На Второй Крещенской, схватили его и вели,
Отряд солдат шëл по Старой Придаче,
Смотрели: местные бабы и мужики,
Не могло стало быть ведь инче.

По дамбе вели, борца за свободу,
С завязанными глазами,
Что б смерти в глаза, в лихую погоду,
Не смотреть, под открытыми небесами.

-"Ну что, комиссар, время пришло! ",
Ответить за подвиг твой ратный,
В котором ты бил белое мужичьë,
И флаг поднимал в небо алый.

Флаг поднимал в небо алый.

В борьбе за свободу, отстаивал город,
Рабочим трудясь на заводе,
В отряде гвардейцев, он бой принимал,
От слесарских дел чуял голод.

А ныне был пойман, и как на Крещение,
В проулке спускаясь к реке,
Отряд белых банд перешëл в наступленье,
Точку ставив в геройской судьбе.

-"Ну что, комиссар, время пришло! ",
Ответить за подвиг твой ратный,
В котором ты бил белое мужичьë,
И флаг поднимал в небо алый.

Флаг поднимал в небо алый.

Прикладом в лицо, сломанный нос,
Удар бил в передние зубы,
Царило молчанье, в потоке тех слëз,
Бежа на разбитые губы.

Девятнадцатый год, он смерть принесëт,
Воронеж, в третий раз освобождался,
Двадцати четырёх дневной банды налëт,
Расправами сопровождался.

В луже крови лежит, доброволец молчит,
Не скажет, про горькую муку,
Отряд белых рядом, насмехаясь стоит,
Каблуком сапога топчет скуку.

-"Ну что, комиссар, время пришло! ",
Ответить за подвиг твой ратный,
В котором ты бил белое мужичьë,
И флаг поднимал в небо алый.

Флаг поднимал в небо алый.

А он лишь молчал, с кляпом во рту,
Корчась в мучительной боли,
Сознание терял и верил в борьбу,
Возглашенной народною волей.

Стреляли в упор, кололи штыком,
Мясники не чуяли горя,
И бросили там же тело его,
Народу оставив героя.

-"Ну что, комиссар, время пришло! ",
Ответить за подвиг твой ратный,
В котором ты бил белое мужичьë,
И флаг поднимал в небо алый.

Флаг поднимал в небо алый.