ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ
НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ДВО РАН
INSTITUTE OF HISTORY, ARCHAEOLOGY AND ETHNOGRAPHY
OF THE PEOPLES OF THE FAR EAST, FEBRAS
Бохай: история и археология
(в ознаменование 30-летия с начала археологических раскопок на Краскинском городище)
Международная научная конференция
4-9 сентября 2010 г., г. Владивосток
BOHAI: HISTORY AND ARCHAEOLOGY
commemorating 30 years since beginning of archaeological excavations of Kraskinskoye ancient town
International Scientific Conference
September 4-9, 2010, Vladivostok
УДК: 930.26 (5-012) (042.2)
Бохай: история и археология (в ознаменование 30-летия с начала археологических раскопок на Краскинском городище): Международная научная конференция, 4-9 сентября 2010 г., Владивосток: Программа и тезисы /?отв. ред. А.Л.Ивлиев. - Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2010. - с.
Сборник содержит программу и тезисы международной научной конференции, посвященной изучению вопросов истории и археологии, связанных с первым в истории юга Дальнего Востока России государством Бохай (698 - 926 гг.).
Для специалистов - историков, археологов и востоковедов, а также для более широкого круга читателей, интересующихся вопросами истории и археологии юга Дальнего Востока России и смежных зон Восточной Азии средневекового периода.
Организатор конференции - Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН (ИИАЭ ДВО РАН), 690950, г. Владивосток, ул. Пушкинская, 89
Bohai: History And Archaeology (commemorating 30 years since beginning of archaeological excavations of Kraskinskoye ancient town): International Scientific Conference, September 4-9, 2010, Vladivostok: Program and Theses / Ed. by A.L.Ivliev. - Vladivostok: IHAE FEB RAS, 2010. -
The collection contains program and theses of the international scientific conference devoted to study of questions of history and archaeology related to the first in the history of the southern part of the Russian Far East state - Bohai (698-926).
For experts - historians, archaeologists and orientalists and also for those who take interest in questions of history and archaeology of the southern part of Russian Far East and neighboring zones of East Asia of medieval epoch.
Organizer of the conference - Institute of History, Archaeology and Ethnography of Peoples of the Far East FEB RAS, Russia, 690950, Vladivostok, Pushkinskaya street, 89.
Организационный комитет международной конференции
"Бохай: история и археология
(в ознаменование 30-летия с начала археологических
раскопок на Краскинском городище)"
Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН (ИИАЭ ДВО РАН)
Ивлиев А.Л. - председатель оргкомитета, заместитель директора ИИАЭ ДВО РАН, кандидат исторических наук
Гельман Е.И. - заместитель председателя оргкомитета, кандидат исторических наук
Болдин В.И. - кандидат исторических наук
Асташенкова Е.В. - кандидат исторических наук
Пискарева Я.Е. - кандидат исторических наук
Лещенко Н.В.
Контактная информация:
+7 (4232) 228100, ivliev@mail.primorye.ru
+7 (4232)228067, kraskino10@gmail.ru
+7 9084439070
С электронной версией программы и тезисов можно ознакомиться на сайте: http://www.ihaefe.org
Программа конференции "Бохай: история и археология (в ознаменование 30-летия с начала археологических раскопок на Краскинском городище)"
|
|
|
|
|
3-4 сентября
|
|
|
|
5 сентября
|
|
Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН
|
|
|
|
Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН
|
|
|
|
Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
6 сентября
|
|
Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН
|
|
|
|
|
|
|
|
Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН
|
|
|
Дискуссия, подведение итогов
|
Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН
|
|
7 сентября
|
Экскурсия на Краскинское городище
|
Отъезд от ИИАЭ ДВО РАН в 9:00
Пос. Краскино Хасанского района, лагерь Краскинского археологического отряда
|
|
8 сентября
|
Возвращение во Владивосток
|
|
|
9 сентября
|
|
|
Регламент: доклад - 15 минут.
Вопросы и обсуждение доклада - 5 минут.
ОБЗОР АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Историю изучения этого памятника государства Бохай следует разделить на пять этапов. На первом этапе были осуществлены поиски и идентификация городища. На основе изучения китайских письменных источников известный русский синолог архимандрит Палладий Кафаров отметил, что в районе поста Посьет должен находиться старинный военный порт, однако, побывав в этих местах в апреле 1871 года и посетив развалины городища, он посчитал, что "городок был складочным местом соли", а курганы вокруг него "развалинами жилищ".
Почти через 100 лет в 1958 году во время поисков археологических памятников на юге Приморья городище обнаружил Г.И. Андреев и отнес его к эпохе средневековья. В 1960 и 1963 годах памятник исследовал Э.В. Шавкунов. Он осуществил инструментальную съемку крепостного вала, собрал подъемный материал и датировал памятник VIII-X вв., отнеся его к государству Бохай. Исходя из данных исторических хроник и местной гидронимики (река Яньчихэ), Э.В. Шавкунов предположил, что городище являлось центром округа Янь Восточной столицы Бохая и портом, через который Бохай осуществлял дипломатические, культурные и торговые связи с Японией.
Второй этап связан с систематическим изучением городища. В течение 1980-81, 1983 и 1990 гг. раскопки производились отрядом Сектора археологии средневековых государств Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН и были сосредоточены в северо-западной, наиболее возвышенной части городища. В 1980 году вскрыта печь по обжигу черепицы. В 1981 году вскрыты руины буддийского храма. Он был сооружен на искусственной земляной платформе, высота которой достигала 1 м, длина - 11,8 м, ширина - 10,4 м. Платформа укреплена стенкой, сложенной из двух рядов каменных плит. На платформе сохранилось 30 каменных баз, служивших основаниями для колонн храма. Из предметов ритуала на руинах обнаружены две статуэтки Будды, выполненные из позолоченной бронзы и мелкозернистого песчаника, керамическая и чугунная ритуальная посуда.
В 1983 и 1990 годах вскрыты участки прихрамовой территории на востоке и юге от храма.
На третьем этапе (1994-96 гг.) продолжены исследования территории храмового комплекса. В 1994 году на памятнике была организована первая международная российско-корейская экспедиция. Корейских исследователей возглавил Ким Чжон Бэ. Совместными работами были вскрыты руины, возможно, колокольной или барабанной башни и отрезок каменной стены, отделявшей храм от остальной территории города. От башни сохранился каменный фундамент в виде квадратной каменной стенки шириной 0,8 м и площадью 19,3 кв. м. По сторонам фундамента отмечался развал черепичной крыши. Постройка ориентирована так же, как и храм.
В 22 м на юго-запад от храма вскрыт участок фундамента ограды протяженностью 36 м. Он располагался параллельно платформе храма и представлял собой невысокую стенку, сложенную в несколько ярусов из плотно уложенных камней. Вокруг ограды собраны предметы, связанные с буддийским ритуалом. Это позолоченная бронзовая кисть правой руки Майтреи, фигурка Авалокитешвары (Гуаньинь), обломки терракотовых чивэй, голова дракона и фрагменты чугунных колоколов. Под черепичным развалом крыши барабанной башни вскрыта печь по обжигу черепицы.
В последующие годы в западной половине храмового комплекса, вблизи городской стены была вскрыта печь для обжига черепицы размером 4,5 х 2,5 м. Она имела предочажную яму, топку, камеру обжига и две трубы.
К юго-западу от храма раскопан участок крепостного вала. Он строился в несколько этапов и представлял довольно сложную конструкцию, сочетавшую в себе кладки из каменных блоков, насыпи гальки и утрамбованной земли. Впервые на городище обнаружена танская монета VIII века Кай-юань тунбао.
В 1995 году была проведена детальная инструментальная съемка крепостных укреплений и внутреннего устройства городища. Обозначилась широкая улица, идущая от южных ворот и делящая городище на две части, восточную и западную. На возвышенных участках отмечены большие каменные базы, очевидно, фундаменты дворцовых построек.
На четвертом этапе (1997-2001 гг.) раскопки производились не только на территории храмового комплекса, но и за его пределами. С японскими археологами начаты раскопки восточных ворот городища и, прилегающего с юга отрезка крепостной стены. В западной производственной части территории храма вскрыт колодец и остатки черепичных печей. Северо-восточнее колодца размещалась мастерская по обжигу черепицы. Вскрыто 6 печей, которые разделяются на два вида.
Раскопками в северной части храмового комплекса вскрыты остатки культовой постройки на земляной платформе. С северо-западной и частично с северо-восточной сторон она была оконтурена опорной стенкой, сложенной из каменных блоков.
В 2001 г. в северо-восточной части храмового комплекса совместно с корейскими археологами из Института изучения Когурё, который возглавлял профессор Со Гильсу, в нижнем строительном горизонте были откопаны две сильно разрушенные печи по обжигу черепицы. В одной из ям обнаружен ветровой чугунный колокол, в другой - бронзовая позолоченная кисть левой руки Будды.
Раскопки, проведенные за пределами храмового комплекса, на нижнем культурном горизонте выявили следы активной хозяйственной деятельности населения.
Пятый этап включает период с 2002 по 2008 годы. В 2002 году в северо-восточной части храмовой территории, в верхнем строительном горизонте вскрыты три больших керамических сосуда, вкопанные в землю у каменной ступы. Эти объекты представляли собой хозяйственный двор храма, где в керамических ёмкостях сохраняли продукты.
У восточных ворот раскопана крепостная стена высотой 1,8 м. Её наружная поверхность выложена 9-10 ярусами каменных блоков. Нижний ярус кладки состоит из крупных блоков. Недалеко от восточных ворот раскопками обнаружена фронтальная башня шириной 2,8 м. Она выступала из стены на 2,8 м. Вершина вала возвышалась на 0,6 м над поверхностью башни. Башня сложена из каменных блоков в 4-5 ярусов. Каменная кладка охватывала башню с трёх сторон, а внутреннее пространство было заполнено землей.
В восточной части территории храма вскрыта квадратная подземная камера, стены которой сложены из черепицы. Она располагалась ниже верхнего строительного горизонта. Можно предположить, что камера имела ритуальное назначение. Либо это были остатки реликвария, устраиваемого под буддийскими пагодами, либо - могила захороненного здесь монаха.
В 2005 году за пределами территории храма вскрыты остатки двух жилищ. Оба относятся к верхнему строительному горизонту. Верхний строительный горизонт на городище относится к постбохайскому времени. В 2006 году за пределами храмового комплекса установлено наличие третьего и четвертого строительных горизонтов. Нижние горизонты представлены остатками разновременных жилищ с кановой отопительной системой.
За период 2007-2008 годов выявлен пятый строительный горизонт и получены данные о размерах жилищ этого горизонта. Они были несколько меньше лежавших выше. Были получены материалы о ранней хозяйственной деятельности населения. Впервые для нижнего жилища были применены методы водной флотации и сепарации. Под руководством А.А.Бессоновой была обследование геофизическими методами. Это позволило выявить планировку городища и обнаружить следы построек внутри кварталов.
Впервые для Краскинского городища получены наиболее ранние даты по радиоуглероду, свидетельствующие о заселении памятника в конце VII - начале VIII в.
Сравнивая материалы, полученные из раскопок на других бохайских городищах в Приморье, следует отметить, что Краскинское городище было не рядовым городом, а административным центром. Все материалы из городища совпадают с артефактами из городищ Верхней и Восточной столиц Бохая. Другой не менее важный результат - довольно определенная дата (по материалам из колодца) финального этапа существования города, приходящаяся на первую треть X века. Необходимо указать на длительное время существования города. Об этом свидетельствует толщина культурных отложений, достигающая 2,3 м.
КРАСКИНСКОЕ ГОРОДИЩЕ И ИЗУЧЕНИЕ БОХАЯ В ПРИМОРЬЕ
Вопросы исторической идентификации памятника
Основной источник по истории Бохая - составленная в начале XI века "Новая история династии Тан" - сообщает только, что Восточная столица Бохая Лунъюань "на юго-востоке примыкает к морю, это дорога в Японию." Здесь же сообщается, что "на древних землях [народа] вэймо [Бохай] учредил Восточную столицу, называемую Лунъюань-фу, также она называлась Чжачэн-фу, ей подчинены четыре округа (чжоу): Цин, Янь, Му и Хэ" (гл.219 "Бохай чжуань /Повествование о Бохае/"). В 30-х годах XX века японскими исследователями было установлено, что остатками Восточной столицы Бохая города Лунъюань-фу является городище Баляньчэн, расположенное в 6 км на восток от современного уездного города Хуньчунь в провинции Цзилинь КНР. В "Новой истории династии Тан" нет конкретного указания, который из подчинённых Восточной столице округов находился на побережье, являясь отправным пунктом морского пути в Японию. Здесь на помощь приходят сведения из другого источника - "Истории династии Ляо" - киданьской империи, завоевавшей Бохай в 926 г. В географическом разделе (гл.38) этой, составленной в XIV веке истории приводятся названия уездов, подчинённых бывшим бохайским округам Восточной столицы. Об округе Янь, в частности, сообщается: "Округ Янь, изначально был бохайской префектурой (цзюнь) Лунхэ. Прежних уездов (сянь) четыре: Хайян, Цзехай, Гэчуань, Лунхэ - все они упразднены. Дворов 300, подчиняется Кайчжоу, отстоит от него на 140 ли." Названия указанных в этом описании двух уездов - Хайян и Цзехай - можно приблизительно перевести как "Обращённый к солнцу (северный) берег моря" и "Прилегающий к морю". Это единственные два уезда среди, относящихся к Восточной столице, названия которых указывают на их приморское местонахождение. Следовательно, именно округ Янь был приморским округом Восточной столицы. Китайские историки наряду с этим свидетельством указывают также и на совпадение расстояния от Восточной столицы (в империи Ляо - Кайчжоу) до Янь -140 ли, около 50-70 км с расстоянием от пос. Краскино до Хуньчуня. Отметим также, что именно в районе Краскинского городища берег бухты Экспедиции обращён на юг, как это звучит в названии главного, находившегося в окружном центре уезда - Хайян. Таким образом, имеются существенные основания для отождествления Краскинского городища с бохайским округом Янь.
Указание "Новой истории династии Тан" на то, что Восточная столица Бохая это "дорога в Японию", заставляет предполагать, что Краскинское городище было первым крупным бохайским административным центром на пути прибывавших в район Посьета японских посольств в Бохай и соответственно, последним на пути отплывавших в Японию бохайских посольств. Всего в VIII-X вв. было совершено 35 бохайских миссий в Японию и 13 японских в Бохай, причём, большинство из них следовало через Восточную столицу, то есть не могли миновать Краскинское городище.
О времени существования Яньчжоу можно судить по следующим фактам. Учитывая то, что примерно в 785-792 гг. ставка правителя Бохая была перенесена Восточную столицу и оставалась здесь до 794 года, не вызывает сомнений то, что Яньчжоу, бывший конечной сухопутной точкой на "дороге в Японию" должен был существовать уже в то время. Тот же факт, что обмен посольствами Бохая с Японией проходил ещё с 727 года, причем большинство посольств прибывало прямым маршрутом через Японское море, отправляясь из района Восточной столицы, заставляет предполагать и более раннее начало существования Яньчжоу.
Что касается чисто археологических датирующих материалов, то здесь нужно обратить внимание на следующее:
--
Найденная возле галечной городской стены монета (Кай-юань тунбао с полумесяцем на реверсе) относится к танской эпохе (VII- начало X в.).
--
Фрагменты фарфоровой и глазурованной посуды также относятся к различным печам Танского Китая.
--
На памятнике не обнаружено каких-либо материалов, характерных для времени Цзинь, Восточного Ся.
--
В колодце обнаружен сосуд, типичный для керамики киданей. Исследования Е.И.Гельман показали, что даже по составу глиняного теста он отличается от бохайских.
--
Бронзовые и железные поясные накладки и пряжки, найденные на городище, характерны для бохайского времени и имеют аналогии на других бохайских памятниках, в частности, на расположенном близ Верхней столицы Бохая могильнике Хунцзуньюйчан. При этом, некоторые накладки с орнаментом находят аналогии и в киданьских погребениях раннего периода Ляо. В то же время, здесь не встречено изделий, характерных для XII-XIII вв.
--
Концевые диски черепицы из храма верхнего горизонта имеют почти полные аналогии в своем декоре среди дисков из бохайских столичных городов - Верхней, Восточной и Средней столиц.
--
Имеются аналогии с материалами памятников центральных районов Бохая и по целому ряду других предметов и сооружений.
--
Культурный слой на городище достигает толщины 1,7-2,3 м, что свидетельствует о длительном существовании памятника.
Также следует отметить находку раннего каменного фундамента в районе стыка городской стены и ограды храмового комплекса. Уровень залегания этого фундамента был ниже основания блочной кладки городской стены.
Все эти факты указывают на то, что Краскинское городище существовало в VIII-первой половине X в. и было заброшено вследствие политики завоевавших Бохай киданей, которые, начиная с 929 года стали переселять бохайцев в долину Ляохэ и в столичные провинции киданьской империи.
Значение Краскинского городища для археологии бохайского периода в Приморье
Выше уже было показано, что Краскинское городище, как никакой другой бохайский памятник в Приморье находится близко от центральных районов Бохая. Одно время оно находилось в 50 км от резиденции Бохайского правителя. Также это единственный в Приморье бохайский памятник, идентифицируемый с конкретным бохайским городом. Будучи расположенным в непосредственной близости от Восточной столицы Бохая, это городище может рассматриваться как эталонный памятник бохайской культуры, на основании его материалов можно решать вопрос о принадлежности к этой культуре целой серии других одновременных ему памятников в Приморье.
Собранные на городище на сегодня богатые материалы позволяют характеризовать такие аспекты хозяйства и культуры бохайцев, как земледелие, скотоводство, различные промыслы, включая рыболовство и собирание морских моллюсков, ремесла, в первую очередь гончарство и черепичное производство, декоративно-прикладное искусство и буддийскую скульптуру и архитектуру.
Отметим некоторые моменты, позволяющие видеть значение изучения Краскинского городища для приморской археологии Бохая.
Детальное изучение устройства валов Краскинского городища позволило поднять вопрос о специфике конструкции валов бохайских городищ Приморья в целом. На серии бохайских городищ Приморья - Николаевском-2, Синельниково-1, Горбатке, Окраинке - удалось проследить аналогичное устройство вала, когда наружная и внутренняя стороны вала образуются каменными кладками, пространство между которыми заполнено землей. Такая традиция отмечена и на Верхней столице Бохая, в то же время она резко контрастирует с земляными валами чжурчжэньских городищ XII-XIII вв., построенных методом послойной трамбовки с чередованием разных слоев грунта - ханту. Такая бохайская традиция, видимо, продолжалась в Приморье какое-то время и после Бохая, в частности, на Смольнинском городище, которое, судя по керамике с вафельным орнаментом, относится не к бохайской культуре.
Изучение керамики Краскинского городища позволило Е.И.Гельман придти к выводу о наибольшем ассортименте глиняных сосудов именно на этом городище. По мере продвижения на северо-восток ассортимент керамики на бохайских памятниках сокращается. При этом, нарастает доля нетипичных для собственно бохайской керамики черт, более присущих керамике покровской культуры. В частности, для памятников долины р.Илистой и долины Уссури не редки сосуды с дольчатым туловом, тогда как для Краскинского городища это редкость. Другим таким признаком можно считать венчики сосудов с двумя бороздками на внешней грани - они часты на городищах северо-восточной окраины Бохая и очень редки на Краскинском городище. Именно материалы Краскинского городища позволили разрабатывать вопрос о центральных и периферийных районах Бохая, а также о границе между этим государством и его окружением, состоявшим из племён общности хэйшуй мохэ.
ХРОНОЛОГИЯ КРАСКИНСКОГО ГОРОДИЩА
Представления о хронологии Краскинского городища - эталонного бохайского памятника на территориии Приморья - постоянно менялись по мере его изучения. Долгое время датировка городища рассматривалась в рамках существования государства Бохай - 698-926 гг. При этом отправная точка в оценке хронологических рамок изначально связывалась с основанием Восточной столицы и началом обмена посольствами с Японией в 727 г. Исследователи разных стран единодушны во мнении, что "морскими воротами", с которых начинался путь к Японским островам, являлось Краскинское городище.
Многолетние раскопки памятника пролили некоторый свет на его хронологию. Важное значение в решении этого важного вопроса имело изменение стратегии раскопок - кроме храмового комплекса начались исследования крепостных сооружений (на западном участке вала и в районе восточных ворот), а также жилых кварталов. В процессе изучения жилых кварталов были выявлены пять строительных горизонтов. Эти горизонты, несмотря на некоторую искусственность их вычленения, дали возможность выстроить относительную хронологию Краскинского городища. Ее начало можно было бы связать, по меньшей мере, с 1-ой третью VIII в. Однако, археологические данные, которыми мы располагаем, пока не дают возможности подтвердить это предположение.
Конечной датой существования памятника, на мой взгляд, следует считать время после Бохая. Вероятные рамки последнего этапа существования памятника - эпоха Дундань, т.е. примерно до середины X в.
Еще одной проблемой, вытекающей из предыдущей, является соотнесение объектов, раскопанных на территории храмового комплекса, со строительными горизонтами, выделенными в жилых кварталах.
1) Верхний горизонт (первый) строительный горизонт относится к периоду заселения городища уже после прекращения существования государства Бохай. Он представлен остатками жилищ 1, 2, 7 (и других, не выделенных, но раскопанных частично и, видимо, усадьбы с двориком и оградой) и расположенных над горизонтом, включающим остатки храма, павильона, черепичной камеры и остатков ограды храмового комплекса. В этом горизонте были найдены хранилищные сосуды очень больших размеров, вкопанные в землю рядом жилищами.
К этому же горизонту относятся остатки зданий (или здания), которые еще не раскопаны (так же как и печи, в которых обжигалась для них черепица), однако черепица, использовавшаяся для их крыш, встречалась в верхних горизонтах раскопов в 1994-2006 гг. на территории храмового комплекса. Такая черепица в хорошем состоянии была извлечена из колодца, разрушенного на последнем этапе существования памятника. Это полуцилиндрическая черепица с "хвостовиками" в узкой части.
Кроме того, к этому горизонту относятся остатки межквартальной дороги, участок которой найден в жилом квартале, она проходила параллельно задним стенкам жилищ 1 и 2.
2) Второй горизонт связан с существованием буддийского храмового комплекса от момента его сооружения до периодами запустения и разрушения. Храмовый комплекс представлен остатками храма, раскопанного под руководством В.И. Болдина в 1980 г., башни, раскопанной в 1994 г., и храмовой стены, раскапывавшейся в 1994, 1995 и 1996 гг. Основными объектами, вычленяющими этот слой, являются, с одной стороны, заброшенные и засыпанные печи, найденные к западу, к востоку и к северу от храма, в которых для него обжигалась черепица, а с другой стороны, - развалы черепицы храма и башни. К этому же горизонту относятся остатки черепичной камеры, где была найдена верхняя черепица, идентичная той, что была использована при строительстве храма.
Кроме того, этот горизонт соотносится: в храмовом комплексе - с остатками жилища 8, в жилом квартале - с остатками жилища 9, а также с разрушенным жилищем (от конструкций от него остался очаг и несколько ям), подстилавшего остатки жилища 1.
3) Третий строительный горизонт включает в себя слой, связанный с функционированием печей NN 1-10, с сооружением колодца и присыпкой остатков каменного фундамента, располагавшегося к северу от храма, раскопанного в 1980 г., следующего нижнего строительного горизонта. Остатки черепицы с крыши этого, а, возможно и каких-либо других еще не найденных зданий были использованы для строительства кладки колодца наряду с черепичным браком из печей.
Значительное количество артефактов, относящихся к 3 горизонту, как керамики, так и черепицы, было собрано при раскопках шахты колодца и территории вокруг печей. Колодец был построен почти одновременно с этими печами. Таким образом, шахту колодца, его дно и фрагменты черепицы, расположенные по углам на дне, сосуды, имеющие отношение к ритуальной церемонии освящения его, соответственно, котлован, в котором была устроена шахта и его заполнение, можно вместе относить к третьему строительному горизонту.
В жилом квартале (на раскопах XXXIV; XL) к третьему горизонту относятся остатки жилища 4, имеющего следы разрушения в результате сильного наводнения, остатки жилищ 10, 11,14 и 15.
4) Четвертый строительный горизонт представлен остатками нижнего храмового здания в виде частично сохранившегося каменного фундамента, располагающегося к северу от храма, раскопанного в 1980 году. Основное количество археологически целых сосудов и значительное количество битой керамики и черепицы, включая налепные украшения крыши храма, из этого горизонта обнаружено в ямах, куда они были сброшены в качестве мусора.
К этому же четвертому горизонту в жилом квартале относятся остатки жилищ 5 и 13 с частично раскопанным хозяйственным двориком.
5) В пределах территории храмового комплекса на уровне пятого строительного горизонта, были изучены остатки здания с каменным фундаментом, а в жилом квартале выявлены остатки жилищ 6, 12 и хозяйственные ямы. Находки черепицы в нижнем горизонте (жилище 6 и яма в раскопе LXII) указывают на синхронную работу черепичных печей на городище.
Безусловно, такое разделение на строительные горизонты носит несколько схематичный характер. Нет пока ясности и в том, когда были возведены крепостные стены. Существовало ли поселение до их сооружения? Также пока у нас нет достаточно данных, чтобы соотнести этапы ремонта и изменений в конструкции крепостных стен и строительных горизонтов, выявленных на северо-западном участке городища. Велика вероятность того, что на других участках городища могут быть обнаружены и более ранние этапы застройки.
Несомненно, радиуглеродное датирование могло бы внести некоторую ясность в хронологию памятника, однако полученные датировки пока не утешительны. Возможно, дальнейшая работа в этом направлении и сможет дать положительные результаты, но пока эти даты нельзя рассматривать как серьезные данные, и получение абсолютных дат для Краскинского городища пока является вопросом будущих исследований.
Таким образом, единственным направлением для решения вопроса хронологии городища является продолжение археологических раскопок, дальнейшее более детальное изучение стратиграфии и разработка относительного датирования памятника. Отчасти этому способствует построение хронологических рядов керамики из объектов разных строительных горизонтов. Однако, успешной такая работа может быть только при получении более массового материала.
OUR COLLABORATION WORKS IN KRASKINO
We have started our Japanese-Russian collaboration works since 1992. As I am a chief of Japanese members who have excavated Kraskino ancient town from 1998, I believe I am in charge of reporting the results of our excacations, at this 30th Aniversary memorial meeting today.
I would like to pay respect to my dear friend, Mr Boldin and the staffs of IHAE for organizing this meeting.
Every year, we have already reported the results of our excavations since 1998. So, today, I would like to talk about some subjects originated from our excavations at Kraskino ancient town.
Before starting with this, I believe I should start talking about our aim of this excavation. As you already know, Kraskino ancient town was a place for the local government office. However, as Prof. Shavkunov had pointed out, I think Kraskino was a starting point of the "Bohai" mission to Japan. I would like to prove this archaeologically. Moreover, I would like to clarify the construction period of "Weng cheng" (a gate enclosed by the wall to protect form enemy), which was attached to the three gates of this town wall. This is because Japanese scholars generally believed that "Weng cheng" was not used at "Bo hai" period.
Unfortunately, we could not prove the first aim. Due to the weather, we could not dig down until lower layers at inner part of the castle. However, we did have unexpected success after all.
One of the unexpected successes is the discovery of "Ma mian" (wall tower). We could not aware of "Ma mian" from the surface of the research. It is interesting matter, concerning the history of this town. One other success is the discovery of the road, made of piled small river pebbles.
- --
The first subject is about the wall of this town.
At a glance of this town, the wall of this town looks like earthen wall. However as the Russian team which is conducted by Mr. Boldin elucidated the real figure of the wall; our collaboration team also proved that the wall was constructed by stone and earth. They first constructed earthen core part, which was made by piling up sand and earth alternately. After that, the outside of the surface of this core part was covered by stones entirely. All of these stones are something like diatomaceous mad stones. However, the inside of the surface was covered only partially. I would like to talk about the contracting method of this town wall comparing with the wall of another "Bo hai" city.
Now, I would like to talk about "Weng cheng" and "Ma mian".
- --
The next subject is the history of this town.
Just after the first digging, we changed our first impression. This is because at everywhere of the outer part of the town wall, we could find the stones accumulation piled artificially under the top soil. The size of these stones are various, and from the top of the wall to downward these stones were piled slantingly. The width of this stone accumulation is about 3-4 meters, and the level of the lowest part is about 1.5 m lower than the top. Why? When? Who made this stone accumulation? This is one of the interesting subjects of the Kraskino ancient town.
When we excavated the East gate, we discovered a road, which was made by heaped pebbles. This road is started from the gate, and elongated to the east, namely the Tsukanovka River. I think that Tsukanovka River might be used as an important route connecting this town with other areas, and with big ships anchored in the Expedition bay. In ancient period, the big ships never were moored alongside quay, instead, the small ships used to access for big ships anchored in the offing. Therefore, the people living in the town repaired this road covered by flood mud.
In any way, I had been aware of traces of floods at early time of this excavation. The history of this ancient town cannot be spoken without floods. The floods were brought by the Tsukanovka river. Therefore, the Tsukanovka river played the very important role in the history of this town.
СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ КРАСКИНСКОГО ГОРОДИЩА В ПРИМОРЬЕ
Краскинское городище расположено на юге Приморского края в приустьевой правобережной части долины реки Цукановка. Территория южного Приморья в раннем средневековье входила в состав северных и восточных периферийных округов государства Бохай. Городище являлось центром бохайского округа Яньчжоу.
Важное место в системе жизнеобеспечения населения Краскинского городища занимала промысловая деятельность.
Рыболовство. В зону хозяйственного использования жителей Краскинского городища входили участок речной поймы р.Цукановки, а также близлежащие морские бухты (б.Экспедиции, б.Рейд Паллады), находящиеся в 5-7 км от городища, и эстуарии. Археологические источники свидетельствуют о достаточно развитом техническом оснащении рыболовства у бохайцев. На Краскинском городище найдены как отдельные детали крючковых снастей, так и сетевых орудий лова рыбы. Для ловли более крупной рыбы пользовались острогой. Составная двузубая острога была обнаружена при раскопках первой раковинной кучи на городище.
Весьма распространенной находкой являются грузила для рыболовных сетей. Грузила, изготовленные из глины и песчаника, представлены пятью типами. Разнообразие размерных и весовых характеристик грузил указывают, по-видимому, на использование сетей, имеющих разные размеры ячей и предназначенных для разных видов рыбы.
На Краскинском городище мы имеем убедительные свидетельства речного и морского собирательства. Очевидно, тут сказывается месторасположение памятника: некоторая удаленность от лесных массивов и преимущественная близость водных. Обусловлено это было, прежде всего, доступностью данного вида деятельности, не требующего каких-то специальных сложных приспособлений, и разнообразными возможностями утилизации его продукции. Учитывался и такой фактор, как сезонность. В конце весны и летом происходил спад охотничьей деятельности. Мясо моллюсков, наоборот было наиболее питательно и доступно. Осенью значение морского собирательства падало, а возрастала роль речного рыболовства, лососевые шли на нерест и вылов их не требовал особых затрат труда.
Собирательство не только являлось источником белковой пищи, но и позволяло использовать лекарственные свойства моллюсков, морской капусты. Раковины моллюсков находили применение в быту в качестве посуды, мелких инструментов (проколок, ножей, пилок), украшений. Толченая, богатая кальцием раковина могла служить полезной добавкой для приготовления кормов в животноводстве, использоваться в качестве присадки в некоторых сферах ремесленно-производственной деятельности. На Краскинском городище малакофауна представлена тринадцатью видами морских двустворчатых моллюсков. На городище впервые для бохайских памятников была обнаружена раковинная куча с останками морских моллюсков. Масса раковин мидии Грея, собранных на небольшом участке площадью 5х7 м, составила около 4 кг, что соответствует почти 2 кг мяса. Здесь же зафиксированы раковины ещё 9 видов двустворчатых моллюсков.
Определённую роль в хозяйственном укладе населения могли занимать подсобные промыслы: собирательство, бортничество. Приморские леса весьма богаты дикорастущими съедобными травами: черемшой, диким луком, чесноком, папоротником, а также целебными травами: подорожником, тысячелистником, чистотелом, корнем валерианы, мятой. Травы, ягоды, коренья одновременно служили продуктом питания и лекарством от разных заболеваний, а также могли использоваться для чисто бытовых целей. Например, крапива могла использоваться для изготовления веревок и нитей для рыболовных сетей. Осенью срезалась засохшая крапива и складывалась в кучки на сушку. Зимою или весною из сухих стебельков крапивы выбирались волокна. Для размягчения уже готовые нити и тонкие веревки вываривались в воде. Конопля служила прекрасным сырьем для изготовления грубых тканей. При анализе остатков тканей и веревок с археологических памятников Приморья было выявлено два типа сырья растительного происхождения: крапива и конопля.
Население городища выращивало семь видов культурных растений. Среди них: просо итальянское (чумиза), просо обыкновенное, просо японское, ячмень голозерный, пшеница мягкая, соя культурная, фасоль угловатая (адзуки).
Из плодовых деревьев к настоящему времени определены остатки пород яблони, груши.
Жители Краскинского городища занимались прядением и ткачеством. На Краскинском городище пока зафиксированы только дисковидные пряслица. Отпечатки тканей можно проследить на черепице. Все ткани простого полотняного переплетения. Это простейший вид переплетения нитей в ткани. Полотняное переплетение характеризуется наименьшим количеством нитей утка и основы, соединенных в рапорте. Очевидно, использовались дикорастущие культуры конопля, крапива.
Одной из отраслей домашнего ремесла было изготовление изделий из камня и глины. Такие изделия широко использовались в быту жителями городища. Их можно разделить на три группы: предметы хозяйственно-производственного назначения: грузила, пряслица, лощила, льячки, кольца, предметы со взаимопересекающимися отверстиями, точильные камни и оселки; украшения, предметы для игр: "фишки", плита-игровое поле из песчаника, бусы, детские игрушки; предметы ритуального назначения: зооморфные фигурки, часть глиняных предметов со взаимопересекающимися отверстиями.
Производной отраслью домашнего ремесла от охотничьего промысла было костеобрабатывающее ремесло.
Деревообработка являлась одной из ведущих отраслей в системе домашних ремесел населения Краскинского городища. Мы имеем определенный набор инструментария, относящегося к данному виду домашнего ремесла, прослеживаются определенные способы и методы обработки деревянных поверхностей. Существовали приемы в соединении деревянных составляющих. Так, встречены изделия, где крепление производилось при помощи прямоугольных деревянных пазов. Необходимо также отметить разнообразный ассортимент хозяйственно-бытовых изделий из дерева. Это и деревянная посуда, и детали конской упряжи, повозок, различного рода сооружения в домах и хозяйственных постройках. Дерево использовалось при строительстве ворот, домов, культовых сооружений, как поделочный материал.
На городище к настоящему времени найдены фрагменты древесины 7 пород деревьев: дуба, ивы, ольхи, акатника, яблони, груши, клена. В целом, на прилегающей территории реконструируется смешанная долинная растительность. Вблизи реки и по ее берегам произрастали бузина и ивы. По распадкам, оврагам, у подножий невысоких склонов по долине реки встречались ивы, орех маньчжурский, ильм долинный, ясень маньчжурский, клен маньчжурский, береза маньчжурская, что составляет флору долинных ильмово-ясеневых и смешанных лесов. Склоновую растительность образовывали смешанные лиственные леса из дуба монгольского, ореха маньчжурского, ясеня маньчжурского, березы, клена, кроме того, дуб монгольский мог образовывать чистые леса, или вместе с березой и кленом. Выше по склонам, или в более отдаленных местах произрастали широколиственные леса с присутствием пихты почкочешуйной белокорой и, возможно, других хвойных.
Система жизнеобеспечения населения городища включала в себя промысловую деятельность, занятия домашним ремеслом. Домашнее ремесло было тесно связано с местными природными условиями. Домашнее ремесло также зависело от экономико-социальных особенностей региона. Экономика средневекового населения Приморья имела ярко выраженный многоплановый характер. Хозяйство оставалось натуральным и самообеспечивающим. Все основные потребности местного населения в пище, одежде, обуви, предметах быта удовлетворялись за счет местных возможностей. Каждая семья вела свое собственное хозяйство.
Е.А. БЕССОНОВА, А.Л. ИВЛИЕВ, Е.И. ГЕЛЬМАН
ПРИМЕНЕНИЕ ГЕОЛОГО-ГЕОФИЗИЧЕСКИХ И ГЕОХИМИЧЕСКИХ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЯ КУЛЬТУРНОГО СЛОЯ КРАСКИНСКОГО ГОРОДИЩА ДЛЯ РЕШЕНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ЗАДАЧ
Краскинское городище, расположенное в приустьевой части пойменной долины р. Цукановка, впадающей в бухту Экспедиции, представляет собой крупнейший на территории Приморского края России археологический памятник государства Бохай (698 - 926 гг.). Внутренние элементы застройки Краскинского городища практически невозможно проследить в микрорельефе. Раскопки всей площади средневекового поселения потребуют десятилетий. К тому же, традиционные археологические исследования раскопками приводят к разрушению объекта исследования в процессе его изучения. Для изучения Краскинского городища в 2005-2010 гг. применен комплекс геолого-геофизических методов. На основе комплексного анализа многопараметровой геолого-геофизической, геохимической информации выявлены археологические объекты и планировка Краскинского городища, реконструированы антропогенные и природные условия образования культурного слоя, определена его структура и установлены связи культурно-исторического развития территории археологического памятника с изменениями природной среды в позднем голоцене, которые наряду с историческими и политическими событиями серьёзно повлияли на его эволюцию.
Для литологического расчленения верхней части геологического разреза и предварительной оценки мощности культурного слоя на всей территории археологического памятника использованы данные электрометрии (ВЭЗ). В геоэлектрическом разрезе выделен опорный горизонт пониженного сопротивления, представленный глинами или тяжёлыми суглинками, отождествляемыми с морскими отложениями верхнего голоцена, формирование которых связано с максимальными фазами атлантической трансгрессии (2460-2250 лет назад). Глубины залегания кровли глин находятся в пределах от 2,07 до 4,42 м. Над опорным горизонтом выделены слои обводнённых и необводненных песков и супесей, в верхней части которых отмечены скопления каменного материала. Как показали результаты геоэлектрических исследований и результаты раскопок, песчаные отложения различной плотности ниже 2,4 м не содержат антропогенных включений.
Антропогенные изменения геологической среды отражены в структуре аномального магнитного поля Краскинского городища. На всей территории археологического памятника, на основе разработанных критериев, выделены магнитные аномалии, создаваемые скрытыми в современных осадках строительными конструкциями бохайской культуры. По мере накопления заверочных данных характерные магнитные аномалии могут служить основанием для идентификации археологических объектов.
Упорядоченность расположения магнитных аномалий, отражающих влияние антропогенных объектов Х века, закономерно прослеживаемая на картах аномального магнитного поля и его трансформант, позволила провести реконструкцию структурно-планировочного деления Краскинского городища. Определено местоположение наиболее информативных объектов, необходимых для понимания культурно-исторического развития археологического памятника, сделан вывод о возможности существования на этой территории более раннего поселения.
Территория Краскинского городища на протяжении последнего тысячелетия подвергалась агрессивному антропогенному воздействию, в приповерхностном слое находится большое количество железных предметов: детали сельскохозяйственной техники, предметы быта, куски колючей проволоки, фрагменты военной техники. Эти объекты не представляют поискового интереса и рассматриваются как неустранимые помехи. Очистка территории от этих предметов с высокой вероятностью приведет к необоснованному нарушению целостности культурного слоя, которое затруднит реконструкцию стратиграфии городища. В качестве альтернативного метода дистанционного исследования на участке с высоким уровнем магнитных помех (раскоп XL) для выявления археологических строительных конструкций верхнего строительного горизонта в 2008-2009 гг. применялась каппаметрия поверхности почвенного слоя и культурных отложений в соответствии с планиграфией раскопок, а также геохимические исследования. Анализ материалов исследований позволил сделать следующие выводы:
- --
В результате физико-химического моделирования преобразования железа в рыхлых отложениях культурного слоя северной части Краскинского городища показано, что локальные особенности распределения магнитных минералов в первую очередь определяются результатами антропогенной деятельности, влияние природных процессов вторично и, как правило, только усиливает антропогенную составляющую.
- --
Показана и обоснована высокая эффективность каппаметрии поверхности почвенного слоя и подпочвенных отложений для выявления археологических строительных конструкций, скрытых в паводковых наносах в северной части Краскинского городища. Она определяется природными и антропогенными факторами:
--
механическая дифференциация вмещающих пород культурного слоя в процессе их образования в условиях антропогенной застройки;
--
биологический круговорот веществ в почве и подпочвенном грунте;
--
сорбционные процессы на глинистых минералах и гумусовом веществе почвенного слоя.
- --
Результаты проведенных исследований позволяют прогнозировать успешное применение каппаметрии поверхности почвы и рыхлых отложений культурного слоя на территории Краскинского городища для последовательного картирования погребенных археологических объектов различных строительных горизонтов с необходимой степенью детальности. Это значительно снизит финансовые затраты на предварительные диагностические работы как при выборе участков раскопок, так и в процессе исследований раскопками.
- --
В отложениях верхней части разреза, на глубинах до 2,3 м от поверхности почвы установлено отсутствие геохимических признаков проникновения морских вод в северную часть Краскинского городища.
Антропогенное воздействие на геологическую среду определило не только локальные изменения её физических свойств. На основе анализа геолого-геофизической информации, физико-химического моделирования преобразования железа в рыхлых отложениях культурного слоя, установлено значительное влияние антропогенного фактора на процессы осадконакопления современных геологических отложений в береговой зоне бухты Экспедиции (залив Петра Великого, Японское море), которые также существенно повлияли на эволюцию средневекового поселения на последнем этапе его существования.
КРАСКИНСКОЕ ГОРОДИЩЕ:
АРТЕФАКТЫ ИЗ КАМНЯ ИЗ РАСКОПОК 2009 ГОДА
Краскинское городище - один из наиболее изученных бохайских памятников Приморья. Раскоп XL был одним из главных археологических объектов, на котором проводились раскопки в 2008-2009 гг. В 2009 г. изучалась нижняя часть культурных напластований, которая разбиралась 9-13 пластами.
Среди многочисленных артефактов, полученных в результате работ на раскопе XL, имеется небольшое количество изделий из камня. Все они изготовлены из местных горных пород: туффитов, песчаников, роговиков, сланцев, встречающихся на юге Приморья. Большее их количество соотносится со временем существования городища.
4 изделия представляют собой фрагменты абразивных инструментов. Два из них, вероятно, являются обломками одной шлифовальной плиты, изготовленной из бруска порфирового риолита темного серо-коричневого цвета с включением зерен кварца (16,7 х 9 х 6,5 см; 5 х 2,5 х 6,5 см).
Орудие имеет три рабочих плоскости. Две из них, параллельные друг другу, с признаками хорошей изношенности: они сглажены, имеют следы залощенности. В центре одной из сторон помимо отмеченных следов износа, заметны тонкие риски, параллельные друг другу. Они расположены параллельно или под углом к длинной оси изделия. На другой рабочей поверхности помимо сглаженности и пришлифовки имеются тонкие бороздки, параллельные и субпараллельные длинной оси изделия. Третья рабочая плоскость расположена на одной из длинных боковых поверхностей. В отличие от двух других она сработана слабо: поверхность ее неровная. Следы утилизации хорошо фиксируются только на выступающих участках в виде сглаженности и затертости. На этой плоскости имеются также длинные параллельные и субпараллельные борозды.
На поверхности орудия фиксируются следы прокаленности и науглероживания отдельных участков.
Вероятнее всего, описываемое орудие использовалось при обработке и заточке металлических изделий.
Два другие обломка (кв. Г-Д - 14-1) являются фрагментами одного изделия удлиненно-треугольного очертания длиной 18,5 см, изготовленного из среднезернистого песчаника желтовато-серого цвета (9,5 х 8,7 х 2,4 см.; 9 х 5,2 х 2,5 см). Все плоскости орудия, кроме торцовых, имеют следы интенсивной изношенности, что проявляется в их выглаженности и частичной деформации. Кроме того, имеются следы сработанности в виде достаточно глубоких (1-2 мм) разнонаправленных прямых штрихов-пропилов.
Орудие, имеющее описанные следы работы, вероятнее всего связано с обработкой металлических изделий.
Два других изделия из песчаника имеют другое назначение. Одно из них представляет собой фрагмент крупной плиты из мелкозернистого песчаника (кв. Г-Д -14-15): 15,5 х 12,2 см. Толщина его по всей площади одинакова (5,7 см). Темно-серый, черный цвет наружной поверхности, следы прокаленности на отдельных участках изделия, свидетельствуют о его контактах с огнем.
На одной из горизонтальных поверхностей фиксируется участок со следами выравнивания пикетажем. На одном из краев плиты прослеживается часть сквозного отверстия прямоугольных очертаний. Сохранилась большая часть одной из сторон отверстия (4 см) и небольшая часть другой (1 см). На внутренней поверхности этого отверстия заметны следы его обработки в виде коротких неглубоких бороздок, нанесенных с противоположных сторон.
Описанный обомок плиты с ровными горизонтальными широкими плоскостями и квадратным сквозным отверстием, вероятно, является частью опорной плиты для оси створки ворот. Такие плиты известны в памятниках бохайского времени Японии и Китая.
В кв. Е-15 (пл.13) встречено изделие из желто-коричневого мелкозернистого песчаника. Оно имеет форму невысокого цилиндра; диаметр основания 7,2 - 6,9 см, высота 3,5 - 3,8 см. На боковой поверхности, примыкающей к основаниям, сохранились следы первичного оформления в виде сколов. Большая же часть ее ровная, обточенная более грубым наждаком, в результате чего сколы первичного оформления нивелированы. На горизонтальных плоскостях оснований расположены круглые ямки, конические в сечении, (диаметр 2 см, глубина 1 см; диаметр - 1,7 см, глубина 0,7 см). Назначение изделия не установлено, но, вероятнее всего, это разновидность наждачного инструмента.
Другие 4 артефакта из камня представлены гальками. Наиболее интересным среди них представляется галька из светло-серого (почти белого) кварцита (кв. Б-16, заполнение жилища N 12). Галька имеет яйцевидную форму; длина ее 9 см, диаметр - 5,9 см. Поверхность ее ровная, гладкая, следов обработки не обнаружено. На торцовых частях удалось выявить небольшие участки со слабыми следами использования в качестве ударного инструмента.
Этот предмет ассоциируется с изображением яйца, который присутствует во многих мировых религиях и может выступать как символ происхождения, быть знаком оболочки, за которой скрывается чуждое, инородное. В буддизме яйцо является олицетворением образа сансары, который является центральным в его этико-религиозной системе. Сансара означает блуждание, переход через различные состояния, связанные с рождением и переходом из одного существования в другое.
На трех других гальках следы утилизации также не обнаружены. Одна из них - из темно-серого кардиеритового (силемонитового) роговика плоская, округлая в плане (12 х 10,6 х 3,7 см). Другая галька из черного роговика (кв. Д-21) односторонне выпуклая, овальная в плане (8,3 х 5,9 х 3,6 см). Третья - из светло-серого гранитоида (Г-20) уплощенная, округлых очертаний с ровной гладкой поверхностью (8 х 6,6 х 4,2 см).
Описанные каменные артефакты из культурных отложений XL раскопа Краскинского городища дают представление о том, что его обитатели в процессе жизнедеятельности пользовались каменными изделиями для различных целей. Многолетние раскопки городища свидетельствуют о широком применении местного камня при строительстве различных сооружений, в особенности обустройства внутреннего интерьера жилищ, при сооружении канов. Фрагмент плиты из песчаника с прямоугольным (или квадратным) отверстием, которая является опорной для оси створки двери, - из этой категории. Присутствие фрагментов абразивных инструментов свидетельствует об их использовании в производственной и хозяйственной сферах. Галька в виде яйца, обнаруженная в заполнении жилища, позволяет предполагать функционирование ее в обрядовой сфере, тем более, что и ранее на городище встречались предметы, связанные с буддийской атрибутикой. Встреченные уплощенные округлые и овальные гальки показывают вероятность использования их в хозяйстве без дополнительной обработки или рассматривать их как сырьевые заготовки. Все вышеперечисленные изделия, вероятнее всего, связаны с деятельностью населения Краскинского городища.
Два артефакта относятся к более раннему периоду освоения территории долины р. Цукановки, где сооружено городище. Это, прежде всего, относится к заготовке нуклеуса со слабо скошенной ударной площадкой?(4,9?х?4,7?х?3,5 см.). Это изделие из окремнелого туфа светлого серовато-бежевого цвета подпрямоугольных очертаний с негативами первичных бессистемных снятий в нескольких плоскостях. Подобные изделия относятся к ранним стадиям неолита. К неолиту или периоду раннего палеометалла может быть отнесен фрагмент конкреции слюдистого сланца (17,9?х?9,3?х?1,9 см) со следами ступенчатых заломов на торцовых частях, которые вероятно являются следами расщепления для получения заготовок.
б) Археология средневекового периода
АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЭПОХИ БОХАЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫМИ МЕДИЕВИСТАМИ
Изучение истории Бохая занимает одно из ведущих мест в дальневосточной медиевистике на протяжении более чем полутора веков.
Первые сведения о средневековых археологических памятниках Южно-Уссурийского края относятся к середине XIX века. Русские востоковеды - Н.Я.Бичурин (Иакинф), В.П. Васильев, В. Горский, используя данные китайских, маньчжурских, корейских и японских письменных хроник, изложили древнюю и средневековую историю Дальнего Востока и сопредельных территорий. Поэтому уже первые путешественники и исследователи восточных рубежей России, обнаружившие следы пребывания древних людей в крае, могли определить принадлежность и время появления средневековых памятников русского Дальнего Востока. Эти сведения стали известны благодаря работам И.А. Лопатина (1869), результатам обследований историко-этнографической экспедиции в Южно-Уссурийском крае под руководством архимандрита Палладия (Петр Иванович Кафаров) (1870, 1872), и многим другим наблюдениям. Кафаров предположил, что в устье р. Цукановки в районе пос. Краскино находился бохайский морской порт (1872). В дальнейшем его данные подтвердились. Значительно активизировалось исследование Южно-Уссурийского края со времени образования Общества изучения Амурского края (ОИАК) в 1884 г. Научная организация археологических работ - заслуга первого его председателя - Ф.Ф. Буссе, который не только тщательно собирал все сведения о находках, состоянии археологических памятников в Южно-Уссурийском крае, но и организовывал археологические исследования в крае. Результатом его работы была предварительная периодизация древней истории Приморья. Средневековье начиналось периодом существования государства Бохай (1888).
В трудах В.К. Арсеньева было описано более 200 археологических памятников, поднят вопрос о времени появления и назначения некоторых средневековых археологических памятников, а также уделялось внимание формированию государственности и становлению культуры в Бохайском королевстве (1947).
Значима для историков работа З.Н. Матвеева (1929), в которой на материалах всех известных в то время китайских, японских и корейских источников автор дает характеристику социально-политической истории государства, общественного строя и культуры, подчеркивая, что государство Бохай было самостоятельным и независимым.
Планомерные археологические исследования на территории Приморского края начались после создания в 1953 г. Дальневосточной археологической экспедиции под руководством А.П. Окладникова. В составе этой экспедиции начал свою работу Э.В.Шавкунов. После разведок 1953-1955 гг. началось изучение остатков двух буддийских храмов и нескольких бохайских погребений в долине р. Кроуновки (Шавкунов). После первых раскопок в научный оборот вводится наиболее характерный для бохайского времени материал - кровельная черепица, которая стала определяющим и датирующим материалом для бохайских памятников. Э.В. Шавкуновым проводится классификация средневековой черепицы и выделяются отличительные признаки бохайских городищ (1964). Проводятся дополнительные разведки и раскопки археологических памятников с целью уточнения их датировки. Найдено Краскинское городище (Андреев, 1959; Шавкунов, 1966), которое в последующие годы станет эталонным памятником бохайской культуры. Материалы раскопок Э.В. Шавкунова с бохайских памятников вошли в книгу А.П. Окладникова "Далекое прошлое Приморья".
В 1968 г. вышла монография Э.В. Шавкунова "Государство Бохай и памятники его культуры в Приморье", в которой помимо свидетельств письменных источников, автор, анализируя материалы своих раскопок, дает характеристику бохайской культуры в Приморье. Рассматривается история предшествующих Бохаю тунгусо-маньчжурских племен и процесс создания независимого государства, его взаимоотношения с соседями, социально-политические проблемы. Впервые определены границы распространения бохайских городищ на юге советского Дальнего Востока. Предполагается, что Краскинское городище было центром префектуры Янь, но столичные округа находились за пределами Приморского края, который был окраиной государства.
Эти же проблемы раскрываются и в коллективной монографии "История Сибири" (1968). Глава, посвященная истории государства Бохай, написана Э.В. Шавкуновым.
В 60-70-е гг. дальневосточные археологи проводят исследования на Новогордеевском городище и селище, Марьяновском городище, Николаевском I и II (Шавкунов, Семениченко, Болдин). Раскапываются жилые и производственные объекты. Археологические источники позволили реконструировать основные отрасли хозяйственной деятельности населения бохайских городищ и селищ Приморья, воссоздать жизнь и быт населения этого региона.
С 80-х гг. возрастает объем археологических исследований памятников бохайского времени. К уже раскапываемым добавились Краскинское, Старореченское городища, Корсаковские и Константиновское поселения, начаты раскопки городища Горбатка (Семениченко, Болдин, Гельман). С увеличением количества археологических экспедиций, занимающихся изучением истории государства Бохай, происходит стремительное накопление источников, их классификация и систематизация, разрабатываются исторические построения, проводятся реконструкции.
Наиболее изученным стало Краскинское городище (Болдин, Ивлиев, Гельман, Лещенко), где были обнаружены остатки буддийского храма, печь для обжига черепицы. Расширение территории раскопа в северо-западной части городища выявило храмовый комплекс с культовыми и хозяйственными постройками, прослежено несколько строительных горизонтов. Материалы, собранные на городище, позволили решать вопросы о комплексном характере хозяйственной деятельности бохайцев, в основе которой лежали развитые ремесла и промыслы, занятие земледелием и скотоводством, охота и рыболовство (Болдин, Гельман, Лещенко, Ивлиев, Никитин). Также делаются попытки реконструировать мировоззрение, рассматривать вопросы декоративно-прикладного искусства (Болдин, Асташенкова). Исследовалась конструкция городской стены и удалось проследить, что она возводилась в два этапа. Способ сооружения, когда наружные и внутренние стены вала возводились из камней, а внутрь засыпалась земля, был одинаков для многих бохайских городищ - Николаевское-2, Синельниково-1, Горбатка, Окраинка.
Постоянной проблемой реконструкции жизни средневековых городов, далекой от решения, является поиск расположенных рядом могильников. Рядом с Краскинским городищем велись раскопки бохайской могилы с каменным склепом (Никитин, Усуки). В дальнейшем поиск погребальных сооружений возможен с помощью физико-технических методов исследования.
Подобные методы исследования были начаты на городище в 2004 г., когда была проведена магнитометрическая съемка внутренней площади городища, которая позволила судить о внутренней планировке города (Бессонова), а в дальнейшем намечать объекты для исследования.
На материалах Краскинского городища, которое существовало длительное время и претерпело значительные изменения в уровне своего развития, разрабатывается вопрос о центральных и периферийных районах Бохая (Гельман, 2006Краскинское городище автором интерпретируется как центр второго уровня, для чего выделяются все необходимые признаки и анализируются процессы взаимодействия центра и периферии.
Интересные материалы получены при исследовании городища Горбатка. Здесь прослежены несколько строительных горизонтов (Гельман). Получены материалы по различным видам хозяйственной деятельности населения этого города, торговым связям.
Полученные за последние годы новые материалы по датировкам средневековых памятников позволили пересмотреть восточную границу государства Бохай (Шавкунов В.Э), исключив памятники Шкотовского и Партизанского районов.
Недавние исследования дали возможность по-новому подойти к решению таких проблем как становление государственности на Дальнем Востоке. Государство Бохай сложилось, испытывая влияние китайской цивилизации (Крадин). Несомненно, это было качественное преобразование в хозяйственной деятельности и социальных отношениях.
Появилось большое количество материалов из китайских письменных источников и переводов работ китайских исследователей (Ивлиев) по истории Бохая, которые существенно дополняют, а в некоторых случаях предлагают новую трактовку известным событиям.
Все эти работы позволяют более полно характеризовать материальную и духовную культуру населения юга Дальнего Востока в средние века, реконструировать исторические процессы в данном регионе и понять, какое место в них занимают памятники бохайской культуры, расположенные на Российском Дальнем Востоке.
Ю.В. КРИВУЛЯ, Я.Е. ПИСКАРЕВА
КЕРАМИКА МОХЭСКИХ ПАМЯТНИКОВ ЮГО-ЗАПАДНОГО ПРИМОРЬЯ
Бассейн рек Раковка, Абрамовка и Бакарасьевка чрезвычайно насыщен остатками древних поселений и стоянок различных периодов. К мохэскому времени относятся памятники, расположенные на возвышенностях - надпойменных террасах, релках, мысах. Систематическое их изучение началось с к. 80-х гг. экспедициями ДВГУ под руководством Ю.В. Кривули и П.Л. Семина. Именно в это время были открыты большинство мохэских памятников юго-западного Приморья, а на поселениях Раковка-10, Михайловке-1,2,3, Абрамовка-3, могильнике Абрамовка-2 (Лузановский) проведены стационарные исследования.
На поселениях раскопки велись большими площадями, исследовались не только жилища, но и межжилищное пространство. Так, на Абрамовке-3 исследовано шесть жилищ, на Михайловке-2 - пять, на Раковке-10 - три, на Михайловке-1 - одно. К сожалению, не все они получили достаточное освещение в научной литературе.
Все вышеупомянутые памятники датируются V-VIII вв. н.э. По материалам сгоревшего жилища 1 поселения Раковка-10 проведен радиоуглеродный анализ, получены две даты 440-870 гг. н.э. и 652-776 гг. н.э., вполне согласующиеся с датировкой поселения Михайловка-2: 1570Ђ127, 1420Ђ140 л.н.
В бассейне рек Раковка, Абрамовка и Бакарасьевка находится еще ряд мохэских памятников: поселения Михайловка-3,4, Песчаное-4,9, Зеленый Яр-1, Лукашенкова-1, Абрамовка-5, Камышовка-1. На этих поселениях стационарных раскопок не проводилось, но, судя по собранному на поверхности и полученному из шурфов материалу, все они относятся к мохэской археологической культуре.
Коллекции керамики с памятников, исследовавшихся стационарно, достаточно представительные. Количество целых форм сосудов в жилищах разительно отличается даже в пределах одного памятника, что может быть связано с обстоятельствами, при которых было оставлено жилище, периодом его функционирования, количеством проживавших в нем людей. Например, самое большое число сосудов содержало жилище 1 поселения Раковка-10: 31 шт., в остальных жилищах найдены по 6 сосудов.
Большинство керамических емкостей этих памятников изготовлено вручную, без применения круга. Круговые сосуды в единичных количествах (по одному экземпляру на каждом памятнике) обнаружены на поселениях Раковка-10, Михайловка-1, Михайловка-2, Абрамовка-3.
На основании анализа керамики эти памятники были объединены в группу, получившую название раковской. Эта работа проводилась по материалам полевых отчетов, поэтому некоторые особенности керамики не были выявлены сразу. Впоследствии, благодаря содействию директора музея ДВГУ к.и.н. А.Н. Попова, были обработаны сами коллекции, что существенно расширило представления о керамике этих поселений. Главный вывод, полученный в результате обработки керамических коллекций, состоит в выявлении особого положения памятника Абрамовка-3 в этой группе.
Керамика памятников раковской группы (Раковка-10, Михайловка-1,2, Лузановский могильник) обладает достаточно устойчивыми признаками в морфологии, орнаментации и технологии производства. Сосуды изготовлены из глины с разнозернистыми примесями. Цвет сосудов преимущественно коричневый, темно-коричневый, но значительная доля изделий поселения Раковка-10 имеет серый цвет на поверхности, а в некоторых случаях и в изломе. Такие цветовые характеристики могут указывать на восстановительный режим обжига. Валики под венчиком сосудов формовались тремя способами: примазыванием жгута под венчик емкости (70-73% изделий), перегибом венечной ленты - (20-24%), выпуском предвенечной ленты (10-12%).
Формы сосудов представлены несколькими типами, включающими кроме горшковидных и вазовидных изделий шаровидные емкости, чаши (на плоском основании, на поддоне и на ножке). В целом следует отметить общую "вытянутость" изделий, отсутствие приземистых, широких сосудов, большое количество вазовидных сосудов.
Валики 70% сосудов орнаментированы овальными или округлыми оттисками. Орнамент также наносился и на плечики сосудов, как правило, это нанесенные в один-два ряда оттиски. Количество таких емкостей не превышает 4%.
Для всех памятников характерно присутствие сосудов без валика под венчиком. Они составляют до 10% от общего числа сосудов. Причем это не только чаши, но и изделия с горловиной. Археологически целые такие сосуды есть только на поселении Абрамовка-3. При их формовке соблюдены все пропорции "обычных" сосудов, отличие состоит лишь в отсутствии валика. Край венчика таких изделий мог быть уплощен, приострен, или округлен. Также на поселениях Михайловка-1, Абрамовка-3, могильнике Лузановском встречаются сосуды с выгнутым изнутри венчиком, такая форма венечной части изделия слегка напоминает чашевидные устья. Подобные емкости есть среди мохэской керамики Синельниковского городища.
Керамика поселения Абрамовка-3 обладает яркими своеобразными признаками. Во-первых, в коллекции керамических изделий этого памятника явно прослеживаются две группы сосудов. Первая происходит в основном из жилищ и частично из межжилищного пространства. Формы этих емкостей сохраняют основные пропорции изделий с остальных памятников. Что касается шаровидных сосудов, то на поселении есть отдельные фрагменты средних частей изделий с очень выпуклыми округлыми плечиками, которые могут относиться к шаровидным. Среди сосудов этой группы присутствует незначительное количество банковидных изделий. Это интересный факт, поскольку такие формы характерны для мохэской керамики бохайских памятников, в более раннее время они не встречаются. В отличие от морфологии, технология производства и орнаментация сосудов из жилищ поселения Абрамовка-3 обладают специфическими признаками. Эти признаки можно назвать архаичными, поскольку они указывают на сильное влияние ольгинской культуры. В технологии это проявляется в большом количестве крупных примесей в глине, отсутствии качественного лощения. В орнаментации обращает на себя внимание оформление венечной части: валик под венчиком у значительной доли сосудов массивный с глубокими оттисками, также встречаются изделия с защипами под венчиком. Количество сосудов с орнаментированным валиком превышает 90%. Доля орнаментированных сосудов с орнаментом на тулове почти в три раза больше, чем на остальных памятниках. Орнамент занимает широкую площадь: он начинается от основания горловины, покрывая и плечики. Часть сосудов орнаментирована по горловине прочерченными горизонтальными линиями - такой орнамент часто встречается на сосудах ольгинской АК. Признаки ольгинской культуры и ранее выявлялись в мохэском материале, например на ряде сосудов могильника Чернятино-5 и поселения Чернятино-2, Ауровского городища.
Таким образом, керамика раковской группы обладает своеобразными признаками, позволяющими отличать ее от остальных групп мохэской культуры. "Выбивающееся" по своему керамическому материалу из этого ряда памятников поселение Абрамовка-3, вероятно, характеризует более ранний этап заселения этого района мохэскими племенами.
Вторая группа керамики поселения Абрамовка-3, малочисленная по сравнению с первой, происходит из первого пласта и представлена сосудами с неорнаментированным гладким валиком под венчиком, на поверхности некоторых емкостей присутствует ячеистая выбивка, на тулове - налепной гладкий валик. Форма изделий - банковидная или горшковидная. Подобные сосуды характерны для бохайских памятников бассейна р. Илистой (городища Горбатка, Николаевское-1,2), Краскинского и Марьяновского городищ и присутствуют на них в комплексе с гончарной бохайской керамикой. Гончарная керамика на поселении не найдена, пока не обнаружено и какое-либо сооружение, связанное с этим материалом. Следует также отметить, что бохайские памятники с такой керамикой расположены недалеко от поселения Абрамовка-3 - расстояние между ними составляет около 3,5 км. Происхождение керамики с вафельной выбивкой с бохайских городищ остается неясным, поскольку в Приморье и на сопредельных территориях не найдено ранних памятников с таким материалом. Возможно, что Абрамовка-3 как раз и является таким памятником. Для изучения данного вопроса необходимо продолжать исследования на этом поселении.
LOCALITY OF FOOD VESSEL COMPLEX IN BOHAI PERIOD
The purpose of this report is to discuss the locality of food vessel complex in Bohai?? period and its characteristic. The food vessel of Bohai is pottery, ceramic, black ceramic which was made to absorb carbon to the surface of earthenware, porcelain (white porcelain, sancai, celadon), metal ware, wooden ware, lacquer ware etc. In recent years, many archaeological excavations are carried out in China and Russian Primorye. As a result, we have come to understand the layer and the point where the material was found. The examination of the locality of food vessel complex has importance in order to make clear not only the real situation of earthenware production and consumption, but also the relations between central area and local areas and the control of Bohai territory. Moreover, we will make clearer the characteristics of Bohai society, if comparative historical investigation that East Asia outlook was considered. Characteristics of the food vessel in Bohai are as following;
?The composition of food vessel differs in each region and is connected with the function of sites. In Shangjing-Longquanfu?????, there are glazed ware and porcelain except ceramic tableware (dish, bowl, plate). Pottery or ceramic tableware is less than ceramic vessels for storing. This is characteristic in Northeast Asia. Probably, it is guessed that wooden ware or lacquer wares, which were found at the T1 trench of No.3 gate in Shangjing-Longquanfu and in Hongzun-yuchang???? cemetery, were used in the capital site and some ancient towns, too. And then, in these sites, there is very little Mohe type pottery which was used as ware for cooking. I guess that ceramic steams, big bowl with 2 handles and metal pot or caldron were used there. Food vessels of many types and many sizes were used at the ancient town sites in central area of Bohai such as Mudanjiang???and Tumenjiang??? rivers basins or in the sites located on traffic line. And food vessel's composition in the periphery area was simpler than in the central area.
??Sancai?? is often found in the capital and local government sites such as Shangjing-Longquanfu and Kraskino ancient town or in the temple sites such as Abrikos temple site. In addition, we can also see sancai in settlement sites such as Chernyatino No.2 site, Abrikos settlement site and Xilinhe ??? site (Jilin province of China) or in cemetery sites such as Beida ??cemetery site. It is estimated that sancai was produced in Bohai in the second half of 8th century. Forms of sancai are big size bowl, dish, long neck bottle, vessel with 3 legs etc. It was estimated that these forms were used as vessel of courtesy, ritual and banquet in the capital sites and local government sites. And then, probably, sancai is luxury product which only the high class people such as loyal family, nobleman, priest or local chief was able to receive.
?White porcelain and celadon was brought from China (Tang) to Bohai territory after the end of 8th century or the beginning of 9th century. There was a lot of Yue-yao?? style celadon, Ding-yao??and Xing-yao?? style white porcelain. And few bottles of Changsha-tongguan-yao????? are found in a few sites such as Shangjing-Longquanfu. At the present time, northeast boundary of porcelain distribution is the middle part of Ussuri river basin where Mariyanovka and Koksharovka-1 ancient towns are located.
?The surface of black ceramic is polished by pallet tool, and then it is made to absorb carbon to the surface of earthenware at time of firing. This technique is remarkable to tableware and cooking ware such as bowl, plate with foot, dish and so on. It is important that form of black ceramic is similar to glazed ceramic or porcelain. It is supposed that these forms are models of black ceramic. Black ceramic is a new type which appeared in the capital sites and some local government sites, and then it is connected with the production of glazed ceramic and the inflow of porcelain.
?Food vessel composition has become diversified at the capital and some ancient towns in 9th century. It suggests that glazed ceramic and porcelain was placed in higher rank, and there is black ceramic under these forms, and then ceramic and wooden ware were placed lower. In other words, the social level of food vessel had been different according to the material and color of food vessel. However, this system applied to the capital, some ancient town sites and some temples sites in central part of Bohai. And it is possible that division of vessel production have done there. That is to say, the tableware was wooden and lacquer ware, and food vessel for cooking was metal pot or caldron in these sites since Bohai period.
СЕМЕНА РАСТЕНИЙ НА АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКАХ ПРИМОРЬЯ БОХАЙСКОГО ВРЕМЕНИ?
В последние годы благодаря применению флотационной методики на памятниках бохайского времени значительно расширилась источниковая база для реконструкции земледелия.
К настоящему времени с использованием флотационной методики получены семена и плоды растений с четырех памятников государства Бохай - городищ Краскинское и Горбатка, селища Абрикосовское 1 и поселения Чернятино 2. Без применения флотационной методики были получены семена культурных растений с городища Николаевское 2, Константиновского селища и с поселения Синие Скалы.
Проведенный археоботанический анализ этих материалов позволяет говорить о существовании поликультурного, т.е. основанного на возделывании нескольких сельскохозяйственных культур, земледелия не только у населения собственно северо-восточной окраины государства Бохай (в которую входили в основном южные районы Приморья), но и у населения, проживавшего за его пределами на востоке Приморья (поселение Синие Скалы). Собственно "бохайское население" в Приморье выращивало более 10 видов культурных растений, среди которых зафиксированы зерновые, крупяные, бобовые, масличные и технические культуры (Табл. 1). Наибольшее число видов культурных растений обнаружено на городище Горбатка, где была проведена полная флотация культурных отложений пяти строительных горизонтов, представленных остатками восьми жилищ, а также несколькими зольниками.
Проведенные исследования позволяют совершенно определенно говорить о том, что основу бохайского земледелия в Приморье составляло выращивание просяных культур. Остатки просяных культур зафиксированы на большинстве памятников. На четырех памятниках, с которых археоботанические материалы получены с использованием водной флотации, зафиксировано присутствие семян трех видов проса - японского (Echinochloa utilis), итальянского (Setaria italica), обыкновенного (Panicum miliaceum) (Табл. 1). Среди них, как правило, доминируют просо японское и итальянское. Далее по частоте находок следуют зерновые культуры - пшеница, голозерный и пленчатый ячмени. Среди них преобладает мягкая пшеница (Triticum aestivum). Голозерный ячмень (H.vulgare var.nudum) уступает ей в количественном отношении, иногда значительно. Пленчатый ячмень фиксируется в небольшом количестве. Бобовые растения представлены семенами фасоли угловой (адзуки) (Phaseolus angularis) и сои культурной (Glycine max). Причем семена фасоли на некоторых бохайских памятниках найдены в значительных количествах. Из крупяных растений только на городище Горбатка зафиксированы в небольшом количестве семена гречихи. Масличные культуры представлены периллой - растением семейства Губоцветные. Ее листья употребляются в пищу в качестве зеленого овоща, а из семян получают пищевое масло (Скворцов 1926). Также как овощ могло использоваться растение из семейства Крестоцветные (возможно, горчица cf. Brassica sp.), чьи семена обнаружены на Краскинском городище, и пока не идентифицированы окончательно. Технические культуры представлены канатником. Это волокнистое растение из семейства Мальвовые называют маньчжурским джутом. В начале XX в. канатник выращивали в Северной Маньчжурии. Его волокна, отличающиеся средней крепостью, использовали для производства веревок, циновок, грубых тканей, нередко смешивая с волокнами конопли (пенькой). Семена канатника найдены на городище Горбатка.
На бохайских памятниках остатки культурных растений присутствуют в значительном количестве и представлены семенами разнообразных сельскохозяйственных культур. Достаточно сказать, что при флотации любого из участков культурных отложений бохайского времени, как правило, извлекаются семена культурных растений. Например, на Краскинском городище семена растений получены не только при флотации заполнения жилищ (что вполне предсказуемо), но и из раскопа рва, который оконтуривал вал городища с его внешней стороны, а также из раскопа в районе дороги и прилегавшей к ней нежилой территории памятника.
Таблица 1. Встречаемость семян и плодов растений на памятниках бохайского времени Приморья.
|
|
Краскинское городище
|
Городище Горбатка
|
Поселение Чернятино-2
|
Абрикосовское селище
|
Константиновское селище
|
Городище Николаевское-2
|
Поселение Синие Скалы
|
Применение флотационной методики
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Просо обыкновенное
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Просо итальянское
|
|
+++
|
|
|
|
|
|
|
Просо японское
|
|
+++
|
|
|
|
|
|
|
Просо неидентифи-цированное
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Ячмень пленчатый
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Ячмень голозерный
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Пшеница мягкая
|
|
+++
|
|
|
|
|
|
|
Пшеница карликовая
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Краскинское городище
|
Городище Горбатка
|
Поселение Чернятино-2
|
Абрикосовское селище
|
Константиновское селище
|
Городище Николаевское-2
|
Поселение Синие Скалы
|
|
Фасоль угловатая
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Соя культурная
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Горох посевной
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Чечевица пищевая
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Неидентифицирован-ные бобовые
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Гречиха
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Перилла
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Brassica sp. (Крестоцветное)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Огурец
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Канатник
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Сафлор
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Физалис
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Prunus sp.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Дикорастущие растения
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Сосна корейская
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Боярышник
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Виноград амурский
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Яблоня
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Орех маньчжурский
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Лещина
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Краскинское городище
|
Городище Горбатка
|
Поселение Чернятино-2
|
Абрикосовское селище
|
Константиновское селище
|
Городище Николаевское-2
|
Поселение Синие Скалы
|
|
Дуб монгольский
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Лимонник
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Малина
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Черемуха
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Бузина
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Элеутерококк
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Итого дикорастущих видов
|
|
|
|
|
|
|
|
Высокая наполняемость культурных отложений остатками растений отмечается на всех исследованных памятниках и свидетельствует о значительном количестве использовавшихся населением растительных продуктов. Таким образом, ведущая роль земледелия в системах жизнеобеспечения бохайского населения Южного Приморья не вызывает сомнения.
Стоит отметить, что в системах жизнеобеспечения сугубо земледельческого бохайского населения сохранялось собирательство дикорастущих растений. На бохайских памятниках обнаружены семена или плоды сосны корейской (Pinus korainensis), боярышника (Crataegus sp.), винограда амурского (Vitis amurensis), яблони-дички (Malus sp.), ореха маньчжурского (Juglans mandshurica), лещины (Corylus sp.), черемухи азиатской (Padus asiatica), бузины (Sambucus sp.), элеутерококка (Eleutherococcus senticosus). Большинство из них являются пищевыми растениями. Пока только на городище Горбатка обнаружены семена лекарственного растения - элеутерококка.
В состав Бохайского государства входили в основном южные районы Приморья (до оз.Ханка). Эта территория, постепенно увеличивалась (в восточном направлении) за счет присоединения периферийных районов. Однако северо-восточные, северные территории края номинально не были включены в границы Бохая даже в поздний период его существования. Эти периферийные территории, безусловно, испытывали влияние Бохая, о чем свидетельствуют археологические данные. Но при этом земледелие на периферии Бохайского государства, по-видимому, сохраняло специфические добохайские черты. Это предположение иллюстрируют археоботанические данные поселения Синие Скалы, где в верхних слоях, датируемых бохайским временем, обнаружены скопления зерна. Видовое определение части этих семян показало их принадлежность к голозерному ячменю (H. vulgare var. nudum), просу обыкновенному (P. miliaceum), культурной сое (Glycine max.), а также, возможно, пленчатому ячменю (H. vulgare) и итальянскому просу (S. italica). Количественно среди них преобладают зерновки голозерного ячменя, что, вероятно, и является одним из проявлений особенностей земледелия населения Восточного Приморья в средневековое время.?
В.А. РАКОВ, Е.И. ГЕЛЬМАН, О.А. ШАРОВА
ПРОМЫСЕЛ И ТОРГОВЛЯ МОРСКИМИ ВОДНЫМИ БИОРЕСУРСАМИ В ПЕРИОД СРЕДНЕВЕКОВЬЯ НА ТЕРРИТОРИИ ПРИМОРЬЯ
В настоящее время к водным биоресурсам Приморского края относится более сотни объектов промысла, включающих многочисленные виды рыб, беспозвоночных животных, водорослей и морских трав, реже - морских птиц и млекопитающих. В периоды неолита и палеометалла видовой состав промысловых объектов был значительно шире. Например, в памятниках янковской культуры зарегистрировано не менее 150 видов моллюсков, 60 видов рыб, а также ряд видов иглокожих, ракообразных и других групп водных беспозвоночных. Большинство из них относятся к промысловым видам, обладающим полезными для человека свойствами и специально добывавшимся для применения в пищу, как лекарственное сырье, корм для домашних животных, для изготовления украшений, амулетов и бытовых изделий (например, из раковин моллюсков - тарелки, ложки, ножи, мотыги, пуговицы и др.). С появлением и развитием земледелия в позднем неолите, часть добытых водных биоресурсов стали применять в качестве минерально-органических удобрений.
Таким образом, на территории Приморья еще до средневековья у местного населения существовали практический опыт и традиции промысла и широкого использования морских водных биоресурсов. На это указывают не только находки останков добывавшихся морских животных, но и специальные орудия их лова и обработки, изображения на различных предметах, а также косвенные свидетельства (лодки, береговые стоянки и др.) и древние китайские письменные источники. О возможном существовании торговли морскими водными биоресурсами говорят, прежде всего, находки раковин морских моллюсков и костей рыб на городищах, расположенных за сотни километров от побережья.
На поселении Заповедный-1, расположенном на территории пос. Заповедный (Лазовский район) и относящемся к мохэской культуре раннего средневековья (IV - VII вв.), собрана коллекция из более чем 30 видов морских животных. Самыми многочисленными были двустворчатые и брюхоногие моллюски, морские ежи и рыбы. Так как памятник находился на побережье б. Киевка, то в уловах были представлены преимущественно морские виды, и только присутствие раковин солоноватого двустворчатого моллюска - корбикулы, а также костей лососей, относимых к проходным видам, свидетельствуют о том, что эти виды добывались в эстуарной зоне реки Киевка, находящейся в 4-5 км от поселения. В отличие от других археологических памятников южного Приморья, здесь обнаружено довольно большое количество скелетных пластинок панцирного моллюска скрытнопластинчатого хитона Стеллера.
Наиболее хорошо изучена малакофауна нескольких средневековых городищ периода государства Бохай (698 - 926 гг.), находящихся как в вблизи морского побережья (Краскинское городище, Посьетский грот), так и за сотни километров от моря (городища Горбатка, Марьяновское, Абрикосовское селище и др.). Здесь, наряду с морскими видами моллюсков и рыб, собраны раковины и кости местных пресноводных видов.
На всех бохайских городищах обнаружены раковины приморского гребешка, который широко распространен вдоль всего побережья Приморья. Однако самым многочисленным видом была мидия Грея, которая на Краскинском городище образует целые слои в культурных отложениях. Здесь мидия отличалась также очень крупными размерами, достигающими 180-200 мм, а также часто парными створками. Это свидетельствует о том, что отборные особи мидий для вскрытия, скорее всего, обрабатывали паром или варили в воде. Необходимо также отметить, что и в современной Корее в отличие от японских островов мидии Грея пользуются повышенным спросом.
Другой особенностью малакофауны бохайских городищ являются относительно частые находки раковин теплолюбивых тропических двустворчатых моллюсков анадары неравностворчатой и субкренаты. Эти виды в настоящее время не обитают в прибрежных водах южного Приморья, но часто встречаются в позднеголоценовых морских отложениях на побережье зал. Петра Великого. Эти моллюски, скорее всего, вымерли в так называемый малый ледниковый период, примерно в XIV - XVIII вв. Раковины анадары использовались бохайцами для изготовления различных изделий - от украшений для одежды до ложек, погремушек и др. Для этого у раковин анадары часто проделывали отверстие в районе макушки.
Аналогичные изделия бохайцы использовали и из створок глицимериса, которые, кроме отверстия, имели отполированные края. На городище Горбатка собраны также перламутровые раковины брюхоногих моллюсков умбониума ребристого и тегулы, которых из-за малых размеров не использовали в пищу. Таким образом, некоторые виды морских моллюсков доставляли на территорию удаленных от моря городищ с целью изготовления из них различных изделий, включая украшения. Вместе с перламутровыми раковинами пресноводной жемчужницы, они, возможно, применялись и для инкрустации различных изделий.
Однако некоторых крупных морских моллюсков, несомненно, добывали и доставляли на удаленные от моря городища для использования в пищу. К ним относятся, кроме мидии Грея и приморского гребешка, рапана, устрица, песчаная ракушка, спизула, японский гребешок, петушок и др.
Малакофауна периода государства чжурчжэней (XII - XIII вв.) наиболее полно представлена на Майском городище, расположенном в 10-12 км к западу от оз. Ханка. Наряду с пресноводными моллюсками здесь собрано около 10 видов морских моллюсков, таких же, как и на бохайских памятниках. Это свидетельствует о продолжении традиций промысла моллюсков, который развивался в бохайский период. На чжурчжэньских городищах обнаружено много предметов искусства и изделий с изображениями морских видов рыб, млекопитающих и птиц. Например, из Шайгинского городища известны фигурки или изображения взрослых и молодых тюленей или котиков, косаток, лососей и даже медуз.
Находки некоторых морских видов водных биоресурсов на средневековых городищах свидетельствуют о путях их распространения. Например, морские моллюски из бохайского городища Горбатка, скорее всего, доставлялись от побережья Уссурийского залива. На Абрикосовское селище и Майское городище морских моллюсков и рыб доставляли из района Амурского залива, что подтверждается находками раковин рапаны, обитающей в этом заливе.
Собранные к настоящему времени материалы пока дают лишь предварительные представления о добывавшихся видах морских водных биоресурсов и районах их промысла в период средневековья. Дальнейшие археологические раскопки и изучение остатков фауны помогут расширить наши представления о значении морского промысла для существования людей на территории Приморья в этот период времени.
ЭТНОГЕНЕЗ БОХАЙЦЕВ В АРХЕОЛОГИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ
Постановка проблемы. В дальневосточной медиевистике дискуссия о происхождении и генезисе бохайского этноса ведется давно. Наиболее принципиальные противоречия в последние десятилетия отмечаются между южнокорейскими и китайскими исследователями. Причем каждая из сторон оперирует практически одним и тем же объемом источников. Проверить летописные сведения и разработанные учеными концепции в настоящее время можно только по археологическому материалу.
Китайская версия. В наиболее аргументированном виде прозвучала в работе Сунь Цзиньцзи, Ай Шэнъу, Чжуан Янь "Этническое происхождение бохайцев". Исследователи, приходят к выводу, что споры заключются в том, какой из истоков был главным - сумо мохэ или гаоли? Одним из камней преткновения в толковании этнической истории и этногенеза бохайцев является фраза в письменных источниках о том, что сумо мохэ это особый род Гаоли. Китайские исследователи считают, что ее нельзя толковать как ассимиляцию когуресцами сумо мохэ. Эта фраза, по их мнению, означает, что "Сумо мохэ, как и гаолисцы, происходили от вэймо, только потому их и назвали "особым родом Гаоли"". Далее китайские исследователи пишут: "Народ вэймо в древности распространялся очень широко, в разное время им были образованы государства и племенные союзы Фуюй, Когурё, Воцзюй. Остальные племена вэймо обитали по рекам Сунгари, Хуйфахэ,Туманган, Хуньчуньхэ в Китае и северной части Кореи. В разное время они по отдельности подчинялись Фуюй и Когурё ". Завершается анализ этнического происхождения бохайцев заключением, "...сумо мохэ являются одной из родственных ветвей вэймо, а оставшиеся когурёсцы впоследствии вошли в состав Бохая, ассимилировавшись в бохайский этнос... После Бохая оставшийся народ в большинстве переселился на запад и постепенно вошел в ханьский этнос. Отсюда становится известно, что после эпох Суй и Тан определенная часть народа вэймо через Бохай вошла в состав ханьского этноса". Таким образом, по версии китайских ученых получается следующая генеалогическая цепь - сушении - вэймо - илоу - уцзи - сумо-мохэ - когурё - бохай - хань.
Южнокорейская версия. По проблемам этногенеза и этнической истории бохайцев ведущим специалистом является профессор Сон Ки Хо. Досконально ознакомившись с работами российских ученых и археологическими материалами, а так же с китайскими летописными источниками, он принял позицию российских ученых и согласился, что основным населением Бохая являлись мохэские племена, в частности, сумо мохэ, т.е. средневековые тунгусо-маньчжуры, но при этом считает, что они находились в вассальной зависимости от когурёсцев. Более жесткую позицию по этому вопросу занял другой ведущий ученый профессор Хан Гю Чхоль, попытавшийся по письменным источникам доказать, что мохэсцы (мальгаль), принимавшие участие в создании Бохая, это не тунгусо-маньчжуры, а особый род Когурё, связанный брачными связями. Данная идея сама по себе достаточно интересная и в свете исследования ее в аспекте дуальной теории может дать чрезвычайно важный результат. Таким образом, корейская версия происхождения бохайцев дуальна и выглядит следующим образом: 1.тунгусо-маньчжурские сумо-мохэ это особый род когурёсцев, происходящий от вэймо. 2. Сумо мохэ это не тунгусо-маньчжуры, а особый род когурёсцев, восходящий к вэймо.
Российская версия. Этногенез и этническая история бохайцев была сформулирована российскими учеными еще в дореволюционные времена. В ее основе тоже лежали китайские летописные сведения. Наиболее оптимальную характеристику тунгусо-маньчжурской проблемы предложил М.В.Воробьев, заключив, что: "В целом традиционно китайская ( или маньчжурско-цинская) генеалогическая цепь: сушении - илоу -- мохэ -чжурчжэни - маньчжуры - оказалась приемлемой и в своих основных звеньях мало оспаривается современной наукой". И действительно это так. Вслед за летописями практически все российские ученые считали племена сумо мохэ создателями государства Бохай и относили их к тунгусо-маньчжурам. Когурёсцев включали в число этносов, входивших в это государство.
Таким образом, китайские, корейские и российские исследователи едины в том, что государство Бохай было создано племенами сумо мохэ. По остальным позициям - происхождению, генезису и исторической судьбе наблюдаются разногласия. Рассмотрим как коррелируются археологические и письменные источники по проблеме происхождения бохайцев.
Археологическая версия. В Бохай, помимо сумо мохэ, входили когурёсцы, палеоазиаты, айны и китайцы. Социальный статус этих этносов был различный. Для установления этнического состава Бохая по археологическому материалу автором была разработана методика, по которой определялась структура средневековых культур, состоявших из трех пластов - аборигенного, регионального (государственного), эпохального. Автору удалось выделить мохэские традиции в гончарстве бохайцев и установить, что на бохайских памятниках Приморья прослеживается лепная мохэская керамика троицкой и найфельдской групп. Троицкая группа мохэ и культура амурских чжурчжэней являются разными этапами одной культуры и вполне сопоставимы с племенами хэйшуй мохэ, генеалогию которых продолжили чжурчжэни и маньчжуры. Ситуация с найфельдской группой мохэской культуры много сложнее. Ее происхождение дуально. Она сочетает в себе две традиции - мохэскую и польцевскую. Причем влияние польцевской традиции значительное. Территория распространения памятников найфельдской группы мохэской культуры, в основном, совпадает с территорией расселения племен сумо мохэ. Выявленный по археологическим материалам дуализм найфельдской группы мохэ коррелируется с письменными источниками. Получается, что с племенами вэймо, которые тоже дуальны по происхождению, может быть сопоставлена польцевская культура. Напомним, что данная культура имеет южное происхождение и ареалы ее распространения фиксируются в Приамурье, частично, в Приморье, в Корее и в Японии (культура яёй). Получается, что движение этих племен (или племени) шло из одного ареала, но в разные стороны - на север, северо-восток и, видимо, восток. Дальнейшая их судьба была разной. В Приамурье на польцевскую культуру наслоились мохэсцы, образовав благословеннинскую и найфельдскую группы, в Приморье она, видимо, сохранилась в более чистом виде (смольнинская традиция), в Японии стала основой формирования японского этноса. Есть такие памятники и в Корее. Этническое происхождение польцевской культуры не однозначно. А.П.Окладников в археологическом материале польцевцев видел тунгусскую составляющую, А.П.Деревянко считал, что это палеоазиаты. Мы пока оставляем в стороне определение исходной этнической принадлежности польцевцев. Это требует специального анализа. Главное то, что пока в археологическом материале бохайской культуры прослеживаются две мохэские линии - троицкая и найфельдская. Причем найфельдская линия восходит к польцевской культуре, что совпадает с трактовкой китайских и корейских специалистов о том, что сумо мохэ это особый род вэймо. Особым он является, на наш взгляд, по своему дуальному происхождению, что и отмечено в письменных источниках. Таким образом, археологический материал позволяет полагать, что бохайцы это найфельдские мохэ, ассимилировавшие польцевцев.
N. N. KRADIN, A. L. IVLIEV
LIVING IN EXILE: BOHAI POPULATION IN CENTRAL MONGOLIA
Bohai state played an important role in the history of medieval peoples of North-Eastern China, Korean peninsula and Russian Primorye. It was destroyed by Kitans' invasion in 926. Since at that moment Kitan had not enough power to annex Bohai to their empire, they decided not to go beyond the policy of indirect control. A puppet state Dongdan ("Eastern [Ki]tan") was established on the territory of former Bohai. Fierce resistance of Bohai people made Kitan court to keep big garrisons in Bohai and it drew away their forces from new aggressive campaigns. As it is generally considered, a way out of this situation was proposed in the submitted to the emperor report of Second right minister of Dongdan YelЭ Yuzhi. According to YelЭ Yuzhi's plan it was necessary to make use of weakening of Bohais as a consequence of recent victory over them and to transfer them and the center of Dongdan state to the valley of Liaohe river. That will allow to control them effectively in future and not to permit their strengthening. Emperor YelЭ Deguang "joyously approved" YelЭ Yuzhi's plan.
One can judge about its' size by the data collected by modern historians. 94 thousand Bohai households (not less than 450 thousand men) were transferred only to the territory of Liaoxi, Liaodong and modern Zhaouda aimak. Only 20 thousand Bohai families remained on the former territory of Bohai (Wang Chengli 1984). Deportation was a severe disaster for Bohais. Even official history of Kitan empire "Liao shi" informs that many Bohais fled to Korea (Xinluo) and to Jurchen. At that time Bohai households by whole counties were transferred not only to the area of Liaoyang, but also much more to the west to outskirts of Supreme capital of Kitan. Hundreds and thousands of them were attached to ordos of emperors for construction and service at emperor's mausoleum and for various labor duties; they also were presented to high rank grandees.
In 2004-2010 Russian-Mongolian expedition made archaeological research in the Kitan epoch Chintolgoi balgas city and other towns. The research was sponsored by UNESCO International Institute of the Study of Nomadic Civilizations (Director of the Institute - President of Mongolian Academy of Sciences B.Enhtuvshin) and Russian Foundation of Humanities (#02-01-00176a, 06-01-91915е/G, 06-01-91915е/G, 07-01-92002а/G, 07-01-92071е/G, 08-01-92072е/G, 09-01-00042е/G, 10-01-18137е/G), and Research Program of the Russian Academy of Sciences "Historical heritage and cultural wealth of Russia", 2009-2011 (#09-I-П25-03).
The medieval town is situated in Dashinchilen somon of Bulgan aymag of Mongolia (approximately in 200 km WNW from Ulaan Baatar). Geographical position of the site is 47o52'N, 104o14'E. The shape of the ancient town is almost regular rectangle 1.2 x 0.6 km with long side oriented from North to South with slight deviation to East. There are 6 towers on the northern wall, 5 towers on the southern wall and 10 towers on each of eastern and western walls. Together with four towers on corners total number of towers is 35.
The medieval town is divided into two parts (northern and southern) by the inner wall. There is a long street which crosses the ancient town from north to south; two transversal streets are between gates in northern and southern parts of the town. There is a "П"-shaped wall protecting a gate from south in the place where a long street crosses the inner wall. There are many knolls of different height and shape in the ancient town. Fragments of tiles are found on the surface of many of them. Basing on the study of the relief inside of the ancient town it is possible to recognize separate constructions and blocks surrounded by walls less than 1 m high. The majority of such constructions are in the northern part of the ancient town, it allows identifying the latter as an administrative part of this settlement. For our excavation we have chosen one of knolls situated in the northern part of the ancient town in immediate vicinity from the "long street". Choosing the object for excavation we supposed that it should be a construction of medium size situated close to the street, so it will be possible to study not only the construction itself but also a street adjacent to it.
A big number of ceramic and tile fragments, other artifacts including works of art, remains of fauna was found during excavation. Fragments of ceramic vessels are most numerous. The very important results of excavations - the discovery of artifacts with traces of Bohai culture influence in Chintolgoi balgas. In particular, excavation of 2004-2008 has revealed such typical for Bohai archaeological culture objects as round "chips" made of vessels' walls, horizontal band handles of ceramic vessels, kangs. Construction of walls in another ancient town - Emgentiyn kherem (excavations in 2009) - from this territory has some features typical to many ancient towns of Bohai. It has stone masonry in inner and outer sides of the earthen wall. However, the earthen wall itself was made by hantu method typical for Chinese culture.
The archaeological research data can be supplemented with historical records about Liao Dynasty. In 1004, Zhenzhou fortress - most north-western boundary town of Kitan Empire - was built in the place of "old town Kedun". 20000 Kitan horsemen were sent to serve here. Also 700 households of Bohai, Jurchen, and Han people were attached to provide them with provisions. These households were settled in Zhenzhou and in subdued to it Fangzhou and Weizhou towns. (Liao shi, ch. 37: 14a). Thus, traces of Bohai people transferred by their conquerors have been found in thousands kilometers from their motherland, in Mongolian steppes.
О.В. ДЬЯКОВА, Е.В. СИДОРЕНКО
БОХАЙСКИЙ СЛОЙ КУНАЛЕЙСКОГО ГОРОДИЩА
В дальневосточной историографии проблема бохайского пограничья относится к числу актуальных, но не завершенных исследований. Большие подвижки в данном направлении сделаны китайскими археологами в рамках "Северо-восточного проекта", выявившие ареалы бохайских памятников в провинциях Цзилинь и Хэйлунцзян. Основательная работа проведена российскими специалистами, картировавшими приморские бохайские памятники. В данном докладе речь пойдет об одном из памятников северо-восточного Приморья, территорию которого не все владивостокские археологи включают в Бохай. Поэтому прежде сформулируем основные признаки бохайской археологической культуры. Главным диагностирующими признаком бохайской культуры, выделяющим её из мохэской общности и отделяющим от мохэской культуры и культуры амурских чжурчжэней, является сочетание в комплексе лепной посуды мохэского типа и бохайских горшков когурёского происхождения. Бохайские памятники Приморья очень разнообразны по материалу и не коррелированны. Памятники, которые принято относить к основополагающим и эталонным, например, Краскинское городище, вследствие своего специального назначения (порт) заметно выбиваются по признакам из традиционной характеристики. В то же время все 27 памятников северо-восточного Приморья отвечают главным диагностирующим признакам бохайской археологической культуры.
Одним из таких памятников является Куналейское городище, расположенное в 18 км севернее п. Пластун и в 42 км южнее п. Терней, по левому берегу р. Куналейки в месте впадения её в р. Джигитовку. Памятник многослойный. Поздний слой относится к культуре чжучжэньского государства Восточное Ся, в результате строительной деятельности которого более древние слои, в том числе и бохайский, оказались значительно повреждены. Непотревоженные участки бохайского слоя сохранились под слоями выброса и представлены комплексами N 2, 15, 15-а и 20.
Комплекс N 2. Представляет собой остатки жилища прямоугольной формы, ориентированного строго по сторонам света, с частично разрушенной кановой системой, с квадратным очагом и квадратной хозяйственной ямой. Площадь сохранившегося участка 20 кв. м. Так как под жилище использовался более древний котлован эпохи палеометалла, то для выравнивания поверхности под кан в наиболее глубоких местах была сделана специальная подсыпка из плотно утрамбованной супеси с дресвой. Пол жилища дополнительно обмазывался глиной. Заполнением комплекса N 2 являлась темно-коричневая мягкая пылевидная супесь, перекрытая сверху слоями выброса. Находки представлены круговыми бохайскими горшками когурёского происхождения и обломками железных изделий.
Комплексы 15 и 15-а. Представляют собой остатки жилища и связанной с ним ямой-зольником. Вдоль края нижней террасы на площади в 27 кв. м сохранились непотревоженные участки с разрушенным каном, квадратным очагом и дымоходными каналами. Рядом с жилищем располагалась яма-зольник, насыщенная костями и материалом. Она представляет собой двухметровый округлый котлован с вертикальными стенками и ровным полом, углубленный в землю на 40 см, заполненный супесями различной степени прокаленности. В центре расположена линза интенсивного оранжево-малинового прокала шириной 1 м и глубиной 10 см. По периметру зольника располагались крупные фрагменты сосудов, скопления керамики и крупный галечник. Собственно зольник насыщен мелкими косточками, железными изделиями, круглыми керамическими бусинами, разрозненными фрагментами керамики. При зачистке по материку выявлена серия ям, расположенных вдоль борта: две крупные по краям и три мелкие в центре. Ямы свидетельствуют о сооружении как минимум навеса над мощным зольником. Заполнение бохайских комплексов от позднесредневекового чжурчжэньского горизонта отделяется стерильным материковым выбросом и подушкой из мешанных слоев.
Комплекс N 20. Выявлен вдоль южной стенки раскопа 3. Представляет собой глубокую яму-зольник с вертикальными стенками и ровным полом. Скопление камней и впущенные в нижележащий слой с этого уровня столбовые ямы свидетельствуют о разрушенном жилище с каном. Интересно отметить, что подобное сочетание жилища и глубокой ямы-"зольника" зафиксировано и на других участках Куналейского городища. Так, в раскопе 1 сохранились остатки бохайского жилища с каном, рядом с которым располагался "зольник" аналогичной конструкции: глубокая яма с крутыми стенками и ровным полом, заполненная прокаленным грунтом и насыщенная артефактами. В раскопе 1 бохайский комплекс с "зольником"(N 15 и 15-а) перекрыт стерильным материковым выбросом; в раскопе 3 данный комплекс от чжурчжэньского горизонта отделен плотным асфальтовым покрытием.
Материал. Находки этого периода представлены фрагментами лепных типично мохэских сосудов, бохайских горшков когурёского происхождения, обломками железных изделий, круглыми керамическими бусинами.
Выводы. Таким образом, бохайский горизонт на Куналейском городище представлен остатками 3-х жилищ с разрушенной кановой системой и двумя ямами-зольниками, которые сохранились на периферийных участках под слоями выброса и асфальтового покрытия. В качестве особенностей одного из жилищ (комплекс N 2) отметим использование под фундамент заплывшего котлована древнего жилища, вероятно, эпохи палеометалла, а также специальную глиняную обмазку пола. Выявленное сочетание жилища и ямы-зольника позволяет ставить вопрос об определенной строительной традиции, бытовавшей в бохайское время на Куналейском городище. Указанные комплексы Куналейского городища, согласно сформулированным признакам, следует отнести к бохайской археологической культуре.
ИССЛЕДОВАНИЕ БОХАЙСКИХ ПОГРЕБОВ НА ПОСЕЛЕНИИ ЧЕРНЯТИНО 2
В процессе археологических исследований на многослойном поселении Чернятино-2 в Октябрьском районе Приморского края было выявлено и обследовано несколько разновременных объектов: остатки жилищ и мастерских, печь для обжига керамики и горны. Но, пожалуй, самыми необычными объектами, обнаруженными при изучении культурного слоя бохайского времени, являются остатки четырех погребов для хранения продуктов, обнаруженные на раскопе N 4. При исследовании сохранившихся каменных фундаментов стен и пола этих погребов, удалось выявить последовательность их сооружения и использования. Интересной деталью их конструкции была лестница из плоских каменных плит, по которой древние люди вероятно и спускались вниз, обнаруженная в 2,5 метрах от самого позднего из сооружений.
Изучение заполнения этих погребов, особенно в нижней части, позволяет предполагать, что каждый из выявленных погребов использовался какое-то время, затем рядом вырывался котлован нового погреба, для строительства которого использовались камни от старого. Как правило, котлован старого погреба продолжал использоваться, но уже в качестве помойной ямы.
В заполнении погребов были обнаружены многочисленные артефакты бохайского времени: фрагменты круговой и лепной керамики, обломки костяных и железных орудий, кости животных, рыб, птиц, остатки раковин моллюсков. Зафиксированные в заполнении погребов обломки, обрезки и целые изделия из рогов и костей косули могут свидетельствовать, о том, что они могли использоваться в качестве своеобразных холодильников. Кроме того, в одном из погребов были найдены остатки сосуда с изображением косули, что было, по-видимому, не просто украшением, но символом той роли, которую играли эти животные для жителей бохайского горизонта поселения Чернятино-2.
Предварительный ретроспективный обзор археологических отчетов о результатах исследований на других бохайских памятниках Приморья позволяет предположить, что и там также были обнаружены, но не идентифицированы, остатки подобных сооружений.
К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ЖИЛИЩ СМОЛЬНИНСКОГО ГОРОДИЩА
Как правило, индикаторами культурного своеобразия археологических культур являются наиболее консервативные, передающиеся из поколения в поколение элементы быта каждого конкретного социума. В археологии в этом качестве чаще всего выступает керамический материал. Однако не меньшее значение для маркировки особенностей изучаемой общности имеет и тип жилищ.
За время работ на Смольнинском городище было раскопано два жилища. Сравнение конструктивных элементов обоих жилищ, выделение их общих и отличительных моментов, а также сравнение с жилищами известных средневековых культур Приморского края, может дать достаточно много новой информации по этой категории материальной культуры населения, проживавшего в крае в IX - XI вв. н.э.