Вроде сердце было - стало камень.
Брошен рьяно в зыбучий омут.
Путь, усеянный ништяками,
Синусоидно изогнут

И идёт вечно рядом с точкой,
Именуемой "покоем".
Если камень закровотОчит,
То в крови той себя умою.

Обезумев, красиво пляшут
Черти глупые на околодке.
Мне не страшно - сегодня я шут,
Много русского во мне, даже водки.

У руля часто много черни
В стране, миссия чья светла.
Ни черта я не дам вам, черти,
Даже камень сгорит дотла.

Избиваемый их копытом,
Истерзаемый их рогами
Через сотни попыток-пыток
Вычеканиваю я на камне:

"ТЫ СПАСЕШЬСЯ, КОГДА ПОЛЮБИШЬ
ОБВОЛАКИВАЕМЫМ БОЛЬЮ".
"О, ГОСПОДЬ, ПОЗВОЛЬ МНЕ ТВОЮ ЛИШЬ
НАУЧИТЬСЯ НЕСТИ МИРУ ВОЛЮ".

Я не сплю, но мне будто снится:
Во один миг стало всё светлее,
И светящаяся десница
На плечо легла рядом с шеей.

"Так неси", - донеслось негромко.
В груди камень закровотОчил,
Разломался на два обломка,
А затем разлетелся в клочья.

Только свет, очень много света
Из груди моей шло наружу.
Всё теперь может стать согретым,
Несмотря на метель иль стужу.

Всё светлее теперь и ночью,
Лужей плещется даже море.
Камень больше не закровотОчит.
Камень - сердце теперь живое.