Лысак Сергей Васильевич. Африканский "круиз"

Сергей Лысак

АФРИКАНСКИЙ "КРУИЗ"

Предисловие

Вопрос о роли личности в истории волнует многих уже давно. Некоторые авторитетные умы считают роль этой самой личности очень важной. Едва ли не ключевой. Другие авторитетные умы это напрочь отвергают, считая, что ход истории подвержен объективным законам развития общества, повлиять на которые в значительной степени никакая отдельная личность не может. Причем обе стороны приводят достаточно убедительные аргументы в подтверждение своей правоты. Но окончательно вопрос о роли личности в истории так до сих пор и не решен.

Глава 1

"Вечный" капитан

Пять человек сидели за столом и выжидательно глядели на того, кто только что вошел в комнату. Вошедший хоть и был в штатском, но с первого взгляда было ясно, что военный мундир ему гораздо привычнее. Один из присутствующих, обладатель коротко подстриженных усиков, недовольно поинтересовался.

-- Людвиг, что все это значит? Зачем надо было собирать нас в этой дыре, да еще с такими требованиями конспирации?

-- К сожалению, обстоятельства вынудили. Сейчас покажу, сами все поймете.

Людвиг открыл портфель, и неожиданно извлек из него пистолет с глушителем. Первая пуля вошла в грудь человеку с коротко подстриженными усиками и широко открытыми от удивления глазами. На мгновение все, сидевшие за столом, растерялись. Этим и воспользовался Людвиг, хладнокровно расстреляв остальных. На всякий случай, сделал контроль всем пятерым, сменив магазин. После чего вытер свои отпечатки пальцев, где мог их оставить, и покинул квартиру, не забыв погасить свет.

На улице к нему тут же подошел полицейский патруль и старший патруля доложил.

- Герр капитан-цур-зее, все чисто.

- Потерь нет?

- Нет. Охрана "бесноватого" годится только для того, чтобы морды уличной шпане бить. Они до последнего момента так и не поняли, что случилось.

- Молодцы, камрады! А теперь расходимся. На всякий случай, напоминаю. Абсолютно для всех, даже для наших, нас сегодня здесь не было!

Полицейские скрылись за углом, а Людвиг неторопливо шел по ночному Берлину и думал. Удастся ли теперь изменить путь Истории...

Капитан Василий Рогозин проснулся, удивившись таким четким подробностям недавнего сна, который запомнил до мельчайших деталей. С чего бы это вдруг во сне он какой-то Людвиг, да еще капитан-цур-зее?! Так, вроде бы, у немцев капитан первого ранга на флоте называется? Но еще больше его удивило, что во сне он свободно говорил на немецком языке, и все прекрасно понимал. Хотя на самом деле знал немецкий с пятого на десятое, делая основной упор на английский - язык "заклятых партнеров". Ведь немцы с французами уже давно сдулись, став подпевалами англосаксов, и фактически ничего в Альянсе не решают. Что уж говорить о греках, поляках, чехах, словаках, датчанах, финнах и всяких прочих шведах. Эти чрезмерно толерантные господа европейцы вообще около нулевые величины. Ну да и хрен с ними, с этими толерантными...

Глянув на часы, понял, что можно еще поспать. Вдруг приснится продолжение этого увлекательного детектива? А вот с утра надо идти на прием к начальству. Интересно, что они там задумали? Какое важное задание? Но в его положении выбирать не приходится, иначе так и останешься "вечным" капитаном. А так, глядишь, удастся до полковничьих погон дослужиться. Генерала все равно не дадут - рылом не вышел. А вот до полковника дорасти можно, если не вылазить из горячих точек, и избавиться от "доброжелателей" наверху. Рисковать своей головой все равно приходится при каждой высадке. Вряд ли это важное задание будет более опасным, чем все его предыдущие операции. Все же, выйти на пенсию "вечным" полковником гораздо лучше, чем "вечным" капитаном. Правда, надо еще дожить до этой самой пенсии... Поскольку профессия офицера Космодесанта в условиях периодически возникающих ограниченных военных конфликтов мало этому способствует...

Два человека - один в мундире генерал-лейтенанта, а второй в штатском, сидели за столом в кабинете, и штатский внимательно изучал папку с документами. Документы были в бумажном, а не в электронном виде, что полностью исключало утечку информации путем взлома базы данных. И что само по себе говорило об уровне секретности. Пауза затянулась, но штатского никто не торопил. Наконец, он закончил чтение, и вынес свой вердикт.

-- Да-а, весьма занятная личность! Нам подходит. А остальные?

-- Увы, больше никого нет.

-- Как нет?!

-- А вот так, нет. Были проверены тридцать восемь кандидатов из всего личного состава, кто формально соответствовал указанным вами требованиям. Двенадцать отклонили еще на стадии предварительной проверки. Семнадцать отсеялись в ходе собеседования. Отобранным девяти сделали предложение принять участие в проекте, но из-за вашей чрезмерной секретности все выглядело настолько туманно и подозрительно, что восемь из них отказались. Согласился только Рогозин. Да и то, я не уверен, что он согласится на эту авантюру, когда все узнает. Ведь вам нужны только добровольцы?

-- Разумеется. Иначе ничего не получится.

-- Вот и попытайтесь очаровать Рогозина. Сумеете - он ваш. Не сумеете - на нет и суда нет. Приказывать ему совать голову в пасть тигру я не буду.

-- Ну, зачем же так грубо... Кстати, а почему только Рогозин согласился?

-- Потому, что ему терять нечего. Парень толковый, амбициозный, но из-за одной некрасивой истории стал "вечным" капитаном. Дальнейшее продвижение по службе ему не светит. И даже я не могу помочь. Остальным же есть, что терять, вот они и отказались. Не хотят менять привычное дело на непонятно что с непонятными перспективами.

-- Понятно... Жаль, но ничего не поделаешь. Добровольность - основа всего проекта... Когда я могу поговорить с Рогозиным?

-- Да хоть сейчас. Я вызвал его к девяти ноль ноль, он уже должен быть на месте. Оставлю вас вдвоем, поговорите тет-а-тет. Как знать, может быть Вам Рогозин расскажет несколько больше того, что написано в его личном деле. Там есть ряд темных пятен. До того, как попасть на службу, он здорово покуролесил на Гамме-12. Недаром местные дали ему кличку Партизан. На это закрыли глаза, поскольку парень делом доказал свою лояльность и полезность. Но у прокурорских по этому поводу до сих пор свербит...

Когда генерал покинул кабинет, штатский еще раз пролистал личное дело. Казалось бы, беспокоиться не о чем. Кандидат если и не идеален, то близко к этому. Не "шкаф" с горой мышц и интеллектом немногим выше, чем у обезьяны, а командир большого десантного корабля, которому думать надо. Причем думать быстро и правильно. Способный не только выполнять поставленную задачу, но еще и возвращаться после этого живым и невредимым, поступая зачастую вопреки логике и параграфам уставов. Нарушая, казалось бы, незыблемые правила. Но, тем не менее, неизменно выходя победителем из самых паршивых ситуаций. То есть, мозги у парня работают, как надо. Даже слишком. Именно то, что нужно. Но...

Вот это самое пресловутое "но"... Что-то настораживало интуицию профессора Логачева, которой он привык доверять. Как бы не преподнес сюрпризов этот "вечный" капитан, который еще и Партизан. Хотя, вроде и придраться не к чему...

А-а-а, плевать! Других подходящих кандидатов все равно нет, и в ближайшем будущем не предвидится. А начальству, как всегда, надо срочно. Желательно, еще вчера. Поэтому, раз формально все хорошо, и кандидат даст добровольное согласие на участие в проекте, то все приличия будут соблюдены. А в случае каких-то неприятных нюансов, если таковые возникнут уже в ходе проведения операции, расхлебывать их придется тем, кто все это затеял. Он же свою часть работы выполнил...

-- Разрешите?

Вошедший молодой человек в повседневной форме капитана Космодесанта оторвал профессора от размышлений. Логачев, едва встретился с ним взглядом, сразу все понял. Да, в личном деле не наврали. Капитан не обладал выдающимися габаритами, как многие бойцы десантных подразделений, но опытному психологу сразу стало ясно, - перед ним хищник. Легкий, поджарый и внешне совершенно безобидный. Но очень быстрый и опасный, привыкший убивать для того, чтобы выжить. Иначе не выжил бы в условиях дикой природы и городской "заброшки" среди других хищников. По большей части двуногих...

-- Да, заходите, молодой человек, присаживайтесь. Здравствуйте, и давайте познакомимся. Профессор Логачев Владислав Германович. А Вы, как я понял, капитан Рогозин Василий Иванович? Я человек не военный, поэтому давайте без чинов. Вы как, не против?

-- Не против. Здравствуйте, Владислав Германович. Но у меня приказ прибыть к командующему, а направили почему-то сюда.

-- Это я попросил генерала о встрече в приватной обстановке. Насколько мне известно, Вы дали согласие на участие в некоем важном задании?

-- Да.

-- Вот как раз об этом мы и поговорим. Пусть Вас не удивляет, что этим занимаются всякие штатские. Высаживать десант на другие планеты в горячих точках и поддерживать его огнем с воздуха, как было раньше, Вам не придется. Сразу уточню, что после нашего разговора, если Вас что-то не устроит, Вы имеете право отказаться от дальнейшего участия в проекте. Для нас очень важно именно добровольное согласие кандидата, а не добровольно-принудительное. Почему - объясню позже. Но до того, как мы приступим, Вам нужно дать подписку о неразглашении. Согласны?

-- Согласен.

После выполнения положенных формальностей профессор убрал документ в папку и облегченно вздохнул.

-- Сколько бюрократии, но никуда не денешься... Раз все формальности соблюдены, начнем. Василий Иванович, Вам хотелось бы побывать в прошлом? Так сказать, совершить путешествие во времени?

-- А разве такое возможно?

-- Поверьте, возможно. И если согласитесь, то сможете заглянуть вглубь прошедших веков своими глазами. Совершить своеобразный круиз в прошлое...

Разговор продолжался долго. Рогозину пришлось рассказать всю историю своей жизни, поскольку профессора интересовали малейшие подробности. Правда, о некоторых моментах он все же умолчал. Не нужно это никому знать. Так ему спокойнее будет. Тем не менее, подтвердил свое согласие на участие в проекте по "круизу" в прошлое, хотя мало что понял из заумных объяснений Логачева. Теперь предстояла поездка в секретный НИИ в Новосибирске, где его полностью введут в курс дела. Сейчас же был решен вопрос о его принципиальном согласии и откомандировании в распоряжение института на неопределенное время.

Рогозин возвращался обратно на квартиру и все думал о недавнем разговоре. С первого взгляда перспективы вырисовывались просто сказочные. Резкое увеличение денежного довольствия, никаких "доброжелателей" в верхах, возможность дальнейшего служебного роста, интересная (со слов профессора) работа. Да только Василий Рогозин очень хорошо знал поговорки о бесплатном сыре и гладкости бумаги по сравнению с оврагами. Жизнь научила...

Родился и вырос Василий Рогозин на Гамме-12 - одной из колонизированных планет, прошедших терраформирование, поскольку были признаны заслуживающими внимания в плане добычи ресурсов. Вот для добычи этих самых ресурсов и начали доставлять на Гамму-12 всяких разных гомо-сапиенсов с Земли и других освоенных планет. Кого добровольно, кого добровольно-принудительно, а кого вообще в кандалах и в арестантской робе. Тридцать пять лет все было тихо, никаких потрясений глобального масштаба на планете не случалось. А мелкие есть всегда, их избежать практически невозможно.

Что на самом деле стало причиной бунта, и кто приложил к этому руку, широкой публике не сообщили, сведя все к обычному криминалу. Хотя многое говорило о том, что из этой истории торчат длинные уши Альянса, умело спровоцировавшего население Гаммы-12 на противоправные действия. Поскольку это население по большей части состояло из тех, кто прибыл сюда не совсем по своей воле, и конфликты между разными социальными и этническими группами здесь вспыхивали постоянно. Но до определенного момента эти факты были разрозненными, и властям удавалось контролировать ситуацию. Хоть иногда и драконовскими методами. И вдруг разом полыхнуло. Сначала в одном городке, а потом очень быстро и в остальных. Как будто кто-то руководил бунтом со стороны и имел связь со всеми группами "повстанцев". Немногочисленные части охраны спецобъектов (а по сути тюрем) и полиции ничего не смогли сделать. Банды отморозков из условно свободного контингента захватили арсеналы с оружием, освободили заключенных и попытались удрать с планеты. Но для этого нужно было захватить космопорт и стоявшие в нем транспортные корабли. Однако, экипажи кораблей дело знали, и службу несли исправно. Поэтому, при первых же сигналах о начале бунта, прекратили грузовые операции, взяли на борт весь персонал космопорта и стартовали, не оставив в космопорту ничего, что было способно подняться на орбиту. Корвет орбитального патруля оставался на летном поле до последнего. Вдруг, появятся спасшиеся гражданские.

Но появились "повстанцы", озверевшие от осознания того, что затея с побегом не удалась. Попытка обстрелять корвет закончилась печально для стрелявших. Военный корабль не стал изображать из себя бессловесную мишень, а сразу открыл огонь на поражение. После чего стартовал и послал всем, кто остался, "прощальный подарок". Для предотвращения тяжелых последствий подобных инцидентов был разработан специальный протокол, и командир корвета привел его в действие. Расположенная в разных точках планеты замаскированная аппаратура одновременно выдала электромагнитный импульс, в одно мгновение превративший всю находящуюся на планете технику, где работала хоть какая-то электроника, в груду бесполезного железа. Одновременно с этим была подана команда на самоликвидацию всего оружия, находящегося на планете. Каждая единица оружия, и каждый образец техники, поставляемые на планеты с потенциально неблагонадежным контингентом, снабжались самоликвидатором, срабатывающим от ЭМИ. Для людей и животных его мощность была неопасна, но вот вся электроника гарантированно накрывалась медным тазом. Причем не имело значения, было активировано само устройство при этом, или нет. И теперь техника превратилась в бесполезный хлам, а многочисленное высокотехнологичное смертоносное железо с электронной начинкой, захваченное "повстанцами", по своей боевой эффективности в один момент сравнялось с дубиной. Причем неизвестно, что эффективнее. Дубина, все же, потяжелей будет.

Администрация планеты-колонии была уничтожена в числе первых. Законопослушные обыватели пытались защищаться. Но они были разобщены, и многие привыкли полагаться на защиту со стороны властей, свято веря во всесилие Уголовного Кодекса и тех, кто его применяет. В отличие от "спецконтингента". А поскольку основным оружием в сложившейся обстановке стали топоры и мачете, исход такого противостояния можно было предсказать заранее. Единицы, любители старины, имели у себя дома лук, или арбалет. Но их умение обращаться с этим древним оружием заключалось в стрельбе по неподвижной мишени в хорошую погоду. А вот стрельба по подвижному "повстанцу", да еще в условиях недостаточной освещенности, оказалась гораздо сложнее. Это даже если не учитывать момент, что далеко не всякий, взявший в руки лук, или арбалет, был готов его применить по прямому назначению. У многих в мозгах сидела установка "я на войну не нанимался", "воевать и защищать гражданских - дело армии и полиции", и тому подобное. Поэтому те, кто "на войну не нанимался", либо погибли, либо их превратили фактически в рабов. Уцелевшие гражданские, оказавшие сопротивление, и остатки выживших охранников и полицейских объединились в более-менее крупные группы и ушли в леса, где было проще обороняться и найти пропитание, дождавшись прибытия помощи. Благо, было начало лета. Разнообразной дичи, грибов и ягод в лесу хватало. Как и рыбы в реках. Все знали, что сигнал о бунте на Гамме-12 ушел на Землю и получена квитанция о его приеме. А это значит, что рано, или поздно, здесь появится регулярная армия. И тогда придется прятаться по лесам уже новоявленным "повстанцам". Которые, разобравшись с "фраерами" и "мусорами", сразу же начали выяснять отношения между собой, кто из них главнее. Очень скоро Гамма-12 погрузилась в хаос, где не было никакой власти, кроме власти бандитских группировок на контролируемой ими территории. Постоянно враждующих друг с другом в борьбе за оставшиеся материальные ценности, поскольку планета превратилась для них в ловушку, сбежать из которой невозможно. Оставшиеся на планете многочисленные коптеры и грузовые платформы, даже если бы удалось их отремонтировать и снабдить источниками энергии, могли совершать полеты только в атмосфере.

Вот во все это и пришлось окунуться Василию Рогозину, школьнику средней школы, шестнадцати лет от роду. Родители его накануне бунта улетели в командировку на другой конец планеты и пропали без вести. Скорее всего, погибли. Старшие сестры покинули Гамму-12 еще раньше, отправившись на Землю для дальнейшей учебы. А его оставили "на хозяйстве" в ожидании возвращения родителей. Тем более, наступили летние каникулы, и можно отдохнуть от школы. Но рано утром их городок Заречный был разбужен срочным сообщением о начавшихся беспорядках. Сначала этому не придали особого значения, поскольку буза среди "спецконтингента" бывала и раньше. И каждый раз плохо заканчивалась для бузивших. Но на этот раз все оказалось гораздо серьезнее.

Надо сказать, что семья Рогозиных более ответственно подходила к вопросам собственной безопасности. Глава семьи, хоть и сугубо штатский инженер, не принадлежал к тем, кто "на войну не нанимался". Поскольку понимал, где находится, и что рассчитывать в критической ситуации можно только на себя, а не на полицию. Которая неизвестно, когда прибудет, и прибудет ли вообще. И такие же понятия привил всем своим домочадцам. Мало того, сумел обойти запрет на доставку несанкционированного оружия на Гамму-12, причем весьма оригинальным способом, заинтересовав этим делом и Василия.

Если на улицах городов и поселков было относительно спокойно, то вот за их пределами приходилось держать ухо востро. Ибо "спецконтингент" иногда пошаливал, расслабившись при отсутствии постоянного контроля за пределами населенных пунктов. И поскольку владение боевым оружием простым законопослушным обывателям категорически запрещалось, а разрешалось лишь энергетическое гражданского исполнения, с которым десять раз подумаешь, стоит ли вообще пускать его в ход, Иван Рогозин нашел выход из положения. Как следует изучив чертежи из инфонета, сделал на современном оборудовании и из современных материалов улучшенные копии нескольких моделей огнестрельного оружия, хорошо себя зарекомендовавшие в ходе эксплуатации. В настоящее время огнестрельное оружие было полностью вытеснено энергетическим, как в свое время огнестрел вытеснил луки и арбалеты. Но энтузиасты этого дела остались, хоть и было их немного. А уж наладить выпуск пороха и инициирующего состава для капсюлей при имеющихся возможностях оказалось и вовсе несложно. Тем более, Рогозин не собирался ставить на поток производство нелегальных стволов и боеприпасов, а делал все для использования в личных целях. Чтобы выручило, когда прижмет. Свое хобби он не афишировал, а чем занимается толковый "вольный" инженер в свободное от работы время в подвале собственного дома, начальство не интересовало. В целях конспирации хранили основную часть готовой продукции не в доме, а в хорошо оборудованном и замаскированном схроне в лесу. Куда периодически наведывались, охотясь на местную дичь, коей леса Гаммы-12 оказались очень богаты. Используя для этого только официально разрешенное и зарегистрированное должным образом энергетическое оружие, как законопослушные добропорядочные обыватели.

Надо сказать, что если бы местные власти пронюхали об увлечении семьи Рогозиных, то неприятности последовали бы незамедлительно. Неподконтрольное оружие в руках частного лица, местоположение и применение которого невозможно отследить, это ведь сущий кошмар для чиновника, которого гораздо больше волнует вопрос "как бы чего не вышло", чем реальная безопасность законопослушных граждан. Именно с этой целью все оружие, имеющееся на Гамме-12, было подключено к единой базе данных, куда поступала в режиме реального времени информация о его местонахождении, активации и о случаях применения. Как раз из разряда, когда "хотели, как лучше, а получилось, как всегда". Закон о самообороне здесь был доведен до абсурда, когда законопослушный обыватель опасался использовать свое право на самооборону, ибо в этом случае сам автоматически становился подозреваемым с непредсказуемым результатом. Ушлые адвокаты могли все повернуть так, что группа спортсменов, или туристов просто проходила мимо, а психованный обыватель неожиданно начал по ним стрелять. Продукция же подпольной фирмы "Рогозин и сын" таких недостатков не имела. Напрочь лишенная какой-бы то ни было электроники, она была полностью автономна. Не зависела от покрывающей планету сети связи, не требовала подзарядки от сторонних источников энергии, ее невозможно было отследить и дистанционно обнаружить факт применения. Вместо сложных электронных схем применялась простая и надежная механика, какая была в древности. Только созданная на гораздо более высоком технологическом уровне. И которая несколько раз спасла отца и сына Рогозиных в критической ситуации, избавив от назойливого внимания слишком много о себе возомнивших "спортсменов", решивших "потренироваться" в лесу. От тел избавились старым и проверенным способом - присыпав ветками рядом со звериной тропой. Ближайшей ночью зверье от них лишь обглоданные кости оставит. Рогозин-старший, прошедший хорошую школу выживания на колонизированных планетах, знал, что в местах, подобных Гамме-12, действует правило "нет человека - нет проблемы". А полиция свято блюдет правило "нет тела - нет дела". И оказался прав. Никто пропавших "спортсменов" искать не стал, сочтя без вести пропавшими. Такое на планете с дикой природой было не редкость.

Когда пришел сигнал на коммуникатор о скором срабатывании системы ликвидации всей электроники и оружия, Василий понял, что ситуация вышла из-под контроля, и из города надо срочно уходить в лес. Потому, что скоро здесь начнется форменный беспредел, а отбиться от банд грабителей ему имеющегося запаса патронов не хватит. Даже если и отобьется вначале, то его все равно выкурят из дома рано, или поздно. Отправив, на всякий случай, сообщение родителям, он начал сборы. Ровно через три минуты после прихода сигнала электричество погасло. Все источники энергии на планете самоликвидировались, а электронные устройства превратились в бесполезный хлам. Воспользоваться вездеходом уже нельзя, поскольку там тоже все завязано на электронику. Придется уходить на своих двоих. Но идти до леса сравнительно недалеко, поскольку дом Рогозиных находился на окраине города.

Однако, уйти спокойно не удалось. Когда Василий закончил сборы и уже собирался спуститься на первый этаж, по входной двери начали стучать чем-то тяжелым. Система видеоконтроля не работала, поэтому пришлось выглянуть в окно. Так и есть. Внизу стояла группа из пяти великовозрастных шалопаев, считающих себя "грозой района", а с ними матерый уголовник из "спецконтингента", который и руководил этим безобразием. Все было ясно. Пожаловали те, кто постоянно напоминал всем, что "Господь велел делиться". Ну, что же. Раз так настойчиво ломятся, придется открыть и поделиться. Благо, есть чем. То, что подходило для применения на небольшой дистанции в черте городской застройки, Рогозины держали в доме. И было ясно, что рассчитывать на помощь полиции уже бесполезно.

Влезть в дом сразу у незваных гостей не вышло. Электронный замок не работал и разблокировал дверь, но простой механический не поддавался. Однако, надолго его не хватит. Если захотят, то и дверь вместе с замком вынесут. Найдут способ.

Василий понял, что разойтись миром не получится. Он узнал трех визитеров, с которыми у него уже были стычки, закончившиеся составлением протокола в полиции. И если бы не возраст, то юные маргиналы уже отправились бы по этапу. Тем более, и отправлять далеко не надо. Но адвокаты каждый раз вытягивали своих подзащитных, у которых оказались весьма состоятельные родители, сводя все к "детским шалостям". За которые, самое большее, на учет в полиции поставят. Этих тоже в свое время поставили... Ну, что же... Вы сделали свой выбор, "гроза района"...

Заняв позицию возле двери, открыл замок. Щелчок механизма услышали и дверь тут же распахнулась. А на стоявших за дверью уставилось дуло гладкоствольного помповика. Что поначалу сбило с толку незваных гостей, так как ружье отдаленно напоминало гауссовскую винтовку, но ей не являлось. Василий сделал последнюю попытку обойтись без крови, предупредив бандитов.

-- Валите отсюда и останетесь живы.

-- Да что вы его слушаете?! Все оружие уже в хлам превратилось! Пи..ец тебе, ботаник!!!

Несовершеннолетний громила, "гроза района", попытался ворваться внутрь дома. И тут же получил выстрел картечью в грудь почти в упор, а из его спины полетели кровавые брызги. На таком небольшом расстоянии тело пробивает насквозь, поэтому картечь угодила в следующего "гостя". Остальные разинули рты, не понимая, что происходит. Второй выстрел, и заряд картечи в живот сбивает с ног представителя "спецконтингента". Уцелевшая "гроза района" в панике бросилась бежать. Но в планы Василия это не входило, и он открыл огонь по убегающим, выскочив на улицу. Еще три тела распростерлись на асфальте...

Осмотрев всех, пришел к выводу, что проводить контроль не нужно. Раны от картечи с малой дистанции - страшная вещь. Совершенно не похожие на маленькую аккуратную ранку, сочащуюся алой кровью, какие показывают в голливудских фильмах. Поэтому лучше поберечь патроны, они еще пригодятся.

Закинув на плечи рюкзак и держа наготове так выручившую его "окопную метлу", Василий покинул Заречный, скрывшись в лесу. Пока еще никто не знал, что город покинул не школьник Василий Рогозин, а будущий Партизан. Действия которого станут наводить ужас на тех, кто привык делить население Гаммы-12 на "приличных людей" и всех прочих.

Поначалу у него не было четкого плана действий. Собирался просто отсидеться в схроне, иногда выбираясь оттуда на охоту и за водой, и таким образом дождаться прибытия воинских подразделений, которые быстро наведут здесь порядок. Методы работы Космодесанта знали все. Поэтому играть с ними в игру под названием "права человека" желающих не было. Но время шло, а помощь так и не появилась. Василий решил сходить на разведку. Для этой цели помповик не годился, он был эффективен только на малой дистанции. Но в схроне находились также хорошие винтовки с оптикой и пистолеты, в том числе и бесшумные, которые изначально разрабатывались для стрельбы исключительно по двуногой "дичи".

Первая вылазка дала массу информации. Подобраться к городу незамеченым с наступлением ночи удалось, но вот дальше начались сложности. Первым делом Василий решил проверить свой дом. Его предположения оправдались, в доме была засада. Очевидно, надеялись, что он все же сюда вернется. Но за почти три недели бесцельного ожидания бдительность бандитов заметно притупилась, и они просто отбывали номер. Запах сигаретного дыма чувствовался очень явственно, а затем и донеслись обрывки разговора.

-- ... сколько еще нам здесь торчать? Уже скоро три недели будет, как его нет. Может его уже зверье в лесу сожрало?

-- А тебе не все равно, где торчать? По мне, так лучше здесь, чем с этим быдлом возиться.

-- Так ведь если вернется, он нас всех тут и положит своей "дурой". И где он только ее взял?

-- Если бы хотел вернуться, давно бы вернулся. А если не вернулся, значит либо не хочет, либо что-то помешало. По поводу "дуры" мне и самому интересно. Наши умники рассказывали, но я толком ничего не понял. Вроде бы было раньше оружие, не зависящее от электричества. Там что-то с горящим химическим составом связано, от которого оно работает. Поэтому электричество для него не нужно, и эта долбаная "глушилка" на него не действует.

-- Но откуда оно у него?!

-- А разве мы знаем все ходы в эту дыру? Значит, у его папаши был канал, по которому он получал запрещенку. Тем более, он из "вольняшек", и у него было гораздо больше возможностей...

А вот это была важная информация. Значит, бандиты ничего не знают об их тайной мастерской в подвале, которая отгорожена от остальных помещений замаскированной стальной дверью с простыми механическими замками, которые можно открыть только строго последовательными поворотами ключей. Ключи Василий предусмотрительно забрал с собой, поскольку предполагал, что дом все равно разграбят, и найти их потом будет невозможно. Постояв и послушав еще немного, понял, что больше вряд ли услышит что-то, заслуживающее внимания.

Преодолел искушение войти в дом и разобраться с мародерами. Поскольку неизвестно, сколько их. Те, кто сидит и треплется в гостиной, явно не все. Кто-то еще должен отдыхать перед заступлением на пост. А он, все же, не крутой боец со спецподготовкой. Поэтому поступил проще. Начал создавать шум, якобы кто-то бродит вокруг дома, и думает, как бы сподручнее в него залезть. Разговоры тут же стихли. Но, сколько не изображал Василий "домушика", никто из находившихся в засаде не сделал попытки выяснить, кого же это нелегкая принесла среди ночи. То ли надеялись, что он все же заберется в дом, то ли просто боялись нарваться на его "дуру". Результат работы которой оставлял незабываемые воспоминания у всех, кто его видел.

Пошумев и поняв, что толку все равно не будет, решил наведаться ближе к центру города. Из разговора бандитов понял, что всех "вольняшек", кто не сбежал и не захотел к ним примкнуть, согнали на стадион, сделав из него подобие концлагеря. И теперь главари мятежа в Заречном думают, что делать дальше. Связи с другими поселениями на планете у них нет, а обещанная кем-то ранее помощь так до сих пор и не пришла. Скорее всего, бунтовщиков просто кинули, использовав втемную. Никто их вытаскивать с Гаммы-12 не собирался. Но своими действиями они нанесли колоссальный экономический урон, что и требовалось. Ничего не поделаешь, задействование полезных идиотов в своих целях практикуется абсолютно всеми спецслужбами.

Однако, добраться до стадиона оказалось не так-то просто. Город погрузился во тьму из-за отсутствия электричества, но отдельные личности на улицах все же попадались. По большей части в нетрезвом виде. Некоторые не обращали внимания на щуплого парнишку и шли дальше по своим делам, а вот у некоторых, особо подверженных влиянию Бахуса, появлялось неуместное желание "призвать к порядку сопляка". Которое, правда, очень быстро заканчивалось. Пистолет с интегрированным глушителем работал тихо и безотказно, а отточенные ранее в лесу навыки стрельбы позволяли экономить патроны. Оставив на своем пути двенадцать трупов, Василий наконец-то добрался до стадиона. И понял, что чем быстрее сюда доберется Космодесант, тем лучше.

За закрытыми воротами стадиона угадывалось большое количество людей. По периметру горели костры, а у ворот расположилось семь "повстанцев". Трое просто сидели у костра и болтали, а четверо с гоготом и прибаутками насиловали трех девчонок, не обращая внимания на их крики. Оружия не видно. Но самое опасное, что здесь может оказаться, это арбалеты. Правда, из арбалета надо еще уметь стрелять. А Василий, на всякий случай, надел легкий бронежилет собственной конструкции. От серьезного оружия не защитит, но арбалетный болт самого мощного арбалета держит практически в упор. Не говоря о стреле лука и ноже. Вы считаете себя хозяевами положения, неуважаемые "приличные люди"? Тем хуже для вас. Познакомьтесь с продукцией фирмы "Рогозин и сын"...

До цели почти сотня метров, ближе незамеченным не подобраться. Для пистолета дистанция великовата, поэтому пришлось взять в руки винтовку. Она хоть и имеет глушитель, но патрон более мощный, поэтому и звук более громкий. Не раскатистый грохот, как у помповика, но все же. Остается надеяться, что поблизости никого из подельников этих сторожей нет.

Резкие хлопки винтовочных выстрелов прозвучали в ночной тьме. Первыми умерли те, кто сидел у костра. С этими никаких проблем не возникло. Они были хорошо освещены пламенем, практически неподвижны, поэтому все получили пулю в голову, даже не успев понять, что случилось. Следующими стали любители устроить "вертолет" одной из девчонок, силуэты которых были достаточно хорошо различимы. Гораздо сложнее оказалось с оставшимися двумя, делавшими свое грязное дело в миссионерской позе, придавив жертв к земле своими тушами. Стрелять опасно, можно зацепить девчонок. Тем более, костер находится в стороне, и освещенность целей очень плохая. Но насильники сами облегчили работу Василию. Услышав крики раненых любителей "тройничка", они вскочили и удивленно уставились на корчившихся на земле и воющих от боли "коллег", ничего не понимая. Еще два винтовочных выстрела поставили точку в их никчемной жизни.

Выждав несколько минут и убедившись, что больше никто не появился, сменил магазин в винтовке и подошел ближе. Три девчонки хоть и были порядком замордованы, но уже пришли в себя, и с удивлением смотрели на своих насильников, ничего не понимая. Василий появился из темноты бесшумно, как Ангел Смерти. В "лохматом" камуфляже, каске и с винтовкой в руках. Его заметили сразу, но пугаться и кричать у жертв беспредела уже не было сил.

-- Живы, девчонки?

-- Вроде, живы... А ты кто такой, весь из себя красивый?

-- Считайте, что добрый партизан, спасающий прекрасных принцесс из лап мерзких чудовищ. Что эти уроды тут творят? А то, меня долго в городе не было.

-- Так это ты Васька Рогозин, что бандитов у своего дома завалил?!

-- С чего вы взяли?

-- Да тут только о тебе и говорят! Но из чего?! Ведь все оружие уже не действует! И как ты этих тоже?!

-- Мало ли, что болтают. Вы лучше скажите, когда смена караула придет? И как людей со стадиона выпустить?

-- Часа через два, не раньше. Вон у того, здорового, что у костра лежит, ключи от ворот должны быть...

Первым делом подошел к раненым любителям "тройничка" и без разговоров добил их ножом. Незачем патроны тратить. Затем обыскал убитых, но ничего интересного, кроме ключей, не нашел. Девчонки смотрели на все это, открыв рот, все еще не до конца веря в происходящее. Но теперь надо срочно уходить. Василий подошел к недавним жертвам и отдал наиболее пришедшей в себя ключи.

-- Держи. Сейчас откроете замок, выпустите людей, и исчезайте куда-нибудь подальше. А мне пора.

-- Подожди, куда же ты?!

-- Мне светиться не резон. И передайте всем, что партизан вышел на тропу войны...

С этой ночи Василий открыл настоящую охоту на "повстанцев". Появлялся как днем, так и ночью. Причем без четкой периодичности, чем постоянно держал их в "тонусе". Днем отстреливал из мощной снайперки тех, кто рисковал выбираться за пределы городской черты в надежде разжиться продовольствием на близлежащих фермах. А ночью подбирался поближе к постам вокруг города и снова пускал в дело винтовку с глушителем. Его пытались поймать, устраивая хитроумные (как им казалось) ловушки, но это приводило лишь к еще большим потерям среди "повстанцев". Среди главарей бунта в Заречном царила растерянность. Они не знали, что делать. Запасы продовольствия в городе уже подошли к концу, а попытка заняться грабежом окружающих ферм иногда заканчивалась плачевно. Либо "продотряд" погибал полностью, если отправлялся "на дело" на обычном транспорте, либо удавалось уйти лишь тем, кто не выходил из-под прикрытия брони. Такая здесь тоже завелась, что очень удивило Василия. Как оказалось, среди бунтовщиков нашлись народные умельцы, сумевшие приспособить архаичные дизеля от сельхозтехники первых поселенцев, не пострадавшие от удара ЭМИ, к современным грузовикам, выбросив из них всю сгоревшую электронику, и навесив титановые листы. Броню этих эрзац-броневиков винтовочные пули не пробивали, поэтому оставалось довольствоваться теми, кто рискнет выбраться из них наружу. В связи с этим количество желающих попасть в "продотряд" быстро скатилось к нулю. Попытки задействовать "рабов" тоже не увенчались успехом. Без охраны "рабов" отправлять было нельзя, так как они сразу бы сбежали. А охрана становилась мишенями для снайпера, который безошибочно определял, кто есть кто в "продотряде". Все попытки использовать технику в борьбе с партизанским снайпером успеха не имели, поскольку пройти через лес она не могла. А рискнувшие сунуться в лес пешим порядком пополняли личный счет Партизана, для которого лес уже давно стал вторым домом. Сколько бы продолжалось это противостояние, неизвестно. Но однажды Василия разбудил среди ночи гул двигателей в небе.

Едва рассвело, он отправился на разведку. И на выходе из леса почти сразу же угодил в "объятия" взвода десантников в штурмовой броне и вооруженных явно не арбалетами, а чем-то гораздо более серьезным, чем стандартное полицейское оружие. Правда, десантники сами удивились, увидев перед собой не сбежавшего уголовника, или бойца внутренних войск, а шестнадцатилетнего мальчишку в "лесном" камуфляже далеко не богатырских статей. Тем не менее, действовали согласно инструкции, наведя на него оружие и приказав поднять руки. Когда это было сделано, командир взвода с погонами прапорщика с интересом осмотрел винтовку с оптикой и поинтересовался.

-- Ты кто таков будешь, юный леший? И откуда у тебя такая "игрушка"?

-- Василий Иванович Рогозин, ученик девятого класса средней школы. А винтовку сам сделал.

-- Ну?! Так ты тот самый Рогозин, который всех местных бандюков запугал? А не врешь? Учти, что сканер не обманешь.

-- Не вру.

-- Ну, давай проверим...

Подошедший сержант достал из нагрудного кармана полевой сканер, и приказал Василию сначала положить ладони на экран, а потом посмотреть на него. Спустя секунду сканер выдал ответ, который очень удивил командира десантников, и он уже смотрел на Василия с уважением.

-- И впрямь, не врешь... Василий Иванович Рогозин, шестнадцати лет от роду... Но как ты додумался до такого?!

-- Жить хотел. Вот и додумался...

Василия препроводили в штаб и представили командиру полка, который был десантирован в окрестностях Заречного, и в течение нескольких часов навел здесь порядок. Везде стояла военная техника, улицы патрулировались десантниками, попадались также "повстанцы" под конвоем, от былой самоуверенности которых не осталось и следа. Причем десантники не церемонились, и у многих вчерашних хозяев Заречного были заметны "следы насилия" на лице.

Полковник, выслушав подробный рассказ Василия, лишь покачал головой.

-- Что же мне с тобой делать, Партизан? Тебе здесь такое прозвище дали. Ох и попортил ты крови этим паразитам. Некоторые уже думали, что ты с нечистой силой знаешься. Но у меня для тебя не очень хорошая новость. С нами прибыли прокурорские. И они сейчас будут землю рыть, только бы найти побольше случаев "нарушения законности". Ты же со своей вендеттой - просто подарок для них. Они мне уже успели надоесть, едва узнали про тебя.

-- Но почему?! Ведь эти сволочи убивали людей и едва не убили меня!

-- В общем так, Партизан. Я ничего не говорил, а ты ничего не слышал. Закон у нас работает очень избирательно. И зачастую больше защищает преступника, чем законопослушного обывателя. Особенно это касается случаев самообороны. Ведь что ты сделал в самом начале? Пристрелил шестерых отморозков, пришедших грабить. И, скорее всего, тебя бы убили при этом. А ты их взял и завалил. Вроде бы, все законно, ты защищался. Но! Пятеро из них были несовершеннолетние. Если убийство первых двух еще можно считать самообороной, поскольку первый попытался вломиться в дом, а второй пострадал случайно, оказавшись на линии огня, то вот остальные уже под случай самообороны не подпадают. Они в дом не ломились, а стояли за его пределами. А те трое, что бросились удирать, и ты стрелял им в спину, больше не представляли для тебя опасности. С точки зрения прокурорских это не самооборона, а преднамеренное убийство группы лиц, не представляющих угрозы стрелявшему. Ты об этом не знал? Теперь знаешь. Про твою "охоту" я и вовсе молчу. Здесь самообороной даже не пахнет, а есть многократные случаи преднамеренных убийств. Причем не преступников, а подозреваемых, чья вина еще не доказана в суде. Ничего не поделаешь, такие у нас законы.

-- Охренеть!!! То есть, им можно творить все, что угодно, вплоть до убийства, и они после этого всего лишь подозреваемые?!

-- Увы, так оно и есть. Поверь, я с этой хитрожопой братией имел дело раньше. Поэтому знаю, что говорю. Вот если бы тебя ограбили и убили, то ты был бы потерпевшим законопослушным обывателем. А поскольку не захотел, чтобы тебя ограбили и убили, и начал стрелять, значит ты и сам преступник.

-- Охренеть!!! Это кто же такие законы придумал?!

-- Не ко мне вопрос. Да сейчас это и неважно. Давай думать, что с тобой делать. Прокурорские уже взяли след и скоро появятся. Пока мы здесь, я могу тебя прикрыть. Но когда уйдем, до тебя все равно доберутся. Уж очень влиятельные родственники оказались у некоторых из тех, кто попался тебе в прицел. Впрочем, есть один вариант отмазаться от них.

-- Какой?

-- Пойти на военную службу. Пока вольнонаемным на какую-нибудь хозяйственную должность, поскольку ты еще несовершеннолетний. В нашу епархию прокурорских не допускают. Пошлют сразу же, если только что-то вякать начнут. Исполнится восемнадцать лет - подпишешь стандартный контракт о поступлении на военную службу. Либо можешь поступить в военное училище, туда принимают с семнадцати лет. И служить до тех пор, пока не пройдет срок давности по твоему делу. А в твоем случае это двадцать лет. Не так уж плохо по сравнению с тем, что накрутит тебе наш "справедливый суд", если только попадешься ему в лапы.

-- Господин полковник, я согласен! И разрешите мне помочь вам в проведении операции по зачистке Гаммы-12. Поверьте, я могу пригодиться!

-- В качестве кого?!

-- Хотя бы в качестве проводника. Я местные леса хорошо знаю, в том числе с воздуха. Могу пилотировать коптер и грузовую платформу, если удастся их отремонтировать. А также в качестве снайпера. Я видел, что эти уроды здесь творили. Такие не должны жить среди людей.

-- Хм-м... А что, это интересная идея... Но, повторяю, я не могу доверить тебе оружие без заключения контракта и без присяги. Даже если бы захотел. Там идет автоматическая персональная регистрация, и это сразу станет известно.

-- Так оно мне и не нужно. Лучше верните мой огнестрел. Он лишен какой бы то ни было электроники, и дистанционной регистрации не поддается. А стрелять я умею...

Глава 2

Через тернии к звездам

Формальности уладили быстро. После разговора с командиром полка Василий тут же был принят вольнонаемным на должность рассыльного, что позволяло трактовать его обязанности в широких пределах. И очень вовремя, поскольку вскоре нагрянули представители прокуратуры, до которых дошла информация о появлении в городе Партизана, ставшего местной знаменитостью. И получили от ворот поворот. Служителям Фемиды популярно объяснили, что господин Рогозин заключил контракт с Министерством обороны. Поэтому, если он что-то нарушит, его делом будет заниматься военная прокуратура. А вы, господа хорошие, лучше идите подобру, поздорову, и занимайтесь своими служебными обязанностями. У вас и так работы непочатый край. Полная планета беглых уголовников, а вы в какого-то несовершеннолетнего школьника вцепились. Захотели по-легкому "палку срубить"? Самим не стыдно?

Служители Фемиды поисходили праведным гневом, поскрипели зубами, попробовали угрожать. Это переполнило чашу терпения полковника, и он вежливо поинтересовался, как представители прокуратуры собираются выполнять свои служебные обязанности? А то, у него лишних людей нет, чтобы выделять для них постоянную охрану. Завуалированная угроза возымела действие. Ибо обеспечивать соблюдение законности, сидя в кабинете, и делать то же самое "в поле", то есть, за пределами цивилизации, куда дружно рванули недавние хозяева Заречного и других городов, это две большие разницы. Поняв, что наезд не удался, служители Фемиды предпочли прийти к соглашению, и не поднимать больше этот вопрос. Тем более, дело ведь очень спорное. Свидетелей нет. Никто не видел, действительно ли Рогозин вел "охоту" на "спецконтингент". А в том единственном эпизоде, когда Рогозин якобы перестрелял грабителей, такие свидетели, что и оговорить специально могли из личной неприязни. Быть может, это вовсе не Рогозин стрелял, а кто-то хочет его подставить? Что там еще? Двух раненых ножом добил, когда трех девок освободил? А они это точно видели? Ведь темно было, и им вполне могло померещиться. Тем более, сразу после изнасилования. Делать же эксгумацию тел для проведения судебно-медицинской экспертизы никто не будет. Хотя бы потому, что никто толком не знает, где этих двоих зарыли. Иными словами, представители закона лишний раз продемонстрировали творческий подход к делу, гибкость юридического мышления, отличное понимание ситуации и способность войти в положение.

С самим же виновником переполоха разобрались быстро. Поскольку включать несовершеннолетнего школяра в состав боевых подразделений никто не собирался, Василия направили в службу технического обеспечения, которая занималась обслуживанием и полевым ремонтом всей имеющейся в распоряжении полка техники. Там лишние руки не помешают. Командир технической службы в звании майора лишь хмыкнул, увидев такое "пополнение", но препятствовать не стал. Лишь поинтересовался, что новичок умеет делать? Ко всеобщему удивлению, Василий неплохо разбирался в устройстве атмосферных летательных аппаратов, даже успев получить пилотскую лицензию. Научился также выполнять несложный ремонт, часто помогая отцу на работе. Конечно, с чем-то серьезным он бы не справился. Но найти неисправный блок в машине и заменить его на исправный мог. Это и решило дело. Рогозина направили в группу, занятую ремонтом грузовых платформ. Командование десанта хотело максимально возможно использовать имеющуюся на Гамме-12 технику, поэтому заранее озаботилось доставкой необходимых запчастей. А поскольку само железо от удара ЭМИ не пострадало, требовалось лишь убрать сгоревшие электронные блоки, заменив их на новые. Через три дня первая платформа была готова, и Василий внес свое предложение.

-- Господин майор, у нас мало пилотов, знакомых с такой техникой. А у меня есть лицензия на эту категорию. Разрешите мне ей заняться?

-- А справишься с такой махиной, Вася?! Ведь у нее грузоподъемность пять тысяч тонн!

-- Так я именно такие и пилотировал, когда на пилотскую лицензию учился. Что там такого? Ведь не в руках же мне эти пять тысяч тонн тащить.

-- Ну, ладно... Поговорю с командиром...

Предложение оказалось очень своевременным, поскольку среди освобожденных гражданских в Заречном пока что ни одного пилота не нашлось, а доверять летающую технику кому-то из "спецконтингента" - до такой дурости никто доходить не собирался. Поэтому Василия сделали штатным пилотом атмосферной грузовой платформы АГТ-2514 и задействовали в доставке грузов в близлежащие городки, где не было космических портов. В космопорт Заречного грузы шли сплошным потоком, поэтому работы у АГТ-2514 и ее нового пилота хватало.

Космодесант быстро нейтрализовал всех бунтовщиков в населенных пунктах Гаммы-12 и теперь занимался зачисткой окружающей их местности. Василий выполнял рейсы по доставке грузов из космопорта в различные точки и к выполнению боевых операций его не привлекали. Но однажды, при доставке груза в небольшой поселок, на него напали. Сумевшие вовремя удрать в лес "повстанцы" решили завладеть платформой, чтобы улететь в незаселенную часть планеты, где надеялись затеряться.

Поначалу Василию давали трех-четырех человек десантников для охраны. Но со временем видя, что ничего опасного не происходит, охрану из военных убрали, и заменили их гражданскими, особого толку от которых Василий не видел. То, что им вручили полицейское оружие нелетального действия (по настоянию прокурорских), и что они имели внушительные габариты, проблемы не решало. Если у человека в мозгах сидит установка, что он "на войну не нанимался", то в его руках любое оружие бесполезно.

Так оно и оказалось. Когда вместо приемщиков груза из склада выскочила группа из пяти заросших оборванцев с арбалетами, "охрана" дружно задрала руки, даже не попытавшись оказать сопротивление. Василий же, прыгнув за стоявший на грузовой палубе ящик, рванул из кобуры пистолет и открыл огонь без предупреждения, быстро уложив всех пятерых. Двое бандитов успели выстрелить, но не попали. После чего начались разборки с "охраной". Законопослушные обыватели были возмущены, что он начал стрелять, подвергнув их жизнь опасности. По их мнению, законопослушный обыватель, оказавшись в ситуации, угрожающей его жизни, обязан выполнять требования преступников! Поскольку для борьбы с преступниками есть полиция! А они "на войну не нанимались"! Василий лишь сплюнул и сказал, что больше с такой "охраной" не полетит. О чем и доложил по возвращению в Заречный.

Данный случай имел продолжение. Прокуратура, узнав об инциденте, снова попыталась взять реванш, обвинив Василия в преднамеренном убийстве пяти неизвестных лиц, намерений которых он не знал. Но здесь уже игра пошла по другим правилам. Полковник ткнул носом служителей Фемиды в инструкцию, где четко регламентировались правила доставки и охраны военных грузов. И предупредил, что если последует еще хоть одна попытка враждебных действий против любого человека из вверенного ему полка, то он отправит не в меру ретивых сотрудников прокуратуры на Землю с первым же транспортным кораблем. И попросит прислать тех, кто будет заниматься своими служебными обязанностями, а не "охотой на ведьм". Угроза возымела действие, и Рогозина оставили в покое.

Правда, покой был весьма относительный. Начальство, убедившись в профпригодности несовершеннолетнего рассыльного, довольно потирало руки. К боевым операциям Василия хоть и не привлекали, но в качестве "воздушного извозчика" эксплуатировали с полной нагрузкой. Уцелевшие "повстанцы" разбежались, как тараканы, и для их ликвидации требовались большие усилия. То есть, нужно было перебрасывать большое количество снабжения в различные точки для боевых частей, ведущих зачистку. Да и сами боевые части приходилось перебрасывать. И поскольку делать это специальной грузовой техникой было гораздо проще и удобнее, чем боевыми машинами, к делу подключили все отремонтированные грузовые платформы. В том числе и Василия с его АГТ-2514. Которую десантники иначе, как "наша кормилица", уже не называли. В полете его теперь всегда сопровождала охрана из десантников. А то, вдруг опять какие-нибудь "неизвестные лица" с арбалетами появятся.

Три месяца никаких особых инцидентов не было. "Повстанцев" довольно эффективно отлавливали в лесах, недостающее население завезли, предприятия на планете заработали, и можно было сказать, что порядок на Гамме-12 восстановлен. К сожалению, за все это время Василий так и не смог выяснить, что стало с его родителями. Официально они пропали без вести, так как их тел никто не видел. Но все понимали, что можно надеяться только на чудо. Район, куда они отправились в командировку, был уже давно зачищен от бандитов, и за три месяца они бы по-любому дали о себе знать.

Это еще больше ожесточило Василия. И когда прошел слух о предстоящей операции по обезвреживанию крупной банды на другом материке, сумевшей ускользнуть, он не колеблясь обратился к командиру полка с просьбой принять участие в операции. А конкретно - сыграть роль приманки со своей АГТ-2514. Полковник удивился, но не стал отметать сходу эту идею, а потребовал разложить все по полочкам. В сложившейся ситуации нужен был нестандартный ход и Рогозин его подсказал.

Недавно выяснился один неприятный нюанс. У бандитов появилось оружие. Современное, но армейского исполнения, без встроенного самоликвидатора. Было ли это оружие доставлено "доброжелателями" на планету загодя и лежало в схронах, и до него добрались только сейчас, или кто-то все же смог доставить его контрабандой уже после высадки десанта, для широкой публики осталось неизвестным. Но факт оставался фактом. Расползшиеся, как тараканы "повстанцы", неожиданно стали представлять гораздо большую опасность, чем раньше. А это требовало применения новой тактики. И ловля "на живца" могла оказаться здесь вполне уместной.

Все уже привыкли, что большие партии грузов доставляются на восстановленной гражданской технике, причем с небольшой охраной на борту. В воздухе она была не нужна, поскольку своих летательных аппаратов "повстанцы" не имели. А начальная и конечная точка маршрута и так хорошо охранялись. Охрана требовалась только для каких-то непредвиденных ситуаций, когда посадка выполнялась не запланировано. На этом и решили сыграть.

Очередной маршрут Василия должен был проходить как раз через район, где действовала крупная банда. И в нужный момент времени АГТ-2514 пошла на вынужденную посадку, подав сигнал бедствия. Перед этим аккуратно допустили утечку информации о характере груза. То, что сигнал будет принят бандитами, никто не сомневался. Поскольку вместе с оружием у них появились и средства связи. Теперь оставалось надеяться, что ловушка сработает, и "борцы с тиранией" клюнут на такую лакомую добычу. Ведь пока прилетит подмога, можно распотрошить весь груз и снова исчезнуть в горах, покрытых "зеленкой".

Командир группы категорически потребовал от Василия сидеть тихо и не высовываться. Справятся и без него. Даже выделил двух человек, чтобы прикрывали пилота, не позволяя ему геройствовать, когда начнется стрельба. Его работа начнется позже.

Банда оказалась более многочисленной, чем ожидалось. Возможно, в последний момент к ней присоединилось еще несколько группировок. Расчет на внезапность нападения и малочисленную охрану не оправдался. Едва нападающие вышли из-за деревьев и бросились к платформе, то тут же угодили под шквальный огонь. Поняв, что это ловушка, бандиты попытались отступить, но было уже поздно. Неуклюжая с виду грузовая платформа быстро поднялась в воздух и превратилась в эрзац-штурмовик, накрыв замаскированным стационарным вооружением большую площадь лесного массива, после чего в зоне поражения не остается ничего живого. Василий филигранно пилотировал огромную платформу и направлял ее туда, куда приказывал командир группы десанта. А его бойцы превращали в ад то, что находилось внизу. План, предложенный Рогозиным, сработал блестяще. Банда была уничтожена полностью.

На этом участие в боевых действиях на Гамме-12 для Василия Рогозина закончилось. По возвращению в Заречный ему приказали подтянуть школьную программу, сдать экстерном на аттестат о среднем образовании, и поступать в военное училище Космодесанта. Как раз ему семнадцать лет исполнится. Полковник, выслушав доклад командира группы о проведенной операции, особо отметившего умелые действия пилота грузовой платформы, вынес вердикт.

-- Василий, с твоей головой нечего по лесам и по горам с оружием бегать. Толковые пилоты нам очень нужны. Там своя специфика, думать надо, а Космофлот нам своих людей не дает. Находит много причин отказать. Поэтому летный состав для своих нужд мы готовим сами. А у тебя для этого есть все задатки. Теоретически ты мог бы поступать в училище Космофлота. Но в этом случае ты выпадаешь из нашей структуры, на какой-то момент снова становишься гражданским, и тут до тебя доберутся прокурорские. Если же поступаешь в училище Космодесанта, то этого можно избежать, поскольку ты продолжаешь числиться по нашему ведомству. Сразу должен предупредить, что линкоров, крейсеров и прочих красивых и грозных покорителей космоса в Космодесанте нет. У нас только скромные и неказистые с виду трудяги войны. Десантные корабли для доставки десанта на поверхность планет и штурмовики для огневой поддержки десанта с малых высот. Согласен на таких летать?

-- Согласен, господин полковник!

Последующие годы жизни Василия Рогозина оказались весьма насыщенными. Сдача экзаменов экстерном за программу средней школы, поступление и учеба в училище Космодесанта в Рязани. На летном факультете, куда поступил Василий, "пехотную" науку тоже изучали. Но в минимально допустимом объеме, чтобы будущие пилоты десантных кораблей и штурмовиков имели понятие, чем занимаются их подопечные "внизу". И понимали, что они реально могут сделать, а что нет. И когда их надо вытаскивать, поскольку дальнейшие усилия бессмысленны, а промедление грозит полным уничтожением десанта. Аналогично был построен учебный процесс и у "пехоцких". Давали общие понятия о тактике действий и устройстве летающей десантной техники, чтобы бравые космодесантники - потрясатели Вселенной и окрестностей, не требовали от своих "летунов", кто работает "вверху", невозможного. Но Василий изучал тактику действий десантных подразделений на поверхности планет самостоятельно в свободное время, делая упор на стрельбу из штатного оружия на полигоне, что поначалу удивляло как других курсантов, так и преподавателей. На вопросы, зачем ему это надо, отвечал уклончиво. Дескать, а вдруг пригодится? Кто-то пожимал плечами, кто-то за его спиной крутил пальцем у виска, но за рамки обычного чудачества это не выходило. И лишь когда узнали, что курсант летного факультета Василий Рогозин - тот самый Партизан с Гаммы-12, сразу же возникли вопросы другого порядка. Преподаватели по тактике боевых действий диверсионно-разведывательных групп сами попросили его поделиться опытом и рассказать, как он длительное время действовал в одиночку на территории, занятой противником. На вопрос курсантов из числа тех, у кого еще не выветрились вбиваемые на гражданке понятия, как же он решился применить оружие против людей, ответил, что в самом начале эти так называемые "люди" не оставили ему выбора. Либо он их, либо они его. А потом он уже не смог остаться в стороне, когда увидел, что творят эти самые "люди".

Как бы то ни было, но училище Рогозин закончил благополучно, став лейтенантом Космодесанта. Возня прокуратуры вокруг его персоны прекратилась. Может быть прокурорские и предпринимали какие-то действия, но внешне это никак не проявлялось. Василий был хоть и не в числе отличников, но и в хвосте не плелся, поэтому после выпуска сразу был назначен на должность пилота малого десантного корабля. И почти сразу угодил в очередной, неизвестно какой по счету, "локальный" и "ограниченный" конфликт на удаленной колонизированной планете Омега - 144, где появились свои "повстанцы". Впрочем, "повстанцами" они были только для правительств и СМИ "демократического" Альянса. А для Космодесанта - "папуасы".

Тактика боевых действий на начальном этапе не отличалась разнообразием. Десантные и штурмовые корабли доставлялись к планете, на которую намечалась высадка, большими транспортными кораблями Космофлота под прикрытием боевых кораблей. На довольно большом расстоянии от планеты десантные силы покидали транспорты, и дальше действовали самостоятельно. А вот тут уже были возможны различные варианты. Приходилось действовать именно так, поскольку Космодесант имел возможность наносить удар избирательно и дозировано, в зависимости от характера целей. Если же задействовать для атаки крупные корабли Космофлота, то "лекарство" оказывалось хуже самой "болезни". Поскольку после удара с орбиты на поверхности планеты оставалась лишь оплавленная пустыня, и терраформирование приходилось начинать заново. Но иногда, при сильно запущенной "болезни", приходилось идти и на такие крайние меры. А чтобы этого не допустить, как раз и требовалась "скорая помощь" в лице Космодесанта.

Операция началась по плану. Штурмовики нанесли предварительный удар с малых высот, подавив сопротивление, а десантные корабли, быстро пройдя атмосферу, произвели высадку десанта на плацдарм и ушли обратно на орбиту. Все, за исключением корабля лейтенанта Рогозина, которого оставили "на всякий случай". Мало ли, придется эвакуацию раненых провести. Или срочно важных пленных доставить. Или еще что-нибудь. Вот начальство и выбрало самого "молодого и зеленого", чтобы жизнь малиной не казалась. Такая практика хоть и выглядела на первый взгляд абсурдной, но на самом деле имела свой скрытый смысл. Все знали, что большой опасности для оставшегося корабля нет, поскольку противника поблизости не осталось. А если кто уцелел, и рискнет напасть, то корабль своим бортовым вооружением быстро превратит всех недоумков в поджаренный фарш. Но сам факт длительного нахождения на территории противника без поддержки очень действовал на нервы новичкам и давал понять, что учеба закончилась. Началась работа. Обычная рутинная работа рабочих войны, которую они добровольно выбрали для себя. Сразу становилось ясно, кто способен к такой работе в дальнейшем, а кто нет.

Поначалу все было спокойно. Малый десантный корабль типа "Скиф" стоял на опушке джунглей в полном одиночестве. Десант ушел дальше, и поблизости не было ни своих, ни чужих. Экипаж, состоявший из четырех человек, внимательно наблюдал за окружающей обстановкой, но ничего опасного пока не обнаружил. В состав экипажа, помимо пилота, входили также техник по десантному оборудованию и два оператора бортового вооружения в звании прапорщиков. Все, за исключением Василия, уже принимали участие в боевых операциях, поэтому с интересом поглядывали, как поведет себя их командир. Запаникует, или нет? Василий, уже слышавший о подобной проверке новичков, никакой нервозности не проявлял. Хотя его "чуйка", прекрасно развившаяся на Гамме-12, буквально вопила об опасности. Но сообщать об этом в эфир лейтенант Рогозин не рискнул. Какие у него основания для срочного взлета? Еще паникером сочтут. Не лучшее начало службы для молодого офицера.

То, что ситуация стала развиваться не по плану, выяснилось спустя полтора часа. Командир вызвал Рогозина.

-- "Барсук-восемь" - "Егерю"!

-- "Егерь" - "Барсуку-восемь".

-- Что сейчас делаешь?

-- Сижу на точке, веду наблюдение, жду команды.

-- Срочно взлетай и двигай к точке "М-22". Там наша разведгруппа угодила в засаду, нужно оказать помощь с воздуха. Ближе тебя никого нет.

-- Какая засада из "папуасов"?! Разве "глушилка" не сработала? Или снова боевое оружие контрабандой сюда завезли?

-- Это не "папуасы". Большая группа "аликов" со своим оружием. Видно, удрать до нашего прихода не успели.

-- Понятно... Но если там тяжелая техника, что я сделаю?

-- Вроде бы, нет. Но на рожон не лезь. Просто прижми этих гадов, и не давай головы поднять, пока штурмовики с орбиты не придут. Большего от тебя не требуется.

-- Понял, выполняю!

"Скиф" взмыл в воздух и на полной скорости помчался выручать своих. Если здесь оказались "алики" из Альянса, причем в большом количестве, то это уже серьезно. Гонять вражескую пехоту с легким оружием его кораблик может. Но вот если там окажется что-то потяжелее пехоты, то можно нарваться на большие неприятности.

То, что неприятности не за горами, Василий понял, когда с ним вышел на связь командир разведгруппы, угодившей в засаду.

-- "Барсук-восемь", ты откуда взялся?!

-- Как откуда?! С неба! Прибыл по срочному заказу. Где клиенты? Сбрось мне диспозицию на комп.

-- Лови, выслал картинку! Нас только заодно не прибей! И учти, у них "Саламандра" есть!

-- Это точно?!

-- Точно! Она нас и прижала!

-- Ладно, учтем. Спрячьтесь пока по норам, начинаем работать...

Только вот как работать, Василий не знал. То, что у противника оказалась штурмовая машина "Саламандра", неприятно удивило. Значит, разведка где-то прошляпила. Но сейчас об этом говорить поздно. Надо думать, как выкрутиться из крайне паршивой ситуации. И своим помочь, и не сгинуть впустую, попав под удар "Саламандры". Конечно, это не специальная машина ПВО. Но по низколетящим целям, находящимся в прямой видимости, "Саламандра" работает очень эффективно. А ему, чтобы оказать действенную помощь своим, и придется быть низколетящей целью, находящейся в прямой видимости. Пять-шесть попаданий подряд его энергетический щит, защищающий корабль, выдержит. А вот потом, если защита не успеет восстановиться... Ладно, не будем о грустном...

Василий окинул взглядом расстилающиеся внизу джунгли. А что, если... Но ведь так еще никто не делал... Сработавший детектор облучения чужим радаром заставил отбросить все сомнения. Получится, что он задумал, или не получится, это еще вопрос. А вот если станет изображать из себя низколетящую мишень для "Саламандры", то шансов на успех однозначно нет.

"Скиф" рухнул вниз, быстро теряя высоту, и вышел в горизонтальный полет уже над кронами деревьев. Сигнал облучения вражеским радаром исчез, деревья создавали сильные помехи противнику. На всякий случай, сбросил скорость до нуля и снизился еще больше, скрывшись в листве. Теперь корабль был недосягаем для огня "Саламандры", но и сам в таком положении ничего сделать не мог.

Главную опасность представляет "Саламандра". Причем неизвестно, есть ли в ней экипаж, или она действует в беспилотном режиме. Если удастся увести ее в сторону, и хотя бы лишить хода, то задача фактически выполнена. Пехота, оставшись без поддержки боевой машины, ничего сделать не сможет. Ей надо будет не воевать, а срочно удирать, пока не пришла помощь десанту с орбиты.

Взглянув на карту района боевых действий в стерео режиме, Василий понял, что шанс есть. Местность холмистая, покрытая тропическими зарослями, есть большой овраг. Если заманить туда "Саламандру" и повредить гусеницу, то она превратится в неподвижную огневую точку, у которой позиции разведгруппы окажутся в мертвой зоне. Быстро гусеницу, тем более под огнем, не отремонтировать. А там и штурмовики подоспеют, и превратят неподвижную "Саламандру" в металлолом... Да уж, прекрасный план... Осталось только воплотить его в жизнь...

Дальше началось то, что впоследствии вошло в тактику боевых действий десантных кораблей в качестве новой главы, и что будут внимательно изучать и анализировать люди с генеральскими погонами. А пока что лейтенант Василий Рогозин действовал экспромтом, рассчитывая исключительно на надежность и прочность своего корабля. А также на то, что как только он начнет громить "аликов", то "Саламандра" будет вынуждена отвлечься от разведгруппы, чтобы заняться гораздо более опасной целью.

"Скиф" шел над поверхностью земли не выше метра и давил своим корпусом деревья, как танк. Мощность маршевых двигателей это позволяла, поскольку вековых дубов здесь не было, а тонкие тропические деревья гнулись и ломались, как спички. Корпус корабля обладал огромной прочностью, и такой метод "полета" хоть и был довольно энергозатратным, но повредить его никак не мог. Десантные корабли, в том числе и типа "Скиф", были рассчитаны на гораздо более грубые внешние воздействия. Тем более, энергетический щит включен, и непосредственного контакта внешней брони корабля с окружающими предметами нет. Пока нет...

То, что ситуация изменилась, "алики" поняли сразу. Сначала непонятный шум оттуда, где его не должно быть. А потом прямо из лесной чащи на них выползло непонятное чудо-юдо, громя все вокруг своим бортовым вооружением. Сразу же возникла паника. Вражеская пехота начала разбегаться, поскольку ее оружие не могло нанести никакого вреда этому огнедышащему монстру, свалившемуся с неба. Но почему-то предпочитающего не летать над деревьями, как положено десантному кораблю, а давить их, уподобившись гигантскому танку. Эфир был забит паническими докладами на английском, и это возымело действие. Сенсоры "Скифа" и "Саламандры" фиксировали местоположение друг друга, и вскоре стало ясно, что вражеская боевая машина приближается. По крайней мере, разведгруппу она на время оставила в покое. А теперь нужно пройти по грани, чтобы не спугнуть врага и заманить его в ловушку, но и самому не стать добычей. "Скиф" поднялся чуть выше, на уровень верхушек деревьев. В таком положении сопротивление движению меньше и скорость выше. "Саламандре" в этом плане сложнее. Ей приходится двигаться по поверхности земли и ломать деревья у самого комля. Хоть штурмовая машина и рассчитана на такой способ передвижения, но скорость при этом заметно падает. "Скифу" же нельзя подниматься выше. Пока десантный корабль прикрыт деревьями, "Саламандра" его на большой дистанции не достанет. Но стоит подняться в воздух...

Василий уводил противника в направлении оврага, по дну которого протекала небольшая речушка. Все строилось на том, что экипаж "Саламандры" увлечется погоней до такой степени, что не успеет затормозить. Либо, даже если успеет, остановится недалеко от края обрыва. И тогда есть шанс "уронить" вражескую машину в овраг с большой высоты. А дальше - как повезет...

"Скиф" легко перемахнул овраг и совершил посадку на другом берегу. Василий, на всякий случай, включил генератор дыма, который хорошо имитировал пожар. Энергетический щит выведен на полную мощность, поскольку больше не нужно отбирать часть энергии реактора на поддержание в воздухе. По следу "Скифа", как дикий кабан сквозь заросли, неслась "Саламандра". Вот уже между стволов деревьев виднеется ее приплюснутый корпус с широкими гусеницами. Оттуда тоже заметили "Скиф", и едва машина вырвалась на более-менее открытое место, тут же открыли огонь.

Удар получился чувствительным даже при включенном энергетическом щите. Защита сразу просела почти на треть, но реактор справился с нагрузкой, быстро восстановив щит. Операторы бортового вооружения вопросительно глянули на командира, но Василий лишь покачал головой.

-- Нет. Своими "трещотками" мы этой твари ничего не сделаем. Только себя раскроем. Пусть думают, что у нас авария, и мы пошли на вынужденную...

"Саламандра" выстрелила еще раз, но щит снова выдержал. Штурмовая машина продолжила движение и выбралась на открытую местность, остановившись неподалеку от края обрыва, держа на прицеле стоящий на другом берегу и окутанный дымом "Скиф"...

Василий довольно улыбнулся, его задумка удалась. Противник сам залез в ловушку, пока не подозревая об этом.

Из пускового контейнера "Скифа" вышла ракета и ударила в склон обрыва как раз под "Саламандрой". Саму боевую машину защищал энергетический щит, поэтому стрелять по ней данным типом ракет было бесполезно. Они предназначались для удара по объектам с невысоким классом защиты. Когда зона поражения специально ограничена, чтобы не задеть своих. Но грунт под вражеской машиной никакой защиты не имел. И того, что произошло в следующее мгновение, экипаж вражеской машины не ожидал.

Сильный взрыв подбросил "Саламандру" в воздух. Часть склона обвалилась, и машина рухнула вниз с пятидесятиметровой высоты. Даже если экипаж уцелеет, то вряд ли после такого приземления будет способен адекватно соображать какое-то время. Если вообще будет...

А экипаж там есть. Удалось перехватить его переговоры с командиром, где "алики" радостно сообщали, что сейчас прикончат наглый "летающий сарай", так неосторожно сунувшийся в зону поражения "Саламандры". Но... Что-то пошло не так. Командир группы противника раз за разом пытался дозваться своих танкистов, еще не зная, что лишился своей главной ударной силы.

Василий же, тем временем, приподнял свой корабль в воздух и просканировал состояние вражеской машины. "Саламандре" относительно повезло, она упала не вверх ногами, а на гусеницы. Ходовая там прочная, должна выдержать. Но вот в каком состоянии двигатель и трансмиссия, пока непонятно. Во всяком случае, энергетический щит у противника вырубился. И сейчас надо ловить момент, когда он наиболее уязвим.

Еще одна ракета покинула пусковой контейнер и устремилась к цели. Бронированный корпус "Саламандры" она не повредит даже при отключенном энергетическом щите, но вот ходовая пострадать может. И спустя мгновение раздался радостный крик оператора.

-- Есть!!! Порвали гусянку!!!

-- Молодец! А теперь уходим.

-- Вторую рвать не будем?

-- Нет. Эта таратайка с одной гусеницей уже никуда не денется. Через двадцать три минуты наши штурмовики прилетят и добьют ее окончательно. А мы пока что другими "аликами" займемся...

Но долго заниматься "аликами" не пришлось. Когда "Скиф" снова появился над местом боя и начал утюжить заросли с воздуха, там поняли, что с "Саламандрой" что-то случилось. Поэтому лучше отступить и переждать трудные времена в каком-нибудь укромном месте, пока не прибудет помощь. До прибытия штурмовиков Василий оставался поблизости и вел наблюдение за обстановкой, но бой утих. Противник спешил уйти как можно дальше от этого места, поскольку там все понимали - прилетом одиночного "Скифа" дело не ограничится.

Так оно и оказалось. Эскадрилья штурмовиков, пришедших с орбиты, сразу занялась наведением порядка вокруг точки "М-22". Если кто из "аликов" и уцелел после этого, то разве что чудом. А Василий, выполнив поставленную задачу, получил приказ возвращаться на орбиту к своему транспорту. И думал, что на этом все закончится. Однако, по возвращению его срочно вызвали к командующему. Ход боя транслировался в штаб в режиме реального времени, и поразил всех, кто его видел. Такого еще не было, чтобы малый десантный корабль "Скиф" вступил в противоборство с "Саламандрой" и вышел победителем. Да и сам метод полета на "сверхмалых" высотах, когда приходилось ломать деревья корпусом, произвел впечатление. Инженерная служба после тщательного осмотра корабля лишь развела руками. Никаких повреждений не было. Идея идти сквозь джунгли напролом с включенным энергетическим щитом себя оправдала. За этот бой Рогозин получил орден "Святого Георгия" четвертой степени, что было большой редкостью для офицера, только что закончившего училище, и казалось, что впереди его ждет блестящая карьера.

Так оно поначалу и было. Рогозин быстро дошел до капитана и теперь командовал большим десантным кораблем, способным выполнять гораздо более сложные задачи. Но, как говорили древние, "Неисповедимы пути Господни"...

Этот вылет был случайным. Эскадра находилась неподалеку от колонизированной планеты Сантара, на которой совсем недавно провели очередную операцию по приведению в чувство очередных "повстанцев". Большая часть десантных кораблей находилась на борту транспортов и проходила плановое послеполетное техобслуживание, пока наземные силы Космодесанта наводили "последние штрихи к портрету" на поверхности планеты. Неожиданно пришел запрос о помощи. Требовалось срочно эвакуировать большую группу гражданских из района, где проснулся вулкан. Все десантные корабли, находившиеся в этот момент в атмосфере, были заняты. Малыша не пошлешь, там народу почти две тысячи. Вот начальство и приняло решение - послать большой десантный корабль с орбиты и за один раз провести эвакуацию. И получилось так, что корабль Рогозина оказался в наибольшей степени готовности к вылету. Правда, не совсем. Сервоприводы аппарели грузового люка были разобраны, и чтобы их вернуть в рабочее состояние, требовалось не менее пяти часов. А ситуация в районе вулкана ухудшалась стремительно, поэтому нужно лететь срочно. Но выяснив, что погрузки техники и крупногабаритных грузов не предполагается, а нужно вывезти только людей, решили послать корабль Рогозина в текущем состоянии. Люди и через пассажирские люки на борт попадут. Через десять минут после отдачи приказа большой десантный корабль типа "Сармат" капитана Рогозина отстыковался от транспорта на орбите, и вскоре вошел в атмосферу Сантары, направляясь к месту стихийного бедствия.

Рогозин сначала прошел над дымящейся вершиной вулкана. Убедился, что в ближайшие минуты он вряд ли бабахнет, и лишь потом направил корабль к посадочной площадке. Хорошо, что все население поселка уже было в сборе и готово к эвакуации. Посадку начали сразу же, терять время было нельзя.

Начались колебания почвы, дым над вершиной вулкана стал более густым. Посадка уже почти закончилась, как неожиданно к кораблю подлетел грузовой фургон, из которого выскочили двое гражданских и шестеро полицейских. Старший из гражданских, оказавшийся помощником губернатора, потребовал погрузить фургон на борт. На возражения Рогозина, что грузовой люк в нерабочем состоянии, поэтому не может быть открыт, ничего не хотел слушать. Но второй гражданский, гораздо лучше разбиравшийся в технике, все же смог втолковать своему возмущенному начальству, что нельзя требовать невозможного. Скрипя зубами, начальство согласилось. Но потребовало обязательно погрузить на борт груз, находящийся в фургоне. На вопрос Рогозина, что именно за груз, был дан ответ, что транспортные контейнеры. А что находится внутри этих контейнеров, господина капитана не касается. Он и охрана из полицейских будут сопровождать груз до места назначения. Решив не накалять ситуацию еще больше, Василий согласился. Тем более, обоснованных причин для отказа не было. Большой десантный корабль мог взять на борт пару десятков таких фургонов вместе со всеми эвакуируемыми. Для ускорения погрузки даже направил в помощь полицейским грузового робота, если груз окажется очень тяжелым. Охрана быстро распахнула двери фургона, внутри которого находились четыре стандартных транспортных контейнера. Робот взял захватами один из них и направился к кораблю. И вот тут выяснился неприятный нюанс. Контейнер не проходил через пассажирский люк. Всего несколько сантиметров, но не проходил. Как робот не пытался его впихнуть, разворачивая в разные стороны, ничего не получалось. Бортинженер, управлявший роботом, в конце концов сдался.

-- Нет. Ничего не получается. Не проходит через пассажирский люк. Так никто никогда не делал. Придется вскрывать все контейнеры и перегружать содержимое отдельно. Может быть там с габаритами все нормально.

Обычная рабочая фраза неожиданно вызвала бурную реакцию местного начальства.

-- Нет, господа военные! Вскрытие груза запрещено! Там секретные материалы! Раз не получается пропихнуть его в эту дырку, открывайте грузовой люк! Я знаю, что там предусмотрен аварийный отстрел, чтобы в любом случае выгрузить технику.

Все опешили от такого наезда. Но Василию это надоело. И он предложил потерявшему берега чиновнику либо вскрывать свои ящики и грузить их содержимое по отдельности, либо оставаться здесь вместе со своими ящиками и сторожить их дальше. А они через пять минут взлетают. Посадка закончена, поэтому надо поскорее убраться от вулкана, способного рвануть в любой момент.

То, что произошло дальше, не ожидал никто. Чиновник выхватил пистолет и направил на Рогозина, велев делать то, что ему говорят. Но увы. Пистолет в руках - это еще не гарантия выполнения твоих требований. Поскольку пистолетом надо еще уметь пользоваться. И быть готовым применить его. Что для тех, кто "на войну не нанимался", поначалу довольно сложно. Поэтому в следующее мгновение чиновник лежал мордой в землю с заломленными руками, а пистолет сменил владельца. Рядом, как по мановению волшебной палочки, возникли еще восемь членов экипажа с оружием, и выжидательно поглядывали на полицейских. Но те сами удивились и не торопились вмешиваться. Ситуация пошла не по запланированному сценарию. Рогозин тут же дал понять, что время дипломатии кончилось.

-- В общем так, господа служители Фемиды. У вас три возможных варианта. Первый. Вы вскрываете эти ящики, перегружаете содержимое на борт и улетаете вместе с нами. Раз там что-то жутко секретное, то мы даже прикасаться к этому не будем. Второй. Бросаете эти ящики здесь и улетаете вместе с нами. Третий. Остаетесь здесь со своими ящиками и сторожите их, а мы улетаем без вас. Какой вариант выбираете? Раздумывать некогда.

-- Простите, господин капитан, мы сами такого не ожидали. Конечно, сейчас вскроем и перегрузим...

Сказанное вызвало приступ бешенства у чиновника. Он грозил всяческими карами виновным в нарушении режима секретности, что еще больше убедило Василия в том, что дело нечисто. Так оно и вышло. Все контейнеры оказались загружены наркотиками из местных растений. Так сказать, "натурпродукт", готовый к употреблению. Хорошо, что все, происходящее вокруг корабля, записывалось в память бортового компьютера, поэтому дальнейшее разбирательство не нашло нарушений в действиях капитана Рогозина и его подчиненных. Как оказалось, полицейских и водителя фургона использовали втемную, когда попытались вывезти большую партию "товара", пожалев бросить. А господин помощник губернатора не успел ничего рассказать. Помер бедолага в тюремной камере от сердечного приступа в ту же ночь, как туда попал. Видать, от осознания собственного грехопадения. Бывает...

Казалось бы, все закончилось благополучно, справедливость восторжествовала. Но... Рогозину этого не простили, и он стал "вечным" капитаном. Интересы слишком больших людей оказались затронуты этим делом. Его однокурсники уже давно стали майорами, а кое-кто и подполковниками, занимали должности командиров эскадрилий и полков, а он все также оставался командиром корабля, в предельном для этой должности чине капитана. Все представления о повышении, поданные на него командованием, отклонялись. И так продолжалось довольно долго. Пока не появился профессор Логачев со своим странным предложением. И поскольку перспективы у "вечного" капитана были нерадостные, уговорить его не составило большого труда. Да и самого Рогозина эта идея заинтересовала. Не каждому предлагают стать путешественником во времени и прикоснуться к тайнам прошлого. Ведь это гораздо интереснее, чем быть "вечным" капитаном.

Глава 3

Со звезд в тернии

Когда Василий добрался до места, то был несколько удивлен. Секретный институт с ничего не говорящим названием "НИИ оптимизации процессов" находился не в самом Новосибирске, а в двух сотнях километров от него, в небольшом закрытом городке. Правда, оборудованном по высшему разряду, и представляющим собой островок цивилизации посреди сибирской тайги, в который вела одна единственная дорога. Посторонних здесь не было. Но Рогозина встретили прямо на вокзале и отвезли в расположение института, где предоставили номер в шикарной гостинице. Сегодня велели отдыхать, а завтра в восемь быть готовым. Предстоит встреча с куратором, который полностью введет нового сотрудника в курс дела.

Василий предполагал, что встреча с местным начальством состоится без особых препонов. Ведь при входе на территорию института и так драконовский пропускной режим. Однако, пока добрались с сопровождающим до нужного кабинета, на четырех постах у обоих проверяли документы, сканировали отпечатки пальцев и сетчатку глаз, куда-то докладывали, и лишь потом пропускали. Видя такие меры секретности, Василий заподозрил, что сунул голову туда, откуда выхода нет. Разве что на тот свет. Но теперь поздно менять решение. Не факт, что ему позволят спрыгнуть с поезда после того, как он узнал, чем занимается этот "НИИ оптимизации процессов", и попал на его территорию. Что бы там ни говорил профессор Логачев о возможности отказа, но капитан Космодесанта хорошо знал, что иногда гораздо проще и надежнее зачистить самого секретоносителя, начавшего создавать проблемы, чем надеяться на данную им подписку о неразглашении. Поэтому, будем играть дальше теми картами, которые раздала Судьба.

В скромно обставленном кабинете, куда провели Рогозина, его ждал незнакомый человек в штатском, оказавшийся его куратором, который будет работать с ним постоянно. Куратор представился, как Маевский Владимир Вольфович, да только Василий ему не поверил. Со здешним уровнем секретности глупо было бы ожидать, что сотрудники будут светить своими настоящими именами перед человеком, который еще не стал своим. И не факт, что станет. Но Василий принял правила игры. И когда куратор уточнил некоторые моменты его прежней службы, на предложение задать интересующие вопросы попросил поподробнее рассказать о том, что ему предстоит делать. Ответ куратора его удивил.

-- Ваша кандидатура, Василий Иванович, была выбрана в том числе и потому, что у Вас имеется очень редкое сочетание двух непохожих друг на друга талантов. Вы не только прекрасный пилот, в совершенстве управляющий аэрокосмическими машинами, и имеющий богатый и успешный опыт полетов в атмосфере на малых и сверхмалых высотах. Что в данный момент и требуется. Но Вы также хороший диверсант, способный длительное время в одиночку эффективно действовать на территории противника, покрытой лесным массивом. Как у Вас с историей?

-- Да, в общем-то... В объеме курса средней школы. Плюс курс истории космонавтики в училище. Но Вас, как я понимаю, интересует гораздо более ранний исторический период?

-- Совершенно верно. Касательно вашего предстоящего задания. Нас интересует период первой половины двадцатого века. А это уже "преданья старины глубокой", как сказал знаменитый поэт. Именно тогда началось зарождение авиации, а о полетах в космос еще только мечтали. Но это все технические детали. Я дам Вам все доступные материалы для ознакомления, почитаете и посмотрите на досуге. А сейчас конкретно о вашем задании. В 1917 году Германская Империя, в ходе Первой мировой войны, предприняла попытку доставить необходимое снабжение своим войскам, сражающимся против англичан и португальцев в юго-восточной части Африки. Там до войны была германская колония. Для этой цели был выбран дирижабль, или, как их тогда называли немцы, цеппелин L-59, которому предстояло совершить полет в один конец. После доставки груза возвращение не предусматривалось. По ряду причин полет был прерван, и дирижабль вернулся обратно, немного не долетев до пункта назначения. Само по себе это было выдающимся достижением как в техническом плане, так и в действиях экипажа. Но его постарались засекретить, поскольку шла война. Что предстоит сделать лично Вам. Как уже говорилось, отправиться в прошлое в своем биологическом теле Вы не можете. Наука пока еще не дошла до этого. Но мы можем отправить ваш разум в тело древнего аборигена, а его разум на время выполнения миссии поместить в ваше. Так сказать, произвести обмен. После завершения миссии снова поменяем вас местами. Время миссии в целом не ограничено, но постарайтесь уложиться в запланированные сроки. Мы поменяем Вас местами с командиром дирижабля - капитан-лейтенантом Людвигом Бокхольтом. И Вам предстоит сделать то, что не удалось сделать Бохкольту. А именно - довести L-59 до цели, и выполнить таким образом приказ немецкого командования. Доставить необходимые грузы немецким войскам в Африке. На этом ваша основная миссия заканчивается...

Маевский продолжал рассказывать, но Василий, как ему часто удавалось, делал два разных дела одновременно. Поддерживал беседу, проявляя максимум интереса и уточняя детали, а сам напряженно думал. Людвиг... Капитан-цур-зее... А Людвиг Бокхольт во время полета был всего лишь капитан-лейтенантом...

Как выяснилось из дальнейшего рассказа Маевского, капитан-лейтенант Людвиг Бокхольт погиб в апреле 1918 года, вскоре после возвращения из этого африканского вояжа. Его цеппелин L-59, успешно совершивший перелет через половину африканского континента и обратно, упал в воды Средиземного моря. Гибель воздушного корабля, объятого пламенем, наблюдали с немецкой подводной лодки, случайно оказавшейся поблизости. Из двадцати одного члена экипажа L-59 не спасся никто. Ни англичане, ни французы, ни итальянцы не заявляли о своей причастности к этому случаю. Варианты произошедшего выдвигались разные, но истинная причина гибели L-59 так и осталась неизвестной.

Вечером, знакомясь с предоставленными материалами, Василий не ограничился только ими, а как следует покопался в инфосети. Странный сон перед встречей с профессором Логачевым, с очень яркими и хорошо запомнившимися подробностями, не давал покоя. Людвиг... Капитан-цур-зее... А Людвиг Бокхольт не успел им стать... И человек с коротко подстриженными усиками... Поиск вскоре позволил найти фото этого человека, оставившего заметный след в истории. Первый и последний рейхсканцлер Третьего Рейха - Адольф Гитлер...

Неожиданное открытие поразило Василия. Но ведь этого не было в истории! Того, что он видел в своем сне. Хотя, с другой стороны, сон - это просто сон. И он не обязан соответствовать реальности. А его задача, как "хронозасланца", - успешно выполнить свою миссию, благополучно вернуться и не задавать лишних вопросов. О чем ему прозрачно намекнули, едва он попытался выяснить, а зачем вообще это надо? Запихивать его в тело древнего человека с целью довести начатое до конца? Какой в этом смысл? Можно подумать, что если L-59 доставит свой груз по назначению, это все изменит. Германия Первую мировую войну и так однозначно проиграет. И даже сотня цеппелинов, посланная в Африку, не спасет положение. Да и с какой радости они должны помогать Германской Империи, которая воевала против Российской Империи, и со временем полностью деградировала, превратившись в подпевал англосаксов в Альянсе? Но... Это не его уровень. Кто его знает, какие глубинные цели преследует этот проект. А его задача, как непосредственного исполнителя, делать то, что скажут. От сих до сих. Импровизация допускается, но в строго гомеопатических дозах. Чтобы это не вызвало глобальных изменений в истории. О чем ему не уставали повторять. Правда, каким образом давние события могут повлиять на сегодняшние реалии, Василий так и не понял. А попытка куратора объяснить формирование хронологических процессов выглядела такой заумью, что еще больше его запутала. Куратор быстро это понял, поэтому предложил не трогать высокие материи, а сосредоточиться на том, что непосредственно потребуется для выполнения миссии. Которая делилась на два этапа. Первый и основной - доставить груз по назначению в целом виде. Если ситуация станет складываться неблагоприятно для "хронозасланца", можно в любой момент "катапультироваться". То есть, подать сигнал на эвакуацию, и его вытащат обратно. В свое время и в свое тело. Во всяком случае, обещали. Если же эвакуация не потребуется, то после завершения миссии можно задержаться на день-два. Собрать максимум возможной информации, и лишь потом подать запрос на эвакуацию. Оставаться в прошлом дольше нежелательно, поскольку постоянное поддержание канала хронопробоя в открытом режиме требует прорву энергии и значительных затрат. А если "НИИ оптимизации процессов" будет тянуть финансовые и материальные ресурсы, как пылесос, без какой-либо заметной отдачи, то его могут просто разогнать. Если же закрыть канал, то связь с "хронозасланцем" будет потеряна, и эвакуация в любой момент станет невозможной. За время до следующего включения может произойти все, что угодно, а терять такой дорогостоящий "инструмент" все же накладно. Далеко не всякий человек подходит для этой роли. Поэтому первая отправка в прошлое - своего рода тест на профпригодность. Задание подбирается несложное, не требующее много времени для его выполнения, и с постоянно включенным каналом хронопробоя для срочной эвакуации. Если новичок успешно справляется с заданием, то становится постоянным сотрудником института с целой кучей плюшек. Следующие задания будут сложнее и длительнее, а канал хронопробоя включается по четкому графику, который надо учитывать. Если же не справился... Насчет этого куратор ответил очень обтекаемо и туманно. Умный поймет, а дураки до последнего этапа отбора просто не доходят...

Выглядит все красиво и убедительно. Да только, в капитане Рогозине снова зашевелился Партизан. Слишком все красиво и слишком убедительно. И еще непонятен один момент. Почему для перемещения в прошлое требуется именно добровольное согласие кандидата? Какая разница для аппаратуры переноса, кого забрасывать во тьму прошедших веков? Как она определяет, кто идет на это добровольно, кто добровольно-принудительно, а кто под угрозой смертной казни, когда выбор невелик? Куратор по этому поводу ничего вразумительного не сказал. А из того, что сказал, ничего понять было нельзя.

Ладно. Поглядим, что дальше будет. Пока, во всяком случае, ничего негативного не случилось. Поэтому надо сосредоточиться на том, чтобы организаторы проекта не пожалели о своем выборе. Ибо очень не хочется переходить из категории полезный сотрудник в категорию бесполезный секретоноситель.

Следующий месяц был занят тем, что Рогозин не только знакомился с историческими материалами, но и оттачивал свое умение эксплуатировать древнюю технику на виртуальных тренажерах с ускоренным режимом обучения. Иллюзия погружения в заданную историческую эпоху была стопроцентная. Даже с нужными тактильными ощущениями. Капитану Космодесанта, совсем недавно пилотировавшему десантные корабли в космосе и в атмосфере, пришлось в совершенстве освоить управление немецким цеппелином образца 1917 года. Хоть у него после переноса и должны сохраниться все навыки, какие имел Людвиг Бокхольт, но тут лучше не рисковать. Это было то, что необходимо для выполнения миссии. А также по своей инициативе освоил пилотирование древних самолетов с воздушным винтом, управление мотоциклами, легковыми и грузовыми автомобилями с двигателями внутреннего сгорания. Но это хотя бы не выбивалось из привычной картины сегодняшнего дня. А вот то, что Василий захотел попрактиковаться еще и в верховой езде, удивило всех. Для этого никаких виртуальных тренажеров предусмотрено не было, пришлось учиться "в живую". Благо, такая возможность тоже имелась. Конечно, хорошим кавалеристом за такой короткий срок он не стал. Но хотя бы получил необходимые навыки в обращении с лошадьми. И мог худо-бедно добраться верхом из точки А в точку Б. Хоть и выглядел при этом, "как собака на заборе", со слов тренера, но мог. Начальство мешать не стало. Мало ли, как сложатся обстоятельства в ходе выполнения задания. Может и пригодится умение водить древний грузовик с чадящим мотором и скоростью немногим больше, чем у велосипеда. Или пилотировать древний летательный аппарат из тряпок и палок с пародией на авиадвигатель. Или на лошадке через африканский буш добираться. Все сподручнее, чем на своих двоих.

Вот и настал этот день. Последний инструктаж, после чего отправились в святая святых института - операционный зал, где находилась установка перемещения во времени. Технический персонал был на местах, ждали только самого виновника торжества. Василий уже собирался лечь в камеру переноса, но его остановил куратор.

-- Подождите минутку, Василий Иванович. Между нами, не для протокола. Не пытайтесь геройствовать и импровизировать сверх меры. Ваша задача - довести до конца то, что начал Бокхольт. Ничего больше. Конечную точку маршрута, куда ушли немецкие части Леттов-Форбека, Вы знаете. Поэтому долго искать их не придется. Все понятно?

-- Да.

-- Тогда, удачи! Возвращайтесь с победой!

Василий лег в камеру, представлявшую из себя длинный пенал, и прозрачная крышка закрылась над ним. Пошел последний отсчет перед переносом. Он должен оказаться в теле капитан-лейтенанта Людвига Бокхольта в момент, когда его цеппелин L-59 уже стартует с болгарской авиабазы в Ямболе и направится на юг, в сторону Африки. Во время полета произойдет авария с одним из двигателей, что не помещает цеппелину продолжить полет, но создаст проблемы в работе радиостанции. Уже над Африкой будет получен приказ возвращаться обратно, и с этого момента ход Истории изменится. Командир L-59 продолжит полет, чтобы доставить груз по назначению. В конце концов, он мог этот приказ просто не получить, поскольку радиостанция работала с сильными перебоями и только на прием. Либо счесть этот приказ дезинформацией противника. В любом случае, выкрутиться можно. Тем более, весь экипаж L-59 горел желанием продолжать полет и уговаривал командира не возвращаться. Но Людвиг Бокхольт принял решение вернуться, чтобы через четыре месяца погибнуть вместе со своим кораблем и со всем экипажем. Как знать, если бы он этого не сделал, то может и уцелел бы. И стал национальным героем в Германии. А так случилось то, что случилось. Выдающийся полет L-59, который с полным правом можно было назвать подвигом, на долгое время оказался незаслуженно забытым...

Сознание провалилось в темноту, но тут же вынырнуло обратно. Василий в первый момент ничего не понял. Снизу быстро приближалась земля. Он находился в гондоле цеппелина, и знал, что L-57 совершает испытательный полет на авиабазу Ютеборг... Какой еще L-57?! Ведь полет в Африку совершил L-59! А L-57 потерпел аварию во время четвертого испытательного полета и был полностью разрушен! Именно поэтому срочным порядком завершили постройку L-59 и отправили его в Африку!

Ладно, самокопанием можно заняться позже. А сейчас срочно сбросить балласт и уйти вверх, чтобы не получилось удара о землю!

L-57 медленно, как бы не хотя, прекратил снижение и стал набирать высоту. Порывы ветра нещадно раскачивали и бросали из стороны в сторону воздушный корабль, но с каждой секундой он уходил все выше и выше, подальше от земли. Выдалась спокойная минута, поэтому теперь можно все обдумать без спешки...

То, что он находится в теле капитан-лейтенанта Людвига Бокхольта, Василий понял сразу. Значит, перенос прошел успешно. И теперь надо думать и говорить, как Людвиг Бокхольт. Иначе аборигены заподозрят неладное. Память прежнего хозяина тела хлынула в мозг сплошным потоком, и он едва не выругался. Ведь говорил этим идиотам, что погода плохая, и полет лучше отложить! Так нет же, нужно срочно! Каждый день важен! Ну а то, что L-57 расхреначило в хлам в результате такой спешки, и пришлось пожарным порядком достраивать L-59, это вроде бы как и ничего. Но теперь, хвала Всевышнему, обошлось. Подождут на высоте, пока ветер стихнет, и потом можно садиться. Все же, управлять цеппелином он неплохо научился, поэтому грубых ошибок допускать не должен. И надо срочно убираться с территории Германии. Мало ли, кого нелегкая принесет. Все же, быть подальше от начальства, и от его мудрых указаний, это мечта любого офицера в любой исторической эпохе.

Но это заботы несколько отдаленного будущего. А теперь бы выяснить, почему допущена такая грубая ошибка во времени переноса? Ведь ему говорили, что перенос пройдет уже после вылета с авиабазы Ямбол в Болгарии. А тут вовсе не Болгария, а Германия. Какой-то сбой в работе аппаратуры? Подавать запрос на эвакуацию преждевременно, поскольку никакой опасности пока нет. А если это не сбой в работе аппаратуры, тогда что? Специально устроили ему подлянку? Но зачем? Хотели проверить, не запаникует ли новичок, и сможет ли выкрутиться из нештатной ситуации? А что, вполне в духе этой конторы. И спросить об этом никак нельзя, поскольку нормальной двусторонней связи у него нет. Эти ученые умники могут наблюдать за окружающей обстановкой с помощью его зрения, о чем говорит светящийся значок работы канала хронопробоя на тактическом экране, который он может вызвать перед собой с помощью отправленного вместе с ним искусственного интеллекта. Но вот связаться для уточнения каких-либо вопросов нельзя. Только подать запрос на эвакуацию. Что значит признать свое поражение. Не дождетесь, господа хорошие. Капитан Рогозин... Вернее, капитан-лейтенант Бокхольт продолжает выполнять задание с учетом вновь открывшихся обстоятельств...

-- Герр, капитан-лейтенант, как Вы догадались, что сейчас будет шквал?! Вы гляньте, что внизу творится!!!

Вопрос старшего офицера оторвал от размышлений.

-- Даже не знаю... Интуиция подсказала, что если срочно не уйдем вверх, то можем врезаться в землю. Как видите, не ошибся...

Немецкий язык никаких затруднений не вызвал. Память прежнего хозяина тела оказалась в полном распоряжении хронопутешественника. Интересно, как там сейчас настоящий Людвиг Бокхольт себя чувствует? Ясно, что охренел от такого выверта судьбы. Но психика у парня крепкая, слететь с катушек не должен. Память ему потом сотрут и о попадании в будущее он ничего не вспомнит. Когда вернется обратно, какое-то время ничего не поймет, удивляясь рассказам своих сослуживцев. Как он умудрился такое сотворить. Но если не захочет прослыть сумасшедшим, симулирует потерю памяти в результате удара по голове, или чего-то подобного. Так что, выкрутится...

А внизу творилось что-то страшное. Сильный ветер поднимал тучи пыли и нес по летному полю незакрепленные предметы. Неудивительно, что в прошлой версии истории этот полет L-57 оказался последним. Как еще люди не погибли... Но теперь он на такую авантюру не пойдет. Если погода неблагоприятная, пошлет всех, кому надо "срочно", по известному адресу. Хоть англичане и редкостные свиньи, но все же есть у них хорошее правило - "Safety first!". То есть, безопасность на первом месте! Вот из этого и будем исходить...

А исходить придется из того, что существующий на сегодняшний день метод взлета и посадки цеппелинов с последующей швартовкой для обслуживания и грузовых операций (придется именно так дирижабли называть, чтобы не смущать окружающих) не очень удобен. Он требует большое количество людей на земле, серьезную наземную инфраструктуру, и довольно таки большое свободное пространство. Что легко достигается в каком-нибудь цивилизованном месте Европы, но сложно обеспечить в Африке. Поэтому надо что-то придумать, чтобы посадка L-57 прошла безопасно. Лететь придется именно на нем, поскольку аварии удалось избежать, и гнать бешеными темпами достройку L-59 нет смысла. Прикинув, что можно сделать достаточно быстро и без заоблачных расходов, Людвиг (надо привыкать к новому имени, хотя бы на время миссии) остановился на более поздней конструкции, которая применялась после того, как дирижабли снова вернулись на просторы воздушного океана. Схема была довольно проста и применялась в условиях не оборудованных площадок в сибирской тайге и Арктике. В нижней части корпуса дирижабля крепилась лебедка с длинным тросом. Дирижабль выходил в нужную точку и зависал над ней на высоте в две - три сотни метров, стравливая трос, нижний конец которого крепили к массивному "якорю". В качестве якоря могло выступать, что угодно. Бетонный блок неподъемного веса, тяжелая единица гусеничной техники, или любой тяжелый хлам. После закрепления троса работой лебедки можно было обеспечить плавное снижение дирижабля, сохраняющего подъемную силу, до минимально безопасной высоты. А потом уже проводить окончательную швартовку, учитывая направление ветра. Несмотря на первоначальные возражения скептиков, схема оказалась вполне рабочей, и ее успешно применяли там, куда цивилизация еще не добралась. Что как раз и требуется для выполнения его миссии. Поскольку в месте посадки точно не будет ни хорошо подготовленной аэродромной команды, ни причальной мачты, ни даже достаточно большой свободной площадки. Поскольку из исторических материалов известно, что германские войска под командованием Леттов-Форбека были вынуждены покинуть равнину и отойти в горы, где посадка цеппелина связана с большим риском. Хорошо, если они успеют прибыть на место раньше. А если нет? Вот там новинка и пригодится. Ничего, подарит предкам ценную идею раньше времени. Все равно, они сами до нее додумаются. Да и никакого важного влияния на ход исторических событий она оказать не сможет, поскольку эра дирижаблей скоро закончится. И вернется гораздо позже, когда появится уже много других технических решений. Поэтому маленькое прогрессорство не известного широкой публике германского офицера в невысоком чине пройдет незамеченным. Это как раз и будет той небольшой импровизацией, о допустимости которой его предупредил куратор.

Удаляться далеко от базы Ютеборг не было смысла. Поэтому, зависнув над ней, и компенсируя снос от ветра работой двигателей (еще одно преимущество цеппелинов над самолетами), Людвиг дождался улучшения метеорологической обстановки. Лишь убедившись, что внизу все успокоилось, повел воздушный корабль на посадку. L-57 начал плавное снижение, и вскоре был надежно ошвартован к причальной мачте на летном поле. Теперь никакие порывы ветра ему не грозили.

Людвиг все делал автоматически. Прежняя память владельца тела удачно наложилась на навыки, полученные во время тренировок на виртуальном тренажере, поэтому никакого дискомфорта командир L-57 не испытывал, уверенно управляя воздушным гигантом. И лишь когда все закончилось, обратил внимание на удивленно-восторженные взгляды своих подчиненных. Старший офицер цеппелина, обер-лейтенант Генрих Ботт, высказался за всех.

-- Герр капитан-лейтенант, это было нечто! Таких точно выверенных маневров, когда мы прошли буквально по грани, я еще не видел! Вы очень вовремя среагировали, когда еще обстановка не казалась опасной. А ведь еще немного, и шквал вмял бы нас в землю!

-- Ну, не вмял же... Будем считать это максимально усложненной тренировкой перед нашей миссией. Надеюсь, что в Африке такой экстремальной ситуации не будет... О-о-о, похоже, у нас гости!

Из подъехавшего автомобиля выходит морской офицер и направляется к причальной мачте. Память Людвига Бокхольта тут же подсказывает - фрегаттен-капитан Петер Штрассер. Командир дивизиона морских цеппелинов. Раз начальство пожаловало лично, значит вылетать придется как можно скорее, приложив к этому все силы. Ибо задерживаться на территории Германии новый Людвиг Бокхольт не хотел. Все же, это его первый опыт переноса в другое тело. Могут вылезти какие-нибудь мелочи, привлекающие внимание. А миссия и так уже пошла не по плану...

Спустившись на землю, Людвиг доложил о завершении испытательного полета, но Штрассер лишь махнул рукой.

-- Я все видел. И весьма впечатлен таким своевременным маневром, капитан-лейтенант. Если бы Вы вовремя не среагировали, аварии не избежать. Каково ваше мнение? Цеппелин готов к полету в Африку? Не буду повторять, что это очень важно.

-- В целом готов, герр фрегаттен-капитан. Но я прошу установить дополнительную лебедку с тросом. Много времени это не займет. Да и вес не такой уж большой.

-- Какую лебедку?

-- Давайте пройдем в штаб, я нарисую эскиз...

Рассмотрев на бумаге предложение Людвига, Штрассер засомневался. Зачем это надо? Ведь цеппелин и так способен совершить посадку в заданной точке. Но командир L-57, обладающий послезнанием, был весьма настойчив. Да, в тихую погоду и на достаточно большой свободной площадке это реально. А если надо совершить посадку в горах, при резких порывах ветра переменных направлений, да еще и величина свободной площадки не намного больше самого цеппелина? Аргументы оказались достаточно убедительны и начальство, скрепя сердце, согласилось. Лучше потерять день-другой, но гарантированно доставить груз в целости и сохранности. Чем сэкономить день-другой и рисковать размазать этот груз по земле вместе с цеппелином и его экипажем.

Следующие два дня прошли в авральном режиме. Представители инженерной службы авиабазы, изучив хотелки Людвига, подумали, посовещались, но пришли к выводу, что подобное возможно. Нашли подходящую лебедку и установили в нижней части корпуса цеппелина в таком месте, чтобы при порывах ветра он не рыскал из стороны в сторону. Конечно, расчеты были на уровне "пальцем в небо", а как поведет себя нештатная конструкция в реале, оставалось только гадать. Но, в любом случае, это была хоть какая-то подстраховка. Наряду с дооборудованием L-57 начали привозить предназначенный для Африки груз. Глядя на гору доставленного барахла, Людвиг сначала даже не поверил, что все это поместится на борт. И уж тем более невероятно, что после этого цеппелин сможет подняться в воздух. Однако, исторические факты говорили об обратном. Людвига и его командира Петера Штрассера мягко, но очень настойчиво подгоняли из Берлина, давая понять, что операции "Китайский вопрос" (как назвали этот авантюрный полет в Африку) придается очень большое значение на самом высоком уровне. Сам кайзер Вильгельм Второй и начальник Имперского военно-морского штаба адмирал Хольцендорф интересовались, как идет подготовка. Разумеется, после такой вводной персонал авиабазы Ютеборг работал в "турборежиме" и мечтал, чтобы этот L-57, доставивший столько хлопот, свалил отсюда побыстрее.

Впрочем, здесь желания командира L-57, его непосредственного начальника и персонала авиабазы Ютеборг полностью совпадали. И вот наконец, спустя два дня после испытательного полета, едва не ставшего последним для L-57, самый крупный на сегодняшний день цеппелин наконец-то поднялся в небо и взял курс на Ямбол - авиабазу в Болгарии. Которая, несмотря на помощь России в освобождении от власти Османской империи, очень часто оказывалась во враждебном России лагере. Поэтому отношение к "братушкам" у Людвига, хорошо знавшего историю, было соответствующее.

Но сейчас у него другая задача, и надо всячески выказывать свое благорасположение к "братушкам", не помнившим добра. Хорошо, что недолго. После заправки L-57 возьмет курс на юг, чтобы обратно уже никогда не вернуться. Предстоял полет в один конец, поскольку взять топливо и водород в Африке негде. Если все пройдет удачно, экипаж цеппелина вольется в отряд полковника Пауля фон Леттов-Форбека, успешно кошмарившего англичан и португальцев на африканском континенте и без помощи из Германии. Наивно рассчитывать, что те крохи снабжения, которые доставит L-57, смогут радикально изменить ситуацию в ходе Первой мировой войны. Даже в условиях второстепенного театра военных действий на юго-востоке Африки. Очевидно, поэтому и выбрали этот факт из истории, чтобы он ни при каких раскладах не смог радикально изменить ход исторических процессов. А вот зачем это надо, таким, как капитан Рогозин, ставший на время капитан-лейтенантом Бокхольтом, знать не положено. Их задача - делать то, что предусмотрено заданием, стараясь не искажать заметно ход Истории. Поскольку неизвестно, к чему это может привести. На этом миссия путешественника во времени закончится. Он вернется обратно, в свое время и в свое тело, которое временно занимает настоящий Людвиг Бокхольт. А капитан Рогозин, возможно, за успешное выполнение задания наконец-то станет майором Рогозиным. Пора наверстывать упущенное. А там, как знать... Ведь Партизан никуда не делся. И он умеет ждать. Зря некоторые говорят, что Партизан злопамятный. Это не так. Он просто злой, и у него очень хорошая память.

Глава 4

Небесный тихоход

Перелет до авиабазы Ямбол в Болгарии прошел без происшествий. Людвиг присматривался к экипажу и все больше поражался этим людям. Чтобы летать добровольно на этой "бомбе", полной взрывоопасного водорода, и очень зависящей от погоды, надо обладать незаурядной смелостью и умением. Он также понимал, почему именно его (то есть настоящего Людвига Бокхольта) назначили командиром на этот полет в один конец. Ситуация в Северном море была сложная, опытные командиры цеппелинов требовались именно там, а молодой капитан-лейтенант Бокхольт... В общем, отправили в Африку того, кого не жалко. Справится - хорошо. Пусть дальше воюет в Африке в пехоте. Не справится и угробит цеппелин с грузом и экипажем - на все воля божья. Конечно, обидно, когда ты у начальства проходишь по категории "тот, кого не жалко", но такова жизнь. И надо играть теми картами, какие выпали при раздаче.

В Ямболе задерживаться не стали. Хоть "братушки" и предлагали отметить прибытие на болгарскую землю, но Людвиг торопился. Скоро в Африке начнется сезон дождей, поэтому желательно успеть прибыть на место до наступления плохой погоды. Сейчас у него есть порядочная фора во времени по сравнению с прошлым вариантом истории, вот и надо воспользоваться ей по максимуму. Благо, погода в Болгарии стояла хорошая, и ничто не мешало немедленному вылету. Справедливости ради надо сказать, что далеко не все болгары были рады прибытию германских "союзников". Болгарский и русский язык немного похожи, поэтому Людвиг не раз слышал от болгарских солдат пожелания в духе, "чтоб вы там грохнулись", сказанные в пол-голоса за его спиной. Простой народ и правители Болгарии относились к своему участию в этой войне по-разному.

Сразу же после заправки L-57 поднялся в воздух и направился в сторону Турции. Погода благоприятствовала, операция "Китайский вопрос" началась успешно. Впереди лежали 3600 миль над сушей и над морем, и это по прямой. Если не возникнет никаких эксцессов, то через трое, максимум через четверо суток должны быть на месте. А вот там - как повезет. Немецкое командование не располагало точной информацией о местонахождении отряда Леттов-Форбека. Радиосвязь была эпизодическая и ненадежная, поэтому в Берлине ориентировались в основном на информацию, получаемую из сообщений противника, где преобладали одни победные реляции. В связи с этим предполагался поиск немецких войск на довольно большой территории - между озером Ньяса и побережьем Индийского океана. После обнаружения один член экипажа должен был выпрыгнуть с парашютом, убедиться, что прибыли именно к тем, к кому надо, и сообщить об этом условным сигналом. Лишь после этого цеппелин пойдет на посадку. Что ни говори, но план откровенно отдавал авантюрой. И не факт, что если бы Людвиг Бокхольт не вернулся обратно, а принял решение продолжить полет, то ему бы удалось выполнить задание. Но сейчас в Африку летел не L-59, а L-57. И его командир знал, что в данный момент отряд Леттов-Форбека находится на равнине вокруг Махенге. И также знал, что англичане вскоре огнем своей артиллерии вынудят немцев отступить оттуда в скалистые горы, где посадка будет очень опасной. Поэтому надо поторопиться. Доставить груз "камрадам", после чего со спокойной совестью отправляться обратно. То есть, в "НИИ оптимизации процессов". Пусть дальше настоящий Людвиг Бокхольт с этим головняком разбирается и потихоньку охреневает от окружающих непоняток. А Василий Рогозин будет вспоминать этот африканский "круиз", как захватывающее приключение, оставившее заметный след в его жизни.

Высоко Людвиг решил пока не подниматься, так как в этом не было необходимости. Над Турцией не стоило опасаться огня с земли, поскольку опознавательные знаки на корпусе цеппелина были хорошо видны, а над морем можно будет обойти стороной обнаруженные по курсу военные корабли. L-57 шел на высоте восьмисот метров, что гарантировало безопасность от столкновения с возвышенностями. Но вот над Африкой надо будет держать ухо востро. Там у англичан есть авиация, которая может представлять реальную угрозу. Хоть на сегодняшние самолеты без слез не взглянешь, да только наполненному водородом цеппелину и этих деревянно-тряпичных "этажерок" с лихвой хватит. Поэтому лучше обойти опасные районы стороной, пусть это и удлинит маршрут. Ничего, топливо взяли с запасом...

Людвиг колдовал над картой, вызвав своего электронного помощника, который давал ему подробное описание мест, через которые был проложен маршрут, и какие силы противника там должны находиться, поэтому не сразу обратил внимание на вопрос старшего офицера.

-- Герр капитан-лейтенант, мы возьмем так сильно к западу?

-- Да. Напрямую не пойдем. У англичан достаточно много самолетов на побережье в Египте. Сами понимаете, нам с ними лучше не встречаться. Поэтому возьмем подальше на запад от Александрии, и постараемся подгадать так, чтобы береговую линию пересечь ночью. Тогда нас даже если и обнаружат, то за ночь мы успеем уйти достаточно далеко. А погоню над пустыней за нами не пошлют. У английских "этажерок" очень маленькая дальность полета. Поэтому лететь будем над дикими местами, так гораздо безопасней.

-- Но разве конечная точка маршрута - Махенге?! Ведь у нас приказ искать отряд Леттов-Форбека к востоку от озера Ньяса!

-- В последний момент получили информацию о местонахождении отряда, но я ее придержал до сегодняшнего дня. Уверен, что английская разведка прекрасно знает о нашем задании. Вот и не надо давать ей больше возможностей выяснить, куда именно мы направляемся. Правда, точка весьма приблизительная, но начинать поиск с чего-то надо. Вот и начнем с Махенге...

Дальнейший разговор касался обычной текучки, но нужный вброс Людвиг сделал. Теперь никто в экипаже не усомнится, что они летят правильно, и быстрое обнаружение отряда немецких войск на огромных просторах Африки стало возможным благодаря заранее полученной информации, а не в результате невероятного везения и поразительной интуиции командира. И так на него уже поглядывают с интересом, хоть и глупых вопросов не задают. Все не могут забыть опасный момент в Ютеборге. Уж очень вовремя герр капитан-лейтенант среагировал. Когда, казалось бы, еще ничего опасного нет. Тоже интуиция и везение? Слишком частое везение насторожит кого угодно. Вот и не надо сильно выделяться среди предков, привлекая к себе повышенное внимание.

А пока надо исчезнуть для всех. Людвиг приказал радисту работать только на прием, чтобы не демаскировать цеппелин. Хоть система радиопеленгации в воздухе у предков на сегодняшний день находится на уровне чуть лучше, чем никак, но рисковать все же не стоит. Достаточно самого факта выхода в эфир, чтобы тебя обнаружили. Поскольку англичане уже давно читают все немецкие зашифрованные радиограммы, Людвиг прекрасно знал это из исторических данных. Вот и не надо облегчать работу островитянам. По крайней мере, до прибытия на место. А пока можно в полной мере хлебнуть древней экзотики. Иначе и не скажешь об этой "бомбе". Высота небольшая, скорость полета сравнима со скоростью автомобиля. Безопасность? Нет, не слышали... Что ни говори, но такой "круиз" встряхнет нервы даже самым отмороженным пилотам Космодесанта. Хорошо, что через трое, максимум четверо суток этот экстрим должен закончиться. А камрадам (уже по-другому не воспринимал экипаж) здесь и дальше воевать. Причем в пехоте, в африканском буше, хлебая африканскую экзотику в полной мере. И никто из них не знает, что все это зря. Операция "Китайский вопрос", даже если все пройдет успешно, ничего не изменит. Германская империя все равно проиграет войну.

Турцию пересекли довольно быстро, погода над ней стояла хорошая. Но вот над Средиземным морем угодили в шторм. Порывы ветра сильно раскачивали цеппелин и вызывали сильную болтанку. Казалось, что еще немного, и конструкция не выдержит таких нагрузок. L-57 бросало то вверх, то вниз. В некоторых местах появились повреждения обшивки, но алюминиевый каркас успешно противостоял огромным нагрузкам. Утечки водорода тоже удалось избежать. Моторы тянули исправно, и воздушный корабль упорно двигался вперед, наперекор бушующей стихии. Заставляя Людвига все больше и больше удивляться, как предки умудрялись не только летать в таких тяжелейших условиях, но еще и выполнять поставленную задачу.

Над побережьем Египта оказались ночью. Это позволило снизить риск обнаружения, но не избежать его полностью, поскольку облачность отсутствовала, и на фоне звездного неба огромный корпус L-57 был хорошо виден. Но, как бы то ни было, с рассветом небо вокруг оставалось пустынным. Ни одного английского самолета в воздухе не наблюдалось. Внизу потянулись пески Сахары, и здесь аэронавты столкнулись с новой напастью. Опыта полетов дирижаблей над африканскими пустынями еще ни у кого не было. Из-за большой разницы температур днем и ночью возникали сильные восходящие и нисходящие воздушные потоки, то увлекая L-57 вверх, то норовя размазать его о выжженные солнцем камни. Днем водород в баллонах нагревался, что приводило к увеличению его объема, и приходилось сбрасывать излишки газа. Ночью же все происходило в обратном порядке, и цеппелин снижался, поэтому приходилось добавлять газ в баллоны. Многие члены экипажа чувствовали себя отвратительно, страдая от головной боли и сильной жары днем, а ночью от холода. О полноценном отдыхе оставалось только мечтать. Условия полета в плане навигации также оказались очень сложные. Ночью какие-либо ориентиры были видны плохо, приходилось идти по счислению, выдерживая курс. Можно было идти над Нилом, являвшимся хорошим ориентиром, но Людвиг не рискнул это делать, поскольку в этом случае избежать обнаружения было бы невозможно. Поэтому L-57 ушел еще дальше на запад, в пустыню. Днем из-за сильного отражения солнца от песчаной поверхности у многих начинали болеть глаза. Но никто из экипажа не роптал. Все понимали, что с каждым часом они приближаются к цели. И надо сделать все возможное, чтобы их старания не оказались напрасны.

Когда L-57 летел над Суданом и оказался западнее Хартума, Людвиг ждал, придет ли злополучная радиограмма с приказом о возвращении. Радист предупрежден, чтобы не отвечал на любые запросы, от кого бы они не исходили. Пока есть возможность "потеряться" в небе Африки, в эфир выходить нельзя. Пусть это кому-то из начальства и не понравится. Нет никаких сомнений, что англичане уже вовсю ищут немецкий цеппелин. Но пока точно не установлено, где конкретно он находится, искать его бесполезно. Оперативной связи у наземных частей нет, а ближайшая английская авиация базируется в Хартуме, который лучше обойти стороной, уйдя еще дальше вглубь Африки. Пусть маршрут удлинится, зато так безопаснее. Даже если кто и увидит цеппелин в небе, то быстро сообщить об этом все равно не сможет.

Время шло, а радиограммы с приказом о возвращении все не было. Хотя сообщения от радиостанции в Нойене периодически приходили, но радист не давал квитанцию о приеме. L-57 продолжал полет, соблюдая радиомолчание. И это наверняка нервировало как собственное начальство, так и англичан. Которые, вне всякого сомнения, пытались обнаружить цеппелин. Однако, небо вокруг продолжало оставаться пустынным. L-57 летел в полном одиночестве, забравшись в такие дебри, где не бывал еще ни один самолет, или дирижабль. Для самолета очень далеко от цивилизованных мест, а дирижаблям тут раньше просто нечего было делать.

Внизу уже исчезла пустыня, началась саванна, а потом и тропические джунгли. Перепады дневной и ночной температуры стали меньше, поэтому полет стабилизировался. Таких больших скачков по высоте больше не было, и расход водорода сразу же заметно уменьшился. Это давало надежду добраться до места назначения без эксцессов. Во всяком случае, без форс-мажора со стороны матушки-природы. А противника внизу не наблюдалось. Экипаж повеселел, появились разговоры о дальнейших планах в Африке. Хотя, насколько знал Людвиг, ни у кого из его людей не было необходимого опыта боевых действий на суше. Не говоря о боевых действиях в условиях африканской саванны и джунглей. Ладно, его это уже не касается. До конечной точки маршрута осталось недолго. Заранее взяли значительно западнее, а потом еще и прошли на юг, чтобы сбить англичан со следа. Ведь они будут ждать прилета L-57 с севера, так ему гораздо ближе. Вряд ли подумают, что цеппелин специально сделает большой крюк, уйдя еще дальше вглубь африканского континента, чтобы зайти с юга. А если и подумают, то сил на этом направлении оставят немного. Так, на всякий случай. И теперь, когда полет подходил к концу, Людвиг с интересом смотрел по сторонам и вниз, где проплывали горы, покрытые тропическим лесом. Как это напоминало детство и юность на Гамме-12, где он вот также парил в воздушном океане, наблюдая с высоты через обычные иллюминаторы (зачастую открытые) ходовой рубки грузовой платформы, а не через экраны системы визуального наблюдения десантного корабля. Которые давали прекрасный обзор, но он знал, что это всего лишь изображение на экране, полученное от наружных сенсоров, расположенных на бронированном корпусе. Здесь же - непосредственный контакт с окружающей природой. Скорость цеппелина мала - чуть более сотни километров в час. Даже с грузовой платформой не сравнить. Высота тоже небольшая - всего шестьсот метров. Мерно гудят моторы, вращая воздушные винты, и L-57 величаво плывет в воздушном океане. Все было спокойно. Облачность отсутствовала, небо оставалось пустынным, а внизу буйствовала тропическая зелень. Контраст с северной Африкой, покрытой пустынями, был особенно разителен. Людвиг смотрел на нетронутую человеком природу и понимал, что со временем здесь все изменится. Цивилизация придет и в эти глухие места. А пока здесь все оставалось таким же, как и тысячи лет назад. Буйные тропические джунгли вокруг до самого горизонта. Африка - огромный и дикий континент, хранит еще много тайн. Но вскоре это свидание с первозданной природой закончится. Он вернется из африканских джунглей в мир высоких технологий. И Людвигу стало грустно.

То, что произошла какая-то неприятность, он понял интуитивно. "Чуйка" сработала в очередной раз, хотя вокруг ничто не говорило об опасности. Все также мерно гудели моторы, все также внизу проплывал тропический лес, все также чистое небо вокруг. Но чувство чего-то неправильного не отпускало. Поняв, что ситуация под контролем, вызвал своего электронного помощника. И в этот момент на панели тактического экрана, развернувшемся перед его взором, появилась тревожная надпись. "Потеря сигнала". А значок активации канала хронопробоя, находящийся рядом, погас.

Это было настолько неожиданно, что в первый момент Людвиг подумал о сбое в работе электронного помощника. Но секунды бежали одна за другой, а ситуация не менялась. На всякий случай, обратился к "железяке", особо не надеясь на ответ. Каково же было его удивление, когда на экране возникла надпись.

"Потеря сигнала, канал хронопробоя отключен. Переход в автономный режим. Желаете продолжить коммуникацию в текстовом, или голосовом формате?"

Людвиг мысленно чертыхнулся и сказал, что в голосовом. Искин продолжил.

"Какой язык общения? Синтезация мужского, или женского голоса? Прошу дать мне позывной для удобства коммуникации".

Вот неугомонная "железяка". Но деваться некуда, налаживать общение с этой электронной хренью, загруженной в его мозги, все равно придется. И Людвиг задал параметры.

-- Язык общения - русский. Голос - женский. Позывной - Алиса.

-- Очень приятно! Рада познакомиться, господин Рогозин! Или для коммуникации взять ваше нынешние имя и фамилию?

-- Да, чтобы путаницы не было. Раз я сейчас для всех Людвиг Бокхольт, то пусть будет Людвиг Бокхольт. И давай без куртуазности. По имени и на ты. Я так понял, что мы теперь навсегда связаны?

-- Да, Людвиг. Загрузка искусственного интеллекта в мозг оператора происходит один раз, после чего наши личности могут мыслить и общаться. Диалоговый режим активирован раньше срока из-за аварийной ситуации. После возвращения в наше время и в твое биологическое тело я никуда не денусь. Можешь вызвать меня в любой момент. Чем смогу, помогу. Но сама надоедать не буду. На следующее задание мы также отправимся вместе.

-- Что-то у меня большие сомнения по поводу следующего задания... Ты можешь объяснить, что произошло?

-- Потеря сигнала и закрытие канала хронопробоя. Причина неизвестна.

-- И когда он снова заработает? Было уже такое?

-- По поводу возобновления работы нет информации. Закрытие канала бывало и раньше, но запланированное. Согласно графику активации.

-- Понятно... Что ничего не понятно... Что дальше будем делать, барышня Алиса? И раз уж мы так неожиданно вляпались, может просветишь меня, какие "плюшки" мне положены при работе в автономном режиме?

-- Я обладаю огромным массивом информации. Долго рассказывать, уточни вопрос. Касательно того, что может сейчас иметь для тебя практическое значение. Я могу помочь с определением точной дистанции, скорости, времени и ознакомить с устройством различных образцов техники, имеющихся на сегодняшний день. А также тех, что появятся в ближайшем будущем. Конкретно - в течение ближайших ста лет. Ты сможешь в совершенстве владеть иностранными языками. Всеми европейскими, а также арабским, турецким, фарси, хинди, японским, китайским, корейским, тайским и некоторыми туземными, применительно к Африке. Причем на разных диалектах. Можешь точно стрелять по движущейся цели. Как из стрелкового оружия, так и из пушки. Даже из лука и арбалета. Скорость обработки информации твоим мозгом многократно повышена относительно возможностей аборигенов. Подключатся резервы организма в экстремальной ситуации, повышен иммунитет и регенерация. Только есть после этого будешь за троих. Но это не делает тебя абсолютно неуязвимым. Если умудришься поймать пулю в мозг, то никакая повышенная регенерация не спасет. Физические возможности твоего тела - сила, скорость, выносливость и реакция будут гораздо выше, чем у аборигенов, что может помочь в рукопашном бою и в бою с применением холодного оружия. Но не до уровня сказочного богатыря. То есть, ты будешь обладать серьезным преимуществом перед аборигенами, но не настолько, чтобы вызвать подозрения во вмешательство потусторонних сил. Не забывай, что религиозные предрассудки в этом историческом периоде еще очень сильны. Что касается дальнейших действий. Предлагаю продолжить выполнение задания. Доставить груз в конечную точку маршрута и наладить хорошие отношения с полковником Леттов-Форбеком, который вскоре станет генералом. Возвращение в Европу на цеппелине нежелательно, даже если удастся изыскать для этого возможности. Если по каким-то причинам канал не активируется, то тебе придется обустраиваться жить здесь. Насколько долго - неизвестно. Повторяю, в моей памяти подобных случаев нет.

-- А что это вообще может быть?

-- Нет информации. Возможны сбой в работе аппаратуры по техническим причинам, намеренное отключение, или диверсия.

-- То есть, нас могли просто слить? А зачем тогда было сюда посылать? Грохнуть меня могли и в этом суперсекретном НИИ.

-- Нет информации.

-- А зачем контора устроила такую подлянку? Пересадила меня гораздо раньше запланированного времени, причем в самый неподходящий момент?

-- Нет информации.

-- Ладно, Алиса... Раз такое дело, давай обустраиваться здесь на ПМЖ. Подозреваю, что надолго...

Людвиг усмехнулся. Похоже, "круиз" в Африку затянется на неопределенное время. И покидать ее смысла нет. По крайней мере, до конца войны точно. В Европе сейчас делать нечего. Повторять судьбу настоящего Людвига Бокхольта совершенно не хочется. Через год Германия проиграет войну и там начнется жуткий бардак. А здесь, в Африке, можно заняться тем же, что и на Гамме-12. Ну и что с того, что придется воевать против англичан, которые сейчас, вроде бы как, союзники России? Во-первых, с такими союзниками, как англичане, и врагов не надо. А во-вторых, это не надолго. В России вскоре свергнут Временное правительство, призывающее к войне "до победного конца". К власти придут товарищи большевики, помешанные на мировой революции. А для этого им нужен "мир без аннексий и контрибуций". И они заключат позорный Брестский мир с Германией. Правда, "без аннексий и контрибуций" не получилось. Воспользовавшись таким неожиданным подарком, немцы оккупировали всю западную часть страны. Невероятный "успех" большевиков! Попытаться помочь России? А чем он реально может помочь? В России сейчас начнется революция, потом гражданская война, интервенция стран Антанты, и какого-то капитан-лейтенанта, причем недавнего врага, никто не станет слушать. Поэтому придется играть роль Людвига Бокхольта дальше. Делать козью морду англичанам и примкнувшим к ним португальцам с бельгийцами. Надо поговорить с Леттов-Форбеком по поводу самостоятельных действий в тылу противника. Он человек умный, должен оценить и поддержать. А там, глядишь, опять эта хронобандура заработает.

Глава 5

Сверху видно все...

Полет подходил к концу. L-57 шел на высоте восьмисот метров и вахтенные внимательно осматривали в бинокли простирающиеся внизу тропические заросли. Здесь преобладал густой колючий кустарник, поэтому укрыться в нем от наблюдения с воздуха большой группе людей было практически невозможно. Поскольку конечная точка маршрута давала весьма приблизительное местоположение Леттов-Форбека, Людвиг начал поиск змейкой, осматривая с высоты большую площадь. Из мемуаров Льва Африки, как назовут со временем этого кайзеровского партизана, ставшего сущим кошмаром для противника, он знал, что в настоящий момент Леттов-Форбек должен находиться в своем лагере восточнее Лукуледи. И будет там как минимум до 24 октября 1917 года, когда у него произойдет встреча с губернатором. Но сразу идти в эту точку было нельзя, так как всякое везение и "озарение" командира имеет предел в глазах подчиненных. Вот Людвиг и изображал усиленно поиск, осматривая с воздуха огромный район. Ничего, время еще есть.

Специально спланировал полет таким образом, чтобы к нужной точке подойти рано утром. И это дало результат. Причем на земле заметили огромный цеппелин в светлеющем утреннем небе еще раньше. Опознавание не составило труда. Во-первых, немецкие кресты на корпусе были уже хорошо видны, а во-вторых, все знали, что дирижаблей у англичан в этом районе не было. Тут же появились дымы от костров, облегчая обнаружение с воздуха. На открытые участки выбежали люди и усиленно махали руками. Людвиг знал, что здесь находится немецкий отряд, поэтому решил не связываться с выброской парашютиста. Вместо этого цеппелин снизился, завис над более-менее свободной площадкой, и на землю сбросили тубус с инструкцией, что делать дальше. После неожиданного отключения канала хронопробоя и перехода Алисы в автономный режим с необходимостью устраиваться здесь на ПМЖ, Людвиг уже не собирался скрупулезно выполнять все пункты приказа командования. В частности, он хотел избежать разборки цеппелина на запчасти по прибытию на место, и надеялся убедить в целесообразности этого Леттов-Форбека. L-57 еще послужит своему командиру и его камрадам...

С вопиющей бестолковщиной такой "аэродромной команды", с матюками и криками, но воздушный гигант все же ошвартовался к деревьям, и при этом ничего себе не сломал. Что было сродни чуду. Хорошо, что погода стояла тихая, иначе бы без повреждений не обошлось. И нештатная лебедка, установленная в Ютеборге, пришлась очень кстати, здорово облегчив маневр снижения и швартовки. Внизу уже стояла большая группа людей, причем европейцев было очень мало. Преобладали черные солдаты из немецких колониальных войск. Так называемые аскари. Здесь же был и полковник Пауль Эмиль фон Леттов-Форбек, которого Людвиг сразу узнал по имеющимся в памяти Алисы фото. Живая легенда, ставшая кошмаром для противника. Англичан, португальцев и бельгийцев, которых он бил много раз, многократно уступая им в численности. Гений партизанской войны, и один из самых успешных партизанских командиров в истории.

Людвиг спустился по шторм-трапу на землю, и как положено по уставу, доложил о прибытии старшему в чине. Но на этом официальная часть закончилась, и Леттов-Форбек тут же пригласил командира цеппелина в свою палатку, буквально засыпав его вопросами. На столе уже был готов скромный банкет с трофейным шотландским виски. Сначала разговор шел о событиях в Германии и о сверхдальнем перелете из Европы в Африку во всех подробностях. Наконец, добрались до того, что предстоит делать дальше. И Людвиг предложил свой план.

-- Герр оберст, у меня приказ после передачи груза разобрать цеппелин, и использовать его части для нужд ваших войск. Но у меня есть идея. Мы можем передать вам радиостанцию, два мотора с генераторами и какую-то часть топлива. Но в этом случае L-57 все равно сохранит способность к полету. Запас водорода еще есть. Оставшихся моторов и топлива нам хватит для выполнения какой-нибудь разовой задачи. Мы можем доставить груз в заданную точку, или разведывательную группу в тыл противника. Произвести воздушную разведку. Если у вас есть бомбы, можем нанести удар с воздуха по противнику.

-- Вот как?! Неожиданная и приятная новость! Бомб, к сожалению, у нас нет. Но самодельные заряды взрывчатки есть. Есть также эрзац топлива, которое мы сами получаем. Можем наполнить бочки этим эрзацем, и сделать из них что-то вроде зажигательных бомб. Вы могли бы сжечь этими самоделками самолеты англичан на аэродроме возле Дар-эс-Салама? А то, они нам одно время частенько надоедали.

-- Да, такое возможно. Там нас никто не ждет, и мы можем воспользоваться фактором внезапности. После чего прошу вашего разрешения на самостоятельные действия.

-- Кстати, об этом я тоже хотел с Вами поговорить. Ведь вы не пехотинцы, и особого толку в джунглях от вас не будет. По крайней мере, в первое время. Даже опытным немецким офицерам и солдатам, прослужившим в Африке не один год, сложно действовать в таких условиях. Вы же к этому вообще непривычны. Какие у Вас есть соображения, где ваши люди смогли бы принести наибольшую пользу?

-- Герр оберст, я уже думал об этом. Но у меня вопрос. Есть ли у вас трофейное английское оружие, а также английская и португальская военная форма?

-- Есть. Но зачем оно Вам?

-- Для войны в тропических джунглях мой экипаж малопригоден. А если сказать точнее, то вообще бесполезен. Но мы можем действовать в прибрежной полосе, в привычной для нас обстановке. Вплоть до того, что может быть удастся захватить какую-нибудь небольшую английскую, или португальскую посудину, и действовать противнику на нервы на морских коммуникациях. Однако, для этого нам понадобится вражеская форма, чтобы подобраться вплотную, не вызвав подозрения. Конечно, на большой успех рассчитывать не стоит. Но шум устроим достаточно громкий. И заставим искать нас вдоль всего восточного побережья Африки. Вплоть до Африканского Рога.

-- Согласен, идея интересная! Я такую даже не рассматривал. А ведь может получиться! Но как Вы собираетесь захватить корабль? И какой корабль?

-- Сначала посмотрим в Дар-эс-Саламе. Сверху видно все. Хотя, после бомбежки аэродрома англичане там очень возбудятся. Но не будут же они паниковать очень долго. Неделя, максимум две, и успокоятся. Если в Дар-эс-Саламе ничего не получится, слетаем в Португальскую Восточную Африку. Португальцы там еще непуганые. Поэтому нанести им визит и напомнить, что они совершили большую глупость, объявив войну Германской Империи, сам Бог велел. Может быть там что-то подходящее найдется. Конечно, захватить крейсер мы не сможем. Но вот канонерку, или небольшой миноносец, или хотя бы просто грузовой пароход, - вполне. Заодно хочу проверить обстановку возле крейсера "Кенигсберг", что затоплен в реке Руфиджи. Можно ли использовать его в качестве базы.

-- Но ведь "Кенигсберг" сильно пострадал в бою с английскими кораблями! Там одно лишь искореженное железо!

-- Как раз то, что нужно. "Кенигсберг", насколько мне известно, не ушел под воду полностью. Его палуба осталась над водой. Вот он нас и замаскирует, если удастся захватить какой-нибудь небольшой кораблик с малой осадкой. На нем мы сможем пройти вверх по Руфиджи не только до "Кенигсберга", но и гораздо выше по течению, где английский флот нас не достанет. В самом худшем случае, если нас все же обнаружат и блокируют, мы сможем продержаться очень долго, не испытывая недостатка в пресной воде, и имея постоянную возможность ловить рыбу. Снова гнать сюда из Англии мониторы с малой осадкой ради того, чтобы добраться до какой-то мелкой "блохи", спрятавшейся в реке, англичане не будут. От самолетов отобьемся, если найдем пулеметы с достаточным количеством патронов. С суши вообще трудно подобраться, там вокруг мангровые болота. Если пехота еще сможет пройти, то вот артиллерия - нет. А там, либо англичанам надоест нас сторожить, либо они расслабятся настолько, что мы сможем прорваться в море ночью и уйти. Пусть ищут нас снова. Но посмотрим по обстоятельствам. Сначала надо какого-нибудь английского, или португальского "малыша" захватить...

Разговор прошел вполне конструктивно. Людвиг поначалу даже не надеялся на такую покладистость со стороны Леттов-Форбека. Создавалось впечатление, что командир L-57 избавил его от головной боли, что же делать с экипажем цеппелина, неожиданно свалившегося на голову. Поскольку реальной пользы от него не предвиделось. Разве что радисты и механики могли пригодиться при штабе для обслуживания радиостанций. Остальные же были, как тот чемодан без ручки. Который и бросить жалко, и тащить неудобно. Конечно, можно было бы сделать всех простыми пехотинцами, но с высокой долей вероятности быстро загнуться. Причем не в бою, а от малярии, укусов ядовитых тварей, лихорадки и что тут еще есть "хорошего". Выжить неопытному человеку в тропических джунглях сложно. Но рациональный ум Леттов-Форбека противился такому нерациональному использованию ценных специалистов, умение которых можно было бы применить с гораздо большей эффективностью. А тут прекрасное решение! И бяку англичанам сделать, и "чемодан без ручки" подальше спровадить, и в перспективе возможность делать мелкие пакости противнику на море, где он уже давно считает себя полновластным хозяином.

Цена вопроса оказалась невысока. Людвиг выпросил четыре английских ручных пулемета "Льюис", английские винтовки "Ли Энфилд" с запасом патронов, пистолеты, а также комплекты трофейной формы на каждого. Как английской, так и португальской. Будут применять в зависимости от ситуации. О чем объявил всему экипажу, снова предложив остаться только добровольцам. Хоть это и шло вразрез с сегодняшними понятиями о правилах ведения войны, и вызвало неоднозначную реакцию, но Людвиг популярно объяснил, что на войне все средства хороши, чтобы выжить и одержать победу. Особенно на партизанской войне. Здесь строем под барабанный бой с флейтами и развевающимися знаменами не воюют. А действуют "подло" с точки зрения военных теоретиков с генеральскими погонами. Получится ли что с захватом вражеского корабля, еще неизвестно. А вот бродить по джунглям в морской форме Кайзерлихмарине, по меньшей мере, нелепо. Да и неудобно. Кого так сильно заботят параграфы Гаагской конвенции, может убрать с трофейной формы знаки различия и заменить их на немецкие. Но только не тогда, когда планируется скрытное проникновение на вражеский объект с последующей диверсией. Тогда все должны выглядеть по уставу. Либо английскому, либо португальскому. А может французскому, бельгийскому, или южноафриканскому, если туда судьба забросит. Кого это не устраивает, пусть лучше переходит в пехоту под командование полковника Леттов-Форбека. Для автономных действий во вражеском тылу нужны только добровольцы, готовые мимикрировать, под кого угодно. Даже под солдат противника. А если понадобится, то и под местных негров. Хоть это и трудновыполнимая задача.

На следующий день пришли приятные новости. Сообщение об успешном завершении полета было послано сразу же по прибытию, и это вызвало бурную реакцию в Германии. Крайне рискованная операция с отправкой цеппелина в Африку, на грани авантюры, удалась блестяще. За что весь экипаж L-57 был награжден орденами и медалями. Сам Людвиг получил следующий чин корветтен-капитана и орден "Pour le Merite" - "За заслуги". Или, как его еще называли, "Голубой Макс". Высший прусский орден, просуществовавший до 1918 года. Не остались обойденными и все остальные офицеры и матросы. И поскольку теперь появилась более устойчивая связь, Леттов-Форбек доложил текущую обстановку, которая вряд ли обрадовала командование в Берлине. Но командование оказалось адекватным, и не стало требовать невозможного, разрешив командующему немецкими колониальными войсками действовать по своему усмотрению. Там прекрасно понимали, что прибытие в Африку одного единственного цеппелина не сделает погоды, и имеет больше психологическое значение.

Следующие два дня экипаж L-57 отдыхал, а потом начались работы по демонтажу двух двигателей и радиостанции, которые собирались передать в распоряжение штаба отряда. Больше снимать с цеппелина было нечего, поскольку ради повышения грузоподъемности он не имел никакого бортового вооружения. А ослаблять каркас было нельзя, поскольку иначе L-57 мог просто развалиться в воздухе. Все это время Людвиг, не теряя надежды, пытался выяснить у Алисы, не удалось ли связаться с НИИ. Но каждый раз получал отрицательный ответ. Поэтому хочешь, не хочешь, а надо начинать действовать по намеченному плану. Тем более, ему выделили в помощь двадцать восемь человек. Двадцать четыре матроса и унтер-офицера из экипажа "Кенигсберга", оказавшихся в пределах досягаемости, и согласившихся войти в команду корветтен-капитана Бокхольта, двух немецких солдат - уроженцев Германской Восточной Африки, и мобилизованных с началом войны, а также двух аскари в качестве проводников, хорошо знающих местность. Солдаты были уже опытные, знающие местные реалии, и кроме этого неплохо владели английским и португальским языками. Конечно, выдать себя за выходцев из метрополии им было сложно. Но вот за уроженцев колоний вполне могли сойти. А аскари, помимо немецкого, владели еще целым рядом местных диалектов помимо своего родного суахили. Это были хоть и молодые, но уже опытные бойцы, воюющие в отряде Леттов-Форбека с самого начала боевых действий.

Народные умельцы подготовили "зажигалки", взяв обычные бочки, залив их топливной "самогонкой" местной выделки, и разместив внутри подрывные заряды. В надежности этих самоделок у Людвига были большие сомнения. Но его заверили, что все сработает, как надо. В какой-то степени успокаивало то, что в число этих умельцев входили матросы с "Кенигсберга", бывшие на нем комендорами и минерами, согласившиеся перейти под его командование. И за два с лишним года войны в Африке, прошедшие с момента гибели крейсера, уже набившие руку на производстве кустарных боеприпасов.

Накануне вылета он снова собрал свою сборную команду и провел "душеспасительную" беседу.

-- Внимание, камрады. Сейчас есть последняя возможность отказаться. Что с нами будет дальше - не знаю. Знаю только то, что для нашего "кораблика" этот полет последний. Топливо закончится раньше, чем водород, и с этого момента мы переходим в разряд "вервольфов". Будем делать пакости англичанам и португальцам по мере возможности. Либо на море, если удастся захватить какую-нибудь трофейную посудину, либо на суше, если не удастся, изображая из себя пехоту. Дело для многих из нас новое, но надеюсь, что справимся. Поскольку теперь мы отдельная команда, которой предстоит действовать автономно в тылу противника, сразу уточняю правила, которым придется следовать неукоснительно, если хотим выжить в этом вечнозеленом аду. Каждый имеет право высказать свое мнение и внести предложение, каким бы бредовым и авантюрным оно не казалось. Но окончательное решение за мной. Никакой строевщины вроде громких докладов, строевого шага и прочих непотребств, которые так любят штабные. Запомните, мы - "вервольфы". Оборотни. Мы есть, но нас нет. И главным нашим врагом сейчас будут не англичане и португальцы, а сама Африка. Здесь столько различной заразы, что я до сих пор удивляюсь, как местные племена не вымерли. Но по этому поводу отдельно поговорим. А сейчас вопросы.

-- Герр корветтен-капитан, а как мы собираемся захватить какого-нибудь англичанина, или португальца? Снизимся прямо над ним, как Вы недавно сделали в Северном море, и захватили парусник? Это правда?

-- Правда. Я тогда L-23 командовал. Во время патрулирования над Северным морем встретили норвежский барк "Ройял" с военной контрабандой и отвели его в Куксхафен. Но тогда нам просто повезло. Будь у норвежцев хоть одна жалкая пушчонка и стальные яйца, они бы нас легко уничтожили. Сейчас так уже не получится. Поэтому попытаемся подобраться с суши, выдавая себя за пехотный отряд противника. Именно для этих целей нами получена английская и португальская форма. Получится, или не получится, это другой вопрос. Но другой возможности разжиться трофейным корытцем у нас нет. Еще вопросы?

-- Герр корветтен-капитан, а цеппелинов у англичан здесь нет? А то, можно было бы попробовать его захватить!

-- Насколько мне известно, нет. Самолеты есть, а вот цеппелинов нет. Захватывать же самолет нет смысла. Он не может улететь далеко от аэродрома, да и сесть может далеко не везде. Если и захватывать, то разве что для какой-то одноразовой акции. Еще вопросы?

Вопросы следовали один за другим. Людвиг не торопил людей и давал возможность всем высказаться. Но уже было ясно одно - желающих пойти в отказ нет. Экипаж L-57 и вновь прибывшие без колебаний согласились следовать за своим командиром. Хотя будущие перспективы у отряда новоявленных африканских "вервольфов" выглядели очень туманными.

Вот и настал этот день. Уточнив дальнейшие действия, и обговорив порядок связи, если команда воздухоплавателей все же сумеет разжиться радиостанцией, те, кто оставались в лагере, и те, кто собирался улетать, попрощались. Все понимали, что вряд ли увидятся вновь. По крайней мере, до конца войны. Последние слова с пожеланием удачи, и L-57 снова начал набирать высоту, отправившись в свой последний полет.

Сообщать о скорых событиях, когда англичане начнут наступление, и вынудят немцев покинуть этот район, отступив в Португальскую Восточную Африку, Людвиг не стал. Он никак не смог бы объяснить получение этих сведений. Мало того, из памяти Алисы он знал гораздо больше, чем узнал в штабе. Хоть эти сведения и были довольно ограничены - ведь сколько времени прошло, но один момент необходимо было учитывать. Один из двух мелкосидящих мониторов, которые уничтожили "Кенигсберг", - монитор "Северн", никуда не ушел, и находился где-то поблизости. Скорее всего, в Дар-эс-Саламе, поскольку работы для него пока нет. После уничтожения "Кенигсберга" монитор занимался обстрелом побережья, занятого немецкими войсками, вот и оставили его в этом районе на всякий случай. Противник очень опасный, если попытаться укрыться в реке. Английские крейсера там не достанут, поскольку ограничены своей осадкой. А вот это плоскодонное корыто с осадкой менее двух метров пройдет, где угодно. Вплоть до того, что "на пузе" проползет. И если учесть, что это плоскодонное корыто имеет довольно таки приличную броню и шестидюймовые орудия, превратившие "Кенигсберг" в металлолом, то устраивать с ним артиллерийскую дуэль в условиях ограниченного речного пространства противопоказано. Поскольку у португальцев поблизости ничего равноценного нет. А то, что есть, и если это самое "то" удастся захватить, для "Северна" не противник, а мишень. Именно поэтому Людвиг попросил подготовить самодельные бомбы из пустых водородных баллонов, полностью загрузив их взрывчаткой. Палуба у "Северна" не бронирована, и если сбросить такой "подарок" с большой высоты, то он вполне сможет ее пробить и добраться до "потрохов" монитора. А попасть Алиса поможет, она это подтвердила. Но вот говорить об этом никому нельзя. Поскольку настоящий Людвиг Бокхольт информацией о текущем местонахождении "Северна" обладать не может. Не знают об этом и офицеры из штаба Леттов-Форбека. Поэтому на удивленные вопросы, зачем командиру цеппелина потребовались столь специфические боеприпасы, когда для уничтожения самолетов на аэродроме гораздо эффективнее "зажигалки", пришлось отвечать, что может быть в порту Дар-эс-Салама найдется достойная цель. Ну, а если не найдется достойной, то сбросят на что-нибудь не совсем достойное. В любом случае, хуже не будет.

В предрассветной мгле ориентиры на земле были едва видны, но L-57 точно вышел на цель, ориентируясь по редким огням. Людвиг спланировал вылет так, чтобы иметь запас времени. Поскольку заранее трудно сказать, какую скорость сможет поддерживать цеппелин после снятия двух моторов, и какая будет погода на маршруте. Однако, творение германских инженеров не подвело. L-57 даже в таком, частично разукомплектованном виде, оказался пригоден для полетов, и теперь тихо подкрадывался к английскому аэродрому рядом с Дар-эс-Саламом на высоте в полторы тысячи метров. Снижаться ниже не рискнули, чтобы не попасть под огонь стрелкового оружия. Есть ли тут у англичан зенитки, неизвестно. Но, как минимум, винтовки у охраны аэродрома должны быть. А может и пулеметы имеются. Поэтому, лучше не проявлять ненужное геройство. Тем более, Алиса подтвердила, что может обеспечить прицельное бомбометание практически с любой высоты. Лишь бы цель была видна. Погода тоже благоприятствовала. Слабый юго-западный ветер, высокая облачность, видимость прекрасная. Восточная часть горизонта уже посветлела, и вскоре взойдет солнце. Как раз подходящий момент для атаки. Цеппелин можно разглядеть на фоне облаков в ночном небе с большим трудом, а звук моторов, работающих на малых оборотах, на такой высоте почти не слышен.

Посветлело, и уже можно было разглядеть контуры строений на летном поле аэродрома. Людвиг, внимательно рассматривая в бинокль свою первую реальную цель в этом мире, в душе недоумевал. И как предки умудрялись воевать при таком отношении к безопасности?! Где зенитки? Почему самолеты - восемь бипланов, стоят совершенно открыто? Не то, чтобы их в ангары загнали, так даже маскировочных сетей нет! Как нет и самих ангаров. Те три сарайчика, что находятся на аэродроме, на статус авиационных ангаров никак не тянут. Скорее всего, обычные склады. Под навесом сложены штабеля бочек. Несколько в стороне ряд домиков. Очевидно, тут находится личный состав, в данный момент отдыхающий от трудов тяжких. Ничего не скажешь, устроились англичане здесь с комфортом. Прекрасная возможность уничтожить одним ударом не только авиатехнику, но и весь летный и технический состав противника. Вот только тратить на них фугасные бомбы, хоть и эрзац, откровенно жалко. А "зажигалками" можно не добиться нужного эффекта. Большая часть англичан все равно успеет сбежать. И поскольку боеприпасов, причем кустарного производства, ограниченное количество, придется выбирать цели в порядке приоритета. Самое главное - самолеты, выстроившиеся, как на парад. Их надо спалить обязательно. А потом, если "зажигалки" останутся, можно и по складам пройтись. Да и по "бунгало" заодно. Вряд ли кто там пострадает, поскольку англичане сразу же разбегутся, как тараканы, едва на аэродроме начнется веселье. Но вот лишить их привычного комфорта в условиях боевых действий тоже неплохо. Пусть какое-то время поживут в палатках на природе. Если только не сбегут в Дар-эс-Салам,

Людвиг прильнул к самодельному прицелу, который заранее соорудил из подручных материалов, и делал вид, что выполняет заход на цель. Хотя прицел выполнял исключительно декоративные функции, со всем справлялась Алиса. Но не надо окружающим знать лишнее. L-57 заранее зашел с подветренной стороны и сбросил скорость, зависнув прямо над целью. Внизу уже были достаточно хорошо видны самолеты на стоянке. Наконец-то проснулась охрана аэродрома, внизу началась паника. Кто-то пытался палить из винтовок в небо. Но если цель находится на высоте полтора километра, это бесполезная трата патронов. Пули, выпущенные вертикально вверх, быстро теряют скорость. Законы физики работают для всех одинаково. Зато L-57 эти самые законы физики помогали. В нужный момент Людвиг скомандовал сброс, и первая "зажигалка" полетела вниз.

Что там намутили народные умельцы с "Кенигсберга", Людвиг толком не знал. Поскольку считал, что гавкать под руку специалистам, уже имеющим успешный опыт изготовления кустарных боеприпасов, лучше не надо. И как оказалось, правильно сделал. Внизу расцвела огненная клякса, накрывшая сразу три самолета. Причем взрыв произошел в момент удара "зажигалки" в средний из них (слава Алисе!). Огонь начал быстро распространяться и охватил еще две ближайших машины. Чуть сместив цеппелин, увеличив тягу моторам, сбросили еще одну "зажигалку", которая ударила по оставшимся самолетам. Вскоре все английские летательные аппараты тяжелее воздуха дружно запылали. Если в конструкции только дерево и перкаль, то трудно ожидать другого результата.

Уже окончательно рассвело, и аэродром с горящими самолетами был, как на ладони. На всякий случай Людвиг приказал пройтись из "Льюисов" по тем местам, откуда особо усердно палили в небо из винтовок. Вряд ли в кого попадут, но напугают, и заставят искать укрытие, а не изображать из себя охотников на пернатую дичь. L-57 медленно смещался в направлении следующей цели - складов. Неизвестно, что там находится, но явно не солдатские портки и сапоги. Так что, гори гори ясно! Две "зажигалки" полетели вниз. После чего еще две пришлись на "бунгало". Больше здесь ничего, заслуживающего внимания, не было.

Убедившись, что все намеченные цели уничтожены, взяли курс на Дар-эс-Салам. На борту оставались еще четыре "зажигалки". Пойдут в качестве дополнения к фугасным эрзац-бомбам. Людвиг довольно потер руки.

-- Неплохо получилось. Поймали англичан со спущенными штанами. Больше их авиация не будет докучать нашим...

И только тут заметил, что все, находящиеся в гондоле, смотрят на него круглыми глазами. Первым нарушил молчание старший офицер.

-- Герр корветтен-капитан, как Вам это удалось?! С такой высоты - точно в малоразмерную цель!!!

-- На самом деле, не так уж сложно. Цели неподвижны, наша скорость в момент сброса тоже была равна нулю. Будь у англичан зенитки, и если бы они не ловили ворон, то вполне могли надрать нам задницу. А так надрали им.

-- А в Дар-эс-Саламе тоже так будем делать?

-- В Дар-эс-Саламе не получится. Даже если между аэродромом и городом нет связи, а это вряд ли, там все равно могли нас увидеть в небе. Поэтому приготовят встречу. Но, поскольку самолетов поблизости у англичан больше нет, рассчитывать они могут только на зенитки. Заберемся повыше и поглядим, есть ли внизу что-то более-менее интересное. Если есть, сбросим бомбы на него. Постараюсь поточнее прицелиться. Если нет, то просто разбомбим портовые склады. Что-то ценное там все равно есть.

-- А португальцев бомбить не будем?

-- Не будем. Там придется первое время вести себя тихо, если хотим затрофеить какую-нибудь посудину. А вот наш "кораблик" придется бросить в джунглях, сымитировав катастрофу. Жаль, конечно, но топлива и водорода для него мы здесь не найдем...

Освободившись от части бомбового груза, L-57 охотно лез вверх. Вдалеке уже был виден Дар-эс-Салам, раскинувшийся на побережье Индийского океана. Но что именно находится в порту, рассмотреть пока не удавалось. Не было никаких сомнений, что даже если связь между аэродромом и городом нарушена, туда уже отправили гонцов сообщить о дерзком налете немецкого цеппелина. И рассчитывать на внезапность больше не стоит. Но и мощной ПВО на берегу там тоже нет, поскольку немецкие колониальные войска в этом районе не имеют авиации. Опасность могут представлять только военные корабли, находящиеся в порту и на рейде. Вот там ПВО может быть. Хоть и примитивная, но для цеппелина, наполненного водородом, и такой вполне хватит. Поэтому придется держать дистанцию, чтобы не изображать из себя огромную и медлительную воздушную мишень для английских зенитчиков.

Людвиг вздохнул. Эх, сюда бы его "Сармат"... Или, хотя бы "Скиф"... Но увы! В наличии только летающая "водородная бомба". Очень медленная, не способная забраться на большую высоту, и очень зависящая от погоды. Опасная не только для противника, но и для своего экипажа. Причем сложно сказать, для кого больше.

L-57 поднялся до трех тысяч метров и медленно приближался к Дар-эс-Саламу. Конечно, скорость по сравнению с "Сарматом" и "Скифом" никакая. После снятия двух моторов с трудом удается выжать восемьдесят пять - девяносто километров в час. Но для 1917 года в Африке, с ее отсутствием нормальных дорог, и это огромное достижение. С такой высоты открывался прекрасный обзор, и хорошая цейсовская оптика позволяла разглядеть раскинувшийся впереди город во всех подробностях. Рядом с Людвигом стояли ефрейторы Вальтер Шварцкопф и Иоганн Мельдерс из недавнего пополнения. Оба являлись уроженцами Дар-эс-Салама. И теперь, вооружившись биноклями, подсказывали, где что находится. Но главной целью был порт, поскольку все снабжение для английских войск везли морем. Хоть бомб на борту цеппелина немного, но и они могут нарушить безупречную логистику противника. Хотя бы на какое-то время.

Внешний рейд был виден издалека, и было ясно, что военных кораблей там нет. А вот грузовых судов хватает. Чуть позже удалось рассмотреть акваторию порта. Все, кто вел наблюдение, облегченно вздохнули. Военных кораблей и здесь не было. Если не считать небольшие сторожевые катера. А то, не хотелось бы нарваться среди бела дня на огонь зениток. Транспорты же зенитной артиллерии, как правило, пока еще не имеют. Пулеметы на такой высоте не опасны, поэтому можно сбросить бомбы практически в полигонных условиях. Попадут, или нет - это другой вопрос. Но шанс сделать англичанам гадость, и благополучно уйти после этого, есть. Вахтенные украдкой поглядывали на командира и думали, какую же цель он выберет. Ибо в порту у причалов стояло более десятка судов.

Людвиг внимательно рассматривал в бинокль панораму порта с большой высоты и думал, кого бы "осчастливить". Самодельных фугасных бомб всего шесть. Плюс две сэкономленные "зажигалки". Не хочется потратить эти боеприпасы на какую-нибудь ерунду. Вот командир цеппелина и искал что-то, заслуживающего внимания. Тем более, его зрение, улучшенное Алисой, позволяло видеть малейшие детали. Но и Алиса не осталась в стороне, тоже оценивая обстановку.

-- Людвиг, обрати внимание на третью от края причала цель. Пароход, у которого открыт только один трюм из четырех. Видишь?

-- Вижу. И чем он тебя заинтересовал?

-- Штабеля груза на причале возле парохода нет. Его сразу перемещают на грузовики и увозят, не складируя поблизости. Вокруг полно охраны. И внешне груз очень похож на ящики со снарядами.

-- Думаешь, на этом пароходе боеприпасы?

-- Не исключено. Не знаю, что в трех других трюмах. Но в том, из которого идет выгрузка, явно боеприпасы. И выгрузка начата недавно, поскольку осадка парохода почти по грузовую марку.

-- А как думаешь, детонируют эти снаряды от наших самоделок?

-- Зависит от многих факторов. Но вероятность детонации высока, если положить бомбу прямо в открытый люк трюма.

-- А сможешь?

-- Смогу, если будешь точно выполнять мои команды.

-- Все, Алиса, работаем!

L-57 несколько изменил курс и начал заход на цель. Внизу уже заметили цеппелин в утреннем небе, и на территории порта возникла паника. Все охрану, стоявшую возле парохода, выгружающего снаряды, как ветром сдуло. Причем не только охрану. На причалы выбегали также члены экипажей судов и старались убраться подальше. Военные действия в районе Дар-эс-Салама не велись уже давно. Похоже, англичане расслабились вдали от войны, считая бывший административный центр Германской Восточной Африки глубоким тылом. И теперь война снова пришла сюда, не спрашивая их мнения. Самоуспокоенность и уверенность в откровенной слабости противника, которого удалось изгнать с побережья, сыграли с представителями Туманного Альбиона злую шутку. Судя по всему, когда возникла реальная угроза удара с воздуха, в Дар-эс-Саламе не нашлось ничего, что могло бы эту угрозу отразить. Может где-то и были какие-то средства ПВО, но в условиях паники задействовать их не удалось.

Между тем, L-57 уже лег на боевой курс. Людвиг приник к прицелу и выполнял команды Алисы. Нижний конец параболы, по которой будет падать бомба, приближался к выбранной цели. Цеппелин в точке сброса. Эрзац-бомба из газового баллона, сделанная буквально "на коленке", полетела вниз. Все затаили дыхание. У кого был бинокль, старались проследить за падением бомбы. Секунды летели одна за другой и ничего не происходило. Как вдруг...

Это не было похоже на взрыв одиночного боеприпаса. Пароход, находящийся внизу, и выбранный в качестве первой цели, буквально исчез в огненном облаке. Сверху было хорошо видно, как образовавшаяся ударная волна сминает все на своем пути. С соседних пароходов, находящихся на этом же причале, снесло все с палуб. Различная мелочь вроде катеров и арабских парусников доу была перевернута возникшей в акватории порта волной. Сорвало крыши с пакгаузов и развалило некоторые постройки. Наблюдалась также вторичная детонация на берегу. Очевидно того, что успели выгрузить раньше.

Первые секунды после взрыва была тишина. Никто не ожидал такого результата от одной единственной кустарной бомбы, сделанной из газового баллона. И тут всех накрыло. Радостные крики перемежались с поздравлениями командиру. Людвиг, хоть и предвидел детонацию боеприпасов в трюме, но не ожидал таких масштабов. Теперь надо сделать вид, что так и задумано. Все меньше вопросов будет.

-- Что же, начало неплохое... Значит, на этом пароходе были снаряды для пушек. И явно серьезного калибра. Сорокамиллиметровая мелочь и патроны не дали бы такого сильного взрыва. Повезло, что груза там оставалось еще достаточно, вот и получился такой эффект.

-- Герр корветтен-капитан, попасть с такой высоты!!! У нас еще пять фугасных бомб и две "зажигалки". Что будем бомбить?

-- Нам просто повезло, что попался транспорт с боеприпасами. Бомбить будем грузовые суда в порту. Если они утонут там, где сейчас находятся, то надолго заблокируют причалы. Думаю, с судоподъемными мощностями у англичан здесь не очень... Продолжаем! Выполнять мои команды незамедлительно. Сейчас надо работать с точностью до секунды...

L-57 медленно шел над портом, а внизу уже воцарился ад. Горели портовые склады. Плавучий док едва не опрокинулся, а находящийся в нем пароход сорвался с кильблоков. Два парохода, оказавшиеся ближе всех к эпицентру взрыва, получили серьезные повреждения корпуса и уже сели на грунт возле причала. Остальные не имели заметных повреждений, но и там явно было не все благополучно. Берег до сих пор молчал. Либо здесь и в самом деле не было никакой ПВО, либо зенитчики не рисковали вылезать из укрытий. Такого удара в Африке английская армия еще не получала за всю войну.

Однако, задерживаться здесь было нельзя, поскольку требовалось экономить топливо. Пройдя над причалами, Людвиг сбросил оставшиеся бомбы на пять крупных пароходов, целя в район грузовых трюмов. Все бомбы попали в цель и сработали, как положено. Но такого эффекта, как в первый раз, не получилось. Оставалось надеяться, что пароходы получили достаточно серьезные повреждения и сядут на грунт, заблокировав причалы. "Зажигалки" сбросили на портовые склады на другой стороне порта, которые пострадали меньше, и где не возник пожар. Больше здесь было делать нечего. Людвиг окинул взглядом результат трудов своих и довольно произнес.

-- Все, что могли, мы сделали. Надеюсь, что нашим камрадам в джунглях будет полегче. Хотя бы какое-то время. Теперь идем вдоль побережья на юг. Надо проверить, что там возле "Кенигсберга" творится.

-- А пароходы на рейде, герр корветтен-капитан?! Хоть напугать лимонников!

-- Зачем? Бомб у нас больше нет, из "Льюиса" пароход не потопишь. Только патроны зря переведем. А они нам еще пригодятся...

L-57 развернулся и пошел вдоль береговой линии на юг, оставив за собой полыхающий порт Дар-эс-Салам. Людвиг внимательно осматривал горизонт, но небо оставалось пустынным. Ни одного вражеского самолета в воздухе не было. А это значит, что помешать им в дальнейшем никто не сможет. Рискованная операция, на грани авантюры, удалась блестяще. Логистике англичан нанесен чувствительный удар. Есть лишь один неприятный момент. Из-за отсутствия радиосвязи сообщить об этом нет возможности, поэтому Леттов-Форбек и командование в Германии будут оставаться в неведении о случившемся какое-то время. На командование в Германии Людвигу, честно говоря, было наплевать. Все равно, исход войны от этого не изменится. Поскольку выдалась свободная минута, и обстановка позволяла, он стал думать, что делать дальше. И чем дольше думал, тем больше понимал, что оставлять все, как есть, нельзя. Иначе История снова пойдет по проторенной дорожке. Хоть он сейчас и находится в теле немецкого офицера, но в душе не перестал быть русским и патриотом России. И чтобы ей помочь, нужно стать Игроком, чьи слова и действия будут иметь вес. А не остаться пешкой на доске. Или даже ферзем. Которого двигают, как хотят, и могут им пожертвовать ради выигрыша. Вы там, в далеком будущем, боитесь делать резкие движения в прошлом, чтобы не вызвать непредсказуемые изменения в ходе хронологических процессов? А вот хрен вам теперь по всей морде! Раз бросили его здесь, списав со счетов (а в том, что бросили, уже можно не сомневаться), то капитан Рогозин, ставший корветтен-капитаном Бокхольтом, будет действовать, исходя из сложившейся ситуации так, как сочтет нужным.

Грядут важные события. Избежать Октября 1917 года в России уже невозможно. Как невозможно избежать гражданской войны и интервенции Антанты. Отправляться в Советскую Россию, чтобы попытаться ей помочь, бессмысленно. Пробиться наверх вчерашнему кайзеровскому офицеру не дадут "профессиональные революционеры". Которые с усердием, достойным лучшего применения, начнут интриговать против всех и жрать друг друга. Закончится это массовой чисткой в верхнем эшелоне власти в тридцатых годах, когда даже "профессиональных революционеров" пустят под нож. Что уж говорить о немце-перебежчике, воевавшем в "империалистическую" на стороне врага. И идеально подходящем на роль "шпиона мирового империализма", когда в этом возникнет надобность. Причем не если, а когда. По этой же причине не подходят Англия и США. Там будут все время помнить, кем он был раньше. Даже если сумеет убедить англичан и американцев в своей лояльности и полезности, все равно останется для них немцем-перебежчиком, не больше. Игроком в Англии и США ему никогда не стать. Францию можно вообще не рассматривать. Эта "великая" держава на поверку оказалась пустышкой, слившей все за считанные недели. Все остальные "географические новости" в Европе, даже вместе взятые, значат еще меньше, чем Франция. Поэтому остается... Третий Рейх... Только там вчерашний кайзеровский офицер Людвиг Бокхольт сможет стать Игроком, способным влиять на события.

В том, что Третий Рейх возникнет, можно не сомневаться. Слишком много сил и средств вложат Англия, Франция и США в его создание, надеясь натравить на Советский Союз, чтобы добиться своих целей чужими руками. Леттов-Форбек Игроком так и не стал. Несмотря на свои выдающиеся заслуги и огромный авторитет в Германии. Многие известные генералы и офицеры, ветераны Первой мировой, тоже не стали. В отличие от гораздо менее известных и влиятельных в ходе войны персонажей. Вроде Геринга, Канариса и ... Гитлера. Которого до определенного момента вообще не воспринимали всерьез.

А что, если?!.. Но для этого надо сначала выжить в огне Первой мировой войны, которую в Европе два десятка лет после ее окончания будут называть Великой войной. Наивные европейцы. Они еще не знают, что такое настоящая война...

L-57 уходил все дальше на юг, сохраняя высоту в три тысячи метров. Шли над побережьем, не заходя далеко вглубь африканского континента. Авиации у англичан в этом районе больше не осталось, а у португальцев она отсутствовала изначально. Во всяком случае, в памяти Алисы данных об этом не было. Поэтому можно не опасаться нападения в воздухе. Внизу распростерся зеленый ковер из тропических джунглей и мангровых зарослей в поймах рек. Цивилизация здесь если и присутствовала, то отдельными островками в окружении дикой природы. Африка очень неохотно сдавала свои позиции человеку. И у многих, кто наблюдал сверху на это буйство тропической зелени, закрадывалась мысль, что их командир прав. Главным противником в этих диких краях будут не солдаты вражеской армии, а сама Африка. Своенравная, непокорная, полная опасностей. Но выбора нет. Если хотят выжить и победить в этой войне, то придется найти способ, как сделать Африку своим союзником.

Глава 6

Африканские "вервольфы"

К устью Руфиджи вышли еще до полудня. Река изгибалась длинной лентой между мангровыми зарослями, разделяясь в нижнем течении на несколько рукавов. То, что осталось от "Кенигсберга", опознали практически сразу. Германский крейсер, сильно поврежденный во время боя с английскими мониторами "Северн" и "Мерси", лежал на грунте, но его палуба возвышалась над водой. И при острой необходимости его можно было использовать, как укрытие. Конечно, ни о каких мало-мальских удобствах речи нет. Все помещения ниже уровня воды затоплены. Вооружения тоже не осталось. Те орудия, которые уцелели после боя, сняли с корабля и отправили на сухопутный фронт. Парадоксально, но эти морские 105-мм орудия оказались самой мощной артиллерией в распоряжении Леттов-Форбека в течение всей войны в Африке.

На "Кенигсберг" у Людвига были свои планы. Лежащий на грунте крейсер с сильными разрушениями на палубе вполне мог послужить хорошей маскировкой для какого-нибудь небольшого кораблика, ставшего у него под бортом, и накрытого маскировочными сетями. С воздуха трудно будет разобрать, находится ли рядом с "недоутопленником" что-то еще, либо это куски железа торчат в разные стороны. Если только не снижаться очень низко и целенаправленно проводить осмотр "Кенигсберга" с разных ракурсов. Если же использовать крейсер в качестве базы для партизанского отряда, то тогда вообще ничего обнаружить с воздуха не удастся. Дежурные наблюдатели заметят самолеты намного раньше и к моменту их появления корабль будет выглядеть безлюдным. Лодки для сообщения с берегом можно замаскировать на палубе кусками железа и сетями. Находиться в сезон дождей внутри стального корпуса, имея под ногами стальную палубу, все же гораздо лучше, чем в тропических джунглях с их обитателями. Из которых далеко не все безобидны. А малярия, лихорадка, и прочие африканские "прелести" одинаково опасны как на "Кенигсберге", так и в джунглях. Но на "Кенигсберге", по крайней мере, не будет проблем с пресной водой. На этом участке вода в Руфиджи пресная. Да и рыбу ловить никто не помешает. Так что, жить можно, если придется спрятаться на какое-то время. Но это на самый крайний случай. Корветтен-капитан Людвиг Бокхольт, в котором снова проснулся Партизан, отсиживаться по схронам, даже таким специфическим, не собирался.

L-57 снизился до тысячи метров и сделал круг над "Кенигсбергом". Матросы с крейсера, вооружившись биноклями, внимательно рассматривали свой корабль, но ничего настораживающего не находили.

-- Нет, герр корветтен-капитан. Все вроде бы так, как и было, когда мы ушли. Ничего не добавилось и не убавилось.

-- Это хорошо. Значит, в самом крайнем случае, сможем использовать "Кенигсберг", как тайную базу. Вряд ли англичане и португальцы сюда сунутся.

-- А если узнают и снова мониторы приведут? Крейсера-то сюда не смогли из-за своей осадки пройти.

-- Высадимся на берег и уйдем подальше. А лимонники пусть развлекаются стрельбой по полузатопленному кораблю, пока не надоест...

На всякий случай, прошли над рекой еще дальше вверх по течению. Руфиджи петляла между мангровых зарослей, покрывающих оба берега, но противника нигде не обнаружили. Отряд Леттов-Форбека давно покинул этот район, и англичане не видели смысла держать здесь свои войска. Они и так контролировали все побережье, а английский флот в настоящий момент был полновластным хозяином в прибрежных водах восточной Африки. О том, чтобы прорвать блокаду и доставить снабжение немецким войскам по морю, нечего было и думать.

Выяснив все, что хотел, Людвиг продолжил полет вдоль побережья на юг, в сторону Португальской Восточной Африки. Так сейчас называется будущий Мозамбик. Колония сильно одряхлевшего европейского хищника - Португалии. От былого величия которой осталась лишь бледная тень. Но которая, тем не менее, не захотела остаться в стороне при очередном европейском междусобойчике, встав на сторону Антанты. И уже не раз огребла за это. Из памяти Алисы Людвиг знал, что вскоре Леттов-Форбек перенесет боевые действия на португальскую территорию, и начнет драть сеньоров в хвост и в гриву. Причем значительно уступая им в численности. Вот и экипаж L-57 внесет посильную лепту в благородное дело приведения в чувство слишком много возомнившей о себе Португалии.

Наконец вдали показалась полноводная река Рувума, впадающая в Индийский океан, за которой находилась территория Португальской Восточной Африки. Чуть южнее устья Рувумы находится порт Кионга, бывший какое-то время спорной территорией между Германией и Португалией. Португалия считала этот район своим, но Германии была не согласна, и заняла Кионгу в 1894 году, подвинув португальцев. Воевать с таким противником слабая Португалия не могла, поэтому все ограничилось гневными нотами протеста. Но с началом Первой мировой войны немцы оставили Кионгу, поскольку удержать порт не было никакой возможности. Сейчас там хозяйничают португальцы, но вот есть ли что-то, заслуживающее внимания, пока неизвестно. Лучше всего подойдет канонерка. Экипаж на ней небольшой, и ее вполне хватит для запланированных целей. Захватить крейсер не получится. Во-первых, крейсеров у Португалии в этом районе сейчас нет. То, что есть, полноценными крейсерами назвать нельзя. Фактически, это крупные мореходные канонерки с весьма скромным для крейсера вооружением и небольшой скоростью хода. А во-вторых, экипаж там несколько сотен человек, справиться с которым имеющимися силами нереально. Поэтому придется искать добычу по зубам. Найдут ли, это другой вопрос. Если в Кионге ничего подходящего нет, придется лететь еще дальше на юг, пока не найдется что-то подходящее. Либо, пока не закончится топливо. Которого осталось не так уж много.

Когда вдали показался порт Кионга, Людвиг внимательно осмотрел в бинокль всю примыкающую к нему акваторию. Но ничего, заслуживающего внимания, не обнаружил. Два грузовых парохода, полтора десятка арабских парусников доу, и лодки местных рыбаков. Лезть сюда нет смысла. Придется лететь дальше. Ближайшее место, где можно на что-то рассчитывать, порт Палма. Расположен в глубине удобной бухты, и гораздо больше по численности населения, чем Кионга. А поскольку он не являлся спорной территорией, португальцы обосновались там давно и основательно. И вряд-ли ждут нападения, поскольку с самого начала войны в этом районе не велось активных боевых действий. Да и сейчас командованию португальских колониальных войск в страшном сне не может присниться, что Леттов-Форбек нанесет сюда визит в самом скором времени.

L-57 прошел в стороне от Кионги, но его все равно должны были заметить и сообщить по телеграфу о появлении противника. Скорее всего, португальцы получили информацию о полете немецкого цеппелина в Африку. Всех деталей может и не знают, но о самом факте полета знать должны. Из чего следует, что какие-то меры безопасности они предпримут. Насколько они окажутся эффективными, это другой вопрос. В Португальской Восточной Африке систем ПВО можно не опасаться. Если у англичан здесь она довольно убога, то у португальцев еще хуже. Иметь зенитки и уметь эффективно их применять - это две большие разницы. Но лезть на рожон все же не следует, поэтому слишком низко L-57 не снижался, и населенные пункты обходил стороной. С высоты в тысячу метров и так было достаточно хорошо и далеко видно. Поскольку в Кионге ничего подходящего не оказалось, продолжили полет дальше на юг. Может быть там повезет.

Когда вдали показался порт Палма, и удалось как следует рассмотреть все находящиеся там суда, Людвиг довольно улыбнулся. Помимо грузовых пароходов и парусников у причала стояла канонерка. На его запрос Алиса тут же выдала ответ.

-- Канонерская лодка "Патрия". Построена в 1905 году в Лиссабоне, в единственном экземпляре. Полное водоизмещение 626 тонн, скорость 16,7 узла, две паровых машины мощностью по 800 сил, экипаж 95 человек. Вооружение - четыре 100-миллиметровых орудия и шесть 47-миллиметровых орудий. Ну как? Берем?

-- Да я только за! Как раз то, что нужно для наших целей. Но экипаж... Все же, многовато для нас.

-- Многовато по штату. А фактически на борту сейчас человек пятнадцать, если не меньше. Остальные прохлаждаются на берегу. Не забывай, что день близится к вечеру. Это неграм положено пахать до захода солнца. А благородным сеньорам пора отдохнуть от тягот военной службы. Португальские моряки в здешних краях - еще те вояки. У восточного побережья Африки тишь и благодать. После уничтожения "Кенигсберга" в 1915 году ни один немецкий военный корабль здесь больше не появлялся. Не удивлюсь, если все их служебное рвение ограничится отправкой радиограммы начальству о появлении немецкого цеппелина. Да и то не сразу, а только тогда, когда командир на борт вернется. Чтобы не действовать через его голову.

-- Возможно, возможно... Значит, работаем!

Людвиг объявил о начале следующей фазы операции, и на борту L-57 все пришло в движение. План действий был разработан еще до вылета, поэтому каждый знал, что делать. Переодевались в португальскую военную форму, готовили оружие и припасы, которые надо взять с собой, и в очередной раз повторяли заученные команды на португальском, чтобы не путаться. А также с интересом поглядывали на своего командира, который уже облачился в полевую форму пехотного капитана португальской армии. Ефрейторы Шварцкопф и Мельдерс, как хорошо владеющие португальским, изображали сержантов. Все остальные надели форму рядовых. Проводники аскари переоделись в традиционные африканские одеяния, играя роль слуг "сеньора капитана" и носильщиков его барахла, без которого благородному сеньору никак нельзя обойтись. Факт, сильно удививший Людвига, действительно имел место. Значительную часть местных боевых подразделений, причем обеих воюющих сторон, составляли не солдаты, а носильщики из негров. Зачастую даже с женами и детьми. Белые господа колонизаторы воевать в Африке по-другому не умели. Для капитана Космодесанта из далекого будущего это было дико, но сейчас данная практика считалась нормой. И как воевать в африканских джунглях без помощи чернокожей "тягловой скотинки", господа европейцы не представляли.

L-57 немного изменил курс в сторону суши, чтобы пройти в стороне от Палмы. Но так, чтобы его гарантировано заметили. В нужный момент подожгли самодельную "дымовуху", чтобы создать видимость пожара на борту. Одновременно с этим цеппелин пошел на снижение, стараясь уйти подальше от города. У тех, кто наблюдал с земли, не должно было остаться сомнений. Вражеский воздушный корабль потерпел аварию и упал неподалеку. А это значит, что надо срочно проверить место падения, и прибрать к рукам возможные трофеи. После чего отправить победную реляцию начальству. Глядишь, и орденок какой дадут. Особенно, если удастся представить данный факт не как аварию из-за технических неполадок, а как результат своих успешных боевых действий. Начальство ведь далеко отсюда. Аж в Лиссабоне. И всех подробностей не знает. Поэтому можно "творчески" подойти к описанию событий в далекой Африке.

L-57 снижался, оставляя за собой шлейф дыма. Вскоре его уже нельзя было обнаружить с побережья. Но дым поднимался вверх, демаскируя и позволяя определить направление. Людвиг загодя обнаружил относительно свободную от деревьев площадку, и теперь вел цеппелин к ней. Проявив невероятное мастерство, довольно мягко "положил" свой корабль на землю. L-57 завершил полет, равных которому еще не было в истории. Теперь надо срочно уходить. Но так, чтобы у тех, кто первыми доберется до места "катастрофы", не осталось никаких сомнений, что произошла именно авария по техническим причинам, а не что-то другое. Хотя бы на короткое время.

Основная часть экипажа быстро покинула цеппелин, отойдя на безопасное расстояние. Минеры подожгли запальные шнуры и тоже поспешили убраться. Людвиг покинул борт своего воздушного корабля последним. Положив ладонь на обшивку корпуса, тихо произнес.

-- Прощай, кораблик. Спасибо тебе за все. Надеюсь, что твоя гибель не будет напрасной...

После чего быстро присоединился к остальным, дав команду уходить. Оставаться здесь и дальше опасно. Подрывные заряды, заложенные в разных местах корпуса, воспламенят отсеки с водородом и оставшийся бензин. Возникший пожар уничтожит цеппелин и даст возможность его экипажу на некоторое время затеряться на просторах Африки. Потом, конечно, выяснят, что в момент взрыва на борту никого не было. Но это будет потом. Когда африканские "вервольфы" уже нанесут первый удар и исчезнут. И никто не будет знать, где и когда они появятся в следующий раз.

Экипаж уже скрылся в джунглях, когда сзади полыхнуло. Пламя взлетело высоко над деревьями. Остатки водорода и бензина дали очень сильную вспышку, которая была заметна на большом расстоянии. Если португальцы не сунутся в джунгли на ночь глядя, то завтра утром обязательно проверят место "катастрофы". Но даже если сунутся, сразу все равно ничего не поймут. А потом станет уже поздно.

Когда отряд "португальской" пехоты наконец-то добрался до окраин городка Палма, уже стемнело. Повезло, что удалось быстро выйти на дорогу, и не пришлось плутать в чаще. Алиса успела провести картографирование местности с большой высоты, поэтому где что находится, Людвиг знал. В частности, знал о наличии поста на дороге при въезде в Пальму. Хоть там людей и немного, но поднять шум они могут. Чего бы очень не хотелось. Поэтому решил пройти "огородами". Вряд ли там можно нарваться на скрытые посты охраны. Здешние аборигены до таких изысков еще не доросли. А прочие жители Палмы, тем более негры, вряд ли поднимут панику при виде солдат в португальской форме. Но на всякий случай решил посоветоваться, вызвав Шварцкопфа и Мельдерса.

-- Сеньоры сержанты португальской армии, сейчас вся надежда на вас. Вы ведь раньше бывали в этой дыре? Сможете провести нас так, чтобы не привлечь внимания раньше времени?

-- Да, сеньор капитан. Пройти можно, тут разных тайных тропок хватает. Пост только на дороге. А в стороне от нее можно ночью роту провести, и никто не заметит. Не известно, как сейчас, но раньше португальцы не отличались особой бдительностью.

-- Будем надеяться, что они остались верны своим принципам. Ведите. Если возникнут проблемы, старайтесь обойтись холодным оружием. Шуметь нам пока нельзя.

Темные фигуры бесшумно двигались в ночи, обходя пост на входе в город. Людвиг шел впереди и все больше удивлялся, насколько безалаберно португальцы относятся к вопросам безопасности. Как будто и войны нет. На Гамме-12 у "повстанцев" и то больше порядка было. Здесь же сонное царство. Их до сих пор не обнаружили. Неудивительно, что Леттов-Форбек гонял этих горе-вояк по джунглям, сильно уступая им в численности. Если и в других местах то же самое, то неудивительно, что Португалия растеряла все свои колонии. Мало захватить, надо еще удержать. Жаль, что не удастся вышвырнуть англичан из Германской Восточной Африки. Слишком неравны силы. А то, можно было бы наложить лапу и на Португальскую Восточную Африку, подвинув португальцев. Чтобы не возникли в будущем ни Танзания, ни Мозамбик. Эх, мечты, мечты...

Между тем, маленький отряд уже добрался до окраины Палмы и углубился в проулок между какими-то постройками. Ефрейторы Шварцкопф и Мельдерс, лучше других знакомые со здешней обстановкой, уверенно вели всех за собой, тихо давая объяснения Людвигу на португальском. Вдруг, кто услышит.

-- Сеньор капитан, здесь район складов. Скоро мы выйдем в жилые кварталы, и там надо будет идти строем, не скрываясь. Если кто и увидит, то ничего не заподозрит.

-- А как тут у местного воинства служба налажена? Ночью патрули ходят?

-- До войны не было. Сейчас ходят, но то только по центральным улицам. На окраины, где живут черные, не суются. Португальцы совершили большую глупость, низведя негров до уровня рабочей скотины. И сейчас это расхлебывают. Черные их люто ненавидят и всегда помогали нам, когда была такая возможность.

-- Сможете провести нас поближе к порту, но не по центральным улицам?

-- До самого порта не получится. Деловую часть города мы никак не минуем. Поэтому лучше идти открыто, строем. Мимо работающих кабаков, там сейчас веселье должно быть самом в разгаре.

-- Если только тут уже не начался ажиотаж по поводу нашей "аварии" в джунглях.

-- Сеньор капитан, поверьте, до утра никто из этих горе-вояк с места не сдвинется. Да и утром торопиться не будут. В этой португальской глухомани ничего быстро не делается...

Судя по всему, так оно и было. Экипаж L-57 совершенно беспрепятственно добрался до окраин Палмы и проник в город, никем не замеченным. Людвиг не переставал удивляться. Не такими он представлял португальцев, открывших путь в Индию вокруг Африки, нахапавших колоний, и даже диктовавших одно время свою волю англичанам и испанцам в Атлантике. Но все это в далеком прошлом. Португалия уже давно не та, что раньше. Вот и надо воспользоваться ситуацией.

Когда выбрались на более-менее широкую улицу, построились в походную колонну. Конечно, выглядело это забавно. Строй больше напоминал толпу недавно мобилизованных рекрутов, одетых в форму, чем опытных солдат. Каждый, помимо винтовки, или ручного пулемета, нес увесистый тюк, в котором были спрятаны немецкая и английская форма. Пригодятся. Плюс запас патронов. Плюс пистолеты. Плюс много чего еще. Но настоящими вьючными лошадьми выглядели двое чернокожих аскари, которых нагрузили еще больше. Чтобы "сеньор капитан" и "сеньоры сержанты" могли идти налегке, и громко командовать командирским голосом, подгоняя нерадивых. У любого, кто увидел эту картину, не возникло бы и тени сомнения, что офицер с двумя сержантами перегоняют из одного места в другое недавно мобилизованную деревенщину, которая еще толком не знает, чем отличается винтовка от мотыги.

Первое время, пока шли через "черный" район, проблем не возникало. Те негры, что попадались по дороге, испуганно шарахались в стороны, едва увидев отряд "португальской" армии, вынырнувший из темноты. Но когда начались "белые" кварталы, стало сложнее. Здесь уже было кое-какое освещение, попадалась "чистая публика", поскольку было еще далеко до полуночи. Питейные заведения работали с полной нагрузкой, и можно было нарваться на неприятности. Чтобы минимизировать риск провала, "сержанты" Шварцкопф и Мельдерс курсировали вдоль строя и не жалели армейского жаргона, подгоняя своих подчиненных. Где самыми литературными выражениями были "ленивые бездельники", "полудохлые обезьяны" и "тупая деревенщина". Причем имели такой успех у публики, что многие прохожие хохотали. Людвиг же, как и положено "сеньору капитану", спокойно шел рядом по тротуару и не опускался до "воспитательной работы" своих "сержантов". Лишь один раз, когда к нему обратились двое прилично одетых сеньоров, пытающихся выяснить, что это за цирк, досадно махнул рукой и в сердцах выдал.

-- Наше так называемое пополнение. Набрали деревенских дурачков, выдали им винтовки, и считают, что после этого они сразу стали солдатами. Хлебну я еще горя с этими олухами...

Но, как бы-то ни было, отряд "португальской" армии продвигался в сторону порта. Из-под сапог клубилась пыль. Нестройные ряды в полевой форме, увешанные поклажей и оружием, шли по ночным улицам под окрики "сержантов", не вызывая подозрений у прохожих. Колониальный город в далекой Африке жил своей привычной жизнью. Местные власти если и понимали, что идет война, то воспринимали ее, как нечто бесконечно далекое, не способное сюда дотянуться. Впрочем, оснований для беспокойства у них не было. Военные действия шли гораздо севернее, вдали от побережья. Никто из португальского военного командования и колониальной администрации не предполагал, что среди немцев найдутся сумасшедшие, рискнувшие забраться так далеко в тыл португальских владений. Тем более, в 1917 году, когда немецкие колониальные войска были вынуждены отойти вглубь континента, и в море господствовал английский флот. А под его прикрытием и португальский. Если только его можно было вообще назвать флотом. Поэтому картину, открывшуюся перед германскими моряками, изображавшими из себя португальских солдат, и в наглую идущих через ночной город, можно было охарактеризовать двумя словами, - сонное царство.

Когда вдали показались портовые сооружения, Людвиг облегченно вздохнул. Ничего, напоминающего военно-морскую базу, обнесенную стеной с хорошо охраняемыми КПП, здесь не было и в помине. Порт представлял из себя обычную причальную стенку, к которой вплотную примыкали пакгаузы, и что-то, отдаленно напоминающее дорогу. Судя по всему, с автомобилями у португальцев напряг. Поэтому грузы, ввозимые в порт и вывозимые из порта, доставлялись гужевым транспортом. Что было заметно по "следам жизнедеятельности" этого транспорта на дороге. Но ночью здесь никто не работал и вокруг стояла тишина.

Серьезная охрана территории порта отсутствовала. Одинокий солдатик с винтовкой, что ходил возле ближайшего к городским кварталам пакгауза, на серьезную охрану никак не тянул. И мог отпугнуть разве что местных воришек, решивших поживиться тем, что выгрузили на причалы, но не успели вывезти в течение дня. Чтобы сразу сбить с толку часового, "сержанты" снова выдали проникновенную речь со специфическими армейскими терминами, выражая свое мнение о свалившемся на их голову "пополнении", а Людвиг сам подошел к солдату, вытянувшемся в струнку, едва заметил офицера.

-- Представьтесь!

-- Рядовой Диаш! Сеньор капитан, за время моего дежурства...

-- Вольно, вольно, рядовой Диаш! Капитан канонерки "Патрия" у себя?

-- Не могу знать, сеньор капитан! С нее многие ушли в город вечером.

-- Понятно... Опять нажрутся, свиньи водоплавающие... До утра хрен кого найдешь...

Оставив часового в радостных чувствах, что офицер не стал к нему цепляться на пустом месте, Людвиг пошел следом за своим маленьким отрядом, который не останавливаясь миновал пост на входе в порт под матерные тирады "сержантов". Первыми стояли два парохода. Ночью разгрузка не велась и на палубе, кроме одинокого вахтенного матроса у трапа, никого не было. Но пароходы Людвига не интересовали. За ними стояла канонерка, тоже не отличающаяся многолюдностью палубы. Подойдя ближе, увидели вахтенного матроса у трапа с винтовкой. По его унылой физиономии было ясно, что это какой-то залетчик, которого не пустили в увольнение на берег. И пока его товарищи оставляют свое жалованье в кабаках, он вынужден торчать здесь, стойко перенося тяготы военной службы. Матрос лишь мельком глянул на идущую по причалу пехоту и отвернулся, будучи уверенным, что его это не касается. Каково же было его удивление, когда солдаты остановились рядом с трапом по команде сержанта, а по трапу не торопясь поднялся пехотный офицер в чине капитана. Фонарь на палубе хоть и не давал много света, но позволял рассмотреть знаки различия на форме. Людвиг не дал вахтенному время на размышление, а сразу начал "наезд".

-- Капитан этого дредноута на борту? Доложите ему, что прибыл капитан Перейра.

-- Никак нет, сеньор капитан! Командир находится на берегу!

-- А кто тут у вас сейчас за старшего?

-- Лейтенант Силва!

-- Давайте его срочно сюда! Если только он достаточно трезв, чтобы выйти.

Людвиг всем своим видом излучал недовольство, давая понять, что происходящее ему очень не нравится. Погнали сюда на ночь глядя, да еще в компании с "деревенщиной"! Могли бы и до утра подождать...

Как оказалось, вахтенная служба на "Патрии" была далека от идеала. Сколько вахтенный у трапа не свистел в свисток, на палубу так никто и не вышел. Пришлось ему покинуть пост и отойти к тамбуру, крикнув вниз, чтобы позвали вахтенного офицера. Людвиг лишь ухмылялся. Рядом улыбались "сержанты", также поднявшиеся на палубу. Расслабились португальские морячки после уничтожения "Кенигсберга"...

Наконец, на палубе показалась фигура в офицерском мундире. Причем по "выхлопу" было ясно, что сеньор лейтенант, оставленный на борту, решил наверстать упущенное. Окинув неприязненным взглядом незваных визитеров, он поинтересовался.

-- Добрый вечер, сеньоры! Вахтенный офицер лейтенант Силва. Какой у Вас вопрос, сеньор капитан?

-- Добрый вечер, лейтенант! У меня отряд пехоты для переброски к устью реки Рувума. Вы еще не получили приказ о выходе?

-- Нет, впервые слышу!

-- Значит, утром получите. Сейчас, как я понял, говорить о немедленном выходе бесполезно? Команда разбежалась по кабакам и борделям? Во главе с капитаном?

-- Командир и старший офицер на берегу. Но утром все должны быть на борту.

-- Мы можем разместиться у вас? Людям требуется отдых. С кормежкой, так и быть, повременим до утра.

-- Прошу прощения, сеньор капитан, но без разрешения командира я не могу пускать посторонних на борт.

-- Вот как? Жаль...

Неуловимо быстрым и точным ударом Людвиг вырубил вахтенного офицера, подхватив его, чтобы не упал. Со стороны можно было подумать, что он просто поддержал своего собеседника за локоть. Навыки офицера Космодесанта никуда не делись, а тело Людвига Бокхольта, уже "модернизированное" Алисой, сработало с четкостью и скоростью боевого робота. Стоявшие рядом Шварцкопф и Мельдерс тут же обезвредили матроса, но без крайностей. Просто забрали винтовку и приставили нож к горлу, велев вести себя благоразумно. Но бедолага и так впал в ступор, ничего не понимая, и лишь блымал глазами. Немецкий отряд, тем временем, стал спокойно подниматься по трапу на палубу канонерки, беря ее под контроль. Потерявшего сознание лейтенанта Силву тут же оттащили в темный угол, а Людвиг сделал попытку привести в чувство вахтенного матроса.

-- Тебя как зовут, матрос?

-- Матрос Креспо, сеньор капитан!

-- Понятно. Значит, слушай внимательно, матрос Креспо. Если будешь вести себя хорошо и честно ответишь на мои вопросы, даю честное слово, - уйдешь на берег целым и невредимым после того, как мы здесь закончим. Согласен?

-- Д-д-да, сеньор капитан.

-- "Сержант", уберите нож от его шеи, а то он еще сам порежется. Если начнет плохо себя вести, прирезать его всегда успеем. Итак, начнем. Сколько людей не борту?

Людвиг быстро задавал вопросы, умело расставляя логические ловушки, но перепуганный матрос и не думал запираться, со страхом поглядывая то на добродушно улыбающегося "сеньора капитана", то на двух "сеньоров сержантов" с улыбкой, как у голодных африканских каннибалов. Которые хоть и отодвинули ножи от его бренной тушки, но держали их достаточно близко, чтобы сеньор матрос не вздумал проявлять ненужное геройство.

Вскоре Людвиг выяснил все, что хотел. На борту канонерки находилось всего лишь двенадцать человек. Все остальные гуляли на берегу до утра. Взяв пленного матроса в качестве провожатого, быстро нейтрализовали остальных, согнав в одно помещение. Правда, португальцы даже не думали сопротивляться. Сначала ничего не поняли, а потом было уже поздно. Винтовки в узких корабельных коридорах не очень удобны, но пистолеты и револьверы оказались достаточно убедительны. Даже стрелять не пришлось. Пройдя перед шеренгой испуганных и настороженно глядящих на него моряков, Людвиг сделал предложение, от которого трудно отказаться.

-- Слушайте внимательно, сеньоры. Говорю один раз. Ваши жизни, как и пленные ради пленных, мне не нужны. Если поможете моим людям поднять пары в котлах и ответите на все вопросы, то вас отпустят. Если к вам начнут предъявлять претензии, скажете, что действовали под угрозой оружия. Если же кто-то начнет заниматься саботажем, окажет сопротивление, или попытается бежать, таких пристрелят на месте без предупреждения. Всем все понятно?

-- Да, сеньор капитан.

-- Желающие сотрудничать шаг вперед.

Надо ли говорить, что вся шеренга из одиннадцати человек сделала шаг вперед. Кроме лейтенанта Силвы, лежавшего в уголке и до сих пор пребывавшего в отключке. Единственной жертвы из экипажа канонерки после ее успешного захвата отрядом африканских "вервольфов".

Следующие три с лишним часа были заняты проверкой вооружения и механизмов, поднятием паров в котлах и ревизией всех имеющихся на борту запасов. Поразительно, но за все это время никто в порту так ничего и не понял! На стоявших рядом грузовых судах регулярно сменялись вахтенные у трапа, но никто не обращал внимания на канонерку. А причалы порта все время оставались безлюдными. Тащиться из города среди ночи в порт - дурных среди португальцев не нашлось. Ради конспирации один из немецких матросов стоял возле трапа с винтовкой, переодевшись в португальскую матросскую форму, но на "Патрию" никто не обращал внимания. Людвиг лично облазил все помещения на канонерке, оценил состояние механизмов (с помощью Алисы, разумеется), и остался доволен. Кораблик был хоть и не новый, но вполне в удовлетворительном состоянии. На лучшее он и не рассчитывал.

Вскоре поступили доклады от старшего офицера и старшего механика, коими пришлось назначить обер-лейтенанта Генриха Ботта из экипажа L-57 и машинного дек-офицера Карла Миллера с "Кенигсберга", как наиболее опытных специалистов. Ситуация складывалась благоприятная. Канонерка только вчера пополнила запасы угля, воды и провизии. Боезапас полный, поскольку стрелять в последнее время было не по кому. А учебными стрельбами португальцы пренебрегали, экономя снаряды и ресурс орудий. Механизмы исправны. Имеется построечная документация с чертежами. В случае чего, можно будет там выяснить возникшие вопросы. Иными словами, "зашли" в Палму очень удачно! И старшего офицера со старшим механиком накрыла эйфория.

-- Герр корветтен-капитан, может еще и по ближайшим складам пройдемся? Ведь здесь никого нет!

-- А если найдется какой-нибудь любитель ночных прогулок, который поднимет шум? Не будем рисковать. На транспортах, что стоят у причалов, вооружения не видно. Но даже если и есть, стрелять там сейчас все равно некому. Однако, я не дам гарантии, что на входе в бухту нет каких-нибудь древних пушек времен франко-прусской войны. А может быть и что-то поновее. Матросы из команды канонерки об этом могут не знать. Если корабль готов, выходим немедленно...

Закончить Людвиг не успел, поскольку его перебил один из аскари Эммануэль Джума, буквально влетевший в рубку. Парень оказался очень глазастым. А поскольку никакой морской специальностью он не обладал, его сделали наблюдателем, поставив на крыле мостика, велев наблюдать за окружающей обстановкой. И как оказалось, не напрасно.

-- Герр корветтен-капитан, какой-то большой военный корабль входит в бухту! Сейчас взошла луна, пушки на палубе хорошо видны!

Глава 7

Охота в заповеднике

Неприятный сюрприз! Людвиг и офицеры тут же взяли бинокли и вышли на крыло мостика. Так оно и оказалось, Джума не ошибся. В лунном свете был хорошо виден силуэт двухтрубного военного корабля, медленно входившего в бухту. Но приближаться не стал. Скорее всего, решил не рисковать в темноте, поскольку причалы не освещались. Поэтому вскоре остановился на некотором удалении от входа и отдал якорь. Старший офицер вполголоса высказывал свое мнение о португальцах, старший механик тоже выражал недовольство, а Людвиг, внимательно вглядываясь в силуэт чужого корабля, призвал на помощь Алису.

-- Алиса, у нас гости! Причем нежелательные. Знаешь, кто такие?

-- Судя по силуэту и размерам, это португальский бронепалубный крейсер "Адамаштур". Построен в 1898 году в Италии, но вооружен немецкой артиллерией. Построен в единственном экземпляре, воюет здесь с самого начала войны. Но по сути это крупная мореходная канонерка, а не крейсер. Водоизмещение 1757 тонн, скорость хода по проекту 18 узлов. Сейчас явно меньше. Имеет карапасную броневую палубу толщиной 30 миллиметров. Броня боевой рубки 65 миллиметров. Вооружение - два орудия калибра 150 миллиметров, четыре орудия калибра 105 миллиметров, четыре орудия калибра 65 миллиметров, два орудия калибра 37 миллиметров. Башен нет, все орудия за броневыми щитами. Три надводных торпедных аппарата. Противник вам не по зубам, Людвиг.

-- Печально... Но деваться некуда. Дай схему расположения артиллерии, торпедных аппаратов, брони, погребов боезапаса и машин с котлами.

-- Смотри. Ты что задумал?

-- Классический бой "по правилам" мы проиграем. Придется снова вспомнить, что я Партизан.

-- Хочешь воспользоваться фактором внезапности и напасть первым?

-- Да. Это наш единственный шанс. Сможешь обеспечить попадание первым выстрелом в торпедный аппарат так, чтобы вызвать детонацию торпеды? А потом бить точно по пушкам на палубе?

-- Зависит от дистанции стрельбы, степени износа ствола орудия и точности установки прицела на орудие. Но теоретически возможно.

-- А отсюда попадешь?

-- Попаду. Износ стволов обоих орудий правого борта приемлемый. Прицелы в удовлетворительном состоянии. Если только снаряды не подкачают.

-- Значит, работаем...

Разговор с Алисой длился долю секунды, поэтому Людвиг сразу же утихомирил начавшие разгораться страсти.

-- Все нормально, господа. Раз мы - африканские "вервольфы", то и будем продолжать действовать в том же духе.

-- Как, герр корветтен-капитан?! Судя по силуэту, это небольшой крейсер. Но для нас и этого хватит! Неизвестно только, португалец это, или англичанин.

-- Думаю, что португалец. Англичанину здесь делать нечего. А если португалец, то у них тут кораблей немного. Скорее всего, это крейсер второго класса "Адамаштур". Силуэт очень похож. Я перед вылетом из Германии как следует проштудировал все имеющиеся материалы по кораблям противника, какие могут здесь встретиться. Вот мы сейчас этого "сеньора" и прищучим.

-- Но как?!

-- Внезапно, красиво и нагло. Вызовите сюда нашего Вильгелма Телля. Предстоит работа как раз для него...

Когда на мостик поднялся обер-маат Вильгельм Витман по кличке Вильгельм Телль, бывший наводчиком 105-мм орудия на "Кенигсберге", и выслушал план своего командира, то сначала подумал, что это либо неудачная шутка начальства, либо попытка уцепиться за соломинку, либо желание подтвердить невозможность данного мероприятия, обоснованную компетентным специалистом. И лишь когда понял, что шутки здесь неуместны, а командир на полном серьезе хочет устроить неприятность португальцам, в его глазах загорелась веселая злость.

-- Сделаю, герр корветтен-капитан! Если будем работать одновременно с носа и с кормы, то на все нам потребуется меньше минуты! Сеньоры даже места по тревоге занять не успеют!

-- Я на Вас надеюсь, Витман! Докажите, что Вас не зря назвали Вильгельмом Теллем!

Наблюдавший за противником Джума мало что понял, а вот старший офицер и старший механик смотрели на Людвига, как на сумасшедшего. Первым не выдержал старший офицер.

-- Герр корветтен-капитан, Вы серьезно?! Может быть лучше тихо выйти из бухты, не привлекая внимания?

-- А Вы уверены, что нет никакой системы обмена сигналами между португальскими кораблями в такой ситуации? Я не уверен. Едва мы отойдем от причала и направимся к выходу из бухты, нас обязательно заметят. Если португалец что-то заподозрит и погонится за нами, то уйти мы не сможем. У него скорость хода больше. И вооружение гораздо лучше. Плюс броня. "Честный бой" оставим для идиотов, помешанных на рыцарстве, предпочитающих героически погибнуть, но не "замарать свою честь". Я же подобными благоглупостями не увлекаюсь, поэтому собираюсь уничтожить врага и выжить. Каким образом - никого не касается. Внезапность - наш единственный шанс. Если мы его упустим, то этот "недокрейсер" отправит нас на дно одним залпом. С такой дистанции не промахнутся даже штабные, а нашей скорлупке много не надо. Поэтому, работаем, господа...

"Адамаштур", тем временем, занял устойчивое положение. Его якорь-цепь набилась и корабль развернуло левым бортом к причалу, где стояла "Патрия". Португальцы оказались настолько беспечны, что помимо якорных огней включили даже палубное освещение. Хоть палубных фонарей было немного, да и свет они давали неяркий, но его хватало, чтобы определить, где что находится на палубе. Людвиг, видя такое вопиющее безобразие, только руками развел. Если сеньоры настолько уверовали в собственную безопасность, то кто же им виноват?! Отказываться от такого подарка было бы непростительной глупостью. Если до этого он думал, как залегендировать точную стрельбу в ночной тьме среди своих подчиненных, то теперь португальцы сами ему помогли. Наступал момент истины. Удастся ли совершить то, что он задумал.

Пары в котлах подняты, экипаж занял места по тревоге. Людвиг стоял у носового 100-мм орудия, прильнув к прицелу. Наводчиком кормового 100-мм орудия был обер-маат Витман. От их согласованных действий сейчас зависит, удастся ли вырваться из западни, в которую превратился порт Палма, или нет. "Адамаштур", развернувшийся к ним левым бортом, находился всего в четырех кабельтовых. Ничтожно малое расстояние даже для неопытного наводчика, если нужно попасть просто "в корабль". Но сейчас требовалась точность стрельбы в духе Вильгельма Телля, когда нужно попасть не просто "в корабль", а в конкретную точку на нем размером с почтовый ящик. Поскольку второго шанса не будет. И новый командир "Патрии" корветтен-капитан Людвиг Бокхольт понимал это лучше, чем кто-либо другой.

Комментарии: 36, последний от 16/04/2026. © Copyright Лысак Сергей Васильевич (lcaptain@mail.ru) Размещен: 23/01/2026, изменен: 21/04/2026. 216k. Статистика. Глава: Фантастика Скачать FB2
Аннотация: Офицер Космодесанта дает согласие на участие в проекте по отправке его разума в прошлое, но дело оборачивается не совсем так, как ему обещали. А точнее, совсем не так. Прода 21.04.2026

Лысак Сергей Васильевич Африканский "круиз"

Лысак Сергей Васильевич
Африканский "круиз"