Гавана в рассветной дымке. Зрелище, которое никогда не надоедает.
Жаль, что я не художник. На худой конец - не Хемингуэй. "Праздник, который всегда с тобой" - в моём исполнении - был бы не о Париже.
Буэнос диас, Гавана!
Нет, не так. Местные говорят "бдиа" - здрасьте.
Солнце сквозь шторы.
Во дворе посольства, что напротив, замазывают трещины немолодому "фиату". Хозяин ходит кругами - седые усы, как у Будённого. Точнее - как у Антонио Масео. Это же Куба.
Сторож расслабленно хрумкает зелёное яблоко. Между прочим: яблоки тут привозные. Канадские. Приличных денег стоят, как всё импортное. Из посольских запасов? Дипломатов сегодня явно не ожидается.
Отличный хамон к завтраку. Ничем не хуже европейского. Только тут из него не делают культа. Едят и едят. Хамон - с испанского - это же просто ветчина. Как "хэм" - с английского. Лежит себе на сервировочном столике между "докторской" по советскому ГОСТу и ещё какой-то розовой, с белыми кругляшками на срезе, и права не качает.
Дама за роялем разминает уставшие пальцы. Мне нравится её музыка. Идеальный фон для созерцательного завтрака. На чёрном дереве инструмента остаётся блестящий кружок. Второй, поменьше - на столике. Девочки-официантки тоже достойны поощрения. На прощание.
В холле ждёт чемодан. Пункт назначения - город Санта-Клара.
Пора, полагаю, заглянуть в путеводитель: зря, что ли, за него деньги плачены. Месячная зарплата - по кубинским меркам.
Что там у нас? Основан в 1689 году. Больше 200 000 жителей. Мемориал Че Гевары. Место решающего сражения за победу революции. Всё, собственно. Дальше - про Варадеро: пять страниц о ночной жизни. В Санта-Кларе с 1689-го до Че ничего не происходило - по версии путеводителя. После Че - тоже.
А я вот приеду - и сразу произойдёт. Международная книжная ярмарка. Может, в следующем издании отразят?
На вкладке - карта. Санта-Клара - почти в центре острова. Не иначе, от пиратов подальше. Год основания соответствует: самый разгул. Империя расшатана, испанцы сдают позиции. Англичане, французы наглеют. Старые города на побережье - зона риска. Защитить проблематично - проще переехать. Впрочем, я не историк. Могу и ошибаться.
Время появиться машине. Вон та - не моя? Ах да, Куба же. Наивный.
Ан нет - действительно за мной. Знакомое лицо. Белкис! С точностью до минуты.
- Я попросила, чтобы с вами поехать.
Очаровательно краснеет.
Да ладно, мне тоже приятно.
Водитель другой, не Франсиско. Помоложе и почернее. Рукопожатие крепкое:
- Анибал.
Ух ты. Пушкину не родня будете? По линии прадеда. Чем-то даже похож. Молчалив и улыбчив.
Машина - тоже другая. Hyundai Accent третьего поколения. У нас эта модель называлась Verna. Без роскошества, но добротно. Номера государственные.
- Сколько на Кубе стоит машина?
- Такая - сорок тысяч кук. Старая - двадцать. Если без очереди.
- А по очереди?
- Не всем разрешают. И пять лет ждать. Но по шесть тысяч. Или если за границей поработать.
Один в один как было у нас. Валютные чеки и магазины "Берёзка". Даже цена почти совпадает.
Высчитываю - сколько это в рублях, если без очереди. Очень дорого.
Пожимает плечами:
- Блокада.
Привычно. Два поколения при ней выросли.
Дороги на Кубе неплохие. Нередко - вообще хорошие: это даже путеводитель признаёт. Добавляет, правда: только главные, и то - потому что машин мало. В России авторы не были. Не с чем сравнивать.
Летим ласточкой, под 130. Гавана почти кончилась - новые районы. Выезд на транскубинскую автостраду. По сторонам - что-то спортивное, потемневшее от океанского ветра.
- Стадион и бассейн для Панамериканских игр. 1991-й.
Смотрит с переднего сиденья - искоса. Специально год подчеркнула: пока вы там разваливались, мы тут побеждали. В медальном зачёте.
На мосту, крупно: VIA A LA VIDA. Дорога - это жизнь.
Автосалон "Мерседес" - здание у обочины. Микроавтобусы, типа "Газели", грузовички. Полная стоянка - выбирай. Легковых "мерседесов" не видно - может, внутри.
Встречные уазики - гарнизонное дежавю. Рефлекторно всматриваешься: наши? Местные. В штатском. Футболки и клетчатые рубашки.
- Белкис, дачи на Кубе есть?
- Только у русских.
Горожане - в городе, крестьяне - в деревне. Каждому своё. "На картошку" не ездят.
- А как же сафра? Все - на уборку тростника?
- О, вы знаете сафру? - удивляется почему-то. - Это в декабре - феврале.
Конечно, знаем. В газетах писали, по телевизору показывали: вся Куба в едином порыве, поможем сельскому труженику, Фидель впереди - и всё прочее.
В помощь крестьянам - на сафру, рубить тростник - горожане выходили лишь раз. В 1973-м. По призыву партии. Десять миллионов человек, во главе с Фиделем. Эффектно, но разово.
- До революции земля была частная. Семьдесят процентов - у богачей. Сейчас - кооперативы. И узуфрукт.
Морщит носик: как же перевести? Не надо переводить. Право пользования чужой вещью. Римское право, классика жанра.
Земля - государственная. Пользуйся, расти урожай. Девяносто процентов - государству, десять - себе. Три - пять гектаров на человека.
- Рис и фасоль - это главное. Ещё кукуруза и бананы. И тростник.
А клубника тут не растёт. Не климат. И виноград мелкий. Зато - манго.
Мелькают деревья, небольшие поля, банановые посадки. Маленькие озерца - голубые-голубые. В цвет неба.
Разделительная полоса - вся в цветах. Кусты, пальмочки - подстрижено, ухожено. Специальные бригады - ездят по автостраде, заботятся. Вон они, с секаторами.
Горы на горизонте.
Радуюсь:
- Сьрра-Маэстра?
Гид прыскает: глупый turista! Но зоркий - через всю Кубу. Делится с водителем: хихикают оба.
- Сьрра-Маэстра далеко. Самые высокие горы на Кубе. Тысяча девятьсот семьдесят четыре метра.
Тоже мне, высокие. Двух километров нет. У нас на Урале такие же.
- А это тогда что? - тыкаю в горизонт.
Задумывается.
- Наверное, Маникарагуа. Эскамбрай.
Не знаю таких.
Гаишники. Как везде. Мы им неинтересны: номера государственные, разрешённую сотню - не превышаем, на передних сиденьях - пристёгнуты. На задних не обязательно.
- Взятки берут?
Мнётся. Решается.
- У моего папы один раз хотели. Но он не дал, он принципиальный.
Нарушителям - штрафные баллы. Тридцать шесть баллов - лишение прав. Двадцать кук, однако, могут в корне изменить ситуацию. Как повезёт.
Обгоняет серебристый "пежо". Арендный - тут много таких. Явное превышение. На глазах у инспекторов. Не тронули: turistas. Валюта поехала. Да и радаров тут нет - так прикидывают. На глазок.
Следы пала - жгли сухие кусты. Здешний сорняк - колючие, в два человеческих роста. Без танка не продерёшься.
Верховые. Тележки с лошадками. Люди на велосипедах. Сельская местность.
Остановка: сидят, ждут автобуса. Песо за двести-триста - местными - можно проехать через всю Кубу. Один песо сорок сентаво - в локальном сообщении. В рублях - где-то два восемьдесят.
Специальный человек - в жёлтой форме. Работа - останавливать машины на трассе, подсаживать попутчиков. Бесплатно. В городах - такие же люди. Только форма синяя. Ввели, когда распался СССР. Совсем плохо было с транспортом.
Поля, невысокие оградки - из камней, из полей же и извлечённых. Плантация тыкв - с орошением. Дождевальные установки.
Сахарный тростник по сторонам - стенами. Варапо - сок тростника. Вараперо - место, где его давят.
Водонапорные башни - странные, плоские, на четырёх ножках.
Тростниковые шалаши пастухов: козы, коровы. Горбатые - как зебу.
- Убить корову - тюрьма. Двадцать лет.
Да ну? Путеводитель отдыхает: там что-то было про десять. За кражу картофеля с кооперативных полей. В качестве страшилки.
- Картошки у нас мало сажают. Больше батат. И маниок.
Вроде не Индия. А за корову - на тебе. Берегут молочное стадо. Сыры тут, кстати, великолепные. Ломтик сыра, ломтик гуавы - бутербродом, хлеб - опционально: "тыба" - отличный десерт. Говядины в меню мало - в основном для туристов. Ропа вьеха - деликатес. Заурядное мясо с рисом - но - говядина. В томате, с луком и чесноком.
Тормозим под указателем. Плайя Хирон - 62. Вправо. На Плайя Хирон хочется - интересно - но некогда. В другой раз.
В ту же сторону - какая-то Австралия. Один километр. Пять минут по хорошей дороге. Побывать, что ли, в Австралии?
- Белкис, а как у вас с выездом за границу? Свободно?
Свободно. С двадцати одного года - когда выдают загранпаспорт. Езжай куда вздумаешь: были бы деньги.
- Многие уезжают работать. Ещё гуманитарные миссии - в Африке, в Латинской Америке. Врачи. Учителя.
- Были где-нибудь?
- Пока нет. Но мечтаю. Сначала Россия. Потом Испания.
- Посмотреть - или насовсем?
- Я - кубинка! Куба - это рай. Тут хорошо. Только экономика слабая. Из-за блокады. Денег бы побольше.
Экономика, между тем, оживает. Туризм. Отели. Нефть. Реформы Рауля. Частная собственность. Китайские инвестиции. Самый трудный, самый страшный период - после распада СССР - пройден. Голод, нищета - отступают. Вот, слева - завод по производству соков. Вполне современный. Здешние соки - чудо - они не восстановленные. Просто выжаты - и сразу в пакет. Справа - сахарный завод. Труба дымит - работа идёт. И ещё. И ещё - они тут везде.
Нынче - другая опасность. Людям хочется достатка. Сытой жизни, когда не надо постоянно выкручиваться. Денег - здесь и сейчас. Особенно - молодым. Вроде моих студентов.
Боюсь, они сдадут Кубу. Потянутся к Штатам - за долларом. Сразу - как только выпустит вожжи мудрое старшее поколение. Если те не успеют - с реформами, с ориентацией на Китай.
Остановка. Кафе для туристов. Цены - ниже гаванских. Попугайчики в клетках. Приличные столики - не пластмасса. Барная стойка - красное дерево. Туалет - хорош и бесплатен. Таких бы - к нам, на трассу М-5. Хотя бы десяток. Вместо ямок за заправками.
Два ларька с сувенирами. Сделано на Кубе. В соседней деревне. Местные шляпы плетут из местной пальмы местные люди. Аллилуйя!
Указатель: новая провинция. Четвёртая из пятнадцати. Гавана, Маябеке, Матансас. Вилья-Клара. Санта-Клара - здешняя столица. Уже скоро.
Вдоль дороги - люди, машут купюрами. Двадцать - сорок песо: поймать такси. Просто попутка подвезёт и бесплатно, здесь это нормально. Всё равно в ту же сторону.
Плакат: Кастро и Чавес. Nuestro mejor amigo. - "Наш лучший друг".
Всадник над головой. На мостике, пересекает шоссе. Чуточку сюр.
На асфальте - заплатки. Не то чтобы аккуратно. Ямки, палки какие-то. Метров двести крадёмся, лавируем. Дальше - снова нормально.
Хищные птицы в небе - много, как в Хакасии. Всё меньше зелени: краснозём, редкие пальмы. Дальше от моря - хуже с водой. Смерчик на дороге - красный, в цвет почвы.
А с коровами - может, и правильно - двадцать лет. Бродят где попало - без всякого видимого присмотра. Давно съели бы.
Рощи папайи: подлесок выжжен. Вверху - жёлтые листья, внизу - чёрная земля. Из зелёного - только люди. Парни, девушки - в солдатской форме, голосуют. Жаль, в обратную сторону - подвезли бы. В увольнительную. Служат два года. Женщины - по желанию. Желающих - много, судя по голосующим.
На автобусной остановке - люди с лошадью. С ней и поедут?
Полная машина зелёных бананов.
Деревушки. Среди частных халуп - государственные домики. Славные, современные, на насколько семей. Жильё дают - бесплатно, только очередь. Всё как у нас. Или - как было у нас. На всех не хватает. Семьи - по три поколения. В домах, где возможно, надстраивают этажи - не возбраняется.
Городская окраина: домики побольше. Вроде хрущёвок, этажа три - четыре. Постарше, пооблезлее. Тоже государственные. Тут этаж не надстроишь: только мечтать. Об отдельной квартире. Знакомо?
Впереди - стадион? Опоры с мощными лампами. Двойная линия пальм. Высокая статуя. Мемориал! Санта-Клара.