Октябрьская ночь была холодной, темной, ветреной - ну все, как обычно. Наша ГГ, выдыхая облачка пара, шла по лесу, отсвечивая своим фонариком тропу, вытоптанную до гола бесчисленными парами разной обуви. Она вела к небольшому сараю, где можно было отдохнуть, понаблюдать за птицами, и т.д. В общем, это было убежищем, где можно было хотя бы отдохнуть от непогоды и сделать свои записи.
Сарай, в свою очередь, ничуть не изменился - и внутри был бардак. Полки были полны тетрадок, зачитанных птичьих справочников, и алюминиевых лент разных размеров. Плюс - линейки, плоскогубцы, и кофейные кружки, всякие и разные, все привычные. Но - что-то было и новым.
А именно, на одной из кип справочников по птицам, разместился набор плюшевых сов - весьма округлых (и приятных на ощупь), большеглазых, и совершенно посторонних тут. Наша ГГ нахмурилась - что, кто-то тут решил пошутить? Странно...
Она наклонилась и потрогала одну из игрушечных сов - маленькую, с пятнами на буром фоне, лупоглазую. Как только она дотронулась до мягких, на удивление теплых, перьев, то игрушка ожила, но не в том смысле, как Буратино у Толстого, а в том, что это и была, настоящая, живая сова (или сыч), а её большие золотые глаза посмотрели прямо на нее.
- Ой, - сказала наша ГГ - до нее наконец дошло, что игрушек тут не было. Вообще.
Ну, где конь с копытом, там и рак с клешнёй - ГГ стала думать дальше. Все местные совы или сычи были живыми, но пытались слиться с местностью, притвориться игрушками. Почему?
Тут снаружи послышался шум - громкий топот и гул. ГГ выглянула из сарая - и пробегающий мимо слон её чуть не втоптал в землю. Сарай, по большому счёту, тоже. Его дрессировщик сотоварищи, гнавшийся за слоном и ругавший его последними словами, почти тут и не котировался.
- А, - ГГ только и смогла сказать... цензурно. - Цирк приехал. Вот - блин.