- Племяш, ты куда нарядился в такую то рань? - Путислав встретил Лютобора ухмылкой, от которой парню вдруг захотелось проверить ладно ли сидит на нём его одежда. Но она, как и обувь, была в порядке, в этом он убедился ещё в своих покоях, поэтому Лютобор, хоть и с трудом, а удержался от оглядывания себя с головы до ног.
- И тебе доброго утра! - Поздоровался он с дядей, войдя в горницу и только после этого ответил на вопрос. - На торг я собрался. Сам же разрешил поехать с Проклом. Или уже запамятовал?!
- Хм... было такое? - Путислав с сомнением скосил взгляд на верного слугу.
Прокл отвлёкся от лежавших в корзинке свитков и с достоинством кивнул на вопрос хозяина.
- Только мы едем не прямо сейчас, - улыбнувшись, сказал он Лютобору, - ты мог поспать ещё с часок.
- Да куда же ещё? - Опередив племянника хмыкнул Путислав. - И так все эти дни дрых до обеда, лишь сегодня сподобился не свет ни заря!
Расслабленно откинувшись на скамье, он с наслаждением отхлебнул из своей кружки, чем немедленно воспользовался Лютобор, торопясь вставить своё слово.
- А чего ещё было делать? Ты же мне даже со двора выходить не разрешаешь...
- На то есть причина! - Между глотками отозвался дядя. - Сам ведь всё знаешь - нельзя тебе в город!
- Да знаю я! - Лютобор от досады махнул рукой. - А если в Суздале мне так опасно, чего же не отпустил в Низовской? Там то с Деметрием, да Изяславом было бы куда как веселее.
- Или с матерью да тёткой! - Нахмурившись подхватил Путислав. - Отправить тебя к ним, раз уж мой терем тебе тесен? Поедешь к ним в деревню, или здесь останешься? Ну-ка ответь: где тебе будет лучше?
- Здесь лучше. - Промолвил, насупившись Лютобор.
- Слава тебе господи, образумил отрока! - Усмехнувшись, Путислав поднял взгляд к потолку. - Ну раз уж разобрались - так чего стоишь? Проходи за стол! - Он указал рукой на лавку с левой стороны стола. - Раз ты сегодня ни свет ни зоря, так хоть позавтракаем вместе!
И позвал стоявшего в коридоре холопа.
- Собери нам поснедать. Да посмотри, есть ли у нас ещё пиво. Если есть, то сюда принеси! - И подмигнув Лютобору, поморщился. - А то квас мне сегодня не помогает.
"После вчерашнего - оно не мудрено". - Хотел было съязвить Лютобор, но не осмелился. К тому же, как раз в этот момент поиски Прокла увенчались успехом.
- Нашёл таки, вот он. - Торжествуя, сказал он, извлекая из корзинки скрученный в рулончик кусок бересты. - Два дня назад мне его принесли. Тебя то дома не было, вот я, чтобы он не затерялся, и положил его к остальным, а их тут столько накопилось, а мне-то разбирать кто из них какой... глаза уже не те... разглядывать каракули. Раньше-то, бывало, Деметрий пособлял...
- Да уж! Куда же нам без него-то. - Съязвил Путислав и тут же нетерпеливо потребовал. - Давай уже мне это письмо!
Получив в руки свиток, он едва лишь взглянул на него, и тут же его брови подпрыгнули вверх.
- От Жирки?! - Воскликнул он, выдав искреннее изумление, немало тем самым удивив племянника.
"О чём же Жирослав может писать дяде?" - Задумался тот и вдруг обратил внимание на то, что движения Путислава сделались излишне торопливыми, и от того неловкими.
"Неужто что-то об Изяславе?!" - Встревожился Лютобор и тут же поспешил прогнать эту догадку. - "Если бы так, то писал бы Жилята. А скорее даже, с его слов Деметрий. Но тогда и Прокл грамотку нашёл бы сразу. Он хорошо знает руку Деметрия - у того буквицы самые ровные!"
Тем временем, Путислав справился с печатью и развернув свиток, погрузился в чтение, во время которого, тревога на его лице сменилась изумлением.
- Вот же. - Дочитав, хмыкнул он, кладя бересту на стол перед собой. Какое-то время молчал, впав в задумчивость. Наконец, посмотрел на своего слугу.
- А кто тебе принёс эту грамотку?
- Костюря принёс. - Пожал плечами слуга и видя непонимание во взгляде хозяина, поспешно пояснил. - Ну, Костюря - сын Филата.
- Погоди! Это какого Филата? - Боярин поморщился, напрягая память. - Которого зарезали этой зимой, вместе с моим пленником, которого он стерёг?
- Да нет же. - Прокл усмехнулся. - У того-то сыновья ещё пешком под лавку ходят. Костюря - это сын Филата Гуся.
- Филат Гусь?! Тот, что кормщик с одной из ладей? Ну, так бы сразу и сказал. Я его знаю - муж почтенный.
- Был таким. - Печально поморщился Прокл. - Лет пять назад застудился и помер. С тех пор его сын - на той ладье кормщик. На днях вернулся из Низовского и сразу сюда с этим письмом.
- Так, Жирка, с ним письмо прислал? - Удивился Путислав. - Доверил его абы кому? Не пониманимаю Жирослава!
- А что тут такого? - Пожал плечами Прокл. - Кормщик с ладьи - не "абы кто". Да и что случилось бы с этим посланием? Костюря сберегал его, как зеницу ока! Да и сюда прибежал самолично, а ведь мог прислать кого-то из своих людишек. - Тут Прокл ехидно усмехнулся. - Тщился предстать пред твои очи, но с него и моих будет...
- Да это понятно! - Нетерпеливым взмахом руки Путислав прервал похвальбу слуги. - Понятно что кормщик так расстарался потому, что очень хотел мне угодить. Но, я сейчас вообще о другом!
Он со значением посмотрел на Прокла и, убедившись что тот весь во внимание, указал пальцем на бересту:
- То, о чём здесь сказано, я передал бы с надёжным гонцом. Так, чтобы из уст в уста, но никакому письму не доверил бы! Мало ли, в чьи руки оно может попасть.
Путислав замолчал, явно о чём-то размышляя, а Прокл смотрел на него с ожиданием но, наконец, видимо, не утерпев, спросил с отчётливо прозвучавшей в голосе тревогой:
- Да что же такого в этом послании?!
- Что там такого? - Задумчиво переспросил Путислав, глядя куда-то сквозь собеседника. - А вот нам сейчас поснедать принесут, ты челядь разгони-ка по каким-нибудь делам, а сам оставайся! Есть что обсудить. А ты, - боярин перевёл взгляд на племянника, затихарившегося на лавке и изо всех сил делавшего вид, будто никакие разговоры ему не интересны. После чего махнул рукой, хмыкнув одобрительно:
- А чего уж! И ты оставайся! Пора тебе приобщаться к делам.
Только после этого, Лютобор, уже не опасаясь быть выставленным вон, на время важного разговора, позволил себе расслабиться. Прислонившись спиной к бревенчатой стене горницы, вполглаза посматривал на своего дядю, вновь погрузившегося в размышления.
"Скорее бы уже снедь принесли!" - С нетерпением подумал отрок, хотя, как это не странно, есть ему сейчас не хотелось нисколечко. Чувство голода полностью заместилось любопытством с ощущением причастности к чему-то очень важному и гордостью оказанным дядей доверием.
Но вот кухарка Матрёна поставила перед ним миску с просяной кашей и чашку топлёного молока.
- Изведай-ка, боярич, в достатке-ли в каше медку. - Ласково, как и всегда с той поры, как узнала о гибели Мечеслава, пропела она над ухом Лютобора. Но тот, ещё даже не прикоснувшись к пище, только отмахнулся - всего мол достаточно.
Когда же она наконец удалилась, Прокл вышел следом за ней, постоял за порогом несколько мгновений и, видимо убедившись в отсутствии посторонних, вернулся в горницу.
- Лишних ушей нет. - Доложил он боярину. Тот в ответ взглядом кивнул на лавку у стены рядом с входом в горницу. Прокл, благодарно склонив голову, блаженно кряхтя, опустился на своё "холопское место", как он сам, шутя, называл эту лавку.
И, будто бы он ждал именно этого, Путислав без обиняков сообщил:
- Жирослав в этом письме просит моей помощи. - Этой новостью поразив Лютобора.
"Это как так? Помощи?!" - Изумился отрок, вспомнивший о вражде двух бояр. - "Они о чём бы не общались - завсегда поссорятся. А последняя их встреча вообще закончилась кровавым поединком. Жирослав после него чуть было не помер, а дядя мой лишился воеводства в Суздале. И Жирослав после этого просит о помощи?!"
Скорее всего, те же вопросы отразились и на лице Прокла, поэтому боярин пустился в объяснения:
- Боится, что не защитит Низовской. Точнее, он сам город, конечно, отстоит. Попросту отсидится за стенами детинца. Но пока он там будет прятаться, эрзя сожгут посад Низовского. А князь наш, тот посад, ну так уж холил, да лелеял. - Не сдержался от злорадной усмешки. - За разор и гибель, может и спросить с Жирки - воеводы. Поэтому тот мне и предложил. - Снова, в этот раз не без самодовольства, усмехнулся. - Предложил мне собрать сил сколько смогу, да и поспешать на выручку к нему. Сулил, что вместе мы не только город защитим, но и эрзя дадим такой укорот, что более они к Низовскому не сунутся. А ежели Господь нас благословит, то и самого Пургаса изловим, да наберём добычи и пленных, от чего нам немалый прибыток, да ещё и почёт от Великого Князя. Вот так! - Закончил Путислав, с ожиданием глядя на Прокла. - Ну, слуга мой верный, что ты об этом думаешь?
Прокл, будто не выдержав взгляд, потупился в пол и так молчал, теребя в руках корзинку со свитками.
- А что же ты сам думаешь об этом? - Наконец осторожно произнёс он.
Путислав в ответ хмыкнул, подбоченившись:
- Скажу я: всё это очень заманчиво! Я же всем носы утру! Погляди, мол, князюшка, вот ты Жирку вознёс надо мной! Воеводой поставил в своём новом городе, а он чуть что - ко мне за подмогой. Видать, никудышный он воевода! Впрочем подстать своему ... - Путислав хмыкнул, не договорив, а продолжил уже о другом - И суздальским нашим будет наука. Многие из них от меня отвернулись. Зато, какие остались верны, из похода вернутся с богатством и славой. Глядишь, остальные посмотрят на них и снова посадят меня воеводствовать. А это князюшке поперёк шерсти - супротив всех его замыслов. Уже ради этого, стоит помочь Жирке. Да и прочее всё, что он посулил, лишним мне тоже не будет.
Он снова замолчал, крепко задумавшись, а Лютобор ожидал что решит дядя:
"Вот бы поехать с ним биться с эрзянами. Я бы за отца с Пургасом поквитался!"
В это время Прокл осмелился нарушить размышления хозяина:
- Предложенное Жирославом, оно конечно очень заманчиво, но можно ли ему доверять? Этой зимой ты с ним договорился? Так вспомни же: чем это закончилось! У тебя теперь нет брата, а вот у него, - Прокл указал на отрока, - а вот у него отца.
- Я не забыл! - Путислав, нахмурившись, мрачно посмотрел на своего слугу. Тот, к удивлению Лютобора, тяжёлый взгляд хозяина выдержал, и он неожиданно смягчился.
- В том, что случилось у тверди Овтая - в гибели наших воинов и Мечеслава, - Путислав горько вздохнул, - надо разобраться сколь в том чьей вины. Ну, сам посуди - дружины моего брата и Жирки должны были встретиться у стен эрзянской крепости. И первый пришёл к ней, в то время как второй, вместо этого, отправился громить Пургасову Русь. А провожатого ему дал тот же, кто дал провожатого и Мечеславу. Тот же самый монах Дамиан - верный человек Владимирского князя. - Он помолчал, наблюдая изумление в глазах своего слуги.
-Ты понимаешь, куда я клоню?
- Но если всё так, как ты предполагаешь, - Прокл даже мотнул головой так, словно стряхивал наваждение, - верить словам Жирослава нельзя. Бес знает, что они в этот раз удумали.
- Ну вот и мне теперь морока - думать, да гадать об этом. - Мрачно подытожил боярин. - Ну, да всем этим займусь опосля. Сейчас же отправлюсь на сход бояр Суздаля. Приехал человек Переяславльского князя, сказывают: тоже хочет о чём-то просить.
Путислав усмехнулся и заговорил уже о другом:
- А ты, значит, сегодня к купцам? Вечером расскажешь, как съездил. - И впервые за весь разговор обратил внимание на Лютобора. - Племяшь, а ты что, ехать уже передумал?! Нет?! Тогда ешь скорей свою кашу! Не задерживай Прокла! У него и без тебя много дел!