Аннотация: Рассказ занял 3 место на конкурсе "Золотой Кубок ДК-2026
Дверь широко распахнулась, и в кабинет уверенно вошла элегантная женщина в деловом костюме, со строгим макияжем, сопровождаемая легким шлейфом дорогих духов. Окинула взглядом свежий интерьер, бросила в кресло атташе-кейс, скинула на руки кинувшемуся ей навстречу хозяину кабинета меховую шубку и подставила ему щеку для поцелуя.
- У меня не очень много времени, дорогой партнер, сегодня вечером надо быть в Москве - важная встреча. Поэтому давай сразу к делу. У нас все по плану? - гостья умолкла, наблюдая, как секретарша расставляет на столике чашки тончайшего императорского фарфора и разливает чай. - Чего у тебя не отнять, так это умения красиво ухаживать и... подбирать персонал. Не забыл про мои любимые эклеры и ликер "Моцарт"...
- Прямиком из Зальцбурга доставили. Я готовился к твоему приезду, Вета. Налить рюмочку?
- Не откажусь.
- Эклеры свежайшие, только из кондитерской. Как тебе удается выглядеть всегда на все сто? Поделишься секретом?
- Тебя тоже время не берет, - улыбнулась гостья, - хотя, как говорил наш декан, жены стареют, а студентки третьего курса - никогда.
Вета сделала несколько глотков чая. Вдруг, резко побледнев, судорожно затеребила воротничок батника, пытаясь расстегнуть верхнюю пуговицу, привстала, потом тяжело осела на край кресла и повалилась без чувств на дорогой персидский ковер.
- Вета, что с тобой? - бросился к ней хозяин кабинета. Проверил пульс и резко отпрянул, заметив испарину на ее лбу и появившуюся в уголке рта пену.
- Мара! - нажал он кнопку громкой связи. - Быстро ко мне. Ты что натворила, дура, ты сколько ей капель в чашку накапала? Ты ее убила, идиотка!
Смертельно бледная секретарша остановилась, как вкопанная, на пороге, в ужасе зажала руками рот и сползла по стене, не в силах отвести взгляд от трупа...
"""
Мартовское солнце припекало, щебетали синицы, серый ноздреватый снег, накопившийся за зиму на газонах, оседал. Струйки воды собирались в ручейки и лужи на тротуаре - приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы ненароком их не промочить. День только начинался, и перспектива провести его в мокрых носках не вдохновляла. Еще не хватало простудиться после операции.
Павел Зубов несколько дней назад выписался из госпиталя, где провалялся почти месяц из-за проблем, связанных со старым ранением. После этого ранения он и оказался на пенсии по инвалидности. С тем, что от былой резвости не осталось и следа, Павел давно смирился, стал мыслить философски и не рефлексировать по пустякам. Оказалось, что, если делать дела не торопясь, без суеты, то результат получается ничуть не хуже, чем во времена, когда он был молодым офицером-десантником. Впрочем, от тех времен осталась только форма в шкафу, уже не подходившая по размеру.
- О-о-о, шáйс! Мужчина, смотреть надо, куда прете!
Удар в плечо отбросил Зубова в сторону, нога угодила в глубокую лужу, правый ботинок начал наполняться ледяной водой.
- Ни хрена себе хоккей, - чертыхнулся Павел, обернувшись вслед торпедировавшей его бабке. - В неплохой форме старушка, прям Фетисов и Ларионов в одном флаконе.
Впереди, по-видимому, что-то происходило. Встречные прохожие отводили глаза и ускоряли шаг. У подворотни кучковался народ, причитали женщины. В арке на асфальте лежала девушка. Возле головы натекла лужица крови.
- Алло, скорая!..
- Кровищи-то, кровищи сколько!
- Среди бела дня... да что же такое делается?!
От нехорошего предчувствия заломило в затылке. Павлу показались знакомыми темно-бордовая куртка и белокурые волосы девушки. И новый бегунок на молнии правого сапога. Павел поставил этот бегунок только вчера. Так и есть, пострадавшая - его соседка по коммунальной квартире Тома Елисеева. Как она тут оказалась?
Зубов протиснулся между зеваками и опустился на колени рядом с девушкой. Лицо ее было залито кровью из рассеченной брови. Похоже, ударили чем-то тяжелым, хорошо, что не в висок.
- Тома, это я, Павел Семенович. Слышишь? Посмотри на меня! Что случилось? Кто тебя ударил?
Тома на секунду открыла глаза, ее губы шевельнулись. Зубов наклонился еще ниже.
- Ку...кукольник... кукло... - пробормотала девушка и вновь потеряла сознание.
- Мужчина, в сторонку, пропустите медиков...
"""
Скорая уехала. Как сообщил Зубову хмурый небритый фельдшер, Тому повезли во Вторую городскую. Происшествие выбило Павла из колеи, ему было жалко соседку, которой и так по жизни не очень везло, а тут еще и на гопников нарвалась. Вроде бы девяностые сошли на нет, бывшие бандиты поменяли "Адидас" на костюмы от Версаче и пересели на шестисотые мерсы. Не все, конечно, а те, которые выжили в смутные времена. Зубову, бывшему афганцу, пришлось повариться в этой каше криминального беспредела по полной, всякого повидал.
Что это было? Банальный "гоп-стоп" в подворотне? Отобрали сумочку... Бить-то зачем? Она сопротивлялась? Хотя могла, конечно, и вломить нападавшему. Девушка была спортивная.
Милиция приехала быстро. Опросили свидетелей из числа зевак. Записали и данные Зубова, который опознал пострадавшую, так как ни сумочки, ни документов при ней не оказалось. Сказали, что в случае необходимости вызовут, и уехали.
Павел еще потоптался возле места преступления, закурил и побрел в соседнюю подворотню, внимательно осматривая все углы и мусорные кучи: скорее всего, преступник уходил через дворы, ему, по логике, надо было быстро сбросить улики, и самое удобное для этого место где-то тут. Чутье не подвело: среди поломанных ящиков валялись вывернутая наизнанку женская сумка, темные очки, зеркальце, перчатки, парик... Ни денег, ни документов, ни ключей. Парик? Странно. Зубов не помнил, чтобы Тома пользовалась подобными вещами.
Так что это было, ограбление? А что тогда означало слово "кукольник", которое сказала Тома перед тем, как потерять сознание? Она опознала нападавшего? Не исключено, что ограбление было имитацией, попыткой скрыть истинный мотив покушения на убийство.
Павел собрал вещи в сумку, стараясь не оставлять на них своих отпечатков, сумку спрятал в дипломат и посмотрел на часы. Он безнадежно опаздывал. В правом ботинке неприятно хлюпала вода. Зубов вообще-то шел в адвокатскую контору "Вельцин и партнеры" по делам организации ветеранов-афганцев. Назначенное время давно прошло.
Контора располагалась тут же, на Театральной, в старом особняке. Адвоката на месте, конечно же, не оказалось. Секретарша сообщила, что Артур Георгиевич просил принести извинения, но его с утра срочно вызвали в милицию - задержали его клиента.
- Мы пытались вам дозвониться на домашний, но там сказали, что вы уже ушли, - щебетала без остановки похожая на куколку секретарша. - Артур Георгиевич обещал принять вас в любое удобное для вас время, но не сегодня, потому что потом сразу поедет на заседание оргкомитета конкурса "Мисс Калуга -2000", - секретарша ткнула в висевший на стене над бюстом Платона плакат с дюжиной длинноногих девушек в купальниках. Зубов непроизвольно поморщился - ему всегда претили конкурсы сравнительной анатомии.
Надо было возвращаться домой, сообщить Петровне, что Тома в больнице. Зубов шел через сквер, когда ему навстречу из-за поворота выскочила огромная лохматая овчарка. Остановилась в шаге, принюхалась и зарычала, оскалив желтые клыки.
- Мухтар, ты что, соседа не узнал? - остановился от неожиданности Павел. - Что на тебя нашло?
- Фу, Мухтар, к ноге! - взял на короткий поводок собаку ее хозяин Глеб Семочкин, сосед, служивший в милиции кинологом.
- Чего это с Мухтаром сегодня? Не в духе? - поинтересовался Зубов.
- Сам не пойму, - почесал затылок Семочкин, - ты водку не пил сегодня? Алкоголиков он на дух не переносит. Или нервничаешь сильно?
Да, уж, подумал про себя Павел, занервничаешь тут...
"""
Зубов жил в старом доме практически в центре Калуги, в коммуналке на три комнаты, где одну комнату занимала Надежда Петровна, всю жизнь проработавшая на хлебозаводе, вторую сам Зубов, а третью Тома Елисеева с маленьким ребенком. Непутевый гражданский муж Томы Вадик, любитель заложить за воротник, через пару месяцев после рождения ребенка свалил в неизвестном направлении, и Тома осталась с младенцем одна - крутилась как могла. Устроилась работать в архив МВД на мизерную зарплату - у нее было юридическое образование. Ребенка оставляла Надежде Петровне, которая любила малыша, готова была с ним сидеть сутками и плату за это не требовала. Тома была еще и рукодельницей, по ночам делала авторских кукол, участвовала с ними в художественных выставках и продавала через салоны и антикварные магазины.
- Что же теперь будет? - схватилась за сердце Петровна, когда Зубов сообщил ей о том, что Тома в больнице. - А как же ребенок? Ну ничего, выдюжим, главное, чтобы Тома выздоровела... надо ей передачу собрать.
Олежка, сидевший в стульчике для кормления, скривился и заплакал.
- Идет коза рогатая, идет коза бодатая, - Зубов пошевелил перед ним пальцами, - щас забодает-забодает!
Малыш сразу успокоился, схватил Павла за палец и радостно заулыбался.
- Да какая передача, в реанимации она, в коме, - тяжело вздохнул Зубов.
Нападение на Тому не давало ему покоя. Если это не ограбление, а покушение на убийство, то надо понять причины. Кому могла перейти дорогу мать-одиночка? Что такое она могла знать, чтобы от нее решили избавиться таким радикальным способом?
Идти в милицию со своими догадками не было смысла - там просто посмеются над ним и пошлют подальше. Кто захочет вешать на отдел очередной висяк? С другой стороны, если нападавшие узнают, что Елисеева осталась жива, то наверняка захотят ее добить. Значит, надо действовать на опережение - пока она в реанимации, добраться до нее будет сложно.
Зубов зашел в комнату соседки. Двери в коммуналке не запирались, да и Петровне могло в любой момент что-то понадобиться из детских вещей. Павел не знал, что ищет, к тому же, чувствовал себя не в своей тарелке, впервые оказавшись в комнате Томы в отсутствие хозяйки, да еще без спросу.
Детские вещи разбросаны по постели. Куклы в красивых платьях, разной степени готовности, были повсюду - на серванте, на подоконнике, в кресле... Парочка необычных, больше похожих на марионеток из кукольного театра - классический Петрушка и мужичок с бородой и в лаптях.
В какой-то момент Павлу стало не по себе - со всех сторон на него были устремлены неодобрительные взгляды. На столе - пара кукольных голов, промасленная тряпочка, стеклянные глаза, тряпичная кукла-игольница, инструменты, стопка газет с объявлениями. На серванте - спортивные кубки и грамоты. В ящике комода - квитанции за коммуналку, документы, деньги. Блокнот с номерами телефонов.
Ощущение взгляда, сверлящего затылок, не отпускало. Зубову вдруг захотелось побыстрее выйти и закрыть дверь, оставив за спиной напряженную звенящую тишину и недобрые взгляды странных существ. Чертовщина какая-то. Он прихватил блокнот и чуть ли не бегом выскочил из комнаты.
К вечеру Павла начало знобить, запершило в горле и заложило нос. Видимо, сказалось хождение в мокрых ботинках. Он засунул под мышку градусник, заварил крепкий чай, растер ноги водкой, надел шерстяные носки, выпил пару таблеток парацетамола и принялся изучать записи в блокноте Томы.
Ага, вот - начальник архива МВД подполковник Шакиров М.А., рабочий телефон, домашний. Надо на домашний звонить - поздно уже. Зубов притащил из коридора в комнату телефонный аппарат на длинном проводе и принялся крутить диск, набирая номер.
Разговор с Шакировым ясности не добавил. Выяснилось, что Елисеева вот уже неделю в отпуске за свой счет, поэтому, если бы Зубов не позвонил, никто бы ее и не хватился. Да и вообще она часто с работы отпрашивалась - ребенок маленький, старались входить в положение, людей не хватает, кто на такую зарплату пойдет? А она специалист толковый. До родов на соревнования иногда ездила, спортсменка... на доске почета висит... Да, говорила, что денег не хватает.
- А мы что можем сделать? - посетовал Шакиров. - Выбили ей премию по итогам года. В какой она больнице?
Поговорив с Шакировым, Зубов начал лихорадочно соображать. То есть Тома была в отпуске? Но всю эту неделю она каждый день утром уходила и возвращалась, как обычно, после пяти часов вечера. Ребенок здоров, родственников у нее нет, кукол она делала дома. Куда она могла ходить? И что за необходимость была брать отпуск за свой счет?
По телевизору местный канал начал показывать криминальную хронику. Зубов сделал погромче. На экране появилась жгучая брюнетка с одутловатым лицом и короткой стрижкой - старая знакомая Павла, известная в городе тележурналистка Кочергина.
- Добрый вечер, дорогие телезрители! В эфире очередная передача из цикла "Криминал и закон", и я, ее ведущая Ася Кочергина. Сегодняшний день стал урожайным на громкие происшествия в центре Калуги, - ведущая выдержала драматическую паузу и продолжила. - Утром в своем подъезде, возле лифта, был убит выстрелом из пистолета недавно освободившийся из мест лишения свободы бизнесмен Григорий Самойлов, по нашим данным, имеющий отношение к деятельности подпольных борделей в городских саунах.
На экране замелькали сотрудники следственной группы, работающие на месте происшествия, пятна крови, испуганные обыватели...
- По показаниям немногочисленных свидетелей происшествия, киллером могла быть женщина, - заявила журналистка. - В связи с этим в правоохранительных органах считают, что вновь активизировалась неуловимая женщина-киллер по кличке "Никита", на счету которой несколько резонансных заказных убийств бизнесменов. "Никита" всегда действует стремительно, не оставляет улик, при этом никто из свидетелей не видел ее лица. Попытки следствия выйти на след Никиты до сих пор не дали результата...
По словам ведущей, еще одно преступление произошло в районе улицы Театральная - разбойное нападение на девушку среди бела дня. Мотивом нападения следователь считает ограбление. Девушку в тяжелом состоянии госпитализировали, врачи ввели ее в медикаментозную кому, прогнозы докторов пока неутешительны...
- В помещении фешенебельного СПА-салона "Сахара" в ходе проведения рейда задержано девять женщин, оказывающих интимуслуги, администратор салона и сутенер, - перешла к следующему сюжету Кочергина. - В ходе проверки выяснилось, что сутенер был помощником влиятельного бизнесмена, который при опросе заявил, что понятия не имел о том, чем занимается его помощник в свободное от работы время.
Зубов был знаком с Кочергиной с незапамятных времен, служил с ее мужем, погибшим под Кандагаром. Острый ум, профессиональная память, обширные знакомства в милицейской и криминальной среде... Вот с кем надо посоветоваться. Кочергина не раз выручала Павла в щекотливых ситуациях. Тем более что она уже знает о разбойном нападении на Тому.
"""
С утра Зубов поехал на Московскую, в телерадиокомпанию. Сообщил привставшему было вахтеру, что идет к Асе Кочергиной, и решительным шагом направился к лифту.
- Лифт не работает, - мстительно бросил ему в спину дедок.
Лифт действительно не работал, пришлось тащиться на пятый этаж по лестнице. Отдышавшись в коридоре перед искомым кабинетом, Зубов постучал костяшками пальцев по табличке "ТРК Калуга. Программа "Криминал и закон", приоткрыл дверь и заглянул внутрь. За огромным столом, заваленным бумагами, перед большим монитором в клубах дыма восседала Ася Моисеевна, крупных размеров женщина в толстом вязаном свитере. Она одновременно разговаривала по телефону, курила и прихлебывала из кружки крепкий чай.
- А я тебе говорю - не слушай ее, посылай в жопу... бери оператора и дуйте в больницу, найдешь лечащего врача и возьми у него комментарий. Не забудь крупным планом дверь в реанимацию для перебивочки отснять... Ну и что, что потерпевшей в кадре не будет? Заходи, Паша, падай куда-нибудь, - Кочергина показала Зубову кружкой на стул. - Это я не тебе. А тебе я говорю - не слушай ее, она хоть и главный редактор, но местами такая дура... Мне что, самой ехать в больницу?
Ася Моисеевна бросила трубку на аппарат и, довольная, уставилась на Зубова.
- Что, соколик, соскучился? Чайку или что покрепче? Давай по коньячку, а то я тут с этими интеллигентами с ума сойду. Куда ни плюнь - в законника попадешь. Тайна следствия у них. А у нас журналистское расследование! Или ты по делу?
- По делу, Ася, - воспользовавшись паузой в монологе, сказал Зубов. - Пострадавшая на Театральной Елисеева - соседка моя по коммуналке...
- Ух ты, "вот новый поворот, и мотор ревет, что он нам несет...", - ужасно фальшивя, напела Кочергина, когда он изложил суть дела. - "Кукольник", говоришь? Кукольник, кукловод, кукольщик, куколь - шапка такая... Она куклами, говоришь, занималась? Может, просто бред. А может, и не бред, - Кочергина выбралась из-за стола и принялась мерить кабинет шагами. - А может, не "кукольник", а "кукольщик"? "Кукольщик" в уголовном мире - это кидала... Ну, когда вместо денег пачку нарезанной бумаги всучивают. Может, она валюту поменять хотела, а ее кинули? И, чтобы не заявила, решили сразу избавиться от свидетеля. Проверить надо обменники в окрестностях. У меня знакомый опер в центральном районе, я с ним поговорю. Они всю эту шушеру на коротком поводке держат.
- А может, это фамилия - Кукольник, Куклин, Кукольнидзе? - предположил Зубов.
- Не, не пробегали по моим базам такие фамилии. Хотя вру, - Кочергина снова вынырнула из-за стола и с удивительной ловкостью полезла по стремянке на самый верх стеллажа с бесчисленным количеством папок и коробок. - Вот она, папочка - Кукольников Афанасий Петрович, по кличке "Бурый", бывший учитель физкультуры, главарь мелкой банды беспредельщиков в западном районе. Ага... но вряд ли это наш фигурант. Бурого замочили: "был убит в ходе разборок с другой бандой в 1995 году, похоронен..."
В центре стола материализовались пузатая бутылка коньяка и тарелочка с нарезанным лимоном.
- Надо, Паша, ее блокнотик с телефонами пошерстить на предмет контактов. Подергать за эти ниточки, может, что и всплывет. Сможешь? А сначала надо потрясти бывшего мужа. Он, кстати, где? Алименты не платит? От таких подонков можно чего угодно ожидать, избавился от бывшей жены и живет спокойно. Будут новости - сразу ко мне, выведем этих паразитов на чистую воду. Сюжетик выйдет - будь здоров.
Ася Моисеевна разлила коньяк по хрустальным рюмочкам.
- Ну, за справедливость! Все гады должны сидеть в тюрьме...
"""
Зубов с трудом, подволакивая больную ногу и подкашливая, поднимался по черной лестнице на четвертый этаж городского Дома культуры, где кукольному театру выделили несколько гримерок. Не везло ему в эти дни с лестницами. Простуда давала о себе знать пока только временами подскакивающей температурой и слабостью. Таблетки помогали снимать симптомы, но, как известно, если простуду лечить, она пройдет через семь дней, а если не лечить, то через неделю.
Павел, по совету Аси Моисеевны, вечером дома еще раз изучил найденный в комнате Томы блокнот с контактами и пересмотрел газеты с объявлениями о работе. Одно объявление, обведенное красным карандашом, его заинтересовало. "Адвокатская контора "Вельцин и партнеры". Секретарь-референт со знанием иностранных языков и юридическим образованием. Оплата по результатам собеседования". Надо проверить, сделал себе пометку Зубов, может, она к ним приходила. Тем более что в этот день после обеда он планировал там быть и встречаться с этим самым Вельциным А.Г. Адвоката рекомендовали Зубову серьезные люди, сказали, может решать проблемы повышенной сложности.
В блокноте Павла заинтересовала еще пара записей. Антикварный салон, директор Миллер Борис Андреевич - туда Тома сдавала кукол на комиссию. И кукольный театр, главный режиссер Пильняк Э. Ф. - артист-кукловод, с пометкой "заказ". День оказался расписан под завязку. Зубов решил начать с театра.
На верхней площадке слышались голоса. Судя по всему, там курили двое мужчин. Звук по шахте лестничной клетки распространялся, как в трубе. На втором этаже Павел остановился перевести дух. Наверху перешли на повышенные тона.
- Слушай, но нельзя же быть таким кровожадным, зачем ты ее убил?
- А что мне оставалось делать? Она же могла нас сдать!
- А других мер воздействия нет? Припугнуть, денег дать...
- Полиция точно вцепится и станет искать киллера. Подстава это! А теперь я посмотрю, как ты будешь выкручиваться!
- Поменьше драматизма в голосе. Ладно, пошли, еще куча дел сегодня...
Когда Зубов добрался до четвертого этажа, на площадке уже никого не было, только в забитой до краев урне дымились плохо потушенные окурки. Диалог двух незнакомцев его сильно напряг. Тем более что они должны быть где-то здесь, в одном из этих четырех кабинетов. Он быстро прошел по коридору, поочередно заглядывая в двери. Пусто. На последней висела табличка "Пильняк Эдуард Федорович. Главный режиссер". Зубов постучал для приличия и толкнул дверь.
Посреди кабинета стоял среднего телосложения мужчина в черном спортивном костюме. В руках он держал куклу-гангстера со злобным лицом и повязкой на глазу.
- Чего вы врываетесь, как к себе домой, не видно, что ли, что мы заняты? - хрипло спросила, повернувшись к Зубову, кукла. - Ну, чего вылупился? Раз вошел уже, говори, чего хотел?
Зубов оторопел, на секунду ему показалась, что у него едет крыша. Хозяин кабинета рта не раскрыл. Ну не может же кукла разговаривать?! Весь предыдущий жизненный опыт Зубова всячески протестовал против такого поворота.
- Ладно-ладно, не бойся, заходи, - засмеялся довольный произведенным эффектом хозяин кабинета. - Никогда живого чревовещателя не видел? А вот надо было в детстве в цирк ходить или в кукольный театр хотя бы. Не хлопал бы тогда глазами. Хотя опасаешься не зря. Это Фрэнк Байрон-младший - кукла Великого Лестера, знаменитого чревовещателя. Копия, понятно. Фрэнка, в смысле куклу, судили в 1926 году в Америке за убийство трех человек. Не шучу. Исторический факт. Три дамы померли от смеха прямо во время представления. Свидетели доказали, что сам Лестер ни разу рта не раскрыл, говорила только кукла.
Зубову показалось, что голос главрежа похож на один из голосов на лестничной клетке. Если это так, то "убийца" - второй собеседник. По спине пробежал холодок. И что теперь? Спросить, не ваш ли подопечный пытался убить Тому Елисееву? Глуповато как-то.
- Я сосед Томы Елисеевой, - пролепетал Зубов, - я э-э...
- Елисеевой? А сама она где? - вдруг разъярился главреж. - Да ее убить мало! У нас завтра генеральный прогон, а куклы еще не готовы! Она же обещала! Так где Тома? И почему вы... Что-то случилось?
- Случилось, - посмотрел ему в глаза Зубов, - ее пытались убить.
- Она жива? - в ужасе застыл Пильняк.
- Жива, в реанимации, - успокоил его Зубов, - к ней пока не пускают. У Томы в комнате куклы готовые лежат, судя по всему, она делала их для вашего театра.
- Вы просто наш спаситель, голубчик, конечно, заберем. А как можно ее проведать? В какой она больнице? Мы еще и гонорар за работу должны выплатить... Чуть попозже, после премьеры.
- Скажите, а тут есть еще один выход вниз? - решился уточнить перед уходом Зубов.
- Есть, можно пройти по коридору мимо туалета и там будет лестница, она внутрь здания прямо к кулисам возле сцены выходит. А что? Вы еще с кем-то хотели поговорить? Так уже все разошлись.
Зубов принялся спускаться по лестнице. Это было еще хуже, чем подниматься. Колено подламывалось, и нога не хотела слушаться. Зато было время подумать. Вроде бы выглядели эмоции режиссера естественно, но от этих актеров можно ожидать чего угодно. Что значит этот разговор на лестнице? Не с куклой же он разговаривал. Тем более что собеседник главрежа запросто мог уйти через черный ход. Как его теперь найти? Не спросишь же, с кем это вы убийство обсуждали, уважаемый главный режиссер? А мотив? Судя по всему, с деньгами у театра проблемы, если за куклы он собирался рассчитываться после премьеры. Кстати, хотелось бы понять, о каких суммах идет речь.
"""
Антикварную лавку в старом купеческом доме Павел нашел сразу, по большим застекленным окнам-витринам, наполненным старинными вещами, и надписью через весь фронтон. Колокольчик при входе в магазин мелодично звякнул и деликатно затих. В просторном зале, под завязку забитом всякими антикварными вещичками, никого не было. Зубов двинулся в глубину помещения, стараясь ничего ненароком не завалить. Опасность разбить в этой тесноте хрупкую фарфоровую вазу какой-нибудь династии Цинь была реальной. Потом не расплатишься. Павел добрался до соседнего зала, где были выставлены куклы самых разных размеров и множество аксессуаров к ним: антиквариат, новодел, куклы советской эпохи... От обилия товара рябило в глазах. Как тут можно что-то выбрать?
Из глубины зала доносился тихий бубнеж.
- Борис Абрамович, пришли деньги из Гамбурга.
- Что, куклы?
- Да, Пуппен. Десять тысяч марок.
- Этот аукцион - золотое дно...
Разговаривали двое - молодой человек спортивного телосложения в костюме и второй, которого не было видно за стеллажом.
"Наверное, это Миллер, директор салона", - подумал Павел, разглядывая кукол. Парочка из них показались похожими на те, которые он видел в комнате Томы.
- Интересуетесь, молодой человек? Что ищете - подарок, презент начальству? Я вас не знаю, поэтому думаю, что вы не коллекционер, - сухонький старичок в старомодной тройке и круглых очках соткался перед Зубовым, похоже, прямо из воздуха.
- Простите, а кто автор вот этой куклы? - повернулся к нему Павел. - Не Тома Елисеева?
- Томочка, конечно. Вы узнали ее стиль? Простите, молодой человек, я вас недооценил, - кашлянул Миллер, - мне показалось, что вам ближе, как бы это сказать... клинки, сабли. История оружия и тайные дворцовые интриги. Вы рыцарь плаща и кинжала? Хотя о чем это я? Куклы и кукловоды - это и есть основа человеческих страстей. Хочешь понять суть событий - ищи того, кто дергает за ниточки. Поверьте, я прожил жизнь и кое-что в этом понимаю. Вас интересует авторская кукла?
- С некоторых пор, - замялся Павел. - Дело в том, что Тома Елисеева - моя соседка, с ней беда, она попала в больницу.
- О, майн гот, какая плохая новость, - Борис Абрамович схватился за сердце и принялся дрожащей рукой вытаскивать из кармана пузырек с таблетками. - Как это случилось? Я могу быть ей чем-нибудь полезен? Такая талантливая девочка! Я только недавно радовался за нее, ее кукол неплохо приняли на выставке в Германии. Тома еще не знает. В какой она больнице, ее можно навестить?
Из антикварного салона Павел вышел в смятении. Мог быть антиквар таинственным кукольником? Теоретически мог. Не захотел отдавать деньги за кукол - сумма не маленькая. Если, конечно, случайно подслушанный разговор имел отношение к куклам, которые делала Тома. Допустим, Тома узнала про денежные переводы, случайно увидела у Миллера на столе факс из Германии с платежкой. Сумма большая. Она подумала, что ее хотят кинуть. Требовала с ней немедленно рассчитаться. Вот и мотив. Хотя по внешнему виду не похож Борис Абрамович на кровожадного кидалу. Он скорее опытный торговец, который не будет резать курочку, несущую золотые яйца. С другой стороны, за внешней презентабельностью вполне может скрываться изворотливый мошенник.
"""
Домой Зубов вернулся поздно вечером. Заходил еще в редакцию к Кочергиной. У Аси Моисеевны как раз сидел ее старый приятель - опер из центрального района, крепкий стриженый парень в кожаной куртке, внешне больше похожий на бандита.
- Капитан Уфимцев, можно просто Борис, - опер крепко пожал руку Зубову.
Борис рассказал, что версия с "кукольщиком"-кидалой отпадает - проверили, крупных сумм в то утро в центре не снимали, да и не было залетных гастролеров. Местные валютчики не позволяют безобразничать на своей территории. Похоже, что это не банальное ограбление. Иначе бы Тома не опознала нападавшего. Ее явно хотели убить, а не просто вырубить, чтобы забрать ценности.
- Вы ее хорошо знаете? - внимательно глянул на Зубова Борис. - Пока рано говорить, но тут странные ниточки тянутся к убийству бизнесмена Самойлова. По приметам ваша Елисеева похожа на киллершу - куртка, обувь, рост, фигура. Между нами говоря, следователь уже копытом бьет, примеряет ее на "Никиту", дырку для ордена крутит.
- Тома - неуловимый киллер Никита? Не смеши мои проплешины, капитан, - разозлился Зубов. - Считаешь, она в промежутках между кормлениями ребенка брала заказы на ликвидацию? Давайте по ее последним контактам лучше пройдемся. Был я у адвоката, к которому устроилась на работу Тома незадолго до нападения. Нормальный мужик оказался, любитель пофилософствовать. Рассказал, что Елисеева была у них, предложили ей поработать недельку на испытательном сроке, ходила на работу, но на третий день пропала и больше на связь не выходила.
- Как, говоришь, фамилия адвоката, Вельцин? Это не тот Вельцин, который в оргкомитете конкурса "Мисс Калуга- 2000"? - Ася Моисеевна достала из помятой пачки последнюю сигарету, прикурила и, выпустив в потолок струйку дыма, схватила лежавший на столе потрепанный блокнот. - Вот, Вельцин Артур Георгиевич, что в анамнезе? Не, ну сам вне подозрений, чистенький, а вот кто у нас друзья, точнее сказать - клиенты? Клиенты у нас что надо: игорный бизнес, проститутки, бордели... ого, есть сто пятая - двойное убийство на почве алкоголя. Не, ну а чего? У нас перед законом все равны и все имеют право на адвоката. Зато сам адвокат общественник, в кабинеты вхож в самые высокие, друг губернатора. Такому адвокату любой позавидует.
- Вот и мне его рекомендовали как человека, способного решать проблемы, - почесал затылок Зубов.
По дороге домой у Павла было время обдумать все, что удалось узнать. Больше всего его беспокоила версия следствия о причастности Томы к убийству бизнесмена Самойлова. Как-то очень уж органично вписывались в нее многие ниточки и зацепочки.
Первое и самое главное - могла ли Тома быть наемным убийцей? Спортивная подготовка, умение обращаться с оружием... Но это же не значит, что она киллер. Наверное, он бы обратил внимание на какие-то бытовые моменты, странности в поведении... Стоп. Павел вспомнил, как глухо стукнула ее сумка по стиральной машине, когда она выходила из квартиры в день нападения. Он тогда еще спросил, что у нее там за кирпичи. Что еще? Промасленная тряпочка в инструментах. Запах показался знакомым, но тогда он не придал этому значения. Оружейная смазка? Чистила пистолет? Ездила иногда на соревнования и на выставки кукол. Ну, это дело следователя - проверить, есть ли алиби на время других эпизодов. В момент "ограбления" у Томы при себе не было никаких личных вещей, по которым ее можно было бы идентифицировать: ни документов, ни ключей, ни денег, только парик и очки. Парик, чтобы изменить внешность? Она шла "на дело"? Что еще? А-а, собака облаяла Павла возле дома. Соседская собака, натасканная на оружие, почувствовала запах оружейной смазки в сумочке Томы, лежавшей в дипломате, и сделала стойку?
Пока все сходится. Но есть нестыковочка. Где деньги, Зин? Киллер должен очень хорошо зарабатывать. Ему мотив не нужен, он за деньги работает. А психологию наемного убийцы тоже можно скрыть от людей, с которыми не первый год живешь бок о бок? Хорошо, допустим, Тома - киллер и сработала по Самойлову, тогда возникает вопрос - кто заказчик? Этот таинственный кукольник? За какие ниточки он дергал?
Хорошая новость в таком случае в том, что Самойлов выжил и вообще отделался легким ранением, хотя вначале в прессу вбросили "утку" про убийство. Похоже на оперативную комбинацию. Покушение на убийство и убийство - все-таки разные сроки.
"""
К ночи Зубова начало серьезно развозить. Глаза слезились, нос начал хлюпать, кости ломило - верный признак температуры.
- О, касатик, что-то ты у нас поплыл, - заметила его состояние Петровна. - Лечишься? Или решил нас всех тут перезаражать?
- Лечусь, Петровна. Чай у меня закончился, не выручите? Хотел с медом на ночь попить.
- Выручу, чего ж не выручить, вон, бери в верхнем шкафчике. Я пойду, Олежка может сейчас проснуться. И не шастай по квартире, заразишь мне ребенка.
Зубов открыл дверку шкафчика, и ему на голову хлынул поток всяческих коробочек и пакетиков, разлетаясь по всей кухне.
- О, черт, собирай теперь, - он принялся ползать по полу, подбирая рассыпавшееся добро. На одном из бумажных пакетиков мелькнула какая-то надпись. Павел уже успел забросить пакетик обратно в шкафчик, но внутри словно что-то царапнуло. Пришлось подставлять табурет и лезть наверх. Пошарив на полке, вытащил пакет, на котором неровными буквами было выведено "Кукольник".
- Петровна, что это? - приоткрыв дверь, Павел засунул голову в комнату соседки.
- Тихо, ребенка разбудишь! Щас выйду.
- Написано же - "Кукольник", не видишь, что ли? - невозмутимо поправила очки Петровна. - Я Томе его и доставала, для Вадика, чтобы пить бросил. У бабок на рынке купила. Кукольник - это чемеричная трава, верное средство, проверенное. Настойку делают из него. Надо пьющему в еду добавлять по несколько капель. Его потом от водки воротить будет, как черта от ладана. Тока аккуратно надо, не переборщить. Много накапаешь - может мужик и ласты склеить. Бывали случаи. И с водкой нельзя смешивать. А что? Ты че, аж в лице переменился?
- И что, Тома поила Вадика этой штукой?
- Поила, но недолго. Он тогда где-то через недельку и пропал.
Зубов бросился в комнату, схватил блокнот с телефонами и стал лихорадочно листать. Ага, вот. Новосибирск. Заварзина Эмма Захаровна, домашний телефон. Мамаша, видимо, Вадика.
Павел опять притащил в комнату телефонный аппарат, закрыл дверь и принялся крутить диск. По межгороду дозвониться сложно... Главное, чтобы самые страшные предположения не оправдались. Может, Вадик все-таки вернулся в родной Новосибирск?
С третьей попытки на другом конце провода взяли трубку.
- Идите в баню и больше сюда не звоните, вы что, на часы не смотрите? - взвизгнул женский прокуренный голос, выслушав невнятное бормотание Зубова про сложную ситуацию, Тому в больнице и ребенка. Короткие гудки шансов на диалог не оставили. Зубов посмотрел на часы - двадцать три тридцать, разница по времени с Новосибирском часа четыре. Черт, у них уже полчетвертого ночи. Неудобно получилось.
Где же Вадик? Где его искать, если он не в Новосибирске? Главное - жив ли он? Может, мирно лежит в каком-нибудь морге, как неопознанный, а может, в больнице в виде овоща... Додумывать не хотелось.
"""
Утром телефон в коридоре долго и пронзительно звонил, пока Зубов не вылез из-под одеяла и прошлепал босыми ногами в прихожую. Черт, ребенка разбудят, кому там в семь утра не спится?
Звонили из больницы. Сказали, что состояние пациентки Елисеевой стабилизировалось, и ее переводят в послеоперационное отделение. Посещения пока ограничены, только близкие родственники. В бумагах записан Зубов П.С.
Павел заранее договорился с главврачом, который по чудному стечению обстоятельств оказался тоже афганцем, про отдельную палату для Томы - повышенной комфортности, с телевизором, своим санузлом и медоборудованием. Главврач порекомендовал и опытную сиделку.
- Персонал у нас добросовестный, но представь, сколько у них больных! Хоть разорвись. А у Ирины твоя соседка будет как у бога за пазухой, она и не таких вытягивала с того света, - убеждал Зубова главврач. - Мы с Крыловой в одном госпитале в Афгане служили, человек надежный.
Сиделка Зубову понравилась с первого взгляда. Траты были немаленькие, и Зубову пришлось залезть в свою кубышку. Впрочем, он относился к этому философски - это всего лишь деньги и, если они понадобились в такой момент, значит, для этого и были предназначены свыше.
Зубов позвонил Асе Моисеевне, сообщил новость и помчался к Томе. Ну, как помчался... К моменту его приезда возле палаты происходила нездоровая суета. У входа стоял шкафоподобный сержант и блокировал вход в палату, поглядывая сверху, как на него наседали Кочергина с оператором, размахивая журналистскими удостоверениями и грозя всеми карами небесными, если он их немедленно не пропустит внутрь.
- Звоните следователю, я вам не справочное бюро. Сказали никого, кроме персонала больницы, не пускать, я и не пускаю. Про здоровье пациентки и передачки - это к персоналу. Отойдите от двери, граждане, - сержант явно был хорошей закалки и на коварные приемчики Кочергиной не поддавался. Только прищуривал глаза и равнодушно перекатывал из одного уголка рта в другой спичку.
Следователь по телефону сообщил о возбуждении уголовного дела и статусе подозреваемой для гражданки Елисеевой. Кочергиной удалось неофициально выяснить, что на одежде Томы обнаружены частицы пороха. Это меняло всю картину. Надо было срочно искать адвоката.
"""
Артур Георгиевич Вельцин, которому Павел позвонил из больницы, встретил Зубова у входа и провел в свой кабинет.
- Гала, сделай нам кофейку... То, что вы рассказали, Павел, просто невероятно. Я, конечно, по долгу службы знаком с историей этой мифической Никиты... Я правильно понял, что Елисееву обвиняют в заказном убийстве? В голове не укладывается. Скажу сразу, что я возьмусь ее защищать. За гонорар не беспокойтесь, он будет в разумных пределах. Девушка произвела на меня очень благоприятное впечатление. А вы как считаете, могла она совершить это преступление?
- Не могла, - сказал Зубов, чувствуя, что звучит неубедительно.
Секретарша внесла поднос с кофе и бутербродами. Зубов и адвокат замолчали, ожидая, пока она выйдет.
- Угощайтесь, Павел Семенович, думаю, у вас не было времени сегодня перекусить, - присел в кресло напротив Зубова Вельцин. - Видите ли, я сторонник философии Платона, который считал, что жизнь человека приводится в действие божественными нитями страдания, страха и радости... при этом мы часто забываем про золотую нить разума. Никто не застрахован от ошибок и тогда, дай бог памяти, "за каждое злодеяние надо расплачиваться последующим возмездием, ради вразумления. Возмездие будет легче, если злодеяние совершено по неразумию, когда преступник молод и поддался чьему-либо внушению..." Собственно, это и будет линией защиты. Ну, естественно, в том случае, если Маре будут предъявлены неоспоримые доказательства ее вины.
- Маре? Ах да, Тамаре... Хорошо, пойду я, - Зубов тяжело поднялся со стула, - дел еще много.
"""
К вечеру обстановка еще накалилась. Позвонила Кочергина, попросила срочно приехать. В редакции она ошарашила Зубова новостью: в больнице днем отравилась соком санитарка, которая убирала в палате, где лежала Тома Елисеева. Санитарка жива, но в тяжелом состоянии. По всей вероятности, выпила сок, который передали посетители.
- По оперативной информации, к Елисеевой приходили с передачами трое, - сообщила Кочергина. - Судя по запискам на пакетах, это Пильняк Э.Ф., Миллер Б. А. и Шакиров из МВД. Еще приходили следователь и адвокат Вельцин.
- Это всё фигуранты из ее телефонной книжки, и всем им о том, что Тома в больнице, сообщил я, - озадачился Зубов.
- Кстати, сорока на хвосте принесла, что лечащий врач разрешил короткое общение Елисеевой со следствием, - хитро прищурилась Кочергина. - В палату пустили только следователя с адвокатом и то на три минуты. Ей предъявили обвинение в убийстве бизнесмена... Якобы она призналась в покушении на убийство Самойлова, но заказчика не выдает, говорит, что ее наняли дистанционно. Заплатили и передали через тайник пистолет. По другим эпизодам все отрицает.
- Эх, Тома... Еще и кто-то очень хочет от нее избавиться. Если бы не санитарка, отравленный сок мог достаться ей, - сказал Зубов. - Кто этот сок принес - неизвестно. Антиквар и главреж - оба мутные типы, один обсуждал с кем-то убийство, у другого платежи за кукол в валюте из Гамбурга... С какого боку здесь Самойлов?
- А следователя, адвоката и начальника архива МВД мы со счетов скидываем? - Ася Моисеевна по традиции полезла на самый верх искать коробку с делами, связанными с Самойловым. - Вот мои записи. По старому делу Самойлова проходил свидетелем главреж кукольного театра - его артистка пострадала от действий Самойлова. Антиквар тоже был свидетелем в эпизоде с рэкетом, а Вельцин - его адвокатом. Начальник архива имел доступ к уголовному делу. Как-то так. Тупичок, - Ася Моисеевна слезла со стремянки и закурила.
- Да, ребус, - вздохнул Зубов, - тут только ценителям Платона все ясно.
- Каким таким ценителям Платона? - встрепенулась Кочергина. - С этого места поподробнее! Знаю я одного любителя в суде пофилософствовать. Послушай... Мысль меня посетила. Похоже, надо срочно выпить.
Ася Моисеевна разлила коньяк по рюмкам и, не дожидаясь Зубова, выпила.
- А теперь внимание! - Кочергина занюхала коньяк лимоном. - Похоже, разгадка гораздо ближе, чем нам казалось. Ты что-нибудь слышал про теорию театра кукол Платона? Если коротко, то, по этой теории, бог создал людей-марионеток, где люди - куклы богов, и боги управляют их действиями с помощью божественных нитей. Как-то так, если мне память не изменяет.
- О, черт! - Зубов подскочил на стуле. - Вот оно, недостающее звено. Кажется, теперь понятно, кто за всем этим стоит. Один момент остается неясным, но об этом нам сможет рассказать только сама Тома. Или не сможет?
"""
Резкий звук звонка заставил их вздрогнуть. Трезвонил телефон внутренней связи.
- Кого там принесла нелегкая в десять вечера? - возмутилась Ася Моисеевна. - Алло! Кто? Какая Крылова? Ну, если по срочному, то пропусти.
- Крылова? Странно, это может быть сиделка Ирина, которую я нанял, чтобы за Томой ухаживать, - удивился Зубов. - Как она нас нашла?
- Уф, жарко, - в кабинет вошла раскрасневшаяся Ирина, расстегивая пальто. - Павел, мне по вашему домашнему телефону сказали, что вы можете быть здесь, слава богу, что я вас нашла, похоже, дело не терпит отлагательств. Я по просьбе Томы...
- Мы поняли, рассказывайте скорее, - кивнул Зубов, - здесь все свои.
- Тамара сегодня вечером смотрела новости, я телек включила, думала ее отвлечь от грустных мыслей, и там показали, как в Москве задержали мошенницу-рецидивистку Елизавету Горскую. Тома узнала в ней партнершу адвоката Вельцина, которую она якобы "насмерть" отравила в его офисе. Она рассказала, как ее адвокат уговорил усыпить "партнершу", чтобы "скопировать важные документы из кейса", а потом шантажом заставил "отрабатывать долг в двадцать тысяч долларов" - столько адвокат запросил за сокрытие убийства в офисе. В качестве компенсации ущерба потребовал от нее отработать долг - застрелить Самойлова. Намекнул, что в случае отказа может расправиться с ее ребенком и няней... После того, как Тамара увидела "ожившую" Елизавету, она поняла, что ее развели, и решила дать показания на шантажиста.
- Кукол дергают за нитки, на лице у них улыбки, - напела Ася Моисеевна и закурила, - черте шо, вверх и в высоту уходит нить...
- И да, - продолжила Ирина, - сок, который выпила сиделка, появился в палате после того, как приходили следователь с адвокатом, потому что все остальные пакеты я не успела разобрать, они были сложены в уголочке. И еще, когда Тамара только увидела адвоката, у нее ужас на лице был написан просто. Видно было, что боится она его.
"""
"По подозрению в организации заказного убийства задержан известный в городе бизнесмен, адвокат Вельцин Артур Георгиевич... кроме того, ему предъявлен целый ряд обвинений в организации торговли людьми, содержании притонов, принуждению к проституции... Свидетели и потерпевшие продолжают давать изобличающие показания. В том числе и недавно задержанный сутенер из сауны "Сахара", где действовал элитный бордель. Редакция программы "Криминал и Закон" продолжает следить за событиями. Наша программа также приложила усилия к разоблачению этого преступного бизнеса. С вами была ведущая передачи "Криминал и Закон" Ася Кочергина".
Телевизор моргнул и переключился на рекламу.
Кочергина с Зубовым сидели в небольшом ресторанчике.
- Он пообещал Тамаре помочь после убийства Самойлова выбраться с места преступления, - рассказывал Павел. - Переоделся в женскую одежду, встретил ее в подворотне. Тома не испугалась, увидев своего шантажиста, думала, что тот выполняет обещание. Вельцин ударил ее по голове, подумал, что убил, забрал сумочку с пистолетом и скрылся. По стечению обстоятельств, мы с ним столкнулись недалеко от места нападения. Я еще простыл из-за этого - вступил в лужу, и вода попала в ботинок. Мне тогда его коронное ругательство, на немецкий манер, врезалось в память: "О, шайс..." При нашей встрече он эстетствовал, лелеял свои немецкие корни, вставлял словечки, философствовал. По словам Томы, девушек он называл куколками или пуппен, в зависимости от настроения, а себя величал Пупенмейстером.
- Весь мир - театр, по мнению Шекспира, а предтечей ему был философ Платон с его театром кукол, в котором люди - "куклы богов", - сверкнула глазами Ася Моисеевна. - У меня появилась идея сделать передачу про "театр кукол" Вельцина. Очень колоритный материал. В его философии страх, удовольствие, боль - нити, управляющие поведением человека. "Золотую и священную нить разума" этот пупенмейстер решил оставить себе, остальным разрешалось только подчиняться его воле. Возомнил себя богом. Этот гад не мудрил, действовал по отработанной схеме. Пострадало больше десятка девушек, это те, о которых точно известно. Он приглашал кандидаток якобы на высокооплачиваемую работу, просил их оказать небольшую услугу - подсыпать снотворное его партнерше, чтобы, мол, скопировать важные документы. Инсценировал спектакль с отравлением. Обвинял девушек в убийстве, а потом шантажом принуждал заниматься проституцией. Ему нравилось манипулировать людьми, заставлять их слепо повиноваться его воле. Монстр-режиссер с манией величия. Как тебе сюжет?
Зубов вдруг заторопился. Помахал официанту чтобы тот принес счет.
- Поздно уже, а Петровна просила детское питание купить, заканчивается. Кстати, ты же не знаешь - Вадик Заварзин, непутевый сожитель Томы, обнаружился. Он уехал домой в Новосибирск, там по пьяни попал в ДТП и валялся в больнице с многочисленными переломами. Пить вроде бросил. Во всяком случае пока. И загадочный разговор об убийстве, который я случайно услышал на лестнице в кукольном театре, тоже получил объяснение - главреж репетировал сценку из нового спектакля для взрослых. Он хохотал до упаду, когда узнал, что был у меня в первых рядах подозреваемых.
*Пупенмейстер (от нем. Puppenmeister - "мастер кукол", кукловод) - актёр кукольного театра, профессионально управляющий марионетками, тростевыми или иными куклами. В переносном смысле - человек, искусно манипулирующий другими людьми, действующий "за кулисами".