Хорошо ли это, плохо ли, это кто как судит, но ничто на свете не длится бесконечно долго. Случилось так, что настало время перемен и для одной небольшой фирмочки. Ее владельцы, малахольные супруги КикимОры Мотрий и Игля, окончательно повздорили, что вылилось в экономический кризис для всей фирмы.
Причиной всему послужила белобрысенькая и конопатая, низкорослая, какая-то вся несуразная и недоразвитая, немного горбатенькая и с торчащими вперед лошадиными зубами Шуша. Так в коллективе прозвали девушку Олесю, вставшую между супругами Кикиморами. "Роковая соблазнительница" пришла на фирму простой секретаршей, и уже через месяц, с непринужденностью и изяществом слабоумной нимфоманки, Шуша охмурила чахлого, болезненного инвалида Мотрия, страдающего... нет, скорее, упивающегося своей шизофренией...
Но почему же все называли Олесю Шушей? Да потому что она, подвинув свою соперницу Иглю, к тому времени располневшую и подурневшую и оттого менее желанную для дефективного, но все еще вполне сексуально активного Мотрия, стала высокомерно задирать нос и пришепетывать, как ей казалось, для пущей важности, издавая вместо звонких звуков шипящие:
- Ш-ш-шушай... - то и дело слышалось в офисе, что значило "слушай". Так пренебрежительно Шуша обращалась ко всем без разбора, не затрудняя себя запоминанием множества имен и демонстрируя тем самым свое пренебрежение.
Этим вот "шушай" Шуша начинала абсолютно каждую фразу:
- Ш-шушай, - обращалась она к секретарше, - распечатай мне письмо.
- Ш-шушай, - говорила она менеджеру, - почини мне кофемашину.
- Ш-шушай, - нашептывала она на ушко Мотрию, - купи мне квартиру.
Тем временем дележ имущества вынудил теперь уже бывших супругов Кикимор, замурзанного заморыша Мотрия и шальную Иглю, оптимизировать расходы... но только не свои собственные, оба так и продолжили вести привычный разгульный образ жизни, а расходы фирмы, то есть сократить штат работников ровно вполовину.
Само собой разумеется, Шушу сокращение не коснулось. Вместо этого она заселилась в новую квартиру.