Ты за меня головой отвечаешь, 
я за тебя головой отвечаю 
С. А.

Если начать всё сначала, 
я опять потеряю, спрятав от матери, паспорт
и за три дня не повзрослею в плацкартном вагоне,
под "Циников" и "Роман без вранья" возвращаясь с Алтая,
пока,
вооружённый самой лучшей гитарой Cremona,
ты едешь в метро 
августа девяносто первого года
на баррикады,
оставив на кухне записку: 
"было так некогда,
я не отмыл в прихожей следы на полу -
мать, ты угадаешь цвета с первой ноты,
прости,
и простыни не ищи в шкафу,
с балкона увидишь ее на флагштоке,
что у развилки трассы, если никто не сорвёт".

Мы - дети такого холодного лета 
неубиваемой авантюрной расы. 

Если начать всё сначала,
я снова войду в этот дом над Иваньковским лесом
с terra incognito детства,
с пятнадцатилетним сердцем,
с неизвестным количеством струн,
в твой 
такой сразу мой дом, друг,
где я не взрослела, 
когда пили первый палёный ром, 
запирались в ванной, шалили, влюблялись, пели, лечились от личных драм,
а все началось в плацкартном вагоне с записки:
"звони, когда будет плохо или когда хорошо -
всегда рад".

Нет у меня ничего за душой
драгоценнее этого авантюрного детства.

Каждый 
приводил к тебе новых людей,
узнавая своих на слух или в метро по книге,
дороги несли за горизонт событий, 
и твой саксофон останавливал электрички внизу 
у платформы под домом,
мы срывались за дверь, мы стояли на плоскости
то у снежного леса, то у слабосоленого моря,
на островах необитаемых птиц слушали долгие песни дождя.
И если опять сначала начать:
когда прекратится дождь,
и впервые за три недели явится солнце на Соловках -
я снова достану последние джинсы из рюкзака
и ножом, не примеряясь, изрежу на шорты,
напевая под нос что-то там 
про зелёных лягушек 
на зелёной на солнечной на соловковой опушке,
чтобы через пару часов со смехом промокнуть
и уже не просыхать до самого дома.

Если случится беда - 
мы будем опять у тебя на кухне
плакать без слёз пятые сутки над моряками Курска.

Где бы мы не нашлись - 
при встрече будем шептаться слепыми птенцами.
Ты за меня головой отвечаешь, я за тебя головой отвечаю.

Знаешь, 
у меня теперь есть дом, такой сразу твой - 
он открыт,
когда будет плохо или когда хорошо - звони.