Annotation

     1.01 Прибытие

     В себя я пришёл, вынырнув из мутной круговерти наркоза. Не самое приятное, но узнаваемое ощущение. Тот, кто был под общим наркозом, меня поймёт. Сознание возвращалось неохотно, но, наконец, я смог осознать себя и открыть глаза. С трудом осмотревшись, я обнаружил вокруг обстановку типичной больницы. Всё белое, я лежу на кровати с «перилами» по бокам, где-то рядом мерно пищит датчик пульса. На этом глаза у меня закрылись, и я опять потерял сознание.

     Спустя некоторое время попытка очнуться повторилась. И опять я находился в больнице, только за окном сгущались сумерки. На этот раз я смог собрать мозги в кучу и задуматься о том, где это я, а главное, что со мной. Тело болело так, будто меня избили. Хотя вроде руки-ноги не сломаны. Но чувствую себя весьма странно. С трудом вытащив руку из-под покрывала, я с удивлением уставился на неё. Да-а-а… не этого я ожидал от жизни.

     Судя по внешнему виду моей конечности, я – ребёнок. Только у человеческих детёнышей лет десяти бывают такие тонкие и хрупкие лапки. Осмотреть всё своё тело не удалось, так как любые движения отдавались сильной болью. А множество бинтов как бы намекало, что дела у меня совсем не фонтан, и лучше поберечь изрядно просевшее здоровье.

     Ещё раз осмотрев ладонь, я сосредоточился на своём «внутреннем мире». Нужно понять, в кого это я попал, зачем и почему. С последними двумя вопросами случился затык. Но зато память неохотно подкинула сцены жизни какого-то пацана. Школа, друзья, учёба и… сцена его избиения. В могилу донора тела свели детишки примерно одного со мной возраста – лет десяти-двенадцати. И как только сил хватило? А ещё, я «вспомнил», что главного хулигана зовут Пирс Полкисс. Странное какое-то имя. Нерусское. Да и вообще, жил мой предшественник не в России. Великобритания! Но было в имени хулигана что-то ещё. Что? Непонятно.

     Я опять углубился в воспоминания, и смог вспомнить имя второго хулигана, который сильнее всех избивал меня ногами. Вообще, малолетних гопников было человек шесть, но я запомнил только этих двух. Пирс Полкисс и… Дадли Дурсль!

     Стоило второму имени возникнуть в сознании, как меня будто током ударило. Это же брательник грёбаного Поттера! Боже, куда я попал? В мир, где есть магия, придуманная маглой-домохозяйкой. Впрочем, главное, что это мир, где есть магия. Хоть какая-то. И она должна работать! Lucky!!! То есть получается, что я попал в какого-то маглорожденного волшебника? Хорошо хоть не в Поттера. Кстати, а в кого это я попал?

     Попытка вспомнить имя донора тела привела к головной боли, но я смог вытащить его из своих спутанных мыслей. Правда, результат тут же был подвергнут сомнению, потому что звали меня Дункан Маклауд. И если имя не было чем-то примечательным, то вот в сочетании с фамилией оно навевало совсем уж странные ассоциации. Дункан Маклауд из клана Маклаудов. Бессмертный горец, который имел неприятную привычку рубить головы всем, в ком чувствовал «родственную душу». Да, не! Не может быть! Или может? Тот Дункан Маклауд должен быть немного постарше. Лет так на триста-четыреста. И вроде как он прожил свою жизнь обычным человеком, и только после смерти стал «горцем». Интересно, моё попадание в это тело можно считать воскрешением?

     Но не успел я задуматься о своём мнимом бессмертии, как в палату вошла медсестра. Она посмотрела на меня, я на неё, после чего она кинулась прочь, выкрикнув что-то невнятное. Чего это с ней? У меня глаза горят алым огнём или что?

     – Доктор, он пришёл в себя! – Услышал я речь на английском языке, после чего дверь опять распахнулась, и в палату зашёл мужчина лет сорока в сопровождении той самой медсестры.

     – Больной, как вы себя чувствуете? – Обратился ко мне врач. – Что-то болит?

     – Всё болит. Я умираю. – Прохрипел я. – Пить.

     – Ну-ну, всё не так уж плохо. – Усмехнулся этот коновал, проверяя показания приборов.

     Тем временем медсестра оперативно подала мне стакан, наполненный водой. Я утолил жажду, после чего врач провёл типичный сеанс проверки рефлексов тела.

     – Ты помнишь, что с тобой произошло? – Спросил доктор, когда осмотр был закончен.

     – Меня избили.

     – Кто?

     – Это я скажу только офицеру полиции. Можете вызвать сюда полицейского?

     Улыбочка слезла с лица доброго доктора, и он озабоченно обернулся, чтобы посмотреть на медсестру.

     – Конечно. Сейчас уже поздно, а завтра тебя навестит офицер. А пока будем лечиться. Я выпишу тебе таблетки и уколы. С постели не вставай. Если захочешь в туалет, то зови медсестру, она поможет тебе сходить в утку.

     После этого меня ещё раз окинули недовольным взглядом, и доктор свалил из палаты, оставив моё тщедушное тело на растерзание медсестре.

     Весь вечер, ночь и следующее утро прошли без особенных эксцессов. Я покорно глотал колёса и позволял ставить уколы, поздний ужин и ранний завтрак ничего кроме отвращения не вызывали, и даже утренний «туалет в постель» не стал для меня стрессом. Всё это время я посвятил разбору памяти донора тела, а также анализу своей собственной памяти. И если с первым пунктом всё было более-менее понятно, то со вторым были проблемы. Я не мог вспомнить момента, предшествовавшего моему попаданию в этот мир. То ли я просто уснул там и проснулся здесь, то ли мне качественно подтёрли память, но никаких внезапных грузовиков из-за угла, падений метеоритов на голову и явления тёмных богов в памяти не проявилось. Так что причина моего попадания в этот мир так и осталась покрыта мраком.

     Ещё я попытался ощутить в себе «особую уличную магию», но тут был вообще голяк. Магии во мне было не больше, чем в предыдущем мире. Но она всё-таки имелась, что было вполне ожидаемым. В какой бы мир меня не закинуло, мастерство не пропьёшь. Если уж я смог достичь физического проявления магии в мире, где никакой магии не было, то и в этом мире вряд ли ситуация будет хуже. А скорее всего, всё будет лучше. Нужно только отдохнуть и набраться сил. Всё-таки состояние тела влияет на сознание, как бы не хотелось обратного.

     В общем, ночь и утро прошли спокойно, а после завтрака началось. Для начала, ко мне в палату ворвались родители, которые сильно беспокоились о моём здоровье, но как-то не очень интересовались причинами произошедшего. Слов о том, что меня избили другие дети, хватило, чтобы они загрузились чувством вины и тревоги… за самих себя. Уж почувствовать сумбур в их мыслях было проще простого. Эмпатия работала нормально, так что ошибиться я не мог.

     После того, как родственники свалили в туман, то есть на работу, ко мне нагрянули представители полиции. Бобби были одеты в полицейскую форму и вооружены резиновыми дубинками. Пока один «караулил» вход в палату, второй начал опрашивать меня о произошедшем. Как оказалось, меня пошла искать мать, которая и обнаружила бессознательное тело в луже крови в парке. А самый шик был в том, что избили меня прямо в мой одиннадцатый день рождения. Вот так подарок!

     В общем, я не стал сдерживаться и выложил как на духу всю картину произошедшего. В том числе указал имена двух самых озверевших хулиганов, особенно напирая на то, что я просто бежал по парку, и тут на меня налетели, избили и отобрали плеер, который утром мне вручил отец в качестве подарка. Особо я напирал на то, что это было ограбление и попытка убийства, так как после избиения до потери сознания есть неплохой шанс вообще отбросить копыта. Достаточно одного «неудачного» удара, чтобы оставить человека инвалидом или устроить смерть от отёка мозга.

     Полицейские прониклись моими словами. Я почувствовал, как в их сознании возникла мысль о необходимости решить простую и понятную проблему. Есть имена подозреваемых, жертва жива и способна описать происшествие, не впадая в истерику или соплежуйство. После этого машина правосудия завертелась, и история мира Гарри Поттера свернула на новые рельсы.

     После того, как полицейские ушли, ко мне нагрянул врач. Он ещё раз поинтересовался, что со мной произошло, на что я ещё раз отмазался, что всё уже рассказал полиции. Я валялся в постели, скучал и… активно пытался настроиться на окружающий мир. Экстрасенсорика работала без сбоев, и с её помощью я пытался ощутить структуру Договора этого мира.

     Договор – это ментальный образ мира, в котором описано, как этот самый мир устроен, что в нём может быть, а чего не может. Я пытался понять, что за магия есть у местных волшебников, и за счёт чего она работает. Увы, толку от этих попыток было немного. Ну да и в прошлом мире всё было не так просто. Сейчас мне нужно набраться сил, а потом встретиться с местными магами. После этого многое сразу станет понятно.

     Мои думы о Вселенной и Магии были неожиданно прерваны примерно после полудня. Дверь в палату распахнулась, и в неё зашёл… Вернон Дурсль собственной персоной. Я лично не признал его, а вот мой предшественник пару раз видел этого борова в школе.

     – Как ты смеешь клеветать на моего Дадли? – Выкрикнул Дурсль, нависая надо мной.

     Я бросил взгляд на дверь в палату и успел заметить, как мой лечащий врач закрывает её с обратной стороны.

     – Клеветать? Да твой сынок малолетний преступник. Его судьба – отсидеть срок на зоне, а потом стать типичным отбросом общества. Он напал на меня и избил. Ограбил. Почти убил! Ты что, сюда пришёл завершить начатое и добить меня, чтобы спасти своего сыночка-маньяка? Ты такой же маньяк, как он. Вы ненормальные!

     А вот последнюю фразу, я похоже, сказал зря. Дурсль заревел и бросился на меня с непонятными намерениями. Вряд ли он действительно хотел убить меня, но сломать пару костей – запросто. Вот только я не стал безмолвно сносить побои.

     – Убивают! Спасите! Насилуют! А-а-а-а-а!!! – Заорал я изо всех сил.

     Дурсль даже не думал меня жалеть. Видать, все тормоза в его сознании сорвало, когда он избивал Поттера у себя дома. Пары его ударов оказалось достаточно, чтобы у меня помутилось в голове, а во рту почувствовался привкус крови. В ответ я схватил его за руку, которой он пытался таскать меня за волосы, сунул его палец себе в рот и укусил изо всех сил, стараясь попасть зубами в сустав. Озверевший боров заорал и дёрнул руку, а я почувствовал, как кусок мяса остаётся у меня во рту.

     В палату влетела медсестра, которая попыталась оттащить мужчину, но тот пребывал в состоянии невменяемого бешенства, а сил у него было куда больше, чем у тщедушной женщины. Я уже начал думать, что меня и вправду убьют, но тут в палату ворвался полицейский. Он не стал терять время на бессмысленные разговоры, а схватил дубинку и со всех дури влупил ей Дурслю в висок. Тот рухнул как подкошенный, увлекая за собой и медсестру. Я хотел приподняться и посмотреть, что с ним стало, но неожиданно… потерял сознание и отрубился.

     1.02 Внедрение

     На этот раз возвращение в бренный мир было куда паршивее предыдущего. Вот теперь у меня действительно болело всё. Пару дней я даже говорить не мог. А когда оклемался попросил позвать полицейского, которому и описал всё произошедшее, не забыв упомянуть о том, что Дурсль попал в мою палату с помощью доктора.

     Тут уже машина британского правосудия лязгнула как стальной капкан, и провернувшиеся шестерёнки перемололи Дурслей в труху. Мой плеер нашёлся в доме Пирса Полкисса, а тот, как только почувствовал реальную угрозу, тут же сдал Дадли. Вина Вернона была вне сомнений, но я добавил ему ещё один камень, тянущий на дно, заявив, что слышал, как он угрожал родителям других детей, которых избивал его сыночек. После этого следователи опросили упомянутых мной личностей, и, о чудо, те тут же подтвердили попытки скрыть хулиганские выходки Дадли и его банды.

     День рождения у меня был восьмого июня – в самом начале каникул. А уже в середине июля состоялся суд. Меня как раз выписали из больницы, так что я смог посетить финальное заседание, на котором объявили приговор: восемь лет строгого режима для Вернона, и по четыре года воспитательной колонии для Дадли и Пирса. Кроме того, в мою пользу была взыскана компенсация в размере пятидесяти тысяч фунтов стерлингов. Бизнес и все банковские счета Дурслей были арестованы, и даже их «милый домик» попал под обеспечительные меры. По словам нашего адвоката, бизнеса по производству дрелей должно было хватить и на компенсацию, и на оплату услуг адвокатов, и на оплату медицинских расходов. Но пока суд, да дело, дом нельзя было продать или использовать в качестве залога.

     Гарри Поттера я смог увидеть краем глаза во время заседания суда. Он сидел рядом с пришибленной Петуньей и тихо злорадствовал. За всё время следствия и судебных разбирательств я ни разу не упомянул имя Поттера. Я ведь помнил по канону, что как только оно всплывало в полиции или ещё где, как тут же являлись «люди в чёрном» и стирали память у всех причастных. Но тут под удар попали только Дадли и Вернон Дурсль, так что их «магическая защита» не сработала, и своё они получили по полной.

     Топил я Дурслей не просто так. Это был осознанный выбор. Раз уж я попал в мир Гарри Поттера, то стоит подобраться поближе к мальчику-который-выжил. Мой судебный иск надёжно и с гарантией решил проблему Гарри, избавив его от ненавистных Дурслей. Не думаю, что Петунья будет избивать своего племянника. Особенно после настолько резонансного дела и попытки её мужа убить ребёнка на глазах у свидетелей. Тут уже самого ничтожного повода может хватить, чтобы и её упечь за решётку. Получается, что я избавил Поттера от угнетателей. И в самое ближайшее время я планировал открыть для него мир магии. Правда, тут была одна небольшая проблемка. Мне достаточно было мельком взглянуть на Поттера, чтобы понять, что я являюсь самым что ни на есть обычным маглом.

     Весь месяц, проведённый в больнице, я пытался ощутить в себе источник местной магии. Результаты были нулевыми. А вот стоило мне увидеть Поттера, как я тут же почувствовал источник его магии. После чего стало ясно, что у меня такого нет даже в зародыше. Впрочем, рано было отчаиваться. У меня было ещё полтора месяца до первого сентября. За это время я надеялся «взломать реальность» и записаться на обучение в Хогвартс.

     На следующий день после судебного заседания я отправился гулять. Синяки местами ещё не прошли, но в целом я уже был похож на человека. Родители, конечно, вряд ли обрадовались бы моим прогулкам, вот только они упахивались на работе, а потому помешать моим планам не могли. Жили мы в том же самом городке Литтл-Уингинг, правда, в противоположном конце от дома Дурслей. Но школа у меня была та же, где учился Дадли. И в парк на прогулку я ходил в тот же самый, где Поттер обычно прятался от своих мучителей.

     Вот и сегодня я отправился в этот парк. Там я надеялся перехватить Поттера и обработать его без лишних свидетелей. Запасным планом было бы посещение его дома, но там меня никто не ждал. Уж Петунья вряд ли обрадовалась бы мальчишке, из-за которого была разрушена её жизнь. Да и Арабеллу Фигг, приглядывавшую за Поттером, тоже не стоило возбуждать раньше времени.

     Мой план по поиску Поттера завершился успехом. Проходя мимо большого скопления кустов, я почувствовал наличие среди них источника магической энергии. Пока ещё я не был настолько близко знаком с Гарри, чтобы отличить его источник от источника другого мага, но понадеялся, что вряд ли кто-то из волшебников решил сегодня переночевать в парке. Продравшись через кусты, я с удовлетворением увидел сидящего на земле пацана. Тот был одет в несуразную одежду, носил круглые очки, а на голове у него творился прорыв хаоса – волосы торчали во все стороны, украшенные сухими листьями и веточками.

     – Привет. – Поздоровался я с героем магической Британии.

     – Привет. – Зашуганно ответил тот. – Ты решил отомстить мне за Дадли?

     – Чего? – Не сразу понял я суть претензий.

     – Это ведь Дадли избил тебя. Я тебя на суде видел.

     – Дурсли своё уже получили. – Махнул я рукой. – Я к тебе по другому вопросу.

     – Да? По какому?

     – Ты в курсе, что ты – маг?

     Мой вопрос подействовал на Поттера как удар пыльным мешком по голове.

     – Ч-чего? – Вылупился он на меня.

     – Того. Тебя ведь Дурсли избивали за то, что ты совершал чудеса. То разбитая чашка склеится, то ты на крышу телепортируешься. Ну и всё такое.

     – А ты откуда знаешь? – Недоверчиво воззрился на меня доморощенный волшебник. Он поднялся на ноги и уставился на меня как кролик на удава.

     – Так я тоже маг. – Подбоченился я. – Позволь представиться. Дункан Маклауд из клана Маклаудов.

     – Маг? И что ты можешь? – Глаза у Гарри загорелись от мысли о том, что он не один такой ненормальный.

     – Ну, пока немного. Телекинез могу показать.

     Пока я говорил с Поттером, то чувствовал, как магическая энергия изливается из его тела в окружающее пространство. Стоило этой энергии попасть в мою ауру, как она тут же подхватывалась, закручивалась и поглощалась мной. Мои ощущения при этом можно было описать как «жажда магии». Даже тех крох, которые я смог поглотить за минуту разговора, хватало, чтобы усилить мою способность влиять на окружающий мир. Я и так за месяц смог натренировать телекинез до уровня, когда его можно было заметить без специального оборудования. Но сейчас я почувствовал, что могу показать куда больше.

     Я сосредоточился, развернул свою ауру и сконцентрировал внимание на небольшом пожелтевшем листочке, валяющемся на земле. Моя внутренняя энергия вышла из Манипура-чакры, поднялась в Аджна-чакру, после чего прошла через «третий глаз» и «телепортировалась» в область пространства вокруг листочка. Ощущения при этом были весьма интересными. Я почувствовал, что мои мысли соприкоснулись с реальностью и «зацепились» за неё. Обычно, мысли существуют в «параллельной реальности» относительно материального мира, но сейчас эти два слоя бытия соприкоснулись.

     Я направил сложенные указательный и средний пальцы правой руки на лист и сделал вращательное движение рукой, одновременно отодвигая её назад. Следуя этому жесту, лист оторвался от земли и взмыл в воздух. А я почувствовал, что недавно поглощённая мной «магическая энергия» позволила «нарушить законы природы» с меньшим сопротивлением. Мир будто прогнулся и позволил мне «отодвинуть» силу притяжения в сторону.

     – Ух ты! – Воскликнул Поттер, глядя на летающий листок с горящими глазами. – А я тоже так смогу?

     – Сможешь. – Кивнул я. – Хватай листок.

     Гарри протянул руку и аккуратно взялся двумя пальцами за листочек. Я почувствовал, как лист сопротивляется моему воздействию, после чего резко рассеял энергию сознания и «закрыл третий глаз». Несмотря на браваду, подобный фокус был для меня отнюдь не лёгким.

     – Вот это да! Настоящая магия! – Всё никак не мог успокоиться Поттер.

     – Тише! Обычные люди не должны знать о магии. – Одёрнул я его, оглядываясь по сторонам.

     – Да? А почему?

     – Потому что магия – только для избранных. Простые смертные ненавидят магию на уровне инстинктов. Потому что там, где действует магия, обычные люди долго не живут. И за тысячи лет у них выработался инстинкт, что если заметил магию, то нужно или убежать, или запинать мага, пока тот не колданул чего-нибудь эдакого.

     Тема была злободневная, и улыбка у Поттера сразу увяла.

     – Тебя Вернон из-за этого избил? – Поинтересовался он.

     – Нет. У него крышу сорвало, потому что я сказал ему правду в лицо. Некоторые люди будут улыбаться, пока ты клевещешь на них, но стоит сказать правду, и они тут же вцепятся тебе в горло. Таких психов лучше превентивно отстреливать, не подпуская на дистанцию прыжка.

     – И как их опознать?

     – Ну, тут опыт нужен. Главное внимательно следить за окружающими. Если видишь, что на безобидную правду люди нервно реагируют, то это верный признак.

     – Ясно. – Гарри повертел листочек в руках и перевёл взгляд на меня. – А можешь научить меня этому, как его там, телехренезу?

     – Телекинезу могу научить. Телехренез – это совсем жуткое колдунство. До такого лучше не доводить. – Ответом на мою шутку был непонимающий взгляд. – Ой, ладно. Только предупреждаю, быстро у тебя вряд ли получится. Потребуется минимум пара дней на тренировки.

     – Что нужно делать? – Поттер опять вдохновился и смотрел на меня взором, горящим потусторонней зеленью. Интересно, ночью он будет похож на некрона?

     – Для начала тебе нужно научиться чувствовать своё астральное тело. Для этого лучше всего подходит цигун. Это такая китайская техника манипуляции внутренней энергией. В общем, становишься вот так, ноги чуть согнуты в колене, ладони выставляешь перед собой, будто упираешься в стену. Тело должно быть расслабленным и занимать самую удобную позицию. Обычно, чтобы найти правильную позу, ученики стоят вот так по несколько часов, и тогда тело автоматически принимает позицию, в которой ему стоять проще всего, а внутренняя энергия циркулирует по организму, усиливая его. Но поскольку у тебя есть такой гениальный учитель, как я, то я помогу тебе пробудить Ци и начать её движение по основному меридиану.

     С этими словами я поставил Поттера в правильную позу, а затем приложил руку к спине и начал влиять своим астральным телом, «возбуждая» уже его тело. Суть воздействия заключалась в том, чтобы через контакт астральных тел передать состояние движения Ци по внутренним каналам тела. Тут главное, чтобы у человека уже была «свободная Ци» в организме. И у моего подопытного такая имелась. Минут через пять он почувствовал, что я от него хочу, и «прямой поток Ци» начал циркулировать по организму, поднимаясь по позвоночнику и опускаясь по фронтальному меридиану.

     Следующим этапом было поддержание потока энергии во время движения. Тут уже использовались комплексы Тайцзицюань «натягивание лука» и «шар внутреннего огня». Вот только стоило Гарри пару раз правильно «натянуть лук», как он вскрикнул и рухнул на землю, скрючиваясь в позе зародыша и прижимая руки ко лбу.

     – Дай посмотрю. – Обратился я к Поттеру, переворачивая его на спину и отводя руки в сторону. – Это астральный паразит. Давно у тебя этот шрам?

     – Всю жизнь. Ай! Болит!

     Почувствовав ранее правильное движение Ци в своём организме, в ответ на боль пацан начал инстинктивно усиливать её поток, что в свою очередь вызывало ещё больше боли. Крестраж Волдеморта явно не обрадовался попыткам Гарри нормализовать свою энергетику. Ведь из здорового организма этот астральный выкидыш вылетел бы со свистом.

     Я сосредоточился и начал рассматривать астральную структуру крестража. На эфирном уровне он врос в голову Поттера так, что удалить его можно было только вместе с половиной мозгов. А вот на более высоком астральном уровне «кусок души» уже существовал самостоятельно, хотя и был связан с энергетикой «носителя». Потратив минуту на сканирование этой дряни, я смог подобрать такой спектр восприятия, в котором астральные тела крестража и самого Гарри сильно отличались. После этого я сконцентрировал свою волю на объекте наблюдения и начал «продавливать» реальность, вытаскивая паразита из головы.

     Чтобы помочь себе с визуализацией, я опять сложил пальцы на руке в мудру праны и дотронулся ими до шрама. Дальше последовали стадии разделения, изоляции и удаления астрального паразита. По сути, всё что я делал – это представлял себе, какой должна быть реальность, и подтверждал этот образ своей уверенностью. Сила моей воли была такова, что Вселенная «решала», что проще согласиться со мной, чем терпеть существование двух вариантов реальности – в окружающем мире и у меня в голове. Это и было проявлением истинной магии. Естественно, все эти чудеса не были бесплатными, но моего запаса синхронизации с миром было вполне достаточно. Кроме того, я начал откачивать магическую энергию из тела Поттера и пускать её на «размягчение реальности».

     Наконец, через пару минут медитации, когда Поттер уже выл от боли, я резко отвёл указательный и средний пальцы от его лба, и шрам взорвался потоками крови. А к подушечкам пальцев «прилип» астральный паразит, содержащий в себе кусок души Волдеморта. Я тут же начал искать, куда бы этот «подарок» запихать. Просто так выкидывать его в астрал было не лучшей идеей. Мало того, что он может и обратно присосаться, так ещё эта пакость разумна, плюс фонит магической энергией.

     Сунув левую руку в карман брюк, я вытащил ключи от дома и с радостью сосредоточился на брелке. Тот был сделан не из пластмассы или ещё какой дряни, а из настоящего стекла. Это была круглая синяя стекляшка с небольшой дырочкой под шнурок. В этот «домик для духов» я и запихал паразита, после чего начал «замуровывать» его там, особым образом «кристаллизуя» направляемую в новый крестраж астральную энергию.

     – Кровь! – Воскликнул Поттер, ошарашенно смотря на свои окровавленные руки.

     – Не лезь руками в рану. Я сейчас закончу и займусь тобой. – Сказал я ему, не отвлекаясь от процесса порабощения ценного ресурса.

     Я чувствовал, что огрызок Волдеморта имеет собственный источник магии. Было бы неплохо приспособить его в качестве замены отсутствующему у меня источнику. Конечно, в текущем виде его энергия для использования непригодна, но это уже детали.

     Через пару минут авральная часть создания крестража была закончена, так что я смог сосредоточиться на судьбе Поттера. Благодаря стараниям моей матери, у меня имелся чистый платок, который я приложил к кровоточащему шраму.

     – Держи вот так. Пошли. Тут, вроде, рядом была аптека. – Выдал я инструкции жертве экстремальной хирургии.

     Мы пробрались через кусты и отправились к аптеке, которая как раз находилась рядом с парком. Завалившись в помещение магазина, я сразу обратился к испуганно глядящей на нас девушке лет двадцати.

     – Спирт, перекись водорода, бинт, пластырь, заживляющую мазь и антисептический порошок. – Перечислил я список покупок. Деньги у меня имелись, так что с оплатой проблем не было.

     – Что произошло. – Продавщица выскочила из-за прилавка и подбежала к стонущему Поттеру.

     – Гарри ударился о железку и разбил лоб. Нужно промыть рану.

     – Так, садись сюда. Нужно посмотреть, что там у тебя такое. – Засуетилась девушка.

     Мы совместными усилиями разместили Поттера на «операционном стуле», обездвижили его и изучили рану. Шрам лопнул по всей длине и на довольно большую глубину. Плюс, было видно, что края раны воспалены.

     – Может, вызвать скорую? – Засомневалась в своих силах бесплатная рабочая сила.

     – Да это царапина, а в больнице счёт на тысячу фунтов сразу выставят. Вы раны зашивать умеете?

     Я вмешался в сознание продавщицы, чтобы снизить критичность её мышления.

     – Я в ординатуре работаю! – Почему-то возмутилась она моим словам. – Учусь на хирурга. Так, сидите здесь. Сейчас принесу всё, что надо.

     После этого вяло сопротивляющуюся тушку Гарри пустили в оборот в качестве манекена для отработки действий при лёгких ранениях. Рана была промыта и из неё вытащили тонкую проволоку в форме молнии. Дальше был сеанс пыток, во время которых рану промыли спиртом, засыпали антибиотиком и зашили, наложив семь швов. Хорошо хоть я догадался потребовать предварительно сделать укол обезболивающего. А то тётка уже реально берега потеряла и начала всерьёз убеждать меня, что хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается. Завершилась экзекуция замазыванием раны мазью и наложением повязки на лоб.

     – Доктор, пациент будет жить? – Поинтересовался я, когда Поттер наконец-то смог выбраться из цепких лап будущего хирурга-вивисектора.

     – Да куда он денется. Так, с вас двадцать семь фунтов и семьдесят восемь пенсов.

     Я собрал все не до конца использованные медикаменты, а также окровавленные бинты и остатки крестража. Расплатившись с продавщицей, мы с Гарри отправились обратно в парк.

     – Так, теперь нужно уничтожить следы преступления.

     – Чего? – Ошарашенно уставился на меня Поттер.

     – Вот это всё нужно сжечь. Ибо нечего кровью мага раскидываться. Да и вообще... – Что именно «вообще» я уточнять не стал. – Как шрам, болит?

     – Почти нет. – Гарри потёр повязку напротив своего боевого ранения. – Раньше шрам болел так, что вся голова на куски раскалывалась. А сейчас только кожа болит.

     – Избавились. – Удовлетворённо кивнул я, крутя в руках стекляшку с душой Волдеморта.

     – От чего избавились? – Опять не понял меня Гарри.

     – От астрального паразита, который засел у тебя в башке. Сейчас костерок разожжём, и я займусь твоей раной. Заживёт как на собаке.

     – А-а-а…

     – Не боись. Больно не будет. – Успокоил я впадающего в панику пациента. – Даже повязку снимать не нужно.

     – Ладно.

     Поттер повеселел и уже с энтузиазмом глядел в будущее.

     – Сегодня уже не получится, а завтра можно будет продолжить тренировки. Без этой гадости в голове всё станет куда проще.

     Пока мы бродили по парку в поисках места для костра, я продолжал формировать структуру нового крестража. Волдеморт пытался вырваться, но сил у него было маловато. А моё воздействие с каждым поглаживанием стекляшки было подобно Круцио и приближало астрального паразита к той судьбе, которая в своё время постигла родителей Лонгботома.

     Наконец, мы добрались до подготовленной площадки, где изредка местные бомжи разводили костёр. Тут даже имелось подобие лавочек из брёвен. Эта часть парка была заброшенной, так что местная муниципальная служба не пыталась облагородить это «гнездо порока». Собрав дрова, я достал из кармана зажигалку и запалил костёр. Стоило огню разгореться, как я начал бросать в него окровавленные бинты и упаковки из-под лекарств. Одновременно, я вкладывал в огонь магическую энергию, которой меня исправно снабжал Поттер, даже не замечая оттока. Небольшое воздействие сформировало астральную тень костра, в которой я начал сжигать все те астральные ошмётки, что остались от прошлого крестража Волдеморта.

     Спалив дотла все следы преступления, я переключился на Поттера. Целителем я был не ахти каким, но ускорить заживление ран вполне был способен. Приложив руку ко лбу пациента, я сосредоточился на образе регенерации ран, попутно вливая в него энергию самого Гарри. Минут пять мы сидели неподвижно, а потом я почувствовал, что исцеление по какой-то причине прекратилось, и убрал руку.

     – Вообще не болит. – Поражённо заявил Поттер, ощупывая свой лоб.

     – Анестезия действует. – Выдал я очевидную версию.

     – Нет. Я чувствую, что всё зажило.

     Не успел я посоветовать не торопиться, как Гарри сорвал повязку с головы. К моему удивлению, рана действительно затянулась. Остался только тонкий белый шрам и семь ниточек, проходящих сквозь чистую и здоровую кожу.

     – Всё зажило! – Выкрикнул радостный волшебник, ощупывая шрам.

     – Это магия, Гарри. – Не смог я отказать себе в удовольствии украсть коронную фразу у Дамблдора. – Ложись на скамейку. Буду швы снимать. И ближайший месяц не приближайся к той аптеке. А то у продавщицы случится разрыв шаблона.

     – Разрыв чего?

     – Разрыв шаблона мировоззрения. Её представления о мире, о том, что возможно, а что нет, будут уничтожены, из-за чего возникнет конфликт в структуре Договора. Высшие силы начнут искать виноватого в этом и найдут тебя, после чего прихлопнут мухобойкой. В общем, приятного будет мало.

     – Что за высшие силы?

     – Потом расскажу. Это за пять минут не объяснить.

     Среди «отходов» медицинский товаров мне достались хирургические ножницы, которые продавщица использовала во время наложения швов. Так что я залил лоб Поттера спиртом, быстро разрезал нити и вытащил их одну за другой.

     – Красавец! Шрама уже почти не видно.

     Я бросил остатки повязки в догорающий костёр и проследил за тем, как они вспыхивают из-за пропитавшего марлю спирта.

     – Теперь мы можем продолжить тренировки? – Опять загорелся энтузиазмом Поттер.

     – Давай. До завтра будешь повторять то, чему уже научился. Надо закрепить результат и убедиться, что проблема со шрамом решена. Да и мне уже домой скоро нужно идти.

     – Ой! Меня тётя ждёт. – Всполошился Поттер.

     – Ничего, подождёт ещё немного. Вставай в позу лучника и вспоминай, как оно всё работало до приступа. Проверим, чему ты научился.

     Как показал «тестовый прогон» Ци по организму, Гарри смог почувствовать и запомнить суть движения Ци по «прямому кругу». Опыта у него, конечно, было маловато, но это дело наживное.

     – Всё, молодец. Можешь заниматься по этой методике самостоятельно там, где тебя никто не увидит.

     – Если тётя увидит, что я машу руками в воздухе, её инфаркт хватит. – Поделился он планами избавления от последней родственницы.

     – Этим летом до такого лучше не доводить.

     Мы залили костёр водой из ближайшей лужи, после чего направились к выходу из парка.

     – А зачем мы вообще ходили в аптеку, если можно было заживить рану магией? – Поинтересовался Гарри.

     – Это как раз для того, чтобы не нарушать отчётность во Вселенной. У тебя была рана. Мы её зашили и намазали мазью. Она зажила. А то, что произошло это немного быстрее, чем обычно, уже куда меньшее нарушение законов мироздания, чем исцеление раны наложением рук.

     – Понятно. – Удовлетворился моей отмазкой необразованный волшебник.

     Не буду же я ему говорить о том, что просто не подумал о возможности решить эту проблему одной лишь магией. Да и рану всё равно нужно было промыть и вытащить оттуда проволоку. Вот, кстати! Её наличие внутри шрама сразу доказывает, что в этом мире Дамблдор – Дамбигад. Уж явно она туда не от Авады попала. И нужно уже сразу начинать продумывать, как я буду оправдываться перед «дедулей» за спущенный в унитаз план по воспитанию Избранного. Дамби десять лет убил на это дело, и тут появляюсь я такой весь в белом и забираю себе весь профит. Теперь Поттер будет заглядывать в рот мне, а не Дамблдору. А нужные акценты при раскрытии широко известных фактов позволят и вовсе изобразить директора Хогвартса старым и опытным тёмным лордом, коим он, несомненно, является.

     Распрощавшись с Поттером, я направился домой. Неожиданная прибыль в виде крестража Волдеморта радовала моё сердце. Конечно, произошедшее было не таким уж и неожиданным, но я не надеялся, что мне удастся избавить Гарри от крестража в первую же встречу. Реддлу нужно было затихариться и сделать вид, что его там вообще нет. А он пошёл на обострение конфликта с «владельцем жилплощади», за что и огрёб от меня. Теперь я сделаю из него батарейку и стану настоящим волшебником. Ну или почти настоящим почти волшебником.

     Весь остаток дня и всё следующее утро я занимался дрессировкой Волдеморта. В смысле, я выжигал ему остатки мозгов, заодно затирая личность и память. Я не был уверен в своей ментальной неуязвимости, а потому наличие в крестраже осознанной личности с памятью прошлой жизни могло мне аукнуться в будущем. Местную магию я в Хогвартсе сам изучу. Не обязательно для этого ментально совокупляться с тёмным лордом, у которого крыша не просто протекла, а её сорвало потоком неудержимого безумия.

     На следующий день я опять нашёл Поттера в парке и начал обучать его созданию астральных проекций. Ну это если по-научному. А если называть вещи своими словами, то он закрывал глаза и представлял себе, как мысленно протягивает руку вперёд, в то время как физическое тело оставалось неподвижным. При этом нужно было не просто что-то там себе представлять, а чувствовать, как внутренняя энергия тела перемещается вместе с «астральной рукой». К вечеру мы добрались до попыток нащупать предметы реального мира с помощью мысленных усилий. Благодаря наличию магического источника, Поттер быстро развивался. Там, где обычным людям требовались годы тренировок, он отращивал астральные оболочки, подпитывая их магической энергией. Конечно, качество такой «биомассы» было низким, но свою задачу она выполняла.

     На третий день тренировок мы добрались до самого главного – попыток достичь пересечения астрального и материального планов. Тут основным препятствием было то, что для передвижения предмета силой мысли, нужно было настроиться на правильное ощущение. То есть попытка представить себе что-то не могла дать реального опыта. Нужно было или почувствовать, как кто-то использует телекинез рядом с тобой, или… так и остаться маглом, для которого все эти медитации – не более чем зарядка для ума.

     Некоторые люди могли получить нужный опыт через сновидения или при общении с духами. И только самые «духовно продвинутые» могли достичь этого состояния самостоятельно через годы бесплодных тренировок. Именно из-за этого в моём прошлом мире было так мало настоящих магов, способных творить «чудеса». Ещё одной проблемой с телекинезом было то, что, когда астральное тело «задевало» материальный мир, оно начинало рассеивать энергию. В результате, набранная магом сила и осознанность быстро истощались, что грозило через полгода-год вылиться в депрессию и болезни.

     Но с наличием под боком источника магической энергии большая часть этих проблем решалась сама собой. Я уже достаточно «отформатировал» сознание Волдеморта, чтобы его энергия стала совместима с моей. Это позволило начать накапливать магическую энергию в теле, пуская её на усиление астральных и ментальных оболочек. Источник магии крестража был раз в двадцать меньше, чем источник Поттера, но мне хватало даже этих крох. Ведь я мог тратить всю эту энергию с максимальной эффективностью, в то время как Гарри мог похвастаться КПД в районе одного процента.

     Примерно через неделю после нашей первой встречи, Поттер уже уверенно гонял по воздуху листик, соревнуясь со мной в скорости и точности. А я тем временем копил магическую энергию, чтобы произвести «стихийный магический выброс». По моим предположениям его должны были зарегистрировать заклинания в Хогвартсе, после чего моё имя должно было появиться в списке учеников. До дня рождения Гарри оставалось чуть больше недели, так что следовало поторопиться.

     1.03 Проникновение со Взломом

     Взлом реальности я запланировал на утро пятницы. По моим предположениям, артефакт в Хогвартсе должен был зарегистрировать стихийный выброс магии, и уже на следующий день ко мне мог наведаться представитель школы. А поскольку это была суббота, то его шансы встретить дома родителей были почти стопроцентными. Также, в четверг родители обрадовали меня новостью о получении первого перевода компенсации от Дурслей. Ажно десять тысяч фунтов. Теперь у меня были деньги, чтобы затариться в Косом Переулке.

     Проводив предков на работу, я принялся собираться на «секретную миссию». Проводить выброс магии дома было не лучшей идеей. Так можно и бомжом остаться. Поэтому, местом буйства стихии был выбран многострадальный парк. По пути к нему я встретил стайку бездомных собак. Именно эта свора была в ответе за то, что коты мисс Фигг не следили за Поттером, пока тот гулял в парке. Правда, на людей собаки тоже поглядывали с гастрономическим интересом. Но пока инцидентов с ними не было, а потому служба отлова животных халтурила, не желая решать эту проблему.

     В качестве места проведения диверсии я выбрал «лагерь бомжа», в котором мы жгли костёр неделю назад. В этой части парка редко кто бывал, так что можно было не опасаться нарушения Статута Секретности. Добравшись до пункта назначения, я внимательно осмотрел окрестности в поисках случайных свидетелей, и начал подготовку к ритуалу.

     Недельное наблюдение за Поттером позволило мне заметить, что его энергетика нестабильна, и время от времени магическая энергия колеблется внутри тела, грозя выплеснуться наружу. Сейчас я пытался изобразить то же самое у себя. Я специально всю неделю удерживал энергию в астральном теле, чтобы накопить её побольше. По моим предположениям артефакт в Хогвартсе должен был фиксировать выбросы «сырой» энергии, которая затем бесполезно рассеивалась в пространстве.

     Но была и другая версия, что регистрируется структурированное воздействие магией на окружающий мир, которое создаёт волны «искажения реальности». Я не знал, как «выглядят» заклинания, созданные с помощью волшебной палочки, но примерно представлял себе, как может воздействовать на мир ребёнок, находящийся в состоянии стресса. У меня была только одна попытка для изображения выброса, так что я решил половину накопленной энергии просто выпустить наружу, а половину использовать для совершения телекинетического толчка.

     Встав в центре полянки, я закрыл глаза и начал сосредотачиваться на своём астральном теле. Единовременный выброс большого количества магической энергии мог быть разрушительным в первую очередь для меня самого, так что следовало подготовиться, выведя всю энергию во внешние слои ауры. Дело это было непростое, и мне пришлось сосредоточиться, отрешаясь от окружающего мира. Во внешних слоях ауры энергия быстро рассеивалась, поэтому мне приходилось постоянно удерживать её под контролем, одновременно перегоняя из глубинных слоёв астрального тела.

     Так я простоял, наверно, полчаса, пока меня не отвлёк непонятный шум. Я открыл глаза и увидел прямо перед собой пятёрку собак. Самая большая из них стояла напротив меня, и стоило мне открыть глаза, как она скакнула вперёд и громко гавкнула. От неожиданности я испугался и потерял концентрацию, рефлекторно выбрасывая всю накопленную магическую энергию в пространство.

     На миг в глазах у меня помутилось, а когда я пришёл в себя, то увидел, как весь окружающий лес разлетается в стороны. Собак вообще размазало в кровавый фарш. Звука взрыва, как ни странно, не было. Но треска валящихся деревьев мне хватило, чтобы оглохнуть на пару секунд.

     Вот это меня бомбануло!

     Я осмотрелся и увидел, что нахожусь в центре «взрыва тунгусского метеорита». Все деревья в радиусе полусотни метров повалились, и их стволы теперь указывали точно на меня. Смысла оставаться на месте «преступления» я не видел, а потому попытался выбраться из центра новообразованной поляны. Но не тут-то было. Это в самом центре осталась только трава. А чем дальше я шёл, тем больше было веток деревьев. В результате, я упёрся в непроходимый бурелом, конца и края которому не было видно.

     Тут сзади меня послышался негромкий хлопок и сдавленные ругательства. Обернувшись, я увидел мужчину в красном «халате», который пытался выбраться из бурелома. В правой руке он держал волшебную палочку. Раздалось ещё несколько хлопков, после которых появилось ещё три аврора.

     – Что тут произошло, Мерлин меня побери! – Выкрикнул один из прибывших.

     – Свидетель! – Направил на меня палочку ближайший аврор.

     – Опросить и стереть память. – Выдал команду тот, что появился первым.

     – Вы кто такие? – Выкрикнул я нервным голосом.

     Ага, так я и позволю им стереть мне память. Скорее я их всех тут прикопаю.

     – Парень, не бойся. Скажи, что ты видел? – Подходивший ко мне мужчина вовсе не производил впечатления «доброго полицейского». Судя по интонациям в голосе, ему больше подошла бы роль маньяка-педофила.

     – Ну, я стоял, слушал пение птиц. Открыл глаза, а передо мной собака стоит. А она как гавкнет! А я как испугался. А потом оно пуф! И это вот… – Изложил я свои показания.

     – Это что, детский выброс? Да ну нах! Это каким монстром надо быть?

     – Он волшебник. Слабый, правда.

     Командир команды авроров подошёл ко мне и начал махать палочкой. Я внимательно наблюдал за тем, как тонкие структуры магической энергии вылетают из концентратора и пытаются взаимодействовать с внешними слоями моей ауры. Пока ничего опасного в них не было, но я не расслаблялся, на всякий случай рассеивая все структуры, пытающиеся пробиться внутрь астрального тела.

     – Дигностика сбоит. Какие-то помехи. Тёмных артефактов нет.

     Ну да, крестраж я «на дело» решил не брать. Кто его знает, что с ним могло произойти в результате выброса.

     – Парень, ты в Хогвартс уже записан?

     – Чего? Какой хохманс?

     – Понятно. Слушай сюда. Ты волшебник. То, что произошло с тобой – это магический выброс. В ближайшие дни к тебе придёт представитель школы магии и объяснит, что делать дальше. Тебя зачислят в школу, где ты будешь учиться контролировать свою магию. Понятно?

     – Этот хохманс – школа для малолетних преступников?

     – Ха-ха! Слышали? Хогвартс. Хог-ва-ртс. Это элитная школа для особо одарённых. И не вздумай никому рассказывать о том, что тут произошло.

     Пока вёлся мой инструктаж, один из волшебников взмахнул палочкой, и время в окружающем мире начало откатываться назад. Упавшие деревья поднялись вверх, а листья приросли обратно к веткам. За десять секунд окружающий мир пришёл в относительный порядок. И даже собачий фарш провернулся назад, превратившись в пятёрку псин. Правда, они так и остались лежать неподвижными трупами.

     – Фух! Готово. Принимай работу, шеф. – Воскликнул волшебник, использовавший заклинание. У меня не было возможности оценить сложность структуры заклинания, но энергии в него было вбухано не меньше, чем потратил я на выброс.

     – Тебя как зовут? – Обратился ко мне тот мужик, который первым заговорил со мной, пока командир отряда осматривал лес.

     – Дункан Маклауд.

     – Как ты себя чувствуешь?

     – Нормально.

     – Хорошо. В общем, иди домой и не болтай попусту о произошедшем.

     Своё внушение этот гад сдобрил невербальным конфудусом. Но я пересилил эффект заклинания, отказываясь впадать в прострацию. Я развернулся и побрёл прочь, старательно изображая несвежего зомби. Маги посчитали работу по моему оболваниванию выполненной и перестали обращать на меня внимание.

     До дома я добрался неторопливой походкой, попутно обдумывая соотношение затрат магической энергии и количества произведённой работы. Я использовал почти девяносто процентов того запаса энергии, что смог скопить за неделю «дойки» Волдеморта. Чтобы повторить такой «фокус», мне потребуется копить энергию ещё неделю. С одной стороны, взрыв был внушающим уважение, а с другой, один волшебник откатил все разрушения, и при этом остался в сознании и на ногах. Да и особо уставшим он тоже не выглядел. Поттер восстанавливал половину резерва примерно за пару часов. В результате нехитрых вычислений, получалось, что мой источник магии был раз в сто меньше, чем у взрослого волшебника. И что самое поганое – развиваться он не будет, потому что огрызок души не был на это способен в принципе.

     Остаток дня я посвятил тренировкам магии и обдумыванию способов дальнейшего усиления. Вариант первый – наколупать ещё пару-тройку крестражей Волдеморта и пустить их на батарейки. Вариант второй – принести в жертву какого-нибудь Уизли. Плюс-минус пара предателей крови – никто и не заметит. Третий способ – подключение к месту силы или алтарю рода. Тут требовались исследования, да и не припоминаю я ничего про халявные алтари рода. Местные, поди, давно их под себя приспособили. Ещё были совсем экстремальные варианты вроде становления вампиром или поглощения сердца дракона. В общем, надо добраться до библиотеки Хогвартса, а там видно будет. Если что, место нахождения пары крестражей я знаю. И ещё один лежит в тайнике и проклят какой-то дрянью, от которой даже Дамблдор скопытился.

     А на следующий день с самого утра к нам нагрянула Макгонагал. Она прошлась по мозгам моих предков Конфудусом, и те тут же согласились, что обучение меня в школе магии – отличная идея. А я под шумок ещё и стребовал с них те самые десять тысяч фунтов, которые они уже вознамерились потратить. Ведь новая машина и отпуск на Гавайях – это такая жизненная необходимость, что вот прямо без этого никак. При общении с родителями, у меня создавалось впечатление, что это вообще боты какие-то. Настолько их мысли и желания были ограниченными и предсказуемыми. Думаю, Дурсль был бы от них в восторге.

     Пока отец ходил за деньгами в банк, я чинно разговаривал с деканом Гриффиндора, попутно наблюдая за её реакцией на крестраж у меня на груди. Стекляшку я подвесил на цепочку и сунул под рубашку. И непохоже было, чтобы опытная и сильная волшебница смогла почувствовать какой-то подвох. По крайней мере она активно убеждала меня, что я волшебник, а никак не магл.

     Наконец, я наложил лапы на свои сбережения и отправился в Косой Переулок вместе с Макгонагал. Добирались до Дырявого Котла мы не на электричке, а на Ночном Рыцаре. Это трёхэтажное чудо британского автопрома внушало уважение тем уровнем безумия, который творился в салоне во время поездки. А особый шик происходящему придавали сушёные говорящие головы, отвешивающие профессору скабрезные комплименты.

     – Это было круто! – Высказал я своё мнение о поездке. – У волшебников везде такое безумие творится?

     – Нет, мистер Маклауд. – Строго посмотрела на меня маккошка. – Ведите себя прилично. Мы находимся у паба Дырявый Котёл. Это основной вход из Лондона в Магическую Британию.

     Клоповник впечатлил меня только засаленностью полов и запахом ночлежки для бомжей. Мы быстро пробрались через главный зал и попали в закуток с мусорным контейнером. Что самое интересное, чтобы затащить сюда мусорный контейнер его пришлось бы уменьшить в несколько раз, потому что вход в это место был только через бар. Минерва скривилась от запаха тухлой рыбы и постучала по нужным кирпичам. Внешне они ничем не отличались от соседних, но в них была сконцентрирована магическая энергия, которая входила в резонанс с магией в палочке. Скорее всего, портал откроется, только если палочку будет держать человек, в организме которого накоплено достаточное количество магической энергии.

     Сам Косой Переулок был естественным продолжением той помойки, из которой он начинался. Для восторженных первоклассников это место было бы проявлением мира сказок и магии, а вот я видел обшарпанные стены, грязь на тротуаре, пыльные стёкла и так далее. Очень многое говорило о том, что волшебники – люди «не от мира сего». Они настолько были погружены в магию и волшебство, что бренная материальность их уже не интересовала. Понимаю и одобряю. Наш подход.

     Первым делом, мы зашли в банк к гоблинам. «Внеземная форма жизни» на входе скалилась на меня пастью, полной клыков. Энергетика у этого существа была довольно странной. В ней было слишком много от дикого хищного животного. Таких нужно в наморднике держать, а не оставлять один на один с посетителями банка. Такие мысли бродили у меня в голове, пока Макгонагал тихо перешёптывалась с одним из гоблинов за высокой стойкой.

     – Мистер Маклауд, мне нужно посетить один из сейфов. – Отвлекла она меня от раздумий на тему технологии правильного потрошения гоблинов. – Подождите меня здесь и никуда не уходите. А пока вы можете поменять свои фунты на галеоны.

     Профессор свалила из зала, а я остался один на один с тем самым гоблином, который свысока смотрел на меня, буквально перегибаясь через стойку.

     – Вы фунты на деньги меняете? – Уточнил я у неприветливо скалящейся хари.

     – Да, мистер Маклауд. Мы меняем фунты на деньги. – Улыбка этого монстра стала настолько широкой, что вдвое превзошла человеческие способности в данном направлении. – Один галеон за пять фунтов.

     – А обратный курс какой? – Уточнил я.

     – Четыре фунта за один галеон.

     Нехило они тут проценты накручивают. То есть менять галеоны на фунты смысла нет.

     – У вас есть кошельки с расширенным пространством и привязкой на крови?

     – Двадцать галеонов.

     – А фунты в такой кошелёк положить можно?

     – Тридцать галеонов.

     – А можно арендовать сейф и получить кошелёк, деньги в который будет попадать прямо из сейфа?

     – Сто галеонов аренда сейфа на год и пятьдесят галеонов за кошелёк, через который вы сможете брать и возвращать в сейф галеоны и фунты. Сикли, кнатты и пенсы будут храниться в самом кошельке в расширенном пространстве.

     Цены кусались, но если я потеряю кошелёк с деньгами, то останусь совсем нищебродом.

     – Эх, ладно! Давайте сейф за сто и кошелёк за пятьдесят. – Вздохнул я. – И нужно поменять восемь тысяч фунтов на галеоны. Пятьдесят галеонов разменять на сикли и кнатты. Остаток денег положите в сейф. Мелочь в кошелёк.

     – Приятно иметь с вами дело. – Продолжил лыбиться гоблин, пересчитывая фунты. – Прошу вас пройти в отдельное помещение для привязки кошелька.

     Меня проводили в комнату, где объяснили, как правильно напоить кошелёк кровью, чтобы тот признал меня хозяином. Сам кошель выглядел как массивное портмоне с двумя отделениями и кожаной магнитной застёжкой. Конечно, застёжка притягивалась не за счёт магнита, а за счёт магии. Я специально проверил её стальным ключом от квартиры.

     – Спасибо за сервис. Я подожду профессора в главном зале.

     Я вышел в операционный зал банка и принялся наблюдать за тем, как гоблины перекладывают драгоценные камни, таинственно сверкающие в свете люстр. Я даже специально подошёл поближе к одному из гоблинов, чтобы рассмотреть, чего это он там такое перекладывает.

     – Вам что-то нужно? – Обратился он ко мне.

     – Да. Это стекло или изумруд? Или может шпинель?

     – Это магический изумруд. – Гоблин продемонстрировал мне ярко сверкающий булыжник размером с половину моего кулака.

     – А химический состав у него какой?

     Гоблин внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

     – Силикат калия, силикат кальция, железо и хром.

     – О! Надо же, какой качественный магический изумруд. – Улыбнулся я не хуже гоблина. – Наверняка стоит кучу денег.

     – Конечно. Такой камень обойдётся вам в восемь тысяч галеонов.

     Неплохо тут у гоблинов бизнес поставлен. Примитивная поделка из поташного стекла стоит восемь тысяч галеонов. Конечно, она вроде как магическая. По крайней мере энергии в этом «изумруде» столько, что он на астральном плане буквально светится.

     – А если его разбить, он не взорвётся? – Усомнился я в технике безопасности, окидывая взглядом горку похожих гранат.

     – Как это не взорвётся? Обязательно взорвётся. – Возмутился гоблин. – Но уверяю вас, разрушить магический изумруд задача чрезвычайно сложная. Вы можете бить по нему кувалдой и бросать в кипящее железо, но это ничуть ему не повредит.

     – А как насчёт кипящего жидкого гелия? Туда его можно бросать?

     – Можно. – Кивнул гоблин. – Один раз. Возможности бросить туда второй изумруд у вас уже не будет.

     Я на это заявление лишь рассмеялся на пару с гоблином.

     Продолжить эту познавательную беседу мне не дала появившаяся в зале Макгонагал. Она подошла ко мне и заявила о необходимости двигаться дальше.

     – Скажите, профессор, а у этих гоблинов не наблюдается тенденции впадать в состояние берсерка, в котором они бьются с врагами до последнего вздоха, а потом ещё немного? – Спросил я, пока мы направлялись к выходу из банка.

     Минерва посмотрела на меня и поправила очки.

     – Да, мистер Маклауд. Именно так они и делают. Вы будете проходить этот материал на уроках истории магии. Профессор Бинс настолько реалистично живописует битвы между волшебниками и гоблинами, что некоторые впечатлительные ученики после этого неделями боятся спать… у него на уроках.

     Мне уже хочется послушать эти лекции.

     Мы вышли на улицу, после чего я склонил Минерву в первую очередь купить мне чемодан с расширением пространства, куда я мог бы складывать покупки. Правда, перед этим следовало купить волшебную палочку, потому что без неё чемодан был как без ручки – вытащить или положить в него вещь было невозможно. Поэтому, первым делом мы направились в лавку Оливандера.

     Тут началось каноничное представление по подбору волшебника для палочки. Уже через пять минут Макгонагал утомилась и сказала, что будет ждать меня в кафе неподалёку. Стоило ей выйти за дверь, как я перешёл к реализации тайного «Плана Ы».

     Во время своих попыток использовать волшебные палочки я ощущал, что они не пропускают доставшуюся мне от крестража магическую энергию. И это наводило на мысль о том, что моя магия сейчас должна быть очень похожа на магию Волдеморта. А значит…

     – Скажите, мастер, а вы можете дать мне попробовать палочку из тех материалов, которые я вам назову?

     – А вы интересный клиент, мистер Маклауд. – Заинтересованно посмотрел на меня Оливандер. – И какую же палочку вы хотите проверить?

     – Остролист и перо феникса. – Я не помнил размера палочки Поттера, а потому не стал его уточнять.

     – Интересно-интересно. Давайте, попробуем. – Волшебник отошёл в глубину помещения и начал собирать коробки с разных полок. – Эта, вот эта, эта и… а что если вот эта?

     Передо мной на прилавок вывалили пять коробочек. Я рассеял немного магической энергии в пространстве перед собой и попытался ощутить, как она реагирует на палочки. На удивление, одна из пяти ощутимо резонировала с энергией Волдеморта.

     – Вот эта. – Сразу указал я на нужную коробку.

     – Неужели…? Давайте проверим.

     Оливандер достал палочку и протянул её мне. Стоило руке сомкнуться на рукоятке, как палочка начала буквально высасывать из меня энергию, выпуская её наружу в виде цветных искр и радужного свечения.

     – Замечательно! Превосходно! Эта палочка выбрала вас. Без всяких сомнений.

     Через десяток секунд скорость откачки энергии снизилась, хотя и не прекратилась.

     – Можете рассказать мне об этой палочке? – Спросил я, пока продавец заворачивал её в бумагу и укладывал обратно в коробку.

     – Остролист и перо феникса, как вы и хотели. Одиннадцать дюймов, очень хлёсткая. Что необычно, феникс, который дал перо для этой палочки, также сбросил и второе перо. Палочка с тем пером досталась одному очень сильному волшебнику. Он творил великие дела. Да. Великие, но ужасные. Надеюсь, и ваша палочка тоже позволит вам совершить много ужасных деяний.

     Чего-чего? Гаррик Оливандер смотрел на меня невинными глазами, будто и не сказал ничего странного.

     – Ужасных? – Переспросил я.

     – Я хотел сказать, великих. Великих, да.

     – Конечно. Думаю, величия ей достанется невероятное количество. Сколько я вам должен?

     – Семь галеонов.

     Я выложил деньги на стол и забрал коробку с палочкой.

     – А у вас есть кобура для палочки на левую руку? С расширением пространства и защитой от обезоруживания?

     – Да. Такая кобура обойдётся вам в восемнадцать галеонов.

     – И набор по уходу за палочкой.

     – Ещё два галеона.

     Я выложил два десятка золотых кругляшей и примотал к руке повязку с кобурой. В обычном состоянии палочка находилась полностью внутри кобуры, но стоило только захотеть, и она выдвигалась наружу, где легко можно было схватиться правой рукой за рукоятку.

     Распрощавшись с Оливандером, я вышел на улицу и сразу заметил Макгонагал, которая сидела за столиком на веранде кафе и пила кофе.

     – Вы уже закончили, мистер Маклауд? – Спросила она, когда я подошёл к её столику.

     – Да, профессор. Палочка есть. Теперь берём чемодан и всё остальное.

     – Отлично. Тогда не будем терять время.

     Дальнейший наш поход по магазинам можно было описать одним словом – стремительно. Как оказалось, большинство магазинов уже имели готовые наборы товаров для учащихся Хогвартса. Так что процесс покупки заключался в том, чтобы назвать номер курса, вытащить означенную сумму из кошелька и запихать в «чумодан» пакет с товарами. Кстати, сам чемодан я тоже выбрал менее чем за минуту, из которой десять секунд ушло у меня на то, чтобы объяснить, чего я хочу, и оставшиеся пятьдесят секунд продавец рекламировал товар, одновременно демонстрируя невероятные способности чемодана. Он имел колёсики, выдвигающуюся ручку, пять кубометров внутреннего объёма, и мог трансформироваться в шкаф, стол и сундук. Плюс ко всему, мне сделали привязку на крови, так что посторонние люди не смогли бы открыть его.

     Я хотел приобрести дополнительную литературу в книжном, но Минерва довольно резко высказалась на тему того, что времени у неё мало. В последнюю очередь мы зашли в магазин одежды. Тут мне быстро подобрали и подшили готовый набор мантий ученика, куда опять входил полный комплект всех рекомендованных школой предметов одежды. Каждая вещь получила бирку с моим именем. Мадам Малкин утверждала, что одежда до некоторой степени масштабирующаяся, так что будет мне впору в течение всего следующего года.

     На этом шопинг закончился, и мы быстро вывалились через Дырявый Котёл в Лондон. Потом была ещё одна поездка на безумном автобусе, и мы оказались в уже родном и знакомом Литтл-Уингинге.

     – Мистер Маклауд, держите билет на поезд. Отправление первого сентября в одиннадцать часов утра от вокзала Кинг-Кросс. И помните, что вы обязаны соблюдать Статут Секретности. Никто из маглов не должен видеть проявлений магии. Также, до начала учёбы вам запрещается использовать палочку для создания заклинаний. С её помощью вы можете только управлять своей сумкой и кошельком. Всего хорошего. До встречи в школе.

     С этими словами декан Гриффиндора аппарировала прочь, оставив меня стоять с чумоданом напротив моего дома.

     Что интересно, кошка драная не упомянула о платформе девять и три четверти. Интересно, это такое испытание для маглорожденных? Типа, не догадался, как пройти на магическую платформу, значит, недостоин быть волшебником?

     1.04 Жертва

     Весь день я провёл за изучением своих покупок. В первую очередь проверке подверглась волшебная палочка. Она исправно поглощала мою магическую энергию, а больше от неё никакой пользы не было. Судя по всему, она не была предназначена для пропускания магической энергии в качестве концентратора. Выходной поток был крайне слабым, и вся энергия в нём преобразовывалась в искры. Большая часть поглощаемой энергии исчезала без следа. Внутренняя магическая структура палочки была очень сложной, так что мне не удавалось понять, как вообще эта штука должна работать. А эксперименты с кошельком и чемоданом полностью убедили меня, что палочка не является магическим концентратором. Ведь никакого обмена энергиями между ней и артефактами не происходило, хотя магия «работала».

     Ингредиенты для зелий я оставил в покое уже через пять минут. Несмотря на наличие в них магии, они не могли похвастаться хоть чем-то интересным. Характеристики энергии во всей этой требухе были невнятными, и я с трудом мог различить, чем один ингредиент отличается от другого.

     Школьные учебники вызывали у меня лишь одну реакцию – рвотные позывы. В них не было даже попыток структурированной подачи материала. Больше всего это напоминало сборник сказок, перемешанный со скудными методическими указаниями. Что, как, зачем, и почему вообще вся эта палочковая магия работает – было совершенно непонятно. Я опасался использовать какие-то заклинания, чтобы на практике выяснить всю подноготную. Лучше не делать этого дома палочкой от Оливандера.

     В результате, я залип до полуночи, читая… историю магии. Вот где смогли оторваться авторы учебников. История Магии читалась как качественная реплика Игры Престолов. Сюжет не был избитым, рояли встречались оригинальные, а главных действующих лиц время от времени уничтожали кровавым и безжалостным образом. Разве что указание точных дат основных событий немного сбивало ход повествования, внося нотку академической сухости.

     Утром следующего дня я отправился в Косой Переулок, чтобы купить всё то, что не смог взять вчера. Большинство магазинов открывались в восемь утра, и я надеялся, что одинокий мальчик не привлечёт внимания криминальных элементов в такую рань, ибо все эти элементы ещё будут дрыхнуть без задних ног после субботней пьянки. Транспорт для поездки я выбрал тот же самый – магический автобус.

     Из дома я вышел в обычной «магловской» одежде с рюкзаком за спиной. Во всё том же многострадальном парке я переоделся в мантию первокурсника, вышел на лесную дорогу, вытащил палочку и поднял её вверх. Ничего не произошло. Хмыкнув, я опустил руку осмотрелся по сторонам и утвердил в своём сознании тот факт, что я стою на обочине настоящей дороги. После этого я пустил равномерный поток магической энергии в палочку, заставляя её «работать». И на последнем шаге я сосредоточился на призыве автобуса Ночной Рыцарь – последней надежды для волшебников, попавших в затруднительное положение. После этого оставалось только взмахнуть волшебной палочкой, и… автобус вынырнул из ниоткуда, затормозив на грунтовой дороге с громким скрипом тормозов. Дверь распахнулась прямо передо мной, и я увидел радостную рожу Стэнли Шанпайка.

     – Приветствуем вас в нашем автобусе Ночной Рыцарь! Мы всегда приходим на выручку волшебникам в сложный момент.

     – Спасибо. – Ответил я, поднимаясь по ступенькам. – В Дырявый Котёл.

     – С вас одиннадцать сиклей и девять кнаттов.

     – Вчера же было ровно одиннадцать сиклей. – Удивился я, отсчитывая нужную сумму.

     – Вчера и дорога была получше. – Объяснил мне кондуктор.

     – Понятно.

     На этом наш разговор закончился, потому что автобус рванул с места в карьер, и попытка болтать могла закончиться прикушенным языком.

     Дырявый Котёл встретил меня пятёркой бомжеватых личностей, которые внимательно наблюдали за всеми входящими, одновременно изображая из себя бухих и слепых алкоголиков. Вот только сосредоточившееся на мне внимание скрыть было куда труднее. В ответ я сделал «джедайский» жест рукой и одновременно произнёс заклинание на русском языке.

     – Это не те дроиды, которых вы ищете. Это вообще не дроиды. И вообще не ищете. И во-о-бще!

     После четвёртого пасса бомжи зависли в состоянии транса. Я буквально стёр своё присутствие из их разума, из-за чего взгляд на меня вызвал у них ступор «ненаблюдения ненаблюдаемого». Убедившись в том, что случайных свидетелей не осталось, я прошёл через зал бара и выбрался в закуток с помойкой. Оболваненные мной маги наверняка имели магическую защиту на своём сознании, вот только это им ничем не помогло, потому что воздействовал я не на них, а на сам окружающий мир, который в результате этого воздействия выпал у них из восприятия. Как я уже успел убедиться, против истинной магии волшебники были настолько же беззащитными, как и маглы.

     Косой Переулок встретил меня солнечной погодой, хотя в Лондоне на месте неба висела серая хмарь. Достав блокнот и ручку, я неторопливо пошёл по переулку, производя перепись магазинов. Как и в средние века, торговля здесь была узкоспециализированной, и чуть ли не каждую вещь нужно было покупать в отдельном магазине. Особое внимание я уделил магазинам, торгующим «всякой всячиной». Среди них были как заведения с весьма интересным ассортиментом, так и непонятные шалманы, торгующие бесполезной хернёй. По крайней мере, бесполезной для меня.

     Пройдя переулок из конца в конец, я занялся составлением списка покупок и приоритетов этих покупок. Вчера я потратил почти триста галеонов, включая 150 галеонов на банковское обслуживание. Часть денег я оставил в фунтах. Итого, сейчас у меня имелось 1300 галеонов, которые нужно было потратить максимально эффективно.

     Например, можно купить метлу марки Молния всего за 1100 галеонов. Я посмотрел на витрину магазина, мимо которого проходил, и понял, что что-то в моей логике не так. Похоже, меня оболванили магией, что я задумался о покупке настолько бесполезной вещи по таким бешеным ценам. И главное, факта воздействия я даже не почувствовал. Выбросив мысль о метле из головы, я записал в тетрадь напоминание о необходимости проклясть магазин мётел и всех продавцов в нём. Ибо нех!

     Дальше я начал обходить магазины с самыми важными товарами, выясняя цены на продукцию первой необходимости. Магическая сумка. Артефакты защиты сознания и определения ядов и зелий. Книги по магии. Холодное оружие. Комплект дополнительной одежды. Источники магической энергии. Проклятые темномагические артефакты на подарки любимым врагам. И так далее.

     Через два часа хождения по магазинам и выматывания нервов продавцам, я определился с основными покупками. Сумку я всё-таки взял новую. Она имела лямку для ношения на плече, выглядела стильно и вмещала объём в триста литров. Этого с лихвой должно было хватить для сегодняшних покупок и ношения учебников в школе. Сменив рюкзак на магический артефакт, вторым шагом я затоварился магическими шмотками. Ничего эксклюзивного, но те же магические носки не воняли, даже если носить их неделю в кирзовых сапогах, а только лишь меняли цвет, сигнализируя о необходимости стирки. Ну и такие вещи, как обувь и зимние шапки, должны были сочетаться с мантией и местной модой.

     Третьим шагом должно было стать приобретение холодного оружия. С палочкой я пока ещё не разобрался, да и местная магия выглядит весьма убого, а нож в печень – это нож в печень. Такой привет не проигнорируешь. Но стоило мне уже в третий раз за сегодня зайти в магазин, где продавалось оружие, как меня начали выгонять.

     – Пацан, чего ты тут шароёбишься? Я ничего не буду продавать такому шкету, как ты.

     – Грязнокровка! Ты что, ни разу не слышал об оборотном зелье? – Тут же потерял я весь детский энтузиазм, скорчив рожу надменного аристократа.

     Моё предположение о происхождении продавца оказалось верным. Да и кто ещё стал бы носить магловскую кожаную куртку байкера с хромированными шипами и цепями? И ведь даже логотип компании-производителя не соизволил чем-то замаскировать. Стоило прозвучать слову «грязнокровка», как продавец вздрогнул и сжался.

     – Мне нужен вот этот кинжал с наручными ножнами.

     – Сорок пять галеонов. – Пробурчал продавец, снимая указанную вещь со стены.

     Как он сам рекламировал мне полчаса назад, кинжал прятался в ножнах на правой руке в рукаве мантии. По мысленной команде он выскальзывал клинком вперёд и зависал рукояткой напротив ладони. Рукоятка была размером под одну руку и имела подобие гарды с двух сторон, так что при сжатии кулака он «запирался», не давая выскользнуть оружию. Лезвие было узким, длинным и тонким как у стилета, но двусторонняя заточка шла по всей длине лезвия, а не только в первой половине. Таким ножом можно было колоть, рубить и резать. Длина лезвия была двадцать пять сантиметров, ширина чуть больше двух. Для взрослого такие размеры нормальны, а вот для мелкого школьника вроде меня длинновато. Но ничего, возьму на вырост.

     Расплатившись, я, не отходя от прилавка, приспособил ножны к правой руке и протестировал, как кинжал выскакивает в руку, а потом прячется в ножны, стоило его отпустить. С ним требовалось потренироваться, чтобы не распороть руку самому себе. Зачарований на кинжале не было. Только самое простое укрепление. Зато, это была отличная заготовка для работы мастера-артефактора. По лезвию шли по две узкие выточки с каждой стороны, в которые нужно было втирать яд. В общем, вещь была серьёзная и предназначенная в первую очередь для убийства – то, что надо.

     Следующую остановку я сделал в магическом секонд-хенде. На удивление, он больше всего подходил под определение супермаркета, а встречавшиеся тут товары не имели современных аналогов. В первую очередь я затарился магической бижутерией. Защита от легилиментов, определение ядов и зелий, маскировка ауры, защита от сглазов, персональный щит против заклинаний, и самое важное для учеников Хогвартса – кольцо с заклинанием обогрева и защиты от дождя и снега, которое не давало простыть в холодном и влажном воздухе Шотландии. Напялив на себя все покупки, я стал похож на новогоднюю ёлку. Каждое украшение было выполнено в своём стиле, что делало меня похожим на малолетнего вора, натырившего красивые цацки по карманам. А ещё, все вместе они тянули магию с такой скоростью, что почти перекрывали реген от крестража. Так что я оставил только защиту от легилиментов, маскировку ауры и персональный щит, остальное спрятав до лучших времён.

     На этом я закончил с основными покупками и смог сосредоточиться на самом главном – книгах.

     Всё в том же секонд-хенде я купил сборник защитных и атакующих заклинаний. В нём не было ничего запретного, только светлая добрая магия, разрешённая министерством. Но и этого хватало, чтобы расчленить противника на куски, а потом избавиться от этих кусков и замести следы. А уж наличие в сборнике магло-отталкивающих чар, Конфудуса и Обливейта делало его незаменимым для любого волшебника, имеющего дело с маглами.

     Подобрав ещё парочку книг по теории магии, я наткнулся на древний талмуд, в котором описывалась технология создания волшебных палочек.

     – Сколько стоит? – Спросил я у продавца, стряхивая пыль с обложки книги под названием «Создай свою волшебную палочку».

     – Пятнадцать галеонов. – Махнул рукой тот.

     – Чего так дёшево? – Удивился я, просматривая страницы, наполненные схемами и графиками.

     – Чтобы разобраться в том, что тут написано, нужно быть мастером рунной магии.

     – А книги по рунам есть?

     – Сейчас посмотрю. Недавно почти всё выгребли по этой теме.

     Через пять минут я смог стать обладателем ещё двух книг: «Руны для малышей» 1789 года издания и «Рунические схемы заклинаний: как создать своё заклинание и прославиться в веках». За последнюю пришлось выложить ажно три сотни галеонов.

     Эта покупка подкосила мой бюджет, и после неё я отправился в книжный магазин «Флориш и Блоттс», чтобы прикупить несколько книг, одобренных министерством. Каждая книга в этом магазине имела соответствующую печать министерства на первой странице. Правда, на некоторых не самых популярных образцах это были печати ещё позапрошлого века. Тут я приобрёл недостающие книги по рунической магии, том по нумерологии, пару книг по законам и традициям магического мира, книгу о магических животных и сборник бытовых заклинаний, толщиной под двадцать сантиметров. В последней книге было всё, необходимое магу для выживания в любом окружении, начиная с джунглей Амазонки, и заканчивая лунной поверхностью. И надо сказать, это выживание должно было быть весьма комфортным, за что отвечала чуть ли не треть всех чар в сборнике.

     Закончив с покупками, я завалился в кафе Фортескью и заказал себе мороженое. Само кафе, может, и было чем-то выдающимся с точки зрения магов, а вот на мой непритязательный магловский взгляд было той ещё сраной дырой. Лет триста назад оно отлично выделялось бы на фоне убогих крестьянских лачуг. Но в конце двадцатого века такое оформление постеснялись бы оставить даже в самой дешёвой рыгаловке. Единственным, что заставляло меня смириться с обстановкой, было мороженое – настоящий стопроцентно натуральный продукт, созданный по «многовековой технологии». Ни одно современное мороженое не могло сравниться с ним. Ведь тут не использовались красители, загустители, консерванты и вкусовые добавки. Всё то, чего маглы добивались с помощью химии, тут было результатом использования редких и качественных ингредиентов.

     Поглощая уже третью вазочку с мороженым, я думал, что делать с преследователями, которые уже почти час сидели у меня на хвосте, внимательно следя за моими покупками. Потраченная мной сумма наверняка возбуждала сознание местных бомжей идеей получения лёгкой прибыли. В конце концов, тысяча галеонов – это внушительная сумма по меркам как маглов, так и волшебников. Да и чисто визуально тысяча галеонов – это приличная груда золота. Над такой начать чахнуть не стыдно.

     Отложив в сторону ложечку и отодвинув уже пустую вазочку из-под мороженого, я перешёл к активным действиям. Первое – это отвод глаз. Не волшебный, а магический. Я уплотнил свою ауру и начал проявлять в ней качество выхода за грань реальности.

     Вообще, под словом «качество объекта» в истинной магии имелось в виду проявление некоторой абстрактной идеи о том, каким этот объект является. Например, основное качество воды заключается в том, что она жидкая. И мокрая. Можно было рассматривать воду как физический объект, а можно было видеть в ней некий ментальный образ. Своего рода повседневное представление людей о том, что такое вода и какой она бывает. И вот эта собирательная «идея воды» имела не меньшее влияние на реальность, чем её физико-химические свойства.

     Сейчас я начал придавать своей ауре качество объекта, существующего за границей реальности. В сознании людей имеется инстинктивное представление о том, чем является «реальность». «Нереальность» же не существовала сама по себе, но являлась отрицанием реальности. Любая человеческая мысль и концепция существует внутри нашего мира, а потому стоило вам что-то представить себе, как оно становилось «законной» частью мироздания. Я же напирал на ощущение «незаконности» происходящего. Или даже скорее «беззакония».

     В результате этого воздействия я «проваливался» в пространство с изменёнными законами бытия. Или можно сказать, что я «вываливался» из нашего мира. Конечно же, реальный переход в другое измерение мне не требовался. Но даже намёки на него заставляли окружающих отводить от меня взгляд. Ведь вглядываясь в меня, они получали в своё сознание «заряд» законов бытия другого мира. В результате, уже их сознание начинало работать по изменённым законам, из-за чего мысли у людей путались или вообще останавливались. Местные непуганные волшебники по сути были маглами с палочками, а потому противопоставить такому воздействию могли немногое. Законы магии менялись вместе с законами всего мира, а потому и заклинания начинали сбоить.

     Неощутимой тенью я выскользнул из-за стола и вышел из кафе. На столике осталась оплата за последнюю порцию мороженого. Люди не просто не замечали меня, когда я проходил мимо, а наоборот отворачивались, или показательно игнорировали. Народу на улице уже было порядочно, так что мне приходилось вилять в толпе, чтобы двигаться вперёд. Двое «наблюдателей» отвалились сразу же, даже не заметив моего ухода из кафе. Один потерялся в толпе. Но последний самый упорный бомж преследовал меня, не отводя глаз. Что ж, он сам напросился.

     Я проскользнул через Дырявый Котёл и вышел в Лондон. Отойдя от бара на сотню метров, я подошёл к проезжей части и поднял палочку вверх. Конечно же, ничего не произошло, и автобус так и не появился. Но зато я увидел кривую ухмылку на лице бомжа, что шёл метрах в двадцати за моей спиной. Посмотрев ему в глаза, я спрятал палочку и опрометью бросился бежать прочь. Тот не разочаровал меня и побежал следом, лавируя между прохожими. Простые смертные не обращали на нас внимания. Волшебник находился под магло-отталкивающими чарами, а я вообще выпадал из восприятия людей. Сейчас я уже частично находился в «параллельной реальности». Чем-то это напоминало «уход в сумрак» из книг Лукьяненко. И наивный бомж уходил в сумрачное измерение вслед за мной, даже не замечая этого.

     Свернув в ближайший переулок, я оказался в безлюдном закутке между домами. В отличие от Петербурга, в Лондоне люди попадали во дворы не через арки тоннелей, а через вот такие вот узкие проходы. Стоило моему преследователю добежать до угла, как он вскинул палочку и выкрикнул:

     – Ступефай!

     Это был самый опасный элемент моего плана. Ещё на подлёте я начал «раздербанивать» заклинание, разрушая его структуру. А потом оно столкнулось с защитным амулетом и погасло, не причинив мне вреда. Но я запнулся и свалился на землю, перед этим успев развернуться лицом кверху, так что смог из-под опущенных век наблюдать за приближением бомжа.

     – Вот ты и попался, мелкий паршивец. – Довольно высказал бомж, подходя поближе. – Акцио сумка!

     Увы, к разочарованию грабителя, моя сумка и не подумала влетать ему в руки. Заклинание он бросил слабенькое, и я «выпил» всю энергию из него ещё на подлёте. Выругавшись, бомж подошёл ко мне вплотную и наклонился. Этот момент я и выбрал для атаки. Кинжал легко скользнул из рукава мантии в руку. Резкое движение рукой, одновременно с подъёмом на ноги, и лезвие вошло прямо в поджелудочную железу жертвы. После этого я сделал рывок рукой в сторону, рассекая брюшную полость. Бомж завизжал и начал заваливаться вперёд. Я выскользнул из-под его левой руки, зашёл за спину, схватился за волосы левой рукой и резким движением проткнул горло насквозь. А ещё один рывок кинжалом «от себя» распорол горло, выпуская наружу поток крови из артерий.

     Бомж рухнул на землю, содрогаясь в конвульсиях. Палочка вылетела у него из руки, лишая малейших шансов на выживание. Но мне этого было мало. Стряхнув кровь с клинка, я спрятал его в ножны, наклонился над телом и приложил руку к спине бомжа, накладывая на него метку жертвы.

     Жизнь уже покидала это тело, но душа всё ещё была связана с ним. Это был идеальный момент, когда душа была уязвимее всего. Именно ради таких моментов и устраивают жертвоприношения на алтарях. У меня алтаря не было, но жертва была на загляденье. Отойдя на пару шагов назад, я приступил к ритуалу. Или можно сказать, к процедуре. Я сконцентрировался на жертве, внимательно изучил её астральный образ и запомнил его.

     Дальше я сосредоточился на астральном уровне бытия и начал сдвигать качества энергии вокруг умирающего в сторону «беззакония», используя в качестве «топлива» исходящую из него магическую энергию. Это воздействие было похоже на то, что я делал с собой в кафе, но сейчас я не осторожничал, буквально выдавливая цель из нашего мира. А когда была пройдена некоторая граница, я начал транслировать образ жертвы и настройку на ту самую метку, что я наложил на неё минуту назад. Это был своего рода «астральный GPS». Некоторое время ничего не происходило, а потом «рыбка клюнула».

     Тени вокруг налились темнотой и загустели. Из-под тела начала вытекать чернильная тьма, из которой в воздух взвились тонкие чёрные щупальца. Сейчас был полдень, но в переулке стояли глубокие сумерки, в которых сложно было разобрать подробности происходящего. Но мне эти подробности не требовались, потому что я и так знал, что тут происходит. Спустя всего несколько секунд тело утонуло в чернильно-чёрной луже, не оставив после себя и следа. Даже натёкшая кровь была поглощена вся до последней капли.

     Убедившись в том, что обратно труп уже не выберется, я приступил к завершающей фазе ритуала. Для начала, я «познакомился» с прикормленной потусторонней тварью, обменявшись с ней чередой астральных образов. После этого я передал мысль «столовая закрывается» и начал возвращать мир к его естественному состоянию. Тварь не стала буянить и тихо уползла обратно в свой мир переваривать вкусную нямку. Чернильная лужа растворилась, тени поблекли, а окружающий мир перестал напоминать сцену фильма ужасов в момент кульминации.

     Протянув руку, я притянул волшебную палочку, оброненную бомжом. Она была чёрного цвета и по форме была стилизована под змею. Сегодня, пока я покупал книги, то успел прочитать достаточно, чтобы понять, как работает местное волшебство. Хотя палочка и не была совместима со мной и слегка колола руку, это не помешало мне использовать её для создания заклинания.

     – Люмос. Нокс.

     Оба заклинания сработали без осечки, благо я вчера прочитал о них в учебнике первого курса. Сунув палочку в сумку, я направился на выход из переулка, параллельно настраиваясь на возвращение в «бренную реальность». Для этого мне даже пришлось прикрыть глаза и идти вслепую. Сначала раздались шаркающие звуки шагов, потом голоса людей, и под конец шуршание шин проезжающих автомобилей. Открыв глаза, я обнаружил себя стоящим в шаге от проезжей части обычного летнего Лондона.

     Осмотревшись по сторонам, я побрёл в сторону от Дырявого Котла. Никто не обращал на меня внимания, несмотря на мою странную одежду. Это были лёгкие последствия моего похода «на изнанку мира». Я всё ещё был «не от мира сего», и взгляды людей с меня буквально соскальзывали. В магазине артефактов продавались амулеты с магло-отталкивающими чарами, но стоили они по сто галеонов, так что жаба не позволила мне разбрасываться деньгами на такую ерунду.

     Пробравшись во дворы, где людей было поменьше, я сосредоточился на вызове Ночного Рыцаря. Не успел я даже до конца поднять палочку, как тот появился прямо передо мной, каким-то магическим образом втиснувшись в узкий переулок.

     – Литтл-Уингинг. – Бросил я кондуктору.

     – Два галеона. – Ответил тот недовольным голосом.

     Сил препираться у меня уже не было, так что я молча вложил две золотые монеты ему в руку. Поездка до дома не отложилась у меня в памяти. Начинался отходняк после проведения затратного ритуала жертвоприношения. Да и поход по магазинам меня изрядно утомил.

     1.05 Контракт

     Дома я быстро разделся, кинул сумку с покупками в чемодан и завалился спать. Проснулся в пять часов вечера от звонка будильника. В голове царил сумбур, но нужно было идти «на дело». Умывшись и перекусив, я пошёл «гулять». Ещё в четверг я сказал Поттеру, что несколько дней буду занят, но возможно смогу встретиться с ним в воскресенье вечером.

     Встретились мы всё так же в парке, вот только на этот раз за Гарри следовал шпион. Это был один из котов мисс Фигг. Я почувствовал его по слабому источнику магии. А так он вполне успешно скрывался в кустах и густой траве, не попадаясь на глаза. Собак я сам порешил ещё позавчера, и вот результат.

     – Привет, Гарри. Как дела?

     – Привет, Дункан. Ну… нормально. Тётя опять поручила мне полоть грядки с цветами. Сегодня весь день с ними провозился.

     – Тебе письмо ещё не приходило?

     – Какое письмо?

     – Из школы магии, понятное дело. Ко мне вот вчера приходила декан Хогвартса.

     – Хог… вар… тса? – Переспросил Поттер.

     – Это британская школа магии. Ты в неё тоже записан с рождения.

     – С рождения? Почему?

     – Потому что ты потомственный волшебник. Гарри, в Магической Британии о тебе знают абсолютно все. Ты типа наша национальная гордость, знаменитость и всё такое. Правда, всем этим людям глубоко в душе на тебя насрать, потому ты и не видел никого из волшебников за всё это время.

     – Знаменитость? И чем же я знаменит?

     – Ты ещё во младенчестве замочил самого сильного тёмного волшебника Британии. Он пришёл к тебе домой, убил твоих родителей-волшебников, а потом ты как зыркнул на него, и он тут же сдох, развеявшись в пыль. Ну, так это описывает народная молва. Сам понимаешь, кроме тебя и него в этот момент никого живого в доме не было. Ты был младенцем, а тёмный лорд исчез. Кто бы после этого смог рассказать о произошедшем?

     – Так мои родители не умерли в аварии?

     – Нет, конечно. Ты кому поверил? Дурслям? Да они тебя всю жизнь ненавидели. А твоя тётка так ещё и завидовала. Потому что ты волшебник, а она самая обыкновенная магла и никаких магических способностей у неё никогда не будет.

     Пацан от этих моих слов загрузился и начал усиленно о чём-то думать. А я в это время встретился глазами со шпионом, который решил подобраться поближе и посмотреть, кто это выдаёт Гарри стратегически важную информацию. В момент контакта взглядов, я нанёс ментальный удар по сознанию кота. И пока он не очухался, подскочил и схватил его за шкирку.

     – О! Это кошка мисс Фигг. Они постоянно за мной бегают. – Очнулся Поттер.

     – Шпионят. – Кивнул я.

     – Шпионят? За мной?

     – Конечно. Ты ведь победитель тёмных лордов и всё такое. Ценный ресурс, так сказать. А эти кошки не простые. Они магические. Могут телепатически общаться со своими хозяевами и выполнять их поручения. Арабелла Фигг сама не волшебница. Она сквиб – человек, чьих способностей не хватает для использования магии, хотя кое-что они могут. Она за тобой и приглядывала все эти годы. Чтобы ты не помер и не жил слишком вольготной жизнью. Это было нужно, чтобы, когда тебе откроют мир магии, ты сразу доверился нужным людям и не задавал вопросов о том, где они были все эти годы. Ведь тебя бы фактически спасли от рабства у Дурслей. За такое будешь благодарен любому по гроб жизни.

     Гарри смотрел на меня с выпученными глазами.

     – Это уже больше похоже на паранойю. – Выдал он оценку моему откровению.

     – Ха-ха! Это легко можно проверить. Вот пришлют тебе письмо, и можно будет сходить в квартал магов. Купим тебе книжку про Гарри Поттера, и ты сам во всём убедишься.

     – Книгу про меня?

     – А ты думал? На тебе за последние десять лет столько денег заработали. И книги, и плакаты, и значки с Гарри Поттером. И ни одного пенса от этих денег тебе не досталось.

     – А кому досталось? – Насупился обворованный сирота.

     – Без понятия. Это надо подавать иск в магический суд, чтобы он разобрался. Вот только глава суда – это Дамблдор – директор школы магии, а заодно тот самый человек, который поселил тебя у Дурслей и нанял Фигг следить за тобой. Смекаешь? Он, считай, первое лицо магической Британии, а заодно твой опекун. Ты для него ценная разменная пешка. Ещё неизвестно, что там стало с твоим наследством.

     – Каким наследством? – Вытаращился на меня Поттер.

     – Ну, ты же наследник древнего магического рода Поттеров. Ты один из самых богатых людей Британии. А живёшь как бомж. Питаешься объедками со стола Дурслей. Вон худой какой. А Дадли весь жиром истекал на суде. В общем, мой тебе совет – не доверяй никому в магическом мире. Ты их спас от тёмного лорда, а в благодарность за это тебя отправили в ад к Дурслям. А от Дамблдора и вовсе держаться лучше подальше. Он в этой истории по уши заляпан.

     Кошак начал приходить в себя и заворочался. Я уже устал держать его на весу за шкирку. А просто свернуть ему шею не даёт присутствие Поттера. Да и это же кот. У меня рука не поднимется вот так вот его убить. Но делать что-то надо.

     – Не доверять никому? В том числе и тебе?

     – И мне в том числе. – Кивнул я. Шпион осознал своё подвисшее положение и начал вырываться. – Тебе нужно научиться думать самостоятельно. Да и вообще думать полезно. От этого в голове мысли появляются.

     – Мя-а-а-ау! Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! – Пожаловался на меня кот, после чего завис и посмотрел на Поттера жалостливыми глазами.

     – Может, отпустишь его? – Сразу же покорился коту герой Британии.

     – Чтобы он донёс на тебя Фигг? И тогда уже завтра к тебе наведается Дамблдор, который сотрёт память обо мне и магии. Чтобы ничего не мешало написанному им сценарию твоей жизни.

     – Он может стереть память?

     – Маги и не такое могут. Это же не сказка, а самая что ни на есть суровая реальность. Считай, что Дамблдор – это тот же Дурсль, только с магией. И он тебе даже не родственник.

     Поттера от такой картины передёрнуло. Ха-ха! Пусть у него теперь Дамби ассоциируется с Дурслем. Будет хоть какая-то защита от «всеобщего блага».

     – И что с котом делать будем? – Задал Поттер вопрос, который терзал и меня.

     – В суп его. – Выдал я народный рецепт.

     Кот от такой перспективы заволновался и опять начал вырываться.

     – Думаешь, он вкусный?

     – Вот и проверим. Видишь, как вырывается. Эта порода кошек называется книззл. Они понимают человеческую речь. Так что он в курсе, что такое суп. Понимаешь ведь?

     – Мяу! – Согласился мохнатый шпион.

     – Может его того? – Внёс конструктивное предложение Гарри.

     – Чего того?

     – Отпустить?

     – Вот заладил. Отпустить-отпустить. На, держи.

     Я сунул кота в руки ошалевшему Гарри. Тот автоматом схватил его, а кот замер, кося на меня внимательным взглядом. Я же расстегнул левый рукав рубашки и вытащил на свет трофейную волшебную палочку. На ней-то никаких чар надзора не стоит.

     – В общем, решай сам. Это тебе память сотрут, если что, а не мне. Я-то уж как-нибудь отобьюсь.

     Гарри и кот переглянулись

     – Мистер Лапка, ты собираешься рассказать обо мне мисс Фигг? – Спросил Поттер, глядя коту в глаза.

     – Мяу! Мяу! Мя-а-а-ау! Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! Мур. Мяу! – Начал чего-то рассказывать кот на своём суахили.

     – Он говорит, что у хозяйки слишком мало магии, и ему её не хватает. А у меня её много, и если я стану его хозяином, то он не будет ничего говорить мисс Фигг. – Перевёл Поттер эту речь на человеческий язык.

     – Тогда тебе нужно сделать кота своим фамильяром. И это будет уже твой кот. Будешь сам его кормить, расчёсывать, выгуливать и вылизывать.

     – И что нужно сделать? – Тут же спросил Поттер, напрочь игнорируя грядущие расходы на кормёжку кота и аллергию на кошачью шерсть у Петуньи Дурсль.

     – Вроде, я что-то такое читал в учебнике по УЗМС. – Начал я вспоминать результаты сегодняшнего похода по магазинам. Я не собирался покупать книгу за третий курс Хогвартса, но на эту покупку меня натолкнул магазин питомцев, хозяин которого заявил, что именно в ней описаны все подробности ухода за питомцами из его магазина.

     – Что за УЗМС?

     – Уход за магическими существами. Эта книга у меня дома. Так что хватай своего кота за шкирку и пошли ко мне.

     Гарри поудобнее перехватил кота и пошёл к выходу из парка. Я же вложил палочку обратно в кобуру и пошёл за Поттером, внимательно наблюдая за котом. Если попытается сбежать – придётся принять меры.

     До дома мы добрались без особых происшествий. Я всю дорогу раздумывал, как бы так залегендировать появление Поттера, да ещё и вместе с котом, но предки куда-то свалили, так что объяснять ничего не пришлось. В моей комнате я выделил Поттеру стул, кот облюбовал мою постель, а я полез в чемодан за сумкой, из которой выудил нужный учебник.

     – Так, книззлы, страница сто двадцать два. Так-так-так. Ритуал принятия фамильяра. Страница сорок шесть. Так-так. Полное описание ритуала в книге «Кровавые ритуалы магии», запрещённой министерством. Ну, замечательно!

     – Что такое?

     – Это не учебник, а макулатура. На, почитай тут пока про своего питомца. – Сунул я Поттеру книгу, раскрытую на нужной странице. – А я подумаю, как вас можно скрестить.

     Поттер и кот принялись читать книгу. И если в умении Поттера читать я был уверен, то что пытался вычитать кот, было для меня непонятно.

     Ритуал принятия фамильяра позволял волшебнику и питомцу обмениваться магической энергией, мысленно общаться на любом расстоянии, а с развитием магической связи хозяин ещё мог видеть глазами питомца. Плюс, анимагическая форма волшебника в случае неразвитости становилась родственной фамильяру. То есть Гарри сможет превратиться в кота, льва или другого представителя семейства кошачьих, но никак не в оленя. Вот только ритуал относился к магии крови, а потому был запрещён министерством.

     Я «открыл третий глаз» и начал вглядываться в астральные тела кота и Гарри. В первую очередь в глаза бросалось отличие их источников магии. Если источник Поттера сам вырабатывал энергию, то магическое ядро кота могло только накапливать её и постепенно отдавать на нужды организма. Можно организовать канал связи между источниками магии, но к каким это приведёт последствиям, я не знал. Ставить же над последней надеждой Магической Британии опыты было опасным занятием. Меня на клочки разорвут, если я сделаю из Поттера сквиба или не дай бог магла.

     Среди артефактов, покупку которых я рассматривал сегодня, были сквозные зеркала. Вот только стоило такое зеркальце как самолёт – тысячу галеонов за пару. Но я смог просканировать его в попытке понять принцип работы. Само зеркало мне не повторить, а вот связь между ними была довольно простой в своей сути. Тут ведь какое дело. Я смог увидеть, как оно работает на астральном уровне. А потому, могу повторить результат, используя истинную магию, а не местное волшебство. Тут как с телекинезом. Знаешь, что это такое, – можешь повторить. Не знаешь – хоть ты тресни, но ничего не получится.

     – Прочитал? – Спросил я Поттера, когда тот закрыл книгу и принялся рассматривать кота, будто первый раз его увидел. – Тогда ложись на кровать. Кота положи себе на живот. И расслабься. Можешь вздремнуть. Это надолго.

     Поттер выполнил мои инструкции, но спать не собирался, наблюдая за моими действиями. Я же сел перед ним на стул и принялся рассматривать «фронт работ», время от времени делая пассы правой рукой. Моя аура в районе ладони сейчас медленно менялась, превращаясь в одноразовый артефакт для проведения операции. То есть я настраивался на астральные оболочки пациентов, чтобы в нужный момент суметь вмешаться в их структуру и чего-нибудь улучшить. Или ухудшить. Или доломать окончательно. Тут как получится.

     Примерно через пять минут медитации на проблему я понял, что есть и другой способ её решения. Этот самый способ сейчас висел у меня на груди. Можно запихать в кота крестраж Поттера. Тогда между ними сразу образуется связь, по которой можно будет производить обмен мыслями и энергией. Конечно, сказать – проще, чем сделать. Это же надо оторвать от донора кусок ментального тела, сохранив связь частей друг с другом. Это вам не астральные образы на коленке лепить. Тут нужна помощь Системы.

     Система – это тот самый механизм, который следит за соблюдением Договора во вверенном ей регионе Реальности. Именно она отслеживает нарушение законов физики и даёт втык виновным, причастным, случайным свидетелям и просто тем, кто под мухобойку попался. А заодно, именно Система и является источником истинной магии. Если бы каждый желающий мог менять мир по щелчку пальцев, то вся Вселенная быстро превратилась бы обратно в изначальный Хаос. А так Система ограничивает творческие порывы жителей мира, отстреливая самых наглых бунтарей, не желающих смирно сидеть в тюремной камере материальной реальности.

     Но с другой стороны, Система – штука слишком масштабная. Ей нет дела до мелких деталей. И тут в это самое дело вступают маги. Они выполняют ту же функцию, что и лейкоциты в теле человека – следят за порядком и решают, кого сожрать, а кого оставить на развод. Также, в их ведении находятся мелкие чудеса, необходимые для качественного исполнения их обязанностей. Ну это с позиции Системы чудеса мелкие. А так маги могут о-го-го чего.

     И вот тут мы подходим к главному вопросу: как стать магом? Рецепт простой. Нужно заинтересовать Систему и убедить её в том, что ты не паразит какой или раковая опухоль на теле планеты, а самый что ни на есть сознательный лейкоцит. То есть радеешь за дело Вселенной и достаточно развит на ментальном и астральном уровне, чтобы выполнять свои функции. А ещё, маги не просто творят добро и магию, но и предоставляют Системе принадлежащие им «вычислительные мощности». Или другими словами сдают свои мозги в аренду. Некоторые неофиты так на это дело подсаживаются, что становятся натуральными фанатиками чего-либо. То есть своего мнения у них уже нет, а есть мнение Системы по данному вопросу, так как мозги целиком и полностью заняты обработкой информации по данной теме.

     В общем, для увеличения магических сил нужно или отдать большую часть своего сознания, или заключить договор о «работе на Папу Карло» в течение некоторого времени. Возвращаясь к нашей ситуации, чтобы совершить «чудо» с созданием крестража, мне нужна помощь Системы, для чего следует пообещать ей выполнить некоторую работу. И не просто «какую-то работу», а конкретную работу, необходимость совершения которой ещё нужно обосновать с точки зрения «вселенских ценностей».

     То есть для начала нужно определиться с тем, какие проблемы существуют в данном мире, и с тем, какие из этих проблем я смогу решить. И сразу можно сказать, что Дамблдор – не проблема. И Волдеморт – не проблема. Это всего лишь мелкие шестерёнки в общей ситуации. А вот сама ситуация – уже проблема. Маги деградируют и вымирают. Нет, неправильное слово. Волшебники деградируют и вымирают. Они не маги даже близко. Так, обычные маглы с палочками и неким источником энергии, которую могут использовать для совершения «чудес». Видать, с настоящими магами в этом мире была беда, и Система придумала вот такой «контрафактный заменитель», который смог решить проблему. Скорее всего, это было вторжение из другого мира или ещё какая напасть подобного рода.

     В целом, результат получился удачным, но вот поддержание миропорядка с волшебниками в составе не задалось. Началась аллергическая реакция, и волшебников выперло в «мир магии». Даже отдельные пространственные карманы под это дело приспособили. Но всё это не сильно помогло, потому что волшебники деградируют день ото дня. Раньше они занимались исследованием доступной им магии и созданием новых заклинаний, а сейчас скатились до скотского состояния. Всё, что они могут, это жрать, срать и махать волшебной палочкой. Шестой Уизли – отличный пример уровня деградации, до которого они докатились.

     И раз уж я взялся решить проблему с волшебниками, то для начала стоит представлять себе, как именно я буду её решать. Спасать «магический мир» уже поздно. Тут всё настолько закостенело, что сдвинуть этот труп с места уже не получится. А значит, нужно строить новое общество новых волшебников, которые будут двигать волшебную науку, следить за порядком в обоих мирах, а главное, постепенно будут мутировать в настоящих магов – сознательных, стойких, работящих и ответственных перед Системой. А главное, работающих за хлеб и воду или вообще бесплатно – за идею.

     Очевидно, что подобный груз проблем я собираюсь взвалить на себя не ради кота или Поттера. Их проще будет заавадить и сплавить трупы в канализацию. Я собираюсь заключить контракт с Системой ради увеличения собственных магических сил. А то быть примитивным экстрасенсом меня не прикалывает. Конечно, можно увеличить свои силы за счёт волшебства, но это и так понятно. Вот только волшебство слишком ограничено по сравнению с настоящей магией. Оно создавалось для использования «маглами с палочкой», а потому примитивно по своей сути. И это уже никак не исправить. В общем, решено! Подписываюсь начать процесс зарождения нового общества магов-волшебников.

     Вот ещё один важный момент. Не нужно обещать слишком многого. Ведь если не выполнить обещанного, то Система должника в кровавую пыль разотрёт. Да и я всего лишь один-единственный «лейкоцит». Много ли я против всего мира навоюю? Нет, я буду решать проблему как настоящий маг – раздам ценные указания, а сам буду сидеть и пить чай с сушками, поплёвывая сверху-вниз на проблемы простых смертных волшебников и ещё более простых и смертных маглов.

     От всех этих мыслей у меня заболела голова в районе Сахасрара-чакры. Система активно пыталась продолбиться ко мне в череп, чтобы подсмотреть, чего это я такого интересного придумал. Ведь линии будущего уже пришли в движение, меняя судьбу этого мира. В будущем Система оценит эти изменения и попытается выяснить, что же их вызвало, где была «точка отсчёта». И тогда она полезет из будущего в прошлое и начнёт долбить мне череп в поиске подробностей. Но не дело представлять на суд Системы сырые планы. Она должна увидеть полностью оформленную идею в красочной упаковке и с моей «цифровой подписью». Только тогда я смогу продать этот «бизнес-план» в обмен на расширение прав доступа к истинной магии.

     Я сосредоточил энергию в голове, ускорил сознание и начал выстраивать образ «контракта».

     Итак, чего я вообще хочу добиться? Нужно создать общество волшебников, которые сами будут пытаться развить свои способности, как через создание новых заклинаний и других способов волшебного воздействия, так и за счёт прямого обращения к Системе и выполнения всех её прихотей. Естественно, эти маги-волшебники должны быть высокоморальными индивидами, но только с точки зрения Системы. Жрать младенцев живьём им никто не запрещает, если только это не младенцы редких полезных для Системы подвидов людей. Высокоморальность должна заключаться в том, что интересы Системы у этих магов всегда должны быть на первом месте. А вот осознанного понимания того, в чём же эти интересы заключаются, им не надо. Обойдутся.

     В общем, требуется воспитать ядро следующего поколения улучшенных волшебников и дать им возможность развиваться и размножаться дальше. И самый первый самый перспективный подопытный сейчас лежит прямо передо мной. Это Гарри Поттер. В будущем он станет ключевой фигурой во множестве важных событий, а потому сможет влиять на судьбу всего мира, следуя естественной природе вещей! Последние три слова были чуть ли не высшей религиозной ценностью для Системы. Она от таких ситуаций чуть ли не оргазмировала. Потому что делать ничего не надо, а оно само всё работает, как завещал Творец.

     В общем, картина будущего величия ясна и очевидна, за исключением одной мелкой детали – нужно предотвратить преждевременное раскрытие моих планов, связав Поттера и вот этого кота узами фамильяра. А заодно можно разместить в магическом ядре кота крестраж Гарри Поттера в качестве страховки на случай, если тот скопытится раньше времени. То есть раньше, чем отработает на Систему все вложенные в него ресурсы.

     Я же, как архитектор и руководитель всего этого плана по возрождению магов-волшебников должен получить административный доступ к реальности, чтобы суметь в нужные моменты подправлять естественное течение событий в нужную сторону, не допуская катастроф, аварий и перекосов в работе Системы. Я в ближайшей округе единственный такой специалист, а потому – лучший возможный выбор.

     Сформировав все эти мысли в один «пакет информации», я открыл Сахасрара-чакру и вытолкнул это послание навстречу вниманию Системы. Она с радостью сожрала подношение и задумалась. А через секунду поток внимания ко мне усилился в десять раз. Я не стал сопротивляться ему, а превратился в идеальный проводник воли Системы, позволяя ей влиять на окружающий мир через моё астральное и физическое тела. Но вместе с тем, моё сознание оставалось за границами этого процесса. Я проводил воздействие, но не был его целью или частью.

     Магическая энергия, скопившаяся в моём теле, вырвалась наружу и окутала Поттера и кота. Яркий золотой свет пролился на меня сверху, а на полу под ногами возник магический круг с золотым узором невероятной сложности. Послышался звук голосов, произносящих заклинания на неведомом языке, недоступном для понимания простых смертных, а потом… всё прекратилось, и я грохнулся со стула, судорожно глотая воздух. Сердце заполошно билось в груди, кровавая муть застилала взор, а тело подёргивалось в судорогах от прошедшей через него мощи.

     1.06 Кража Века

     В себя я пришёл только минут через десять. Поттеру и Мистеру Лапке было проще – они как лежали на постели, так и отрубились, не успев даже мяукнуть напоследок. Поднявшись на ноги, я подошёл к зеркалу и осмотрел себя. От уголков глаз по всему лицу проходили полосы от кровавых слёз. Волосы до сих пор стояли дыбом, потрескивая от статического электричества. Хорошо хоть не поседел и не облысел. Хотя с таким экстримом до этого недалеко уже. Нужно пойти умыться и заесть стресс. Чего-то меня уже не тянет заниматься магией и спасением Вселенной. Самому ноги не протянуть бы.

     Через час мы втроём, то есть я, Гарри и кот знакомились с моими родителями, которые нагрянули домой как раз в тот момент, когда мы уже заканчивали ужинать. Пришлось мне сочинять слезливую, но почти правдивую историю о том, что моего друга злобные Дурсли морят голодом, а его кота вообще на улицу выгнали. Предки повздыхали и распечатали стратегические запасы колбасы, дабы откормить двух задохликов. И если Поттер под это определение подходил полностью, то лоснящийся сытый кот едва ли. Что не помешало ему съесть больше колбасы, чем я и Поттер вместе взятые.

     Под конец, я проводил Гарри и кота до окрестностей парка и вернулся домой. Из-за дневного сна режим у меня сбился, и мне пришлось до двух часов ночи читать книжки по рунической магии. Начал я с книжки для детей, и не успокоился, пока не прочитал её от корки до корки. Уж больно информация там была полезная и интересная.

     А утром, которое наступило для меня около полудня, Гарри позвонил мне на домашний телефон и сообщил о том, что письмо у него, и он его даже прочитал. Забив стрелку в парке, я умылся, позавтракал и пошёл на встречу.

     – Ну что, рассказывайте. – Обратился я к Поттеру и его коту, которого тот расчёсывал массажной щёткой. Кот балдел, и его хозяин балдел вместе с ним.

     – В общем, я вчера выяснил, что могу видеть и слышать то, что видит Мистер Лапка. Я как раз спать лёг и подумал, что уж больно странный сон мне снится, что я стал котом и живу в доме у мисс Фигг. А потом туда пришёл этот… Дамблдор. – С этого момента рассказ меня заинтересовал. – Весь такой в халате с бородой. И давай расспрашивать мисс Фигг о том, как я живу. Посокрушался, что Дурслей посадили, но сказал, что свою задачу они всё равно выполнили. Так что завтра он пришлёт мне письмо, а Фигг должна проследить, как на него отреагирует Петунья.

     На этом былинный сказитель Поттер прервался, вычёсывая кота и набивая себе цену. Но я не повёлся на этот развод и сделал вид, что мне вот ну ни капельки не интересно.

     – После этого старик ушёл, а утром вместе с почтой подкинули письмо из школы. Но я его сразу под половик закинул, и тётя его не увидела. А через полчаса достал письмо и прочитал. Там этот Альбус-много-имён писал, что я типа зачислен в школу и всё такое. И в конце сказано, что они ждут мою сову. Что за сова, я так и не понял.

     – Совы у волшебников почту носят. Ну, как почтовые голуби, но только совы.

     – И где мне эту сову взять? Родить что ли?

     Кот посмотрел на возмущённого Поттера и хитро зевнул, всем своим видом показывая, насколько он умнее тупого хозяина.

     – Так в том и суть. Они и не ждут, что ты сможешь отправить письмо с совой. А потом предъявят претензии, что как же так, молодой человек, вам же зелёным по грязно-жёлтому написали, что ждём сову. Я вот что думаю, Дамблдор так просто от тебя не отстанет. Ему же нужно, чтобы Петунья накричала на тебя и запретила заниматься магией. Так что завтра он наверняка пришлёт ещё письмо. Или даже парочку. Или вообще мешок. А мы сделаем ход конём.

     – Чем? – Не понял моего афоризма Поттер. Ну да. Это же фраза из русской культуры.

     – Лошадью.

     – Какой лошадью? Волшебной? Её с письмом отправим?

     Я представил себе эту картину и заржал как лошадь. Открывает Дамблдор утром окно, а в него залетает запущенный из катапульты конь с письмом в пасти. Вот это был бы номер.

     – Эх ты, темнота. Сделаем неожиданный ход. Пойдём и сами купим тебе всё что нужно для школы. А когда к тебе придёт представитель Хогвартса, ты скажешь, что как чистокровный потомственный волшебник уже давно сам всё купил.

     – А деньги где взять? Там такой список. И котлы, и телескопы, и жаба.

     – Жаба тебе не нужна, у тебя уже кот есть. – Отмахнулся я. – А деньги возьмём в банке. У тебя там должен быть открыт детский счёт, в котором как раз деньги на обучение лежат. Это такая традиция у чистокровных магов. Как только родился ребёнок, они сразу хлоп и деньги в банк кладут на детский счёт. Чтобы, значится, если все резко копыта отбросят, то ребёнок не остался без образования.

     – Что за копыта?

     – Ну от лошади, которые.

     – Чего?

     Что-то у Поттера совсем всё сложно с чувством юмора. Ничего, будем дрессировать.

     – Когда коровы или лошади собираются умирать, они предварительно отбрасывают копыта. После этого их уже можно не лечить. Поэтому и говорят про человека, что он отбросил копыта, то есть умер.

     – А-а-а. Понятно.

     – В общем, сейчас нужно будет собраться, и поедем в Косой Переулок. Только кота с собой не возьмём. У нас будет тайная операция как у настоящих шпионов. А кот – это улика.

     – Ну, ладно. – Протянул Гарри с сомнением.

     Кот сердито махнул хвостом, но возмущаться не стал.

     – И вот ещё что. Чтобы никто раньше времени не догадался, что ты Гарри Поттер, нужно будет замаскировать тебе шрам. И будем говорить всем, что ты мой троюродный племянник Коннор Маклауд. И очки тебе надо будет сменить. А то ты на всех плакатах в этих уродливых круглых очках.

     – А в банке как?

     – А в банке гоблины. Они не имеют привычки обсуждать дела клиентов со всеми подряд.

     – Какие гоблины? – Вылупился на меня Поттер так, что это даже в очках было видно.

     – Страшные, коварные и бешеные. Самое то для работников банка.

     – Да ты издеваешься?

     – Нет, конечно. Вот придём в банк и сам всё увидишь. Главное, улыбаться гоблинам пошире и делать вид, что ты весь такой крутой. И молчать. А я уже с ними договорюсь, чтобы они деньги тебе отдали. Ладно, чего лясы точить. Пошли уже. Время – деньги.

     Я сгонял домой и взял сумку, в которую запихал два комплекта школьной одежды. Эти комплекты включали и прикольные шапочки, которые должны были скрывать шрам Гарри. Да и выглядели мы из-за одинаковой одежды более похожими, что должно было помочь моей легенде о непутёвом троюродном племяннике.

     Переодевшись в парке, мы выбрались на дорогу, идущую мимо него в стороне от Литтл-Уингинга. Это было новое шоссе, проложенное буквально пару лет назад, чтобы разгрузить соседние магистрали. Я запомнил претензии кондуктора к качеству дороги, так что выбрал самую благоустроенную дорогу на шесть полос. А ещё, люди пока не привыкли этой дорогой пользоваться, и транспорта тут было немного.

     Выбравшись на обочину, я достал свою волшебную палочку из остролиста и пера феникса и провёл ритуал вызова автобуса. Вот только тот так и не появился. Я взмахнул древесиной ещё раз с тем же результатом. После пяти неудачных попыток я раздражённо засопел.

     – Что-то случилось? – Забеспокоился Поттер, наблюдая за моей реакцией.

     – Скорее чего-то НЕ случилось. – Ответил я, начиная звереть. – Ну всё! Вы сами напросились.

     Я сосредоточился, сконцентрировал внимание на Сахасрара-чакре, открыл канал связи с Системой и направил по нему поток магии, привлекая её внимание. После этого я утвердил в сознании понимание того, что стою на обочине дороги, возжелал призвать автобус Ночной Рыцарь и взмахнул палочкой, одновременно посылая «высшим силам» ментальный образ проведённого ритуала.

     Раздался оглушительный удар грома и ослепляющая вспышка. Когда я проморгался, передо мной стоял нужный автобус. Вот только он был подпалён со всех сторон, колёса занимались огнём, и во все стороны валил чёрный дым.

     – Кха-кха! Что это? Кха. Тьфу! – Пытался прийти в себя Поттер. Я глянул на него и обнаружил, что тот закопчён с ног до головы, и только очки оставили два светлых круга на лице, отразив удар стихии. – Хахахахаха! Ну ты и чёрт! Посмотри на себя! – Засмеялся Гарри, глянув мне в лицо.

     – Ты сам такой же чумазый поросёнок. – Ответил я ему.

     Тут дверь автобуса открылась, и оттуда вылез злой как сатана кондуктор.

     – Маклауд!!! В какую ещё дыру ты решил призвать нас?

     – Ты же сам сказал, что вам нужна хорошая дорога.

     – Вот именно! Нужна дорога, а не… это! – Он с удивлением осмотрелся и обнаружил, что стоит на шестиполосном шоссе.

     – То есть нужна дорога, а не дорога? – Наконец-то дошло до меня.

     – Именно! Забирайтесь. Куда едем? – Спросил Стэнли, немного успокаиваясь.

     – Вокзал Кинг-Кросс.

     – Двадцать два галеона.

     Я вздохнул и отсчитал нужную сумму.

     – А чего он разозлился? – Спросил Гарри, когда мы тронулись с места. Ради разнообразия шофёр не стал сразу давить на газ, а принялся медленно разгоняться. Автобус ревел двигателем так, будто мы не по дороге ехали, а поднимались по отвесной скале.

     – Понимаешь, это магический автобус. И он ездит по дорогам.

     – Ну и?

     – Ну вот! Двести лет назад был проведён ритуал создания этого чуда инженерно-волшебной мысли. И согласно этому ритуалу, автобус ездит только по дорогам. Но волшебники ведь думают не так, как маглы. Так что дорогой становится не любая колея в лесу, а те места, по которым люди ездят в течение долгого времени. И тогда дорога она как бы становится волшебной. А это шоссе построили пару лет назад, и в нём магии полный ноль. Так что для волшебного автобуса это место не отличается от чистого поля. А я сразу об этом не догадался и применил силу. Ну и вот.

     Тем временем, мы доехали до поворота на какую-то лесную дорогу. Тут даже съезда нормального не было, но нашего водителя это не остановило. Он смело повернул руль, и мы полетели в овраг. Но на полпути что-то опять хлопнуло, ухнуло, и мы телепортировались на уже нормальную древнюю дорогу, по которой люди ездили уже больше пятисот лет.

     – Ух ты! – Воскликнул Поттер.

     А потом автобус рвануло вперёд, Поттера назад, и он улетел, оглашая салон паническими воплями. Правда, пробить заднее стекло ему не дали, потому что его летящее тело перехватила кровать. Пассажира тут же примотало простынёй, и тот сосредоточился на борьбе за свободу, а не на том, что творится за окном автобуса.

     – Блин! У волшебников везде такое безумие творится? – Спросил Гарри, когда мы вышли из автобуса в пункте назначения.

     – Сам этим вопросом задаюсь. – Честно ответил я.

     За пару сиклей кондуктор очистил нас от грязи, так что теперь мы не напоминали двух чумазых поросят, а скорее косили под иностранцев или малолетних клоунов. Народ косился на наши мантии, но пальцем не тыкал.

     Мы прошли по улице и наткнулись на магазин оптики. Там продавщица проверила у Гарри зрение и подобрала ему очки в стильной золочёной оправе.

     – Вот, теперь ты на человека похож. – Оценил я результат. – И запомни, тебя зовут Коннор Маклауд. Ты мой троюродный племянник. Мы в этом году вместе поступаем в Хогвартс.

     – Да помню, я, помню.

     – И как тебя зовут?

     – Гарр… то есть… э-э-э… Маклауд?

     – Да-а-а-а… – Протянул я. – Лучше тогда вообще молчи. Ты будешь немым троюродным племянником.

     Поттер надулся, как хомяк, и мы пошли в сторону Дырявого Котла. Тут было недалеко, так что минут за десять мы дохромали до нужного места.

     – Ну, как тебе главный вход в Магическую Британию? – Горделиво спросил я, демонстрируя обосранную дверь бара. Вот серьёзно, кто-то взял и насрал под дверью, а хозяева бара даже не почесались.

     – Больше похоже на наркопритон.

     – Да! И в этом вся суть волшебников! Идём. И осторожнее на входе.

     Мы пробрались в бар и пошли через многолюдное помещение. Народу сегодня было довольно много.

     – Смотри, это он! – Услышал я сдавленный шёпот.

     – Не смотри на него, идиот! – Два знакомых бомжа со страхом пялились на меня и разве что не крестились. Чего это с ними?

     Мы без особых проблем добрались до помойки, где я продемонстрировал секретную технику открытия кирпичной стены волшебной палочкой.

     – Тут всегда так воняет? – Спросил Гарри, зажимая нос.

     – Сегодня не воняет почти. Повезло. А вот буквально позавчера действительно воняло.

     – Как тут вообще волшебники живут?

     – Как свиньи?

     – Ха-ха! Похоже.

     Открывшийся портал не произвёл на Гарри особого впечатления. Не после его поездки в автобусе. А Косой Переулок встретил нас стойким запахом гари, что тоже сказалось на первом впечатлении не лучшим образом. Пока мы пробирались к банку, я смог услышать интересный разговор. Даже остановился, сделав вид, что завязываю шнурки.

     – Так из-за чего начался пожар? – Спросила одна «кумушка» у другой, перебирая какую-то мерзость в лавке ингредиентов для зелий.

     – А ты не слышала? В доме Макнейров из портрета Уолдена Макнейра на фамильном гобелене начала сочиться какая-то чёрная слизь. И это настолько испугало его мать, что она недолго думая решила сжечь всё адским пламенем.

     – Вот дура старая!

     – И главное сама-то она выжила, а вот полквартала спалила дотла.

     – А что говорят авроры?

     – А что они могут сказать? «Артефакты выбросов тёмной магии не зафиксировали». А та жуть, что накрыла переулок вчера – это просто жуть. Ничего особенного. Такое у нас каждый день бывает.

     – Совсем от рук отбились. А вот во времена моего деда…

     Похоже, мой вчерашний бой с бомжом не прошёл без последствий. Та тварь запросто могла попытаться пролезть в наш мир через связь души этого Макнейра с фамильным гобеленом. Ну да всё хорошо, что хорошо кончается. А хотя… может оно и не закончилось? Не думаю, что адское пламя могло как-то повредить этой твари. Впрочем, это не мои проблемы. Пока что глобальных прорывов в Хаос не наблюдается, а значит, всё хорошо.

     Гоблины встретили меня как родного.

     – Добрый день, мистер Маклауд. Что у вас за вопрос? – Спросил меня тот самый гоблин, с которым я обсуждал магические изумруды.

     – Я хотел бы обсудить с банком несколько вопросов в приватной обстановке. Это можно как-нибудь устроить?

     – Конечно, мистер Маклауд. – Улыбнулся гоблин, подозрительно зыркая на Поттера. Тот попытался улыбнуться в ответ, но лишь скорчил злобный оскал. Впрочем, гоблина такая вежливость порадовала, и тот улыбнулся в два раза шире.

     Нас отвели в отдельный кабинет, где я уже мог сбросить покров тайны со своего спутника.

     – Уважаемый Спиногрыз, это Гарри Поттер. Герой и последняя надежда Магической Британии, если вы понимаете о чём я говорю. Ему пришло письмо из Хогвартса, но к сожалению, у него нет ключа от сейфа, чтобы взять денег на покупки. Можно ли как-то подтвердить его право доступа к сейфу, а заодно выяснить состояние дел рода Поттер?

     – Простите за нескромный вопрос мистер Маклауд, а кем вы приходитесь мистеру Поттеру?

     – Я представляю его интересы в Магической Британии. Дело в том, что до сегодняшнего дня мистер Поттер жил среди маглов и слыхом не слыхивал о том, что у него есть счёт в вашем банке. А его опекун выполнял свои обязанности не лучшим образом. Поэтому, я предложил мистеру Поттеру свою посильную помощь в доступе к его наследству.

     – А вы что скажете, мистер Поттер, ну или как вас там?

     Гарри растерялся, но смог выдавить из себя нечто связное.

     – Я Гарри Поттер, наследник рода Поттер. Дункан Маклауд с моего согласия… это… того самое. В общем, мне нужны все ваши деньги. Ой! То есть мои деньги.

     – Ха-ха, мистер Поттер. Давно я не слышал такой фразы. Последний раз у меня требовали все мои деньги в начале двадцать девятого восстания гоблинов.

     – Простите.

     – Прощаю. Итак, сейчас я позову поверенного рода Поттер, а потом вы сможете пройти магический ритуал проверки крови, по результатам которого мы решим, действительно ли вы Гарри Поттер или кто-то другой.

     При этом Спиногрыз так предвкушающе улыбнулся, что Поттер себя уже заочно похоронил. Сама проверка ничем особенным не выделялась. Гарри пришлось порезать себе палец на руке. Пары капель крови хватило для ритуала, после чего его признали самим собой.

     – Итак, мистер Поттер, рад сообщить, что вам доступен сейф номер шестьсот восемьдесят семь. В нём находятся средства, оставленные вам вашим отцом. До достижения совершеннолетия вы и ваш опекун не можете брать из сейфа больше, чем тысячу галеонов в год.

     – А можно ли посмотреть выписку по операциям с этим сейфом за последние десять лет? – Вмешался я в разговор на правах представителя интересов.

     – Можно, мистер Маклауд. Прошу вас, мистер Поттер. Вот нужный вам документ.

     Гоблин протянул Гарри лист пергамента. Я зашёл ему со спины и посмотрел на содержимое.

     – Что-то я не пойму. – Растерянно пробормотал Поттер. – Это получается, что каждый год…

     – Да. Ваш опекун каждый год снимал тысячу галеонов для вашего содержания.

     – Из которых я ни одного галеона не получил.

     – Сожалею мистер Поттер, но гоблины не вмешиваются в дела волшебников. Вы можете сами задать мистеру Дамблдору вопрос о том, как он использовал полученные средства.

     Гарри шмыгнул носом, грозя расплакаться.

     – А в этом году деньги уже снимались со счёта? – Спросил я, разглядывая даты операций, записанные корявым почерком.

     – Нет.

     – Тогда мистер Поттер желает получить всю доступную тысячу галеонов. С этой суммы он приобретает кошелёк за тридцать галеонов, который позволяет хранить галеоны и фунты.

     – Вы подтверждаете это решение, мистер Поттер.

     – А…? Да. Подтверждаю.

     – Отлично. Но для доступа к сейфу вам понадобится ключ. Восстановление ключа будет стоить ещё пятьдесят галеонов.

     – А старый ключ при этом будет действовать? – Опять вмешался я.

     – Несомненно.

     – Его можно аннулировать?

     – Это обойдётся вам ещё в пятьдесят галеонов.

     – Тогда, лучше пока не надо. Когда будет доступна для снятия следующая тысяча галеонов?

     – Первого июня следующего года.

     – Ясно. Есть ли у вас ещё какая-то информация о движимом или недвижимом имуществе рода Поттер? – Продолжил я допрос.

     – Мы предоставляем данную информацию на платной основе. Могу лишь сказать, что до достижения совершеннолетия мистер Поттер и его опекун не вправе распоряжаться этой собственностью, в том числе не имеют законного права на проживание в принадлежащей ему недвижимости. Полный перечень объектов собственности вы можете получить в Министерстве Магии. Или вы можете поручить получение этой информации нам. Интересует?

     – Не сегодня. – Покачал я головой.

     – Как пожелаете. Итак, мистер Поттер, у вас остались ещё вопросы?

     Мы переглянулись, и Гарри ответил сам.

     – Вопросов нет.

     – Тогда прошу вас проследовать за мной. Я провожу вас к сейфу и выдам заказанный кошелёк сразу после оплаты. А вот ваш новый ключ от сейфа.

     Гарри взял золотой ключик и повертел его в руках.

     – В кошельке спрячешь. – Ответил я на его невысказанный вопрос.

     Проезд до сейфа на вагонетке мог бы быть захватывающим, но Поттер был опечален потерей девяти тысяч галеонов, а меня эти американские горки не впечатлили. В конце аттракциона мы смогли полюбоваться на заполненный золотом сейф. Гарри отдал 80 галеонов за ключ и кошелёк и смог забрать 920 галеонов. Стоило нужному количеству монет попасть в кошелёк, как золото стало проходить у него сквозь пальцы. Помимо денег в сейфе оказалось некоторое количество магических артефактов, из которых Гарри смог забрать набор наследника – браслет определения ядов и зелий и серьги, защищающие от чтения мыслей.

     – Ну вот, ты теперь богат. – Высказался я, когда мы вышли из банка на людную улицу. – И держи кошелёк ближе к телу. Моя бабушка всегда говорила: подальше положишь – поближе возьмёшь. Это все твои деньги на весь следующий год. Если их сопрут, ты опять станешь нищебродом.

     В ответ Гарри шмыгнул носом и прошептал себе под нос.

     – Я этому Дамблдору ещё припомню. Девять тысяч галеонов! Кстати, а сколько стоит один галеон в фунтах?

     Последний вопрос был адресован уже мне. Я посмотрел на охранника банка и подтолкнул Поттера в направлении магазина волшебных палочек.

     – Гоблины за пять фунтов дают один галеон. А в обратную сторону за галеон ты получишь уже четыре фунта. То есть менять галеоны на фунты невыгодно. Если тебе нужны будут фунты, можешь поменять у меня один к пяти. У меня есть ещё небольшая заначка в фунтах.

     – Мне нужно тысячу фунтов.

     – Уверен? В школе фунты тратить не на что. А к моменту начала каникул у тебя будет следующая тысяча галеонов.

     – А как я буду в школу ездить? На автобусе этом?

     – А, точно! Ты же не знаешь. Школа располагается в Шотландии. Ученики там не только учатся, но и живут девять месяцев в году. В школу мы поедем на поезде первого сентября. Учеников отпускают на каникулы зимой, но тебе, думаю, не захочется провести праздники в обществе своей тётки. Возвращаясь к деньгам, тебе нужна сумма на пару месяцев – до начала учёбы. Пятисот фунтов должно хватить. Это сто галеонов.

     – Окей.

     Поттер полез было в карман за кошельком, но я остановил его.

     – Дома обменяемся. Тут деньгами не свети. Здесь полно всяких бомжей и нищебродов, которые за пару галеонов не поленятся удавить школьника вроде тебя. Это же Магическая Британия. Другой мир, в котором люди живут по другим законам. Считай, что мы за границей в каком-нибудь Зимбабве. Только там бегают негры с автоматами, а тут белые с палочками. Но суть одна и та же – чуть зазеваешься, и тебя ограбят, изнасилуют, а потом пустят на органы.

     – Волшебники занимаются пересадкой органов?

     – Хуже. Они твой ливер на зелья пустят. Сварят волшебный компот из потрохов, который будет исцелять от болячек или снимать проклятья. И поди потом разбери, использовалась в зелье печень волшебника или оборотня.

     – Да ладно!

     – Ну вон сам смотри. Магазин ингредиентов для зелий. Органы волшебников там, конечно, открыто не продают, но потроха волшебных тварей составляют большую часть ассортимента. А самый волшебный зверь в нашем мире – это волшебник.

     Мы прошли мимо лавки, и Гарри смог рассмотреть содержимое бочки с печенью летучих мышей.

     – Фу! Ну и мерзость.

     – А нас в школе будут учить варить из этой мерзости зелья, а потом пить их.

     Поттер впечатлился, позеленел и дальше шёл молча, только зыркая по сторонам исподлобья.

     Мы добрались до магазина палочек Оливандера и проскользнули внутрь. Посетителей не было, так что я немного расслабился.

     – А, мистер Маклауд? Помню-помню. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов.

     – Сэр, я бы удивился, если бы вы забыли про меня. Я у вас палочку покупал не триста лет назад, а всего лишь позавчера.

     – И что же вас привело в мой магазин снова?

     – Нужна палочка для моего троюродного племянника. Ему тоже пришло письмо.

     Я заранее обсудил этот вопрос с Поттером, и тот сразу после моих слов вытащил письмо и продемонстрировал его Оливандеру. Но сделал это так, чтобы имя получателя письма нельзя было увидеть.

     – Вот как? – Слегка нахмурился продавец палочек. – Обычно, маглорожденных всегда сопровождает представитель Хогвартса.

     – Так он чистокровный. Это у меня оба родителя маглы. Его родители прийти не могут, а потому послали в качестве сопровождающего меня.

     – Вот как? Что ж, хорошо. Итак, мистер…

     – Коннор Маклауд из клана Маклаудов. – Вспомнил Гарри своё секретное погоняло.

     – …мистер Маклауд-младший, в какой руке вы предпочитаете держать палочку?

     – В правой.

     Дальше состоялась стандартная мозговыносящая процедура подбора палочки. Энергии у Поттера было дофига, так что почти каждая попытка взмахнуть палочкой заканчивалась какими-нибудь разрушениями.

     – А вы интересный клиент, мистер Маклауд-младший. – Время от времени восклицал Оливандер. Гарри от упоминания «младший» забавно морщился, но возражать не решался.

     Наконец, через полтора часа метод научного тыка сработал, и была обнаружена палочка, подходящая для Гарри. Монгольский дуб и перо феникса.

     – Интересно, очень интересно, мистер Маклауд-младший.

     – Что интересно? – Спросил тот, размахивая палочкой и выпуская разноцветные искры.

     – Я помню каждую палочку, которую сделали я и мои предки. Дуб, из которого была сделана ваша палочка, также использовался для изготовления палочки одного великого светлого волшебника.

     Что? Неужто и тут уши Дамблдора торчат?

     – И что это был за волшебник?

     – Почему был? Он и сейчас здравствует. За свою жизнь он наделал немало великих дел. Да. Немало он накосячил. – Ну точно Дамблдор. – Надеюсь, и ваша палочка поможет вам совершить немало великих дел.

     – Уж я совершу. – Многозначительно пообещал Поттер.

     После этого мы приобрели такую же кобуру на левую руку, какая была у меня. Теперь Поттер был вооружён и очень опасен. Правда, он не знал ни одного заклинания, да и пользоваться палочкой до начала учёбы ему было противопоказано.

     – Так, Гарри, слушай внимательно. – Обратился я к своему спутнику после того, как мы вышли на улицу. – Ученикам Хогвартса запрещается пользоваться палочкой на каникулах. За это могут на первый раз оштрафовать, а на второй лишат палочки и заблокируют способности к магии. Так что не вздумай тренировать заклинания с этой палочкой.

     – Но почему? – В голосе Поттера была слышна вселенская обида.

     – Потому что маглы не должны знать о магии. А ты по неопытности можешь неправильно использовать заклинание и раскрыть существование магии окружающим. А ведь маги буквально прячутся от простых людей по щелям.

     – Также, как я прятался от Дадли в парке?

     – Именно! Вслух они будут говорить о том, насколько они выше маглов и как презирают их, но в реальности если маглы узнают про волшебников, то они просто перестреляют их из автоматов и пушек, а самых хилых отловят и пустят на опыты. В местном министерстве магии есть даже специальный отдел, который ночами не спит, и круглые сутки следит за тем, чтобы маглы не узнали про нас. Это одному маглу можно память стереть. Ну, десяти. А когда их тысяча, уже никакая магия от них не спасёт. Так что палочкой вне школы пользоваться нельзя до совершеннолетия. Правда, надо будет ещё уточнить, можно ли несовершеннолетним пользоваться палочкой в мире магии.

     – И как это выяснить?

     Но обсудить этот животрепещущий вопрос нам не дал непонятный мужик, вставший у нас на пути.

     – Дети, где ваши родители?

     – Мужик, иди куда шёл, пока живой. – Ответил я на этот вопрос. – У меня отец наёмный убийца из тёмного клана. Если ты его увидишь, то живым уже не уйдёшь.

     Мужик нахмурился и посмотрел на меня строгим взором.

     – Следуйте за мной.

     После этого он развернулся и пошёл прочь по улице. А я развернул Поттера в другую сторону и пошёл вослед, придавая ускорения ему в спину.

     – Эй! А ну стой! – Раздался крик нам в спину.

     – Мужик, тебе жить надоело? – Обратился я с вопросом к нежданному преследователю. – Так я тебе организую билет на кладбище. Не ты первый, не ты последний. Последний раз предупреждаю. Вали нах, пока живой.

     Народ начал шептаться и разбегаться во все стороны. Мужик не послушал моего совета и достал волшебную палочку. Но я уже был к этому готов, а потому активировал телекинез и вырвал волшебную древесину у него из руки. Народ охренел от беспалочковой невербальной магии, использованной первокурсником. Палочка влетела мне в ладонь, я сжал её и использовал истинную магию, чтобы проявить стихию огня. Магический артефакт тут же вспыхнул и за пару секунд обратился в пепел. Огонь пылал прямо у меня в кулаке, но не обжигал и не доставлял никакого дискомфорта.

     Волшебник выпучил глаза, наблюдая за тем, как я стряхиваю пепел с рукава мантии.

     – Ты! Да ты! Да я!

     – Ты, да я, да мы с тобой. Достал уже!

     – Я аврор при исполнении! – Сорвался он в фальцет.

     – Ты клоун. Магл с палочкой, а не аврор. Ты смеешь нападать на чистокровных волшебников посреди Косого Переулка? Министерство решило вернуться во времена Волдеморта и начать чистки среди чистокровных?

     Народ ахнул от моей речи и засуетился.

     – Ты пожалеешь об этом! – Воскликнул аврор и сбежал, поджав хвост.

     – Всё, цирк окончен. Расходимся. – Скомандовал я окружающим, после чего схватил Поттера за руку и потащил прочь.

     От внимания прохожих мы скрылись в магазине магических сумок.

     – А что ты сделал с его палочкой? – Прошептал мне на ухо Поттер, пока я оценивал ассортимент магазина.

     – Вырвал телекинезом и спалил пирокинезом. Я же тебя неделю телекинезу обучал.

     – Но ты ведь сказал, что нам нельзя пользоваться магией.

     – Я сказал, что нельзя пользоваться палочкой, потому что её использование отслеживают в министерстве магии. А твой телекинез никто отследить не сможет. Им можешь пользоваться сколько хочешь. Только следи, чтобы никто его использования не увидел. А если увидел, то живым не ушёл.

     Поттер посмотрел на меня выпученными глазами, но обсуждать мою кровожадность не стал.

     Дальше мы начали скоростной забег по магазинам почти так же, как это происходило с Макгонагал. Немного задержались только в магическом секонд-хенде. Там я прикупил Поттеру защитный амулет против сглазов. Аналогов кольца с «персональным отоплением» в продаже больше не было. А имеющийся амулет с защитой от заклинаний стоил полторы тысячи галеонов. Он мог защитить не от пары заклинаний, как мой, а от пары десятков, но цена была неподъёмная.

     В магазине одежды я упаковал Поттера в полный фарш. Купил всё то же, что брал себе, и добавил ещё всяких мелочей сверху. Гарри попытался было отговориться, но я заявил, что наследник рода Поттер не должен выглядеть как бомж, а должен подавлять окружающих своим величием и толщиной кошелька. Встречают по одёжке. А некоторые недалёкие личности и провожают по ней. Из магазина он уже вышел в своих собственных шмотках.

     Следующую остановку мы сделали в лавке артефактора. Там всего за десять галеонов наложили на очки Поттера зачарование, позволяющее мысленной командой активировать пафосное бликование стёклами. Выглядело это настолько круто, что я даже задумался о том, чтобы самому начать носить очки. Но потом отказался от этой идеи. Мне нужна своя собственная фишка. Сияющие инфернальным огнём зрачки глаз подойдут. Нужно будет потренироваться на досуге.

     В книжном магазине я ещё раз просмотрел ассортимент книг, но не нашёл ничего подходящего. То, что было мне по карману, являлось откровенным мусором. А цены на нормальные книги начинались от двухсот галеонов и выше. Единственное, на чём я настоял раскошелиться, был уже имеющийся у меня сборник бытовых чар.

     – Коннор, это твоя новая библия. – Водрузил я перед Поттером талмуд, которым можно было убить, просто двинув по башке. Продавец, услышав эти слова, не сдержался от смеха. – Ты должен выучить её наизусть от корки до корки.

     Поттер посмотрел на меня как на умалишённого и икнул.

     – Наизусть? – Переспросил он дрожащим голосом.

     – Именно! Конечно, применять эти заклинания ты научишься не сразу, но через семь лет ты должен уметь использовать их все. И тогда после выпуска из Хогвартса у тебя не будет вопросов «где жить», «что есть», «чем заниматься» и так далее. С этими заклинаниями и волшебной палочкой ты, даже будучи бомжом и нищебродом, сможешь без проблем прожить в любом месте. Хоть в Африке, хоть в Сибири, хоть в Лютном Переулке.

     – А мне обязательно становиться бомжом? – Уточнил Гарри, листая содержание книги и читая названия заклинаний.

     – От тюрьмы и от сумы не зарекайся. – Изрёк я очередную народную мудрость. – Но если хочешь быть богатым, то есть ещё одна книга. Чуть потолще этой. Сборник заклинаний боевой магии. С её помощью ты в любой момент сможешь заселиться в понравившийся тебе дом, выкинув оттуда предыдущих хозяев. И тогда уже они будут бомжами, а ты почтенным домовладельцем.

     – Эх! С волками жить, по волчьи выть. – Вздохнул Поттер. – Заверните. И где там эта вторая книга?

     – Какая именно книга вам нужна? – Деловито осведомился продавец.

     – Сборник отличных заклинаний для оболванивания маглов и усмирения соседей от Алексии Блэк.

     – Хо! Где вы такую редкость нашли? У меня в магазине последний экземпляр этой книги продали больше сотни лет назад.

     – А аналоги есть?

     – Вот, разрешённый министерством сборник заклинание боевой магии.

     – Спасибо, не надо. – Отверг я это предложение, едва глянув на книгу.

     – Почему? – Удивился Гарри.

     – Да ты посмотри. В ней едва ли сотня страниц. И наверняка все самые интересные заклинания оттуда убрали. Я тебе потом свою книгу дам почитать. Кстати! Ты же хотел почитать книгу про Гарри Поттера.

     – О! Вы фанаты мальчика-который-выжил? У нас есть свежее издание полной биографии Гарри Поттера в двух томах. Вы ведь в курсе, что в этом году он будет поступать в Хогвартс? Подумать только, вы будете учиться на одном курсе с национальным героем!

     – Да, давайте этот двухтомник. Там ведь есть цветные картинки?

     – Конечно.

     – Я заплачу. – Отверг я попытки Поттера избавиться от своей биографии. Для такого дела двадцати галеонов не жалко. – Вроде всё взяли?

     – А это что? – Показал Поттер на книжку с яркой ламинированной обложкой.

     – Тропою троллей. – Прочитал я название книги Гилдероя Локхарта. – Мусор! Сжечь! Это убожество не стоит даже бумаги, на которой написано. Если уж хочешь почитать интересную сказку, то история магии за первый курс вполне подойдёт. Там хотя бы нет постоянных самовосхвалений автора.

     Как говорится, вспомни говно, и оно всплывёт. Из-за полок вышел не к ночи будь упомянутый Гилдерой Локхарт собственной персоной.

     – Я тут случайно проходил и услышал ваш разговор. Ваши слова, молодой человек, ранят моё сердце. Неужели моя история вас совсем не трогает?

     – Если бы это была ваша история, то я бы ещё подумал. Но там же в каждом абзаце видно, что вы просто украли текст, записав его с чужих слов. – Глаза у великого автора вылезли на лоб, и он схватился за палочку. – Вместо сочинения подобной ереси, лучше бы открыли клинику по удалению тревожных воспоминаний. Вы не поверите, как много люди готовы заплатить, чтобы избавиться от гнетущих их воспоминаний неудач, бытового насилия и скандалов. Главное правильно это всё преподать, для чего можно обратиться к опыту маглов. Уж они-то технологию выкачивания денег на различные психологические тренинги довели до совершенства.

     Оставив загрузившегося Локхарта стоять с разинутым ртом, мы с Гарри вышли из магазина. Да уж, прошёлся я по канону в кирзовых сапогах. Наследил. Интересно, в какого монстра переродится Локхарт, если последует моему совету?

     На улице я осмотрелся по сторонам, но так и не заметил толп авроров, пытающихся арестовать меня. Что ж, видимо, урок был ими усвоен. Мы пошли в сторону Дырявого Котла, и я опять стал невольным слушателем обсуждения свежих сплетен.

     – Слышали, что сегодня произошло? Первокурсник Хогвартса разоружил аврора и сжёг его палочку одним движением руки.

     – Да какой первокурсник? Скажешь тоже. Говорят, клан Маклаудов возродился. А это был их наследник. Он в открытую заявил, что его отец наёмный убийца. А ведь считалось, что этот род теневых убийц вырезали ещё пять сотен лет назад. И вот нате! Получите! Довели страну до того, что малолетняя сопля унижает авроров. А что дальше? Его отец станет новым министром магии и тёмным лордом? Ох наплачемся мы ещё. Времена меняются…

     Тут источник слухов обернулся и увидел, что я стою у него за спиной с нехорошим прищуром в глазах. После этого он побледнел, посинел и поседел, не сходя с места.

     – С дороги! – Махнул я рукой, и волшебника буквально сдуло в сторону, причём без малейшей инициативы с его стороны. Всё-таки телекинез хоть и дорогое удовольствие, но впечатление производит незабываемое.

     Мы прошли по Косому Переулку, производя фурор одним своим появлением. Видимо, кто-то совсем недавно успел растрепать историю о возрождении клана Маклаудов. Ничего, пусть трепещут. Это дело полезное. В Дырявом Котле с нашим появлением установилась абсолютная тишина. Внезапно стало слышно, как муха бьётся о стекло. Тут мы тоже прошли, не задерживаясь. Я хотел ещё посетить местного адвоката, но, видимо, уже не сегодня.

     Лондон встретил нас противной моросью. Утренняя хорошая погода сменилась типичной британской хмарью, нагоняемой с Атлантики. А ведь в Косом Переулке светило солнце. Отойдя подальше от бара и убедившись в отсутствии хвоста, я вызвал Ночного Рыцаря. На этот раз я знал, где лучше всего его вызывать, а потому заплатить нам пришлось всего по одиннадцать сиклей с носа.

     Выгрузившись из автобуса, мы не сговариваясь пошли в сторону парка. Гарри нужно было переодеться, чтобы вернуться домой, не вызывая подозрений у окружающих. Нас и так в мантиях видело несколько прохожих, но совсем уж наглеть не стоило. После возвращения Поттера в привычный облик я особенно остро оценил разницу. Пять минут назад это был представительный молодой человек, потомок чистокровных магов и наследник рода. А сейчас передо мной стоял бомж-беспризорник, сын алкоголиков и дегенератов. И даже причёска неузнаваемо изменилась – волосы разлохматились, создавая образ вороньего гнезда.

     – Ну, ты это, если что – заходи. – Дал я напутствие Поттеру, разменяв ему галеоны на фунты. – Читай книжки, тренируйся. Мне тоже надо кучу книг прочитать. На твой день рождения встретимся, отпразднуем как белые люди. Если уж совсем прижмёт – присылай кота. До встречи.

     – Пока.

     Развернувшись, я пошёл домой. Я тоже переоделся в обычную одежду, и только странная сумка выбивалась из образа малолетнего шалопая. Вот и закончилась эта эпопея. Я украл «магическую девственность» Поттера. Ха-ха! Пусть теперь его Дамблдор попытается удивить вонючим лесником. Особенно после известия о пропаже девяти тысяч галеонов. Видать, совсем старика припёрло, что он на деньги сироты польстился. Ну, мне же лучше.

     Теперь нужно сосредоточиться на изучении местного волшебства. Запасная палочка у меня есть, можно будет тренировать заклинания из боевой и бытовой магии. Но куда больше меня привлекла руническая магия. Ведь именно от неё произошла ритуальная палочковая магия. И если заклинания для палочек в основном были весьма убогими, то вот рунические формулы были уже куда интереснее. С этими мыслями я добрался до дома и погрузился в мир книг.

     1.07 День Рождения

     Ни на этот, ни на следующий день никто не явился к Поттеру, чтобы спросить, что он делал в Косом Переулке. Зато ему пришёл сразу десяток писем. Невидимый почтальон закинул все письма через щель в двери как раз в тот момент, когда Петунья проходила мимо. Заорала она от этого сюрприза так, будто это было десять мышей, обнаруженных повесившимися в холодильнике. Гарри выбежал из своей комнаты и тут же получил задание идти полоть клумбы. А письма миссис Дурсль начала собирать в одну кучу, старательно загораживая их от племянника.

     На следующий день театр абсурда повторился. На этот раз Поттер успел урвать одно из трёх десятков писем и демонстративно прочитал его. В ответ Петунья заявила, что он никогда не будет учиться в школе магии, а она об этом позаботится. С каждым днём градус безумия в доме Дурслей повышался. И когда терпение Петуньи лопнуло, она не стала срываться в побеге на край света, а перестала реагировать на письма. Вместо этого Гарри поручили важную миссию по сбору всех писем в один мешок.

     – Когда сюда, наконец, придут представители Хогвартса, я верну им эти письма, и вся магия исчезнет из твоей жизни раз и навсегда. – Выговаривала тётка каждый раз, как замечала получение очередной порции писем. – И ты станешь нормальным человеком. Будешь учиться в нормальной школе. И проживёшь нормальную жизнь, умерев нормальной смертью от алкогольного цирроза печени, как и все наши соседи. И не перечь мне! Я лучше знаю, что нужно делать. – После этой фразы она, как правило, шла на кухню и прикладывалась к одной из бутылок виски из запасов Вернона.

     За день до наступления дня рождения я встретился с Поттером, чтобы обсудить стратегию его встречи с Хагридом.

     – Гарри, я думаю, Дамблдор хочет устроить тебе сюрприз на день рождения.

     – То есть завтра мне нужно быть готовым ко всему? – Мрачно уточнил тот.

     Игра «поймай письмо» ему уже надоела, и теперь он относился к ежедневной корреспонденции с не меньшим раздражением, чем Петунья. Ведь именно ему приходилось выискивать письма, что так и норовили разлететься по всему дому и спрятаться в каждую щель.

     – Не завтра, а уже сегодня в полночь. – «Успокоил» я Поттера. – По календарю день твоего рождения наступит с первой секундой после полуночи. Есть подозрения, что в этот момент к тебе домой попытается вломиться один из людей Дамблдора.

     – И что мне делать? Я же почти ничего не умею ещё? – Запаниковал герой Магической Британии.

     – Спокойно. Я тебя подстрахую. Сделаем так. Я вместе с Мистером Лапкой спрячусь в кустах неподалёку от твоего дома. Так я буду видеть и слышать всё, что происходит. Я буду диктовать Мистеру Лапке, что ты должен говорить, а тебе нужно будет лишь повторять за мной. Главное, будь увереннее в себе. Никто не имеет права вламываться к тебе домой в полночь, даже если это волшебник и представитель Хогвартса. Кроме того, ты чистокровный, а значит, обычные волшебники должны относиться к тебе с уважением. Это вбивают в них на уровне рефлексов ещё во время обучения в Хогвартсе.

     – А ты уверен, что ко мне придут ночью?

     – Разве я хоть раз ошибался?

     – Э-э-э… нет.

     – Вот! Не боись, прорвёмся.

     К вечеру разразилась гроза, и пошёл дождь. Я вместе с котом спрятался в палатке, которую окружил простеньким рунным кругом, отводящим взгляд. Днём посреди улицы в таком не скроешься, а вот ночью в кустах – запросто. Без пяти минут двенадцать Поттер уже сидел под дверью, одетый в школьную мантию и с палочкой в руках. Петунья была заблаговременно выведена из строя. Гарри поставил на середину обеденного стола на кухне почти полную бутылку виски. Обычно, Петунья контролировала себя, пряча выпивку подальше с глаз. Но будучи уже немного под шофе, она спустилась на кухню, увидела бутылку и решила глотнуть немного вискаря. И ещё немного, и ещё, пока увы, совсем ничего не осталось. После этого она кое-как уползла к себе в спальню и забылась тяжёлым сном.

     Почти одновременно с Гарри к двери со стороны улицы подошёл Хагрид. Дождь лил не переставая, молнии то и дело грохотали в небе, а ветер дул с силой урагана. В общем, леснику было нелегко. Но он стоически ждал нужного момента, поглядывая на часы.

     Наконец, наступила полночь. Хагрид посмотрел на ночное небо и дождался очередного оглушительного удара грома. Подняв руку, он уже было собрался постучать в дверь, но та внезапно открылась с громким стуком, и за ней оказался Поттер собственной персоной. Молния опять сверкнула в небе, выхватывая из темноты мрачную мантию и отражаясь в стёклах очков. От неожиданности Хагрид сделал шаг назад, нацеливая на Гарри зонтик. Но в следующую секунду тот включил свет в коридоре, и жуть отступила до следующего раза. Не зря я её последние полчаса нагонял, манипулируя окружающей реальностью.

     – Кто вы, и что вам нужно в моём доме? – Резко спросил Поттер, глядя в глаза незваному гостю.

     – Гарри? Э-э-э… Мне нужен Гарри Поттер.

     – Я Гарри Поттер. – Стёкла очков бликанули, вгоняя Хагрида в ступор.

     – Гарри, здравствуй. Как ты вырос. А я тебя ещё вот такусеньким помню.

     – Сэр, я рад, что вы обо мне не забыли, но повторяю свой вопрос. Кто вы, и что вам здесь надо?

     Внушительность голоса Поттера была подтверждена ещё одним раскатом грома.

     – Ну, я это… А! Я тебе письмо принёс. Из Хогвартса.

     – Сэр, у меня этих писем целый мешок. – Поттер протянул руку и вытащил самый натуральный мешок почти с себя ростом, забитый письмами. – Заберите их себе. Этот ваш пергамент даже в макулатуру не принимают. – Легким движением руки, Гарри переместил мешок под ноги охреневшего Хагрида. – И, может, представитесь уже?

     – А? Да… Меня зовут Рубеус Хагрид. Я лесник и хранитель ключей Хогвартса.

     – Вы пришли, чтобы съесть меня, и сварить зелье из моих потрохов?

     – Нет, Гарри! Я бы никогда…

     – Сэр, вы великан. Всем в Британии известно, что великаны похищают детей и едят их живьём.

     – Я пришёл, чтобы помочь тебе с покупками к школе. – Попытался оправдаться лесник. Увы, попытка была так себе.

     – Мне точно известно, что в полночь магазины в Косом Переулке не работают. Кроме того, я уже сам купил всё необходимое к школе. Видите? У меня есть мантия и волшебная палочка. И все остальные вещи, перечисленные в письме.

     – Ну, Гарри, я… я… Я пришёл, чтобы поздравить тебя с днём рождения.

     – В полночь, сэр?

     Хагрид беспомощно оглянулся, пытаясь придумать оправдание своему появлению.

     – Гарри, может, впустишь меня в дом? Мы могли бы выпить чаю и всё обсудить.

     – Сэр, вы хотите, чтобы я впустил ночью в дом незнакомого великана, которого вижу первый раз в жизни? Мой дом – моя крепость. В него вы сможете зайти только через дыру в стене. Это всё, или у вас ещё какие-то вопросы остались?

     – Э-э-э… – Хагрид совсем стушевался и начал вертеть зонт в руках.

     – Кстати, раз уж вы пришли. В письме говорилось о том, что вы ждёте от меня сову. Совы у меня нет, так что я прошу вас передать это письмо Минерве Макгонагал.

     С этими словами Поттер достал запечатанное письмо, написанное на первоклассном магическом пергаменте и запечатанное сургучом по всем правилам. Хагрид взял корреспонденцию трясущейся рукой.

     – Если вы действительно хотите поздравить меня с днём рождения, то приходите завтра в пять часов вечера. У меня состоится небольшой праздник в узком кругу. А сейчас, прошу простить, но мне пора спать.

     С этими словами дверь стремительно захлопнулась, хотя Гарри не сделал ни малейшего движения рукой.

     Хагрид постоял несколько секунд, тяжело вздохнул и развернулся, чтобы уйти, но тут дверь опять распахнулась, и послышался жёсткий голос Поттера.

     – Стойте! – Лесник дёрнулся как на расстреле и затравленно оглянулся. – Отдайте мне билет на Хогвартс-экспресс. Вы ведь пришли, чтобы передать его мне?

     – А? Д-да. Гарри, да. Вот! Вот билет на поезд. – Засуетился Хагрид, сумев найти хоть какое-то оправдание своему появлению.

     – А ещё, у вас должен быть ключ от моего сейфа.

     – Но… как же?

     – Ключ! – Поттер протянул руку, и сжавшийся хранитель ключей вложил в неё требуемое. – Благодарю. Спокойной ночи, сэр.

     Дверь опять с грохотом захлопнулась, а сверху её «припечатало» оглушительным раскатом грома. Ветер завыл ещё сильнее, дождь полил как из ведра, а Хагрид так и стоял перед закрытой дверью, не обращая внимания на льющуюся за шиворот воду. Наконец, он отмер, подхватил мешок с отсыревшими письмами, и пошатываясь побрёл прочь. Но далеко уйти не смог. Ближайшая же канава подставила ему коварную подножку, и лесник улетел в неё, скрывшись с моих глаз. Я уже было подумал, что он там свернул себе шею или утонул, но через пару минут Хагрид выбрался на дорогу, весь облепленный грязью и сорванными ветром листьями. С мешком писем за спиной он напоминал Деда Мороза в молодости, когда тот ещё был воплощением не Нового Года, а обычного свинства. Покопавшись в карманах, лесник извлёк наружу какой-то предмет и тихо прошептал.

     – Портус.

     Раздалась ещё одна вспышка, и лесника унесло из ночного Литтл-Уингинга в неведомые дали.

     – Ну и как тебе представитель Хогвартса? – Спросил я у Поттера через пять минут, заваривая чай на кухне его дома.

     – Да я чуть не обосрался, когда его увидел. Огромный, волосатый, вонючий.

     – Настоящий мужик должен быть могуч, вонюч и волосат. Это тебе любая женщина подтвердит.

     Развернувшись, чтобы поставить чайник с заваркой на стол, я чуть не выронил его. В дверях кухни стояла Петунья, всем своим видом изображая утопленницу. Я подумал, что сейчас она устроит скандал, но та прошлась по мне невидящим взглядом, добралась до холодильника и присосалась к пакету с молоком, выуженному из его глубин. После этого пакет был поставлен обратно, холодильник закрыт, а покачивающееся тело скрылось в коридоре и зашаркало ногами по лестнице. Видимо, моё появление миссис Дурсль посчитала проявлением белой горячки. Тот ещё кошмар – увидеть на собственной кухне мальчишку-магла, одетого как первокурсник Хогвартса. Да ещё и в компании Поттера, одетого схожим образом и с волшебной палочкой в руках. Такого и в кошмарном сне не привидится. А вот в кошмарном сне с перепою – запросто.

     – Чего это с ней? – Попытался выразить всю гамму обуревающих его чувств Поттер. По нему сейчас можно было писать картину Репина «Пронесло».

     – Снимай мантию! Она сейчас вернётся. – Прошептал я.

     Поттер мгновенно понял мой план и быстро снял мантию, оставшись в домашних рубашке и штанах. Я же схватил его одежду и палочку и вместе с котом скрылся в кладовке, благо вход в неё был рядом с кухней. А через секунду по лестнице пробежало стадо бегемотов.

     – Где он? – Раздался заполошный крик.

     – Кто? Тётя с вами всё хорошо? Вы кричали во сне.

     Я не мог видеть происходящего, но звукоизоляция в доме была хуже некуда. Судя по доносящимся до меня звукам, Петунья заглянула под стол, проинспектировала холодильник, не поленилась заглянуть в духовку, и только потом у неё отлегло от сердца.

     – Дрянной мальчишка, чего ты не спишь? – Крикнула она на Поттера, но вяло – без запала. После этого пакет с молоком был ополовинен ещё раз, и пошатывающееся тело прошло мимо чулана. Но стоило мне облегчённо вздохнуть, как тётка вернулась и начала возиться с защёлкой на двери в чулан, которую Поттер предусмотрительно закрыл за мной.

     – Тётя, вы хотите ещё раз прочитать письма? Я мешок в кладовку засунул. – Нашёлся с военной хитростью Гарри.

     – Что? Письма? В кладовке? Нет! Видеть их не хочу. Иди спать!

     На этом полуночный дожор завершился, и пьяное тело свалило дрыхнуть дальше.

     – Я так поседею. – Тихо прошептал Гарри, нарезая колбасу для бутербродов.

     Мы втроём сидели в чулане, запивая стресс чаем и заедая бутербродами с колбасой. Кот, сыгравший не последнюю роль суфлёра в сегодняшней постановке погорелого театра, наяривал колбасу безо всяких бутербродов, утробно урча от наслаждения.

     – Ничего. Вот завтра Хагрид к тебе на чай заглянет, а дальше до самой школы будет тишь да благодать.

     – Думаешь, он придёт?

     – Шансы высоки. – Прикинул я вероятности дальнейшего развития событий. – Но директор может переиграть ситуацию, и прислать более квалифицированного дознавателя, в задачи которого будет входить выяснение причин, по которым ты оказался знаком с миром магии раньше запланированного. На Хагрида в этом вопросе надежды мало. Сам видел, он и двух слов связать не может.

     – Это да. И на что он вообще рассчитывал? – Вздохнул Гарри, провожая взглядом последний кусок колбасы, исчезающий в бездонной глотке кота.

     – Что ты примешь его с распростёртыми объятьями. Если бы Дурсли всё ещё жили в доме, ты был бы согласен на общество любого вонючего великана, лишь бы тот пообещал забрать тебя из дома в волшебный мир магии в школу, в которой ты будешь жить девять месяцев без общества Вернона и Дадли.

     – Это да. – Опять вздохнул Поттер. – До сих пор поверить не могу, что больше их не увижу. Ну, как минимум ближайшие четыре года.

     – Ладно, стресс заели, пора и на боковую. Палатку я до утра в кустах оставлю. Больше мне скрываться уже не нужно. А завтра я приду к тебе в гости, и моя роль во всей этой ситуации станет очевидной.

     – А как же тётя? Думаешь, она тебе обрадуется?

     – А я приду в гости сразу после человека Дамблдора. В его присутствии она не посмеет устраивать скандал. А там посидим, поговорим, глядишь, до чего-нить и договоримся.

     Я не был уверен, во сколько завтра нагрянет представитель Хогвартса. А потому, уже ранним утром Гарри свалил из дома, не забыв по пути поздороваться с мисс Фигг, которая наблюдала за ним подозрительным взглядом. Но лично она преследовать Гарри не взялась, поручив это неблагодарное дело своему лучшему шпиону-перебежчику. И шпион с радостью согласился тащиться по мокрым от ночного дождя улицам, так как путь его лежал к колбасе. Другими словами, Поттер сразу пришёл ко мне в гости, где мы и праздновали его день рождения до половины пятого. Мои родители едва рассвело свалили на работу, а потому даже не были в курсе данного мероприятия.

     Ровно в пять вечера я сидел в кустах во всё той же палатке, заканчивая наносить руны на коробку из-под торта. Писал я на внешней стороне «дна», а потому мог быть уверен, что никто не заметит этого «послания», пока весь торт не будет съеден. Сам торт висел у меня над головой, поддерживаемый телекинезом. Наконец, все руны были нанесены в точности так же, как и в книге, и торт мягко спланировал на своё законное место. После этого оставалось только активировать рунную цепочку вливанием нужного количества магии.

     Только я закончил возиться с подарком, как из кустов вылез недовольный Мистер Лапка, подёргивающий лапами при каждом шаге по сырой траве. Его появление было условным сигналом о том, что представитель Хогвартса пришёл к Поттеру домой. Палатка стояла на новом месте, так что я не мог лично проконтролировать этот момент. Ну да я и так знаю, кого пришлёт Дамблдор. Если нужно что-то разнюхать и выяснить, то единственный нормальный вариант – это прислать Снейпа. Для него я тортик и подготовил.

     Выбравшись из кустов, я проверил свой внешний вид, убедился в наличии волшебной палочки в кобуре на левой руке и смело пошёл в гости, неся в руках красочную коробку с тортом. По пути меня проводила недоумённым взглядом Арабелла Фигг. Несмотря на сырую погоду и стылый ветер, она делала вид, что греется на солнце на крыльце своего дома. А на самом деле следила за тем, как пройдёт встреча с представителем Хогвартса.

     Миновав дворик, заросший давно не стриженной травой, я смело постучал в дверь. Через десяток секунд её открыл Поттер.

     – Гарри, поздравляю тебя с днём рождения! – Выкрикнул я. Не во всю силу лёгких, но достаточно, чтобы меня услышали все желающие. – Я тебе торт принёс.

     – Э-э-э… спасибо. Проходи.

     Именинник посторонился, и я просочился в прихожую, где на мне сосредоточились два взгляда. И если взгляд Снейпа был удивлённо-подозрительным, то взгляд Петуньи был наполнен ужасом внезапного озарения. Видать, поняла, что вчерашний кошмар был кошмаром наяву.

     – Добрый день миссис Дурсль. – Поздоровался я с хозяйкой. – Здравствуйте, мистер…?

     Снейп проигнорировал мой вопрос с истинно британской невозмутимостью. Более того, он тут же начал наезжать на меня, явно не собираясь терять время в моём присутствии.

     – Мальчик, не мог бы ты зайти попозже? – Начал он, удивлённо провожая взглядом Поттера, потащившего торт в главный зал, где уже исходил паром заварочный чайник и стояла вазочка с печеньем. – Мне нужно провести серьёзный разговор с миссис Дурсль и мистером Поттером.

     – Если вы по поводу обучения в Хогвартсе, то можете говорить при мне. – Беззаботно ответил я, снимая обувь и одевая любимые тапочки Вернона. – Я тоже поступаю в этом году.

     Петунья вытаращилась на меня как на паука размером с тарелку. Подбородок у неё задрожал, но она бросила быстрый взгляд на Снейпа и взяла себя в руки. Пока что всё идёт так, как я и планировал.

     – Кто ты? – Мрачно спросил Снейп. – И почему ты решил, что мы будем говорить о Хогвартсе?

     – Прежде чем спрашивать чужое имя воспитанные люди представляются сами. Меня зовут Дункан Маклауд из клана Маклаудов. – От этого имени Снейп едва заметно вздрогнул. – А о том, что вы из Хогвартса, я догадался по вашей мантии и волшебной палочке, которую вы крутите в руках.

     Снейп посмотрел на означенный предмет и сунул его в рукав левой руки. Также, как и я, он предпочитал носить её в наручных ножнах.

     – Прошу всех к столу. – Вмешался в намечающееся противостояние Поттер. – Дункан такой классный торт принёс.

     – Что ж, мистер Маклауд. Проходите. У меня найдутся вопросы и для вас. – Высказался профессор.

     – Вы не представились. – Напомнил я, проходя в зал и занимая место за столом.

     – Северус Тобиас Снейп, мастер зельеварения и декан факультета Слизерин в Хогвартсе.

     – Приятно познакомиться. – Кивнул я. – Гарри, а где чашки?

     – Ой! Сейчас принесу.

     Пока именинник бегал за чашками на кухню, мы все чинно расселись за столом. Правда, Петунья и Снейп сели по разные стороны стола, что несколько нарушило картину моего плана. Снейп, зараза, сам взял и переставил стул, на который потом уселся. За его спиной оказался угол комнаты, так что он мог держать под присмотром входную дверь и окно.

     – Итак, мистер Поттер, администрации школы стало известно… – Что именно стало известно, Снейп так и не озвучил, потому что в дверь робко, но громко постучали.

     Все присутствующие недоумённо переглянулись. Уж я-то точно никого не ждал. Может, это Фигг не утерпела и решила наведаться в гости? Дверь открывать опять пошёл именинник.

     – Здравствуй, Гарри. С днём рождения. – Услышал я знакомый бас.

     – Мистер Хагрид… проходите.

     Гарри посторонился, и в дверь кое-как просочился лесник Хогвартса.

     – Здравствуйте. – Поприветствовал он присутствующих. – Профессор Снейп?

     Хагрид смешался и даже развернулся, чтобы уйти, но Поттер уже закрыл дверь и с улыбкой стоял у него на пути.

     – Рубеус Хагрид. – Произнёс Снейп нечитаемым голосом.

     – Я пришёл поздравить Гарри. Он меня вчера пригласил.

     – Проходите, мистер Хагрид. – Гарри потащил лесника в главный зал. – Так, а стул…

     В комнате оставался свободным только хрупкий ажурный деревянный стул, судьба которого грозилась прерваться сразу после того, как на него сел бы полувеликан.

     – Неси свой чемодан. – Подсказал я решение. – В магазине говорили, что в форме сундука он очень прочный.

     – Точно!

     Гарри умчался на второй этаж, а мы все неловко замолчали.

     – Пойду принесу ещё одну чашку. – Вскочила Петунья и умотала на кухню, принявшись стучать там дверками шкафа, в котором Вернон хранил свою коллекцию виски.

     Снейп и Хагрид принялись многозначительно переглядываться. В смысле, Снейп пытался понять, не разыгрывают ли его, а Хагрид пытался скрыться с его глаз, не сходя с места. И у него даже начало получаться, но тут вернулась Петунья с огромной литровой кружкой, а по лестнице скатился Поттер со своим «чумоданом». Поместив его на нужное место, Гарри достал волшебную палочку и картинно взмахнул ей. После этого состоялась волшебная трансформация чемодана в надёжный и крепкий на вид сундук. Петунью от такого зрелища передёрнуло, но устраивать скандал она не стала.

     Наконец, все уселись за столом, но не успел Снейп опять начать свою речь, как его перебил Гарри.

     – Давайте пить чай, пока не остыл. И торт нужно попробовать.

     – Да, ты у нас именинник – нарезай. – Поддержал я его в желании устроить хотя бы видимость праздника. А ещё, мне нужно было скормить Снейпу и Петунье хотя бы по одному кусочку торта.

     Снейп раздражённо посмотрел на именинника, но скандалить не стал. А вот когда перед ним водрузили кусок торта, он достал палочку и проверил его на наличие зелий. Проверяй-проверяй. Нет там ничего. Эту руническую цепочку я нашёл в книге восемнадцатого века по рунам. Там говорилось, что наносить её нужно на дно тарелки. И пока тарелка стоит руническим кругом вниз, обнаружить магию в ней невозможно. А стоило перевернуть тарелку, и наличие зачарования становилось очевидным. Магия, что сказать. Так что Снейп так и не обнаружил ни малейшего подвоха, но… торт есть не стал. Только начал ковырять его чайной ложкой, разрезая на кусочки.

     А вот все остальные участники чаепития с удовольствием насели на торт. И я в том числе. Я его специально заказал в одной популярной кондитерской с доставкой ажно из Лондона. Цены там были заряжены, но и качество торта, как я только что убедился, было выше всяких похвал.

     – Вкуснотища какая! – Воскликнул Гарри, уплетая уже второй кусок.

     – Да, очень вкусный торт. – Сдержанно кивнула Петунья.

     – Давно я такого вкусного торта не ел, да. Ишь как маглы научились делать. И не скажешь даже, что в нём магии ни крошки нет. – В своей манере поддержал беседу Хагрид, попутно втоптав в грязь честь и достоинство хозяйки дома – типичной маглы.

     Наконец, Снейп убедился, что никто из присутствующих не собирается падать на пол с пеной у рта, и тоже съел небольшой кусочек торта. Свои впечатления он оставил при себе, но морщинки возле глаз у него слегка разгладились.

     – Итак, мистер Поттер…, – опять начал речь Снейп, – …администрации школы стало известно, что вы узнали о существовании магии и приобрели волшебную палочку до того, как получили письмо из Хогвартса.

     – Которое из? – Уточнил Гарри.

     Чувствуя мою незримую поддержку, он стал вести себя смелее, чем обычно.

     – Что вы имеете в виду? – Нахмурился профессор.

     – Какое из писем вы имеете в виду? Их мне больше тысячи прислали.

     – Да, Северус, это безобразие. Нам целую неделю слали по сотне писем в день. Это было так необходимо? – Петунья ощутила в себе достаточно уверенности, чтобы начать возмущаться.

     – Я ничего про это не знаю. – Отмазался Снейп. – И где эти письма?

     – Я отдал их вчера мистеру Хагриду. Весь мешок. – Доложился Гарри.

     – Как вчера? Когда? – Забеспокоилась Петунья.

     – Ну, технически уже сегодня. Сразу после полуночи.

     – То есть вы, мистер Хагрид, вчера приходили ко мне домой после полуночи? – Взвилась хозяйка дома. – И с какой целью, могу вас просить?

     – Э-э-э… ну-у-у… – Замялся лесник. – Я хотел первым поздравить Гарри с днём рождения.

     – Безобразие! – Только и смогла ответить на это Петунья. Проснувшаяся в ней храбрость также неожиданно растворилась, и она замолчала, пережёвывая торт.

     – Гарри, так когда ты узнал, что ты волшебник? – Переиначил свой вопрос Снейп.

     – Где-то недели две назад. Я встретился с Дунканом, и он показал мне магию и сказал, что я тоже так могу.

     – Вот как? И что вы на это скажете, мистер Маклауд? – Зельевар перевёл на меня свой пронизывающий взгляд, но я от этого даже не почесался.

     – А чего? Ну да. Встретил, научил. Ничего особенного.

     – То есть вы нарушили Статут Секретности…

     – Э нет! – Перебил я этот наезд. – Не было никакого статута секретности. Я магией владел ещё до того, как мне письмо из этого вашего Хогвартса прислали. И с Гарри познакомился до этого. И магии он научился, ещё когда вы обо мне и слыхом не слыхивали. Ажно две с половиной недели назад.

     – То есть ты всё это время занимался этим вашим волшебством? – Взвилась Петунья.

     – Да, тётя. Я чистокровный потомственный волшебник, и этого не изменить.

     Тётка после этого словно сдулась и опять уставилась в тарелку с тортом.

     – И что за магии вы научили мистера Поттера? – Продолжил допрос Снейп.

     – Да обычная уличная магия, так все могут.

     С этими словами я протянул руку, и лежащая на столе чайная ложка взмыла в воздух, зависнув в десятке сантиметров под моей ладонью. Подержав так пяток секунд, я уронил её обратно, сделав вид, что магия «закончилась».

     – Хм. – Глаза у Снейпа на лоб не полезли, но он явно впечатлился. – А что с покупкой палочки? Где вы её взяли? – Профессор многозначительно посмотрел на левую руку Поттера, где были видны ножны от палочки.

     – Где и все – в лавке у Оливандера. – Опять взял я слово. – Меня в Косой Переулок сводила профессор Магконагал. А мы с Гарри потом пошли туда вместе и всё, что нужно для школы, сами купили. Только сову брать не стали, больно с ней мороки много.

     – А деньги на покупки вы где взяли?

     – В банке у гоблинов. Гарри оказался героем Магической Британии. Гоблины его сразу узнали. А потом выяснилось, что у него там целая гора золота в сейфе. Вот мы и взяли немного на покупки. Чего?

     Пытливый взгляд Снейпа всё пытался проделать во мне дыру, но толку от этого было мало.

     – Понятно, мистер Маклауд. А на что ещё вы потратили золото Поттеров?

     – Я потратил? Да я копейки у него не взял. Больно надо. После недавнего судебного процесса у меня денег куры не клюют. – Сразу после этого заявления Петунья разрыдалась, утирая текущие ручьём слезы носовым платком. – Наоборот, я Гарри подарил двухтомник про героя Магической Британии, некоего Гарри Поттера. Мы столько всего нового из этой книги узнали. Вот вы в курсе, что Гарри всё детство, оказывается, прожил не в кладовке под лестницей, а в огромном трёхэтажном особняке? И Дурсли не избивали его за малейшую провинность, попутно заставляя работать как домашнего эльфа, а носили на руках и исполняли все его прихоти. Очень интересное чтиво, однако. Рекомендую.

     Атмосфера за столом неожиданно стала тяжёлой. Снейп, мягко говоря, охреневал, Гарри вспоминал своё «счастливое детство», а Петунья тихо ревела в три ручья, сотрясаясь от рыданий. И только Хагрид чувствовал себя прекрасно, пропуская половину разговора мимо ушей. Но кое-что в его мозг из моей речи всё-таки попало, вызвав переключение режима работы сознания.

     – Да, Гарри, у меня тоже есть для тебя подарок! – Воскликнул лесник, сияя как начищенный галеон.

     – Правда? Подарок? – В голосе Гарри послышалась надежда на то, что хоть кому-то в мире он важен настолько, что этот кто-то расщедрился на подарок. Учишь его, учишь, а он всё так и норовит поверить в какое-нибудь «высшее благо».

     – Вот, смотри! Это рог единорога.

     Хагрид полез за пазуху и вытащил длинный и тонкий витой рог. Кончик его был очень острым, а гладкая белая поверхность походила не на кость, а на белоснежную глазурь. Стоило Поттеру взять рог в руки, как тот засветился нежным белым светом, и вокруг него начали летать мелкие золотые «мушки». Смотрелось это волшебно.

     – Спасибо, мистер Хагрид. – Чуть ли не прослезился Поттер.

     – Да можно просто Хагрид, чего уж там.

     – И что с этим рогом можно делать? – Поинтересовался именинник.

     Судя по горящим глазам Снейпа, он бы покрошил его в труху и извёл на свои ненаглядные зелья.

     – Это рог единорога, отданный добровольно. – Высказался зельевар, взяв себя в руки. – Очень ценная вещь. Береги его Гарри.

     При этом, он так зыркнул на меня, что сразу становилось ясно, что меня он подозревает в желании обогатиться за счёт мальчика-который-выжил.

     – В особом эдикте Министерства Магии от одна тысяча семьсот двадцать первого года сказано, что рог единорога, отданный добровольно, может использоваться в качестве замены волшебной палочки даже теми волшебниками, которые были лишены права использования или владения ей. Это включает в себя несовершеннолетних волшебников и лиц, совершивших преступления, за которое полагается уничтожение волшебной палочки. – Высказался я.

     Не зря я корпел над сборником законов и указов министерства магии.

     – Ух ты! То есть я смогу использовать заклинания не нарушая закон? – Сразу же уловил суть моего послания Поттер.

     Хагрид тоже, как ни странно, задумался и начал заинтересованно поглядывать на свой собственный подарок.

     – Можешь, но только если это не грозит нарушением Статута Секретности. То есть у себя в комнате с занавешенными окнами. – Подтвердил я тайные надежды именинника.

     – Сейчас проверю. Люмос! Люмос!!! Почему не работает?

     Гарри опасно размахивал острым рогом, но волшебство и не думало действовать.

     – Гарри, ты неправильно используешь рог. Во-первых, даже с настоящей палочкой использовать заклинание с первого раза может не каждый. А во-вторых, рог требует особого обращения, так как он не имеет специальной концентрирующей рунической вязи. Из-за этого ритуалы использования заклинания немного меняются. Давай, покажу как надо.

     Поттер передал мне рог, а Снейп при взгляде на это заметно скривился.

     Я сосредоточился на роге и почувствовал хранящуюся в нём силу. Собственно, закон про использование рога я запомнил не просто так, а потому что прочитал о происхождении волшебных палочек в книге по их созданию. Самые первые палочки были магическими артефактами естественного происхождения. Например, часто использовались рога единорогов. Но воздействие таких артефактов на окружающий мир было слишком естественным, так что волшебникам приходилось идти на ухищрения, чтобы заставить Систему увидеть в движении рога магический ритуал. У меня же был прямой канал связи с системой, и мне обойти эту проблему было куда проще. Но всё-таки рог был напитан под завязку таким количеством энергии, что я сомневался в своей способности полностью проконтролировать создание заклинания. Особенно с учётом того, что опыта обращения с палочкой у меня было прискорбно мало.

     – Я не буду использовать заклинание Люмос, потому что им можно и глаза выжечь. Лучше попробую противоположное заклинание.

     Я сосредоточился на проведении ритуала «призыва заклинания». Палочковая магия была основана на создании заклинания в виде рунического круга и последующей привязки астрального образа этого круга к ритуалу с участием волшебной палочки. Это было что-то вроде «иконок быстрого доступа» в компьютерной игре. Частью ритуала являлись движение палочкой, произнесение текста заклинания и намерение, то есть представление себе результата. Если использовать заклинание много раз, то подсознание запоминает последовательность действий и сам образ астрального рунического круга. В результате, появляется возможность исполнения ритуала не в материальном мире, а мысленно. То есть достаточно просто представить себе, что ты произносишь заклинание и машешь палочкой, и Система срабатывала, как будто это произошло в реальности.

     Сейчас я прокрутил в сознании ритуал использования заклинания Нокс, которое должно было или погасить огонёк Люмоса, или навести «тень на плетень», то есть затемнить окружающий мир. Палочка, движение, фраза, намерение. Мысленно я сопоставил палочку с рогом единорога, правильную схему движения привязал к обычному вертикальному взмаху, вербальную фразу оставил без изменения, а намерением было «выключение» света в пределах комнаты.

     – Нокс. – Взмахнул я рогом сверху-вниз, и вся комната погрузилась в кромешную тьму.

     Это даже не было темнотой. В темноте, особенно если она наступила резко, можно «увидеть» остаточные образы на сетчатке глаза и даже следы возбуждения нейронов в зрительной коре головного мозга, которые проявляются в виде разного рода бесформенных пятен. Но это заклинание «выключило» саму концепцию зрения. Это была полная и абсолютная тьма, которой нельзя было добиться, даже вырвав себе глаза. Это было воплощение самой Идеи Тьмы.

     Раздались удивлённые восклицания Поттера и Хагрида. Снейп зашуршал, видимо, пытаясь снять заклинание с помощью невербальных чар, но результата это не дало. А потом Петунья неожиданно резко вскрикнула и сдавленно замычала. Я насладился ещё несколькими секундами сенсорной депривации, а потом отменил заклинание, использовав другое известное мне заклинание первого курса.

     – Финита!

     Свет опять обрёл право светить в доме Дурслей.

     – Круто! – Закричал Гарри и протянул руки к рогу. Я не стал сопротивляться и отдал ему ценный артефакт.

     Осмотревшись по сторонам, я оценил произведённый эффект. Снейп взирал на меня с мрачным выражением лица. Хагрид радовался вместе с Гарри, как ребёнок. А вот Петунья сидела, будто кол проглотила. Лицо у неё перекосилось, помада смазалась, а ноги были плотно сжаты, хотя под столом этого не было видно. Блин! Похоже, эффект торта уже давно начал действовать. И кто же это был? Ещё один взгляд на Снейпа показал, что это не он. А вот у Хагрида на бороде обнаружились следы помады. Ой! Это пипец! Я же не рассчитывал на его появление. Ой что будет!

     Нанесённый мной рунический круг должен был вызывать нестерпимое сексуальное желание, которое пропадало только после первого полового акта. В описании этого заклинания говорилось, что оно в принципе не действует на тех, кому не исполнилось семнадцати лет, то есть я и Гарри были «вне зоны действия». Заметить его воздействие было практически невозможно, а после «срабатывания» эффекта, избавиться от него можно только с помощью секса. Сам ритуал заклинания требовал, чтобы человек съел хотя бы одну ложку еды, находившейся в зачарованной тарелке. Заклинание накладывалось в момент активации цепочки, и еда превращалась в «тролльский возбудитель», пока цепочка оставалась целой.

     Я хотел возбудить Петунью и Снейпа и незаметно подвести их к идее «сбросить пар». После этого можно было надеяться, что эти двое воспылают неземной любовью и вообще поженятся. И тогда у Поттера будет отчим Снейп, и они уж как-нибудь по-родственному разберутся между собой. Но появление Хагрида смешало все мои матримониальные планы. Лесник оказался куда смелее закомплексованного профессора зельеварения. И судя по окосевшему взгляду Петуньи, она тоже склонялась к тому, чтобы отдаться обладателю первенства в категории «могуч, вонюч и волосат».

     – Что ж, мистер Поттер, я узнал ответы на все вопросы, которые хотел задать. – Строго сказал Снейп, вставая из-за стола. При этом он немного горбился, чтобы скрыть внезапный стояк. Он бросал гневные взгляды на всех присутствующих, но не мог решить, кого же обвинить в произошедшем конфузе. Наконец, взгляд остановился на мне, а глаза сжались в щёлочки.

     – Профессор, но как же так, вы же ещё не доели торт. Вот, возьмите с собой кусочек. – Начал я впихивать в руки Снейпа последний кусок торта, упакованный в заранее подготовленный бумажный пакет. На удивление, зельевар не стал сопротивляться и забрал подношение. Судя по бросаемым им взглядам, торт будет разобран на молекулы, а далее на кварки в поисках хорошо замаскированного зелья.

     – Благодарю, мистер Маклауд. Надеюсь, в школе мы сможем обсудить рецептуру этого крайне удивительного продукта.

     С этими словами, Снейп бросился ко входной двери и ушёл по-английски – не прощаясь. Аппарировал он сразу за порогом.

     Я посмотрел ему вслед, а потом перевёл взгляд на очумевшую Петунью и ласково глядящего на неё Хагрида. Гарри удивлённо крутил головой, пытаясь понять, что происходит. Тем временем, Петунья оттолкнула липнущие к ней руки лесника и чуть ли не бегом рванула на кухню.

     – Мистер Хагрид? – Спросил Поттер у малость неадекватного гостя.

     – Всё хорошо, Гарри. Я, наверно, пойду. Спасибо за торт. И береги рога смолоду.

     Неизвестно, что ещё сказанул бы лесник, но тут из кухни показалась миссис Дурсль с бутылкой виски в руке. Залихватским движением она закинула бутылку вверх и прямо с горла без остановки и передыха вылакала почти литр этого пойла.

     – Хагрид, а хотите, я покажу вам свою постель? – Обратилась она к нему пьяным голосом.

     Ну всё. Это пипец!

     – А покажите. Что там у вас за постель?

     Петунья подхватила великана за руку и начала буксировать его вверх по лестнице. Мы с Гарри наблюдали за этой сценой в состоянии полного охреневания. Не знаю, что подумал Поттер, а вот я подумал о том, что все мои планы на сегодняшнюю встречу были разрушены и пошли по пизде в прямом смысле этого слова.

     Парочка противоположностей добралась до хозяйской спальни, и до нас донеслись какие-то удары о стену, вскрики, стоны, а потом всё затихло. Мы с Поттером переглянулись, а через секунду послышались звуки ритмичных ударов койки о стену.

     – Пиздух-чух-чух. Пиздух-чух-чух. Пиздух-чух-чух. Пиздух-чух-чух. Пиз-чух. Пиз-чух. Пиз-чух. Пиз-чух. Пчух-пчух-пчух-пчух-пчух. Пчхчхчхчхчхчхчхч. Ту-тууууууууу!!!

     Звуки толчков поначалу напоминали стук колёс набирающего скорость поезда. А потом это уже больше походило на работу отбойного молотка. Весь дом дрожал и вибрировал так, что в шкафах на кухне начала биться посуда. И в конце заместо гудка паровоза до нас донёсся радостный вопль оргазмирующей миссис Дурсль. Ещё через десяток секунд долбёжки мы услышали трубный рёв слона, и всё затихло.

     Через пять минут с лестницы спустился довольный жизнью Хагрид.

     – Гарри, там это… миссис Дурсль решила немного отдохнуть. Не беспокой её.

     Он её там напополам не разорвал? Я прислушался к своим ощущениям. С верхнего этажа дома ощущались исходящие эмоции глубокого морального удовлетворения. Значит, всё в порядке.

     – Э-э-э… конечно, Хагрид. – Поттер после всей этой сцены дикой и страстной любви ходил как мешком пришибленный.

     – Ладно, я уже, пожалуй, пойду. Дела, и всё такое. Я же в Хогвартсе работаю. Меня Дамблдор очень ценит. Я сегодня для него важное дело сделал с утра. Да. Ну, всего хорошего. Ещё раз с днём рождения, Гарри. Торт был очень вкусный. Пока.

     На этом великан открыл входную дверь и выбрался наружу. Также, как и Снейп, он не стал долго думать и использовал порт-ключ, исчезнув во вспышке.

     – Гарри, ты это. Не скучай. – Тоже засобирался я. – Если что, заходи в гости. Готовься к школе. Кота не забывай колбасой кормить. А я, пожалуй, пойду. У меня столько дел, столько дел. Ума не приложу, как всё успеть. До встречи.

     Окончание своей речи я произносил, уже на лужайке дома. После этого я оставил взъерошенного Поттера разбираться с последствиями праздника, а сам втопил прочь на пятой передаче.

     1.08 Поиски Пути

     Да, празднование дня рождения Гарри Поттера прошло с оглушительным успехом. В течение августа я встречался с юным волшебником примерно раз в неделю, помогая с изучением заклинаний и наставляя на путь знаний с помощью книг из своей коллекции. По обоюдному молчаливому соглашению, мы не обсуждали на этих встречах происходящее в доме Дурслей. Синяков у него не было, на встречи он приходил весёлый и радостный, так что поводов волноваться у меня не имелось.

     Сам я весь этот месяц занимался изучением рунических заклинаний. В отличие от палочковой магии, руны под ограничение министерства не подпадали, а потому, ими можно было пользоваться свободно. Но была и другая причина таких предпочтений. Если так можно выразиться, то палочковая магия была магией «третьего сорта». Руны же являлись проявлением магии «первого сорта». Они были созданы Системой в качестве естественного магического инструмента воздействия на реальность. Руны обладали огромной силой, вот только обычный человек, даже будь он волшебником, с трудом мог их применить. Для этого нужно было обладать сознанием, способным «выжигать» руны на «теле реальности» одной лишь силой воли. Это была квалификация истинного мага. Но такой подход требовал полной самоотдачи и многолетних тренировок. А маги были ленивыми задницами, неспособными даже подтереть эту самую задницу без использования волшебства. А потому, они придумали способ использования рун без подобного экстрима.

     Магией «второго сорта» стали рунические круги. Там эффект достигался за счёт последовательного усиления одних рун другими. Это можно было сравнить с цепной реакцией в радиоактивном материале. Правильно составленная комбинация рун позволяла усилить начальную довольно слабую концентрацию волшебника на образах рун. Но одновременно, подобная схема воздействия ослабляла сами руны. Те как бы настолько смешивались друг с другом, что в результате получалась невнятная муть. И только отдельные элементы такой магической конструкции высвечивались в восприятии Системы, давая понять ей, что за магию нужно сотворить.

     А потом маги обленились настолько, что придумали связать рунические круги с ритуалами, проводимыми особыми артефактами, привлекающими внимание Системы. Это ещё раз ослабило местное «волшебство», которое уже и магией назвать было сложно. Да о чём вообще можно говорить, если самым масштабным по прямому воздействию было заклинание Бомбарда, которое едва могло сравниться с хорошей пехотной миной. Было, конечно, Адское Пламя, но там разрушения проводил уже не волшебник, а призванный им элементаль огня.

     Возвращаясь к моим занятиям с рунами. Я тренировал использование четвёртого типа магии, который был переходным между магией первого и второго сорта. Суть его заключалась в том, чтобы взять схему рунического круга и завязать её не на движение палочкой, а на сокращённую комбинацию особых иероглифических рун. Это направление магии не прижилось из-за высокой сложности расчёта нужных комбинаций графических элементов рун.

     И дело даже было не в сложной математике, а в том, что требовалось «измерить» руническую схему, провести зубодробительные расчёты, построить изменённую схему, опять измерить «магическую напряжённость» рунических элементов, подставить эти результаты в формулы и провести очередное упрощение, и так далее, пока рунический круг диаметром в два метра с тысячами рун внутри не превращался в непонятную «кракозябру», то есть набор уникальных «иероглифов», состоящих из элементов разных рун. И уже этот графический ключ нужно было представлять у себя в сознании, мысленно «разворачивая» его до состояния рунического круга с подробными инструкциями для Системы. А самым паршивым во всей этой технологии было то, что полученные таким образом «активаторы заклинаний» были персональными и работали только у того, кто проводил измерения на каждом из этапов расчётов.

     В книге «Рунические схемы заклинаний» был представлен полный разбор всех стадий создания заклинаний на трёх примерах. Это были заклинания Сайленцио, Депульсо и Аква Эрукто. То есть заклинания тишины, телекинетического толчка и создания струи воды. Для этих трёх заклинаний я и рассчитывал большую часть месяца персональную руническую «кракозябру» для их беспалочковой активации. Я бы выучил другие заклинания, получше этих, вот только у меня имелось лишь три схемы рунических кругов.

     Я даже с горя наведался в Косой Переулок, но и там не смог найти книг с руническими кругами. По словам продавца в книжном магазине, все эти знания захапала себе гильдия артефакторов и в свободной продаже их не было. Так что вариантов имелось всего три: или продаться в рабство гильдии артефакторов, или получить доступ к библиотеке чистокровных магов из старых родов, или искать книги, проданные скупщикам разорившимися семьями. Мне моя книга досталась как раз по третьему сценарию.

     Зато после того, как я получил три рунические формулы, я смог применять эти три заклинания с куда меньшими затратами энергии. А главное, я мог свободно регулировать их мощность и область применения. Ну и потеря палочки или голоса не грозила лишить меня магии. Наоборот, уже я мог «отлучать» всех от волшебства, накладывая Сайленцио. После этого волшебник мог использовать только невербальные заклинания. Не думаю, что таких уникумов будет много в Хогвартсе.

     Гарри тоже не терял время зря. Он разучивал заклинания школьного курса, используя рог единорога вместо палочки. Этот подход требовал добавлять к трём элементам ритуальной палочковой магии ещё и контроль движения личной магической энергии внутри рога. Из-за этого изучение новых заклинаний было сущей мукой. Но вот потом подсознание запоминало все четыре элемента ритуала в связке, упрощая использование заклинания в невербальной форме и без точного повторения движения палочкой.

     31 августа я встретился с Поттером, чтобы обсудить завтрашнюю поездку в школу.

     – Привет, Гарри. – Поздоровался я с будущим одноклассником.

     – Здарова, Дункан.

     – Как жизнь? Всё нормально?

     – У меня нормально. А вот Мистер Лапка стал бездомным нищебродом.

     – Чего так? Его из дома выгнали? – Я подхватил подошедшего кота на руки начал гладить его.

     – Ага! Он начал поглощать слишком много моей магии, и его сдали Фигг другие коты. Позавидовали.

     – Ну это всегда так. Ничего, завтра с нами в школу поедет. А как Петунья? Всё ещё бухает по-чёрному?

     – Нет. Она после моего дня рождения завязала. Говорит, алкоголь плохо влияет на здоровье. Правда, она какая-то странная стала. Постоянно что-то вяжет и время от времени поглаживает свой живот и разговаривает с ним.

     – А чего вяжет? – Насторожился я.

     – Какие-то детские вещи. Мне она их не показывает, но… я однажды подсмотрел, как она развернула перед собой штанишки, чтобы оценить результат. Судя по форме, рассчитана эта одежда на детей с пятью ногами и двумя хвостами.

     Эк её вштырило!

     – Это опасный признак. – Нахмурился я. – Если её разозлить, она и покусать может. Так что ты там осторожнее. К школе всё собрал?

     – Да. Я уже неделю на чемодане живу. Тётя решила избавиться от кровати и стола в моей комнате. Так что все мои вещи хранятся в чемодане. Удобно, что он в шкаф может превращаться. Но вот спать на нём сущее мучение. Даже в форме сундука он слишком короткий.

     Нужно будет к следующему лету придумать, что делать с местом жительства Гарри. Но одну ночь он, думаю, на чемодане ещё переночует – не переломится.

     – А на полу спать не пробовал? – Сделал я рационализаторское предложение.

     – Пробовал. Но тогда по ночам тётя стоит у меня над душой и смотрит-смотрит. Я как-то проснулся ночью, а она надо мной стоит. Чуть не обосрался с перепугу. А на чемодане магло-отталкивающие чары стоят. Если на нём спать, то тётя заходит в комнату и не может меня найти.

     Блин, что за пиздец у Поттера дома творится? И это его ещё Добби не навещал.

     – Слушай, давай ты последнюю ночь у меня перекантуешься? А то чую, у тётки твоей как раз сегодня ночью нервный срыв произойдёт. Надо сейчас тихо зайти взять твои вещи и свалить.

     – Давай!

     Не откладывая дело в долгий ящик, мы двинулись в сторону дома Дурслей. Петунья обычно проводила дни, сидя в зале на первом этаже в кресле. Обычным способом мимо неё было не пройти. Но у меня весьма кстати имелось заклинание тишины. Главная входная дверь при открывании могла изменить уровень освещённости в зале, а потому мы воспользовались чёрным ходом на кухне, ведущим во двор. Как тати в ночи мы беззвучно прокрались по коридорам, поднялись по скрипучей лестнице, схватили чумодан Поттера, а потом точно так же вернулись обратно и выбрались на улицу. Саму Петунью я даже краем глаза не увидел, но из зала, где она сидела, расходились волны тяжёлого безумия. Видать, после того случая с Хагридом крышу ей сорвало окончательно и бесповоротно. Кто ж знал, что оно так обернётся? У меня вся надежда на зелья Снейпа была.

     Вернувшись ко мне домой, мы уселись поболтать в уже более спокойной обстановке. На улице дул холодный западный ветер, не располагая к долгим прогулкам.

     – Ну, Гарри, чему ты обучился за этот месяц?

     – Я могу использовать заклинания Люмос, Нокс, Вингардиум Левиосса и Финита.

     – Негусто.

     – Да ты знаешь, сколько я над ними бился? – Вспылил Поттер.

     – Да я ж не спорю. Но в школе тебе понадобятся ещё и атакующие заклинания. Там как от Дадли не убежишь. Если какие тёрки – надо сразу магией в лоб заряжать.

     – Там тоже будут хулиганы? – Опечалился Гарри.

     – Да. Целая школа тупых бездельников, которые ищут, как бы развлечься за чужой счёт. Конечно, ты у нас герой Британии и победитель Тёмного Лорда, но это поможет только на первых порах. А потом тебе нужно будет на практике доказать всем, что к тебе лучше не лезть.

     – И что делать?

     – Есть у меня одно заклинание на примете. Довольно простое. Не боевое, так что учителя не смогут тебя наказать за его использование. Но и эффект у него такой, что второй раз под него попадать никто не захочет.

     – Да? И что это за заклинание?

     – Заклинание очищения.

     – И от чего оно очищает?

     – От всего! В этом как раз вся суть. Дело в том, что это заклинание выводит всю грязь из очищаемого предмета на поверхность, но саму её не удаляет. При его использовании можно задать областью действия одежду, и тогда из неё вылезет вся та грязь, которую мы обычно не видим – пыль, засохшие пот и жир и так далее. В результате, человек начинает выглядеть как свинья. А можно начать очищать не только одежду, но и кожу человека. Вот там точно всегда полно всякой дряни. Ощущение от того, что пот и жир сами выходят через поры кожи сравнимы с пыточными заклинаниями. Но и это ещё не всё. Если наложить заклинание на всего человека, то из него начинает дерьмо лезть. Из задницы и изо рта. Что интересно, в такой конфигурации это заклинание часто используют в целительстве при отравлениях. Оно настолько прочищает организм, что яда в нём просто не остаётся. Ну и самое главное, что оно специально создано таким образом, чтобы не наносить реального вреда здоровью.

     – Здорово! – Воскликнул воспылавший энтузиазмом Поттер.

     – Я научу тебя этому заклинанию, но перед этим тебе нужно самому испытать на себе его действие.

     – Что? Нет!

     – Да! Интус Коргитаторес.

     – А-а-а! Бу-ы-ы-э-э…

     – Финита. Эванеско.

     Воздействие длилось едва ли пару секунд, но за это время Поттер успел испытать незабываемые впечатления. Я очистил всю вышедшую из него грязь, так что внешне он ничуть не изменился.

     – Ты! Зачем ты сделал это?!! – Подскочил он с пола, на который успел грохнуться.

     – Чтобы ты всегда помнил о том, что именно будет испытывать твой враг. То, чему я собираюсь тебя научить, это не игрушки. Это заклинание, которое ранит не тело человека, а его сознание. Тебе может показаться забавным, как кто-то валяется на полу и блюёт, умоляя тебя остановиться, но стоит помнить, что ты сам можешь оказаться на месте противника.

     – Тогда… тогда я выучу это заклинание, и использую его на тебе! Чтобы ты почувствовал себя на моём месте.

     – Ха-ха! Буду ждать. Но ты его сначала выучи. Вот тут записано всё, что тебе нужно знать для изучения этого заклинания.

     Я достал из кармана пергамент, на который ещё вчера выписал информацию из своей книги «бытовой магии». Вообще-то, эта книга была и у Поттера, но он вряд ли смог бы сложить воедино разрозненную информацию из нескольких глав. А та форма заклинания, которая была в книге в открытом виде, могла очистить только одежду.

     С такой мотивацией, как месть, самообучение Поттера проходило ударными темпами. Несмотря на использование рога единорога вместо палочки, уже к вечеру он смог очистить свой кроссовок от скопившейся в нём грязи. А потом он ещё полчаса блевал в туалете от зрелища и запаха того, во что превратилась его обувь. Но зато, когда кроссовок отмыли, левый был как новый, разительно отличаясь от поношенного правого.

     Вчера, пытаясь переписать заклинание для Гарри, я на практике выяснил, почему волшебники не используют магловские тетради для ведения записей. Дело было в том, что даже если просто записать текст заклинания рунами без их активации, это уже привлекает внимание Системы, и та пытается уничтожить всё магическое.

     Это своего рода противоречие возникает из-за того, что любое проявление магии требует затрат энергии. Для Вселенной же затраты энергии на сохранение материи в неподвижном состоянии являются менее выгодными, чем затраты той же энергии на разрушение этой материи. В результате, любой текст на тему настоящей магии, записанный на обычной бумаге, стремится самоуничтожиться. Чтобы этого не произошло, бумагу или пергамент обычно укрепляют специальными чарами. Тогда получается, что Вселенная тратит энергию на сдерживание самой себя. В результате этот конфликт доходит до такого уровня, что информация о нём доходит до Системы, и та включает лист бумаги в «список» волшебных вещей, которые разрушать не надо.

     В общем, книги по магии действительно являются магическими книгами. Более того, чем более сильная магия в них описывается, тем сильнее действует стихийно зарождающаяся магия самих книг. Некоторые из древних и тёмных гримуаров из-за этого становятся чуть ли не живыми. А некоторые книги начинают воздействовать на сознание читающего их человека, сводя с ума. В общем, магия – это не игрушки. «Бесхозные» магические артефакты со временем могут переродиться в такую жуть, что справиться с ними не смогут даже волшебники. Хорошо хоть, что такие твари довольно быстро проваливаются в измерение Хаоса, где они уже являются не злобными хищниками, а беззащитными хомячками.

     Возвращаясь к вопросу появления пергамента с заклинанием. После того, как я исписал половину страницы в обычной тетради, та взяла и сгнила у меня на глазах всего за пару секунд. Это был изрядный сюрприз. Пришлось мне распаковывать школьный запас пергамента, а потом ещё и ехать в Косой Переулок за добавкой. Я наивно считал, что смогу обойтись обычными магловскими тетрадками, так что пергаментов взял по минимуму.

     Заодно я зашёл в лавку артефактора и купил себе нормальную чернильную ручку с золотым пером. Она не сильно отличалась по конструкции от тех ручек, что делали маглы ещё сотню лет назад. Но зато она была сделана из магических материалов, плюс дополнительно зачарована на проведение магии. Это позволяло вкладывать магическую энергию в текст сразу при написании, что снижало шансы на самопроизвольное «зарождение» магии в тетради.

     Вечером я постелил Поттеру матрас на полу и дал комплект белья, которое тот собственноручно очистил от грязи и пыли с помощью новоизученного заклинания. Конечно, он не знал заклинания Эванеско, уничтожающего грязь, но я уже наловчился использовать простенькие бытовые заклинания без палочки. Достаточно было представить себе, что ты взмахнул волшебной палочкой, чтобы Система сработала. Впрочем, простеньким это заклинание могло показаться не всем. Его изучали на уроках трансфигурации на пятом курсе.

     Гарри весь вечер дулся на меня за демонстрацию на нём действия Интус Коргитаторес, но утром от его хандры не осталось и следа. Он был в предвкушении от поездки в Хогвартс на магическом поезде. Утром мы позавтракали, я попрощался с родителями, и те выпустили нас на вольные хлеба.

     От нашего дома до железнодорожной станции идти было всего метров триста. А там мы собирались сесть на электричку, следующую прямо до вокзала Кинг-Кросс. Таких поездов в расписании было всего три штуки в сутки, так как большая часть электричек шла до другого вокзала. Из-за этого мы отправились на учёбу довольно рано. Не было ещё и восьми, когда мы уселись на лавку в вагоне электрички. Народ ходил туда-сюда, не обращая внимания на двух малолетних школьников с чемоданами. А кто обращал внимание, тем я запускал персональный сглаз с внезапным приступом поноса. За время нашей поездки пяток бомжей и прочих уголовных элементов внезапно сорвались с места и скрылись в направлении туалета. А двое из них ещё и вступили в конфликт друг с другом из-за места на толчке.

     Мистер Лапка сначала сидел на чемодане Поттера, поглядывая по сторонам, а потом пошёл по рукам сердобольных пассажирок, захотевших «погладить котика». Поттер от такого «предательства» не знал, что делать. С одной стороны, он ревновал, а с другой, чувствовал, насколько коту нравится быть в центре внимания.

     Добравшись до вокзала, мы пошли к выходу в город. Чисто технически, тут было два вокзала, стоящих рядом. И нам нужно было перебраться из одного в другой. Выйдя на улицу, мы прошли по привокзальной площади и вошли в нужное здание. Народ вокруг слонялся толпами, и друг друга можно было потерять без особых проблем.

     – Гарри, ты билет-то не забыл? – Спросил я, когда мы уже вошли в здание вокзала Кинг-Кросс.

     – Нет. Билет в сумке. Сейчас достану.

     Украдкой оглянувшись по сторонам, Гарри сунул руку в магическую сумку. Сначала только кисть, потом по локоть, потом по плечо. Он бы и целиком в неё залез, но я схватил его за шиворот и потащил в сторону подальше от глаз маглов.

     – Вот! – Наконец сумел он найти требуемое и продемонстрировал мне мятый конверт с билетом.

     – И что там написано? – Коварно ухмыльнулся я.

     – Вокзал Кинг-Кросс, платформа девять и три четверти, одиннадцать утра.

     – Время у нас есть. Ещё и девяти нету. – Посмотрел я на часы на стене вокзала. – А вот где искать нужную платформу…?

     – Ну, она должна быть где-то между платформами девять и десять.

     – Веди! Сусанин ты наш.

     Мы прошли по вокзалу и добрались до входа на нужную платформу. С одной стороны была надпись «Платформа 9», а с другой «Платформа 10».

     – Дальше куда?

     – Э-э-э…

     Гарри почесал голову, внимательно изучил билет, даже посмотрел его на просвет, но ничего дельного так и не придумал.

     – Может, спросим кого-нибудь?

     – Тут кругом маглы. За вопрос у них о магическом поезде тебя сразу отправят не в школу, а в тюрягу.

     – О! Придумал! Мы будем смотреть за пассажирами. Среди них наверняка будут другие ученики. Мы пойдём за ними и найдём нужное место.

     – Уже лучше. Но тогда ты будешь должен услугу тому, кто проведёт тебя на платформу. А услуги в мире магии – вещь слишком ценная. Думай дальше.

     – Ну-у-у… не знаю. – Сдался герой Магической Британии. И как он с такой слабой волей Волдеморта победил?

     – Вот учишь его учишь, всё стараешься, чтобы толк вышел. Толк-то выходит, а бестолочь остаётся.

     Кот на эти мои слова подтверждающе мяукнул, соскочил с чемодана, на котором ехал всю дорогу, и пошёл по платформе, гордо задрав хвост. Пройдя метров тридцать, он остановился возле одной из кирпичных колонн, подпирающих потолок вокзала, и обернулся, глядя на нас.

     – Вон, даже кот умнее тебя. – Опять поддел я Гарри.

     – И чего он умнее? – Спросил тот, добравшись до нужного места.

     – Попробуй почувствовать магию. Ты же волшебник!

     Поттер нахмурился, зажмурился и начал размахивать вокруг руками, будто слепой. При этом он повернулся спиной к колонне, на которую показал кот. Мы с Мистером Лапкой переглянулись и оба сделали фейспалм. Это не лечится.

     – Я вот жопой чую, что вход где-то рядом. – Заявил Гарри, стоя как раз жопой в нужном направлении. Может, действительно ей чует? Судя по канону, это было его основной магической способностью – жопой чуять приближающуюся жопу.

     Поттер сделал пару шагов вперёд и чуть не свалился на рельсы прямо под приближающийся поезд. Мне пришлось схватить его за шкирку и оттащить назад.

     – Ну чего ты делаешь? – Возмутился он, открывая глаза.

     – Ты чуть под поезд не бросился. Причём, даже не под тот, на котором нам ехать надо.

     – Ну не получается у меня.

     Волосы на голове Поттер опять взъерошились, делая его похожим на растрёпанного воробья.

     – Голову используй.

     – Как?

     Данный вопрос заставил меня задуматься. Это вопрос в прямом смысле или в переносном. Надо проверить.

     – Можешь начать биться ей об стену. Вдруг, поможет.

     Как ни странно, Поттер послушался этого совета, подошёл к колонне и начал биться об неё головой всего в метре от прохода на магическую платформу. Ну вот что с ним делать? Не хочет сам думать, хоть ты тресни.

     – Гарри, иди сюда. – Опять потащил я его за шкирку, пока он не провалился в портал, даже не поняв сути происходящего.

     – Ну чего?

     – Ты же волшебник. Я же учил тебя телекинезу.

     – И?

     Я посмотрел в честные невыспавшиеся глаза Поттера и понял, что тут нужен китайский подход. Не надо ничего объяснять. Таким дуболомам нужно давать подробную и понятную инструкцию. Не зря он в каноне за китаянкой Чжоу Чанг увивался. Чувствовал родную кровь культиваторов Ци. А ведь была у меня надежда, что Поттера можно научить думать. Но не срослось. Придётся дрессировать.

     – Активируй движение внутренней энергии по обратному кругу. Потом рассей свою магию в окружающем пространстве и попытайся почувствовать, как она взаимодействует с предметами вокруг. Это почти тот же телекинез, только тебе нужно не двигать предметы, а как бы определять их на вкус. Начинай.

     Гарри опять горестно вздохнул, закрыл глаза, и на этот раз действительно приступил к сканированию окружающего мира. Минут через пять он приноровился к новому способу восприятия и начал обходить окрестности. Хорошо хоть прежде чем идти, он открывал глаза, и закрывал их только утвердившись на обоих ногах.

     – Вот эта колонна какая-то странная. – Выдал он диагноз, показывая на многострадальную колонну с порталом на платформу девять и три четверти.

     – А значит, что?

     – Нужно начать биться головой об неё?

     Кот не выдержал глубины мысли Поттера и навернулся с чемодана.

     – Ну, есть шанс, что это сработает. – Задумчиво оценил я сказанное.

     Гарри подошёл к порталу, протянул к нему руку и с удивлением обнаружил, что та проходит прямо сквозь кирпичи.

     – Вот оно! – Закричал он.

     – Громче кричи, чтобы тебя все маглы услышали. – Одёрнул я его. – Хватай свой чумодан и пошли. И так полчаса потеряли на все эти танцы с бубном.

     Кот проскочил в портал первым, а Гарри прошёл вслед за ним. Я осмотрелся по сторонам и тоже проскользнул сквозь кирпичную стену. Никого из волшебников я не увидел, так что меня грела надежда на то, что Уизли слишком долго будут ждать Поттера, и в конце концов опоздают на поезд.

     1.09 Дальняя Дорога

     – …и ждёт тебя дальняя дорога в казённый до-о-о-м… – Услышал я дрожащий противный голос, выходя из портала.

     Рядом с Поттером сгорбилась фигура, в которой можно было разобрать черты грузной цыганки в ярком облачении. Поттер же стоял в ступоре, не зная, что делать. Не разбираясь, я пнул гадалку заклинанием Депульсо, и ту смело прочь. Пролетев пяток метров, она ударилась о кирпичную стену и рассыпалась ворохом кровавых потрохов. Но под моим суровым взглядом потроха сморщились, потемнели и предпочли свалить прочь через решётку сливной канализации.

     – Гарри, чего встал? Пошли. – Толкнул я в плечо застывшего героя Магической Британии.

     – Что…? Что это было? – Очнулся он от навеянного ступора.

     – Боггарт.

     – Чего?

     – Не читал что ли книгу по ЗОТИ? – Спросил я, придавая Поттеру ускорение в нужном направлении.

     – Читал. Но там про такое ни слова не было.

     – А, точно. Это на третьем курсе проходят. В общем, боггарт – это астральный паразит, который питается энергией, испускаемой человеком, когда тот боится. Поэтому он принимает ту форму, которая заставляет человека бояться. Причём, не тем страхом, из-за которого хочется убежать или наоборот броситься в битву, а тем, из-за которого человек впадает в ступор и боится-боится-боится. Чего это, кстати, за образ был? Ты встречался с цыганами?

     – Да. Дяде Вернону встретилась одна цыганка и нагадала, что ждёт его длинная дорога в казённый дом, и выйдет он оттуда сам не свой.

     – Хм. И не наврала ведь. Надо же!

     – А что тут этот боггарт делает? – Спросил Поттер, отойдя от шока и начиная оглядываться по сторонам.

     – Живёт он тут. Гарри, ты же попал в сказку. Только не в добрую светлую сказку, а в страшную и ужасную сказку, которой родители пугают детей, чтобы те тихо дрожали под одеялом и не мешали заниматься сексом. Догоняешь? Тут кругом полно всяких страшилищ, монстров, оборотней в погонах и прочей мерзости. Будешь клювом щёлкать – сразу сожрут.

     – Помню я, помню. Мы в этом, как его… магическом Зимбабве.

     – Точняк!

     Портал выходил не прямо на платформу, а на некое подобие колоннады. Пройдя по ней, мы выбрались на открытую платформу, рядом с которой уже стоял красный и пафосный Хогвартс-Экспресс. Народу тут не было ни души. Только в дальнем конце платформы возле паровоза стоял человек в мантии.

     – Ух ты! Древний поезд. И паровоз! – Воскликнул Гарри, увидев всю эту красоту.

     – Согласен, красивый поезд волшебники спёрли.

     – В смысле спёрли? – Тут же прекратил радоваться Поттер.

     – В смысле украли. Или ты думаешь, они сами этот состав произвели? Да у них бы мозг сломался в попытке создать трансфигурацией хотя бы пружинную рессору нужной жёсткости. Они наверняка спёрли весь состав, стёрли маглам память о нём, а потом уже обработали его магией: наложили руны прочности, починки, расширения пространства и так далее.

     – А железную дорогу и рельсы они тоже спёрли? – Поинтересовался Поттер, рассматривая новые и блестящие рельсы, будто только вышедшие из мастерской ювелира. Лежали они на шпалах из лакированного покрытого узорной резьбой красного дерева. Или это не узоры, а руническая вязь?

     – Рельсы могли и трансфигурировать. Тут ничего сложного нет – простая железка понятной даже волшебникам формы.

     Простое исследование показало, что все шпалы похожи друг на друга до самой последней завитушки. Сразу это в глаза не бросалось, потому что у шпал было четыре стороны, и верхняя выбиралась случайным образом. Плюс, её ещё могли развернуть на 180 градусов. Это создавало восемь комбинаций, за которыми идентичность шпал скрывалась от глаз невнимательного наблюдателя.

     – Пошли уже места занимать. Нужно выбрать самое козырное купе.

     Мы забрались в последнюю дверь последнего вагона и пошли по составу, заглядывая в каждое купе и оценивая обстановку в нём.

     – И тут пусто. – Удивился Поттер, заглядывая в купе, где в магловских поездах обычно обитал проводник. – Здесь проводников нет?

     – Ну, вроде как один есть. И машинист в самом паровозе. Идём дальше. Тут нищета какая-то.

     Поезд явно имел вагоны разных классов. В хвосте болтались самые бедные по оформлению. Но чем ближе мы подбирались к голове состава, тем богаче было оформление и качественнее материалы. В третьем вагоне с головы состава я решил остановиться. Только открыв дверь во второй вагон, я убедился, что там класс опять понизился. И это понятно – там паровоз шумит, а богатые люди лишнего шума не выносят.

     – Вот наше купе. – Определился я с выбором, заняв президентский люкс.

     Тут явно поработали с расширением пространства. Интерьер был отделан в цветах Гриффиндора. В смысле, кругом были красный бархат, золото, красное дерево и кожа. Места должно было хватить на восьмерых, но я решил, что нам втроём будет в самый раз.

     – Теперь нужно переодеться. Встречают по одёжке. А ты, как наследник рода Поттеров и победитель тёмного лорда, должен выглядеть безукоризненно.

     За прошедший месяц Поттер смог немного улучшить свой гардероб, но по сравнению со школьной формой смотрелся тот всё равно бедновато. Достав одёжку из чемоданов, мы быстро обрели вид достопочтенных волшебников с достопочтенным бюджетом. Помимо одежды, мы нацепили и магическую бижутерию. Я опять обошёлся минимальным набором, потому что проблема медленной скорости регенерации энергии всё ещё не была решена.

     Я телекинезом загрузил чемоданы на верхнюю полку. Кот свинтил туда же. Он улёгся на сумках, высокомерно смотря на нас сверху-вниз.

     – Мистер Лапка говорит, что будет охранять чемоданы. – Перевёл мурчание своего питомца Поттер.

     – Знаем мы эту охрану. Если что, чемоданы сопрут вместе с котом. Он же всю дорогу дрыхнуть будет. Всю ночь по мне скакал, спать не давал, а теперь вот притомился и решил вздремнуть.

     Кот в ответ только важно зевнул, показывая всем, что мои обвинения его совсем не колышат.

     – Гарри, до Хогвартса мы доберёмся только вечером, времени впереди полно, так что ты будешь читать книжку.

     – Ну не-е-е-ет! – Тут же заныл наследник Поттеров. – Опять эти нудные книжки читать. Сколько можно?

     – Я вот специально для тебя самую нудную книжку нашёл. – Ухмыльнулся я, доставая из сумки сборник комиксов по вселенной DC толщиной сантиметров пять.

     – Это чего такое? – Заинтересовался Гарри цветной обложкой с картинками.

     – Комиксы. Не видел раньше что ли?

     – Нет. Бэтмен? Человек летучая мышь? Это пособие по анимагии?

     – Пособие, ага. – Хохотнул я. – Начинай с первой страницы.

     Себе я достал комикс по вселенной Марвел. Я таких книжек штук двадцать прикупил. Буду ближе к середине года в аренду их сдавать. Как раз, когда народ начнёт от скуки вешаться.

     За чтением комиксов время летело незаметно. Примерно в половине одиннадцатого дверь в наше купе открылась, и на пороге появился старшеклассник.

     – Опа! Мелюзга, вы чего тут делаете? Это купе для старост и префектов школы. Выметайтесь отсюда.

     – Это купе для героя Магической Британии Гарри Поттера и его менеджера по связям с общественностью Дункана Маклауда из клана Маклаудов. Так что сам выметайся.

     После этой прочувствованной речи я использовал рунное заклинание Депульсо, чтобы мягко, но настойчиво вытеснить нежданного попутчика из купе. При этом я не использовал палочку, а только картинно взмахнул рукой. Ещё одним взмахом руки я закрыл дверь в купе и запер её. Староста попытался было вломиться обратно, но моего телекинеза пересилить не смог. Так что пришлось ему утереться и занять соседнее купе. Оно было оформлено не хуже, но размеры там были поскромнее.

     – Как ты его. – Оценил мои дипломатические усилия Поттер. – А нам ничего за это не будет?

     – Нет, конечно. – Отмахнулся я. – Я же его не убил. И даже не сломал ему ничего. И вообще, этот хам нарушил кучу правил магического этикета. Так что сам виноват. А самое главное – он слабее меня как волшебник, а потому я прав, а он нет.

     Поттер удовлетворился этим объяснением и вернулся к чтению комиксов.

     Спустя ещё полчаса поезд тронулся, и мы покатили в сторону светлого будущего, которое ждало нас в Хогвартсе. Гарри отлип от книги и начал рассматривать окрестности Лондона, проплывающие за окном. Но вскоре эта идиллия опять была нарушена самым хамским образом.

     – Правда… что тут… едет… сам… Гарри… Поттер? – Ввалились в купе братья Уизли и сходу начали выедать нам мозг своей манерой говорить слова по очереди.

     – А вам какое дело? – Опять взял я на себя инициативу общения с посетителями. – Вы вообще кто такие.

     – Я Фред.

     – А я Джордж.

     – Мы братья…

     – Уизли!

     – Что-то вы слишком одинаковые. – Оценил я их внешний вид. – Вы сами друг друга не путаете?

     – Брат Дред…

     – Брат Фордж…

     – Кажется нас…

     – Высмеивает…

     – Грязнокровка! – Последнее слово они выкрикнули дуэтом.

     А вот это уже было серьёзно. Но прямо сейчас я их убивать не буду. Я взмахнул рукой, и двух клоунов выбросило из купе. При этом я не сдерживался, и их хорошенько приложило о стену вагона.

     – Мерзкие свиньи, вы забыли своё место? Предатели крови вроде вас вообще не имеют права находиться в обществе нормальных волшебников.

     Повинуясь моей воле, дверь в купе опять захлопнулась, избавляя нас от общества рыжих ублюдков.

     – Что за предатели крови? – Поинтересовался Поттер.

     – Это волшебники, которые предали саму магию, из-за чего на них и их потомков пало проклятье. Ты не почувствовал, какая у них была магическая энергия?

     – Нет…

     – Плохо. Тебе надо всегда в первую очередь проверять своё окружение на следы магии. Их магическая энергия отдаёт какой-то прокисшей тухлятиной. Будешь с ними якшаться, сам не заметишь, как проклятье перекинется и на тебя. Их вообще лучше ближе чем на три метра к себе не подпускать. А также ничего не брать из их рук и не есть ничего из того, до чего они дотронулись. Считай, что это чумные зомби, и обращаться с ними нужно соответственно.

     – А почему другие волшебники их терпят? Эти двое старше нас, а значит, учатся в Хогвартсе уже несколько лет.

     – Гарри, сколько раз можно повторять? Ты в страшной сказке, а не в светлой и доброй. Волшебники деградируют. Большинство из них не могут почувствовать магию в окружающем мире. Да что там почувствовать, они даже не подозревают о том, что магия может быть разной, что у неё может быть свой вкус, цвет, запах и тысячи других характеристик. Нет такого закона, который бы запретил предателям крови обучаться вместе с нормальными волшебниками. А принять его не дают политические силы, которых устраивает общая деградация магического мира. Да вот взять хотя бы тебя. Ты в курсе, что у тебя есть множество родственников среди волшебников? Но тебя отдали Дурслям. Почему? Потому что это выгодно кое-кому. Так что и Уизли тоже выгодны в своём роде. И свою личную выгоду этот кое-кто ставит выше, чем жизнь и здоровье других людей.

     Имён я не называл, но Гарри и так уже был в курсе, что к Дурслям его подселил Дамблдор.

     Я было подумал, что смог решить проблему с рыжим семейством, но спустя всего час к нам завалился Рон Уизли.

     – Я у вас посижу, а то там все купе заняты. – Бросил он и в наглую уселся рядом с Поттером. – Ух ты! Что это за книга? Можно я посмотрю?

     Не дожидаясь ответа, Рон вырвал книжку с комиксами и начал листать её, напрочь игнорируя возмущение Гарри. Тот же последовал моему совету и просканировал энергетику Уизли, после чего скривился и отсел от него подальше. Рон не обратил на это внимания, поглощённый разглядыванием картинок. Я уже начал прикидывать, как бы так половчее выкинуть это тело из купе, выбирая между окном и дверью в качестве промежуточной точки маршрута, но тут дверь опять открылась, и на пороге показался сам Драко Малфой в сопровождении двух минионов.

     – Говорят, в этом купе едет сам Гарри Поттер. – Заявил он, горделиво осматривая нас.

     – Говорят, в Москве кур доят, а коровы яйца несут. – Ответил я на это.

     – Чего? – Вся спесь сошла с Малфоя, как с гуся вода.

     – Того, что культурные люди вначале представляются. Вас там этикету совсем не учили что ли?

     Уизли отвлёкся от книжки и начал гадливо лыбиться, глядя на унижение своего классового врага. А вот Драко признал свою неправоту и поспешил исправиться.

     – Разрешите представиться, я Драко Малфой. Моих спутников зовут Винсент Крэбб и Грегори Гойл.

     – Приятно познакомиться. – Ответил я. – Меня зовут Дункан Маклауд из клана Маклаудов. Это Гарри Поттер, герой Магической Британии и победитель тёмного лорда. А это рыжее чмо не представилось, так что понятия не имею, как его зовут.

     Рыжее чмо не сразу сообразило, что я говорю о нём, так что слово взял Драко.

     – Мой отец говорит, что если у волшебника рыжие волосы, он одет в потасканные вещи, и от него воняет, то это Уизли.

     – Что? Да это от тебя воняет! – Заорал Уизел, роняя мою книгу на пол. Я вовремя среагировал и подхватил её телекинезом. – Пожирательский выблядок!

     Малфой не стал терпеть оскорблений и дал команду «фас» своим охранникам. Завязалась короткая потасовка, по результатам которой рыжего повалили на пол, запинали, а потом выкинули в коридор.

     – Спасибо за помощь. – Сказал я, когда дверь купе закрылась, скрывая вид на пятую точку Уизли, кверху которой тот приземлился. – Я и сам уже раздумывал над тем, как бы выкинуть его из купе, не сильно покалечив. Но вы избавили меня от этой сомнительной чести.

     – Всегда пожалуйста. – Кивнул Драко, присаживаясь рядом с Поттером. Крэбб сел на мою сидушку, а Гойл уместился рядом со своим боссом. – Мистер Поттер, рад встрече с вами.

     Драко протянул руку, и Гарри пожал её. От меня не укрылась небольшая задержка, во время которой тот, видимо, проводил сканирование энергетики нового знакомого.

     – Я тоже рад… э-э-э… знакомству с вами, мистер Малфой. – Смог вспомнить основы этикета мой подопечный.

     – Я много читал про тебя, Гарри. Разрешишь тебя так называть?

     – Конечно Драко. Но сразу могу сказать: всё, написанное про меня в книгах – ложь до последнего слова.

     – Да? Странно. Я лично слышал, как Дамблдор уверял моего отца, что всю информацию о жизни Гарри Поттера он может почерпнуть из книг.

     – Ну ты нашёл кому верить. – Усмехнулся я. – Директор только притворяется смирной овечкой. А под этой белой шкурой прячется тёмный и хищный волк.

     – Дункан Маклауд. – Переключил на меня внимание Малфой. – Про тебя ходит множество противоречивых слухов. Это правда, что оба твоих родителя маглы? – Последнее слово малолетний аристократ произнёс с гадливой улыбочкой.

     – Правда. Но среди настоящих волшебников не имеет значения, кто твои родители. Единственное что действительно имеет значение – это то, насколько ты силен. Вот ты в курсе, что Волдеморт был полукровкой?

     – Что? – Драко резко прекратил улыбаться, а его лицо побледнело. И неясно, было ли это реакцией на имя тёмного лорда или на подробности его биографии.

     – Да, у этого поборника чистоты крови отец был чистокровным маглом. Более того, Волдеморт ставил на чистокровных наследников древних родов практически рабскую печать. Клеймил их как скот. У твоего отца такая печать на левой руке есть. И знаешь, что? А ничего. Волдеморту всё сошло с рук. Потому что всех тех, кто посмел возмущаться, он этими самыми руками и убил. Магией, конечно. Запомни, Драко, не имеет значения, кто твои родители. Неважно, насколько длинна твоя родословная, кто были твои предки и как много тайных знаний хранится у вас в библиотеке. Единственное что имеет значение – это твоя сила как волшебника. Родословная, знания, алтари рода и древние ритуалы нужны только для того, чтобы ты смог стать сильнее. А если обычный маглорожденный сильнее тебя, значит, твой род уже выродился, и гордиться тебе нечем.

     – Хочешь сказать, что ты сильнее меня? – Вскочил на ноги Малфой, доставая палочку.

     – Конечно. Давай, скажи, что это не так.

     Я не сделал ни малейшего жеста рукой, не произнёс никаких слов заклинаний, но Драко внезапно обнаружил, что не может издать ни звука. Он попытался использовать несколько заклинаний, но магия отказалась повиноваться ему.

     – Видишь? Всего одно простое заклинание, и ты больше не волшебник. Скажи мне, чем ты сейчас лучше маглов? А хотя, да, ты же не можешь ничего сказать. Ха-ха!

     Малфой в гневе уставился на меня, а потом перевёл взгляд на своих вассалов. Те всё поняли правильно и попытались напасть на меня, не прибегая к магии, но я смёл их ленивым движением руки. Двух первокурсников прижало к стенам купе, а выглядели они так, будто на них действует гравитация в десять раз сильнее земной.

     – Вот и всё. – Резюмировал я. – Надеюсь, теперь тебе понятно, кто из нас главнее?

     Я отменил заклинания, и Крёбб с Гойлом обрели свободу передвижения. Но кидаться на меня они не спешили, а скромно присели как можно дальше. Малфой вновь обрёл способность говорить, но размахивать палочкой не стал, убрав её в кобуру на поясе.

     – Я всё равно не склонюсь перед тобой. – Заявил он не очень уверенным голосом.

     – Ха-ха, смешно. Если я захочу, то ты будешь валяться у меня в ногах, умоляя о пощаде. Как валялся твой отец в ногах у Волдеморта. – Мысль о сопоставлении меня и предыдущего тёмного лорда, наконец, дошла до сознания Малфоя.

     – Откуда тебе известно о происхождении тёмного лорда? – Спросил Драко, не рискуя называть Волдеморта по имени или прибегая к эвфемизмам вроде «тот-кого-нельзя-называть». Он опять уселся на сидение, не рискуя стоять посреди купе.

     – Оттуда. – Усмехнулся я. – Его звали Том Марволо Рэддл. Он вырос в приюте среди маглов, а потому до одиннадцати лет даже не подозревал, что является волшебником. В глубине души он всегда оставался маглом. Именно поэтому он так рьяно изучал магию. Именно поэтому он клеймил рабской печатью чистокровных. Всё ради того, чтобы почувствовать себя не маглом, а волшебником. Чистокровным. Тем, кто стоит выше простых смертных. Но увы, он смог убедить в этом окружающих, но сам так до конца и не поверил в это. А под конец жизни он окончательно рехнулся и превратился в безумного маньяка. Когда Волдеморт самоубился об Поттера, большинство пожирателей смерти лишь облегчённо вздохнули. Они не стали возрождать своего повелителя, хотя и могли это сделать. Да-да, Волдеморт не умер окончательно. Он ещё вернётся. И в очередной раз попытается вдавить всех чистокровных волшебников мордой в грязь, чтобы возвыситься на фоне их ничтожности. Так что мой тебе совет, Драко: стань сильным. Стань достаточно сильным, чтобы ни я, ни Волдеморт, ни кто другой не могли приказывать тебе. Если же ты не справишься, то мир чистокровных волшебников опять будет унижен и растоптан.

     По окончании этой импровизированной лекции народ молча сидел и обдумывал услышанное. И если Крэбб и Гойл были слишком тупы, чтобы прийти к революционным выводам, то Поттер и Малфой активно крутили шестерёнками в голове.

     – Ну что? Мир, дружба, жвачка? Или ты по-прежнему считаешь себя выше жалкого маглорожденного? – Ухмыльнулся я, глядя Драко в глаза. – Если тебе так легче, то можешь считать меня чистокровным волшебником в первом поколении. В конце концов, чистоту крови нужно определять у волшебника, а не у его родителей.

     – Я, Драко Малфой, предлагаю тебе дружбу. – Пафосно заявил аристократ, поднимаясь на ноги.

     – Я, Дункан Маклауд из клана Маклаудов принимаю твою дружбу. – Ответил я, также встав с сидения.

     После этого мы пожали друг другу руки, и Магия была нам свидетелем. А нет, не была. Меня не устраивала перспектива связать себя магическими узами с Малфоем, так что я «затемнил» происходящее в купе для Системы. А возникшее вокруг наших рук сияние было банальным рассеянным невербальным беспалочковым Люмосом.

     – А вы на какой факультет поступать собираетесь? – Спросил нас Малфой после того, как страсти улеглись, и мы опять расселись по сиденьям.

     – Гарри, скорее всего на Гриффиндор попрут. Ну и я следом за ним.

     – А почему меня на Гриффиндор отправят? И кто?

     – Ну, кто, ты и сам прекрасно знаешь. А почему? Потому что у этого кого-то есть на тебя план, который он последовательно воплощает уже десять лет.

     – Вы о чём? – Не понял моей речи Драко. Он непонятливо крутил головой, переводя взгляд с меня на Поттера.

     – Понятно. – Резко погрустнел Гарри. – Ну да, мы же в магическом Зимбабве. – Добавил он себе под нос.

     Вот, уже начал думать своей головой!

     – А я пойду на Слизерин. – Гордо сказал Малфой, почувствовав, что атмосфера после его вопросов помрачнела. – У меня на Слизерине все предки учились.

     После этого заявления он посмотрел на Гарри и испуганно отодвинулся, потому что вокруг того сейчас витала натуральная тёмная дымка. Сейчас именно Поттер, а не я, выглядел будущим темным лордом.

     – Я бы тоже пошёл на Слизерин. – Подавленно ответил Поттер.

     – Говорят, что если попросить шляпу, то она отправит тебя на нужный факультет.

     – Что за шляпа? – Спросил Гарри голосом, полным надежды.

     – Распределяющая шляпа. Мне отец рассказывал. Этот артефакт создал Годрик Гриффиндор. Она смотрит на характер ученика и определяет его на один из четырёх факультетов. На Слизерин идут хитрые и находчивые. На Гриффиндор храбрые и честные. На Равенкло умные и свободолюбивые. А на Пуффендуй трудолюбивые и покорные.

     – И какой факультет самый лучший? – Спросил Поттер, на время забыв о своих проблемах.

     – Слизерин, конечно! – Уверенно заявил Драко.

     – Неправда. – Обломал я его. – На самом деле, четыре факультета Хогвартса соответствуют четырём кастам, на которых делят людей в Индии. Что самое интересное, в той же Индии считается, что настоящие волшебники не входят в эти четыре касты, а стоят выше них. Но факультеты Хогвартса говорят о том, что волшебниками в Британии становятся люди, не имеющие для этого достаточной квалификации.

     – И что это за касты? – Поддержал беседу Поттер.

     – Считается, что каждая каста – это определённый этап в развитии сознания души. Поэтому, они имеют чёткий порядок и стоят одна выше другой. В самом низу находятся шудры. Это каста рабочих – людей, основная ценность в жизни которых заключается в умении выполнять работу руками и достигать какого-то конкретного и понятного результата. По сути, это рабы, которым говорят, что и как нужно делать, а они выполняют поставленную задачу, не думая о сложных вещах. Этой касте соответствует Пуффендуй. Они там все как раз трудолюбивые, терпеливые и дружные, но не очень умные.

     – Ха-ха, я всегда знал, что пуффы – идиоты. – Воскликнул Малфой.

     – Вторая каста – это вайшьи. Поняв суть работы в предыдущей касте и осознав себя как личность, человек начинает интересоваться общением с другими людьми. Люди этой касты как правило занимаются бизнесом или другим трудом, который требует постоянного общения и проведения переговоров. И как раз умение общаться и договариваться является основной ценностью у людей этой касты. Они уже чуть умнее шудр, но их ума недостаточно, чтобы просчитать последствия своих действий. А потому, такие люди очень любят обманывать и хитрить, считая себя умнее окружающих. Основное мерило успеха вайшьи – это его богатство и родословная. Как легко можно заметить, всё это отлично описывает характеристики факультета Слизерин. Они там все такие хитрые, богатые и чистокровные, но постоянно находятся те, кто сильнее их. И тогда истинные слизеринцы прогибаются перед ними, восхваляя нового господина в речах, а в мыслях готовя для него кинжал с ядом.

     А вот тут Малфой смеяться не захотел.

     – А дальше. – Прервал паузу в моём рассказе Гарри. Я специально замолк на несколько секунд, чтобы дать время обдумать сказанное.

     – Третья каста – это кшатрии. Когда вайшья осознаёт, что не всегда можно договориться, он становится воином, который в качестве аргумента признаёт только силу. Но вместе с жаждой насилия у таких людей появляется ещё и такая эфемерная вещь, как честь. Честь – это твоё положение в иерархии воинов. Одни кшатрии всегда сильнее других. Их природа требует сражаться друг с другом, но если просто следовать инстинктам, то это противостояние скатится до уровня звериной ярости. Поэтому, кшатрии придумывают такие понятия как этикет, честь и достоинство. Это позволяет им выяснять отношения, не убивая друг друга. Так сама собой выстраивается иерархия кшатриев. Одни правят другими, которым подчиняются третьи и так далее. Основной предмет гордости таких людей – это личная сила, доблесть в бою и способность следовать своему слову. Это вполне подходит под описание Гриффиндора. Сам Годрик Гриффиндор тоже был воином. Он огнём и мечом устанавливал свою власть.

     – То есть Равенкло лучше всех? – Сделал довольно очевидный вывод Малфой.

     – Нет, не всех. Но лучше предыдущих трёх факультетов. Четвёртая каста – это брахманы. Это люди, которые осознали, что есть вещи, против которых не поможет никакая храбрость. Они узрели силу духов и магии. Против такого врага не поможет никакое оружие и толпы последователей. И тогда они начинают изучать законы природы и магии. Пытаются понять, как можно использовать их, чтобы уничтожать врагов, повелевать союзниками и защищаться от всего, включая смерть. Духи умерших для брахманов не непобедимые монстры, а лишь бессильные собеседники, застрявшие на материальном плане бытия. Главная ценность среди брахманов – это знания. Именно благодаря знаниям они обретают своё могущество. Каждый из брахманов в прошлых жизнях был великим воином, а потому они не терпят над собой командиров. Ведь они уже были на вершине «пищевой цепочки», а потому уже не согласны на что-то меньшее. Равенкло собирает людей именно с такими склонностями.

     – А дальше? – Во взгляде Малфоя промелькнул интерес.

     – А дальше идёт уровень развития, стоящий вне человеческого общества. Именно поэтому в Индии есть только четыре касты. Когда брахман обретает настоящую силу, он становится магом. Или риши, если использовать термины Вед. Такой человек способен менять реальность одной лишь силой воли. Его уже не интересуют знания ради знаний. Ему нужно прямое понимание устройства вселенной. Риши обладают огромным могуществом, но их цели и ценности лежат за пределами понимания простых людей. А потому, они не используют это могущество для получения власти или богатства. Ведь и то, и другое – это лишь способ заставить других людей работать на тебя. А маги могут достигать всех своих целей самостоятельно. Им не нужны рабы и подчинённые. Им не нужны армии. Не нужны даже друзья, жены и дети. Они вполне могут иметь всё это, но это не то, от чего они зависят. Именно поэтому риши находятся вне общества. Оно им не нужно. Они прекрасно умеют общаться с подобными себе, но делают это не ради общения, не ради выяснения отношений, и даже не ради обмена знаниями. Риши говорят с другими риши, чтобы в процессе разговора обрести более глубокое понимание законов вселенной. Они могут использовать подсказки собеседника, но осознания достигают самостоятельно.

     – Наверно, таким был Мерлин. – Высказал своё особое мнение Крэбб.

     – Вряд ли. – Усмехнулся я. – Мерлин учился на Слизерине. Увы, сила волшебника не сильно зависит от уровня развития его сознания. Но она непохожа на силу мага. Маг меняет мир своей волей, используя своё понимание законов мироздания. Волшебник же просто машет палочкой и выкрикивает матерные частушки. Участие сознания в этом процессе не требуется.

     На этих словах Гарри залился смехом, не в силах удержаться.

     – Частушки! Ха-ха-ха-ха!

     Этот смех внёс некоторое разряжение в скопившуюся атмосферу «тайных знаний».

     – Ты советовал мне стать сильнее. – Обратился ко мне Малфой. – Хочешь сказать, что мне надо стать воином и поступить на Гриффиндор.

     Глаза его вассалов на этих словах округлились от ужаса. Для них подобное было ересью.

     – Если ты готов стать воином, то да. – Кивнул я.

     – Может, тогда будет лучше поступить на Равенкло и сразу стать брахманом?

     – Увы, это не поможет. Брахманы стремятся к знаниям не потому, что они им интересны. А потому, что им уже надоело бить морды окружающим. Они уже всем набили всё, что могли, и это им просто обрыдло до невозможности. А потом они попытались наехать на брахмана, огребли от него магией, обосрались от страха от появления буйных духов, и стали изучать мир, чтобы вернуть самоуважение, силу и власть. Но в процессе своего развития они понимают, что власть над ничтожными кшатриями и тупыми вайшьями их уже не прельщает. Им нужна власть над самим мирозданием. Прямая власть, а не через рабов и подчинённых. Твой отец привык управлять людьми с помощью договоров и денег. Тебе надо научиться управлять ими с помощью силы, авторитета и страха. И когда это тебе надоест, ты сможешь перейти на следующую ступень и начать копить знания. Согласно верованиям индусов, чтобы сменить касту, нужно родиться в новом теле. В этом есть доля истины, но если сознание достаточно развито, то оно может перестроить тело под себя. В конце концов, сила брахмана исходит от его души, а не от тела. Как и сила волшебника.

     Народ загрузился моей речью, витая в облаках.

     – Предлагаю на сегодня закончить с серьёзными разговорами.

     – Да, мне надо идти. – Согласился со мной Малфой.

     Я хотел предложить ему почитать комиксы, но он свалил, даже не попрощавшись. Сразу видно английского аристократа.

     – А чего с книжкой? – Жалостливо посмотрел на сборник комиксов Поттер, который всё это время лежал рядом со мной на сидушке.

     – Его трогал Уизли, а потому его нужно сжечь!

     – Не-е-е-е-ет!!! – Завопил Гарри, протягивая руки к недостижимой цели. – Я её ещё не дочитал.

     – Шучу. Но небольшой ритуал очищения провести придётся. Очистим святое писание от скверны предателей крови!

     После этой пафосной речи я пафосно воздел руки, из которых на книгу пролилось пафосное золотое свечение. Одновременно я сосредоточился на астральном уровне бытия. Жирные лапы Уизли оставили на книге немало отпечатков отвратительной энергии. Я начал «выжигать скверну», затирая характеристики этой энергии своей волей. Одновременно я активировал заклинание Интус Коргитаторес, чтобы избавиться уже от физических следов. Пришлось поднапрячься, чтобы заклинание посчитало мусором биологические «останки» Уизли, а не всю органику или вообще типографскую краску. Мои первые попытки экспериментов с этим заклинанием иногда заканчивались разрушением опытных образцов.

     – Держи. – Протянул я книгу, убедившись в том, что она не пострадала и больше не содержит в себе тлетворного влияния рыжих предателей крови.

     – Спасибо!

     Гарри тут же погрузился в противостояние между Бэтменом и Джокером, активно болея за… второго.

     Я уже тоже было решил вернуться к чтению комикса, как дверь в купе опять открылась и на пороге показалась ещё одна рыжая пушистая особа.

     – Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу, и я помогаю ему её искать.

     Ну, привет, канон.

     – Заходи. Сейчас мы решим эту проблему. – Махнул я рукой.

     – Правда? Это будет какая-то магия? – Тут же вдохновилась мисс заучка.

     – Она самая. Невилл, проходи. – Обратился я к мальчику, который скромно мялся в проходе. – Итак, ты потерял жабу?

     – Да. – Неуверенно кивнул Невилл.

     – Это был первый раз, когда ты её потерял?

     – Нет. Она постоянно теряется. Мне её…

     – Стоп! – Прервал я словесный понос. – Отвечай на заданные вопросы чётко, кратко, и по существу. Тебе нравится эта жаба?

     – Не особо. – Вздохнул Лонботтом.

     – Откуда она у тебя?

     – Мне её подарила бабушка.

     – И ты ищешь эту жабу, чтобы не расстраивать её своей потерей?

     – Да.

     – Ну, тогда проблема решена. Просто не ищи эту жабу и позволь ей жить самостоятельно. А бабушке скажи, что жаба сдохла от старости, будучи окружённой детьми и внуками. И даже испустив последний вздох, она не прекращала счастливо улыбаться.

     Гарри от такого предложения прыснул со смеху. Невиллу было не до смеха, но он тоже слегка улыбнулся.

     – Но это неправильно! – Влезла со своим особым мнением Гермиона.

     – А правильно насаждать человеку владение жабой, которая ему не нравится? – Спросил я в ответ. – Да и какая вообще польза от этой жабы? Её ещё и кормить надо, убирать за ней. А лучшее, на что она может сгодиться – это на зелья. Но для этого её как минимум придётся расчленить и выпотрошить. – Невилл от такой перспективы даже позеленел. – Хотя, можно, конечно, поискать зелье, в которое жабу нужно кидать целиком и живой. Да, определённо стоит изучить этот вопрос.

     – Так, мы идём искать жабу дальше. – Строго заявила Гермиона, глядя на Лонгботома.

     – Ты иди ищи, а я пока тут посижу. – Тут же предложил Невилл. Видать, его эта Грейнджер сама уже достала не хуже жабы. А сейчас он вообще осознал, что искать жабу ему не очень-то и хочется. Особенно в её компании.

     – Да как так можно? Это же твоя жаба, подаренная тебе твоей бабушкой.

     – Если она так тебе дорога, то забирай её себе. – Сделал я встречное предложение. – Как найдёшь – можешь сразу начинать радоваться, что у тебя есть такая замечательная, полезная и милая жаба со слизью и бородавками. Будешь её везде с собой таскать, убирать за ней дерьмо и слушать её мелодичное кваканье по ночам.

     – Э-э-э… – Офигела Гермиона от такой перспективы.

     – Кстати, давайте знакомиться. Меня зовут Дункан Маклауд из клана Маклаудов. А это Гарри Поттер.

     Гарри помахал присутствующим рукой, продолжая читать книгу. История с жабой не смогла увлечь его в достаточной степени, чтобы отвлечься от комикса.

     – Тот самый Гарри Поттер, который ещё младенцем убил тёмного лорда, расчленив его на сто восемь кусков? – Восхищённо воскликнула Гермиона.

     – Про сто восемь кусков это что-то новенькое. – Пробормотал я. – А тебя как зовут, мисс любительница жаб?

     – Я Гермиона Грейнджер.

     – И кого ты убила во младенчестве?

     – Что? – Грыжер так возмутилась, что впала в состояние ступора, не в силах произнести хоть слово.

     – Ясно. А тебя как зовут?

     – Невилл Лонгботом, приятно познакомиться.

     – Я никого не убивала во младенчестве! – Отвисла Грейнджер.

     – Уверена? – С сомнением переспросил я. – Думаю, что как минимум пару комаров ты могла уничтожить, раздавив их в кровавый фарш.

     – Ну ты скажешь, тоже. Сравнил комара и тёмного лорда.

     Гермиона восхищённо посмотрела на Гарри, от чего того пробило на дрожь по всему телу. Увидев направленный на него взгляд, он закрылся книжкой, малодушно отгораживаясь ей от реальности.

     – Это чего такое? Бэтмен? – Разглядела название книги девочка. – Вы что, читаете тут комиксы?

     – Ну да. – Кивнул я, показывая обложку своей книги.

     – А мне дадите почитать? А то мама вечно отказывалась покупать комиксы, отдавая предпочтение книгам по точным наукам.

     Похоже, эта реальность где-то серьёзно сломалась. Грейнджер, которой нравится читать комиксы? Серьёзно?

     – А как же жаба? – Не преминул я подколоть её.

     – Да ну её. Я читала, что магические питомцы всегда чувствуют, где находится их хозяин. Нагуляется – сама вернётся. Ну так как? Дашь почитать?

     Со вздохом я залез в сумку и вытащил ещё два комикса. Про Доктора Стрэнджа отдал Гермионе, а Невиллу досталась книжка про Ядовитого Плюща из вселенной Бэтмена.

     Весь остаток пути мы читали книжки, изредка делясь впечатлениями. Гарри и Невилл обнаружили, что у обоих в книгах присутствует Бэтмен. А я подсел к Гермионе и начал объяснять, что у нас с ней одна Вселенная на двоих, хотя вот так сразу и не скажешь. Девочка большую часть эвфемизмов не могла понять, но мои слова откладывались у неё в подсознании. Надеюсь, лет через пять они дадут нужные всходы, и Грейнджер достанется мне. Уизли столько точно не проживёт, а Поттер и так обойдётся. Или стоит забрать себе Луну, а Гарри скормить этой заучке? Пока я мысленно подбирал идеальный состав гарема, Гермиона наивно обсуждала приключения нейрохирурга в мире Марвел.

     За полчаса до прибытия по вагонам начали ходить старосты и предупреждать, что нужно переодеться в мантии. К нам опять заглянул один из Уизли, на этот раз Перси. Но он свалил слишком быстро, и мне не удалось выкинуть его из купе, как всех предыдущих представителей его семьи. Гермиона свалила в своё купе, так как мантия лежала у неё в чемодане. А Невилл остался с нами. Он уже был одет в мантию. Попутно он просветил Поттера о существовании домовых эльфов, которые должны были забрать в Хогвартс наши чемоданы и кота заодно.

     – Я же говорил, что чемоданы сопрут вместе с котом. – Заявил я, когда мы уже выходили из купе. Мистер Лапка продолжал дрыхнуть верхом на сумках, игнорируя наше отбытие. Даже ухом не повёл, зараза мохнатая. Охранничек, блин.

     Платформа в Хогсмиде встретила нас кромешной тьмой. Хорошо хоть неподалёку обнаружился Хагрид, играющий роль фонарного столба.

     – Первокурсники сюда. Первокурсники все сюда! – Завывал он, размахивая фонарём. – Привет Гарри. Первокурсники собираемся рядом со мной!

     Четыре десятка растерянных малолеток собралось рядом с великаном, и тот повёл их в тёмный лес прочь от остальных учеников.

     – Сейчас он заведёт нас в самую глушь и сожрёт. – Начал распускать я слухи. – Это же великан. Тех, кто сможет убежать и добраться до Хогвартса, примут на первый курс. А от остальных в лучшем случае отправят родителям кости.

     Чистокровные на эти бредни только радостно скалились. А вот маглорожденные в панике вспоминали, про какие из заклинаний они хотя бы разок прочитали в учебнике.

     – Недолго осталось уже. – Подогрел гуляющие слухи лесник. – Не теряйтесь. В лесу полно всякой живности.

     – Видите, не хочет с обедом расставаться, бережёт нас.

     Добравшись до озера, мы стали рассаживаться по лодкам. Вместе со мной уселась вся та же компания: Поттер, Грейнджер и Лонгботом. Рон Уизли тоже было ринулся занять место рядом с героем Магической Британии, но «случайно» запнулся и чуть не улетел в воду. А когда он поднялся на ноги и отряхнулся от налипшей грязи, все места в лодке уже были заняты. Больше никто не пожелал плыть рядом с предателем крови, и в последней лодке он сидел в гордом одиночестве.

     Наконец, мы добрались до Хогвартса, поднялись по лестнице внутри пещеры и Хагрид передал нас с рук на руки Минерве Макгонагал.

     1.10 Распределение

     Дальнейшие события прошли мимо моего внимания. Декан Гриффиндора чего-то там вещала строгим голосом, а я сканировал окружение на предмет магии. Замок внушал. Конечно, строили его не маги, а волшебники, что повлияло на «проявленность» магической структуры строения не лучшим образом. Но зато он был древним, как говно мамонта.

     За прошедшую тысячу лет магическая энергия замка преобразовалась в подобие разумного существа. Можно сказать, что тут зародился дух места. Безмозглый и примитивный, но от того не менее могущественный. Сейчас этот дух с благосклонностью взирал на очередное подношение, приносимое ему в жертву. На нас, то есть. В этих стенах детишки проникались духом Хогвартса и вбирали в себя его силу, а потом они всю жизнь будут отдавать этот долг, снабжая его энергией через магическо-эгрегориальную привязку.

     Получалось, что никакого источника магии в замке нет, потому что источником повышенного фона энергии выступало почти всё население Магической Британии. Хитро! Но для моих целей почти бесполезно. Мне нужен концентрированный источник магической энергии. А тут концентрация была минимальной. Магии скопилось в замке много, но она была рассеяна в пространстве и подпространстве. И это не говоря уже о том, что вся эта энергия была разнородной, и её преобразование под себя потребовало бы куда больше усилий. Кроме того, тут хватало следов магии разного рода предателей крови, проклятых, сумасшедших и прочих деградантов. Вся эта дрянь гнила, бродила и разлагалась, местами формируя нечто совсем уж тошнотворное.

     Меня ажно передёрнуло от ощущений, исходящих от Хогвартса, и я вернулся к реальности как раз в тот момент, когда в комнату начали вплывать призраки. В небольшую каморку нас напихали как селёдок в бочку, а теперь ещё и призраками дополнительно утрамбовывали.

     – Братья говорили, что на церемонии распределения будет какое-то испытание. – Чревовещал Рон Уизли. – Возможно, даже будет битва с троллем.

     Но после моей шутки с лесником-людоедом народ уже потерял весь страх, а потому на речь рыжего внимания никто не обратил. Даже не засмеялись над его очевидной глупостью. Уизли от такого провала своего искусства комедианта только рассерженно пыхтел, угрюмо глядя по сторонам.

     К нашей компании подошёл Малфой, и мы обменялись с ним общими фразами. Представили чистокровного волшебника Невилла Лонгботома и чистокровную маглорожденную Гермиону Грейнджер. Последняя не поняла заложенной мной в речь подколки, а потому ухмылка Драко прошла мимо неё.

     – Как думаешь, куда её распределят? – Спросил Драко, кивая на Гермиону.

     – На Гриффиндор, однозначно. Видишь, как она пытается всех строить вокруг? Сразу видно настоящего генерала в юбке. – Малфой на этой моей фразе не смог удержаться от смеха. – Вот кому-то повезёт с женой. Она мужа так задрессирует, что он всю жизнь строем ходить будет. Вот, кстати, Поттер – первый претендент. Ему не хватает силы воли, и он будет заменять её командами рыжей.

     Мы говорили достаточно тихо, чтобы окружающие не услышали нас в наполненной разговорами комнате. Но зато эти окружающие с удивлением взирали на то, как чистокровный Малфой смеётся над шутками волшебника непонятного происхождения. Это вносило сумбур в их пустые головы, и на меня недоумённо таращились со всех сторон.

     Наконец, ожидание закончилось, и нас повели в главный зал на церемонию распределения.

     Вокальные данные шляпы меня не впечатлили. Текст «песенки» был так себе – хромала не только рифма, но и даже ритм. Ни голосом, ни слухом свою шапку Гриффиндор не наделил, а громкость её голоса была недостаточной, чтобы два предыдущих дефекта стали критическими.

     Сам зал был в целом ничего, особенно с этим пафосным потолком. Но размеры не сказать, чтобы впечатляли. Для раннего средневековья нормально, а в наше время залы кинотеатров больше по размерам в несколько раз.

     Учителя взирали на толпу первокурсников со смесью усталости и равнодушия. Нет, они улыбались, но как-то вымучено. Только Снейп не лицемерил и смотрел на присутствующих как на говно. На меня он, кстати, посмотрел с нехорошим, но многообещающим прищуром. Видать, до сих пор тортик забыть не может. А вот Квиррелл и его альтер-эго Волдеморт внимания на меня не обратили. Зато на Поттера они буквально пялились. Всё пытались нащупать крестраж у него в голове, но закономерно обнаруживали там только пустоту хорошо разжиженного мозга.

     Дамблдор тоже смотрел на нас прокурорским взглядом, что в сочетании с педерастической улыбочкой на лице смотрелось тревожно. Но и он не обратил внимания на то, что кусок души его лучшего ученика болтается у меня на шее внутри медальона. За прошедшее время я Волдеморта так замордовал, что того теперь на перерождение даже в таракана не возьмут. Только бактерией или грибком каким.

     Церемония распределения по факультетам шла своим ходом без особых сюрпризов ровно до тех пор, пока на табурет не уселся Невилл Лонгботом. Шляпа задумчиво похмыкала, а потом отправила его на Пуффендуй. От радости Невилл, как и в каноне, помчался к столу своего нового факультета со шляпой на голове.

     А вскоре очередь дошла и до меня.

     – Маклауд Дункан. – Провозгласила Макгонагал.

     Я выбрался из поредевшей толпы учеников и уселся на табуретку. На мою голову опустилась шляпа, перекрывая обзор.

     – Что? Магл в Хогвартсе? – Услышал я возмущённый голос в своей голове.

     – Скажешь это вслух, и познакомишься с заклинанием адского пламени. – Пообещал я головному убору.

     – Хо! Ты не боишься разоблачения? – Удивилась шляпа.

     – Нет. Скорее опасаюсь проблем, которые возникнут после внезапного уничтожения Хогвартса.

     – Ну ты и нахал! Таким как ты место на Гриффиндоре.

     – Шляпа, ты с дуба рухнула? Для меня вообще нет места в Хогвартсе. Но ради выполнения задания от высших сил приходится идти на жертвы. Так что отправляй меня на Гриффиндор. Там мне будет работать проще всего.

     – Хо-хо-хо! Как хорошо, что наши мнения совпали. Значит, я ещё на что-то гожусь. Гриффиндор!

     Последнее слово шапка выкрикнула вслух. С меня сняли шляпу, и я отправился на факультет под красно-золотыми знамёнами.

     Следующим на сцену вышел Драко Малфой. Он важно прошествовал вперёд, важно уселся на табурет и с важным видом позволил надеть на себя шляпу. А потом всю его важность как ветром сдуло, потому что не успела шляпа уместиться у него на макушке, как выкрикнула на весь зал:

     – Гриффиндор!

     Вот это я понимаю изменение в сюжете. Канон, давай, до свидания. Мы уже не увидимся. Снейп такого сюрприза тоже не выдержал и грохнулся вместе со стулом. И я ему даже в этом почти не помогал. Так, самую малость телекинезом подтолкнул, когда тот собрался встать.

     – Что? Нет! Я должен попасть на Слизерин! – Чуть ли не плача выкрикнул Малфой.

     – Гриффиндор! И снимите уже меня с него.

     Макгонагал отошла от шока и сняла шляпу с блондинчика, лицо которого выражало крушение всех надежд разом. Горестно вздохнув, он посмотрел на меня недовольным взглядом и поплёлся к столу Гриффиндора. Тут на несколько секунд замешкались, но потом всё-таки с моей подачи раздались жидкие аплодисменты. А вот за столом змей пошли перешёптывания и смешки. Драко тут же припомнили и общение со мной, и разговоры с Поттером. В общем, стадо пыталось выработать новую политику партии по отношению к паршивой овце.

     Я махнул рукой, и Драко уселся рядом со мной. А куда ещё ему было деваться, если больше никто не был рад его присутствию за столом?

     – Это всё ты виноват. – Бросил мне Малфой. Но это было сказано без запала и больше походило на оправдание.

     Внезапно братья Уизли пересели со своих мест, чтобы оказаться прямо напротив нас.

     – Дракусик, что… – Попытался что-то сказать один из рыжей парочки, но я заглушил его речь заклинанием безмолвия.

     – Драко, учись, как надо затыкать рты тем, кто смеет гавкать на тебя. – Прокомментировал я это событие.

     Малфой немного развеселился и принялся наблюдать за попытками Уизли вернуть себе речь. Увы, так просто это заклинание было не снять. Тут даже Финита не поможет. Ведь я активировал заклинание с помощью рунического образа, а не палочки, так что у этой магической конструкции «приоритет» перед Системой был выше, чем у обычных творений волшебников.

     Крики Уизли всегда привлекали внимание, а вот их молчание ажиотажа не вызвало. Церемония распределения продолжилась без задержек. Хотя возвращение за стол Снейпа тоже не обошлось без порции шепотков и насмешек. Думаю, попадание Малфоя на Гриффиндор забудется куда быстрее, чем тот факт, что декан Слизерина свалился на церемонии распределения вверх ногами, демонстрируя окружающим своё нижнее бельё. Хорошо хоть он догадался нарушить тысячелетние магические традиции и одел трусы под мантию. А то ведь про нижнее бельё в Британии стало известно только в начале восемнадцатого века, когда волшебники уже отделились от маглов и перестали перенимать их традиции.

     За распределением Поттера я наблюдал, затаив дыхание, но тут чуда не случилось, и его отправили на Гриффиндор.

     – Гарри, садись. – Потеснился я, оставляя место между собой и Малфоем. Последний этот жест оценил, потому что так он остался сидеть рядом с чистокровным Поттером, и всем стало понятно, ради кого он нарушил традиции предков и попал на факультет своих классовых врагов.

     Уизли конечно же тоже попал к нам. Он уселся рядом с мрачными близнецами и начал засыпать их вопросами. А те упорно молчали, только ещё больше мрачнея с каждой секундой. Малфой наблюдал за этой сценой со счастливой улыбкой. Наконец, до Рона дошло, что что-то не так. Он прекратил свой монолог и задал уже осмысленный вопрос. Только не тот, которого следовало бы ожидать от разумного человека.

     – Вы что, решили меня игнорировать? Меня, своего родного брата? – Фред (или Джордж) попытался отрицательно покачать головой, но Рон уже отвернулся от него. – Тогда я тоже с вами не разговариваю.

     Близнецы вперили в меня взгляд, полный ненависти, но я лишь победно улыбнулся в ответ.

     – Слово серебро, а молчание – золото. – Пафосно изрёк я в ответ.

     – Ты о чём? – Не понял моего пассажа Гарри. Пир уже начался, так что его внимание в первую очередь было сосредоточено на еде.

     – Да так, народная мудрость. А ещё говорят: когда я ем, я глух и нем. Это к тому, что не надо болтать с полным ртом. А то будешь выглядеть такой же свиньёй, как младший Уизли.

     Поттер перевёл взгляд в нужную сторону и чуть не сблеванул. Близнецы тоже всё услышали. Похоже, их счёт ко мне всё копился и копился. До чего же они нервные, однако. Не понимают хороших шуток. И главное, всем же от их молчания только лучше.

     – Я слышал, что во время пира ученики Гриффиндора орут громче всех. – Заявил Малфой, поддерживая светскую беседу. – Но в этом году тут собралось на удивление культурное общество. Стоило заткнуть пасти парочке предателей крови, и факультет стал похож на общество культурных магов.

     Гарри, наконец-то, понял суть разыгрывающейся драмы и перевёл взгляд на Уизли. Те молча ковырялись в еде с постными лицами. Как ни странно, сейчас они были почти на одно лицо с Перси Уизли, который не мог окончательно определиться со своим отношением к происходящему. С одной стороны, пострадали его братья, а с другой, наконец-то за столом Гриффиндора установилось хоть какое-то подобие порядка. Никто не хотел, чтобы его заткнули, так что ученики даже старших классов поглядывали на меня и Малфоя с опаской и молча жевали что Дамблдор послал.

     Наконец, пир закончился, ужас гимна Хогвартса завершился, и народ начал расходиться. Большинство старшекурсников не желало тащиться вместе с первоклашками и сваливали побыстрее. Фред и Джордж умотали в числе первых. Рон Уизли так и не понял причины молчаливости своих братьев, а потому пребывал в гневе и раздражении, которые и выплёскивал на окружающих. С каждой его репликой пропасть между этими окружающими и им росла, пока не выяснилось, что младший Уизли стал абсолютным изгоем. Даже сунувшуюся к нему с вопросом Гермиону он отбрил чуть ли не матом.

     – Гермиона, не разговаривай с этим недоумком. – Приобнял я за плечи чуть ли не плачущую девочку. – Он же скоро на людей кидаться начнёт. Покусает ещё. – Грейнджер улыбнулась и благодарно кивнула мне. – Иди лучше Поттера доставай. Ему нужна поддержка надёжных и всезнающих друзей-заучек.

     Гермиона окинула меня возмущённым взглядом.

     – И ничего я не заучка!

     Но несмотря на свои слова, она тут же подбежала к Гарри и начала проводить ему «экскурсию» по замку, повторяя всё то, что вычитала из книг. Мозги Поттера немедленно сварились вкрутую от обилия поступающей информации, и он впал в транс, позволяя рыжей отличнице тащить себя на буксире.

     – Чего приуныл? – Обратился я к Малфою, с задумчивым видом взбирающемуся по бесконечным лестницам Башни Гриффиндора.

     – Думаю, как объяснять отцу и прочим родственникам тот факт, что я поступил на Гриффиндор. – Правдиво ответил тот.

     – Тоже мне нашёл проблему. Отцу скажи, что собираешься возродить род Малфоев, став величайшим боевым магом столетия, чтобы ни один тёмный лорд не смел даже косо взглянуть на тебя. А всем остальным по секрету поведай, что выполняешь тайное задание тёмного лорда по втиранию в доверие к мальчику-который-выжил. Типа ты станешь его лучшим другом, а когда Волдеморт возродится, ты хоп – и выкрадешь Поттера прямо из его комнаты. И добавь, что ты агент глубокого внедрения, а потому впредь будешь вести себя как истинный гриффиндорец, чтобы никто ничего не заподозрил.

     Драко от такой шпионской истории только рот открыл.

     – Думаешь, тёмный лорд возродится? – Прошептал он, в панике осматриваясь, не подслушивает ли кто нас.

     – Шансы на это есть. Если он возродится, то ты тут же скажешь, что вот он я – ваш верный тайный агент. А как только он отвернётся – сразу отравленный кинжал ему в задницу хоп! И всё, можно спать спокойно до следующего воскрешения. А если кто начнёт обвинять в связях с тёмным лордом, ты можешь всегда сказать, что являешься лучшим другом Поттера и за него горой, а как только недовольные отвернутся, сразу хренак им ножом по горлу, чтобы не расслаблялись. В общем, в любом случае род Малфоев окажется в выгоде.

     Драко от таких сценариев опять в осадок выпал.

     – То есть ты предлагаешь резать и тех и других? – Поинтересовался он, обдумав моё предложение.

     – Именно! Потому что если кто на тебя бочку катит – то это враг, и нужно его мочить, пока он не ударил первым. А на войне все средства хороши.

     На этом животрепещущем моменте мы добрались до портрета Полной Дамы. Запомнив пароль, мы пробрались в гостиную, где слово взял Перси Уизли.

     – Первокурсники, это ваша гостиная. Тут вы проведёте следующие семь лет, общаясь со своими друзьями и одноклассниками. – На Драко на этих словах такая тоска напала, что на его лицо смотреть страшно было. – Спальни девочек справа, мальчиков слева. Ваши сундуки уже были доставлены к постелям. Найдите их и ложитесь спать. Завтра утром я раздам вам расписание и проведу к месту проведения первого урока, так что не проспите. На этом всё.

     Народ загудел, обсуждая сказанное. Из прохода к спальням выскользнул один из близнецов и протянул Рону Уизли бумагу с каким-то текстом. Тот схватил её, а потом увидел, кто её ему подал и выкинул послание прочь.

     – Да скажи уже нормально, чего ты от меня хочешь?! – Заорал он во всю мощь своих лёгких. – Чего молчишь? Я вас ненавижу!!!

     С этими словами рыдающий Уизли-младший побежал искать свои вещи, а Джордж (или Фред) остался стоять с потерянным видом. Но стоило мне попасться ему на глаза, как в них чуть ли не алый демонический зрачок прорезался.

     – Уизли ничего не понимают в шутках. – Сказал я, обращаясь к Драко, но при этом мой голос был достаточно громким, чтобы его услышали все присутствующие.

     Те, кто ещё не был в курсе происходящего, начали переговариваться, обмениваясь сплетнями, и постепенно народ в гостиной заулыбался, ехидно посматривая на одного из двух шутников. Тот же ещё раз сверкнул глазами, подобрал свой листок и свалил прочь.

     – Пошли что ли спать? – Спросил я двух своих товарищей.

     – Ага-а-а-а-а… А ещё надо Мистера Лапку найти. – Согласно кивнул Поттер.

     Мы начали подниматься по лестнице, ведущей к спальням. Тут уже развесили указатели на то, где спальни каких курсов, так что заблудиться было сложно. Но Рону Уизли это удалось, потому что, добравшись до спальни, мы его не обнаружили. Зайдя в одну из спален первокурсников, я сразу же увидел приметный чемодан Поттера и развалившегося на нём кота. А вот свою собственность мне обнаружить не удалось. Пришлось идти дальше. Чемодан нашёлся в соседней комнате, что меня категорически не устраивало. Поэтому, я схватил его за ручку и повёз обратно.

     – Привет, тебя как зовут? – Обратился я к парню с тёмной кожей, который уже почти собрался упасть себе на постель.

     – Дин Томас. – Нахмурился тот, наблюдая за тем, как я поднимаю его сундук с помощью заклинания и ставлю свой чемодан на его место.

     – А меня Дункан Маклауд. Слушай, Дин, тут такое дело, ты переезжаешь. – Уведомил я его. – В соседней комнате тебе досталось место рядом с окном и с персональным столом в придачу. Хочешь это обсудить?

     После этого вопроса я придавил бедного нигера своей аурой, от чего ему изрядно поплохело.

     – Нет. – Промямлил он.

     – Ну и замечательно. Пошли.

     Вытолкав жертву моего террора из комнаты, я донёс его сундук до нужной кровати и поставил на выделенное для личных вещей место.

     – Спокойной ночи. – Пожелал я охреневшим от совершившегося переезда соседям.

     Вернувшись теперь уже в свою комнату, я застал там сцену укрощения Уизли. Гарри Поттер, Драко Малфой и Симус Финниган встали единым фронтом и загнали Рона на кровать, стоящую в углу. Судя по изменившемуся расположению сундуков, Уизли тоже «переехали» подальше от нас четверых.

     – Чего ты Дина отсюда выпер, а этого рыжего оставил? – Спросил меня Драко, понизив голос.

     – Мудрые люди говорят, что друзей нужно держать близко, а врагов ещё ближе. Зато он не сможет замыслить ничего дурного под нашим постоянным надзором. И в угол вы его правильно депортировали. Ну и…, – я ещё больше понизил голос, – …надеюсь, это ненадолго, и тот угол вообще освободится.

     Малфой понятливо кивнул и свернул обсуждение этой темы.

     Я разобрал постель, проверил доставшуюся мне тумбочку и перевёл чемодан в режим работы шкафом. После этого я вытащил палочку и начал накладывать на свою постель защитные заклинания, постоянно сверяясь со справочником из своей коллекции книг. Малфой смотрел на мои действия одобрительно и сам тоже чего-то магичил. Поттер посмотрел на меня, тяжко вздохнул и полез в сундук за своей книгой. Правда, я сомневался, что у него получится использовать заклинания с первого раза, как это делал я.

     – А чё эт ты тут делаешь, а? – Обратился ко мне с вопросом Симмус Финниган.

     – Защиту накладываю. От воров, от сквозняков, от комаров… от маглов, наверно, тоже стоит защититься. – Почесал я затылок, просматривая список заклинаний в книге. – Жаль нет заклинаний от предателей крови. – Добавил я, повысив голос. Уизли зыркнул на меня ненавидящим взглядом и что-то пробухтел себе под нос. – Об этом не принято говорить, но в школе встречаются воры и просто шутники. Так что девиз «мой дом – моя крепость» тут стоит переделать на «моя кровать – моя крепость». А сундук вообще лучше не только магией защитить, но и капканами на медведя.

     С этими словами я достал из сумки упомянутый капкан и насторожил его прямо перед дверцами шкафа. Правда, это была больше обманка, чем настоящий капкан. Пружина была слабой и могла удержать разве что крысу. Этот капкан был одним из результатов моих попыток использования трансфигурации. Менять форму железных предметов у меня получалось, а вот сделать нормальную пружину – нет.

     – А я ни одного защитного заклинания не знаю. – Обиженно посмотрел на свою кровать Симус.

     – Тогда завтра тебе нужно будет сходить в библиотеку и найти там подходящую книжку. Кстати, не вздумай завтра будить кого-то из нас, тряся за плечо рукой. Так можно и рук лишиться, и головы. Лучше выучить для этого специальное заклинание. Например, вызывающее мерзкое гудение в ушах. Отличная замена будильника получается.

     – Давайте спать уже. – Обратился к нам Поттер замученным голосом. Чего он там нахимичил над своей постелью, я не видел, но взгляд у него был довольным, хоть и усталым.

     – Да, пора спать. Нокс! – Взмахнул я палочкой.

     В комнате наступила кромешная тьма, которая была разорвана тремя недовольными голосами не ожидавших такой подставы одноклассников. Отменив «тьму», я подождал, пока все улягутся, после чего погасил магические светильники, щёлкнув телекинезом выключатель.

     1.11 Трагическая Неслучайность

     Утром я проснулся от вопля раненного бегемота. Продрав глаза, я увидел скачущего на одной ноге Уизли, пытающегося отодрать капкан от второй ноги.

     – Ну вот, а ты сомневался в том, что капкан сработает. – Весело сказал я охреневающему от этого зрелища Симусу.

     После этого я достал палочку и подвесил не ожидавшего скорой расправы Уизли вверх ногами. Гарри и Драко уже проснулись и с удивлением наблюдали за происходящим.

     – Уизли, ты совсем охренел? Решил украсть чего-нибудь из моего шкафа?

     – Отпусти! Ничего я не крал. Я искал свою крысу!

     – В моём шкафу? – Уточнил я под смешки товарищей.

     – Моя крыса пропала. Это всё ваш кот. Он её сожрал!

     Предполагаемый преступник скорчил недовольную рожу и развернулся к Уизли задом, таким образом выражая своё мнение о его версии произошедшего. Я просканировал окрестности и обнаружил Питера Петтигрю спящего на подушке на кровати Рона.

     – Твоя крыса спит у тебя на кровати. А значит, ты сам крыса, ворующая у соседей. Слушай сюда, ублюдок, ещё одна такая выходка, и тут не только твоя крыса пропадёт, но и от тебя даже костей не найдут.

     С этими словами я сорвал капкан с ноги вора и кинул его на кровать прямо в объятья к крысе.

     – Весь сон сбили. – Пожаловался Финниган, падая обратно на кровать. – Сколько время?

     – Уже рассвело. Подъём через двадцать минут. – Прикинул я, вытащив механические часы из сумки. Их я сам заряжал на противодействие магии, так что надеялся, что какое-то время в наполненном магией Хогвартсе они протянут. По крайней мере у меня в сумке они работали без сбоев на протяжении уже двух недель.

     – Тогда пытаться уснуть уже бесполезно. Пойду в ванную. – Вздохнул мой сосед. А вот Малфой не вздыхал почём зря, а уже шёл умываться и чистить зубы.

     Проведя все утренние процедуры, мы собрались в гостиной. Вскоре к нам вышел Перси Уизли и начал раздавать расписание на ближайшие две недели. Народ постепенно выбирался на божий свет, отчаянно зевая. Близнецы Уизли выскочили из дверей, опасливо посмотрели на меня и подбежали к Рону, начав что-то шептать ему на ухо. За ночь заклинание развеялось, и они опять обрели способность говорить. Но вот те взгляды, которые они на меня кидали исподлобья, мне не понравились. Моя интуиция говорила о том, что ничем хорошим это всё не закончится. Уизли совсем берега потеряли, явно замышляя что-то недоброе.

     Во время завтрака я решил поднять важную тему. Слухи в главном зале распространялись с огромной скоростью, так что можно было быть уверенным, что к началу первого урока о произошедшем будет знать вся школа.

     – Друзья. – Начал я, намазывая масло на поджаренный тост. – Раз уж Рон Уизли докатился до того, чтобы попытаться что-то украсть у соседей в первый же день пребывания в школе, то предлагаю официально дать ему погоняло Крыса. Тем более, что у него и питомец соответствующий. Две крыски проникли в Гриффиндор.

     Народ вокруг сдавленно засмеялся.

     – Поддерживаю. Вполне подходящее прозвище для предателя крови. – Важно кивнул Малфой, после чего попробовал тыквенный сок на вкус и скривился от отвращения.

     Рон от этих разговоров помрачнел, а его рожа стала ну совсем уродливой. Питер Петтигрю же со спокойной совестью бегал рядом с тарелкой своего хозяина, выискивая там кусочки повкуснее.

     – Посмотрите, он ест из одной тарелки с крысой. – С отвращением протянул Гарри.

     На этот раз смех был куда громче. Перси Уизли подошёл к своему брату и тихо начал отчитывать его за то, что тот притащил крысу на завтрак.

     – Итак, с сегодняшнего дня его зовут Рон-Крыса. Все согласны?

     Фред и Джордж было попытались возмутиться, но одного моего предостерегающего взгляда хватило, чтобы они передумали. И даже заклинание немоты накладывать не пришлось. И так всё поняли.

     – Молчание – знак согласия. – Резюмировал я.

     Первый урок первого курса по традиции проводили деканы их факультетов. Так что нас отвели в кабинет Трансфигурации. Макгонагал уже сидела на столе в своей форме кошки, наблюдая за поведением учеников.

     – Рон, смотри, ещё одна кошка. Как бы и она твою крысу не сожрала. – Выкрикнул я, указывая на Макгонагал.

     – Заткнись! – Ответил на это Уизли. – Я ваших котов сам своей крысе скормлю.

     Я не стал раздувать конфликт и предостерегающе показал Поттеру и Малфою знак сохранять тишину. А когда кошка превратилась в строгую учительницу, охренел уже весь класс. После этого Минерва начала свою вступительную речь о необходимости поддержания порядка. При этом она с таким выражением смотрела на Уизли, что тот чуть ли не на говно изошёл от страха. Куда там боггарту и Снейпу. Макгонагал – вот как зовут главный ужас Хогвартса. Потому что Снейп не пугает своих учеников сломанной палочкой и лишением магии за нарушение дисциплины на уроках.

     Темой первого урока было превращение спички в иголку. Сейчас, более-менее поняв суть палочковой магии, я уже знал причину, по которой изложение информации в учебнике было далеко от академического стиля. Этот текст должен был не столько дать знание о правильном использовании заклинания, сколько донести до ученика общую «идею» проводимого ритуала. Фактически, прочтение текста выстраивало упрощённую схему заклинания в сознании учеников. Таким образом Система находила общие с заклинанием черты в сознании волшебника, что позволяло быстрее нащупать правильную процедуру формирования образа. Ведь «высшим силам» нужен был не сам ритуал, а правильное отражение этого ритуала в сознании волшебника.

     Обучение заклинаниям можно было бы ускорить на два порядка… если бы волшебники являлись представителями хотя бы касты брахманов. Но тут в основном собрались вайшьи и шудры, а у них любая попытка «контроля сознания» могла привести только к ступору, сну и зря потраченному времени. У кшатриев с этим было чуть получше, но и они с трудом понимали концепцию формирования астрального образа в сознании. Проще было ввести их в своего рода транс и заставить повторять заклинание раз за разом. И это работало, но… медленно. Я мог бы превратить все спички в классе в иголки одним движением брови, но не видел смысла выделываться. А вот попытаться научить Поттера этому заклинанию уже было задачей с достаточным уровнем вызова.

     – Получается? – Обратился я к Гарри, безуспешно повторяющему словесную формулу и кое-как машущему палочкой.

     – Нет. Не выходит чего-то. Что я делаю не так?

     Заданный вопрос был скорее риторическим, но я дал на него не менее риторический ответ.

     – Используй голову.

     – Начать биться головой об парту? – Усмехнулся Поттер.

     Тем не менее он прикрыл глаза и начал пытаться нащупать спичку с помощью телекинеза. Это был хороший знак. По крайней мере это уже не просто тупое повторение, а какой-то поиск решения.

     – Для начала, ты должен почувствовать всю спичку и создать её яркий образ в своём сознании. Потом медленно и чётко произнеси заклинание. Одновременно нужно правильно двигать палочкой и представлять себе, каким должен быть конечный результат. Сосредоточиться на четырёх вещах одновременно довольно сложно, а потому имеет смысл сначала заучить движения палочкой и научиться выполнять их автоматически. Тогда вся задача сведётся к тому, чтобы правильно совместить скорость произнесения заклинания и выполнения пасса.

     Поттер послушал моего совета и начал заучивать движение палочкой. Через пять минут он перешёл к правильному произнесению заклинания. Первая же попытка совместить удержание иглы на месте телекинезом, произнесение заклинание и движение палочкой привела к началу трансформации, но дальше заострившегося кончика дело так и не зашло.

     – Очень хорошо, мистер Поттер. – Тут же отметила этот успех Макгонагал. – Плюс пять баллов Гриффиндору.

     Гарри вдохновился и попробовал улучшить результат, но двадцать последующих попыток имели или такой же, или худший эффект.

     – Почему она не превращается? – Пожаловался он мне на спичку.

     – Пожалуй, тебе не хватает торжественности, уверенности в себе и… ощущения преодолеваемых трудностей.

     – Это как? – Наморщил лоб Поттер, а Малфой заинтересованно посмотрел на меня. Судя по его скучающему виду, он тоже знал это заклинание, но не торопился показывать это всем подряд.

     – Ты привык разучивать заклинания, используя рог единорога. Думаю, тебе и дальше нужно делать так же. Сначала учиться использовать заклинания с помощью рога, а когда начнёт получаться, переходить на палочку. Ты ведь заметил, что палочкой пользоваться проще, чем рогом?

     – Ага.

     – Но у этой простоты есть и обратная сторона. Ты не чувствуешь сопротивления реальности при правильном использовании заклинания. Так же, как его нет и при неправильном. Поэтому, ничего и не понятно.

     – Ага! Теперь понятно. Сейчас я их сравню.

     Гарри достал рог единорога и под восторженными взглядами одноклассников принялся пытаться провести трансформацию. Макгонагал нахмурилась, но вслух ничего говорить не стала, для начала решив выяснить, чем же это всё закончится. Она даже перестала ходить между рядами парт и принялась наблюдать за Поттером. А тот после первых совсем неудачных попыток нащупал правильное течение ритуала, при котором магическая энергия в роге начинала выходить из-под контроля.

     Если ритуал проходил неправильно, то Система не беспокоилась о возможных затратах энергии на совершение трансформации. А если всё шло как надо, то возникало естественное сопротивление будущим «расходам на магию». Это сопротивление должен был преодолевать волшебник сознательным усилием. А заодно это гарантировало, что ни одно заклинание не сработает само по себе, просто потому, что волшебник случайно взмахнул палочкой нужным образом или ругнулся фразой, отдалённо напоминающей одно из заклинаний.

     Самым простым способом помешать использованию заклинания была дестабилизация потоков энергии в роге. Для этого вселенной нужно было провести совершенно микроскопическое воздействие с минимальными затратами энергии. Но это же воздействие помогало магу ощутить, что он находится на правильном пути. Таким образом получалось, что Система сама подсказывала магу, как правильно исполнять заклинание. Это чем-то походило на ситуацию, когда падающая струя воды удерживает шарик от пинг-понга. Любое отклонение от схемы ритуала порождало естественное сопротивление уже со стороны волшебника, и заклинание срабатывало, потому что оно должно было сработать.

     – Ура! Получилось! – Воскликнул Поттер после того, как заклинание полностью сработало в первый раз.

     – Отличный результат, мистер Поттер. Но вам ещё нужно поработать над образом того, что вы хотите получить. Игла немного искривлена. – Тут же вмешалась в образовательный процесс Маккошка.

     – Действительно. – Подтвердил Гарри, взяв иголку в руку и рассмотрев её со всех сторон. – Надо продолжить.

     К концу двухчасового занятия Поттер уже свободно превращал спичку в швейную иглу, в кривую медицинскую иглу для наложения швов, в трубчатую иголку от шприца, и даже в иглу дикобраза. Последнее преобразование продемонстрировал Малфой, после чего Гарри тоже взялся повторить этот результат. В итоге, мы втроём заработали пятьдесят очков. Я, чтобы уж тоже не выделяться, превратил спичку в золотую иглу, чем поверг в шок нашего декана. Пришлось мне отмазываться тем, что игла не золотая, а медно-никелевая. А верхом моего искусства стало превращение спички в иглу из пирита. Тут важно было не только выдержать точный химический состав, но и обеспечить однородность кристаллической структуры.

     Кроме нас троих относительным успехом могла похвастаться только Гермиона. Она смогла заострить кончик спички, что на нашем фоне смотрелось довольно убого. А Уизли не только ничего не добился, но и даже не пытался. Он весь урок исходил слюной на рог единорога. Мне пришлось шёпотом напомнить Гарри всегда держать рог в надёжном месте и о том, что тот стоит бешеных денег. А голодный взгляд Уизли лучше всего доказывал необходимость принятия соответствующих мер.

     – Дункан, спасибо. Благодаря твоим подсказкам у меня сразу всё получилось! – Обратился ко мне Гарри, когда мы вышли из аудитории. Поттер так и лучился энтузиазмом. А вот у меня на душе скребли кошки.

     – Подождите секунду. Мне надо кое-что проверить. – Сказал я, отходя в сторону от толпы учеников. Нас скоро должны были отвести на следующий урок, но пока староста ещё не появился.

     Я сосредоточился на ощущении ближайшего будущего и начал сканировать варианты событий. Магия стихии Воздуха была моей любимой. И самым простым её проявлением было ощущение событий будущего. Или даже скорее восприятие моих впечатлений от этих событий. Нащупав вызывающее дискомфорт событие, я начал воздействовать на реальность, переписывая ход истории. К счастью, решение нашлось довольно быстро, и оно не требовало от меня какого-либо героического превозмогания.

     – Дункан, идём? – Услышал я неуверенный голос Поттера и вышел из транса.

     – Да. Староста уже тут?

     – Вот она.

     На этот раз нас сопровождала недовольная девушка. Судя по её возгласам, Перси Уизли неожиданно спихнул на неё наше сопровождение. Что ж, дело ясное, что дело тёмное.

     Наша стайка из десятка первокурсников направилась по запутанным коридорам Хогвартса на урок травологии. Там мы должны были объединиться с учениками Равенкло. Я шёл по коридорам, сосредотачиваясь на нужном моменте в будущем, который стремительно приближался. Наконец, мы вышли к месту, где два коридора сливались под острым углом. Из-за этого тот, кто стоял в боковом коридоре, с большой вероятностью не был бы замечен теми, кто шёл по главному проходу в том же направлении, что и мы. Стоило мне добраться до ключевого места, как я из-за угла кинул в боковой коридор Сайленцио, наложив его на область. Заглянув за угол, я смог увидеть мелькнувшую рыжую макушку одного из Уизли. Что ж, всё становится ясно. Нужно будет заняться этим вопросом в самое ближайшее время.

     Судя по всему, Уизли собирались кинуть в меня каким-то заклинанием, а потом сбежать. Из-за местной архитектуры никто бы и не заметил виновника нападения. Что бы со мной случилось, я не знал, но ощущения от дикой боли во всём теле воспринимались мной однозначно. А значит, это война.

     Весь урок травологии я «витал в облаках». Похвастаться на этом поприще мне было нечем, так что я старательно изображал тупого первокурсника, первый раз в жизни взявшего в руки лопату. А вот Поттер опять блистал благодаря своему многолетнему опыту ухаживания за цветами и газонами Дурслей.

     Параллельно я перестраивал линии будущего, походя переписывая историю всей Магической Британии. Ну или не всей, а только лишь маленькой и незначительной её части, в которой принимала участие одна маленькая, незначительная и абсолютно бесполезная личность. По крайней мере, именно такую информацию я скормил Системе в качестве обоснования своих действий.

     Сканирование вариантов будущего было подобно попытке увидеть что-то впереди, двигаясь внутри трубы со множеством развилок. Большая часть вариантов ничем друг от друга не отличалась, или эти отличия были минимальными, а вовсе не теми, которые были мне нужны. Чтобы увеличить разброс вероятных событий, необходимо было сдвинуть себя и весь мир вокруг в сторону Хаоса. Это было первым, чему должен был научиться любой маг стихии Воздуха.

     Воздействие заключалось в том, чтобы настроиться на нужное состояние, а потом начать транслировать его в окружающий мир. И опять, понимание того, что такое сдвиг по Воздуху, и как он ощущается, можно было получить, только уже сдвинувшись и запомнив эти ощущения. То есть требовался наставник или… воздействие некоей магической аномалии.

     Пока окружающие копались в земле, я «витал в облаках», настраиваясь на стихию Воздуха и пропитывая ей окружающий мир и прежде всего своё будущее. Примерно после часа подготовки линии будущих событий начали медленно «мутировать». Вариантов было огромное количество, и обработать все их могло только подсознание. Примерно определившись с нужным мне результатом, я попытался обнаружить внутри зоны своего воздействия двух близнецов Уизли. А дальше пошёл перебор вариантов, ориентируясь на астральные образы происходящего.

     Влияние на будущее напоминало попытку выбросить в рулетку нужно мне число. То есть была «траектория движения шарика», и мне нужно было влиять на неё, ориентируясь на конечное состояние. Само воздействие было минимальным по силе. Уж такова природа стихии Воздуха. Но влияя на ход событий в будущем, я шаг за шагом подводил общую ситуацию к нужному результату. Совершенно незначительные изменения наслаивались друг на друга, усиливались и в конце концов обрушивали предопределённую судьбу, формируя нечто новое. И это новое должно было приводить именно к тому результату, который был мне нужен.

     Наконец, линии вероятностей сошлись в требуемую комбинацию, и я увидел всю цепочку событий и то, как я должен изменить реальность для её достижения. К счастью, мне не требовалось составлять какого-то плана действий. Я мог напрямую наблюдать за будущим и выстраивать своего рода «трубу», по которой должна была «ехать» реальность. На этом этапе я изменял мнение Системы о том, каким будет будущее. Делал один из множества эфемерных вариантов реальным и даже неизбежным. Сейчас я сдвигал ситуацию обратно в сторону стихии Земли, а потом и Воды. Стихия Воды как раз отвечала за понятие «неизбежности судьбы». Если твоя судьба была умереть, то сама реальность сопротивлялась любым попыткам что-то изменить.

     После окончания урока нас отвели в главный зал, где состоялся обед. Утренний завтрак в основном был символическим, а вот обед уже был посущественнее. Я всё так же «витал в облаках» и контролировал схождение линий вероятностей, время от времени обсуждая с Поттером какие-то вопросы. В очередной раз повернувшись к нему, я ответил на вопрос, повернулся обратно и протянул руку к кружке с чаем, но обратил внимание, что что-то в этом чае теперь не так. Внимательно осмотрев ёмкость, я обнаружил там какое-то то ли зелье, то ли просто заклинание. А уж не почувствовать тошнотворные нотки магии Уизли было бы довольно сложно.

     Я бросил взгляд на ухмыляющихся близнецов и… убрал руку. А вот то, что не сработал браслет, который должен был предупредить меня о наличии в еде яда или зелий, говорило о том, что или мне подсунули бракованный товар, или Уизли балуются чем-то запретным и редким. Ничего, недолго осталось.

     Пообедав, мы начали спускаться в подземелье, где обитал Снейп. Путь наш пролегал через Башню Гриффиндора. Только там мы не поднимались, а спускались. Немного отстав от группы, я первый раз за всё время нахождения в Хогвартсе использовал заклинание Аква Эрукто, чтобы… создать на ступеньке небольшую лужицу воды. Скорее даже большую каплю. Секундная задержка была совершенно незаметной. После этого я опять пошёл вместе с толпой, контролируя сплетения линий вероятностей. Траектория событий вышла на финальную кривую, и сейчас двигалась по заданному мной пути.

     Вообще, вмешательство в настолько близкое будущее было весьма затратным даже для сильного мага. Это за пару-тройку месяцев событиями можно вертеть, как угодно. А события ближайшего будущего были уже предопределены с большой степенью проявленности. Так что их изменение мало чем отличалось от прямого переписывания реальности в настоящем. Но тем не менее отличия имелись. И прежде всего в том, что часть магического воздействия можно было заменить самой обычной подготовкой в материальной реальности. Именно это я и сделал на лестнице – насторожил ловушку. Как сказал бы Воланд, Аннушка масло-то уже пролила. Ну или не масло, а всего лишь каплю воды.

     К моменту начала урока зельеварения я смог немного вернуться к бренной реальности, но не до конца. Поэтому, я хитроумно поставил Поттера и Малфоя вместе, а сам встал в пару с Симусом.

     Влетевший в класс упырь мгновенно был опознан всеми как Северус Снейп. Он начал строить учеников, внушая им, какие они бездари, остолопы и недоумки. Эта речь произвела неизгладимое впечатление на Невилла Лонгботома. Тот ажно затрясся от охватившего его ужаса. Этот урок у нас был общим с Хаффлпафцами. Они ещё не подозревали, что за гений зельеварения находится среди них, так что за право варить зелье вместе с Невиллом даже прошла короткая, но ожесточённая схватка. Победила какая-то девчушка, уже строящая многоходовые планы по охмурению видного жениха.

     После сеанса запугивания началась перекличка, во время которой Снейп знакомился с классом.

     – Драко Малфой. – Дошёл Снейп до имени своего крестника. Его пронзающий взгляд пытался буквально распять жертву, просветить её рентгеном и попутно провести вскрытие.

     – Я, сэр. – Проблеял Малфой, истекая потом.

     – И как же тебя угораздило? – Поинтересовался Снейп, подходя поближе к «сладкой парочке».

     – Это… ну-у-у… я-а-а… – Попытался найти оправдание Драко, но в голову ему так ничего и не пришло.

     – И наконец, Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. – Сменил цель своего сарказма зельевар.

     Ажиотаж вокруг мальчика-который-выжил был не очень заметным, но ощутимым. Народ пальцами не тыкал, но темой для обсуждения Поттер был частенько. Но наличие поблизости Малфоя остужало горячие головы и желающих лично взять автограф у знаменитости не наблюдалось.

     – Да, сэр? – Непонимающе посмотрел на преподавателя Гарри.

     Для него наши посиделки на дне рождения разительно отличались от той атмосферы, которую пытался нагнетать Снейп на занятиях. Тот понял, что во взгляде потенциальной жертвы проскальзывает не страх, а удивление, и разочарованно решил сменить цель. Правда, эта попытка была ещё более неудачной, потому что в моём взгляде было лишь веселье и мрачная сосредоточенность на операции с Уизли.

     – Дункан Маклауд. – В голосе Снейпа почувствовалось неприкрытое отвращение.

     – Это я, сэр. – Поднял я руку.

     – Минерва Макгонагал хвасталась на обеде вашим педагогическим талантом. Сказала, что вы смогли научить заклинанию даже Поттера. – Сказано это было с такой интонацией, что становилось понятно, что Поттера он считает чем-то вроде абсолютно безмозглой инфузории-туфельки.

     – Он хорошо поддаётся дрессировке. – Ответил я, под смех всего класса.

     – Что ж, мистер Маклауд, давайте тогда проверим вашу квалификацию как учителя зельеварения. Если вам понадобится безоар, где вы будете его искать?

     – Я спрошу у вас, где его нужно искать, а потом буду искать там, где вы скажете. – Бодро отрапортовал я.

     – Всё шуточки шутите? – Прищурился Снейп, безуспешно пытаясь обнаружить в моём взгляде хоть каплю страха. – Минус двадцать баллов Гриффиндору за незнание ответа. И сегодня в семь часов вечера придёте ко мне на отработку.

     – Да, сэр.

     Похоже, мне только что назначили свидание. Ну или как там это называется?

     Я не чувствовал себя готовым заняться зельеварением, а потому поставил за котёл Симуса, сам занявшись подготовкой ингредиентов. Это позволило мне заниматься примитивной работой руками, совмещая её с окончательной доводкой линий будущего. Сценарий уже был предопределён, но требовалось вливать в него магическую и астральную энергию, чтобы всё прошло как надо. А моё подсознание ещё и было загружено расчётом множества мелких и незначительных событий. В общем, я был погружён в себя, а потому пропустил момент, когда котёл Лонгботома красочно взорвался, окатив его и соседку мерзкой жижей, из-за которой у них на коже прямо на глазах начали проступать огромные волдыри.

     – Минус двадцать баллов Хаффлпафу. – Громогласно выкрикнул Снейп, взмахом руки испаряя остатки зелья, равномерно распределённые по полу, одежде горе-зельеваров и потолку.

     – Малфой, отведите пострадавших к мадам Помфри. После этого вернитесь и помогите Поттеру закончить зелье.

     – Да, сэр. – Покорно кивнул Драко.

     Он начальственно скомандовал двум инвалидам умственного труда следовать за собой. Невилл и его «подружка» еле стояли на ногах от боли, но Малфой и не думал им помогать. Остатки зелья всё ещё оставались на их коже и мантии, и попытка помочь двум «чумным заражённым» могла привести к тому, что в лазарете обосновалось бы уже три тела вместо двух.

     С моей невеликой помощью Финниган смог закончить зелье и даже получил пять баллов за то, что справился первым. Только мы приступили к уборке рабочего места, как в класс ворвалась перепуганная Помона Спраут. Она принялась шептаться о чём-то со Снейпом, экспрессивно размахивая руками. До нас не донеслось ни звука из их переговоров, но народ в классе сразу зароптал, обсуждая происходящее.

     – Тихо! Урок окончен! – Выкрикнул Снейп, взмахивая палочкой.

     Все котлы тут же опустели, а ингредиенты бесследно исчезли, оставив учеников в растерянности. Они старались-старались, варили эту взрывоопасную бурду, а тут их хоп, и оставили буквально ни с чем.

     – Сейчас старосты отведут вас в гостиную. В школе объявляется чрезвычайное положение. Всем ученикам запрещено покидать гостиные факультетов. Нарушителей будет ждать наказание вплоть до исключения.

     Публика загудела, обсуждая произошедшее. На памяти чистокровных, это было первое событие такого масштаба, да ещё и в первый же день занятий.

     – Что происходит? – Подошёл ко мне Поттер.

     – Без понятия. Нужно будет расспросить Драко, когда он вернётся.

     – Если он вернётся. – Произнёс мрачное пророчество Симус. Но поскольку он не был магом, то силы в этих словах не было никакой.

     – Не смеши. С Драко всё в порядке. – Успокоил я Гарри, уже было собравшегося бежать непонятно куда в поисках нового товарища. – Если бы что-то произошло с ним, то Снейп бы уже мчался к месту событий, выпучив глаза. Драко его крестник и сын его лучшего друга. Сам понимать должен, как бы он отреагировал.

     Под неусыпным надзором двух деканов мы дождались появления запыханного Перси Уизли. Тому поручили шефство над нашим выводком, и он как мама-утка повёл нас в гостиную каким-то кружным путём, поминутно оглядываясь и пересчитывая нас. В Башню Гриффиндора мы попали уже совсем рядом с гостиной. Нам пришлось преодолеть всего один пролёт по лестнице, которая нависала над пропастью. Только перила отделяли учеников от падения с высоты в тридцать метров. Никакой техники безопасности.

     В гостиной мы застряли надолго. Некоторые ученики с самыми железными нервами пошли спать. А остальные ходили по гостиной, и обсуждали версии произошедшего. Рон обеспокоенно вертел головой, но близнецов так и не обнаружил. Перси тоже сам не свой ходил из угла в угол. Как и остальным, ему запретили покидать помещения факультета.

     Примерно через пару часов дверь в гостиную открылась, и в неё прошёл Драко в сопровождении Макгонагал. Народ тут же рванул вперёд, а потом с такой же скоростью откатился назад под суровым и серьёзным взглядом декана.

     – Мистер Маклауд, прошу вас пройти со мной. – Припечатала профессор. – Всем остальным оставаться в гостиной.

     Под заинтересованными взглядами окружающих я проследовал за деканом. А уж сколько злорадства было во взгляде Рона Уизли, описанию не поддаётся.

     Мы спустились по лестницам и прошли в кабинет директора. Горгулья открыла проход, стоило нам приблизиться, так что пароля я не услышал.

     – Альбус, я вас оставлю. – Произнесла Макгонагал едва я переступил порог. – Боюсь, моё присутствие требуется в лазарете.

     – Конечно, Минерва, иди. Нужно успокоить мальчика и встретить его родителей. – Кивнул директор.

     В кабинете остались я, Дамблдор и Снейп, который тенью маячил где-то в стороне, подозрительно посматривая на меня.

     – Итак, мальчик мой, присаживайся. – Указал мне на кресло для посетителей директор. – Рассказывай. – Мягко улыбнулся он.

     – Э-э-э… что рассказывать? – Впал я в замешательство. Сейчас я отыгрывал определённую роль, заблокировав часть воспоминаний в своём сознании. Я ничего не забыл, но вёл себя так, будто этих воспоминаний у меня не было.

     – О своём конфликте с братьями Уизли.

     – А у меня с ними был конфликт? – Удивился я.

     – Не играйте комедию, Маклауд. – Бросил со своего места Снейп, изображая злого полицейского. Ага. Боюсь-боюсь.

     – Не надо, Северус. Мальчик сам нам всё расскажет. – Ещё более мягко улыбнулся Дамблдор. – Лимонную дольку?

     – Не сегодня. – Отверг я это предложение. – Так что произошло? Что там за конфликт у меня с Уизли? И кстати, с которым из них?

     – А ты сам ничего не хочешь рассказать нам? – Продолжил косить под дурачка директор. Ну, в эту игру можно играть вдвоём.

     – Хочу. Рон Уизли сегодня утром попытался рыться в моём шкафу. Хорошо хоть он попался в примитивную ловушку и всех перебудил своими воплями.

     – Что за ловушка? – Одобряюще сверкнул очками Дамблдор.

     – Капкан на медведя. – Снейп удивлённо вскинул глаза, с недоверием посмотрев на меня. – Игрушечный, разумеется. Я его вечером больше для смеха поставил, но Уизли угораздило в него попасться. В качестве оправдания он начал обвинять кота Поттера в том, что тот сожрал его крысу, хотя эта крыса спала у Рона на подушке. Не заметить её было невозможно. Ну и собственно всё.

     – Действительно всё? – Разочарованно покачал головой директор, поглощая лимонную дольку. – А как же твой конфликт с Фредом и Джорджем Уизли?

     – Конфликт? Может, у них был со мной конфликт, но у меня с ними нет. Они начали оскорблять Драко на церемонии распределения, и я кинул на них заклинание безмолвия, чтобы они не нарушали торжественной атмосферы мероприятия. На этом всё. Больше я их не слышал и не видел. Утром они уже нормально общались со своим братом.

     Снейп едва заметно ухмыльнулся за спиной директора.

     – Что ж, я не поощряю применение магии за столом, но в сложившихся обстоятельствах не стану тебя обвинять в этом нарушении. Небольшое воспитательное воздействие было нелишним. К сожалению, это привело к некоторым непредвиденным последствиям.

     С этими словами Дамблдор попытался проникнуть в моё сознание с помощью легилименции. Ну, давай, старый пидорас, у меня есть для тебя сюрприз.

     О том, что этот момент наступит, я знал ещё когда провоцировал Вернона Дурсля на конфликт. А потому у меня было время определиться со способом противодействия. Я сконцентрировался и сосредоточился на образе невнятной серой мути.

     – «Круть-муть». – Запустил в воспроизведение «кино». – «Круть-муть».

     Одновременно с этим я начал ритуал открытия первых врат Хаоса. Ничего сложного в этом не было. Всего лишь нужно было представить себе некоторую последовательность образов. Первые врата открылись, и я мысленно полетел вперёд, преодолевая средние слои стихии Воздуха. Открытие вторых врат было чуть более сложным. Тут уже требовался достаточно высокий уровень доступа от Системы. Директор начал пробиваться через образ серой кругомути к моим мыслям, и я с радостью пропустил его… прямо в открывшийся портал.

     – «Тот последний бесформенный кошмар, что богомерзко клубится и бурлит в самом центре бесконечности. Султан демонов Азатот, чьё имя не осмелятся произнести ни чьи губы». – Начал я мысленно произносить широко известную в узких кругах формулу призыва. И ответ пришёл незамедлительно. Всё-таки мы с ним давние знакомые. Миры разные, а Хаос один.

     Чёрная кипящая масса потекла из открытого портала в наш мир. Она распространяла вокруг себя концентрированную энергию Хаоса и заинтересованно осматривала окрестности в поисках чего-нибудь вкусненького. И тут этот взгляд упал на Дамблдора, который сунулся в сознание мага Хаоса, не имея достаточной квалификации для подобной наглости.

     – «Азатот – это Дамблор. Дамблдор – это Азатот». – Представил я их, устанавливая неразрывную связь.

     – А!!! – Директор подскочил как ужаленный, испуганно глядя на меня.

     Весь сеанс чтения мыслей продлился едва ли пять секунд.

     – Профессор? Что-то произошло? – Участливо поинтересовался я. – Вы увидели что-то ужасное?

     Дамблдора ещё раз передёрнуло от воспоминаний. Что ж ты так? И даже никакой контрацепции не использовал. Ай-ай-ай. Разве так можно?

     Я не спешил закрывать портал, и тёмные тентакли Хаоса начали проникать через меня в окружающий мир. Пока ещё только на дальних уровнях астрала, но атмосфера начала незримо меняться.

     – Всё в порядке, мальчик мой. – Обеспокоенно поёрзал в кресле директор. Видать, тоже жопой почуял угрозу. – Думаю, ты можешь идти. Северус, проводи мальчика до его гостиной.

     – Конечно, директор.

     Мы вышли из кабинета, и я начал процесс закрытия врат. Предупредив всех заинтересованных лиц, я закрыл вторые врата, отсекая тёмные щупальца от их хозяина, обитающего в глубинах Хаоса. Впрочем, щупальца могли существовать и сами по себе. Мысленно сделав пять шагов назад, я закрыл первые врата. На этот раз тёмная тварь постаралась вовремя убрать протянутые ко мне тентакли, чтобы не терять зазря часть своей энергии. Существование в нашем мире без поддержки было для неё невозможным.

     – Профессор, так что произошло? – Попытался я развести своего провожатого на информацию о подробностях операции.

     – А то вы не знаете, Маклауд. – Насмешливо протянул он.

     – Мне никто не докладывает. – Огорчённо пожаловался я.

     Снейп насмешливо фыркнул и на этом наше общение прекратилось.

     В гостиной меня ожидала восторженная толпа.

     – Ну чего? – Сразу насел на меня Гарри, сопровождаемый жадными до скандалов взглядами прочих учеников.

     – Без понятия. – Отмахнулся я. – Директор ничего не объяснил. Только задавал какие-то глупые вопросы про Уизли. Чего произошло то? Кто-нибудь знает?

     – Джордж Уизли упал с лестницы и свернул себе шею. – Выпалил Драко.

     – Так вот оно что. – Радостно потёр я руки у себя в мыслях. – А я тут при чём?

     – А это Фреда Уизли надо спрашивать. – Самодовольно начал объяснять Малфой, получив возможность излить «секретную информацию» в свежие уши. – Я отвёл Лонгботома в лазарет и начал объяснять, что с ним случилось, и тут в дверь ворвался полоумный Уизли. Он что-то орал, прыгал и размахивал руками, но ничего внятного узнать от него не удалось. Мадам Помфри дала ему успокаивающего зелья, а этот идиот схватил его и бросился прочь. Помфри побежала за ним, а я за ней, велев Лонгботому никуда не уходить. Мы выбежали в Башню Гриффиндора, а там Уизли поливал успокаивающим зельем труп своего брата со свёрнутой шеей. Наверно, пытался успокоить его таким образом, чтобы он на том свете не волновался.

     Я не смог удержаться от усмешки, представляя себе эту ситуацию. Допрыгались, братцы-кролики. А Малфой продолжил упиваться чужим горем, сообщая подробности.

     – Мадам Помфри проверила труп и сказала, что тут уже ничего не сделать. И тогда Уизли начал кричать, что это всё ты виноват. Что ты убил его брата, сбросив с лестницы. А когда Помона потребовала подробностей, он рассказал, что они бежали по лестнице, которая начала передвигаться, и тут Джордж поскользнулся, пролетел через светящийся магический щит и упал с высоты пяти этажей.

     – А я тут при чём? – Вмешался я в это повествование.

     – Без понятия. У Уизли, видать, совсем крышу сорвало от смерти брата. Он ничего толком сказать не мог, а только твердил, что это ты во всём виноват.

     – Ну да, это я причина всех причин. – Согласился я с обвинением. – Нефиг было по лестницам бегать. А где остальные Уизли? – Осмотрелся я по сторонам.

     – Их Макгонагал забрала. – Поспешил вставить слово Гарри, которому досталась незначительная роль статиста рядом со сверкающим в лучах славы Малфоем.

     – Дурдом. – Выразил я своё мнение о происходящем. – Уизли сами свернули себе шею, но напоследок решили облить меня грязью. Хоть так подгадить решили? Не пожалели своей поганой жизни на этот спектакль.

     Малфой расхохотался в голос.

     – Как вы можете смеяться? Человек умер. – С укором вмешалась в наш разговор Гермиона.

     – Умер предатель крови, а не человек. – Не согласился я. – Да и что в этом такого? Люди постоянно умирают. Вон, маглов по всему миру каждый день дохнет сотня тысяч. Что нам теперь, плакать об этом всю жизнь? Нет уж, извини, Уизли моего сочувствия не заработали. Они же как чумные. Мало кто это чувствует, но близкое общение с ними отрицательно влияет на магические способности. Заклинания начинают работать со всякими побочными эффектами, чаще выходят из-под контроля и так далее. Под чистотой крови волшебники имеют в виду чистоту магии. А о какой чистоте может идти речь, если сама Магия прокляла весь их род?

     Народ начал тихо обсуждать мою новую философию чистоты крови. И надо сказать, она многим понравилась. Потому что гипотетическая чистота крови была связана с родословной, и там всё было понятно. А вот чистоту магии никто определить не мог, а потому каждый мог почувствовать себя чистокровным продвинутым волшебником.

     Уже после шести вечера, когда всем надоело сидеть и ждать неизвестно чего, вернулась троица зарёванных Уизли. И если Перси и Рон гневно сверкали на меня глазами, то Фред находился в состоянии депрессии и внимания ни на что не обращал. Он ноги-то переставлял только потому, что его подталкивал в спину старший брат. После их появления запрет на передвижение по школе сняли, и народ ломанулся разносить свежие сплетни. Ведь на данный момент только Гриффиндор был в курсе подробностей произошедшего благодаря свидетельским показаниям Малфоя.

     1.12 Неутолимая Страсть

     Ужин начался с опозданием, а уже без десяти семь мне пришлось бежать на отработки к Снейпу. Интересно, чего ему от меня надо? Хочет добавки торта?

     – Добрый вечер, профессор. – Поздоровался я, заходя в кабинет.

     – Маклауд? – Снейп отвлёкся от изучения каких-то бумаг и посмотрел на меня замученным взглядом. Видать, с этой смертью Уизли из него сегодня лишние пару литров крови выпили. – Проходите.

     Зельевар проверил, нет ли за мной хвоста и закрыл дверь заклинанием.

     – Сегодня у меня нет времени заниматься вашим воспитанием, а потому сразу перейду к главному вопросу. Что такое вы подлили в торт на дне рождения Поттера?

     – Вы хотите добавки? – Глаз у Снейпа дёрнулся помимо его воли. – И я ничего не подливал. Это был самый обычный магловский торт. А вот коробка из-под него уже была весьма необычной. Я нанёс на неё рунический круг тролльского возбудителя. Слышали о таком?

     – Не врите мне, Маклауд! Вы хоть знаете, насколько сложно правильно создать рунический круг этого заклинания? Не каждый артефактор за такое возьмётся. Не говоря уже о том, что руны нужно гравировать на керамической поверхности, а не писать пером на бумаге.

     – Хорошо, что я этого не знал. Я использовал обычный карандаш. А если делал ошибку, то стирал надпись ластиком. Да и эффект от этого заклинания специфический. Возбуждение пропадает сразу после полового акта. Не перепутаешь с другими средствами. – Я посмотрел на играющего желваками Снейпа. – Только не говорите мне, что вы пытались решить эту проблему зельями, а не естественным способом.

     – Маклауд!!! – В голосе Снейпа можно было почувствовать столько экспрессии. Ему бы с такими данными в театре играть. Станиславский обзавидовался бы. – Чего вы вообще хотели добиться, используя это проклятье?

     – Ну-у-у-у… Если бы не Хагрид, то вы бы сошлись с Петуньей, и у Поттера появился приёмный отец, а потом…

     – Достаточно! – Снейп прикрыл глаза руками, пытаясь пережить этот свой провал. И как он вообще держался-то весь месяц? Кремень, а не человек. – Вы хоть понимаете, что за проблему для меня создали?

     – Проблему? – Непонимающе переспросил я. – Уверяю вас, больше половины учениц седьмого курса с радостью помогут вам в решении этой проблемы. – Волосы на голове взбешённого профессора начали подозрительно шевелиться. Он там в горгону-медузу не мутирует от злости? – А среди выпускниц Хогвартса таких, наверняка, ещё больше. Они-то взрослой жизни уже нюхнули. В крайнем случае можно прибегнуть к помощи маглов. Если вам голову шампунем помыть, поменять костюмчик и слегка нарумянить, то девушки сами будут бросаться вам в объятья.

     – Уйдите отсюда, Маклауд. Вон!!! – Выкрикнул Снейп, жестом открывая дверь.

     Я поспешил выполнить эту просьбу, пока он на меня не набросился в попытке решить свою проблему неестественным путём.

     Вернувшись в гостиную факультета я с удивлением обнаружил, что Поттера там нет.

     – А где Гарри? – Поинтересовался я у Малфоя, что-то сосредоточенно чиркающего на куске пергамента.

     – Его Грейнджер в библиотеку уволокла.

     – Бедняга. Помолимся за упокой его души.

     Малфой истерически расхохотался и посадил на пергамент огромную кляксу.

     – Блин! Я уже третий раз пытаюсь это письмо написать.

     – Оставь так. Я бы ещё порекомендовал добавить кровавые полосы для дополнительного эффекта, но если ты пишешь родителям, то они могут не так это понять.

     – Скажу, что это кровавые слёзы радости от поступления на Гриффиндор. – Отмахнулся Драко, продолжив писать текст ниже кляксы. – Я ещё не успел рассказать о том, что учусь на Гриффиндоре, и тут эта история с Уизли. – Он поднял на меня взгляд и перешёл на шёпот. – Сделай хоть небольшую паузу перед тем, как разбираться с Роном. А то мне придётся слать письмо метровой длины.

     – Хорошо. – Кивнул я. – У тебя есть неделя.

     Драко закашлялся, а я пошёл в спальную, довольный произведённым эффектом.

     У меня образовалось немного свободного времени до отбоя, и я решил обдумать вопрос своего усиления. По результатам исследования Уизли я пришёл к выводу, что их души мне даром не сдались. Этот их дефект качества магической энергии врождённый. Их будет проще выбросить, чем использовать. Итого, Уизли идут в мусор. Один, кстати, уже готов. Или даже полтора, потому что Фред сломался. Или его сломали. Но интуиция говорит, что в ближайшее время проблем от него ждать не стоит.

     И что у нас остаётся в сухом остатке? Есть диадема Равенкло с крестражем Волдеморта. Правда, там настоящий активный кусок души, а не это полуобглоданное нечто из шрама Поттера. Есть Питер Петтигрю. Душа у него человеческая и вполне товарная на вид. Кроме Рона, крысы вряд ли кто хватится. Или всё-таки директор в курсе? Сложный вопрос. А лишние вопросы мне не нужны. Да и сама идея вырвать из человека душу… С первого раза может и не получиться. А подопытный у меня только один. Проблемно.

     Ещё есть всякие акромантулы, единороги и прочая магическая живность. Тоже сомнительный вариант. Изучение рога Поттера дало понять, что там слишком высокая составляющая животного спектра. Так и мутировать можно. Отращу рога, жвала и хвосты – как мне тогда гарем собирать?

     И есть ещё один вариант – основной кусок Волдеморта в башке у Квиррелла. Его я только издали во время пира рассмотрел. Этот вариант тоже не выглядит безопасным. Ладно, думаю, стоит начать с диадемы, потом займусь крысой, а на конец года оставлю Квиррелла. Как раз его Гарри ухайдокать должен. А я его поймаю и прихватизирую.

     С этими мыслями я и улёгся спать. И кошмары мне не снились. И даже покойный Джордж Уизли не появился. Зато уже после полуночи меня разбудило сигнальное заклинание, настроенное мной на пересечение охранного периметра вокруг кровати. Продрав глаза, я с удивлением обнаружил стоящего рядом Снейпа. Ноздри его были раздуты, а глаза светились потусторонним светом, отражая притушенный Люмос на кончике палочки.

     – Маклауд! – Прошипел зельевар не хуже василиска. – Поднимайтесь. Эта ваша выходка дорого вам обойдётся.

     – Какая выходка? – Спросил я, сбрасывая одеяло.

     Малфой завозился на кровати, и Снейп застыл соляным столбом.

     – Не здесь. – Прошептал он. – Одевайтесь и следуйте за мной.

     Я с интересом проводил взглядом раздражённого профессора и принялся одеваться, собирая походный комплект: две палочки, кинжал, вся бижутерия. В общем, собрался как на войну.

     Снейп молча повёл меня по коридорам Хогвартса, спускаясь куда-то в подземелья. Вскоре закончились портреты на стенах, и нас окружила вязкая тишина, изредка нарушаемая какими-то воплями. Я прислушался, и вскоре женский крик повторился. Что за дичь тут творится?

     – Полюбуйтесь на результаты ваших трудов. – Выплюнул зельевар, раскрывая проржавевшую стальную дверь в какие-то казематы.

     – Снейп, душка, иди сюда! Я тебя жду уже полчаса. – Услышал я женский голос.

     Зайдя внутрь, я увидел обнажённую женщину лет сорока на вид, прикованную цепями к стене. На талии у неё болталась кое-как перевязанная тряпка, делая сцену условно менее порнографической. Но усилия эти пропали зря, потому что дамочка явно изнывала от сексуального желания и совершала похабные телодвижения в рамках отпущенных ей возможностей.

     – Профессор? – Повернулся я к Снейпу. – Я и не знал, что у вас такие предпочтения. – Слово «такие» с выделил интонацией.

     – Хватит этих ваших игр, Маклауд! – Вызверился декан Слизерина, направляя на меня палочку. – Видите, до чего вы довели профессора Септиму Вектор? Да, я избавился от вашего проклятья. Но оно перешло на неё. Бедная женщина не смогла противостоять похоти и превратилась в это.

     Я развернулся и с интересом изучил интересный образец. Или не очень интересный, потому что в её возрасте обнажённые телеса – это вовсе не то, за что хочет зацепиться мужской взгляд.

     – Что-то пошло не так. – Задумчиво протянул я, сканируя магические структуры в теле женщины. Но вот так сходу я не мог сказать, что именно привело к такому эффекту.

     – Так что это было за проклятье? – Не терял надежды запугать меня Снейп.

     – Я же уже говорил вам – тролльский возбудитель. Хагрид после того случая вёл себя вполне адекватно. Да и за Петуньей особых проявлений похоти замечено не было. Может, как-то повлияли принятые вами зелья?

     – А что произошло с графической основой ритуала? – Задал вопрос Снейп, трансфигурируя набедренную повязку на женщине в подобие тоги. Та всё извивалась и пыталась привлечь внимание, но накрывшее её заклинание безмолвия избавило нас от сомнительного удовольствия слышать комплименты в свой адрес.

     – Не знаю. Я просто оставил коробку на столе. Скорее всего её выбросили.

     – Просто оставили темномагический артефакт на столе в доме маглов? – Снейп опять начал терять хладнокровие.

     – Там оставался Поттер. Полагаю, нам придётся допросить его, чтобы узнать о судьбе коробки. Можете сходить за ним, а я пока попытаюсь проверить, что тут можно сделать.

     – Нет уж! Я ещё недостаточно рехнулся, чтобы оставить беззащитную женщину в вашем обществе.

     – Ну вы меня совсем уж за монстра не держите.

     – Вы хуже монстра, Маклауд! На выход. Пойдём допрашивать Поттера.

     Ну, пойдём, так пойдём. Дело хозяйское. Главное, не заставлять женщину ждать слишком долго. Ох, чую это будет та ещё ночка.

     – А директор не в курсе этой маленькой проблемы? – Спросил я, пока мы пробирались по мрачным коридорам.

     – К счастью для вас, нет. Он покинул Хогвартс сегодня вечером из-за происшествия с Уизли. Аврорат провёл тщательное расследование и признал это несчастным случаем. Но лично моих подозрений в вашей виновности это не снимает. Надеюсь, мы сможем решить проблему с проклятием до утра. Потому что иначе вы вылетите из Хогвартса как пробка от шампанского.

     – А вы будете лететь рядом? – Не упустил я случая посмеяться.

     – Заткнитесь, Маклауд. – Прошипел зельевар, плюясь ядом. Похоже, я угадал.

     Мы добрались до спальни, и я попытался пройти вперёд.

     – Я разбужу Гарри. – Предложил я.

     – Не надо, я сам. – Прорычал Снейп.

     Он подошёл к кровати Поттера и использовал какое-то заклинание. Хорошо хоть я окружил кровать заклинанием безмолвия. Потому что Гарри продрал глаза и заорал от ужаса так, что Снейп поморщился. А вот я проконтролировал процесс снаружи и убедился, что в остальной комнате не раздалось ни звука.

     – Где она, Поттер? – Исходил слюной Снейп, не желая вдаваться в подробности.

     – Спокойно, профессор. – Отстранил его я. – Вы делаете только хуже.

     – Дункан? Что происходит?

     – Помнишь тот торт, который я принёс на твой день рождения?

     – Да. – Поттер переводил непонимающий взгляд с меня на Снейпа.

     – А что стало с коробкой из-под этого торта?

     – А! Она у меня. Там такая красивая картинка была. Правда… – Тут Гарри замялся.

     – Правда, что? Поттер, не тяните! – Не сдержался зельевар.

     – Ну, я там дорисовал кое-что, чтобы картинка была красивее. А что?

     Из Снейпа будто спустили воздух. Он зашипел и уселся на кровать Малфоя, обхватив голову руками.

     – Доставай свои художества. – Велел я Поттеру.

     Тот не стал пререкаться и полез в сундук. Уж не знаю, чем ему эта форма чемодана понравилась больше, чем шкаф.

     – Вот. – Протянул он мне квадратный кусок картона, на котором красовалась аккуратная и точная руническая схема… на которой сверху намалевали детские каракули.

     – Хм. Действительно этот ритуал. – Задумчиво прошептал Снейп. – Так, вы оба – за мной. Нужно будет провести измерения и выяснить, как вся эта мазня отразилась на ритуале.

     Поттер возмутился такой оценкой своего творчества, но про себя. А вслух только молча кивнул. Соседство с раздражённым Снейпом превышало прочностные характеристики его храбрости.

     Мы опять проделали дальний путь и оказались в подземелье с… пустыми цепями. Септима Вектор бесследно исчезла.

     – Да за что мне такое наказание?!! – Завыл Снейп, пиная ножку стола. Тот в ответ мерзко проскрежетал по полу.

     – Что случилось? – Задал вопрос Гарри, с ужасом осматривая обстановку. Ну да, атмосферненько тут. Цепи, голая каменная кладка, странные тёмные пятна на полу. Ещё не хватает дыбы и железной девы в углу.

     – Поттер, храните ритуальный круг как свою девственность. Или я с вас шкуру спущу. – Не смог удержаться от сарказма Снейп.

     Гарри прижал картонку к груди, как будто это самое ценное, что было у него в жизни.

     Мы втроём опять пошли по лабиринту проходов в неизвестном направлении. Снейп уже был на грани, и не предпринимал попыток поубивать нас только предельным напряжением воли. Ну да ничего, выдержит. Если он свою похоть целый месяц сдерживал, и при этом выглядел нормальным человеком, а не похотливым животным, то и тут сдюжит. Я в него верю. Искать нового учителя зельеварения будет слишком большим геморроем. А с этим я уже вроде как сработался.

     К счастью, долго искать пропажу нам не пришлось. Голая и плачущая Септима Вектор обнаружилась неподалёку от Башни Равенкло.

     – Гарри, такое тебе видеть рано. – Прикрыл я глаза Поттера ладонью. – Твоя хрупкая детская психика может не выдержать такого зрелища. – Добавил я чуть тише.

     – Что? Дункан! Я хочу посмотреть.

     – Поттер! Заткнитесь. Стойте тут и ждите. – Прошипел Снейп в своей излюбленной манере.

     – Простите Северус, простите меня. – Рыдала женщина. – Не знаю, что на меня нашло.

     – Всё в порядке, Септима. Вы нормально себя чувствуете? – Склонился Снейп над пострадавшей, протягивая ей трансфигурированное из воздуха покрывало.

     – Да. Но… но я… – Разрыдалась женщина.

     – Что вы?

     – Я… я зашла в спальню Флитвика, и…

     У меня волосы зашевелились от идеи о том, что там могло произойти.

     – Юууухуууу!!! – Донёсся до нас тоненький голос полугоблина.

     Уже вчетвером мы прошли вперёд и увидели, как голый декан Равенкло с эрегированным членом подобно Тарзану прыгает с верёвки на верёвку под потолком. О боже! Я хочу это развидеть. Что за хентай тут творится? Хорошо хоть Поттер так ничего и не увидел, так как я надёжно стоял на страже его моральной девственности, прикрывая глаза рукой.

     – Что происходит? Да дайте же мне посмотреть! – Гарри начал вырываться, но злобный рык Снейпа опять вогнал его в состояние ступора.

     Завидев нас, Флитвик сменил траекторию полёта и скрылся в одном из коридоров.

     – За ним! – Бросился вдогонку Снейп.

     Вот только мы трое были ограничены в скорости своего передвижения, так что довольно скоро Снейп остановился и с раздражением начал ждать нас.

     – Нужно его обезвредить, пока не пострадал кто-то другой. – Заявил он.

     – Обезвредить многократного чемпиона Британии по дуэлингу? – Скептически спросил я. – Я могу размазать его в кровавый фарш. А вот обезвредить… Думаю, проще будет подождать, и потом скрутить уже следующую жертву.

     На это моё предложение Снейп уже не смог сказать ничего членораздельного. Он только шипел, рычал и плевался ядом. Мы последовали на звуки голоса Флитвика и успели как раз к тому моменту, когда он добрался до Башни Предсказаний. Именно там жила и преподавала Сивилла Треллони. Из-за быстрого бега я сдвинул руку от глаз Поттера, и тот увидел, как навстречу голому полугоблину из люка в потолке спускается на метле голая провидица.

     – Да примет страсть меня в свои объятья и сбудется пророчество! – Пропела она, после чего подхватила декана Равенкло за член и унесла в небеса. В смысле, обратно в люк.

     – А-а-а-а-а-а!!! – Закричал Поттер, выцарапывая себе глаза. – Зачем я это увидел?

     Если честно, то ни один актёр этого небольшого приключенческого порнофильма не был достоин того, чтобы его показали на экране. Вряд ли найдётся много людей, которых сможет возбудить вот такое зрелище.

     – И что нам делать? – Спросила в никуда Септима Вектор. Она уже почти пришла в себя и сейчас зябко ёжилась, кутаясь в покрывало.

     – Алохомора! – Выкрикнул Снейп, взмахивая палочкой. Увы, на люк это заклинание никак не подействовало.

     – Предлагаю подождать. – Расслабленно уселся я на небольшой каменный выступ, выпирающий из стены. – Сейчас Флитвик её чпокнет, а потом мы скрутим профессора Треллони с его же помощью.

     Но не успел я даже договорить, как люк раскрылся и из него выкинули беспомощно машущего руками полугоблина. К счастью, Снейп успел перехватить его у пола заклинанием левитации, а потом накрыл ещё одним зелёным покрывалом, трансфигурированным из платка.

     – Благодарю, коллега. – Кивнул декан Равенкло, продолжая преобразование и создавая себе вполне приличного покроя тогу. – Что это было за проклятье?

     – Это вам Поттер пусть расскажет. Что там произошло?

     – Ну, меня попользовали и выкинули. – Признал полугоблин, ничуть не смущаясь.

     – Надо скорее пробраться внутрь. – Поторопил я степенных профессоров. – Пока она не улетела.

     – Куда улетела? – Переспросил Снейп. Видимо, от нагрузки его мозг уже перестал соображать.

     – В окно. На метле!

     – Бомбар… – Уже было собрался решить проблему кардинально зельевар, как люк в потолке открылся, и вниз развернулась верёвочная лестница, по которой обычно забирались на занятия ученики.

     – Поднимайтесь. – Сказала нам высунувшаяся из люка голова вполне вменяемой на вид Треллони.

     Снейп не стал позориться, а опять продемонстрировал чудеса трансфигурации, превратив верёвочную лестницу во вполне цивилизованную деревянную спиральную конструкцию с перилами. Мы все вместе с небольшой опаской поднялись наверх, где уставились на преподавательницу пророчеств, ища на её лице признаки одержимости. Увы, этих признаков там и так хватало, так что определить степень её вменяемости не удалось. Сивилла была одета в халат, и только босые ноги показывали, что ещё минуту назад тут творилось какое-то непотребство.

     – Профессор Треллони, как вы себя чувствуете? – Начал речь Снейп.

     – Замечательно. Давно уже не чувствовала себя такой молодой и… возбуждённой.

     Народ вокруг опасливо поёжился.

     – И вы не собираетесь бросаться на меня? – С сомнением уточнил зельевар.

     – С чего бы вдруг? Уж извините меня, Северус, но вы не в моём вкусе.

     – Словами не передать, как меня это радует.

     Декан Слизерина опустился в ближайшее кресло, оглянулся по сторонам и схватил полупустую бутылку из-под хереса. Правда, много он пить не стал и ограничился парой глотков. Все начали рассаживаться. Только я и Поттер остались стоять рядом с пылающим камином. Огонь в нём был единственным источником света в помещении, что заставляло тени бегать туда-сюда, скрывая истинные эмоции на лицах присутствующих.

     – Так что произошло? – Задал животрепещущий вопрос Флитвик.

     – Произошёл Маклауд и… Поттер! – Последнее слово Снейп буквально выплюнул.

     – А подробнее? – Подала голос уже Септима Вектор. Она тоже посмотрела по сторонам и нашарила бутылку с чем-то спиртным на полу. Вот тут уже ёмкость подверглась изрядному опустошению.

     – Не буду вдаваться в подробности, но мистер Маклауд наложил на меня проклятье тролльского возбудителя. – Флитвик присвистнул и с уважением посмотрел на меня. – Вот только в руническую схему ритуала внёс свои изменения знаменитый мастер рунной магии Гарри Поттер. В результате, при половом акте проклятье не исчезло, а передалось другому человеку. К счастью, профессор Треллони оказалась куда более устойчива к его воздействию. Но проклятье всё ещё действует, а значит, опасность сохраняется. Так что нам нужно будет разобрать схему рунического ритуала, чтобы суметь правильно отменить его.

     – Не нужно ничего отменять. – Сивилла поправила волосы кокетливым жестом. – Меня всё устраивает.

     – То есть эта штука больше не нужна? – Влез с неожиданным вопросом Поттер.

     А потом он взял и кинул картонку прямо в горящий камин. Бумага вспыхнула как пироксилиновый порох и вмиг сгорела дотла.

     – Нет!

     – Поттер!!!

     Успели крикнуть я и Снейп.

     – Чего? – Недоумённо уставился тот на нас.

     А тем временем, Сивиллу Треллони объяло красное свечение, её глаза, увеличенные стёклами очков, полыхнули адским багрянцем, после чего она растянулась в кресле и затряслась от сотрясающих её конвульсий.

     – Ох, это был лучший оргазм в моей жизни. – Выдавила она из себя через минуту.

     – То есть проблема решена? – Спросила профессор Вектор, глядя на окружающих осоловевшим взглядом.

     – Нет! – Запротестовал Снейп. – Я не успокоюсь, пока не буду уверен, что проклятье снято. А кроме того… если директор узнает об этих наших ночных похождениях, то в Хогвартсе сменится два декана и два профессора. Уж поверьте моему опыту. Альбус может простить многое, но не такое.

     На помещение опустилась тяжёлая тишина.

     – Предлагаю стереть вам всем память. Думаю, профессор Снейп под непреложным обетом сможет стереть вам только нужный участок памяти, не влезая в глубины сознания. – Выдал я рецепт решения проблемы.

     – Стереть нам, но не тебе? – Тут же пошёл на конфликт Снейп. – А кто сотрёт память мне? О боже! За что мне это наказание?

     – Тайной больше, тайной меньше, вам, Северус, не привыкать. – Поддержал моё предложение захмелевший Флитвик, тоже добравшийся до местных запасов алкоголя.

     – Хорошо. – Обречённо кивнул декан Слизерина. – Только не здесь. Есть у меня на примете одно место, где творимую магию не засечёт охрана Хогвартса.

     Мы всей толпой опять двинулись в направлении подвалов, закономерно закончив свой путь всё в той же комнате с цепями.

     – А мне обязательно стирать память? – Заныл Гарри. – Я же ничего не видел.

     – Расслабьтесь, Поттер. Сейчас вы уснёте и проснётесь утром без лишних знаний в своей пустой голове. – Успокоил его Снейп, после чего без лишних затей огрел Ступефаем и погрузил в сон Сомниусом. Обливейт лёг следом, решая проблему с ненужным свидетелем.

     С профессорами всё было несколько сложнее. Там предварительно нужно было дать клятву, после чего Снейп также погружал пациентов в сон и стирал память за последнюю ночь. Когда Септима Вектор и Сивилла Треллони уснули, Филиус Флитвик перевёл на меня подозрительный взгляд.

     – Маклауд, ваша очередь. – Наставил на меня палочку Снейп.

     – Профессор, это не лучшая идея. – Усмехнулся я в ответ. – Директор не поделился с вами видениями, что он увидел в моей голове? Смею вас заверить, что попытка стереть мне память, станет последним событием в вашей жизни.

     – Директор действительно был не в себе сегодня вечером. – Задумчиво отметил Флитвик, не спуская тем не менее с меня палочки.

     Я особо не тревожился из-за направленных на меня волшебных палочек. Даже в самом лучшем случае использование заклинания требовало половину секунды на подготовку. А я мог ударить быстрее, прерывая ритуал. Вот если бы деканы попытались ударить меня невербальным беспалочковым заклинанием, это могло бы стать проблемой. Но с палочкой в руках они явно не будут напрягаться, пытаясь создать заклинание на голой силе воли.

     – Но вы можете попытаться. – Улыбнулся я ещё шире. – Я же не против. Давайте, скажите: «Обливейт».

     Снейп нахмурился и покрепче сжал палочку в руке.

     – Давно хочу вас спросить, кто вы такой? – Обратился он ко мне.

     – Дункан Маклауд из клана Маклаудов. – Ответил я.

     – Клан Маклаудов был уничтожен более пятисот лет назад. – Не согласился с моим утверждением зельевар.

     – Ну это вы так думаете. Смею вас заверить, что клан в моём лице продолжит существовать, невзирая на ваше мнение.

     – Крестраж? Ты древний волшебник, захвативший тело? Что это у тебя там на груди?

     – Много будешь знать – скоро состаришься. Так мы как, начнём уже крушить всё вокруг? Или разойдёмся миром? Мне бы всё-таки хотелось сохранить Хогвартс целым. По крайней мере библиотеку.

     – А наглости тебе не занимать. Что скажешь Филиус?

     – Думаю, мы втроём можем остаться со своими собственными воспоминаниями. Вы ведь не будете болтать о произошедшем? – Миролюбиво сказал полугоблин, не отводя от меня палочки.

     – Думаю, эта история – вовсе не то, чем я хотел бы похвастаться. А этот мой прокол с тортом. Хагрид тогда славно потоптался по моему самомнению. Одним своим присутствием он разрушил все мои планы по интеграции Поттера в мир магов.

     – И всё-таки я не готов согласиться с тем, что в школе присутствует волшебник с неясными намерениями. – Подозрительно покосился на меня Снейп.

     – Полно вам, Северус. Книга внесла его в список, а шляпа распределила на Гриффиндор. Думаешь, они пропустили бы тёмного волшебника, восставшего из мёртвых? Хотя, конечно, загадка этого молодого человека будоражит моё воображение.

     – Если вы так говорите, то я, пожалуй, соглашусь с вами. – С этими словами Снейп кинул невербальный Ступефай во… Флитвика. – Простите, профессор, но мне не нужны лишние свидетели.

     После этого состоялся ещё один сеанс промывания мозгов.

     – Мы ещё не закончили, Маклауд. – Многозначительно заявил Снейп после завершения процедуры зачистки свидетелей.

     – Конечно. А ещё, я хотел бы убедиться, что заклинание действительно снято. – Кивнул я. – Предлагаю вам отнести Гарри и ваших коллег по комнатам, а я пока проверю состояние профессора Треллони.

     Снейп подозрительно посмотрел на меня, но не нашёл к чему придраться. Видимо, после всего произошедшего он уже достаточно рехнулся, чтобы оставить меня наедине с беззащитной женщиной. Но напоминать об этих его словах я не стал.

     – Никуда не уходите. – Сказал он, подхватив три тела магией. А выбравшись в коридор захлопнул дверь и запер её заклинанием.

     Я и не собирался никуда уходить. Этот красный блеск в глазах провидицы меня насторожил. А ещё, это же такой шикарный шанс покопаться в её сознании и добраться до пророчества.

     Опыт чтения мыслей и воспоминаний у меня имелся. Причём безо всякого волшебства, на одной лишь воле и экстрасенсорике. А уж с использованием заклинаний это и вовсе должно было быть просто. Правда, я не собирался использовать заклинание Легилиментс, так как оно по сути не имело никакого отношения к чтению мыслей. Результат его применения был куда ближе к концепции общения через аркадный игровой автомат. Рунический круг связывал два сознания и обеспечивал передачу астральных образов, но вместе с тем, он ещё и вносил свои образы, плюс задавал правила этого общения. Итогом была скорее увлекательная игра в виртуальной реальности, наградой в которой служили воспоминания проигравшего. А мне такого не надо.

     Подойдя к лежащей на одном из столов Треллони, я использовал на ней заклинание… отвода глаз. Да, именно это совершенно, казалось бы, безвредное заклинание было мощнейшей ментальной атакой. Оно распыляло ядро осознанности человека, превращая его в своего рода ментальную медузу – бесформенную и вяло трепыхающуюся массу. А в сочетании с заклинанием усыпления, любезно наложенным Снейпом, сознание жертвы переставало воспринимать себя как личность и теряло возможность сопротивляться внешним ментальным воздействиям.

     Я положил руку на лоб провидицы и начал переводить своё восприятие на астральный план, связываясь с её сознанием. Спустя пару минут, пошёл отклик. В каком-то смысле, Треллони сейчас видела сон и в этом сне вспоминала образы прошлого. Мне оставалось только задавать направление этому сумбурному потоку своими мыслями. Обычный человек не смог бы ничего разобрать во всей этой кутерьме, но у меня имелся большой опыт по работе со своим сложным сознанием мага, а потому было не очень трудно разобраться с тем, как работает примитивное сознание волшебника.

     Начал я с последних событий, вроде как стёртых с помощью заклинания Обливейт. Но на самом деле это заклинание не стирало память, а «запрещало» вспоминать некоторые события. Что самое смешное, этот запрет был рассчитан только на бодрствование, а сейчас провидица спала и могла вспоминать что угодно. И уже тут пошли странности.

     Для начала я увидел, как она заклинанием освобождает бесноватую Септиму Вектор от цепей. Потом было невербальное беспалочковое Империо, заставившее Поттера бросить картонку в огонь. И всё это было сдобрено ощущением неизбежности судьбы, характерным для мышления магов Воды. Она маг? Я начал обшаривать сознание Треллони, но не смог найти ни следа характерных для мага тренировок. То есть передо мной стихийный провидец. А, ну да. Она же этим всю жизнь и занимается. Но в целом, всё складывается очень интересно.

     Я начал распутывать клубок образов под названием «жизнь Сивиллы Треллони». Помогало мне то, что её существование в школе было весьма однообразным. А потому все ключевые события сильно выделялись на фоне серых будней. Я углубился в самое начало этой истории и увидел весьма примечательный образ: седой Дамблдор в красочной мантии направлял на Треллони палочку и произносил «Империо».

     Примерно через пятнадцать минут я уже знал всё о жизни несчастной пешки директора Хогвартса. Начать стоит с того, что тот заприметил Сивиллу ещё когда она училась в Хогвартсе. А через пару лет после выпуска, он подчинил её заклинанием Империо и… начал тренировать быть базарной гадалкой. То есть пафосно взмахивать руками, говорить многозначительные вещи, предсказывать смерть и так далее. Вся эта дрессировка сопровождалась сеансами Круцио, из-за чего сознание Треллони изрядно надломилось. Но директор счёл, что так даже лучше, потому что безумный взгляд – это самое то для предсказательницы.

     А дальше была постановка с появлением пророчества о Гарри Поттере. Его текст Дамблдор сочинял сам в присутствии гадалки. После этого была жизнь заимперенного раба в Хогвартсе. Директор особого внимания на свою пешку не обращал, лишь время от времени обновляя заклинание Империо и убеждаясь, что со здоровьем у его подопечной всё в порядке и умирать в ближайшие годы она не собирается.

     Значительная часть сегодняшнего безумия была срежиссирована самой предсказательницей. Приём некоторых общеукрепляющих зелий, которыми её пичкала Помфри по приказу директора, на время снижал силу воздействия Империо. И в эти моменты просветления провидица как могла пыталась найти способ избавиться от рабства. Нашла она его в проснувшемся даре предвидения. Работал он немного не так, как магия Воздуха или Воды, но результат был похожим.

     «Мазня» Поттера изменила ритуал тролльского возбудителя, и Треллони виртуозно встроилась в образовавшуюся брешь в событиях. Она лёгкими намёками навела Снейпа на мысль решить его проблему «естественным способом» с участием Септимы Вектор, потом освободила ту из блокирующих магию оков, и в конце сама «отдалась» Флитвику. А когда рунный круг с ритуалом попал в огонь, её накрыл «откат», который сбросил Империо Дамблдора. Но и это ещё не всё. У плана имелось продолжение. Вот только до него я не успел добраться, потому что меня отвлёк мерзкий и скрипучий голос.

     – Нарушитель. Нарушитель! Я всё расскажу о тебе директору. Всё-о-о расскажу.

     Пришлось мне резко выходить из транса, чтобы разобраться с нежданным посетителем. Им оказался призрак. А точнее, Пивз. Его я опознал по более цветному образу и шутовскому колпаку на голове. А вот этого мне не надо. Ещё один свидетель, да ещё и бесплотный. А хотя…

     – Глупый мальчишка, что ты таращишься на меня? Боишься?

     Пивз подлетел ко мне почти вплотную, и я смог внимательно рассмотреть его, а заодно прочувствовать магией. Хм. Этот подходит. Не теряя больше времени, я мысленной командой активировал заклинание оглушения, немного подправляя его характеристики, чтобы оно сработало на бесплотном посетителе. Пивз вскрикнул, дёрнулся и завис в воздухе безвольной марионеткой. Я же улыбнулся и направился к нему, довольно потирая руки.

     Мне только что попался ещё один весьма интересный экземпляр. Это был призрак. Не одна из тех «голограмм силы», что обитали в Хогвартсе, а настоящий призрак, имеющий настоящую душу волшебника. А заодно и настоящий источник магии. Это же халява неепических масштабов. Как я мог забыть про Пивза? Сейчас у меня появится новая батарейка. Нужно только придумать, куда его запихать.

     Я до сих пор не сменил стеклянное пристанище куска Волдеморта по двум причинам. Во-первых, я не был уверен в своей способности перенести его в новое вместилище без потерь. Тогда я действовал в порыве вдохновения, и, как и всякую подобную работу, создание крестража было сложно повторить. А во-вторых, я так и не смог найти ничего лучше куска стекла. Можно было бы попробовать использовать драгоценный камень, но сапфир подходящих размеров стоил бы как Боинг. Причём, не самолёт, а вся компания по их производству. Топазы и аквамарины подходящих размеров найти было проще, но тут была и другая проблема – драгоценные камни были слишком «жёсткими», чтобы я смог надёжно записать в них астральный образ. А без этого душа могла «оторваться» от крестража и сбежать. В общем, я решил последовать известному изречению: «работает – не трожь».

     С собой у меня не было подходящих материалов для создания очередного крестража. Пришлось выбирать из того, что было. А была у меня пустая камера с цепями. За последние мой взгляд и зацепился. Из мыслей Треллони я знал, что эти кандалы обладают свойством лишать человека доступа к магической энергии. А ещё они были укреплены рунами, и порвать их было практически невозможно.

     Оставив Пивза висеть в прострации, я подошёл к стене и начал изучать цепи. Несмотря на лёгкий налёт ржавчины, они были как новые. Я не видел в звеньях каверн или иных признаков разрушения. Перебрав десяток цепей с кандалами, я наткнулся в углу на одиночную цепь с железным ошейником. Её звенья были куда толще и… древнее что ли. Другими словами, магия в них была куда могущественнее, чем в соседних образцах.

     Выбрав понравившееся мне звено цепи, я стал думать, как мне его экспроприировать. Резать соседние звенья – не вариант. Их зубами не перегрызть. Да и ножовка по металлу, которой у меня нет, тоже не факт, что возьмёт. Придётся использовать магию. И не просто магию, а настоящую магию. Ту самую, которая позволяет совершить невозможное и даже немыслимое.

     Сконцентрировавшись на нужном звене и перехватив поудобнее цепь, я начал мысленно настраиваться на том, чтобы выделить реальность существования этого звена из реальности окружающего мира. Это можно было сравнить с изменением фазы сигнала или с разведением объектов по две стороны некоторой «плоскости бытия». Большая часть цепи смещалась в одну сторону, а звено в другую. Через некоторое время конфликт этих двух версий реальности достиг такого уровня, что они разделились. А миг спустя звено выскользнуло из цепи и осталось у меня в правой руке, в то время как остальные железки вылетели из левой.

     Потратив ещё минуту на возвращение реальности в нормальный вид, я открыл глаза и полюбовался на целую и невредимую добычу. Звено цепи воплощало в себе идею нерушимости и целостности. Не знаю, что за заклинание использовали при его зачаровании, но волшебники смогли добиться результата, впечатляющего даже для мага. А ещё, этот кусок металла был девственно чистым на астральном уровне. Его «нерушимость» была ментальной характеристикой, что было очень и очень круто. По крайней мере, я могу не беспокоиться о том, что моя батарейка сбежит, разрушив свою тюрьму.

     Вернувшись к Пивзу, я увидел, как тот немыслимым усилием смог сдвинуть глаз, чтобы посмотреть на меня.

     – Да. Запомни этот момент. Это будет последним, что ты сможешь увидеть в своей загробной жизни. – Ухмыльнулся я, рассматривая астральную структуру призрака.

     Подготовка нового крестража к заточению в него духа заняла ещё минут пять. Мне нужно было изменить астральные и ментальные характеристики обычной железки таким образом, чтобы она превратилась в сложный, но монолитный механизм запечатывания. Что именно запечатывать я мог задать в параметрах, настраиваясь на Пивза. Тот пытался дёргаться и вращать глазами, но это был доступный ему максимум, в то время как для сопротивления мне нужно было нечто большее. Намного большее. Потому что маг, увидевший в вас добычу и жертву, приравнивается к стихии непреодолимой силы. Чтобы отбиться от него, нужно иметь равные или хотя бы сравнимые возможности.

     Наконец, подготовка завершилась, и я поднёс звено цепи к груди призрака. Именно там концентрировались его энергетические каналы. Противно заверещав в последний раз, Пивз втянулся в крестраж, раскидывая вокруг литры светящейся эктоплазмы. Но надолго эта дрянь в нашем мире не задержалась, исчезнув без следа. Новый крестраж начал действовать почти сразу, снабжая меня потоком магической энергии. Конечно, мне ещё предстояло соорудить переходник-трансформатор, который будет приводить характеристики этой энергии к нужному спектру, но это можно было сделать и потом.

     Но не успел я полюбоваться на приобретение, как дверь в комнату заскрежетала, открываясь и пропуская Снейпа. Я быстро сунул звено цепи в карман мантии и сосредоточился на общении с ним.

     – Ну что? – Хмуро спросил он, кидая диагностические чары на тело Треллони.

     – Что что? – Переспросил я, пытаясь вернуться к бренной реальности. Создание крестража потребовало от меня слишком сильной концентрации, так что я немного потерялся.

     – Что с проклятьем? – Начал раздражаться зельевар.

     – А! Всё нормально. Оно самоуничтожилось в момент сгорания печати.

     – Точно?

     – Сами проверьте.

     – Думаешь, это так просто? – Вспыхнул Снейп. – Если бы наличие этого проклятья можно было определить простым диагностическим заклинанием, то я в первую очередь нашёл бы его у себя.

     – Ну, тогда вы можете довериться мнению профессионала. Моему, то есть.

     – Нашёлся тут профессионал. – Пробурчал Снейп себе под нос. – Идите вперёд, Маклауд. Я за вами. – Добавил он, направляя на меня палочку.

     – Вы там ничего опасного не задумали? Типа кинуть Империо или Аваду мне в спину? – Уточнил я с кривой ухмылкой на лице.

     Снейп не ответил, а лишь раздражённо засопел.

     – Ладно-ладно, верю. В нашем деле без доверия никуда. – Успокоил я его, миролюбиво поднимая ладони перед собой.

     А закончив говорить, я сделал «джедайский» жест рукой, расфокусируя сознание зельевара заклинанием отвода глаз. К моменту, когда тот смог собрать глаза в кучу, я уже был в коридоре за пределами маскирующих барьеров камеры.

     – Не задерживайтесь, профессор. – Выкрикнул я, быстро удаляясь. – Вам ещё надо успеть вздремнуть.

     В ответ до меня донеслись грязные ругательства.

     Пробежавшись по уже знакомым лабиринтам, я выбрался в обитаемую часть Хогвартса и направился в Башню Гриффиндора. Мне тоже не помешало бы выспаться. Уже в спальне, я начал переодеваться ко сну и сунул руку в карман, где должна была лежать моя новая батарейка. Вот только её там не оказалось. Меня как будто холодной водой из ведра окатили.

     Где? Спёрли! Нет, не так. Спиздили!!! Кто посмел? Найду и порву в клочья. Неужто Снейп, скотина? Но когда бы он успел? Я не сводил с него глаз и постоянно контролировал применение им заклинаний. Мог я просто выронить стальное звено цепи? Мог, но тогда раздался бы металлический звон. Пол в подземельях был каменный. И что делать? Бежать обратно и искать в потёмках чёрного кота, которого там к тому же нет?

     Я мысленно плюнул на всё и завалился в постель. Всё, спать. Только нужно сначала защиты навесить. А то ходют тут всякие, а потом вещи пропадают. Снейп, скотина. Ну я тебе припомню сегодняшний секс-марафон с забегом по всему замку. Ох припомню.

     С этими мыслями я и уснул.