Isaidcry
Ева 4

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу

Евангелион 4.0: Это (Еще не) конец!

Annotation

[]
     Евангелион 4.0: Это (Еще не) конец!
     Направленность: Гет
     Автор: Дмитрий Д (https://ficbook.net/authors/713806)
      Фэндом: Neon Genesis Evangelion, Evangelion Shin Gekijoban (кроссовер)
      Пэйринг и персонажи: Синдзи Икари/Мари Илластриэс Макинами, Синдзи Икари/Рей Аянами/Аска Лэнгли Сорью, Мисато Кацураги, Гендо Икари
      Рейтинг: NC-17
      Размер: Макси, 260 страниц
      Кол-во частей: 12
      Статус: закончен
      Метки: ООС, Underage, Романтика, Драма, Мистика, Экшн, Повествование от первого лица, AU, Полиамория
      Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика
      Примечания автора: Хочу обратить внимание читателей, что в основе сюжета лежит манга Neon Genesis Evangelion, как наиболее логичное на мой взгляд произведение по вселенной. Некоторые сцены, однако, будут взяты из сериала и из Rebuild of Evangelion. Если вас это не смущает - приятного чтения! С уважением, Дмитрий М. Дергунов. Евангелион 1.0: Я (Не) просто Пилот! https://ficbook.net/readfic/4112668 Евангелион 2.0: Мы (Не) оставим друг друга! https://ficbook.net/readfic/5572939 Евангелион 3.0: Они (Не) должны победить! https://ficbook.net/readfic/6845103 Группа VK с иллюстрациями: https://vk.com/club168106808
      Описание: У нас никогда еще не было таких потерь. Токио-3 лежит в руинах, Ева-00 уничтожена, Ева-02 еще долго будет небоеспособна, я остался единственным, кто еще может продолжать сражаться. Справлюсь ли я? Смогу ли я оправдать возложенные на меня ожидания? Я не знаю...

Глава первая. Рэй Третья.

     29 апреля 2016 года. 11:42.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, гостиница.
     Разбудил меня мой мобильный телефон, надрывно сообщавший, что кто-то очень хочет со мной поговорить. Открыв глаза и пару раз моргнув, я с наслаждением потянулся, ощутив во всем теле необычайную легкость. Впервые за последние несколько дней я ощущал себя по-настоящему отдохнувшим!
     Я потянулся к телефону, лежавшему на тумбочке и тут мой взгляд задержался на Мари, которая сладко спала рядом, раскинувшись на кровати. Одеяло укрывало ее примерно до пояса, открывая на всеобщее обозрение ее небольшие груди, увенчанные призывно стоящими розовыми сосками.
     «Рицкин кот, как любит выражаться Мисато!» - подумал я, лихорадочно вспоминая события вчерашнего вечера: наш с Мари разговор, во время которого та раскрутила меня на откровенность, ее поцелуй, как мы потом занимались любовью… несколько раз… Я почувствовал, что стремительно краснею.
     Когда первый ступор, вызванный осознанием того, что именно мы с Мари вчера натворили, прошел, я вспомнил про телефон, по-прежнему трезвонивший на тумбочке. Дотянувшись до него и посмотрев на экран, я обнаружил, что звонила мне доктор Акаги Рицко. Хм-м-м… интересно, что ей понадобилось?
     - Доброе утро, доктор Акаги! – бодрым голосом поприветствовал я ученую, ответив на звонок.
     - Кому утро, а кому – самый разгар рабочего дня! – проворчала Акаги. – Привет, Синдзи, у меня для тебя новости!
     - Слушаю вас! – заинтересовался я.
     - Буквально несколько минут назад Рэй перевели из лаборатории экспериментальной регенерации в терапевтическое отделение госпиталя, - сообщила мне ученая.
     - Перевели? – неверяще уточнил я. – Значит… значит, я могу ее увидеть?
     - Можешь, - ответила Акаги. – Только не беги в госпиталь прямо сейчас. В настоящее время там утренний обход, а после него будет время обеда. Так что, приходи в госпиталь часам к двум…
     С того самого момента, как Рэй активировала систему самоликвидации, я не находил себе места от того, что не знаю, где сейчас моя Рэй и что с ней. И вот, Рэй, наконец, вернулась и я смогу ее увидеть! Однако, меня по-прежнему волновало, помнит ли она все, что между нами было, или мне придется выстраивать отношения заново? Ками, я надеюсь, она в порядке и ничего не забыла!
     - С Рэй все хорошо? – не выдержав неизвестности, спросил я.
     - Это не телефонный разговор! – отрезала Акаги. – Ладно, Синдзи… У меня много работы, но я, пожалуй, смогу уделить тебе немного времени. Давай встретимся в холле госпиталя в два часа, там и поговорим!
     Акаги отключилась, оставив меня мучиться неизвестностью и подозрениями в самом худшем из оставшихся вариантов. Я посмотрел на экран телефона, который я продолжал держать в руке и увидел, что скоро уже двенадцать часов дня. Ничего себе, мы с Мари сегодня проспали! Кстати, о Мари… я повернул голову в сторону лежавшей рядом девушки и наткнулся на серьезный взгляд ее серых глаз.
     - Good morning, Синдзи! – улыбнулась мне Макинами, успевшая прикрыться одеялом до плеч. – Я так понимаю, что с Рэй все в порядке?
     - Не знаю, Мари, - покачал головой я. – Меня беспокоит то, что Акаги ничего не стала мне объяснять по телефону. Если бы с Рэй все было в порядке, она могла бы просто так и сказать, верно?
     - Не накручивай себя, - ответила Макинами, повернувшись на бок и погладив меня по плечу. – Главное, что Рэй жива, и, судя по тому, что ее перевели в обычную палату, практически здорова. А с остальным мы справимся, пусть не сразу, но справимся!
     - Спасибо, Мари! – улыбнулся я.
     - You are welcome! – Мари улыбнулась в ответ, после чего покосилась на мой телефон. – Ого, уже почти полдень! Пора вставать…
     Хихикнув, Макинами резко натянула одеяло мне на голову и выскользнула из кровати.
     - Не подглядывай, Синдзи! – слова Мари перемежались тихим шуршанием одежды. – Я к себе! Приведешь себя в порядок – приходи завтракать! – услышал я уже из прихожей, после чего до меня донесся звук захлопывающейся двери.
     Сбросив с себя одеяло, я еще пару минут повалялся в кровати, собираясь с мыслями. Уже через пару часов я вновь увижу мою Рэй! Правда, я не знаю, что с ней, слова Акаги вызвали у меня нехорошие подозрения, но… Мари права, главное, что Рэй жива, а со всем остальным я справлюсь!
     Вспомнив про Мари, вернее, про то, чем мы занимались, я ощутил в душе укол совести, ведь, если подумать, получается, что, пока Рэй отсутствовала – я изменил ей! И как я буду ей это объяснять? Мысль скрыть от Рэй свою маленькую интрижку даже не пришла мне в голову, да и не хотелось мне, чтобы произошедшее между нами с Мари осталось всего лишь незначительным приключением!
     Мари мне нравилась, она была красивой и интересной девушкой, к тому же, по ее словам, я ей тоже нравлюсь. И сейчас, после того, что между нами было, я не хотел ее отпускать! «Похоже, во мне пробуждаются собственнические чувства!» - промелькнула у меня мысль, заставившая меня улыбнуться. Надеюсь, Рэй поймет меня, ведь приняла же она мои чувства к Аске, да еще и целую интригу провернула, пока меня не было!
     «Ладно, сейчас я все равно ничего не могу с этим поделать, а позже… позже будем решать проблемы по мере их поступления!» - решил я, выбираясь из кровати и направляясь в душ.
     29 апреля 2016 года. 12:16.
     Штаб-квартира NERV, госпиталь.
     Каору Нагиса очень удивился, когда час назад ему позвонили из госпиталя и попросили срочно прийти, чтобы сдать кровь на анализы. Пять дней назад его выписали, и он думал, что в посещении госпиталя у него больше не будет необходимости, если, конечно, не произойдет что-то непредвиденное и его не придется снова госпитализировать.
     Поднявшись на второй этаж и зайдя в терапевтическое отделение, Каору увидел в коридоре беловолосую девушку в махровом халате, надетом поверх голубой больничной пижамы. Девушка стояла у окна и равнодушно смотрела на раскинувшийся перед ней пейзаж Геофронта.
     - Аянами-сан? – недоверчиво поинтересовался Каору, подойдя к девушке, которую он моментально узнал. – Значит, это правда? Ты осталась жива?
     Аянами повернулась и с ног до головы окинула Каору внимательным взглядом своих красных глаз.
     - Кто ты? – в голосе Рэй не было удивления в привычном для Лилим понимании этого слова. Рэй просто чувствовала недостаток информации и хотела это исправить. – И почему ты так похож на меня?
     - Забавно, - широко улыбнулся Каору. – Несколько дней назад я сказал тебе тоже самое, и помнишь, что ты мне ответила? «Между нами есть некоторое внешнее сходство, но не более того», - процитировал он. – Что, неужели не помнишь? – удивился Каору.
     - Нет, - ответила Аянами. – И ты не ответил на мой вопрос.
     - Удивительно, - покачал головой Каору. – Между тем, все просто… мы с тобой были рождены для схожих целей… - начал он было объяснять, но был прерван доктором Акаги, вышедшей из одного из кабинетов.
     - Рэй, я же просила тебя не покидать палату, - укоризненно покачала головой ученая, строго посмотрев на девушку. Затем она повернулась к Каору. – Ты уже здесь? Очень хорошо, иди за мной.
     - Доктор Акаги, а для чего мне сдавать кровь? – поинтересовался Каору, краем глаза заметивший, что Аянами послушно вернулась в свою палату. – Я думал, что раз меня выписали…
     - Видишь ли, в чем дело, Каору- ответила Акаги. – Мы должны быть уверены, что начавшееся заражение Евы-02 Ангелом никак на тебе не отразилось.
     - Но, если бы со мной что-то было бы не так, меня бы не выписали, разве нет? – спросил Каору.
     - То, что сразу после боя у тебя не было обнаружено каких-либо отклонений еще ни о чем не говорит, - парировала Акаги. – Нам нужно видеть ситуацию в динамике. Поэтому раз в несколько дней ты будешь сдавать анализы. Подобное длительное наблюдение – это нормальная медицинская практика.
     Акаги остановилась возле помещения с надписью «Процедурная» и открыла дверь.
     - Проходи, - велела ученая.
     Каору вошел в процедурную, где увидел медсестру, сидящую за столом. Акаги вошла за ним и прикрыла за собой дверь.
     - Младший лейтенант Каору? – уточнила медсестра, поднимая взгляд.
     - Да, - кивнул Каору.
     - Снимайте китель, закатывайте левый рукав и присаживайтесь, - велела медсестра, указав на стул перед собой.
     Каору сделал, как ему велели и сел за стол, положив локоть левой руки с отчетливо видимыми венами на специальную подушку.
     - Для полного анализа? – уточнила медсестра, посмотрев на доктора Акаги.
     Акаги кивнула, и медсестра приготовила три вакуумные пробирки с черной, красной и зеленой крышками. Затянув на плече Каору жгут и протерев место укола спиртовой салфеткой, медсестра ловко ввела в вену иглу и поочередно наполнила все три пробирки кровью.
     - Все, Каору, вы свободны! – произнесла медсестра, зажав место укола стерильной салфеткой.
     Кивнув, Каору встал со стула, и взяв китель, покинул процедурную, зажимая салфетку согнутой в локте рукой.
     - Акаги-сан, простите, а зачем все это было нужно? – поинтересовалась медсестра, после того, как Каору ушел.
     - Мне необходимо кое-что проверить, - ответила Акаги. – При этом, мне не хотелось бы обижать Каору необоснованными подозрениями. Подробнее я, к сожалению, рассказать не могу.
     Акаги достала из кармана маленький контейнер с химическим охлаждающим элементом внутри, предназначенный для транспортировки лабораторных образцов. Открыв его, ученая уложила в него взятую со штатива пробирку с зеленой крышкой, после чего убрала контейнер в карман халата.
     - Остальные две пробирки отдайте в лабораторию, - распорядилась Акаги. – Пусть сделают клинический анализ и биохимию.
     - Хорошо, Акаги-сан! – кивнула медсестра.
     - Всего доброго! – попрощалась Акаги, выходя из процедурной и направляясь к выходу из отделения.
     Бросив взгляд на часы, Акаги узнала, что до встречи с Синдзи еще около двух часов, поэтому она быстрым шагом направилась в свою личную лабораторию, доступ к которой имели только она и ее помощница Майя Ибуки. Контейнер, лежавший в кармане ее халата, не давал ей покоя. Акаги чувствовала, все нарастающий азарт исследователя, ей хотелось немедленно приступить к исследованию крови Каору!
     «ДНК-анализ делается в течении двух суток, - размышляла доктор Акаги. – Это значит, что уже в воскресенье днем я буду знать о тебе все, Каору! Как ты там сказал Рэй? «Ты такая же, как я»? Ну-ну, посмотрим…»
     29 апреля 2016 года. 13:55.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, госпиталь.
     - Что-то доктора Акаги не видно, - задумчиво произнесла Мари, окидывая взглядом холл госпиталя.
     - Ну, мы пришли чуть раньше назначенного времени, - заметил я, посмотрев на часы. – Постой, есть мысль где она может быть!
     Я вспомнил, что на первом этаже госпиталя, недалеко от лестницы, есть комната для курения. Я решил заглянуть туда и, как оказалось, угадал. Доктор Акаги действительно находилась там. Повернув голову на звук открывшейся двери, ученая увидела меня, после чего в две быстрые затяжки докурила сигарету и вышла к нам.
     - Синдзи, Мари, - приветственно кивнула нам ученая.
     - Здравствуйте, доктор Акаги, - поздоровалась Мари.
     - Доктор Акаги, я прошу меня извинить, но мне не терпится узнать, что с Рэй, - произнес я. – Вы сказали, что это не телефонный разговор... Я так понимаю, с ней далеко не все в порядке?
     - Да, Синдзи, с Рэй все непросто, - кивнула Акаги. – А я не люблю обсуждать серьезные вопросы по телефону. Давайте присядем, разговор будет не из легких…
     Акаги подхватила меня под локоть и подвела к зоне отдыха, где находились журнальные столики с расположенными вокруг них диванчиками. Акаги присела на диван, жестом предложив нам поступить также.
     - Синдзи, ты помнишь экспериментальную регенерационную капсулу, в которую тебя поместили после твоей первой стычки с Рамиилом? – поинтересовалась Акаги и, дождавшись моего кивка продолжила: - Сразу после обнаружения, Рэй была помещена в эту капсулу, где и провела последующие пять дней. Позавчера ее извлекли, и сразу же с Рэй начали работать психологи и психиатры. Сам понимаешь, мы должны быть уверены в психическом здоровье наших пилотов…
     - Понимаю, - поморщился я, живо вспомнив, как целая бригада этих мозгодеров компостировала мне мозги после того, как я выбрался из Евы-01.
     - Так вот, Синдзи, - продолжила Акаги. – Если с физическим здоровьем у Рэй все в порядке, разве что, ее не мешало бы чуть подкормить, то с психикой у нее далеко не все так радужно… Психиатры диагностировали у Рэй ярко выраженную деперсонализацию с побочным эффектом в виде глобарной амнезии.
     - Простите, доктор Акаги, а можно то же самое, но простыми словами? – поинтересовался я.
     - Извини, - улыбнулась Акаги. – Деперсонализация – это психическое расстройство, связанное с нарушением самовосприятия. Конкретно у Рэй оно проявилось в виде отсутствия эмоций, настроения… в общем, ты помнишь, какой была Рэй, когда ты только с ней познакомился?
     - Помню, - нахмурился я. – Вы хотите сказать…
     - Да, Синдзи, - хмуро кивнула ученая. – Рэй сейчас производит точно такое же впечатление. Кажется, что она абсолютно равнодушна ко всему.
     - А как же мы? Наши отношения? – вырвалось у меня. – Неужели она ничего этого не помнит?
     - С чего ты взял? Помнит, - ответила Акаги. – Вернее, она помнит события, составлявшие ваши отношения, но они для нее лишены эмоциональной окраски. Грубо говоря, она помнит, что вы обнимались, но не понимает, почему и зачем…
     - Вот оно что… - протянул я. – Просто, когда вы упомянули амнезию…
     - Амнезия, Синдзи, бывает разной, - пояснила Акаги. – У Рэй диагностировали глобарную или, как ее еще называют, генерализованную амнезию, при которой пациент полностью забывает все, что происходило с ним в какой-то ограниченный период времени…
     - И многое Рэй забыла? – выдавил из себя я, огорошенный свалившейся на меня информацией.
     - Чуть больше двух недель, - ответила мне ученая. – Мы пока уточняем детали, но могу сказать точно, что появления в NERV Каору Рэй не помнит. Даже имя его ей неизвестно…
     - Понятно… - протянул я.
     После того дня, когда Мисато довела до меня официальную версию «выживания» Рэй, моими самыми худшими опасениями являлось то, что новая Рэй не будет помнить ничего из того, что было между нами, что она вновь станет той пустой куклой, которой она была до нашей встречи. И вот сейчас Акаги полностью подтвердила мои опасения… Ками, за что вы со мной так?!
     - Доктор Акаги… - почувствовав мое состояние, Мари сочувственно положила мне руку на плечо. – А почему Рэй вообще оказалась в таком состоянии?
     Мари не хуже меня знала о причинах такого состояния Рэй, но, по-видимому, решила узнать официальную версию произошедшего. Мне, честно сказать, это было гораздо менее интересно, нежели получить ответ на вопрос: «Как теперь все исправить?»
     - Сложно сказать… - на лице Акаги, от которой не укрылся жест Мари, на мгновение мелькнула понимающая улыбка, впрочем, тут же исчезнувшая. – Скорее всего, имеет место совокупность множества факторов, главным из которых, на мой взгляд, является самопожертвование Рэй…
     - В смысле? – заинтересованно поднял взгляд я.
     - Синдзи, ты представляешь, что чувствует человек, добровольно жертвующий собой ради какой-то цели? Не рискующий жизнью, а понимающий, что прямо сейчас он умрет? – спросила Акаги. – Я вот не представляю. Но психологи говорят, что человек, сделавший подобный выбор, в каком-то смысле воспринимает, что он уже мертв. И вот после такого Рэй остается жива. Это даже не стресс, это практически перерождение человека, как личности…
     - Никогда об этом не думал… - протянул я.
     - И дальше не думай, ты нам живым нужен, - хмыкнула Акаги. – Но вернемся к Рэй. Пережитый ей шок я считаю главным, но не единственным фактором ее состояния. Когда она активировала систему самоликвидации, автоматика Евы отстрелила контактную капсулу. Уровень синхронизации Рэй при этом был равен семидесяти трем процентам, а резкий разрыв связи с Евой при таких условиях означает серьезный удар по психике. Ну, и тяжелые травмы, полученные ей в результате катапультирования капсулы, тоже оказали свое влияние…
     - Вот оно как… - протянула Макинами.
     - Скажите, доктор Акаги, это ведь поправимо? – спросил я. – Состояние Рэй можно исправить?
     - Ну, один раз тебе ведь удалось ее расшевелить, верно? – улыбнулась Акаги. – Думаю, удастся и во второй. Если постараешься, конечно…
     - Вы уверены? - с надеждой в голосе уточнил я.
     - Практически да, - Акаги неожиданно улыбнулась мне. – Воспоминания Рэй сохранились… ну, за исключением небольшого фрагмента, она лишилась только эмоциональных связей между ними. Так что, если удастся их восстановить…
     - Спасибо, вы меня обнадежили, - с облегчением выдохнул я.
     - Ты, кажется, хотел ее навестить? – напомнила Акаги. – Идем!
     Акаги легко поднялась с дивана и направилась к лестнице на второй этаж. Мы с Мари последовали за ней и вскоре оказались в до боли знакомом терапевтическом отделении. Ками, сколько же раз я здесь «отдыхал»? Пять, кажется… Да, точно, пять. И еще один раз – в реанимации, в той самой регенерационной капсуле, в которой, согласно официальной версии, до недавнего времени находилась Рэй.
     Пока я предавался воспоминаниям о своих прошлых визитах в госпиталь, мы подошли к двери одной из палат.
     - Нам сюда, - прокомментировала Акаги. – Прошу!
     Сделав глубокий вздох, я вошел в палату, ничем не отличавшуюся от тех, в которых довелось лежать мне. Те же белые стены, уже знакомый потолок – все настолько стерильно чистое, что не производит впечатления жилого помещения.
     Рэй, одетая в голубую пижаму, сидела на кровати и что-то читала, совершенно не обращая внимания на внешние раздражители. Войдя в палату, я замер не в силах оторвать от нее глаз, поэтому довольно быстро заметил изменения во внешности Рэй.
     Первое, что бросалось в глаза – это ее волосы, остриженные несколько короче, чем я привык видеть. Затем я понял, что доктор Акаги была абсолютно права, когда говорила, что Рэй не мешало бы немного подкормить – она выглядела слегка осунувшейся, но не настолько, чтобы это сразу бросалось в глаза. Во всяком случае, до того истощения, которое было у Аски сразу после сражения с Одиннадцатым, Рэй было далеко.
     - Рэй, отвлекись на минутку, - чуть насмешливо произнесла Акаги.
     - Да, доктор Акаги? – безэмоциональным тоном ответила Рэй, повернув голову к ученой. И в этот момент она увидела меня и Макинами. – Синдзи, Мари, здравствуйте.
     - Здравствуй, Рэй, - произнес я, не зная, что сказать. Хоть я и знал о том, что Рэй не помнит о наших отношениях, подобное ее равнодушие выбило меня из колеи. – Как ты себя чувствуешь?
     - Я в порядке, Синдзи, - ответила Рэй, отложив книгу и встав с кровати. – Спасибо.
     Хм, а полгода назад Рэй бы и не пришло в голову поблагодарить за проявленное о ней беспокойство, этому ее научил я, в те дни, когда между нами еще ничего не было. «Значит, не весь мой труд пропал напрасно! – промелькнула у меня мысль. – Может, и в остальном все не так плохо?»
     - Рэй… - произнес я, чувствуя, как на мои глаза наворачиваются слезы. – Пожалуйста, никогда больше меня так не пугай! Ты даже не представляешь, что я пережил, когда ты попросила у меня прощения и повернула ту ручку!
     - Мне сообщили, что я активировала систему самоликвидации Евы-00, но я этого не помню, - ровным голосом ответила Рэй. И, чуть помолчав, добавила: - Прости.
     - Не извиняйся, Рэй, - я уже взял себя в руки. – Главное, что ты осталась жива, а со всем остальным мы справимся.
     - Мы? – переспросила Рэй, на минуту задумавшись. – Я помню, что мы были близки, но я не понимаю…
     - Ты все поймешь, Рэй, обещаю! – улыбнулся я, хотя эта улыбка далась мне весьма непросто. – Просто, для этого нужно время.
     - Не хочу вас прерывать, - произнесла Акаги. – Но, думаю, что на сегодня достаточно. Рэй пока не стоит напрягаться.
     - Хорошо, доктор Акаги, - не стал спорить я, и, повинуясь внезапному порыву, сделал два шага вперед и быстро обнял Рэй, крепко прижимая ее к себе. Рэй на несколько секунд напряглась, я даже подумал, что в свете того, что она в настоящий момент не испытывает ко мне чувств, мои объятья ей не приятны. Но нет, через некоторое время она нерешительно обняла меня в ответ и опустила голову мне на плечо.
     Это был настолько знакомый жест, что я даже подумал, что Рэй все вспомнила! Однако же, когда я, наконец, отстранился от нее, в ее глазах по-прежнему не было никаких эмоций. Со вздохом, я убрал свои ладони с плеч Рэй.
     - Выздоравливай, Рэй, - произнес я. – Как только будет возможность, я снова тебя навещу!
     - Хорошо, Синдзи, - равнодушно ответила Рэй.
     В последний раз окинув взглядом Аянами, я покинул палату. Мысль о том, чтобы рассказать Рэй о нас с Мари даже не пришла мне в голову. Сначала нужно было привести Рэй в норму, а потом обсуждать неожиданные сложности в наших отношениях. Ками, как все стало сложно!
     Мари, все время молчавшая, вышла следом за мной. Мне казалось, что она тоже ощущала неловкость в присутствии Рэй.
     - Тяжело? – поинтересовалась она.
     - Да, - не стал скрывать я. – Наверное, даже тяжелее, чем увидеть, во что превратилась Аска после того боя…
     - Держись, Синдзи, - улыбнулась мне Макинами. – Мы справимся, поверь мне!
     - Верю, - улыбнулся я. – Но для этого нам сначала нужно победить!
     - Я надеюсь, вы не забыли, что у вас скоро тренировка? – поинтересовалась Акаги, вышедшая из палаты Рэй.
     - Мы помним, - улыбнулась Мари. – Ну что, Синдзи, пообедаем – и на тренировку?
     - Звучит, как план, - хмыкнул я.
     Мари подхватила меня под локоть, и мы направились в столовую.
     29 апреля 2016 года. 13:55.
     Развалины Токио-3.
     После сдачи крови на анализ, Каору первым делом сходил в столовую. Собственно, когда ему позвонили из госпиталя, Каору как раз собирался сходить позавтракать, но забор крови осуществлялся исключительно натощак, поэтому завтрак пришлось отложить.
     С аппетитом поев, Каору отправился к лифтам, ведущим на поверхность. Ему нужно было срочно выйти на связь со стариками. Объяснения доктора Акаги звучали логично, но Каору чувствовал, что в ее словах что-то не так. А еще эта встреча с Аянами, о которой тоже нужно было обязательно сообщить.
     Когда, на следующий день после битвы, появилась информация о том, что пилот Аянами выжила, Каору этому не поверил, сочтя эту новость частью какого-то хитрого плана командующего Икари, но сегодня он убедился в том, что это правда. Но это было невозможно, Каору своими глазами видел, как она погибла вместе с Евой-00!
     Помимо всего прочего, Каору не переставало преследовать чувство схожести между ним и Аянами. В общем, Каору собирался сообщить о своих подозрениях старикам, а там уже пусть они разбираются…
     Оказавшись на поверхности, Каору пешком дошел до берега озера, что заняло у него около получаса. По пути Каору равнодушно смотрел на руины Токио-3, не вызывавшие у него никаких эмоций. Большую часть времени с момента прибытия в Японию Каору провел в штаб-квартире, так что привязаться к Токио-3 как Синдзи или Мари, он просто не успел. Да он, в общем-то, к этому и не стремился…
     Оказавшись у озера, Каору уселся на уцелевшую часть ступеней, ведущих к воде, и достал из кармана кителя небольшой карманный компьютер. Из бокового кармана рюкзака, который Каору сбросил с плеч и положил рядом с собой на ступеньку лестницы, он извлек кабель, ведущий к спутниковому модему, лежавшему внутри рюкзака.
     Подключив кабель к КПК, Каору достал из специального кармашка на крышке чехла SD-карту и вставил ее в гнездо, после чего зажал на «наладоннике» главную кнопку и три раза быстро щелкнул кнопкой питания. КПК пискнул и перезагрузился.
     Когда КПК загрузился, на его экране была уже совсем другая заставка: на черном фоне красными линиями была изображена змея, обвившаяся вокруг яблока, в центре которого была надпись «SEELE». Изображение было вписано в равносторонний треугольник, на левой стороне которого были изображения трех глаз, а на правой - четырех.
     Полюбовавшись на заставку, Каору достал стилус и открыл программу связи. Через несколько секунд на весь экран открылось окно с надписью на сером фоне «SEELE HQ». И ниже: «Sound Only».
     - Ты, наконец, соизволил выйти на связь, – услышал Каору ворчливый голос Кила Лоренца. – Что-то случилось?
     - Председатель Лоренц, вас правда интересует мое самочувствие? – хмыкнув, спросил Каору.
     - Тоже верно, - Лоренц усмехнулся в ответ. – Наши планы интересуют меня куда больше. Но, прежде чем мы к ним приступим… По нашим расчетам, пилот Аянами не могла выжить, однако Икари сообщил, что она осталась жива. Это правда?
     - Да, - ответил Каору. – Я сам видел тот взрыв. У Аянами не было ни малейшего шанса уцелеть.
     - Получается, Икари нам врет? – уточнил Лоренц.
     - Определенно, - Каору улыбнулся своей загадочной улыбкой. – Вот только в чем? Видите ли, председатель, сегодня днем я встретил Аянами в госпитале. И она меня не узнала.
     - Что ты хочешь этим сказать? – судя по изменившемуся тону, Лоренц в этот момент ощутимо напрягся.
     - Аянами – не человек, - ответил Каору. – Она такая же, как и я.
     - Ты уверен? – обеспокоенно уточнил Лоренц.
     - Практически, да, - все также улыбаясь, подтвердил Каору.
     - Вот, значит, как… - протянул Лоренц. – Значит, мы были правы, командующий ведет свою собственную игру и сейчас угрожает всем нашим замыслам! И, если ты прав, и Аянами, в самом деле, ключ к контролю над Лилит…
     - Не любите, когда все идет не по плану, председатель? – с неприкрытой иронией поинтересовался Каору.
     - Речь идет не столько о наших планах, сколько о судьбе всего человечества! – одернул его Лоренц. – NERV был задуман нами, как орудие, что расчистит путь для Искусственной Эволюции, но вместо этого он стал, по сути, собственностью одного человека. И не просто человека, а личности, алчущей силы равной Богу, личности, собирающейся изменить существующий мир раньше нас, а изменив – бросить, навсегда лишив его всякой надежды!
     - Надежды? – ухмыльнулся Каору. – Вы говорите о надежде на новую жизнь для всех Лилим, а не только для вас?
     - Разумеется! – Лоренц, очевидно, не оценил иронии Каору. – Мы, люди – ложные наследники Бога, порожденные Черной Луной! Наше непостоянство и неоднородность разрывают Землю. Мы – жалкие существа, неспособные понять друг друга и способные лишь ненавидеть и вредить друг другу. У нас нет будущего, ведь мы – всего лишь ложные наследники!
     Каору молчал, слушая Лоренца, речь которого становилась все более и более эмоциональной.
     - Наш единственный шанс разорвать этот порочный круг, наша последняя надежда на лучшее будущее – это переродиться, став Истинными Наследниками Бога, - увлекшись проповедью, продолжал Лоренц. - Мы должны стать его детьми, подобно Адаму, прародителю Ангелов, Истинных Наследников с потерянной Белой Луны!
     Председатель Лоренц замолчал, затем продолжил говорить уже гораздо более спокойным тоном.
     - Мы возлагаем на тебя все наши надежды, Каору, ведь именно ты хранишь в себе сохраненную нами душу Адама, - произнес Лоренц, подведя, таким образом, своеобразный итог под своей речью. – Действуй, Табрис, твое время пришло!
     Окно связи закрылось, вновь явив взгляду Каору заставку рабочего стола с красной эмблемой SEELE на черном фоне.
     - Сколько патетики! – саркастично произнес Каору, с лица которого исчезла его вечная улыбка. – И ведь все для того, чтобы, по сути, приказать мне умереть…
     Убрав КПК в карман кителя, Каору так и остался сидеть на ступенях. Ему требовалось время, чтобы все обдумать…
     29 апреля 2016 года. 18:30.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, тренажерный зал.
     И снова я против Каору.
     Похоже, вечерние откровения с Мари и последовавшая за этим ночь принесли свои плоды, сейчас я абсолютно спокойно наблюдал за своим противником. Каору держался от меня на безопасной дистанции, выжидая оптимального момента для атаки. «Надо бы его подстегнуть!» - подумал я.
     Быстро сближаюсь и пробиваю двойку, стараясь попасть ему в голову. Удар правой Каору заблокировал, от левой – уклонился. «А Каору быстро учится!» - думаю я… и пропускаю пинок в голень! Ксо! Я морщусь от боли и делаю шаг назад, переходя в защиту.
     Каору, однако, не спешил развивать нападения, как это сделали бы я или Мари, не говоря уже про Аску, которая незамедлительно бы бросилась в контратаку. Он сегодня, вообще, какой-то вялый, обычно он дерется гораздо активнее, сейчас же он только защищается и контратакует…
     Ладно, проявим инициативу. Снова иду на сближение, пробный хук левой, который Каору блокирует, после чего наносит ответный удар, также с левой руки. Уклоняюсь, пропуская выброшенную для удара руку мимо лица и тут же беру ее в захват. Есть! Пнув Каору в заднюю сторону коленного сустава, я роняю его на колени, одновременно заламывая ему руку за спину. Продолжая выворачивать его руку, правой хватаю его за загривок и утыкаю лбом в маты.
     Каору хлопает по матам ладонью, признавая поражение. Выпустив его из захвата, я протянул ему руку и помог встать на ноги.
     - Я смотрю, Икари, ты, наконец-то, пришел в себя? – прокомментировал фон Браниц, подходя к нам.
     - В смысле? – не понял я.
     - Всю последнюю неделю ты сломя голову кидался в бой, не задумываясь о последствиях, - пояснил фон Браниц. – А сейчас снова начал драться спокойно, я бы даже сказал, расчетливо. Молодец, продолжай в том же духе!
     - Спасибо, инструктор, я постараюсь, - ответил я и повернулся к моему спарринг-партнеру. – Каору, что с тобой сегодня? Ты сегодня только защищаешься… ну, хорошо, иногда бьешь в ответ… Раньше ты был гораздо активнее!
     - Извини, Икари-кун! – улыбнулся Каору. – Сегодня у меня утром брали кровь на анализы… вроде бы и взяли всего ничего, но я никак не могу прийти в себя.
     - Блин, Каору, ну ты даешь! – возмутился я. – Сказал бы сразу, что тебе нехорошо, мы бы тебя на сегодня освободили от тренировок…
     - Икари прав, - согласился со мной фон Браниц. – Каору, иди присядь. Икари, дальше продолжишь с Макинами.
     - Есть! – кивнул Каору и пролез между канатами, покидая ринг.
     Его место тут же заняла Мари, вставшая напротив меня.
     - Хорошо, - кивнул фон Браниц. – Икари, Макинами, вы готовы? Тогда начали!
     29 апреля 2016 года. 20:34.
     Штаб-квартира NERV, гостиница.
     Вернувшись в гостиницу, Макинами Мари Илластриес на прощание чмокнула Синдзи в щеку и зашла в свой номер. Судя по туфлям на высоком каблуке, стоявшим возле двери, Мисато уже вернулась со службы.
     - Явилась! – вместо приветствия заявила Кацураги, выглянувшая в прихожую с банкой пива в руке. – У Синдзи ночевала?
     - А если и да, то что? – резковато ответила Мари, не ожидавшая столь прямого вопроса.
     - И ты туда же! – горестно закатила глаза Мисато. – Мари, я хоть и являюсь вашим с Аской опекуном, но, как ты могла заметить, стараюсь не лезть в вашу личную жизнь. Я боюсь, что ты могла наделать глупостей.
     - Извини, - смутилась Мари. – Да, я осталась у Синдзи.
     - Это я уже поняла, - кивнула Мисато. – Проходи и рассказывай! Как поговорили?
     - Не сразу, но мне удалось его разговорить, - начала рассказывать Макинами, устроившись напротив Мисато на кухне. – Ты была права, Синдзи был зациклен на желании отомстить Ангелам… а еще он боялся подвести нас всех… Знаешь, до вчерашнего вечера я не могла представить командира плачущим…
     - Почему нет? - пожала плечами Мисато. – Синдзи – живой человек, и ему тоже иногда нужно дать выход чувствам. Что дальше?
     - Ну-у-у, я постаралась успокоить Синдзи, поддержать его… - замялась Мари. – А потом… ну, в общем… мы с ним…
     - Поня-я-я-тно… - протянула Мисато. – Надеюсь, о защите вы не забыли?
     - Э-э-э… - растерянно протянула Макинами, действительно забывшая о мерах предосторожности. И, увидев, как Мисато нахмурилась, поспешила добавить: - Но ты не волнуйся, у меня сейчас безопасные дни!
     - Безопасные дни у нее… через пару недель выясним, безопасный был день или нет, - пробурчала Мисато. – Ладно, ситуацию я поняла… С кем тебе спать – это, конечно, твое личное дело… но, ты подумала о том, как это может сказаться на твоих отношениях с Рэй и Аской? Да и на их отношениях с Синдзи заодно?
     - Рэй, скорее всего, поймет, - предположила Мари. – А Рыжик… скандал будет, не иначе. Возможно, она даже попробует меня побить. Но потом обязательно поймет и простит!
     - Ну-ну… - скептически хмыкнула Мисато. – И вот что в Синдзи такого, что вы все к нему так липните?
     - Ну, он отличный пилот и просто настоящий мужчина! – с явно преувеличенным придыханием ответила Мари, состроив умилительную мордашку.
     - Да, с этим не поспоришь. Эх, надо было соблазнять Синдзи, пока он еще жил у меня! – театрально вздохнула Мисато. – И ничего бы тогда вам, малолеткам, не светило бы!
     - Тогда мы с девочками гораздо быстрее бы подружились, - улыбнулась Мари. – Ведь самая крепкая дружба возникает, когда есть, против кого дружить!
     - Ты, правда, думаешь, что вы со мной справились? Даже втроем? – Мисато иронично подняла бровь. – Ну у тебя и самомнение!
     - Хочешь сказать, что ты в наши годы думала по-другому? – скептически подняла бровь Макинами.
     Молодая женщина и девушка-подросток внимательно посмотрели друг на друга, после чего синхронно рассмеялись.

Глава вторая. Альфа и Омега.

     30 апреля 2016 года. 21:49.
     Штаб-квартира NERV, гостиница.
     Каору Нагиса лежал на неразобранной кровати в своем номере гостиницы NERV и в очередной задавал себе один и тот же вопрос, не дававший ему покоя с момента вчерашнего сеанса связи с председателем Лоренцем.
     «Последний приказ прозвучал, - думал Каору. – И что мне теперь делать? Поступить так, как того хочет председатель Лоренц и пожертвовать собой ради счастья всех Лилим? Или же позволить Лилим самим решать свою судьбу?»
     Каору уже второй день думал над этим вопросом, но не мог найти на него ответа. С одной стороны, председатель Лоренц был прав: люди, действительно, несчастные существа, а с другой…
     «Взять, к примеру, Икари-куна. После того, как Аянами «пожертвовала» собой, он был несчастлив, но виноваты ли в этом Лилим. Нет, это из-за Ангела Аянами была вынуждена поступить именно так, а не иначе, - размышлял Каору. – Если бы она этого не сделала, она все равно была бы мертва, а Икари-кун все равно бы страдал. С другой стороны, если бы она не сражалась с Ангелом, ничего бы этого не было… получается, старик прав? И несчастными Лилим делают они сами? В таком случае, Искусственная эволюция в самом деле станет для них благом!»
     Каору улыбнулся, подумав было, что нашел верное решение, как в его голове родилась неожиданная мысль: «А точно ли старики выражают волю всех Лилим? Или же они пекутся только о своих личных интересах?» Эта мысль породила новый виток размышлений Каору, до того не сомневавшегося в решениях внутреннего круга SEELE.
     «А почему я так хочу исполнить пожелание старика Лоренца? – неожиданно спросил себя Каору. – Разве я не обладаю свободой выбора?»
     «Обладаю, - ответил сам себе Каору. – Но, ирония заключается в том, что выполню я свое предназначение, или нет – лично для меня ничего не изменится. А значит… значит, мне просто нужно найти такое решение, которое точно будет моим и только моим!»
     На следующий день.
     1 мая 2016 года. 13:23.
     Штаб-квартира NERV, научный отдел.
     Воскресенье. Казалось бы, выходной день, однако доктор Акаги Рицко с самого утра находилась в своем рабочем кабинете и пыталась разобраться с вопросом, уже третий день не дававшим ей покоя, а именно: «Что, черт возьми, не так с пилотом Каору?»
     Придя в кабинет, Акаги первым делом проверила процесс ДНК-анализа, обнаружив, что он будет готов сегодня примерно в час дня. Чтобы не терять зря времени, Акаги решила в очередной раз просмотреть все случаи синхронизации Каору, и чем больше она их изучала, тем больше они ей не нравились. Уж больно легко и просто у Каору все получалось!
     Наконец, на мониторе терминала управления комплексом MAGI появилось сообщение, что самый мощный в истории суперкомпьютер справился с анализом ДНК Каору и сравнением его с заданными ученой параметрами. Чуть ли не подскакивая от нетерпения, Акаги сбросила результаты анализа на свой компьютер и приступила к их изучению.
     Первый же взгляд на результат анализа заставил ученую замереть: нечто подобное она видела уже много раз, изучая состояние Евы-02! «Неужели это правда? – подумала ученая, внимательно изучая каждую строчку анализа ДНК. – Нет, ошибки быть не может: с генетической точки зрения Каору Нагиса не вполне человек. Причем, не человек он в гораздо большей степени, нежели Аянами…»
     Набрав на телефоне местный номер Мисато, Акаги назвала на кнопку вызова в режиме громкой связи. Подруга откликнулась после второго гудка.
     - Привет, Риц! – поприветствовала ученую Мисато.
     - Мисато, у нас проблемы! – не здороваясь, произнесла Акаги. – Жду тебя у себя в кабинете!
     - Риц, я, вообще-то, занята! – Мисато даже чуть возмутилась от подобного требования.
     - Кацураги, - вздохнула Акаги, подавляя раздражение, вызванное непониманием подруги. – Я не знаю, чем ты так занята, но, поверь мне, это и в половину не так важно, как то, что я только что узнала. Так что, бросай все – и бегом ко мне!
     - Ну, хорошо, - недовольным тоном ответила Мисато. – Жди!
     Раздавшиеся гудки сообщили ученой, что Мисато повесила трубку. Понимая, что в достаточной мере накрученная Кацураги скоро будет здесь, Акаги решила заранее подготовить данные, чтобы как можно быстрее объяснить подруге суть происходящего и начать думать, что теперь с этим делать.
     1 мая 2016 года. 13:30.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, столовая.
     Несмотря на то, что на календаре было воскресенье, ощущения выходного дня не было совершенно. Раньше в выходные я или занимался домашними делами, или выбирался куда-нибудь в город с друзьями или девочками. Теперь же мои друзья были уже на Окинаве, да и в город выбираться смысла не было, разве что по руинам полазить…
     В общем, для нас с Мари сегодняшний день отличался от предыдущих только тем, что вечером у нас не будет тренировок. Однако, так повезло далеко не всем, Мисато, например, сегодня была на службе, разбиралась с какими-то недорешенными вопросами. Об этом мне рассказала Макинами, оторвавшая меня от игры в «Resident Evil 5» и позвавшая в столовую, пообедать.
     В честь выходного дня я был одет не в свою извечную черную форму, а в джинсы и черную футболку. Надев поверх футболки кобуру, я скрыл ее легкой джинсовой курткой. Хоть я сегодня и был в гражданской одежде, да и, вообще, выходной, но ходить без оружия было для меня непривычным.
     Мари, кстати, тоже была одета по «гражданке»: на ней были белая блузка с расстегнутым воротом, на нагрудном кармане которой был вышит зеленый щит с золотой буквой «J», и красно-зеленая плиссированная юбка, в которых она впервые появилась в нашем классе. Только вот вместо чулок у нее на ногах были белые гольфы, а вместо форменных туфель – белые же кеды.
     Оказавшись в столовой, мы увидели за одним из столиков Каору, меланхолично что-то жевавшего. Каору мне, вообще, в последние дни очень не нравился, он был каким-то вялым. В пятницу он объяснил свое состояние тем, что у него брали кровь на анализы. Мне показалось это странным, я даже поинтересовался этим у доктора Акаги, которая объяснила мне, что после забора крови люди иногда чувствуют слабость.
     Но ведь и в субботу он был точно таким же! На тактических занятиях он Каору был несколько рассеянным, казалось, что он погружен в себя и ему нет дела до того, что происходит вокруг. Причем, это заметил не только я, но и капитан фон Браниц, задержавший меня после занятий, и поинтересовавшийся происходящим с Каору.
     Короче, фон Браниц попенял мне, что я, как командир взвода, не знаю, что происходит с моими подчиненными, после чего мы с ним решили дать Каору отдохнуть, и, если к понедельнику он не придет в норму, принимать меры. И вот сейчас, насколько я видел, Каору по-прежнему прибывал в меланхолии.
     Заметив нас, Каору приветственно помахал нам рукой и жестом предложил присоединиться к нему за столиком. Кивнув, мы направились к стойке раздачи, где быстро набрали себе полные подносы еды. Кормили в нашей столовой замечательно, вот только порции были рассчитаны скорее на офисных работников, чем на людей, много времени уделяющих тренировкам.
     - Приятного аппетита, - пожелал нам Каору, когда мы вернулись с подносами.
     - Взаимно, - кивнул я и приступил к обеду.
     Некоторое время мы молча насыщались. Я отдал должное острому кимчи супу, Макинами – рамэну с говядиной, Каору же жевал какое-то запеченное мясо.
     - Икари-кун, - обратился ко мне Каору, когда я отставил пиалу из-под супа и придвинул к себе тарелку со свиной отбивной тонкацу. – После обеда нам нужно будет поговорить. Это очень важно.
     Я удивленно посмотрел на Каору, поскольку сам собирался с поговорить с ним насчет его состояния в последние дни. Неужели Каору решил, не дожидаясь вопросов, объяснить, что с ним происходит? Или тут что-то другое?
     - Хорошо, - кивнул я. – Подождешь нас?
     - Да, конечно, - кивнул Каору, вставая с места. – Я сейчас вернусь.
     Подхватив поднос с пустыми тарелками, Каору ушел, а через пару минут вернулся с чашкой горячего шоколада.
     - Люблю сладкое, - прокомментировал Каору, садясь за стол.
     Я вернулся к еде. В какой-то момент я покосился на Каору. Он пил горячий шоколад медленно, смакуя каждый глоток. Казалось, будто он пьет его в последний раз и потому старается посильнее растянуть удовольствие. Покачав головой, я доел отбивную и собрал тарелки на поднос.
     - Идем? – поинтересовался я, заметив, что Мари тоже доела свою порцию запеченной говядины.
     - Да, Икари-кун, - кивнул Каору, одним глотком допив горячий шоколад. – Я думаю, лучше будет поговорить в классе, в котором мы занимаемся теорией. Там нам никто не помешает.
     - Ну, хорошо… - предложение Каору меня немного удивило. О чем таком он хочет поговорить?
     Мы поставили подносы с пустыми тарелками на стойку для грязной посуды и, поблагодарив девушек, работавших на раздаче, покинули столовую.
     1 мая 2016 года. 13:47.
     Штаб-квартира NERV, научный отдел.
     - Что случилось, Риц? – требовательно поинтересовалась Мисато, влетев в кабинет доктора Акаги. – Ты, на всякий случай, оторвала меня от подготовки отчета о нашей готовности к отражению атаки тринадцатого Ангела. Если завтра он не будет готов, командующий меня…
     - Поверь, подруга, завтра этот отчет командующему уже не понадобится! – перебила Акаги, и, потянувшись, придвинула к своему столу еще одно офисное кресло на колесиках. – Садись, я тебе кое-то покажу…
     Пожав плечами, Мисато устроилась в предложенном ей кресле и с нетерпением посмотрела на подругу.
     - Начну немного издалека, - произнесла Акаги, сделав вид, что не замечает нетерпения Мисато. – Помнишь первую тестовую синхронизацию Каору?
     - Помню, и что? – ответила Кацураги. – Риц, не тяни резину, рассказывай!
     - Уже при первой пробной синхронизации уровень синхронизации Каору равнялся восьмидесяти четырем процентам, - как ни в чем не бывало продолжила Акаги. – Так вот, несколько дней назад я еще раз внимательно изучила расшифровку синхронизации Каору во время сражения. Вот, смотри!
     Акаги отрыла окно с графиком изменения синхронизации Евы-02 во времени.
     - Смотри, синхронизация Каору в начале боя равнялась восьмидесяти восьми процентам и некоторое время держалась на этом уровне, - начала объяснять Акаги. – Затем Каору подвергается атаке Ангела и уровень его синхронизации падает до двадцати восьми процентов.
     - Не вижу ничего необычного, - пожала плечами Мисато. – Пилот испытывает боль, не может сосредоточиться – вот синхронизация и падает. Так всегда происходило…
     - Так, да не совсем… - покачала головой Акаги. – Вот, к примеру, расшифровка синхронизации Синдзи во время его второго боя. Обрати внимание, когда Ангел пробил Еву своими щупальцами, уровень синхронизации резко упал. Резко, Мисато! А теперь сравни это с графиком Каору.
     Чтобы подруге было легче понять, Акаги уменьшила масштаб графика Каору.
     - Постой-ка… - произнесла Мисато. – Нет резкого обрыва! Получается, что синхронизация Каору не упала… она снизилась!
     - Именно так, - кивнула Акаги, достав из пачки сигарету и щелкнув зажигалкой. – Ты понимаешь, что это значит, Мисато? Каору способен свободно менять уровень своей синхронизации. Разумеется, данных о пяти подростках, способности которых мы имели возможность изучить, недостаточно для статистических выводов, но я предполагаю, что человеку такое не под силу…
     - Хочешь сказать, что Каору не человек? – скептически усмехнувшись, уточнила Мисато. - Риц, а ты не перебарщиваешь с паранойей? Способность Каору управлять своим уровнем синхронизации – это, конечно, очень необычно, но как-то маловато для подобных обвинений…
     - Для обвинений недостаточно, а вот для подозрений – вполне, - парировала Акаги. – Поэтому в пятницу я взяла у Каору образцы крови и сделала анализ ДНК, сравнив его с имевшимися у меня образцами.
     - И что? Неужели нашла что-то необычное? – поинтересовалась Мисато, все еще недовольная тем, что подруга оторвала ее от составления отчета для командующего Икари.
     - Нашла, - кивнула Акаги, после чего торжествующе улыбнулась. – По структуре ДНК Каору Нагиса ближе всего к Еве-02!
     Мисато, уже собравшаяся в очередной раз поддеть подругу, так и замерла с открытым ртом. Чувство юмора у Рицко, конечно, было весьма своеобразным, но так шутить она точно не стала бы. А раз Рицко не шутит… «Но, черт возьми, как такое возможно? - подумала Мисато. – А главное, что теперь с этим делать?»
     - Риц, а ты случаем не ошибаешься? – с затаенной надеждой в голосе спросила Мисато.
     - Сама посмотри, - предложила Акаги, включая второй монитор, на котором были выведены какие-то таблицы. – Надеюсь, ты еще хоть что-то помнишь из институтского курса общей биологии…
     - То, что я учила в институте – было давно и неправда, - поморщилась Мисато. – Так что, лучше объясни сама, и, желательно, на пальцах.
     - Генетику? На пальцах? М-да-а… умеете вы, военные, задачи ставить… - хмыкнула Акаги. – Ладно, попробую… Слева – расшифровка ДНК четвертого Ангела, первого, чье тело мне удалось получить для исследования. Она имеет значительное сходство с ДНК человека, но при этом имеет и ряд отличий, главное из которых – вот эти экзоны… ну, участки ДНК, содержащие генетический код, – поправилась ученая, заметив на лице Мисато непонимание. – У Ангела, в отличие от человека, эти экзоны пластичны, что, как я предполагаю, и позволяет им принимать любую форму по собственному желанию.
     - Ну и что? – по-прежнему ничего не понимая, спросила Мисато.
     - Слушай дальше. Помимо уже упомянутых экзонов ДНК ангела содержит ряд других, отсутствующих у человека и, если я правильно понимаю, отвечающих, в первую очередь, за связь с ядром. Расшифровки ДНК Адама у меня, к сожалению, нет, - вздохнула Акаги. – Зато есть расшифровка Евы-02. Видишь? Экзоны, отвечающие за строение тела сильно разбавлены человеческими генами, что позволило придать телам Ев постоянную форму, а еще некоторые изменения сделали Евы полностью зависимыми от внешнего питания.
     Акаги убрала с экрана таблицу ДНК четвертого Ангела, затем сдвинула таблицу Евы-02 влево, добавив в правую часть монитора третью таблицу.
     - Теперь сравни ДНК Евы и Каору, - предложила Акаги. – Экзоны, отвечающие за тело, у него полностью заменены человеческими, связь с ядром также отсутствует. Однако, в его ДНК присутствуют все остальные экзоны присущие Евам, но отсутствующие у человека, а также еще несколько, которых нет у Евы-02, но которые, вероятно, присутствовали у Адама.
     - Получается… – протянула Мисато, до которой начало доходить, что имеет ввиду ее подруга.
     - Получается, что Каору – Ангел, только принявший вид не неизвестной науке хрени, а мальчика-подростка, - прямо заявила Акаги.
     - Твою-то мать… - протянула Мисато. – Не зря я не хотела к тебе идти! Ладно, что делать будем?
     - Собственно, для этого я тебя и позвала, - ответила Акаги. – Идеи есть?
     Идеи у Мисато были исключительно нецензурные, однако, озвучить их она не успела. На мониторе, выполнявшем функции терминала подключения к MAGI, появилось красное окно с надписью: «WARNING! AT-Field detected!»
     - Проклятье, похоже мы опоздали! – воскликнула Акаги, открывая окно видеосвязи с мостиком и вызывая лейтенанта Ибуки. – Майя, что происходит? Почему объявлена тревога?
     - Семпай, вы не поверите, но датчики зафиксировали АТ-поле прямо в Геофронте! Мы с Мидори как раз пытаемся уточнить его расположение!
     - Попробуйте запеленговать мобильный телефон младшего лейтенанта Каору! – распорядилась Акаги. – Я почти уверена, что там же вы обнаружите и АТ-поле.
     - Семпай?.. – недоуменно переспросила Майя. – А причем тут…
     - Нет времени объяснять! – перебила Акаги свою помощницу. - Действуйте!
     - Сейчас! – пискнула Майя.
     - Риц, я побежала! По дороге позвоню Арисаве и затребую у него боевую группу! – заявила Мисато. – Когда Майя обнаружит Каору – сообщи мне! Подумаем, как его уничтожить…
     - Может, все-таки возьмете его живым и приведете ко мне? – с надеждой в голосе спросила Акаги. – Для опытов.
     - Иди на фиг, маньячка! – Кацураги аж поперхнулась от такого предложения.
     - Да шучу я, шучу, - улыбнулась Акаги. – Иди уже!
     1 мая 2016 года. 14:04.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, класс для теоретических занятий.
     От столовой до нашего учебного класса мы добирались около десяти минут. Это только кажется, что в пирамиде со стороной основания в двести пятьдесят метров все должно быть близко, но, если вспомнить все бесконечные лифты и переходы, быстро перестаешь удивляться тому, что путь из одной точки штаба в другую может занимать до получаса.
     Все десять минут, что мы добирались до класса, мы провели в молчании. Каору шел впереди, напевая себе под нос какую-то мелодию. я не видел его лица, но чувствовал, что он напряжен. И мне это не нравилось.
     - Deine Zauber binden wieder, was die Mode streng geteilt… - прислушавшись к тому, что напевал Каору, я смог разобрать слова и с удивлением узнал «Оду к радости», знаменитый финал девятой симфонии.
     Наконец, мы пришли. Каору приложил свое удостоверение к электронному замку, открыв дверь класса.
     - Икари-кун, Макинами-сан, проходите, - предложил Каору.
     Блин, как же меня бесит это его «кун»! Причем, к Мари он обращается со всем уважением, «Макинами-сан», а ко мне… Все-таки есть в этом его обращении что-то издевательское!
     - Итак, Каору, о чем ты хотел с нами поговорить? – поинтересовался я, когда мы вошли в класс.
     Садиться за парты мы не стали, просто Каору присел на край одной из парт, мы же с Мари остались стоять.
     - Я все объясню, Икари-кун, не спеши! – впервые за последние дни я увидел на лице Каору его широкую ухмылку. – Но прежде…
     Приподняв полу своей белой рубашки и открыв на всеобщее обозрение нейлоновую поясную кобуру, Каору подчеркнуто медленно извлек из нее свой «Глок» и рукояткой вперед протянул его мне.
     - Возьми, Икари-кун, - произнес Каору. – Мне он больше не понадобится, а тебе так будет спокойнее…
     - Спокойнее? Ты о чем? – ничего не понимая, я, тем не менее, взял у Каору пистолет и сунул его в карман куртки.
     - Вот об этом, - спокойно ответил Каору, после чего его кожа на мгновение засветилась оранжевым светом, а затем… затем это свечение словно отделилось от его тела и развернулась в полусферу, накрывшую нас мерцающим куполом.
     - Это что, АТ-поле?! – ошарашенно воскликнула Макинами.
     Ее слова вывели меня из ступора, возникшего у меня при виде хорошо знакомого оранжевого свечения. «Этого же просто не может быть! АТ-поле есть только у Ангелов! – мой мозг, казалось, отказывался адекватно воспринимать увиденное. – Получается, что Каору…» Как только в моей голове сформировалось это предположение, моя рука немедленно дернулась к пистолету.
     Благодаря нескольким месяцам тренировок, время извлечения пистолета из плечевой кобуры и наведения его на цель составляло у меня чуть больше двух секунд, но Мари, стоявшая рядом со мной, умудрилась меня опередить. Подцепив большим пальцем край своей плиссированной юбки, она задрала подол вверх, тем же движением выхватывая свою «Беретту» из набедренной кобуры. Секунда… ну, может, полторы – и ствол ее пистолета смотрит Каору в лицо. А еще через секунду и мой пистолет оказался направлен на него.
     - Тише, тише… Я просто не хочу, чтобы нас услышал кто-нибудь еще! - Каору продолжал улыбаться, будто бы и не находился под прицелом двух стволов. – Ну да, это АТ-поле, и что в этом такого удивительного? Как будто у вас его нет…
     - А должно быть? – ехидно поинтересовалась Мари, продолжая смотреть на Каору сквозь прицел. – АТ-поля есть только у Ев и у Ангелов… - последние слова, впрочем, она произнесла уже с некоторой неуверенность в голосе.
     - Ты ошибаешься, Макинами-сан, - возразил ей Каору. – Что ж, позволь тебя просветить. АТ-поле есть у всех, кто обладает душой. Это свет души, последний барьер, защищающий священную область твоего собственного я, в которую никому не позволено вторгаться!
     Моей первой мыслью, возникшей при словах Каору, было: «Что за бред он несет?», однако я почему-то чувствовал, что Каору не врет. Стоп! Если Каору говорит правду, а мы находимся внутри его АТ-поля… получается, Каору пустил нас к себе в душу?!
     - Я вижу, Икари-кун, ты уже понял… - Каору внимательно посмотрел на меня. – Да, сейчас я открыт перед вами. Мне нужно, чтобы вы поверили мне!
     Его манера говорить загадками начинала меня раздражать. Каору не врал, это я мог сказать абсолютно точно. По крайней мере, он сам верил в то, что он говорил. Однако, ощущая эмоции Каору, я ощущал также некоторую чужеродность, как будто Каору говорил с нами не как с равными, а как с неразумными детьми! И это ощущение только усиливало мое раздражение!
     - Послушай, Каору… ну, или кто ты там на самом деле… - начал было я.
     - Табрис, Ангел свободной воли, - Каору вежливо наклонил голову, изобразив приветствие. – Ну, или Адам, это уж как вам больше нравится…
     «Ч-чего?» - мысленно процитировал я любимое восклицание Аски. Нет, то что Каору – Ангел, я еще мог принять, но то, что он назвал себя Адамом… От того, чтобы немедленно разрядить в него весь магазин, меня удержало только то, что он не вызывал не малейшего чувства опасности. Разумом я понимал, что, если Каору – Ангел, то он представляет серьезную опасность, но чувствами – нет…
     Покосившись на стоявшую в двух шагах от меня Макинами, я увидел, что она также потрясена словами Каору. Мари стояла с открытым ртом, а ее глаза, казалось, были больше очков – прямо олицетворение вселенского охренения!
     - Но… Адам же был уничтожен во время Второго Удара! – обалдело произнесла Мари.
     - А ваша подруга Аянами – во время сражения с Ангелом, - ответил Каору. – Однако же, не далее, чем позавчера, я видел ее в госпитале.
     - Значит, ты… - до меня начало доходить.
     - Все верно, Икари-кун, - довольно ухмыльнулся Каору. – Я - Альфа и Омега, первый и последний… тринадцатый Ангел, сотворенный из уцелевшей плоти Адама и его бессмертной души, созданный Лилим, чтобы, наконец, исполнить свое предназначение…
     - И в чем же оно заключается? – иронично спросила Мари, отошедшая от предыдущего заявления Каору. – Устроить Третий Удар и уничтожить все человечество?
     - Ну, в общем… да! – хихикнул Каору. – С одной только поправкой: человечество не будет уничтожено, оно переродится и станет, наконец, единым. Не будет больше лжи и недопонимания, каждый, наконец, сможет стать самим собой. В мире больше не станет ссор и обид… Ну, как тебе такое будущее, Икари-кун? – поинтересовался Каору, повернувшись ко мне.
     - Как-то не очень… - после недолгих раздумий протянул я. – Ложь и недопонимание, не только причиняют боль и страдания, они еще могут стать толчком для развития! Я это по себе знаю… Известие о смерти мамы причинило мне боль, а то, что отец бросил меня – заставило меня страдать, но, благодаря помощи дяди и тети, я стал сильнее и смог жить дальше!
     - Синдзи… - тихо ахнула Мари.
     - Недавно я узнал, что слова отца были ложью и мама не умерла, но, во многом благодаря этой лжи, я стал тем, кем я являюсь сейчас! – продолжил я, не обратив внимания на возглас Мари. – А мир без лжи, о котором говоришь ты – это мир без развития. А если не будет развития – не будет и самой жизни! Мир будет все равно, что мертв, и мне такой мир не нужен!
     - Вот, значит, как ты думаешь? – Каору, выглядевший озадаченным, выдавил из себя улыбку. – А ты, Макинами-сан… ты думаешь также!
     - Да, - решительно кивнула Мари. – Я согласна с тем, что сказал Синдзи!
     - Значит, я в вас не ошибся… - задумчиво кивнул Каору каким-то своим мыслям. – Однако, у всего есть своя цена и, если вы хотите сохранить все, как есть, вам придется ее заплатить!
     - Ты это о чем? – с подозрением спросил я, чувствуя какой-то подвох.
     - Если вы хотите сохранить привычный вам мир… - прежде чем продолжить, Каору выдержал драматическую паузу. – Вам придется меня убить!
     1 мая 2016 года. 14:13.
     Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     Как и предполагала доктор Акаги, запеленговав мобильный телефон Каору, Мидори обнаружила и источник АТ-поля. Подключившись к камере наблюдения в классе, Мидори вывела изображение с нее на главный экран и сейчас наблюдала за происходящим там, переживая за Синдзи и Мари, которые, как Китаками уже успела выяснить, находились сейчас рядом с Каору.
     Майя Ибуки, тем временем, сообщила доктору Акаги об обнаружении источника АТ-поля, с трудом удержавшись от того, чтобы спросить, как она догадалась о том, что АТ-поле как-то связано с Каору. Несмотря на мучившее ее любопытство, Майя прекрасно понимала, что ее обожаемой семпай сейчас не до того. Майе оставалось только надеяться, что ее наставница все же найдет время, чтобы ответить на ее вопросы.
     Тем временем, на верхнем ярусе мостика раздался звонок, возвестивший о прибытии лифта, после чего на мостике появился командующий Икари, сразу же бросивший взгляд на главный экран. Следом за ним из лифта вышел и его заместитель полковник Фуюцки.
     - Старший лейтенант Ибуки, доложите обстановку! – велел командующий Икари, заняв свое место на мостике в свое кресло и машинально сложив ладони перед лицом.
     - Есть, сэр! – пискнула Майя, всегда робевшая при личном общении с высоким начальством. – В четырнадцать часов пять минут датчики зафиксировали АТ-поле внутри штаб-квартиры. Согласно предположению доктора Акаги, АТ-поле могло быть связано с пилотом Каору.
     - Предположение доктора Акаги подтвердилось? – уточнил командующий.
     - Да, сэр! – кивнула Майя. – Младший лейтенант Китаками установила местонахождение пилота Каору. Он находится в классе, в котором обычно проходят теоретические занятия пилотов. Вместе с ним находятся пилоты Икари и Макинами. В настоящий момент мы наблюдаем за ними через камеру видеонаблюдения.
     Командующий Икари еще раз взглянул на главный экран мостика, на который транслировалось изображение с расположенной в классе камеры. На экране было хорошо видно, что в передней части класса развернута оранжевая полусфера, внутри которой были неплохо видны три силуэта. К сожалению, более подробно рассмотреть происходящее не представлялось возможным: мерцающее АТ-поле сильно мешало наблюдению.
     - Я вижу, - кивнул командующий Икари. – Доктор Акаги, на основании чего вы сделали предположение о связи АТ-поля с пилотом Каору?
     - Аномально высокий уровень синхронизации пилота Каору показался мне подозрительным, - ответила Акаги, окно видеосвязи с которой было открыто в правом верхнем углу главного экрана. – Я сделала ДНК-тест и выяснила, что Каору – Ангел. Затем я поделилась своими сомнениями с полковником Кацураги…
     - Почему не доложили мне? – нахмурился командующий.
     - Просто не успела, сэр, - пожала плечами Акаги. – Вскоре после того, как я поделилась своими выводами с Мисато, была объявлена тревога.
     - Хорошо, - кивнул командующий. – Доктор Акаги, где сейчас находится полковник Кацураги и почему она отсутствует на мостике?
     - Сэр, - из динамиков раздался голос Мисато. – В настоящий момент я нахожусь в коридоре возле класса для теоретических занятий пилотов вместе со штурмовой группой, предоставленной подполковником Арисавой. Мы ждем дальнейшего развития событий. Я не хочу рисковать и брать класс штурмом. Это может спровоцировать Каору и поставить под угрозу жизни пилотов…
     - Хорошо, полковник, - после недолгих раздумий произнес командующий. – дальнейшие действия я оставляю на ваше усмотрение.
     - Есть! – ответила Мисато.
     - Значит, SEELE сами подослали к нам последнего Ангела, - тихо, так, чтобы его мог слышать только Фуюцки, произнес командующий Икари. – Старики решили подстегнуть события… нашими руками. Интересно, а они подумали о том, что я могу сделать то же самое?
     1 мая 2016 года. 14:18.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, класс для теоретических занятий.
     Я почувствовал, что моя челюсть непроизвольно отвисает. Причиной этого были не столько сами слова Каору, это-то как раз укладывалось в логику происходящего. Меня поразило то, что желания Каору полностью соответствовали его словам. Он в самом деле хотел умереть от наших рук!
     – Ты серьезно предлагаешь нам тебя убить? – несмотря на все, что я ощущал, я все еще не мог в это поверить.
     - Да, Икари-кун, таково мое желание,- Каору продолжал улыбаться, вот только улыбка его была горькой. - Я хоть и обладаю свободной волей и могу сам распоряжаться своей судьбой… но вне зависимости от того, исполню ли я свое предназначение, или буду убит при попытке это сделать – Табрис, как личность, перестанет существовать. Вот и выходит, что единственная свобода воли, которая у меня есть – это возможность выбрать способ, как именно мне умереть.
     Это многое объясняло. В том, что Каору – Ангел, я уже не сомневался, а значит, он будет уничтожен сразу же, как только об этом станет известно моему отцу.
     К тому же… Каору сказал, что он был создан, а учитывая, что он был направлен к нам по распоряжению Контрольного комитета – скорее всего, его создали в SEELE, а я сомневался, что эти старики, которых моя мама называла чуть ли не тайным мировым правительством, не подстраховались на случай его предательства.
     - Все это очень логично звучит, вот только почему ты рассказываешь все это нам? – скептическим тоном спросила Мари, буквально сняв вопрос с моего языка. – Больше не хочешь устраивать Третий Удар?
     - Ну почему же, хочу, - улыбнулся Каору. – Но хочу ли я этого потому, что таково мое желание? Или, я хочу этого, потому, что именно этого от меня хочет Лоренц? Или все дело в том, что я Ангел, и во мне говорят инстинкты? Или…
     - Я поняла, можешь не продолжать… - прервала его Мари. – И ты, значит, решил умереть от наших рук?
     - Да, - просто кивнул Каору. – В этом случае я хотя бы буду уверен, что это именно мое решение…
     - Но почему именно мы? – все же уточнил я.
     - А ты думаешь, у меня много знакомых, к которым я могу обратиться с подобной просьбой? – усмехнулся Каору. – К тому же, вы с Макинами-сан, также, как и я, способны синхронизироваться с Евами. Я не знаю, чем это вызвано, но мне хочется верить, что вы немного ближе ко мне, нежели остальные Лилим.
     М-да-а… парадоксальная логика Каору продолжала ставить меня в тупик… Однако, нужно было что-то решать…
     - Никогда не думала, что убить последнего Ангела и закончить все это будет так просто… - пробормотала Мари.
     - Просто? – Каору усмехнулся. – Ты, правда, думаешь, что председатель Лоренц после моей смерти откажется от своих замыслов? Уверен, у него есть запасной план, а скорее всего, и не один!
     - А я-то размечталась… - с преувеличенным разочарованием протянула Мари.
     - К сожалению, я больше ничем не могу вам помочь, - произнес Каору. – Так что… исполните мою последнюю просьбу и помогите мне уйти, оставаясь свободным до самого конца!
     Мари внимательно посмотрела на меня, явно ожидая моего решения. Я же медлил, собираясь с мыслями.
     Несмотря на то, что временами Каору изрядно меня раздражал, я воспринимал его как своего. Он был моим подчиненным, моим спарринг-партнером, он так же, как и я, сражался против двенадцатого Ангела… и теперь он просит, чтобы я убил его?
     Каору был Ангелом… но был ли он врагом? На этот вопрос у меня не было однозначного ответа. Вот, если бы он захватил Еву и попытался прорваться к Лилит… тогда да, можно было бы его ненавидеть, кричать, что мы ему верили, а он предатель, обманувший нас и нанесший удар в спину…
     Однако, Каору поступил иначе. Он не стал бить в спину, вместо этого он предпочел рассказать обо всем нам. Этот его поступок, определенно, заслуживал уважения, и требовал от меня ответной услуги. И, раз уж так вышло, что единственная услуга, которую я мог оказать Каору – это подарить ему быструю смерть…
     Кивнув Мари, я поднял пистолет и, чтобы унять волнение, крепко стиснул рукоять. Мой указательный палец начал движение назад, вжимая расположенный в спусковом крючке автоматический предохранитель… и замер. Я не мог…
     - Ну же, огонь! – поторопил нас Каору. Удивительно, но даже на пороге смерти он продолжал улыбаться. – Так, кажется, у вас, военных, говорят?
     Мы с Макинами выстрелили практически одновременно, но Мари, все же, была первой. То ли она была менее сентиментальной, чем я, то ли у нее просто сдали нервы, однако сперва в метре от меня раздался хлопок пистолетного выстрела, а затем и я вдавил спусковой крючок… а потом еще раз. Второй выстрел вышел у меня чисто машинально, именно так меня учил стрелять капитан фон Браниц…
     Голова Каору резко дернулась назад, из его затылка фонтаном вырвались кровавые брызги, а потом он просто опрокинулся спиной на парту, на которую он опирался… я же продолжал тупо смотреть через прицел туда, где только что находилась голова Каору, а сейчас была пустота.
     Несколько секунд спустя я опустил оружие и посмотрел на тело, лежащее на парте. Вокруг головы Каору уже растеклась алая лужа, и теперь капли его крови с неприятным звуком падали на пол. Одновременно с этим на его белой рубашке продолжало расползаться багровое пятно.
     Сглотнув, я перевел взгляд с тела на пистолет и ко мне, наконец, пришло осознание произошедшего. Мы с Мари только что убили Каору Нагису, пилота Евангелиона и, по совместительству, тринадцатого Ангела.
     АТ-поле исчезло. Это было первым, что я осознал, когда ко мне вернулась способность нормально соображать. Затем я услышал сбоку от себя тихий всхлип и, мысленно обругав себя за черствость, повернулся к подруге.
     Мари явно было нехорошо. Она побледнела, на лбу выступила испарина, но она все равно продолжала дрожащими руками целиться в то место, где еще пару минут назад находился Каору.
     Спрятать свой «Глок» в кобуру мне удалось не сразу, как оказалось, руки дрожали не только у Мари. Тем не менее я справился, после чего подошел к Макинами, и мягко опустил ее оружие, положив ладонь ей на запястье.
     - Синдзи… - всхлипнула Мари, после чего посмотрела на меня. – Все ведь уже закончилось, правда?
     - Да, Мари, - ответил я, притягивая девушку к себе и крепко обнимая. – Все закончилось…
     Буквально в ту же секунду дверь класса открылась, пропуская внутрь нескольких одетых в камуфляж сотрудников службы безопасности с автоматами наперевес.
     - Синдзи, Мари, с вами все в порядке? – выпалила полковник Кацураги, следом за «безопасниками» влетевшая в класс.
     Мисато внимательно посмотрела на нас с Мари, казалось, выискивая возможные повреждения, затем профессиональным взглядом окинула класс. Когда она увидела тело Каору, лежащее на парте, ее глаза удивленно расширились.
     - Может, вы объясните, что за хрень у вас тут произошла? – после некоторого молчания произнесла Мисато.
     - Ну, если Каору нам не врал, то мы только что застрелили тринадцатого Ангела, - равнодушно ответил я. В настоящий момент мне действительно было все равно…

Примечание к части

     Deine Zauber binden wieder, was die Mode streng geteilt - Ты сближаешь без усилья всех разрозненных враждой... (Ф. Шиллер, ода "К радости"). Я не генетик, поэтому подозреваю, что, с научной точки зрения, объяснения Акаги являются бредом. В связи с этим предлагаю считать, что наряду с анимешной физикой существует особая анимешная генетика.
>

Глава третья. Проект Искусственной Эволюции.

     Полчаса спустя.
     1 мая 2016 года. 00:59 по местному времени.
     Штаб-квартира SEELE. Местоположение неизвестно.
     Председатель оккультного общества SEELE Кил Лоренц вошел в пустой конференц-зал и с наслаждением опустился в свое мягкое кресло, расслабив уставшие ноги. Некогда высокий и широкоплечий, Лоренц к старости сильно огрузнел, в следствии чего его походка стала медленной и шаркающей.
     Двадцать пять минут назад оператор, дежуривший на посту наблюдения за состоянием Каору Нагисы, сообщил Лоренцу, что передатчик, имплантированный в тело юноши активировался и передал сигнал, что могло означать только одно – Каору Нагиса был убит.
     Лоренц велел немедленно оповестить четырех своих ближайших помощников, составлявших ядро внутреннего круга SEELE и сейчас он ждал, когда они подключатся к единственной в своем роде системе голографической связи. В ожидании начала совещания, Лоренц бросил взгляд на циферблат часов, висевших на стене напротив.
     Вот светящаяся минутная стрелка часов сдвинулась на нулевую отметку, и в ту же секунду над пустыми креслами за длинным столом засветились голографические проекторы, создавая трехмерные изображения членов внутреннего круга.
     - Доброго времени суток, председатель Лоренц, коллеги, - с оттенком иронии произнес пожилой мужчина с лицом британского аристократа. – Могу я узнать, в чем причина столь срочного вызова?
     - Чуть меньше получаса назад был получен сигнал «Кей-Эн», - ответил Лоренц. – Тринадцатый Ангел уничтожен.
     - Известно, как это случилось? – заинтересовался полноватый пожилой мужчина с кудрявыми седыми волосами и пышными усами.
     - Кое-что нам удалось узнать от нашего агента в NERV, - ответил Лоренц. – Каору был застрелен пилотами Икари и Макинами в учебном классе штаб-квартиры.
     - В классе? Не на пути в Терминальную догму? – приподнял бровь мужчина с худым лицом, зачесанными назад редкими волосами и очками на массивном носу. – Получается, Табрис даже не пытался исполнить свое предназначение?
     - Пока у нас нет точных сведений по этому поводу, так что не будем пока винить Табриса, Пятый, – ответил Лоренц. – Возможно, он считал, что именно так и должно быть по сценарию.
     - Не исключено, - задумчиво кивнул мужчина, «сидевший» по правую руку от Лоренца и выглядевший несколько моложе остальных. – Табрис хоть и был последним Ангелом, но в свитках нигде не сказано, что именно он должен был стать истинным наследником Бога…
     - Именно так, Второй в круге, - согласился Лоренц. – И я считаю, что довольно пользоваться силой Адама и Ангелов. Пришло время взять воплощение проекта Искусственной Эволюции в свои руки! Однако, прежде, чем мы сможем познать радость перерождения, мы должны устранить последнее препятствие…
     - Гэндо Икари, - скривился Второй. – Предатель, воспротивившийся нашему сценарию и решивший использовать проект в своих личных целях. Нельзя позволить ему погубить все наши надежды!
     - Как нам сообщил номер Восемь, правительство Японии в курсе намерений Икари устроить Третий Удар и собирается ему помешать, - заметил «британский аристократ». – Я предлагаю им в этом помочь.
     - И как вы себе это представляете, Третий в круге? – хмыкнул мужчина с узким лицом и массивным носом, на котором сидели овальные очки.
     - Очень просто, Пятый, - ответил Третий. – Наш номер два обратится к премьер-министру Японии от имени контрольного комитета при совете безопасности ООН, который он, собственно, и возглавляет, и сообщит, что, по нашим сведениям, Гэндо Икари предал все человечество и собирается устроить Третий удар. Затем он предложит премьеру всецелую поддержку контрольного комитета, а взамен попросит передать комитету Лилит для последующего уничтожения…
     - Интересный план, - вынужден был признать Пятый. – Номер два, что скажете?
     - Можно попробовать, - задумчиво кивнул Второй. – Только я сомневаюсь, что у меня получится уговорить Абэ.
     - Почему же? – поинтересовался Четвертый.
     - Я долго думал, откуда японская разведка столько узнала о планах Икари, - ответил Второй. – И пришел к выводу, что самый вероятный источник их информации – это капитан Кадзи. Поэтому я не исключаю, что премьер-министр Японии уже в курсе, что контрольный комитет – это всего лишь наша ширма и что мы также вынашиваем планы третьего удара…
     - И все же попробуйте, - подумав, решил Лоренц. – Если все получится – это может избавить нас от некоторых трудностей. А если нет - мы сможем справиться своими силами!
     1 мая 2016 года. 15:30.
     Штаб-квартира NERV, кабинет подполковника Арисавы.
     - Итак, Кацураги-сан, Акаги-сан, - начал начальник службы безопасности подполковник Арисава. – Командующий Икари поручил нам в кратчайшие сроки разобраться в гибели пилота Каору, оказавшегося тринадцатым Ангелом. Я уже поручил своим людям изъять все личные вещи Каору и самым внимательным образом их изучить.
     - Нужно провести вскрытие, - заметила Акаги. – И лучше будет, если этим займется специалист, а не я. Тело Каору ведь уже доставлено в морг?
     - Разумеется, - ответил Арисава. – Мой заместитель майор Сатори лично за этим проследил. Доктор Акаги, я хотел бы попросить вас присутствовать на вскрытии, все-таки вы разбираетесь в Ангелах, как никто другой…
     - Хорошо, - кивнула Акаги. – Предупредите майора Сатори, чтобы без меня не начинали.
     - Не волнуйтесь, без моего приказа вскрытие не начнут, - ответил Арисава. – Дальше. С видеозаписью с камеры наблюдения мои люди еще работают, но майор Танака утверждает, что получить из нее запись разговора Каору с Икари и Макинами не удастся. Необходимо провести допрос пилотов…
     - С этим придется повременить, - покачала головой Мисато. – Во время убийства Каору Мари испытала сильнейший стресс. Все-таки она впервые стреляла в человека… ну, или в того, кто выглядел, как человек. Синдзи держался чуть лучше, но и ему было не по себе. В общем, я отправила их в госпиталь, где им должны сделать укол успокоительного и дать поспать…
     - Понимаю, - задумчиво кивнул Арисава. – Сам помню, как меня трясло, когда я впервые застрелил преступника при задержании… а ведь с тех пор тридцать пять лет прошло. Сколько времени вы дали пилотам на отдых?
     - Три часа, – ответила Мисато. – Хотелось бы больше, но… сами понимаете, время не ждет. И еще… я думаю, будет лучше, если я сама побеседую с Синдзи и Мари о случившимся.
     - Хорошо, - подумав, кивнул Арисава. – Так и поступим. Акаги-сан, направляйтесь в морг, майора Сатори я предупрежу. Вы, если не ошибаюсь, знакомы?
     - Знакомы, - подтвердила Акаги. – Майор Сатори обеспечивал безопасность во время поисков контактной капсулы Евы-00.
     - Верно, - кивнул Арисава. – Кацураги-сан, будьте добры, предоставьте мне копию протокола беседы с пилотами.
     - Сделаю, - кивнула Мисато.
     Обсудив все детали расследования, Мисато и Акаги покинули кабинет начальника службы безопасности и направились по своим делам. Акаги – в морг, а Мисато – в свой кабинет.
     1 мая 2016 года. 15:30.
     Штаб-квартира NERV, госпиталь.
     Морг располагался в подвале госпиталя. Спустившись туда, Акаги обнаружила, что ее уже там ждут смутно знакомый немолодой мужчина в наглухо застегнутом белом халате и заместитель начальника службы безопасности майор Сатори.
     - Добрый день, Акаги-сан, - приветственно кивнул майор.
     - Здравствуйте, Сатори-сан, - улыбнулась в ответ Акаги.
     - Позвольте вам представить, - майор указал ладонью на судмедэксперта. – Доктор Тайзо Рен, судебно-медицинский эксперт и патологоанатом.
     - Здравствуйте, Тайзо-сан, - произнесла Акаги и, после недолгого молчания, добавила: - Я вспомнила вас, вы участвовали в расследовании смерти моей мамы…
     - Да-да, Акаги-сан, я помню ту историю, - кивнул эксперт. – Еще раз примите мои соболезнования…
     - Все в порядке, Тайзо-сан, я это пережила, - ответила Акаги. – К вскрытию все готово?
     - Разумеется, - кивнул судмедэксперт. – Только… насколько я понял, нам предстоит вскрывать тело Ангела, верно? В таком случае, я не вполне понимаю, почему это поручено мне. Ангелы – это ведь по вашей части?
     - Каору, разумеется, был Ангелом, - ответила Акаги. – Но Ангелом, принявшим человеческий облик. А я, хоть и разбираюсь в анатомии человека, но явно хуже хорошего судмедэксперта.
     - Понимаю, - покивал Тайзо. - И, Акаги-сан… Сатори-сан утверждает, что вскрытие тела пилота Каору имеет особую важность, поэтому я сегодня буду и за эксперта, и за прозектора. Могу я вас попросить взять на себя роль секретаря?
     - Да, конечно, - не раздумывая, согласилась Акаги. – Сатори-сан абсолютно прав насчет важности данного вскрытия. Привлекать к этому делу посторонних, и в самом деле, не стоит.
     - Очень хорошо. В таком случае, я прошу вас, Сатори-сан, надеть халат – и можем приступать.
     После того, как заместитель начальника службы безопасности сменил свой черный пиджак на стерильно белый халат, все трое прошли в прозекторскую, где, в самом деле, уже все было готово к вскрытию. На секционном столе с мраморной столешницей уже лежало обнаженное тело Каору, а рядом, на отдельном столике, были разложены инструменты.
     Оказавшись в прозекторской, Тайзо облачился в длинный прорезиненный фартук, затем надел на руки резиновые перчатки, а на лицо – маску и защитные очки. Седеющие же волосы судмедэксперта уже были убраны под специальную шапочку.
     - Приступим, - произнес Тайзо. – Итак, что нам известно о трупе?
     - Каору Нагиса, родился тринадцатого сентября двухтысячного года, - ответила Акаги, параллельно занося озвученные ей сведения в протокол. – С шестнадцатого апреля две тысячи шестнадцатого года является младшим лейтенантом войск ООН и оператором боевого комплекса «Е».
     - Хорошо, а что с его медицинской картой? – уточнил эксперт.
     - Секунду… - пробормотала Акаги. – Вот… Рост Каору составляет сто семьдесят два сантиметра, вес – пятьдесят восемь килограммов. Записей о хронических болезнях нет. Кроме… Вот, зуб номер восемнадцать полгода назад был заменен протезом.
     - Понятно, - кивнул Тайзо. – Шрамы, переломы, иные повреждения?
     - Отсутствуют, - покачала головой Акаги, делая соответствующую пометку в протоколе.
     - Прошу прощения, - задал вопрос Сатори. – А зуб номер восемнадцать – это который?
     - Это самый дальний зуб справа вверху, - пояснил Тайзо.
     - Зуб мудрости? – уточнил Сатори.
     Эксперт кивнул, а Акаги, между тем, задумалась. «Если Каору по каким-то причинам утратил зуб, то зачем ему нужен протез? – рассуждала ученая. - Он же Ангел, его способности к регенерации должны многократно превосходить таковые у человека… или нет? Или человеческое тело ограничило и способности Каору к регенерации?»
     «Ладно, вскрытие покажет…!» - хмыкнула про себя Акаги, не имевшая достаточного количества данных для анализа
     - Итак, наружное исследование, - тем временем, Тайзо продолжал заниматься своим делом. – Труп мужского пола, худощавого телосложения, умеренного питания. Длина тела… - Тайзо взял со стола рулетку и явно привычным движением измерил тело. – Сто семьдесят два сантиметра.
     Тайзо вернул рулетку на место.
     - Дальше… трупные пятна отсутствуют, с задней стороны правого коленного сустава небольшая гематома, в остальном же кожные покровы чистые. Мышечное окоченение отсутствует, - монотонным голосом произносил эксперт. – Голова треугольной формы, волосы на голове пепельного цвета, длина волос в области лба достигает десяти сантиметров. Кожа лица чистая…
     Замолчав, Тайзо изменил положение лампы, освещавшей стол и наклонился к телу, чтобы лучше рассмотреть лицо.
     - В лицевых костях два отверстия, предположительно, пулевые, - произнес судмедэксперт, разглядывая лицо Каору. – Одно отверстие ровно в середине переносицы, второе – чуть выше, в нижней части лба. С другой же стороны… - Тайзо просунул руку под шею трупа, приподняв его голову. – В затылочной части головы отверстие диаметром около шести сантиметров, края раны вывернуты наружу. Волосы на затылке испачканы кровью и частицами мозга.
     Тайзо аккуратно опустил голову обратно на стол.
     - Продолжаем… На коже шеи повреждений нет. Грудная клетка… - судмедэксперт прошелся пальцами по груди тела Каору, прощупывая ребра. – С левой стороны груди отверстие, внешне похожее на пулевое, расположенное на уровне четвертого ребра. Ребро под ним, определенно, сломано. Края раны воспалены. Я бы сказал, что ранение было получено где-то за пять часов до смерти, - заключил эксперт.
     - Это невозможно, - категорическим тоном возразил Сатори. – Каору Нагиса, как пилот Евангелиона, все время находился под нашим присмотром. Единственный период, про который мы не можем точно сказать, что с ним происходило, это период с четырнадцати часов пяти минут до четырнадцати двадцати девяти. Именно в это время были и были получены все его ранения.
     - Возможно вы и правы, Сатори-сан, однако, я привык доверять фактам. Ранение на груди пилота Каору, определенно, выглядит, как полученное несколько часов назад, - совершенно спокойно возразил ему судмедэксперт. – Хотя… учитывая, что Акаги-сан утверждает, что Каору был Ангелом, можно предположить, что его скорость регенерации была значительно выше таковой у человека…
     «Вот оно! – торжествующе улыбнулась Акаги, слушая объяснения Тайзо, после чего вернулась к своим недавним рассуждениям. – Моя теория о сверхвысокой регенерации Каору подтвердилась! В таком случае, зачем Каору зубной протез? Он может за пол дня зарастить пулевое ранение, но не может вырастить новый зуб? Или же… это не просто протез?»
     - Тайзо-сан, - обратилась Акаги к судмедэксперту. – Простите, что прерываю, но, прежде, чем продолжить, не могли бы вы аккуратно извлечь зубной протез?
     - Вы думаете, что с ним что-то не так? – поинтересовался Сатори.
     - Предполагаю, - уточнила Акаги. – Учитывая скорость регенерации Каору, мне кажется, что он вполне мог бы вырастить себе новый зуб.
     - Не исключено, - согласился Тайзо. – Хорошо, Акаги-сан, сейчас сделаю.
     Раздвинув челюсти трупа, Тайзо воспользовался специальным роторасширителем чтобы зафиксировать их в широко открытом состоянии. Затем, вооружившись клещами, он сорвал керамическую зубную коронку, закрепленную на титановом импланте с помощью стоматологического цемента.
     - Странно, - произнес Тайзо, при помощи фонарика осветив имплант во рту трупа и внимательно его разглядывая.
     - Что именно вам кажется странным, Тайзо-сан? – поинтересовалась Акаги, не удержавшись и подойдя ближе.
     – Обычно имплант вкручивается в челюсть про помощи специального ключа шестигранной формы, - начал объяснять судмедэксперт. – В данном случае углубление для ключа имеется, но оно заполнено чем-то посторонним. В общем, если вы хотите узнать, что это такое, придется вскрывать челюсть, просто так я имплант не извлеку.
     - Действуйте, Тайзо-сан, - переглянувшись с Акаги, решил майор Сатори.
     Разрезав скальпелем десну, Тайзо выбрал среди инструментов небольшую пилку, при помощи которой вырезал треугольный кусок челюстной кости напротив того места, где в нее был вкручен имплант. После этого удалить сам имплант не составило труда, он был извлечен буквально одним движением клещей.
     - Готово, - произнес Тайзо, перехватив имплант хирургическим зажимом.
     - Позволите? – Акаги взяла зажим в руку и поднесла его под лампу. – Вы правы, в шлицевом углублении что-то есть… Черт, не могу разглядеть!
     - Возьмите, - судмедэксперт протянул Акаги лупу, взятую со столика с инструментами.
     - Угу, спасибо! – машинально поблагодарила ученая, тут же начав разглядывать имплант через увеличительное стекло. – Хм, какая-то микроэлектроника, точнее сказать не могу, тут без микроскопа не разглядеть… Сатори-сан, вы не могли бы вызвать сюда кого-нибудь из ваших подчиненных? Мне кажется, что всякого рода «жучки» - это по вашей части.
     - Разумеется, - сухо кивнул заместитель начальника службы безопасности, доставая из брючного кармана мобильный телефон. - Юкари, - произнес Сатори, поднеся трубку к уху. – Это Сатори. Отправь, пожалуйста, кого-нибудь в морг. Нужно забрать кое-что для срочного анализа.
     Выслушав ответ, Сатори нажал кнопку завершения звонка и убрал телефон в карман.
     - Через несколько минут подойдет наш сотрудник и заберет зуб в лабораторию, - прокомментировал Сатори. – Пока же я предлагаю продолжить.
     Судмедэксперт кивнул и вновь склонился над телом…
     1 мая 2016 года. 18:05.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, госпиталь.
     - …Синдзи, просыпайся! – услышал я сквозь сон.
     Я проснулся от того, что кто-то мягко трясет меня за плечо, и сонно разлепил глаза. Успокоительное, судя по всему, еще действовало, поэтому соображал я слегка заторможенно. Тем не менее, я сумел восстановить в памяти картину последних часов…
     …Мисато, прибывшая на место убийство Каору, сразу же оценила наше состояние и не стала опрашивать нас по горячим следам. Вместо этого она велела сопровождавшим ее сотрудникам службы безопасности сопроводить нас в госпиталь, предупредив, что на отдых она может нам дать часа три, не более.
     В госпитале нас уже ждали. Наверное, пока мы туда шли, Мисато успела позвонить главврачу. Когда мы прибыли в госпиталь, для нас уже была приготовлена двухместная палата, посередине которой стояла ширма, разделяющая палату надвое.
     Незнакомый мне врач, проводивший нас в палату, предложил нам с Мари переодеться в пижамы и вышел, чтобы несколько минут спустя вернуться в сопровождении медсестры, несшей на подносе два шприца, уже заполненных каким-то лекарством. Сообщив, что это успокоительное, врач дождался, пока мы ляжем в кровати, после чего сделал укол сперва Мари, а потом и мне.
     Я, честно говоря, не думал, что мне удастся уснуть после таких переживаний. Пускай убийство Каору было уже не первым в моей жизни, но мне все равно было нелегко. Мари, как я подозреваю, было еще хуже, чем мне. Однако я ошибался. Врач явно знал свое дело и под действием успокоительного я уснул почти сразу же после того, как моя голова коснулась подушки…
     – Ну, ты и соня, тебя даже вчерашний шторм не разбудил! – проморгавшись, я увидел стоящую рядом с моей койкой ехидно ухмыляющуюся Мисато.
     «Какой, нафиг, шторм?» - подумал было я, по-прежнему туговато соображая, но потом до меня дошло, что именно сейчас цитирует Мисато.
     - Дай угадаю, - пробормотал я, проведя ладонями по лицу, чтобы прогнать сонливость. – Сейчас охранник пошлет меня в канцелярию, где седой чиновник выпишет мне справку об освобождении?
     - Ну, думаю, что подполковник Арисава может вполне сойти за седого чиновника, - хихикнула Мисато. – Что, тоже играл?
     - Было дело, - улыбнулся я, вспоминая летние каникулы перед началом средней школы. – Дядя и тетя на окончание начальной школы подарили мне новый компьютер, вот я и играл…
     - А я еще в институте играла, - мечтательно улыбнулась Мисато. – После времени не было… Ладно, Синдзи, давай отложим вечер воспоминаний на потом. Ты как, пришел в себя?
     - Ну, относительно… - ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям. – Голова все еще тяжелая, видимо лекарство до конца не выветрилось.
     - Прости, Синдзи, но больше времени на отдых я тебе дать не могу, - с нотками вины в голосе произнесла Мисато. – Нам нужно точно знать, что у вас произошло с Каору. Сейчас Рицко подтянется - и начнем. Слушай, а хочешь, я тебе кофе принесу? – неожиданно предложила Мисато. – Может, поможет прийти в себя?
     - Давай, - согласился я. – Только побольше и покрепче…
     - И мне-е-е… - донесся из-за ширмы голос Мари, сопровождавшийся отчетливым зевком.
     - Мари, ты уже проснулась? Отлично, не придется тебя будить! – довольным тоном произнесла Мисато, направляясь к выходу из палаты.
     Я же, наконец, вылез из-под одеяла и, сунув ноги в тапки, прошелся по палате чтобы немного размяться. Пройдясь до двери и обратно, я заглянул за ширму, разделявшую наши с Макинами койки.
     Мари сидела на кровати, до пояса скрытая одеялом, и сонно хлопала глазами. Выглядела она при этом крайне мило и трогательно. Наконец, она нащупала на тумбочке очки и надела их, после чего ее взгляд сфокусировался на мне.
     - Прости, Синдзи, - помолчав, произнесла Мари. – Что-то я расклеилась…
     - Не переживай, - улыбнулся я, присев на край койки и взяв Мари за руку. – Как не смотри, а тебе сегодня впервые пришлось стрелять по человеку.
     - По человеку ли? – хмыкнула Макинами.
     - Ну, вел себя Каору, конечно, не без странностей, но вполне по-человечески, - пожал плечами я. – Так что, даже узнав о том, кто он на самом деле, я лично продолжал думать о нем, как о человеке.
     - Я, наверное, тоже… - не совсем уверенно произнесла Мари.
     - Я думаю, мы все сделали правильно, - после недолгого молчания произнес я, после чего мягко притянул Мари к себе. – Мы уничтожили тринадцатого Ангела, а Каору покинул этот мир, веря в свою свободу…
     Мари ничего не ответила, только крепче обняла меня в ответ. В этот момент я думал о том, что мне хотелось бы, что бы так продолжалось и дальше. Чтобы мы все так и остались вместе – я, Мари, Аска, когда она придет в сознание. Чтобы мы вместе помогли Рэй все вспомнить… Я понял, что это и есть тот мир, про который я говорил, Каору, я хотел жить в мире, в котором я смогу быть вместе с моими девочками!
     - Синдзи… - чуть отстранившись, позвала меня Мари.
     Я посмотрел на нее и в ту же секунду ее мягкие губы коснулись моих. Притянув Мари ближе к себе, я ответил на поцелуй…
     - Нет, Риц, ты только посмотри! – наигранно возмущенный голос Мисато заставил нас отшатнуться друг от друга. – Стоило оставить их на пару минут, а они уже целуются! Вот интересно, если бы я вернулась минут через десять – что бы я тогда застала?
     - Думаю, ничего того, что ты никогда раньше не видела… или не делала, подруга, - ехидно ответила Акаги, вслед за Мисато входя в нашу палату.
     - Рицко! – порозовев, возмущенно воскликнула Мисато. – Синдзи, Мари, не слушайте эту провокаторшу, вот, лучше кофе попейте!
     Мисато протянула нам по бумажному стакану кофе, которые она держала в руках. Судя по тому, что стаканы были объемом миллилитров по четыреста, мою просьбу насчет «побольше и покрепче» она восприняла буквально. Мари поудобнее уселась на койке, оперевшись спиной на подушку и освободив мне место на койке.
     Заметив наши перемещения, Мисато отодвинула ширму к стене, после чего они с Акаги сели на койку, на которой спал я. Разместившись, Мисато взяла из рук доктора Акаги еще один стакан кофе.
     - Рассказывайте, - сделав глоток, произнесла Мисато. – Как так получилось, что тринадцатый Ангел был банально расстрелян из пистолетов?
     - Хм-м… с чего бы начать? – задумался я.
     - Начни с начала, Синдзи, - улыбнулась Мисато. – А потом продолжай, пока не доберешься до конца. Методика старая, но рабочая.
     - С начала? – улыбнувшись, переспросил я. – Ну, хорошо. Сегодня утром я сидел в своем номере и играл в игрушки на своем ноуте. Затем ко мне зашла Мари и предложила сходить в столовую пообедать. Ну, мы и пошли…
     - С пистолетами? – уточнила Мисато.
     - Ну да, - пожал плечами я. – Я как-то уже привык к тому, что даже если я куда-то иду в гражданской одежде, я всегда ношу с собой оружие.
     - Я тоже, - присоединилась ко мне Мари. – Меня учили, что за пределами своего дома я всегда должна быть с оружием.
     - Милитаристы малолетние, - прокомментировала Мисато. – Ладно, давайте дальше.
     - В столовой мы увидели Каору, - продолжил я. – Взяв еду, мы присоединились к нему за столиком и приступили к обеду. В процессе Каору сказал, что нам нужно поговорить о чем-то важном.
     - И вы согласились? – поинтересовалась Мисато.
     - Ну да, - пожал плечами я. – Кроме того, в последние дни Каору вел себя как-то странно… он был рассеянным, как будто он из-за чего-то переживал, и я собирался выяснить, что с ним происходит.
     - Понятно, - кивнула Мисато. – В принципе, все правильно, ты, как командир, должен был выяснить, что происходит с твоим подчиненным. Кто предложил поговорить в учебном классе?
     - Каору, - ответил я. – Он сказал, что там нам никто не помешает. А когда мы пришли в класс, он сначала отдал мне свой пистолет, а затем развернул АТ-поле…
     - Он объяснил, зачем он это сделал? – поинтересовалась Акаги.
     - Да, он сказал, что так нас точно не подслушают, - ответил я. – Кстати, это правда?
     - Правда, Синдзи, - кивнула Мисато. – Вас никто не слышал. Более того, из-за АТ-поля мы и видели-то вас нечетко, так что расшифровать ваш разговор по движениям губ нам тоже не удалось.
     - Это хорошо, - кивнул я.
     - Синдзи, - включилась в разговор Мари. – Думаю, что это была не единственная причина, по которой Каору развернул АТ-поле. Если бы он этого не сделал - хрен бы мы поверили в то, что он нам рассказал…
     - Согласен, - признал я. – Итак, Каору развернул АТ-поле. Мы, естественно, от такого слегка… э-э-э, офигели, скажем так. Каору же рассказал, что АТ-поле есть у каждого, кто обладает душой. Затем он сообщил, что на самом деле его зовут Табрис, Ангел свободной воли, и что он является клоном Адама, созданным специально для того, чтобы запустить процесс искусственной эволюции.
     - Угу, - мрачно кивнула Мисато. – Человечество переродится, не будет больше боли и страданий, мир во всем мире и прочая пурга, так?
     - Откуда ты знаешь?! – сказать, что я удивился, значит не сказать ничего.
     - Об этом чуть позже, - ответила Мисато. – Давай сперва с вами разберемся. Итак, Каору рассказал вам об искусственной эволюции, так? Вы поэтому решили его убить?
     - Нет, сначала я возразил ему, что не хочу жить в мире, который он описал, - объяснил я. – Тогда Каору сказал, что, если я хочу жить привычном мне мире, я должен буду его убить. А потом добавил, что его это полностью устраивает.
     - Постой, ты хочешь сказать, что Каору сам предложил вам убить его?! – изумилась Мисато.
     - Так точно, - кивнул я. – Каору объяснил, что его свобода воли – это всего лишь возможность выбрать, как именно ему умереть, поэтому он хочет умереть от наших рук…
     - И вы согласились ему помочь? – удивилась Мисато. – Помочь врагу?
     - Каору не был врагом, - возразил я. – Он не предпринял против нас никаких враждебных действий, хотя имел такую возможность. Вместо этого он предупредил нас о планах SEELE, а такие поступки требуют ответной услуги. И если все, что я мог для него сделать – это подарить ему быструю смерть… значит, так тому и быть.
     - Синдзи, мне вот еще что интересно, - произнесла Мисато. – Пускай Каору хотел умереть на своих условиях… но почему он хотел, чтобы именно вы его убили?
     - Я задал Каору тот же вопрос, - ответил я. – И он ответил мне, что, поскольку мы можем пилотировать Евы, он считает, что мы ближе к нему, нежели другие люди.
     - Спорное утверждение, - покачала головой Акаги. – Вас много раз проверяли, но ничего, приближающего вас к Ангелам обнаружено не было… Вы мне лучше вот что скажите… Буквально недавно закончилось вскрытие его тела, в котором я принимала участие, так что я знаю, что Каору получил одну пулю в грудь и две – в голову. Не поясните, кто куда стрелял?
     - Первой выстрелила я, в грудь, - ответила Мари. – Затем Синдзи выстрелил ему в голову…
     - Да, все верно, - подтвердил я. – Я дважды выстрелил ему в голову. Второй выстрел получился у меня чисто машинально, на тренировках я привык стрелять двойками…
     - Сколько времени прошло между выстрелом Мари и твоими выстрелами? – уточнила Акаги. – Постарайся вспомнить!
     - Не знаю… секунда, может быть, две… - ответил я.
     - Две секунды?! – округлила глаза Акаги. – Впечатляет…
     - Простите, доктор Акаги, а что именно вас так впечатлило? – уточнила Мари.
     Мне тоже это было интересно. Не может же быть, что Акаги впечатлилась тем, что мы выстрелили практически одновременно?
     - Пуля из твоего пистолета, Мари, прошла через четвертое ребро, пробила сердце и застряла в позвоночнике, - пояснила Акаги. – Так вот, рана на груди Каору выглядела так, будто бы была получена пять-шесть часов назад. Более того, пробитое насквозь сердце тоже начало заживать. И все это за одну-две секунды…
     - Сердце? Заживать? – поразилась Мари. – Такое, вообще, возможно?
     - Были случаи, когда хирурги зашивали раны на сердце, и они потом нормально заживали. Иногда даже с пулей внутри, - ответила Акаги. – Такое, как ты понимаешь, случалось не часто, но бывало…
     - Не отвлекайся, Риц, - прервала подругу Мисато. – А то мы так никогда не закончим. Ладно, с обстоятельствами смерти Каору все более или менее понятно… кроме одного. Ты, Синдзи, упомянул, что Каору предупредил вас о планах SEELE. Не желаешь пояснить?
     - Виноват, - ответил я, демонстративно опустив голову. – На самом деле, ничего конкретного Каору не сказал, просто, когда Мари пошутила, что «не думала она, что уничтожить тринадцатого Ангела и закончить войну окажется так просто», Каору ответил, что с его смертью ничего не закончится и у председателя Лоренца есть запасной план, а возможно, что и не один. Знаешь, Мисато, - чуть помолчав, продолжил я. – Если ты знаешь о сути проекта Искусственной Эволюции, то ты можешь знать о планах SEELE больше, чем я.
     - Лучше бы я этого не знала, - вздохнула Мисато. – Может, спала бы крепче… Ладно, с обстоятельствами смерти Каору все более или менее понятно… Теперь давайте решим, что нам, собственно делать дальше. Ты, Синдзи, спрашивал, откуда мне известно об Искусственной Эволюции? Кое-что накопала Рицко, но в основном – из отчета Кадзи, копию которого, как оказалось, он мне оставил…
     Мисато ненадолго замолчала. Было видно, что ей все еще нелегко вспоминать о Кадзи… и о его предательстве.
     - Риц, озвучишь краткую вводную в происходящее? – попросила Мисато. – Думаю, у тебя это получится лучше, чем у меня.
     - Хорошо, - кивнула ученая. – Все, что я сейчас скажу, будет звучать, как антинаучный бред, но, если скомпилировать все, что накопал Кадзи и то, что удалось узнать мне – картина мира вырисовывается следующая: порядка шестидесяти пяти миллионов лет назад земля столкнулась с неким космическим телом, что послужило началом мел-палеогенового вымирания, в результате которого, например, вымерли динозавры.
     Американский физик Луис Альварес считал, что это был метеорит диаметром порядка десяти километров, упавший на территории современной Мексики и образовавший кратер Чиксулуб, однако в свитках Мертвого моря все описывается несколько иначе. Космическое тело упало в Антарктиду, и был это не метеорит, а так называемая «Белая луна», внутри которой находилось существо, несущее в себе «плод Жизни». Это существо сейчас известно нам, как Адам, первый Ангел, а столкновение, что привело к катастрофе планетарного масштаба – как Первый Удар.
     Однако, к тому моменту на Земле уже более трех с половиной миллиардов лет находилась «Черная луна», внутри которой находилась Лилит, обладавшая другим плодом, «плодом Познания», и, собственно, уже породившая все живое на земле. Носители двух плодов не должны были встретиться, однако, случайно или нет, но они оказались на одной планете…
     - Так это правда? Ну, предположение насчет «первичного бульона»? – выпалил я, живо вспомнив то, что говорила мне мама во время нашего последнего разговора.
     - Если верить Свиткам, то да, теория Опарина выглядит правдоподобно, - ответила мне Акаги. – А как все было на самом деле – я не знаю. Я, знаешь ли, слишком молода, чтобы быть свидетельницей тех событий.
     Немудреная шутка доктора Акаги заставила нас улыбнуться. «Ей бы лекции читать, - отстраненно подумал я. – Доктор Акаги умеет и объяснить все простыми словами, и удержать внимание слушателей, и хорошо чувствует, когда нужно разрядить обстановку. Вот если бы она еще не сбивалась периодически на заумную терминологию – совсем бы замечательно было!»
     - Доктор Акаги, а в чем, собственно, проблема? – поинтересовалась Мари. – Ну оказались Адам и Лилит на одной планете, и что?
     - Синдзи, Мари, вы знакомы с Библией? – вопросом на вопрос ответила Акаги.
     Я, не ожидавший такого вопроса, смог только удивленно кивнуть.
     - Отлично, - кивнула ученая. – Дело в том, что в Библии прослеживается несколько явных параллелей со Свитками Мертвого Моря. Если вы помните, изначально в райском саду плоды с двух деревьев были под запретом: плоды с древа Познания и с древа Жизни. Адам и Ева нарушили этот запрет и съели плоды с древа Познания добра и зла. За это Бог изгнал их из Рая, а к древу Жизни приставил Ангела, чтобы никто из смертных не съел второй запретный плод и не стал равен Богу.
     Судя по Свиткам, эта библейская история является аллегорией. «Плод Жизни», которым обладают Адам и порожденные им Ангелы – это всего лишь возможность менять себя в соответствии со своими потребностями. А «плод Познания». Которым обладает Лилит и который она передала всем живым существам, которые она породила – это способность развиваться и эволюционировать.
     - То есть, все Ангелы выглядели, как черт знает что, только потому, что они хотели выглядеть именно так? – уточнила Мари.
     - Именно так, - кивнула Акаги. – Но это для нашей истории несущественно. Важно другое. Судя по свиткам, ни одно живое существо не должно было объединить в себе одновременно оба «плода», так же как Бог не хотел, чтобы люди, уже вкусившие плода Познания, не вкусили еще и плод Жизни и не стали равны Ему.
     Итак, миллионы лет Адам мирно спал в «Белой Луне» в Антарктиде, Лилит – в «Черной Луне» на острове Хонсю - в общем, все было хорошо. Но в одна тысяча девятьсот сорок седьмом году были обнаружены так называемые Свитки Мертвого Моря, на которые немедленно наложило лапу общество SEELE…
     Не знаю, кто и каким образом написал эти свитки, но общество SEELE утверждало, что в них содержатся записи о прошлом, настоящем и будущем человечества. Полвека они возились с их расшифровкой, периодически рассказывая всем, кто готов был их слушать, что они вот-вот узнаю все тайны мироздания. Но где-то в середине девяностых они внезапно утихли, а еще через несколько лет - начали действовать.
     В двухтысячном году, использовав втемную профессора Такеши Кацураги… - на этом моменте Акаги замолчала и чуть виновато посмотрела на подругу, на что Мисато только кивнула в ответ. – Так вот, использовав профессора Кацураги, SEELE удалось вскрыть «Белую Луну» и добраться до Адама. Насколько я поняла, свитки предсказывали, что Адам вскоре должен был проснуться, после чего он обнаружил бы Лилит и, слившись с ней, стал бы равен Богу. Чтобы этого не допустить, его попытались вернуть в эмбриональное состояние…
     - И вызвали тем самым Второй Удар, - мрачно заключила Мисато. – Ценой жизней половины человечества SEELE купили нам немного времени. Только… я не уверена, что цель оправдывала средства…
     - Не знаю, Мисато, может ты и права… - ответила Акаги, положив ладонь на плечо подруги. – Во время Второго Удара Адам был уничтожен, однако за два дня до этого Гэндо Икари увез из Антарктиды образцы его клеток, с которыми в SEELE незамедлительно начали проводить эксперименты…
     Акаги на минуту замолчала и сделала глоток кофе из стаканчика, который она продолжала держать в руке.
     - Если Каору не врал, когда говорил, что он возрожденный Адам, - продолжила ученая, похоже, даже не заметившая, что кофе давно остыл. – То SEELE еще до Удара должны были создать клона Адама в качестве временного вместилища для его души. Самого Каору, я полагаю, создали несколько позже, после того, как доктор Икари разработала методику совмещения ангельских и человеческих генов.
     Так вот, вскоре после Второго Удара, на волне всеобщей паники, SEELE заявили, что через пятнадцать лет на Землю явятся Ангелы, после чего произойдет Третий Удар и все живое на Земле будет окончательно уничтожено. Не знаю, откуда они это взяли, наверное, в свитках вычитали…
     - И им поверили? – удивился я. – Это сейчас мы знаем, что все так и было, а тогда, наверное, это звучало, как полный бред!
     - Ты не помнишь, что тогда творилось, Синдзи, - вздохнула Акаги. – А я, хоть и была в те годы обычной школьницей, но кое-что уже понимала. Знал бы ты, сколько тогда было всяких «пророков», оравших, что это новый всемирный потоп, обещанный конец света или что-нибудь еще в том же духе. В мире творился такой кошмар, что можно было поверить в пришествие не только Ангелов, но и Христа, Ктулху и призрака коммунизма, причем, всех троих одновременно.
     И потом, SEELE не просто предсказывали грядущий конец света, как это делали многие, они начали создавать институт специальных исследований GEHIRN, предшественника нынешнего NERV. И это сразу же придало их словам определенное доверие. Ведь, если люди готовы вкладывать миллиарды в подготовку к грядущему концу света, поневоле задумаешься: «А вдруг они и правда что-то знают?»
     Правительствам ведущих стран пришлось раскрыть правду о Втором ударе, для большинства же людей слепили красивую версию о метеорите, упавшем на Антарктиду и вызвавшего таяние антарктических льдов. К проекту начали присоединяться целые государства, его финансирование значительно увеличилось, но все было бесполезно до тех пор, пока к проекту не присоединилась твоя мать, Синдзи…
     - Мама мне рассказывала о том, что ей удалось создать технологию совмещения ДНК человека и Адама, - произнес я. – Она говорила, что позже эта технология была передана в Германию и в США, а мама занялась исследованиями Лилит, которую случайно обнаружили во время войны…
     - Все так, - кивнула Акаги. – Доктор Икари была поистине гениальной ученой… жаль, что моя мать нас так и не познакомила… Ты прав, Синдзи, Лилит обнаружили случайно, хотя я не сомневаюсь, что, если бы этого не произошло, SEELE предприняли бы ее поиски, перекопали бы всю Японию и все равно бы ее нашли.
     - Вы думаете, нашли бы? – скептически поинтересовалась Мари.
     - Думаю, да, - ответила Акаги. – К сожалению, я сама не читала Свитки Мертвого Моря, поэтому могу только предполагать, но… SEELE ведь точно знали, где им искать Адама. Думаю, что и насчет Лилит в свитках содержались более или менее точные указания. В общем, с появлением в GEHIRN доктора Икари работа пошла. Выращивались Евангелионы, разрабатывалось вооружение для них, моя мать доводила до ума комплекс MAGI…
     Весь мир наблюдал за этим с изрядной долей скепсиса, пока, в сентябре две тысячи пятнадцатого, не выяснилось, что все это правда, и Ангелы действительно явились на Землю. Впрочем, эту часть истории вы знаете не хуже меня.
     - Знаем, - усмехнулся я, живо вспомнив свое прибытие в Токио-3 и последовавшее за этим сражение с Третьим Ангелом. – Мне вот что еще интересно, доктор Акаги: а для чего институт GEHIRN переименовали в NERV?
     - Институт GEHIRN, хоть и финансировался несколькими государствами, но все же являлся частной организацией, - ответила Акаги. – В две тысячи десятом году, когда практически все исследовательские работы были завершены, SEELE закрыли проект, а все активы института, включая интеллектуальную собственность, были переданы институту NERV, состоящему уже на балансе ООН. Я думаю, это было сделано для того, чтобы в дальнейшем SEELE не имели никакого официального отношения к NERV, при этом продолжая действовать через ширму в виде Контрольного Комитета при Совете Безопасности ООН.
     Официально, SEELE создавали институт GEHIRN исключительно для борьбы с Ангелами, но на самом деле их планы были куда масштабнее. Защита человечества от Ангелов была для них не более, чем уничтожение конкурентов, и сейчас, когда уничтожен последний, тринадцатый Ангел…
     - SEELE и мой отец попытаются устроить третий удар и получить в свои руки силу Бога? – спросил я, уже догадавшись к чему ведет доктор Акаги.
     - Не совсем, - покачала головой Мисато. – В какой-то момент планы SEELE и командующего Икари разошлись. Теперь они планируют устроить Третий Удар независимо друг от друга, и я даже не знаю, какой из вариантов меня пугает больше…
     - Вариант командующего Икари, разумеется, - ответила доктор Акаги.
     - Почему это? – не поняла Мисато.
     - Когда Синдзи рассказал, что Каору – это возрожденный Адам, у меня в голове кое-что сложилось, - чуть помолчав, произнесла Акаги. – Если Каору – и в самом деле Адам, то он должен быть, как минимум, не слабее Лилит, а возможно, что и сильнее. В таком случае, при слиянии он вполне мог бы ее поглотить, после чего обрести божественную силу и исполнить мечту SEELE о перерождении человечества. В общем, план имел серьезные шансы на успех. Думаю, что и другие их планы на Третий удар отличаются продуманностью…
     Планы Икари же, какими бы они не были, гораздо более рискованны. Клон Адама, которого ему доставил наш друг Кадзи, находится в состоянии эмбриона, - на этом моменте Акаги усмехнулась, услышав, как сидевшая рядом с ней Мисато отчетливо скрипнула зубами. – Так что, он не только не лоялен Гэндо, он, вообще, еще ничего не соображает. Копье Лонгиния, сдерживавшее силу Лилит, было утрачено, так что контролировать ее он не может. Я долго думала, почему командующий так печется о Рэй, а потом поняла: он рассчитывает с ее помощью взять Лилит под контроль.
     - Что?! – выпалил я. Слова доктора Акаги сперва показались мне абсурдными, но потом я начал кое-что понимать. – Гены Лилит… Отец что, хочет, чтобы Рэй слилась с Лилит, а затем, поглотив Адама, стала Богом? Он правда думает, что Рэй справится с Лилит?!
     - Не знаю, о чем думает Гэндо, но я почти уверена, что Рэй не справится, - ответила Акаги. – Если все пойдет так, как ты описал, мы, на мой взгляд, получим Лилит, ставшую богом и очень злую на людей, из-за которых она четырнадцать лет провисела на кресте. И вот тогда человечество будет уничтожено окончательно…
     Акаги замолчала, давая нам возможность осмыслить сказанное. Не знаю, как у других, но я не находил слов, которыми мог бы выразить свое отношение к услышанному. Даже нецензурных. Отец собирается погубить мою Рэй! А после – всех остальных! И все это ради исполнения каких-то бредовых планов. Убил бы… и плевать на то, что он мой отец!
     - Синдзи, не делай такое лицо, ты меня пугаешь, - усмехнулась Акаги. – Не волнуйся, ничего у Гэндо не получится! Так уж получилось, что, еще не зная о его планах, я ухитрилась, образно говоря, заложить под них большую мину…
     - Ты мне об этом не рассказывала, - нахмурилась Мисато.
     - Прости, но и сейчас не расскажу, - покачала головой ученая. – Никто не должен ничего знать, даже вы. Это главная гарантия того, что моя «мина» сработает. Могу только сказать, что Гэндо, когда он начнет действовать, ждет оч-ч-чень неприятный сюрприз…
     Последние слова Акаги сопровождались такой предвкушающей улыбкой, что мне стало как-то не по себе. «Правду говорят, что нет страшнее врага, чем обиженная женщина, - вспомнилась мне то ли услышанная, то ли прочитанная где-то фраза. – А уж если это женщина обладает умом и знаниями доктора Акаги, то, вообще - туши свет!»
     Вместе с тем, слова ученой меня немного успокоили. До сих пор она не давала мне повода ей не доверять. был, правда, один случай, когда ученая использовала меня втемную, но, во-первых, после она сама мне все объяснила, а во-вторых, благодаря тому эпизоду и начались наши с Рэй отношения. Думаю, если Акаги считает, что никто не должен знать о том, что она сделала – значит, это действительно необходимо.
     - Жить-то хоть отец будет после ваших сюрпризов? – поинтересовался я у ученой. – А то, когда вы так улыбаетесь, я начинаю чувствовать себя круглым сиротой, - не удержался я от ответной подколки.
     Акаги недоуменно посмотрела на меня, а затем рассмеялась. Впрочем, смех ее быстро прекратился.
     - Не обещаю, - уже абсолютно серьезным тоном ответила ученая.
     - Понятно, - вздохнул я.
     Нельзя сказать, что я не ожидал подобного ответа. Каору был абсолютно прав, когда говорил, что у всего есть цена. И, если мне придется выбирать между одной жизнью и жизнями миллиардов людей – выбор очевиден, даже, если эта самая одна жизнь и принадлежит моему отцу.
     - Ладно, Риц, если ты говоришь, что у командующего ничего не выйдет – значит, так оно и есть, - подытожила Мисато. – осталось разобраться с планами SEELE. Синдзи, ты уверен, что Каору не упоминал ничего конкретного?
     - Уверен, - ответил я, еще раз прокрутив в памяти разговор с Каору.
     - Жаль, - вздохнула Мисато и задумалась.
     Я тоже задумался над тем, чтобы я делал на месте SEELE, и понял, что все мое планирование упирается в один вопрос: знают ли в SEELE о том, что командующий ведет свою игру, или же нет? Этот вопрос я и озвучил.
     - Не знаю, - покачала головой Мисато, после чего внимательно посмотрела на меня. – Думаешь, есть разница?
     - Думаю, да, - вопрос был явно с подвохом. Мисато, как и фон Браниц, не упускали случая преподать мне урок стратегического мышления. – На месте SEELE я бы, если бы знал о планах отца, первым делом бы постарался его остановить. Причем, любым способом, включая силовой…
     - А у нас как раз готовится захват Геофронта Силами Самообороны Японии, - медленно произнесла Мисато. – И тоже с целью остановить командующего Икари… не нравится мне все это…
     - Ты это сейчас серьезно? – недоверчиво переспросил я.
     - Да, такое решение было принято Советом Безопасности Японии после того, как моя бабушка ознакомила его членов с содержанием отчета Кадзи, - вместо Мисато ответила мне доктор Акаги.
     - И когда Силы самообороны должны начать действовать? – уточнил я.
     - Когда Рицко сообщит своей бабушке об уничтожении последнего Ангела, - ответила Мисато, после чего повернулась к подруге. – Надеюсь, ты этого еще не сделала?
     - Еще нет, - покачала головой Акаги. – Я хотела сперва разобраться с обстоятельствами гибели Каору. Постой, ты, что, думаешь, что моя бабушка может быть как-то связана с SEELE?!
     - Твоя бабушка, допустим, нет, - дипломатично ответила Мисато. – Но она не единственная, в правительстве, кто принимает решения. Кроме нее есть, например, Министерство Обороны, а как к нам военные относятся – ты знаешь не хуже меня. Да и премьер-министр у нас тот еще… персонаж. К тому же, если у SEELE есть свой собственный комитет в Совбезе ООН, то завести своих людей в правительстве Японии им сам Бог велел!
     - И что ты предполагаешь? – нахмурившись, спросила Акаги.
     - Все, что угодно, кроме, пожалуй, полного уничтожения Геофронта при помощи N2-оружия, - мрачно ответила Мисато. – А остальное… Может, как планирует твоя бабушка, нам предложат сдаться, арестуют и будут судить на международном трибунале, а может – военные получат совсем не тот приказ, который обсуждался на Совете Безопасности, и нас всех банально убьют.
     - А можно как-нибудь сделать так, чтобы нас не убили? – поинтересовалась Мари. – Мне что-то в последнее время понравилось быть живой…
     - Попробуем, - хмыкнула Мисато. – Значит так, Риц, ты сообщаешь бабушке об уничтожении Каору, я же донесу идею о возможном штурме до командующего Икари, придумаю, как это сделать… после чего начинаем готовиться к обороне, причем, по максимуму! Это на случай, если нас начнут убивать, не вступая в переговоры.
     - А если предложат сдаться? – поинтересовалась Акаги. – Думаешь Гэндо на это пойдет?
     - Уверена, что нет, - покачала головой Мисато. – Но в этом случае я надеюсь, что жертвы будут только среди сотрудников службы безопасности. Я понимаю, что мы не сможем спасти всех… - вздохнула Мисато. – Но я хочу постараться спасти хотя бы часть наших людей!
     Слушая Мисато и доктора Акаги, я чувствовал, что покрываюсь холодным потом. Мне стало страшно, страшнее, пожалуй, чем во время сражений с Ангелами. Там я был защищен Евой-01, здесь же против меня будет армия и плевать, что называется она Силами Самообороны! На мгновение я оказался в состоянии, близком к панике…
     «Так, не убегать! – одернул я себя. – У нас есть служба безопасности, есть грамотные командиры вроде Мисато и фон Браница, да и сам я кое-чему научился за последние полгода! Так что, мы еще потрепыхаемся! Правда, делать это лучше не с табельным «Глоком» в руках, а с чем-нибудь более весомым…»
     - Скажи, Мисато, а в рамках подготовки к штурму я могу самостоятельно затребовать себе дополнительное оружие и снаряжение? – поинтересовался я. – Или для этого нужно твое особое распоряжение?
     - Хочешь вооружиться? – Мисато внимательно посмотрела на меня. – Что ж, разумно. Я не знаю, что произойдет в ближайшие дни, но лучше быть готовым к худшему. Хорошо, где-нибудь через час-полтора зайди ко мне в кабинет, я подготовлю распоряжение о выдаче тебе дополнительного снаряжения.
     - И мне тоже! – категорически заявила Мари.
     - Хорошо, - вздохнула Мисато. – Хотя, я бы не хотела, чтобы вы лезли в бой, если, конечно, он все-таки будет.
     - Поверь мне, я не горю желанием совать голову под пули, - ответил я. – Я просто хочу по максимуму подготовиться к возможным неприятностям.
     Мисато молча мне кивнула, и на некоторое время в палате повисла тишина.
     - Что ж, думаю, мы пойдем, - наконец, произнесла Мисато. – Мне еще протокол беседы с вами писать. Да и Рицко, я думаю, есть, чем заняться…
     - Есть, - кивнула Акаги. – Как минимум, мне нужно придумать, в какой форме сообщить бабушке об уничтожении последнего Ангела.
     Мисато и Акаги встали с койки и направились к двери. Уже открыв дверь, Мисато обернулась.
     - Синдзи, не забудь зайти ко мне за распоряжением! – произнесла командир перед тем, как выйти из палаты.
     - Итак, каковы наши дальнейшие действия? – серьезно спросила Мари, когда мы остались одни.
     - Для начала - идем к себе и переодеваемся в форму, - чуть подумав ответил я. – Затем получаем от Мисато распоряжение на выдачу нам снаряжения, после чего совершаем набег на арсенал и вещевой склад.

Глава четвертая. Если завтра война...

     1 мая 2016 года. 19:11.
     Токио-2, квартира Акаги Масаки.
     Воскресный день первого мая медленно, но верно, клонился к вечеру. Дневная жара уже спала, уступив место вечернему теплу, а легкий ветерок делал нахождение на улице еще более комфортным.
     Акаги Масаки сидела на балконе своей квартиры и перечитывала «Песни былых дней» знаменитого поэта Накахары Тюя, к творчеству которого она давно была неравнодушна. Любовь Акаги к поэзии прекрасно вписывалась в образ культурной пожилой японки, не испытывающей финансовых затруднений и наслаждающейся заслуженным отдыхом.
     Подобный образ позволял прекрасно скрыть истинный род занятий Масаки-сан. Ни соседи, ни продавцы окрестных магазинов не могли даже предположить, что эта подтянутая седая женщина возглавляет основную разведывательную службу Японии.
     Итак, Масаки-сан сидела на балконе и читала. Лениво перелистнув страницу, женщина взяла со стоящего возле ее плетеного из ротанга кресла низкого столика стакан с холодным зеленым чаем и сделала глоток. Не успела она поставить стакан обратно, как ее мобильный телефон, лежавший на том же столике, зазвонил.
     - Привет, внучка! – ответила на звонок Масаки-сан, взяв телефон и бросив беглый взгляд на экран. – Я уж думала, ты опять забыла про свою старую бабушку!
     - Прости, ба! Было очень много работы, – ответила Рицко. – Я ведь хотела приехать к тебе в пятницу, обсудить с тобой тот бизнес-план твоих бывших коллег, про который ты мне рассказывала…
     - Вот как? – Масаки-сан, до того момента расслабленно откинувшаяся на спинку кресла, тут же подобралась. – Ты все-таки нашла время его просмотреть?
     - Да, у меня нашлось несколько часов, - ответила Рицко. – Как специалист в области информационных технологий, я считаю, что то, что предлагают твои коллеги, абсолютно правильно и проект можно запускать хоть завтра, но…
     - Всегда есть какое-то «но», не так ли? - проворчала Масаки-сан. – Продолжай, внучка.
     - Меня смущают некоторые моменты, связанные с твоими коллегами, - произнесла Рицко. – Ничего конкретного, но у меня есть смутное чувство, что кое-кто из них может быть связан с конкурентами твоих бывших коллег.
     - Вот как? – брови Масаки-сан удивленно поползли вверх. – Хорошо, Рицко, я подумаю над твоими словами.
     - Извини, ба, мне надо бежать, - произнесла Рицко. – Рада была тебя слышать!
     - Я тоже, внучка, - улыбнулась Масаки-сан. – И постарайся если не приезжать, то хотя бы звонить почаще!
     - Хорошо, ба! Пока-пока! – ответила Рицко и отключилась.
     Масаки же сделала глоток чая и задумалась над словами своей внучки. Она прекрасно поняла, что под бизнес-проектом, над которым она якобы просила внучку подумать, Рицко подразумевала план захвата Геофронта, а то, что, по ее словам, проект можно запускать хоть завтра, скорее всего означал, что тринадцатый Ангел наконец уничтожен. Это были прекрасные новости, но…
     «Но вот что Рицко имела ввиду, говоря о том, что кто-то из ее коллег мог быть связан с конкурентами? – задумалась Масаки-сан. – Понятно, что «мои бывшие коллеги» - это кто-то из причастных к разработке операции по штурму, но вот кто именно? Министр обороны, председатель Национальной комиссии общественной безопасности или сам премьер-министр?»
     Не найдя ответа на свой вопрос Масаки-сан решила зайти с другой стороны. «Итак, кого внучка имела ввиду под конкурентами? Мы разрабатывали план штурма Геофронта, чтобы остановить Гэндо Икари. Икари когда-то был связан с оккультной организацией SEELE, которая ныне скрывается за Контрольным комитетом… Возможно ли, что у них есть свои люди в японском правительстве? Вполне возможно. Но как это проверить?»
     Об организации SEELE, кроме, разумеется, официальных источников, Акаги знала только то, что сообщил Кадзи в своем отчете, а также то, что он рассказал ей лично во время их бесед. Со слов Кадзи выходило, что членом так называемого «внутреннего круга» SEELE, помимо официального главы этого общества Кила Лоренца, являлся также и заместитель председателя Контрольного комитета Джонатан Грэй, с которым Кадзи, собственно, и контактировал. Об остальных членах «внутреннего круга» Кадзи ничего не знал.
     «Что ж, придется действовать вслепую, - нахмурившись подумала Акаги. – Ну и ладно, можно подумать, что в первый раз! Нужно только хорошо подготовиться к возможным неожиданностям!»
     Встав с кресла, Масаки-сан покинула балкон и закрыла дверь. Ей нужно было сделать пару важных звонков, и она не хотела, чтобы кто-нибудь из ее соседей случайно ее услышал. Посмотрев на мобильник, который она по-прежнему держала в руке, Масаки-сан положила его на стол и достала из сумки другой телефон, подключенный к защищенной линии правительственной связи.
     Найдя в записной книжке номер своего помощника, Масаки-сан нажала кнопку вызова.
     - Акаги-доно? – после третьего гудка ответил ей Гато.
     - Гато, немедленно начинай собирать все управление! – велела Акаги. – Мне нужны абсолютно все! Особое внимание удели оперативной группе, она должна находиться в режиме постоянной готовности!
     - Что-то, случилось, Акаги-доно? – обеспокоенно поинтересовался Гато.
     - Пока нет, но ближайшие сутки-двое могут оказаться крайне напряженными, - ответила Масаки-сан. – Поэтому мы переходим в режим максимальной готовности. Можешь сказать сотрудникам, что все сверхурочные часы будут оплачены в двойном размере.
     - Я понял вас, - ответил Гато. – Только, некоторые сотрудники могли на выходные уехать из города и еще не вернуться…
     - Значит, скажи им, чтобы по приезду в город сразу отправлялись в бюро! – отрезала Масаки-сан. – Отдохнуть они смогут и там!
     Это была правда. В здании Информационно-исследовательского бюро было обустроено вполне комфортное общежитие, способное вместить в себя всех работавших там сотрудников. В конце концов, штат бюро составлял всего около сотни человек, половина из которых, к тому же, работала за рубежом под дипломатическим прикрытием.
     Для размещения же оперативной группы, которую Масаки-сан создала двенадцать лет назад, сразу же после того, как возглавила бюро, к их зданию было пристроено отдельное крыло с вполне комфортными казармами, оружейными и прочими необходимыми помещениями.
     - Я понял, Акаги-доно, - после недолгого молчания, произнес Гато. – Я все сделаю.
     - Хорошо, - удовлетворенно кивнула Акаги. – Мне нужно связаться с премьер-министром. Я буду в бюро сразу же, как только освобожусь.
     Повесив трубку, Акаги улыбнулась. В ближайшее время, когда Гато соберет все бюро, она будет способна справиться со многими неприятностями. На крайней же случай в ее распоряжении находится взвод тщательно отобранных бойцов, каждый из которых может посоперничать с лучшими бойцами армейского спецназа.
     «Теперь, когда я прикрыла себе спину, можно сообщить новости Абэ-сама» - подумала Акаги, быстро найдя в записной книжке телефона номер премьер-министра Японии.
     - Акаги-сан? – премьер-министр, отлично знавший, что Масаки-сан не будет звонить просто так, ответил быстро. – Что-то случилось?
     - Здравствуйте, Абэ-сама, - почтительно поздоровалась Масаки-сан. – Да, случилось. Только что мой агент сообщил, что тринадцатый Ангел был уничтожен. Пора начинать операцию «Закат Черной Луны»!
     - Это хорошая новость, - произнес Абэ. – Но вот что любопытно: около трех часов назад со мной связался председатель Контрольного Комитета при Совете Безопасности ООН Джулиус Кингсли, сообщивший, что Гэндо Икари предал их и сейчас готовит Третий Удар, после чего предложил мне совместную операцию по захвату Геофронта…
     - И что вы ему ответили, Абэ-сама? – Масаки-сан внутренне напряглась.
     - Я помню, что ваш агент Кадзи в своем отчете называл контрольный комитет ширмой оккультного общества SEELE, которое, в свою очередь, преследует не вполне понятные цели, а возможно, что и идентичные замыслам Икари, - ответил Абэ. – Поэтому, я ответил мистеру Кингсли, что подобное решение не может быть принято без обсуждения на Совете Безопасности Японии.
     Масаки-сан вздохнула с некоторым облегчением. Если премьер-министр не врал, то его можно было исключать из списка подозреваемых в нечестной игре. К сожалению, полностью доверять Абэ Синдзи Масаки-сан не могла.
     - Однако, то, что ваш агент подтвердил уничтожение тринадцатого Ангела, означает, что Икари в ближайшее время начнет исполнение своих планов, - продолжил Абэ. – Я немедленно созываю Совет Безопасности Японии!
     - Я не уверена, что это хорошая идея, Абэ-сама, - возразила Масаки-сан. – Во-первых, сейчас воскресный вечер, и я боюсь представить, сколько времени члены совета будут добираться до вашей резиденции.
     - В ваших словах есть рациональное зерно, - признал Абэ. - А во-вторых?
     - А во-вторых, - продолжила Масаки-сан. - Я не думаю, что на обсуждении последних деталей операции должны присутствовать все члены Совета. Мне кажется, лучше будет провести по закрытой правительственной линии видеоконференцию, на которую пригласить министра обороны и председателя Национальной комиссии общественной безопасности.
     - Я, пожалуй, с вами соглашусь, - подумав, ответил премьер. – Я прикажу своему секретарю организовать конференцию. Он же сообщит вам о времени ее начала.
     - Хорошо, Абэ-сама, я буду ждать звонка.
     - Всего доброго, Акаги-сан, - попрощался премьер-министр и отключил связь.
     1 мая 2016 года. 19:30.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, оперативный отдел.
     Как мы с Мари и планировали, покинув госпиталь, мы направились к себе. Приняв душ, я переоделся в привычную мне черную форму. Затем, я дождался, пока Макинами также приведет себя в порядок, и мы направились в наш родной оперативный отдел.
     По дороге у меня появилась одна мысль, которую я решил немедленно реализовать, а заодно - устроить Макинами маленький сюрприз.
     - Мари, подожди пять минут, - обратился я к девушке, когда мы зашли в наш отдел. – Прежде, чем идти к Мисато, я хочу одну бумажку напечатать.
     - Что за бумажку? – заинтересовалась Макинами.
     - Чуть позже узнаешь, - улыбнулся я. – Так что, погуляй в сторонке, не порти себе сюрприз!
     Притворно надувшись, Мари отошла от меня, практически сразу же зацепившись языками с Мидори Китаками, которая, кажется, опять гоняла в какую-то стрелялку прямо на рабочем месте. Я же включил свой служебный компьютер, которым за все время службы в NERV пользовался от силы десяток раз.
     Дождавшись, пока прогрузится операционная система, я зашел в сетевую папку, в которой лежали шаблоны служебных документов. Найдя нужный бланк, я быстро его заполнил и отправил на печать в двух экземплярах. Забрав листки из принтера, я поставил на них свою подпись.
     - Мари, идем! – позвал я Макинами сложив листки так, чтобы она не могла увидеть их содержание.
     Мари подошла ко мне, после чего я постучал в дверь кабинета полковника Кацураги.
     - Войдите! – донесся из-за двери голос Мисато.
     - Полковник, мэм! – официальным тоном произнес я, вытянувшись по стойке «смирно» и вскинув ладонь к виску.
     - Вольно, - улыбнулась Мисато. – За распоряжением о выдаче вам оружия пришли?
     - Так точно, - кивнул я. – А еще, я прошу представить лейтенанта Макинами Мари Илластриес к ордену «Крест Мира» второй степени за участие в уничтожении трех Ангелов. Вот представление!
     Я подошел к столу и положил перед Мисато только что напечатанные листки.
     - Все правильно, - произнесла Мисато, внимательно прочитав документ. – Только… я не уверена, что в свете текущих событий награждение состоится быстро.
     - Ничего не знаю, - пожал плечами я. – Мари заслужила орден? Заслужила. Я написал представление к награде, ты доведешь его до моего отца, а там уж пускай он решает… Если что – я еще раз напишу, мне не сложно.
     - Спасибо… – прошептала мне на ухо стоящая у меня за спиной Мари, быстро приобняв меня за плечи.
     - Вот только не надо миловаться в моем кабинете, - хихикнула Мисато, заставив меня смутиться. – Ты все сделал правильно, я только не знаю, как быстро твое представление дойдет до Совета Безопасности ООН… Кстати, раз уж вы здесь, посмотрите черновик протокола беседы с вами и проверьте, все ли я правильно записала?
     Говоря нам это Мисато быстро приложила палец к губам, давая нам понять, что с означенным черновиком все не так однозначно. Посмотрев же на экран компьютера, я понял, что именно с ним не так: та часть беседы, в которой я упоминал о планах SEELE, была тщательно отредактирована для того, чтобы вернее сподвигнуть отца к немедленному началу подготовки к обороне.
     Для лучшего запоминания отредактированной, или, лучше сказать, новой официальной версии, я прочитал соответствующие абзацы несколько раз, после чего внимательно посмотрел на Мари, которая еле заметно, практически, одними веками, мне кивнула, показывая, что она тоже все поняла.
     - По-моему, ты все правильно записала, - прокомментировал я. – Может быть, не дословно, но, по существу – все верно.
     - Отлично, - Мисато довольно улыбнулась. – Подождите, я подготовлю распоряжение и выпишу вам ордер на выдачу оружия и снаряжения.
     Мы с Мари присели на диван, и стали ждать. Через пару минут мое внимание привлек зажужжавший принтер, выплюнувший из себя несколько листов. Быстро просмотрев отпечатанные документы, Мисато поставила на них свою подпись и, убрав их в прозрачный файл, протянула мне.
     - Держи, Синдзи, - произнесла Мисато. – И еще… если тебя будут спрашивать, зачем вам оружие, говори, что скоро будет официальное заявление командующего, которое все разъяснит.
     - Есть! – козырнул я. – Идем, Мари!
     - Куда? – уточнила Макинами.
     - Думаю, для начала – на склад, - на секунду задумавшись, решил я. – Среди прочего, разживемся там какими-нибудь сумками. Не нести же автоматы в руках через всю штаб-квартиру!
     1 мая 2016 года. 20:47.
     Икари-Синдзи. Штаб-квартира NERV.
     Набег на склад вещевого довольствия прошел, как по маслу. Прочитав выписанный Мисато ордер, начальник склада, мужчина неопределенного возраста с хмурым лицом и въедливым взглядом, поинтересовался, что нам требуется. Причем, по тону вопроса окончательно стало понятно, что начальник склада считает нас расхитителями, покусившимися на вверенное ему имущество.
     В ответ, я абсолютно невинно выложил ему свою «программу-минимум», после чего Мари невинным тоном поинтересовалась, а нет ли у него еще чего-нибудь полезного. Комендант мрачно на нас посмотрел, но, тем не менее, рассказал, что у него есть.
     В общем, экипировались мы по полной программе: подобрали себе и форму в сине-серой, так называемой, «городской», камуфляжной расцветке, и бронежилеты четвертого класса защиты в камуфляжных чехлах, совмещенных с разгрузочными платформами, и каски в камуфляжных чехлах, и перчатки, и наколенники, и армейские ботинки с титановыми вставками, и многое, многое другое… не забыли даже про полагающиеся к форме белье и носки.
     Я опасался, что могут возникнуть проблемы с нужными нам размерами формы и бронежилетов, все-таки, мы с Мари были несколько меньше среднего взрослого мужчины, но, как оказалось, переживал я напрасно. Дело в том, что в службе безопасности NERV служили, в том числе и женщины, а у камуфляжной формы не было различий по половому признаку.
     Единственное, что вызвало некоторые трудности при поиске – это затребованная Макинами кобура на левое бедро, но, покопавшись, начальник склада смог выдать и ее. Упаковав все полученное в большие баулы из прочной синтетической ткани, мы потащили их в гостиницу. Выложив все добытое нами в моем номере, мы направились добывать себе тяжелое вооружение.
     Оружейный склад, располагался там же, где и тир. Туда-то мы и направили свои стопы.
     - Старший лейтенант Икари, лейтенант Макинами, - поприветствовал нас старший сержант Мацумото. – Попрактиковаться в стрельбе?
     - Нет, Мацумото-сан, - ответил я. – Мы с лейтенантом хотим получить штурмовые винтовки и кое-что еще в постоянное пользование. Вот распоряжение полковника Кацураги.
     - В таком случае, прошу вас подождать, - произнес сержант, на лице которого явственно проступило удивление. – Если для практических стрельб я могу выдавать оружие и боеприпасы, то, как вы выразились, в постоянное пользование – нет. Сейчас я позвоню начальнику склада вооружения.
     Мацумото поднял телефонную трубку и, набрав короткий внутренний номер, поднес ее к уху.
     - Капитан, сэр! Говорит старший сержант Мацумото! Старший лейтенант Икари и лейтенант Макинами требуют выдать им штурмовые винтовки… - произнес сержант в трубку. – Да, распоряжение есть, подписано полковником Кацураги. Да, сэр!
     Мы с Мари терпеливо ждали, пока сержант закончит все бюрократические согласования. Наконец, Мацумото повесил трубку и посмотрел на нас.
     - Сейчас подойдет начальник склада капитан Умино, в ведении которого находится выдача оружия, - наконец, произнес Мацумото.
     - Хорошо, старший сержант, - кивнул я. – Мы подождем.
     Капитан Умино появился буквально через пару минут. Это был довольно молодой человек с серьезным выражением лица и внимательными глазами, одетый в стандартную бежевую форму NERV. Удивительно, но Умино не производил впечатления матерого вояки, предполагаю, что его взяли на эту должность за другие качества.
     Мы с капитаном обменялись стандартными воинскими приветствиями, после чего капитан самым внимательным образом ознакомился с распоряжением о выдаче нам оружия, подписанным полковником Кацураги.
     - Пройдемте на склад, - предложил Умино, открывая нам дверь, расположенную возле стойки старшего сержанта Мацумото.
     Мы вошли, и Умино провел нас по короткому коридору. Открыв дверь, он пригласил нас внутрь. Мы оказались на складе. Капитан привел нас в свой кабинет и устроился за компьютером.
     Склад, скажем честно, поражал воображение. Это было огромное помещение, полностью уставленное стеллажами с разного размера ящиками, преимущественно – защитного цвета. Даже меня, человека, не страдавшего излишним милитаризмом, потянуло остаться здесь и вдумчиво покопаться в содержимом этих ящиков, а мой друг Кенске, наверное, за такую возможность, не задумываясь, продал бы душу.
     Я не удержался от усмешки, вспомнив о моем друге-милитаристе. Интересно, как он там, на Окинаве? Да и остальные ребята из нашего класса тоже? Впрочем, я думаю, с ним все в порядке, Хикари за этим проследит, а Тодзи ей в этом поможет. Удивительно все-таки, как отношения со старостой изменили его характер и поведение!
     - Итак, что вы хотите? – от размышлений меня оторвал голос капитана Умино.
     - Штурмовые винтовки «Heckler und Koch» G36K. Две, - тут же ответил я. – А также по шесть магазинов и по триста шестьдесят патронов на ствол. Желательно, с бронебойным сердечником.
     - Есть, - кивнул Умино. – Дальше?
     - «Глок-17», - произнесла Мари.
     - Лейтенант, у вас ведь, кажется, уже есть личное оружие? – поинтересовался капитан, покосившись на пояс Мари, где под застегнутым кителем слегка выпирала кобура. – Зачем вам второй пистолет?
     - Чтобы был! Зря я, что ли, столько времени оттачивала стрельбу с двух рук? – пояснила Мари. – К «Глоку» еще лазерный целеуказатель, два запасных магазина и пару коробок патронов с сердечником.
     - Шесть коробок, - поправил я Макинами. – Я, пожалуй, тоже сменю обычные патроны на бронебойные…
     - Выдам, - вздохнул Умино, окинув нас нечитаемым взглядом. – А к винтовкам вам дополнительное оборудование не нужно?
     - А что есть? – заинтересовался я, вспомнив, как фон Браниц рассказывал, что в войсках ООН предпочитали менять встроенный коллиматорный прицел на что-нибудь более удобное. Вволю постреляв из G36, я понял, что это, в самом деле, имело смысл.
     - Подствольников нет, нам не положено, - сразу же предупредил Умино, усмехнувшись, услышав вздох сожаления от Макинами. – А так – много чего есть…
     Немного посовещавшись, мы остановили свой выбор на голографических прицелах «EOTech» и штурмовых рукоятках. Лазерные целеуказатели на винтовки мы решили не ставить, чтобы не переутяжелять оружие. Умино добросовестно вводил все нами затребованное в компьютер.
     - Думаю, всего затребованного вам хватит, чтобы выиграть небольшую войну, - усмехнулся Умино, еще раз просмотрев список наших запросов. – Или, вы хотите что-нибудь еще?
     - Ручные гранаты, - выпалила Мари, пока я задумался над тем, что еще можно попросить. - Осколочные и светошумовые, если есть…
     - А зажигательных, с белым фосфором, вы не хотите? – ехидно поинтересовался Умино.
     - Хочу! – тут же подалась вперед Мари. – А у вас есть?
     - Фосфорных, как, впрочем, и светошумовых – нет, - разочаровал Мари капитан. – А осколочные – дам. «М-67» американского производства.
     - А хорошие боевые ножи у вас есть? – поинтересовался я, вспомнив, что до сих пор не удосужился самостоятельно приобрести себе нечто подобное.
     - Есть, - кивнул Умино. – Вы, Макинами, наверное, тоже хотите?
     - Нет, спасибо, - улыбнулась Мари. – У меня уже есть хороший боевой кинжал.
     - Хорошо, - кивнул Умино, щелкая клавишами. – Что-нибудь еще?
     - Разве что патроны, чтобы пристрелять оружие… - ответил я.
     - С этим к Мацумото, - отмахнулся капитан.
     - Тогда все, - решил я.
     Вздохнув, как мне показалось, с облегчением, капитан Умино отправил список запрошенного нами кладовщику, после чего с любопытством посмотрел на меня.
     - Икари, - наконец, произнес Умино. – Согласно распоряжению полковника Кацураги я обязан выдать вам все вами запрошенное, но… я не могу не поинтересоваться: а зачем вам все это? Вы словно на войну собрались…
     - В ближайшее время командующий Икари сделает официальное заявление, и вам все станет ясно, сэр, - ответил я в строгом соответствии с тем, что говорила мне Мисато. – А пока я не имею права ничего объяснять. Прошу меня извинить, сэр!
     - Понимаю, - Умино, кажется был недоволен, но, после упоминания отца, дальше расспрашивать не стал. Эх, знал бы он… - Идемте, думаю, ваш «заказ» уже собрали. Помочь вам с установкой прицелов?
     1 мая 2016 года. 21:00.
     Штаб-квартира NERV, кабинет командующего Икари.
     В назначенное командующим Икари время в его кабинете собрались все те, кому было поручено расследование убийства младшего лейтенанта Каору Нагисы.
     Первым, за десять минут до начала, пришел начальник отдела собственной безопасности подполковник Арисава с толстой папкой подмышкой. Затем подошла доктор Акаги. И самой последней, буквально за минуту до начала заседания, в кабинет вошла полковник Кацураги, быстро поздоровавшаяся со всеми и занявшая кресло рядом с подругой. Помимо всех вышеперечисленных, в кабинете присутствовал заместитель командующего полковник Фуюцки Козо.
     - Итак, все в сборе, - удовлетворенно кивнул командующий. – Что удалось выяснить по делу об убийстве Каору?
     - Практически, все, сэр, - ответил Арисава. – Согласно показаниям старшего лейтенанта Икари и лейтенанта Макинами, картина вырисовывается следующая…
     - Кто допрашивал пилотов Икари и Макинами? – уточнил командующий.
     - Полковник Кацураги, - ответил Арисава. – Мы с ней решили, что устраивать официальный допрос нет необходимости и можно ограничиться обычной беседой.
     - Вы уверены, что сведения, полученные от пилотов достоверны? – поинтересовался командующий Икари.
     - Вполне, - решительно кивнула Мисато, изо всех сил стараясь держаться уверенно и спокойно. – Я полностью доверяю Синдзи и Мари. Да и нет у них причин что-либо скрывать или недоговаривать.
     - Хм-м-м… ну, допустим, - протянул командующий, задумчиво складывая ладони перед лицом. – Продолжайте, подполковник.
     - Есть, - кивнул Арисава. – Итак, согласно показаниям пилотов Икари и Макинами, они встретили младшего лейтенанта Каору в столовой. Каору предложил поговорить о чем–то важном, после чего все трое проследовали в учебный класс. В классе Каору развернул АТ-поле, после чего признался в том, что он является тринадцатым Ангелом…
     - Неожиданный поворот… - пробормотал себе под нос командующий Икари.
     - Что, простите? – переспросил Арисава.
     - Не берите в голову, подполковник, - ответил командующий. – Продолжайте. Что еще Каору сообщил Икари и Макинами?
     - Каору сообщил, что он был послан Контрольным Комитетом при совете безопасности ООН и стоящими за этим комитетом людьми, с целью прорваться в Терминальную Догму, где он должен был слиться с Лилит и устроить Третий Удар, создав тем самым новый счастливый мир.
     Мисато с равнодушным видом слушала, как подполковник Арисава пересказывает командующему составленный ей протокол беседы с пилотами, но внутри она была напряжена, как сжатая пружина. «Только бы командующий поверил! – мысленно повторяла Кацураги. – Только бы поверил!»
     Мисато специально убрала из протокола упоминания о конкретных лицах или организациях, чтобы не давать командующему повода считать, что она, а теперь и подполковник Арисава, слишком много знают. Сам факт обладания подобными знаниями был слишком опасен для здоровья, а Мисато не хотела, чтобы командующий воспринимал ее, как угрозу, наоборот, он должен был ей доверять, чтобы она могла заманить его в ловушку.
     - И почему же он этого не сделал? – командующий Икари заинтересованно поднял бровь.
     - Каору утверждал, что его настоящее имя – Табрис, Ангел Свободной воли, и поэтому он хотел уйти на своих условиях, сохранив, так сказать, свою свободу. И еще, сэр… Каору сообщил старшему лейтенанту очень важные сведения, так что Икари посчитал просьбу Каору убить его, как некую ответную услугу.
     - Что за сведения? – нахмурился командующий Икари.
     - По словам Икари и Макинами, Каору сообщил, что люди, стоящие за Контрольным Комитетом, опасаются того, что после уничтожения тринадцатого Ангела Лилит и все Евангелионы будут уничтожены за ненадобностью, а значит, постараются этого не допустить, - ответил Арисава. – А поскольку без Лилит на планах устроения Третьего Удара можно будет поставить крест, Каору предположил, что они попытаются отнять ее у нас силой.
     Командующий был сильно удивлен данным заявлением, хотя и выразил это исключительно приподнятой бровью. В отличии от Арисавы, он прекрасно знал, что в SEELE догадываются о его намерениях устроить Третий Удар самостоятельно, и что уничтожать Лилит он не собирается. Но знал ли об этом Каору, вот в чем вопрос. Ведь вполне возможно, что его, как исполнителя воли стариков, ввели в заблуждение относительно его, Гэндо Икари, планов.
     «Итак, кто-то или заблуждался, или откровенно врал, - рассуждал командующий Икари. - Вот только кто: сам Каору, мой сын Синдзи, Кацураги или Арисава? Излишняя доверчивость, равно как и наоборот – необоснованное недоверие, могут слишком дорого мне обойтись, особенно сейчас, когда я стою буквально в двух шагах от исполнения моих планов… и встречи с Юй!»
     - Вы в это верите? – после довольно продолжительного молчания произнес Икари, посмотрев на своих подчиненных поверх сложенных перед лицом пальцев.
     - Если честно, то с трудом, - вместо Арисавы командующему ответила Мисато. – Но факты – вещь упрямая…
     - О каких фактах вы говорите? – спросил командующий.
     - Вы ведь и в самом деле планируете уничтожить Лилит? – вопросом на вопрос ответила Мисато, мысленно скрестив пальцы на удачу. – Она была нужна нам как приманка для Ангелов, а раз последний из них уничтожен, то и Лилит нам больше не нужна, не так ли?
     - Верно, - кивнул командующий, не имевший в данный момент возможности ответить как-либо иначе.
     - А если людям, пославшим Каору, она нужна для проведения Третьего Удара – они постараются любыми силами ее заполучить, - закончила свою мысль Кацураги. – А возможностей у этих людей предостаточно.
     - Почему вы так считаете? – скептически поднял бровь Икари.
     - Сами посудите, сэр, - начала объяснять Мисато. – Во-первых, они создали Каору. Рицко утверждает, что он, определенно, был создан искусственным путем. Я специально это уточнила, и, по ее словам, создать Каору было ненамного проще, чем Еву.
     Акаги, внимательно слушавшая подругу, только кивнула в подтверждение ее слов.
     - Во-вторых, - продолжила Мисато. – Если уж эти люди смогли создать целый комитет при Совбезе ООН, то завести своих людей, скажем, в министерстве обороны Японии для них не должно представлять трудностей…
     - Вы считаете, что люди, стоящие за Каору, могут использовать против нас Силы Самообороны? – недоверчиво произнес командующий.
     - Это было самым простым и очевидным решением, сэр, - ответила Кацураги. – Я бы, на их месте, так бы и поступила…
     - Полковник Кацураги может быть права, - включился в обсуждение Арисава. – По моим данным, в префектуре Сидзуока, граничащей с округом Хаконе, происходят учения пехотной бригады Сил Самообороны. Добраться до Токио-3 они смогут в течении получаса. К сожалению, выхода на старших офицеров у меня нет, так что подробностей я не знаю.
     Командующий Икари задумался. Слова полковника Кацураги вызывали у командующего некоторые подозрения, в первую очередь, вызванные той историей с предательством капитана Кадзи, в которой Кацураги оказалась замешана. Ее, конечно, оправдали, но осадок, как говорится, остался…
     Однако, Кацураги поддержал подполковник Арисава, не доверять которому у командующего не было никаких причин. Икари прекрасно знал подобную породу людей: для таких людей на первом месте всегда была хорошо сделанная работа, а все остальное их мало заботило. Версию сговора между Кацураги и Арисавой командующий, чуть подумав, исключил: уж больно разные это были люди…
     - Что ж, - наконец, произнес командующий Икари. – Ваши доводы звучат убедительно. Однако, прежде, чем пытаться захватить у нас Лилит, это люди должны узнать об уничтожении тринадцатого Ангела.
     - Боюсь, сэр, они об этом уже знают, - произнес Арисава. – Вот, взгляните!
     Достав из папки небольшую пластиковую коробочку, Арисава протянул ее командующему Икари. Взяв коробочку, командующий с легким любопытством посмотрел на Арисаву.
     - Это – зубной протез, извлеченный из челюсти Каору, - пояснил Арисава. – В челюстной имплант вмонтировано миниатюрное электронное устройство.
     - И что же это? – полюбопытствовал Икари.
     - Моим специалистам пришлось прибегнуть к консультации доктора Кираны, но все же мы выяснили, что же это такое, - ответил Арисава. – Это микропередатчик, соединенный с датчиком сердцебиения.
     - Насколько я понимаю, это устройство должно было сообщить, если сердце Каору перестанет биться? – моментально разобравшись в ситуации, уточнил командующий.
     - Похоже, что так, - кивнул Арисава.
     - Что ж, если наши противники уже знают о смерти Каору, штурм, если он и в самом деле будет, должен начаться в ближайшее время, - произнес командующий Икари. – Что будем делать?
     «Й-й-е-с-с! – мысленно воскликнула Мисато. – Командующий поверил!»
     - Готовиться к обороне, - ответила Мисато. – Я успела немного обдумать сложившуюся ситуацию, и предлагаю следующее: первым делом нужно объявить максимальный уровень тревоги. Думаю, лучше всего будет, если вы, командующий, сделаете официальное объявление, в котором обрисуете ситуацию…
     - Допустим, - задумчиво кивнул командующий. – Дальше!
     - Затем начинаем готовиться к обороне, - произнесла Мисато. – Огневые точки в городе и оборонительный рубеж Овакудани были уничтожены во время самоуничтожения Евы-00, а вот рубеж Одавара, по большей части, боеспособен. Необходимо привести его в полную боевую готовность.
     - Я удвою посты на всех входах в Геофронт, - включился в обсуждение Арисава. – Все дистанционно управляемые турели также будут активированы. Думаю, не лишним будет и вооружить весь офицерский и унтер-офицерский состав.
     - Согласна, - кивнула Мисато. – Грузовые шлюзы – это самые удобные точки проникновения в Геофронт, через них можно будет протащить внутрь даже тяжелую бронетехнику. Думаю, стоит намертво заблокировать ворота, а также заминировать пути, ведущие от этих ворот вниз. Если враг все же сможет проникнуть внутрь, вовремя обрушенные магистрали могут стать для него неприятным сюрпризом.
     - Кстати, о сюрпризах, - произнесла Акаги. – В некоторых местах штаб-квартиры, в частности, в технических зонах, проложены трубопроводы, по которым вниз, к Евам подается супербакелит. Их тоже нужно будет заминировать.
     - Зачем? - не понял Арисава.
     - Затем, что таким образом можно будет быстро и надежно заблокировать, например, коридор, - пояснила Акаги.
     - Разумно, - признала Мисато.
     - Что ж, я одобряю все ваши предложения, - произнес командующий Икари. – Действуйте!
     Козырнув командующему, начальники отделов покинули кабинет и направились готовить штаб-квартиру к обороне.
     - Ты им веришь? – задумчиво произнес командующий Икари после того, как в кабинете остались только он и Фуюцки.
     - Арисаве – да, - не задумываясь, ответил Фуюцки. – Кацураги же… она, определенно, что-то недоговаривает, но при этом она точно верит в возможность штурма…
     - Я тоже так думаю, - ответил Икари. – Кацураги что-то скрывает… Впрочем, это неважно. Если нас, и в самом деле, попытаются взять штурмом, Кацураги приложит все усилия, чтобы удержать Геофронт, тем самым, дав мне время на подготовку к выполнению наших планов…
     Примерно в это же время.
     1 мая 2016 года. 21:24.
     Токио-2, квартира Акаги Масаки.
     Видеоконференцию премьер-министру Японии удалось созвать далеко не сразу. Только в девять часов вечера Масаки-сан позвонил секретарь премьер-министра и пригласил присоединиться к конференции, которая начнется через полчаса.
     Удобно устроившись в кресле в своем домашнем кабинете, Масаки-сан, одетая, по своему обыкновению, в черный брючный костюм и белую блузку, открыла ноутбук и запустила специальную программу для закрытой правительственной связи. В виртуальной переговорной уже присутствовали премьер-министр Японии Синдзо Абэ и министр обороны Гэн Накатани. Председатель Национальной комиссии общественной безопасности Таро Коно же пока отсутствовал.
     Акаги поприветствовала двух министров. Буквально через пару минут к ним присоединился и Коно-сан.
     - Добрый вечер, дамы и господа, - произнес Абэ. – Раз все приглашенные на внеочередную конференцию, собрались, предлагаю начать. Как вы, должно быть, помните, около месяца назад присутствующая здесь Акаги-сан зачитала Совету безопасности отчет своего агента, который сообщал, что глава Института Специальных Исследований NERV Икари Гэндо вынашивает планы устроить Третий удар…
     Премьер-министр замолчал, давая остальным время освежить в памяти данный эпизод.
     - Тогда же было принято решение остановить Икари, – выдержав небольшую паузу, продолжил Абэ. – А сегодня агент Акаги-сан в NERV сообщил ей, что последний, тринадцатый Ангел был уничтожен. Пора начинать операцию «Закат Черной Луны». Но прежде, чем мы начнем, я хотел бы еще раз проговорить все детали.
     - Насколько я понимаю, первая стадия операции за мной? – уточнил Гэн Накатани и, после кивка премьер-министра, продолжил. – Для операции будет задействована пехотная бригада Восточной Армии, под видом маневров переброшенная в префектуру Сидзуока, к границе особого округа Хаконе. Также в операции будут участвовать первая и вторая роты Группы специальных сил самообороны. При необходимости, сухопутным силам будет оказана поддержка с воздуха.
     - Когда начало операции? – уточнил Абэ.
     - Мы посчитали, что самым оптимальным будет начать операцию на рассвете, - ответил Накатани. – И сейчас, как мне кажется у нас есть такая возможность. Силы Самообороны выступят в пять часов утра.
     - Хорошо, - кивнул Абэ. – Кто будет осуществлять непосредственное руководство захватом Геофронта?
     - Генерал-майор Кобаяси, командир пехотной бригады, - ответил Накатани.
     - После того, как мы обсудим все детали, пригласите его присоединиться к нашей конференции, - попросил Абэ. – Я хотел бы дать ему некоторые дополнительные инструкции.
     - Да, Абэ-сама, - кивнул министр обороны.
     - После того, как Геофронт будет захвачен, а сотрудники NERV арестованы, я немедленно свяжусь с нашим постоянным представителем при ООН, который обратится к Генеральному секретарю с просьбой о созыве Международного трибунала, подкрепив свою просьбу информацией о планах Икари, – продолжил Абэ. - Однако, до начала работы трибунала арестованных нужно будет где-то содержать. Вы продумали этот момент?
     После этих слов премьер-министра Масаки-сан поморщилась. Еще до Второго Удара условия содержания заключенных в японских тюрьмах отличались крайней жестокостью, о чем Масаки-сан было прекрасно известно. После же Удара ситуация изменилась, став с одной стороны еще жестче, а с другой – мягче, каким бы странным это ни показалось.
     При разработке судебной реформы две тысячи первого года правительство Японии отказалось от основанной на дзен-буддистской философии идеи, согласно которой, человек, совершивший преступление, может исправиться и вернуться к нормальной жизни только пройдя очищение страданием. Вместо этого возобладала мысль, что искупить свою вину преступник может исключительно тяжелым трудом на благо общества. А учитывая последствия Второго Удара, недостатка работы для будущих каторжников не наблюдалось.
     Вторая судебная реформа была проведена в две тысячи шестом году, когда последствия Второго Удара были преодолены и в целом жизнь вернулась в обычное русло. По-прежнему сохранялись и каторга, и смертная казнь через повешение, но только для совершивших преступление средней или более высокой степени тяжести. Для мелких преступников вернули тюремное заключение, а само содержание в тюрьме под влиянием Европы стало гораздо более мягким. Нет, до того уровня комфорта, который был в Голландии до Второго Удара, было еще далеко, но и прежней жестокости больше не наблюдалось.
     - Да, Абэ-сама, продумал, - ответил Коно. – Проблема заключается в том, что с юридической точки зрения, все сотрудники NERV, включая гражданский персонал, являются военнослужащими войск ООН и находятся вне нашей юрисдикции. Мы не можем ни объявить их военнопленными, ни арестовать, как преступников. Все, что мы можем – это изолировать их и ждать решения международного трибунала. Поэтому, я предлагаю разместить задержанных в домах ожидания суда, причем, отдельно от обычных арестованных.
     Масаки-сан облегченно вздохнула. Условия содержания в домах ожидания суда были вполне приемлемыми, особенно по сравнению с тюрьмами. Спустя первых месяцев после вступления в силу закона от две тысячи первого года, когда на волне хаоса многие, как оказалось, были арестованы по ошибке и серьезно пострадали во время предварительного заключения, было принято решение о повышении комфортности содержания в домах ожидания суда. Мол, пока ты еще не осужден – живи с относительным комфортом, а вот потом…
     Немного успокоившись по поводу судьбы своей внучки, Масаки-сан вновь сосредоточилась на обсуждении.
     - Я согласен с вами, Коно-сан, - задумчиво кивнул премьер-министр Японии. – Есть еще вопросы, требующие дополнительных уточнений?
     Таковых вопросов не нашлось. План операции «Черная Луна» разрабатывался в течении месяца и за это время все было проработано до мелочей.
     - Очень хорошо, - произнес Абэ. – Накатани-сан, будьте добры, пригласите генерала Кобаяси присоединиться к нашей конференции.
     - Одну минуту! - произнесла Масаки-сан. – Прежде, чем генерал Кобаяси к нам присоединится, я, с вашего позволения, отключу камеру, все-таки моя должность не располагает к публичности.
     - Это разумно, Акаги-сан, - согласился Абэ.
     Масаки-сан щелкнула мышкой и в окне, показывающем изображения с камер, в место ее лица появилась белая надпись «SOUND ONLY» на черном фоне. Более того, ее имя в списке участников конференции заменилось на нейтральную надпись «Информационно-исследовательское бюро».
     Тем временем, в списке участников конференции появилось новое имя, а среди окон с изображениями с камер – еще одно, в котором был мужчина средних лет с коротким ежиком седых волос, одетый в мундир генерала сухопутных Сил Самообороны с двумя цветками сакуры на погонах. Это и был генерал-майор Кобаяси, командир пехотной бригады Восточной Армии.
     - Здравия желаю, господин верховный главнокомандующий! – поприветствовал премьер-министра генерал. – Здравствуйте, господа!
     - Здравствуйте, генерал-майор, - произнес Абэ. – Момент, к которому вы готовились последний месяц, наступил. Я, как верховный главнокомандующий, приказываю вам начать операцию «Закат Черной Луны».
     - Есть, господин верховный главнокомандующий! – козырнул Кобаяси.
     - И еще, генерал, - чуть подумав, произнес Абэ. – Я не буду касаться чисто военных аспектов операции, вы явно понимаете в этом больше меня, но… Во-первых, постарайтесь избежать ненужных потерь среди сотрудников NERV. Все, кто не оказывает сопротивления или добровольно сдается, должны быть захвачены живыми и, по возможности, здоровыми. Проинструктируйте своих бойцов использовать оружие только против тех, кто будет оказывать вооруженное сопротивление.
     - Есть, - кивнул генерал.
     - И второе, - продолжил Абэ. – В штаб-квартире NERV сосредоточены бесценные знания. Все архивы и файловые хранилища NERV должны быть захвачены в целости и сохранности! То же касается лабораторий и мастерских, расположенных в Геофронте. Повторяю, какими бы не были планы Икари, человечество не может лишиться этих бесценных знаний!
     - Я понял, господин верховный главнокомандующий, - произнес генерал Кобаяси. – Я приложу все усилия, чтобы исполнить ваш приказ!
     - Хорошо, - кивнул Абэ. – На этом я предлагаю закончить. У кого-нибудь есть возражения?
     Возражений не было. Премьер-министр отключился первым. После этого Масаки-сан также отключилась от видеоконференции и, выключив ноутбук, убрала его в сумку.
     Повесив сумку с ноутбуком на плечо, Масаки-сан покинула квартиру, прихватив со столика в прихожей ключи от ее служебного «Lexus LS 460». Сейчас, когда вечерние пробки на дорогах должны были уже исчезнуть, Масаки-сан рассчитывала добраться до штаб-квартиры Информационно-исследовательского бюро без особых затруднений. А поспать она вполне могла и там, ведь к ее кабинету примыкала вполне удобная жилая комната.
     1 мая 2016 года. 22:10.
     Штаб-квартира NERV. Гостиница.
     Капитан Хеннинг фон Браниц валялся на кровати в своем гостиничном номере и предавался блаженному ничегонеделанию. Подобное удавалось ему нечасто, все-таки военная служба отнимала у него много времени. И, по-прежнему оставаясь энергичным и деятельным человеком, с годами фон Браниц начал ценить те моменты, когда он мог просто расслабиться и отдохнуть.
     Как бы фон Браниц не пытался это отрицать, но годы неизбежно брали свое. Все-таки ему в сентябре исполнилось сорок пять лет, двадцать семь из которых, так или иначе, были связаны с военной службой. Поэтому-то капитан и собирался в январе две тысячи шестнадцатого года уйти в отставку. Однако, когда в сентябре прошлого года ему предложили послужить инструктором в NERV, он согласился, ведь после этого он мог уйти в отставку с майорскими погонами, а значит – с более высокой военной пенсией…
     Итак, капитан фон Браниц валялся на кровати и бездельничал. Совсем недавно он поболтал по «Skype» с женой и младшей дочкой, и собирался уже, по старой армейской привычке, в двадцать три ноль-ноль лечь спать, но…
     «Всем сотрудникам Института Специальных Исследований NERV! Говорит генерал-лейтенант Икари! Сегодня, в четырнадцать часов двадцать девять минут тринадцатый Ангел был уничтожен…» - из динамиков системы оповещения, расположенных практически во всех помещениях штаб-квартиры, зазвучал голос командующего Икари.
     «Тринадцатый Ангел уничтожен? – удивленный фон Браниц сел на кровати. – И когда только успели?»
     Разумеется, капитан был в курсе того, что днем в Геофронте была поднята тревога, но причины ее были ему неизвестны. Фон Браниц являлся инструктором по боевой и тактической подготовке пилотов, а потому старался не вмешиваться в дела NERV, напрямую его не касающихся. Исключение составляло участие в планировании пары операций по уничтожению Ангелов, куда его привлекали в качестве консультанта с большим боевым опытом.
     «Ну вот, похоже, что моя служба подходит к концу», - подумал про себя фон Браниц даже с какой-то ноткой сожаления. Несмотря на то, что после рождения второй дочери фон Браниц решил для себя, что хватит ему воевать, он, прослужив всю сознательную жизнь, слабо представлял, чем он будет заниматься на гражданке.
     «Однако, ничего еще не закончилось, - тем временем продолжал командующий Икари. – Контрольный комитет ООН, курировавший работу нашего института, предал и нас, и все человечество, втайне вынашивая планы Третьего Удара. Они оправдывают свои намерения высшими целями, говоря о перерождении человечества и новом справедливом мире для всех. На самом же деле, все, чего они добьются – это окончательная гибель всего человечества!
     Мы же являемся помехой в их планах, а значит, они попытаются нас уничтожить! Поэтому, если мы хотим жить, мы должны защищаться! С этого момента весь институт NERV переходит на осадное положение. Весь офицерский и унтер-офицерский состав должен получить на складе оружие и приготовиться к обороне. Гражданский персонал продолжает выполнять свои служебные обязанности согласно штатному расписанию…»
     - М-да, похоже, не судьба мне спокойно закончить службу, - усмехнулся фон Браниц, дослушав обращение командующего Икари.
     Легко соскочив с кровати, капитан фон Браниц быстро переоделся в форму и отправился на склад вооружения.
     Оказавшись на месте, Фон Браниц обнаружил, что, помимо персонала, на складе находился только лейтенант Такао Кодзи, со знанием дела оттиравший от оружейной смазки ручной пулемет M249.
     - Я так понимаю, что с данным образцом вы знакомы не понаслышке, лейтенант? – поинтересовался фон Браниц, понаблюдав за Кодзи.
     - Капитан, сэр! – обернувшись на голос, козырнул Кодзи. – Да, я с этой машинкой отбегал всю срочную службу. Ну, с моими-то габаритами это и не удивительно…
     В самом деле, лейтенант Такао был почти на голову выше капитана фон Браница и гораздо шире его в плечах. И, пускай хорошо заметный живот Кодзи и говорил, что он в последние годы несколько себя запустил, по нему все равно было видно, что он обладает изрядной физической силой.
     - Участвовали где-нибудь? – поинтересовался фон Браниц.
     - Да, в захвате Филиппинских островов в две тысячи четвертом году, - ответил Кодзи. – Я тогда служил в пехотной бригаде Западной Армии.
     - Знакомые места, - усмехнулся фон Браниц. – Я там тоже воевал, только чуть позже, во время миротворческой операции…
     - В две тысячи седьмом? – уточнил Кодзи. - Полковник Кацураги тоже там была.
     - Знаю, - кивнул фон Браниц. – Мы там с ней даже пересекались…
     Два офицера еще немного поболтали, затем к ним подошел капитан Умино, зарегистрировавший получение лейтенантом Такао ручного пулемета и боеприпасов к нему, после чего поинтересовавшийся у фон Браница, что он может для него сделать.
     Фон Браниц затребовал у Умино винтовку G36K, не преминув поинтересоваться наличием подствольного гранатомета к ней, чуть огорчился его отсутствием, после чего затребовал вместо него большое количество ручных гранат, без которых, как по собственному опыту знал капитан, нормальный боец не может считаться полноценным.
     1 мая 2016 года. 22:20.
     Штаб-квартира NERV, кабинет командующего Икари.
     Закончив свое обращение к сотрудникам NERV, командующий Икари отключил микрофон и откинулся на спинку кресла. Его вклад в возможную оборону Геофронта был сделан, обо всем остальном позаботятся Арисава и Кацураги. Пришло время сделать предпоследний шаг к осуществлению его великих планов.
     Несмотря на то, что Гэндо Икари прекрасно знал, что однажды ему предстоит это сделать, сама мысль о предстоящем вызывала у него чувство брезгливости. Однако, без этого шага о том, чтобы взять Искусственную Эволюцию в свои руки, нечего было и мечтать. Так что…
     - Пора, - командующий резко встал с кресла. – Идем, Фуюцки, подстрахуешь меня на всякий случай.
     - Ты уверен, Икари? – поинтересовался Фуюцки. – Еще не поздно все отменить.
     - Уже поздно, - покачал головой Икари. – Пока Юй была со мной, я еще мог повернуть назад, сейчас же… после всего того, что уже сделано, я просто обязан дойти до конца!
     - Как хочешь, Икари, - покачал головой Фуюцки. – Идем.
     Командующий и его заместитель покинули кабинет и вышли в приемную. Фуюцки сразу же вызвал лифт, командующий же повернулся к своей секретарше.
     - Мидори, я в ближайшее время буду недоступен, - произнес Икари. – Все вопросы переадресовывай полковнику Фуюцки.
     - Да, сэр, - кивнула Мидори.
     Войдя в лифт, мужчины спустились на один этаж вниз. В отличие от всех остальных сотрудников NERV, командующий Икари жил здесь же, в штаб-квартире. Вернее, у его заместителя тоже была квартира на этом этаже, однако жить он предпочитал наверху, в Токио-3, и только недавно, после того, как город был разрушен, переселился сюда.
     Всякий раз, когда Фуюцки оказывался в квартире командующего, он поражался насколько спартанской была в ней обстановка. Сам Фуюцки предпочитал если не роскошь, то, во всяком случае, определенный комфорт, а Икари… У Икари была цель, все остальное же не имело для него никакого значения. Фуюцки иногда казалось, что Икари мог бы спокойно жить даже в собачьей конуре, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта.
     Когда пирамида NERV только проектировалась, Икари предполагал, что будет жить здесь вместе с семьей, но Юй наотрез отказалась жить здесь, заявив, что подземелье – это неподходящее место для их сына. Поэтому Икари и не заморачивался обустройством этой квартиры, ведь в ней он только изредка ночевал. Переселился же он в нее только после исчезновения Юй, поскольку жить в их старой квартире было выше его сил.
     Пока Фуюцки предавался воспоминаниям, командующий достал из встроенного в стену хранилища черный чемодан со знаком радиоактивной угрозы и прошел с ним на кухню. Положив чемодан на стол, командующий достал из холодильника бутыль с притертой пробкой, полную оранжевой жидкости, которую несколько часов назад командующему передал доктор Миямори.
     - LCL? – Фуюцки вопросительно поднял бровь.
     - Да, - командующий усмехнулся, вспомнив удивленное до крайности лицо доктора Миямори в момент передачи бутыли. – Привычная питательная среда должна ускорить процесс слияния.
     Икари взял с полки стакан и до половины наполнил его LCL. Жидкость в стакане пахла кровью. Решительно выдохнув, Икари в два глотка осушил стакан.
     - Я, кажется, понимаю, почему пилоты морщатся при заполнении капсулы, - прокомментировал Икари, вновь наполняя стакан.
     Затем командующий открыл чемодан, большую часть внутреннего пространства которого занимала система охлаждения расположенного в центре прозрачного контейнера, украшенного знаком биологической угрозы. Внутри контейнера находился эмбрион длиной около пяти сантиметров, который едва заметно шевелился.
     - Раньше он был неподвижен, - заметил Фуюцки.
     - Раньше у него не было души, - ответил Икари. – Сейчас же, когда Табрис мертв, Адам вернул себе душу, вновь став первым Ангелом.
     Командующий нажал на кнопку и контейнер открылся. Подхватив эмбрион за «хвост», командующий извлек его и поднес к лицу, внимательно его рассматривая.
     - Гадость какая, - поморщился Икари.
     - А ты представь, что глотаешь устрицу, - предложил Фуюцки.
     - Разве что так, - усмехнулся Икари, запрокидывая голову и помещая эмбрион в рот. Проглотив Адама, Икари выпил вторую порцию LCL.
     Некоторое время ничего не происходило. Затем, примерно минуту спустя, командующего Икари скрутило от боли, причем так, что устоять на ногах он смог, только ухватившись за столешницу.
     - Икари, что с тобой? – обеспокоенно спросил Фуюцки.
     - Я предполагал, что слияние не обойдется без последствий, но я не думал, что это будет так плохо… - сквозь стиснутые от боли зубы простонал командующий. – Помоги мне добраться до кровати…
     Кивнув, Фуюцки подхватил своего начальника под локоть и довел до спальни. Кое-как стянув с себя китель, командующий Икари повалился на кровать.
     - Икари, может мне остаться и присмотреть за тобой? – предложил Фуюцки, глядя на мучения командующего.
     - Не стоит, - ответил Икари. – Иди спать… хоть один из нас должен отдохнуть.
     - Как скажешь.
     Кивнув, Фуюцки покинул квартиру командующего Икари, которому предстояла ночь, полная непрекращающейся агонии.
     1 мая 2016 года. 22:28.
     Штаб-квартира NERV. Гостиница.
     После совещания у командующего Икари и прежде, чем бежать вооружаться, Мисато Кацураги решила проведать Синдзи и Мари. Оказавшись в гостинице, Мисато поднялась на свой этаж и позвонила в дверь номера Синдзи. Открыла ей Макинами, одетая в белую майку с красными полосками и ее любимые шорты-комбинезон цвета хаки.
     - Привет, Мисато, - улыбнулась Мари. – Проходи!
     Когда Мисато оказалась в номере, ей показалось, что она снова служит в войсках ООН и ее подразделению снова приходится ночевать в неприспособленных для этого условиях.
     Номер Синдзи напоминал не то казарму, не то склад. На столе были разложены две штурмовые винтовки и почему-то три пистолета. Возле встроенного в стену шкафа стояли две пары ботинок с высокими берцами, рядом с которыми, прислоненные к дверцам, стояли два тяжелых бронежилета, уже увешанные разнообразными подсумками, причем, судя по их форме, не пустыми. На спинке стула, стоящего рядом, висел комплект выглаженной камуфляжной формы с уже прицепленными к ней лейтенантскими лычками. Второй комплект формы Синдзи как раз заканчивал гладить.
     - Да-а-а, я смотрю, вы время зря не теряли… - протянула Мисато, окидывая взглядом происходящее.
     - А что его терять? - пожал плечами Синдзи, снимая с гладильной доски камуфляжную куртку и вешая ее на вешалку, на которой уже находились выглаженные камуфляжные брюки.
     - Все правильно, - ободряюще улыбнулась Мисато. - Я просто хотела убедиться, что вы в порядке. Все-таки, у вас сегодня был крайне нервный день.
     - Все нормально, Мисато, честно, - ответил Синдзи. – Разве что спать немного хочется… так что, мы сегодня ляжем пораньше.
     - Да, Мисато, - произнесла Мари. – Когда Синдзи говорит «мы», он имеет ввиду именно нас двоих. Мы решили, что сегодня я останусь у него!
     - А, ладно… делайте, что хотите, - подумав, махнула рукой Мисато. – Только не увлекайтесь! Неизвестно еще, когда нас могут разбудить родные Силы самообороны. Поверьте, нет ничего хорошего в том, чтобы идти в бой невыспавшимися! И не забывайте про защиту!
     - Я не уверена, что сегодня до этого дойдет, - неожиданно серьезно ответила Мари. – Поверь, Мисато, я просто не хочу спать одна… особенно, когда неизвестно, чем для нас может закончиться завтрашний день…
     - Не обижайся, я просто предупредила, - улыбнулась Мисато. – Ладно, ребятки, отдыхайте, а я побежала вооружаться!
     1 мая 2016 года. 22:35.
     Префектура Сидзуока, штаб пехотной бригады Восточной Армии.
     Генерал-майор Кобаяси сидел в штабной палатке и слушал последние инструкции премьер-министра Японии, относительно штурма штаб-квартиры ненавистного многими военными NERV. Кобаяси также терпеть не мог эту организацию. И пусть он понимал ее важность, понимал, что никто другой не может справиться с Ангелами, это не уменьшало его неприязни. С врагами должны бороться военные, а не, упаси Ками, какие-то подростки!
     Наконец, Синдзо Абэ объявил об окончании видеоконференции и отключился. Следом за ним конференцию покинули председатель Национальной комиссии общественной безопасности и оставшийся неизвестным генералу представитель Информационно-исследовательского бюро. Министр же обороны продолжал оставаться на связи.
     - Генерал-майор Кобаяси, вы все поняли? – спросил министр обороны Накатани Гэн.
     - Так точно, Накатани-доно! – ответил Кобаяси.
     - Очень хорошо, - покивал Накатани, после чего с его лица разом исчезло его обычное добродушное выражение. – А теперь забудьте обо всем, что вам сказал премьер- министр. Вам надлежит сделать следующее…

Примечание к части

     С понедельника я ухожу в отпуск, так что следующая часть будет только в августе.
>

Глава пятая. Наверх, вы, товарищи, все по местам!

Примечание к части

     В предыдущую главу я добавил один недостающий фрагмент. Перед чтением этой главы не забудьте с ним ознакомиться! Приятного чтения!
     1 мая 2016 года. 14:12 по местному времени.
     Штаб-квартира SEELE. Местоположение неизвестно.
     - Насколько я понимаю, Номер Два, договориться с Синдзо Абэ у вас не получилось? – произнес Кил Лоренц, сидевший во главе стола.
     Сегодня, против обыкновения, совещание внутреннего круга SEELE проходило в расширенном составе. Помимо первой пятерки, курировавшей все проекты оккультного общества, за столом присутствовали еще и восьмой, десятый, одиннадцатый и двенадцатый члены внутреннего круга.
     - Увы, нет, - покачал головой Номер Два, известный широкой общественности, как председатель Контрольного Комитета при совете безопасности ООН Джулиус Кингсли. – Абэ со всей японской вежливостью сообщил, что не вправе единолично принимать подобные решения, и что он обязательно вынесет мое предложение на рассмотрение совета безопасности Японии.
     - Изощренный отказ, - хмыкнул Пятый, пожилой мужчина с редкими волосами, зачесанными назад.
     - Ну, что ж, раз Абэ отказался он нашей помощи, будем действовать самостоятельно, - заключил Лоренц. – Номер восемь, у вас все готово?
     - Разумеется, председатель Лоренц, - кивнул Восьмой. – Пехотная бригада Восточной Армии сосредоточена у границ особого округа Хаконе. Командует ей мой протеже, генерал Кобаяси.
     - Вы уверены, что ваш генерал справится? – уточнил Номер Четыре, грузный кудрявый мужчина с пышными усами. – Ведь, если вы ошибаетесь – мы можем просто не успеть помешать Икари разрушить все, к чему мы готовились последние пятнадцать лет.
     - Уверен, - решительно кивнул Восьмой. – Кобаяси – опытный командир, он не подведет.
     - Хорошо, - кивнул Лоренц. – Тем не менее, было бы глупо ставить все на одного человека. Номер Пять, вы просчитали возможность получения контроля над Геофронтом?
     - Да, председатель Лоренц, - кивнул Пятый. – Я считаю, что, если задействовать одновременно три комплекса MAGI, находящиеся в Гамбурге, Бостоне и Портсмуте, у нас есть шанс взломать один комплекс, находящийся в Геофронте. Для надежности хорошо было бы задействовать еще и четвертый комплекс, находящийся в штаб-квартире ООН в Женеве, но…
     - Это невозможно, - закончил за него Лоренц. – Никто не даст Контрольному комитету полного доступа к Женевскому комплексу MAGI. Насколько вероятен успех при использовании только трех комплексов?
     - Процентов восемьдесят, - ответил Пятый.
     - Это неплохо, - кивнул Лоренц, окинув взглядом трех крайних членов внутреннего круга. – Господа, вам ясна ваша задача?
     Номера десять, одиннадцать и двенадцать немедленно подтвердили, что они прекрасно поняли поставленную перед ними задачу и готовы немедленно приступить к ее выполнению.
     - Кстати, Номер десять, - поинтересовался Второй. – А что вы думаете насчет вашего непосредственного начальника, контр-адмирала фон Тирпица? Он вам не помешает?
     - Все продумано, Номер Два, - жестко усмехнулся Десятый. – О нем позаботятся…
     - Очень хорошо, - кивнул Второй.
     - Прошу меня извинить, господа, но я вынужден вас покинуть, - произнес Восьмой. – Менее, чем через полтора часа начнется операция по захвату Геофронта, и к этому времени мне нужно быть на службе.
     - Я думаю, что нам тоже стоит откланяться, - сказал Десятый, бросив взгляд на Одиннадцатого и Двенадцатого. – Нам предстоит как можно скорее начать подготовку к хакерской атаке на Геофронт.
     - Хорошо, - кивнул Лоренц. – Действуйте, господа! В случае непредвиденных проблем – немедленно выходите на связь.
     Четверо членов SEELE кивнули, после чего их голограммы за столом погасли.
     - Председатель Лоренц, а что насчет запасного варианта? – поинтересовался Номер Два, когда за столом остались только первые пять членов внутреннего круга. – Вам не кажется, что начать его подготовку стоит уже сейчас?
     - Кажется, - после коротких раздумий согласился Лоренц. – Свяжитесь с нашей базой в Китае…
     1 мая 2016 года. 14:38 по североамериканскому восточному времени.
     Штаб-квартира четвертого отделения NERV. Бостон, США.
     Командующий четвертым отделением NERV генерал-майор Франклин Майерс вошел на мостик и, активировав микрофон, обратился к своим подчиненным.
     - Господа офицеры, я прошу вашего внимания! – громко и четко произнес Майерс. – Только что мною было получено срочное сообщение из Контрольного Комитета при Совете Безопасности ООН. Командующий NERV Гэндо Икари предал нас! Он использовал имеющиеся в его распоряжении ресурсы для подготовки Третьего Удара, и сейчас он планирует привести свои замыслы в исполнение!
     Майерс замолчал, давая своим сотрудникам осознать сказанное им. Дождавшись, когда недоуменные переглядывания перейдут в возмущенные перешептывания, Майерс постучал пальцем по микрофону, привлекая к себе внимание.
     - К счастью, коварные замыслы Икари стали известны Контрольному Комитету, который, совместно с Японской армией, разработал план по предотвращению Третьего Удара, - Майерс откровенно врал, совершенно не беспокоясь о последствиях. Очень скоро Проект Искусственной Эволюции вступит в свою завершающую фазу, после чего до его вранья никому не будет дела. – Наша задача заключается в том, чтобы помочь Контрольному комитету! Если мы сможем взять под контроль комплекс MAGI, расположенный в Токио-3, мы возьмем под контроль и весь Геофронт. Действуем, господа офицеры, время не ждет!
     Офицеры, слушавшие Майерса, были возмущены вероломством Икари, столь цинично предавшего все, за что они боролись. Не верить командующему Майерсу у них не было никаких оснований. И буквально через пару минут, когда первое возмущение утихло, на мостике были слышны лишь стук клавиш и тихие переговоры сотрудников NERV, старательно исполнявших приказ Контрольного Комитета.
     1 мая 2016 года. 19:40 по среднеевропейскому времени.
     Штаб-квартира третьего отделения NERV. Гамбург, ГДР.
     В отличие от Бостона и Портсмута, ситуация в Гамбурге развивалась несколько иначе. Покинув заседание SEELE, десятый член внутреннего круга и заместитель командующего третьим отделением NERV полковник Гельмут Бауэр быстрым шагом направился к начальнику службы безопасности Альберту Шмидту. Поздоровавшись с секретарем Шмидта, он попросил его доложить о его приходе, после чего был немедленно приглашен в кабинет.
     - Приветствую, - кивнул Шмидт. - Что-то случилось?
     - Случилось, - кивнул Бауэр. – Я только что с совета. Пришло время действовать.
     - Понял, - деловито кивнул Шмидт. – Что требуется от меня?
     - Мне нужен контроль над мостиком, - ответил Бауэр. – Выделишь мне несколько проверенных людей?
     - Сделаю, - подтвердил Шмидт. – Что-нибудь еще?
     - Позаботься о нашем адмирале, - произнес Бауэр. – Он слишком умен и слишком независим. Он вполне может понять, что приказ Контрольного комитета преследует совсем иные цели, а учитывая его авторитет…
     - Да, адмирал может стать проблемой, - задумчиво покивал Шмидт. – Может быть, стоит решить вопрос окончательно?
     - Думаю, это преждевременно, - покачал головой Бауэр. – Достаточно будет его просто арестовать. К тому же, когда Искусственная Эволюция, наконец, свершится, тогда, возможно, адмирал осознает все благо, которое мы принесли людям.
     - Как скажете, - не стал спорить Шмидт. В отличие от полковника, он был прагматиком, а не идеалистом, но… Бауэр был членом внутреннего круга, а Шмидт – всего лишь его подчиненным. – Хорошо. Адмиралом я займусь лично, а вы идите на мостик. Мои люди встретят вас у лифтов.
     Кивнув, Бауэр развернулся и покинул кабинет Шмидта. Командный мостик третьего отделения NERV располагался в отдельной пристройке к основному зданию и в два этажа в высоту. Дождавшись лифта, Бауэр вошел в кабину и нажал на кнопку второго этажа.
     Шмидт не подвел: возле лифта его уже ждали восемь человек в камуфляжной форме службы собственной безопасности. Как только Бауэр вышел из лифта, к нему тотчас же подошел старший группы.
     - Герр полковник, согласно приказу подполковника Шмидта, моя группа поступает в ваше распоряжение! – козырнул старший группы. – Какова наша задача?
     - Ваша задача, капитан, - бросив взгляд на нашивки старшего, ответил Бауэр. – Заключается в том, чтобы взять под контроль командный мостик и заставить работающих на нем офицеров выполнять мои приказы.
     - Я понял, герр полковник, - кивнул капитан.
     - Хорошо, что поняли, - усмехнулся Бауэр. – Идем!
     Распахнув двери, ведущие на мостик, Бауэр первым вошел в просторное помещение. Безопасники вошли следом за ним и быстро рассредоточились по верхнему ярусу мостика, грамотно распределяя между собой сектора обстрела. Дежурная смена офицеров дружно повернула головы на звук и с недоумением, а местами и беспокойством, взирала на происходящее.
     - Что все это значит, герр полковник? – прищурившись, спросил начальник оперативного отдела капитан Ганс Вебер, который сегодня лично на мостике.
     - Это значит, герр Вебер, что, согласно приказу Контрольного Комитета, при Совете безопасности ООН, адмирал фон Тирпиц отстранен от должности за недостаточную лояльность, а временно исполняющим его обязанности назначен я, как старший и по званию, и по занимаемой должности.
     - Недостаточная лояльность? У адмирала? Что за бред! – фыркнул капитан Вебер. – Я в это не верю!
     - Именно поэтому со мной сейчас эти господа, - улыбнулся Бауэр. – На случай, если кому-нибудь из вас придет в голову подвергать сомнению мои приказы.
     - И что же вы собираетесь приказать? – поинтересовался Вебер.
     - Ваша задача, а вернее, задача ваших людей, заключается в том, чтобы совместно с Четвертым и пятым отделениями NERV взломать комплекс MAGI, находящийся в Геофронте, после чего передать доступ к нему Контрольному Комитету.
     2 мая 2016 года. 04:00.
     Штаб-квартира NERV, гостиница.
     От рева сигнала тревоги, внезапно зазвучавший во всех коридорах штаб-квартиры, доктор Акаги Рицко резко села на кровати и ошалело посмотрела по сторонам, не до конца понимая, что происходит. Помотав головой, чтобы прогнать остатки сна, она глубоко вздохнула, осознав, наконец, что именно ее разбудило.
     Как это с ней нередко бывало, доктор Акаги опять поздно легла, а потому не выспалась. Дело было в том, что вчера вечером, уже покинув совещание по вопросам подготовки к обороне штаб-квартиры, Акаги поняла, что на нем не был затронут вопрос обеспечения информационной безопасности. А ведь комплекс MAGI – это, фактически, ключ ко всему Геофронту, следовательно, глупо было бы рассчитывать на то, что их оппоненты не попытаются получить к нему доступ, одним махом разрушив большую часть обороны. Сама Акаги точно бы попыталась!
     Осознав эту оплошность, доктор Акаги, сразу же по возвращении в свой номер, приступила к ее исправлению. Достав свой верный ноутбук, Акаги подключила к нему кард-ридер, в который вставила карту памяти Compact Flash. Если бы эту карту просматривал кто-то помимо самой Акаги, он обнаружил бы, что она забита старыми фотографиями в высоком разрешении, сделанными еще ее матерью. На самом же деле, все было далеко не так просто.
     …Акаги Рицко обнаружила эту карту практически случайно, вскоре после того, как Мисато рассказала ей об истинных причинах гибели ее матери. Акаги тогда решила разобрать вещи, оставшиеся от матери, среди которых и нашла эту карту, лежавшую в прозрачном пластиковом футляре.
     Первоначально Акаги не придала ей особого значения, но потом она заметила, что размер файлов был несколько больше, чем должен был быть при данном разрешении фотографий. Заинтересовавшись данным несоответствием, Акаги нашла среди бытовых программ, переписанных ее матерью для собственного удобства программу для просмотра фотографий, и, загрузив в него все файлы с карты, обнаружила, что в них спрятаны фрагменты программы под названием «AEGIS Protocol».
     При детальном изучении программа оказалась крайне навороченным файрволом, созданным, как следовало из комментариев к коду, специально для противодействия комплексам MAGI. В тот день, Акаги только покачала головой, в очередной раз убедившись, что ее параноидальная привычка прятать и шифровать все данные у нее, определенно, наследственная, но сейчас ученая поразилась тому, насколько предусмотрительной была ее мать…
     И вот, вчера вечером Акаги вновь подключила карту памяти к своему ноутбуку и открыла исполняемый файл файрвола. Еще раз просмотрев код программы и убедившись, что никаких изъянов в нем нет, Акаги внесла в него несколько изменений. Скомпилировав файл и загрузив его на флэшку, Акаги принялась писать еще одну программу.
     Не привыкшая жить одним сегодняшним днем, Акаги хотела во что бы то ни стало сберечь ее научные наработки, хранившиеся на файловых серверах MAGI. Кроме того, на тех же серверах находились и личные данные командующего Икари. Их Акаги тоже надеялась сберечь, рассчитывая, что они помогут ей и остальным оправдаться на трибунале. При условии, конечно, что они до него доживут.
     Написание программы Акаги закончила уже за полночь. В процессе ученая немного увлеклась, придумав сразу несколько алгоритмов передачи данных в самые разные места. Ее программа могла раскидать разбитые на пакеты файлы и по нескольким облачным хранилищам, и передать их другому комплексу MAGI. На последнее, впрочем, Акаги не сильно рассчитывала, но и полностью исключать такую возможность она не могла.
     Надев очки, Акаги посмотрела на крупный циферблат электронных часов, стоявших на прикроватной тумбочке, и обнаружила, что сейчас всего лишь четыре часа утра. «Совсем у людей совести нет…» - мрачно подумала Акаги, однако развить мысль ей не дал зазвонивший мобильный телефон.
     - Слушаю, - сонно произнесла Акаги.
     - Акаги-сан, это Шигеру! – представился старший лейтенант Аоба. Голос его был крайне обеспокоенным. – Хорошо, что вы не спите!
     - Разбудили уже… - проворчала Акаги. – Что происходит?
     - Файрфолы MAGI засекли попытку обойти их! Нас пытаются взломать! – ответил Шигеру. – Что? Акаги-сан, по словам Мидори взлом идет одновременно из Бостона, Портсмута и Гамбурга!
     - Я поняла, - резко ответила Акаги, соскакивая с кровати. – Держитесь там, я скоро приду!
     Бросив телефон на стол, Акаги быстрым шагом направилась в ванную. Ей срочно нужно было окончательно проснуться и прийти в себя. Лучше всего с этим справились бы холодный душ и две чашки крепкого кофе, но ни на то, ни на другое времени не было, поэтому Акаги наклонилась над раковиной и, открыв холодную воду, сунула голову под струю.
     Уже через минуту Акаги почувствовала себя лучше. Закрыв воду и схватив полотенце, ученая стала энергично вытирать волосы. К счастью для нее, волосы у Акаги были не настолько густыми и длинными, как у ее лучшей подруги Мисато, так что с сушкой ей удалось справиться достаточно быстро.
     Вернувшись в комнату, Акаги принялась лихорадочно одеваться, из-за спешки не попадая ногами в колготки. Наконец, справившись с одеждой, Акаги сунула ноги в туфли на низком каблуке и оправила лацканы белого лабораторного халата, одетого поверх ее любимого английского костюма темно-синего цвета.
     Одевшись, Акаги смахнула в карман пиджака две флэшки с результатами ее ночных трудов, а затем, открыв лежавший на столе пластиковый кейс, достала из него пистолет «Beretta 92 Elite» в стильном двухцветном исполнении. Достав магазин и убедившись в том, что все патроны на месте, Акаги с негромким щелчком вставила его обратно.
     Для гражданского человека, которым, по сути, являлась Акаги, стреляла она очень неплохо. Во всяком случае, стоя и по неподвижной мишени она стабильно выбивала семьдесят пять – восемьдесят очков из ста. На все же попытки обучить ее премудростям практической стрельбы, которые предпринимала Мисато, регулярно демонстрировавшая умение попадать на бегу в «голову» движущейся мишени, Акаги отвечала отказом, обычно ссылаясь на недостаток времени.
     Проверив оружие, Акаги засунула его сзади за пояс юбки, надежно скрыв его от посторонних глаз пиджаком и халатом. Вообще, Акаги не любила оружия и брала его с собой только если собиралась на стрельбище. Поэтому она рассчитывала, что наличие у нее оружия останется незамеченным, а значит, кое для кого это может оказаться неприятной неожиданностью.
     Повесив на плечо сумку с ноутбуком, Акаги покинула номер и со всей доступной ей скоростью направилась в главное здание штаб-квартиры.
     2 мая 2016 года. 04:01.
     Штаб-квартира NERV.
     Заместитель командующего NERV полковник Фуюцки, как и многие другие, разбуженный тревогой, не медлил, но и особо не спешил, справедливо полагая, что среди офицеров NERV есть гораздо более компетентные военные специалисты, чем он. Ему же следовало только приглядывать за их действиями.
     Быстро, но без спешки приведя себя в порядок, Фуюцки покинул свою квартиру, находившуюся на предпоследнем ярусе пирамиды NERV, сразу под кабинетом командующего Икари. Сам командующий жил здесь же, в точно такой же квартире, расположенной напротив. Туда-то Фуюцки и направился.
     Открыв дверь квартиры командующего, Фуюцки направился в спальню, где и обнаружил Икари, корчившегося от боли на неразобранной кровати. За исключением кителя, валявшегося на полу, Икари был полностью одет.
     Выглядел Икари крайне болезненно, его лицо было бледным, белки глаз покраснели, а волосы были мокрыми от пота. Насквозь потной была и белая форменная рубашка командующего.
     Заслышав шаги, командующий со стоном повернул голову в сторону двери и мутным взглядом посмотрел на вошедшего.
     - Это ты, Фуюцки? – прохрипел командующий.
     - Как ты себя чувствуешь, Икари? – поинтересовался Фуюцки с нотками беспокойства в голосе.
     - Лучше, чем час назад, - все тем же хриплым голосом ответил командующий. – Похоже, что процесс слияния подходит к завершению…
     - Рад за тебя, - хмыкнул Фуюцки. – Я хотел убедиться, что ты в относительном порядке прежде, чем идти на мостик.
     - Уже началось?
     - Похоже на то, - подтвердил Фуюцки. – Несколько минут назад была объявлена тревога.
     - Я слышал… Фуюцки, командование обороной я оставляю на тебя, - распорядился Икари. – Я же, как только оклемаюсь, сразу же заберу Рэй и направлюсь в Терминальную догму.
     - Не волнуйся, я обо всем позабочусь, - кивнул Фуюцки, протягивая командующему руку. – Прощай, Икари, я рад был с тобой работать!
     Командующий чуть ухмыльнулся и пожал своему заместителю руку. Несмотря на состояние Икари, его рукопожатие получилось неожиданно крепким. Оба мужчины понимали, что сейчас они видят друг друга в последний раз. Во всяком случае, в этом мире.
     Задержавшись на секунду в дверях спальни и еще раз кивнув Икари на прощание, Фуюцки вышел из его квартиры и вызвал лифт.
     2 мая 2016 года. 04:04.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, гостиница.
     Проснулся я от мерзкого звука сигнала тревоги, доносившегося из динамика в углу. Не знаю, сколько я спал, но чувствовал я себя прекрасно выспавшимся, видимо сказалось остаточное действие той снотворной дряни, которую нам вчера вкололи в госпитале. А может, дело было в том, что сейчас ко мне прижималась Мари, чья голова покоилась у меня на плече. Да она еще и ногу на меня закинула, еще плотнее прижимаясь ко мне!
     Сразу же после моего пробуждения раздался сопровождаемый вибрацией приглушенный звонок мобильного телефона, лежавшего под подушкой. Я повернулся, чтобы его достать, в результате чего голова Мари соскользнула с моего плеча и упала на соседнюю подушку. Сонно пробормотав: «Куда ты…», она придвинулась ко мне, обхватив меня за плечи, я же, тем временем, достал из-под подушки телефон. Звонила Мисато.
     - Нас уже штурмуют? – вместо приветствия задал я главный интересующий меня вопрос.
     - Пока нет, - пропыхтела Мисато. Судя по сбивающемуся дыханию, говорила она на бегу. – Дежурные засекли хакерскую атаку, вот и подняли тревогу. Я бегу на мостик…
     - Я понял тебя, Мисато, - я резко сел на кровати. – Мы сейчас будем!
     - Прямой надобности в вашем присутствии сейчас нет, так что можете спокойно привести себя в порядок, - ответила мне Мисато. – Но и не сильно задерживайтесь! Понятно?
     - Так точно! – подтвердил я прежде, чем повесить трубку, после чего повернулся к Мари. – Рота, подъем!
     - Ты сперва получи ее, эту роту, а потом командуй… - пробурчала Мари, распахнув глаза и сев на кровати. – Что, уже пора на войну?
     - Конкретно нам – нет, - ответил я. – Мисато разрешила нам быстренько привести себя в порядок.
     - Класс! – восхитилась Мари, тут же соскочив с кровати. – Тогда я побежала к себе! Быстренько приму душ и вернусь.
     - Давай, - согласился я. – Я пока кофеварку запущу.
     Кивнув, Мари шустро накинула на себя халат, в который она переоделась прежде, чем прийти ко мне ночевать, схватила вешалку с формой и пакет с форменным же бельем, после чего скрылась в коридоре. Я же, верный своему слову, направился на кухню, где загрузил в кофеварку молотый кофе, залил в нее воду, а затем отправился в душ.
     Сполоснувшись, я натянул на себя новенький камуфляж, и только я успел зашнуровать берцы, как раздался звонок в дверь. Вернулась Мари. «Быстро она, однако!» - подумал я, впуская девушку в номер. Мари, также, как и я, была одета в камуфляж, только на ногах у нее пока что были тапочки. Впрочем, Мари это быстро исправила, тут же натянув на ноги ботинки и начав их шнуровать, причем, делала она это с гораздо большей сноровкой, нежели я.
     - Кофе готов? – переобувшись, спросила Макинами.
     - Должен быть, - пожал плечами я.
     Мы прошли на кухню. Кофеварка, и в самом деле закончила свою работу. Я разлил кофе по чашкам. Несмотря на то, что напиток был обжигающе горячим, пили его мы быстро, постоянно дуя на чашки.
     Покончив с кофе, мы начали снаряжаться, благо, все было подготовлено и уложено еще с вечера. Мы помогли друг другу надеть бронежилеты, на которых были закреплены по три подсумка для автоматных магазинов и трех гранат, а у Мари еще пистолетная кобура, расположенная на правой стороне живота. Каски мы надевать не стали, пристегнув их к ранцам за подбородочный ремень, а вот перчатки и наколенники мы надели.
     Закрепив на правом бедре кобуру, я сунул в нее свой верный «Глок». «Беретта» же Мари разместилась у нее на левом бедре, а в кобуре на животе оказался полученный ей вчера «Глок-17». Штурмовые винтовки на трехточечных ремнях повисли поперек груди. Все, теперь мы готовы к бою.
     Полностью экипировавшись, Мари несколько раз подпрыгнула на месте. Я сперва не понял, что она делает, а когда до меня дошло – повторил ее действия. Ничего не звякнуло и не стукнуло.
     - Готова? – я посмотрел на подругу.
     - Порядок, Синдзи, - чуть нервно улыбнулась Мари. – Можем идти.
     Мы вышли в коридор. Я, хоть и старался этого не показывать, тоже нервничал. Весьма вероятно, что нам предстоит вступить в бой, причем не в Еве, что было делом уже, в общем-то привычным, а так, на своих двоих. Конечно, мы неплохо подготовились к этому, но… бронежилет, какого бы класса защиты он не был – это все же не панацея. У человека есть много мест, попадание в которые может оказаться фатальным…
     - Мари, а почему ты свою «Беретту» на левую ногу повесила? – поинтересовался я, чтобы хоть немного разрядить обстановку. – Это ведь твой основной пистолет?
     - Потому и повесила, что основной, - ответила Мари. – Мне, в принципе, пофигу, с какой руки стрелять, а так можно будет выхватить пистолет, не выпуская автомата из рук.
     - Понятно, - кивнул я.
     До мостика мы добрались быстро. Никаких очередей у лифтов не было, по-видимому, все, кому было надо, успели разойтись по своим местам раньше нас.
     - А вот и подкрепление! – иронично заметил капитан фон Браниц, когда мы вошли на мостик.
     Видеть офицеров NERV одетыми в камуфляж вместо черной или бежевой формы было… непривычно, скажем так. И, если на Макото или, скажем, Кодзи, форма сидела естественно, то Майя и Мидори выглядели довольно забавно. Особенно Мидори, невысокая девушка с окрашенными в ярко-розовый цвет волосами, будучи одетой в тяжелый бронежилет, визуально увеличилась раза в два.
     Одетыми не в камуфляжную форму NERV на мостике были только Мисато и полковник Фуюцки, в этот раз находившийся не на верхнем ярусе мостика, а вместе со всеми. И если Фуюцки, олицетворяющий собой высшее командование, был одет в стандартную черную форму, то Мисато…
     Полковник Кацураги была одета в камуфляжные штаны в модной расцветке «Multicam» с одетыми поверх них черными наколенниками, заправленные в берцы, и в черную футболку с символикой NERV на плече, поверх которой был надет тяжелый бронежилет, похожий на наши, но явно женской модели. На голове у Мисато был форменный малиновый берет.
     Как и остальные, Мисато серьезно подошла к вопросам вооружения. Поперек груди у нее висела японская винтовка «Howa Type 89», а бронежилет, также, как и у нас с Мари, был увешан подсумками для магазинов и гранат. На правом бедре у Мисато была кобура с ее табельным «USP».
     - Да-а-а… хоть сейчас в спецназ войск ООН! – восхитилась Кацураги, оглядев нас с ног до головы.
     - Насчет нас не знаю, но твои фотографии в таком виде смело можно вставлять в репортаж о восстании в какой-нибудь азиатской стране, - отшутилась Мари. – Вылитый полевой командир!
     Мисато на это замечание лишь ухмыльнулась с самым довольным видом.
     - Ладно, комплименты оставим на потом, - прервал я взаимные поддевки Мари и ее опекуна. – Мисато, ты можешь вкратце объяснить, что, вообще, происходит?
     - Если вкратце – то в четыре часа утра наши коллеги из трех оставшихся отделений NERV начали нас взламывать, - ответила Мисато. – Мы пока держимся, но это временно. Все-таки, три комплекса MAGI против одного – не самое удачное для нас соотношение… Черт, и почему я об этом раньше не подумала?! – раздраженно воскликнула Мисато. – Я ведь училась на факультете информатики, так что должна была подумать об информационной безопасности!
     - Постой, нас взламывают MAGI из других отделений NERV? – переспросил я. – Получается, они нас предали?
     Несмотря на то, что я догадывался об истинной подоплеке происходящего, я не мог не задать подобного вопроса в присутствии полковника Фуюцки. Приходилось играть на публику и изображать искреннее недоумение.
     - Или, они никогда и не были на нашей стороне, - прокомментировал мой вопрос Фуюцки. А когда я на него удивленно посмотрел, добавил: - Не заморачивайся, Икари. Есть вещи, которые лучше не знать.
     - Полковник Фуюцки, сэр! – обратился к заместителю командующего Шигеру. – Первый межсетевой экран рухнул! Началось проникновение в более глубокие слои защиты!
     - Вот так и живем, Синдзи, - грустно прокомментировала Мисато. – Надеюсь, Рицко справится…
     - Кацураги, неужели после стольких лет знакомства ты все еще во мне сомневаешься? Тебе не стыдно? – из динамиков громкой связи раздался возмущенный голос доктора Акаги, очевидно, услышавшей слова подруги через гарнитуру, висевшую у Мисато на ухе. – Справлюсь, конечно, куда я денусь…
     В это же время…
     1 мая 2016 года. 20:06 по среднеевропейскому времени.
     Штаб-квартира 3-го отделения NERV, Гамбург, ГДР.
     Когда Кадзи просил Акаги Масаки переслать его отчет еще одному человеку, он имел ввиду командующего третьим отделением NERV, контр-адмирала Людвига фон Тирпица, который, несмотря на то, что в Германском отделении рабочий день уже закончился, не спешил покидать свой кабинет. Он, разумеется, мог уже уйти домой, вот только там его никто не ждал: жена адмирала умерла три года назад, а единственный сын, корветтен-капитан фольксмарине, в настоящий момент находился в Киле, где служил командиром корвета «Ольденбург».
     Адмирал был определенно рад тому, что сын пошел по его стопам и стал военно-морским офицером, тем более, что карьера самого адмирала сложилась далеко не так, как ему самому бы хотелось…
     …Мечта стать военным моряком возникла у Людвига фон Тирпица еще в юности, после прочтения мемуаров его великого однофамильца, и, отличаясь завидной целеустремленностью, Людвиг начал немедленно претворять ее в жизнь. Окончив школу, Людвиг подал документы в центр отбора кандидатов в офицеры и вскоре оказался в военно-морском училище в Мюрвике.
     Дальше были учеба в Мюнхенском университете, практика на суше и на море и, наконец – вручение заветных золотых погон. Затем началась служба на кораблях, венцом которой стало назначение в тысяча девятьсот девяносто девятом фрегаттен-капитана Тирпица командиром фрегата «Шлезвиг-Гольштейн», на котором будущий адмирал и прослужил последующие три года.
     Во время кризиса власти в Германии, произошедшего в две тысячи втором году, Людвиг фон Тирпиц по независящим от него причинам покинул бундесмарине. Но стать гражданским человеком ему было не суждено: в те годы ООН активно формировала собственные вооруженные силы и тридцатитрехлетнему Тирпицу предложили место в штабе средиземноморского флота военно-морских сил ООН.
     Тирпиц размышлял недолго. Жизнь свою без флота он не представлял, да и о том, что семью в непростые постударные годы нужно как-то содержать, он ни на минуту не забывал. Чем ему было заниматься на «гражданке»? А здесь, в случае согласия, ему было обещано звание капитана первого ранга, да и зарплаты в войсках ООН были выше, чем в бундесмарине.
     В общем, Тирпицу выпал весьма редкий шанс совместить приятное с полезным, и он его не упустил. Через два года после назначения он возглавил разведывательное управление штаба флота, а еще через три – стал начальником всего штаба средиземноморского флота ООН. Казалось бы, жизнь наладилась, но нет - в две тысячи десятом году судьба преподнесла тогда уже контр-адмиралу Тирпицу новый сюрприз: его назначили командующим третьим отделением только что созданного Института Специальных Исследований NERV.
     Людвиг фон Тирпиц с недоумением отнесся к этому назначению: в конце концов, он был морским офицером и, без ложной скромности, неплохим штабистом, а тут какие-то специальные исследования. В действительности все оказалось гораздо проще: NERV был не новой организацией, а всего лишь переименованным частным институтом GEHIRN, который недавно был закрыт, а все его активы - переданы на баланс ООН.
     Про GEHIRN Тирпиц, разумеется, слышал. Да и кто не слышал про загадочный институт, созданный оккультным обществом и работавший, ни много, ни мало, над предотвращением конца света. Само по себе это не было чем-то удивительным в первые постударные годы. Но, если членов общества SEELE, среди которых были и весьма богатые люди, можно было бы считать фанатиками, тратящими деньги непонятно на что, то как объяснить то, что к проекту подключились и сторонние спонсоры, а чуть позже – даже некоторые государства? Все это наводило на мысль, что институт GEHIRN существует явно не просто так.
     И вот контр-адмирала фон Тирпица назначают руководить одним из отделений «вновь созданного» института NERV. Объяснение подобного назначения, на первый взгляд, казалось логичным: необходимо было перевести гражданский институт на военные рельсы, для чего требовались офицеры с опытом как командной, так и штабной работы, и Людвиг фон Тирпиц вполне подходил под эти требования.
     На возражения Тирпица о том, что он, являясь опытным штабистом, ничего не понимает в «специальных исследованиях», контрольный комитет пообещал прислать ему толкового заместителя, который и будет контролировать всю профильную работу института. Адмиралу же, по сути, предлагалось заниматься чисто административной работой. Не то, чтобы адмиралу это очень нравилось, но приказ есть приказ.
     Оказавшись на посту командующего третьим отделением NERV, Тирпиц был неприятно удивлен открывшейся ему правдой о Втором Ударе. Как и для многих других, Удар стал для Тирпица личной трагедией: во время тех событий погибла его сестра, поэтому информация о том, что катастрофу планетарного масштаба устроили люди, заставила его о многом задуматься.
     Чем больше Тирпиц вникал в дела института, тем больше у него возникало вопросов. Вначале объяснение, что его назначили командующим отделением NERV для того, чтобы перевести отделение на военные рельсы, казалось сравнительно логичным, но, когда Тирпиц стал командующим, он узнал, что его непосредственный начальник, командующий Гэндо Икари, как раньше возглавлял GEHIRN, так и сейчас остается главой NERV. Более того, Икари, ни дня не служившему в армии, Совет Безопасности ООН просто присвоил звание генерал-лейтенанта.
     А еще этот его заместитель, Гельмут Бауэр, раньше бывший начальником германского отделения института GEHIRN… Казалось бы, если Икари присвоили сразу генеральское звание, почему бы не сделать то же самое с Бауэром? Ну, или назначить ему в заместители толкового полковника, если уж сам Бауэр ничего не понимает в военном деле. Но, тем не менее, командующим третьим отделением NERV сделали Тирпица, а Бауэра назначили его заместителем, по сути, понизив его в должности.
     Предположение о причинах такого решения у Тирпица было, пусть и притянутое за уши. Адмирал считал, что оккультное общество SEELE, как и прежде, контролировало институт NERV, но, при этом, хотело демонстративно отстраниться от него. Поэтому-то на ключевые посты и были назначены сторонние люди вроде самого адмирала фон Тирпица, а бывшие руководители GEHIRN стали их заместителями.
     Если предположение адмирала было верным, то лично для него подобная ситуация не несла ничего хорошего. Получалось, что организацию, созданную для спасения человечества, контролировали фанатики с невнятной мотивацией. И адмирал сомневался, что цели SEELE ограничиваются исключительно защитой человечества. Но, к сожалению, подтвердить или опровергнуть свое предположение адмирал никак не мог.
     Как бы то ни было, но Тирпиц начал создавать себе прикрытие. Постепенно, стараясь не привлекать особого внимания, он перетащил к себе нескольких своих сослуживцев, как из военно-морского флота Германии, так и из средиземноморского флота ООН. В первую очередь Тирпиц старался внедрить их в службу собственной безопасности, начальник которой был также прислан Контрольным комитетом, в следствии чего особого доверия у адмирала не вызывал. И все это время Тирпиц пытался выяснить, чем же на самом деле является контрольный комитет и какие цели он преследует.
     Однако, приблизиться к получению ответов на свои вопросы Тирпиц смог только пять лет спустя, когда в Гамбург для дальнейшего прохождения службы прибыла Сорью Аска Лэнгли. Эта самовлюбленная девица время от времени изрядно раздражала Тирпица, порой вызывая у него желание рявкнуть на нее, используя при этом выражения, обычно употребляемые боцманами военно-морского флота Германии.
     Иное дело – ее сопровождающий, капитан Кадзи. Мало того, что этот тип, неизвестно каким образом ставший капитаном оперативного отдела, своим неопрятным видом задевал привыкшего к флотскому порядку адмирала, так чуть позже служба безопасности засекла контакты Кадзи с заместителем председателя контрольного комитета Джонатаном Греем. Причем, контакты эти осуществлялись в обход и самого адмирала и его заместителя, официально занимавшегося всеми связями третьего отделения NERV с Контрольным Комитетом.
     А вот это было уже интересно! Если раньше Адмирал общался с Кадзи только по вопросам, касавшимся подготовки пилота Лэнгли, то теперь Тирпица заинтересовал и сам Кадзи. Тирпиц начал аккуратно, не торопясь, интересоваться самим капитаном, в первую очередь пытаясь понять, что это за человек. Кадзи, конечно, старательно валял дурака, пытаясь казаться простым парнем, но Тирпиц никуда не спешил.
     Тирпиц не ставил перед собой задачу классической вербовки Кадзи. Поняв, что Кадзи стремится в первую очередь узнать правду о происходящем, Тирпиц постарался донести до него, что их желания в данном вопросе полностью совпадают. И, вроде бы, ему это удалось. Впрочем, Тирпиц не был в этом уверен до того дня, когда он получил от Кадзи копию его отчета.
     Нельзя сказать, что прочитанное в отчете Кадзи шокировало адмирала, но он однозначно был весьма неприятно удивлен. Его догадка о том, что Контрольный Комитет – это всего лишь ширма SEELE, полностью подтвердилась. Так же, как и его подозрения о том, что защитой человечества от Ангелов их планы не ограничиваются.
     Особенно Тирпица заинтересовало то, что и SEELE, и Гэндо Икари вынашивали схожие планы независимо друг от друга. А это означало только одно: когда Икари перестанет быть нужным, его постараются уничтожить.
     «И не только его», - подумал тогда Тирпиц. Он сам, как человек, не имеющий никакого отношения к SEELE, также являлся вероятным кандидатом на уничтожение. Но предпринять что-либо серьезное, причем так, чтобы не привлечь при этом внимания своего заместителя и начальника службы безопасности, являвшихся ставленниками Контрольного комитета, а значит, и SEELE, он просто не успевал…
     Дверь в кабинет командующего третьим отделением распахнулась, и в кабинет влетел его секретарь Иоганн Штольц, растянувшись на полу перед конференц-столом. Причем, как показалось Тирпицу, Штольц явно не по своей воле столь необычным образом появился в его кабинете. Догадка адмирала подтвердилась, когда, вслед за секретарем, в кабинет вошли шестеро одетых в камуфляж сотрудников службы безопасности во главе с ее начальником Альбертом Шмидтом.
     - Что это значит? – поинтересовался Тирпиц. – Полковник Шмидт, на каком основании вы и ваши люди вламываетесь в мой кабинет?
     - Согласно приказу, полученному мной из Контрольного Комитета, вы, герр адмирал, отстранены от командования третьим отделением NERV и подлежите аресту, - ответил Шмидт. – Прошу вас сдать оружие!
     - Шмидт, а вы уверены, что приказ получен от Контрольного Комитета, а не от оккультного общества SEELE? – поинтересовался адмирал.
     Тирпиц тянул время, просчитывая ситуацию. В целом, все было не так плохо, среди шестерых сотрудников службы безопасности, пришедших, его арестовывать, двое были из числа тех, кого пригласил в NERV лично он, и которым он мог полностью доверять. Более того, сейчас эти двое заняли позиции позади остальных бойцов.
     - Не понимаю, о чем вы, герр адмирал, - ответил Шмидт, стараясь выглядеть непринужденно, но Тирпиц, неплохо разбиравшийся в людях, заметил промелькнувшее на его лице удивление. – Повторяю, герр Тирпиц, сдайте оружие! Мне не хотелось бы применять к вам силу.
     Адмирал обвел тяжелым взглядом сотрудников службы безопасности, на мгновение задержав взгляд сперва на капитане Свенсоне, а затем на лейтенанте Миллере, постаравшись сделать это так, чтобы Шмидт ничего не заметил. И Свенсон и Миллер, заметившие взгляд Тирпица, поочередно прикрыли глаза, показывая, что они все поняли. Наконец, адмирал медленно кивнул.
     - Полагаю, у меня нет выбора, - вздохнув, произнес Тирпиц, глядя на начальника службы безопасности, после чего медленно потянулся к ящику тумбы, в которой лежал его табельный «Вальтер П99».
     Однако, в тот самый момент, когда пальцы адмирала сомкнулись на шершавом пластике пистолетной рукояти, Тирпиц, вместо того, чтобы медленно протянуть оружие Шмидту, соскользнул с кресла и оказался на полу, скрытый от «безопасников» массивным широким столом.
     - Что вы… - начал было Шмидт, но его слова потонули в треске автоматных очередей, сопровождаемых звоном бьющегося стекла.
     Адмирал фон Тирпиц ни в чем не терпел халтуры, а потому, бойцов службы собственной безопасности тренировали на совесть. Но, как бы хорошо ни был подготовлен боец, трудно отреагировать вовремя, когда те, кого ты считал своими товарищами, начинают стрелять тебе в спину.
     Стрельба прекратилась менее чем, через секунду. Затем последовал глухой удар, сопровождаемый тяжелым вздохом, и, наконец, все стихло.
     - Герр адмирал, вы в порядке? – услышал Тирпиц, тут же узнав голос Олафа Свенсона, говорившего по-немецки с неистребимым шведским акцентом.
     - Я в порядке, - произнес Тирпиц, поднимаясь на ноги. – Пострадала только моя гордость…
     Встав, Тирпиц убрал «Вальтер», рукоять которого он сжимал в руке, в карман кителя и окинул взглядом разгромленный кабинет. Стеклянные дверцы двух шкафов с книгами и документами были разбиты, на стенах – дырки от пуль, а на полу - четыре тела с дырками в затылочных частях шлемов, под которыми медленно расплывались лужи крови, безнадежно испортившие ковер.
     Шмидт же лежал, уткнувшись лицом в ковер, прижатый к полу коленом Миллера, деловито вязавшего ему руки прочными пластиковыми стяжками.
     Оценив разгром, Тирпиц огляделся в поисках своего секретаря, которого нигде не было видно. Штольц обнаружился за массивным деревянным шкафом, куда он забился в поисках укрытия. Тирпиц его не винил: его секретарь, которого адмирал держал за ум и аккуратность в делах, был абсолютно гражданским человеком.
     - Вылезайте, Штольц, все уже кончилось, – произнес Тирпиц, подойдя к секретарю и протягивая ему руку. Тот принял ее, после чего адмирал рывком поставил молодого человека на ноги.
     - Герр адмирал, каковы наши дальнейшие действия? – деловито поинтересовался Свенсон, поудобнее перехватывая короткий десантный вариант пулемета M249.
     - Для начала – восстанавливаем контроль над штаб-квартирой, попутно выясняя, какого морского дьявола тут, вообще, происходит, - ответил Тирпиц. – Дальше – действуем по ситуации.
     - А с этим что делать? – поинтересовался Миллер, посильнее надавив коленом на спину Шмидта, отчего тот только глухо застонал.
     Тирпиц задумчиво окинул взглядом своего, уже, пожалуй, бывшего начальника службы безопасности. У адмирала было большое искушение влепить негодяю пулю в затылок и на том успокоиться, но Тирпиц не любил подобных радикальных методов. Шмидт явно знал что-то о SEELE, так что его стоило для начала допросить. А вот потом…
     - Возьмем его с собой, - решил Тирпиц, присев на корточки рядом с бывшим «безопасником». – И запомните, Шмидт, шаг в сторону будет рассматриваться как попытка к бегству, а прыжок на месте – как попытка улететь. Вам ясно?
     Шмидт что-то неразборчиво пробурчал в ковер.
     - Будем считать, что да, - удовлетворенно произнес Тирпиц, поднимаясь на ноги. – Приведите его в вертикальное положение. Идемте, Штольц, - повернулся адмирал к своему секретарю. – Нужно поскорее вернуть себе контроль за штаб-квартирой. А если повезет – то и спасти мир.
     2 мая 2016 года. 04:43.
     Штаб-квартира NERV.
     В самом низу резервного командного мостика находилась неприметная дверь, за которой располагалась небольшая комната, в которой, напротив входа, была еще одна дверь, но не простая, а круглая и больше метра толщиной. Бронедверь, сделавшая бы честь многим банковским хранилищам, в настоящий момент была сдвинута в сторону, открывая узкий коридор, по стенам которого стояли ряды серверных стоек, мигавших индикаторами маршрутизаторов.
     За коридором находилась небольшая треугольная комната, на стенах которой располагались стеклянные пакетные двери с табличками «Balthazar», «Melchior» и «Casper», а в центре – одинокий рабочий стол со стоящими на нем двумя мониторами. Это было сердце всего комплекса MAGI, единственное место, откуда можно было получить полный доступ к его операционной системе. И именно здесь в данный момент работала доктор Акаги.
     Поглядывая на правый монитор, на котором отображались диаграммы защиты MAGI, Акаги планомерно возводила позади штатных файрволов один слой разработанной ее матерью защиты за другой. Работать приходилось быстро: алгоритмы, по которым осуществлялся взлом, писали явно неглупые люди. «Пожалуй, даже не глупее меня», - со смесью уважения и раздражения оценила неизвестных ей хакеров Акаги, несколько месяцев назад играючи взломавшая защиту научно-исследовательского центра министерства обороны Японии.
     Помимо осознания того, что штатная защита MAGI еле держится, угрожая рухнуть в любой момент, неудобство доктору Акаги причиняла и ее «Беретта», затвор которой неприятно упирался ей в поясницу. Ученая с удовольствием бы достала мешавший ей пистолет, но комната полностью просматривалась камерами наблюдения, а светить оружие ей не хотелось.
     Наконец, все элементы новой защиты были загружены. Примерно минуту спустя на мониторе появилось зеленое окно с надписью «AEGIS Protocol activated!», а еще через несколько секунд спустя – красное, сообщившее, что штатная защита MAGI пройдена. Акаги откинулась на спинку кресла и торжествующе улыбнулась. Она успела, пусть и в последний момент, но успела!
     Помимо удовольствия от хорошо сделанной работы, у Акаги был еще один повод для торжества: в протокол «Эгида», помимо защитных была встроена еще одна функция. После активации протокола пользователь, чей идентификатор был вписан в код программы, получал максимальный уровень доступа к MAGI, и Акаги, разумеется, не постеснялась этим воспользоваться, вписав в код свой идентификатор. И теперь, когда протокол «Эгида» был запущен, ее уровень доступа был равен таковому у командующего Икари.
     - Полковник Фуюцки, сэр! – произнесла Акаги в гарнитуру, закрепленную у нее на ухе. – Протокол безопасности «Эгида» был успешно запущен. При условии противодействия одновременно трем комплексам MAGI это гарантирует полную безопасность в течении шестидесяти двух часов.
     - Отлично, доктор Акаги! – ответил ей Фуюцки. – Возвращайтесь на мостик!
     - Есть, - ответила Акаги, поднимаясь с кресла.
     Прежде чем уйти, ученая грустно посмотрела на табличку с надписью «Casper». «Скоро, мама, - с грустью подумала Акаги. – Очень скоро Икари ответит за твою смерть!»
     После чего решительно покинула комнату.
     2 мая 2016 года. 04:53.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     Сообщение доктора Акаги о том, что безопасность MAGI восстановлена, вызвало всеобщее ликование. Впрочем, продержалось оно очень недолго.
     - Полковник Фуюцки, сэр, - обратился к замкому Макото. – Получено сообщение из Совета Безопасности Японии!
     - Что там еще? – заинтересовался Фуюцки, подойдя к Макото и заглянув в экран его монитора.
     Все заинтересованно наблюдали за полковником Фуюцки, чье лицо по мере прочтения сообщения все больше и больше хмурилось.
     - Выведите сообщение на главный экран, - наконец, распорядился Фуюцки. – Думаю, всем стоит это увидеть.
     Макото кивнул и на экране появилось сообщение, озаглавленное, как «Приказ №80-А», содержание которого сводилось к тому, что с пяти часов утра сегодняшнего дня институт специальных исследований NERV лишается неприкосновенности на территории Японии и переходит под юрисдикцию японского правительства. По мере прочтения, сотрудники NERV начали недоуменно переглядываться между собой, не до конца понимая, что происходит.
     - Приплыли, - мрачно произнесла Мисато, закончив читать сообщение. – Через… - Кацураги бросила взгляд на свои потертые электронные часы. – Через пять минут Силы Самообороны начнут действовать.
     - Почему ты так считаешь? – поинтересовалась Мари.
     - Потому, что подобный приказ в отношении NERV равносилен объявлению нам войны, - ответила Мисато. – И, чем дольше Силы Самообороны будут тянуть, тем лучше мы успеем приготовиться. А так и формальности будут соблюдены, и мы ничего не успеем сделать…
     - И что теперь, мэм? – нервно улыбнувшись, спросила Мари. – Прикажете сгинуть в рассвете юности, или все-таки потрепыхаемся еще?
     - Потрепыхаемся, конечно, - усмехнулась Мисато. – Кодзи, активируй огневой рубеж Одавара! Я хочу, чтобы нам было, что противопоставить японской бронетехнике. – Кацураги подошла к телефону и, набрав короткий внутренний номер, включила громкую связь. - Арисава-сан, объявляйте своим людям максимальный уровень готовности. Скоро начнется…
     - Вас понял, Кацураги-сан, - проскрипел начальник службы безопасности. – Сейчас распоряжусь.
     Наблюдая за происходящим, я только чуть поудобнее передвинул штурмовую винтовку, висевшую у меня поперек груди. Все, что я мог сейчас сделать – это не мешать Мисато и морально готовиться сражаться за свою жизнь и жизни тех, кто мне дорог.
     2 мая 2016 года. 04:59.
     Префектура Сидзуока, полевой штаб пехотной бригады Восточной Армии.
     Генерал-майор Кобаяси Гино покинул личную палатку и вышел на плац, где уже была построена вся пехотная бригада, находящаяся под его командованием. Окинув опытным взглядом войска, генерал сразу понял, что все готово к выдвижению. Его бригаде предстояло взять штурмом Геофронт, штаб-квартиру института NERV, и генерал был счастлив от того, что это задание поручили именно ему.
     …Кобаяси не забыл, как в сентябре прошлого года он, вместе с другими генералами Восточной Армии, в зоне ответственности которой и находился особый округ Хаконе, сидел на командном мостике в штаб-квартире NERV и наблюдал за бессильными попытками уничтожить Ангела. Он прекрасно помнил, как Икари, этот гражданский, почему-то оказавшийся генерал-лейтенантом, посоветовал им не забивать голову ненужными вопросами, словно подчеркивая неспособность Сил Самообороны защитить свою страну.
     Генерала Кобаяси, прошедший через несколько локальных войн, воспринял подобное пренебрежение, как оскорбление всех Сил Самообороны, службе в которых он посвятил всю свою жизнь. Поэтому возможность поквитаться с Икари и его институтом он воспринял, как подарок судьбы. Генерал, правда, считал приказы господина премьер-министра непозволительно мягкими, особенно, если учитывать, что именно задумал Икари, но, сразу же после совещания Накатани-доно их скорректировал.
     Кобаяси намеревался провести операцию именно так, как приказал ему министр обороны, которому генерал очень многим был обязан. В Силах Самообороны, как, впрочем, и много где еще в Японии, были сильны клановые отношения. Были даже целые династии потомственных военных, к которым генерал не принадлежал, а значит – не мог рассчитывать на по-настоящему высокие посты. Скорее всего, его карьера закончилась бы на уровне майора, максимум – подполковника, если бы не Накатани-доно.
     Министр обороны заметил перспективного майора Кобаяси после Корейской кампании две тысячи третьего года и стал внимательно следить за его карьерой, продвигая его все выше и выше по карьерной лестнице. Потому-то Кобаяси и не колебался в выборе между приказами премьер-министра и министра обороны, полагая разницу между этими приказами какими-то политическим играми, которые его, генерала Кобаяси, совершенно не касались…
     К вышедшему из палатки генералу подошли командиры составлявших его бригаду подразделений и по очереди доложили о готовности. Приняв доклады, Кобаяси отдал приказ о наступлении на Токио-3.
     Операция «Закат Черной Луны» началась.

Глава шестая. Враги в нашем доме.

     2 мая 2016 года. 05:11.
     Префектура Сидзуока.
     Генерал Кобаяси, сидевший в своей командно-штабной машине «Type 82», задумчиво рассматривал только что полученные спутниковые снимки развалин Токио-3 и его окрестностей. На снимках было отчетливо видно, что ракетно-артиллерийские системы огневого рубежа Одавара, прикрывавшего Токио-3 с юго-востока, приводятся в боевую готовность.
     Сразу же после получения фотографий со спутника генерал приказал остановить колонну техники на границе округа Хаконе, после чего запросил связь со штабом военно-воздушных Сил Самообороны. Ему была обещана поддержка авиации, и генерал собирался ее затребовать, справедливо полагая, что его дивизиона самоходных гаубиц для подавления огневого рубежа может и не хватить. Терять же понапрасну своих людей генерал Кобаяси не собирался.
     Штаб ВВС ответил практически сразу. На экране монитора, установленного на командирском месте командно-штабной машины, появился генерал-лейтенант Синано, в настоящий момент являвшийся начальником штаба Центрального направления ВВС. Кобаяси мысленно улыбнулся, ведь генерал Синано тоже присутствовал в NERV во время первого нападения Ангела, и, как и сам Кобаяси, не забыл пренебрежительного отношения к себе со стороны Икари.
     - Кобаяси-доно, - кивнул Синано. – Я вас внимательно слушаю.
     - Синано-доно, - Кобаяси, в свою очередь, также изобразил легкий поклон. – NERV приводит в боевую готовность огневой рубеж Одавара. Если я попытаюсь прорваться в Токио-3 сейчас – у меня будут неоправданно высокие потери…
     - И вы хотите расчистить себе путь при помощи авиации, - закончил Синано.
     - Так точно, - подтвердил Кобаяси.
     - Хорошо, - кивнул генерал-лейтенант Синано. – Господин премьер-министр дал мне для этого все необходимые полномочия. Для поддержки операции мной была выделены шестое и седьмое истребительные авиационные крылья, состоящее из четырех эскадрилий по двенадцать истребителей-бомбардировщиков Mitsubishi F-2A. А Накатани-доно приказал дополнительно подготовить два стратегических бомбардировщика B-1 «Lancer», вооруженных N2-авиабомбами. На самый крайний случай…
     - Понимаю, - Кобаяси не удержался от усмешки. – В таком случае, Синано-доно, начинайте бомбардировку рубежа Одавара!
     - Хорошо, - кивнул Синано. – Я сообщу вам о результатах.
     Закончив разговор, Кобаяси выбрался из командно–штабной машины и, достав из кармана мундира пачку сигарет, закурил.
     2 мая 2016 года. 05:16.
     База ВВС Хякури, префектура Ибараки.
     Пилоты двести четвертой истребительной авиационной эскадрильи сидели в комнате ожидания, вполголоса обсуждая происходящее. Сегодня их подняли ни свет, ни заря, загнали на предполетную медкомиссию, затем – на завтрак, после чего велели ждать неизвестно чего. На учения это было не похоже, о них, как правило, было известно заранее, вот пилоты и строили свои версии происходящего, одну невероятнее другой.
     Самой популярной из озвученных версий была о начале войны, которую вот-вот объявят. В качестве агрессора чаще всего звучал Китай, но иногда называли и Россию. Собственно, других соседей, способных напасть, у Японии не было. Северная Корея уже семь лет находилась под русским протекторатом, а Штатам сейчас было не до нападений, им бы со своими проблемами разобраться…
     «Всем пилотам немедленно явиться в зал для брифингов для проведения предполетного инструктажа! – из динамиков раздался голос дежурного. – Повторяю, всем пилотам…»
     - Ну, наконец-то! – с каким-то облегчением произнес один из пилотов, вскакивая на ноги и бегом направляясь к выходу. – Сейчас узнаем, зачем нас подняли в такую рань!
     - Не спеши радоваться, - на бегу ответил ему другой. – Как бы после инструктажа нас в самое пекло не отправили…
     Бегом добравшись до зала, пилоты увидели, как в дверь с другой стороны входят их коллеги, парни из триста пятой истребительной эскадрильи. Пилоты удивленно переглянулись друг с другом: если для чего-то решили задействовать все авиакрыло – значит, все очень и очень серьезно!
     - Прошу садиться, - произнес командир авиабазы. И, дождавшись, когда все пилоты займут места, продолжил. – Вам, должно быть, интересна причина приведения авиакрыла в режим боевой готовности? Слушайте. Как вы знаете, институт специальных исследований NERV был создан для противодействия так называемым Ангелам. Однако, командующий NERV генерал-лейтенант Икари предал нас, и, уничтожив вчера последнего Ангела, задумал устроить Третий Удар!
     По залу прокатилась волна возмущенных шепотков. Пилоты переглядывались, комментируя услышанное, причем, не всегда в цензурных выражениях.
     - К счастью, командованию стало заранее известно о планах Икари, после чего была разработана операция «Закат Черной Луны», - продолжил командир, дождавшись тишины в зале. – И в этой операции вам, господа пилоты, выпала честь нанести первый удар! Вам предстоит подавить огневой рубеж Одавара, угрожающий нашим сухопутным силам. Следом за вами пойдет шестое авиакрыло, задачей которого будет расчистить проходы в Геофронт…
     - Ничего-то эти сухопутные без нас не могут! – вполголоса прокомментировал один из пилотов, вызвав тихие смешки окружающих.
     - Тишина в зале! – чуть повысил голос командир базы, затем повернулся к экрану, висевшему у него за спиной. На экран проецировался спутниковый снимок Токио-3 и его ближайших окрестностей. – Теперь перейдем к деталям…
     2 мая 2016 года. 05:39.
     База ВВС Комацу, префектура Исикава.
     Диспетчер военного аэродрома Комацу, находящийся на вышке, проводил взглядом два взмывших в небо истребителя триста третьей эскадрильи, после чего перевел взгляд вниз, где в настоящий момент на бетонную полосу, на которую в настоящий момент выруливала вторая пара. Диспетчер знал, что тоже самое сейчас происходит на второй полосе, где взмывают в воздух самолеты триста шестой истребительной эскадрильи.
     Разрешив второй паре взлет, диспетчер покачал головой. «Наши самолеты будут бомбить нашу же территорию! – удрученно подумал диспетчер. – Как до такого могло дойти?» Тем временем, вторая пара истребителей поднялась в воздух, а на полосу начала выруливать третья…
     2 мая 2016 года. 05:43.
     Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     - Полковник Кацураги, мэм! – воскликнула младший лейтенант Мидори Китаками. – Обнаружены самолеты Сил Самообороны!
     - Предполагаемая цель? – тут же поинтересовалась Мисато.
     - Судя по направлению их движения, это или огневой рубеж Одавара, или непосредственно Токио-3, - доложила Китаками.
     - Одавара, - уверенно произнесла Мисато.
     - Почему вы так считаете? – поинтересовался полковник Фуюцки.
     - Глупо атаковать Токио-3 прежде, чем будут подавлены наши системы противовоздушной обороны, - не оборачиваясь, пояснила Кацураги. – Мы ведь можем и ответить. А зачем ВВС неоправданные потери? Да и не вижу я никакого смысла бомбардировать Токио-3…
     - Полковник Кацураги, мэм! Наши радиолокационные станции сопровождают цели! – доложил лейтенант Такао Кодзи, «руливший» в настоящий момент огневым рубежом Одавара. – Готовы к перехвату!
     Перед Мисато встала непростая дилемма. С одной стороны, она все еще надеялась на то, что правительство Японии предложит им сдаться, а авиация была лишь некой подстраховкой. В таком случае, атаковать было нельзя, поскольку подобная агрессия со стороны NERV сразу же свела бы на нет любую возможность переговоров. С другой же стороны, Мисато не исключала того, что вместо ареста Силы Самообороны собираются их банально уничтожить, и, в таком случае, есть риск потерять рубеж Одавара и серьезно ослабить всю оборону.
     - Продолжать сопровождение целей, но не атаковать! - после секундной заминки распорядилась Кацураги.
     - Есть! – ответил Такао.
     На мостике раздался звонок, сообщивший о прибытии лифта, из которого вышли начальник службы собственной безопасности подполковник Арисава и его заместитель майор Сатори.
     - Полковник Фуюцки, сэр! – обратился Арисава к заместителю командующего. – Для более эффективного взаимодействия с полковником Кацураги я принял решение перебраться на мостик.
     - Это разумно, Арисава-сан, - кивнул Фуюцки. – Занимайте свободные места.
     2 мая 2016 года. 05:44.
     Воздушное пространство Японии.
     Истребители военно-воздушных Сил Самообороны снизились до девяти тысяч метров над уровнем моря и слаженно начали заходить на цели. Каждый из самолетов нес по шесть американских управляемых авиабомб GBU-24, каждая из которых способных пробить до шести метров бетонных перекрытий. Учитывая, что первый удар наносили две эскадрильи общей численностью в двадцать четыре машины, для подавления огневого рубежа Одавара этого было более, чем достаточно.
     Первые две пары истребителей пронеслись над холмами вокруг Токио-3, заходя на цель. Повинуясь воле пилотов, двухтысячефунтовые бомбы отделились от самолетов и начали свое падение вниз в поисках цели. Сбросив бомбы, истребители тут же взмыли вверх, чтобы перестроиться и пойти на второй заход.
     Внизу же во все стороны разлетались куски бетона и металла, выброшенные из земли чудовищными по мощности взрывами…
     2 мая 2016 года. 05:45.
     Штаб-квартира NERV.
     Агония, наконец, прекратилась. Командующий Икари понял это по тому, что он, наконец, смог вздохнуть полной грудью, не испытывая при этом боли. Вначале он даже не поверил своим ощущениям, но, медленно выдохнув и снова сделав глубокий вдох, он понял, что так оно и есть.
     Попытавшись встать с кровати, командующий удивился тому, насколько легко ему это удалось. По идее, после того, что ему пришлось перетерпеть этой ночью, у него должны были болеть все мышцы, включая те, о которых командующий и не подозревал, но нет, командующий ощущал себя так, словно он отлично выспался и прекрасно отдохнул.
     Только было Гэндо Икари обрадовался тому, что все завершилось, как его левую ладонь пронзила короткая вспышка боли. Удивленно посмотрев на окровавленную перчатку, Икари сдернул ее с ладони. Поперек изуродованной шрамами от ожогов ладони шел глубокий порез, края которого стремительно раздвигались, пока между ними не показался большой глаз с красной радужкой и тремя черными точками вокруг зрачка.
     - Неожиданно, - пробормотал командующий, глядя как края раны на руке стремительно заживают, превращаясь в некое подобие век. – Ну и место же ты выбрал, чтобы проявить себя! Наверное, все уродливое притягивается друг к другу.
     Командующий сосредоточился на ощущениях в своей левой руке и «веки» послушно сомкнулись, скрыв глаз от посторонних взглядов. Удовлетворенно хмыкнув, Икари подошел к телефону, снял трубку и набрал номер главного врача.
     - Доктор Кирана, говорит командующий Икари. Немедленно подготовьте Аянами к выписке. В ближайшее время она мне понадобится.
     - Но, сэр… - возразил Кирана. – В штаб-квартире объявлена тревога высшего уровня и мы, согласно инструкции, эвакуируем госпиталь! А психическое состояние Аянами…
     - Психическое состояние Аянами вполне удовлетворительно для того, что ей предстоит сделать! - отрезал Икари. – Поэтому подготовьте ее к выписке и продолжайте эвакуацию. В ближайшее время я ее заберу.
     - Хорошо, - недовольно пробурчал Кирана.
     Повесив трубку, Икари с наслаждением содрал с себя влажную, отвратительно пахнущую потом рубашку и направился в душ. Ему срочно требовалось привести себя в порядок.
     В это же время…
     1 мая 2016 года. 21:44 по среднеевропейскому времени.
     Штаб-квартира 3-го отделения NERV, Гамбург, ГДР.
     Адмирал Людвиг фон Тирпиц остановился перед дверьми, ведущими на мостик, и повернулся к сопровождавшим его бойцам службы безопасности. По дороге к мостику капитан Свенсон несколько раз связывался по рации с коллегами, в результате чего отряд адмирала за время движения значительно увеличился.
     По словам «безопасников», присоединившихся к адмиралу, получалось, что в штаб-квартире произошло несколько стычек между теми сотрудниками, которые были преданны Шмидту, и теми, кто был всецело на стороне адмирала, к которым присоединялись и те, кто не был причастен к внутриведомственным интригам и просто честно нес службу.
     Подобная преданность сотрудников заставила Тирпица улыбнуться. Среди подчиненных адмирал слыл руководителем суровым, требовательным, но при этом справедливым и понимающим. И сейчас адмирал не мог позволить себе подвести своих людей.
     - Итак, господа офицеры, наша задача – взять под контроль командный мостик. – произнес Тирпиц, обводя взглядом своих подчиненных. – Какие будут предложения?
     Десяток «безопасников», отобранных капитаном Олафом Свенсоном, задумались. Помимо заместителя командующего Гельмута Бауэра и нескольких его людей, которых, в сущности, было не жалко, на мостике находилась еще и дежурная смена офицеров NERV, которые могли случайно попасть под раздачу.
     - Просто отрыть двери и войти будет слишком рискованно, - произнес лейтенант Миллер, одной рукой удерживавший своего бывшего начальника Альберта Шмидта в полусогнутом состоянии. – Наши так называемые коллеги, находящиеся на мостике, вооружены и могут тут же открыть по нам огонь. Будут потери…
     - Разрешите, герр адмирал, - обратился к Тирпицу один из бойцов, крепкий горбоносый парень с короткими черными волосами. – А что, если заминировать двери? Направленный взрыв я обеспечу.
     - Старший лейтенант Вайнберг, если не ошибаюсь? – Тирпиц с интересом посмотрел на «безопасника». – Скажите, а взрывчатка для реализации вашего предложения у вас есть?
     - У меня два килограмма американской C4 в рюкзаке, - гордо ответил Вайнберг. – Хватит с большим запасом!
     - Свенсон, что скажете? – поинтересовался Тирпиц у Олафа, как у самого опытного среди имевшихся у него людей. – И кстати, Вайнберг… впрочем, нет, я не буду интересоваться, откуда у вас столько взрывчатки.
     В принципе, взрывчатка в третьем отделении NERV была. Сначала ее использовали при прочностных испытаниях некоторых узлов Евы-02, позже некоторое ее количество было оставлено на случай непредвиденных обстоятельств, во время которых могла возникнуть необходимость уничтожить некоторые ключевые объекты базы. Вот только хранилась эта взрывчатка на отдельном складе и отвечали за нее вполне конкретные люди, к которым старший лейтенант Вайнберг не имел никакого отношения.
     При других условиях Тирпиц обязательно провел бы служебное расследование и строго наказал бы виновных, но сейчас, в критической ситуации, он решил оставить факт неправомерного получения Вайнбергом пластита без внимания. Тем более, что такая добычливость старшего лейтенанта могла серьезно помочь.
     - Хм-м… - протянул Свенсон. – В принципе, может и получиться… Вайнберг, как вы собираетесь минировать двери?
     - Смотрите, герр капитан, - с готовностью ответил Вайнберг. – Двери расположены с правой стороны мостика, так? Так вот, если правильно разместить заряды – двери вынесет в правую сторону, а основная ударная волна уйдет влево, оглушая находящихся там людей. Когда я служил в GSG-9, мы регулярно отрабатывали такой способ входа в помещение. Да и на практике… в общем, есть опыт.
     - Неплохой вариант, - заключил Свенсон. – Герр адмирал?
     - Хорошо, Вайнберг, действуйте! – принял решение фон Тирпиц. – Вам что-нибудь еще нужно для работы?
     - Отключить камеры наблюдения, - ответил Вайнберг. – Иначе сюрприза не получится. Все остальное у меня с собой.
     - Об этом не переживайте, - вместо адмирала старшему лейтенанту ответил Миллер. – Систему наблюдения отключили еще по приказу вот этого вот… - Миллер кивком указал на бывшего начальника службы безопасности, которого он по-прежнему удерживал.
     - Хорошо, - кивнул Вайнберг. – В таком случае, я прошу всех отойти… просто, на всякий случай…
     Оставшись возле дверей в одиночестве, Вайнберг сбросил с плеч ранец и приступил к минированию. Сняв перчатки, Вайнберг достал завернутый в бумагу килограммовый брусок пластита и, отрезая ножом ломтики взрывчатки, начал прилеплять их по периметру двери, втыкая в каждый заряд по электродетонатору. Затем он подсоединил провода всех детонаторов к единой радиоуправляемой базе и отошел от двери.
     - Готово, герр адмирал, – доложил Вайнберг. – Я готов произвести взрыв в любой момент.
     - Где нам размещаться, чтобы нас не зацепило? – уточнил капитан Свенсон.
     - Лучше всего в дальних от дверей углах холла, - ответил Вайнберг.
     Кивнув, Свенсон начал размещать людей на позициях для штурма, проговаривая задачи для каждого бойца.
     - Мы готовы, герр адмирал, - доложил Свенсон через пару минут.
     - Хорошо, - произнес фон Тирпиц. – Начинайте штурм!
     Вайнберг достал из кармана пульт дистанционного управления и, откинув крышку, поместил палец на клавишу. Переглянувшись со Свенсоном и получив от него кивок, Вайнберг резко вдавил клавишу. Раздался резкий громкий звук взрыва, вокруг дверного проема все заволокло пылью, через которую на мостик немедленно бросились «безопасники», после чего оттуда немедленно раздались звуки коротких очередей штурмовых винтовок, перемежаемые треском ручного пулемета Свенсона.
     Когда все стихло, Тирпиц вынул из кармана свой «Вальтер» и, сбросив предохранитель, вошел на мостик. Как только адмирал перешагнул порог, он услышал сопровождаемый женским вскриком голос своего заместителя Бауэра, требовавшего всех бросить оружие. Бросившись вперед, Тирпиц увидел, что Бауэр стоял, прикрывшись от «безопасников» телом лейтенанта Катрин Беккер, дежурившей сегодня на мостике, и направив на них пистолет.
     В этом и заключалась его ошибка. Если бы он приставил пистолет к голове Беккер, он мог бы угрожать людям Тирпица убить ее, а так… Для самого Тирпица, только что вошедшего на мостик и находившегося в его правой части, Беккер был абсолютно открыт, поэтому адмирал, без промедления вскинул пистолет и выстрелил…
     …Всю свою жизнь Людвиг фон Тирпиц считал, что если ему предстоит что-то делать, то нужно это делать со всей возможной тщательностью. Поэтому, в отличие от многих офицеров военно-морского флота, носивших оружие только потому, что это положено по уставу, Тирпиц, сразу же после получения табельного оружия, прошел полный курс практической стрельбы из пистолета и сейчас стрелял не хуже, чем лучшие бойцы его службы безопасности…
     Экспансивная пуля сорокового калибра снесла Бауэру полголовы. На секунду на мостике установилась мертвая тишина, после чего раздался истерический женский визг, стремительно переходящий в ультразвук.
     На мгновение Тирпиц испугался, что он, несмотря на все свои навыки стрельбы из пистолета, все же случайно задел Беккер, упавшую вместе с Бауэром, но оказалось, что визжала Эльза Кюнне, забрызганная кровью и мозгами от макушки до пояса.
     Сидящий недалеко от нее Курт Шнайдер с укоризной посмотрел на адмирала, после чего подскочил к девушке, мягко встряхнул ее за плечи и зашептал ей что-то успокаивающее. Капитан Вебер, тем временем, помог встать на ноги Катрин Беккер.
     - Беккер, вы в порядке? – спросил Тирпиц у девушки. – Я вас не задел?
     - Все в порядке, герр адмирал, - слабо улыбнулась Кэтрин. - Спасибо вам…
     - Не за что, - улыбнулся Тирпиц. – Если вас не затруднит, помогите Кюнне добраться до уборной и привести себя в порядок.
     - Да, конечно, - кивнула Беккер, взяв Кюнне за руку. – Идем, Эльза!
     Девушки направились в помещение для отдыха дежурной смены, оборудованное санузлом, к адмиралу фон Тирпицу же подошел капитан Свенсон.
     - Разрешите доложить, герр адмирал! Все противники ликвидированы, потери с нашей стороны отсутствуют!
     - Среди людей Бауэра выжившие есть? – поинтересовался Тирпиц.
     - Так точно, двое, - ответил Свенсон. – Те, что дежурили возле дверей. Одного этими дверьми и приложило, а второго – просто контузило. Мы их вместе с их бывшим начальником прикрутили к ограждению мостика.
     - Хорошо. И еще, Свенсон… попросите кого-нибудь убрать это… - адмирал кивнул на тело Бауэра. - Чтобы не пугать наших девушек.
     - Сделаю, - кивнул капитан Свенсон, жестом подозвав к себе двух бойцов.
     - Капитан Вебер, доложите о том, что происходило на мостике в мое отсутствие, - Тирпиц, тем временем, повернулся к начальнику оперативного отдела.
     - Есть, - козырнул Вебер. – Около сорока пяти минут назад на мостике появился заместитель командующего Бауэр с несколькими сотрудниками службы безопасности… - Вебер поморщился, услышав, как один из «безопасников», тащивших тело Бауэра, произнес: «Аккуратнее, у него сейчас последние мозги вывалятся!» - Он объявил, что вы отстранены за нелояльность и командование переходит к нему. Затем он отдал приказ о начале взлома комплекса MAGI, находящегося в первом отделении…
     Пока адмирал слушал доклад Вебера, на мостик вернулись Беккер и Кюнне. Обе девушки были без кителей, в одних белых форменных рубашках. Эльза Кюнне, к тому же, была неестественно бледной.
     - Простите, Кюнне, я не хотел вас испачкать, - произнес Тирпиц. – К сожалению, я не могу дать вам время на то, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Нам предстоит много работы.
     - Что нам делать? – спросила Кэтрин Беккер, занимая свое место на нижнем ярусе мостика.
     - Для начала отмените взлом MAGI, - приказал Тирпиц, наконец, усевшийся в свое кресло в верхней части мостика. – Затем обеспечьте мне канал связи с Геофронтом. Я уверен, что недавние события у нас так или иначе связаны с происходящим в первом отделении.
     - Есть! – кивнула Беккер, защелкав по клавишам. – Герр адмирал, первое отделение запрашивает идентификационные данные.
     - Переведи запрос на меня, - велел Тирпиц.
     Через секунду на экране монитора адмирала открылось окно с полями для ввода персонального идентификатора и пароля. Адмирал машинально ввел запрошенные данные, в окне появилась зеленая галочка, подтверждающая корректность ввода.
     Еще через секунду на большом экране открылось окно видеосвязи, в котором Тирпиц увидел черноволосую девушку в черном бронежилете и малиновом берете. «Кацураги», - удовлетворенно подумал адмирал.
     Несколько лет назад, когда адмирал фон Тирпиц возглавил третье отделение NERV, ему прислали нескольких офицеров для только-только создававшегося оперативного отдела. Среди них была и Кацураги. Вначале Тирпиц скептически отнесся к практически еще девчонке, на плечах у которой почему-то были майорские погоны, однако, ознакомление с ее личным делом заставило его задуматься.
     В свои двадцать четыре года Кацураги была матерым бойцом, прошедшим четыре горячие точки, в которых она умудрилась изрядно погеройствовать, через что и дослужилась до капитана. Звание же майора ей было присвоено при переводе ее из войск ООН в институт NERV.
     Очень скоро Тирпиц понял, что, несмотря на молодость и слегка разгильдяйское поведение, на Кацураги всегда можно положиться. Тирпиц даже планировал поставить ее на должность начальника оперативного отдела вместо собиравшегося на пенсию полковника Курца, но… Кацураги действительно стала начальником оперативного отдела, только не в третьем, а в первом отделении NERV…
     - Доброе утро, герр адмирал! – козырнула с экрана Кацураги. – Я рада вас видеть!
     - Взаимно, Кацураги, - кивнул Тирпиц, едва заметно улыбнувшись. – Может, хоть вы мне объясните, какого морского дьявола происходит в NERV в последние пару часов?
     2 мая 2016 года. 05:55.
     Развалины Токио-3.
     Истребители Военно-воздушных Сил Самообороны все еще продолжали бомбардировать рубеж Одавара, когда в сторону города рванулись несколько внедорожников «Toyota Mega Cruiser» в грубой армейской конфигурации, доставившие в Токио-3 две роты Группы Специальных Сил Самообороны Японии, задачей которых было провести рекогносцировку на местности, обеспечить целеуказание для второй волны истребителей и, по возможности, расчистить путь для пехотной бригады генерала Кобаяси.
     Оказавшись в городе, роты разделились на взводы и, прикрываясь от возможного обстрела со стороны рубежа Одавара за развалинами зданий, направились к своим целям. Задачей первого взвода, к примеру, было захватить главный вход в Геофронт.
     Оставив оба джипа в нескольких сотнях метров от точки назначения, бойцы спецназа скрытно приблизились к цели, собравшись на третьем этаже полуразрушенного здания, откуда открывался прекрасный вид на главный вход в штаб-квартиру NERV. Удивительно, но одноэтажное здание, в котором располагались верхний вестибюль, снабженный контрольно-пропускным пунктом, и подземная многоярусная парковка почти не пострадали после недавнего N2-взрыва, разрушившего большую часть Токио-3.
     - Главный вход в Геофронт, - произнес командир взвода, указывая на здание. – Наша задача захватить его. Есть идеи?
     Командир одного из отделений вынул из подсумка навороченный бинокль и принялся осматривать как само здание, так и его окрестности.
     - Через канализацию мы не проникнем, - произнес комвзвода, не отрываясь от бинокля. – Мы изучали планы, диаметр труб там совершенно недостаточный… Можно попробовать попасть внутрь через систему вентиляции, но для этого придется взрывать купола вентиляционных шахт, а значит, скрытно проникнуть уже не получится… Но, других вариантов я не вижу.
     - Что ж, попробуем, - кивнул командир. – Только… Сначала сбиваем все камеры наружного наблюдения с одной из стен, затем взрываем купола вентиляционных шахт. Если действовать точно в тот момент, когда там будут рваться бомбы, - командир кивнул головой в сторону рубежа Одавара. – Тогда у нас есть шанс остаться незамеченными. Работаем!
     2 мая 2016 года. 06:03.
     Развалины Токио-3, главный вход в Геофронт.
     Бойцы службы собственной безопасности NERV, несшие дежурство в здании, служившим главным входом в Геофронт, чувствовали себя откровенно неуютно. Вот уже несколько минут снаружи гремели взрывы авиабомб, причем, судя по звуку, очень мощных. И хотя приземистое одноэтажное здание, в котором они находились, смогло пережить даже недавний N2-взрыв, дежурная смена бойцов все равно чувствовала себя неуютно.
     Удвоенный подполковником Арисавой караул считал себя почти что смертниками, ведь, несмотря на то, что на платформе, позади контрольно-пропускного пункта и эскалаторов, их ждал монорельсовый вагон, шансы бойцов добраться до него и безопасно отступить были весьма и весьма незначительными.
     - Черт, все камеры со стороны восемнадцатого микрорайона отключились! – после очередного взрыва снаружи воскликнул один из караульных, сидевший за монитором и наблюдавший за окрестностями здания.
     - При такой бомбежке это не удивительно, - пробурчал его напарник.
     - Но… именно нас же, вроде бы, еще не бомбят… Нужно доложить начальнику караула! - возразил боец за монитором, нажимая на кнопку включения микрофона. – Лейтенант Такеши, сэр, говорит сержант Нагоя! По неизвестным причинам мы потеряли все камеры наружного наблюдения с восточной стороны здания!
     - Понял тебя, Нагоя! – немедленно ответил Такеши. – Во время очередного сеанса связи я сообщу об этом в штаб. Продолжайте наблюдение!
     Выслушав ответ Нагои, лейтенант Такеши, находившийся с внутренней стороны бронированных жалюзи, перекрывавших проходы, ведущие от турникетов к эскалаторам, повесил портативную рацию на пояс и взглянул на часы. До сеанса связи оставалось еще целых двенадцать минут. Такеши, заступивший на дежурство больше десять часов назад, чувствовал себя откровенно невыспавшимся, а оттого раздраженным.
     Пройдясь вдоль ряда эскалаторов, Такеши с тоской посмотрел на стоявший внизу монорельсовый вагон, мечтая, наконец, погрузиться в него и отправиться в казарму спать. Но до конца его караула оставалось еще почти два часа…
     …Наручные часы лейтенанта Такеши пискнули. Бросив взгляд на электронный циферблат, Такеши обнаружил, что уже шесть часов пятнадцать минут, время сеанса связи со штабом. Сняв с пояса рацию, работавшую через стационарный ретранслятор, Такеши нажал на обрезиненную клавишу на ее корпусе.
     - Центр, здесь пост один, - произнес Такеши в рацию. – По неизвестным причинам все камеры наружного наблюдения с одной стороны здания вышли из строя. В остальном все тихо. Прием!
     - Пост один, здесь центр, - донесся из рации голос диспетчера. – Вас понял, посмотрим со спутника, что вокруг вас происходит. Продолжайте дежурство. Следующий сеанс связи через час. Прием!
     - Вас понял, центр, - произнес Такеши. – Следующий сеанс связи через час. Конец связи!
     - Конец связи!
     Только-только лейтенант Такеши повесил рацию обратно на пояс, как позади него раздался негромкий булькающий звук. Такеши начал оборачиваться на звук, одновременно вытягивая из кобуры пистолет, но ни того, ни другого сделать он не успел. Затянутая в перчатку ладонь зажала ему рот, а в правый бок стремительно вонзился стилизованный под кинжал танто клинок ножа «Oyabun», моментально пропоровший лейтенанту печень.
     - Теперь точно все тихо, - негромко произнес одетый в черную форму спецназовец, вытерев нож о форму Такеши и убирая его в ножны на правом плече. – Идем, нам нужно захватить караульное помещение.
     Еще двое бойцов, также бесшумно снявшие двух «безопасников», находившихся позади Такеши, кивнули и, достав из кобур оснащенные глушителями пистолеты, двинулись к двери, ведущей в караулку. В отличие от наружного входа, закрытого в настоящий момент бронированной створкой, вход в караулку с внутренней стороны жалюзи представлял собой обычную железную дверь.
     Пригнувшись, чтобы их не было видно в окно караульного помещения, трое спецназовцев подкрались к двери и сноровисто прилепили к замку и петлям специальные термитные заряды, предназначенные как раз для вскрытия подобных дверей. Один из бойцов нажал клавишу на пульте дистанционного взрывателя, раздалось шипение, сопровождаемое едким запахом горящей термитной смеси, и через несколько секунд дверь, не удерживаемая более ничем, выпала наружу.
     В открывшийся проем сразу же полетели светошумовые гранаты, а после раздавшихся из караулки оглушительно громких, несмотря на активные наушники, хлопков, внутрь ворвались спецназовцы, несколькими точными выстрелами свалившие дежуривших там Нагою и его напарника. Сделав контрольные выстрелы, двое спецназовцев взяли на прицел деревянную дверь, ведущую в помещения для отдыха бодрствующей и отдыхающей смен, а третий – повернул рубильник, поднимавший жалюзи, отделявшие турникеты от эскалаторов.
     В открывшийся проход незамедлительно проникли остальные бойцы спецназа. Командир взвода немедленно направился в караулку.
     - Как все прошло? – поинтересовался командир у бойцов, осуществлявших проникновение.
     - Детский сад, - хмыкнул один из спецназовцев. – Пришлось чуть-чуть повозиться с датчиками движения, а в остальном все было просто. Сразу видно, что воевать с людьми они не готовились. Осталось выкурить оттуда, - спецназовец кивнул на дверь в комнаты отдыха. – Отдыхающую смену и все, главный вход наш!
     - Понял, - кивнул командир.
     В это время в караулку вошли еще несколько бойцов специальных сил, трое из которых вернули первопроходцам их штурмовые комплексы M29A1 OICW. Обладая многочисленными достоинствами, эти автоматно-гранатометные комплексы были достаточно громоздкими, поэтому перед тем, как лезть в вентиляционные шахты, бойцы оставили их своим товарищам.
     Двое бойцов, переглянувшись с командиром и дождавшись его кивка, начали быстро программировать гранаты своих штурмовых комплексов, настраивая их на подрыв с трехсекундной задержкой. Закончив, они вскинули оружие и несколько раз выстрелили прямо сквозь деревянную дверь. По ту сторону двери раздались негромкие хлопки разрывов, сопровождаемые грохотом и криками боли.
     Одновременно по всем помещениям главного входа в Геофронт заревела сирена. Караулка осветилась красным светом аварийных ламп. Командир взвода поморщился оттого, что ему не удалось сработать тихо. Его подчиненные, тем временем ворвались внутрь комнаты отдыха, откуда послышались хлопки одиночных выстрелов.
     Все помещение было иссечено мелкими осколками и заляпано пятнами крови. Повсюду лежали тела в камуфляжной форме NERV. Некоторые еще шевелились, но бойцы Группы Специальных Сил Самообороны быстро это исправляли. Внимание командира, вошедшего в комнату, привлек боец службы безопасности, в неестественной позе лежавший возле стены, прямо под красным щитком, внутри которого была большая красная кнопка. Было очевидно, что под градом осколков этот человек сумел добежать до щитка, откинуть крышку и включить тревогу.
     - Ну, вот надо было тебе все испортить? – негромко произнес командир и, срывая на раненом бойце свое раздражение, добил его короткой очередью в голову.
     2 мая 2016 года. 06:19.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     - А они не церемонятся, - заметила Акаги после того, как на поверхности в очередной раз громыхнуло. – Мисато, ты уверена, что поступила правильно, отказавшись сбивать японские самолеты?
     - В тот момент это казалось мне правильным решением. Сейчас же я понимаю, что ошибалась… - ответила Кацураги. – До начала бомбардировки еще был шанс, что нам предложат сдаться, но похоже, что это не входит в планы японского правительства…
     - Полковник Кацураги, я не ослышался? – спросил подошедший к Мисато Фуюцки. – Вы всерьез допускали возможность сдать Геофронт Силам Самообороны?
     Судя по виду, пожилого полковника возмущала даже сама мысль о сдаче. Вот черт! До меня только сейчас дошло, что Фуюцки, которого я привык воспринимать как-то независимо от отца, является его правой рукой и всецело разделяет его планы! И для него крайне важно, чтобы мы продолжали сопротивляться, чтобы выиграть время для отца и дать ему осуществить его планы.
     Судя по враз помрачневшему лицу Мисато, она рассуждала примерно так же, как и я. Кацураги повернулась к заместителю командующего, намереваясь высказать ему что-то наверняка нелицеприятное, но помешал этому майор Сатори, координировавший действия всех патрулей службы собственной безопасности.
     - Полковник Кацураги, мэм! – майор развернулся в кресле, посмотрев на Мисато.
     - Докладывайте, майор! – Кацураги развернулась к майору, моментально потеряв всякий интерес к Фуюцки.
     Полагаю, что Мисато поняла, что случилось что-то серьезное. Даже я почувствовал в голосе майора Сатори что-то такое, что что заставило меня подобраться, а ведь у Мисато был гораздо более богатый командный опыт!
     - В шесть пятнадцать с поста на главном входе в Геофронт сообщили, что у них вышли из строя несколько камер наружного наблюдения, а несколько минут спустя они подняли тревогу, - доложил Сатори. – Из изображения со скрытых камер, расположенных в караульном помещении можно сделать вывод, что главный вход захвачен врагом, а караул – уничтожен.
     - Черт! – воскликнула Мисато. – Выведите изображение на главный экран!
     Сатори молча кивнул, разворачиваясь обратно к своему монитору, а через несколько секунд на главном экране появились изображения с четырех камер, показывавших с двух ракурсов прекрасно знакомый всем холл, караульное помещение и, судя по всему, некую комнату отдыха.
     Со всех камер были хорошо видны убитые бойцы службы безопасности и какие-то бойцы, одетые в черную форму, вооруженные неизвестными мне массивными автоматами. Позади себя я услышал отчетливый скрип зубов подполковника Арисавы.
     - Похоже на бойцов Специальных Сил, - произнесла Мисато. – Если они попадут в Геофронт, они тут такого натворят… Немедленно обесточить юго-восточную монорельсовую линию. И юго-западную, ведущую к грузовому терминалу! Активировать все турели с дистанционным управлением!
     - Разрешите, мэм? – Сатори вновь обратился к Мисато.
     - Слушаю, - кивнула Кацураги.
     - Я бы повременил с обесточиванием юго-западной линии. Дело в том, что нами были заминированы крепежи монорельсового пути, и, если Силы Самообороны погрузят своих людей и технику на грузовой состав, мы всегда можем обрушить линию…
     - А там около девятисот метров вертикально вниз… - мечтательно улыбнулась Мисато. – Хорошо, майор, оставьте юго-западную линию действующей. Но турели все равно активируйте! Я не хочу, чтобы ловушка казалась слишком очевидной.
     - Есть! – кивнул Сатори. – На самом деле меня больше волнует транспортный тоннель Е-1, через который на поверхность доставлялись грузовые платформы с Евангелионами…
     - А что с ним? – Мисато явно насторожилась.
     Я неплохо помнил этот тоннель. Ширина его была такова, что танки по нему могли перемещаться, наверное, колонной по три, если не по четыре машины. И, если враг возьмет его под контроль... в общем, все будет очень и очень плохо…
     - Первоначально мы планировали его обрушить, но оказалось, что толщина свода тоннеля и его прочность такова, что он может выдержать взрыв небольшого N2-заряда, - пояснил Сатори. – Мы, конечно, уничтожили все электродвигатели, приводящие в движения створки ворот, но… сами понимаете.
     - То есть, от Сил Самообороны нас отделяют только двухслойные броневорота, так? – нахмурилась Мисато.
     - Хреново все это, Кацураги, - прокомментировал фон Браниц. – Средств, позволяющих на равных противостоять танкам и самоходным гаубицам у нас, если я правильно понимаю, нет?
     - Правильно понимаешь, - мрачно кивнула Мисато. – Когда нас только создавали, предполагалось, что нам не придется сражаться с людьми. Нашу безопасность гарантировали страны, на территории которых мы работали. Из тяжелого вооружения у нас есть только крупнокалиберные пулеметы… Стоп! – неожиданно оборвала себя Кацураги. – У нас ведь есть Ева-01 и куча автоматов для нее!
     - Но, мэм, разве автоматические винтовки для Евангелионов не показали свою полную неэффективность? – удивилась Мидори Китаками.
     - Это против Ангелов они показали свою неэффективность, - ответила Мисато. - А вот против людей… я помню, что творили с позициями пакистанцев русские пушки «Пион» примерно такого же калибра… Танк, например, такое орудие разносило вдребезги. Синдзи, - повернулась ко мне Мисато. – Я понимаю, что сражаться с людьми – это не то же самое, что уничтожать Ангелов, но… другого выбора я не вижу. Ты готов еще раз пойти в бой?
     Нельзя сказать, что вопрос Мисато застал меня врасплох, но ответить сразу я был не готов. Мисато была абсолютно права, Ангелы были однозначным врагом, уничтожение которых не вызывало у меня никаких моральных терзаний… ну, Каору не в счет, он был совершенно особым случаем. Люди же… С другой стороны, а какой у меня выбор?
     А выбор у меня очень простой: или я буду убивать японских солдат, или японские солдаты будут убьют моих друзей и коллег по службе. То, что бойцы Сил Самообороны будут нас убивать, сомнений не вызывало, чтобы в этом убедиться, достаточно было взглянуть на главный экран, на котором все еще транслировалось изображение с камер главного входа.
     - Готов, Мисато, - мрачно кивнул я. – Мне это не нравится, но другого варианта я не вижу…
     - Спасибо, Синдзи, - улыбнулась мне Кацураги.
     - Полковник Кацураги, по-моему, вы забываетесь! – проскрипел Фуюцки. – Хоть вы и являетесь тактическим командиром, но институтом NERV пока что командую я, как заместитель командующего Икари, и я…
     Что именно хотел сказать Фуюцки, осталось неизвестным, поскольку он потрясенно замолчал, уставившись в ствол пистолета, направленного ему в лицо. Я, если честно, не смог отследить движения руки Мисато, казалось, вот она просто стоит, а потом раз – и в ее руке оказывается направленный на Фуюцки пистолет.
     Боковым зрением я засек, что майор Сатори уже сориентировался в ситуации и тянется рукой под пиджак. Не вполне понимая, что задумала Мисато, я, тем не менее, решил ее поддержать. Довернув корпус, я вскинул штурмовую винтовку, наводя ее на майора и молясь про себя, чтобы тот не натворил глупостей. Убивать его мне не хотелось, я надеялся, что, узнав правду о замыслах отца, майор Сатори не будет нам мешать.
     Майор повел себя правильно. Оставив попытки встать, он подчеркнуто медленно поднял руки вверх. Покосившись вбок, я увидел, что подполковник Арисава так же сидит с поднятыми руками, а в лицо ему направлена «Беретта» Мари, которую та держала в левой руке. В правой же руке у Мари был «Глок», направленный на майора Сатори.
     - Полковник Кацураги… - пробормотал Фуюцки, который, казалось, от происходящего потерял дар речи.
     - Вы командуете?! – буквально прорычала Мисато Фуюцки в лицо. – Да вы с Икари уже докомандовались до того, что нас уже начали убивать!
     - О чем говорите, Кацураги? – поинтересовался Арисава. – Все действия командующего Икари были направлены на уничтожение Ангелов…
     - Не только, Арисава-сан, - не отводя взгляда от Фуюцки, холодно ответила Мисато. – Основной целью Икари был так называемый «Проект Искусственной Эволюции». Если кратко, он хочет устроить Третий удар, после которого человечество, якобы, переродится в нечто новое, после чего в мире настанет полная гармония…
     - Вы понимаете, насколько бредово это звучит? – скептически поинтересовался Арисава.
     - А вы вот у него поинтересуйтесь, - столь же холодно предложила Мисато, указав стволом пистолета на Фуюцки.
     - Фуюцки-сан, неужели это правда? – обратился Арисава к Фуюцки. – Вы с Икари в самом деле хотите устроить Третий Удар?
     - Это только часть правды, Арисава-сан, - ответил Фуюцки, по-видимому, поняв, что отпираться бессмысленно. – Первоначально да, Икари совместно с SEELE работал над проектом Искусственной Эволюции, но после того, как Юй не стало, их пути разошлись… Икари больше не волнует всеобщее счастье, все, чего он хочет – это вновь воссоединиться с Юй… Я не вполне разделял устремления Икари, но однажды я принял решение помогать ему, и не считаю себя вправе менять его.
     Я слушал объяснения Фуюцки и чувствовал, как моя челюсть опускается все ниже и ниже. Он это серьезно? Отец в самом деле хочет устроить Третий Удар, рискнув при этом жизнями всего человечества, только ради того, чтобы снова увидеть маму?!
     - Простите, а Юй – это кто? – спросил майор Сатори.
     - Моя мама, - вместо Фуюцки майору ответил я.
     После моего ответа на мостике установилась гнетущая тишина. Очевидно, что все присутствовавшие на мостике пытались переварить полученную информацию. Я покосился на Арисаву. На начальника службы безопасности было больно смотреть. Судя по его лицу, у него в настоящий момент рушилась вся картина мира.
     - Синдзи, - нарушила тишину Мари. – Ты, случайно не знаешь, давно твой отец сошел с ума?
     - Не знаю, - пожал плечами я. – Я давно с ним не общался…
     - Икари, Макинами, я думаю, что вы можете опустить оружие, - произнес Арисава глухим голосом. – После всего, что я услышал, у меня не осталось причин защищать его.
     - Мисато? – уточнил я.
     - Опускайте, - кивнула Кацураги. – Арисава-сан, как третий по старшинству офицер NERV, я принимаю командование на себя! Арестуйте полковника Фуюцки!
     - Есть, - мрачно кивнул Арисава, вместе с майором Сатори направляясь к Фуюцки.
     - Арисава-сан, вам одолжить веревку? – ехидно поинтересовалась Мари, закончившая распихивать пистолеты по кобурам.
     - Если не затруднит, - неожиданно серьезно ответил Арисава.
     Пару минут спустя Фуюцки был лишен табельного пистолета «USP-40» и надежно зафиксирован в кресле со связанными руками.
     - Ну что ж, - произнесла Мисато. – Раз уж я за главную, давайте подытожим текущую ситуацию. Больше всего меня волнует, почему Силы Самообороны, вместо того, чтобы предложить нам сдаться, без разговоров начали нас убивать? Риц, можешь прояснить этот момент у своей бабушки?
     - Могу, - кивнула доктор Акаги.
     - Полковник Кацураги, мэм! – обратился к Мисато Шигеру. – Третье отделение NERV прекратило попытки взлома MAGI! Против двух оставшихся комплексов протокол «Эгида» продержится не менее восьмидесяти двух часов. Постойте… Из третьего отделения поступает видеовызов!
     - Странно все это… - произнесла Мисато. – Рицко, а это не может быть ловушкой?
     - Не думаю, - покачала головой доктор Акаги. – Протокол «Эгида» так просто не обойти. Шигеру, запроси идентификационные данные звонящего!
     - Есть! – кивнул Шигеру и через полминуты добавил. – Судя по идентификатору, нас вызывает командующий третьим отделением NERV контр-адмирал Тирпиц.
     - Ты, кажется, служила под его началом? – поинтересовалась Акаги у подруги. – Как по-твоему, Тирпицу можно доверять?
     - Да, - не задумываясь ответила Мисато. – Если я и могу кому-то доверять, то только ему. Шигеру, выведи звонок на главный экран!
     Шигеру кивнул и на экране появилось изображение мужчины лет сорока, с аккуратно зачесанными назад светло-русыми волосами и властным взглядом серых глаз, одетого в безупречно сидящую на нем черную форму NERV. Увидев его, Мисато улыбнулась.
     - Доброе утро, герр адмирал! – по-английски произнесла Мисато, вскинув ладонь к виску. – Я рада вас видеть!
     - Взаимно, Кацураги, - на губах мужчины появилась легкая улыбка. – Может, хоть вы мне объясните, какого морского дьявола происходит в NERV в последние пару часов?
     2 мая 2016 года. 06:31.
     Развалины Токио-3, главный вход в Геофронт.
     Командир взвода Специальных Сил Самообороны стоял в вагоне монорельса и мрачно смотрел на раскинувшийся внизу пейзаж, испорченный, впрочем, обломками зданий и полосами выжженной земли. Его задача, выполнение которой началось столь удачно, в итоге оказалась полностью провалена. Главный вход в Геофронт был успешно захвачен, но толку от этого не было никакого!
     …Монорельсовая линия была отключена, а восстановить питание было невозможно, поскольку питание всех систем Геофронта шло снизу, от собственной геотермальной станции. И все из-за одного сотрудника службы безопасности, успевшего поднять тревогу! Там, внизу отреагировали незамедлительно, отключив питание всей линии.
     Затем несколько потолочных плиток с негромкими хлопками вылетели из потолка, а из открывшихся ниш по бойцам спецназа ударили пулеметные турели, судя по звукам выстрелов – калибра пятидесятого, не меньше, заставившие бойцов броситься врассыпную в поисках укрытия. Турели, конечно, удалось подавить при помощи гранатометов комплексов OICW, но несколько бойцов они все-таки зацепили. А пуля крупного калибра – это какая штука, которая подранков обычно не оставляет…
     И вот, командир группы в вагоне монорельса и с ненавистью смотрел вниз. Буквально минуту назад прошла перекличка, и оказалось, что его взвод был единственным, который полностью провалил свою задачу. Грузовой терминал был, пусть и с потерями, но захвачен, в транспортном тоннеле, ворота которого было невозможно открыть, был установлен маяк для высокоточного авиаудара, и только первый взвод первой роты спецназа провалил задание, потеряв при этом пятерых бойцов…
     2 мая 2016 года. 06:32.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     - Если вкратце, герр адмирал, то командующий Икари и его заместитель собрались устроить Третий Удар,- ответила Мисато фон Тирпицу. - А Силы Самообороны, вместо того, чтобы предложить нам сдаться, как изначально планировалось, начали нас сначала бомбить, а потом и просто убивать. Плюс еще наши коллеги из других отделений пытаются взломать наш MAGI… в общем, утро моей мечты!
     - М-да, весело там у вас, - усмехнулся адмирал. – А где сам Икари и его заместитель Фуюцки? По идее, на мой вызов должен был ответить кто-то из них…
     - Где носит командующего Икари, я не знаю, - ответила Мисато. – Со вчерашнего дня я его не видела. А Фуюцки я буквально пару минут назад отстранила от командования… Чтоб не мешал мне пытаться защитить хотя бы часть наших людей!
     - Даже так? – Тирпиц удивленно приподнял одну бровь. – Меня тоже мой собственный заместитель вместе с начальником службы безопасности пытались отстранить от командования…
     - И как? – полюбопытствовала Мисато, хорошо помнившая и замкома Бауэра, и начальника службы безопасности Шмидта.
     - В общей сложности одиннадцать трупов, включая Бауэра, - хмуро ответил Тирпиц. – И, что характерно, действовали они по приказу Контрольного Комитета…
     - То есть, общества SEELE, - уточнила Мисато.
     - Верно, Кацураги, - кивнул адмирал. – И приказ начать взлом вашего MAGI был получен тоже оттуда. Ладно, в ситуации я более или менее разобрался. Я могу вам чем-нибудь помочь?
     - Мисато, можно тебя на минутку? – негромко спросила Акаги, закончившая говорить по телефону и подошедшая к подруге.
     Извинившись, Мисато подошла к Акаги и вопросительно на нее посмотрела. Я тоже подошел поближе.
     - Я дозвонилась до бабушки, - ответила на молчаливый вопрос Акаги. – Она ничего не знает об изменении задач, поставленных перед Силами Самообороны, но обещала во всем разобраться. В общем, все это еще может хорошо закончиться… И предложение адмирала фон Тирпица о помощи сейчас очень кстати… если, конечно, ты достаточно ему доверяешь.
     - Что тебе нужно? – заинтересовалась Мисато.
     - Я хочу передать в третье отделение часть наших архивов, - ответила Акаги. – Там наиболее важная часть моих исследований, плюс материалы, проливающие свет на деятельность Икари. Это может серьезно облегчить нам жизнь во время трибунала.
     - До которого еще надо дожить, - Мисато явно была настроена не столь оптимистично. – Но ты права, нам нужно сохранить информацию о планах командующего, и, повторюсь, если не доверять Тирпицу – тогда я, вообще, не знаю, кому можно верить. Идем!
     Мисато вместе с доктором Акаги вернулись в зону действия веб-камеры.
     - Здравствуйте, сэр, - поздоровалась Акаги. – Да, есть кое-что, что вы можете для нас сделать.
     - Доктор Рицко Акаги, если не ошибаюсь? – уточнил Тирпиц. – Слушаю вас!
     - Я хочу попросить вас принять часть нашего архива и сохранить его на случай непредвиденных обстоятельств, - ответила Акаги.
     - Это возможно, - кивнул Тирпиц, после чего посмотрел куда-то в сторону. – Беккер, приготовьтесь к приему данных из Геофронта!
     Несколько секунд адмирал молчал, по-видимому, в ожидании ответа от своих подчиненных, после чего кивнул и вновь повернулся лицом в камеру.
     - Мы готовы к приему, - произнес Тирпиц.
     Акаги кивнула адмиралу и направилась к своему рабочему месту. Вставив в гнездо флэшку, она открыла окно какой-то программы и начала в нем что-то вводить. Пару минут спустя она решительно ударила по клавише «Enter» и с довольной улыбкой откинулась в кресле.
     - Передача данных началась, - произнес адмирал фон Тирпиц, выслушав кого-то, находившегося за кадром. – Не переживайте, Кацураги, мы сохраним все в целости и сохранности.
     - Благодарю, герр адмирал, - кивнула Мисато. – Это может оказаться для всех нас очень важно!
     - Я могу еще чем-нибудь вам помочь? – уточнил Тирпиц.
     - Не думаю, - покачала головой Мисато. – Но, если придумаю, то сразу же выйду на связь.
     - Хорошо, - кивнул адмирал. – Hals und Beinbruch, Katsuragi!
     - Zum Teufel! – улыбнулась в ответ Мисато, после чего адмирал завершил видеозвонок.
     - Мисато, - Акаги, до того расслабленно сидевшая в кресле, вернулась к клавиатуре и начала что-то быстро там набирать. – Я должна отлучиться, поэтому слушай внимательно и запоминай! Если возникнет угроза захвата мостика, комплекс MAGI должен быть немедленно уничтожен. Слышишь, немедленно! Иначе у противника появится шанс получить контроль над MAGI. а значит, и над всем Геофронтом.
     - А как же протокол «Эгида»? – поинтересовалась Мисато. – И, кстати, куда это ты собралась?
     - Протокол «Эгида» работает, но одно дело – взламывать MAGI по сети, и совсем другое – имея прямой доступ, - ответила Акаги.
     - Я поняла, - кивнула Мисато. – Как нам уничтожить MAGI?
     – Термитные заряды уже заложены внутри блоков, нужно будет лишь привести их в действие. Сделать это можно или с терминала здесь, на мостике, или активировав детонаторы внутри блоков. Майя, - Акаги, наконец, оторвалась от клавиатуры и повернулась к своей заместительнице. – Ты должна будешь лично проконтролировать уничтожение MAGI. Все необходимые для этого допуски я тебе дала.
     - Семпай… - Майя Ибуки растерянно посмотрела на свою начальницу. – Может быть, я пойду с вами? Вдруг вам понадобится моя помощь?
     - Нет, Майя, ты нужна здесь, на мостике, - покачала головой Акаги, встав с кресла и сбросив с себя белый халат, после чего повернулась к подруге. - Мисато, я дала бабушке номер твоего телефона. Если она что-то узнает, а я буду недоступна – она тебе позвонит.
     - Хорошо, - кивнула Мисато. – И ты не ответила, куда ты собралась?
     - Я хочу кое-кому жизнь испортить, - загадочно ответила Акаги, направляясь к лифтам. – И сделать это нужно до того, как Силы Самообороны проникнут в штаб-квартиру…
     - Акаги-сан, - Фуюцки, до того сидевший с подавленным видом человека, признавшего свое поражение, поднял голову. – Простите, а кто ваша бабушка такая, что она имеет возможность узнавать планы правительства Японии.
     Акаги медленно обернулась. На ее губах появилась загадочная улыбка человека, который знает больше остальных и откровенно этим наслаждается.
     - Вы, правда, этого не знаете? – уточнила ученая. - Моя бабушка, Фуюцки-сан, всего лишь возглавляет Информационно-Исследовательское Бюро при кабинете министров Японии!
     Ответив на вопрос, Акаги нажала на кнопку вызова лифта и вошла в открывшиеся перед ней двери. Фуюцки же смотрел ей в след круглыми от удивления глазами. Глядя на него, я не удержался от улыбки. Насколько я могу понимать, такого ответа он точно не ожидал!
     2 мая 2016 года. 06:33.
     Штаб-квартира NERV, госпиталь.
     Получив приказ командующего Икари подготовить Аянами к выписке, доктор Кирана перепоручил его санитарам, а сам продолжил руководить эвакуацией госпиталя. Санитары же принесли в ее палату поднос с завтраком и опечатанный контейнер с ее вещами, забранными из ее шкафчика в раздевалке и переданными в госпиталь, чтобы вернуть их Аянами после выписки.
     Разбудив мирно спавшую девушку, один из санитаров передал ей распоряжение доктора Кираны, после чего оставил ее наедине с завтраком. Поев, Аянами открыла контейнер, в котором лежали все ее вещи, включая мобильный телефон и пистолет. Быстро переодевшись в выглаженную черную форму, Аянами машинально проверила магазин пистолета, после чего убрала оружие в кобуру.
     Когда Рэй вышла из палаты, двое санитаров прокатили мимо нее каталку, на которой лежала Сорью Аска Лэнгли. Рэй проводила каталку взглядом, отметив про себя, что Аска выглядит более бледной и осунувшейся, чем обычно. И в этот момент ее позвали.
     - Рэй, - произнес спокойный, можно даже сказать равнодушный голос командующего Икари.
     Аянами повернула голову на звук. Командующий Икари, как всегда, с легкой небрежностью одетый в черную форму, стоял возле стойки дежурной медсестры и внимательно смотрел на нее.
     - Здравствуйте, командующий Икари, - ровным голосом поздоровалась Рэй, подойдя ближе.
     - Здравствуй, Рэй, - кивнул командующий. – Пришло время исполнить твое предназначение. Идем! Мне бы хотелось добраться до места раньше, чем здесь окажутся солдаты.
     Командующий Икари развернулся и направился к выходу из госпиталя. Рэй молча последовала за ним. Оказавшись в центральном холле, командующий по непонятной для Аянами причине снял с левой руки перчатку и аккуратно убрал ее в карман.

Глава седьмая. Санитары подземелий.

     2 мая 2016 года. 06:34.
     Токио-2, штаб-квартира Информационно-Исследовательского бюро.
     В трехэтажном здании из стекла и бетона, расположенном на окраине Токио-2, уже около трех часов вовсю кипела работа. Акаги Масаки, серьезно воспринявшая подозрения своей внучки, решила подстраховаться на случай всяких неожиданностей и озаботилась тем, чтобы в половине пятого, за полчаса до начала операции «Закат Черной Луны», все ее подчиненные были на своих местах и тщательно отслеживали все происходящее в Японии.
     Вначале все шло в соответствии с планами Совета Безопасности Японии. Незадолго до начала операции Институт Специальных Исследований NERV был оповещен о лишении неприкосновенности, затем Силы Самообороны выдвинулись по направлению к Токио-3. Еще позже сотрудники Акаги-старшей зафиксировали, что с двух ближайших к Токио-3 авиабаз была поднята авиация. Само по себе это не являлось странным, поддержка сухопутных сил с воздуха предусматривалась планом. Настораживало же Акаги то, что от генерала Кобаяси не поступало сведений ни о предложении о сдаче, ни об ответе NERV…
     Телефон Масаки-сан, сидевшей в своем кабинете, зазвонил. Вынув его из кармана она с удивлением увидела, что звонит ее внучка Рицко. Нажав кнопку ответа, Масаки-сан поднесла трубку к уху.
     - Слушаю тебя! – произнесла Акаги-старшая, умышленно не называя никаких имен.
     - Ты ничего не хочешь мне объяснить? – вместо приветствия спросила Рицко весьма резким тоном.
     - Что ты имеешь ввиду? – от тона внучки Масаки-сан моментально насторожилась.
     Масаки-сан хорошо знала, что Рицко прекрасно умеет держать себя в руках и, если уж она заговорила подобным тоном, значит, случилось что-то совсем уж из ряда вон. А в свете текущих событий, Масаки-сан заподозрила, что ответ внучки ей не понравится.
     - Ты говорила, что ваш план заключается в том, чтобы предложить NERV сдаться, арестовать нас, после чего устроить трибунал, верно? – сбавив обороты, но все еще резко поинтересовалась Рицко.
     - Верно, - все еще ничего не понимая, ответила Масаки-сан.
     - Тогда может быть ты объяснишь мне, почему, безо всяких предположений о сдаче, Силы Самообороны сперва начали нас бомбить, а потом убивать наших людей?
     - Что?! – Масаки-сан показалось, что она ослышалась. – Ты это сейчас серьезно?
     - Более чем, - успокоившись, ответила ей Рицко. – Передо мной сейчас изображения с камер наблюдения, где хорошо видно, как бойцы в черном убивают наших сотрудников службы безопасности. Мисато утверждает, что они похожи на спецназ.
     - Та-а-ак… - мрачно протянула Масаки-сан. – Поверь мне, я ничего не слышала о том, чтобы премьер-министр или кто-то еще менял план операции. Но я это выясню!
     - Хорошо, - ответила Рицко. - Только не затягивай… мы пока держимся, но я не уверена, что это надолго. И еще… мне нужно будет отлучиться с мостика, поэтому не исключено, что связи со мной не будет. Я скину тебе телефон Мисато, в случае чего – свяжись с ней!
     - Согласна, - произнесла Масаки-сан, после чего Рицко отключилась.
     Положив телефон на стол, Масаки-сан села в кресло и принялась анализировать ситуацию. Не доверять собственной внучке у нее причин не было, значит, или премьер-министр, не посвящая ее в известность, изменил план операции, или одно из двух, в том смысле, что происходящее могло быть как приказом министра обороны, так и самодеятельностью генерала Кобаяси. Иных вариантов Акаги-старшая не видела.
     Телефон Масаки-сан пискнул, сообщая о получении СМС. Открыв сообщение, Акаги увидела там слова: «Полковник Кацураги Мисато» и десятизначный номер мобильного телефона. Пару раз повторив в уме цифры, Акаги убедилась, что запомнила номер и положила мобильник на стол.
     Прежде всего Масаки-сан решила позвонить премьер-министру. Если происходящее в NERV является следствием его распоряжения, Абэ-сама прямо ей это и подтвердит. Врать ему будет абсолютно незачем, достаточно ему будет сказать, что это был его приказ и все, Масаки-сан ничего не сможет с этим поделать.
     Протянув руку к красному телефонному аппарату правительственной связи, Масаки-сан сняла трубку и набрала номер премьер-министра Синдзо Абэ, который, как и она сама, должен был сейчас следить за ходом операции.
     - Я слушаю вас, Акаги-сан, - произнес Синдзо Абэ.
     - Доброе утро, Абэ-сама, - поздоровалась Масаки-сан. – Пару минут назад со мной связался мой агент в NERV, который сообщил, что генерал Кобаяси, вместо того, чтобы выдвинуть NERV предложение о добровольной сдаче, начал сначала бомбардировку, а потом и штурм. Среди сотрудников NERV уже имеются жертвы.
     - Акаги-сан, а вы уверены в достоверности этих сведений? – уточнил Абэ. – Вы не допускаете, что это может быть дезинформация?
     - Это исключено, - уверенно ответила Масаки-сан. – Дело в том, что человеком, сообщившим мне эту информацию, была моя внучка Рицко.
     Акаги очень не хотела раскрывать роль своей внучки в операции по захвату Геофронта, но она вынуждена была это сделать, чтобы премьер-министр ей поверил.
     - Вот как? – судя по голосу, Абэ был изрядно удивлен словами Масаки-сан. – Что ж, в таком случае, информацию и в самом деле можно считать достоверной. И я хочу вас заверить, что я не имею никакого отношения к происходящему. Признайтесь, Акаги-сан, вы ведь допускали такой вариант?
     - Допускала, - согласилась Акаги. – Но у вас нет причин мне врать. Значит… это или министр обороны Накатани, или генерал Кобаяси.
     - Думаю, что это все же Накатани, - чуть помолчав, произнес Абэ. – Генерал вряд ли решился бы на подобную самодеятельность. Он ведь прекрасно понимает, что, когда все вскроется, его ждут трибунал, а затем и виселица.
     - Пожалуй, вы правы, - задумчиво ответила Акаги. – Нельзя, конечно исключать, что Кобаяси может быть связан с SEELE, но министр обороны кажется мне более подходящим на роль агента влияния, нежели какой-то там генерал…
     - Согласен, - кивнул Абэ. – В таком случае, с Накатани нужно срочно что-то делать, а затем начинать исправлять ситуацию. Я не намерен допускать гибель нескольких тысяч сотрудников NERV, которые даже понятия не имеют о планах Икари!
     - Я поднимаю свою оперативную группу, - решительно заявила Масаки-сан. – Мы заедем за вами, затем вместе отправимся в Министерство обороны, где вдумчиво побеседуем с Накатани. Затем вы, как верховный главнокомандующий, отдадите приказ о прекращении боевых действий. Я же попробую связаться с NERV и убедить их сделать тоже самое.
     - Акаги-сан, а вы уверены, что вашей группы будет достаточно? – с сомнением произнес премьер-министр.
     - Абэ-сама, там все же штаб, а не военная база, - возразила Акаги. – А в моем распоряжении находится взвод бойцов, вручную отобранных из состава Специальных Сил Самообороны. Лучшие из лучших!
     - Что ж, в таком случае, я принимаю ваш план, - не стал спорить Абэ. – Жду вас!
     - Всего доброго, Абэ-сама, - ответила Акаги и повесила трубку.
     Акаги перевела дух. Премьер-министр тут ни причем, а с остальными она вполне могла справиться, особенно имея такую поддержку, как Абэ! Но даже такая поддержка не давала ей повода расслабляться. Масаки-сан потому и смогла достичь такого высокого поста, что доверяла в первую очередь себе, во вторую – своим подчиненным, и только потом - начальству.
     Зайдя в личную комнату отдыха, примыкавшую к ее кабинету, Акаги открыла стенной шкаф и достала из него бронежилет, изготовленный и подогнанный специально под ее фигуру. Конечно, это был не четвертый класс защиты, но тем не менее… На стропах крепежной системы MOLLE, расположенных на нагрудной пластине жилета, уже были закреплены кобура для пистолета и подсумки для магазинов к нему. На спине же располагался подсумок для радиостанции, которая как раз стояла на зарядке.
     Убрав рацию в предназначенный для нее подсумок, Акаги подключила к ней гарнитуру, провод которой был закреплен стяжками на крепежных стропах, и надела бронежилет на себя. Вернувшись в кабинет, она сдвинула стенную панель, открыла скрывавшийся за ней сейф и извлекла из него вороненый «Colt M1911».
     Пистолет был слегка потертым, но ухоженным, на костяных накладках рукояти был искусно вырезан герб США, а на кожухе затвора золотом сверкала надпись: «Масаки Акаги на память о совместной работе. У. Дж. К.». «Кольт» был подарком от Уильяма Джозефа Кейси, в восьмидесятые годы возглавлявшего Центральное Разведывательное управление, с которым Акаги и в самом деле работала во время одной совместной операции.
     Поскольку последние двадцать лет Масаки-сан занималась не оперативной, а штабной работой, оружие она постоянно не носила. Тем не менее, она регулярно практиковалась в стрельбе из своего «Кольта», поддерживая и оттачивая навык.
     Проверив магазин, Акаги убрала пистолет в кобуру на бронежилете, затем рассовала по подсумкам три запасных магазина, и, наконец, убрала оба мобильных телефона в кармашки по бокам бронежилета. Вооружившись, Акаги сняла трубку местного телефона и набрала номер помещения оперативной группы.
     - Дежурный, слушаю, - прозвучал голос в динамике.
     - Говорит Акаги, - представилась Масаки-сан. – Позовите капитана Ямато!
     - Есть! – Акаги услышала, как телефонная трубка на той стороне с тихим стуком опустилась на стол, а через минуту из нее раздался совсем другой голос. – Капитан Ямато у аппарата! Слушаю вас, Акаги-доно.
     - Капитан, срочно готовьте группу к выходу! – распорядилась Масаки-сан. – Мы должны взять под контроль Министерство обороны Японии, причем сделать это нужно бескровно!
     - Ого! – капитан не удержался от удивленного возгласа. – Это может быть непросто…
     - И, тем не менее, это нужно сделать, - отрезала Акаги. – И еще, капитан, свяжитесь с гаражом, пусть подготовят транспорт!
     - Есть! – ответил капитан.
     Повесив трубку, Акаги покинула свой кабинет и вышла в общий рабочий зал.
     Основное рабочее помещение Бюро было устроено наподобие полукруглого амфитеатра, на двух ярусах которого работали в общей сложности сорок человек. Полукруг заканчивался стеной, заполненной экранами, на которые сотрудники выводили всю значимую на данный момент информацию. Стол самой Акаги был расположен на третьем ярусе амфитеатра.
     - Всем внимание! – произнесла Акаги, подойдя к своему столу и включив микрофон. – По имеющейся у меня информации, министр обороны нарушил решение Совета Безопасности Японии и вместо того, чтобы предложить сотрудникам NERV сдаться, его люди готовы начать зачистку! Я хочу, чтобы вы взяли Министерство Обороны под плотный колпак! Мы должны знать все, что там происходит!
     Акаги ненадолго замолчала, давая своим сотрудникам время, чтобы осмыслить сказанное ей, после чего обратилась непосредственно к своему помощнику.
     - Гато, я отправляюсь в Министерство Обороны, - произнесла Акаги. – Ты, соответственно, остаешься за старшего. В случае обнаружения любых, подчеркиваю, любых действий министра Накатани немедленно сообщай мне! И еще, свяжись с Комиссией Общественной Безопасности и обеспечь мне «зеленый коридор». Сперва - отсюда и до резиденции премьер-министра, а затем – до Министерства обороны! Действуй!
     - Я все понял, Акаги-доно! – кивнул Гато. – Не волнуйтесь, я все сделаю!
     Кивнув Гато, Акаги развернулась и стремительным шагом отправилась вниз, в казармы оперативной группы. Капитан Ямато не подвел, и к прибытию Масаки-сан вся группа была экипирована и готова к бою. Акаги отметила, что половина каждого из трех отделений группы была вооружена самозарядными ружьями «Benelli M4», у остальных же были бельгийские пистолеты-пулеметы «FN P90».
     - Акаги-доно, оперативная группа готова к бою! – доложил Ямато, вытянувшись по стойке «смирно».
     - Вольно, - кивнула Акаги и, окинув взглядом группу, уточнила: - В ружьях резиновые пули?
     - Так точно, - кивнул Ямато. – Обычная картечь, впрочем, тоже есть.
     - Надеюсь, что до нее дело не дойдет, - ответила Акаги. – По машинам, бойцы, у нас мало времени!
     Группа слажено покинула казарму. Акаги, сопровождаемая капитаном Ямато, вышла следом.
     Во дворе их уже ждали четыре микроавтобуса «Mercedes-Benz Sprinter», тихо урчащие прогреваемыми двигателями. Вначале Акаги хотела подобрать для оперативной группы японские микроавтобусы, но, не найдя ничего подходящего, закупила «Мерседесы». Все автобусы были полноприводными, а их кузова были дополнительно усилены кевларовыми панелями, дававшими определенную защиту от пуль. Не полноценная, конечно броня, но все-таки…
     Акаги заняла место в автобусе, который должен был следовать в колонне вторым, вместе с капитаном Ямато и его секцией управления взводом. Как только капитан убедился, что все его люди заняли свои места в транспорте и, забравшись в микроавтобус, закрыл за собой боковую дверь, рация Масаки-сан ожила, и она услышала голос своего помощника.
     - Акаги-доно, я договорился о «зеленом коридоре». Передаю маршрут следования на навигаторы автомобилей! – доложил Гато.
     - Поняла тебя, - ответила Акаги, после чего повернулась к капитану Ямато. – Выдвигаемся!
     Ворота распахнулись и четыре микроавтобуса один за другим выехали на улицы Токио-2. Акаги откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Несмотря на «зеленый коридор», ехать им предстояло довольно долго. Все правительственные объекты были разнесены по окраинам Токио-2, ранее – города Мацумото в префектуре Нагано. А учитывая время суток, обеспечить «зеленый коридор» по кольцевой автодороге было невозможно из-за огромного потока машин. Придется ехать через весь город сначала до резиденции премьер-министра, а затем – до здания министерства обороны.
     Акаги-сан оставалось только ждать и надеяться на то, что с ее внучкой ничего не случиться.
     2 мая 2016 года. 06:37.
     Воздушное пространство Японии.
     Огневой рубеж Одавара был подавлен объединенными усилиями двести четвертой и триста пятой истребительных авиационных эскадрилий. Сбросив свой смертоносный груз на холмы, в которых прятались оборонительные пушечно-ракетные комплексы, истребители взяли курс «домой», на авиабазу Хякури.
     Когда обе эскадрильи седьмого истребительного авиакрыла покинули воздушное пространство над округом Хаконе, их место заняли их «коллеги» из шестого авиакрыла, истребители триста третьей эскадрильи которого были модернизированы, чтобы нести на внешней подвеске чудовищные корректируемые авиабомбы GBU-43 MOAB, одни из самых мощных современных бомб в мире.
     Эти бомбы весили по девять с половиной тонн каждая, причем, восемь с половиной тонн из них приходилось на заряд взрывчатки, состоящей из смеси тротила, гексогена и алюминиевого порошка, в результате чего мощность взрыва составляла около одиннадцати тонн в тротиловом эквиваленте. И сейчас, двенадцать таких бомб находились в небе над Токио-3, ожидая своего часа.
     Задачей шестого авиакрыла было вскрыть входы, ведущие в Геофронт, для чего одна из эскадрилий и была вооружена сверхмощными авиабомбами. Вторая же эскадрилья должна была осуществлять прикрытие. Первая пара истребителей зашла на цель и бомбы тут же получили радиосигнал от маяка, установленного позади ворот ведущего в Геофронт тоннеля Е-1. Пилотам оставалось только нажать на клавишу сброса…
     2 мая 2016 года. 06:39.
     Развалины Токио-3.
     Установив радиомаяк, бойцы Специальных Сил Самообороны спешно покинули тоннель и направились к городской средней школе номер один, с крыши которой открывался прекрасный вид на ворота, той самой крыши, с которой несколько месяцев назад одноклассники пилотов Икари и Аянами наблюдали за тем, как Евы покидали Геофронт и направлялись на позицию для стрельбы по пятому Ангелу.
     Сейчас же на этой крыше разместились совсем другие люди, преследовавшие совершенно иные цели. Доложив командованию о занятии позиции для наблюдения, бойцы спецназа принялись ждать авиаудара. Минуту спустя над ними с шумом пронеслась пара истребителей, а еще несколько секунд спустя крыша у них под ногами вздрогнула от двух чудовищных взрывов. Холм, в склон которого были вмонтированы вороты, заволокло дымом, пылью и поднятой в воздух землей.
     Пару минут спустя, когда пыль осела, бойцы спецназа увидели, что, несмотря на внушительную вмятину, створки ворот остались на месте.
     - Штаб, говорит Альфа-два, - произнес в гарнитуру командир взвода специальных сил, через мощный бинокль рассматривавший ворота. – Цель не уничтожена, повторяю, цель не уничтожена!
     - Вас понял, Альфа-два, - ответили из штаба пехотной бригады. – Мы сообщим летунам, они сделают еще один заход! Конец связи!
     - Конец связи! – ответил командир, опуская бинокль.
     2 мая 2016 года. 06:51.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     Офицеры на мостике занимались своими делами, мы же с Мари пока что просто стояли, ожидая дальнейших распоряжений. Чтобы хоть чем-то занять руки, Мари извлекла из ножен кинжал, висевший на левой лямке бронежилета рукоятью вниз, и прокрутила его в пальцах. Блик на лезвии кинжала привлек внимание Мисато и фон Браница, но, если Кацураги, бросившая на Мари быстрый взгляд, только неодобрительно покачала головой и отвернулась обратно к главному экрану, то инструктор явно заинтересовался.
     - Макинами, это у тебя что, «Ферберн-Сайкс»? – негромко спросил фон Браниц, подойдя к нам. – И где ты его только взяла?
     - Так точно, боевой кинжал британских коммандос, - ответила Мари. – Подарок отчима, с этим кинжалом еще его дед воевал в годы Второй Мировой войны…
     - Позволишь полюбопытствовать? – попросил фон Браниц. – Я про эти кинжалы читал, но видеть их в живую как-то не доводилось.
     Мари молча протянула инструктору кинжал. Фон Браниц взял его, прокрутил в пальцах, оценивая баланс, перехватил обратным хватом… наконец, удовлетворенно кивнув, он вернул оружие Макинами.
     - Неплохо, - прокомментировал фон Браниц. – Неплохой баланс, грамотная форма клинка, удобная рукоять… явно неглупые люди его разрабатывали. Ножны, как я понимаю, не родные?
     - Да, современные карбоновые, - ответила Мари. – На родных кожа вся растрескалась… вот мне и сделали новые. Они, кстати, более удобные.
     - Понятно, - кивнул фон Браниц.
     - Кацураги-сан! – громко произнесла со своего места Мидори Китаками, привлекая к себе внимание. – Похоже, что авиация отступает!
     - Странно, - протянула Мисато. – Ну подавили они огневой рубеж Одавара, ну и что? Что-то мне не верится, что командующий Силами Самообороны рассчитывает протащить все войска через грузовой терминал…
     - Согласен, Кацураги, - фон Браниц отошел от нас и оказался рядом с Мисато. – Я бы обязательно попробовал воспользоваться тоннелем Е-1.
     - Мы взорвали все электродвигатели, которые приводили в движение створки ворот, - произнес Сатори. – Может быть, они просто поняли, что не смогут открыть ворота?
     - Открыть они их, может и не смогут, а вот выбить – вполне, - покачал головой фон Браниц. – И было бы большой ошибкой считать наших противников глупее нас…
     Разговор фон Браница с майором Сатори был прерван телефонным звонком. Мисато быстро подошла к аппарату и, бросив взгляд на экран, сняла трубку.
     - Слушаю вас, доктор Кирана! – произнесла Мисато. – Очень хорошо… Что? Та-а-ак… - брови Мисато хмуро сошлись на переносице. – Я поняла вас! Спасибо!
     Мисато повесила трубку и на мгновение прикрыла глаза, словно размышляя, стоит ли сообщать остальным о содержании разговора. Я же, в свою очередь посмотрел на нее. Как я понял, звонил главный врач и сообщил Мисато, что-то такое, что ей не понравилось. А ведь в госпитале сейчас находятся Аска… и Рэй! Неужели с ними что-то случилось?!
     - Звонил доктор Кирана, - наконец, произнесла Мисато, посмотрев на меня. – Весь госпиталь успешно эвакуирован в Центральную Догму, но… пару минут назад командующий Икари увел Рэй…
     «Вот черт!» - мысленно выругался я, стиснув зубы от злости. Рэй ведь сейчас такая же, какой была до нашего знакомства, она беспрекословно будет слушаться отца! А он, в свою очередь, хочет использовать мою Рэй для каких-то невнятных целей… А если его планы увенчаются успехом?! Что с ней будет?
     - А Аска? С ней все в порядке? – уточнил я.
     - Ее эвакуировали вместе с остальными пациентами, - ответила Мисато. – Не переживай, с ней все будет в порядке! Центральная догма – это, пожалуй, самое безопасное место во всем Геофронте.
     Про Центральную Догму я слышал. В отличие о Терминальной Догмы, в которой держали Лилит, Центральная представляла из себя мощнейший бункер, спрятанный глубоко под поверхностью Геофронта. Сам я там никогда не был, но Мисато рассказывала, что бункер был построен на случай прорыва Ангела в Геофронт и позволяет разместить в нем весь персонал штаб-квартиры.
     Что ж, насчет Аски я мог быть спокоен, но Рэй… я никак не мог выбросить из головы мысль, что отец хочет просто использовать ее как какой-то инструмент… Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки.
     - Синдзи, успокойся! – Мисато подошла ко мне и положила руку мне на плечо. – Рицко же тебе обещала, что у командующего ничего не получится, верно? А если она что-то говорит, значит, так оно и есть!
     Фуюцки, со связанными руками сидевший в кресле, тихо фыркнул.
     - Вы хотите-что-то сказать, Фуюцки-сан, - нехорошо прищурившись, спросила Мисато, повернувшись к пожилому человеку.
     - Вы так верите в лояльность доктора Акаги, Кацураги-сан? - произнес Фуюцки. – Вы, правда, думаете, что она на вашей стороне? Вы, должно быть, не знаете, но доктор Акаги – любовница Икари…
     - Я это знаю, - холодно ответила Мисато. – А Рицко, в свою очередь, знает, какую роль командующий Икари сыграл в гибели ее матери. Вы, правда, думаете, что она станет ему помогать? – передразнила она Фуюцки. И, прежде, чем тот смог сказать хоть слово, добавила: – И, кстати… я не рекомендую вам распространятся о подробностях той истории… уважайте чужие тайны, Фуюцки-сан!
     Фуюцки посмотрел в холодно блестевшие глаза Мисато и кивнул.
     - Кацураги-сан, похоже, что вы правы! – воскликнула Китаками. – Эскадрильи, бомбившие нас, отступили, но им на смену пришли еще две!
     - Направление движения? – тут же уточнила Мисато.
     - Токио-3! – доложила Мидори. – Но что они собираются делать? Не понимаю…
     Ответ мы получили менее, чем через минуту. Где-то наверху неслабо так рвануло. Взрыв был такой мощности, что слышно его было даже здесь, в штаб-квартире. Минуты через две-три взрыв повторился.
     - Серьезно они за нас взялись, - на лице фон Браница появилась мрачная усмешка. – Это не тысячефунтовые бомбы, это что-то сильно мощнее…
     - Мамы всех бомб? – предположила Мисато.
     - Очень может быть, - кивнул фон Браниц.
     Я хотел было уточнить, что же такое «мамы всех бомб», поскольку в авиационном вооружении, в отличии от сухопутного, я разбирался очень слабо, так как когда-то готовился поступать именно в пехотное офицерское училище. Но не успел я задать вопрос, как Мисато повернулась ко мне.
     - Синдзи, - с некоторым волнением в голосе произнесла Кацураги. – Судя по всему, Силы Самообороны скоро выбьют ворота и проникнут внутрь Геофронта… Я спрошу еще раз: ты готов их остановить?
     - Готов, Мисато, - кивнул я. – Не скажу, что мне это нравится, но я понимаю, что это необходимо…
     - Хорошо, - кивнула Мисато. – Тогда тебе нужно выдвигаться к Еве. Если повезет, ты успеешь проскочить до того, как штаб-квартиру заполнят солдаты… Майор, - Кацураги повернулась к Сатори. – Вы можете выделить старшему лейтенанту Икари сопровождение?
     - Боюсь, что нет, - покачал головой Сатори. – У нас мало людей и все они задействованы в обороне…
     - Я пойду с Синдзи, - вызвалась Мари, положив руку мне на плечо. – Я, конечно, не стрелковый взвод, но, думаю, что я лучше, чем ничего!
     - Добро, - после недолгих размышлений кивнула Мисато. – Я свяжусь с Хидеки, и прикажу подготовить Еву. Думаю, к твоему прибытию в ангар, все уже будет готово.
     - Икари, Макинами, - повернулся к нам майор Сатори. – Мы проследим за вами через камеры, и, если что – поможем советом… простите, но больше нечем. Ваш позывной для связи – «Эхо»!
     - Вас понял, сэр, - кивнул я. – Позывной – «Эхо».
     - Выдвигайтесь, - велела нам Мисато, а чуть позже, когда я уже вызвал лифт, добавила: - И запомните, вы должны не только добраться до Евы и остановить Силы Самообороны, но и вернуться назад живыми! Это приказ!
     - Есть, мэм! – вскинул руку к виску я. – Не волнуйся, Мисато, все будет хорошо!
     Пока Мисато ставила нам задачу, на поверхности еще дважды раздавался грохот взрывов. Затем все стихло. Или авиация отчаялась выбить ворота, или… им это все-таки удалось. Других вариантов я не видел.
     Над нами раздался мелодичный звон, извещавший о прибытии лифта. Я первым вошел в раскрывшиеся двери и нажал кнопку одного из технических этажей. Не буду скрывать, мне было страшно. Сейчас против нас двоих был не очередной Ангел, а Силы Самообороны, каждый солдат которых, может, и уступал нам в подготовке, но несопоставимое численное превосходство наших противников сводило на нет все наше индивидуальное преимущество.
     - Though I walk through the valley of the shadow of the death, I will fear no evil… - немного нервно прошептала Мари, оттянув затвор винтовки, чтобы проверить наличие патрона в стволе. - For you are with me…
     Хм-м-м… никогда раньше не видел, чтобы Мари молилась перед боем. Нет, у нее иногда проскакивали библейские фразочки, но они не носили религиозного значения, а были просто выражениями, характерными для человека, выросшего в западной культуре. А сейчас… похоже, что ей сейчас не менее страшно, чем мне, но она старается держаться. Все-таки повезло мне с напарницей!
     - Мы справимся, Мари, справимся! – произнес я, чтобы хоть как-то поддержать подругу. – В конце, концов, я ведь обещал Мисато, что мы вернемся живыми. А свои обещания я привык выполнять!
     2 мая 2016 года. 07:04.
     Округ Хаконе.
     Колонна бронетехники Сил Самообороны, наконец, смогла продолжить движение, не опасаясь ответного огня. Приблизившись к развалинам Токио-3, колонна разделилась. Одна ее часть направилась к грузовому терминалу, ворота которого находились в ближнем пригороде Токио-3.
     Когда колонна подошла к воротам, они уже были открыты бойцами спецназа, захватившими грузовой терминал. Колонна остановилась. Из бронетранспортеров тут же стали выбираться солдаты, немедленно начавшие занимать оборону. К командиру данной группы Сил Самообороны с докладом подошел командир взвода спецназа, подчиненные которого уже сопровождали внутрь терминала военных инженеров, задачей которых являлось управление грузовым составом.
     В зале управления терминалом было пусто, и только следы крови на полу и стенах напоминали о том, что еще совсем недавно здесь работали сотрудники NERV. Инженеры заняли места в креслах и принялись разбираться в тонкостях управления грузовым составом.
     Тем временем, в погрузочной зоне терминала кипела работа. Бойцы сил Самообороны слаженно работали, загоняя на платформы танки и бронетранспортеры. Последних было решено загрузить только четыре штуки, отправив на них взвод спецназа, которому, при поддержке танков, предстояло захватить и обезопасить плацдарм уже для массовой переброски пехоты.
     Наконец, погрузка была завершена. Все было готово к началу переброски войск внутрь Геофронта. По приказу командира группировки Сил Самообороны один из инженеров плавно сдвинул рукоять на пульте и поезд сдвинулся с места, медленно набирая ход…
     2 мая 2016 года. 07:09.
     Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     - Полковник, мэм, я не хотел говорить этого в присутствии Икари и Макинами, чтобы не пугать их лишний раз, но ворота тоннеля Е-1 несколько минут назад были разрушены, - произнес майор Сатори, обращаясь к Мисато. – Бронетехника Сил Самообороны входит в город и движется к входу в тоннель. На грузовом терминале уже идет погрузка танков на транспортные платформы!
     - Вот черт! Мы не успеем запустить Еву, чтобы их остановить! – выругалась Мисато. – Сатори-сан, вы, кажется говорили, что юго-западная монорельсовая линия заминирована?
     - Так точно, мэм! – кивнул майор.
     - Хорошо! Кодзи, дождись, когда поезд с бронетехникой покинет тоннель, и обрушь нахрен монорельсовую линию под ним! – распорядилась Мисато. – Мидори, отслеживай перемещения Синдзи и Мари! В случае необходимости – вместе с майором поможете им найти безопасный путь!
     - Да, мэм! – кивнула Мидори Китаками.
     На мостике вновь установилась тишина. Все продолжали заниматься своими делами, ожидая новых распоряжений от полковника Кацураги. Сама же Мисато молча смотрела на главный экран, пытаясь просчитать дальнейшие действия противника.
     «Итак, - размышляла Мисато. – Вот, они войдут в тоннель… Первыми, скорее всего, пустят танки, которые через тоннель попадут в Геофронт и захватят плацдарм для дальнейшего продвижения. Дальше, вероятнее всего прибудет пехота. Воспользовавшись лифтами железнодорожного терминала, солдаты попадут внутрь. Мы, конечно, разместили там крупнокалиберные пулеметы, но…
     На какое-то время пулеметы сдержат солдат, но потом их или гранатами закидают, или еще что-нибудь придумают. В Албании, например, для зачисток тоннелей американские войска вовсю использовали ранцевые огнеметы, вернув, таким образом это оружие в употребление. И, если я правильно помню, наше министерство обороны также задумывалось над принятием их на вооружение…
     Впрочем, это все неважно. Итак, раньше или позже, но Силы Самообороны окажутся в штаб-квартире. И церемониться они с нами не будут, в этом мы уже убедились. Остается надеяться только на то, что Синдзи успеет добраться до Евы, и не пропустит большую часть войск через тоннель. Тогда, если нам придется иметь дело только с передовым отрядом противника – мы отобьемся. С потерями конечно, но гражданский персонал мы спасем. Если же нет…»
     Мисато подошла к своему рабочему месту, и, усевшись в кресло, открыла программу видеосвязи, вызвав лейтенанта Таму Хидеки.
     - Лейтенант Тама, слушаю! – в окне появился Хидеки с вечно хмурым выражением лица и вечно растрепанными черными волосами.
     - Хидеки, немедленно готовь Еву-01 к запуску! - приказала Мисато. – Я уже отправила к тебе пилота Икари.
     - Прошу прощения, мэм, но без приказа командующего Икари или его заместителя я не могу этого сделать, - произнес Тама.
     - Командующий Икари сегодня на мостике не появлялся, - ответила Мисато. – И хочу вам напомнить, лейтенант, что обороной Геофронта командую я! И у меня есть все полномочия для того, чтобы самостоятельно принять подобное решение!
     - Еще раз прошу прощения, мэм! – наклонил голову Хидеки. – Я все сделаю.
     - Хорошо, - кивнула Мисато. – Конец связи.
     Отключив видеовызов, Мисато покачала головой. Что-то в поведении Хидеки ей не понравилось, но вот что именно – на этот вопрос она не могла найти ответа…
     2 мая 2016 года. 07:10.
     Развалины Токио-3.
     Генерал Кобаяси, вместе с основной частью его пехотной бригады прибывший в Токио-3, выбрался из командно-штабной машины и с некоторым даже восхищением окинул взглядом искореженные ворота тоннеля Е-1. Ворота и в самом деле поражали, они были около пятидесяти метров в ширину и около тридцати – в высоту. Правда сейчас все впечатление портила огромная вмятина во внешних створках, между которыми образовалась щель, через которую танки могли проехать колонной по два.
     Командир взвода спецназа, осуществлявшего установку радиомаяка, уже доложил генералу, что позади внешних створок ворот находится третья, внутренняя, лежащая сейчас на полу тоннеля и преграждавшая дорогу технике. Генерал принял к сведению полученные данные, и сейчас бойцы инженерных войск спешно возводили пандусы, которые позволят танкам и бронетранспортерам преодолеть эту внезапно возникшую преграду.
     Одновременно с возведением пандусов, бронетехника строилась в штурмовую колонну. Первыми генерал Кобаяси решил отправить танки, которые захватят пространство перед выходом из тоннеля и подавят возможное сопротивление этих предателей всего человечества. Следом будет отправлена пехота, которая займется последовательной зачисткой Геофронта.
     Наконец, генералу доложили о готовности к выдвижению. Практически в тот же момент ему сообщили о том, что с грузового терминала выдвинулся первый поезд с танками и бойцами спецназа.
     - Начинайте движение, - произнес Кобаяси. И негромко добавил: - Тэнно Хэйко Банзай!
     - Банзай! Банзай… - услышал он по радио негромкие, но прочувственные возгласы солдат и офицеров.
     Первые танки, рыча моторами, въехали на пандус и скрылись в тоннеле.
     2 мая 2016 года. 07:12.
     Штаб-квартира NERV, специальный лабораторный комплекс «A-Project».
     В то время, как Акаги Масаки направлялась к резиденции премьер-министра, чтобы совместными усилиями остановить начавшуюся бойню, а пилоты Икари и Макинами пробирались к Еве-01, доктор Акаги Рицко занималась другими, не менее важными вещами. Ее основной целью было, разумеется, остановить командующего Икари, но, помимо этого у нее оставались и другие дела, которые и привели ее к дверям специального лабораторного комплекса.
     После того, как ее бабушка пообещала разобраться в происходящем, у Акаги вновь появилась надежда на то, что все еще может закончиться хорошо. А поскольку под словом «хорошо» понимался международный трибунал, Акаги должна была уничтожить клонов Аянами Рэй, чтобы, с одной стороны, сохранить девушке жизнь, а с другой – уберечь себя от уголовной ответственности.
     С точки зрения ученой, была крайне высокая вероятность того, что, если всплывет информация о том, что Рэй обладает ангельскими генами и была создана как инструмент для осуществления Третьего удара, ничего хорошего девушку не ждет. Скорее всего, она на некоторое время окажется в каком-нибудь закрытом институте, где ее будут исследовать всеми доступными способами, а потом будет уничтожена, как потенциальная угроза.
     Саму же Акаги в случае обнародования информации о происхождении Рэй ждали обвинения в создании гибридного существа, которым, с точки зрения науки, являлась Аянами, и тюремное заключение на срок от десяти до пятнадцати лет. А поскольку в тюрьму Акаги не хотела, она должна была позаботиться как о своем будущем, так и о будущем Рэй.
     От всех записей об экспериментах Акаги избавилась в тот момент, когда запустила передачу данных в третье отделение NERV. Одновременно с тем, как часть данных начала передаваться в Гамбург, вся информация о проекте «А» была удалена с сетевого диска, причем не просто так, а с применением навороченного алгоритма затирания данных, после чего восстановить что-либо на диске будет невозможно. И теперь Акаги оставалось лишь уничтожить главную улику против себя: запасные тела Рэй, находившиеся в специальном лабораторном комплексе «A-Project».
     Приложив свое удостоверение к считывателю, Акаги вошла в раскрывшиеся двери и сразу же направилась в лабораторию. Окинув взглядом капсулы с телами, Акаги поднялась на возвышение и устроилась в кресле оператора, предварительно вытащив из-за пояса порядком надоевшую ей «Беретту» и положив ее на консоль. Включив мониторы, Акаги последовательно перекрыла все входные клапаны, через которые в капсулы с клонами поступала LCL, а выходные, наоборот – открыла на максимум. Ей оставалось лишь немного подождать. Через несколько минут, когда LCL полностью сольется из капсул, все будет кончено…
     …Когда командующий Икари решил привлечь Акаги к работе над проектом «А», он дал ей ознакомиться с заметками профессора Фуюцки, руководившего созданием Аянами Рэй. Из этих заметок Акаги выяснила, что Рэй удалось создать далеко не с первой попытки. В отличие от Евангелионов, являвшихся клонами Ангелов с добавлением человеческих генов, клонированные человеческие тела с добавлением генов Лилит были крайне нестабильны и начинали стремительно разлагаться сразу же после того, как их извлекали из LCL, в которой они были выращены.
     Можно сказать, что Рэй появилась на свет случайно, когда соотношение генов человека и Ангелов оказалось оптимальным, что привело к зарождению у нее души. Только после обретения души тело Рэй стабилизировалось настолько, что стало возможно безопасно извлечь ее из капсулы. Однако, стабильным было только одно тело Рэй, то, в котором в настоящий момент и находилась ее душа, остальные же, как и раньше, не могли существовать вне LCL…
     … Несколько минут спустя взвыла тревога, а на экранах одно за другим начали выскакивать окна, информирующие о нарушении жизнедеятельности тел, постепенно сменяясь сообщениями об отсутствии данных с датчиков. Наконец, все стихло. Акаги встала с кресла бросила беглый взгляд на капсулы. Сейчас, когда в них отсутствовала LCL, сквозь прозрачные колпаки было видно, что вместо женских тел внутри капсул находится какая-то бурая биомасса. Подходить ближе и рассматривать содержимое капсул более подробно у Акаги не было никакого желания, поэтому она просто открыла клапаны подачи LCL на полную мощность. Очень скоро то, что осталось от запасных тел Аянами Рэй окажется в утилизаторе отработанной LCL, после чего доказать само их существование будет невозможно.
     Удовлетворенно улыбнувшись, Акаги взяла с консоли пистолет и засунула его за пояс юбки. Ей нужно было спешить, чтобы не упустить возможность встретиться с Икари и расквитаться с ним за смерть ее матери.
     2 мая 2016 года. 07:20.
     Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     - А вот и гости! – произнес лейтенант Такао Кодзи.
     Мисато посмотрела на главный экран, транслировавший картинку с квадрокоптера. На изображении было отчетливо видно, как из грузового тоннеля выползает поезд, на платформах которого стоят танки. Восемь… девять… десять… Целая танковая рота!
     Когда все платформы с танками покинули тоннель, Мисато увидела, что на последующих платформах находятся бронетранспортеры, хорошо знакомые ей «Type 96». Но их было как-то мало, всего четыре штуки. Мисато оставалось только догадываться о причинах того, почему командующий Силами Самообороны отправил этим путем так мало пехоты.
     - Та-а-ак, термитные заряды активированы, теперь ждем… - негромко пробормотал Кодзи. – Так, еще немного… есть!
     Такао резко стукнул по клавише на клавиатуре. Все, находившиеся на мостике отлично слышали приказ Мисато, поэтому, услышав стук по клавише, повернулись к экрану. Качество картинки было не идеальным, но, тем не менее, можно было разобрать, как в точках крепления балок, которыми монорельсовая линия крепилась к куполу Геофронта, появился легкий дымок. Монорельсовая линия сначала провисла, а затем оборвалась. Та ее часть, на которой находился поезд с вражеской техникой, провисла вниз под большим углом. В месте разрыва линии искрили разорванные кабели.
     Поезд, разом лишившийся питания, остановился, а затем, под собственной тяжестью, начал сползать вниз. Из танков начали выскакивать члены экипажей, надеясь ухватиться за что-нибудь и спастись, но это было абсолютно безнадежным занятием. Платформы срывались с рельса одна за другой, и падали вниз с высоты восьмисот пятидесяти метров.
     - Вот и приехали, - прокомментировал увиденное подполковник Арисава, с мрачным удовлетворением наблюдавший за тем, как платформы падают вниз.
     - Одна проблема решена, - заключила Мисато. – Переходим к следующей. Мидори, выведи на экран изображение с камер в тоннеле Е-1!
     2 мая 2016 года. 07:25.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV.
     Мы спустились вниз, потом еще раз, уже на другом лифте, и, наконец, двинулись по тоннелям к ангарам с Евангелионами. Двигались мы медленно, держа наготове штурмовые винтовки и постоянно останавливаясь, чтобы прислушаться. Пока что все было тихо, но, если фон Браниц не ошибался, очень скоро ворота будут выбиты и в Геофронт хлынут Силы Самообороны. И тогда все станет очень плохо…
     Я видел, как Силы Самообороны расправились с бойцами службы безопасности, дежурившими у главного входа в Геофронт. Они не дали нашим ни малейшего шанса, даже сдаться не предложили! Просто сразу открыли огонь на поражение… Конечно, это был спецназ, а не обычная пехота, но, сомневаюсь, что рядовые бойцы сухопутных сил будут вести себя иначе. А ведь совсем недавно я хотел в этих самых сухопутных силах служить!
     - «Эхо», прием! – в наушнике гарнитуры, висевшей на моем левом ухе, раздался голос майора Сатори. – По коридору R-02 в вашу сторону движутся бойцы Сил Самообороны! Численность – одиннадцать человек! Скоро они вывернут из-за поворота и вступят с вами в визуальный контакт!
     Ксо! Именно этот коридор ведет к ангарам с Евами! Можно, конечно попытаться пройти в обход, но… позади нас длинный прямой коридор, находясь в котором мы будем представлять из себя легкую мишень. Значит, остается только принимать бой! Благо, наше текущее местоположение дает неплохую возможность для засады.
     - Понял вас, встретим! – ответил я майору.
     - Будьте осторожны, среди них есть огнеметчик, - предупредил Сатори. – А они очень опасны, поверь мне! Эти твари уже сожгли несколько наших патрулей! – через гарнитуру мне было слышно, как майор на другом конце сигнала отчетливо скрипнул зубами.
     - Понял. Будем осторожны, - ответил я. – Конец связи!
     - Ну, любое приключение должно с чего-то начаться… - хмыкнула Мари. – Что будем делать, командир?
     - Устроим засаду на перекрестке двух коридоров, - велел я. – Мимо нас они точно не пройдут! Ты справа, вперед!
     Бегом мы добежали до перекрестка нужного нам коридора с техническим и заняли места с двух сторон. Из коридора, по которому двигались наши противники нас было не видно. Я специально отправил Мари на позицию справа, поскольку ей, как амбидекстру, было все равно, а мне, находясь слева, будет гораздо удобнее высовываться.
     Расстегнув подсумки, я извлек из них две американские гранаты M-67 и, крест -накрест продев указательные пальцы в предохранительные кольца, вырвал их из гранат. Усмехнувшись, Мари повторила мои действия.
     В коридоре послышался топот, издаваемый явно несколькими людьми. Никого из наших здесь быть не должно, в противном случае майор бы меня предупредил, так что… Мари вопросительно подняла бровь. Я кивнул и Макинами, выждав еще пару секунд, пригнулась и бросила гранаты в коридор, причем так, чтобы они покатились по полу и взорвались под ногами у солдат.
     Судя по голосам в коридоре кто-то из бойцов успел осознать произошедшее, но вот предпринять уже ничего не успел. Да и укрыться в пустом коридоре им было негде. Секунды через четыре после броска негромко хлопнула сперва одна граната, а потом и другая, после чего уже я забросил в коридор еще две гранаты.
     Кто-то может подумать, что четыре гранаты на одно пехотное отделение – это перебор, но мне так не казалось. Нашей задачей было любой ценой добраться до Евы-01, а не рисковать своими жизнями! К тому же, среди солдат по словам майора был огнеметчик, а струя из огнемета на дистанции метров тридцать – это страшно. Ну, во всяком случае, я так предполагал…
     Вновь раздались негромкие хлопки гранат, но после второго взрыва грохнуло значительно более серьезно. Из коридора раздались душераздирающие крики. Я осторожно выглянул из-за угла.
     Весь коридор был объят пламенем, по полу катались выжившие после взрыва солдаты, тщетно пытающиеся сбить с себя огонь. Неприятно потянуло горелым мясом. Никого, способного продолжать бой среди них не было. От увиденного меня чуть не вырвало, я скрылся обратно за угол и судорожно сглотнул. Мари вопросительно посмотрела на меня, я же в ответ только головой покачал.
     В принципе, все было ясно. Огнеметчик, увидев гранаты Мари, рефлекторно залег, а моя граната, брошенная следом повредила или сами баллоны, находившиеся у него на спине, или какие-нибудь патрубки. Вот огнемет и рванул…
     - Штаб, это «Эхо», - произнес я в гарнитуру. – Вроде, отбились!
     - Отбились, - согласился майор Сатори. – Только при этом привлекли к себе ненужное внимание. Бегом отсюда! Назад по коридору R-02, второй поворот направо и дальше по коридору G-04!
     - Есть! – я махнул рукой Мари, после чего мы развернулись и побежали.
     Так… второй поворот направо, маршрут G-04… есть!
     - «Эхо», похоже кто-то из убитых вами успел сообщить о произошедшем, - услышал я голос майора. – К вам стягиваются силы противника. Численность – до двух взводов. Ваша задача – не попасть им на прицел, моя – остановить их. Вопросы?
     - Никак нет… - пропыхтел я, не став уточнять, как именно Сатори собирается их останавливать. В данный момент это было для нас несущественно.
     - Продолжайте двигаться по маршруту G-04, - продолжал инструктировать меня майор. – Когда нужно будет повернуть – я скажу.
     Не отвечая, я продолжил бег. Мари бежала справа от меня. Краем глаза я заметил, что зеленая линия на стене коридора, обозначавшая маршрут G-04, продолжается на стене коридора, отходящего вправо. Я только-только притормозил, чтобы не проскочить поворот, как с противоположного конца коридора на нас выскочили солдаты. На мгновение и мы, и они замерли от неожиданности, в следующий же миг солдаты начали вскидывать автоматы, а я толкнул Мари в коридор справа и кувырнулся следом за ней.
     - Не расслабляйтесь! – услышал я майора. – Бегом по коридору, затем налево!
     Пояснять было излишне. Мне было хорошо видно, что коридор тянется метров на пятьдесят, после чего поворачивает. Только эти пятьдесят метров еще нужно было пробежать, а солдаты, судя по топоту ног, были уже рядом. Схватив Мари за ручку для эвакуации, располагавшуюся на загривке бронежилета, я подтолкнул ее вперед и бросился следом.
     - За поворотом не останавливайтесь! – практически выкрикнул Сатори мне в ухо. – Повторяю, не останавливайтесь!
     Майор мог бы это не говорить, но раз уж он все-таки это сказал, значит, это и в самом деле крайне важно. И очень скоро мы узнали, почему именно. Как только мы повернули налево и пробежали еще метров десять, за нашей спиной грохнул взрыв, после чего я услышал звук, очень похожий на плеск волн, впрочем, очень быстро затихший, затем раздались крики преследовавших нас солдат. В воздухе отчетливо почувствовался запах какой-то химии…
     - Все, можете отдышаться, - произнес Сатори.
     Я остановился и последовал совету майора. Нет, бегать я умел, но вот бегать на пределе возможностей, да еще и когда на мне было навешано килограмм двадцать пять экипировки, да к тому же еще и непривычной… В общем, я выдохся. Оперевшись руками на колени, я тяжело дышал. Где-то через минуту дыхание нормализовалось. Распрямившись, я достал из чехла флягу с водой, и, набрав полный рот воды, принялся по чуть-чуть ее глотать.
     Придя в себя, я повернулся, чтобы узнать, что произошло. Коридор позади нас был заполнен багрового цвета субстанцией, блестевшей, как лед на солнце.
     - Это что… супербакелит? – оторопело произнес я, глядя на намертво закупоренный коридор.
     - Именно так, Синдзи, - вместо майора ответила мне Мисато. – Рицко вчера предложила использовать трубопроводы с супербакелитом для блокирования некоторых коридоров, вот наши «безопасники» и заминировали трубы…
     - М-да, жутковатая смерть… - протянул я, поежившись, когда мое воображение живо нарисовало мне, как солдаты вмерзают в супербакелит.
     - Предложили бы нам сдаться, были бы сейчас живы! - жестко ответила Мисато. – А так сами виноваты… Синдзи, слушай… я сообщила Хидеки, что ты скоро прибудешь и приказала подготовить Еву, но… что-то мне в нем не понравилось, так что будьте осторожны, хорошо?
     - Ты сообщила ему, что я прибуду, или что мы прибудем? – насторожившись, уточнил я. Мисато была опытным командиром, так что к ее подозрениям я предпочитал относиться серьезно.
     - Что ты прибудешь, - чуть помолчав, ответила Мисато. – Про Мари я не упоминала…
     - Это хорошо, - удовлетворенно кивнул я. - К Хидеки я зайду один, а дальше - по ситуации…
     - Осторожнее там! – в очередной раз напомнила Мисато. – Конец связи!
     Мы были уже совсем рядом со входом в зону, где находились ангары с Евангелионами, а также склады с запчастями и арсеналы с оружием для них, так что уже пару минут спустя я провел удостоверением по щели считывателя. Массивные двери перед нами распахнулись.
     Нам нужен был самый дальний, девятый ангар, в котором и находилась моя Ноль-первая. Учитывая размеры этих самых ангаров, путь до нужного нам занял пару минут. Наконец, мы остановились перед дверью, ведущей на мостик девятого ангара. Остановившись возле двери, я повернулся к Мари.
     - Останься здесь, так, чтобы из двери тебя не было видно, - предложил я. – Если Мисато ошиблась и с Хидеки все в порядке, я тебя позову. Если же нет – слушай рацию и действуй по ситуации!
     - Поняла, - кивнула мне Мари. – Не переживай, я не подведу!
     Ободряюще улыбнувшись напарнице, я провел удостоверением по считывателю и вошел в открывшуюся дверь. Я огляделся. Хидеки нигде не было видно.
     - Стоять! Подними руки и повернись! Медленно, – услышал я его голос сбоку от себя.
     В принципе, этого можно было ожидать. Камер в коридоре за дверью не было, так что Хидеки не мог знать, кто именно вошел на мостик. Я, вероятно, на его месте повел бы себя также. Поэтому я выпустил из рук штурмовую винтовку и, подняв руки вверх, повернулся к Хидеки. Медленно, как он и просил. А повернувшись – увидел направленный мне в лицо ствол пистолета-пулемета.
     - А, это ты, Икари… – произнес Хидеки. Как и все офицеры сегодня, Тама был одет в камуфляжную форму и бронежилет.
     - Да, - подтвердил я. – Ты уже подготовил Еву? Нужно скорее запустить ее и остановить прорыв Сил Самообороны в Геофронт…
     - Прости, Икари, но Ева-01 останется в ангаре, - покачал головой Хидеки. – У меня на этот счет совершенно однозначное распоряжение, что бы там не приказывала полковник Кацураги…
     - И кто же тебе это приказал? Отец? – хмуро поинтересовался я.
     - Твой отец – предатель, готовый из-за своих мелочных амбиций погубить все, к чему мы стремились многие годы! – воскликнул Хидеки, сверкнув глазами. На его вечно хмуром лице это смотрелось весьма необычно. – Нет, Икари, оставить Еву-01 в ангаре и, тем самым, обеспечить возможность использования ее в Искусственной Эволюции мне велел лично председатель Лоренц!
     «Лоренц? Это тот, который возглавляет общество SEELE? – припомнил я. – Блин, да когда они уже кончатся, эти предатели?!»
     Между тем, ситуация у меня была не из приятных. Мне для того, чтобы схватиться за оружие и выстрелить, требовалось две-три секунды, Хидеки же нужно было просто нажать на спусковой крючок. И все, финиш… ствол его пистолета-пулемета, в котором я уже опознал немецкий «H&K MP-7», был направлен мне в голову, так что шансов на выживание у меня не было никаких.
     Разумеется, Мари, находившаяся за дверью и слушавшая наш разговор, могла прийти мне на помощь, но для этого мне нужно было отвлечь Хидеки и заставить его отойти от двери, дав таким образом Мари возможность подобраться к нему со спины. Значит, мне нужно его спровоцировать, но сделать это нужно аккуратно, так, чтобы он меня не пристрелил.
     - То есть, ты считаешь, что Лоренц чем-то отличается от моего отца? – с раздражением в голосе поинтересовался я. – По-моему, и тот и другой одинаково хотят уничтожить мир ради каких-то бредовых идей!
     - Не смей называть идеи председателя Лоренца бредовыми! – вскричал Хидеки. – Все, что он делает, направлено на создание лучшего будущего для человечества!
     - Ты что, правда, в это веришь? – поддел я Хидеки, чуть подавшись вперед. – Настолько веришь, что решил предать NERV?
     - Я не мог предать NERV просто потому, что на председателя Лоренца я начал работать несколько раньше, чем на твоего отца, - усмехнулся Хидеки. – Знаешь, что, Икари… отойди-ка ты к стене, спиной вперед и медленно. Мне не хотелось бы тебя убивать, ведь, если ты останешься в живых, ты сможешь лично узреть прекрасный новый мир и убедиться в истинности намерений председателя Лоренца!
     «Псих!» - подумал я, тем не менее, делая шаг назад. Как и просил Хидеки, спиной вперед и медленно. Если бы он еще сделал пару шагов в мою сторону, совсем бы было замечательно!
     - Угу, вот сейчас сюда придут бойцы Сил Самообороны и покажут нам обоим всю истинность намерений твоего любимого Лоренца! – язвительно заметил я. – Я видел, как они убивают моих коллег! Что, им не обязательно видеть лучший мир?
     - Это необходимость! – огрызнулся в ответ Тама. – Если Силы Самообороны не остановят Икари, он похоронит все наши надежды! А если нас с тобой убьют… что ж, по крайней мере, я буду уверен, что сделал для Искусственной Эволюции все, что было в моих силах! К стене, Икари, не тормози!
     «Твою мать, он ведь, и правда, верит во всю эту чушь! Фанатик хренов…» - подумал я, отступая еще на шаг. Есть! Хидеки, по-прежнему удерживая меня на прицеле, шагнул в мою сторону. Я отступил еще на шаг…
     «Приготовься!» - услышал я в наушнике шепот Макинами. Хидеки сделал еще один шаг в мою сторону и в этот момент у него за спиной раздался тихий свист. Хидеки рефлекторно начал оборачиваться на звук, причем всем корпусом. Как только ствол его пистолета-пулемета отвернул от моей головы, я тут же кувырнулся вперед и вправо, окончательно уходя с линии прицеливания. «Глок», как мне показалось, я выхватил из кобуры еще в полете…
     К Хидеки же через дверь, так и оставшуюся открытой, рванула Мари. Левой рукой она отбила ствол его пистолета-пулемета в сторону, а правой всадила ему в подбородок свой антикварный кинжал, которым она недавно хвасталась на мостике.
     На спусковой крючок Хидеки все же успел нажать, но длинная очередь ушла в открытую дверь, а дальше его пальцы ослабли, и он выпустил оружие из рук. Мари придержала тело, аккуратно опустив его на пол, а затем осторожно, чтобы не заляпаться в крови, за навершие рукояти вытащила кинжал из подбородка.
     - God damn it… – тихо выругалась Мари, вытиравшая клинок о рукав Хидеки. – Второй день подряд я кого-то убиваю… нездоровая какая-то тенденция, ты не находишь?
     - Есть такое… - ответил я, поднимаясь на ноги. В тяжелом бронежилете это сделать было несколько труднее, чем обычно. – Спасибо, Мари! Похоже, я тебе должен…
     - Да брось! - Макинами нашла в себе силы улыбнуться. – Обращайся, если что!
     Я убрал пистолет в кобуру и подошел к терминалу управления. Все мониторы были выключены. Я поискал взглядом кнопку включения терминала и, найдя ее, нажал. Сразу же раздалось тихое гудение вентиляторов системы охлаждения.
     - Этот урод что, даже терминал не включил? – поинтересовалась Мари.
     - Угу, - кивнул я. – Похоже, Еву нам придется запускать самостоятельно…
     - А ты умеешь? – заинтересовалась Макинами.
     - На мостике поинтересуемся, - ответил я, и, прижав пальцы левой руки к наушнику, произнес: - Штаб, это «Эхо»! Нам нужна ваша помощь! Повторяю, нужна помощь! Штаб, ответьте!
     Мостик не отвечал, и мне это очень не понравилось. Неужели, солдаты уже и туда добрались?
     2 мая 2016 года. 07:31.
     Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     - Да что ж вы, суки, творите-то?! – буквально прорычал майор Сатори, наблюдавший параллельно с двух камер за очередной стычкой солдат Сил Самообороны Японии и бойцов службы безопасности NERV.
     …Вот солдаты сворачивают за очередной поворот и попадают под огонь крупнокалиберного пулемета… Когда-то, когда было решено, что все тяжелое вооружение NERV ограничится именно крупнокалиберными пулеметами, американцы, активно участвовавшие в создании института, пытались пропихнуть свои «Браунинги» M2 HB, но командующий Икари принял решение закупить лучшее, что тогда было на рынке – русские «Корды».
     Предполагалось, что крупнокалиберные пулеметы могут понадобиться NERV для организации оцеплений во время операций вне Токио-3, но сейчас они весьма пригодились для обороны. Пули калибра двенадцать и семь десятых миллиметра в буквальном смысле слова рвали солдат Сил Самообороны буквально на части, полностью игнорируя бронежилеты.
     Но, к сожалению для защитников Геофронта, на стороне Сил Самообороны были преимущество как в живой силе, так и в штурмовом вооружении. После того, как несколько солдат, первыми сунувшиеся за поворот, были убиты, в дело вступил огнеметчик. Высунув за угол брандспойт, он повел им слева направо, выпустив широкую струю огня по всему коридору.
     Через несколько секунд бойцы службы безопасности уже катались по земле, пытаясь сбить с себя пламя, но солдаты не дали им такой возможности. Поняв, что сопротивление подавлено, они ворвались за поворот и расстреляли «безопасников» из автоматов…
     Подполковник Арисава при виде этой картины явственно скрипнул зубами, и полковник Кацураги его прекрасно понимала. Там, в коридорах NERV, сражались и гибли его люди, многих из которых Арисава знал лично. Так что Мисато, во время службы в войсках ООН не единожды терявшая бойцов, прекрасно представляла себе состояние пожилого подполковника.
     На правой площадке мостика, где находились обычно пустующие рабочие места Сумирэ и Хидеки, прозвучал взрыв. Двери, предназначенные для экстренной эвакуации с этой части мостика при пожаре, вынесло внутрь. Освободившийся дверной проем заволокло бетонной пылью.
     Лейтенант Такао Кодзи весьма шустро для его комплекции соскочил с кресла и, подхватив прислоненный к его столу ручной пулемет, занял позицию, установив сошки на ограждение мостика. Пару секунд спустя к нему присоединился и фон Браниц, также взявший дверной проем на прицел.
     Как только пыль осела, из проема затрещал вражеский пулемет, но Кодзи парой коротких очередей заставил невидимого пока пулеметчика проявить осторожность и скрыться.
     Пригнувшись, Кацураги сместилась к бетонному ограждению мостика и скрылась за ним, опустившись на одно колено, после чего передернула затвор штурмовой винтовки.
     Непрофессионалу могло показаться, что положение у нее было не самым худшим. Центральная секция мостика, на которой она, собственно, и находилась, была выше, чем секции, расположенные справа и слева. На первый взгляд, достаточно удачная позиция для обороны, но…
     Все упиралось в уже отмеченное Кацураги превосходство противника как в живой силе, так и в вооружении. Если у оборонявшихся были только штурмовые винтовки и один ручник, то у противника могли быть винтовочные гранаты, противотанковые гранатометы, взрывчатка… да много чего у них могло быть! Поэтому, если сотрудники NERV засядут в оборону – их уничтожение станет лишь вопросом времени.
     Мисато осмотрелась по сторонам. Все, кто находился на центральной секции мостика, последовали ее примеру и скрылись за ограждением. Даже Фуюцки кто-то сдернул с кресла. Исключение составляли лишь Кодзи, державший вход на мостик под прицелом пулемета, и фон Браниц, его страховавший.
     Пулемет Кодзи вновь затрещал. На этот раз Такао бил длинными очередями. Сквозь треск Мисато различила довольно знакомые хлопки, а через секунду ограждение мостика содрогнулось от взрыва. Второй взрыв раздался где-то под потолком. По мостику брызнули осколки, только чудом никого не задевшие. «Винтовочные гранаты! – промелькнула у Мисато мысль. – Похоже, Кодзи зацепил стрелков, вот они так криво и попали… Повезло нам!»
     Однако, буквально через секунду Кацураги убедилась, что радовалась она рано. От взрыва гранаты, попавшей в потолок, одно из креплений ферменной балки, на которой были подвешены светильники, не выдержало, и балка, качнувшись на втором, уцелевшем креплении, освободившимся концом обрушилась на мостик.
     Вздрогнув от грохота, Кацураги медленно повернула голову и нервно вздрогнула. Балка упала в паре метров от нее, в то место, где до начала штурма сидела Майя Ибуки. Майю же спасло только то, что она находилась не на своем рабочем месте, а обсуждала что-то с Мидори, а когда началась стрельба - спряталась за ограждением там же, где и Китаками. Останься же она возле своего рабочего места – балка бы размазала девушку по всему мостику…
     - Мы здесь долго не продержимся! - решительно заявила Мисато в рацию. – Всем приготовиться к отступлению! Хеннинг, Макото, Кодзи – сдерживаете противника!
     - Принято, - ответил фон Браниц.
     - Есть! – отозвался Макото, по примеру старших товарищей высунувшийся с винтовкой из-за ограждения.
     Кодзи же только едва заметно кивнул. Все его мысли были сейчас сосредоточены на дверях, из которых в любой момент мог показаться враг.
     - Дальше… Арисава-сан, Сатори-сан, на вас пленный, - указав взглядом на лежавшего на полу Фуюцки, продолжала распоряжаться Кацураги. – Если будет ерепениться – разрешаю применить меры физического воздействия. Но без фанатизма, он мне нужен живым и говорящим!
     - Не волнуйтесь, у меня большой опыт, - кивнул Арисава.
     - Верю, - ухмыльнулась Мисато. – Майя, активируй систему самоуничтожения MAGI!
     Ответа не последовало. Мисато посмотрела на Ибуки. Та тупо смотрела на свой рабочий терминал, развороченный упавшей балкой и, судя по ее виду, пребывала в ступоре. Не высовываясь из-за ограждения Мисато переползла к девушке и встряхнула ее за плечи.
     - Майя, приди в себя! – рявкнула Мисато, перекрикивая треск очередей пулемета Кодзи.
     - А? – удивленно пискнула Ибуки, взгляд которой постепенно становился осмысленным.
     - Мы покидаем мостик! Но пред уходом нужно уничтожить комплекс MAGI! –Мисато довела до Майи оперативную обстановку. – Рицко поручила это тебе, помнишь?
     - Не могу… - пробормотала Майя. – Терминал… Все мои допуски были завязаны на его MAC-адрес…
     Мисато, бывшая, хоть и не доучившимся, но все же специалистом в сфере информационных технологий, сразу все поняла, после чего помянула тихим незлым словом как свою подругу Рицко Акаги, так и ее паранойю персонально. Нет, с точки зрения правил информационной безопасности Рицко все сделала правильно, но в данной ситуации ее правота обернулась большими проблемами.
     - Понятно… - мрачно протянула Мисато. – Какие у нас варианты?
     - Можно запустить систему самоуничтожения из комнаты управления внизу, - неуверенно ответила Майя. – Но… мне нужно будет как-то туда попасть…
     - Поняла, - кивнула Мисато, после чего обратилась по рации ко всем защитникам мостика. – Любой ценой сдерживаем противника! Нам нужно дать Майе время!
     - Сделаем! – ответил фон Браниц, который, как самый опытный в военном деле, взял руководство обороной мостика на себя.
     - Майя, иди, - напутствовала девушку Кацураги. – И будь осторожна!
     - Да, Кацураги-сан, - нервно кивнула Майя.
     На четвереньках девушка добралась до подъемника, представлявшего из себя платформу размером примерно метр на два, с трех сторон огороженную перилами, и, чуть высунувшись, нажала на кнопку на панели управления. Платформа довольно быстро начала опускаться вниз.
     - Майя, без команды не высовывайся! – предупредила Кацураги, поудобнее перехватившая штурмовую винтовку и выглянувшая из-за ограждения мостика. – Мы прижмем врага, тогда ты сможешь добраться до комнаты управления!
     Из дверей правой секции мостика высунулись несколько, в очередной раз попытавшихся прорваться на мостик, но, встреченные огнем из четырех стволов, были вынуждены скрыться. Впрочем, сделать это удалось не всем, один из солдат, срезанный чьей-то очередью, выпал из дверей на мостик.
     - Майя, пошла! – рявкнула Мисато.
     - Д-да… - дрожащим голосом ответила Ибуки.
     Солдаты Сил самообороны вновь предприняли попытку прорваться. И вновь были встречены шквальным огнем, но… пулемет Кодзи, прожевавший полный короб на двести патронов, выплюнул последнюю гильзу и сухо щелкнул. Кодзи скрылся за ограждением, чтобы перезарядить оружие. Следом кончились патроны у Макото и Хеннинга… Несколько секунд Мисато сдерживала противника в одиночку, потом же плотный автоматный огонь заставил и ее скрыться за ограждением.
     Хеннинг фон Браниц, после перезарядки высунувшийся было за ограждение, вынужден был немедленно скрыться обратно, после чего тихо выругался по-немецки. По стене мостика ударили пули.
     - Что там? – обеспокоенно спросила Мисато.
     - Эти… поставили на ограждение пулеметы! - ответил фон Браниц. Вроде бы два, но я точно не разглядел… И еще… они спускаются вниз!
     «Там же Майя!» - обеспокоенно подумала Кацураги.
     2 мая 2016 года. -07:36.
     Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     - Майя, без команды не высовывайся! – услышала старший лейтенант Ибуки приказ полковника Кацураги. - Мы прижмем врага, тогда ты сможешь добраться до комнаты управления!
     Подъемник опустился. Майя оказалась внизу, скрытая от врагов центральной секцией мостика. Чтобы попасть в комнату управления, Майе надо было обойти секцию слева и войти в дверь в середине стены. Подобравшись по ближе к углу, Майя замерла, ожидая команды полковника Кацураги, а заодно, пытаясь унять дрожь в коленях.
     Майе было безумно страшно. Ее колени дрожали, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Но доктор Акаги, ее обожаемая семпай, поручила ей важное задание и Майя должна была быть сильной, чтобы его выполнить! Не выполнить поручение, а значит – не оправдать доверия семпай было для Майи страшнее смерти!
     Поэтому, когда в ее наушнике прозвучало «Майя, пошла!», Ибуки, пискнула в ответ «Д-да…» и, выскочив из-за угла, бросилась к двери, а добежав, провела сквозь считыватель замка удостоверением, которое она заранее достала из кармана камуфляжных брюк. Замок послушно пискнул, и Майя вскочила в открывающуюся дверь, после чего в стену рядом с замком ударили несколько пуль.
     Оказавшись внутри, Майя обессиленно прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Когда же ей это удалось, она подошла к круглой сейфовой двери и, проведя удостоверением сквозь считыватель. Дверь сперва выдвинулась вперед, а затем неторопливо начала отъезжать в сторону.
     Не дожидаясь полного открытия двери, Майя проскользнула внутрь и, пройдя через всю комнату, открыла щиток, расположенный рядом со стеклянной дверью с надписью «Melchior», и последовательно повернула все три рубильника, расположенные внутри. На дисплеях, установленных над рубильниками загорелись надписи «05:00». Такое время было выставлено специально, чтобы человек, запустивший самоуничтожение MAGI, мог безопасно покинуть комнату.
     - Майя, солдаты спускаются вниз! – произнесла по радио полковник Кацураги. – Беги оттуда, пока они до тебя не добрались!
     Майя, замерла. Если она хочет уйти, делать это надо сейчас, но… Бронированная дверь еще даже не открылась до конца, так что закрыть ее прямо сейчас будет невозможно. А если дождаться полного открытия двери, внизу уже могут быть солдаты… Майе оставалось только одно…
     - Я не могу уйти, Кацураги-сан! – ответила Ибуки. – Система самоликвидации сработает только через четыре с половиной минуты! Если я оставлю дверь открытой, солдаты смогут ее отключить! Мне надо дождаться, пока дверь откроется полностью, а потом закрыть ее! А тогда солдаты будут уже внизу!
     - И что ты предлагаешь? – напряженным голосом спросила полковник Кацураги.
     - Я… я закрою дверь изнутри и не дам солдатам добраться до комнаты! –выпалила Майя.
     - Отставить! – после недолгой паузы рявкнула полковник Кацураги. – Майя, как слышишь меня? Повторяю, отставить…
     Но Майя, уже все для себя решившая, отключила рацию и подошла к панели управления бронированной дверью, как раз закончившей открываться. Она нажала на клавишу и дверь медленно поползла обратно. Майя вернулась к столу, села в кресло и прикрыла глаза. Она все сделала правильно, она выполнила поручение семпай, жаль только, что она не сможет лично сообщить ей об этом…
     Щелчки замков вернули Майю в реальность. Дверь закрылась, а значит – уже никто не попадет в комнату и не сможет отключить систему самоуничтожения. Майя повернулась в кресле и посмотрела на дисплеи, показывавшие обратный отсчет.
     00:03… 00:02… 00:01… 00:00! Внутри бетонных коробок, являвшихся корпусами модулей MAGI и, одновременно, секциями резервного командного мостика, один за другим начали срабатывать зажигательные заряды, установленные с большим запасом. Пламя, мгновенно разбушевавшееся внутри блоков, плавило провода и выжигало платы, гарантированно уничтожая весь комплекс MAGI.
     «Семпай, я ведь все сделала правильно, правда?» - успела подумать Майя до того, как стеклянная дверь, ведущая к блоку «Мельхиор», лопнула от жара и комнату управления захлестнуло пламя…
     2 мая 2016 года. 07:43.
     Штаб-квартира NERV, резервный командный мостик.
     Мисато не сразу поняла, что именно ей предлагает Ибуки, а когда поняла…
     - Отставить! – закричала она в гарнитуру. – Майя, как слышишь меня? Повторяю, отставить! Мы придумаем, как тебя вытащить оттуда.
     Но Майя ничего ей не ответила. Полковник Кацураги, никогда не бросавшая своих людей, лихорадочно прикидывала способы задержать солдат Сил Самообороны, чтобы дать Майе шанс выбраться… Крест на всех ее мыслях поставил терминал Шигеру, на котором высветились сразу три сообщения подряд, сообщавшие, что температура внутри блоков «Бальтазар», «Мельхиор» и «Каспар» превышает сто пятьдесят градусов по Цельсию.
     Следом высветились еще три сообщения, сообщавшие, что данные с датчиков температуры внутри всех трех блоков MAGI отсутствуют. В сочетании с отсутствием связи с Майей означать это могло только одно – Ибуки в самом деле закрыла дверь, предпочтя погибнуть, но не позволить Силам Самообороны предотвратить самоуничтожение…
     «Глупая девчонка! – стиснув зубы, подумала Мисато. – Мы ведь могли что-нибудь придумать…» Однако, где-то в глубине души Мисато понимала, что вытащить Майю при таком превосходстве противника у нее не было ни малейшего шанса.
     - Майя!!! – испуганно воскликнула Мидори Китаками. – Она же… Кацураги-сан, скажите, что это не правда, что она не осталась там!
     - Боюсь, что это правда, Мидори… - произнесла Мисато, лицо которой, казалось, окаменело. – Все, уходим, больше нам здесь делать нечего!
     Кто - пригнувшись, а кто и на четвереньках, офицеры NERV добрались до лифтов. Мисато дотянулась до панели нажала на кнопку, соответствующую одному из технических этажей.
     - Штаб, это «Эхо»! Нам нужна ваша помощь… - услышала Мисато голос Синдзи, зазвучавший из динамиков громкой связи.
     Однако, двери уже закрылись, и лифт начал свое движение вниз. «Простите, ребята, но сейчас я ничем не могу вам помочь, - обреченно подумала Мисато. – Надеюсь, хоть с вами все будет в порядке…»
     2 мая 2016 года. 07:45.
     Штаб-квартира NERV.
     Командующий Икари вел Аянами Рэй по подземным коридорам штаб-квартиры, выбирая маршрут так, чтобы избежать ненужных встреч. Не доверяя Кацураги и не вполне доверяя Арисаве, командующий отказался от любых возможностей связаться с мостиком, а потому не был в курсе текущей обстановки. Более того, свой мобильный телефон командующий оставил в своей квартире, чтобы его не смогли по нему запеленговать.
     Могло показаться, что у командующего обострилась паранойя, но сейчас, когда он был буквально в одном шаге от своей цели, он не мог позволить себе рисковать. Но, ни один план не выдерживает соприкосновения с действительностью. Когда командующий Икари и Аянами Рэй были буквально в двух минутах от цели, обострившийся после слияния с Адамом слух командующего уловил за поворотом впереди шаги нескольких человек.
     Вообще, после того, как вызванная слиянием агония прекратилась, командующий ощущал себя необычайно бодрым и полным сил. Так хорошо он себя не чувствовал даже в юности, а ведь позавчера ему исполнилось сорок девять лет! Более того, судя по тому, что очки, ранее идеально подходящие командующему, сейчас стали ему мешать, зрение у него также восстановилось.
     Заслышав шаги, командующий остановился и извлек из-под расстегнутого кителя швейцарский пистолет «Sphinx 3000» сорокового калибра, надежный, как швейцарские часы и примерно столько же стоивший.
     - Рэй, держись позади меня! – велел командующий, передергивая затвор пистолета и снимая очки.
     В принципе, командующему было все равно, покажутся ли из-за поворота солдаты Сил Самообороны или же бойцы службы безопасности NERV. Любой, кто имел хотя бы теоретическую возможность помешать ему, рассматривался им, как враг, и подлежал уничтожению.
     Из-за поворота появились семь человек в лесном камуфляже Сил Самообороны. На секунду замерев, они вскинули штурмовые винтовки и открыли огонь, но командующий уже поднял левую руку, посреди ладони которой уже открылся красный глаз.
     Командующий Икари не просто знал, он чувствовал каждой клеткой своего тела, что у него все получится, и он не ошибся. Перед ладонью тут же вспыхнуло оранжевое свечение с концентрическими восьмиугольниками, закрывшее коридор по всей ширине и заслонившее как самого командующего, так и стоявшую у него за спиной Рэй.
     Икари с вялым любопытством наблюдал, как как пули сминаются об АТ-поле, не в силах пробить его, после чего падают на пол. Злость на лицах солдат, видевших перед собой врага, сперва сменилась непониманием происходящего, а затем и страхом перед неуязвимым противником. Наконец, они прекратили стрельбу и собрались уже отступить, но командующий не дал им такой возможности.
     Как только стрельба прекратилась, Икари свернул АТ-поле, вскинул пистолет и открыл огонь. Командующий и раньше стрелял весьма неплохо, теперь же, когда Адам изменил его тело, его навыки стрельбы также возросли. Пистолет сидел в руке как влитой, возросшие сила и ловкость рук позволили быстрее прицеливаться и не обращать внимания на отдачу, а зрение, ставшее идеальным – попадать в цель с поразительной точностью.
     Пара секунд – и все было кончено. Командующий целился в район глаз своих противников, чуть ниже края шлемов, и, ни разу не промахнувшись, семью выстрелами свалил всех семерых солдат. Окинув тела внимательным взглядом, Икари повернулся к Аянами.
     - Идем, Рэй, - абсолютно спокойно, будто бы ничего не произошло, произнес командующий.
     - Командующий, это ведь было АТ-поле? – нейтральным тоном спросила Рэй.
     - Да, - коротко ответил командующий.
     - Я думала, что АТ-поле есть только у Ангелов и у Евангелионов, - заметила Аянами.
     - Ты ошибаешься, Рэй, - ответил Икари. – АТ-поле есть у каждого, кто обладает душой. Просто люди не могут им управлять.
     - А вы… - начала было Рэй, но была прервана Икари.
     - А я могу! - отрезал командующий. – Идем, Рэй, у нас нет времени на разговоры!
     Отвернувшись от Рэй, командующий двинулся вперед по коридору, не сомневаясь, что Аянами последует за ним. Аккуратно обойдя лужи крови, расползавшиеся из-под убитых им солдат, командующий свернул за угол и продолжил путь к своей цели. И на всем пути не нашлось больше никого, кто попытался бы ему помешать.
     Наконец, командующий Икари привел Рэй на платформу, возле которой висела кабина, похожая на вагончик фуникулера, а рядом с ней – огромная платформа, предназначенная для Евы. Внизу же, в конце наклонного тоннеля длиной в несколько километров, находились Последние Врата, за которыми располагалась Терминальная Догма.
     - Мы почти на месте, Рэй, - прокомментировал командующий Икари. – Когда мы спустимся вниз, ты, наконец, сможешь исполнить свое предназначение, а я… я смогу объединить Адама и Лилит, запустив, таким образом, проект Искусственной Эволюции!
     - Ты вложил в свои планы столько сил и времени… – за спиной командующего Икари раздался холодный женский голос. - Полагаю, тебе будет трудно смириться с тем, что ты так и не смог их осуществить!
     Из темноты, окружавший платформу вышла доктор Акаги, пистолет которой был направлен… на Рэй. Увидев это, командующий немедленно сместился в сторону, прикрывая собой Аянами, и выбросил вперед руку, перед которой немедленно развернулось АТ-поле.
     - Вот, значит, как далеко ты зашел… - пробормотала ученая, глаза которой округлились от удивления. – Признаться, такого я не ожидала…
     - Что ты здесь делаешь, Рицко? – холодно поинтересовался Икари. – Если ты пришла меня остановить, то у тебя ничего не выйдет! Впрочем, в память о наших чувствах, я даже готов позволить тебе уйти.
     - Вот только не ври мне про чувства, Гэндо! – фыркнула Акаги, смотревшая на командующего через прицел. – Не было у тебя никаких чувств, ни ко мне, ни к маме! Разве что к Юй Икари, да и то… если бы ты в самом деле любил ее, ты бы никогда не бросил вашего с ней ребенка!
     - Я любил Юй! – выкрикнул командующий Икари. – И очень скоро, когда мой план будет завершен, человечество получит новое, счастливое будущее, а я смогу вытащить душу Юй из этой проклятой Евы. И мы, наконец, снова будем вместе!
     Акаги смотрела на командующего и удивлялась. Глаза командующего, казалось, горели от страсти, чего ученая никогда раньше не видела. Даже в минуты их близости в глазах Икари не было того огня, что горел в них сейчас.
     - Уверен? – скептически подняла бровь Акаги. – Насколько я понимаю, этот рай на земле, о котором ты говоришь, он для людей, а ты, судя по АТ-полю, человеком уже не являешься…
     - Довольно! – вскричал командующий, теряя самообладание и поднимая пистолет. – У меня нет времени на споры с тобой!
     Два выстрела, прозвучавшие один за другим, гулким эхом разнеслись по залу…

Глава восьмая. "Я - это Я!"

     2 мая 2016 года. 07:52.
     Штаб-квартира NERV.
     В кабине лифта, мерно ползущего вниз, царило тяжелое молчание. Смерть Майи Ибуки подействовала на всех крайне угнетающе. Полковника Кацураги не покидала мысль, что если бы они были чуть расторопнее, если бы они сдержали рвущихся на мостик солдат – девушка осталась бы жива! Судя по мрачным лицам Макото и Кодзи, у них тоже были подобные мысли. Один только Хеннинг фон Браниц выглядел спокойным и с задумчивым видом рассматривал кабину лифта.
     Мидори Китаками, забившаяся в угол лифта, негромко шмыгнула носом. Этот звук вытащил Кацураги из размышлений и напомнил ей о том, что ничего еще не закончилось. Глубоко вздохнув, Мисато заставила себя вспомнить о том, что именно она сейчас главная и что именно на ее плечах лежит груз ответственности за судьбы всех сотрудников NERV.
     - Так, собрались! – решительно произнесла Кацураги. – Скорбеть о мертвых будем потом, сейчас же нужно позаботиться о живых!
     Решительный тон Кацураги произвел на окружающих бодрящий эффект. Все повернули головы в ее сторону, а фон Браниц одобрительно ей кивнул.
     - После остановки лифта выходим и организованно добираемся до Центральной Догмы. Хеннинг и Кодзи идут первыми!
     - Jawohl, frau Oberst! – кивнул фон Браниц.
     - Понял вас, Кацураги-сан! – подтвердил лейтенант Такао.
     - Дальше, - продолжила ставить задачи Мисато. – Макото, Шигеру, вы замыкающие. Следите за тылом, и чтобы ни одна падла, ни из какой щели…
     - Да, мэм! – кивнул Макото. Шигеру же просто кивнул, показывая, что он понял задачу.
     - Я пойду в центре построения, вместе с остальными, - заключила Кацураги. – Арисава-сан, Фуюцки по-прежнему на вас с майором Сатори. Условия те же, он должен ходить и говорить, все остальное – на ваше усмотрение.
     - Понял вас, Кацураги-сан, - кивнул Арисава.
     Фуюцки, о котором в последнее время говорили исключительно в третьем лице, как будто бы его тут вовсе не было, неодобрительно покосился на Мисато, но предпочел промолчать. После разглашения правды о планах Икари, его коллеги смотрели на него откровенно косо, так что полковник не хотел лишний раз привлекать к себе внимание.
     - Да пристрелить его, и все дела… - пробурчала Китаками.
     - Мидори! – одернула девушку Мисато.
     - Что «Мидори»? – возмутилась Китаками. – Это они с Икари во всем виноваты! Из-за них Майя погибла!
     - Успокойся, пожалуйста, - попросила Мисато, подойдя к Мидори и мягко приобняв ее за плечи. – Я тоже очень зла на них, тем более, что я несколько лет много общалась с Фуюцки-саном и все это время считала его хорошим человеком… но, я все же надеюсь, что мы выживем, и тогда показания Фуюцки смогут помочь нам на трибунале.
     - Так он их и даст… - пробурчала Мидори.
     - А куда он денется? – кровожадно усмехнулась Мисато. – ООН создаст следственную комиссию и, поверь мне, там будут работать лучшие из лучших. Не переживай, Фуюцки еще ответит за все, что он сделал!
     Пока Мисато успокаивала Мидори, фон Браниц обратил свое внимание на пожарный люк в потолке кабины лифта. Что-то прикинув, он удовлетворенно кивнул сам себе, после чего подошел к стене возле люка.
     - Такао, - обратился фон Браниц к Кодзи. – Не подсадишь меня?
     - Не вопрос, - пожал плечами здоровяк Кодзи.
     - Хеннинг? – Мисато отпустила Мидори и, вопросительно подняв бровь, посмотрела на фон Браница. – Ты что-то задумал?
     - Да, хочу прикинуть, как вывести лифт из строя, чтобы наши знакомые с мостика не спустились вслед за нами, - ответил фон Браниц. – Не знаю, как ты, но лично я не горю желанием снова с ними встречаться!
     - Понимаю тебя, - мрачно кивнула Мисато. – Что ж, попробуйте!
     Кодзи встал возле люка и, наклонившись, сцепил одетые в перчатки ладони в замок. Фон Браниц оперся ему на плечо и поставил ногу на ладони, а Кодзи, распрямившись, приподнял Хеннинга вверх. Ударом кулака выбив символический запор люка, Хеннинг высунулся в шахту и окинул взглядом крепление кабины лифта.
     - Все ясно, - произнес фон Браниц, спрыгивая на пол и скидывая с плеч ранец. – Кабина держится на трех тросах. Думаю, по две гранаты на трос должно хватить…
     - Ты предлагаешь взрывать тросы гранатами? – удивленно поинтересовалась Мисато.
     - Ну, пластита у меня нет, так что будем обходиться подручными средствами, - пожал плечами фон Браниц, извлекая из ранца те самые шесть гранат, а также рулон изоленты и моток тонкого капронового шнура.
     Связав гранаты за кольца куском шнура, Хеннинг повесил получившееся «ожерелье» себе на шею и, надев моток изоленты и моток шнура на пальцы, вновь полез в люк, на этот раз высунувшись в шахту по грудь, для чего ему пришлось встать Кодзи на плечи. Развязав шнур, фон Браниц быстро, но аккуратно примотал к каждому тросу по две гранаты, после чего заново соединил шнуром все предохранительные кольца.
     - Готово! – произнес Хеннинг, спускаясь обратно. Кодзи облегченно выдохнул. – Теперь осталось только дернуть за веревочку, дверь и откроется… только будьте осторожны, чтобы раньше времени не дернуть!
     - Уверен, что все получится? – уточнила Мисато.
     - Не уверен, - честно признался фон Браниц. – Но скорее да, чем нет… Держи!
     - Ясно… - протянула Мисато, принимая конец шнура. Фон Браниц, тем временем, убрал изоленту в ранец, вновь занявший свое место у него на плечах.
     Через пару минут раздался звонок, сообщивший о том, что лифт, наконец, прибыл на нужный этаж. Все сдвинулись к стенам лифта, чтобы не попасть под возможный огонь.
     - Чисто, - произнес он. – Идем, Такао!
     Хеннинг и Кодзи вышли в коридор и, пройдя несколько шагов, опустились на одно колено, занимая позиции и готовясь прикрыть остальных. Остальные же сотрудники в установленном Мисато порядке также покинули кабину лифта. Последней вышла сама Кацураги.
     Намотав шнур на ладонь в перчатке без пальцев, Мисато резко его дернула. Несколько секунд спустя из кабины лифта раздались негромкие хлопки взрывов, а еще через несколько – она со скрежетом просела на метр вниз, встав на пол шахты, и остановилась. Двери лифта так и остались полуоткрытыми.
     - Судя по звукам, все сработало, - не поворачиваясь произнес фон Браниц.
     - Сработало, - подтвердила Мисато, убирая оставшийся моток шнура в набедренный карман брюк. – Двинулись! Нам нужно как можно быстрее добраться до бункера, причем, желательно, без приключений!
     Но, без приключений, к сожалению, не обошлось. Группа двигалась медленно, стараясь не шуметь. Практически в самом конце пути, когда до входа в бункер оставался всего один коридор, сотрудники NERV увидели несколько тел, лежавших как раз напротив нужного им коридора. Судя по фрагментам камуфляжа, чудом не пропитавшихся кровью, это были солдаты Сил Самообороны.
     Хеннинг фон Браниц, двигавшийся на пару шагов впереди замер и поднял кулак левой руки. Мисато, хорошо знакомая с военным языком жестов, моментально остановила группу и прижала палец к губам, призывая всех молчать. Сам же фон Браниц бесшумно добрался до угла и прислушался.
     - …патрулировать коридоры, пока не прибудет подкрепление, – распоряжался мужской голос с командными нотками в голосе. – Когда наши займут весь Геофронт, мы выковыряем их из бункера, а пока нужно не дать им сбежать отсюда! Все ясно?
     - Так точно! – негромко ответили командовавшему несколько голосов, слившихся в один нестройный хор.
     Из-за этого «хорового» звучания фон Браниц не смог точно определить количество бойцов в коридоре, но, как ему показалось, их там было значительно больше десятка. Поморщившись, капитан фон Браниц осторожно отступил и повернулся к Кацураги.
     Мисато указала на себя полусогнутыми пальцами, спрашивая: «Что там?»
     «Враг», - показал фон Браниц, выставив перед собой ладонь. «Десять», - сообщил он, сложив пальцы в щепоть и, чуть подумав, разжал ладонь и снова сложил щепотью.
     «Поняла!» - Кацураги изобразила левой рукой жест «о-кей».
     «Я лидер!» - фон Браниц положил ладонь левой руки на плечо правой.
     «Поняла!» - кивнув, повторила жест Мисато.
     «Ты и ты», - Хеннинг поочередно указал пальцем на Макото и Кодзи, после чего махнул рукой вниз, а затем, поднял ее над плечом и махнул назад, командуя: «Пригнулись и ко мне!»
     Кодзи, отслуживший в свое время в Силах Самообороны, сразу понял, чего хочет от него капитан фон Браниц, а вот Макото - нет. Кацураги, заметившая его заминку, указала Макото взглядом на фон Браница, после чего легонько подтолкнула в спину. Кивнув, Хьюга, подошел к фон Браницу, постаравшись при этом не шуметь.
     - Прикрывайте! – практически беззвучно, одними губами, прошептал фон Браниц, расстегивая бесшумную застежку подсумка и доставая оттуда две американские гранаты М67.
     «Эх, жалко, что в арсенале не было русских Ф-1!» - подумал фон Браниц, прислушиваясь к шагам за углом. Когда шаги, по его прикидкам, зазвучали метрах в тридцати, Хеннинг выдернул из гранаты кольцо и с силой закатил ее за поворот.
     Через пять секунд прозвучал взрыв. Из коридора за углом раздалась беспорядочная стрельба, но очень скоро все стихло. По-видимому, командиру удалось навести порядок среди солдат, но фон Браниц уже выдернул чеку из второй гранаты и отпустил рычаг.
     На лицах Макото и Кодзи, не сразу осознавших, что именно сделал их старший товарищ, начал проступать испуг. «Ein… Zwei…» - тем временем отсчитывал Хеннинг в уме. На счет же «три» он резко забросил гранату за угол, причем так, чтобы она взорвалась под потолком и накрыла как можно больше живой силы противника.
     Взрыв прозвучал буквально через секунду после броска, не дав солдатам времени, чтобы среагировать. Подобный прием был крайне рискованным, но, при успешном исполнении, весьма эффективным.
     После взрыва второй гранаты, фон Браниц высунулся из-за угла и, моментально сориентировавшись в обстановке, двумя очередями свалил двоих бойцов, пытавшихся хоть как-то командовать. Фон Браниц не знал, были ли они офицерами, сержантами или же просто инициативными рядовыми, да его это, в общем, не сильно-то и интересовало. Главное было - лишить отряд противника всякого командования.
     Кто-то из солдат Сил Самообороны пытался стрелять по фон Браницу, но тот немедленно скрылся за углом. Когда же огонь немного утих, в дело вступил Кодзи. На вытянутых руках высунув из-за угла свой ручной пулемет, лейтенант Такао щедро полоснул поперек коридора длинной очередью. Кто-то закричал, судя по всему – от боли, затем все стихло.
     Кодзи осторожно высунулся из-за угла. В коридоре за поворотом валялись солдаты, большинство из которых не проявляли признаков жизни. Некоторые, впрочем, были еще живы, а двое – даже попытались поднять штурмовые винтовки и открыть огонь, но были срезаны короткими очередями из пулемета. После этого никто агрессии больше не проявлял.
     - Такао, держи коридор, - приказал фон Браниц. – Макото, идешь со мной. Посмотрим, что там…
     Оказалось, что с оценкой численности противника фон Браниц практически угадал: в коридоре он насчитал девятнадцать тел. Плюс трое, что были убиты раньше – и получатся ровно два пехотных отделения. Большим пальцем правой руки перекинув переводчик огня своей винтовки в одиночный режим, фон Браниц добил двоих солдат, наиболее активно проявлявших признаки жизни.
     Рядом раздались хлопки выстрелов: Макото, хоть и был неестественно бледным, но все равно принял участие в добивании выживших солдат. Один из солдат, тяжело раненый, с крупными каплями пота на лице, умоляюще посмотрел на фон Браница.
     - Ничего личного, парень, - произнес Хеннинг прежде, чем одиночным выстрелом оборвать солдату жизнь.
     Когда же все было кончено, фон Браниц окинул взглядом тела тех солдат, что были убиты раньше. Судя по их изорванным телам, убиты они были из чего-то крупнокалиберного. Подняв взгляд вверх, он обнаружил под потолком две покореженные турели с дистанционным управлением.
     Картина сложилась окончательно. Солдаты сунулись в коридор, понесли потери, затем уничтожили турели, предположительно – винтовочными гранатами. Все это фон Браниц проанализировал с вялым любопытством, по большей части его мысли занимал текущий момент… Махнув рукой, он подозвал к себе остальных.
     - Здесь чисто, - произнес фон Браниц, обращаясь к Мисато. – Я, Хьюга и Такао занимаем оборону в коридоре и ждем гостей. Остальные – бегом к дверям!
     - Принято! – кивнула Кацураги.
     - Есть! – кивнул Макото, опускаясь на колено и беря на прицел сторону коридора, противоположную той, откуда они только что пришли.
     Кодзи же молча кивнул и, разложив сошки пулемета, улегся прямо на полу.
     Остальные же, следуя приказу фон Браница, направились к спасительным дверям бункера. Первыми шли подполковник Арисава, державший связанного Фуюцки, и майор Сатори, на ходу отдававший распоряжения об открытии дверей. Затем двигался Шигеру, поддерживавший за плечи Мидори Китаками, чье лицо при виде залитого кровью и заваленного трупами коридора приняло нежно-салатовый оттенок. Кацураги, как и положено командиру, замыкала группу.
     Сатори закончил отдавать распоряжения своим людям, находившимся сейчас внутри, и массивные створки дверей, перекрывавшие вход в Центральную Догму, начали разъезжаться в стороны. Как только между ними появился проем, достаточный, чтобы в него мог пройти человек, офицеры NERV один за другим начали просачиваться внутрь.
     За дверьми был отрезок коридора длиной метров в десять, на другом конце которого были точно такие же двери, только закрытые. Таким образом, коридор представлял из себя шлюз, сильно затруднявший проникновение в бункер посторонних.
     - Хеннинг, мы внутри! – прокричала в гарнитуру Мисато. - Давайте к нам!
     - Есть! – коротко ответил фон Браниц, после чего в коридоре послышался топот ног Хеннинга, Макото и Кодзи.
     Когда все, наконец, оказались в шлюзе, майор Сатори вновь связался со своими людьми и велел закрывать внешние двери. Но, как только створки начали сближение, из-за угла появились солдаты Сил Самообороны. Увидев закрывающиеся двери, солдаты немедленно открыли огонь, надеясь все же достать своих врагов.
     - Всем прижаться к стенам! – рявкнула моментально сориентировавшаяся в ситуации Кацураги.
     Дверной проем шлюза был несколько уже коридора, так что возле стен было сравнительно безопасно. Если, конечно, внутрь шлюза не прилетит граната или еще что-нибудь подобное.
     Мидори Китаками, непривычная к боевой обстановке, замешкалась и оказалась под огнем. Если бы не Макото, выскочивший к ней, для девушки все могло бы плохо кончиться. Но Макото успел. Схватив Мидори за воротник, он толкнул ее к стене, в относительно безопасное место, но, пытаясь укрыться вслед за ней, вскрикнул и упал, неловко взмахнув руками. На его левой штанине медленно начало расплываться багровое пятно.
     - Макото! – воскликнула Кацураги, быстро, но, тем не менее, осторожно высовываясь из-за створки двери и открывая огонь. Черта с два она потеряет еще кого-то из своих людей! – Вытаскивайте его, живо!
     Лейтенант Такао и капитан фон Браниц поддержали почин старшей по званию, в три ствола создав значительную плотность огня и подавив противника. Шигеру в это время опустился на колени, схватил Макото за эвакуационную рукоять на бронежилете и вытащил его из-под огня.
     - Живой? – спросил Шигеру.
     - Вроде, да… - простонал Макото.
     - Сейчас… - Шигеру лихорадочно охлопывал себя по карманам в поисках медпакета. Найдя его, он зубами содрал с него упаковку и принялся неловко бинтовать ногу Макото. – Держись, друг, госпиталь уже эвакуирован, там тебе обязательно помогут!
     Штурмовая винтовка Кацураги сухо щелкнула, выпустив последнюю пулю. Выпустив из рук винтовку, тут же повисшую на ремне, Мисато рванула из кобуры пистолет и продолжила стрелять. Наконец, створки дверей сомкнулись, давая сотрудникам NERV возможность перевести дух.
     Как только закрылись внешние двери шлюза, начали открываться двери внутренние, и уже через пару – тройку минут группа оказалась в Центральной Догме. Раненого Макото в четыре руки затащили внутрь Шигеру и фон Браниц. Еще немного - и двери закрылись. Офицеры NERV, с боем пробивавшиеся к Центральной Догме, наконец, оказались в безопасности.
     - Ф-ф-фух-х-х… неужели мы сделали это? – прислонившись к стене, выдохнула Мисато.
     - Похоже на то, - подтвердил фон Браниц, несмотря ни на что демонстрировавший невероятное хладнокровие. Впрочем, при его-то боевом опыте, это было неудивительно.
     - Так, дамы и господа офицеры… - отдышавшаяся и успокоившаяся Мисато вернулась к обязанностям командира. – Прошу прощения, но времени на отдых я вам дать не могу. Кодзи!
     - Я! – откликнулся лейтенант Такао.
     - Берешь Макото и тащишь его в госпиталь! – приказала Мисато. – Дежурные по бункеру подскажут тебе дорогу.
     - Есть! – козырнул Кодзи.
     Подойдя к старшему лейтенанту Хьюге, сидевшему у стены рядом с дверьми, Кодзи поднял его на ноги. Макото закинул руку на плечо Такао, и они вдвоем попрыгали в направлении ближайшего сотрудника службы безопасности с красной повязкой на рукаве.
     - Дальше. Сатори-сан, Шигеру, Мидори, - продолжала распоряжаться Кацураги. – Обживайте рабочие места в командном центре. Мидори, установи связь со спутниками, поднимай беспилотники… короче, делай, что хочешь, но я хочу знать все, что происходит как в Геофронте, так и на поверхности!
     - Я дам младшему лейтенанту Китаками доступ к нашим патрульным квадрокоптерам, - предложил Арисава. – Мы их закупили специально для того, чтобы наблюдать за Геофронтом.
     - Это те, с помощью которых ваши сотрудники за мной подглядывали? – усмехнулась Мисато. – Да, это будет неплохо. Но это еще не все. Когда мы покидали мостик, Синдзи запрашивал помощь. Выясните, что происходит в девятом ангаре и каков статус пилотов. И еще… запеленгуйте мне телефон Рицко! Где там ее Ангелы носят…
     …Десять минут спустя в командном центре Центральной Догмы вовсю кипела работа. Майор Сатори даже напряг кого-то из дежурных принести из столовой кофе и бутерброды, оказавшиеся весьма кстати, поскольку всех офицеров NERV подняли по тревоге в четыре часа утра, и позавтракать они просто не успели.
     - Полковник Кацураги, мэм! – обратился Шигеру. – Ева-01 по-прежнему находится в девятом ангаре. Терминал управления активирован, вход осуществлен от имени Икари Синдзи!
     - Соедини меня с ангаром! – велела Мисато.
     - Постой, Шигеру! – неожиданно воскликнула Мидори. – Кацураги-сан, вы должны это увидеть!
     - Что у тебя? – насторожилась Мисато.
     - Я нашла доктора Акаги! – ответила Мидори. – Вывожу на главный экран!
     Про главный экран Мидори сказала по привычке, поскольку вместо единого большого экрана, какие были на основном и резервном мостиках, в командном центре Центральной Догмы были девять экранов с полутораметровой диагональю, расположенные по три в ряд.
     На одном из экранов появилось изображение с камеры наблюдения. Мисато, пусть и не сразу, но узнала верхний холл тоннеля, ведущего к вратам в Терминальную Догму, месту, где содержится Лилит. В холле находились трое: Акаги Рицко, целившаяся в командующего Икари из пистолета, сам командующий и Аянами Рэй, которую Икари закрывал собой. Перед вытянутой вперед ладонью командующего мерцало оранжевое поле.
     - Постойте, у командующего что, АТ-поле? – произнесла Кацураги, не веря своим глазам.
     - Именно так, Кацураги-сан, - ответил Фуюцки, которого также притащили в командную зону.
     Мисато повернулась было к нему, но решила, что расспросить бывшего заместителя командующего она может и позже, и вновь повернулась к экрану. На экране же было отчетливо видно, как командующий поднимает пистолет, направляя его на Акаги. Мисато замерла в страхе за свою подругу. Но дальше… дальше произошло то, что Мисато никак не ожидала увидеть…
     2 мая 2016 года. 08:05.
     Штаб-квартира NERV.
     Не успело еще стихнуть эхо от выстрелов, как командующий Икари, получивший сильнейший удар в спину, не удержался на ногах и упал лицом вниз. Пистолет, который командующий выпустил из ладони, стукнулся об пол и отлетел метра на полтора от него. АТ-поле перед его ладонью погасло.
     - Ну как, Гэндо, трудно смириться с тем, что ты так и не смог осуществить свои планы? – глухо, как сквозь вату, услышал командующий голос доктора Акаги.
     Ответить ей Икари просто не мог. Уткнувшись лицом в пол, он отчаянно хватал ртом воздух, пытаясь сделать вдох. Под его расстегнутым кителем медленно растекалось багровое пятно.
     Наконец, его сердце судорожно сжалось, возобновляя движение крови в организме. Потом еще раз, и еще… Мозг, получивший, наконец, вожделенную порцию кислорода, медленно начал возвращаться к работе. Дышать становилось все легче и легче.
     Однако, вместе со способностью мыслить, оживающий мозг принес командующему тупую ноющую боль, возникавшую при каждом ударе сердца. Ощущение было таким, словно в сердце был вбит тупой ржавый гвоздь. Скривившись, командующий Икари стиснул зубы, чтобы не застонать, и усилием воли открыл глаза.
     «Неужели мое АТ-поле не сработало и Рицко все же смогла меня задеть? - промелькнула у командующего мысль. – Нет, это невозможно, я не видел вспышки выстрела, да удар, судя по ощущениям, был сзади. Неужели Рэй?» Икари не мог поверить в то, что Рэй могла напасть на него, но, отрицать очевидное было глупо. Холодный разум подсказывал Икари, что никто кроме нее не мог выстрелить ему в спину.
     Но, разобраться с причинами поведения Рэй можно было и позже, а сейчас командующему нужно было избавиться от Рицко, которая однозначно заявила себя, как враг. А для этого нужно было дотянуться до пистолета, тускло блестевшего на сером бетонном полу. Хоть тело командующего все еще плохо слушалось его, он смог, подгребая локтями, подползти ближе к пистолету.
     Рядом с Икари раздался негромкий стук каблуков и, когда ему оставалось только протянуть руку, узкая девичья ладонь подняла пистолет, уведя его прямо из-под пальцев командующего. Икари повернул голову и чуть приподнялся на локте, после чего увидел стоявшую рядом с ним Аянами Рэй, в левой руке которой был его «Sphinx 3000», а в правой – направленный на него «Глок».
     - Вам это больше не понадобится, командующий, - спокойно произнесла Рэй, заткнувшая «Сфинкса» за пояс юбки и отошедшая на пару шагов назад к доктору Акаги.
     Проводив взглядом Аянами, командующий заметил произошедшие с девушкой метаморфозы. Исчезла безвольная и безучастная ко всему девочка, вся внешность Рэй сейчас говорила о решительности и уверенности в себе. Плечи расправились, голова гордо поднята… казалось, Рэй даже стала выше ростом.
     «Значит, это все-таки была Рэй…» - подумал командующий, не понимая причин подобных перемен.
     - Почему, Рэй? – озвучил Икари мучивший его вопрос. – Почему ты предала меня?
     - Потому, что это мой выбор, - ответила Рэй. – Быть человеком и жить рядом с теми, кто меня любит, или умереть инструментом для исполнения ваших замыслов… выбор очевиден, не так ли?
     - Ты и есть инструмент, Рэй, и это не изменится, чтобы ты ни думала по этому поводу! - усмехнулся командующий, чуть поморщившись от боли в сердце. – Я создал тебя, чтобы с твоей помощью создать лучшее будущее для всех!
     - Вы создали меня, как тело для доктора Икари, - возразила Рэй, задетая словами командующего. В ее глазах медленно начала разгораться холодная злость. – А когда у вас ничего не получилось, вы стали использовать меня для исполнения своих планов. Например, чтобы убить Наоко Акаги.
     - Что?! – удивление на лице командующего сменилось выражением полнейшего шока. – Откуда ты…
     - Доктор Икари помогла мне вспомнить мою прежнюю жизнь, а доктор Акаги сохранила мне память, - холодно ответила Аянами.
     «Юй помогла ей вспомнить? Как? Неужели, во время повторной активации Евы-01?» – мысли в голове Икари неслись галопом, сменяя одну за другой, пока не сложились в ответ. «Но почему, Юй? Почему ты это сделала?» - на этот вопрос Икари ответа не находил.
     - Я больше не ваш инструмент, командующий, - все тем же холодным тоном продолжала девушка. – Я – это Я, Аянами Рэй. И я все помню…
     Слова Рэй были прерваны звуком выстрела, заставившего девушку вздрогнуть. Доктор Акаги, увидевшая, что командующий уже приподнимается на руках и скоро сможет встать на ноги, предпочла не рисковать. Крепко держа свою «Беретту» двумя руками, Акаги направила ее ствол Икари в лоб и нажала на спусковой крючок, а после того, как тот снова рухнул лицом в пол – еще дважды выстрелила ему в затылок.
     - Прости, что не дала тебе закончить, Рэй, - немного нервно произнесла Акаги, опуская пистолет.
     - Это было необходимо? – заметно поежившись при виде разбрызганных по полу мозгов командующего Икари, спросила Рэй.
     Акаги ответила не сразу. Она смотрела на тело Икари, лежавшее перед ней в луже крови, и пыталась понять, что она чувствует по этому поводу. Получалось, что ничего. Акаги несколько раз представляла себе этот момент, и каждый раз ей казалось, что она будет испытывать радость от того, что она, наконец, отомстила Икари и за смерть матери, и за свое разбитое сердце. Но все оказалось иначе. Акаги испытывала чувство удовлетворения от того, что она помешала Икари устроить Третий Удар, но радости от свершившейся мести не ощущала совершенно.
     - Ты просто не в курсе последних событий, Рэй, - наконец, произнесла Акаги. – Вчера Синдзи и Мари убили Каору, оказавшегося тринадцатым Ангелом.
     - Каору оказался Ангелом? – переспросила Рэй. – Значит, когда в лаборатории я передала вам его слова о том, что я такая же как он…
     - Ты поступила абсолютно правильно, - кивнула Акаги. – Я провела полный генетический анализ крови Каору и выяснила, что он – Ангел. Подробности его смерти сейчас несущественны, но во время вскрытия обнаружилось, что у него просто чудовищная скорость регенерации. Я точно не знаю, что с собой сделал Гэндо, но, судя по АТ-полю, он превратил себя в некое подобие Ангела. Так что, я предпочла не рисковать…
     - Я понимаю, - кивнула Рэй. – И, доктор Акаги, я так и не поблагодарила вас за то, что вы сохранили мою личность. Спасибо вам!
     - Это я должна тебя благодарить, Рэй, - покачала головой Акаги. – Если бы не твоя помощь – я бы не смогла остановить Гэндо и, скорее всего, сейчас была бы мертва.
     - Я сделала то, что должна была сделать, - ответила Рэй. – Только я не понимаю, как командующий допустил, чтобы мне вернули оружие.
     - Я думаю, здесь имела место обычная небрежность в приказах, Рэй, - усмехнулась Акаги. – Полагаю, Гэндо просто приказал привести тебя в порядок, а те, кому это поручили, просто вернули тебе все твои вещи, включая оружие.
     - И вы никоим образом к этому непричастны? – уточнила Рэй, заметившая самодовольную улыбку, мелькнувшую на губах ученой. Рэй была довольно наблюдательна и знала, что Акаги так улыбается, когда знает больше, чем говорит.
     - Без комментариев, - покачала головой Акаги, еще раз быстро улыбнувшись. – И, Рэй, есть еще кое-что, что ты должна знать. Перед тем, как отправиться сюда, я уничтожила все твои запасные тела. Ты последняя Аянами Рэй, так что впредь будь осторожнее.
     - Наверное, это хорошо, - помолчав, произнесла Рэй. – Зная, что я не могу умереть, я чувствовала себя не вполне человеком…
     - Давай, ты потом пофилософствуешь, - хмыкнула Акаги. – Сейчас же нужно выбираться отсюда. Больше нам тут делать нечего.
     - Вы правы доктор Акаги, - кивнула Рэй. – Идемте.
     Женщина и девушка аккуратно обошли лужу крови, натекшую из тела командующего Икари и направились к выходу.
     2 мая 2016 года. 08:05.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, ангар №9.
     Я стоял у наклонного окна мостика и наблюдал, как уровень охлаждающей жидкости грязно-розового цвета снижается, открывая Еву-01 на всеобщее обозрение. Я смотрел на Еву сверху вниз, и видел ее примерно до колен, а дальше была темнота, отчего Ева казалась еще больше, чем она была на самом деле. Казалось бы, за прошедшие месяцы я должен был бы уже привыкнуть к исполинским размерам Евангелионов, но нет, Ева-01 по-прежнему меня впечатляла.
     Пока я любовался видом, слив охлаждающей жидкости полностью завершился, о чем, судя по мелодичному звуку справа нас и проинформировал терминал.
     - Сброс охладителя завершен, - произнесла Мари, сидевшая в кресле за терминалом. – Дальше, насколько я понимаю, нужно удалить стоп-капсулу?
     - Вроде, да, - услышал я не очень уверенный голос лейтенанта Сумирэ Нагары. – Попробуй…
     …Я несколько раз пытался связаться с командным мостиком, но все было безрезультатно. Сколько бы я не вызывал штаб, никто мне не отвечал. Это настораживало, я все больше и больше начинал волноваться за Мисато и остальных, невольно предполагая самое худшее. Снова и снова я вызывал мостик, но результат всегда оставался один – тишина.
     Минут через пять бесплодных попыток я понял, что помощи от штаба я не дождусь, и запускать Еву нам придется самостоятельно. Вот только как нам это сделать? Терминал я, допустим, включил, а дальше-то что? Терминал запаролен, так что войти в него я не смогу, а даже если бы смог, я все равно не знаю, что делать дальше. Неужели мы ничего не можем сделать?
     Стоп, а с чего я это взял? Что мешает мне попробовать войти в терминал? Я ведь офицер NERV, к тому же имеющий прямое отношение к проекту «Е», так что у меня вполне могут быть права для входа в терминал! А на терминале должна быть программа видеосвязи. Вдруг через нее я смогу связаться с Мисато? А если нет, то есть еще Сумирэ Нагара. На мостике ее сегодня не было, это я точно помнил. Думаю, она, как и Хидеки, находится на своем рабочем месте. А она, хоть и является офицером оперативного отдела, но все же техник, так что вполне может знать, как активировать Еву!
     Решив попробовать, я подошел к терминалу и ввел в соответствующие окошки свои имя и пароль, при помощи которых я входил в свой служебный компьютер. «Только бы получилось!» - мысленно взмолился я, нажимая клавишу ввода. Пару секунд ничего не происходило, затем на экране появилась надпись: «Загрузка…». Неужели получилось?
     Есть! Терминал загрузился! На экране появился рабочий стол, стилизованный под таковой в «Windows». Я окинул взглядом пиктограммы, которых на рабочем столе было всего четыре, и сразу нашел среди них иконку программы видеосвязи. Запустив ее, я еще раз ввел свои имя и пароль, а когда программа загрузилась - посмотрел в сохраненный в ней список контактов. Мисато не заходила в программу уже несколько дней, а вот Сумирэ была в сети! Я немедленно нажал на кнопку видеозвонка!
     - Не могу назвать сегодняшнее утро добрым, но я рада тебя видеть, Синдзи! – улыбнулась ответившая на вызов Нагара. – Чем могу помочь?
     - Сумирэ, ты знаешь, как активировать Еву-01? – не став ходить вокруг да около поинтересовался я.
     - Теоретически, да, - ответила смуглокожая девушка, явно задумавшись. – Доктор Акаги когда-то проводила инструктаж для всех офицеров-техников и дала один раз попробовать на симуляторе. Тут лучше у Хидеки поинтересоваться… постой, ты ведь из ангара звонишь, верно? С Хидеки что-то случилось?
     - Хидеки оказался предателем, поэтому мне пришлось его зарезать, - ответила Мари.
     - Быть того не может… - опешила Сумирэ.
     - Поверь мне, я слышала его разговор с Синдзи, - ответила Мари. – Хидеки сам признался, что работал на SEELE.
     - Хидеки… поверить не могу! Уж от него-то я никак не ожидала! – возмущенно произнесла Сумирэ.
     - Мы тоже. Если бы не предупреждение Мисато… - я махнул рукой, не желая развивать эту тему. – В общем, теперь мы торчим в ангаре, не зная, как нам запустить Еву. Поможешь?
     - Конечно, Синдзи, - серьезно кивнула Сумирэ. – Вы уже открыли консоль управления?
     - Пока нет, - покачал головой я.
     - Тогда ищите на рабочем столе ярлык «Evangelion Status Console» и запускайте его! – скомандовала Нагара.
     Я живо нашел указанный ярлык и запустил его. На рабочем столе открылось окно с надписью «Evangelion Status Console», внизу которого рядом с постепенно заполняющейся полоской загрузки была надпись «By Akagi Naoko». Через несколько секунд, показавшихся мне вечностью, консоль, наконец, загрузилась.
     - Готово, - произнес я. – Что дальше?
     - Насколько я помню, там, в консоли, все сделано крайне продуманно, - ответила нам Сумирэ. – Так, чтобы ты не мог выполнить операцию, не завершив все предыдущие шаги. В любом, случае, для начала нужно сбросить охлаждающую жидкость…
     - Поняла тебя, - ответила Мари, усаживаясь в кресло оператора.
     Не став спорить, я встал за плечом Макинами и начал наблюдать за ее действиями. Сумирэ была права, интерфейс в консоли был крайне продуманный. Сейчас в окне была открыта вкладка «Статус». Ниже были указаны множество параметров, рядом располагались кнопки запуска диагностики как всей Евы, так и отдельных ее узлов. Правее вкладки статуса находилась вкладка «Подготовка», а еще правее – вкладки «Капсула» и «Синхронизация», которые были в настоящий момент недоступны.
     Мари открыла вкладку «Подготовка». Там были указаны всего два параметра: «Уровень охлаждающей жидкости», в настоящий момент составлявший сто процентов, и «Стоп-капсула», рядом с которым была надпись: «Активна». Мари водила курсором по окну, пытаясь понять, как сбросить охлаждающую жидкость, пока не наткнулась на кнопку «Настройки системы охлаждения», после нажатия на которую открылось отдельное окно, в котором были настройки впускных и выпускных клапанов, регулирующих циркуляцию охлаждающей жидкости.
     Впускные клапаны Мари полностью перекрыла, а выпускные, наоборот, открыла на максимум, после чего нажала кнопку «Применить» и закрыла окно. Цифра возле параметра «Уровень охлаждающей жидкости» начала уменьшаться, показывая, что Мари все сделала правильно. Ожидая завершения сброса охладителя, я отошел к окну…
     …По-видимому, Мари последовала совету Сумирэ и запустила удаление стоп-капсулы, поскольку откуда-то из-под потолка выдвинулся мощный захват, похожий на клешню, и, подцепив торчавшую из гнезда в спине Евы-01 капсулу, зачем-то увенчанную крестом, вытащил ее, скрывшись обратно под потолок. Имел ли крест на капсуле какое-то практическое значение, или же его функция была чисто декоративной я не знал. Раньше мне как-то не доводилось видеть мою Еву в законсервированном состоянии.
     - Готово! Сумирэ, тут разблокировалась вкладка «Капсула»! – услышал я голос Макинами. – Заходить в нее?
     - Да, - ответила Сумирэ. – Синдзи, тебе пора!
     «Ну что ж, пора – значит, пора!» - подумал я, избавляясь от лишнего снаряжения. Первым делом я сбросил с себя ранец, поставив его рядом с окном, затем нему присоединились штурмовая винтовка, каска, и наконец, бронежилет, от которого я избавился с особым удовольствием. При себе я решил оставить только пистолет. Поведя плечами, избавленными от тяжести, я направился к двери в соседнее помещение, где располагалась контактная капсула.
     - Синдзи, постой! – воскликнула вскочившая с кресла Мари. – Я тебя провожу!
     Я кивнул, и мы вместе вошли в помещение с капсулой. Когда мы подошли к люку капсулы, я уже собрался забраться внутрь, как Мари резко развернула меня за плечо, охватила рукой мою шею и, притянув к себе, впилась в губы! Ошарашенный ее действиями, я ответил на поцелуй и машинально попытался как можно крепче прижать девушку к себе, но надетый на нее бронежилет помешал мне это сделать.
     - Синдзи… - прошептала Мари, оторвавшаяся наконец, от моих губ. – Ты только вернись… слышишь меня, вернись!
     - Мари… - я почувствовал, что мои губы расплываются в улыбке. Все-таки приятно, когда за тебя волнуются, особенно так! – Помнишь, я обещал Мисато, что все будет хорошо? Так вот, я намерен выполнить свое обещание!
     - Ладно, герой, полезай уже в свою Еву! – нервно ответила Мари. – Не люблю долгих прощаний!
     Быстро чмокнув меня в губы, Мари развернулась и стремительным шагом покинула помещение. Я же, покачав головой, забрался в капсулу, уселся в кресло и пристегнул ремни, мимоходом отметив, что не зря я от бронежилета избавился. В нем я бы ни в кресле нормально не устроился, ни пристегнулся.
     Люк капсулы с негромким шипением закрылся и почти сразу же я почувствовал, что капсула пришла в движение. Вот меня наклонило, я повис на ремнях безопасности и понял, что капсула начала опускаться. Наконец, капсула остановилась.
     - Синдзи, приготовься! – произнесла Мари через некоторое время. – Сейчас начнется заполнение капсулы LCL!
     «Блин, а я без контактного комбинезона! Опять будет это мерзкое ощущение мокрой одежды на теле!» - поморщился я, услышав журчание внизу капсулы. Уровень LCL начал подниматься. Сначала я ничего не чувствовал, затем я ощутил, как намокают штанины и одновременно жидкость начинает затекать в высокие армейские ботинки. Когда же уровень жидкости достиг моего подбородка, я сделал глубокий вдох и прикрыл глаза.
     Открыл я их уже после того, как оказался полностью погруженным в LCL. Выдохнув и полюбовавшись на ушедшие вверх пузырьки воздуха, я принялся ждать подключения канала обратной связи. Некоторое время ничего не происходило, видимо Мари пыталась разобраться, что делать дальше, а затем я почувствовал хорошо знакомое ощущение того, что я здесь не один. Мама… я мысленно потянулся к ней, и меня словно заключили в объятья. Мама узнала и приняла меня!
     Вместе с теплотой материнских объятий я ощутил и практически неограниченную мощь! Еще во время последней тестовой синхронизации, произошедшей уже после обретения Евой S2-двигателя заметил, что мои ощущения отличаются от тех, что были раньше. Появилось чувство… полноценности, назовем это так. И сейчас я вновь испытывал это ощущение.
     Наконец, я ощутил легкое покалывание в теле, после чего вид стенок контактной капсулы перед моими глазами сменился панорамным видом на ангар, в котором мы находились. Мари, пусть и с помощью Сумирэ, но все же смогла активировать Еву!
     - Подключаю Еву к системе связи! – услышал я голос Мари, а секунду спустя я увидел ее в окне видеосвязи. – Синдзи, как слышишь?
     - Громко слышу, - ответил я. – А теперь еще и вижу. Что с уровнем синхронизации?
     - Сейчас… Э-э-э… а где это посмотреть? – пробормотала Мари.
     - Попробуй поискать на вкладке «Статус», - посоветовала Сумирэ, чье лицо появилось в отдельном окне.
     - Все, нашла! – пару секунд спустя просияла Макинами. – Если я правильно понимаю, у тебя сейчас восемьдесят один и пять десятых процента!
     - Неплохо, - предвкушающе улыбнулся я. – Силам Самообороны хватит с запасом!
     - Так, чем вы там заняты?! – передо мной открылось еще одно окно видеосвязи, из которого на меня хмуро взирала Мисато. – Почему Ева еще в ангаре? Привет, Сумирэ!
     - Полковник, мэм! – козырнула Нагара.
     - Ева до сих пор в ангаре, Мисато, потому, что я только что завершила процесс активации! - сердито ответила Мари. – Успешно завершила, прошу заметить! А если бы мне не помогала Сумирэ – я бы до сих пор тут корячилась!
     - А почему Еву активировала ты, а не Хидеки? – гораздо более спокойно спросила Мисато. – Неужели мои подозрения насчет него подтвердились?
     - Полностью, - кивнула Мари. – Он, по его же словам, работал на SEELE. Когда Синдзи зашел на мостик, Хидеки угрожал ему оружием, а потом с ним произошел несчастный случай…
     - В смысле, несчастный случай? – удивленно подняла брови Мисато.
     - В том смысле, что кинжал, забитый в подбородок, трудно назвать счастливым случаем, - пояснила Макинами.
     - А-а-а… - понимающе протянула Мисато. – Да, такое бывает… Что ж, беру свои слова обратно, вы все молодцы! Так, Еву вы активировали, а дальше уже наша работа. Шигеру, Кодзи, подготовьте Еву-01 к отправке в Геофронт! – произнесла Мисато куда-то в сторону.
     - Мисато, а почему ты так долго не выходила на связь? – поинтересовался я. – Я несколько раз пытался связаться с вами…
     - Силы Самообороны прорвались на мостик, - разом помрачнев, ответила Мисато. – Мы вынуждены были отступить. Я слышала, как ты просил помощи, но мы в тот момент уже были в закрывающемся лифте…
     Я не сразу понял причину такой мрачности Мисато, потом меня поразила ужасная догадка…
     - Кто-то погиб? – спросил я, боясь услышать положительный ответ.
     - Майя, - прикрыв глаза, ответила Мисато. – Когда солдаты прорвались, она была в комнате управления MAGI, и, чтобы не дать им отключить систему самоуничтожения, она заперлась внутри и сгорела…
     Я стиснул зубы и также, как и Мисато, прикрыл глаза… Майя… Мы не были с ней особо близки, но эта застенчивая девушка вызывала у меня исключительно теплые чувства. Ее застенчивость умиляла, а ее преданность доктору Акаги и тяга к знаниям вызывали уважение. И вот ее нет…
     - А Рэй? – наконец, спросил я. – Ты знаешь, что с ней?
     - С ней все в порядке, она сейчас с Рицко, - ответила Мисато. – Синдзи, я не хотела пока тебе говорить, но, раз уж ты спросил про Рэй… В общем, твой отец убит…
     - Как это произошло? – машинально спросил я.
     Новость о смерти отца, к моему удивлению, вызвала у меня всего лишь интерес. Чем дальше – тем больше отец отдалялся от меня, и тем слабее становилось мое желание найти с ним общий язык. Я с трудом вспомнил, когда мы с отцом в последний раз нормально разговаривали, не как командующий с подчиненным, а именно, как отец с сыном. Кажется, это было перед операцией по спасению Аски из Евы-03.
     - Его убила Рицко, - ответила Мисато, с беспокойством глядя на меня.
     Ну, после всей той боли, что отец причинил доктору Акаги, я не могу сказать, что слова Мисато меня потрясли. Мне вспомнились слова ученой, сказанные вчера в госпитале, Акаги тогда сказала, что она приготовила отцу неприятный сюрприз, и не гарантирует, что отец после него останется жив. Видимо, так все и вышло… жаль, конечно, что мы с отцом так и не нашли общий язык, но… он сам выбрал свою судьбу…
     Я кивнул, принимая новость, и лицо Мисато заметно расслабилось. Похоже, она боялась, что новость о гибели отца выбьет меня из колеи. Меня же больше волновало другое.
     - Мисато, очень тебя прошу, присмотри за Рэй! – попросил я. – Помоги ей остаться в живых!
     - Я сделаю все, что в моих силах, Синдзи, - кивнула Мисато. – Но, тут многое будет зависеть от тебя. Чем скорее ты разгонишь Силы Самообороны, тем больше будет шанс на то, что Рэй и Рицко доберутся до Центральной Догмы.
     - Я понимаю, - ответил я.
     - Вот и хорошо, - ободряюще улыбнулась мне Мисато. – Сумирэ, пока мальчики рассчитывают маршрут и готовят катапульту, скажи мне, что делать с вооружением. Сразу выдадим Еве винтовку?
     - Слишком долго, - покачала головой Нагара. – Лучше я отправлю винтовку оружейным лифтом, а Синдзи ее подберет, когда окажется в Геофронте.
     - Хорошо, - кивнула Мисато. – Так и поступим.
     Пока мы разговаривали, от Евы-01 отодвинулся блокировочный мост, затем я почувствовал, как меня двигают назад. Раздались щелчки крепежей.
     - Синдзи, это Шигеру, - в очередном окне видеосвязи появился старший лейтенант Аоба. – Пока Еву доставляют к катапульте, слушай краткий инструктаж. Катапульта доставит тебя вот сюда…
     Миникарта в углу расширилась и на ней загорелась зеленая точка.
     - Ближайший от этого места оружейный лифт находится в трехстах метрах, - продолжал Шигеру. На карте в это время появилась еще одна точка, на этот раз синяя. - Тебе придется добраться до места и прикрыть его своим АТ-полем, чтобы эти… - тут Шигеру явно проглоти нецензурное слово. – …не уничтожили лифт. Справишься?
     - Справлюсь, - кивнул я.
     - Теперь по противнику, - произнес Шигеру. – Силы Самообороны затащили в Геофронт полный дивизион из двенадцати самоходных гаубиц калибром в сто пятьдесят пять миллиметров, расположенных в виде двух батарей вот здесь и вот здесь…
     На карте отобразился другой участок Геофронта, затем, вслед за словами Аобы, на ней начали появляться значки, обозначавшие противника.
     – Также они располагают двадцатью танками, прикрывающими батареи самоходных гаубиц, а также пространство перед выходом из тоннеля и здание диспетчерской железнодорожного терминала, в котором, судя по активному радиообмену, расположился штаб передовых сил. У меня все, - закончил доклад Шигеру.
     - Отлично, мы тоже готовы, - сообщила Мисато и, помолчав, добавила: – Синдзи, послушай… те Силы Самообороны, которые уже проникли внутрь Геофронта, должны быть уничтожены, но… если кто-то попробует бежать через тоннель – не препятствуй им, хорошо? Нам нужно только обезопасить себя и, если мы покажем, что мы только защищаемся – мне потом легче будет договариваться…
     - Я понял тебя, Мисато, - ответил я.
     - Тогда приготовься... – предупредила Мисато и, после небольшой паузы, рявкнула: - Евангелион-01, запуск!
     2 мая 2016 года. 08:33.
     Икари Синдзи. Геофронт.
     Предупрежденный Мисато, я стиснул зубы, чтобы случайно не прикусить язык, и меня тут же вжало в кресло. Интересно, какую перегрузку я сейчас испытываю? А, неважно… Несколько секунд полета вертикально вверх – и Ева останавливается, а меня еще сильнее вдавливает в кресло… Скашиваю взгляд на мини-карту, чтобы понять, где я и как мне действовать дальше.
     Ворота шахты распахиваются передо мной, последние фиксирующие замки открываются… все, я свободен! Судя по карте, я нахожусь примерно в трех километрах от позиций сил самообороны. Из-за стенок шахты катапульты я не вижу противника, поэтому выхожу вперед и поворачиваю голову в соответствии с отметками на карте.
     Используя мощный оптический зум Евы, я быстро оглядываю позиции противника. Увиденное мной успешно совмещается в голове с тем, что мне рассказал Шигеру, и я начинаю представлять себе поле боя. Вот выход из тоннеля, свободное пространство перед которым прикрывают две группы по пять танков, вот здание железнодорожного терминала, чуть в стороне от которого находится еще одна группа танков, а вот и две батареи по шесть орудий… стволы которых сейчас разворачиваются в мою сторону!
     «Нет уж, мне таких подарков не надо!» - думаю я, выставив ладони вперед и развернув перед собой АТ-поле. Конечно, самоходные орудия калибром в сто пятьдесят пять миллиметров не могли пробить броню Евы, но они вполне могли повредить отдельные узлы, например, оптические сенсоры… Вот стволы орудий довернулись, после чего последовал залп. АТ-поле передо мной окуталось разрывами снарядов. Вреда мне это, разумеется, не причинило, но все равно, было как-то неприятно. Так, пора уже двигаться за винтовкой!
     До оружейного лифта, располагавшегося трехстах метрах от меня, я добрался буквально в два прыжка, после чего встал между ним и позициями противника, окружив себя АТ-полем. Позади меня поднялся огромный оружейный шкаф. Удерживая левой рукой АТ-поле, я развернулся и правой рукой принял выдвинувшуюся из шкафа винтовку. В углу экрана передо мной моментально появилось окошко, сообщившее, что винтовка MM-99A с барабанным магазином на шестьдесят снарядов была успешно синхронизирована с Евой. Развернувшись обратно, я приготовился поднять оружие и открыть огонь… и замер.
     Когда я говорил Мисато, что готов использовать Еву для сражения с Силами Самообороны, я не вполне представлял себе, как это будет выглядеть. Сейчас же, когда в моих руках была винтовка, я понял, что это будет не сражение, а бойня! Мое АТ-поле делает меня неуязвимым для артиллерии Сил Самообороны, а крупнокалиберное орудие в моих руках не оставит противнику ни малейшего шанса на выживание!
     Затем я вспомнил про Майю, погибшую по вине этих самых Сил Самообороны, про Рэй и доктора Акаги, все еще находившихся в опасности, про Аску, Мисато и остальных, которые неизбежно будут убиты, если враг сможет прорваться в бункер… Всякое сострадание к противнику стремительно гасло, уступая место злости.
     Я старательно распалял себя, чтобы не думать о противниках, как о живых людях, потом мне, скорее всего, будет очень плохо, но сейчас я должен их уничтожить, иначе погибнут те, кто мне дорог!
     Пока я таким образом рефлексировал, по выставленному мной АТ-полю ударил еще один залп. Сосредоточив взгляд на батарее самоходных орудий, я погасил АТ-поле и вскинул винтовку. Орудия были скомпонованы в две группы по шесть штук, я прицелился в крайнюю правую машину правой же группы и большим пальцем мягко вдавил шарообразную гашетку на правом манипуляторе.
     Если верить показаниям баллистического калькулятора, полет снаряда до цели должен был занять три секунды. И правда, через несколько секунд на позициях самоходных орудий расцвело пламя взрыва. Увеличив зум до максимума, я постарался разглядеть последствия выстрела.
     М-да, сильно, ничего не скажешь… Самоходное орудие, в которое я целился, буквально разорвало на куски, а соседнюю с ней - перевернуло на бок! Не останавливаясь на достигнутом, я отстрелял еще пять одиночных выстрелов по всей батарее, включая и перевернутое орудие. После чего перевел огонь на вторую группу целей… Менее, чем через минуту с артиллерией противника все было кончено.
     Затем настал черед танков. Те десять машин, что двумя «крыльями» прикрывали пространство перед тоннелем, я просто смешал с землей короткими очередями, а пятерку, прикрывавшую самоходные гаубицы – аккуратно перещелкал одиночными выстрелами. Оставалась последняя цель – здание диспетчерской железнодорожного терминала, в котором, по словам Шигеру, разместился штаб передовых сил.
     Очередь из трех снарядов легко разметала бетонные плиты, из которых было построено двухэтажное здание диспетчерской, по окрестностям. По словам Шигеру, должна быть еще одна группа танков, прикрывавшая здание, но с моей текущей позиции я ее не видел. Сверившись с картой, я сместился на пару сотен метров влево, и, наконец, обнаружил последние танки противника в Геофронте. Одна очередь - и все было кончено.
     - Синдзи, вся техника внутри Геофронта уничтожена! Задача выполнена! – сообщила Мисато. – Как ты в целом?
     Я не знал, что ответить. Злость, придававшая мне силы, отступила, и на ее место вновь хлынули сомнения. Это сколько же я людей сегодня убил? По самым примерным подсчетам, не менее сотни... И, пусть разумом я понимал, что это было необходимо, что выбор был из категории «или они, или мы», мне от этого было не легче.
     - Не знаю, Мисато, - неожиданно севшим голосом ответил я. – Пытаюсь понять, смогу ли после всего этого спать по ночам…
     Мисато ничего не ответила, только сочувственно посмотрела на меня с экрана. Я же опустил оружие и, прикрыв глаза, устало откинул голову на подголовник кресла…
     2 мая 2016 года. 08:39.
     Развалины Токио-3, средняя школа №1.
     После начала вторжения в Геофронт, штаб пехотной бригады Генерала Кобаяси разместился в брошенном здании школы, которое, как выяснили бойцы Специальных Сил, устроившие здесь наблюдательный пункт, почти не пострадало во время недавнего N2-взрыва. Место было весьма удобное, оно располагалось не очень далеко от входа в тоннель, а с окон верхних этажей и крыши открывался отличный вид на сосредоточенные перед тоннелем войска.
     - Господин генерал! – воскликнул офицер связи, в голосе которого отчетливо звучали панические нотки. – Вы должны на это взглянуть!
     - Что там? – хмуро поинтересовался генерал Кобаяси, удивленный голосом своего офицера.
     - Вот… - офицер указал на экран армейского ноутбука с ударопрочным корпусом защитного цвета. – Это прислали из штаба передовых сил в Геофронте!
     Генерал подошел к офицеру и взглянул на экран. Увиденное заставило его вздрогнуть. На нескольких фотографиях была изображена исполинская фигура фиолетового цвета, с сияющими белыми глазами и тонким рогом посередине лба. Не узнать Еву-01 было невозможно, генерал, присутствовавший на мостике во время первого сражения с Ангелом, прекрасно помнил, как она выглядит.
     - Господин генерал, - обратился связист к Кобаяси. – Из штаба передовых сил сообщили об уничтожении танков и самоходных орудий, находившихся внутри Геофронта. Затем я услышал громкий взрыв… с того момента штаб не отвечает!
     Генерал поморщился и снял с головы фуражку. Отсутствие связи с огромной долей вероятности означало, что штаб передовых сил был обнаружен и уничтожен. А ведь там были его люди, многие из которых не первый год служили под его командованием! «Проклятье! – выругался про себя генерал. – Этот чертов Евангелион словно создан, чтобы подчеркивать нашу беспомощность!»
     - Отзывайте все подкрепления! – глухо скомандовал Кобаяси. – Пока Евангелион находится в Геофронте, мы ничего не сможем сделать. Тем же, кто уже находится внутри их штаб-квартиры, прикажите продолжать зачистку! Пусть мы и не можем вскрыть бункер, но зачистить тех, кто остался вне него – вполне!
     Отойдя в угол класса, генерал Кобаяси достал из кармана мундира пачку сигарет и закурил, обдумывая дальнейшие действия. Со слов своего знакомого, генерала Синано, Кобаяси знал, что по приказу министра обороны Накатани были подготовлены два стратегических бомбардировщика B-1 «Lancer», вооруженные N2-авиабомбами.
     Теоретически, N2-бомбы могли разрушить крышу Геофронта, а затем - уничтожить Евангелион, практически же… Кобаяси помнил из сводок, что в одном из сражений с Ангелами Евангелионы успешно закрылись от N2-удара этим своим полем. Однако, других идей у генерала не было, поэтому он, ожесточенно раздавив окурок в пепельнице, вернулся на свое место, надел на голову наушники подключенной к его штабному ноутбуку гарнитуры, и подключился к каналу правительственной связи. Вскоре он увидел на экране лицо министра обороны Накатани Гэна.
     - Здравствуйте, Накатани-доно! – поздоровался генерал. - У меня для вас плохие новости!
     - Докладывайте, генерал-майор, - кивнул Накатани.
     - Противник запустил Евангелион, - произнес Кобаяси. – Мои передовые силы в Геофронте перестали выходить на связь. Предполагаю, что они уничтожены…
     - Я понял вас, генерал, - кивнул Накатани. – Что вы предприняли?
     - Я велел отозвать все подкрепления, которые были направлены в Геофронт, - доложил Кобаяси. – Тем же, кто уже находится внутри штаб-квартиры, я приказал продолжать зачистку в полном соответствии с вашим приказом!
     - Вы абсолютно правильно решили не рисковать своими людьми, генерал, - одобрительно кивнул Накатани. - Нам ни к чему неоправданные потери.
     - Прошу меня извинить, Накатани-доно, но со слов генерала-лейтенанта Синано мне известно, что для операции «Закат Черной Луны» по вашему приказу были подготовлены два стратегических бомбардировщика с N2-оружием на борту. Возможно, они смогут уничтожить Еву?
     - Возможно, - задумчиво кивнул Накатани. – Проблема в том, что на подготовку бомбардировщиков моих полномочий хватило, но для применения N2-оружия необходима санкция премьер-министра. Поэтому вы, генерал, ничего пока не предпринимайте, я же сообщу о ситуации наверх…
     - Так точно, Накатани-доно, - козырнул Кобаяси, после чего министр Накатани разорвал соединение.
     2 мая 2016 года. 08:50.
     Токио-2, Министерство обороны Японии.
     После завершения разговора с генералом Кобаяси, министр обороны Японии Гэн Накатани действительно планировал доложить о запуске Евы-01 наверх, но не премьер-министру Абэ, как подумал генерал Кобаяси, а председателю оккультного общества SEELE Лоренцу.
     Вынув из своего портфеля армейский ноутбук со встроенным в него модулем спутниковой связи, Накатани активировал закрытое спутниковое подключение. Минуту спустя запустилась программа связи, в которой отображались лица первой пятерки внутреннего круга SEELE с самим Лоренцем во главе.
     - Слушаю вас, Номер Восемь, - произнес Лоренц, не тратя времени на приветствие. В конце концов, несколько часов назад они уже здоровались.
     - Председатель Лоренц, у меня возникли неожиданные трудности, - произнес Накатани. – По сообщению генерала Кобаяси, чьи войска осуществляют штурм Геофронта, NERV активировали Еву-01!
     - Активировали Еву? – переспросил Лоренц. – Номер Три, а разве ваш агент в штаб-квартире NERV не должен был этому помешать?
     - Должен был, - согласился Третий. – Но в NERV работают отнюдь не дураки. Наш агент, вероятно, был рассекречен, а возможно – даже убит. Это, конечно, печально, но не критично…
     - Я согласен с Третьим. Мы допускали подобное развитие событий, и приняли меры на этот случай. Нам всего лишь нужно немного форсировать события, - поддержал его Номер Два, после чего негромко хихикнул. – Девять – смертным, чей выверен срок и удел…
     - Вы правы, - соглашаясь, кивнул Лоренц. – Номер Два, отдайте все необходимые распоряжения, пусть Искусственная Эволюция свершится сегодня!
     Последнюю фразу Номера Два Накатани, не посвященный во все планы первой пятерки SEELE, не понял, но тут его отвлек звонок мобильного телефона. Звонил ему лейтенант Симомуро из службы охраны министерства, помимо своих прямых обязанностей подрабатывавший личным осведомителем Накатани. Извинившись веред членами внутреннего круга, Накатани ответил на звонок.
     - У тебя что-то срочное, Симомуро? – поинтересовался Накатани, недовольный тем, что его отвлекли.
     - Да, Накатани-доно, - ответил Симомуро. – Я сейчас дежурю на пульте видеонаблюдения… так вот, только что в холл министерства вошел премьер-министр Абэ! С ним какая-то высокая седая женщина и несколько десятков бойцов! Я сразу же отлучился, якобы в уборную, и позвонил вам!
     - Ты все правильно сделал, - похвалил подчиненного Накатани. – А теперь сотри мой номер телефона и, вообще, забудь о том, что ты когда-либо мне звонил. Целее будешь!
     Повесив трубку, Накатани положил телефон на стол. В принципе, он не ожидал, что факт изменения им плана операции «Закат Черной Луны» останется незамеченным. Однако, если бы все удалось, он предоставил бы парламенту Японии правдоподобные объяснения своих действий, да и, вообще, победителей, как известно, не судят. Но, все сложилось не совсем так, как планировал Накатани.
     - Господа, у меня проблемы, - прямо произнес Накатани, вновь повернувшись к ноутбуку. – Ко мне в министерство прибыл Абэ Синдзо. Насколько я понимаю ситуацию, он узнал о том, что я изменил план операции, и теперь жаждет получить объяснения…
     - Что ж, Восьмой, вы сделали для выполнения нашего плана все, что смогли, и не ваша вина, что этого оказалось недостаточно, - произнес Лоренц. – Я благодарю вас за ваш вклад в наше общее дело и надеюсь, что вы еще сможете увидеть результат наших многолетних трудов!
     - Я бы посоветовал вам сдаться, Восьмой, - произнес Номер Два. – Так у вас будет больше шансов дожить до завершения Проекта Искусственной Эволюции. Прощайте!
     Связь со штаб-квартирой SEELE прервалась. Гэн Накатани вздохнул, он и в самом деле сделал для проекта все, что мог.
     Накатани сжал пальцами защелки на корпусе ноутбука, и вытащил крышку, под которой скрывалась большая красная кнопка. Накатани нажал на нее, через несколько секунд из вентиляционных щелей корпуса показался легкий дымок, а в воздухе запахло паленой электроникой. Ноутбук был уничтожен безвозвратно.
     Министр обороны Японии поудобнее устроился в кресле, и, ожидая гостей, прикрыл глаза. Он собирался последовать совету Второго и спокойно сдаться. Сразу его не убьют, а потом… потом все уже перестанет иметь значение, ведь, по словам Лоренца, Искусственная Эволюция неизбежна, как восход Солнца!
     2 мая 2016 года. 08:57.
     Токио-2, Министерство обороны Японии.
     Колонна из четырех черных микроавтобусов, наконец, остановилась перед зданием Министерства обороны. Несмотря на «зеленый коридор», Акаги Масаки и ее людям пришлось потратить на дорогу около двух часов: сначала нужно было заехать за премьер-министром в его резиденцию, затем – добраться до Министерства обороны.
     По дороге к Министерству обороны Акаги позвонил ее помощник Гато, сообщивший о переговорах министра обороны Накатани с генералом Кобаяси, командовавшим штурмующими Геофронт силами. Из переговоров следовало, что NERV использовал Евангелион, чтобы уничтожить прорвавшуюся в Геофронт бронетехнику.
     Поблагодарив Гато и убрав телефон, Акаги-сан задумалась. Напряженность конфликта нарастала, и, если раньше преимущество было за Силами Самообороны, то сейчас оно постепенно переходило к NERV. Акаги надеялась на благоразумие полковника Кацураги, командовавшей в настоящий момент силами NERV, ей очень хотелось верить, что Кацураги не пойдет на крайнее обострение и не отдаст приказ о полном уничтожении группировки Сил Самообороны.
     А еще Акаги-сан волновала ее внучка Рицко, которая сейчас находилась там, в штаб-квартире NERV. После гибели Наоко внучка осталась ее единственным родным человеком, что только усиливало напряжение Акаги-сан, и заставляло ее мысленно подгонять водителя. Впрочем, Акаги прекрасно владела собой и ее волнение могли заметить только очень близко знавшие ее люди, а для тех, кто окружал ее в данный момент она выглядела абсолютно спокойной.
     Когда машины остановились, капитан Ямато, на чьи плечи легло бремя обеспечения безопасности премьер-министра Японии, начал отдавать распоряжения. Из первой и последней машин сноровисто выскочили два отделения бойцов оперативной группы и образовали живой коридор от второй машин, в которой находились Акаги и Абэ, до дверей здания. Третье отделение же пошло вперед, открыв двери и взяв под контроль холл Министерства. Бойцы ни в кого не целились и, вообще, не проявляли явной агрессии, но, людям, охранявшим министерство, было ясно, что неизвестные им бойцы готовы в любой момент открыть огонь на поражение.
     - Кто вы такие? Что вам… - начал было начальник караула, но осекся, увидев входящего в здание премьер-министра, сопровождаемого седой женщиной неопределенного возраста и несколькими бойцами в такой же черной униформе, как и те, что чуть ранее вошли в холл.
     – Господин верховный главнокомандующий, капитан Исида, начальник караула! – шагнув вперед, представился начальник караула. – Могу я узнать, что происходит, и кто все эти люди?
     - Можете, капитан, - кивнул Абэ. – Это директор Информационно-Исследовательского Бюро при кабинете министров Акаги Масаки и ее оперативная группа. Министр обороны Накатани подозревается в нарушении решений Совета безопасности Японии и государственной измене. Будьте добры, выделите нам сопровождающего.
     - Есть, - с выражением полного обалдения на лице ответил Исида, жестом подзывая одного из свих подчиненных. – Лейтенант, проводишь Абэ-сама и его сопровождающих до кабинета Накатани-доно!
     - Так точно, господин капитан! – вытянулся лейтенант.
     - И, капитан, - обратилась Акаги к начальнику караула. – Проинструктируйте своих людей, чтобы они не сообщали Накатани о нашем визите. Во избежание разного рода неприятностей.
     - Я предупрежу, - кивнул Исида, вначале собравшийся возразить Акаги, что та не имеет права ему приказывать, но, наткнувшись на холодный взгляд женщины, предпочел промолчать. Подтверждающий же кивок от Абэ-сама поставил точку во всех сомнениях капитана.
     Капитан Ямато оставил одно отделение в холле, сам же он с двумя отделениями и секцией управления взводом взялся сопровождать премьер-министра и Акаги-доно к кабинету министра обороны, расположенному на пятом этаже здания. Во избежание возможных эксцессов, вроде неожиданно обесточенных лифтов, подниматься решили по лестнице. Ямато предпочитал не рисковать, сначала двумя отделениями он блокировал входы на лестницу и только потом разрешал подниматься охраняемым персонам.
     В процессе подъема по лестнице телефон Акаги вновь зазвонил. Посмотрев на экран и увидев, что звонит Гато, Акаги извинилась и ответила на звонок.
     - Что у тебя? – спросила Акаги.
     - Акаги-доно, мы засекли в министерстве обороны переговоры по спутниковому каналу, - сообщил Гато. – Канал новый, возник пять минут назад.
     - Поняла, - ответила Акаги. – Удалось узнать, кто, с кем и о чем говорит?
     - К сожалению, нет, - с легким оттенком вины в голосе ответил Гато. – Наши спецы говорят, что используется очень сложное шифрование. Отследить абонента также пока не удалось.
     - Плохо, - вздохнула Акаги. – Но ничего не поделаешь, мы тоже не всесильны… Продолжайте мониторинг. Если что – немедленно звони мне!
     - Да, Акаги-доно, - ответил Гато и отключился.
     Единственным препятствием на пути к кабинету Накатани оказался его секретарь. Неизвестно, что именно взбрело в голову молодому человеку, но он вскочил с кресла и заявил, что входить к министру Накатани нельзя, так как он страшно занят. Впрочем, заглянув в направленный на него ствол ружья двенадцатого калибра, секретарь быстро одумался и покорно сел обратно в кресло, держа руки на затылке.
     - Абэ-сама, Акаги-доно, - произнес капитан Ямато. – Во избежание неприятных случайностей первыми в кабинет Накатани войду я с моими людьми. После того, как мы возьмем помещение под контроль, зайдете уже вы. Прошу не спорить, именно я в настоящий момент отвечаю за вашу безопасность.
     - Я и не думал спорить, капитан, - понимающе кивнул Абэ. – Действуйте!
     По жесту Ямато двое бойцов распахнули двери в кабинет, в которые немедленно ворвались еще трое бойцов во главе с самим капитаном.
     - Все чисто, - буквально через полминуты услышала Акаги в гарнитуре, закрепленной у нее на левом ухе. – Идемте, Абэ-сама!
     Сопровождаемый Акаги, премьер-министр вошел в кабинет. Гэн Накатани сидел за своим столом, демонстративно держа руки на столешнице, а двое бойцов оперативной группы держали его на прицеле. Капитан Ямато и еще один боец в это время бдительно осматривались по сторонам.
     - Доброе утро Абэ-сама, Акаги-сан, - как ни в чем не бывало, произнес Накатани. – Чем обязан вашему визиту? Да еще столь необычно обставленному?
     - Не притворяйтесь, Накатани-сан, - произнес Абэ. – Вы прекрасно знаете, почему я здесь. Вы нарушили одобренный Советом Безопасности Японии план операции «Закат Черной Луны», и я хочу знать, почему вы это сделали!
     - Не понимаю, о чем вы, Абэ-сама, - чуть улыбнулся Накатани. – Насколько мне известно, операция проходит в соответствии с планом.
     - По плану Кобаяси должен был предложить NERV сдаться, а не устраивать зачистку! – воскликнул Абэ.
     - О чем вы? – на лице Накатани возникла выражение искреннего недоумения. – Мне ничего не известно ни о какой зачистке. Впрочем, я могу связаться с генералом Кобаяси и все выяснить…
     - Не утруждайтесь, Накатани-сан, - прервала его Акаги. – Мои подчиненные прослушали ваши недавние переговоры с Кобаяси, так что я знаю, что все, что происходит сейчас в штаб-квартире NERV – происходит по вашему прямому приказу!
     - Вы посмели прослушивать переговоры по закрытой правительственной линии?! – возмутился Накатани. – Абэ-сама, это же вопиющее превышение служебных полномочий!
     - Я полагаю, о том, что и почему я превысила, мы с Абэ-сама поговорим отдельно, - возразила Акаги. – Сейчас же речь идет о вас. Вы хорошо играете, Накатани-сан, но отпираться бессмысленно. Я знаю, что это именно вы приказали уничтожить всех сотрудников NERV.
     - Что ж, похоже, что отпираться, и в самом деле, бессмысленно, - на удивление спокойно ответил Накатани. – Да, я отдал приказ уничтожить сотрудников NERV, поскольку они представляют угрозу для будущего всего человечества.
     - Вы хотите сказать – для планов ваших друзей из SEELE? – уточнила Акаги.
     - Вы и про это уже знаете? – поднял бровь Накатани. – Да, я имею ввиду именно Проект Искусственной Эволюции. В первом отделении NERV были замечены какие-то нездоровые шевеления. Похоже, что кто-то узнал о планах Икари и готовился его остановить. Мы опасались, что неизвестные заговорщики могут уничтожить Лилит, чтобы помешать планам Икари, и мы не могли этого допустить…
     - Я услышал достаточно, - произнес Абэ. – Накатани Гэн, вы отстранены от должности министра обороны и обвиняетесь в государственной измене! Акаги-сан, арестуйте его! И свяжитесь с Национальной Комиссией Общественной Безопасности, пусть подключаются к расследованию!
     По знаку Акаги капитан Ямато подошел к Накатани и велел ему встать. Бывший министр подчинился, двое бойцов быстро, но без грубости завели ему руки за спину и, защелкнув на запястьях наручники, вывели его из кабинета.
     - Идемте, Абэ-сама, - предложила Акаги. – В настоящий момент нам здесь делать нечего.
     Абэ и Акаги покинули кабинет министра обороны. В приемной Накатани и его секретарь уже стояли лицом к стене, а двое бойцов держали их на прицеле. Акаги кивнула, удовлетворенная увиденным, и повернулась к капитану.
     - Ямато, опечатайте кабинет и оставьте нескольких человек для охраны! – приказала Акаги. – Затем, выделите нам сопровождение до командного центра. У нас еще есть неоконченные дела.
     - Есть! – кивнул Ямато, подозвав несколько своих бойцов и отдавая им соответствующие распоряжения.
     - Абэ-сама, я думаю, что будет лучше, если перед тем, как вы прикажете Силам Самообороны прекратить огонь, я свяжусь с NERV и попытаюсь договориться ними о том же, - минуту спустя произнесла Акаги.
     - Это было бы неплохо, - согласился Абэ. – Только… вы уверены, что они захотят с нами разговаривать?
     - Внучка дала мне мобильный телефон полковника Кацураги, - ответила Акаги. – Я очень надеюсь, что она меня, по крайней мере, выслушает.
     - Хорошо, Акаги-сан, попробуйте, - кивнул Абэ.
     Тем временем, Абэ и Акаги, сопровождаемые несколькими бойцами, вошли в командный центр Министерства обороны. Акаги машинально отметила сходство командного центра с тем, что находился в ее штабе. Те же ряды экранов на стене, те же рабочие места, расположенные в три яруса – два для сотрудников и один, верхний – для высшего начальства. Разница была лишь в том, что в штабе Акаги рабочие места располагались полукругом, а здесь – рядами.
     При появлении премьер-министра, являвшегося также верховным главнокомандующим Силами Самообороны, среди сотрудников командного центра возникло нездоровое оживление. Слухи о том, что Накатани был арестован, уже успели распространиться и сотрудники министерства начали волноваться, не понимая, что происходит.
     Подойдя к рабочему месту, предназначенному для верховного главнокомандующего, Абэ включил микрофон и обратился к сотрудникам командного центра, вкратце объяснив ситуацию и призвав всех сохранять спокойствие. Удивительно, но этого оказалось достаточно.
     - Похоже, нам удалось взять командный центр под контроль, - удовлетворенно произнес Абэ. – Звоните в NERV, Акаги-сан, а я пока подумаю над формулировками своего обращения к Силам Самообороны.
     Кивнув, Акаги достала из подсумка мобильный телефон и по памяти набрала номер. Некоторое время трубку никто не брал. После седьмого гудка Акаги уже подумала было, что ей не ответят, и собралась сбросить звонок, но все же решила подождать еще немного.
     - Кацураги Мисато, слушаю! – услышала Акаги после девятого гудка.
     2 мая 2016 года. 09:37.
     Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.
     Мисато Кацураги в целом была довольна. Синдзи справился просто отлично. Штаб-передовых сил противника был уничтожен, а Силы Самообороны были лишены возможности перебрасывать внутрь Геофронта подкрепление. Правда, оставались еще солдаты, уже успевшие проникнуть в штаб-квартиру, но, они никогда не смогут вскрыть Центральную Догму без поддержки с поверхности, так что, большинство людей, ответственность за которых приняла Мисато, были в безопасности…
     Большинство… Мисато не давало покоя то, что Рицко, Рэй и Мари находились вне безопасного бункера и их жизням по-прежнему угрожала опасность. Конечно, Мидори Китаками и майор Сатори наблюдали за ними через камеры и в случае чего могли помочь советом, но… после того, как Мисато отправила Мари на соединение с Рицко и Рэй, больше она ничем не могла помочь близким ей людям.
     Погруженная в свои мысли, Кацураги не сразу услышала, что ее телефон звонит. Похлопав себя по подсумкам, она, наконец, нашла мобильник и посмотрела на экран. Номер был незнакомым.
     - Кацураги Мисато, слушаю! – не зная, кто именно ей звонит, Кацураги предпочла представиться официально.
     - Здравствуйте, Кацураги-сан! Говорит Акаги Масаки, - представилась звонившая.
     - Слушаю вас, - произнесла Кацураги немного настороженным тоном.
     Пусть ее подруга Рицко, которой Мисато безоговорочно доверяла, и говорила, что ее бабушка непричастна к происходящему в NERV, но Кацураги не забывала, что Акаги Масаки не просто занимает важный правительственный пост, но еще и входит в Совет Безопасности Японии, принимавший решение о войсковой операции против NERV. Поэтому Мисато считала, что поговорить с Акаги-сан, безусловно, необходимо, но, не забывая при этом об осторожности.
     - Я сейчас нахожусь в Министерстве обороны, - сообщила Акаги-сан. – Мной и премьер-министром Абэ было установлено, что за нарушение приказа и гибель ваших людей несет ответственность бывший министр обороны Накатани, отдавший соответствующий приказ генералу Кобаяси.
     - Бывший министр? – заинтересовалась Кацураги.
     - Именно так, Накатани был отстранен от должности и арестован, - подтвердила Акаги. – Через несколько минут Абэ-сама отдаст Силам Самообороны приказ о прекращении огня, и я хотела бы, чтобы вы приказали тоже самое своим людям.
     - Это возможно… при определенных условиях, разумеется, - помолчав, ответила Мисато.
     Мисато и в самом деле была готова и приказать прекратить огонь, и объявить о сдаче… но только при наличии определенных гарантий. Просто так рисковать людьми, ответственность за которых она взяла на себя, она не собиралась!
     - Мы готовы обсудить ваши условия, - также после короткой паузы произнесла Акаги-сан. – Насколько я помню, у NERV есть возможность подключиться к правительственному каналу связи. Думаю, по нему вести переговоры будет удобнее, нежели по мобильному телефону.
     - Одну минуту… произнесла Кацураги, наклоняясь к старшему лейтенанту Аобе. - Шигеру, нам предлагают подключиться к каналу правительственной связи. Как ты считаешь, это безопасно?
     - Думаю, да, - ответил Аоба. – После уничтожения MAGI не стало узла, на который замыкаются все системы, но я, на всякий случай, могу вывести терминал связи в отдельную виртуальную сеть. Это гарантирует полную безопасность от разного рода сюрпризов.
     - Хорошо, действуй! – кивнула Мисато и вновь поднесла телефон к уху. – Да, мы готовы подключиться к правительственному каналу. Ждем вашего вызова!
     Пока Шигеру настраивал соединение, Мисато просчитывала, какие условия она может выдвинуть премьер-министру Японии.
     2 мая 2016 года. 09:38.
     Токио-2, Министерство обороны Японии.
     После того, как Акаги сообщила премьер-министру Абэ о том, что полковник Кацураги готова к переговорам, тот приказал установить отдельное закрытое соединение со штаб-квартирой NERV.
     Сотрудники командного центра справились менее чем через минуту и Абэ, сидевший в кресле верховного главнокомандующего, увидел на мониторе перед собой молодую черноволосую женщину в малиновом берете, отчего его брови удивленно приподнялись. До сегодняшнего утра NERV был вне юрисдикции правительства Японии, поэтому Абэ контактировал либо с командующим Икари, либо с его заместителем. Про полковника Кацураги, возглавлявшую оперативный отдел, Абэ, конечно, слышал, но он не думал, что она будет выглядеть так молодо.
     Акаги же рассматривала Кацураги, пытаясь сопоставить ее с образом совсем молодой девушки, которую она помнила. В поле зрения Акаги Кацураги попала в том момент, когда у нее завязался роман с Кадзи Редзи, которого Акаги в те годы курировала. Да и лично Акаги пару раз встречалась с Мисато, когда Рицко приводила в гости свою подругу по институту.
     Внешне с тех пор Кацураги мало изменилась, но внутренне… у девушки явно появился внутренний стержень, которого раньше не было. Акаги, по долгу службы отлично разбиравшаяся в людях, видела перед собой боевого офицера, прошедшего огонь и воду, познавшего боль потерь и готового идти до конца. Возможно, договориться с ней будет не так просто, как Акаги думала раньше.
     - Здравствуйте, Абэ-сан, Акаги-сан, - поприветствовала Кацураги.
     - Здравствуйте, Кацураги-сан, - наклонил голову Абэ. – Акаги-сан сказала, что вы готовы прекратить огонь на определенных условиях. Я вас внимательно слушаю.
     - Я военный, а не политик, потому, с вашего позволения, перейду сразу к делу, - произнесла Кацураги. – Я согласна на прекращение огня, но мне нужны гарантии безопасности для меня и моих людей.
     - Я вас понимаю, - кивнул Абэ. – Какие именно гарантии вы хотите получить?
     - Во-первых, вы передадите приказ о прекращении огня не только Силам Самообороны, но и нам, - произнесла Кацураги. – Я позабочусь о том, чтобы он прозвучал из всех громкоговорителей штаб-квартиры, и никто из солдат не смог потом сказать, что он почему-то не знал о вашем приказе.
     - Это разумно, Кацураги-сан, - согласился Абэ.
     - Во-вторых, - продолжила Мисато. – Вы прикажете всем Силам Самообороны, находящимся на поверхности, отступить за городскую черту Токио-3, а тем, кто в настоящий момент находится внутри штаб-квартиры – прикажете не приближаться к шлюзам, ведущим в бункер, в котором мы находимся. После этого я выведу на поверхность Еву-01. Это обезопасит нас от угрозы повторного штурма.
     - И поставит под угрозу всю пехотную бригаду Сил Самообороны, - заметил Абэ. – По-вашему, я должен поверить, что вы не собираетесь использовать Евангелион для того, чтобы уничтожить Силы Самообороны?
     - А зачем мне это? – пожала плечами Мисато. – Чтобы, уничтожив Силы Самообороны, вывести на поверхность несколько тысяч человек и сбежать? Пешком? – Кацураги криво усмехнулась. - Нет, Абэ-сан, если бы я хотела уничтожить Силы Самообороны, я бы отдала такой приказ еще час назад. И поверьте, он был бы выполнен. Но я этого не сделала. Как это ни странно, я тоже не хочу лишних жертв среди Сил Самообороны, но и рисковать жизнями тех, за кого я в настоящий момент в ответе, я не собираюсь!
     Абэ задумался. Риск был слишком велик, но… Кацураги была права, если бы она хотела уничтожить пехотную бригаду Сил Самообороны, она могла спокойно сделать это раньше. К тому же, Абэ считал, что в произошедшем кризисе была и его вина. Слишком уж он положился на Накатани и, если бы не Акаги-сан и ее внучка, он мог бы узнать о произошедшем только когда ситуация дошла бы до полного истребления пехотной бригады и N2-бомбардировки Геофронта.
     - Хорошо, Кацураги-сан, - наконец, произнес Абэ. – Мне это не совсем по душе, но я готов принять ваши условия. Я прикажу отвести войска. Но этим мы только снизим напряженность. Окончательно этот кризис разрешится только после вашей капитуляции и проведения расследования.
     - Согласна, - кивнула Кацураги. – Я готова сдать штаб-квартиру NERV правительству Японии, но нашу капитуляцию должны будете принять лично вы!
     - Почему именно я? – неподдельно удивился Абэ.
     - А вы предлагаете мне сдаться Силам Самообороны? – Кацураги иронично подняла бровь. – Вы можете гарантировать, что они не повторят попытку нас уничтожить? Если да, то ваше присутствие на переговорах о капитуляции будет лучшей гарантией нашей безопасности, если же нет… ну, тогда весь наш разговор не имеет смысла.
     Абэ в очередной раз задумался. С одной стороны, лично отправляться в Токио-3 на переговоры с NERV было весьма рискованно, не говоря уже о том, что подобные уступки с его стороны могут быть расценены, как слабость. С другой же… Кацураги тоже можно было понять, после произошедшего сегодня у нее было мало причин доверять Силам Самообороны… да и правительству Японии в целом. Так что, если Абэ хотел разрешить возникший кризис, он должен был принять условия Кацураги.
     К тому же, на носу были очередные выборы, и, если он проявит себя, как премьер-министр, не побоявшийся лично отправиться в Токио-3 и принять непосредственное участие в разрешении возникшего кризиса – его шансы быть избранным на следующий срок сильно возрастут. И ради этого, определенно, стоило рискнуть!
     - Хорошо, Кацураги-сан, я принимаю ваши условия, - со вздохом произнес Абэ. – Я надеюсь, с вашей стороны не будет никаких неприятных сюрпризов?
     - Я сделаю все, что смогу, Абэ-сама, - Кацураги впервые за разговор проявила почтение к премьер-министру. – Я заинтересована в мирном разрешении конфликта даже больше, чем вы.
     - В таком случае, я прошу вас оставаться на связи, - попросил Абэ. – Мне нужно время, чтобы собрать комиссию для ведения переговоров. Могу обещать одно: Я приложу все усилия, чтобы переговоры начались уже сегодня!
     - Хорошо, - кивнула Кацураги. – До связи!
     - Постойте, Кацураги-сан! – окликнула ее Акаги. – Скажите, с Рицко все в порядке?
     - А я уж думала, что вы не спросите, - впервые за время разговора Мисато искренне улыбнулась. – Она жива, но… она сейчас находится вне бункера. Мы, конечно присматриваем за ней через камеры видеонаблюдения, но больше я ничего не могу для нее сделать.
     - Я поняла, Кацураги-сан, - кивнула Акаги. – Спасибо!
     - Всего доброго, Акаги-сан, - кивнула Кацураги, после чего экран погас.
     Абэ выдохнул с облегчением. Переговоры с Кацураги оказались более тяжелыми, чем он ожидал. Кацураги твердо знала, чего она хочет и была готова идти до конца, чтобы защитить своих людей. Это определенно вызывало у Абэ уважение и вселяло надежду на благополучное разрешение возникшей непростой ситуации.
     - Не думала, что вы согласитесь, Абэ-сама, - заметила Акаги.
     - Требования Кацураги, определенно отличаются повышенной дерзостью, но я могу ее понять, - ответил Абэ. – Мы сами привели к тому, что она не может доверять нам.
     - Вы правы, Абэ-сама, - кивнула Акаги. – Давайте вчерне прикинем наши дальнейшие действия.
     - Сейчас я обращусь к Силам Самообороны с приказом прекратить огонь и отойти за границы Токио-3, - ответил Абэ. – Вас же я прошу связаться с Национальной Комиссией Общественной безопасности. Пусть заберут Накатани. Еще я хочу, чтобы их представители также присутствовали на переговорах с NERV.
     - Поняла, - кивнула Акаги.
     - Вас же и ваших людей я хочу попросить и дальше обеспечивать мою безопасность, - продолжил Абэ. – Если не ошибаюсь, у вашего бюро есть свои вертолеты?
     - Да, есть, - кивнула Акаги. – Три «Kawasaki», из которых один лично мой, и один CH-47 «Chinook», закупленный специально для оперативной группы.
     - Вот на них мы и отправимся в Токио-3, - решил Абэ.
     - Хорошо, Абэ-сама, я немедленно распоряжусь об их подготовке, - кивнула Акаги и отошла в сторону, на ходу доставая мобильный телефон.
     - Гато, - произнесла Акаги, когда ее помощник ответил на звонок. – Распорядись подготовить вертолеты. Мой «Kawasaki» и «Chinook» для оперативной группы. По готовности – позвонишь мне! И еще, мне понадобится Кадзи, убедись, пожалуйста, что он выглядит прилично!
     2 мая 2016 года. 09:38.
     Штаб-квартира NERV.
     Макинами Мари Илластриес пробиралась по коридорам штаб-квартиры, внимательно следуя указаниям Мидори Китаками и успешно избегая контактов с рыщущими вокруг бойцами Сил Самообороны. Сейчас, когда она осталась одна, любая встреча с противником была для нее смерти подобна.
     После того, как Ева-01 была отправлена в Геофронт, Мисато поручила Мари найти Рэй и доктора Акаги, которые, по словам Кацураги, должны были сейчас направляться к бункеру. А поскольку вооружены они были исключительно пистолетами, присутствие рядом с ними хорошо вооруженной Макинами должно было серьезно повысить их шансы добраться до Центральной Догмы.
     - Мари, это штаб, - прозвучал в гарнитуре голос Мидори. – Ты в одном повороте от Рэй и Акаги-сан. Будь осторожна, не перестреляйте там друг друга!
     - Поняла! – ответила Мари.
     Пройдя до конца коридора, Макинами прижалась к стене и прислушалась. По коридору кто-то шел, причем звуки шагов очень напоминали… стук каблуков! Мари сомневалась, что солдаты Сил Самообороны будут ходить на каблуках, поэтому она решила, что это в самом деле Рэй и доктор Акаги.
     - Рэй, доктор Акаги, это вы? – рискнула подать голос Макинами. – Это Мари!
     - Мари? Что я подарила тебе на день рождения? – после недолгого молчания раздался из-за угла чуть взволнованный голос Рэй.
     - В качестве подарка ты заплатила за мое розовое кимоно! – откликнулась Макинами.
     - Все правильно, доктор Акаги, - услышала Мари голос Рэй. – Это она.
     - Выходи, - велела Акаги. – Только без резких движений!
     Мари сняла с себя каску, подвесив ее на пояс, и медленно вышла из-за угла, демонстративно держа руки перед собой. Сразу же она наткнулась на два пистолетных ствола, направленные прямо на нее. Впрочем, и Рэй, и доктор Акаги быстро разглядели Мари и опустили оружие.
     - Рада, что вы в порядке, доктор Акаги, - произнесла Макинами. – Привет, Рэй!
     - Привет! – улыбнулась Рэй.
     «Рэй… улыбнулась?!» - Мари не поверила своим глазам. Присмотревшись повнимательнее, Мари поняла, что Рэй сейчас ничем не напоминает ту отстраненную девушку, которую Мари навещала в госпитале три дня назад. Наоборот, Рэй сейчас была похожа на себя прежнюю, какой она была до сражения с двенадцатым Ангелом!
     И она улыбалась! Улыбка Рэй, как обычно, была маленькой, будто бы нерешительной, но Мари показалось, что в сочетании улыбки и чуть вопросительного взгляда Рэй есть некая ирония. Она словно спрашивала: «Неужели ты еще не догадалась?»
     - Постой, Рэй… ты что, нормальная? – наконец, выдавила из себя Макинами.
     - Я не уверена, что слово «нормально» полностью ко мне применимо, - покачала головой Рэй. – Но, если ты спрашиваешь, являюсь ли я той Рэй, что была до двенадцатого Ангела, то да. Доктор Акаги полностью сохранила мою личность.
     - Постой… ты хочешь сказать, что пару дней назад, когда мы с Синдзи навещали тебя в госпитале, ты притворялась?! – воскликнула Мари. Рэй кивнула. – Ну ты и актриса! Но зачем…
     - Прости, Мари, но это было необходимо, - Рэй виновато опустила голову. – Командующий Икари должен был поверить, что я полностью ему послушна, а ваша с Синдзи реакция могла его насторожить…
     - Думаю, вы сможете поговорить об этом позже, когда мы окажемся в безопасности, - прервала Рэй доктор Акаги.
     Слова доктора Акаги напомнили Мари о том, что ей действительно нужно будет серьезно поговорить с Рэй о том, что произошло между ней и Синдзи. Чувствуя вину перед Рэй, Мари на мгновение опустила взгляд, а затем, одернув себя, приняла преувеличенно бодрый вид.
     - Вы правы, - с наигранной решительностью произнесла Макинами. – Идем! Я, как лучше всего вооруженная, иду первой. Рэй замыкает. Ослы и ученые – в середину!
     - Ну, спасибо… - хмыкнула Акаги.
     - Ну, вы же ученая! – невинно похлопала глазами Макинами, и приложила пальцы к гарнитуре. – Штаб, я встретила Рэй и доктора Акаги. Наши дальнейшие действия?
     - Двигаетесь по маршруту B-03, затем - по B-01! – ответила ей Мидори Китаками. – Маршрут B-01 выведет вас к лифту, ведущему прямо к шлюзу в Центральную Догму! Удачи вам!
     Мари окинула взглядом стенки коридора. На стене были несколько полос, обозначавшие основные маршруты на этаже. Найдя синюю полосу с пометкой «B-03», Мари повела Рэй и доктора Акаги вдоль нее. Несколько минут спустя они дошли до развилки. Маршрут B-03 в этом месте заканчивался, вернее, судя по стрелкам, наоборот, начинался. Впереди был маршрут B-01, а маршрут B-02 уходил куда-то вправо.
     - Стоп! – голос Мисато в наушнике заставил Мари резко замереть. – В холле возле лифта появились силы противника. Четыре человека. Похоже, эти твари разобрались в расположении лифтов и расставляют патрули!
     - Варианты? – быстро поинтересовалась Мари. – Двигаемся к другому лифту?
     - Слишком опасно, - ответила Мисато. – Можете попробовать отсидеться в техническом помещении. Я связалась с премьер-министром, он вскоре должен отдать приказ о прекращении огня…
     - Не пойдет. Что, если нас найдут раньше? – возразила Мари. - Четыре человека, говоришь… - задумчиво произнесла Макинами. – Скажи, а вы можете дистанционно направить лифт на наш этаж?
     - Да, можем, - после короткой паузы ответила Мисато. – Что ты задумала?
     - Когда двери лифта откроются, это их отвлечет, так? – предположила Мари. – А дальше я справлюсь!
     - А ты, случаем, себя не переоцениваешь? – уточнила Мисато.
     - Доверься мне, - ответила Мари, на губах которой появилась зловещая ухмылка.
     -Ну-у-у… хорошо, - наконец, согласилась Мисато. – Жди сигнала.
     Мари достала из подсумка магазин для штурмовой винтовки, пристегнула его к тому, который был вставлен в оружие, после чего сняла с себя винтовку и передала ее Рэй.
     - Держи, - прошептала Мари. – Прикроешь, если что!
     - А ты? – также шепотом поинтересовалась Рэй.
     - А я вот… - ответила Мари, вынимая из кобур оба пистолета.
     Группа продолжила движение, остановившись у поворота. За поворотом был короткий коридор, затем холл, а в противоположной стене холла – заветные двери лифта. Мари замерла, прижавшись к стене и скрестив руки на уровне груди. В правой руке она сжимала «Glock-17» а в левой – свою любимую «Beretta PX4 Storm». Макинами слышала, как по холлу ходят солдаты и о чем-то тихо переговариваются.
     - Приготовься, лифт подъезжает! – предупредила Мисато.
     Мари услышала мелодичный звонок, сообщивший о прибытии лифта и удивленный возглас одного из солдат. В тот же миг она вынырнула из-за угла, вскидывая оба пистолета. Расчет оказался верным, солдаты повернулись к дверям лифта и удивленно смотрели в пустую кабину. Заслышав шаги в коридоре, они начали оборачиваться, но на касках двоих из них уже плясали красные пятна лазерных целеуказателей.
     Мари открыла огонь с двух рук, выпустив в каждого солдата по шесть или семь пуль, может, больше. Макинами не считала выстрелы, ей гораздо важнее было гарантированно положить двух солдат. И ей это удалось! Мари видела, как перед солдатами, в затылки которым она стреляла, разлетаются алые брызги.
     Двое оставшихся бойцов уже сориентировались и развернувшись, начали выцеливать Мари, но она уже преодолела в коридор и рыбкой прыгнула вперед и вправо, уходя с линии огня. Чуть выше нее просвистело несколько пуль. Завершив приземление на пол кувырком, Мари оказалась перед одним из солдат, да так удачно, что тот оказался прямо между ней и вторым солдатом, начисто перекрыв ему линию огня.
     Отбив левым предплечьем автомат ближайшего к ней солдата, Мари со всей силы ударила его ногой в промежность, а когда тот согнулся пополам – сделала шаг назад и несколько раз выстрелила во второго солдата, успев сделать это прежде, чем тот успел прицелиться в нее. Наконец, она дважды выстрелила в темя последнему оставшемуся в живых солдату, так и не успевшему разогнуться после удара.
     - Все чисто! – крикнула Мари, вваливаясь в лифт и прислоняясь к стене кабины.
     Рэй и доктор Акаги, услышав голос Макинами, вбежали в холл. Когда же они увидели четырех жестоко расстрелянных солдат, их глаза удивленно округлились. Поискав взглядом Мари, они обнаружили ее в кабине лифта. Макинами стояла, прислонившись к стене и, уперев руки, в которых по-прежнему были зажаты рукояти пистолетов, в колени, пыталась отдышаться.
     - В лифт… живее… - тяжело дыша, выдавила Мари.
     Рэй и Мари не заставили себя ждать. Пропустив Рэй вперед, Акаги вбежала в лифт и нажала на кнопку нижнего этажа, на котором, собственно, и располагались входы в Центральную Догму.
     «Я, Абэ Синдзи, премьер-министр Японии и верховный главнокомандующий Силами Самообороны, обращаюсь ко всем солдатам и офицерам Сил Самообороны, в настоящий момент участвующим в операции «Закат Черной Луны»! – раздалось из динамиков системы оповещения, когда лифт опустился на пару этажей, заставив находившихся в лифте сперва вздрогнуть от неожиданности, а затем – внимательно прислушаться. – Генерал-майор Кобаяси получил от меня однозначный приказ: использовать оружие против сотрудников NERV только в случае вооруженного сопротивления. Но генерал Кобаяси нарушил мое распоряжение, приказав вам атаковать первыми. Сделал он это по распоряжению уже бывшего министра обороны Накатани. Поэтому я, верховный главнокомандующий Силами Самообороны, приказываю вам прекратить огонь…»
     Мари сперва не поверила своим ушам. Со слов премьер-министра Японии, если, конечно, это был действительно он, выходило, что их атаковали по приказу министра обороны, а сам премьер приказывал солдатам прекратить огонь. Мари повернулась к доктору Акаги, которая, заметив ее взгляд, торжествующе улыбнулась.
     - Похоже, что бабушка сдержала свое слово, - произнесла Акаги. И, увидев вопросительный взгляд Рэй, пояснила: - Она обещала мне разобраться в происходящем, вот, видимо, и разобралась…
     - Штаб, это Мари, - Макинами решила на всякий случай получить подтверждение услышанного. – Прошу подтвердить сообщение, звучащее из системы оповещения!
     - Подтверждаю, - ответила Мисато. – У меня только что был непростой разговор с премьер-министром Японии, и мы договорились о прекращении огня. При встрече с солдатами Сил Самообороны огонь не открывай! Однако, сохраняй бдительность, я не исключаю возможность разных… эксцессов.
     - Поняла тебя, - ответила Макинами. – Я буду осторожна!
     - Об осторожности мы с тобой отдельно поговорим! – мрачно пообещала Мисато. – Конец связи!
     Спуск вниз длился еще пару минут. Все это время из динамиков системы оповещения звучало повторяющееся по кругу обращение премьер-министра. Наконец, он остановился. Раздался мелодичный звон и двери лифта раскрылись.
     Мари осторожно выглянула в маленький холл и увидела нескольких солдат Сил Самообороны. Хоть солдаты и держали винтовки стволами вниз, однако пальцы у всех находились на спусковых крючках, да и вообще, было видно, что они готовы в любой момент открыть огонь. Видимо, они, как и Мисато, тоже опасались возможных эксцессов.
     Провожаемые откровенно враждебными взглядами, Мари, Рэй и доктор Акаги прошли через холл и последовавший за ним коридор, оказавшись перед внешними дверьми шлюза, ведущего в бункер.
     - Майор Акаги, лейтенант Аянами, лейтенант Макинами, - из динамика над дверьми раздался голос, в котором Мари после небольшой заминки узнала голос майора Сатори. – Подождите минуту, сейчас я открою вам внешние ворота.
     И в самом деле, створки ворот неспешно разошлись в стороны, пропуская Мари, Рэй и доктора Акаги в десятиметровый коридор, на противоположном конце которого были точно такие же ворота. После того, как внешние двери позади нее закрылись, Мари стянула с головы каску и облегченно выдохнула. Наконец-то она была в безопасности!
     2 мая 2016 года. 10:03.
     Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.
     Как только Рэй, Мари и Акаги прошли через отрывшиеся перед ними внутренние ворота, они увидели вышедшую их встречать Мисато Кацураги.
     - С возвращением! – произнесла Кацураги, расплывшаяся в улыбке при виде коллег, добравшихся, наконец, в бункер живыми и невредимыми.
     - Здравствуй, Мисато, - как всегда, едва заметно, улыбнулась Рэй.
     - Так, Рэй, про то, что ты все помнишь, я уже догадалась, - произнесла Мисато, постаравшись изобразить сердитое выражение лица. Не очень, впрочем, удачно. – Однако, я хочу получить объяснения, зачем ты притворялась бесчувственной куклой. Но сперва…
     Шагнув вперед, Мисато приблизилась к Мари и стремительным движением ухватила ее за ухо, одновременно выкручивая его.
     - Ты что у лифтов устроила, Рэмбо хренова?! Совсем страх потеряла?! – прошипела Кацураги, наклонившись к самому уху девушки. – Да я чуть не поседела, глядя на твои художества!
     - Но ведь получилось же… - попыталась оправдаться Мари. – А-а-ай! – ухо девушки оказалось выкручено чуть больше.
     - А если бы не получилось? – все также грозно произнесла Мисато. – О других ты подумала? О родителях, к примеру? Или о Синдзи? Каково бы ему было узнать о том, что ты, как дура, убилась об солдат? Особенно после того, что между вами было?
     - Простите, а что именно было между Синдзи и Мари? – поинтересовалась Рэй, подозрительно посмотревшая на Макинами.
     - Ой! – Мисато, понявшая, что она ляпнула что-то не то, выпустила из пальцев ухо Мари. Макинами же смутилась и виновато опустила взгляд в пол.
     - Полковник Кацураги, разрешите идти? – наконец, пробормотала Мари. – Кажется, нам с Рэй нужно срочно поговорить…
     - Отпусти девочек, Мисато, - посоветовала Акаги. – Про Рэй я тебе сама все объясню.
     - Хорошо, - кивнула Мисато.
     Девушки ушли вглубь бункера. Мари шла первой, чтобы не смотреть на Рэй. Аянами же, наоборот, сверлила взглядом спину Мари. «Надеюсь, они не подерутся», - вздохнула Мисато, проводив девушек взглядом.
     - Ладно, - вздохнула Мисато. – Рассказывай, Риц. Насколько я понимаю, Рэй и была тем неприятным сюрпризом для командующего, про который ты говорила?
     - Верно, - улыбнулась Акаги. – Рэй была единственной, в ком Икари не видел угрозы. Без нее мне бы никак не удалось бы его остановить.
     - Да я наблюдала за вами через камеру видеонаблюдения, - кивнула Мисато. – До сих пор поверит не могу… проглотить эмбрион Адама, чтобы заполучить силу Ангела! Мне Фуюцки объяснил, - добавила Мисато, увидев вопрос в глазах подруги.
     - Вот оно как… - протянула Акаги. – А я все не могла понять, откуда у него такие способности?
     - Ладно, Риц, я поняла, почему Рэй притворилась безвольной куклой, - произнесла Мисато. – Командующий должен был поверить, что она именно такая и есть. Но, неужели нельзя было рассказать обо всем хотя бы Синдзи?
     - Я не могла рисковать, - покачала головой Акаги. – Понимаешь, когда я последний раз делала резервное копирование памяти Рэй, я смогла загрузить полную копию ее личности только в одно из ее запасных тел. И, если бы командующий что-то заподозрил – он мог бы еще раз провести замену тела, после чего та Рэй, которую мы знали, исчезла бы навсегда. А Синдзи… я сомневаюсь, что он, зная правду, смог бы изобразить нужный уровень переживаний, да и ты далеко не всегда контролируешь свои эмоции.
     - Понятно, - протянула Мисато, признавая правоту подруги.
     В самом деле, если бы она знала, что с Рэй все в порядке, смогла бы она показать, что волнуется за ее состояние? Мисато не была в этом уверена. Синдзи же точно бы расслабился. Нет, он, конечно, волновался бы, но несколько по-другому… Хоть Мисато и сомневалась, что командующему было дело до эмоций сына, но Рицко предпочла перестраховаться, и Мисато не могла ее в этом винить. В конце концов, все закончилось хорошо, что же касается Синдзи… он, скорее всего, поймет.
     За разговором подруги дошли до мостика. Мисато сразу же заметила, что Рэй и Мари заняли небольшой диванчик рядом с журнальным столиком и о чем-то тихо беседовали, вроде бы, даже мирно. Мари что-то говорила, набивая при этом патронами пистолетные магазины, а Рэй внимательно ее слушала. Несколько секунд понаблюдав за девушками, Кацураги успокоилась. Конфликта, которого она опасалась, не произошло.
     - Ладно, Мисато, теперь твоя очередь рассказывать, - произнесла ученая. - Я надеюсь, перед тем, как покинуть мостик, вы уничтожили MAGI? И… я не вижу Майю, - Акаги окинула взглядом мостик и, не увидев своей помощницы, вопросительно посмотрела на подругу. – Что с ней?
     - Уничтожили, - вздохнула Мисато, боясь поднять взгляд на подругу. – А Майя… она… она погибла… - наконец, выдавила из себя Кацураги.
     - Что ты сказала? – Акаги замерла, не поверив своим ушам.
     - Майя погибла, - продолжая смотреть в пол, чуть громче произнесла Мисато.
     - Нет… - Акаги, до которой, наконец, дошел смысл сказанного Кацураги, отшатнулась от подруги. – Нет, я не могу в это поверить!
     - Это правда, Риц… - Мисато, наконец, нашла в себе силы посмотреть на подругу.
     Встретившись взглядом с глазами Мисато, Акаги увидела, что они полны вины и сожаления. До ученой окончательно дошло, что Мисато говорила правду. Майи больше не было… Ноги отказывались держать Акаги, она покачнулась и, чтобы удержать равновесие, отступила на пару шагов назад, пока не уткнулась спиной в стену, по которой и сползла, обессиленно сев на пол и уткнувшись лицом в подтянутые к груди колени.
     Мисато с болью в сердце смотрела на подругу, сжавшуюся возле стены и почти беззвучно всхлипывавшую, и поняла, что поступила совершенно правильно, когда не стала рассказывать ей о случившемся по телефону. Если бы Рицко узнала о смерти Майи раньше – она могла бы просто не добраться до бункера. А еще Мисато поняла, что она не вполне представляла себе, сколь много Майя значила для ее подруги.
     «А, к черту все!» - подумала Мисато, усаживаясь на пол рядом с доктором Акаги, и мягко приобнимая ее за плечи. Если случится что-то срочное – ее обязательно позовут, а вот подругу нужно было поддержать уже сейчас!
     - Как это произошло? – хриплым голосом спросила Акаги, приподняв голову и посмотрев на Мисато покрасневшими от слез глазами.
     - Солдаты прорвались на мостик, - начала рассказывать Кацураги. – Началась стрельба. Я приняла решение покинуть мостик и приказала Майе уничтожить MAGI. Но на ее терминал упала оторвавшаяся от потолка балка и Майя спустилась вниз, чтобы запустить систему самоликвидации напрямую…
     - Ками… я же машинально привязала все допуски Майи к адресу ее терминала… - простонала Акаги. – Что было дальше?
     - Мы не смогли удержать солдат, - мрачно ответила Мисато. – Они начали спускаться вниз. Майя в это время была в комнате управления… Я предупредила ее о солдатах, приказала ей бежать, пока они не добрались до нее… она же ответила, что не может оставить комнату открытой, поскольку солдаты смогут отключить систему самоликвидации. Потом она сказала, что закроет дверь, и все… связь прервалась… Последнее, что я знаю – это то, что датчики температуры внутри блоков MAGI зашкалили, а потом вышли из строя.
     - Какая страшная смерть… - прошептала Акаги.
     - Я пыталась ее переубедить, но она меня не послушала, - вздохнула Мисато.
     - Это я во всем виновата… - всхлипнула Акаги. – Это я по привычке привязала допуск к терминалу Майи… и велела ей лично проконтролировать уничтожение MAGI! Если бы не я…
     - Не бери всю вину на себя, Риц, - покачала головой Мисато. – Да, ты поручила Майе убедиться в уничтожении MAGI, но это я позволила ей отправиться туда в одиночку… Я и подумать не могла, что Майя пожертвует жизнью, чтобы выполнить поручение! Однако, она сделала это, и, тем самым, дала нам шанс. Нам же остается только помнить о ее жертве, и жить так, чтобы быть достойными ее!
     - Я никогда ее не забуду, - слабо улыбнулась Акаги. – Майя была прекрасным человеком, гораздо лучшим, чем когда-либо была я.
     - Майя считала иначе, - заметила Мисато, стараясь не дать подруге углубиться в самокопание. - Ты была ее кумиром, образцом для подражания. По-моему, она была в тебя влюблена!
     - Я знаю, - кивнула Акаги, чье выражение лица немного потеплело. – Это было очевидно, по крайней мере, для меня.
     - А ты… - вырвалось у Мисато, прежде, чем она прикусила язык, боясь причинить подруге еще большую боль. – Прости, Риц, я не должна была…
     - Да, я любила Майю, - просто ответила Акаги, и, увидев, как глаза Мисато расширяются от удивления, добавила: - Только не в том смысле, о котором ты сейчас подумала.
     - Объяснишь? – заинтересованно спросила Мисато.
     Кивнув, Акаги достала из кармана пиджака чуть мятую пачку сигарет и закурила, с наслаждением затягиваясь. Поступивший в кровь никотин моментально вызвал легчайшее чувство опьянения, напомнив доктору Акаги, что она не курила уже больше трех часов, то есть, по меркам заядлой курильщицы, уже очень давно.
     - Я всегда была тщеславной, Мисато, - выпустив изо рта тонкую струйку дыма, произнесла Акаги. – Это у нас, похоже, семейное… Только, если тщеславие моей матери выражалось в том, что она, обладая уникальными знаниями, старалась всячески показать, какой она уникальный специалист, то я, стремясь быть непохожей на маму, мечтала стать основоположницей новой научной школы. Ну, знаешь, чтобы про какого-нибудь ученого, только что получившего Нобелевскую премию, говорили: «А что вы хотите, это же ученик самой Акаги!»
     - А что, вполне себе достойная мечта, - улыбнулась Мисато.
     - Наверное, - после очередной затяжки ответила Акаги. – И вот, представь, ко мне в отдел приходит девочка, которая не просто крайне умна и талантлива, но еще и страстно желает учиться. Да для любого ученого такая ученица – просто подарок судьбы, что уж там говорить про меня с моими амбициями! Я вложила в обучение Майи всю душу, не только делясь знаниями, но и уча ее выживать и делать карьеру в научном мире. Знала бы ты, какой это гадюшник, этот научный мир, куда там шоу-бизнесу!
     - Не передавать умения, но учить жизни, - понимающе произнесла Мисато, живо вспомнившая слова ее сенсея по дзюдо, у которого она занималась в годы учебы в институте.
     - Да, - кивнула Акаги, туша сигарету прямо об пол. – Я любила Майю, не в романтическом смысле, а как ученицу и… и просто по-человечески. И вот ее нет…
     - Держись, Риц, - Мисато мягко сжала плечо подруги. – Мы обязательно расквитаемся со всеми, кто виноват в ее смерти. Но это будет позже, после того, как мы выживем и очистим наши добрые имена!
     2 мая 2016 года. 10:05.
     Развалины Токио-3, средняя школа №1.
     Обращение премьер-министра Абэ к Силам Самообороны прозвучало как гром среди ясного неба. Генерал-майор Кобаяси не знал, что и думать, он ожидал дальнейших распоряжений от министра обороны Накатани, а вместо этого получил приказ прекратить огонь и отвести войска. Более того, министр обороны был арестован, и не просто за нарушение распоряжений Совета Безопасности Японии, а по подозрению в государственной измене!
     До генерала постепенно начало доходить, в какой заднице он оказался, согласившись выполнять распоряжения министра обороны, а не премьер-министра. И, если раньше он думал, что выступает на стороне Накатани в его политических играх против Абэ, то сейчас он осознал, что все гораздо серьезнее. Однако, не обладая достаточной полнотой информации, Кобаяси, не мог представить, насколько глубоко он вляпался.
     - Господин генерал-майор, вы ничего не хотите нам объяснить? – голос начальника штаба резко нарушил тишину, возникшую после обращения премьер-министра.
     Кобаяси устало поднял голову и окинул взглядом класс. Все офицеры его штаба повернули головы в его сторону, сверля его недобрыми взглядами. Кобаяси также отметил, что многие из них держат руки возле кобур.
     - А что вы хотите от меня услышать? – безучастно произнес Кобаяси. – Что я нарушил приказы Совета Безопасности, предпочтя следовать указаниям министра обороны? Да, это так. О причинах же этого моего поступка я предпочту не распространяться.
     - И что теперь будет? – возбужденно воскликнул один из младших офицеров. – Получается, вы теперь тоже изменник, как и Накатани! И мы все заодно…
     - Что теперь будет? – переспросил Кобаяси. – На этот вопрос у меня есть ответ. Сейчас я свяжусь с командным центром министерства обороны и попрошу подтверждения приказа. Если таковое последует, меня, скорее всего, отстранят от командования бригадой… а потом будут судить. И на суде я сделаю упор на то, что нарушение приказов было моим единоличным решением, а вы только выполняли мои приказы.
     Офицеры, услышавшие, что генерал собирается взять на себя единоличную ответственность за свои действия, немного успокоились. Кобаяси же открыл свой ноутбук и запросил соединение с командным центром…
     2 мая 2016 года. 10:45.
     Икари Синдзи. Развалины Токио-3.
     - Первый, это штаб, ответь! – голос Мисато доносился до меня, как сквозь вату. – Синдзи, хватит спать!
     - А? - Я разлепил глаза и пару раз моргнул, чтобы сосредоточиться. – Я не сплю, я так…
     После боя, вернее, после истребления прорвавшихся в Геофронт Сил Самообороны, я прикрыл глаза и, похоже, сам не заметил, как задремал. Видимо, впечатления от недавних забегов по Геофронту и переживания по поводу массовых убийств японских солдат наложились на раннюю побудку, вот меня и сморило. Я покосился на таймер, расположенный в углу «обзорного экрана».
     - Это что, уже без пятнадцати одиннадцать? – удивился я. – Получается, я продремал два часа, и вы меня все это время не будили? Спасибо, конечно, но…
     - А зачем? – пожала плечами Мисато с экрана видеосвязи. – После того, как ты уничтожил штаб передовых сил, мы при помощи квадрокоптера взяли тоннель под наблюдение, и обнаружили бронетранспортеры, направлявшиеся внутрь, но они резко затормозили, а потом развернулись и отправились обратно на поверхность. С тех пор все было спокойно, вот я и решила дать тебе немного отдохнуть…
     - Спасибо, Мисато, - улыбнулся я. – Но, как я понимаю, сейчас что-то изменилось?
     - Пока ты спал, Синдзи, произошло много чего интересного, - ответила мне Мисато. – Начну с главного: я договорилась с премьер-министром Абэ о прекращении огня и отводе Сил Самообороны за границу Токио-3.
     - Правда? – новость меня даже слегка взбодрила. - Неужели все кончилось и жертв больше не будет?
     - Ну, до «все кончилось» еще далеко, но как мы видим со спутника, Силы Самообороны уже покидают территорию города, - ответила Мисато. – В связи с этим тебе предстоит отправиться на поверхность.
     - Зачем? – не понял я.
     - Ну, во-первых, Ева будет отличным пугалом для Сил Самообороны на случай, если кому-нибудь взбредет в голову повторить попытку штурма, - резко посерьезнела Мисато. – А во-вторых, сегодня к нам должна прибыть делегация от правительства Японии с самим Абэ во главе, и Ева, встречающая делегацию, послужит отличной демонстрацией серьезности наших намерений.
     - Я понял, - вздохнул я. Эх, плакали мои мечты о горячем душе и нормальном завтраке… - Каким способом я попаду на поверхность?
     - Сейчас Сумирэ отправит тебе новую винтовку взамен твоей, с почти пустым магазином, - ответила Мисато. – Кодзи, тем временем, подготовит подъемник, который и доставит тебя на поверхность.
     - Есть, - кивнул я. – А если что-то изменится и переговоры сегодня не состоятся?
     - Давай, будем решать проблемы по мере их поступления? - предложила Мисато. – Что-нибудь придумаем… например, развернем на поверхности пункт временной дислокации, где ты сможешь поесть, помыться и поспать, находясь в непосредственной близости от Евы. Еще вопросы?
     - Никак нет, - покачал головой я.
     - Вот и хорошо, - улыбнулась Мисато. - Тогда принимай винтовку и двигайся на площадку подъемника!
     Я выпустил из рук винтовку с почти пустым магазином и, посмотрев на карту, направился к отмеченному на ней оружейному лифту. Достав из него новую винтовку, я добрался до отмеченной на карте платформы подъемника и, для большей устойчивости во время подъема, опустился на одно колено и оперся на платформу левой рукой.
     - Я готов, - доложил я.
     - Отлично, - кивнула Мисато, после чего коварно улыбнулась. – Кстати, кое-кто очень хочет с тобой поговорить, пока ты будешь подниматься!
     Кто-то хочет со мной поговорить? Неужели… Я только-только собрался уточнить свою догадку, как рядом с окном видеосвязи с Мисато появилось еще одно, показывавшее девушку с пепельными волосами и красными глазами… смотревшими на меня крайне внимательным взглядом! Взгляд Рэй был абсолютно не похож на тот равнодушный взгляд, который я видел пару дней назад в госпитале. Неужели… неужели она все вспомнила? Но как?
     - Рэй? – неуверенно спросил я, и надеясь на подтверждение своей догадки и, одновременно, боясь ошибиться.
     - Да, Синдзи, - безэмоциональным голосом ответила Рэй… и неожиданно улыбнулась. – Это я!
     От тона Рэй у меня на душе все похолодело, но затем она улыбнулась! От такой перемены я машинально подался вперед, к ней, и чуть из кресла не выскочил, хорошо ремни безопасности меня удержали! Получается, Рэй все же вернулась?! Но как?
     - Рэй, так ты вернулась? – все еще не веря, спросил я. – Ты все вспомнила?
     - Я ничего и не забывала, Синдзи, - улыбка Рэй увяла, и она виновато опустила взгляд. – Прости…
     - В смысле «не забывала»? – не понял я. – Ты хочешь сказать, что ты притворялась, когда мы с Мари навещали тебя в госпитале?
     - Да, - не поднимая взгляда ответила Рэй.
     - Но почему, Рэй? – воскликнул я, чувствуя, что начинаю злиться. – Ты хоть представляешь, как я переживал за тебя?
     - Перед тем, как меня перевели в госпиталь, ко мне зашла доктор Акаги, - произнесла Рэй, наконец, посмотрев на меня. – Она объяснила мне, что третья я – единственная, кто обладает моей полной личностью, а затем рассказала, какую роль я должна буду сыграть в планах командующего. Если бы он понял, что я все помню и чувствую, он снова заменил бы меня. Поэтому я и согласилась с предложением доктора Акаги притвориться такой, какой я была раньше.
     - Вот оно что… - протянул я, постепенно успокаиваясь. – Значит, это было для того, чтобы сохранить тебя в безопасности?
     - Отчасти, да, - ответила Рэй, почувствовавшая, что я больше не сержусь и немного приободрившаяся. – А еще это было частью плана доктора Акаги по разрушению планов командующего Икари.
     - Ладно, Акаги я еще выскажу пару слов… как-нибудь потом… – мрачно пообещал я. – Рэй… поверить не могу, что ты вернулась… ты даже не представляешь, как я рад снова видеть тебя прежнюю! После того, как ты активировала систему самоликвидации, я испугался, что потерял тебя навсегда…
     - У меня не было другого выхода. Если бы Ангел поглотил меня, я бы исчезла навсегда, - объяснила Рэй. – Мари рассказала мне, в каком состоянии ты находился и мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное.
     - А больше тебе Мари ничего рассказала? – осторожно уточнил я.
     - Рассказала, - кивнула Рэй, лицо которой вновь приняло бесстрастный вид.
     Ну, вот мы и подошли к разговору, который я надеялся на некоторое время отложить. С другой стороны, а чего тянуть, тем более, что Рэй все узнала. Я замолчал и внимательно посмотрел на лицо Рэй. К сожалению для меня, она, как оказалось, умела скрывать эмоции даже лучше, чем я думал, поэтому прочесть что-либо по ее лицу оказалось невозможным.
     - И-и-и… что ты об этом думаешь? – неуверенно спросил я.
     - Я пока не решила, - ответила Рэй. – Я рада, что Мари помогла тебе прийти в себя, но мне не понравилось, каким способом она это сделала. Давай вернемся к этому разговору позже?
     - Хорошо, Рэй, - вздохнул я.
     - Не хочу вас прерывать, - к разговору присоединилась Мисато. – Но Ева-01 приближается к поверхности. Сейчас откроются ворота в куполе Геофронта. Синдзи, как окажешься на поверхности – двигайся в указанную на карте точку! По нашим подсчетам, оттуда ты сможешь наблюдать за всеми Силами Самообороны в округе.
     - Есть! – кивнул я.
     Оказавшись на окраине Токио-3, я распрямился и направился в указанную точку, оказавшуюся на холме недалеко от монастыря. Кажется, где-то в этом районе я чуть не упал на Тодзи и Кенске, выбравшихся из убежища, чтобы посмотреть на бой. Ками, как же давно это было!
     Добравшись до места, я поднял винтовку стволом вверх, удерживая ее одной правой рукой. Думаю, поза получилась вполне подходящей для того, чтобы произвести впечатление на правительственную делегацию, которая вскоре должна будет прибыть в Токио-3.
     - Штаб, это первый, я на позиции, - доложил я.
     - Вижу, - кивнула мне с экрана Мисато. – Жди дальнейших распоряжений! Можешь пока вернуться к разговору с Рэй.
     - Есть, - ответил я и, после того, как Мисато отключилась, спросил: - Рэй, не расскажешь о том, что с тобой сегодня происходило? Я знаю, что отец забрал тебя из госпиталя, а потом Мисато сообщила, что отец убит доктором Акаги, а ты находишься с ней…
     - Хорошо, Синдзи, - кивнула Рэй. – Командующий Икари забрал меня из госпиталя и повел к спуску в Терминальную Догму…
     Два часа спустя…
     2 мая 2016 года. 11:42 по китайскому стандартному времени.
     Воздушное пространство над Тихим океаном.
     Со стороны Тихого океана к берегам Японии приближался клин из девяти огромных самолетов типа «Nightwing», двигавшихся на высоте восьми тысяч метров над уровнем моря. Когда же до входа в воздушное пространство Японии оставалась всего пара километров, все командиры экипажей получили приказ сбросить свой груз. После этого в кабинах самолетов были открыты защитные крышки, а скрытые за ними красные рукояти опущены вниз…
     …За фондом, заказавшим три года назад девять самолетов класса «Nightwing» и пожелавшим остаться неизвестным, скрывалось оккультное общество SEELE. После того, как самолеты исчезли с радаров в небе над Южной Кореей, они приземлились на базе SEELE в Китае, недалеко от Фучжоу, где были доработаны под нужды SEELE.
     Сегодняшним утром по приказу председателя Лоренца, девять исполинских машин были еще раз проверены, затем - заправлены и подготовлены к взлету. Под «брюхом» каждого самолета была закреплена семидесятидвухметровая человекоподобная фигура снежно-белого цвета. Экипажи машин сидели в комнате отдыха, ожидая лишь приказа на взлет. И таковой приказ последовал в семь часов пятьдесят три минуты по местному времени.
     В восемь часов пятнадцать минут все самолеты были уже в воздухе. Построившись клином, самолеты выдвинулись в направлении Токио-3. Маршрут движения был рассчитан так, чтобы самолеты ни на минуту ни оказались в воздушном пространстве Японии, для чего им предстояло обогнуть Японские острова по широкой дуге и зайти на цель со стороны Тихого Океана. Время полета при этом должно было составить чуть больше трех с половиной часов…
     … После того, как в кокпитах были опущены рукояти сброса, в задних частях самолетов заработали механизмы, приведшие в движение ярко-красные цилиндры с надписью «KAWORU». Цилиндры легко ввинтились в специальные гнезда в спинах человекоподобных фигур, после чего оказались закрыты специальными бронепластинами.
     После установки цилиндров, крепежи были отстрелены и исполинские фигуры отделились от самолетов, сразу же развернувшихся и взявших обратный курс. Белоснежные фигуры же начали стремительно падать вниз, пока, на высоте шести тысяч метров над уровнем моря, у них за спиной не раскрылись широкие крылья, на которых они и продолжили движение в направлении Токио-3.
     2 мая 2016 года. 12:50.
     Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.
     Полковнику Кацураги уже начало казаться, что все благополучно разрешилось. Силы Самообороны прекратили огонь, всех уцелевших сотрудников NERV удалось собрать в Центральной Догме, в общем, оставалось только дождаться делегации от правительства Японии. Однако, ни премьер-министр Абэ, ни Акаги-старшая не спешили связываться с NERV, чтобы уточнить время своего прибытия.
     - Кацураги-сан, взгляните! – позвала Мисато Мидори Китаками. – Я, наверное, чего-то не понимаю…
     - Что у тебя? – насторожилась Мисато.
     - Когда мы оказались здесь, я настроила спутники на мониторинг всей центральной части острова Хонсю, - ответила Мидори. – Просто на всякий случай…
     - И? – поторопила Мисато. – Спутники обнаружили что-то необычное?
     - Не то слово! – воскликнула Китаками. – Со стороны Токийского залива в нашу сторону движутся девять летающих объектов. Так вот, спутник зафиксировал вокруг них оранжевый спектральный фон!
     - Что?! – воскликнула Мисато, не поверив своим ушам. Оранжевым спектральным фоном обладали исключительно Евангелионы, а единственная активная Ева в настоящий момент находилась в Токио-3! – Выведи изображение на экран!
     - Сейчас… - пробормотала Мидори, щелкая клавишами.
     На одном из экранов появился снимок со спутника, на котором были изображены девять белых фигур, летящие клином. На другой экран Мидори вывела укрупненное изображение одной отдельно взятой фигуры. Широкие крылья мешали обзору, но все же можно было понять, что неопознанный объект имеет человекоподобные очертания и несет в «руке» некое оружие, то ли короткое копье, то ли длинный меч. Объекты и в самом деле были похожи на Евангелионы, но крылья…
     - Это Евы, - глухим голосом произнесла Акаги Рицко, подошедшая к экранам и вставшая рядом с Кацураги. – И очень скоро они окажутся здесь…

Примечание к части

     Наконец-то я добил эту главу! Он получилась вдвое больше обычного, так что прошу отнестись с пониманием к тому, что проды не было так долго! Приятного чтения! А пошел вкуривать каббалистику. Она мне понадобится для следующей главы...
>

Глава девятая. Уравнение с девятью неизвестными.

     2 мая 2016 года. 12:52.
     Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.
     Заявление доктора Акаги вызвало множество различных и даже противоречивых реакций. Младший лейтенант Китаками смотрела на ученую с расширившимися от удивления глазами, капитан фон Браниц был явно заинтересован ее словами, полковник Кацураги же скептически приподняла бровь. Только полковник Фуюцки, которого было решено оставить в командном центре в качестве консультанта, с уважением покосился на Акаги.
     - Риц, ты уверена? – недоверчиво уточнила Мисато. – Нет, определенное сходство с Евами у наших неопознанных летающих объектов есть, но крылья? Евы ведь не летают!
     - Значит, уже летают, - усмехнулась Акаги, успевшая за прошедшие пару часов прийти в себя при помощи большого количества кофе и сигарет. – Я не вижу каких-либо принципиальных сложностей в том, чтобы вырастить у Ев крылья. Евангелионы, как ты знаешь, являются клонами первого либо второго Ангелов, а на то, что Ангелы могут принимать самые необычные формы мы уже насмотрелись. Так что, если при создании Ев правильно скорректировать их геном, то можно будет отрастить им хоть крылья, хоть щупальца…
     - Так почему мы этого не сделали? – поинтересовалась Мисато. – Бог с ним, с щупальцами, но крылья бы нашим Евам не помешали…
     - Потому, что Евангелионы с самого начала были задуманы так, что управлять ими должен был человек при помощи мысленных команд, - пояснила Акаги. – Именно поэтому тела Ев и были сделаны максимально приближенными к человеческим. Крыльями же пилот не смог бы нормально управлять, так как у него самого их нет, а значит – нет и соответствующих рефлексов.
     - А как же тогда эти, как ты полагаешь, Евы управляются? – спросила Мисато, на слове «Евы» изобразив пальцами кавычки. И ехидно добавила: – При помощи искусственно выведенных крылатых пилотов-мутантов?
     - Может и так, - усмехнулась в ответ ученая, но тут же посерьезнела. – Но, вообще, ты зря иронизируешь. Вспомни Каору, который как раз и являлся искусственно выведенным пилотом. Точнее, не мутантом, а гибридным существом, но это детали. Думаю, что и крылья он, при желании мог бы отрастить.
     - Ну, допустим, что ты права… - протянула Мисато. И задумалась. – Так, Каору, по его словам, был создан обществом SEELE… Думаешь, что и наши гости… - Кацураги кивнула на экран, где транслировался вид со спутника на летящие «Евы». – Оттуда же свалились на наши головы?
     - Думаю, да, - кивнула Акаги. – Потому что, а кто еще? Насколько мне известно, на нашей планете есть только две организации, работавшие с ангельским ДНК – это мы и SEELE. И, если бы этим занимались мы – я, как начальник научного отдела, была бы в курсе такого масштабного проекта.
     - А как же эксперимент по запуску S2-двигателя? – поинтересовалась Мисато. – Ты ведь не знала всех подробностей…
     - Я не знала только того, что этот кретин Джонсон додумается провести пробный запуск S2-двигателя прямо в теле Евы-04, - возразила Акаги. – Насчет того, что в Неваде ведутся эксперименты по созданию S2-двигателя, я была в курсе. Как и насчет того, что Джонсон вырастил прототип в теле Евы. Здесь же совершенно другой масштаб работ, так что, повторюсь, если бы этим занимались мы – я была бы в курсе.
     - А вдруг нет? – не согласилась Мисато, после чего повернулась к бывшему заместителю командующего. – Скажите, Фуюцки-сан, а вам ничего не известно о подобных исследованиях?
     - Ходили слухи, что SEELE создает свои Евангелионы, - чуть помолчав, ответил Фуюцки. – Но Икари, как ни старался, не смог узнать никаких подробностей…
     - Вы уверены? – уточнила Акаги, внимательно посмотрев на Фуюцки. – Вы точно больше ничего не знаете?
     Пристальный взгляд зеленых глаз ученой заставил Фуюцки поежиться. Пожилой профессор с самого начала присутствовал в командном центре и через камеры наблюдения видел, как решительно, если не сказать жестоко, Акаги расправилась с Икари. А ведь это было еще до того, как ученая узнала о гибели своей ученицы! Акаги явно винила в смерти Майи Ибуки в том числе и его, Фуюцки, и плескавшаяся в ее глазах ненависть это подтверждала!
     - Простите, Акаги-сан, но боюсь, я ничем больше не могу вам помочь, - Фуюцки поспешил ответить прежде, чем Акаги решит перейти к альтернативным методам получения информации.
     - Ну, что ж, будем считать, что я вам поверила… пока что, - произнесла Акаги. – Значит, SEELE…
     - Но, черт возьми… откуда у них столько денег?! – воскликнула Мисато. – Мы, с нашим безразмерным бюджетом, смогли построить только пять Евангелионов, а тут сразу девять!
     - Существует теория, что оккультное общество SEELE под разными названиями существует уже несколько столетий, - произнесла Акаги. – Если это правда – то я даже не представляю, какие богатства они могли скопить за это время. Так что, не вижу ничего невозможного в том, что они, имея деньги и доступ ко всем нашим технологиям, смогли построить девять Евангелионов для личных целей.
     - Как-то у тебя все просто выходит… - покачала головой Мисато.
     - Помнишь принцип бритвы Оккама? – усмехнулась Акаги. – Не нужно плодить сущности сверх необходимого, Мисато. Версия о том, что неопознанные летающие объекты, имеющие оранжевый спектральный фон, являются Евами, которых создало общество SEELE, выглядит наиболее логичной. Если появятся новые данные, опровергающие ее – будем думать дальше…
     - И вы не совсем правы насчет нас, Кацураги-сан, - вмешался в разговор Фуюцки. – Мы надорвались на старте. Было создано двадцать четыре неудачных образца прежде, чем Юй удалось создать Евангелион-00, первый рабочий прототип Евы. Бюджет же наш, Кацураги-сан, был хоть и очень большим, но отнюдь не бездонным, как вы думаете. Поэтому, вместо серии из пятнадцати Евангелионов, которые мы планировали построить после обкатки всех узлов на прототипе и тестовой модели Ноль-один, мы смогли заложить только три…
     - Хм-м-м, таких подробностей я не знала… спасибо за информацию, Фуюцки-сан, - сухо кивнула Мисато. - Впрочем, она сейчас мало чем может нам помочь. Ладно, Риц, пока что будем считать, что ты права. Подытожим, в самом худшем варианте к нам сейчас движутся девять Евангелионов, созданных SEELE. Цель их создания нам неизвестна, но, учитывая затраченные на создание этих Ев средства, можно предположить, что она как-то связана с главной целью SEELE – проектом Искусственной Эволюции.
     - Согласна, - кивнула Акаги. – Думаю, что эти Евы оснащены S2-двигателями, иначе теряется весь смысл их создания. С пятиминутным источником энергии они ничего не сделают, а других вариантов увеличить время работы Евы без кабеля мы так и не придумали.
     - Риц, вот почему ты всегда предполагаешь самое худшее? – пробурчала Мисато. – Хорошо, что ты думаешь об их боевых возможностях?
     - Могу только предполагать, - вздохнула Акаги. – Вероятнее всего, эти Евы были созданы на основе ДНК Адама, поэтому, по своим физическим возможностям они должны быть ближе всего к Еве-02. Мы так и не поняли почему, но все Евы на основе ДНК Адама получались практически идентичными, в то время как Евы, клонированные из Лилит обладали непредсказуемой индивидуальностью.
     Что же до боевых возможностей… тут все зависит от управления. Я сомневаюсь, что в SEELE в самом деле вырастили партию искусственных пилотов для этих Ев. Клонирование дело сложное, а главное – ненадежное. Думаю, они воспользовались моими наработками по системе имитации пилота, или же самостоятельно создали какой-то ее аналог…
     - И чем же система имитация лучше? – поинтересовалась Мисато. – Для нее ведь тоже нужны искусственные тела?
     - Ее несколько проще реализовать, - пояснила Акаги. – Создать искусственное тело проще, чем полноценного клона. А главное – его не нужно обучать, тренировать и мотивировать. Тело в контактной капсуле будет являться всего лишь передаточным звеном между центром управления и Евой. Центр отдает команду – Ева ее выполняет. Как может, сама. Сложных тактических маневров, конечно, таким образом не добиться, но грубая сила частично компенсирует этот недостаток.
     - Риц, не умничай! – попросила Мисато. – Скажи конкретнее, чего нам от них ждать?
     - Ты ведь смотрела записи сражения с девятым Ангелом? – спросила Акаги. И после кивка Мисато продолжила. – Помнишь, как двигалась зараженная Ангелом Ева? Как хищный зверь во время охоты. Думаю, нам стоит ожидать чего-то подобного.
     - Понятно, - кивнула Мисато, живо вспомнившая записи операции по спасению Аски. – Ладно, ситуацию я представила. Теперь второй вопрос: как их уничтожить? Надеюсь в том, что нам необходимо это сделать, сомнений нет?
     - N2-оружие отпадает, - сразу же ответила Акаги.
     - Почему? – удивилась Мисато.
     - Есть две причины, - ответила Акаги. – Первая заключается в том, что я боюсь даже представить, какая мощность N2-взрыва может понадобиться, чтобы уничтожить девять Ев. Некоторые Ангелы, если ты помнишь, вполне были способны спрятаться от N2-взрыва под АТ-полем. А Ева, оснащенная S2-двигателем, по своим возможностям вполне сопоставима с Ангелом.
     - Ну и что? – не поняла Мисато. – У Японии, конечно, не самые большие запасы N2-оружия в мире, но мегатонн двадцать Абэ, наверное, сможет выделить.
     - А ты помнишь, как во время сражения с Ангелом на побережье, Синдзи запросил N2-удар? – поинтересовалась Акаги. – Тогда он и Аска закрылись от взрыва двойным слоем АТ-поля. А теперь представь, что это сделают не две Евы, а девять, причем АТ-поле каждой будет значительно сильнее, чем в тот раз. Тут не то что двадцати, пятидесяти мегатонн может не хватить.
     Это, в свою очередь, подводит нас ко второй причине, по которой стоит отказаться от N2-удара. Как ты знаешь, вся Япония находится в сейсмоактивной зоне, а рядом с нами, вокруг озера Асино, находятся целых шесть действующих вулканов. N2-взрыв мощностью даже в двадцать мегатонн может спровоцировать не просто землетрясение, а настоящее стихийное бедствие всеяпонского масштаба…
     - Ты уверена? – сочла нужным уточнить Мисато.
     - Я, конечно, могу попробовать провести расчеты, но на ноутбуке это займет много времени. Да и не моя это специализация, сейсмические расчеты. Был бы у меня MAGI… - не договорив, Акаги опустила голову и замолчала.
     - Ну, хорошо… если нельзя использовать N2-оружие, то как нам уничтожить сразу девять Ев? – спросила Мисато. – Не использовать же нам Еву-01!
     - Почему нет? – пожала плечами. – Других вариантов я не вижу.
     - Но… бросить Еву-01 в одиночку против девяти противников, сопоставимых с ней по силе?! – возмутилась Мисато. - Ты серьезно думаешь, что у Синдзи есть шанс справиться с ними?
     - Синдзи утверждал, что он, при необходимости, сможет достичь стопроцентного уровня синхронизации, не растворившись при этом в LCL. Если это действительно так, то определенные шансы у него есть, - возразила Акаги.
     - Замечу, Кацураги, что одновременно со всеми девятью Евами Икари драться не придется, - произнес фон Браниц, хоть и не принимавший до этого участия в обсуждении, но внимательно слушавший разговор Мисато и доктора Акаги. – Статистически, в драке между людьми на одного человека можно нападать втроем, ну, максимум, вчетвером. Иначе нападающие будут только мешать друг другу. А поскольку Евы похожи на людей, думаю, что к ним это тоже применимо.
     - Это, конечно, облегчает задачу Синдзи, но не кардинально, - прокомментировала Мисато. – У кого-нибудь есть идеи, как помочь Синдзи?
     - Есть, - произнесла Макинами. – Вы забыли про Еву-02. Я понимаю, что у нее нет бесконечного источника энергии, но хотя одного или двух противников я смогу взять на себя! В любом случае, Синдзи будет полегче!
     - Мы не забыли, Мари, - покачала головой Акаги. – Просто использовать Еву-02 в настоящий момент невозможно. В пятницу я интересовалась ее состоянием, так вот, ей еще минимум неделю восстанавливать мышечные ткани взамен удаленных…
     - Fucking shit! – раздражено прорычала Мари, стукнув кулаком по стене.
     Мисато неодобрительно посмотрела на Макинами. Рэй же успокаивающе положила ладонь ей на плечо.
     - Еще предложения будут? Может быть, замечания? – уточнила Мисато. – Нет? Жаль… Шигеру, правительственный канал связи еще активен?
     - Так точно! – кивнул старший лейтенант Аоба.
     - Отлично, соедини меня с премьером! – приказала Мисато.
     - Делаю, - произнес Шигеру деловито защелкав клавишами.
     Мисато же подошла к своему рабочему месту и поудобнее устроилась в кресле. Несколько секунд спустя на экране перед ней открылись окна связи, в которых транслировались изображения премьер-министра Японии Абэ и директора Информационно-Исследовательского бюро при кабинете министров Акаги Масаки.
     - Абэ-сама, Акаги-сан, - вежливо кивнула Мисато, вновь приветствуя собеседников.
     - Еще раз здравствуйте, Кацураги-сан, - произнес Абэ, также вежливо наклонив голову. Акаги-старшая же просто кивнула. – Я как раз собирался с вами связаться, вы опередили меня буквально на несколько секунд. Мы с Акаги-сан сформировали делегацию для обсуждения условий капитуляции NERV и уже собирались вылететь в Токио-3, но у нас только что возникла чрезвычайная ситуация…
     - Простите мою нескромность, но могу я узнать, что произошло? – поинтересовалась Мисато, уже догадывавшаяся, что она услышит в ответ.
     И Акаги-старшая, переглянувшаяся с премьер-министром и получившая от него разрешающий кивок, полностью подтвердила догадку Кацураги.
     - Минуту назад в воздушном пространстве над островом Хонсю были обнаружены девять неопознанных летающих объектов, двигающиеся на запад вглубь территории, - сообщила Акаги-старшая.
     - Я так и подумала, - кивнула Мисато.
     - Вам что-то известно об этих объектах? – подозрительно поинтересовалась Акаги-старшая.
     Свой вопрос она сопроводила настолько знакомым поднятием брови, что Мисато машинально покосилась на свою лучшую подругу, удивленно отметив про себя что у бабушки и внучки Акаги даже мимика практически одинаковая.
     - Да, Акаги-сан, несколько минут назад эти неопознанные объекты попали в зону видимости наших спутников, - сообщила Мисато. – Мы бы не обратили на них внимания, если бы не испускаемое ими излучение в оранжевой части спектра…
     - Поясните, пожалуйста, что такое «излучение в оранжевой части спектра»? – попросила Акаги-старшая. – Я, в отличие от внучки, не настолько разбираюсь в физике.
     - Излучение в оранжевой части спектра испускают Евангелионы, - объяснила Мисато. – И, прежде, чем вы спросите, я хочу официально заявить, что первое отделение NERV не имеет ни малейшего отношения ни к созданию этих Евангелионов, ни к их появлению в воздушном пространстве Японии.
     - Допустим, я вам поверю, – задумчиво произнесла Акаги-старшая. – В таком случае, кто их, по-вашему, создал?
     - Мы с Рицко полагаем, что эти Евангелионы были созданы оккультным обществом SEELE, - ответила Мисато. – Цель их создания неизвестна, но мы предполагаем, что она как-то связана с главной задачей SEELE – проектом Искусственной Эволюции.
     - Хм-м-м… это многое объясняет… - протянула Акаги-старшая, и, заметив вопросительный взгляд Мисато, пояснила: - Неопознанные летающие объекты были доставлены к нашим воздушным границам на самолетах типа «Nightwing», после чего были сброшены и продолжили движение вглубь территории в режиме свободного планирования. При этом и самолеты, и сами объекты определялись нашими локаторами, как «свои». И я никак не могла понять, откуда у них наши идентификаторы…
     - Акаги-сан, вы полагаете, что бывший министр обороны Накатани «поделился» с SEELE нашими идентификационными кодами? – уточнил Абэ.
     - Если эти, как утверждает Кацураги-сан, Евангелионы и в самом деле были созданы SEELE, то да, - кивнула Акаги-старшая.
     - Простите, а как вы их обнаружили? – поинтересовалась Мисато.
     - Благодаря бдительности одного из наших офицеров ПВО, - хмуро пояснил Абэ. – Он решил выяснить, что за летающие объекты находятся в зоне его ответственности, и обнаружил, что они не числятся ни в одном полетном задании. После этого он сообщил в штаб об обнаружении неопознанных летающих объектов. Когда об этом доложили мне, я немедленно приказал поднять в воздух перехватчики, но сбить их над морем мы уже не успели…
     - Я поняла, - кивнула Мисато.
     - Кацураги-сан, вы в некотором смысле специалист по Ангелам и Евангелионам, - произнес Абэ. – Скажите, я правильно понимаю, что, если это и в самом деле Евангелионы, то уничтожить их при помощи имеющихся у нас средств противовоздушной обороны не получится?
     - Думаю, да, - подтвердила Мисато. – Сбить их, возможно и получится, но уничтожить – вряд ли.
     - В таком случае, возможно стоит сбить их, а затем уничтожить при помощи N2-оружия? – поинтересовался Абэ.
     - Только в самом крайнем случае, - покачала головой Мисато. И, увидев непонимание на лице Абэ, добавила: - Доктор Акаги считает, что для уничтожения всех девяти Евангелионов может понадобиться взрыв такой мощности, что он может спровоцировать землетрясение всеяпонского масштаба. Поэтому прибегать к использованию N2-оружия стоит только когда будут исчерпаны все прочие варианты.
     - Час от часу не легче… - простонал Абэ. – Скажите, Кацураги-сан, а у вас есть какие-нибудь альтернативные способы решения этой проблемы?
     - Есть, - кивнула Мисато. – Мы предполагаем, что эти девять Евангелионов направляются в Токио-3. Других адекватных целей для них я просто не вижу. Когда же они прибудут, мы попробуем уничтожить их с помощью Евы-01.
     - Уничтожить девять Ев при помощи всего одной? – удивился Абэ. – Вы, правда думаете, что у вас получится?
     - Я не уверена, что пилот Икари справится, - честно призналась Мисато. – Но это единственный вариант, который я могу предложить. Или так, или N2-удар. Ну, или ничего не делать и надеяться, что Искусственная Эволюция не приведет к гибели всего человечества…
     - Ну, хорошо… - после долгого молчания произнес Абэ. – До этого момента вы не давали мне повода усомниться в вас, Кацураги-сан, поэтому я приму ваше предложение использовать Евангелион-01. Мне, знаете ли, очень не хочется быть тем, кто устроит катастрофу всеяпонского масштаба. Пусть даже и ради спасения мира…
     - Понимаю вас, - невесело усмехнулась Мисато. – В таком случае, прошу меня извинить, но я должна вас покинуть, чтобы отдать необходимые распоряжения. Если хотите, я могу попросить доктора Акаги пояснить вам технические детали происходящего.
     - Рицко с вами? – оживилась Акаги-старшая. – С ней все в порядке?
     - Я жива и здорова, ба, - хмуро ответила Акаги Рицко, подошедшая сзади к креслу Мисато и облокотившаяся на его спинку. – В сложившейся ситуации можно считать, что я в полном порядке.
     - Риц, будь добра, ответь на вопросы Абэ-сама, - попросила Мисато, поднимаясь с кресла. И, наклонившись к уху ученой, шепотом добавила: - Только не увлекайся. Нам в любой момент может понадобиться твоя консультация.
     Кивнув, Акаги заняла кресло, Кацураги же подошла к рабочим местам Аобы и Китаками.
     - Мидори, рассчитай время, через которое Евы окажутся в Токио-3, - приказала Мисато. – Шигеру, соедини меня с Евой-01!
     - Есть! Есть! – почти синхронно ответили офицеры NERV, а через несколько секунд на одном из экранов появилось лицо пилота Икари.
     - Синдзи, прием! – произнесла Мисато. – Как слышишь?
     - Хорошо слышу! – отозвался Икари.
     - Отлично, - кивнула Мисато. – Синдзи, нас проблемы. К Токио-3 движутся девять неопознанных летающих объектов. Мы считаем, что это Евы, созданные SEELE для реализации проекта Искусственной Эволюции. Тебе предстоит их уничтожить.
     Судя по изменившемуся лицу Икари, от таких новостей он натуральным образом охренел.
     - Мисато, ты с ума сошла? – пустым безэмоциональным голосом произнес Икари. – Где я их всех хоронить-то буду?
     Комментарий Икари вызвал у Мисато короткий смешок, но она быстро одернула себя. Ситуация, в которой они находились, совершенно не располагала к веселью.
     - Синдзи, соберись! – рявкнула Мисато. – Все очень серьезно! Если ты не справишься, правительство Японии будет вынуждено нанести N2-удар такой мощности, что последствия будут самыми катастрофическими. Не для нас, мы в Центральной Догме как раз имеем все шансы его пережить, а вот вся остальная Япония…
     - Понятно, - сквозь зубы процедил Синдзи. – Чего мне ждать от этих Ев?
     - Рицко считает, что эти Евы должны вести себя подобно зараженной Ангелом Еве-03, - ответила Мисато. – Только их девять, и они вооружены то ли длинными мечами, толи короткими копьями. Да, еще мы предполагаем, что они обладают S2-двигателями…
     - Это, конечно, охренеть, как успокаивает… - пробурчал Синдзи.
     Икари, судя по его тону, сейчас пребывал в раздражении, но уж лучше так, чем ступор, в котором он только что был. Кацураги мысленно порадовалась тому, что подросток так быстро смог взять себя в руки.
     - Синдзи, я понимаю, что прошу от тебя практически невозможного, - вздохнула Мисато. – Но сейчас ты – наша последняя надежда! И я готова предоставить тебе все ресурсы NERV, которые только есть в нашем распоряжении.
     - Все ресурсы, говоришь… - задумчиво протянул Икари. – Значит так, поднимай в воздух беспилотники, устанавливай соединение со спутниками… короче, делай, что хочешь, но я на своей мини-карте должен видеть все, что происходит вокруг меня. Причем, в режиме реального времени, безо всяких задержек!
     - Поняла тебя, - кивнула Мисато. – Что-нибудь еще?
     - Да, - после недолгой паузы ответил Икари. – Попроси Сумирэ вывести на поверхность все оружие, которое она только сможет.
     - Думаешь, поможет? – скептически поинтересовалась Мисато.
     - Маловероятно, конечно, но вдруг получится хотя бы одну из Ев вывести из строя? - пожал плечами Икари. – Все лучше, чем с одним ножом на копья кидаться.
     - Резонно, - согласилась Мисато, после чего ободряюще улыбнулась подростку. – Хорошо, Синдзи, я обо всем распоряжусь.
     2 мая 2016 года. 13:03.
     Икари Синдзи. Развалины Токио-3.
     Мисато отключилась, я же молча откинулся на спинку пилотского кресла и попытался еще раз осмыслить происходящее. Всего несколько минут назад я думал, что все закончилось и от меня требуется всего лишь продемонстрировать правительственной делегации серьезность наших намерений, но не тут-то было!
     Вместо правительственной делегации к нам сейчас приближается делегация SEELE, состоящая из девяти Ев, оснащенных S2-двигателями. Это, по словам Мисато, всего лишь их с Акаги предположение, но проблема была в том, что Акаги была слишком хорошим аналитиком и ее предположения имели крайне неприятное свойство сбываться.
     Итак, если Акаги права, то меня ждет встреча с девятью Евангелионами. Мисато говорила, что они могут быть похожи на зараженную Ангелом Еву-03. Я прикрыл глаза, постаравшись вспомнить тот бой в мельчайших подробностях.
     Первое что мне вспомнилось, это поведение Ноль-третьей, очень похожее на поведение хищного зверя. Ее действия были простыми, но разумными, а главное – весьма эффективными.
     Второе, на что стоит обратить внимание – это сила Евы-03. Когда она начала меня душить, мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы разжать ее руки. Причем, сделать это мне удалось только после того, как мой уровень синхронизации подскочил почти до девяноста процентов. Получается, что Ноль-третья действовала если не на пределе своих физических возможностей, то, как минимум, близко к ним!
     Несмотря на все вышеперечисленное, справиться с Ноль-третьей оказалось довольно легко, во всяком случае, гораздо легче, чем извлечь из нее контактную капсулу с запертой в ней Аской. Однако, не стоит забывать, что легкость той победы во многом была обеспечена Евой-00, вооруженной позитронным орудием, и Аянами Рэй, умевшей из этого орудия метко стрелять.
     Если бы Рэй не участвовала в той операции, я бы, конечно, справился с Ноль-третьей, но это заняло бы у меня значительно больше сил и времени. И, вероятно, не обошлось бы без повреждений. Думаю, если бы я сражался с Ноль-третьей один – после боя мне бы пришлось полежать в больнице.
     А вот если бы я обладал моим нынешним опытом, а главное – возможностью безопасно для себя достичь стопроцентной синхронизации с Евой, я бы справился и вовсе без потерь. Возможно, я и немного льщу себе, преувеличивая свои возможности, но думаю, что я более-менее объективен…
     Подытожим.
     Если приближающиеся ко мне Евы и впрямь похожи на зараженную Ангелом Еву-03, от них стоит ждать звериной агрессии, а также силы и скорости на пределе возможностей Евы. Насчет группового взаимодействия ничего сказать не могу. Хотелось бы, чтобы его вовсе не было, и каждая Ева действовала сама по себе, но это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.
     Что я могу им противопоставить? В первую очередь – тактику. Поскольку возможности у меня и у Ев SEELE примерно одинаковые, все-таки Евы – это Евы, мои шансы расправиться с каждой из них поодиночке будут довольно высоки. Из этого и будем исходить.
     Получается, мне нужно непрерывно маневрировать между Евами, отвлекая одних и атакуя других, держаться так, прикрываться одной Евой от других, а главное – не давать себя окружить! Окружение для меня – это верная смерть!
     Ну, что ж, вроде бы план начинает оформляться, хотя бы в первом приближении…
     - Синдзи, это Мидори! – голос Китаками прервал мои размышления. Я открыл глаза и посмотрел на окно видеосвязи в углу. – По моим расчетам, Евы достигнут Токио-3 через пять минут. Теоретически, ты уже должен их видеть!
     - Понял тебя, Мидори, - ответил я. – Спасибо!
     - Не за что, Синдзи, - улыбнулась Китаками. – И это… удачи тебе!
     Поблагодарив Китаками за добрые пожелания, я вновь прикрыл глаза и постарался сосредоточиться на своих ощущениях от синхронизации. «Мама, пожалуйста, помоги мне! – взмолился я. – Без тебя я не справлюсь!»
     В ответ меня накрыло чувство тепла и заботы. Мама услышала меня! Еще в нахлынувших на меня чувствах я уловил оттенок печали, словно мама хотела сказать: «Мне это не нравится, но ничего не поделаешь…»
     - Синдзи, это Акаги! – окно видеосвязи в углу экрана вновь открылось. - Я зафиксировала формирование резонанса душ между тобой и Евой-01! Еще минуту назад твоя синхронизация составляла семьдесят восемь процентов, а сейчас у тебя уже девяносто один процент только твоей синхронизации, плюс Ева добавляет тебе еще шесть… у тебя все в порядке?
     - Все хорошо, доктор Акаги, - улыбнулся я, по-прежнему ощущая мамину заботу. – Я просто попросил маму помочь мне!
     - Я примерно так и подумала, но, все равно, должна была уточнить, - кивнула Акаги.
     - Синдзи, ты хочешь достичь стопроцентной синхронизации? – обеспокоенно уточнила Мисато. – Это большой риск!
     - А у меня есть выбор? – поинтересовался я. – С одной или двумя Евами я, наверное, смогу справиться самостоятельно, но не с девятью. И я помню про то, чем это кончилось в прошлый раз. На этот раз я буду умнее и не стану пытаться достичь стопроцентной синхронизации в одиночку.
     - Ты прав… - тяжело вздохнула Мисато. – Только, пожалуйста, не рискуй понапрасну!
     - Синдзи, будь осторожен! - вклинилась в разговор Рэй. Ее голос слегка дрожал, что для Рэй являлось признаком небывалого волнения. – Не рискуй без необходимости… и не оставляй меня одну… снова…
     - Да, Синдзи, я тебя душевно прошу, не заставляй нас вновь переживать те недели, когда жили, не зная, вернешься ты или нет… - поддакнула Мари. – Я… мы с Рэй очень тебя любим и ждем, поэтому я тебя очень прошу, вернись к нам живым, ладно?
     - Хорошо, девочки, я постараюсь! - улыбнулся я. От беспокойства за меня, сквозившего в словах Рэй и Мари, у меня защипало глаза.
     - Ты не старайся, ты вернись! – ответила мне Кацураги.
     - Кстати, Мисато, где обещанное вооружение? – поинтересовался я, сделав глубокий вдох. Хоть мне и было приятно, что обо мне беспокоятся, но на проявление чувств сейчас совершенно не было времени.
     - Десять секунд, Икари! – вместо Мисато ответила мне Нагара. – К сожалению, ничего кроме автоматов я тебе отправить не могу, все более-менее серьезное вооружение существовало в единичных экземплярах и было утрачено в ходе предыдущих сражений.
     - Ну, все лучше, чем совсем ничего... – вздохнул я.
     - Готово, отправляю! – произнесла Нагара. – Координаты домов-арсеналов будут отмечены на твоей мини-карте.
     И в самом деле, сразу после слов Сумирэ на карте начали отображаться зеленые точки, обозначавшие оружейные лифты. Все они располагались исключительно в восточной части Токио-3. По-видимому, N2-взрыв, уничтоживший Еву-00, повредил не только городские постройки…
     - Вижу, - кивнул я. – Спасибо, Сумирэ!
     Спрыгнув с холма, я подошел к ближайшему лифту, раскрывшемуся при моем приближении, и левой рукой извлек оттуда второй автомат. Мне сейчас понадобится максимально возможная плотность огня, которую я только смогу выдать, и неважно, что в стрельбе с двух рук я никогда специально не тренировался. Всю основную работу за меня сделает баллистический вычислитель Евы.
     Довооружившись, я бросил взгляд на мини-карту. Определив направление, откуда движутся Евы SEELE, я развернулся в ту сторону и увидел на фоне голубого безоблачного неба несколько темных точек, стремительно приближавшихся ко мне. Активировав оптический зум, я постарался рассмотреть и поподробнее.
     Сфокусировавшись на одном из летящих в мою сторону объектов, я понял, что это и в самом деле Ева, только несколько необычная. Наиболее странно выглядела ее голова. Она была вытянутой и напоминала скорее не лицо, как у других известных мне Евангелионов, а звериную морду. Защищена она была неким подобием чешуи из множества мелких бронепластин белого цвета, на фоне которых отчетливо выделялись ярко-красные губы. Судя по их размерам, пасть у Евы должна быть немаленькой!
     Тело же Евы имело более привычные очертания, напоминая телосложением и схемой расположения бронепластин Еву-02. Однако, несмотря на значительное сходство с Ноль-второй, имелись и отличия. Например, отсутствие высоких наплечников, в которых у наших Ев хранились ножи, а также окраска белого цвета, в некоторых местах контрастно оттененная черными полосами.
     Главным же отличием двигавшихся в мою сторону Ев были два крыла, каждое из которых в длину превосходило рост самих Евангелионов чуть ли не вдвое. Крылья плавно переходили в широкий хвост, своей формой напоминая дельтаплан. Сходство усиливалось еще и тем, что за все то время, что я наблюдал за Евами, они не сделали ни одного взмаха крыльями, планируя в мою сторону.
     А вот то, что я увидел у них в руках, мне очень сильно не понравилось. Каждая из девяти Ев держала в руке то ли прямой двуручный меч с чрезмерно удлиненной рукоятью, то ли копье с гигантским наконечником. В общем, это было оружие, у которого клинок и рукоять были примерно одинаковой длины, а общий размер превышал рост Евы. Что-то вроде нашего нагамаки, только с прямым широким клинком.
     Такое оружие давало моим противникам значительное преимущество, позволяя им не подпускать меня близко к себе. И это не считая девятикратного превосходства противника в численности! Ками, вы что, издеваетесь?!
     Евы, тем временем, приблизились настолько, что стали прекрасно видны и без оптического зума. Перестроившись из построения клином в линию, они закружили надо мной, по спирали заходя на посадку.
     Пора! Вскидываю обе винтовки и захватываю в прицел одну из кружащих надо мной Ев. Через пару секунд баллистический калькулятор рассчитывает мне все необходимые поправки и, как только цель оказывается захвачена в прицел, мои большие пальцы вдавливают обе гашетки. В сторону Евы стремительно уносятся две струи снарядов.
     Есть попадание! На крыле одной из Ев один за другим вспыхивают разрывы снарядов. Во все стороны разлетаются брызги крови и ошметки плоти. Ева, враз утратившая крыло, ушла в штопор и, выпустив из руки свое оружие, стремительно понеслась к земле, где и врезалась в некогда жилое здание в уцелевшей части города. Место падения заволокло пылью.
     Мне очень хотелось дождаться, пока пыль осядет, и посмотреть, что же случилось с подбитой Евой, но я одернул себя и вместо этого начал выцеливать следующую Еву. Но это оказалось не так-то просто сделать. Остальные восемь Ев наполовину сложили крылья, резко увеличив скорость снижения.
     Только, когда они приблизились к земле и вновь широко распахнули крылья, чтобы снизить скорость и приземлиться, я смог нормально прицелиться и полоснуть длинной очередью по одной из Ев. Крылья я ей, судя по брызгам крови, повредил, но Ева уже была невысоко над землей, поэтому она спокойно приземлилась на ноги. Те же снаряды, которые попали в грудь Евы оказались бессильны против бронепластин из диполимерного титана.
     Приземлились Евы крайне точно, образовав почти ровный круг со мной в центре. Осмотревшись вокруг, я увидел, как они складывают крылья, которые затем, к моему большому удивлению, буквально втянулись внутрь их тел. Даже у той Евы, которую я подбил второй, поврежденные крылья спрятались точно также, как и у остальных. Затем я увидел, как над теми местами, где еще недавно были крылья, сомкнулись спинные бронепластины.
     Спрятав крылья, Евы выровняли круг. Еще раз осмотревшись, я прикинул расстояние между Евами и понял, что оно не превышает трехсот метров. А еще я, к моему большому сожалению, обнаружил, что Ева, которой я отстрелил крыло, уже выбралась из обломков здания и присоединилась к остальным, причем из видимых повреждений у нее была только немного пошарпанная и испачканная кровью броня. Получается, что даже сбив ее, особого вреда я ей не нанес. А жаль!
     Вот черт, я все же оказался в окружении, и теперь, если я хочу жить, мне нужно как-то из него вырваться! Между двух Ев я не проскочу, длины их оружия вполне достаточно, чтобы они могли перекрыть расстояние между ними. Остается одно - атаковать ту Еву, которую я сбил первой, поскольку она единственная была безоружной. И, если мне удастся прорваться сквозь нее – я спасен…
     Евы, тем временем, начали приближаться ко мне, медленно смыкая кольцо. Черт, нужно срочно вырываться, иначе меня тут зажмут и расковыряют! А ведь именно это, судя по наставленным на меня остриям мечей-копий, они и планируют!
     Срываюсь с места и бегу на безоружную Еву. Та, увидев мой маневр, принимает некое подобие боевой стойки, а перед ее телом вспыхивает оранжевое сияние. Черт, АТ-поле! На мгновение перед глазами всплывает образ стоящего передо мной Каору, кожа которого светится мягким оранжевым светом. «А ведь я тоже так умею!» - осознаю я, вспомнив бой с десятым Ангелом. На бегу отвожу руку для удара и вижу, как мой кулак окутывается АТ-полем…
     Удар… есть! Мой кулак легко прорывает АТ-поле белой Евы и врезается в ее руку, которой та пыталась прикрыться. Мне показалось, что я даже слышал хруст костей и скрежет бронепластин, когда предплечье Евы переломилось пополам да так и осталось в неестественно согнутом положении. Я же, потеряв во время удара скорость, наношу удар уже левой рукой, вкладывая в него всю оставшуюся инерцию тела…
     Всю верхнюю половину черепа Евы буквально разворотило и никакие бронепластины ей не помогли! Кусок верхней челюсти просто снесло, я даже увидел обнажившийся мозг. В разные стороны полетели зубы. Ева пошатнулась, на какое-то время потеряв боеспособность, я же, посчитав, что добить ее можно будет и позже, бросил быстрый взгляд на мини-карту.
     Оказалось, что пока я дрался с одной Евой, ко мне опасно приблизились еще две. Хватаю поврежденную мной Еву за руку и, прикрывшись ей, как живым щитом, разворачиваюсь лицом к противникам и начинаю медленно отступать назад. Две белые Евы, выставившие вперед свое оружие на манер копий, сперва замирают, а потом начинают расходиться в стороны, пытаясь зажать меня в клещи.
     Остановившись, я развернулся так, чтобы одна из наступающих на меня Ев оказалась прямо передо мной, а вторая – правее меня. Евы тоже замерли, очевидно, ожидая моих дальнейших действий.
     Толкаю удерживаемую мной Еву вперед, ударом ноги придавая ей дополнительное ускорение. Та, неуклюже, переставляя ноги пробегает несколько шагов и насаживается на копье Евы, стоявшей прямо передо мной. Копье так и остается в груди Евы, когда та начинает заваливаться вбок, вследствие чего вторая Ева оказывается вынуждена выпустить его из рук…
     Пока только что обезоруженная Ева передо мной осмысливала ситуацию, совершаю рывок к третьей Еве, находящейся справа от меня, обходя ее слева и выхватывая из левого же наплечника нож. В ответ Ева наносит по мне размашистый рубящий удар…
     Черт, не успел! Клинок копья чиркает по моей груди, вспарывая бронепластины и оставляя на боку резаную рану. На мгновение в глазах все расплывается, но я стискиваю зубы и на развороте наношу рубящий удар по Еве, оказавшейся справа от меня.
     Я планировал нанести рубящий удар по шее сзади, чтобы повредить позвоночник Евы, а если очень повезет – то и отрубить ей голову, но скривился из-за вспышки боли и вместо этого ударил ее по правой руке, пропоров ее от плеча до локтя. Понимая, что мне ни в коем случае нельзя ослаблять натиск, бью Еву ногой в заднюю сторону колена, а когда она падает на одно колено – перехватываю нож обратным хватом и, сжав рукоять обеими руками, наношу несколько ударов ей в спину, надеясь если не дотянуться до ядра, то хотя бы повредить комплекс А-10, или что там у нее…
     Ева начинает заваливаться вперед, но тут меня обхватывают сзади за шею и с силой тянут назад. От неожиданности я выпустил из рук нож, так и оставшийся в спине белой Евы. Из-за захвата стало труднее дышать, когда же я дернулся вперед, попытавшись вырваться, резко усилилась боль от раны на груди. И, будто бы мне было этого мало, в мою сторону выдвинулись еще три Евы с копьями наперевес.
     «Мама, прошу тебя, помоги мне! Я должен справиться…» - взмолился я.
     Не знаю, что именно случилось потом, но боль отступила. Я все еще ощущал ее, но она не мешала мне, скорее, немного раздражала. Облегченно вздохнув, я поспешил воспользоваться дарованной мне мамой передышкой и потянулся левой рукой за вторым имевшимся у меня ножом, хранившимся в правом наплечнике.
     Движение рукой далось мне немного труднее, чем раньше. Сначала я не понял, что происходит, но потом до меня дошло, что именно сделала мама. Она намеренно снизила уровень моей синхронизации, оттягивая боль на себя!
     «Спасибо, мама!» - на мгновение сосредоточившись на своих ощущениях, мысленно произношу я. В ответ меня обдает волной тепла и заботы.
     Нож, наконец, оказывается в моих руках, и я наношу несколько размашистых колющих ударов над правым плечом, надеясь попасть в голову или в шею удерживающей меня Евы. На третьем или четвертом ударе нож встречает сопротивление. Тогда я правой рукой хватаю Еву за правую же руку и резко дергаю вперед, разворачиваясь в захвате. Левой же рукой я продолжаю давить на нож.
     В какой-то момент клинок ножа не выдерживает и ломается, я же разворачиваюсь в ослабшем захвате и вижу перед собой державшую меня Еву из макушки которой косо торчит острие ножа.
     Сбрасываю с себя руки Евы, после чего та оседает возле моих ног. Отлично, это уже третья! Смотрю на те три Евы, что выдвинулись было в мою сторону. Они замерли, направив на меня свои копья, но атаковать не спешили. Наверное, они ждали, что я сейчас брошусь на них. Нет уж, я пойду другим путем!
     В паре сотен метров передо мной лежала Ева с копьем в груди, та самая, которую я вывел из строя первой. Лежала она на спине, и копье в ее груди, словно флагшток, призывно торчало вверх. Одним длинным прыжком добираюсь до нее и, схватившись за древко копья, пытаюсь вытащить его. Черт, не выходит! Повторно дергаю древко вверх, но на этот раз одновременно ударяю ногой в грудь поверженной Евы.
     Есть! Копье покидает грудь Евы и оказывается в моих руках. Пытаюсь перехватить его поудобнее… и чуть не отрезаю себе ногу! Что за… копье дергается в моих руках, словно оно живое. Кажется, что я ему не нравлюсь и оно пытается ужалить меня, чтобы я, наконец его отпустил? Что это, вообще, за оружие?!
     Сосредотачиваюсь и чувствую, как мои силы возрастают. Затем я все-таки ухитряюсь перехватить копье, жестко зафиксировав его в руках, после чего начинаю его рассматривать. Копье было изготовлено из какого-то металла светло-серого цвета. По всему древку шел спиралевидный узор, будто бы оно было скручено из двух полос металла. Узор продолжался и на клинке, но уже в виде одной продольной линии, визуально разделявшей клинок на две части.
     Этот спиралевидный узор показался мне смутно знакомым, но вспомнить, где я мог видеть что-то подобное, я просто не успел. Вспышка боли, последовавшая за приливом сил, была настолько резкой, что я непроизвольно зажмурился и схватился рукой за грудь. Однако, вместо краев раны или крови мои пальцы ощутили только слаборазличимую фактуру синтетического материала.
     «Не понял…» - озадаченно подумал я, продолжая ощупывать грудь.
     - Синдзи, соберись! – донесся до меня голос Мисато. – Это не ты ранен, а Ева!
     Ева? А ведь правда… Получается, я перестал ощущать разницу между собой и Евангелионом? Вот, значит, что происходит при стопроцентном уровне синхронизации! Нет больше ни Евы, ни ее пилота, остается только Евангелион!
     А раз так – то почему я тут стою и страдаю от боли? В прошлый раз я себе оторванную руку смог восстановить, а тут всего лишь глубокий порез! Пустяк! Тем более, что отращивать что-либо заново мне не нужно, а значит, можно будет обойтись без пожирания поверженных Ев с целью получить биологический материал для регенерации!
     «Бр-р-р… гадость какая!» - я судорожно сглотнул, чтобы избавиться от комка в горле, возникшего при мысли о пожирании Евы. Боюсь, что в сознательном состоянии я на такие подвиги не готов!
     Вместо этого я сосредоточился на болевых ощущениях в груди. После того, как я осознал, что со мной происходит, я стал лучше ощущать тело Евы, воспринимая его, как свое собственное, поэтому через пару секунд я смог локализовать болевые ощущения до узкой линии, идущей поперек груди. Направив все свое внимание на эту линию, бывшую источником моей боли, я отчетливо представил, как она исчезает, сначала по чуть-чуть, с краев, а затем все быстрее и быстрее. Казалось, что еще пару секунд и…
     Краем глаза замечаю движение справа от себя… и еле успеваю подставить клинок своего копья под удар! Копье продолжает попытки вырваться из моих рук, но у него нет шансов. Я сильнее! Двумя руками держа копье в горизонтальном положении, пытаюсь сдержать давление вражеского клинка, белая же Ева, напротив, пытается продавить мой блок.
     Пока мы стояли, сцепившись в клинче, две другие Евы начали меня окружать, очевидно, пытаясь зайти с тыла. Нет уж, так не пойдет!
     «Поддайся – и тогда победишь!» - мелькнул в голове один из принципов дзюдо. Эти слова мой сэнсэй заставлял нас повторять в начале и в конце каждого занятия, накрепко вдалбливая их в подсознание.
     Почему бы и нет? Наклоняю острие своего копья, одновременно смещаясь вперед и вправо. Клинок противника соскальзывает с моего, увлекая за собой белую Еву. Еще один шаг вперед, на этот раз совмещенный с замахом – и я изо всех сил обрушиваю клинок своего копья на плечо противника!
     Черт, что это все-таки за копья такие?! Я рассчитывал прорубить плечевые пластины, нанести вражеской Еве глубокую рану, но к тому, что клинок прорубит тело врага почти до поясницы, я был не готов. Получается, что мне просто неимоверно повезло, когда я после удара таким копьем отделался всего лишь глубоким порезом!
     Изо всех сил давлю на древко копья и резко дергаю назад, еще больше углубляя рану. Как только клинок покинул тело Евы, она сперва рухнула на колени, а затем и вовсе упала навзничь. Доворачиваю корпус в сторону оставшихся двух Ев, выставив перед собой копье, которое я держал двуручным хватом на манер меча.
     - Ну же, давайте! – цежу я сквозь зубы, чувствуя, как азарт битвы все больше и больше захлестывает меня.
     Хм-м-м… а Евы SEELE, оказывается, не совсем лишены представлений о тактике! Две Евы выстроились одна за другой, причем так, что задняя находилась за правым плечом передней. Еще три выстроились полукругом позади них, не спеша вступать в бой.
     Рывок! Передняя из двух Ев делает выпад в мою сторону… слишком медленно! Смещаюсь вправо и, продолжив двигаться вперед, подставляю свое копье под клинок той Евы, что стояла позади. Оказавшись в мертвой зоне вражеского копья, врезаюсь плечом в грудь Евы, отбрасывая ее назад, после чего одним взмахом сношу ей голову!
     Разворот, еще один взмах копьем – и правая нога той Евы, что стояла впереди, отлетает в сторону, а саму Еву переворачивает в воздухе, после чего она падает на спину. Ударом ноги выбиваю у нее из руки оружие, после чего перехватываю копье обратным хватом, собираясь нанести добивающий удар… и меня сшибает с ног еще одна Ева!
     Почему она напрыгнула на меня, вместо того, чтобы ударить копьем – оставалось загадкой. Впрочем, этот вопрос сейчас был для меня далеко не самым важным. От неожиданности я выпусти копье из рук, после чего мы покатились по земле, пока я не оказался лежащим на земле, а белая Ева – сидящей на мне.
     Не успел я прийти в себя после падения, как Ева обеими руками вцепилась мне в горло и принялась душить. Мотая головой в попытке освободиться, я зацепился взглядом, за разрушенный оружейный лифт, который, по-видимому, мы сломали, пока катились по земле, и на лежавшую рядом с ним винтовку. Зацепившись пальцами за ствол, я подтянул ее к себе, после чего исхитрился перехватить ее за рукоять.
     Дышать становилось все труднее, в глазах помутнело. Понимая, что еще немного – и я окончательно перестану что-либо соображать, вцепляюсь в шею Евы, стараясь оттолкнуть ее голову как можно дальше от себя. Моя рука при этом окутывается АТ-полем. Оттолкнув голову Евы подальше, я упер ствол винтовки ей в подбородок и вдавил гашетку.
     Ева задергалась, пытаясь вырваться из захвата, а затем ее голова взорвалась, обдав меня ливнем кровавых ошметков. Ее руки на моей шее ослабли и я, наконец, смог нормально вздохнуть. Чуть отдышавшись, я уперся коленом в тело Евы сбрасывая его с себя.
     - Синдзи, не расслабляйся! – услышал я взволнованный голос Мисато. – Осталось еще две Евы!
     Еще две? А, ну да… Поднимаюсь на ноги и разворачиваюсь к последним оставшимся на ногах Евам, затем выставляю руки вперед и разворачиваю перед собой АТ-поле.
     - Дайте чуть отдышаться, - выдыхаю я, мрачно глядя на две оставшиеся Евы. - А там и с вами разберусь!
     2 мая 2016 года. 00:09 по местному времени.
     Штаб-квартира SEELE. Местоположение неизвестно.
     - Вынужден признать, Ева-01, и в самом деле, впечатляет! – глядя на экран, задумчиво произнес Джулиан Кингсли, номер два внутреннего круга SEELE.
     На большом экране, разделенном на несколько частей, транслировалось сражение Евы-01 с девятью Евангелионами второго поколения, тайно созданными в лабораториях SEELE, причем изображение поступало как со спутников NERV, к которым у внутреннего круга был доступ, так и непосредственно «из глаз» самих Ев.
     - Не могу с вами не согласиться, - кивнул номер четыре, полный кудрявый мужчина с пышными усами. – Ева-01 заметно превосходит наши Евангелионы.
     - Думаю, дело здесь не только в Еве, но и в пилоте, - возразил Джонатан Грей, номер три внутреннего круга. – У сына командующего Икари просто поразительная воля к победе. Будет даже жаль, если в новом мире для него не найдется места…
     Между тем, на экране Ева-01 в несколько движений вывела из строя сразу два Евангелиона второго поколения, после чего была сбита с ног еще одним Евангелионом.
     - Если Икари продолжит в том же духе, мы можем и вовсе остаться без Евангелионов… - проворчал Грей. – После чего проведение ритуала будет невозможно, а десятилетия кропотливой работы окажутся напрасными…
     Председатель Лоренц, внимательно слушавший разговор младших коллег, перевел свой взгляд в тот угол экрана, где отображались показания Евы-01. Ознакомившись с ними, он задумался над сложившийся ситуацией, а затем кивнул сам себе.
     - Как верно заметил Номер Три, если Икари продолжит действовать с той же эффективностью, что и сейчас, наши Евангелионы будут уничтожены еще до того, как они смогут добраться до Лилит. - наконец, произнес Лоренц. - К счастью, подобный вариант развития событий также был нами предусмотрен, и тот, кто нам мешает, тот нам и поможет, господа! Мы проведем ритуал по варианту «Е»!
     - Вы уверены, председатель? – осторожно спросил Джулиан Кингсли. – Все-таки, Ева-01 – это не Лилит…
     - Верно, но Ева-01 – это клон Лилит, обладающий собственным ядром, - ответил Лоренц. – А значит, она вполне сможет исполнить роль Сосуда Душ. А душа пилота Икари, таким образом, вполне подойдет на роль сакральной жертвы.
     - А что насчет души его матери, доктора Икари Юй? – поинтересовался Грей. – Она ведь тоже заперта в Ноль-первой…
     - Она не должна стать помехой для ритуала, - ответил Лоренц. – Более того, при проведении Ритуала по варианту «Е» она станет первой душой, которая займет уготованное ей место в Сосуде Душ. Мне было бы очень жаль, если бы эта женщина, некогда обладавшая столь незаурядным умом, оказалась лишена возможности присоединиться к обновленному человечеству... Все складывается лучше некуда, господа, похоже, что решение использовать в Ритуале Еву-01 предначертано нам свыше!
     Лоренц замолчал и на мгновение поднял лицо вверх, как бы намекая на то, кем именно предначертано упомянутое им решение.
     - Номер Пять, - опустив взгляд, Лоренц повернул голову к пожилому мужчине с широким лицом, носившему овальные очки. – Распорядитесь перевести копья в их истинную форму! И… и начинайте поднимать мощность ядер всех девяти Ев!
     - Да, председатель Лоренц! – кивнул Номер Пять.
     2 мая 2016 года. 13:11.
     Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.
     Волнение в командном центре ощущалось почти физически. Все офицеры NERV, работавшие в командном центре, слышали разговор Мисато Кацураги и Рицко Акаги, вследствие чего были крайне обеспокоены, ведь сейчас решалась судьба если не всего мира, то, как минимум, Японии!
     Оторвавшись от экранов, Кацураги окинула взглядом всех присутствовавших, пытаясь понять, о чем они в данный момент думают.
     Акаги, уже закончившая разговор с премьер-министром и собственной бабушкой, устроилась в кресле и внимательно следила за показателями Евы-01, Мидори и Шигеру также не отрывались от своих мониторов, отслеживая происходящее на поверхности и анализируя информацию, поступающую со спутников и беспилотников.
     Капитана фон Браница, как инструктора по боевой и тактической подготовке пилотов, гораздо больше интересовали действия Евы-01. Он внимательно следил за ходом сражения и Кацураги не сомневалась, что после боя он обязательно разберет с Икари все его ошибки. Разумеется, при условии, что они оба к тому времени будут живы.
     Козо Фуюцки, бывший заместитель командующего, внимательно следил за ходом сражения. Лицо его было непроницаемым и Кацураги не могла понять, о чем сейчас думает пожилой профессор. С одной стороны, он, вроде бы, не вполне разделял идеи покойного командующего Икари, а с другой - осуществление проекта Искусственной Эволюции для него было единственным шансом избежать ответственности за все, что они с Икари совершили.
     Обычно жизнерадостная и ехидная Макинами, казалось, враз утратила все свое веселье. Наблюдая за тем, как Синдзи борется с Евангелионами SEELE, Мари нервно кусала губы и время от времени шевелила плечами, словно примеряя то или иное действие Икари на себя.
     Наиболее спокойной выглядела Аянами, замершая, словно статуя, и не отрывавшая взгляда от экранов, однако Мисато, уже несколько месяцев активно наблюдавшая за ней, прекрасно видела, что спокойствие Аянами – не более, чем видимость. Рэй была крайне напряжена, плотно сжатые губы побелели от волнения, а ее красные глаза блестели от страха за ее возлюбленного.
     Сама же Мисато волновалась, пожалуй, не меньше Рэй. Она прекрасно понимала, что дала Синдзи почти невыполнимое задание, и поневоле задумывалась, а не лучше ли было приказать Синдзи эвакуироваться в Центральную Догму и оставить решение проблемы на Силы Самообороны? При таком варианте развития событий результат окажется точно таким же, как и в том, случае, если Синдзи не справится, однако сам Икари останется жив!
     Однако, Мисато не смогла поступить подобным образом. Пока был хоть малейший шанс избежать катастрофы, Кацураги собиралась его использовать! Потому-то она и отдала Икари такой самоубийственный приказ. Если же Икари не справится и погибнет при его выполнении… что ж, в таком случае Мисато придется как-то с этим жить …
     …Стрелковое оружие, как и предполагала Кацураги, оказалось практически бесполезным. Да, Синдзи удалось подбить одну из Ев в воздухе и слегка задеть вторую, но, как выяснилось чуть позже, заметного вреда Евам это не причинило. Сбитая Ева, как ни в чем ни бывало, выбралась из здания и вместе с остальными окружила Еву-01.
     «Бесполезно, как я и думала, - раздраженно подумала в тот момент Кацураги. – В итоге Синдзи потерял время на стрельбу и оказался окружен!»
     Однако, очень скоро уверенность Мисато в бесполезности стрельбы по Евам немного поколебалась. Да, Синдзи не удалось повредить Еву, однако он заставил ее выронить оружие, что чуть позже позволило ему вырваться из окружения. Возможно, если бы Синдзи не отвлекался бы на стрельбу, он бы и не оказался окружен, но Мисато не могла знать этого наверняка.
     То, что Синдзи решил вырваться из окружения, прорвавшись, через единственную безоружную Еву, было абсолютно логичным, а главное – ему это блестяще удалось! Играючи пробив АТ-поле Евы, он разнес ей голову, после чего толкнул ее на копье второй Евы, на короткий момент выведя ту из боя. Что ж, разумно.
     Третью же Еву Синдзи атаковал крайне опрометчиво, за что и поплатился, получив глубокую резаную рану поперек груди. Но он только стиснул зубы и продолжил атаковать Еву несмотря на то, что при его уровне синхронизации, приближавшемся к ста процентам, он должен был ощущать боль Евы, как свою собственную!
     Мисато не знала, виной ли тому боль Икари или что-то еще, но Еву он атаковал с какой-то всепоглощающей яростью, забыв, похоже, на все вокруг. Естественно, что в таком состоянии он совершенно забыл про еще одну Еву, набросившуюся на него сзади и взявшую шею Евы-01 в жесткий захват.
     Кацураги перевела взгляд с экрана, на котором транслировалось изображение Евы, предаваемое с беспилотника, на лицо Синдзи, транслируемое камерой в контактной капсуле. Подросток хватал ртом воздух, а после того, как он безуспешно попытался вырваться из захвата, он еще и скривился от боли.
     - Кацураги-сан, у Икари проблемы! – взволнованно воскликнула Китаками.
     - Ну, что там еще? – пробурчала Мисато, переводя взгляд на экран, на который указывала Мидори.
     «Проблемы» заключались в трех Евах, что выставили перед собой свои копья и сейчас медленно приближались к Еве-01 с вполне очевидными намерениями. Мисато вновь перевела взгляд на Синдзи. Тот стиснул зубы от боли и прикрыл глаза, явно пытаясь на чем-то сосредоточиться.
     - Удивительно… - пробормотала Акаги. – Уровень синхронизации пилота медленно снижается.
     - И что в этом удивительного? – огрызнулась Кацураги, посмотрев на подругу. – По-моему, в состоянии Синдзи это вполне нормально! И вообще, Риц, может, для разнообразия, ты сообщишь что-нибудь хорошее?
     - В данном случае, Кацураги, ты не права, - улыбнулась Акаги. – Общий уровень синхронизации по-прежнему составляет девяносто девять и семь десятых процента. Снижается именно роль Синдзи в синхронизации.
     - Ты хочешь сказать… - сообразила Мисато. – Что это Ева снижает уровень синхронизации, чтобы облегчить состояние Синдзи?!
     - Именно так, - кивнула Акаги.
     Кацураги вновь перевела взгляд на Икари. Лицо подростка заметно расслабилось, было видно, что ему больше не нужно было терпеть боль. Дышать ему, судя по всему, тоже стало значительно легче.
     Что-что, а соображал Икари всегда быстро. Почувствовав передышку, он незамедлительно ей воспользовался. Вынув второй и последний из имевшихся у него ножей, он начал стремительно атаковать им удерживавшую его Еву. И он справился! Ему удалось сначала ослабить захват, а потом и нейтрализовать Еву, вбив ей клинок ножа в череп.
     Плохо было то, что, победив всего лишь третью по счету Еву, Икари оказался безоружным. Впрочем, Синдзи быстро нашел выход из ситуации, вооружившись копьем, которое он не без труда вытащил из одной из поверженных им Ев. Вот только держал он его крайне неловко, копье дергалось в его руках, норовя выскользнуть.
     Мисато вновь посмотрела на лицо Икари. Синдзи был крайне напряжен, словно он не просто стоял с копьем в руках, а боролся с ним, прилагая к этому значительные усилия. А затем… затем он внезапно скривился от боли и схватился за грудь, словно пытаясь нащупать там рану.
     - Синхронизация Синдзи вновь подскочила! – прокомментировала Акаги. – Сейчас его собственный уровень составляет девяносто один и три десятых.
     - Синдзи, соберись, это не ты ранен, а Ева! – рявкнула Мисато, подскочив к микрофону.
     Мисато точно не знала, услышал ли ее Икари или нет, но предполагала, что все же услышал, поскольку на его лице отразилось понимание. Затем его лицо приняло сосредоточенное выражение.
     - Синхронизация Евы-01 достигла ста процентов! – со смесью удивления и испуга в голосе воскликнула Акаги.
     - Синдзи… - тихо, на грани слышимости, прошептала Рэй.
     Мисато, при словах ученой резко повернувшаяся к ней, немедленно посмотрела на экран и вздохнула с облегчением: вопреки ее страхам, камера в контактной капсуле по-прежнему работала, транслируя на экран крайне сосредоточенного пилота Икари.
     - Почему Синдзи нечего не делает? – недоуменно пробормотала Мисато.
     - Он делает, Кацураги-сан! – возразила Мидори. – Взгляните на экран!
     Мисато посмотрела на экран, транслировавший изображение с беспилотника и замерла. Ева-01 стояла, гордо расправив плечи и обеими руками сжимая копье. Сквозь прорубленные бронепластины на ее груди хорошо было видно сияние АТ-поля, закрывавшего глубокую рану. АТ-поле, начиная с краев раны уменьшалось, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее…
     - Шигеру, можешь увеличить изображение? – спросила Мисато.
     - Сейчас… - пробормотал Аоба, защелкав клавишами.
     На укрупненном изображении было отчетливо видно, как в щели в бронепластинах, по мере уменьшения АТ-поля открывается серая кожа Евы, на которой не было ни малейших повреждений! Кацураги, наконец, поняла, почему Икари замер: он каким-то образом смог найти способ зарастить рану на теле Евы, причинявшую ему такую боль! Это казалось невероятным, но это было именно так!
     Пока Ева-01 восстанавливалась, на нее бросилась одна из приблизившихся к ней белых Ев. Мисато уже собиралась предупредить Синдзи, но он, по-видимому, что-то почувствовал и успел среагировать, заблокировав удар своим копьем. Мисато сразу же обратила внимание на то, что действия Синдзи стали выглядеть совершенно иначе. Икари явно ощутил прилив сил, через что обрел уверенность в себе.
     Еву-01, продолжавшую бороться с белой Евой, начали обступать еще две единицы противника. И снова Синдзи опередил Мисато, рванувшуюся было его предупредить. Ловко разорвав контакт, он практически разрубил Еву напополам, а затем стремительно бросился на двух врагов…
     - А-фи-геть… - восторженно протянула Китаками, увидев, как Синдзи в три движения вывел из строя сразу две белые Евы.
     Занеся копье над рухнувшей на землю Евой, кажется, уже шестой по счету, Ева собралась уже нанести добивающий удар, но была сбита на землю.
     Мисато уже собралась было связаться с Синдзи, чтобы как-то его поддержать, но замерла, не донеся руку до микрофона. Синдзи хоть и с трудом, но держался, и отвлекать его было очень опасно. Да и что Мисато могла сказать?
     - Что же ты все время голову-то теряешь? - пробурчала себе поднос Кацураги, чтобы только не молчать.
     - Думаю, тут дело в Еве, - неожиданно проскрипел услышавший ее Фуюцки. – Юй хоть и слилась с душой Евы-01, но, как мне кажется, ей не всегда хватает силы подавить животные инстинкты Евангелиона. Поэтому, при стопроцентной синхронизации они начинают влиять и на сознание пилота…
     - Спасибо, конечно, Фуюцки-сан, но это был риторический вопрос, - отозвалась Кацураги, не отрывавшая взгляд от экрана.
     Синдзи, тем временем, ухитрился дотянуться до винтовки. Мисато хотела уже связаться с ним, и сообщить все, что она думает о бесполезности стрелкового оружия, но у Икари неожиданно все получилось. Присмотревшись, Мисато поняла причины его успеха. Рука Евы-01, которой она держала Еву SEELE за шею, светилась от АТ-поля. Икари просто не дал вражеской Еве возможности защититься!
     Наконец, с уже седьмой из девяти Ев было покончено. Ева-01 сбросила обезглавленное тело противницы с себя и начала неуклюже подниматься на ноги.
     - Синдзи, не расслабляйся! – Мисато все же не выдержала и вышла на связь с Икари. – Осталось еще две Евы!
     Судя по выражению его лица, Синдзи ее услышал. Поднявшись на ноги, он развернулся к двум оставшимся Евам и выставил вперед руки, перед которыми тут же засветилось АТ-поле.
     - Дайте чуть отдышаться, - пробормотал Икари. - А там и с вами разберусь!
     Мисато облегченно вздохнула. Синдзи был более или менее в порядке, к тому же, он, кажется, вновь начал сравнительно адекватно мыслить, подавив в себе вызываемую Евой неконтролируемую ярость.
     Приказ уничтожить девять серийных Ев, который сама Кацураги вначале считала практически самоубийственным, сейчас казался ей вполне выполнимым. Осталось вывести из строя всего две Евы, выведя которые из строя, Синдзи сможет спокойно добить остальные, после чего все это, как надеялась Мисато, наконец-то, закончится…
     …Отдышаться Синдзи никто не дал. Две оставшиеся Евы SEELE продолжали неподвижно стоять, направив острия своих копий на Еву-01. Несколько секунд ничего не происходило, а затем через камеру беспилотника стало отчетливо видно, как возле белых Ев засияли АТ-поля. После же того, как Шигеру укрупнил изображение, стало понятно, что АТ-поля выставили не Евы… они сияли вокруг их копий!
     Из динамиков раздался полный боли крик Икари, заставивший большинство присутствовавших в командном центре вздрогнуть от неожиданности. Мисато вначале не поняла, что произошло, а потом увидела, что копья в руках белых Ев вытянулись в длину и пронзили обе ладони Евы-01. И АТ-поле, выставленное Ноль-первой, им совершенно не помешало!
     Не понимая, как такое оказалось возможно, Мисато присмотрелась к копьям. Сейчас они выглядели совсем по-другому. Мало того, что они были заметно длиннее, чем раньше, так они еще и казались скрученными из двух полос, расходящихся на конце, напоминая двузубую вилку. Их форма казалась Мисато очень знакомой.
     - Это что, Копья Лонгиния? – в полном обалдении пробормотала Кацураги, понявшая, наконец, что ей напоминают копья в руках Ев. – Но откуда… насколько я понимаю, Копье ведь существовало в единственном экземпляре…
     - Строго говоря, Копья должно было быть два, - сообщил Фуюцки. – Если верить Свиткам Мертвого Моря, то и в Белой, и в Черной Луне должно было быть по Копью. Правда того Копья, что должно было быть в Геофронте, мы так и не нашли…
     - Тогда откуда взялись эти девять? – раздраженно поинтересовалась Мисато, кивком головы указав на экран.
     - Думаю, их, также, как и девять Евангелионов, создали в лабораториях SEELE, - ответил Фуюцки. – Во всяком случае, других идей у меня нет.
     - Ну, допустим… - пробормотала Мисато. – Риц, а что с Синдзи? Почему он не сопротивляется?
     - Я не знаю… - вздохнула Акаги. – Его синхронизация с Евой по-прежнему составляет сто процентов. Похоже, что дело здесь в Еве…
     - Доктор Акаги, не тяните кота за всякое! – раздраженно рявкнула Мисато. – Доложите нормально!
     - Есть, - хмуро ответила Акаги. – Синхронизация пилота в настоящий момент равна ста процентам. С самой Евой, на первый взгляд, тоже все в порядке. Ее ядро вышло на стопроцентную мощность, а комплекс А10 работает в штатном режиме. А вот дальше… если я правильно понимаю ситуацию, то сигналы комплекса А10 просто не проходят. Ева словно парализована…
     Мисато потрясенно посмотрела на Икари. Тот сидел в капсуле, тупо смотря на свои ладони, LCL вокруг которых медленно приобретала буроватую окраску. Затем глаза его закатились, и он безвольно обвис на ремнях безопасности.
     - Это что, кровь? – удивленно произнесла Мисато. – На руках Синдзи появились такие же раны, как и на ладонях Евы?
     - Синдзи, ты же мне обещал… - в отчаянии прошептала Мари.
     Рэй, в глазах которой нет-нет да проскальзывало такое же отчаяние, молча обняла Макинами, ища поддержки. Мари машинально обняла ее в ответ. Обнявшись, девушки замерли, со страхом и беспокойством переводя взгляды с одного экрана, транслирующего изображение Синдзи, на другой, показывающий, что происходит на поверхности.
     События на поверхности, тем временем, продолжали развиваться. Две Евы, воткнувшие свои копья в ладони Евы-01, стали расходиться в стороны, пока не оказались строго слева и справа от нее, а Ноль-первая – как будто распятой между ними. Затем тела двух Ев засветились от окутавшего их АТ-поле.
     Одновременно с этим семь Ев, уже поверженных Синдзи, также окутались АТ полем, причем так, что оно как бы дополняло те части их тел, которые были повреждены во время сражения, а затем стали подниматься на ноги.
     Выглядело это откровенно пугающе: одна Ева стояла на полупрозрачной, светящейся оранжевым ноге, которая заменяла ей отрубленную в бою конечность, у другой была сотканная из АТ-поля голова, у третьей же, разрубленной Ноль-первой от плеча до пояса, из АТ-поля состояла вся левая сторона туловища вместе с рукой, заменяя свисавшую с пояса не до конца отрубленную плоть.
     Встав на ноги, Евы начали поднимать с земли копья и выстраиваться вокруг Евы-01 в известном им одним порядке. Выстроившись, они, к крайнему удивлению Мисато, начали втыкать друг в друга копья, уже превратившиеся в копии копья Лонгиния. Наконец, все десять Ев оказались соединены между собой копьями.
     Копья в руках девяти Ев засветились от АТ-поля. Доктор Акаги, не отрывавшая глаз от монитора, тихо выругалась себе под нос.
     - Что такое? –насторожилась Мисато, покосившись на подругу.
     - Евы передают энергию Ноль-первой, вот что! – воскликнула Акаги. – Ядро ноль-первой выходит в режим закритической мощности! С такими темпами оно долго не выдержит!
     - Вот черт! – Мисато в отчаянии стукнула кулаком по панели. – Мы можем что-нибудь сделать?!
     - Боюсь, что нет… - мрачно ответила Акаги. – Стоп! А это еще что?
     - Что там еще? – раздраженно спросила Мисато, которой уже порядком надоело то, что каждая последующая новость Акаги оказывается еще хуже предыдущей.
     - Между Ноль-первой и одной из девяти Ев начинает устанавливаться синхронизация! Эта… она подавляет Еву-01 и заставляет ее развернуть АТ-поле!
     Все повернули головы к экрану, с которого транслировался вид с камеры беспилотника. Вокруг Евы и в самом деле развернулось АТ-поле, накрывшее ее полусферическим куполом. Купол начал стремительно разрастаться, накрывая собой не только Ноль-первую, но и остальные девять Ев.
     Оказавшиеся под куполом из АТ-поля, Евы одна за другой начали подниматься в воздух, не меняя своего построения и не размыкая связи, пока все десять не оказались в воздухе. Построение из десяти Ев поднималось все выше и выше, неизвестным образом держась в воздухе, по мере их подъема рос и диаметр купола из АТ-поля, увеличиваясь так, чтобы Ева-01 продолжала оставаться в центре него.
     В какой-то момент изображение на экране, транслировавшем сигнал со спутника пропало, сменившись бело-серым шуршанием помех.
     - Шигеру, что происходит? Почему пропал сигнал со спутника? – резким тоном спросила Мисато, повернувшись к главному специалисту по связи.
     - Нет сигнала, мэм! – ответил Шигеру. – Сейчас попробую продиагностировать антенны спутниковой связи!
     - Давай! – кивнула Мисато.
     Потянулось тяжелое ожидание. Пока Шигеру возился с диагностикой, Мисато не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за происходящим на поверхности через беспилотники. Полусфера АТ-поля продолжала расти, Ева-01, окруженная девятью белыми Евангелионами, продолжала подниматься все выше над поверхностью, а понимания происходящего так и не прибавилось.
     - С антеннами все в порядке, - наконец, произнес Шигеру. – Я полагаю, что причиной отсутствия связи со спутниками является АТ-поле…
     - Просто отлично! – саркастично произнесла Мисато. – Постой, а что с проводными каналами? Они еще действуют?
     - Так точно! – кивнул Шигеру через несколько секунд.
     - Уже хорошо, - заключила Мисато. – Ты можешь соединить нас с третьим отделением NERV? Попробуем подключиться к нашим спутникам через них!
     - Одну минуту, - произнес Шигеру, защелкав клавишами.
     И в самом деле, буквально через минуту на одном из экранов появилось изображение хорошо знакомого Мисато мостика третьего отделения NERV и адмирала Людвига фон Тирпица, сидевшего в кресле перед камерой.
     - Еще раз здравствуйте, Кацураги, - приветственно кивнув, по-английски произнес адмирал. – Чем могу помочь?
     - Здравствуйте, герр адмирал, - произнесла Мисато. – Нам нужна ваша помощь!
     - Слушаю вас, - произнес Тирпиц, легким кивком предлагая Мисато продолжать.
     - Герр адмирал, мы потеряли связь с нашими спутниками, - объяснила проблему Мисато. – Если у вас подключение к спутникам все еще действует, я была бы очень вам благодарна, если вы обеспечите нам передачу спутникового сигнала по проводным каналам связи.
     - Подключение к спутникам у нас действует, - ответил адмирал, покосившись куда-то в сторону. Как предположила Мисато – на главный экран, куда как раз и выводилось изображение со спутников. – И видим мы через них что-то странное. Что за чертовщина у вас там творится?
     - Сложно сказать, герр адмирал, - уклонилась от ответа Мисато. – Мы как раз пытаемся в этом разобраться…
     - Я понял, - кивнул Тирпиц. – Подождите пару минут, я сейчас распоряжусь о передаче вам данных со спутника.
     - Благодарю, герр адмирал, - ответила Мисато. – Ждем!
     2 мая 2016 года. 00:32 по местному времени.
     Штаб-квартира SEELE. Местоположение неизвестно.
     В отличие от сотрудников NERV, у членов оккультного общества SEELE никаких проблем с подключением к спутникам не было, поэтому пятеро членов внутреннего круга не отрываясь смотрели на экран, чтобы не пропустить ни одной малейшей детали происходящего на развалинах Токио-3. Прямо сейчас их многовековая мечта становилась реальностью!
     На большом экране членам внутреннего круга было прекрасно видно, как десять Евангелионов, накрытые полупрозрачным пока куполом АТ-поля, начинают подниматься в воздух, выстраиваясь в нужном порядке, а затем поднимаются все выше и выше.
     - Наконец-то! – выдохнул председатель Лоренц, с благоговением наблюдавший за происходящим. – Девять Евангелионов исполнили свое предназначение, сформировав древо Жизни и открыв нам путь к истинному свету Творца. Свету, от которого так опрометчиво отвернулась наша праматерь Лилит…
     - Председатель Лоренц, Девять продолжают передавать энергию Еве-01! – сообщил один из техников, обрабатывавших поступающую в штаб-квартиру SEELE информацию и обеспечивавших ее передачу на экран. – Мощность ядра Ноль-первой экспоненциально возрастает и скоро достигнет критического значения!
     - Так и должно быть! – произнес Лоренц, не отрывавший взгляда от экрана.
     Купол АТ-поле продолжал расширяться, а его цвет постепенно менялся с оранжевого на розовый, угрожая превратиться в ярко-красный.
     - Так и должно быть, - повторил Лоренц и негромко продолжил, ни к кому конкретно не обращаясь: – И создал Творец Адама и Лилит по образу и подобию своему, и заповедал им населять мир и владеть им, сделав их своими наследниками, и дал им священный дар давать жизнь новую, как сам Творец дал им.
     Лилит же в гордыне своей решила, что не нуждается она в Адаме и сама может она давать жизнь новую. И отреклась она от Творца, и сбежала из Эдема, и сокрыла свет души своей за нерушимым барьером, дабы не увидел Творец тот свет, и не нашел ее, и не вернул.
     И породила она потомков, прозываемых Лилим, и не было им числа. Но, пусть и отреклась она от Творца, но сотворена она была Им, и несла в себе свет Его, и передала частицу этого света потомкам своим, а потомки те – своим потомкам, а те – своим, и у всех он был скрыт за барьером.
     - Мощность ядра Евы-01 достигла критической отметки! – сообщил техник. – Ее АТ-поле резонирует с АТ-полями Девяти!
     - Искупление уже близко! – улыбнулся Лоренц. – Очень скоро АТ-поле Евы-01 накроет всю землю, и тогда АТ-поля всех людей исчезнут, а их души, несущие в себе истинный свет Творца, сольются воедино. Все частицы Света Творца, которые праматерь Лилит передала потомству своему, соберутся вместе в одном Сосуде, и объединившись, станут единственным наследником Его!
     Лоренц поднял взгляд на экран. АТ-поле над Токио-3 светилось багровым светом. В углу экрана в отдельном окошке отображались текущий диаметр АТ-поля и скорость его роста, постоянно возраставшие. С момента начала ритуала прошло всего несколько минут, а диаметр АТ-поля достиг уже более двенадцати километров. Уже тринадцати…
     Неожиданно рост АТ-поля прекратился. Лоренц, как, впрочем, и другие члены SEELE, напряженно всматривались в экран, ожидая, что рост АТ-поля возобновится. Минуты текли, сменяя друг друга, но ничего не происходило.
     - Что происходит? – недоуменно пробормотал Лоренц. – Почему рост АТ-поля прекратился?
     Ответом ему была тишина.
     Икари Синдзи. Ева-01.
     Боль исчезла столь же мгновенно, как и появилась. Проморгавшись, я осознал, что нахожусь в пустоте. Получается, что я снова провалился сознанием вглубь Евы? Как такое вышло? Не помню…
     Собравшись с мыслями, я начал восстанавливать картину произошедшего. Вот я вывел из строя шесть Ев из девяти. На напрыгнула седьмая, и начала душить. Я сумел от нее отбиться, поднялся на ноги и решил немного прийти в себя, прежде, чем бросаться на оставшиеся две. Затем я испытал дикую боль в ладонях и все…
     - Евы использовали что-то наподобие Копий Лонгиния, - донесся до меня прекрасно знакомый женский голос.
     - Мама? – я огляделся по сторонам, в поисках источника голоса. – Откуда ты знаешь про Копье?
     - Забыл? – в голосе мамы мелькнуло удивление. – Я знаю все, что знаешь ты.
     - Мама, где ты? – спросил я. – Я могу тебя увидеть?
     - Конечно, милый, - я почувствовал, что мама улыбается. – Я ведь не могу уйти, не попрощавшись с тобой…
     Передо мной вспыхнула уже знакомая мне точка света, однако, на этот раз она была не одна. Вокруг нее светилось еще девять точек, более тусклых, но, тем не менее, достаточно ярких. Первая из них, находившаяся на самом верху, была связана с мамой, вторая и третья, находившиеся чуть ниже первой, были связаны с ней нитями света.
     Еще две точки, сиявшие чуть ниже второй и третьей, были также связаны с мамой, а еще две, шестая и седьмая, располагавшиеся еще ниже, были связаны с точкой, находившейся ниже маминой души и связанной с мамой. С этой же точкой была связана и последняя, девятая точка света.
     Та точка света, что ассоциировалась у меня с мамой, оказалась прямо передо мной, и засияла, как миниатюрное солнце. Не выдержав столь яркого света, я зажмурил глаза…
     …Когда яркий свет перестал бить по глазам даже сквозь плотно сжатые веки, я рискнул открыть глаза и обнаружил, что нахожусь на хорошо знакомом мне островке, а на скамейке под деревом, как и раньше, сидит мама.
     Однако, если раньше вокруг островка не было ничего, кроме бескрайней синевы воды до самого горизонта и ясного голубого неба над головой, то сейчас он был окружен мерцающей оранжевой сферой, за которой темнела пустота.
     А еще я увидел, что вокруг сферы, окружавшей островок, было еще девять таких же сфер, три выше и две сбоку, но я не мог увидеть, что находится внутри них. Расположение сфер вокруг островка напомнило мне построение точек света вокруг маминой души, которое я видел, находясь в пустоте. Если я прав, то еще четыре такие же сферы должны находиться ниже.
     Опустив взгляд и осмотрев себя, я понял, что опять выгляжу не так, как в прошлый раз. В первый раз, когда я потерял сознание и оказался во внутреннем мире Евы-01, я еще не воспринимал себя офицером NERV, а мечтал стать военным. Потому и одет я был в стандартный камуфляж Сил Самообороны. Во второй же раз, когда мама помогла мне собрать воедино мою личность, я предстал перед ней уже в черной униформе NERV. Сейчас же я был одет в тот самый «городской» камуфляж, в котором пробегал все сегодняшнее утро, да еще и с пистолетом в набедренной кобуре.
     Пока я осматривался, мама встала со скамейки и подошла ко мне. Ее ладони мягко легли мне на плечи.
     - Здравствуй, Синдзи, - улыбнулась мама.
     - Мама… - хоть на моем лице и расплылась улыбка, вызванная радостью от встречи с мамой, но ее недавние слова никак не выходили у меня из головы. – Скажи, а что ты имела ввиду, когда говорила, что не можешь уйти, не попрощавшись? Что, вообще, происходит?
     Мама отстранилась от меня и на мгновение прикрыла глаза, что-то прикидывая в уме. Наконец, она кивнула сама себе и вновь открыла глаза.
     - Ну, хорошо, - произнесла мама, беря меня под руку и ведя к скамейке. – Немного времени у меня есть. Но именно, что немного, поэтому слушай меня внимательно и не перебивай!
     - Хорошо, - кивнул я, усаживаясь рядом с мамой.
     - Итак, слушай, - начала мама. – Когда копья пронзили ладони Евы, я потеряла над ней контроль. Тело Евы, которое я уже давно воспринимаю, как свое собственное, престало меня слушаться. А затем все девять Ев начали закачивать энергию своих ядер в ядро Евы-01, а одна из них к тому же синхронизировалась со мной, чтобы заставить меня выполнить заложенную в нее программу…
     - Постой! Ты хочешь сказать, что эти Евы сейчас синхронизируются с тобой так же, как я синхронизируюсь с Евой-01? – удивленно переспросил я.
     - Не совсем, - ответила мама. – Со мной синхронизируется только одна из Ев, но, за счет того, что ее подпитывают еще две Евы, она оказалась сильнее меня, а значит – она способна заставить меня выполнить то, что она хочет. Да и синхронизируется она со мной не совсем так, как ты. Скорее, это похоже на то, как твоя подруга Рэй синхронизируется с Евой-00.
     - А в чем разница? – не понял я.
     - Понимаешь, Синдзи, Евы изначально были созданы неполноценными. Их души неразвиты и напоминают душу человека сразу после зачатия. Ева-01 – особый случай. Когда я оказалась заперта здесь, я, как гораздо более развитая личность, со временем взяла верх над душой Евы и поглотила ее. Это дало мне возможность влиять на синхронизацию с пилотом. Постой… ну да, это возможно!
     Лицо мамы просветлело, как будто она нашла ответ на давно волновавший ее вопрос. Я же по-прежнему мало что понимал.
     - Что возможно? – спросил я. – Мама, я пока мало что понимаю!
     - Я, кажется, поняла, почему влияние Ев на меня происходит столь грубым образом! – ответила мама. – Я предполагаю, что те, кто закладывал в Евы их программу, не знали, что я взяла верх над душой Евы-01 и заняла ее место, и думали, что я просто заперта в ней! Если бы они знали правду, то наверняка действовали бы тоньше.
     - Странно, - произнес я. – Мисато и доктор Акаги считают, что девять Ев были созданы SEELE, а у них, насколько я понимаю, все в полном порядке с планированием. Такое чувство, что у них для любой непредвиденной ситуации готов запасной план. Они ведь наверняка знали об инциденте с Евой-01, неужели они не учли наличие в ней твоей души?
     - Ты прав, про инцидент с Евой они наверняка знали, - кивнула мама. – А вот от том, что я стала душой Евы – скорее всего, нет. Думаю, Гэндо просто не счел нужным им об этом сообщить.
     - Возможно, - признал я. – Отец до последнего держал свои тайны при себе. Ты ведь уже знаешь, что он убит?
     - Знаю, - вздохнула мама. – Мне очень жаль, что Гэндо окончил свою жизнь подобным образом, но… он сам выбрал свою судьбу.
     Я промолчал. Говорить об отце мне совершенно не хотелось. Когда я узнал об его планах, я понял, что после исчезновения мамы отец просто сошел с ума. Другого объяснения его желанию поставить под угрозу все человечество ради призрачной надежды вновь увидеться с мамой я не находил. А еще я никак не мог простить ему того, что он собирался использовать в своих планах мою Рэй!
     - Мам, а что за программа заложена в Евы? – спросил я, чтобы нарушить затягивающееся молчание. – Ты уже несколько раз ее упоминала.
     - Евы заставляют меня развернуть АТ-поле определенной частоты, которое вступит в резонанс с АТ-полями всех живых существ, после чего все души должны будут освободиться от своих оболочек и слиться в некую единую сверхсущность. Энергии девяти ядер, которую они сейчас закачивают в ядро Евы-01, должно вполне для этого хватить. Это они и называют Искусственной Эволюцией…
     - М-да, и зачем я только спросил… - ошарашенно пробормотал я, пытаясь переварить услышанное.
     Все эти планы по устройству конца света, после которого настанет самый настоящий рай на земле, никак не укладывались у меня в голове. Все это казалось мне настолько бредовым, что я плохо представлял себе, как, вообще, взрослые люди могут рассуждать о подобном. Однако, чем больше я узнавал об оккультном обществе SEELE, тем больше я задумывался: а может они, и правда, что-то знают? Ведь не может быть, чтобы люди тратили такие невероятные средства на полную чушь? К тому же, насчет Ангелов они, как выяснилось, были правы, так может и в их проекте Искусственной Эволюции есть смысл?
     - Мам, постой, - произнес я, немного собравшись с мыслями. – Если я правильно тебя понял, то девять Ев сейчас закачивают энергию в ядро Евы-01, чтобы ты развернула вокруг планеты АТ-поле, которое разрушит АТ-поля всех живых существ, после чего их души должны будут слиться в единое целое. Ты же пока сопротивляешься, так?
     - Пока что да, - кивнула мама. – Но это ненадолго. Раньше или позже, но Евы смогут подавить мою волю.
     - То есть, ты ничего не сможешь с этим сделать? – спросил я.
     Тут мне стало по-настоящему страшно. Гораздо страшнее, чем во время сражения с любым из Ангелов, страшнее, чем, когда я оказался один против девяти. Всякий раз в прошлом у меня был, пусть иногда и призрачный, но все же шанс выжить и победить. Сейчас же…
     - Я не смогу, - покачала головой мама. – А вот ты, возможно, сможешь!
     - Я?! – мои глаза расширились от удивления. – Но как? И почему я?
     - Потому, что я, как душа Евы-01, являюсь частью этой системы, ты же находишься здесь, если можно так выразиться, на правах гостя, - ответила мама. – Что же касается того, как… Сейчас я синхронизируюсь одновременно и с тобой, и с Евой. Я попробую совместить эти связи душ в одну, причем так, чтобы ты оказался между мной и Евой...
     - И что будет? – я по-прежнему ничего не понимал.
     - Не перебивай, - мама строго посмотрела на меня. – Если все получится, ты, с одной стороны, не позволишь Еве подчинить меня своей воле, а с другой – займешь ее место, что, как я надеюсь, даст нам с тобой шанс кое-что изменить в этом мире…
     - Ты понимаешь, насколько бредово это звучит? – спросил я, с подозрением покосившись на маму.
     - А ты понимаешь, что само существование S2-двигателя уже нарушает закон сохранения энергии? – улыбнувшись, ответила мама. – А что ты скажешь о переносе личности твоей подруги Рэй из одного тела в другое? А о синхронизации душ? Как оказалось, в этом мире есть много вещей, находящихся за гранью не только твоего, но и моего понимания, и это при том, что меня при жизни считали одним из умнейших людей своего времени…
     - Ты права, - вынужден был согласиться я. – Но… допустим, я перехвачу контроль над происходящим. Почему ты считаешь, что мы сможем что-нибудь изменить?
     - Понимаешь, Синдзи, сам факт существования S2-двигателя нарушает закон сохранения энергии, - ответила мама. – Ты же помнишь инцидент в Неваде?
     Я только кивнул, не совсем понимая, к чему мама вспомнила ту темную историю, случившуюся несколько месяцев назад.
     - Если я правильно разобралась в том, что ты знаешь о том инциденте, то после активации S2-двигателя шестое отделение NERV просто исчезло, - продолжила мама. – Заметь, оно не было разрушено, к примеру, взрывом, а именно исчезло! Вспомни, ты же видел фотографии последствий инцидента! Там не осталось ничего – ни кратеров от взрыва, ни даже котлованов от подземных помещений! Пустыня выглядела так, будто в ней никогда и не было шестого отделения. Можно предположить, что в зоне действия ядра произошел локальный откат времени, вернувший территорию шестого отделения в первозданное состояние и отменивший все, что там происходило за последние тринадцать лет.
     - Ну, может быть… - вынужденно согласился я. – Я только не понимаю, к чему ты вспомнила про Неваду?
     - Я просто хотела проиллюстрировать тебе, на что способен всего лишь один неуправляемый S2-двигатель, - ответила мама. – У нас же сейчас их целых десять, объединенных в одну систему, и вся их мощь направлена выполнение заложенной в Евы программы. Если ты перехватишь контроль… я не знаю, какие возможности ты получишь, но, даже если ты просто сможешь заставить эти девять Ев исчезнуть – это уже будет победой!
     - Ты серьезно? – выдохнул я, недоверчиво посмотрев на маму. – Ты, правда думаешь, что я смогу заставить Евы исчезнуть?
     - Я не уверена, но… - с лица мамы резко исчезла улыбка. – А что мы с тобой, собственно, теряем? Процесс синхронизации с Евами мне не разорвать, я уже пробовала… Как вариант, я могу выкинуть тебя обратно в твое тело. Возможно, ты тогда успеешь попрощаться со своими девочками, а затем мы все перестанем существовать, по крайней мере, как отдельные личности. Как тебе такой вариант?
     - Знаешь, как-то не очень, - задетый неожиданно жестким тоном мамы, я тоже резко посерьезнел. – У меня в планах была долгая и счастливая жизнь, а для этого мне нужно быть именно собой, а не частью некого сверхсущества. Ладно, давай попробуем. Ты права, хуже уже не будет!
     - Вот и хорошо, - мама вновь улыбнулась и встала со скамейки. – Тогда начинай думать, что именно в этом мире ты хочешь поменять. Вдруг, ты окажешься способен на большее? Только… прошу тебя, не пытайся вытащить из Евангелионов меня и доктора Сорью, боюсь ничем хорошим это не кончится…
     - Но… - попытался возразить я.
     - Не исключено, что ты сможешь создать для нас с Сорью новые тела, Синдзи, - грустно произнесла мама. – Но… я слишком много времени провела в Еве и вряд ли сумею вернуться к человеческой жизни. А душа же доктора Сорью, как я поняла из твоих воспоминаний, еще и неполноценна. В общем, не надо… официально Икари Юй и Сорью Киоко Цеппелин мертвы, лучше нам таковыми и остаться…
     - Я понял тебя, - опустив голову, грустно ответил я.
     Осознавать, что я больше никогда не увижу маму, было тяжело, но тут уж, видимо, ничего не поделаешь… Я даже не мог себе представить, как она смогла сохранить здравый рассудок, проведя более одиннадцати лет в полном одиночестве, запертая в Еве-01. Наверное, после этого, и правда, будет трудно вернуться к обычной жизни.
     - Как освободить тебя от влияния Ев? – спросил я, тоже встав со скамейки.
     - Это уже моя забота, - улыбнулась мама, подходя ко мне и крепко меня обнимая. – Я рада, что еще раз смогла тебя увидеть, мой милый мальчик. Ты вырос в прекрасного молодого человека, и я всегда буду тобой гордиться. Никогда этого не забывай!
     Мамины губы касаются моего лба, после чего меня захлестнул такой водоворот силы, что его мощность невозможно было описать словами…
     Икари Синдзи.
     …И снова я в пустоте. Я ощущал себя маленькой точкой, одной из миллионов… нет, миллиардов точно таких же точек, висевших в пустоте. Вокруг всех этих точек пульсировали миллиарды нитей, опутывавшие их, создававшие связи между точками, и просто тянущиеся друг к другу. Многие из них тянулись и ко мне, а некоторые – наоборот, от меня к другим.
     Не сразу я понял, что точки, которые я видел – это души людей, а нити, связывающие их – это их мысли, желания и стремления, а когда понял – чуть не потерялся в этом бушующем потоке информации! На фоне миллиардов душ я казался чем-то настолько мелким и незначительным, что об этом не стоило даже и говорить…
     - Соберись, Синдзи! – услышал я в тот момент, когда я уже почти потерялся в бушевавшем вокруг водовороте знаний. – Вспомни, зачем ты здесь!
     Женский голос, определенно, принадлежавший моей маме, не дал мне окончательно раствориться в этом нескончаемом потоке душ. Вокруг меня вспыхнуло оранжевое сияние АТ-поля, отгородившее меня от окружающих. Такое же сияние вспыхнуло и вокруг еще десяти душ, а оранжевые нити связали нас воедино.
     В голове постепенно начало проясняться, мой разум очистился от ненужных в данный момент чувств и эмоций, после чего я немедленно вспомнил разговор с мамой. Посмотрев вниз, я увидел, что напрямую связан со сферой из АТ-поля, внутри которой находится хорошо знакомый мне островок, а мама сидит на скамейке и внимательно смотрит в мою сторону.
     - Все получилось гораздо лучше, чем я думала, - сообщила мне мама. – Похоже, что мы получили неограниченный доступ ко всему мирозданию! Если я правильно понимаю, наши возможности ограничены только нашими знаниями.
     Неограниченный доступ? То есть, мы сможем изменить все, что хотим, при условии, что мы знаем, как это сделать?
     - Похоже, что так, - подтвердила мама. – Итак, Синдзи, чего ты хочешь? Вспомни свои мечты, свои желания, и вместе мы постараемся их исполнить!
     Хм-м-м… чего я хочу? Хороший вопрос… и как на зло, в тот момент, когда это нужно больше всего, ни одна мысль не приходит в голову!
     - Сосредоточься! – велела мама. – У нас не так много времени!
     Итак, чего же я хочу? Чтобы вся эта эпопея с Ангелами, Евами и планами устроения конца света, наконец, закончилась… чтобы Мисато договорилась с премьер-министром, и мы смогли зажить спокойно… чтобы Аска очнулась… черт, больше ничего в голову не приходит!
     - Я поняла тебя, - прозвучал голос мамы. – Давай теперь подумаем, как это исполнить… Давай начнем с твоего последнего желания…
     В окружавшем меня потоке душ вспыхивает точка света. Я невольно тянусь к ней и меня затягивает в воспоминание, в котором я вижу… себя самого, стоящего в больничной палате!
     - Jesus Crist, Рыжик! – восклицает Макинами, стоявшая рядом с больничной койкой. – Во что ты превратилась…
     Я тоже подошел к больничной койке и ужаснулся. Лежавшая на койке Аска выглядела крайне исхудавшей, как будто ее несколько недель морили голодом. Щеки ввалились, скулы были буквально обтянуты кожей, а глаза, казалось, провалились вглубь черепа. Картину дополняли тощая шея, видневшаяся из ворота пижамы, и исхудавшие руки, лежавшие поверх одеяла.
     - Док, что случилось? – спросила Макинами у присутствовавшего в палате врача. – Почему Рыжик… Аска так похудела?
     - Лейтенант, что вы знаете о гипогликемии? – спросил в ответ врач…
     Воспоминание исчезает так же внезапно, как и появляется. Я снова нахожусь в мировом информационном потоке, огражденный от него сферой АТ-поля.
     - Гипогликемическая кома… - произнесла мама. – Ничего особенного… не переживай, все с твоей девочкой будет в порядке!
     Я почувствовал облегчение. Мне было больно видеть, как эта некогда живая и энергичная девушка без движения лежит на больничной койке, и думать, когда же она очнется, и очнется ли вообще? И новость о том, что с Аской все будет в порядке, не могла меня не обрадовать!
     - Перейдем к твоему следующему желанию, - услышал я. – Ты хотел, чтобы Мисато договорилась с премьер-министром Абэ. Напомни мне, как он выглядит, поскольку последним нашим премьер-министром, которого я знала, был Коидзуми-сан.
     Я сосредоточился, и еще одно воспоминание вспыхивает передо мной. Я увидел себя, сидящим рядом с дядей перед телевизором и смотрящем вечерние новости.
     - Мы ведем наш репортаж из Женевы, где в эти дни проходит шестьдесят девятая генеральная ассамблея ООН, - вещала симпатичная дикторша. – Буквально несколько минут назад закончил свою речь премьер-министр Японии Абэ Синдзо.
     Изображение на экране сменилось, показывая стоявшего за трибуной премьер-министра, японца средних лет с густыми черными волосами, одетого в безупречно сидящий на нем костюм.
     - …со времени ужасной катастрофы, известной как Второй удар, прошло уже четырнадцать лет, - вдохновенно произнес Абэ с трибуны. – За эти годы многое было сделано для преодоления последствий катастрофы, но еще больше нам только предстоит сделать. И Япония продолжит вносить свой вклад в восстановление мира…
     Я никогда особенно не интересовался политикой, но вечерние новости все же смотрел, поэтому легко вспомнил нашего премьер-министра. В ответ я почувствовал что-то вроде удовлетворительного кивка. Похоже, мама увидела мои воспоминания. Интересно, как она собирается повлиять на будущие переговоры?
     - Очень просто, - отозвалась мама. – Теперь, когда я знаю, кого искать, я вплету в мировой информационный поток еще одну нить, которая придаст премьер-министру уверенности в том, что отправиться в Токио-3 на переговоры с Кацураги абсолютно безопасно и что сделать это нужно именно сегодня.
     Очень просто? Если это просто, тогда что мама считает сложным?
     - Сложным я считаю твое последнее желание, - ответила мама. – Ты хочешь, чтобы вся эта история с Ангелами и Евангелионами закончилась. Скажи, а как ты себе это представляешь?
     Ну-у-у… наверное, чтобы на земле не осталось ничего связанного с Ангелами и Евангелионами. А также, чтобы общество SEELE исчезло в полном составе. Ведь, пока они существуют, они не успокоятся и, даже если не останется ничего, связанного с Ангелами, они вполне могут придумать что-нибудь еще…
     - Это невозможно, - ответила мне мама. – Удалить из реальности Лилит и все Евы, о которых мы знаем, вполне возможно… но биологический материал Адама и Лилит вполне может содержаться в секретных лабораториях SEELE, о которых мы не имеем ни малейшего представления. То же касается и членов SEELE. Я была лично знакома только с Килом Лоренцем, про остальных я могу только догадываться. Найти нужные нам сведения в информационном потоке вполне возможно, но это займет очень много времени, а его у нас остается все меньше и меньше. И потом, ты уверен, что хочешь удалить ВСЕ, связанное с Ангелами?
     Я не совсем понял последний вопрос, но тут передо мной вновь начали мелькать воспоминания, принадлежащие по-видимому, моей маме.
     …Какой-то конференц-зал. За столом сидит мама, одетая в черный деловой костюм и розовую блузку. Рядом с ней стоит высокий грузный мужчина с зачесанными назад седыми волосами, одетый в черный костюм-тройку и белую рубашку с черным галстуком. Мужчина держал в руках пульт, при помощи которого он перелистывал фотографии на висящем на стене экране.
     - Вот, значит, что находилось в Антарктиде, - задумчиво произнесла мама, глядя на экран.
     На экране была фотография огромной пещеры, в центре которой, свернувшись в позу младенца, лежало исполинских размеров человекоподобное существо.
     - Все верно, доктор Икари, - кивнул мужчина. – Согласно Свиткам Мертвого Моря, это Адам, первое живое существо, появившееся в этом мире.
     - Вы, правда в это верите, господин Лоренц? – со скепсисом в голосе поинтересовалась мама.
     - Да, доктор Икари, верим, - подтвердил Лоренц. – Разве тот факт, что мы нашли эту пещеру именно в том месте, которое было указано в Свитках, не подтверждает их истинность?
     - Это спорное утверждение, - холодно возразила мама. – Особенно, если учесть, что эта находка стоила жизни более, чем четырем миллиардам людей.
     - Мы не хотели этого, доктор Икари, - произнес Лоренц, в голосе которого не ощущалось ни малейшего чувства вины. – Мы всего лишь хотели дать человечеству время, чтобы подготовиться к грядущей угрозе. И мне очень жаль, что выигранное нами время обошлось нам так дорого…
     …Мама, сопровождаемая отцом, входит в открывшиеся перед ними ворота и замирает при виде огромной человекоподобной фигуры, распятой на кресте. Тело висящего на кресте существа имело рыхлые очертания, лицо было скрыто за фиолетовой маской с изображенными на ней семью глазами, а ноги ниже колена отсутствовали.
     - Значит, это и есть Лилит? – спросила мама. – Скажи, Гэндо, а обязательно было содержать ее именно так?
     - Да, Юй, - кивнул отец. – Так мы будем уверены, что исследование Лилит не приведет к повторению второго удара…
     Так вот, значит, как выглядит Лилит, о которой я столько слышал! Воспоминание исчезло, чтобы смениться следующим, определенно, принадлежавшим уже мне.
     …Я лежал на асфальте, сбитый с ног Мисато. Третий Ангел поднялся в воздух и уже собрался было приземлиться на нас, как его оттолкнуло нечто, не уступавшее ему в размерах, но имевшее фигуру, более похожую на человеческую. Нечто было выкрашено в фиолетовый цвет с кислотно зелеными вставками, а его голову венчал длинный тонкий рог…
     … Ева-02 лежала на животе, на две трети корпуса погруженная в подобие бассейна, заглубленного внутрь корпуса корабля и заполненного охлаждающей жидкостью грязно-розового цвета. Из разъема для силового кабеля тянулся целый жгут проводов, провешенный под потолком и тянущийся потом куда-то под палубу.
     - Смотри, Икари! – торжественно провозгласила Сорью, указывая рукой на Еву-02. – В отличии от более ранних Евангелионов, чье несовершенство позволяет им синхронизироваться даже с неподготовленными пилотами, Ева-02 была создана специально для сражений! Это самая совершенная модель из всех существующих!
     - Ты хочешь сказать, одна из трех самых совершенных Ев? – чуть усмехнувшись, поинтересовался я, припомнив вводную лекцию доктора Акаги. – Евы 03 и 04 полностью идентичны твоей.
     - Все равно, моя Ева – лучшая! – безапелляционно заявила Аска. - А уж по сравнению с твоей жалкой Евой-01…
     …От созерцания красот Геофронта меня отвлекло тихое поскрипывание колес. Я отвернулся от окна и увидел медицинскую каталку, которую толкала перед собой молодая медсестра. Я обрадовался ее появлению и решил узнать у нее, как давно я нахожусь в госпитале и что, собственно, со мной случилось.
     - Прошу прощения… - начал было я, но медсестра приложила палец к губам и указала взглядом на каталку.
     Проследив за ее взглядом, я увидел девушку, лежавшую на каталке. Девушка казалась примерно моей ровесницей, может, чуть старше, у нее были необычного пепельного цвета волосы, а левый глаз, не скрытый бинтами, был красного цвета…
     Рэй? Причем здесь… вот черт! За месяцы, проведенные с Рэй, я стал забывать, что биологически она - не совсем человек! Я воспринимал ее как необычную, немного нелюдимую, но все же вполне нормальную девушку, в которую, к тому же, меня угораздило влюбиться…
     Значит, вводим поправку к третьему желанию: удалить с Земли все известные нам объекты, связанные с Ангелами, за исключением Рэй. И сделать так, чтобы о ее происхождении никто посторонний не узнал! Вот только как это сделать?
     Насколько мне было известно, первоначально о происхождении Рэй знали отец, его заместитель Фуюцки, доктор Акаги и, возможно, Майя Ибуки. Плюс, сотрудники лаборатории, в которой ее, собственно, и создали. Затем я рассказал об этом Мисато, а сама Рэй – Мари и Аске. Возможно, хотя и не факт, о природе Рэй знали в SEELE, а если и не знали, то могли догадаться.
     Итак, отец и Майя были мертвы, Мисато, доктору Акаги и девочкам я доверял, а вот что делать с сотрудниками лаборатории и членами SEELE?
     - Если бы я знала их хотя бы по именам, я смогла бы их найти и удалить воспоминания о Рэй… - сообщила мне мама. – Но в воспоминаниях самой Рэй я видела только некого доктора Миямори, а также пару медсестер и санитаров. Про остальных же сотрудников лаборатории она ничего не знала.
     Плохо! Происхождение Рэй не должно стать достоянием общественности, иначе ее или просто убьют, или запрут в какой-нибудь лаборатории и будут проводить над ней эксперименты! И я даже не знаю, что будет для нее хуже! Нужно срочно что-то предпринять, вот только что?
     А что, если не удалять информацию о Рэй из памяти, а заблокировать ее? Также, как мама предложила повлиять на премьер-министра? Вплести в информационный поток новый приказ, запрещающий всем людям в какой-бы то ни было форме разглашать информацию о Рэй. А для некоторых избранных – разрешающий обсуждать ее со мной или с самой Рэй.
     - Может и получится… - прокомментировала мама мои мысли. – Давай подытожим: Ты хочешь, чтобы исчезли Геофронт в Японии, Геофронт в Антарктиде, Лилит, все Евы и Кил Лоренц. Аска должна очнуться, а вся информация о Рэй надежно заблокирована. После того, как это случится, Кацураги Мисато должна договориться с премьер-министром Абэ о сдаче в плен. Я ничего не упустила?
     Я еще раз прокрутил в голове все сказанное мамой и решил, что все верно. Только… хотелось бы сделать так, чтобы все, кто находится сейчас в Геофронте, не исчезли вместе с ним!
     - Постараюсь, - сообщила мама. – Что ж, пусть будет так! И, если ты больше ничего не желаешь, я добавлю кое-что от себя!
     Я даже не успел заинтересоваться тем, что именно имела ввиду мама, как точка, ощущавшаяся мной, как ее душа засияла нестерпимо ярким светом. Я едва успел заметить, как вслед за ней засияли и души остальных девяти Ев. Я буквально растворялся в этом свете, но прежде, чем он поглотил меня, я услышал голоса, вызвавшие у меня полузабытые воспоминания…
     - Жарко? – заботливо спрашивает молодая женщина в светлом платье, укрывавшаяся от палящего солнца легким белым зонтом.
     - Да, - устало отвечает ей маленький мальчик, крепко державший женщину за руку.
     Мальчику было на вид года три, он был одет в шорты, полосатую футболку и белую панаму, из-под которой на его лицо стекали капли пота. Было видно, что ему очень жарко.
     - А ведь ты только что искупался, - произнесла женщина. – Иди ко мне!
     Женщина легко подхватила мальчика на руки, спрятав его от солнца в тени зонта.
     - Знаешь, Синдзи, это сейчас лето длится круглый год, а раньше все было не так, - задумчиво произнесла женщина, прижимая к себе мальчика. – Когда-то, еще до твоего рождения сезоны сменяли друг друга. С приходом весны все вокруг зеленело и расцветало, а когда наступала осень – листва окрашивалась в самые разные цвета. Зимой же начинал падать снег…
     - Снег? – мальчик чуть отстранился и с любопытством посмотрел на женщину.
     - Да, - улыбнулась женщина. – Когда дождь замерзает, получается снег. Он падал с неба и потихоньку засыпал весь город, дома и улицы, землю и деревья…
     - И машины? – уточнил мальчик.
     - Да, Синдзи, и машины тоже, - хихикнув, ответила женщина. – Это было очень красиво! Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже это увидел…
     2 мая 2016 года. 13:43.
     Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.
     - Солнышко, пора просыпаться!
     Сорью Аска Лэнгли широко распахнула глаза и резко села на кровати, взволнованно оглядываясь по сторонам в поисках источника голоса. Аска была уверена, что слышала голос матери, но понимала, что это невозможно, ведь ее мама давно исчезла!
     Осмотревшись, Аска поняла, что лежит на кровати, застеленной белоснежным бельем, рядом с которой стояли какие-то приборы, по виду – медицинского назначения. Похоже, что она находилась в одноместной больничной палате, однако, она не могла вспомнить, как она в ней оказалась. Последним, что помнила Аска, было то, что они с Рэй победили Ангела… и все! Дальше только пустота. Аске еще смутно казалось, что после подтверждения уничтожения Ангела, ей страшно захотелось спать, но это было не точно.
     В процессе осмотра палаты Аска почувствовала на своих руках нечто, мешавшее ей нормально поворачиваться. Посмотрев на руку, она испуганно вскрикнула. Ее рука была страшно худой! С трудом удерживая себя от паники, Аска заглянула под одеяло, где увидела надетую на нее светло-голубую больничную рубашку и свои ноги, бывшие такими же худыми, как и руки.
     - Mein Gott, was bin ich geworden?! – в ужасе воскликнула Аска, вспоминая свое прекрасное, хорошо тренированное тело.
     - Тише, Солнышко, тише! - прозвучал рядом с ней женский голос. – Ты обязательно поправишься!
     Аска обернулась так резко, что с ее руки слетел один из закрепленных на ней датчиков. В изголовье ее кровати стояла женщина с золотистыми волосами, одетая в летнее платье с белым кружевным воротничком. Женщина казалась полупрозрачной, ее тело окутывало слабое оранжевое сияние, живо напомнившее Аске АТ-поле.
     - Мама? – неверяще спросила Аска. – Это в самом деле ты?!
     - Это я, девочка моя, - улыбнулась Сорью Киоко Цеппелин, присаживаясь на краешек кровати.
     - Но как?.. – недоуменно воскликнула Аска, поджимая к себе ноги и поудобнее усаживаясь на кровати. – Ты же должна быть в Еве! Мама, я ничего не понимаю!
     - Я тоже мало что понимаю, Аска, - ответила Киоко. – Я просто проснулась и поняла, что нахожусь вне Евы-02. Потом передо мной появилась доктор Икари, такая же призрачная, как и я. Она сказала, что пришло время Евам исчезнуть и что у меня есть несколько минут, чтобы попрощаться…
     - Исчезнуть? Но как же… - пробормотала Аска. – Мама, я не хочу, чтобы ты исчезала!
     На глаза Аски навернулись слезы. Несмотря на все перемены в ее жизни, произошедшие за последние месяцы, Ева-02 по-прежнему занимала важное место в ее сердце. Ева ассоциировалась у Аски с тем чувством безопасности, которое может дать только мать. Ева настолько прочно вошла в жизнь Аски, что она слабо представляла, как будет обходиться без нее в дальнейшем.
     А совсем недавно она, наконец, поняла, почему Ева вызывала у нее такие чувства: оказывается, ее мама все время была там, в Еве-02! И сейчас, когда она, после стольких лет разлуки, наконец, встретилась с мамой, та говорит, что пришла попрощаться?! Несправедливо!
     Киоко сочувственно посмотрела на дочь, затем присела на краешек кровати и мягко обняла девушку. Аска вздрогнула и посмотрела на маму. Несмотря на то, что Сорью Киоко Цеппелин выглядела полупрозрачной, ее руки на плечах Аски ощущались плотными и теплыми, совсем как живые!
     - Прости, Солнышко, но так и правда будет лучше, - вздохнула Киоко, с грустью глядя на дочь. – Даже будь у меня возможность вернуть себе тело… я слишком долго находилась в Еве, чтобы снова вернуться к нормальной жизни. По сути, я даже не полноценная душа Сорью Киоко Цеппелин, а всего лишь ее осколок, оставшийся в Еве, чтобы помогать тебе... и существовать вне Евы я просто не смогу! Прости Аска, но так и правда будет лучше… Евы исполнили свое предназначение и должны исчезнуть…
     - Мама, пожалуйста, не уходи! – воскликнула Аска, прижимаясь к матери. – Не бросай меня одну!
     - Ты не одна, Аска, - тихо сказала Киоко. – У тебя останутся твои подруги, твой мальчик, сын доктора Икари… они не дадут тебе остаться одной! Я же… неважно, где я окажусь после: в раю, в аду или еще где-нибудь – я всегда буду присматривать за тобой!
     - Ich liebe dich, Mutti! – всхлипнула Аска, чуть отстранившись от матери и внимательно всматриваясь в ее лицо, стараясь запомнить каждую его черту!
     - Я тоже очень люблю тебя, Солнышко! – произнесла Киоко, мягко целуя Аску в лоб.
     После прикосновения губ матери у Аски неожиданно закружилась голова, она почувствовала слабость во всем теле и рухнула обратно на подушку. Рядом с Киоко же возникла еще одна призрачная фигура, принадлежащая молодой женщине, одетой в лабораторный халат, надетый поверх розовой блузки и черной юбки. Женщина мягко прикоснулась к плечу Киоко.
     - Пора? – тихо спросила Киоко, не отрывая взгляда от дочери, поудобнее устраивавшейся в постели.
     - Да, доктор Сорью, - так же тихо ответила женщина. – Мы сделали для этого мира все, что могли, и сейчас наше время подходит к концу.
     Киоко кивнула и обе женщины исчезли. Буквально через минуту в палату вошли сотрудники госпиталя, возглавляемые лечащим врачом Аски доктором Хироси. Оказавшись в палате они с удивлением обнаружили, что Сорью Аска Лэнгли свернулась калачиком на больничной койке и крепко спит.
     2 мая 2016 года. 13:49.
     Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.
     Адмирал фон Тирпиц не подвел, и уже через несколько минут Мисато Кацураги вновь имела возможность наблюдать за развалинами Токио-3 со спутника. Впрочем, ничего особенного там не происходило: купол АТ-поля вырос до тринадцати километров в диаметре, после чего его рост прекратился. Цвет же АТ-поля изменился с оранжевого на бордовый.
     Внутри купола сперва также не происходило никаких изменений. Десять Ев по-прежнему висели в воздухе, соединенные между собой копиями Копий Лонгиния, ну, или тем, что в NERV посчитали таковыми. Каждая из белых Ев была заключена в свою собственную сферу из АТ-поля, так же, как и их копья.
     Мисато смотрела на это построение, стиснув зубы и сжав кулаки. Собственное бессилие вкупе с непониманием происходящего выводило ее из себя. Судя по происходящему, события развивались в строгом соответствии с планами SEELE, и Мисато уже в который раз ловила себя на мысли, а не совершила ли она ошибку, уговорив премьер-министра Абэ отказаться от N2-удара? Не получилось ли так, что, пытаясь спасти Японию, она подставила под удар весь мир?
     В какой-то момент в построении Ев произошли изменения. Посередине АТ-поля, соединявшего Еву-01 с Евой, находившейся в самом верху построения возникла еще одна сфера, АТ-поле которой светилось гораздо ярче остальных. Одновременно с этим цвет свечения купола АТ-поля над Токио-3 начал меняться, из бордового возвращаясь обратно к оранжевому.
     - Что там еще? – мрачно поинтересовалась Мисато. – Опять какая-то неизвестная науке хрень?
     - Она самая, - не отрывая взгляда от монитора, кивнула Акаги. – Если раньше Ева-01 синхронизировалась одновременно и с пилотом, и с одной из этих девяти, то сейчас синхронизация между двумя Евами проходит через Синдзи. Уровень синхронизации зашкаливает! И это при том, что сам Синдзи по-прежнему находится без сознания!
     - Что в сочетании с возникновением одиннадцатой сферы наталкивает на весьма интересные мысли… - задумчиво произнес Фуюцки.
     - Вы что-то об этом знаете? – быстро спросила Мисато, развернувшись к Фуюцки и сверля его откровенно недобрым взглядом. – Не заставляйте меня вспоминать навыки экспресс-допроса в полевых условиях, Фуюцки-сан, рассказывайте!
     Под взглядом Мисато Фуюцки отчетливо поежился. Он кое-что слышал о методах полевого допроса и ему крайне не хотелось на своей шкуре проверять эти слухи. Прикрыв глаза, он начал обдумывать, как бы попонятней объяснить Кацураги его предположения.
     - Ну, хорошо… - наконец, начал Фуюцки. - Я точно не уверен, но построение Ев очень напоминает каббалистическое древо Сфирот, оно же древо Жизни. Десять Ев вполне соответствуют десяти его Сеферам. Между ними, правда должно быть гораздо больше связей, чем мы видим, но и такой вариант имеет право на существование…
     - И что с того, - перебила Фуюцки Мисато. – Какая связь между Евами и этим вашим древом жизни? И что за одиннадцатая сфера?
     - В каббале древо Жизни рассматривается как связь между Божественным и Материальным, - ответил Фуюцки. – И десять Сефер олицетворяют различные аспекты божественного творения. Я точно не знаю, использовали ли старики построение Ев в виде древа Сфирот в символических целях, или же в этом есть некий практический смысл. Так вот, помимо десяти Сефер, в древе Сфирот выделяют еще незримую, одиннадцатую Сеферу, объединяющую Божественные силы и материальный мир…
     - Вы серьезно верите во всю эту чушь? – Кацураги удивленно подняла брови. – Фуюцки-сан, вы же серьезный ученый, профессор…
     - Я достаточно давно работаю с SEELE, чтобы понять, что в мире есть много того, что нельзя научно объяснить, - возразил Фуюцки. – И, если я правильно понял слова Акаги-сан насчет того, что связь между Евами проходит сейчас через Икари, то получается, что именно он занял место посредника между Богом и нашим миром… - Фуюцки неожиданно улыбнулся и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла. -Знаете, Кацураги-сан, мне даже стало интересно, на что они с Юй будут способны, имея такую силу… - мечтательно закончил он.
     Кацураги стояла с открытым ртом, не зная, что сказать в ответ на тот мистический бред, который нес Фуюцки. А потом мир перед ее глазами вздрогнул…
     …Вначале пропала вся связь с внешним миром, однако, перед тем, как изображение на всех экранах сменилось бело-серым шуршанием помех, Мисато успела увидеть, что купол АТ-поля над Токио-3 начал стремительно вытягиваться в высоту.
     Одновременно с этим изображение в глазах Кацураги начало расплываться, причем как-то избирательно. Людей она видела вполне четко, а вот помещение командного центра почему-то расплывалось. И, судя по всему, не она одна. Окинув взглядом командный центр, Мисато увидела, что кто-то из сотрудников усиленно моргает, кто-то трет глаза, в общем все пытаются как-то навести резкость.
     Мало этого, но на Мисато еще и навалилась чудовищная сонливость. Оно было бы вполне понятно, учитывая раннюю побудку и крайне напряженную первую половину дня, если бы не тот факт, что буквально несколько минут назад Кацураги чувствовала себя вполне бодрой, а сейчас резко захотела спать!
     - Шигеру, что опять со связью? – спросила Кацураги, старательно подавляя зевок. Как временно исполняющая обязанности командующего она не считала возможным показывать свою усталость, особенно в такой критической ситуации, как сейчас.
     - Сейчас… Кацураги-сан… - Старший лейтенант Аоба приблизил лицо к монитору и несколько раз моргнул. Мисато поняла, что он испытывал те же проблемы, что и она сама. – Та-а-ак… центр связи на поверхности не отвечает, отсюда отсутствие связи с беспилотниками… По кабельным каналам… тоже… нет… откли…
     Не договорив, Шигеру упал лицом на клавиатуру и уснул, тихонько похрапывая. Мисато рванулось к нему, чуть пошатнувшись при этом, и встряхнула молодого человека за плечи. Реакции не последовало, Шигеру как спал, так и продолжал спать.
     - Риц, нужна твоя помощь! – повернулась Мисато к подруге… и замерла.
     На мостике было настоящее сонное царство. Мидори Китаками спала, откинувшись на спинку кресла с закинутыми за голову руками. Окинув взглядом позу девушки, Мисато подумала, что та хотела потянуться, чтобы хоть как-то справиться с сонливостью, но именно в этот момент ее и настиг сон.
     Чуть дальше от Мисато находилась ее лучшая подруга Рицко, также уснувшая в своем кресле. Ученая свесилась с подлокотника, а в ее правой руке, почти касавшейся пола, были зажаты очки, которые Акаги, по-видимому, протирала.
     Затем прямо на глазах у Мисато уснула Аянами Рэй, причем безо всяких на то видимых предпосылок. Девушка просто закрыла глаза и начала падать вперед. Стоявшая рядом с ней Макинами успела перехватить Рэй за талию, пытаясь не дать ей упасть, но добилась лишь того, что замедлила ее падение, опустившись рядом с ней на колени. После чего тоже уснула, уткнувшись носом куда-то между лопаток Аянами.
     Пока Мисато, старательно боровшаяся с сонливостью, смотрела на спящих девушек, одна из которых, к слову, была ее подопечной, за ее спиной раздался какой-то лязг. Кацураги резко развернулась, заметно при этом покачнувшись, и обнаружила, что это штурмовая винтовка капитана фон Браница стукнулась об пол. Сам же капитан, отошедший в сторону, чтобы не мешать другим работать, сидел, прислонившись к ограждению командного центра и тоже спал…
     …И вот, наконец, Мисато, державшаяся на чистом упрямстве, осталась одна. Сил, чтобы бороться сонливостью, у нее оставалось все меньше и меньше. Более того, ей начало казаться, что у нее начались галлюцинации. Иначе как объяснить, что, глядя, к примеру, на ограждение командного центра, она порой видела перед собой совершенно другую ограду, очень похожую на ту, что была на смотровой площадке Токио-3?
     Чтобы хоть как-то удержаться на ногах, Мисато прислонилась спиной к стене. Сил бороться со сном уже практически не оставалось. Наконец, понимая, что сон вот-вот одолеет ее, Кацураги осторожно, но стеночке, села на пол и вытянула ноги.
     «Ну и ладно, - подумала она. – Хотя бы высплюсь перед переговорами!»
     Эта мысль прозвучала настолько чужеродно, что на мгновение придала Кацураги бодрости, но уже в следующую секунду ее веки сомкнулись, она склонила голову на плечо и тоже уснула…
     …В командном центре вспыхнуло АТ-поле, быстро сформировавшееся в призрачную фигуру женщины, одетой в лабораторный халат поверх блузки и юбки.
     - Ну, наконец-то! – тихо произнесла женщина, с легкой укоризной во взгляде смотревшая на спящую Мисато. – Эти военные порой могут быть такими упрямыми! Что ж, здесь я закончила, пора двигаться дальше!
     2 мая 2016 года. 01:15 по местному времени.
     Штаб-квартира SEELE. Местоположение неизвестно.
     Председатель Лоренц продолжал вглядываться в экран, на котором транслировалось происходящее в Токио-3, и чем дальше – тем менее ему это происходящее нравилось.
     АТ-поле, которое по сценарию SEELE должно было окружить всю планету, и не думало увеличиваться, так и замерев в виде купола диаметром в тринадцать километров. Его цвет при этом начал обратно меняться от бордового к оранжевому, что означало только одно: мощность АТ-поля упала настолько, что оно более неспособно было разрушать АТ-поля Лилим. А менее, чем через минуту, это подтвердили и техники.
     Вернувшись к первозданному цвету, купол АТ-поля некоторое время оставался неизменным, а затем снова начал расти, только почему-то не вширь, а вверх, из полусферического превращаясь в параболический. Члены внутреннего круга начали недоуменно переглядываться между собой, надеясь, что кто-нибудь из присутствующих объяснит остальным, что происходит, но натыкались на такие же недоуменные взгляды.
     Скорость роста купола АТ-поля все возрастала, и вскоре высота купола, если, конечно, верить спутниковым данным, достигла высоты низкой опорной орбиты, а затем и превысила ее. Когда же купол достиг высоты примерно двухсот тридцати километров, его вершина неожиданно раскрылась, позволив спутникам SEELE заглянуть внутрь.
     Но вместо того, чтобы увидеть Древо Жизни, составленное из десяти Ев и парящее в воздухе над Токио-3, члены SEELE увидели только темно-бордовую, почти черную сферу, в верхней части которой зияла крупная пробоина круглой формы. Сфера стремительно поднималась вверх, и свет АТ-поля играл на ее темных боках, отчего на ее поверхности то и дело вспыхивали отблески мрачного бордового цвета.
     Глаза Лоренца, потрясенного увиденным, расширились под его футуристического вида очками. Бордовая сфера, которую он видел на экране, без сомнения, была Черной Луной, яйцом Лилит! Но почему она поднимается вверх? Неужели она собирается покинуть землю? Этого, определенно, не было в свитках!
     Члены внутреннего круга повернулись к Лоренцу, ожидая ответов, а тот просто не знал, что им сказать. Не говорить же, что их план, над которым они трудились все эти годы, предположительно, провалился, а он, Лоренц, даже может понять, почему это произошло! От необходимости давать ответы прямо сейчас Лоренца избавил прозвучавший в зале голос техника.
     - Председатель Лоренц, по данным группы спутников «White Moon» на горе Маркем происходит что-то необычное!
     - Выведи на экран! – охрипшим от волнения голосом велел Лоренц.
     - Слушаюсь! –ответил техник.
     Изображение воронки над Токио-3 уменьшилось и в освободившемся на экране пространстве открылось новое окно, на котором была изображена Антарктида. Затем изображение укрупнилось, и вместо всего материка членам SEELE открылся вид на трансатлантический горный хребет.
     Изображение укрупнилось еще раз, и перед членами SEELE предстало изображение горы Маркем, под которой, как им прекрасно было известно, находилась Белая Луна, в которой чуть менее шестнадцати лет назад и был найден Адам. Однако, сейчас тринадцатикилометровая сфера Белой Луны больше не была погребена в толще земной коры, нет, она находилась над горой Маркем, стремительно поднимаясь вверх и сверкая ослепительно белым светом.
     Самым удивительным было то, что ландшафт под сферой оставался неповрежденным. Если в Японии воронка АТ-поля скрывала происходящее под Черной Луной, то в Антарктиде ничего подобного не было и через группу спутников «White Moon» можно было отчетливо рассмотреть гору, оставшуюся неповрежденной. При этом, было решительно непонятно, каким образом Белой Луне удалось покинуть земную кору.
     - Что происходит, председатель Лоренц? – спросил, наконец, Номер Два. – В Свитках ничего не говорилось о том, что Луны должны покинуть землю!
     - Я помню, что говорится в Свитках, - резко ответил Лоренц, раздраженный своим непониманием происходящего. – Похоже, что-кто-то вмешался в Ритуал, но я решительно не понимаю, как…
     Почувствовав прикосновение к своему плечу, Лоренц вздрогнул от неожиданности и замер на полуслове. Он прекрасно зал, что в зале, кроме него самого, никого не было, ведь даже члены Внутреннего Круга присутствовали здесь всего лишь в виде голограмм…
     …Вздрогнув, Лоренц повернулся в кресле и увидел перед собой полупрозрачную фигуру женщины, которую он моментально узнал, даже несмотря на то, что видел ее всего несколько раз в жизни. Перед ним стол призрак Юй Икари!
     - Guten Tag, Herr Lorenz! – с сильным акцентом произнесла Юй Икари. – К сожалению, по-немецки я знаю всего несколько слов и не могу поддержать беседу на вашем родном языке. Вы не возражаете, если мы продолжим разговор по-английски?
     - Доктор Икари? – наконец, выдохнул Лоренц. – Но как… вы же…
     - Мертва? – заполнила возникшую паузу Юй. – В каком-то смысле вы правы. Но сейчас, когда мир нестабилен, мертвые могут вернуться, чтобы воздать живым по заслугам.
     - Я хотел сказать: «заперты в Еве-01» - произнес, наконец, Лоренц.
     - Заперта? – удивленно подняла бровь Юй. – Это вам Гэндо так сказал? Нет, герр Лоренц, я не была заперта в Еве-01. Правильней будет сказать, что я стала Евой-01!
     Лоренц скрипнул зубами от злости. Проклятый Икари обманул его, скрыв правду об инциденте с Евой-01! Да и сам он хорош! Можно было ведь догадаться, что с Ноль-первой все было не так просто, как это хотел представить Икари!
     Все эти состояния берсерка, в которые Ноль-первая так удачно впадала в критические моменты боя, ее отказ принимать пилота Аянами после первого контакта с Икари и, следовательно, невозможность установить на нее Систему Имитации… все, что раньше казалось досадными случайностями, получило простое и логичное объяснение: Юй Икари, ставшая душой Евы-01, делала все, чтобы защитить своего сына!
     Заодно у Лоренца появилась теория о том, почему Ритуал пошел не по плану. Программа, заложенная в Евангелионы второго поколения, должна была воздействовать на пустую копию души Лилит, а вовсе не на высокоразвитую личность с сильным характером, каковой, без сомнения, являлась Юй Икари!
     - Так это вы вмешались в ход Ритуала? – спросил Лоренц, желая проверить свои подозрения.
     - Ну да, а что? – удивленно ответила Юй. – Вы ведь не постеснялись нарушить сами законы мироздания…
     - Да как вы посмели! – возмутился Лоренц. – Мы потратили столько сил и средств, чтобы привести человечество к единственно возможному для него лучшему будущему, а вы вмешались в Ритуал и все испортили!
     - К лучшему будущему? Вы это серьезно? – переспросила Юй. – Я думаю, большинство людей, услышав о ваших, покрутят в ответ пальцем у виска, герр Лоренц!
     - Большинство людей всего лишь жалкие безмозглые личности, которые сами не знают, что для них будет лучше! – вскричал Лоренц, для которого сама мысль спрашивать людей о том, чего они хотят, казалась абсурдной.
     - Я, в отличие от вас, не считаю людей жалкими безмозглыми личностями и, хочу надеяться, что сама не являюсь таковой, - возразила Юй. – Однако, в одном я с вами согласна: люди и в самом деле заслуживают лучшего будущего. А так как мне самой, по большому счету, уже ничего и не нужно, право решать, каким должно быть это самое лучшее будущее, я предоставила своему сыну.
     На лице Лоренца возникло выражение полнейшего шока. Предоставить мальчишке решать судьбы миллиардов людей?! Да как доктор Икари, вообще, додумалась до подобной глупости?
     - И что же пожелал ваш сын? – зло выплюнул Лоренц. – Счастья для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным?
     - О нет, ничего такого! – улыбнулась Юй. – В основном, чтобы люди могли спокойно жить своей жизнью, без Ангелов, Евангелионов… и без вас, герр Лоренц!
     - Вы собираетесь меня убить? – спросил Лоренц.
     - Что вы, это вы ради достижения своих планов можете убивать людей миллиардами, - возразила Юй. – Не волнуйтесь, герр Лоренц, вы не умрете, вы просто исчезнете из этого мира. Жаль только, что я не смогу удалить еще и ваших товарищей… - вздохнула Юй, посмотрев на стол, за которым сидели члены внутреннего круга. – Раньше я ничего про них не знала, а сейчас уже поздно что-то менять…
     - В таком случае, мое исчезновение ничего не изменит! – ухмыльнулся Лоренц, приободрившийся после последних слов доктора Икари. – Найдутся те, кто продолжит мое дело и доведет его до конца! Рано или поздно, так или иначе, но это обязательно случится!
     - Ваши товарищи, безусловно, попытаются продолжить ваше дело, - согласилась Юй. – Но люди уже знают о вас и ваших планах, а скоро узнают еще больше! На вас начнется охота. Вашим планам никогда не сбыться, герр Лоренц, просто смиритесь с этим фактом. Прощайте, герр Лоренц, ваше время в этом мире подошло к концу…
     Последние слова доктора Икари Лоренц едва расслышал…
     …Члены внутреннего круга SEELE с удивлением смотрели на своего председателя, который, не договорив, вздрогнул и повернулся в своем кресле в сторону. Выглядел он при этом так, словно не просто видел кого-то перед собой, но и разговаривал с ним! Выражение лица председателя Лоренца при этом менялось от удивленного к раздражительному и даже злобному.
     Затем его лицо разгладилось, как будто председатель Лоренц испытал огромное облегчение, а секунду спустя он просто исчез! Глаза членов внутреннего круга округлились от потрясения, когда до них дошло, что в кресле, где только что сидел их лидер, сейчас находится только ворох одежды…
     Три часа спустя…
     2 мая 2016 года. 17:25.
     Воздушное пространство Японии.
     Премьер-министр Японии Абэ Синдзо сидел в просторном шестиместном салоне вертолета «Kawasaki» BK-117, державшего курс на Токио-3. В салоне, помимо самого премьер-министра находились трое сотрудников Информационно-исследовательского бюро при кабинете министров, а именно: директор бюро Акаги Масаки, командир ее оперативной группы капитан Ямато и тот самый Кадзи Редзи, с отчета которого и началась вся эта эпопея, для завершения которой Абэ летел сейчас в Токио-3…
     …За прошедшие часы Абэ не один раз успел пожалеть о том, что согласился на предложение Кацураги повременить с N2-ударом и оставить решение проблемы с девятью неизвестно откуда взявшимися Евами ей. Риск того, что пилот Икари не справится, был слишком велик, но Абэ, не желавший брать на себя ответственность за возможную катастрофу всеяпонского масштаба, все же рискнул. И, как ему показалось чуть позже, напрасно.
     Согласившись с Кацураги, Абэ первым делом отдал распоряжение связаться со штабом пехотной бригады генерала Кобаяси и передать приказ отвести все войска на границу округа Хаконе. Если Токио-3 предстояло в очередной раз превратиться в поле боя, наличие Сил Самообороны на его границах было нежелательным. Помочь Евангелиону-01 они, исходя из опыта сражений с Ангелами, все равно не смоги бы, а их близость к месту сражения могла означать только бессмысленные потери, которых Абэ совсем не желал.
     Вначале сражение протекало весьма неплохо. Евангелион-01, управляемый пилотом Икари достаточно эффективно начал выводить из строя прибывшие в Токио-3 Евангелионы, принадлежавшие, как предполагала Кацураги, оккультному обществу SEELE. Выглядело это, к тому же довольно зрелищно. Самому Абэ, наблюдавшему через военные спутники за ходом сражения, все происходящее напомнило фантастический боевик, а капитан Ямато вполголоса прокомментировал, что это «прямо как в аниме, которое так любят его племянники».
     Затем, что-то пошло не так. Когда на ногах оставались всего два Евангелиона, принадлежавших SEELE, Евангелион-01 почему-то перестал сражаться, а семь Евангелионов, которые, казалось бы, были уже выведены из строя, начали подниматься на ноги. А потом началась совсем уж мистика.
     Евангелионы SEELE окружили Евангелион-01 и начали втыкать друг в друга свое оружие, определенно, образуя какое-то построение. Затем они начали подниматься в воздух, а еще чуть позже всю территорию Токио-3 накрыло оранжевым куполом, похожим на АТ-поле, которое Абэ несколько раз видел, просматривая отчеты о сражениях с Ангелами. После этого спутниковое наблюдение за происходящим в Токио-3 стало невозможным…
     …Абэ точно не знал, сколько времени прошло с момента развертывания купола над Токио-3. Он несколько раз пытался взглянуть на часы, но почему-то не мог понять, что именно они показывают. Это было весьма странно, ведь прежде у премьер-министра Японии никогда не возникало подобных проблем.
     После третьей неудачной попытки посмотреть на часы, Абэ решил узнать точное время у Акаги-сан. Та вынула из подсумка на бронежилете мобильный телефон, несколько секунд вглядывалась в него, а потом недоуменно ответила, что не может рассмотреть цифры. Капитан Ямато, услышавший их разговор, бросил взгляд на свои наручные часы и также подтвердил, что не может определить время.
     Это было уже странно. Абэ еще мог предположить, что у него что-то случилось с головой, но, чтобы одновременно с ним проблемы возникли у еще двух абсолютно вменяемых людей – это было уже маловероятно. Абэ подумалось, что всему виной происходящее в Токио-3, Кацураги же говорила, что Евангелионы SEELE, скорее всего, предназначены для осуществления проекта Искусственной Эволюции.
     Когда Абэ впервые услышал об этом проекте, он подумал, что это полный бред, и только авторитет Акаги-сан, которую он сильно уважал за ее профессионализм, помешал ему сразу отмахнуться от информации, изложенной в отчете Кадзи. Сейчас же у него невольно возникла мысль: «А вдруг? Вдруг это все не бред? Вдруг планы SEELE, и в самом деле, осуществимы? Тогда получается, что я, отказавшись уничтожить Евангелионы при помощи N2-оружия, поспособствовал их планам?!»
     В какой-то момент, Абэ, смотревший на экран с надеждой, что все это, наконец закончится, после чего все станет, как прежде, увидел, что купол начинает стремительно расти в высоту. Наконец он достиг, если верить спутникам, высоты в двести тридцать километров и раскрылся в гигантскую воронку, позволив спутникам, наконец, увидеть, что происходит внутри.
     Внутри же была темно-красная сфера, стремительно поднимавшаяся вверх со все возрастающей скоростью. Наконец, сфера покинула воронку и продолжила стремительно удаляться от Земли. Воронка же АТ-поля сперва свернулась опять в параболический купол, высота которого начала стремительно уменьшаться, пока не превратилась в сферу диаметром чуть более километра, висящую примерно в трех километрах над землей. Затем сфера схлопнулась до размеров точки, ослепительно вспыхнула и исчезла…
     …«Неужели все кончилось?» - подумал Абэ, за все время не так и не оторвавший взгляда от экрана. Без особой надежды на успех он посмотрел на часы и увидел, что сейчас всего четырнадцать часов семь минут. Выходило, что вся эта мистика продолжалась всего лишь чуть более получаса!
     После того, как АТ-поле исчезло, спутниковое наблюдение за Токио-3 вновь стало возможно. К удивлению Абэ, никаких следов присутствия Евангелионов на территории города обнаружено не было. Только несколько зданий, разрушенных сильнее, чем раньше, указывали на то, что совсем недавно здесь было сражение.
     Несмотря на полное непонимание произошедшего, Абэ почему-то казалось, что все в порядке и можно хоть сейчас лететь в Токио-3 на переговоры с Кацураги. Эта мысль в его голове была столь навязчивой, что премьер-министру Японии с трудом удалось приглушить ее до того уровня, чтобы сообразить, что прежде, чем лететь на переговоры, нужно убедиться в том, что это безопасно.
     - Проведите спутниковое сканирование местности! – приказал Абэ.
     - Есть, господин верховный главнокомандующий! – козырнул офицер, отвечавший за связь в командном центре Министерства обороны, немедленно начав раздавать необходимые распоряжения.
     Вновь потянулось томительное ожидание. Всем хотелось поскорее понять, что же именно произошло в Токио-3? Ну, или хотя бы понять, к каким последствиям произошедшее привело.
     - Господин верховный главнокомандующий! – несколько минут спустя обратился к премьер-министру начальник связи. – Спутниковое сканирование завершено. По предварительным данным, радиационный фон в районе округа Хаконе в норме, но… осмотр территории Токио-3 в инфракрасном спектре выявил нечто странное. Вывожу на экран!
     На нескольких экранах появились спутниковые снимки Токио-3, сделанные в инфракрасном спектре и с максимально возможным для спутников увеличением. На всех снимках отчетливо были видны яркие пятна источников тепла, отчетливо выделявшиеся на фоне руин и имевшие человекоподобные очертания.
     - Это что, люди? – удивленно спросила Акаги, первой сообразившая, что именно она видит перед собой.
     - Так точно, - кивнул начальник связи. – Причем, судя по интенсивности теплового излучения, это живые люди.
     - И много их там? – спросил Абэ, переводивший взгляд с одного снимка на другой.
     - Точно сказать не могу, но похоже, что несколько тысяч, - ответил начальник связи.
     Абэ недоверчиво посмотрел на начальника связи. Откуда на развалинах Токио-3 могло взяться несколько тысяч человек? Все войска были давно выведены из города, а больше там никого быть не должно было, ведь все население Токио-3 было эвакуировано еще неделю назад!
     Разве что… в первом отделении NERV ведь работало как раз несколько тысяч человек! Неужели они каким-то образом все оказались на поверхности? Предположение показалось премьер-министру бредовым, но оно, тем не менее, было единственным, которое хоть как-то объясняло появление такого количество людей в Токио-3.
     - Акаги-сан, будьте добры, свяжитесь с министром внутренних дел, - попросил Абэ, желавший точно знать, что происходит сейчас в Токио-3. – Я хочу, чтобы он задействовал вертолеты пожарной службы и проверил территорию округа Хаконе на предмет радиационного, химического и прочих видов заражения. После того, как он это выяснит, пусть отправляет в Токио-3 спасателей. Нужно выяснить, что за люди появились на территории пустого города!
     - Есть, - кивнула Акаги, усаживаясь в кресло. – С вашего позволения, я подключу к этому делу и свое Информационно-исследовательское бюро для осуществления координации действий между министерствами Внутренних дел и Обороны.
     - Действуйте, Акаги-сан, - согласился Абэ.
     Ему предстояло тягостное ожидание результатов работы пожарной службы и очередной виток борьбы с желанием немедленно отправиться в Токио-3…
     …Вылететь в Токио-3 у Абэ получилось только через два с половиной часа. За это время сотрудники пожарной службы выяснили, что никаких видов заражения местности в Токио-3 не обнаружено, а люди, неизвестным образом появившиеся в городе, и в самом деле являются сотрудниками NERV.
     Любопытнее всего было то, что, по сообщениям спасателей, все обнаруженные ими люди были найдены крепко спящими, но очень быстро просыпались, не демонстрируя ни плохого самочувствия, ни даже просто слабости. А еще никто из них не понимал, как он оказался в городе.
     Тем не менее, всех обнаруженных спасатели доставляли в спешно оборудованный лагерь, где уже были развернуты полевые кухни и пункты первой помощи, ведь, несмотря ни на что, сотрудники NERV продолжали официально числиться в составе вооруженных сил ООН, и относиться к ним нужно было соответственно.
     Вместе с тем министру внутренних дел пришлось срочно пересматривать свои планы насчет дальнейшей судьбы сотрудников NERV. Если раньше их планировалось изолировать в домах ожидания суда, то сейчас их было необходимо поместить в карантин, где провести обследование и, при необходимости, оказать медицинской помощи. Вот министр внутренних дел и пытался согласовать с министром здравоохранения, как обеспечить сотрудникам NERV и медицинский уход, и надлежащую охрану.
     Для оцепления Токио-3 Абэ решил задействовать пехотную бригаду генерала Кобаяси, отказавшись, впрочем, от мысли использовать ее солдат в спасательных работах. Все-таки, несмотря на приказ прекратить огонь, контакт солдат бригады и сотрудников NERV, еще утром ожесточенно воевавших друг с другом, был чреват разными неприятными эксцессами, чего Абэ совсем не желал…
     …Время полета из Токио-2 в Токио-3 составляло всего около сорока минут, и Абэ воспользовался этим временем для того, чтобы подготовиться к переговорам с полковником Кацураги. Нет, в принципе можно было обойтись и без них, просто задержав всех найденных в Токио-3 сотрудников NERV, но Абэ хотел сделать все официально.
     Формально NERV все еще являлся специальным институтом, подчинявшимся Совету Безопасности ООН, и, если его сотрудников просто арестовать, мог возникнуть дипломатический скандал. А вот если полковник Кацураги, принявшая на себя командование первым отделением NERV сама согласится на сдачу – скандала удастся избежать.
     Прежде, чем приступить к переговорам, Абэ хотел побольше узнать о противоположной стороне, то есть о полковнике Кацураги, для чего очень кстати пришелся присутствовавший в вертолете Кадзи, по словам Акаги, достаточно близко знакомый с ней знакомый. К нему-то Абэ и обратился за информацией.
     - Прежде всего, вы должны понять, что характер Кацураги сформировала армия, - подумав, ответил Кадзи. – Когда мы учились в институте, она была простой девчонкой с надломленным характером, только-только отошедшей после Второго Удара. После очередной нашей ссоры она бросила институт и записалась в Силы Самообороны, а затем перешла в специальные силы ООН. За это время ее характер сильно изменился, она приобрела уверенность в себе и способность эффективно командовать людьми.
     - Вы упомянули Второй Удар, - заметил Абэ. – Кацураги-сан потеряла кого-то из близких во время тех событий?
     - Да, отца, - ответил Кадзи. – Но это не главное. В тот день она находилась в Антарктиде вместе с экспедицией своего отца и видела все своими глазами…
     - Вы серьезно? – не поверил своим ушам Абэ. – И после такого она не просто нашла в себе силы жить дальше, но смогла добиться столь высокого поста? Кажется, я понимаю, что вы имели ввиду, говоря о ее характере…
     - Абэ-сама, вы позволите дать вам совет? – спросил Кадзи. Абэ кивнул, предлагая Кадзи продолжать. – Кацураги очень не любит умолчаний и хождений вокруг да около, принятых среди политиков. Если вы хотите с ней договориться – прямо и честно изложите ей ваши условия, а затем выслушайте ее возражения. Возможно, вы немного поспорите, но, в конце концов, придете к соглашению.
     - Спасибо, Кадзи, - серьезно кивнул Абэ. – Я запомню ваш совет. Надеюсь, он мне пригодится. Акаги-сан, вы ведь отслеживаете поиски выживших? Скажите, полковника Кацураги еще не нашли?
     - Пока нет, - покачала головой Акаги. – Думаю, я займусь ее поисками самостоятельно.
     - Что вы предлагаете? – заинтересовался Абэ.
     - Я попрошу своего помощника Гато запеленговать мобильные телефоны Кацураги и моей внучки. – ответила Акаги. – Надеюсь, они их не потеряли… Затем, когда мы прибудем в Токио-3, вы останетесь в штабе спасательной операции под охраной капитана Ямато и его людей, я же на вертолете отправлюсь на поиски.
     - Что ж, пусть будет по-вашему, - согласился Абэ.
     - Акаги-доно, я прошу вас взять с собой хотя бы одно отделение для охраны! – включился в обсуждение капитан Ямато. – Просто на всякий случай.
     - Хорошо, капитан, - не стала спорить Акаги. – Значит, для поисков я возьму «Chinook», в мой «Kawasaki» отделение наших бойцов просто не влезет.
     Капитан Ямато удовлетворенно кивнул.
     - Акаги-доно, разрешите мне присоединиться к вам в поисках полковника Кацураги? – неожиданно спросил Кадзи.
     Акаги чуть подумала и кивнула.
     2 мая 2016 года. 18:08.
     Развалины Токио-3, смотровая площадка.
     - Кацураги, проснись! Хватит спать… - сквозь сон услышала Мисато. – Да проснись же ты!
     С трудом разлепив глаза, Мисато попыталась рассмотреть человека, который, не ограничившись словами, мягко тряс ее за плечи, но увидела перед собой только темное пятно. Мисато несколько раз моргнула и изображение перед ее глазами, наконец, сфокусировалось в склонившегося над ней… Кадзи! Вот только он, против обыкновения, был гладко выбрит, а его длинные волосы были стянуты в аккуратный хвост, а не растрепанный, как обычно…
     - Я что, уже в аду? – простонала Мисато.
     - Нет, пока еще просто на асфальте, - хмыкнул Кадзи.
     - Тогда какого черта я вижу перед собой твою поганую рожу? – пробурчала Мисато, на что Кадзи только усмехнулся.
     - Давай я тебе помогу! – предложил Кадзи, заметивший, что Кацураги пытается встать.
     - Убери руки, Кадзи, я сама справлюсь! – огрызнулась Мисато, не забывшая ни того, что Кадзи ее самым циничным образом подставил, ни того, что по его вине ей пришлось провести весьма неприятный день в застенках Службы Безопасности.
     Но Кадзи, не слушая возражений, подхватил Мисато подмышки и рывком поставил на ноги, после чего крепко обнял. В первую секунду Мисато опешила, а потом попыталась вырваться из объятий, но у нее ничего не вышло.
     - Я так рад, что ты жива, Кацураги! – прошептал Кадзи Мисато на ухо.
     - Рад? – прищурилась Мисато, которой, наконец, удалось отстраниться. – Чему ты рад, Кадзи? Тому, что меня не расстреляли после того, как ты меня подставил?!
     - Прости, - опустил голову Кадзи. – Мне очень жаль, что так вышло, но… мне очень нужно было узнать о том, что замышляет Икари, и мне жаль, что я в тот момент не нашел лучшего способа…
     - Ну, раз тебе нужно было, то и не обижайся! – перебила его Мисато, после чего обхватила Кадзи руками за шею и резко ударила его коленом в солнечное сплетение, вложив в удар всю массу своего тела.
     Кадзи молча выпучил глаза и согнулся, жадно хватая ртом воздух. Мисато же, глядя на него, задумалась, а не добавить ли ему еще пару раз? Или она уже удовлетворена? Но, принять решение по этому вопросу она не успела.
     - Кацураги-сан, я настоятельно прошу вас воздержаться от нанесения Кадзи тяжких телесных повреждений! – холодный женский голос, прозвучавший за спиной Мисато, положил конец ее размышлениям.
     Кацураги резко обернулась и увидела позади себя высокую седоволосую женщину, одетую в черные брюки и черный же бронежилет, одетый поверх белой блузки, которую моментально узнала, ведь всего несколько часов назад она разговаривала с ней по видеосвязи.
     В шаге позади от Акаги старшей стояли двое сопровождавших ее бойцов, одетые в черную форму и вооруженные бельгийскими пистолетами-пулеметами «P90». По всему было видно, что это не обычная пехота, и снаряжение, и манера держаться выдавали в бойцах принадлежность к войскам специального назначения. Мисато, сама некоторое время прослужившая в специальных силах ООН, прекрасно умела видеть подобные вещи.
     А еще, обернувшись, Мисато, наконец сориентировалась и поняла, что находится на смотровой площадке Токио-3. Помимо двух бойцов, сопровождавших Акаги-старшую, Мисато краем глаза заметила еще нескольких человек, контролировавших периметр, а также стоявший прямо на шоссе здоровенный армейский вертолет CH-47 «Chinook», хорошо знакомый ей по миротворческим операциям, в которых она принимала участие.
     То, что Мисато неизвестным ей способом оказалась именно на смотровой площадке, показалось ей весьма символичным. Когда-то, в сентябре прошлого года, именно здесь состоялся ее первый откровенный разговор с Синдзи, запустивший последовательность событий, который и привел ее к попытке предотвратить Третий удар. И здесь же, как хотелось верить Мисато, вся эта история и должна закончиться.
     - Это будет трудно… Акаги-сан, - закончив осмотр местности, ответила Мисато. – Этого козла убить мало, за то, что он сделал!
     - Я знаю, что Кадзи вас подставил, Кацураги-сан, - кивнула Акаги-старшая. – Внучка меня просветила. Чисто по-женски я вас понимаю, но… Кадзи, может быть, как вы выразились, и козел, но он мой козел, а я своих людей в обиду не даю!
     - Как и мы, ба! – со стороны вертолета раздался голос Акаги Рицко, стоявшей на аппарели. – Как и мы!
     Сойдя по аппарели, Акаги-младшая быстрым шагом подошла к с таким трудом разогнувшемуся Кадзи и с ходу залепила ему звонкую пощечину. А поскольку Акаги хоть и не дотягивала по степени тренированности до своей лучшей подруги, но все же не пренебрегала спортивным залом, поддерживая себя в форме, то пощечина у нее получилась просто загляденье! У Кадзи аж голова дернулась!
     - Рицко! – возмутилась Акаги-старшая.
     - Что? – Акаги-младшая с самым невинным видом посмотрела на бабушку, после чего достала из кармана пиджака мятую пачку сигарет и закурила. – Я еще тогда, в госпитале, хотела это сделать, да его лечащий врач мне запретил!
     Акаги-старшая только головой покачала на такое заявление внучки, а вот Мисато была готова голову дать на отсечение, что спецназовцы, сопровождавшие Акаги-сан, сейчас во всю улыбаются под балаклавами. Похоже, Кадзи даже среди своих не пользовался особым уважением.
     - Риц, ты жива! – наконец, отмерла Мисато и, стремительно сократив расстояние, крепко обняла подругу. – Как же я рада, что ты в порядке!
     - Я вполне разделяю твои чувства, вот только зачем было сигарету из рук выбивать? – проворчала Акаги, тем не менее, обнявшая Мисато в ответ. – Она, между прочим, предпоследняя была!
     - Ничего, отберем у кого-нибудь! – отмахнулась Мисато. - Вон, у Кадзи, например… Ну, а что? Если я правильно понимаю, мы сегодня мир спасли, причем, не один раз, так что нам можно.
     Хмыкнув, Акаги-младшая выпуталась из объятий подруги и достав из пачки последнюю сигарету, закурила, с интересом посмотрев на Кадзи, который уже пришел в себя после побоев и сейчас нервно курил.
     - Что ж, Кацураги-сан, пока моя внучка и Кадзи гробят свое здоровье, я предлагаю вам сдать оружие, - произнесла Акаги-старшая, с неодобрением посмотревшая на Рицко. – Затем я доставлю вас в штаб спасательной операции на встречу с премьер-министром Абэ.
     Пожав плечами, Мисато плавно вытащила из набедренной кобуры свой «USP» и, перехватив его за кожух затвора, рукояткой вперед протянула его подошедшему к ней спецназовцу. Выкладывать из закрепленных на бронежилете подсумков гранаты ей было лень, поэтому она просто расстегнула замки на бронежилете и сбросила его с себя вместе с гранатами и закрепленным на левом плече ножом, оставшись в одной черной футболке.
     Избавившись от бронежилета, Мисато с облегчением повела плечами и, наконец-то вздохнула свободна, без давящей на грудь бронепластины. Окинув себя взглядом, Мисато пришла к выводу, что выглядит она сравнительно прилично для встречи с премьер-министром. Жаль только, головного убора не было, а для военного, каковым Мисато с полным на то основанием себя считала, это было несколько неприлично. Можно было, конечно, сделать скидку на полевые условия, но все же…
     Повернувшись к тому месту, где она совсем недавно лежала, Мисато с удивлением обнаружила там валявшийся на земле малиновый берет, скорее всего, ее собственный. Подняв головной убор и тщательно отряхнув его, Мисато надела берет на голову и лихо заломила его на правую сторону. За всеми этими ее действиями внимательно наблюдали сопровождавшие Акаги-старшую спецназовцы.
     Приведя себя в сравнительно уставной вид, Мисато подошла к Акаги решила поинтересоваться текущим состоянием дел.
     - Акаги-сан, скажите, я и Рицко ведь не единственные, кого вы нашли? – с надеждой спросила Мисато.
     - Нет, не единственные, - кивнула Акаги-старшая. – Поиски выживших длятся уже больше часа, и за это время спасатели обнаружили уже более пятисот человек. Кстати, ваших девушек-пилотов уже нашли, всех трех…
     - И Аску тоже? - переспросила Мисато.
     - Аска – это рыженькая? – уточнила Акаги-старшая. – Да, ее нашли. Мы составили список всех более или менее значимых фигур NERV, об обнаружении которых Абэ-сама приказал сообщать немедленно.
     - А Синдзи? Его нашли? – обеспокоенно спросила Мисато.
     - Нет, пилота Икари пока не обнаружили, - покачала головой Акаги-старшая. – Он ведь был в Еве, когда все это случилось?
     - Да, - хмуро подтвердила Мисато.
     - Не теряйте надежды, Кацураги-сан, - с сочувствием в голосе предложила Акаги. – Поиски продолжаются, и не прекратятся, пока не будут найдены все выжившие в сегодняшнем инциденте. Я уверена, если Икари выжил во время сегодняшних событий – мы его найдем!
     - Вот именно, что, если выжил, - вздохнула Мисато.
     - Повторюсь, не теряйте надежды, Кацураги-сан, - произнесла Акаги-старшая, после чего слегка улыбнулась каким-то своим мыслям. – Кстати, во время поисков произошел один забавный случай: помимо людей, спасатели иногда находят домашних животных. Так вот, наличие собак и кошек кажется вполне логичных, но вот откуда в Токио-3 взялся тепловодный пингвин – до сих пор никто понять не может…
     - Пингвин? – оживилась Мисато. – Это, должно быть, Пен-Пен, мой домашний питомец!
     - Пингвин? В качестве питомца? Оригинально… - покачала головой Акаги-старшая. – Что ж, рада, что хоть немного смогла поднять вам настроение. А теперь прошу вас пройти в вертолет. Не будем заставлять Абэ-сама ждать!
     Мисато послушалась и вслед за Акаги-старшей проследовала в пассажирский отсек вертолета. Следом за ней внутрь вошла и Рицко, тут же усевшаяся на сиденье рядом с подругой. Наконец, в «Chinook» загрузились бойцы сопровождения и Кадзи, причем последний предпочел устроиться подальше от подруг.
     Акаги-старшая надела на голову переговорное устройство и скомандовала взлет. Винты вертолета начали раскручиваться, и вскоре огромный CH-47 оторвался от земли, унося Мисато Кацураги на переговоры с премьер-министром Японии…
     Полтора часа спустя…
     2 мая 2016 года. 19:49.
     Развалины Токио-3, главный вход в Геофронт.
     Поисковая группа медленно продвигалась по центру Токио-3 на открытом пикапе. Старший группы непрерывно водил по сторонам портативным тепловизором в поисках выживших, но пока что безрезультатно. Вообще, в центральной части города выживших почему-то было гораздо меньше, чем в спальных районах и поисковикам начало казаться, что больше они никого не найдут. Но это было не так.
     - Остановись! – велел водителю, старший группы, наконец, увидевший на экране источник тепла.
     - Что, нашел кого-то? – поинтересовался один из поисковиков. – Где?
     - Вон там, - ответил старший, указав рукой на здание главного входа в Геофронт.
     - Понял, сейчас проверим! – кивнул поисковик, выбираясь из пикапа. – Идем, Сино!
     Сино, молодой парень крепкого телосложения, подхватил лежавший в кузове здоровый светодиодный фонарь и, ловко перепрыгнув через борт пикапа, присоединился к своему напарнику. Через минуту парочка скрылась в здании.
     Не желая попусту терять время, старший группы принялся изучать другие здания на предмет источников тепла, но, кроме единственного выжившего в здании главного входа в Геофронт, он так никого и не обнаружил.
     - Нашли! – голосом поисковика произнесла рация на поясе старшего. – Пацан лет четырнадцати, одет в камуфляж, на правом бедре кобура с пистолетом.
     - Живой? – уточнил старший, сняв рацию с пояса.
     За сегодняшний день уже было несколько случаев, когда поисковики, обнаружив источники тепла, находили людей, умерших буквально несколько минут назад. Конкретно у этой группы подобных случаев не было, но радиосвязь между поисковиками была налажена хорошо, так что информация распространялась быстро.
     - Живой, - подтвердил поисковик по рации. – Только почему-то не просыпается…
     - Понятно, - кивнул старший. – Сейчас вызову карету «скорой помощи», пусть они разбираются, что с ним… Постой! – сообразил, наконец, старший. – Ты сказал, пацан в камуфляже и с пистолетом? Так может это этот, из особого списка? Как его… Икари, что ли?
     - Это который фиолетовую Еву пилотировал? – уточнил поисковик. – Ну, может быть…
     - Так, вы пока оставайтесь там, а я немедленно свяжусь со штабом! – распорядился старший. – Конец связи!
     Вызвав штаб и сообщив, что его группа, предположительно, нашла пилота Икари, старший получил приказ ждать прибытия эвакуационного транспорта, после чего откинулся на сиденье и подставил лицо последним лучам заходящего солнца.
     На Токио-3 опускался первый закат нового мира…

Примечание к части

     - Fucking Shit! - Зараза! (тупейший сериал "Ведьмак") - Mein Gott, was bin ich geworden?! - Боже мой, во что я превратилась! (нем.) - Ich liebe dich, Mutti! - Я люблю тебя, мамочка! (нем.) - Guten Tag, Herr Lorenz! - Добрый день, герр Лоренц! (нем.) От автора: Наконец-то я добил эту *censored* главу. И ведь с самого начала работы над фанфиком я знал, что при описании Третьего Удара у меня будут проблемы! Но кто же знал, что это будут ТАКИЕ проблемы! Сложно логически описать то, что никакой логике не поддается. Надеюсь, у меня получилось не совсем паршиво и более-менее понятно. Искренне ваш, Дмитрий М. Дергунов.
>

Глава десятая. "Дело о Конце Света".

     Три с половиной месяца спустя…
     15 августа 2016 года. 10:24 по Среднеевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Отель «Azimut», Нюрнберг, ГДР.
     Когда мой телефон коротко пиликнул, информируя меня о получении СМС-ки, я сидел за ноутбуком в своем одноместном номере и лениво ковырялся в интернете. Взяв со стола телефон, новенькую «Nokia 9500», купленную мной вместо прежней, исчезнувшей вместе с Геофронтом, я открыл полученное сообщение.
     «Икари, собирайся! На завтрак опоздаешь!» - гласила СМС за авторством Аски.
     Покосившись, на часы в левом нижнем углу экрана ноутбука, я увидел, что еще даже не половина одиннадцатого. Вечно Рыжик куда-то торопится, заседание же только в два начнется! Хотя… Аску тоже можно было понять. Я и сам, честно сказать, с самого своего пробуждения ждал этого дня. Дня, когда все окончательно закончится…
     …Я до сих пор помню, как хреново я себя чувствовал, когда пришел в себя. С большим трудом разлепив веки, я тут же глухо застонал от тупой ноющей боли в голове, вызванной ударившим по глазам светом. Вновь прикрыв глаза, я прислушался к ощущениям в своем теле и ощущения эти мне не понравились. Все мышцы ломило, голова ныла, было трудно дышать… а еще, у меня было смутное ощущение того, что я не первый раз так просыпаюсь.
     Аккуратно приоткрыв глаза, я постарался осмотреться. Я явно находился в каком-то помещении, увидеть точнее мне мешал свет, идущий откуда-то сверху. Я попытался поднять руку, чтобы прикрыться от света, но из-за слабости во всем теле я смог только слегка приподнять ее… после чего скривился от тупой пульсирующей боли, резанувшей мою правую ладонь.
     Некоторое время спустя, когда я все же притерпелся к свету в помещении, я скосил взгляд на ладони, лежавшие, как оказалось поверх укрывавшего меня одеяла, и обнаружил, что обе ладони аккуратно забинтованы. Ничего не понимаю… где я ухитрился поранить ладони? Во время боев в Геофронте меня ни разу не задели, а потом я все время в Еве был!
     Стоп, Ева! Сражение в одиночку против девяти Евангелионов… Я вроде как разбросал семь Евангелионов противника, а потом два оставшихся воткнули мне в ладони свои копья! Это что же получается, раны Евы передались мне?! Но почему? Раньше ведь все ограничивалось исключительно фантомными повреждениями? Ничего не понимаю…
     Отложив на некоторое время вопрос с поврежденными руками, я попытался разобраться в том, где я нахожусь, и что, вообще происходит. То, что я сейчас лежу в больничной палате, я уже понял, стерильная белизна помещения и стойка с приборами явно медицинского назначения говорили сами за себя. Но вот все остальное…
     Что произошло после того, как Евы воткнули мне в ладони свои копья? Как я оказался в больнице и где эта больница расположена? Всего этого я не знал. Пытаясь найти ответы, я постарался восстановить в памяти последние события и мне даже удалось кое-что вспомнить. Однако, меня никак не отпускало чувство, что я упускаю что-то важное.
     Поскольку я все еще ощущал слабость во всем теле, от усиленной умственной деятельности меня довольно быстро начало клонить в сон. Однако, только я поудобнее устроил голову на подушке и прикрыл глаза, как услышал звук открывающейся двери и звук приближающихся ко мне шагов. Чуть приоткрыв глаза, я увидел двух людей, вошедших в комнату, в которой я находился.
     Первый, полноватого телосложения немолодой мужчина с хорошо заметной лысиной, был одет в наглухо застегнутый белый халат. На груди у него был пристегнут бейджик, однако, мужчина стоял слишком далеко от меня, чтобы я мог прочитать, что на нем написано. Второй вошедший был заметно выше первого и заметно моложе. Одет он был в темно-зеленую форму офицера Сил Самообороны, видневшуюся из-под наброшенного на плечи халата.
     - Я вижу, вы очнулись, юноша? – добродушно прогудел полноватый мужчина. – Вот и хорошо!
     - Где я? – спросил я, хриплым из-за пересохшего горла голосом.
     - Вы находитесь в медицинской клинике Окамото, город Мисима, префектура Сидзуока, - ответил полноватый мужчина, скорее всего, врач.
     Значит, я не ошибся насчет больницы. Что ж, это было вполне ожидаемо, большинство моих боевых выходов заканчивались для меня именно так. Осталось выяснить, давно я здесь и что, собственно, на этот раз со мной приключилось. А также, неплохо бы было понять, чем все закончилось в Токио-3.
     Врач тем временем прошел мимо койки куда-то вглубь палаты. Послышался тихий звон стекла, а вскоре вернулся врач, державший в руке стакан с водой.
     - Вот, юноша, пейте, - произнес врач, приподняв мою голову и поднеся стакан к моим губам. – Только не спеша, маленькими глотками…
     Я послушался, и уже через секунду вода смочила мое пересохшее горло. Не спеша, маленькими глотками, как и советовал врач, я выпил весь стакан. Сразу же стало легче, горло перестало саднить, да и ломота в теле, кажется, чуть отпустила.
     - Давно я здесь? – уже практически нормальным голосом поинтересовался я.
     - Вторые сутки, - ответил врач. – Сегодня четвертое мая, половина одиннадцатого утра, если, конечно, вас интересуют такие подробности.
     - Интересуют, - слабо кивнул я. – Скажите, доктор…
     - Ичиро Кендзи, врач-пульмонолог, - представился мужчина.
     - Скажите, Ичиро-сан, а что со мной? – спросил я.
     - Вы, юноша, как и многие другие, были найдены позавчера в развалинах Токио-3, - ответил врач. – По словам спасателей, когда вас нашли, вы были одеты в мокрую военную форму и, судя по всему, пролежали в таком виде несколько часов. Это привело к переохлаждению, которое, в совокупности с общим истощением организма привело к острой пневмонии правого легкого.
     - Пневмония? – переспросил я. – А почему у меня все тело ломит?
     - Все то время, что вы находитесь у нас, у вас была высокая температура, доходившая временами до тридцати девяти градусов, - пояснил доктор Ичиро. – После такой температуры ломота в мышцах вполне естественна.
     - Понятно… - протянул я.
     - Не переживайте, юноша, пневмония – это, конечно, довольно неприятно, но поверьте, это далеко не самое худшее, что может случиться с человеком… - подбодрил меня врач.
     - Я знаю, - серьезно кивнул я. – Скажите, Ичиро-сан, а что у меня с ладонями? Почему они забинтованы?
     - А вы не помните? – удивился врач. – Обе ваши ладони пробиты насквозь чем-то, имеющим два тонких узких лезвия, расположенных параллельно друг другу. Думаю, вам лучше знать, где вы могли получить подобные раны…
     Два тонких лезвия? Ну да, по сравнению с ладонями Евы-01 лезвия Копий Лонгиния и в самом деле можно назвать тонкими… Получается, я был прав, когда предположил, что раны, полученные моей Евой, каким-то образом передались мне. Но как? Раньше ведь такого не случалось!
     - Прошу меня извинить, юноша, но я должен идти, - произнес доктор Ичиро. – Обед будет в двенадцать часов дня. Раз вы пришли в сознание, думаю, что во внутривенном питании больше нет необходимости.
     Уже стоя в дверном проеме, доктор Ичиро обернулся к своему спутнику, носившему военную форму.
     - Тояма-сан, не более пяти минут! – произнес Ичиро и, после кивка полицейского, покинул палату, бесшумно прикрыв за собой дверь.
     - Капитан Тояма Гэн, военная прокуратура, - отрекомендовался военный.
     - Здравствуйте, господин капитан, - кивнул я.
     - Старший лейтенант Икари, я должен довести до вашего сведения, что, в связи с событиями, произошедшими второго мая, в отношении института специальных исследований NERV было начато расследование…
     - Я арестован? – спросил я.
     Насчет ареста я особенно не волновался. Согласно планам Мисато и доктора Акаги, это в любом случае должно было случиться. Теперь главное будет доказать, что мы не имели прямого отношения к планам SEELE и моего отца, но, отчет Кадзи и материалы, которые доктор Акаги отправила в Германию, должны нам в этом помочь.
     - Пока что задержаны, - ответил мне Тояма. – Хоть неприкосновенность института NERV и была отозвана, он все еще является международной организацией, подчиняющейся Совету Безопасности Организации Объединенных Наций, а его сотрудники – военнослужащими войск ООН. Сейчас на самом высоком уровне идет обсуждение сложившейся ситуации, так что, я думаю, что в самое ближайшее время будет получено постановление об аресте всех сотрудников NERV.
     - Я вас понял, - кивнул я. – Господин капитан, разрешите вопрос?
     - Слушаю вас, старший лейтенант? – Тояма заинтересованно посмотрел на меня.
     - Что все-таки произошло второго мая? – спросил я.
     - Вы не помните? Вы же были в самом эпицентре событий! – удивился Тояма.
     - Помню, но далеко не все, - ответил я. – Я помню свой бой против девяти Евангелионов, помню, как две оставшиеся Евы воткнули мне в ладони свои копья… а дальше – провал. Думаю, я просто потерял сознание от боли.
     На самом деле, мне удалось восстановить в памяти несколько больше, чем я только что озвучил. Я отчетливо помнил, что после того, как я потерял сознание от боли, я вновь оказался во внутреннем мире Евы, где снова встретился с мамой. Я помнил, что мама уговорила меня попробовать перехватить контроль над происходящим и попробовать изменить мир. Я согласился… а вот дальше, и в самом деле, все!
     Однако делиться этими воспоминаниями я не спешил. Мне было трудно объяснить мои контакты с мамой, а для непосвященного в тайны NERV человека это, наверное, вообще будет звучать, как бред сумасшедшего. Поэтому я решил умолчать о некоторых вещах, рассудив, что в случае необходимости я всегда смогу сказать, что я совсем недавно вспомнил кое-что еще.
     - Ну, хорошо, - вздохнул Тояма. – Насколько мне известно, после вашего боя с девятью Евами над Токио-3 возник светящийся оранжевый купол, продержавшийся более получаса. Затем, когда он исчез, обнаружилось, что никаких признаков Евангелионов на территории Токио-3 нет, зато есть несколько тысяч сотрудников NERV, находящихся в бессознательном состоянии. Говорят, что Геофронт, находившийся под Токио-3, отправился в космос, также, как и второй, тот, что был в Антарктиде, но официальных подтверждений этому пока нет…
     - Ничего себе дела творятся… - обалдело протянул я, выслушав рассказ капитана. – Спасибо за информацию, господин капитан! Скажите, а нельзя как-нибудь узнать о других выживших?
     - Я уточню у своего руководства, - ответил мне Тояма. – Вас интересуют все выжившие, или кто-то конкретный?
     - Больше всего меня интересуют мои-коллеги-пилоты, - признался я, сразу же вспомнив про девочек. – А еще очень хотелось бы знать, что с Мисато Кацураги и Рицко Акаги…
     - Хорошо, я поинтересуюсь и, если начальство позволит, сообщу вам об их статусе, - кивнул Тояма. – А сейчас я должен идти, иначе Ичиро-сан выставит меня отсюда. Всего доброго, старший лейтенант!
     Улыбнувшись мне на прощание, Тояма вышел из палаты. Я же поудобнее устроил голову на подушке и задумался. Мама говорила, что, если у нас с ней все получится, то возможно, что мы сможем изменить мир. И судя по слухам, которые пересказал мне капитан Тояма, что-то мы действительно изменили. Осталось только разобраться, что именно.
     Капитан Тояма вновь навестил меня через только через две с половиной недели и сообщил, что Международный уголовный суд признал обвинения Японии достаточными для заключения под стражу всех сотрудников института специальных исследований NERV. Для сотрудников первого отделения, впрочем, было сделано исключение, их возьмут под стражу сразу же после того, как они пройдут надлежащее медицинское обследование.
     Заодно, Тояма рассказал мне, что Мисато, доктор Акаги и девочки живы и здоровы. Их, так же, как и меня, арестовали, но для Аски сделали исключение, отправив ее вместо дома ожидания суда в реабилитационный центр, где она в настоящий момент преодолевала последствия истощения. Рэй и Мари же, вместе с Мисато и Акаги были признаны здоровыми и были отправлены в дом ожидания суда.
     Выслушав рассказ капитана, я вздохнул с облегчением. Все эти дни я мучился неизвестностью, беспокоясь за своих девочек. А сейчас я хотя бы буду знать, что они в порядке и мучиться, ожидая встречи с ними. Все какое-то разнообразие.
     В больнице я провалялся более трех недель. Было очень скучно, а еще - немного обидно за то, что я, без единой царапины пережив штурм Геофронта и выжив в почти самоубийственном бою с Евами SEELE, в итоге оказался в больнице с банальным воспалением легких. Как-то это было глупо, на мой взгляд.
     Наконец, тридцать первого мая меня выписали из больницы и перевели в дом ожидания суда. Я кое-что слышал о содержании арестованных в подобных заведениях, поэтому у меня были опасения по поводу моей дальнейшей жизни, но в реальности все оказалось далеко не так страшно.
     Камера, в которой я оказался, была размером где-то два на три метра, что было, конечно, заметно меньше моей спальни в Токио-3, но, тем не менее, вполне приемлемо. Раздражал только санузел в углу камеры, отгороженный прозрачной перегородкой, но это я уж как-нибудь переживу. Хочется верить, что я здесь ненадолго.
     Кормили в доме ожидания суда вполне приемлемо, в основном это были блюда из лапши, вроде рамэна, или из риса, чаще всего - с рыбой, плюс супы мисо и кимчи. Три раза в неделю давали свинину. Меня это вполне устраивало, я, хоть и был приучен тетей к вкусной домашней пище, все же был неприхотлив в еде, но вот за Рэй я переживал. Зная, что она тоже арестована и содержится сейчас в подобном месте, я беспокоился, что Рэй будет голодать в те дни, когда дают свинину. Она ведь не ест мясо!
     Больше всего проблем доставляла скука. Привыкнув к крайне насыщенной жизни в Токио-3, я буквально страдал от ничегонеделанья. Можно было, конечно, заказывать себе книги, вот только библиотека в доме ожидания суда состояла в основном из классической японской литературы, к которой я относился довольно равнодушно. Ну не умел я часами размышлять над очередным хокку, пытаясь найти в нем глубокий философский смысл!
     Еще нас каждый день выводили на прогулки, во время которых можно было даже пообщаться с другими арестованными, но график этих самых прогулок был построен так, что я ни разу не встретил никого из знакомых. Нет, меня-то многие узнавали, все же в NERV я был весьма широко известен, но вот я никого из гулявших одновременно со мной не знал, а значит, и поговорить мне было не с кем.
     Через три дня после своего «переезда» в дом ожидания суда я познакомился с назначенным мне адвокатом. Господин Урю Кентаро, выглядевший гораздо моложе своих пятидесяти лет и являвшийся одним из совладельцев адвокатской конторы «Урю и Итога», был приятным в общении и располагающим к себе человеком. Наше общение он начал с того, что просветил меня касательно последних событий в мире.
     Итак, по словам Урю-сана, третьего мая премьер-министр Японии Синдзи Абэ связался с канцлером ГДР Сарой Вагенкнехт и договорился с ней о поддержке ГДР обвинений института специальных исследований NERV и оккультного общества SEELE в попытках устроить катастрофу планетарного масштаба. Шестого мая все сотрудники третьего отделения NERV были задержаны.
     Адмирал Тирпиц не подвел и по первому же требованию передал правительству Германии все материалы, которые переслала ему доктор Акаги. Изучение этих материалов заняло еще две недели, по прошествии которых постоянный представитель Японии в ООН Мотохидэ Есикава обратился в Международный уголовный суд, изложив прокурору суда ситуацию, произошедшую второго мая.
     Прокурор суда провел консультацию с Советом Безопасности ООН и вынес постановление о приостановке деятельности института специальных исследований NERV и возбуждении расследования в причастности его сотрудников к попытке устроения глобальной катастрофы. Однако, Соединенные Штаты Америки имели на этот счет другое мнение…
     Как мне пояснил Урю-сан, США являлись последовательным противником деятельности Международного уголовного суда и не признавали его решений. Поэтому сразу же после обвинений в адрес NERV, президент США Хиллари Клинтон заявила, что деятельность института NERV на территории Соединенных Штатов есть внутреннее дело ее страны, которым правительство США будет заниматься самостоятельно.
     Япония и Германия от такого заявления сперва опешили, но быстро сориентировались и привлекли на свою сторону Россию, как одну из двух стран, способных противостоять США. Ну, с Германией все было понятно, с момента образования ГДР они с Россией являются союзниками, а вот у Японии с Россией отношения были весьма непростые. Тут и давний спор о принадлежности Курильских островов, и протекторат над Кореей, который так хотели получить мы, но русские успели раньше. Но Абэ как-то договорился с президентом России Путиным, после чего «дело о Конце Света», как его уже успели окрестить журналисты, вышло на новый уровень.
     Было созвано внеочередное заседание Совета Безопасности ООН, на котором Соединенные Штаты попытались продавить решение, при котором Япония, Германия, Великобритания и Соединенные Штаты будут сами решать судьбу сотрудников расположенных на своих территориях отделений NERV, а в виде компенсации за возможных ущерб, причиненный этим странам деятельностью NERV, они получат все активы «своих» отделений.
     Намерения американцев были вполне прозрачны: они хотели получить данные исследований и технологии NERV, рассчитывая с их помощью вернуть себе былое величие, утраченное после Второго Удара. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что больше всего американцев интересовала технология создания S2-дигателя, работы над которым велись именно в американских отделениях NERV.
     Великобритания поддержала такое решение, однако на него, независимо друг от друга, наложили свое вето Россия, Франция и Китай. Россия высказала общее мнение, что все наработки NERV должны принадлежать всем странам, принимавшим участие в финансировании работы сперва института GEHIRN, а затем и NERV.
     Американцы пытались опротестовать это предложение, вспомнив Невадский инцидент и попытавшись выставить себя страной, понесшей в результате деятельности NERV наибольшие потери. На основании этого они требовали для себя особую компенсацию за одиннадцать тысяч пропавших без вести граждан США, являвшихся сотрудниками шестого отделения NERV и членами их семей.
     В ответ были обнародованы сведения о потерях, которые понесла Япония за месяцы войны с Ангелами и оказалось, что наши потери заметно больше. После этого ни о какой особой компенсации для США не могли идти и речи. Более того, начались разговоры о том, что Соединенные Штаты пытаются присвоить себе результаты исследований, над которыми работала международная команда ученых и которые являются всемирным достоянием.
     Затем один скандально известный русский политик в своем интервью высказал предположение о том, что именно американское правительство и стояло за произошедшим и сейчас американцы просто пытаются выгородить своих. На мой взгляд, это предположение было абсурдным, мне думалось, что, если американцы и были в составе общества SEELE, то только как частные лица, а не представители правительства США.
     Однако, предположение русского политика нашло свой отклик в мире, даже несмотря на то, что оно было всего лишь личным мнением одного человека. Американцам пришлось оправдываться. И сделали они это с грацией бешеного носорога, демонстративно открестившись от деятельности института NERV, а заодно - и лишив всех его сотрудников американского гражданства.
     Кончился весь этот бардак тем, что на очередном заседании Совета Безопасности было принято решение, согласно которому судьбу сотрудников NERV будет решать не Международный Уголовный Суд, а международный военный трибунал, в состав которого войдут представители стран, на территории которых располагались отделения NERV, то есть, Великобритания, Германия, США и Япония, а также Россия, как независимый посредник. Провести трибунал было решено в германском городе Нюрнберге…
     Слушая рассказ адвоката о происходящем в мире, я первое время тихо офигевал. Мое представление о мировой политике никак не вязалось с описываемым Урю-саном бардаком. Затем, когда Урю-сан закончил свой рассказ и замолчал, давая мне время переварить услышанное, я пришел в тихое бешенство. Аска! Пусть не сразу, но я вспомнил, что она является гражданкой США! Получается, ее тоже лишили гражданства? После всего того, что она пережила во время службы в NERV? Уроды!
     Наверное, мои эмоции отразились на моем лице, поскольку Урю-сан окинул меня каким-то настороженным взглядом. Заметив это, я сделал глубокий вдох и постарался успокоиться.
     - Икари-сан, могу я узнать, что вызвало такую вашу реакцию? – спросил адвокат.
     - Аска, - медленно выдохнул я. И, заметив непонимающий взгляд адвоката, добавил: - Сорью Аска Лэнгли, Второе Дитя и пилот Евы-02. Она хоть и считает себя немкой, однако является гражданкой США. И после всего, что она пережила во время службы в NERV, эти уроды смеют лишать ее гражданства!
     - Понимаю ваше возмущение, - после недолгого молчания произнес Урю-сан. – Однако, постарайтесь все же успокоиться. Я изучил предоставленные мне материалы следствия, и у меня появилось несколько вопросов…
     На те «несколько» вопросов, что появились у адвоката, я отвечал в течении нескольких встреч, рассказав ему при этом практически всю историю моей службы в NERV и даже упомянув о моих контактах с мамой во время синхронизации с Евой-01. Единственное, о чем я умолчал, было происхождении Рэй, но об этом я вообще никому и никогда не собирался рассказывать!
     Выслушав меня, Урю-сан еще раз сказал, что не видит в моих действиях состава преступления и порекомендовал во время допросов с одной стороны ничего не скрывать, а с другой – не распространяться о том, о чем меня в настоящий момент не спрашивают. А несколько дней спустя меня впервые вызвали на допрос.
     В кабинете, куда меня доставили под конвоем, находились двое мужчин, один из которых был ярко выраженным европейцем лет сорока на вид, а второй – несколько более молодым японцем. Европеец представился членом следственной комиссии Рональдом Морганом, а японец – его переводчиком, Реджиро Момоти.
     - Итак, приступим к допросу, - произнес Морган. – Вы – Синдзи Икари, две тысячи первого года рождения, старший лейтенант войск ООН и пилот комплекса «Евангелион-01», все верно?
     - Так точно, - ответил я.
     - Очень хорошо, - кивнул следователь, выслушав ответ переводчика. – Каким образом вы стали пилотом?
     - Одиннадцатого сентября две тысячи пятнадцатого годя я получил письмо от своего отца, являвшегося командующим NERV, - ответил я. – В письме содержалась повестка, предписывающая мне прибыть в Токио-3. Так получилось, что именно в этот день произошло первое нападение Ангела. Во время сражения пилот Аянами была ранена, и мне пришлось занять ее место. Так я и стал пилотом.
     - То есть, генерал-лейтенант Икари был уверен, что вы способны пилотировать Евангелион? – уточнил Морган. – Вы не знаете, в чем была причина подобной его уверенности?
     - Точно не знаю, но предположения у меня есть, - помолчав, произнес я. – Технологию создания Евангелионов разработала моя мама, работавшая в то время в Токио-3. Думаю, что в то же время меня и протестировали на способность пилотировать Еву. К сожалению, я довольно плохо помню тот период моей жизни…
     И так далее, и тому подобное… следователя интересовал буквально каждый день моей службы в NERV. Допросы шли по восемь часов в день, прерываясь только на прием пищи. В итоге, я рассказал Моргану все, начиная от первого контакта с мамой, во время которого та рассказала мне о неприглядных делах отца, до нашей последней с ней встречи, когда она предложила мне попытаться изменить мир.
     Этот момент особо интересовал следователя, ему очень хотелось понять, что именно произошло после того, как вокруг Евы-01 возник купол АТ-поля, а я оказался в ее внутреннем мире. Но мне нечего было добавить к уже сказанному, если что-то и происходило после моего последнего разговора с мамой, то я этого просто не помнил.
     Наконец, поняв, что больше я ничем не смогу ему помочь, Морган от меня отстал, а еще несколько дней спустя мне сообщили, что никаких доказательств моей причастности к преступлениям NERV обнаружено не было, поэтому принято решение освободить меня из-под стражи. Однако, участие в процессе для меня на этом не кончилось. Вместе с постановлением об освобождении я получил предписание Совета Безопасности ООН, в котором сообщалось, что я являюсь свидетелем по делу о преступлениях института специальных исследований NERV и должен прибыть в распоряжение международного военного трибунала для возможной дачи показаний.
     Вылететь в Нюрнберг я должен был через два дня после получения предписания, так что у меня оказалось немного свободного времени, чтобы пройтись по магазинам и хотя бы частично компенсировать потерю вещей, исчезнувших вместе с Геофронтом. А заодно и сделать себе подарок на день рождения, про который я, находясь под арестом, совершенно забыл.
     Мой счет был разблокирован, так что денег у меня было много. Поэтому я, не задумываясь, купил себе новый мобильный телефон, точно такую же «Nokia 9500», ноутбук и кое-что из одежды. А два дня спустя я уже сидел в самолете и летел в Берлин, где я должен был сделать пересадку на местный рейс до Нюрнберга.
     В Нюрнберге меня встретили представители местной администрации и отвезли в отель «Azimut», в котором я и должен был жить до окончания процесса. В холле гостиницы меня встретила Мисато, неведомым образом узнавшая о моем прибытии.
     - Синдзи! – радостно воскликнула Кацураги, немедленно кинувшаяся обниматься.
     - Привет, Мисато! – пропыхтел я, стиснутый в медвежьих объятьях командира. – Тебя тоже оправдали?
     - Ага! Я здесь уже третий день! – довольно кивнула Мисато, по-прежнему сжимавшая меня в объятьях. После чего ослабила хватку и несколько погрустнела. – А вот Риц все еще под арестом…
     - А что так? – удивился я. – Она ведь сделала для срыва проекта Искусственной Эволюции не меньше нас с тобой…
     - Согласна, Синдзи, но до того она принимала самое активное участие во всех планах командующего, - ответила Мисато. – Поэтому ее судьбу будет решать трибунал. Но ты не волнуйся, Риц обязательно выкрутится, к тому же ее будет защищать ее бабушка при активной поддержке премьер-министра!
     - Это радует, - кивнул я. – Кстати, Мисато, ты, случайно, не знаешь, что с девочками?
     - Знаю, Синдзи, - улыбнулась Мисато. – Я ведь по-прежнему являюсь опекуном Мари и Аски. А тут мне еще Рэй навязали, как оставшуюся без опекуна.
     - Постой… так они тоже здесь? – наконец, спросил я.
     - Именно, Синдзи! – улыбка Мисато стала значительно шире.
     - Как они? – взволнованно спросил я.
     - Неплохо, - ответила Мисато. – Аска за последние месяцы отъелась до своих обычных размеров и теперь рвется восстанавливать физическую форму. С Рэй и Мари все хорошо. Как заселишься – можешь к ним зайти… только осторожно.
     - В смысле – осторожно? – не понял я.
     - Ну, позавчера вечером мы заселились, а вчера они заперлись в номере Рэй и Аски и полдня спорили. Тебя делили, - ехидно пояснила мне Мисато. – А сегодня, вроде бы продолжили это крайне интересное занятие…
     - Ничего себе… - пробормотал я, удивленный происходящим.
     Пока мы с Мисато болтали, подошла моя очередь регистрироваться. Официально заселившись и получив ключ от номера, я подхватил свою сумку с вещами и, сопровождаемый Мисато, направился к лифтам.
     Зайдя в свой номер и бросив там сумку с вещами, я немедленно отправился в номер Рэй и Аски, благо Мисато подсказала мне, где он находится. Конечно, лучше бы было сперва принять душ и переодеться после перелета, но… я больше двух месяцев желал вновь увидеть моих девочек и не хотел ждать еще дольше!
     Когда я подошел к двери номера Рэй и Аски и услышал их голоса, я почувствовал, что мое сердце забилось чаше. Только сейчас я понял, как же я по ним соскучился! Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы унять волнение, я постучал.
     Голоса в номере затихли, а несколько секунду спустя дверь открылась внутрь, явив моему взору Аянами Рэй, одетую в голубые джинсы и облегающую белую футболку. Пару секунд она непонимающе смотрела на меня, затем ее глаза удивленно расширились. Я же просто рассматривал мою первую любовь, словно узнавая ее заново.
     Когда я видел ее в последний раз, Рэй выглядела, как безвольная кукла, ничего не испытывавшая ко мне никаких чувств. И пусть еще перед боем с девятью Евами я узнал о том, что она только притворялась, а самом деле - все помнила, мне жизненно важно было увидеть ее лично, чтобы убедиться в этом.
     Так вот, Рэй изменилась. Она была не похожа ни на ту нелюдимую девочку, с которой я познакомился вскоре после приезда в Токио-3, ни на мою возлюбленную, пожертвовавшую собой ради победы над Ангелом и сгоревшую в огне N2-взрыва. В Рэй, которую я видел сейчас перед собой, ощущалась внутренняя сила, которой раньше не было. Рэй была заметно увереннее в себе, это было заметно даже не смотря на ее растерянный вид.
     - Аянами, кого там еще принесло? – раздался из номера раздраженный голос Аски, прервавший наше молчаливое разглядывание друг друга.
     - Синдзи… - машинально ответила Рэй, после чего решительно шагнула ко мне.
     Я, в свою очередь, шагнул ей навстречу и уже через мгновение мы слились в объятьях. Рэй уткнулась мне в плечо, и я почувствовал, как моя рубашка медленно промокает. Не в силах что-либо сказать, я только крепче прижал Рэй к себе, пытаясь передать ей то ощущение счастья, которое я испытал при виде ее.
     - Что? Синдзи?! – из номера донесся голос Аски, в котором удивление странным образом сочеталось с возмущением.
     Я посмотрел через плечо Рэй в направлении источника звука, и увидел Аску и Мари, выскочивших из-за перегородки, отделявшей прихожую от основной части номера и изумленно смотревших на меня. Аска при этом с одной стороны явно была рада меня видеть, а с другой – была чем-то недовольна. Макинами же сияла совершенно искренней улыбкой, хоть и имела слегка виноватый вид.
     Мари пришла в себя первой. Радостно взвизгнув, она рванула к нам и стиснула нас с Рэй в объятьях. Убрав руку с талии Рэй, я притянул Мари ближе к нам.
     - Так, очкастая, а кто тебе позволил так обниматься с моим Синдзи? – возмутилась Аска.
     - Рыжик, чем возмущаться, лучше присоединяйся! – не отрываясь от меня, ответила Мари.
     Аска в ответ возмущенно фыркнула, но в следующую секунду стремительно пересекла номер и оказалась возле нас. Мы с Рэй, не сговариваясь развели руки и втащили Аску в наш тесный обнимающийся клубок. Оказавшись зажатой между мной и Рэй, Аска положила ладони мне на плечи и с собственническим видом прильнула щекой к моей груди.
     Тут-то до меня и начал доходить смысл происходящего. Похоже, Аске не нравится возможность моих отношений с Мари, вот она и злится. Рэй же, судя по всему, приняла такую возможность. Чего хотела сама Макинами, я точно не знал, но, судя по тому, как она в тот момент прижималась ко мне, она, определенно, была не против войти в нашу будущую семью.
     Не знаю, сколько мы так простояли, но, через какое-то время, когда буря эмоций, вызванная нашим воссоединением, немного поутихла, мы разместились на диване в номере Рэй и Аски и, постоянно перебивая друг друга, делились тем, что каждый из нас по тем или иным причинам пропустил.
     Так, например, я узнал, что именно Рэй передала доктору Акаги слова Каору о том, что «она такая же, как он», зародив у ученой подозрение в том, что Каору – Ангел. Я же, в свою очередь, рассказал ей о том, что было потом. И хотя Рэй уже узнала от Мари подробности убийства Каору, она с интересом выслушала мою версию событий.
     Слушая нас, Аска надулась, расстроенная тем, что пропустила все самое интересное. Но, как я отметил про себя, возмущал ее именно факт ее неучастия в знаковых событиях, происходивших в NERV, про то, что из-за этого ее могут посчитать самым худшим пилотом, она даже не заикнулась. Похоже, она все-таки избавилась от своего навязчивого желания быть лучшей во всем, что меня, безусловно, радовало.
     Затем Аска рассказала мне о том, что происходило с ней, когда она попала под ментальную атаку Ангела, от чего я ощутимо поежился. Врагу бы не пожелал пережить ничего подобного! Аска же, закончив рассказ, огорошила меня тем, что заявила, что это потрясение в конечном итоге пошло ей на пользу, заставив многое пересмотреть в ее поведении в прошлом.
     Так мы и просидели в номере до самого ужина, общаясь и словно узнавая друг друга заново. Следующие несколько дней мы провели точно так же, а затем наступило одиннадцатое июля, день, когда состоялось первое заседание трибунала.
     За те два с месяца, что прошли со дня срыва проекта Искусственной Эволюции, следственная комиссия продела поистине титаническую работу, проверив около двадцати тысяч сотрудников NERV и убедившись в их невиновности.
     В конечном итоге под трибунал угодили всего шесть сотрудников NERV: командующий четвертым отделением NERV генерал-майор Франклин Майер, командующий пятым отделением NERV генерал-майор Чарльз Уайльд, заместитель командующего NERV полковник Козо Фуюцки, заместитель командующего третьим отделением NERV Альберт Шмидт, начальник научного отдела NERV майор Рицко Акаги и сотрудник оперативного отдела NERV капитан Редзи Кадзи.
     Также под суд были отданы председатель Контрольного Комитета при Совете Безопасности ООН Джулиус Кингсли, его заместитель Джонатан Грей и бывший министр обороны Японии Гэн Накатани, являвшиеся, как установило следствие, членами оккультного общества SEELE. А вот генерала Кобаяси, руководившего по приказу Накатани штурмом Геофронта, среди обвиняемых не было, его судьбу должен был решить военный суд Японии.
     Заседания трибунала проходили в течении пяти недель по пять дней в неделю, прерываясь на выходные. В качестве главного обвинителя выступала представитель России, оказавшаяся симпатичной молодой женщиной по фамилии Поклонская. Однако, несмотря на внешность, госпожа Поклонская оказалась серьезным профессионалом, уверенно выдвигавшим одно обвинение за другим.
     Разумеется, всем обвиняемым были предоставлены адвокаты, но они следили исключительно за соблюдением процессуальных норм, даже не пытаясь ставить под сомнение вину своих подзащитных.
     Всего было проведено двадцать пять заседаний, и на каждом из них мы обязаны были присутствовать на случай, если трибуналу понадобятся наши показания при разборе очередного эпизода. Но, учитывая, насколько дотошно нас допрашивали, наши показания так и не понадобились. Однако, приказ есть приказ, так что я и сопровождаемые Мисато девочки по пять дней в неделю исправно посещали заседания.
     Радовало одно: все заседания проходили с девяти до тринадцати часов, а после мы были совершенно свободны. Чем мы и пользовались, гуляя по Нюрнбергу, посещая музеи и кафе, да и просто наслаждаясь жизнью. Интересно было даже Аске, которая хоть и родилась в Германии, но в Нюрнберге никогда не была.
     Про нас же с Рэй и говорить было нечего. Я всю свою жизнь прожил в Японии, ни разу не выезжая за границу, а кругозор Рэй, вообще, был ограничен Токио-3 и Геофронтом. Поэтому мы вовсю наслаждались своим пребыванием в старинном европейском городе.
     В один из дней я все же решился и поинтересовался у Аски ее проблемами с гражданством. Мои подозрения подтвердились, Аску, вместе с сотрудниками четвертого отделения NERV, лишили американского гражданства. Я предложил ей обратиться в японское консульство с просьбой предоставить ей японское подданство, но Аска рассказала мне, что что она через своего адвоката уже обратилась в Ведомство по делам гражданства ГДР с просьбой восстановить ее гражданство.
     Как мне пояснила Аска, ее мать была гражданкой сначала ФРГ, а затем и ГДР, так что сама Аска, по факту рождения тоже была гражданкой Германии. И только потом, когда отец забрал ее в США, он сменил ей гражданство на американское. Поэтому Аска написала заявление в Ведомство по делам гражданства и уже получила ответ, в котором сообщалось, что ее прошение будет удовлетворено сразу же после завершения трибунала.
     Рассказывая нам все это, Аска буквально подпрыгивала от нетерпения. Было видно, что ей крайне не нравился ее нынешний неопределенный статус, и что ей не терпелось стать полноправной гражданкой ГДР…
     …Вынырнув из воспоминаний, я выключил ноутбук и, встав с кресла, закончил одевание. Форменные брюки и рубашка уже были на мне, так что мне оставалось только повязать галстук и надеть китель. Справившись с этим нехитрым делом, я вышел в прихожую своего номера, где сначала надел форменные ботинки, а затем повернулся к большому зеркалу, висевшему возле входной двери.
     Парадная форма войск ООН, тщательно подогнанная по фигуре, сидела на мне идеально. Она была темно-синего цвета и состояла из кителя, брюк классического покроя и белой рубашки с черным галстуком, на котором серебром была вышита эмблема ООН. На черных погонах с серебряным кантом поблескивали три маленькие звездочки старшего лейтенанта, а на груди блестели серебряная медаль ООН «За исключительную отвагу» и золотой Крест Мира первого класса. Неплохой набор наград, особенно для того, кому совсем недавно исполнилось пятнадцать лет!
     Только я собрался подтянуть узел галстука, как в дверь моего номера застучали самым бесцеремонным образом. И я даже догадываюсь, кто это.
     Только я повернул ключ в замке, ка дверь распахнулась внутрь, чуть не заехав мне по лбу. Но мне повезло, я успел сделать шаг назад, а через распахнувшуюся дверь в номер влетел рыжеволосый вихрь, отзывавшийся на имя Сорью Аска Лэнгли.
     - Икари, ты что, еще не готов?! – возмущенно воскликнула Аска, окинув меня взглядом. – Я так и знала! В общем, я послала Рэй с очкастой занимать нам столик, а сама пошла за тобой… Одевайся быстрее, а то мы не успеем!
     Свою обвинительную речь Аска сопровождала хаотичными метаниями по номеру, отчего ее рыжая грива эффектно развевалась у нее за спиной. Я же с умилением наблюдал за ней. Наконец, налюбовавшись мечущейся по номеру девушкой, я ловко поймал ее сзади за талию и притянул к себе. Аска на мгновение замерла в моих руках, после чего расслабилась и откинула голову мне на плечо, еще сильнее прижимаясь ко мне.
     - И куда ты так торопишься, Рыжик? – спросил я, почти касаясь губами ушка Аски.
     - Как куда? – Аска стремительно развернулась в моих руках и, положив ладони мне на плечи, заглянула мне в глаза. – Икари, ты дурак? Сегодня же последнее заседание трибунала! Сегодня все закончится! И я, наконец, получу паспорт гражданки Германии!
     - Так заседание же назначено на два часа, - произнес я, с улыбкой глядя на Аску. – И, как бы ты не торопилась, раньше они не начнут…
     - И что? Это, по-твоему, повод копаться? – возмутилась Аска. – К тому же, Рэй и Мари уже должны были занять нам столик! Не заставляй их нас ждать!
     Неохотно отстранившись от Аски, я вернулся к зеркалу. Смахнув с кителя оставшийся на нем длинный рыжий волос, я все-таки подтянул узел галстука и надел форменную пилотку. Поправив ее так, чтобы она сидела на голове по уставу, на два пальца выше правой брови и на три – выше левой, я одернул полы кителя и еще раз окинул себя взглядом.
     - Я готов! – сообщил я Аске, убедившись, что моя форма в идеальном порядке.
     - Наконец-то! Идем уже! – воскликнула рыжая, схватив меня за руку и буквально вытащив меня из номера.
     Ками, как же ей не терпится! Кстати, вот еще один пример произошедших с Аской изменений: раньше она стеснялась открыто проявлять свои чувства, а сейчас – как ни в чем ни бывало держит меня за руку, всем своим видом демонстрируя, что мы вместе. Да еще и косится по сторонам, высматривая возможных соперниц! Как будто мне трех моих девушек мало!
     Эх, прав был капитан фон Браниц, когда предупреждал меня, что с двумя девушками моя жизнь станет крайне интересной и насыщенной, тысячу раз прав! А уж если девушек не две, а три… Кстати, нужно срочно придумать, чем занять Аску в оставшиеся до заседания часы, иначе она сама изведется и нас изведет!
     15 августа 2016 года. 15:47 по Среднеевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Дворец юстиции, Нюрнберг, ГДР.
     - ...таким образом, оккультное общество SEELE признано преступной организацией, а так называемый «проект искусственной эволюции», который данное общество планировало исполнить – преступлением против человечества, - зачитывала приговор Наталья Поклонская, выполнявшая обязанности главного обвинителя. – Институт же специальных исследований NERV с одной стороны с честью выполнил поставленную перед ним задачу по защите человечества от Ангелов, с другой же, как установило следствие, уничтожая Ангелов, командующий NERV Икари преследовал свои собственные цели. В связи с вышесказанным, трибунал принял решение преступной организацией институт специальных исследований не признавать…
     На этом месте я вздохнул с облегчением. Какие бы планы ни строил отец, подавляющее большинство сотрудников NERV всего лишь честно выполняли свою работу, а некоторые, включая нас, пилотов, рисковали своими жизнями! Признание же NERV преступной организацией, как мне некоторое время назад объяснил Урю-сан, разом бы перечеркнуло все наши заслуги. Поэтому, я был очень рад тому, что трибунал проявил благоразумие и не стал делать из нас преступников.
     Обвинитель же, тем временем, перешла к персоналиям.
     - Редзи Кадзи, - произнесла Поклонская. – Вы обвиняетесь в сотрудничестве с оккультным обществом SEELE и содействию исполнения проекта Искусственной Эволюции. Однако, трибунал учитывает тот факт, что вы работали на SEELE и NERV, являясь агентом Информационно-исследовательского бюро при кабинете министров Японии. Так же трибунал признает ваш вклад в расследование преступной деятельности как оккультного общества SEELE, так и руководства института специальных исследований NERV, а потому признает вас невиновным.
     - Жаль, - тихо, на грани слышимости, прошептала Мисато. – Хотя… если Кадзи будет на свободе, я смогу ему еще раз морду набить! Или даже два раза…
     - Рицко Акаги, - тем временем продолжила Поклонская, отчего Мисато замолчала на полуслове и буквально впилась взглядом в обвинителя.
     Я же смотрел на саму ученую. Несмотря на тюремное заключение, Акаги выглядела просто отлично, похоже, что отсутствие работы и строгий режим, как бы это цинично не звучало, пошли ей на пользу. Ученая выглядела отдохнувшей, а не откровенно замученной, как в последние месяцы работы в NERV, а темно-синий английский костюм выгодно подчеркивал ее внешность.
     - …трибунал не нашел подтверждения вашего содействия планам командующего NERV Икари и причастности к преступлениям против человечества и признает вас невиновной.
     Мы с Мисато синхронно вздохнули с облегчением. Если на Кадзи, сперва казавшегося эдаким «своим парнем», а потом цинично подставившим Мисато, мне было, в общем-то, наплевать, то судьба доктора Акаги была мне небезразлична. Все же ученая очень много сделала для того, чтобы предотвратить планы как SEELE, так и моего отца. А еще она сохранила память моей Рэй, за что я всю оставшуюся жизнь буду ей признателен…
     Больше оправдательных заключений не было. Несколько сотрудников службы безопасности германского отделения NERV были признаны виновными в сотрудничестве с оккультным обществом SEELE. Но, поскольку я никого из них не знал, то и обвинения против них я слушал краем уха. Мне это было не интересно.
     После сотрудников службы безопасности третьего отделения NERV настал, наконец, черед непосредственных организаторов майских событий. Командующие отделениями NERV Майер и Уайльд, заместители командующих первым и третьим отделениями Шмидт и Фуюцки, председатель Контрольного Комитета при Совете Безопасности ООН Джулиан Кингсли и его заместитель Джонатан Грей, а также бывший министр обороны Японии Гэн Накатани были признаны виновными в непосредственном осуществлении проекта Искусственной эволюции, признанного преступлением против человечества. Также, все, кроме Фуюцки, обвинялись в членстве в преступной организации SEELE.
     Поклонская закончила обвинительную часть и села на свое место, после чего слово взял распорядитель суда, британец по имени Джереми Райт.
     - На основании вышеизложенного международный трибунал вынес следующее решение… - прежде, чем огласить приговор, Райт выдержал драматическую паузу. - Франклин Майер, Чарльз Уайльд, Козо Фуюцки, Альберт Шмидт, Джулиус Кингсли, Джонатан Грей и Гэн Накатани приговариваются к смертной казни через повешение!
     Во время оглашения приговора я внимательно смотрел на осужденных. На лице Фуюцки, когда он услышал свой приговор, не дрогнул ни один мускул. Кингсли, Грей и Накатани приняли известие о своем повешении стоически, судя по всему, они прекрасно понимали, на что шли, и были готовы ответить за свои действия. На лбу Шмидта выступила испарина, он побледнел, однако все же пытался держать себя в руках.
     Майер же был в панике. Похоже он не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Мне думалось, что дело было в том, что Майер был американцем и привык к тому, что его страна старалась защитить своих граждан, по крайней мере, занимавших высокое положение. И, хоть его и лишили американского гражданства, он до последнего думал, что Америка его защитит.
     Райт же продолжал зачитывать приговор. Сотрудники службы безопасности третьего отделения NERV получили, в зависимости от занимаемой должности, от пяти до десяти лет тюремного заключения, Рицко Акаги и Кадзи Редзи же были полностью оправданы.
     - Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, - закончил Райт, после чего повернулся к ложе, в которой сидели обвиняемые. – Осужденным предоставляется последнее слово.
     Сразу же после слов Райта Франклин Майер вскочил со своего кресла и начал орать что-то невразумительное на тему того, что мы все ничтожества, не способные понять всего величия их замысла, что в его лице мы губим надежду на светлое будущее для всего человечества и еще что-то в том же духе. Я не видел, какие меры принял находившийся в ложе конвой, однако Майер был оперативно заткнут и усажен обратно в кресло.
     После того, как Майер был успокоен, слово попросил Фуюцки. Получив разрешение, он поднялся с кресла и заговорил своим скрипучим голосом.
     - Уважаемый трибунал, - начал Фуюцки. – Я не собираюсь отрицать свою вину или оспаривать вынесенный мне приговор. Однако, я прошу уважаемых членов трибунала рассмотреть мою последнюю просьбу.
     Члены трибунала переглянулись между собой. Похоже, что слова Фуюцки их заинтересовали.
     - Господин Есикава, - получив разрешение продолжить, Фуюцки повернулся к постоянному представителю Японии в ООН Мотохидэ Есикаве. – Я прошу вас обратиться к императору Акихито и испросить для меня разрешение принести ему надлежащие извинения!
     - Скажу честно, Фуюцки-сан, такой просьбы я не ожидал, - произнес Есикава, поднявшись со своего места. – Если уважаемый трибунал не будет возражать, я обязательно донесу вашу просьбу до Его Императорского Величества.
     Слова Фуюцки вызвали удивленные перешептывания в зале. Я, честно говоря, тоже удивился, не сообразив, причем тут какие-то извинения, тем более – Императору. Однако, меня не покидало чувство, что я уже где-то слышал это выражение… кажется, оно встречалось в прочитанных мной книгах, посвященных русско-японской войне и Войне на Море.
     Вспомнил! Я вспомнил, что означает «принести извинения Императору»! Ну, Фуюцки и дает, вот, что значит – старое японское воспитание! Интересно, а как на его просьбу отреагирует трибунал? Что-то я сомневаюсь, что Фуюцки позволят исполнить его желание, даже если Император даст свое разрешение…
     - Что он несет? Какие еще извинения? – шепотом произнесла Аска, переводившая недоуменный взгляд с меня на Мисато и обратно.
     - Spater! – коротко бросила Мисато, наклонившись к самому уху девушки.
     - Gut, - с легким оттенком недовольства прошептала в ответ Аска.
     Члены трибунала, похоже, тоже не поняли, что имел ввиду Фуюцки, но представитель Японии, судя по всему, все же сообразил, что означает использованный бывшим заместителем моего отца эвфемизм, и сейчас пояснял его значение своим коллегам, на лицах которых недоумение быстро сменялось удивлением. Наконец, после короткого совещания, слово вновь взял Джереми Райт.
     - Осужденный Фуюцки, не могли вы пояснить вашу просьбу? – попросил Райт.
     - Все преступления, за которые меня приговорили к смерти, я совершил по приказу командующего Икари, - спокойно начал Фуюцки. – Однако, я признаю, что решение помогать Икари было принято мной самостоятельно, и не снимаю с себя ответственности за все, совершенное мной. И также самостоятельно я хочу ответить за последствие своего решения!
     - Я понял вашу позицию, осужденный Фуюцки, - после недолгой паузы произнес Райт. – Господин Есикава, от лица международного трибунала я прошу вас исполнить последнюю просьбу осужденного.
     Есикава кивнул, принимая решение трибунала.
     - Еще кто-то из осужденных желает взять последнее слово? – уточнил Райт, повернувшись к ложе, в которой находились осужденные, но те только головами покачали. Райт кивнул. – Прошу занести в протокол отказ осужденных от последнего слова. Заседание трибунала объявляется закрытым!
     Гулко стукнул молоток, ознаменовав окончание заседания. Конвой велел осужденным встать и вывел их из ложи. Вслед за ними зал суда покинули и члены трибунала. Наконец, стали расходиться и присутствующие. Мы же не спешили покидать свои места, чтобы не толкаться в очереди на выход. Этим ожиданием поспешила воспользовалась Аска, которой не терпелось удовлетворить свое любопытство.
     - Может, вы уже объясните мне, что это была за чушь с извинениями? – тихо произнесла рыжая, обращаясь к нам с Мисато. – И почему она вызвало такой ажиотаж?
     - Аска-Аска, - мягко укорила ее Мисато. – Ты же на четверть японка, могла бы и поинтересоваться культурой своих предков!
     - Я немка, Мисато! – огрызнулась в ответ Аска. – И всю свою жизнь я прожила в Германии и США!
     - Ладно, не кипятись, - улыбнулась Мисато. – В общем, слушай… если не вдаваться в детали, то Фуюцки попросил разрешения совершить сэппуку…
     - Что? Постой, он попросил разрешения вспороть себе живот?! – потрясенно воскликнула Аска.
     - Jesus Crist… - изумленно покачала головой Мари.
     - Но… в чем причина подобной просьбы? – удивленно спросила Рэй.
     - Видимо, он хочет уйти из жизни достойно, как и полагается самураю, - высказал я свои мысли. – Вот только интересно, откуда у Фуюцки подобные замашки? Он ведь профессор, а не воин…
     - Традиционное воспитание, - пожала плечами Мисато. – Меня больше интересует, почему трибунал согласился удовлетворить его просьбу?
     - Ну, пока еще не согласился, - заметил я. – Трибунал согласился с тем, чтобы Есикава-сан испросил у Императора разрешение для Фуюцки…
     - Это не важно, - отмахнулась Мисато. – Император ведь может и дать разрешение, а значит – трибунал заранее с ним согласился… Ладно, пойдемте к выходу! Очередь вроде бы рассосалась, а мне еще Рицко поймать надо! Ее, по идее, должны были уже освободить…
     Шесть дней спустя…
     21 августа 2016 года. 11:50 по Среднеевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Городская тюрьма, Нюрнберг, ГДР.
     О том, что столь необычная последняя просьба профессора Фуюцки была удовлетворена, я узнал от секретаря Есикавы-сана, сообщившего мне, что обряд сэппуку назначен на воскресенье и что Фуюцки желает, чтобы я присутствовал при его уходе из жизни. В первый момент я хотел отказаться от встречи с ним, однако, подумав, решил все-таки удовлетворить его желание. Чтобы не совершил Фуюцки, его решение совершить сэппуку было достойно самого глубокого уважения.
     И вот в воскресенье я, одетый в парадную форму войск ООН, вышел из отеля, где меня уже ждала машина, присланная из японского консульства, которая и доставила меня в городскую тюрьму Нюрнберга. Там меня встретил сопровождающий, проводивший меня к месту совершения обряда.
     По дороге я обратил внимание на строительные работы, проходившие во дворе тюрьмы. Десяток рабочих сноровисто возводил какое-то сооружение из деревянных брусьев и досок, штабеля которых лежали тут же рядом.
     - Эшафот строят, - пояснил мой сопровождающий, в ответ на мой заинтересованный взгляд.
     Я же в ответ только кивнул. Все было и так понятно.
     Наконец, мы пришли. Местом совершения обряда был выбран небольшой дворик тюрьмы, используемый для прогулок заключенных. Все уже было готово: Фуюцки, одетый в белоснежное кимоно, сидел на коленях перед низким столиком, на котором уже были приготовлены чашка саке, письменные принадлежности и нож кусонгобу.
     Если сам факт того, что Фуюцки позволили совершить сэппуку, вместо того, чтобы просто его повесить, казался мне удивительным, то внимание, проявленное к деталям обряда меня просто потрясло. Учтено было все, даже место было выбрано не просто так, ведь на улице сэппуку совершалось исключительно в знак признания своей вины.
     Помимо Фуюцки, во дворе тюрьмы также присутствовали господин Миками, бывший на трибунале обвинителем со стороны Японии, и представитель тюремной администрации в темно-синей форме, сопровождаемый мужчиной в белом халате и двумя конвойными со штурмовыми винтовками G36K в руках. Не хватало только кайсяку, который будет ассистировать Фуюцки во время совершения сэппуку.
     - Икари, ты все-таки пришел, - поднял на меня взгляд Фуюцки.
     - Здравствуйте, Фуюцки-сан, - наклонил голову я.
     - Ты, наверное, удивлен тому, что я попросил тебя присутствовать? – проскрипел Фуюцки, внимательно посмотрев на меня. – При совершении сэппуку полагаются свидетели, а у меня не так много знакомых, к которым я могу обратиться с подобной просьбой и к которым, одновременно с этим, я испытываю достаточное уважение.
     - Уважение? – поднял бровь я. – После того, как я принял самое активное участие в срыве ваших с отцом планов?
     - Я не во всем был согласен с твоим отцом, Икари, - чуть помолчав, ответил Фуюцки. – Но, перед тем экспериментом Юй попросила меня поддержать его, а проигнорировать ее просьбу я не мог, особенно, после того, как она исчезла. Ты же сделал именно то, о чем мечтала твоя мать, Икари, и ради чего она в свое время стала работать в институте GEHIRN. Уж не знаю, как, но ты дал человечеству шанс самостоятельно построить свое будущее…
     - Я, если честно, тоже не знаю, - ответил я, удивленный словами Фуюцки. – Последним, что я помню, был разговор с мамой, в ходе которого она предложила мне попытаться изменить мир. Я, вроде бы, согласился… а потом я очнулся уже в больнице…
     - Ну, может оно и к лучшему, - заметил Фуюцки. – Зная, что именно вы с Юй сделали, ты, возможно, мучился бы сейчас вопросами о правильности твоих действий или винил бы себя в том, что ты что-то не сделал… однако, довольно слов, Икари. Еще раз благодарю тебя за то, что ты пришел.
     Кивнув Фуюцки, я отступил назад, к остальным наблюдателям. Сам же Фуюцки левой рукой поднял чашку с саке и сделал два небольших глотка. Оторвавшись от чашки, он второй раз поднес ее к губам и в два глотка осушил ее. Я не знал всех тонкостей обряда сэппуку, но, судя по едва заметному одобрительному кивку Миками, Фуюцки все сделал правильно.
     Вернув чашку на столик, Фуюцки взялся за кисть. Обмакнув кисть в стаканчик с водой, Фуюцки плавными, явно привычными движениями начал втирать воду в брусок твердой туши. Наконец, смочив кисть в образовавшихся чернилах, Фуюцки поднес к листу бумаги и быстрыми, скользящими движениями написал пять ровных столбцов иероглифов.
     Вернув кисть в стаканчик с водой, Фуюцки отставил столик в сторону и сбросил с себя верхнюю часть своего белоснежного кимоно, обнажая мускулистый торс. Прижав рукава сброшенного с тела кимоно коленями, пожилой мужчина взялся за нож.
     Удерживая кусонгобу двумя руками, Фуюцки чуть подался вперед и погрузил клинок в левую сторону живота, после чего резко дернул его вправо. Было хорошо видно, как все его мышцы напряглись от испытываемой им страшной боли, однако, Фуюцки нашел в себе силы вынуть нож из раны и сделать второй разрез, на этот раз – от паха до солнечного сплетения.
     На втором разрезе силы начали оставлять Фуюцки, он все больше и больше наклонялся вперед, пока, наконец, не опустился грудью на колени. Но, до самого последнего момента, Фуюцки не издал ни единого звука…
     Несмотря на то, что мне уже довелось не только видеть смерть, но и убивать самому, то, что я видел перед собой, не шло ни в какое сравнение даже с видом разбрызганных по классу мозгов Каору. Мне очень хотелось отвернуться, но я смог удержать свой взгляд на Фуюцки, одновременно пытаясь сохранить лицо. Не знаю, правда, насколько у меня это получилось.
     При виде совершающегося сэппуку начальник тюрьмы отвернулся, не выдержав подобного зрелища, да и один из конвойных заметно поморщился. Мои же соотечественники до самого конца внимательно смотрели на Фуюцки. Мне даже казалось, что я вижу в их взглядах неприкрытое уважение его стойкостью.
     Через несколько минут все было кончено. Тюремный врач, подошедший к телу Фуюцки под бдительными взглядами конвойных, проверил пульс, после чего констатировал смерть. Был составлен протокол, подтверждающий, что смертный приговор, вынесенный Козо Фуюцки международным трибуналом, был приведен в исполнение. Миками, начальник тюрьмы и врач подписали его, после чего все было кончено.
     - Простите, господин Миками, - когда мы уже собрались покинуть тюремный двор, произнес начальник тюрьмы. – Можно узнать, что именно написал осужденный перед тем, как…
     Мне тоже хотелось узнать, что именно написал Фуюцки в своем прощальном танка, но я не решился беспокоить Миками-сама из-за своего любопытства.
     - Извольте, - кивнул Миками, открывая папку, в которую он, вместе с протоколом, убрал лист с танка.
     Пробежав взглядом по ровным столбцам иероглифов, Миками прочитал:
     «Свой путь я выбрал,
     И следовал ему до конца.
     Но ошибся я,
     И за ошибку ту мне
     Предстоит держать ответ.»
     Танка Миками прочитал по-японски, затем повторил его уже на немецком. На мой взгляд, прощальные слова Фуюцки отличались излишней прямолинейностью, им не хватало образности и иносказательности. Во всяком случае, так мне говорили в школе на уроках классической японской литературы.
     После того, как начальник тюрьмы удовлетворил свое любопытство, я, Миками-сан и Есикава-сан покинули тюрьму. По пути никто из нас не проронил ни слова, мы двигались в почти полной тишине, нарушаемой только стуком молотков. Рабочие во дворе продолжали строить эшафот.
     Три дня спустя…
     24 августа 2016 года. 20:14 по Среднеевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Отель «Four Seasons Geneva», Женева, Швейцария.
     Фуюцки совершил сэппуку в воскресенье, а через день, во вторник, были повешены остальные приговоренные к смертной казни. «Дело о Конце Света», как его упорно продолжали именовать газетчики, благополучно завершилось.
     Я думал, что после этого мое пребывание в Европе закончится, но я ошибался. Во вторник нас, в смысле, офицеров NERV, вызвали в штаб-квартиру Совета Безопасности ООН в Женеве, где должна окончательно проясниться наша судьба, поскольку институт NERV не только не был признан преступной организацией, но и формально не был закрыт. А еще, как нам сообщил сопровождавший нас Есикава-сан, нас ждала церемония награждения.
     В Женеве, куда мы прибыли вчера вечером, Мари и Аску ждал сюрприз. Буквально сразу после того, как мы вошли в холл отеля, Аску немного неуверенным женским голосом окликнули по имени. Аска завертела головой по сторонам и быстро обнаружила позвавшую ее женщину, оказавшуюся довольно высокой блондинкой с приятными чертами лица.
     - Эльза?! – удивленно округлила глаза Аска. – Что ты здесь делаешь?
     - Мы с Карлом были приглашены на церемонию награждения офицеров NERV, как твои близкие, - ответила женщина. – Но Карл не смог приехать из-за каких-то важных переговоров…
     - У отца всегда были какие-то важные переговоры… - тихо пробурчала Аска, а затем, в два шага сократив расстояние до женщины, крепко ее обняла, уткнувшись ей в грудь. – Эльза… спасибо! И за то, что приехала, и за то, что терпела меня все эти годы…
     Эльза… по–видимому, это Эльза Шмидт, мачеха Аски, о которой она рассказывала после того, как мы снова встретились. Аска винила себя за то, что она постоянно ругалась с Эльзой, срывалась на нее и, вообще, вела себя отвратительно с ничем не заслужившей этого женщиной, пытавшейся по мере сил заботиться о ней.
     Этим, как я полагал, и объяснялись и нерешительность, с которой Эльза позвала Аску, и удивление от того, что Аска ее обняла. Впрочем, женщина быстро справилась с собой и обняла расплакавшуюся от избытка чувств Аску, мягко поглаживая ее по голове.
     К нам же, тем временем, подошла явно семейная пара, состоявшая из худощавого телосложения женщины, сопровождаемой крепким мужчиной с роскошными рыжими усами, плавно переходящими в бакенбарды. Женщина была одета в скромное черное платье, мужчина же носил темно-синюю форму офицера войск ООН с капитанскими погонами на плечах.
     - Мари… - негромко произнесла женщина, приблизившись к нам.
     Макинами, услышавшая, что ее окликнули, повернула голову на звук голоса и замерла, как вкопанная.
     - Мама? Отец? Это, правда, вы? – недоверчиво прошептала Мари, после чего расплылась в улыбке и с радостным визгом повисла на шее матери.
     Ну, если быть совсем точным, то мачехи. Мари как-то рассказывала, что Джеймс и Хелен Илластриес удочерили ее вскоре после ее рождения и она, даже зная, что они ей не родные, всегда относилась к ним именно как к родителям.
     - Как же ты выросла, девочка моя… – произнесла Хелен Илластриес, когда Мари, наконец, оторвалась от нее, и она получила возможность внимательно рассмотреть дочь.
     - Ну, мам! – смущенно протянула Мари.
     - Хелен права, - улыбнулся ее отчим. – У тебя даже взгляд изменился!
     - Папа, ну ты-то хоть не смущай! – возмутилась Макинами, повернувшись к отчиму. – Пап, как же я рада тебя видеть!
     Мы с Рэй, глядя на то, как Мари радостно обнимается с родителями собрались было оставить их наедине и удалиться. Все же, они не видели друг друга несколько месяцев и им наверняка было, о чем поговорить. Но, когда мы только собрались уйти, Мари нас остановила.
     - Синдзи, Рэй, постойте! – воскликнула Мари. – Мам, пап, познакомьтесь, это Синдзи Икари и Рэй Аянами! Именно с ними я бок о бок сражалась с Ангелами!
     - Ну, легендарных пилотов Евангелионов я узнал, - усмехнулся Джеймс Илластриес. – Мы с Хелен тоже в NERV служили и фотографии пилотов видели… Рад познакомиться с вами лично! – улыбнулся Джеймс, протягивая мне руку.
     «Интересно, будет ли он столь же рад, когда узнает о наших с Мари отношениях?» - подумал я, пожимая руку отчиму Макинами. Даже при том, что бывший капитан САС и бывший же инструктор Мари пожал мне руку крайне аккуратно, я ощутил огромную силу его ладони, после чего мне сразу же захотелось избежать его недовольства.
     - Взаимно, сэр, - я использовал официальное обращение, поскольку по званию Джеймс Илластриес все еще старше меня. – Мари много о вас рассказывала.
     - Здравствуйте, сэр, - вежливо улыбнулась Рэй.
     - Не стоит так официально, мистер Икари, - улыбнулся капитан Илластриес. – Просто Джеймс и Хелен…
     Пообщавшись еще немного, мы с Рэй все же оставили Мари наедине с родителями и, забрав на стойке администратора ключи от наших номеров, удалились в мой номер, решив воспользоваться возможностью побыть вдвоем. Впрочем, дальше объятий и поцелуев мы в тот вечер не зашли, предупрежденные Мисато о том, что за нами приглядывают и что лучше не демонстрировать окружающим всю глубину наших отношений.
     Кстати, оказалось, что в Женеве, в отличие от Нюрнберга, Рэй будет жить с Мисато, а Аска и Мари – со своими опекунами. Я же, как и в Нюрнберге, жил один. Мои дядя и тетя, к сожалению, не смогли приехать, о чем мне еще вчера сообщил дядя Гинза. Я же, узнав причину, поспешил заверить его, что я все понимаю и ни в коем случае не в обиде.
     У тети Юми, сколько я ее помнил, были проблемы с сердцем. Несколько раз она даже оказывалась в больнице. Вот и в этот раз, узнав о том, что я арестован, а потом, из новостей – о чуть не случившемся конце света, она переволновалась и угодила в больницу. И, хотя сейчас она уже вернулась домой, дядя не хотел рисковать и оставлять ее одну, в чем я его всецело поддерживал.
     Сегодня же состоялось мое более близкое знакомство с родными девочек. Во время завтрака мы впервые с момента нашего воссоединения в Нюрнберге сидели отдельно. Мари и Аска завтракали со своими семьями, а мы с Рэй – в компании Мисато и доктора Акаги, прилетевшей в Женеву позже нас.
     После завтрака, когда я, находясь у себя в номере, собрался было созвониться с девочками и поинтересоваться их планами на сегодняшний день, в дверь ко мне зашла Эльза Шмидт.
     - Здравствуй, Синдзи, - по-английски произнесла Эльза. – Ты не против, если я буду называть тебя по имени?
     - Не против, - ответил я, мысленно порадовавшись тому, что моя гостья предпочла общаться именно на английском, а не на немецком. – Проходите, миссис Шмидт.
     - Просто Эльза, - улыбнулась женщина, проходя в номер. – Синдзи, Аска рассказала мне, о том, сколько раз ты вытаскивал ее из неприятностей. Пусть Аска и не моя дочь, но она также дорога мне, как и Марта… Спасибо, что уберег ее…
     - Я делал то, что считал правильным, - ответил я, живо припомнив и как я застрелил гопника, собравшегося уже выстрелить в Аску, и как я убеждал отца не отстранять ее от пилотирования. – И поверьте, Эльза, Аска мне тоже очень дорога…
     - Да, она рассказала мне о тех необычных отношениях, которые у вас сложились, - хмыкнула Эльза. – И знаешь, хотя я уже много лет работаю врачом-сексопатологом, откровения моей девочки удивили даже меня…
     - Что именно вас удивило? – слова Эльзы меня несколько смутили и я, старясь не показать этого, постарался изобразить удивление и сделать вид, что не вижу в наших с девочками отношениях ничего не обычного. – Полигамные отношения, конечно, нельзя назвать рядовым явлением, но после Второго Удара они перестали быть редкостью…
     - Прости, Синдзи, я не хотела тебя смущать, - хихикнула Эльза, от которой, как оказалось, не укрылись мои истинные эмоции. – Просто раньше Аска, давай уж честно, вела себя довольно эгоистично, а тут она согласилась стать третьей в ваших отношениях. Я бы сказала, что сделать такой выбор – это очень взрослое решение, принять которое та Аска, которую я знала, просто не могла. Вот я и удивилась тому, что она так быстро повзрослела.
     - За одно сражение с Ангелом, по моим ощущениям, взрослеешь больше, чем за год обычной жизни, - заметил я. – До Аски это дошло не сразу, но и она в какой-то момент поняла, что ее жизнь в любой момент может закончиться, и перестала отстраняться от окружающих… Особенно же сильно она изменилась после последнего сражения, когда Ангел заставил ее заново пережить далеко не самые приятные моменты ее жизни.
     - Наверное, ты прав, Синдзи, - задумчиво кивнула Эльза. – Я не видела Аску около года и оттого ее прежнее и нынешнее поведение отличается для меня, как небо и земля. Конечно, я регулярно звонила ей, но по телефону этот контраст казался не таким разительным. Синдзи, могу я задать тебе личный вопрос? – посерьезнев, спросила Эльза.
     - Задать можете, - уклончиво ответил я. – Но не я гарантирую, что отвечу.
     - Пусть так, - кивнула Эльза. – Скажи, Синдзи, как ты видишь ваши дальнейшие отношения с Аской?
     Если Эльза хотела застать меня врасплох своим вопросом, у нее это не вышло. Практически сразу после того, как мы с девочками разобрались в наших отношениях, я начал задумываться о вариантах нашего совместного будущего. И, честно говоря, я так и не смог найти варианта, который бы меня полностью устроил.
     - Знаете, мне бы очень хотелось, чтобы мы с девочками были вместе, но, боюсь, этот вариант сейчас невозможен, - вздохнул я после короткого молчания. – Аска и Мари все еще несовершеннолетние, а значит, должны жить со своими опекунами, да и с Рэй не совсем все понятно. И если с Рэй, как с сиротой, еще можно как-то решить вопрос, то с Аской и Мари, я боюсь нам придется расстаться. По крайней мере, пока им не исполнится шестнадцать, когда они смогут потребовать признать себя полностью дееспособными.
     - Хорошо, что ты и сам прекрасно понимаешь ситуацию, - кивнула Эльза. – Скажи, а если до своего шестнадцатилетия Аска найдет кого-то другого? Что ты будешь делать?
     - Ну вы и вопросы задаете… - покачал я головой. – Если это будет выбор Аски – мне останется только смириться. Но это не значит, что я сдамся без боя!
     - Я рада, что ты так взросло рассуждаешь, - улыбнулась Эльза. – Даже неожиданно слышать такие зрелые мысли от юноши твоего возраста.
     - Я же уже говорил, что на войне быстро взрослеешь, - вздохнул я.
     - Наверное, ты прав… что ж, Синдзи, спасибо за разговор, - кивнула Эльза, поднимаясь с кресла и направляясь к выходу из номера.
     Разговор с мачехой Аски состоялся в первой половине дня, а вечером, когда Хелен Илластриес и Эльза Шмидт осели в баре с Мисато, желая, видимо поговорить с ней, как с временным опекуном своих падчериц, ко мне подошел Джеймс Илластриес и предложил поговорить. Я не стал отказываться, так как догадывался, о чем пойдет речь, и считал, что лучше сразу прояснить возможные недопонимания.
     Разговор, естественно касался Мари, однако, Джеймс не спешил сразу задавать вопросы о наших с ней отношениях, а предпочел зайти издалека, поинтересовавшись для начала моим мнением о ее подготовке, как пилота.
     - Просто замечательно! – честно ответил я. – На мой взгляд, Мари была подготовлена настолько хорошо, насколько она, вообще, могла быть подготовлена, не имея реального опыта сражений с Ангелами.
     - Вот как? – поднял бровь Джеймс. – Что ж, спасибо за лестную характеристику меня, как инструктора. Но, как ты, наверное, понимаешь, поговорить я хотел не об этом.
     - Я догадываюсь, - стараясь сохранять спокойствие, кивнул я.
     - Не буду заострять внимание на том, что вы с Мари переспали, - по-военному прямо произнес Джеймс и, заметив, что я после его слов облегченно выдохнул, добавил: - Не скажу, что мне это нравится, но я могу вас понять. Мари рассказала мне подробности происходившего тогда в Токио-3. Вы, фактически были на войне и испытывали постоянный стресс, усугубленный, к тому же, тяжелыми ранениями ваших товарищей. В той ситуации подобная близость между вами вполне понятна… Поговорить с тобой я хотел о другом…
     Джеймс замолчал, видимо, подбирая слова. Я же терпеливо ждал, пока он продолжит.
     - Мари рассказала, что вы все вчетвером хотите быть вместе, - наконец, произнес Джеймс. – Возможно, мы с Хелен слишком старомодны, но мы не одобряем таких отношений. Но и запретить Мари общаться с вами мы не можем, особенно после того, что вы вместе пережили. В общем, мы решили, что Мари вернется с нами в Англию, нормально закончит школу, а после – разбирайтесь уже сами. Если у Мари к тому времени останется желание быть с вами вместе – мы не будем этому мешать…
     - Спасибо, Джеймс, - кивнул я. – Что-то такое я и предполагал…
     - Но учти, Синдзи, - направленный на меня взгляд Джеймса заметно потяжелел. – Если ты разобьешь моей девочке сердце, я…
     - Ничего не успеете сделать, сэр, - усмехнулся я, не обратив ни малейшего внимания на то, что Джеймсу явно не понравилось, что я его так бесцеремонно перебил. Мне, может, тоже не нравится, когда мне пытаются угрожать! - Если я разобью Мари сердце, она разберется со мной самостоятельно, причем задолго до того, как вы успеете что-либо предпринять!
     Джеймс удивленно посмотрел на меня, после чего не выдержал и усмехнулся. Похоже, что конфликта мне все-таки удалось избежать.
     25 августа 2016 года. 13:00 по Среднеевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира ООН, Женева, Швейцария.
     Двадцать пятого августа нас, офицеров NERV, собрали в зале Совета Безопасности штаб-квартиры ООН в Женеве для награждения. Помимо нас, пилотов, присутствовали также Мисато, доктор Акаги, Хеннинг фон Браниц, Макото, Шигеру, Сумирэ, Кодзи и Мидори Китаками.
     Мы сидели в первом ряду кресел слева от круглого стола, за которым размещались члены Совета Безопасности, ожидая начала церемонии награждения. Но, прежде, чем она началась, к трибуне подошел генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и от имени Организации Объединенных Наций сделал заявление, согласно которому институт специальных исследований считается выполнившим поставленную перед ним задачу по защите человечества от Ангелов и распускается, а сотрудники данного института вольны продолжить службу в других подразделениях войск ООН или же уйти в отставку.
     После того, как стихли аплодисменты, вызванные речью генерального секретаря, началась собственно церемония награждения. «За неоценимый вклад в защиту всего человечества» мы все были награждены орденом ООН «Герой Человечества», утвержденным несколько дней назад и, согласно резолюции ООН, являвшимся самой высокой наградой во всем мире.
     Как пояснил Пан Ги Мун, лично прикалывавший нам на грудь данную награду, этот орден, представлявший из себя небольшую золотую звезду на прямоугольной колодке с голубой лентой, был учрежден по предложению Российской Федерации, а его дизайн был скопирован с ордена «Герой России» с тем лишь отличием, что лента цветов флага России была заменена на нем на голубую ленту ООН.
     Несмотря на то, что я полностью осознавал тот факт, что совсем недавно именно мы спасли мир, я оказался не готов к тому, что меня наградят самой высокой наградой на нашей планете! Но, оказалось, что ничего еще не закончилась и нас ожидает самый настоящий дождь из наград!
     После того, как Пан Ги Мун поздравил нас с получением столь высокой награды, слово взял Чанг Юн, представлявший в Совете Безопасности Китай и исполнявший в этом месяце обязанности председателя Совета Безопасности.
     В своей речи Чанг сообщил, что в ходе службы пилоты Евангелионов Макинами и Сорью были представлены к наградам, которые по тем или иным причинам не были вручены и сейчас он, Чанг Юн, намерен исправить эту несправедливость. Аска получила очередное звание лейтенанта вооруженных сил ООН, медаль «За исключительную отвагу» за участие в бою с одиннадцатым Ангелом и золотой Крест Мира первого класса, врученный ей по совокупности тяжелых ранений, полученных ей в ходе сражения с Ангелами. Мари же получила серебряный Крест Мира второго класса за непосредственное участие в уничтожении трех Ангелов.
     Глядя на то, как Чанг прикалывает награды к кителям девочек, я не удержался от улыбки, ведь именно я в свое время хлопотал о вручении им этих наград! Разве что к Кресту Мира первого класса, врученному Аске, я не имел никакого отношения, поскольку я начисто забыл, что эта награда вручается в том числе и по совокупности ранений. К счастью, Совет Безопасности исправил мою оплошность.
     После награждения Аски и Мари, Чанг вручил уже всем нам по памятной медали ООН за участие в горячей точке, заметив при этом, что остальным сотрудникам японского отделения NERV данная медаль будет вручена позже. Но, если я думал, что вручением бронзовой медали с изображением Земли, поверх которой были буквы «UN», висящей на пятиугольной колодке цветов японского флага все и ограничится, то я ошибался!
     После того, как нам вручили все положенные награды ООН, Пан Ги Мун сообщил, что правительства Японии, Германии и Великобритании приняли решение наградить пилотов Евангелионов высокими наградами своих стран, после чего передал слово Синдзо Абэ.
     Когда подошедший к нам с Рэй Абэ раскрыл поданные ему помощником футляры, я потрясенно замер. Внутри обтянутых алым бархатом коробочек лежали восьмилучевые звезды, образованные тридцатью двумя белыми эмалевыми лучами, в центре которых находился круг из темно-красного стекла. Знаки ордена Восходящего Солнца!
     После Второго Удара, когда Силы Самообороны стали принимать участие в военных операциях по всему миру, система наград в Японии потерпела значительные изменения. Было принято решение отказаться от восьми степеней многих орденов, ограничив их количество тремя, максимум, четырьмя степенями. Так что, глядя на орденские колодки, украшенные розетками, я быстро сообразил, что вижу перед собой ордена Восходящего Солнца первой степени. Уж в японских-то наградах я разбирался!
     Пока Абэ прикалывал нам на кители пятиугольные колодки орденов, обтянутые серебристыми лентами с красными полосами по краям, я пребывал в легком ступоре. Когда я задумывался о военной карьере, я и мечтать не мог о том, что однажды мне вручат третий по старшинству орден Японии! В себя я пришел только в тот момент, когда Абэ поздравил меня со столь высокой наградой и протянул мне руку для пожатия.
     После того, как Абэ пожал нам руки, его сменила канцлер ГДР Сара Вагенкнехт, приятная женщина сорока с небольшим лет, одетая в красное платье. Она еще раз поздравила Аску с принятием германского гражданства после чего вручила ей орден Железного Креста с мечами.
     Про этот немецкий орден я слышал, правда, считал, что он относится исключительно к периоду второй мировой войны, однако, по словам канцлера Вагенкнехт, впервые эта награда была вручена чуть более двухсот лет назад во время Наполеоновских войн. С тех пор он несколько раз упразднялся и вводился вновь, в последний раз – уже после второго удара.
     Во время награждения Аски мой взгляд зацепился за Джона Болтона, представлявшего в Совете Безопасности Соединенные Штаты Америки. Американец выглядел так, словно только что тщательно прожевал несвежий лимон, настолько перекошенным было его лицо. Причину гримасы Болтона понять было несложно, его наверняка взбесил тот факт, что канцлер Вагенкнехт сейчас награждает Аску, как гражданку Германии, а не США.
     Я отвернулся от Болтона, не желая демонстрировать ему злорадную улыбку, несмотря на мои старания, все же проявившуюся на моем лице. Не лишили бы американские политике Аску гражданства – была бы она сейчас национальным героем США, а так – извините. Сами виноваты, мистер Болтон!
     Канцлер ГДР, тем временем, уступила место премьер-министру Великобритании Терезе Мэй, от имени Ее Величества Елизаветы второй вручившей Мари Крест Виктории. Выражение лица у Мари в этот момент было примерно таким же, какое было у меня, когда Абэ вручил мне орден Восходящего Солнца. Видимо, этот самый крест Виктории был очень высокой британской наградой!
     После вручения награды Мари церемония, наконец, завершилась и через несколько минут мы смогли покинуть зал Совета Безопасности ООН.
     - Поздравляю с получением столь высоких наград! – торжественно произнесла Мисато, когда мы все собрались в холле штаб-квартиры ООН, чтобы обсудить нашу дальнейшую деятельность. – Предлагаю вернуться в гостиницу и немного отдохнуть, а затем договориться насчет банкетного зала и как следует обмыть полученные награды!
     Возражений, естественно, не последовало.
     30 августа 2016 года. 21:40.
     Икари Синдзи. Поселок недалеко от Ацуги.
     Все когда-нибудь заканчивается. Закончилось и наше пребывание в Европе.
     На следующий день после церемонии награждения состоялось заседание Совета безопасности, на котором решилась судьба пилотов. Все же, все пилоты были несовершеннолетними… ну, почти все, и были приняты на службу в войска ООН в силу исключительных обстоятельств. Сейчас же, когда институт специальных исследований NERV был официально закрыт, Совет Безопасности решал, что с нами делать дальше.
     Я, честно говоря, думал, что нас просто отправят в отставку, но Совет решил иначе. Совет посчитал, что после всего, что мы совершили, нас нельзя оставлять без присмотра, поэтому было принято решение отправить нас в бессрочный отпуск с сохранением соответствующего текущему званию жалования, а также правом ношения формы и оружия.
     Если кто-то из нас по достижению совершеннолетия захочет продолжить военную службу, он должен будет подтвердить свое звание в любом из военных училищ либо своей страны, либо войск ООН, в зависимости от того, в каких войсках он изъявит желание служить.
     На этом же заседании был определен и статус Рэй. Официально она была сиротой, временным опекуном которой после смерти отца являлась Мисато. Сейчас же Мисато, по ее собственным словам, не могла больше выполнять обязанности опекуна Рэй, поэтому следовало решить, как она будет жить дальше.
     Мы с Рэй и Мисато, заранее узнавшие о том, что на заседании будет поднят вопрос об опеке над Рэй, еще накануне заседания продумали варианты наших действий. Согласно нашему плану Рэй должна была обратиться к японскому консулу с прошением признать ее полностью дееспособной, а в случае, если оно будет отклонено, в дело должен был вступить я, предложив в качестве опекунов Рэй своих дядю и тетю. С дядей Гинзой я уже созвонился и, объяснив ему вкратце ситуацию, заручился его согласием.
     Однако, мое вмешательство не потребовалось. Выслушав доводы Рэй, японский консул согласился с тем, что лейтенант Аянами, боевой офицер, награжденный, к тому же, высокой наградой Японии, вполне может быть признана совершеннолетней, что незамедлительно и проделал, выдав Рэй соответствующий документ.
     В общем, для нас с Рэй все закончилось благополучно и ничто не мешало нам быть вместе, однако настроение мое с каждым днем все больше падало. Все вопросы были решены, а это значило, что вскоре нам с Мари и Аской придется расстаться.
     Расставание случилось два дня спустя после заседания, в VIP-зале Женевского аэропорта, откуда мы все должны были разлететься по своим странам. Первой должна была улететь Мари. Когда объявили посадку на ее самолет, Джеймс и Хелен тактично покинули зал первыми, давая нам возможность попрощаться.
     - Не люблю долгих прощаний… - произнесла Мари, в глазах которой стояли слезы, после чего подошла ко мне и, закинув руки мне на шею, поцеловала.
     Я ответил на поцелуй, пытаясь передать через него все захлестнувшие меня в тот момент эмоции, среди которых были и горечь расставания, и надежда на то, что когда-нибудь мы снова будем вместе…
     - Мы обязательно встретимся снова, Синдзи, я обещаю тебе… - прошептала Мари, оторвавшись от моих губ. – Обещаю…
     Выпустив Мари из объятий, я покосился на остальных девочек. Рэй выглядела абсолютно спокойной, похоже, что она и в самом деле приняла наши с Макинами отношения, а вот Аска… на лице Рыжика было столь сложное сочетание эмоций, что я далеко не сразу в нем разобрался. Понятно было одно: Аска хоть и согласилась принять Мари в нашу компанию, но избавиться от ревности так и не смогла.
     Отстранившись от меня, Мари быстро обняла Рэй, прошептав ей что-то на ухо, после чего повернулась к Аске. Оценив выражение ее лица, Мари хитро усмехнулась, явно задумав какую-то пакость.
     - Рыжик, ну вот опять ты ревнуешь… - покачала головой Мари, подходя ближе к Аске. – Ты же знаешь, я тебя тоже очень люблю!
     Покосившись на Эльзу Шмидт, сидевшую с книжкой в углу зала и делавшую вид, что ее вообще здесь нет, Макинами стремительно шагнула к Аске и быстро поцеловала ее в губы! Аска моментально покраснела, на ее лице стремительно появилось выражение полнейшего шока.
     - Ты что творишь, извращенка?! – прошипела Аска, когда Мари, разорвав поцелуй, стиснула ее в объятьях.
     - Тебе не понравилось? – прошептала Мари в ответ. Вроде бы, даже серьезно, а не прикалываясь.
     - Это неправильно! – категорически ответила Аска.
     - В мире, вообще, много неправильного, - пожала плечами Макинами. – Та что же, нам всем теперь расстаться и забыть о наших отношениях? Нет уж, Рыжик, я всерьез собираюсь быть вместе с Синдзи, Рэй… и с тобой, конечно!
     Неизвестно, что бы ответила Аска, но в этот момент в зал заглянула Хелен Илластриес.
     - Мари, ты идешь? – спросила она.
     - Да-да, мам, иду! – откликнулась Мари, после чего повернулась к нам. – Ладно, всем пока! Еще увидимся!
     Помахав нам ручкой, Мари скрылась за дверью. После ее ухода Аска громко выдохнула.
     - Нет, она меня когда-нибудь доведет! – вздохнула Сорью.
     - И все-таки, Аска, тебе понравилось? – неожиданно поинтересовалась Рэй.
     - Что?! – успокоившаяся было Аска вновь стремительно побагровела. – Аянами, и ты туда же?
     - Мне интересно, - спокойно ответила Рэй. – Я читала о подобных отношениях между девушками…
     - Нет у нас с очкастой никаких «подобных отношений»! – возмутилась Аска.
     - Нет, так нет, - пожала плечами Рэй.
     Вскоре Аска поняла, что ни я, ни Рэй не собираемся развивать тему ее поцелуя с Мари и успокоилась. Однако, настроение в зале заметно изменилось. Уход Мари самым ярким образом напомнил нам всем о неизбежности скорого расставания. Разговор не клеился, так что большую часть времени, оставшегося до нашего вылета мы провели в тишине.
     - Объявляется посадка на рейс LX2811 компании «Swiss International Airlines» до Токио-2, - произнес мелодичный женский голос, зазвучавший из динамиков системы оповещения аэропорта. – Пассажиров просим подойти к терминалу номер шесть.
     Одновременно с объявлением диктора в зал заглянул молодой человек в черном костюме.
     - Икари, Аянами, наш рейс! – произнес мужчина, выглядевший, как классический «человек в черном», разве что без темных очков.
     - Пять минут, - кивнул я.
     Кивнув в ответ, молодой человек скрылся за дверью. В тот же момент Аска повернулась к нам. В уголках ее голубых глаз стояли слезы.
     - Синдзи… Рэй… - всхлипнула Аска. – Вам уже пора?
     - Да, Аска, - грустно кивнул я. – Давай прощаться!
     Аска подошла ко мне и, положив свои ладони мне на плечи, требовательно посмотрела мне в глаза.
     - Синдзи, скажи… - неуверенно начала Аска. – То, что между нами было… это ведь был не краткосрочный служебный роман, правда? Мы ведь еще увидимся?
     - Конечно, увидимся! – горячо ответил я. – Как ты могла подумать иначе? Обещаю тебе, при первой же возможности мы снова встретимся и не расстанемся уже никогда!
     Я покосился на Рэй, а когда она заметила мой взгляд, указал ей глазами на Аску. Рэй, к счастью, поняла меня без слов, молча приблизившись к нам и вместе со мной заключив Аску в объятья. Аска, уже совершенно не стесняясь, расплакалась, да и у меня глаза были на мокром месте. Не плакала одна Рэй, но по тому, как она была напряжена, я понял, что ей сейчас тоже очень грустно.
     Так, обнявшись, мы и простояли несколько минут. Но, все когда-нибудь заканчивается, так что мы в конце концов разомкнули объятья и направились к выходу из зала. Уже в дверях нас настиг крик Аски: «Икари, помни, ты обещал!»
     За дверьми нас ждал уже виденный нами молодой человек в черном костюме и его напарник, одетый точно в такой же черный костюм. Оба мужчины являлись сотрудниками Информационно-исследовательского бюро при кабинете министров и, соответственно, подчиненными бабушки доктора Акаги.
     С этой выдающейся женщиной мы с Рэй познакомились два дня назад, вскоре после того, как закончилось заседание Совета Безопасности, на котором решалась судьба Рэй. И надо сказать, что знакомство с Акаги-сан произвело на меня неизгладимое впечатление. Эта седая женщина, во внешности которой прослеживалось сильное семейное сходство с одной моей знакомой ученой, буквально подавляла меня своей властностью. Даже отец в те моменты, когда я общался с ним, именно как с командующим NERV, не производил на меня такого впечатления!
     Акаги-сан встретилась с нами по поручению премьер-министра и сообщила, что Абэ поручил ей проконтролировать наше возвращение в Японию, а потому во время перелета нас будут сопровождать ее сотрудники. По словам Акаги, это избавит нас от лишних вопросов, поскольку хоть мы с Рэй и считались совершеннолетними, но все же выглядели как пятнадцатилетние подростки, каковыми мы, по сути, и являлись.
     Затем Акаги-сан поинтересовалась нашими дальнейшими планами на жизнь, а узнав, что мы с Рэй собираемся жить у моих дяди и тети и продолжить учиться в школе, она одобрительно кивнула нам и сообщила, что поручит своим людям организовать наш перевод в ту школу, в которой я учился до того, как отец вызвал меня в Токио-3. Также Акаги пообещала организовать нам разрешение на посещение тира в ближайшем к нашему поселку полицейском управлении.
     Да, оружие нам тоже выдали, вернее, позволили выбрать из богатого ассортимента пистолетов, состоявших на вооружении войск ООН. Я не стал сразу брать привычный мне «Глок-17», а постреляв из нескольких образцов, остановил свой выбор на немецком «Mark 23» компании «Heckler&Koch», разработанном для командования специальных операций США. Том самом крупном пистолете сорок пятого калибра, который постоянно таскал с собой Хеннинг фон Браниц. Выдали мне его, кстати, в полной комплектации, с глушителем, здоровым прицельным модулем и двумя запасными магазинами.
     Рэй же осталась верна продукции фирмы «Glock», только вместо полукомпактной девятнадцатой модели она предпочла тридцать пятую, имевшую удлиненный ствол и использующую патроны сорокового калибра.
     Вылетели из Женевы мы двадцать девятого августа в четырнадцать часов дня, а в десять сорок тридцатого числа мы уже были в Токио-2. Во время перелета я выяснил, что Рэй не нравится летать и что в отличие от меня, она совершенно не может спать в самолете. В результате, к моменту прибытия в Токио-2 она выглядела крайне уставшей.
     К счастью, сотрудники Акаги-сан, встречавшие нас в аэропорту Токио-2, подумали о том, что после четырнадцатичасового перелета мы будем крайне уставшими и сопроводили нас в гостиницу, где мы смогли немного отдохнуть. Оказавшись в номере, Рэй моментально уснула, я же позвонил дяде и сообщил, что мы уже в Японии, после чего решил присоединиться к Рэй и тоже немного поспать.
     В семнадцать часов сотрудники Информационно-исследовательского бюро сопроводили нас на вокзал и посадили на поезд, после чего мы и распрощались. Перед расставанием сотрудник Акаги-сан передал мне пластиковую папку, в которой находились документы о нашем переводе в мою старую школу, а также разрешения на ношение оружия и пропуска в полицейский тир. Принимая папку, я только подивился оперативности работы Акаги-сан.
     До Ацуги мы добирались с двумя пересадками, так что дорога заняла у нас около четырех часов. Во время поездки на поезде сидевшая у окна Рэй сперва с интересом рассматривала пейзажи за окном, но в конце концов задремала, опустив голову мне на плечо. Приобняв Рэй, я размышлял о том, что около года назад, когда я вот также ехал на поезде в Токио-3, я даже представить себе не мог, что меня ждет. И уж, конечно, я и подумать не мог, что домой я вернусь уже героем войны, кавалером многих орденов, да еще и с любимой девушкой!
     Однако все вышло именно так. Сейчас я возвращаюсь домой именно героем, именно кавалером японских и международных орденов и именно с любимой девушкой. А уже послезавтра мы с Рэй пойдем в школу, как и миллионы обычных японских подростков. Чудеса, да и только!
     Полчаса спустя после прибытия в Ацуги мы уже вышли из автобуса, остановившегося в моем родном поселке. На улице уже было темно, я взял Рэй за руку и повел ее по освещенным фонарями улицам по направлению к дому дяди и тети, давно ставшему мне родным. Надеюсь, и для Рэй он станет таким же.
     Открыв такую родную калитку, я пропустил Аянами вперед и, войдя следом за ней, остановился перед входной дверью, не решаясь нажать на кнопку звонка. Ками, сколько же я не видел дядю Гинзу и тетю Юми? Месяцев десять? Ну да, что-то вроде того. Кажется, я приезжал сюда в ноябре, а потом все завертелось так, что у меня просто не стало времени выбраться домой даже на выходные.
     Вздохнув, я нажал на кнопку звонка. Почти сразу же дверь открылась, явив нам стоящего на пороге дядю Гинзу. Чуть прищурившись, он окинул нас взглядом и тут же широко улыбнулся.
     - Ну, наконец-то ты вернулся, Синдзи! – обрадованно воскликнул дядя, пожимая мне руку. – Мы с Юми уже заждались!
     - Да, дядя, я вернулся! – счастливо улыбнулся я в ответ на слова дяди Гинзы, после чего приобнял стоявшую рядом со мной Аянами. – Дядя, познакомься, это Рэй…

Примечание к части

     - Spater! - позже (нем.) - Gut! - хорошо (нем.) Уважаемые читатели! Я никоим образом не юрист, а потому - вполне допускаю, что для понимающих людей описанные в этой главе события могут выглядеть, как бред. Прошу не судить слишком строго, а также не забывать, что вселенная "Евангелиона" - альтернативная вселенная, и многие юридические нормы в ней отличаются от принятых в нашем мире. Искренне ваш, Дмитрий М. Дергунов.
>

Глава одиннадцатая. Тень победы.

     Восемь месяцев спустя…
     1 мая 2017 года. 10:07.
     Токио-3, городское кладбище.
     По дорожкам городского кладбища печально шла женщина средних лет, пришедшая сюда, чтобы навестить могилу дочери, погибшей во время прошлогоднего штурма Геофронта. И хотя годовщина гибели ее дочери наступит только завтра, женщина решила навестить ее могилу уже сегодня, ведь завтра в городе состоится празднование годовщины победы над Ангелами, в программу которого включено и возложение венков к мемориалу памяти сотрудников NERV, погибших во время штурма Геофронта.
     Наконец, женщина подошла к ограде мемориальной части кладбища. Пройдя через калитку, женщина прошла по дорожке и остановилась перед символическими воротами Тори, между столбами которых стояла простая гранитная плита с ровными рядами иероглифов. Постояв пару минут перед этим памятником, женщина свернула на боковую дорожку и направилась вдоль ровных рядов совершенно одинаковых каменных надгробий, располагавшихся позади мемориала.
     Насколько было известно женщине, лишь несколько могил были настоящими. В них были похоронены те, кто умер вечером второго мая прошлого года, уже после того, как все закончилось. Тела же тех, кто погиб при штурме, исчезли вместе с Геофронтом, поэтому могилы погибших были пустыми, а надгробия – символическими.
     Подойдя к нужному ей ряду надгробий, женщина увидела, что не одна она пришла навестить могилу своей дочери. Перед аккуратным камнем, на котором было высечено имя ее девочки, на корточках сидела светловолосая женщина, одетая в дорогой английский костюм темно-синего цвета.
     Не желая мешать, женщина тихо подошла к надгробию и встала за спиной у сидевшей возле него блондинки, не замечавшей, казалось, ничего вокруг. Выждав несколько минут, она деликатным покашливанием в кулак привлекла к себе внимание.
     Услышав за спиной покашливание, блондинка резко поднялась на ноги и развернулась. На ее лице при этом сверкнули овальные стекла очков. Оказавшись на ногах, блондинка окинула цепким взглядом стоявшую перед ней женщину среднего роста, одетую в простые синие джинсы и черную кожаную куртку и державшую в руках букет белых лилий. Затем блондинка подняла взгляд на лицо женщины, задержавшись на мгновение на ее карих глазах и каштановых волосах, обильно тронутых сединой.
     - Извините, я не хотела вас напугать… - тихо произнесла женщина. – Вы тоже пришли навестить могилу моей девочки?
     - Да, - так же тихо ответила блондинка. – Постойте… вы мать Майи?
     - Да, меня зовут Ибуки Норико, - кивнула женщина, рассматривая стоявшую перед ней высокую блондинку в очках. Наконец-то она ее вспомнила! – А вы… вы ведь доктор Акаги, верно? Я видела вас на фотографиях, которые иногда присылала Майя…
     - Все верно, это я, - кивнула Акаги. – Рада познакомиться с вами, Ибуки-сан. Вы вырастили чудесную дочь, для меня было большой честью быть ее наставницей…
     - Вы так лестно отзываетесь о моей девочке, Акаги-сан… а я даже не знаю, что именно произошло в тот день, когда она… - тяжело вздохнула Ибуки и осеклась. – Акаги-сан, вы ведь тогда тоже были в Геофронте! Умоляю, расскажите мне о том, что произошло с Майей!
     От Ибуки не укрылось, что после ее просьбы доктор Акаги заметно напряглась и опустила голову, словно она чувствовала себя виноватой. Наконец, ученая вздохнула и решительно подняла взгляд на мать своей ученицы.
     - Хорошо, Норико-сан, я расскажу вам все, что мне известно о гибели Майи, - медленно произнесла Акаги. – Сейчас же я не буду вам мешать… Я буду ждать вас за оградой.
     Ибуки-сан проводила взглядом удалявшуюся фигуру ученой и, опустившись на колени перед могилой дочери, возложила к надгробию белые лилии, поместив их рядом с алыми розами, очевидно принесенными доктором Акаги…
     1 мая 2017 года. 11:25.
     Икари Синдзи. Вагон монорельсовой дороги Ямато - Токио-3.
     Я, как и более полутора лет назад, сидел в вагоне монорельса и ехал в Токио-3. Но на этот раз все было иначе. Я не мучился неизвестностью, гадая, зачем отец вызвал меня, нет, на этот раз в приглашении, присланном канцелярией премьер-министра, однозначно указывалось, что меня приглашают в качестве почетного гостя на празднование годовщины победы над Ангелами. И главное, сейчас я ехал в Токио-3 не один, рядом со мной в кресле у окна сидела Рэй…
     …Рэй, как я и планировал, осталась жить с нами. Дядя Гинза и тетя Юми приняли ее, хотя поначалу дядя на нее странно смотрел, а тетя, так и вообще, вздрагивала при виде нее. Я же не понимал причины такого отношения к моей Рэй, ведь девушкой она была тихой и неконфликтной, вела себя скромно и никаких проблем не создавала.
     Наконец, я не выдержал и поинтересовался у дяди, в чем, собственно, дело? Оказалось, все было просто: дядя Гинза и тетя Юми отлично помнили мою маму и очень тепло к ней относились, а Рэй, будучи маминым клоном, только с белыми волосами и красными глазами, воспринималась ими почти как привидение покойной Юй Икари.
     Однако, со временем все утряслось. Дядя и тетя, узнав Рэй получше, перестали обращать внимание на ее внешность, а Рэй, немного освоившись в доме, начала активно помогать тете Юми в домашних делах. Тетя же, оценив помощь Рэй, начала учить ее готовить и, что удивительно, у Рэй начало получаться! А ведь ни мне, ни Макинами этот подвиг оказался не по силам!
     Через день после возвращения домой мы с Рэй пошли в школу. Перед началом учебного года состав двух классов нашей параллели традиционно перемешали, так что в классе было только около половины учеников, с которыми я начал учиться в прошлом году, перед тем, как отец вызвал меня в Токио-3. Однако, почти со всеми остальными одноклассниками я учился в первом классе, так что, за исключением пары человек, переведенных к нам в этом году, весь класс был мне знаком.
     Одноклассники меня тут же попытались припахать к обязанностям старосты, аргументируя это тем, что будет круто, если нашим старостой будет весь из себя героический пилот Икари. Мол, третий «Б» класс просто обзавидуется! Я же, успевший в первом классе средней школы побывать старостой, отнюдь не горел желанием вновь взваливать на себя это бремя.
     Поэтому я быстренько объяснил одноклассникам, что если они выберут меня, то исполнять обязанности старосты я буду так же, как я исполнял обязанности командира взвода «Эхо». Ну, присочинил немного, не без этого, но одноклассники, услышавшие, что под моим началом они будут перемещаться по школе исключительно строем, а за любые косяки получать наряды вне очереди, определенно, прониклись. В итоге старостой осталась моя одноклассница Юкари, занявшая пост старосты год назад, после того, как я от него отказался.
     А еще мы столкнулись с отрицательной стороной нашей славы. Церемонию нашего награждения транслировали в том числе и в Японии, так что вся наша школа знала, что мы с Рэй - те самые легендарные пилоты Икари и Аянами. И уже на второй день учебы некоторые из девочек начали строить мне глазки, надеясь обратить на меня свое внимание. Да и на Рэй, как я заметил, некоторые парни поглядывали с заметным интересом.
     Никакие попытки объяснить, что мы с Рэй вместе и расставаться не собираемся, не помогали. Девушки, желающие повысить свой статус, начав встречаться со знаменитым пилотом Икари, продолжали меня раздражать. Одна так и вовсе заявила, что я заслуживаю лучшего, нежели «эта странная красноглазая уродка»! Как я тогда сдержался и не пробил ей в лоб – до сих пор не понимаю! Впрочем, дура, по-видимому, уловила что-то такое в моем взгляде, пробормотала невнятные извинения и сбежала. А потом еще две недели боялась ко мне подойти.
     Рэй же пришлось столкнуться не только с назойливым вниманием некоторых особо храбрых парней, но и с недовольством девчонок, одна часть из которых пыталась оттеснить ее от меня, а другая была просто недовольна повышенным вниманием парней к ее персоне. Самое смешное, что Рэй во время ее жизни в Токио-3 ни с чем подобным не сталкивалась и сейчас не вполне понимала, что происходит. Пришлось объяснять…
     Через неделю после начала занятий я, соскучившись по регулярным тренировкам, вновь записался в школьный клуб дзюдо, тот самый, в котором я занимался раньше, а заодно и позвал туда Рэй, посчитав, что это поможет заработать ей определенный авторитет в школе. И я не ошибся.
     Окинув взглядом новую ученицу, сэнсэй поинтересовался, занималась ли она раньше боевыми искусствами, а узнав, что да, занималась, решил проверить ее навыки на практике, выставив против нее одного из учеников начальной группы. Ученик, парень из параллельного класса, недовольно поморщился от того, что поставили против девчонки, и решил побыстрее закончить спарринг, сразу же бросившись в атаку.
     В следующую секунду он уже лежал на полу, прижатый к матам коленом Рэй, и с правой рукой, взятой на болевое удержание. Причем, Рэй действовала крайне мягко, скорее обозначив болевое удержание, нежели реально выворачивая парню руку.
     - Достаточно, - произнес сэнсэй, довольно кивнув. – Аянами, отпусти его.
     Рэй послушно отпустила руку своего противника и поднялась на ноги. Через несколько секунд, кряхтя, поднялся и ее противник, тут же принявшийся потирать плечо.
     - У тебя необычная техника, - задумчиво произнес сэнсэй. – Кто тебя учил?
     - Капитан фон Браниц, инструктор по боевой и специальной подготовке пилотов, а ранее - инструктор центра подготовки войск особого назначения ООН, - отрапортовала Рэй.
     - Понятно, - покивал сэнсей. – То-то я смотрю, что-то армейское. Попробуешь себя против более опытного противника?
     - Да, сэнсэй, - спокойно ответила Рэй.
     Следующий ученик, выставленный против Рэй, вел себя более осмотрительно, явно учтя ошибки своего предшественника. Впрочем, это ему не сильно помогло. Вскоре и он оказался уложен на маты. Что примечательно, и в случае с этим учеником Рэй не использовала ударных техник. Уклониться от одного удара, захватить руку противника во время второго, подсечка – и все, противник уже лежит.
     Глядя на то, как Рэй укладывает на маты уже второго его ученика, сэнсэй только головой покачал и выставил против нее третьего, уже из старшей группы, кстати, оказавшегося одним из тех парней из параллельного класса, который безуспешно пытался к ней клеиться. При виде ее нового противника взгляд Рэй заметно похолодел, правда, я не уверен, что кроме меня это кто-то заметил. Похоже, что навязчивое внимание поклонников надоело Рэй несколько сильнее, чем она это демонстрировала.
     На этот раз Рэй не стала играть с противником и повела бой гораздо более активно. Отбивая удары противника, Рэй вовсю пользовалась его заминками, чтобы наносить быстрые удары по открывшимся частям его тела. Наконец, когда после удара в голову, противник оказался на секунду ошеломлен, Рэй пнула его в голень, а когда тот упал лицом вниз – нанесла ему удар открытой ладонью в затылок. Все, финиш!
     Сэнсэй вздохнул. Я его прекрасно понимал. Он уже третий год тренировал ребят из старшей группы и наверняка гордился их успехами, а тут появляется новенькая ученица и оказывается, что она чуть ли не на голову превосходит его учеников!
     - Впечатляющие навыки для твоего возраста, Аянами! – после долгого молчания произнес сэнсэй. – Ты принята!
     - Но, учитель… - возразил было кто-то из учеников. – Она ведь победила, используя приемы, которых мы не знали! Разве это честно?
     - А для чего я вас учу? – нахмурился сэнсэй. – Чтобы вы могли сражаться исключительно против учеников своей группы? Так вот, это не так! И я рад, что к нам присоединились Икари и Аянами, вам давно нужны были спарринг-партнеры, сражающиеся непривычным для вас образом! Кстати, Икари! – сэнсэй повернулся ко мне.
     - Да, учитель? – наклонил голову я.
     - Способности Аянами мы увидели, а кое-кто даже прочувствовал, - усмехнувшись, произнес сэнсей. – А что насчет тебя? Два года назад, когда ты пришел ко мне, я определил тебя в младшую группу. Я надеюсь, ты не стоял на месте?
     - У нас с Рэй был один и тот же инструктор по рукопашному бою, - ответил я. – И, не хвастаясь, могу сказать, что я несколько сильнее Рэй.
     - Все понятно, - кивнул сэнсэй. – В общем, так, я зачисляю вас с Аянами в старшую группу, а там посмотрим. Скорее всего, придется поработать с вами индивидуально… чтобы и навыки дзюдо вам поставить, и уже наработанные навыки рукопашного боя не порушить…
     Так мы с Рэй начали заниматься дзюдо. Надо сказать, что мой план по созданию у Рэй определенной репутации в школе оказался успешным. Скорость слуха, как известно, быстрее скорости звука, так что уже на следующий день все знали, что Аянами круче любого парня в школе. В результате, желание замутить с Рэй у парней резко поубавилось, а с парой особо непонятливых пришлось побеседовать уже мне.
     Так до парней окончательно дошло, что Рэй – моя девушка, и менять меня на кого-либо другого она не собирается. А еще через пару недель избыточное внимание к нашим персонам практически сошло на нет. Парни перестали клеиться к Рэй, девчонки, соответственно, смотреть на нее волком, опасаясь, что она уведет парней, на которых они положили глаз. Остались, конечно, те девочки, что пытались строить глазки мне, но я научился на них не реагировать. В конце концов, я жил с Рэй и надеялся на возобновление отношений с Мари и Аской, так что одноклассницы меня не интересовали!
     Окончательно же поклонницы от меня отстали только под новый год. Тридцатого декабря в нашей школе решено было устроить новогоднюю вечеринку, приходить на которую надлежало не в школьной форме, а в праздничной одежде. После недолгого обсуждения мы с Рэй решили явиться на данное мероприятие в самом торжественном, что у нас было – в парадной форме войск ООН. И для моих поклонниц это оказалось ударом в самое сердце!
     Когда мы с Рэй, одетые в темно-синюю форму, вошли в актовый зал школы, мне показалось, что я слышу массовый скрип отвисающих челюстей. Одно дело было знать, что мы являемся теми самыми знаменитыми пилотами Евангелионов, и совсем другое – увидеть нас в парадной форме и убедиться, что все, что про нас рассказывали – чистая правда. А затем взгляды моих поклонниц скрестились на Рэй…
     Одетая в темно-синюю форму, пошитую точно по фигуре, с тремя орденами и двумя медалями на груди и уставным равнодушным выражением лица лейтенант Аянами произвела на одноклассниц сильное впечатление. До них, наконец, дошло, что против такой девушки у них нет ни малейшего шанса!
     На школьной вечеринке мы неплохо провели время, правда, ни я, ни Рэй танцевать не умели, а потому данная часть развлечений прошла мимо нас. Поздно вечером же, когда все уже собрались расходиться по домам, случилось настоящее чудо: пошел снег!
     Нет, о том, что после майских событий климат в мире вернулся к тому состоянию, какое было до Второго Удара, мы слышали. В конце концов, мы все смотрели новости и знали, что на Хоккайдо еще в октябре выпал снег. Однако, в нашей центральной части острова Хонсю климат был заметно мягче, так что снега у нас до сих пор не было.
     После чьего-то удивленного возгласа: «Это что, снег?!», все присутствовавшие в актовом зале школы разом повернулись к окну, после чего дружно ломанулись на улицу, создав давку возле гардероба. Мы, родившиеся после Второго удара, в большинстве своем видели снегопад исключительно на картинках, поэтому нам он казался настоящим чудом!
     Глядя на крупные снежинки, падавшие с неба, я ощущал себя странно. В моем мозгу что-то свербело, какое-то воспоминание, которое я никак не мог собрать воедино…
     «Когда дождь замерзает, получается снег. Он падал с неба и потихоньку засыпал весь город, дома и улицы, землю и деревья… - словно наяву, услышал я мамин голос. - Это было очень красиво! Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже это увидел…»
     - Спасибо, мама! – беззвучно, почти не шевеля губами, прошептал я. – Не знаю, как ты это сделала, но твое желание сбылось! Я увидел снег… и это, в самом деле, очень красиво!
     …В целом же месяцы, прошедшие со дня моего возвращения домой, прошли… скучно. После того, как мы с Рэй догнали учебную программу прошлого года, пропущенную нами из-за «дела о Конце Света», дальнейшая учеба в школе никаких проблем не представляла. После уроков мы занимались дзюдо, а в те субботы, когда у нас не было занятий – ездили в Ацугу, где упражнялись в стрельбе в тире местного полицейского управления. О былых приключениях напоминали только висевшая в шкафу парадная форма и две пары тонких шрамов, «украшавшие» мои ладони.
     Когда я только вернулся домой, мне казалось, что жить жизнью обычного школьника и не волноваться о предстоящих сражениях с Ангелами будет очень здорово, но я ошибался. Мне было скучно. Вскоре я понял, что служба в NERV и война с Ангелами изменили меня, и теперь мне отчетливо не хватает приключений!
     Поскольку третий класс средней школы был выпускным, после Нового года нам задали сочинение на тему: «Как вы видите свое будущее после окончания средней школы?», давая нам возможность определиться, продолжим ли мы обучение уже в старшей школе, или же будем поступать в колледж. Работая над данным сочинением, я вновь серьезно задумался об армейской карьере, только не в Силах Самообороны Японии, о которых после известных событий у меня остались не самые лучшие воспоминания, а в войсках ООН.
     В принципе, ничего сложного в этом не было, нужно было всего лишь подтвердить уже имеющееся у меня звание старшего лейтенанта войск ООН в соответствующем учебном заведении. Я, правда, подозревал, что для этого мне придется пройти полный курс обучения, все-таки офицерские звания нам, пилотам, присвоили исключительно в силу особых обстоятельств, но перспектива провести ближайшие три-четыре года в офицерском училище меня не пугала. Я, в общем-то, был готов к этому еще до того, как отец вызвал меня в Токио-3.
     Чем дольше я обдумывал мысль о возвращении на военную службу, тем больше она мне нравилась. Мир по-прежнему был далек от стабильности, так что и через несколько лет, когда я закончу обучение в офицерском училище, у меня будет уйма возможностей удовлетворить мою жажду приключений. Однако, делиться своими мыслями я не спешил. С дядей Гинзой и тетей Юми я не говорил об этом, памятуя о тетином больном сердце и не желая ее волновать, с Рэй же… тут дело было в том, что Рэй привыкла полагаться на мое мнение по многим вопросам, мне же хотелось дать ей возможность самой решить, чем она хочет заниматься в дальнейшем. Поэтому-то я и не поднимал с ней вопрос о жизни после школы, не желая своими мыслями влиять на решение Рэй…
     …В конце апреля нам с Рэй пришло приглашение на празднование первой годовщины окончания «Ангельского кризиса», как официально именовались события пятнадцатого-шестнадцатого годов. И вот сегодня, первого мая, мы с Рэй ехали Токио-3. Рэй первое время с интересом рассматривала проносившийся за окном пейзаж, но вскоре задремала, я же молча держал ее за руку и в очередной раз обдумывал вопрос о нашем с ней возможном будущем, еще не зная, что именно в Токио-3 я получу на него ответ…
     1 мая 2017 года. 12:24.
     Токио-3.
     Покинув кладбище, Акаги Рицко и Ибуки Норико зашли в первое попавшееся кафе, где и провели следующие два часа, вспоминая погибшую Майю Ибуки и делясь друг с другом воспоминаниями о ней. Норико-сан с грустной улыбкой на лице рассказывала ученой, о том, как ее девочке еще в школе пророчили великую научную карьеру и как она была счастлива, когда после института ей предложили работу в такой важной организации, как NERV. Акаги же рассказывала Норико-сан интересные и забавные случаи из службы Майи в NERV, однако, из-за того, что ученая редко принимала участие в развлечениях младших коллег, вспомнить она могла гораздо меньше, чем Норико.
     Наконец, речь зашла о событиях прошлого года, отчего Акаги тяжело вздохнула. До сегодняшнего утра ей казалось, что она смогла справиться с болью, вызванной гибелью любимой ученицы, но посещение кладбища и, особенно, встреча с Норико-сан моментально избавили ее от этих заблуждений. К ученой тут же вернулось то поглощающее чувство вины, которое накрыло ее сразу же после того, как она узнала подробности смерти Майи, и не отпускало в течение последующих месяцев.
     - Акаги-сан, вы обещали рассказать мне о том, как погибла моя девочка… - голос Норико-сан вернул ученую к реальности.
     - Да, я помню… - мрачно кивнула ученая. - Это я виновата в ее смерти…
     - Вы? – не поверила своим ушам Норико-сан. – Но что… Майя же вас так любила…
     - Я знала это… - вздохнула Акаги. – И это только усиливает мою вину… Скажите, Норико-сан, Майя вам не рассказывала о том, что такое комплекс MAGI? – вместо ответа спросила Акаги.
     - MAGI? Майя упоминала что-то такое… - задумчиво ответила Ибуки, удивленная столь неожиданным вопросом. – Это ведь какой-то суперкомпьютер?
     - Это не просто суперкомпьютер, Ибуки-сан, - покачала головой Акаги. – Комплекс MAGI, если можно так выразиться, был сердцем Геофронта. На него были завязаны узлы обороны, системы безопасности… в общем, все!
     - Я понимаю, - кивнула Норико-сан. – Но к чему вы это говорите?
     - Когда солдаты Сил Самообороны прорвались в Геофронт, я вынуждена была покинуть мостик, - глухим голосом ответила Акаги. – Мое присутствие срочно требовалось в другом месте. Перед уходом я поручила Майе проконтролировать уничтожение комплекса MAGI в случае прорыва солдат на мостик. Это было необходимо сделать, ведь получив доступ к MAGI, солдаты получили бы контроль над всем Геофронтом…
     - Простите, я все еще не понимаю… - произнесла Норико-сан.
     - Перед уходом я дала Майе все необходимые для уничтожения MAGI права… привязав их к MAC-адресу ее терминала на мостике, причем сделала это совершенно машинально, - ученая, погруженная в воспоминания о том дне, казалось, даже не заметила слов Норико-сан. – Подобные ограничения входят в стандартный набор мер по обеспечению информационной безопасности, это нам еще в институте вдалбливали. Так что, я все сделала правильно… и в этом заключалась моя ошибка…
     - Мне известно о подобных мерах безопасности, - кивнула Норико-сан. – В компании, где я работаю, все настроено точно также…
     - Я не учла, что во время штурма мостика терминал может быть поврежден, - выдавила Акаги, наконец, переходя к самой тяжелой части своего рассказа. – По словам моей подруги Мисато, в ходе перестрелки на рабочий терминал Майи рухнула балка и он оказался уничтожен. Майя приняла решение запустить самоуничтожение MAGI вручную. И ей это удалось. Она смогла добраться до комнаты управления MAGI и запустить систему самоуничтожения.
     Однако, к тому моменту Силы Самообороны уже прорвались на мостик. Майя поняла, что, если она сейчас откроет комнату управления, солдаты смогут попасть в нее и отключить систему самоуничтожения. По словам Мисато, Майя проигнорировала ее приказ уходить, вместо этого она закрылась в комнате управления… и сгорела, вместе с блоками MAGI, до самого последнего момента выполняя данное мной поручение…
     Закончив рассказ, Акаги тяжело вздохнула и потянулась за очередной сигаретой, чтобы хоть как-то унять бушующие эмоции. Норико Ибуки же невидящим взглядом смотрела перед собой пытаясь разобраться в услышанном. В том, что Акаги рассказала ей чистую правду, она не сомневалась, весь вид сидящий перед ней женщины говорил об искренности ее слов.
     Норико-сан не могла винить доктора Акаги в смерти своей дочери. Да, ученая допустила ошибку, привязав допуски Майи к ее терминалу, но она всего лишь действовала по инструкции и не желала ее девочке вреда. Она просто допустила ошибку. В отличии от солдат, имевших однозначное намерение убить всех, кто был на мостике, в том числе и ее дочь…
     «И в отличии от самой Майи, принявшей решение умереть, но выполнить данное ей поручение!» - неожиданно подумала Норико-сан, после чего внезапно ощутила чувство гордости за свою дочь, которая пожертвовала собой, чтобы не дать врагам захватить контроль над MAGI и, тем самым, дала остальным шанс не только выжить, но и предотвратить конец света, о котором так много говорили в СМИ.
     - Не берите всю вину на себя, Акаги-сан, - мягко сказала Норико-сан, отчего ученая вздрогнула и удивленно посмотрела на женщину. – Если я все правильно поняла, в смерти Майи виноваты отнюдь не только вы, причем, основная вина, как мне кажется, лежит на тех, кто отдал приказ атаковать Геофронт…
     - SEELE, - зло процедила Акаги сквозь зубы. После чего пояснила: - Приказ о штурме отдал тогдашний министр обороны Накатани, являвшийся членом оккультного общества SEELE.
     - Я что-то слышала про эту организацию, - припомнила Норико-сан. – Год назад о них говорили в новостях. Если не ошибаюсь, их объявили вне закона…
     - Объявили, - кивнула Акаги. – Но, если учесть находящиеся в их распоряжении средства, пройдет очень много времени прежде, чем их найдут… если, конечно, их, вообще, найдут.
     - Я понимаю, - вынуждена была согласиться Норико-сан. – Но давайте все же надеяться на лучшее… Простите, Акаги-сан, но я, наверное, пойду… после всего услышанного мне нужно побыть одной.
     - Да, конечно, Норико-сан, - кивнула ученая. – Я все понимаю…
     Встав из столика, Норико-сан потянулась было за кошельком, но доктор Акаги остановила ее.
     - Не волнуйтесь, Норико-сан, я заплачу! – произнесла ученая. – Я еще посижу здесь немного…
     Не став спорить, Норико Ибуки попрощалась с ученой и покинула кафе. Акаги же осталась сидеть за столиком. Подозвав официантку, ученая заказала еще одну чашку кофе и закурила очередную сигарету. После разговора с Норико Ибуки ей очень хотелось напиться, но Акаги решила с этим повременить и дождаться прилета своей подруги Мисато, которая должна была прибыть в Токио-3 ближе к вечеру.
     1 мая 2017 года. 14:10.
     Икари Синдзи. Токио-3.
     Сидя на заднем сиденье такси, в котором мы с Рэй ехали в гостиницу, я рассматривал в окно город, узнавая и, одновременно, не узнавая его. За прошедший год Токио-3 был фактически отстроен заново, благо у строителей был богатейший опыт восстановления города после сражений с Ангелами. Однако же, внешне похожий на себя прежнего, город полностью изменился внутренне.
     Если раньше Токио-3 представлял из себя город-крепость, или, как пафосно заметила Мисато, последний рубеж обороны человечества, то сейчас он превратился в один из многих туристических центров Японии. Из окна такси мне было прекрасно видно, что на улицах стало заметно больше витрин сувенирных магазинов и вывесок небольших частных гостиниц, чего раньше по понятным причинам не было.
     Город был похож не на тот Токио-3, который я помнил, а, скорее, на старый Хаконе, находившийся на этом месте до Японо-Китайской войны и бывший известным туристическим центром. Одни туристы приезжали сюда, чтобы посетить знаменитый синтоистский монастырь, другие – чтобы отдохнуть на горячих источниках, располагавшихся в горах к северу от города. Теперь же Токио-3 стал еще и местом паломничества туристов, желавших лично увидеть места сражений с Ангелами.
     С одной стороны, меня радовало, что после войны с Ангелами город продолжает жить и развиваться, с другой же… все увиденное вызывало понимание того, что того самого города, в котором произошло столько всего важного для меня, больше нет, и это вызывало у меня легкую грусть…
     …Наконец, мы добрались до гостиницы. Поскольку приехали мы ненадолго, всего на три дня, из багажа у нас были только две сравнительно небольшие сумки. Расплатившись с таксистом, мы вошли в гостиницу и сразу же направились к стойке регистрации, где узнали, что для нас были забронированы два одноместных номера.
     Поднявшись на наш этаж, мы с Рэй договорились привести себя в порядок после поездки и пойти погулять по городу. Мне хотелось поближе рассмотреть восстановленный город, и сделать это нужно было именно сегодня. Весь завтрашний день будет посвящен официальным мероприятиям, а послезавтра мы уже должны будем вернуться домой.
     Сказано – сделано. Уже через полчаса мы с Рэй вышли из гостиницы и отправились осматривать город. По случаю теплой погоды мы были одеты довольно легко, однако, чтобы скрыть оружие, я все же надел легкую куртку, а Рэй – длинный темно-синий жакет. На том, чтобы взять на прогулку пистолеты настоял я, поскольку в Токио-3 уже были случаи, когда мне приходилось его применять. Так что пусть будут, мало ли что.
     К нашему большому сожалению городской парк был закрыт на подготовку к завтрашнему торжеству. Через решетчатую ограду я видел, как в центральной части парка возводят трибуну, очевидно, предназначенную для торжественных речей. Недалеко же от места строительства я увидел нечто большое, закрытое от посторонних глаз натянутыми на трубчатый каркас полотнищами. Интересно, что это?
     Несмотря на то, что мы не попали в парк, мы отлично провели время, погуляв по городу и пообедав в неплохом ресторанчике. Наконец, мы оказались на смотровой площадке. Отсюда открывался прекрасный вид на Токио-3 и отсюда же было прекрасно видно, насколько в нем все изменилось. В первую очередь я заметил, что исчезли светозаборники, передававшие солнечный свет в Геофронт. Также, насколько я мог разглядеть, с дорог и площадей города исчезла разметка лифтов для Евангелионов.
     Да и в целом, застройка центра города была несколько другой. Там, где раньше, как я помнил, находились оружейные лифты и резервные кабели питания, сейчас красовались обычные жилые здания. Города-крепости, который я помнил, больше не было, на смену ему пришел обычный японский город, каких много…
     - Все так изменилось, - негромко произнесла Рэй, словно бы прочитавшая мои мысли. – Теперь это обычный мирный город.
     - Ты права, Рэй, - согласился я, приобнимая девушку за плечи. – Город-крепость ушел в прошлое, вместе с Ангелами и Евами. А ведь первый шаг к этому был сделан именно здесь…
     Рэй заинтересованно посмотрела на меня.
     - Во время своего первого боя я потерял сознание, после чего впервые встретился с мамой, - пояснил я. – Она мне довольно много рассказала о происходящем в NERV. Так вот, когда Мисато забрала меня из больницы, она привезла меня сюда, и именно здесь я посвятил ее во все, что услышал от мамы. И именно после этого мы с Мисато и доктором Акаги начали разбираться в планах отца…
     - Понятно, - улыбнулась Рэй, положив голову мне на плечо. – Знаешь, я иногда скучаю по тем временам. Тогда все было гораздо проще: я была пилотом Евы и мой долг состоял в том, чтобы сражаться с Ангелами. Сейчас же я не могу определиться с тем, чем мне заниматься дальше…
     - Я тоже, - поддакнул я, решив не откладывать больше разговор о своих мыслях о будущем. – А еще мне очень не хватает того чувства риска, того внутреннего напряжения, что постоянно сопровождало меня во время службы в NERV. Знаешь, Рэй, я иногда задумываюсь о том, чтобы вернуться на действительную службу в войсках ООН…
     - Ты мне этого не говорил, - с нотками укоризны в голосе заметила Рэй.
     - Я хотел дать тебе время, чтобы самой определиться с планами на будущее, - ответил я. – Но, раз уж ты затронула эту тему…
     - Вариант возвращения на военную службу я как раз не рассматривала, - задумчиво проговорила Рэй. – Мне нужно это обдумать…
     - Конечно, обдумай, - улыбнулся я. – Только… давай не сегодня, хорошо? До окончания школы у нас еще больше двух месяцев, так что сегодня мы можем просто отдохнуть!
     1 мая 2017 года. 21:12.
     Токио-3.
     Полковник вооруженных сил ООН Кацураги лежала в ванной в своем номере и расслабленно улыбалась. Четырнадцатичасовой перелет в Японию из Германии, где она в настоящий момент служила, изрядно ее утомил. А ведь ей еще пришлось проконтролировать размещение в гостиничных номерах своих подчиненных, которые также были приглашены на завтрашнее торжество!
     …Практически сразу после завершения трибунала по делу NERV полковнику Кацураги поступило предложение войти в состав новой службы, подчиняющейся непосредственно Совету Безопасности ООН. Мисато, после двенадцати лет ношения погон уже не мыслившая себя без военной службы, размышляла не долго.
     Разобравшись же в особенностях свежесозданного подразделения, в котором отныне ей предстояло служить, Мисато пригласила туда Хьюгу Макото, Аобэ Шигеру, и Мидори Китаками. Мисато очень хотелось заманить к себе еще и Хеннинга фон Браница в качестве инструктора, но у нее ничего не вышло. Сразу же после расформирования института NERV фон Браниц, как и планировал, вышел в отставку…
     …Выбравшись из ванны, Мисато высушила волосы и, надев короткое черное платье, покинула номер. Еще по дороге из аэропорта в гостиницу она связалась с Рицко Акаги, которая уже приехала в Токио-3 и договорилась с ней встретиться. И теперь ей не терпелось увидеть свою лучшую подругу, тем более, что, судя по голосу, с той происходило что-то не то.
     Акаги жила в той же гостинице, что и Мисато, только на другом этаже, поэтому уже через пару минут после выхода из своего номера Кацураги уже стучала в дверь номера своей подруги. Еще через минуту дверь открылась.
     - Привет, Мисато! – хмуро произнесла ученая, после чего сделала слабую попытку улыбнуться. – Может по мне этого и не видно, но я, правда, рада тебя видеть! Проходи…
     Мисато вошла в номер и сразу же отметила, что в нем было сильно накурено, причем, сильно даже по меркам Акаги. Ученая, вообще, курила очень много, но сейчас она явно курила больше обычного, что, как правило, происходило, когда она сильно волновалась. Кацураги обеспокоенно окинула взглядом подругу и решила не тянуть с вопросами.
     - Риц, что с тобой случилось? – прямо спросила Мисато.
     - Это так заметно? – вопросительно подняла бровь Акаги.
     - Мне заметно, - кивнула Мисато. – Я все-таки давно тебя знаю…
     - Я утром была на кладбище… здесь, в Токио-3, - вздохнув, ответила ученая. – И там я познакомилась с матерью Майи…
     Мисато, как ей казалось начала понимать, что происходит с ее подругой. Ей тут же вспомнилось, в каком ужасе была Рицко, когда узнала о смерти своей помощницы. Не зная, что сказать, Кацураги лишь вопросительно посмотрела на подругу, предлагая ей продолжать.
     - Мы разговорились и Норико-сан попросила меня рассказать ей, как погибла ее дочь… - продолжила Акаги, правильно истолковав взгляд подруги. – Я не смогла ей отказать…
     - И узнав, как все произошло, она обвинила тебя в ее смерти? – предположила Мисато.
     - Наоборот… - покачала головой Акаги. – Она посчитала, что основная вина лежит на тех, кто отдал приказ о штурме Геофронта. Но легче мне от этого не стало…
     - Риц, ты же вроде смогла пережить смерть Майи и жить дальше? – осторожно поинтересовалась Мисато. – Во всяком случае, после наших звонков друг другу у меня сложилось именно такое впечатление…
     - Не знаю, может у меня просто было так много работы, что не оставалось времени на сантименты, - пожала плечами Акаги. – Я же тебе рассказывала: в Японию я вернулась уже в сентябре и ни в один институт устроиться не смогла, там просто не было вакансий. Вот бабушка и припахала меня разбираться с научным наследием NERV. Плюс, иногда меня все же приглашали читать лекции по информатике в наш с тобой родной Токийский университет. В общем, работы было столько, что свободного времени хватало только на сон…
     - Понимаю тебя, - усмехнулась Мисато. – По своему армейскому опыту знаю, что много работы – это лучшее средство от переживаний.
     - Примерно так, - согласилась Акаги. – А сейчас работы стало гораздо меньше, да еще встреча с Норико-сан разбередила старые раны… А еще очень больно от того, что Майя, как и многие другие из наших, погибли, а виновные в их смертях по-прежнему ходят по земле…
     - Министра Накатани, отдавшего приказ об уничтожении NERV, повесили, - заметила Мисато. – А оккультное общество SEELE объявлено вне закона и его членов активно ищут.
     - То, что Накатани повесили, безусловно, радует, - усмехнулась Акаги. – А остальные? Вне закона их объявили… и что, за прошедшие месяцы кого-то нашли?
     - Не торопи события, Риц, - ответила Мисато, задетая словами подруги. – Мы их всех найдем и… - заметив направленный на нее пристальный взгляд подруги, Мисато поняла, что сболтнула лишнего, и осеклась.
     Но было уже поздно. Достав из лежавшей на столике пачки сигарету, Акаги закурила и, встав с кресла принялась рассуждать вслух.
     - Итак, - задумчиво произнесла ученая, ритмично мерявшая шагами комнату. – После трибунала ты сказала мне, что тебя приглашают в новую службу, подчиненную непосредственно Совету Безопасности ООН, а сейчас ты говоришь, что «вы их всех найдете»... Признавайся, служба, в которую тебя позвали, предназначена для борьбы с SEELE, так?
     - Что? Нет, я… С чего ты взяла? - попыталась было уйти в отказ Мисато.
     - Кацураги, давай ты пингвину своему будешь врать, а не мне, - заметила Акаги, с ироничной улыбкой наблюдавшая за потугами Мисато. – Я слишком давно тебя знаю, чтобы ты могла меня обмануть.
     - Ладно… - вздохнула Мисато. – Ты права. Наша служба, действительно, было создана для борьбы с обществом SEELE.
     - А для меня в вашей службе найдется ставка? – поинтересовалась Акаги.
     - Ты серьезно? – Мисато, не ожидавшая такого вопроса, удивленно посмотрела на подругу.
     - Абсолютно, - ответила Акаги, уперев в подругу пристальный взгляд своих зеленых глаз. – Я должна поквитаться с ними за Майю… за всех! А что я смогу сделать для вас, ты, я думаю, и сама представляешь…
     - Представляю, - кивнула Мисато, отлично знавшая, насколько умна была ее подруга. - Ну, хорошо… я поговорю насчет тебя со своим командованием. Прости, это самое максимум, что я могу сделать. И… может, больше не будем об этом? Давай лучше сходим в местный бар? Посидим, поболтаем как в былые времена?
     - А давай! – согласилась Акаги, впервые за время всего разговора исренне улыбнувшись.
     2 мая 2017 года.
     Икари Синдзи. Токио-3.
     Празднование годовщины Дня Победы над Ангелами началось с общего сбора перед гостиницей и множества встреч со старыми знакомыми. Вчера, когда мы с Рэй возвращались домой после прогулки, мы зашли поужинать в кафе, а после – сразу же направились в мой номер, так что никого из старых знакомых мы не встретили. Сегодня же, когда мы спустились на завтрак, зал гостиничного ресторана был полон наших бывших коллег.
     Едва мы спустились в холл гостиницы, собираясь отправиться в ресторан, как нас догнал восторженный девичий возглас: «Синдзи! Рэй!», сопровождаемый стуком каблуков по мраморному полу. Уже догадываясь, что должно произойти дальше, я собрался было отскочить в сторону, но не успел и уже в следующую секунду тихо охнул от обрушившейся на мои плечи тяжести в половину девушки весом. Рэй же, которой досталась вторая половина, чуть поморщилась от напряжения, но не издала ни звука.
     - Привет! – воскликнула Макинами, явно довольная произведенным эффектом и оттого сиявшая ослепительной улыбкой. – Jesus Crist, как же я по вам скучала!
     Я приобнял Мари одной рукой за талию, а после того, как она соизволила отцепиться от нас с Рэй и утвердиться ногами на полу – быстро повернулся к ней и обнял, как можно крепче прижимая ее к себе. Ками, как же мне не хватало этой очкастой язвительной девчонки! Я даже не представлял себе, что можно настолько по кому-то соскучиться!
     - Синдзи… задушишь! – простонала Мари.
     Я, наконец, разжал объятья и, не спеша убирать свои ладони с ее плеч, окинул взглядом свою вновь обретенную подругу. За те восемь месяцев, что мы не виделись, Мари немного подросла, а ее фигура заметно оформилась, что выгодно подчеркивалось идеально сидящей на ней парадной формой войск ООН.
     - Ну как? – кокетливо стрельнув глазками, поинтересовалась Макинами.
     - Выросла и похорошела, - констатировал я.
     - А то! – Мари гордо задрала нос и, вывернувшись из моих рук, повернулась к Аянами. – Привет, Рэй! Рада тебя видеть!
     - Я тоже рада, Мари, - на губах Рэй появилась характерная для нее небольшая улыбка.
     - Простите, что мешаем вам радоваться встрече, - к нашей троице подошел улыбающийся Джеймс Илластриес, которого держала под руку так же улыбавшаяся супруга. – Но, может, вы продолжите свое общение за завтраком? У нас сегодня крайне насыщенный день.
     Замечание было вполне справедливым, но, только мы собрались пройти в ресторан, как из лифта вышел наш бывший инструктор по боевой подготовке. В отличие от нас, все еще числившихся на службе в войсках ООН, фон Браниц сразу же после трибунала ушел в отставку, а потому был одет не форму, а в классические черные брюки и черную же рубашку поло.
     - Guten Morgen! – подойдя к нам, фон Браниц крепко пожал мне руку, после чего повернулся к девочкам. – Аянами, Макинами! – вежливо кивнул он им.
     - Здравствуйте, инструктор, - улыбнулась в ответ Мари.
     - Инструктор? – заинтересовался Джеймс Илластриес. – Значит, это вы тренировали Мари после того, как она прибыла в Японию?
     - Так точно, - ответил наш инструктор. – Хеннинг фон Браниц, майор специальных сил ООН в отставке.
     - Джеймс Илластриес, капитан САС, - представился в ответ Джеймс. – Отчим Мари, а также ее первый инструктор по боевой подготовке.
     Два ветерана войск специального назначения синхронно окинули друг друга взглядом и крепко пожали друг другу руки.
     - Рад знакомству, - произнес Джеймс. – Но, если я правильно помню, Мари, когда рассказывала про вас, называла вас капитаном.
     - Все верно, - подтвердил фон Браниц. – Майорское звание мне присвоили непосредственно перед отставкой.
     Понимающе кивнув, Джеймс представил Хеннингу свою супругу Хелен и предложил ему составить им компанию за завтраком. Фон Браниц не стал возражать, и мы все, наконец, отправились в ресторан.
     Войдя в ресторан, мы быстро огляделись в поисках свободных столиков, большая часть из которых была уже занята. Многих из завтракавших я знал, например, за маленьким столиком в углу сидели Мисато и доктор Акаги, о чем-то тихо переговаривавшиеся. Когда мы вошли, Мисато сидевшая лицом ко входу, заметила нас и с улыбкой отсалютовала нам чашкой кофе.
     За другим столиком разместилась группа людей, одетых в форму войск ООН и с офицерскими погонами на плечах. Среди них были Макото, Шигеру, Мидори, а также еще пара человек из германского отделения NERV, с которыми я встречался во время передачи нам Евы-02, но имен которых я вспомнить так и не смог. А вот высокого мужчину со светло-русыми волосами, который явно был старше остальных, причем, как по возрасту, так и по положению, я узнал. Это был адмирал фон Тирпиц.
     Наконец, свободные столики были найдены. Чета Илластриес тактично решила дать нам возможность пообщаться между собой и вместе с фон Браницем разместилась отдельно. Сходив к шведскому столу, мы набрали себе еды и принялись завтракать, сопровождая процесс поглощения пищи легкими разговорами не о чем. Я подумал, что примерно так же мы собирались в столовой во время нашей службы в NERV, и понял, что был бы совсем не против, чтобы все было, как тогда. Чтобы мы с моими девочками вместе служили, вместе обедали, да и вообще…
     После завтрака мы организованно собрались перед гостиницей, погрузились в поданные для нас автобусы и отправились на городское кладбище, где должно было состояться торжественное возложение венков к мемориалу, посвященному сотрудникам NERV, погибшим в ходе предотвращения Третьего Удара.
     На церемонию было приглашено довольно скромное количество людей. На кладбище присутствовала часть сотрудников NERV, по большей части – из Японии, но были так же представители Великобритании и Германии, как, например, Джеймс и Хелен Илластриес, или Людвиг фон Тирпиц, также в прошлом служившие в NERV.
     Помимо моих бывших коллег на церемонию приехали канцлер ГДР Сара Вагенкнехт и премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Представителей же США на церемонии не было, уж не знаю почему. Может быть, они сами не захотели посещать сегодняшнюю церемонию, а может - их и не стали приглашать, припомнив им их прошлогоднюю выходку с лишением гражданства всех американских сотрудников NERV.
     Ну и конечно же, на церемонии присутствовала делегация Японских политиков во главе с премьер-министром Абэ. Рассматривая нашу делегацию, я в какой-то момент заметил промелькнувшие среди разнообразных помощников и секретарей седые волосы Акаги-старшей, но она быстро куда-то исчезла, что, в общем-то, было и неудивительно, учитывая специфику ее работы.
     А вот Силы Самообороны Японии были представлены исключительно новым министром обороны, женщиной средних лет по имени Томоми Инада. Мне показалось это правильным, ведь, с одной стороны Силы Самообороны внесли свой вклад в сражения с Ангелами, а с другой – все присутствовавшие здесь бывшие офицеры NERV хорошо помнили, что именно солдаты Сил Самообороны год назад убивали их коллег и подчиненных.
     Думаю, это же было одной из причин того, что почетный караул возле мемориала состоял из солдат войск ООН, а не Сил Самообороны Японии. Другой же причиной такого выбора, на мой взгляд, было то, что NERV был международной организацией, а его сотрудники входили в состав войск ООН.
     Наконец, к специально установленной трибуне сбоку от мемориала подошел премьер-министр Абэ.
     - Дамы и господа, уважаемые гости, - произнес Абэ в микрофон. Говорил он по-японски, но его слова с небольшой задержкой переводились на английский язык. – Сегодня мы отмечаем дату, значение которой невозможно переоценить! Ровно год назад, второго мая две тысячи шестнадцатого года, была предпринята попытка устроить Третий Удар и лишить будущего все человечество! К счастью, благодаря мужеству и героизму сотрудников NERV этот ужасный замысел так и остался неосуществленным и ознаменовал собой окончание войны с Ангелами.
     Дорогие сограждане, уважаемые гости! Мы, люди, получившие шанс на будущее, ни на минуту не должны забывать о цене этой победы, о тех, кто отдал свои жизни ради победы над Ангелами и защиты Геофронта. Прошу почтить память погибших минутой молчания!
     - Объявляется минута молчания! – произнес голос ведущей церемонии.
     Мерно защелкал метроном, отсчитывая секунды, и я, как и все, кто меня окружал, опустил голову, отдавая дань памяти всем тем, кто погиб, сдерживая Силы Самообороны. Даже спустя год мне было нелегко вспоминать тот день, а ведь многим сейчас было гораздо тяжелее, ведь они, в отличие от меня, потеряли своих родных и близких. Да, во время тех событий я потерял отца, но, если уж быть честным с самим собой, мы с ним никогда не были близки, а уж после того, как я узнал о его планах… словом, я даже в мыслях не винил доктора Акаги в его смерти!
     Метроном щелкнул в последний раз и замолчал. После окончания минуты молчания слово вновь взял премьер-министр Абэ.
     - Благодарю вас, - произнес Абэ. – Сейчас состоится торжественное возложение венков к мемориалу памяти всех погибших. Институт специальных исследований NERV являлся международной организацией и находился в подчинении Совета Безопасности ООН. Тем не менее, большинство из тех, кто принял на себя удар Ангелов, были подданными Японии, а потому сегодня в их честь будут звучать сразу два гимна: гимн Организации Объединенных Наций, а сразу после него – гимн Японии!
     Из динамиков зазвучала хорошо известная мне «Ода к Радости» Бетховена, несколько лет назад утвержденная в качестве официального гимна ООН. И, одновременно с первыми ее аккордами по дорожке, ведущей к мемориалу двинулись двое солдат в форме войск ООН, несущих роскошный венок из алых роз.
     - Обнимитесь, миллионы… - тихо прошептал я, услышав припев «Оды» и тут же вспомнив Каору, часто напевавшего эту мелодию. Во взгляде Мари, покосившейся на меня, промелькнуло понимание, а вот Рэй покосилась на меня с явным недоумением. Я не сомневался, что чуть позже она попросит у меня объяснений.
     Наконец, последние аккорды «Оды к Радости» смолкли и, спустя несколько секунд тишины, зазвучало «Царствование Императора», национальный гимн Японии, реакция на который у большинства присутствовавших была более выразительной, нежели на гимн ООН. Люди склоняли головы, а затем по толпе собравшихся пронесся тихий, но все же слышимый шепот «Тэнно Хэйко Банзай!»
     Во время звучания гимна ООН солдаты, несшие венок, медленно, по-прусски печатая шаг, несли венок к мемориалу, остановившись перед ним аккурат с последними его аккордами. Когда же зазвучал гимн Японии, солдаты развернулись и установили венок перед мемориалом. Не знаю, сколько они репетировали, чтобы добиться такой точности, но выглядело это крайне торжественно!
     После того, как венок был установлен, солдаты первого взвода роты почетного караула, стоявшей справа от мемориала, вскинули автоматы к плечам, направив стволы в воздух, а затем над кладбищем раздались залпы троекратного воинского салюта.
     2 мая 2017 года. 14:21.
     Икари Синдзи. Токио-3, городской парк.
     Траурное возложение венков на городском кладбище завершилось, однако, празднование дня Победы над Ангелами и не думало прекращаться. Отдав дань мертвым, пришло время оказать почести живым.
     Те же самые автобусы, что доставили нас на кладбище, отвезли нас в городской парк, где должно было состояться продолжение торжественных мероприятий. Я предполагал, что эти мероприятия как-то связаны с тем, что вчера парк был закрыт, и с той высокой конструкцией, что была закрыта от посторонних взглядов растянутыми на стойках полотнищами. Трибуна, возведенная возле конструкции, только подтверждала мои предположения.
     Торжественное мероприятие, как нам сообщили наши сопровождающие, должно было начаться только в пятнадцать часов, так что у нас было время погулять по парку и пообщаться со старыми знакомыми. В частности, мы немного поболтали с Макото, Шигеру и Мидори, которые, как оказалось, продолжали служить в войсках ООН, но не уточняли, где именно. На своем опыте зная, что такое секретность, я не стал выяснять подробности.
     В какой-то момент нас окликнули. Обернувшись, я увидел приближавшегося к нам Тодзи, которого под руку держала Хикари, а также Кенске, крутившегося вокруг них и снимавшего все, что попадало в объектив его извечной видеокамеры. Все трое радостно нам улыбались.
     Примечательно было то, что все трое были одеты в явно школьную форму, что немного резало глаз. Если Хикари в черном закрытом пиджаке, напоминавшем по виду форменные кители NERV, и в черно-красной клетчатой юбке смотрелась вполне органично, то видеть Тодзи, на котором, вместо его извечного спортивного костюма, были надеты такой же пиджак и классические черные брюки со стрелками, было несколько непривычно.
     - Синдзи! – радостно воскликнул Тодзи, подойдя к нам и крепко пожимая мне руку. – Рад тебя видеть, дружище!
     - Здравствуйте, - улыбнулась Хикари.
     - Привет! – расплылся в улыбке Айда, наконец, закончивший снимать все подряд.
     - Айда, ты ли это?! – всплеснула руками Мари, окинув нашего приятеля, как и остальные, одетого в школьную форму. – А где же камуфляж? Берцы? Разгрузка, в конце-то концов?!
     - Ну-у-у… я переболел… - под общий смех пробормотал стремительно краснеющий Кенске.
     - Ах, Кенске, тебя так весело дразнить! – мечтательно протянула Мари. – Эх, если бы мое сердце уже не было занято… так просто ты бы от меня не ушел!
     От ехидного комментария Мари Айда уже не то чтобы покраснел, а практически побагровел. Тодзи при виде реакции своего друга только усмехнулся, а вот Хикари бросила на Макинами неодобрительный взгляд. Она еще во время нашей совместной учебы не одобряла манеру Мари постоянно подкалывать Кенске.
     - А где Аска? Почему она не с вами? – спросила Хикари. – Вы с ней что, не общаетесь?
     - Ну почему же, общаемся, - вздохнул я. По Аске я сильно скучал и мне было очень жаль, что она не смогла приехать. – По электронной почте. Она учится в магистратуре Массачусетского Технологического института и у нее сейчас какие-то очень важные семинары, которые никак нельзя пропустить.
     - Жаль, - вздохнула Хикари. – Мне бы очень хотелось с ней повидаться. Дашь мне адрес ее почты?
     - Конечно, - кивнул я.
     Тем временем, Кенске справился со смущением и вновь устремил свой взор на нас, после чего его глаза так знакомо сравнялись размером со стеклами его очков.
     - Синдзи, Рэй, это у вас что, орден Восходящего Солнца? Да еще первой степени? – выпалил Айда, переводя взгляд с моей груди на грудь Рэй. – А у тебя, Мари, крест Виктории? Кру-у-уть! Нет, я, конечно, видел по телеку, как вас награждают, но увидеть ваши награды вживую – это… это…
     - Айда, ты опять? – строго спросила Хикари, отвесив Кенске дежурный подзатыльник. Тодзи же, глядя на возбужденного друга, только страдальчески закатил глаза.
     - А ты говорил – переболел, - поддела Кенске Мари. – Или это у тебя весеннее обострение?
     - Похоже, что ты права, - вздохнула Хикари. – Обычно он более адекватен. Что ж, придется провести с ним воспитательную работу…
     - Воспитательную работу? – поинтересовалась Рэй.
     - Ну да, - ответила Хикари. – Я ведь после старшей школы на педагогический собираюсь. Вот и воспитываю потихоньку этих двух охламонов. Тодзи, кстати, со мной поступать будет! – гордо заметила наша бывшая староста, вновь беря Судзухару под руку и прижимаясь к его плечу.
     - Серьезно? – настала моя очередь удивляться. – Тодзи, ты, правда, будешь поступать на педагогический?
     - Ну да, а что? – чуть смутился Судзухара. – Оказалось, у меня неплохо получается помогать одноклассникам с физкультурой.
     - Что ж, хорошее дело, - вынужден был согласиться я, хотя мысль о том, что Тодзи станет учителем, по-прежнему не укладывалась у меня в голове.
     От разговора нас отвлекло прозвучавшее из динамиков системы оповещения сообщение, предлагавшее всем собраться возле трибун. Я бросил взгляд на циферблат своих часов марки «Омега», купленных мной в прошлом году во время недолгого пребывания в Швейцарии и увидел, что уже без пятнадцати три. В самом деле, пора было заканчивать прогулку.
     - А ты, Айда, куда собираешься после школы? – поинтересовалась Рэй, когда мы шли по аллей, ведущей к трибуне.
     - На факультет журналистики, разумеется! – улыбнулся Айда.
     - М-да, можно было догадаться, - хмыкнула Мари. – У тебя же видоискатель камеры прирос к глазу, куда тебе еще, кроме как в журналисты!
     Наконец, мы подошли к трибуне, вокруг которой уже собирался народ. Устроившись чуть в стороне от основной массы собравшихся, но так, чтобы видеть все, что будет происходить на трибуне, мы принялись ждать начала торжества.
     Наконец, на трибуне собрались премьер-министр Абэ, канцлер ФРГ Вагенкнехт и еще несколько человек, которых я не знал. Абэ подошел к микрофону.
     - Дамы и господа, - привычно начал Абэ. – Ровно один год и один день назад, первого мая две тысячи шестнадцатого года был уничтожен последний, тринадцатый Ангел, а на следующий день, второго мая, человечество было спасено от возможного уничтожения.
     Мы не должны забыть, на краю какой пропасти мы стояли год назад, и должны передать эту память нашим потомкам. Только так мы сможем избежать повторения той катастрофы, на пороге которой мы все стояли! Поэтому сегодня, в годовщину тех страшных событий, я хочу открыть памятник защитникам человечества!
     Речь Абэ было встречена бурными аплодисментами. Подождав, пока они стихнут, Абэ подошел к алой ленте, натянутой на двух столбиках перед закрытой полотнищами конструкцией. Заиграл гимн Японии. Кто-то из помощников подошел к нему с подносом, с которого Абэ взял ножницы и, аккуратно придерживая натянутую ленту, вырезал из нее кусок.
     В тот же миг полотнища, закрывавшие памятник, рухнули вниз и взору собравшихся предстали… Евы! На многогранном постаменте высотой, наверное, в два моих роста, спиной к спине стояли три Евы: Нулевая, Ноль-первая и Ноль-вторая. При этом, все три статуи Ев были вооружены. Ноль-вторая стояла, уперев в землю древко глефы, Ноль-первая обратным хватом сжимала нож, а на плече Нулевой было закреплено позитронное орудие M20-E. Учитывая, что в высоту фигуры Ев были, навскидку, метров по десять, зрелище получилось впечатляющее!
     - Кру-у-уть! – тут же протянул стоявший рядом со мной Кенске.
     - Эх, жалко, Рыжик этого не видит… она была бы в восторге! – задумчиво протянула Мари. Затем ее взгляд упал на прилипшего к видоискателю камеры Айде. – Кенске, слушай мою команду! Снимешь памятник со всех сторон и скинешь мне запись! Я ее Аске отошлю!
     - Есть! – тут же ответил Айда, не отрываясь от камеры.
     Немного постояв в стороне и подождав, пока спадет основной поток любопытных, мы подошли к памятнику, чтобы поближе его рассмотреть. А посмотреть там было на что.
     На тринадцати из четырнадцати граней постамента располагались барельефы, изображавшие Ангелов. Адам был изображен стоящим в огромной пещере, а Лилит – распятой на кресте. Остальные же Ангелы были изображены во время сражений с ними, причем, скульптора явно консультировал кто-то из старших офицеров NERV, настолько точно эти сражения были изображены. На тринадцатом барельефе, например, я увидел себя и Мари, целившихся из пистолетов в Каору, а ведь никаких записей того происшествия не было!
     - Так все и было? – поинтересовалась у меня Рэй, внимательно рассматривавшая барельеф с изображениями меня, Мари и Каору.
     - Похоже на правду, - кивнул я. – Мы же тебе рассказывали…
     - Да, я помню, - чуть улыбнулась Рэй. – Просто… мне трудно в это поверить. Все предыдущие победы были достигнуты нами с таким трудом, а последний Ангел был просто застрелен из пистолета…
     - Мне поначалу тоже не верилось, - признался я. – Но после смерти Каору все так быстро завертелось, что у меня просто не было времени на раздумья по этому поводу. А потом, когда все закончилось – не стало причин думать об этом…
     Кенске, не отрываясь от камеры, старательно выполнял поручение Мари, бегая вокруг памятника и непрерывно его снимая. Чувствую, Аска получит прекрасный репортаж! Эх, жаль все-таки, что она не смогла приехать…
     2 мая 2017 года. 20:47.
     Икари Синдзи. Токио-3, ресторан «Укай-Тей».
     Празднование годовщины победы над Ангелами завершилось торжественным ужином в ресторане «Укай-Тей», одном из лучших столичных ресторанов. Само наличие подобного заведения в Токио-3 как ничто иное подчеркивало изменившийся статус города, ведь заведение подобного класса представляло интерес в первую очередь для туристов.
     Если верить табличке в холле ресторана, то впервые он был открыт в старом Токио задолго до Второго удара. После преодоления кризиса, возникшего после Второго Удара, ресторан вновь открылся уже в новой столице. Когда же завершилась война с Ангелами и Токио-3 перестал быть закрытым городом, владелец решил, что раз в нашей стране есть два города с названием Токио, то в каждом из них должен быть его ресторан и открыл второй ресторан уже в Токио-3, который как раз закончили восстанавливать.
     Когда я оказался в ресторане, я был потрясен его роскошью. Везде были полированное красное дерево и позолота. Рэй, которой раньше не доводилось бывать в подобных заведениях, рассматривала интерьер во все глаза, даже ее извечная маска равнодушия в этот момент дала сбой. Мари реагировала спокойнее, но и она, судя по всему, была впечатлена роскошью ресторана.
     Накрытые столы будоражили воображение видами и ароматами еды, сохраняя при этом некоторую скромность выставленных на них блюд. На столах были выставлены блюда с несколькими видами холодных закусок, как японских, вроде суши, так и европейских. Напитки были представлены графинами с минеральной водой, соками, а также несколькими видами вин.
     Через некоторое время подали горячие блюда. Заказанный мной стейк был настолько прекрасен, что у меня немедленно возникло желание допросить шеф-повара и выпытать у него рецепт его приготовления! Рэй же, не евшая мясо, наслаждалась крайне аппетитно выглядевшим стейком из лосося…
     …Некоторое время спустя, когда с горячим было покончено, а гости выпили и расслабились, наступило время для застольных разговоров. Мы с Мари тоже выпили по бокалу сухого красного вина, которое, как утверждала Макинами, отлично подходит к жареному мясу. Рэй же она предложила белое вино, но Аянами оно не понравилось. Пригубив вино, Рэй решительно отставила бокал и в дальнейшем пила только свежевыжатый яблочный сок.
     Мой телефон коротко пискнул, сообщая о получении СМС. «Синдзи, бери Рэй и выходи во двор. Есть разговор!» - писала мне Мисато, еще в парке предупредившая меня, что чуть позже нам нужно будет поговорить. Что ж, похоже, что это «чуть позже» и наступила. Интересно, что Мисато от нас хочет.
     Извинившись перед Мари, мы с Рэй вышли во двор ресторана, являвшийся, одновременно местом для курения. В углу двора находилось что-то вроде большой беседки, где в настоящий момент сосредоточенно дымило несколько человек, включая доктора Акаги.
     Мисато ждала нас снаружи, возле дверей, ведущих во двор. Увидев нас с Рэй, она махнула нам рукой, предлагая следовать за собой. Когда же мы оказались в дальнем углу внутреннего двора, Мисато наконец, начала разговор.
     - Синдзи, Рэй, я страшно рада вас вновь увидеть, - широко улыбнулась Мисато. – Но позвала я вас потому, что у меня к вам есть некое предложение. Но, прежде, чем я его озвучу… вы в этом году заканчиваете среднюю школу, скажите, вы уже решили, чем будете заниматься после ее окончания.
     - Я пока не знаю, чем бы мне хотелось заниматься, - призналась Рэй, несколько удивленная вопросом Мисато.
     - Я тоже не совсем определился, - ответил я. – Но чем дальше, тем чаще я вновь задумываюсь о военной службе, но уже не в Силах Самообороны, к которым после прошлогодних событий у меня осталось неприязненное отношение, а в войсках ООН.
     - Ну, надо же… - удивленно протянула Мисато. – А ведь что-то в этом роде я хотела вам предложить…
     - Правда? – заинтересовался я. Служить под началом Мисато, как в былые времена – это может быть интереснее, чем просто вернуться в войска ООН! – Вербовать нас будешь?
     - Буду, - отразила мою улыбку Мисато. – Если кратко, то вскоре после известного вам трибунала была создана специальная служба, подчиняющаяся непосредственно Совету Безопасности ООН. Служба эта было создана с одной единственной целью: найти и уничтожить всех членов оккультного общества SEELE.
     - И как успехи? – поинтересовался я.
     - Пока не очень, - поморщилась Мисато. – Но это закрытая информация. Я и про саму службу рассказала вам только потому, что вы по-прежнему являетесь офицерами войск ООН, пусть и находящимися в бессрочном отпуске.
     - Понятно, - кивнул я. – Насколько я понимаю, ты хочешь предложить нам с Рэй присоединиться к вам?
     - Верно, Синдзи, - ответила Мисато. – Конечно, у нас несколько другая специфика службы, нежели в NERV, так что вам придется закончить, как минимум, краткие офицерские курсы, но, после их окончания вы вне очереди получите следующее воинское звание, это я вам обещаю.
     - Интересное предложение, - протянул я. – У нас будет время, чтобы его обдумать?
     - Разумеется, - кивнула Мисато. – Тем более, что до достижения тобой шестнадцатилетнего возраста мы не сможем принять тебя на службу. Так что, спокойно закончите школу, подумайте…
     - Кстати, о возрасте, - произнес я, решив озвучить неожиданно пришедший мне в голову вопрос. – А почему ты не позвала Мари? Ей ведь уже есть шестнадцать…
     - Потому, что вы с Рэй уже официально признаны совершеннолетними, - ответила Мисато. – А Мари - английская подданная, и станет совершеннолетней только в восемнадцать лет. Она, конечно, уже может быть признана совершеннолетней, но только с согласия родителей.
     - Понятно, - кивнул я. – Ты не против, если я расскажу ей о нашем разговоре?
     - Ладно… - подумав, согласилась Мисато. – Думаю, у нее достаточно мозгов, чтобы не трепаться. Только в подробности не вдавайся, хорошо?
     - Да какие там подробности? – удивился я. – Я даже не знаю, как эта ваша служба называется!
     - WILLE, - неожиданно ответила Мисато. – Кодовое обозначение нашей службы – WILLE.
     2 мая 2017 года. 21:30.
     Токио-3, ресторан «Укай-Тей».
     Горячее было съедено, десерт еще не подан, так что гости, приглашенные на торжественный ужин по случаю победы над Ангелами, разбились на группы по интересам и начали тихо переговариваться каждый о своем. Доктор Акаги же решила воспользоваться моментом и в очередной раз выйти покурить.
     Оказавшись во дворе ресторана, ученая двинулась по дорожке, ведущей к беседке для курящих, по пути раскланиваясь со знакомыми, наслаждающимися свежим майским воздухом. Оказавшись в беседке, Акаги устроилась на лавочке и, прикурив, с наслаждением затянулась.
     Когда Акаги докурила сигарету до фильтра, и потянулась было за второй, в беседку вошел бывший командующий третьим отделением NERV, контр-адмирал Людвиг фон Тирпиц. Приветственно кивнув ученой, адмирал извлек из кармана мундира трубку с коротким прямым чубуком и начал сосредоточенно набивать ее табаком.
     Акаги докурила вторую сигарету, выбросила окурок в урну и собралась уже вернуться в зал, но в этот момент адмирал ее окликнул.
     - Доктор Акаги, не уделите мне пару минут? – на хорошем английском произнес фон Тирпиц.
     - Слушаю вас, герр Тирпиц, - ученая заинтересованно повернулась к адмиралу.
     Фон Тирпиц ответил не сразу. Зажав чубук в зубах, он чиркнул спичкой и поднес к чашке трубки, после чего сделал несколько коротких затяжек, давая табаку разгореться.
     - Полковник Кацураги рассказала мне о вашем разговоре, - наконец, произнес адмирал, выпуская тонкую струйку ароматного дыма.
     - Значит, это вы возглавляете службу, которая борется с SEELE, - Акаги моментально сложила два и два, получив в итоге четыре. – Что ж, нечто подобное я и предполагала…
     - И на чем же основывались ваши предположения? – заинтересовался адмирал.
     - После того, как Мисато сказала, что передаст мою просьбу своему руководству, я заинтересовалась, кем же мог быть этот ее руководитель, - ответила Акаги. – и предположила, что это вполне можете быть вы. Главным аргументом в вашу пользу было то, что вы в ходе своей службы в NERV уже сталкивались с SEELE, а значит, вы быстрее сможете поставить работу новой службой, нежели человек со стороны. К тому же, если назначить вас, не придется посвящать кого-то постороннего в грязные тайны взаимоотношений SEELE и Совета Безопасности ООН. И, наконец, вы, как бывший командующий одним из отделений NERV, безусловно, обладаете достаточным опытом, чтобы занять должность директора подобной службы.
     - Что ж, все верно, - кивнул фон Тирпиц. – И вы, насколько я понимаю, хотите присоединиться к нам?
     - Именно так, - ответила Акаги, крайне серьезно глядя на адмирала.
     - Что ж, в таком случае, ответьте мне на два вопроса, - помолчав, произнес фон Тирпиц. – Зачем мне принимать вас на службу и для чего это нужно вам?
     - Я, с вашего позволения, начну с конца, - ответила Акаги. – Если вы помните, год назад я находилась в Токио-3 и своими глазами видела, как солдаты Сил Самообороны Японии, направляемые волей SEELE, убивают моих коллег. Среди погибших была моя ученица Майя Ибуки, которую я очень любила. Ваша служба для меня – реальный шанс посчитаться с SEELE за ее смерть! Что же касается вас… В моем лице ваша служба получит одного из лучших аналитиков на этой планете, говорю это без ложной скромности. Я ответила на ваши вопросы, герр Тирпиц?
     - Вполне, - кивнул адмирал. – Что ж… месть, конечно, не лучшая мотивация, но Кацураги утверждает, что вы умеете держать себя в руках и не давать волю своим чувствам. Думаю, в самое ближайшее время вы сможете к нам присоединиться.
     - Благодарю вас, герр Тирпиц, - наклонила голову Акаги.
     Полтора месяца спустя…
     14 июня 2017 года. 21:55 по Среднеевропейскому времени.
     Штаб-квартира WILLE. Гамбург, ГДР.
     Акаги Рицко зашла в кабинет своей подруги Мисато Кацураги и не сразу обнаружила ее за стопками бумаг, возвышавшимися на ее рабочем столе. Полковник Кацураги сосредоточенно перекладывала документы из одной стопки в другую, периодически поворачиваясь к компьютеру и что-то печатая.
     - Ты, вообще, домой собираешься, трудоголичка ты наша? – ехидно поинтересовалась Акаги.
     - А? Что? – недоуменно пробормотала Мисато, отрываясь от очередного документа. – Кто бы говорил о трудоголизме… Ты, как приехала, сразу же закопалась в MAGI и, если бы я не попросила начальника охраны по вечерам выставлять тебя с территории базы, ты бы там и потерялась!
     - А кто виноват в том, что вы довели комплекс до такого скотского состояния? Я, что ли? – парировала ученая. – Слушай, может все-таки пойдем по домам? У меня дома кот некормленый, у тебя – пингвин…
     Мисато с сомнением окинула стопки документов, стоявшие на ее столе и поняла, что в словах Рицко есть резон. Даже если она сейчас упрется рогом, сегодня она точно не закончит.
     - Идем! - махнула рукой Мисато. – Только почту быстренько проверю, мало ли что…
     Открыв почтовый клиент, Кацураги быстро проверила служебную почту и убедилась в отсутствии новых писем. Мисато уже собралась закрыть клиент, но потом решила проверить почту личную, просматривать которую у нее в последние дни банально не было времени.
     - Хм-м-м… письмо от Синдзи? – пробормотала Мисато, просматривая список новых писем. – Получено два дня назад... И что же он пишет?
     Когда Мисато прочитала письмо, на ее губы сама собой выползла довольная улыбка. Заметив заинтересованный взгляд подруги, Кацураги развернула к ней монитор, давая той возможность прочитать письмо.
     Текст письма был крайне короткий и состоял всего из двух строчек:
     «Мы согласны!
     Старший лейтенант Икари, лейтенант Аянами».
     - И что это означает? – подняла бровь Акаги. – С чем это они согласны?
     - А это, Риц, означает то, - ответила продолжавшая улыбаться Мисато. – Что скоро у нас будет пополнение!

Примечание к части

     Прошу прощения за долгое ожидание, но оказалось, что очень трудно писать, сидя дома на самоизоляции. Соблазнов слишком много XD
>

Эпилог. Снова вместе, снова рядом...

     Один год спустя…
     13 июня 2018 года. 12:39 по Центральноамериканскому времени.
     Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     Министр сельского хозяйства и продовольственной промышленности Канады Джерри Ритц, приехавший с визитом в город Виннипег, задумчиво смотрел из окна предоставленного ему городской администрацией автомобиля на неспешно текущую уличную жизнь и с нетерпением ждал окончания своей поездки. Несколько дней назад компания «SeedMaster», занимавшаяся генетическими исследованиями в области сельского хозяйства сообщила о достигнутых ей небывалых успехах и Ритцу не терпелось с ними ознакомиться.
     За последние пятнадцать лет сельское хозяйство Канады, игравшее значительную роль в экономике страны, пережило два серьезных кризиса. Первый –после резкого изменения климата, произошедшего после Второго Удара. В две тысячи втором году, когда стало ясно, что глобальное потепление – это надолго, многие страны, ранее экспортировавшие сельскохозяйственную продукцию из Канады, начали развивать свое собственное сельское хозяйство.
     Второй же удар по аграрному сектору экономики Канады произошел в две тысячи шестнадцатом – две тысячи семнадцатом годах. Далеко не сразу стало понятно, что после таинственных событий мая шестнадцатого года климат вернулся к доударному состоянию. Зима не просто наступила внезапно, она еще и оказалась аномально холодной! Озимые посевы вымерзли, а фермеры – понесли значительные убытки.
     Голод стране не грозил, однако, ситуацию требовалось срочно исправлять. Весной семнадцатого года фермеры получили посевной материал и льготные кредиты от государства, что компенсировало их убытки и позволило успешно провести весеннюю посевную кампанию. Одновременно с этим, несколько лабораторий, занимавшихся исследованиями в области генной инженерии, получили государственные гранты на создание новых сортов злаков, устойчивых к перепадам температур и обладающих высокой урожайностью.
     Среди прочих, грант на исследования получила и компания «SeedMaster», в здание которой сейчас и ехал Ритц, желавший своими глазами увидеть, на что были потрачены бюджетные деньги. Во всяком случае, именно так он обосновал свой визит в Виннипег. Истинная же причина посещения Ритцем компании «SeedMaster» была несколько иной.
     Компания в самом деле добилась впечатляющих успехов в области генетических исследований, а Ритц и правда желал с ними ознакомиться, вот только исследования эти не имели ничего общего с выведением новых сортов пшеницы. Джерри Ритц некогда являлся номером четыре внутреннего круга оккультного общества SEELE, а компания «SeedMaster» была всего лишь прикрытием для одной из секретных лабораторий, принадлежавших данному обществу…
     …После того, как в мае две тысячи шестнадцатого года был сорван проект Искусственной Эволюции, оккультное общество SEELE оказалось на грани уничтожения. Председатель Лоренц таинственным образом исчез прямо из своего кресла, Икари – убит, а еще шестеро членов внутреннего круга – казнены по приговору второго Нюрнбергского трибунала. В живых остались лишь пятеро из тринадцати членов внутреннего круга. И Джерри Ритц, ранее бывший номером четыре, а после выбывания первых трех членов ставший номером один, занял пост временного председателя оккультного общества SEELE.
     Зная, что оккультное общество SEELE объявлено вне закона, а его членов активно ищут, председатель Ритц принял решение самым кардинальным образом реформировать структуру общества, разбив его на множество независимых друг от друга ячеек. И хотя подобная децентрализация серьезно усложняла работу каждой отдельной ячейки, она, в то же время, заметно повышала шансы общества на выживание и достижение общих целей.
     Роспуску общества предшествовала поистине титаническая работа: «спящие» члены общества возвращались в строй, становясь руководителями будущих ячеек, а материальные активы общества продавались и покупались, переходя таким образом в руки нужных людей. Членам внутреннего круга удалось даже спасти часть официальной собственности SEELE, которая была конфискована по решению трибунала и выставлена на аукцион.
     Реформирование SEELE заняло у внутреннего круга чуть меньше года, после чего круг был распущен, а новообразованные ячейки, наконец, смогли приступить к работе. И главным направлением их работы вновь стал «Проект Возрождения Адама», в свое время предшествовавший созданию Евангелионов.
     Казалось бы, что сложного в том, чтобы повторить уже проделанную однажды работу, особенно при наличии не только всех необходимых ресурсов, но и всей технической документации? Однако, без специалистов уровня Юй Икари, Сорью Киоко Цеппелин и Козо Фуюцки, принимавших участие в «Проекте Возрождения Адама» в прошлый раз, работа двигалась ни шатко, ни валко.
     И вот, наконец, несколько дней назад в лаборатории компании «SeedMaster», деятельность которой курировала управляемая Ритцем ячейка SEELE, достигла заметного успеха. По крайней мере, именно так руководство компании сообщило Ритцу. Разумеется, речь в сообщении шла об успехах в выведении новых сортов зерновых, но Ритц прекрасно понял его истинный смысл. Получив сообщение, министр Ритц тут же выделил в своем расписании время для визита в Виннипег…
     …Автомобиль министра, наконец, заехал на парковку перед трехэтажным зданием лаборатории и остановился. Охранник, сидевший рядом с водителем, вышел из автомобиля и услужливо открыл Ритцу заднюю дверцу. Покинув автомобиль, Джерри Ритц неспешным шагом направился к лаборатории, внутренне сгорая от нетерпения. Ему хотелось поскорее узнать, насколько велики успехи сотрудников лаборатории!
     13 июня 2018 года. 12:47 по Центральноамериканскому времени.
     Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     Министр сельского хозяйства и продовольственной промышленности Канады Джерри Ритц не мог знать, что его визита в лабораторию компании «SeedMaster» с нетерпением ждало не только руководство компании. К тому моменту, как самолет, доставивший министра в Виннипег, приземлился в международном аэропорту Джеймса Ричардсона, в ангаре примыкавшей к аэропорту базе военно-воздушных сил Канады «Виннипег» уже два дня стоял скрытый от посторонних глаз военно-транспортный самолет «Airbus» A400M, доставивший в Канаду оперативно-тактическую группу WILLE.
     Сами же бойцы оперативной группы в настоящий момент сидели в бронированных фургонах, принадлежавших отряду SWAT полиции Виннипега и скрытых от посторонних глаз в многочисленных переулках недалеко от здания лаборатории. На крышах зданий, с которых были хорошо видны подъезды к лаборатории, были посажены группы наблюдателей, состоявшие из бойцов SWAT и оперативников WILLE.
     Одной из таких групп, сидевшей на крыше здания, расположенного аккурат напротив входа в лабораторию, было отчетливо видно, как министр Ритц выбирается из машины и направляется к дверям.
     - Штаб, это Гнездо-два, - оторвавшись от бинокля и приложив пальцы левой руки к гарнитуре, вышел на связь один из наблюдателей, одетый в черную форму отряда SWAT провинции Манитоба. – Цель вошла в здание! Повторяю, цель вошла в здание!
     - Вас понял, Гнездо-два, - ответил наблюдателю молодой голос с мягким азиатским акцентом. – Продолжайте наблюдение!
     - Принято, Штаб! – кивнул наблюдатель. – Конец связи!
     Убрав пальцы от гарнитуры, наблюдатель в форме SWAT извлек из поясного чехла флягу с водой и с явным наслаждением сделал глоток. Июнь восемнадцатого года в Канаде выдался необычно теплым и солнечным, поэтому бойцу, одетому в черную форму, было немного жарко.
     Второй наблюдатель посмотрел на него с пониманием и даже сочувствием. Сам-то он был одет в камуфляж расцветки «Multicam», да и его снаряжение выглядело более продуманным и заметно более дорогим, нежели у его коллеги из SWAT. Единственным знаком различия бойца в камуфляже была расположенная на левом плече нарукавная нашивка, на которой был изображен земной шар, поверх которого располагались буквы «UN».
     13 июня 2018 года. 12:47 по Центральноамериканскому времени.
     Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     Мобильный штаб операции по захвату важного члена оккультного общества SEELE Джерри Ритца располагался в специальном штабном фургоне SWAT, в котором находились командир оперативно-тактической группы WILLE капитан Синдзи Икари, его заместитель капитан Майкл Бейкер, начальник полицейской службы города Виннипег Дэнни Смит, а также несколько связистов. Получив сообщение от наблюдателей, Икари повернулся к остальным членам штаба управления операцией.
     - Ритц вошел в здание, - повторил капитан Икари преданную наблюдателями информацию. – Если верить сведениям, полученным от нашего информатора, сразу после прибытия министра Ритца должно состояться совещание, на котором руководство компании должно будет отчитаться ему о своих официальных успехах. Я предлагаю подождать с полицейским оцеплением здания до тех пор, пока Ритц не спустится вниз, чтобы ознакомиться с реальными результатами работы лаборатории. Только так мы сможем взять его с поличным…
     - Как мы узнаем о том, что Ритц спустился вниз? – спросил Смит, хотя и так знал ответ. – От вашего информатора?
     Несмотря на то, что все детали операции были обговорены еще на стадии планирования, молодость капитана Икари вызывала у Смита определенное недоверие. Дело было в том, что капитан был очень молодым человеком, а учитывая, что он был японцем, то на вид он казался сущим подростком. Поэтому-то Смит и задавал постоянно уточняющие вопросы.
     - Да, - терпеливо ответил Икари, прекрасно понимавший причины подобного к себе отношения. – Наш человек работает в службе охраны компании «SeedMaster». Мы снабдили его миниатюрным передатчиком и, когда Ритц спустится вниз, он подаст нам сигнал.
     - Капитан Бейкер, вы можете что-нибудь добавить? – выслушав Икари, Смит повернулся к его заместителю, выглядевшему лет на сорок и, соответственно, внушавшему Смиту заметно больше доверия.
     - Никак нет, - ответил Бейкер. – Капитан Икари изложил все совершенно точно.
     - Что ж, хорошо, - кивнул Смит. – Тогда ждем сигнала от вашего информатора…
     13 июня 2018 года. 14:02 по Центральноамериканскому времени.
     Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     С самого утра сотрудники охраны компании «SeedMaster», накрученные своим начальником, были на взводе. И их вполне можно было понять, в конце концов, далеко не каждый день в их компанию наносит визит целый министр! Вот охранники и пребывали в напряженном состоянии, ожидая, пока все это закончится и можно будет нести службу в обычном спокойном режиме…
     …Двери в шлюз, ведущий к закрытой части лаборатории подошла целая делегация, состоявшая из исполнительного директора компании Патрика, главы научного отдела Ренье, пары его сотрудников, а также министра Ритца в сопровождении четырех охранников. Пропустив всю делегацию в шлюз и дождавшись закрытия внешних дверей, Патрик повернулся к бронестеклу, отделявшему шлюз от помещения охраны.
     - Открыть внутренние двери! – приказал Патрик, нажав на кнопку переговорного устройства.
     - Есть, - ответил старший смены охраны, поворачивая закрепленный на стене рычаг.
     Тяжелые створки дверей медленно разошлись в стороны, и делегация во главе с исполнительным директором компании прошла в холл закрытой части здания. Сотрудникам охраны, сидевшим за мониторами, было хорошо видно, как Патрик вызвал лифт, после чего вся делегация вошла в его кабину и спустилась вниз…
     …Выждав для конспирации пять минут, один из охранников предупредил старшего смены, что отойдет в туалет и покинул свой пост. Оказавшись в туалете, охранник уселся на крышку унитаза, снял с себя левый ботинок, приподнял заднюю часть стельки и извлек из углубления в каблуке миниатюрный передатчик.
     Передатчик этот был помещен в экранирующий контейнер, поэтому при досмотре, которому подвергались все сотрудники компании перед дежурством, его не обнаружили. Отвернув крышку контейнера, охранник нажал на находившуюся внутри кнопку.
     …Пару минут спустя помещение охраны погрузилось в хаос…
     13 июня 2018 года. 14:08 по Центральноамериканскому времени.
     Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     Тактический планшет, лежавший на консольном столике в штабном фургоне тихо пискнул, сообщая о получении сигнала.
     - Ритц спустился вниз, - сообщил капитан Икари, бросив быстрый взгляд на экран планшета. – Начинаем штурм! – обратился он уже к Смиту.
     Кивнув, Смит снял с форменного ремня рацию и отдал приказ оцепить здание лаборатории. В тот же момент штабной фургон мягко тронулся с места и поехал к главному входу в здание. Одновременно с этим из нескольких переулков, расположенных в соседних с лабораторией кварталах, выехало еще несколько фургонов, в которых находились бойцы как отряда SWAT, так и специальной службы ООН WILLE.
     Несколько минут спустя здание лаборатории было окружено полицейскими машинами, а все подъезды к нему – перегорожены тяжелыми бронированными фургонами. Бойцы SWAT и оперативники WILLE, готовые приступить к штурму, построились позади полицейских фургонов.
     Икари натянул на лицо камуфляжную балаклаву, поверх которой надел шлем. Капитан Бейкер повторил его действия. Затем, вместе с начальником полицейской службы Виннипега Смитом, офицеры WILLE выбрались из штабного фургона.
     - Давайте еще раз пройдемся по плану, - предложил Икари, перебрасывая через плечо трехточечный ремень своей штурмовой винтовки HK-416. – Мы вместе с бойцами SWAT входим в здание. На первом этапе главное – взять под контроль помещения службы безопасности и не дать им поднять тревогу. Затем бойцы SWAT берут под контроль здание, мы же на лифте спускаемся вниз и захватываем потайную часть лаборатории вместе с Ритцем и всеми, кто там находится.
     - Все так, - кивнул Смит.
     - В таком случае, объявляю минутную готовность, - произнес Икари, поворачиваясь к построившимся для штурма бойцам. – Всем проверить оружие и снаряжение!
     Кто-то из бойцов кивнул, кто-то же молча дослал патрон в ствол оружия. Некоторые из бойцов WILLE заряжали в подствольные гранатометы светошумовые гранаты, некоторые – осколочно-фугасные.
     - Мы готовы, - доложил командир отряда SWAT, чье лицо было скрыто черной балаклавой.
     - Группа захвата WILLE тоже готова, - подтвердил капитан Бейкер.
     - Отлично, - кивнул командир группы захвата. - Начали!
     Двое бойцов WILLE вскинули штурмовые винтовки выстрелили осколочными гранатами в окна помещения охраны, вдребезги разнеся стеклопакеты. Секунду спустя в оконные проемы влетели четыре выпущенные из подствольников светошумовые гранаты.
     Поскольку компания «SeedMaster», как было хорошо известно WILLE, работала на SEELE, с ее охраной было принято решение особо не церемониться. Захватить Джерри Ритца, одну из ключевых фигур SEELE, и не дать ему уничтожить результаты работы лаборатории было важнее.
     Не успели еще отгреметь хлопки светошумовых гранат, как бойцы SWAT рванули к зданию, буквально влетев в холл через предусмотрительно выбитые стеклянные двери. Двери выбивали все также, из подствольников. Оказавшись в здании, часть бойцов стала фиксировать находившихся там сотрудников лаборатории, а несколько человек бросились к двери помещения охраны, устанавливая по периметру ее рамы специальные термитные заряды.
     Негромкое шипение, немного дыма – и дверь выпадает в холл, а в образовавшийся проем врываются бойцы SWAT, укладывая на пол оглушенных взрывами светошумовых гранат сотрудников охраны. Обездвижив охранников, бойцы открыли как внешние, так и внутренние двери шлюза, впуская в закрытую часть лаборатории бойцов WILLE.
     Пройдя через разошедшиеся створки дверей, бойцы остановились перед лифтом, ведущим вниз. После того, как вся оперативная группа собралась в холле, капитан Икари обратился к бойцам.
     - Первыми вниз спускается штурмовая группа во главе со мной, - произнес Икари. – Мы, не отвлекаясь на посторонние задачи, идем за Ритцем. Я уже не раз это говорил, но, тем не менее, повторюсь: Ритца брать только живым! Остальных – по ситуации.
     Бойцы, входящие в состав первой группы только кивнули, подтверждая слова командира. Все детали, и в самом деле, были уже не раз обговорены во время подготовки к операции.
     - Как только мы покинем лифт, он отправится наверх, после чего в два захода доставит вниз вторую группу во главе с Тэтчером. – продолжил капитан. - Задача второй группы – взять подземные этажи под контроль, подавить возможное сопротивление сотрудников лаборатории и обеспечить безопасную работу наших технических специалистов.
     - Принято, - кивнул капитан Бейкер, использовавший в радиопереговорах позывной «Тэтчер».
     Закончив последний инструктаж, капитан Икари дал команду находившимся в помещении охраны бойцам SWAT, и те вызвали наверх лифт. Как только створки открылись, внутрь сразу же вошли восемь бойцов WILLE во главе с командиром.
     - Приготовились! – коротко скомандовал Икари, нажатием на кнопку отправляя лифт вниз.
     В принципе, этот приказ можно было и не отдавать, все бойцы оперативной группы WILLE в прошлом служили в различных европейских подразделениях специального назначения и были людьми опытными. Однако у командира, в силу его юного возраста, была привычка постоянно все проговаривать во избежание возможных непоняток. Бойцы же относились к этому с пониманием, хорошо зная, что с опытом эта привычка сойдет на нет.
     Двери лифта открылись, и бойцы WILLE по двое покинули кабину, беря под контроль холл. Двое охранников, сидевшие за стойкой и не успевшие ничего понять, получили по короткой очереди из оснащенных глушителями автоматов и тихо сползли со своих кресел на пол.
     Двое бойцов, лихо перемахнув через стойку охраны, выбили открывавшуюся внутрь простую деревянную дверь и ворвались в помещение охраны, откуда тотчас же послышался тихий треск автоматных очередей. Несколько секунд спустя все стихло.
     - Пост охраны умер, - доложил один из бойцов.
     - Принято, - капитан Икари рефлекторно поднес пальцы левой руки к уху. – Можете уточнить, где находится Ритц?
     - Скорее всего, в конференц-зале, - ответил оперативник. – Это здесь же, на этом этаже. Камер наблюдения в зале нет, но в коридоре, перед дверьми, скучают четверо охранников…
     - Понял тебя, - произнес Икари. – Вы остаетесь на посту охраны. Ваша задача – следить за происходящим на этаже и, при необходимости, успокоить пост охраны этажом ниже. Мы же идем в конференц-зал!
     - Есть! – подтвердил получение приказа боец.
     Подтвердив приказ командира, бойцы группы захвата разделились и, следуя подсказкам с поста охраны, вышли в нужный коридор сразу с двух сторон. Находившие в коридоре охранники, кажется, не успели даже ничего понять, не то что сделать. Двое бойцов высунулись из-за углов и короткими очередями в одну секунду снесли всех четверых охранников, чьи тела с негромким стуком попадали на пол.
     Устранив охрану, бойцы рванули к дверям конференц-зала. Звуки падающих на пол тел могли привлечь внимание находившихся в зале людей, поэтому было жизненно необходимо не дать им поднять тревогу. И бойцам WILLE это удалось. Один из бойцов тут же уложил последнего живого информатора на пол и принялся вязать ему руки за спиной, остальные же пятеро, выбив двери, ворвались внутрь конференц-зала, моментально рассредоточившись по периметру помещения.
     Предположение бойца, зачищавшего пост охраны, оказалось верным: Джерри Ритц, и в самом деле, находился в конференц-зале. Вместе с ним в зале находились еще четверо, один из которых был в явно дорогом костюме, а остальные – в светло-серой лабораторной одежде. При виде шести бойцов, направивших на них оружие, все находившиеся в зале люди, казалось, впали в ступор.
     - Всем опуститься на колени, руки за голову! – скомандовал Икари.
     - По какому праву вы врываетесь в мою лабораторию?! – возмутился мужчина в костюме. – Кто вы, вообще, такие?
     - Специальная служба ООН WILLE. У нас есть право на все, - представился Икари, не отказав себе в удовольствии процитировать один понравившийся ему фильм. – Повторяю, всем опуститься на колени и положить руки на затылок!
     После слов про ООН до находившихся в зале дошла вся серьезность ситуации и они начали вставать с кресел послушно опускаться на колени. Впрочем, без сюрпризов не обошлось: молодой парень в лабораторной одежде попытался броситься к расположенной на стене кнопке включения тревоги, но получил пулю в плечо и рухнул на пол, воя от боли.
     После столь наглядной демонстрации силы сопротивляться больше никто не пытался. Пока трое бойцов контролировали задержанных, остальные деловито укладывали их на пол и пластиковыми стяжками фиксировали им руки за спиной. Парню с простреленным плечом забинтовали рану, после чего уложили на пол рядом с остальными.
     Капитан Икари облегченно вздохнул под балаклавой. Основная задача операции была выполнена. Оставалось дождаться, пока Бейкер со своими людьми возьмет помещения лаборатории под контроль, и узнать, чем же здесь на самом деле занимались…
     13 июня 2018 года. 14:54 по Центральноамериканскому времени.
     Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     На проверку помещений лаборатории у оперативной группы WILLE ушло чуть больше получаса. Наконец, капитан Бейкер сообщил, что все помещения, кроме хранилища с результатами работ, успешно зачищены, а все находившиеся в них люди – захвачены или уничтожены при попытке оказать сопротивление. В хранилище же люди Бейкера без консультации с техническими специалистами решили не лезть.
     Получив отмашку от Бейкера на нижний этаж подземной части лаборатории спустились две девушки, одетые в такой же камуфляж, что и остальные бойцы WILLE. Зайдя в лабораторное помещение, одна из девушек, вооруженная компактным немецким пистолетом-пулеметом H&K MP-7, брезгливо покосилась на лужу крови, натекшую из-под убитого человека в белом халате, после чего устроилась в кресле у терминала.
     Терминал был включен, но доступ к нему оказался заблокирован. Девушка достала из подсумка связку флэшек, задумчиво выбрала одну из них и вставила ее в терминал. Тут же на экране появилось окно автозапуска, а секунду спустя открылось окно программы, подбирающей логин и пароль для входа в терминал.
     Подбор кода доступа к терминалу занял около пяти минут. Получив, наконец, доступ к терминалу, девушка тут же начала просматривать папки, содержащие информацию о проводимых в лаборатории исследованиях. Когда же она увидела, чем здесь занимались, ее пальцы, до того момента буквально порхавшие над клавиатурой, напряженно замерли.
     - Чокнутая, свяжись с командиром, он должен это увидеть, - напряженным голосом произнесла девушка. – Все гораздо хуже, чем мы думали.
     - Поняла, - вторая девушка тоже напряглась. Если уж старший лейтенант Аянами демонстрирует такое волнение, значит, дело, и в самом деле, серьезно. Поправив висевший у нее груди пугающего вида штурмовой комплекс, девушка поднесла пальцы к гарнитуре. – Пилот, это Чокнутая. Спустись вниз, Белоснежка утверждает, что нашла что-то крайне важное!
     - Принято, Чокнутая, - отозвался Икари. – Сейчас спущусь!
     Капитан Икари спустился вниз буквально через пару минут. Ему было крайне интересно, чем же на самом деле занимались в только что захваченной WILLE лаборатории, поэтому до помещения, в котором находились Белоснежка и Чокнутая, он добрался практически бегом.
     - Ну, что тут у вас? – обеспокоенно поинтересовался Икари.
     - Исследования, которыми занимались в этой лаборатории, имеют обозначение «Adam’s Reborn Project», - ответила Белоснежка. – И, насколько я успела понять, бегло просмотрев лабораторные журналы, им удалось им удалось получить некий удачный образец, находящийся сейчас в хранилище.
     - Не нравится мне все это… - мрачно произнес Икари. – Значит, так… Ты ведь можешь открыть двери в хранилище?
     - Да, - ответила Белоснежка. – У меня полный доступ к терминалу.
     - Отлично, - кивнул Икари. – В таком случае, ты по моей команде откроешь двери, а мы с Чокнутой и… - капитан повернулся к бойцам, сопровождавшим девушек в лабораторию и жестом подозвал двоих из них. – Мы вчетвером идем внутрь, при необходимости, зачищаем помещение, после чего ищем образец. Стрелять крайне аккуратно, черт его знает, что там, в хранилище, находится! Чокнутая, тебя это особенно касается, не вздумай использовать гранатомет!
     Чокнутая хотела было состроить обиженную физиономию, но потом вспомнила, что под балаклавой ее все равно никто не увидит и просто проверила режим огня своего штурмового комплекса M29A1 OICW, который компания «Heckler&Koch» начала разрабатывать еще в девяностые годы по заказу армии США. В конце концов комплекс все-таки удалось довести до ума, но большой популярности он не снискал. На вооружение его приняли только отдельные специальные подразделения армии США и Сил Самообороны Японии.
     В WILLE несколько экземпляров этого оружия попали во время конкурсных испытаний, когда решалось, какая штурмовая винтовка станет основным оружием бойцов WILLE. В результате выбор пал на H&K-416 все той же компании «Heckler&Koch», а закупленные для испытаний комплексы OICW отправились пылиться в арсенал, откуда один из экземпляров и уволокла старший лейтенант Макинами, с легкой руки полковника Кацураги получившая позывной «Чокнутая»…
     13 июня 2018 года. 15:02 по Центральноамериканскому времени.
     Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     …Бойцы WILLE не спеша осматривали хранилище. Никаких угроз в нем обнаружено не было. Зато в нем было множество шкафов с какими-то колбами и пробирками, а также куча приборов неизвестного назначения.
     - Командир, кажется, я нашла что-то интересное! – сообщила Чокнутая.
     - Иду! – отозвался Икари, окидывая взглядом хранилище в поисках девушки.
     Обнаружив Чокнутую возле большого холодильного шкафа, Икари подошел к ней. Старший лейтенант Макинами задумчиво смотрела сквозь стеклянную дверь на находящийся внутри шкафа прозрачный контейнер, украшенный красным знаком биологической опасности. В самом же контейнере, заполненном оранжевой жидкостью, находилось нечто, по виду напоминавшее эмбрион человека и имевшее в длину около полутора сантиметров.
     - Рицкин кот… - озадаченно протянул Икари, быстро сообразивший, что он видит перед собой.
     - От полковника нахватался? – с усмешкой поинтересовалась Чокнутая, но тут же посерьезнела. – Что делать будем?
     Шестом велев Чокнутой отойти в сторону, Икари достал из подсумка тактический планет и, активировав камеру, сфотографировал сначала крупным планом холодильный шкаф целиком, а затем, укрупнив масштаб, и сам контейнер.
     - Связи тут нет, наверное, арматура в стенах экранирует, - прокомментировал Икари, убирая планшет. – Я сейчас поднимусь наверх и отправлю снимки в штаб-квартиру. А там уж пусть полковник и тетя-доктор думают, что с этим делать…
     13 июня 2018 года. 18:20 по Центральноамериканскому времени.
     Икари Синдзи. База ВВС Канады «Виннипег», Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     Прошло больше двух часов, прежде, чем мы, наконец, смогли вернуться в казарму на территории базы ВВС «Виннипег», служившей пунктом нашей временной дислокации. После того, как я отправил в штаб фотографии обнаруженного нами образца, на связь со мной вышла крайне взволнованная Рицко Акаги и потребовала немедленно соединить ее с Рэй. Под руководством ученой Рэй упаковала обнаруженный нами образец в найденный в хранилище транспортный контейнер, и мы, наконец, смогли вернуться на базу.
     Операция была завершена, а я все никак не мог прийти в себя. И дело тут было не в том, что мы успешно захватили важного члена оккультного общества SEELE, и даже не в том, что обнаруженный нами образец был очень похож на эмбрион Адама, в свое время доставленный Кадзи в Токио-3, нет. Дело было в том, что эта операция была первой крупной операцией WILLE, разработанной и проведенной под моим непосредственным руководством! Год назад, когда мы с Рэй решили принять предложение Мисато, я и помыслить не мог о таких успехах!..
     …После возвращения с празднования годовщины победы над Ангелами, мы с Рэй тщательно обсудили предложение Мисато и решили все же его принять. Как ни крути, а служить в NERV было интересно, и мне казалось, что служить вместе со старыми знакомыми под командованием Мисато и адмирала фон Тирпица будет приятнее, чем в любом другом подразделении войск ООН. А еще, служба, в которую нас приглашали, занималась борьбой с обществом SEELE, к которому у меня были свои счеты!
     В общем, решение было принято, и нам оставалось только сообщить о нем моим дяде и тете. Я не сомневался, что дядя Гинза поймет и поддержит меня, а вот тете Юми будет трудно принять, что я снова окажусь далеко от нее и опять буду рисковать своей жизнью. А если учесть, что у тети больное сердце… В общем, около месяца я понемногу заводил разговоры о возвращении на военную службу, подводя тетю к принятию нужного мне решения.
     - Синдзи, Рэй, позавчера вы закончили среднюю школу, - произнесла тетя за ужином. – Скажите… вы уже думали, чем будете заниматься дальше? Я это к тому, что, если вы собираетесь в старшую школу или колледж, то готовиться к поступлению нужно уже сейчас…
     Я вздохнул. Как бы я ни готовился к этому разговору, я оказался к нему не вполне готов.
     - Тетя, ты только не волнуйся… - осторожно начал я, не зная, как бы помягче сообщить тете о нашем решении. В конце концов, я решил сказать прямо. – В общем… когда мы были на праздновании годовщины победы, нам поступило предложение вернуться в войска ООН, и мы с Рэй собираемся его принять.
     - Вы хотите вернуться в армию?! – ахнула тетя. – Синдзи, но это же опасно! Я думала, что после всего, что вы пережили в Токио-3, вам захочется чего-то более спокойного…
     Я, разумеется, рассказывал дяде и тете далеко не все, что происходило во время нашей службы в NERV, но тетя было умной женщиной и вполне догадывалась о том, о чем я умалчивал. Кроме того, сражения с Ангелами показывали по телевизору, пусть и в сильно отредактированном виде, так что тетя Юми вполне представляла себе, с чем нам довелось столкнуться.
     - Я тоже так думал, - ответил я. – Но чем дальше, тем больше я понимаю, что мне скучно. Служить в NERV было опасно, но тогда я жил полной жизнью! Это было интересно! И потом, я еще три года назад задумывался о военной службе…
     - Но ведь тогда все было по-другому! – воскликнула тетя. – Ты собирался в армию потому, что мы тогда были стеснены в средствах! А сейчас у вас с Рэй есть деньги, чтобы учиться в хорошем институте!
     - Есть, - не стал спорить я. Жили мы не то чтобы совсем скромно, но и без лишней роскоши, поэтому большая часть денег, полученных нами во время службы в NERV у нас сохранилась. – Однако, мне понравилось служить в войсках ООН! Наверное, это призвание!
     - А ты, Рэй? – поняв, что меня ей не переубедить, тетя попыталась зайти с другой стороны. – Неужели ты тоже хочешь служить в армии и рисковать жизнью?
     - Я уже делала это, Юми-сан, - спокойно ответила Рэй. – Я уже сражалась с Ангелами, отчетливо понимая, что могу погибнуть в бою, - про то, что однажды она и в самом деле погибла, Рэй благоразумно промолчала. – Но я знала, что цель, ради которой мы сражались, крайне важна, и поэтому рисковала собой…
     - Сейчас же нас приглашают в службу, которая занимается поиском тех, кто два года назад чуть не устроил конец света, - присоединился к Рэй я. – И найти их не менее важно, чем в свое время было победить Ангелов!
     - Довольно, Юми, - тетя хотела еще что-то возразить, но тут в разговор вмешался дядя Гинза. – Мне тоже не хочется отпускать ребят в армию, но они уже взрослые люди, и могут сами решать, чем им заниматься дальше…
     К этому разговору мы возвращались еще несколько раз, пока, наконец, тетя Юми не смирилась нашим решением. После этого я написал письмо Мисато, сообщив, что мы с Рэй принимаем ее предложение. Три дня спустя Мисато написала мне, что она все организует, а еще через пару дней к нам на дом был доставлен пакет из главного управления кадров вооруженных сил ООН.
     В пакете содержались постановления об отзыве старшего лейтенанта Икари и лейтенанта Аянами из бессрочного отпуска и приказы о назначении их на новое место службы. К приказам прилагались два билета до Мюнхена. Вылететь в Германию мы должны были двадцать четвертого июня, чуть более, чем через неделю.
     За эту неделю мы успели попрощаться со всеми школьными приятелями, жившими как в нашем поселке, так и в нескольких соседних, еще раз успокоить тетю Юми, убедив ее в том, что с нами все будет в порядке, я даже напоследок съездил с дядей Гинзой на рыбалку.
     А еще мы с Рэй скинулись и подарили дяде Гинзе новую машину на смену его развалюхе. Выбрали мы «Nissan Pathfinder», те есть ту же модель, что и была у дяди раньше, только последнего поколения. Дядя сперва пытался отказаться от столь дорогого подарка, но под моими уговорами сдался и все же принял его.
     Наконец, двадцать четвертого июня мы покинули родной дом, обняв на прощание моих дядю и тетю. Шесть часов спустя мы уже сидели в самолете, а еще через двенадцать – приземлились в международном аэропорту Мюнхена, где сделали пересадку на местный рейс до Гамбурга.
     В аэропорту Гамбурга нас встретила лично Мисато, несколько непривычно выглядевшая в военной форме. После взаимного выражения радости от встречи, она отвела нас к машине, черному «Mercedes-Benz G-Wagen», скорее всего - служебному, так как я не мог представить, чтобы Мисато Кацураги в здравом уме купила бы себе внедорожник! Я хорошо помнил, с каким недовольством она ездила на служебном джипе после того, как ее спортивная «Тойота» пришла в негодность.
     Я не преминул поинтересоваться выбором машины, и оказался прав: Мисато посчитала, что в ее машине может не хватит места для наших вещей и одолжила в гараже WILLE служебный внедорожник. После того, как мы убрали в объемистый багажник немецкого джипа свои сумки и чемоданы, Мисато повезла нас на базу, а по дороге кратко ввела нас в курс дел.
     Оказалось, что штаб-квартирой специальной службы ООН WILLE являлась бывшая база третьего отделения NERV. По словам Кацураги место отлично подходило для новой службы: база обладала и обширными офисными помещениями, и всеми необходимыми условиями для размещения сотрудников, и даже собственной взлетно-посадочной полосой. А главное – на территории базы до сих пор находился один из комплексов MAGI!
     Когда мы оказались на базе, мы узнали, что нас уже перевели на новое место и все, что от нас требовалось – это подписать новый контракт, в котором оговаривались особенности службы в WILLE, и все. Никаких пачек макулатуры, вроде тех, что мне нужно было подписывать при приеме в NERV, не было. Ну, мне еще пришлось подписать ордер на получение служебного жилья, но это мелочи.
     В качестве служебного жилья мы, как офицеры, получили неплохой двухэтажный домик в коттеджном поселке, примыкавшем к базе и построенном в свое время для размещения офицеров NERV. С зарплатой тоже все было неплохо: WILLE являлась специальной службой ООН и оклады там были соответствующие. Например, я, будучи старшим лейтенантом, получал двадцать одну тысячу гео в месяц, а Рэй, как лейтенант – шестнадцать.
     В следующие недели мы вникали в служебные дела, возобновляли знакомство с бывшими сослуживцами из первого отделения NERV и знакомились с новыми коллегами. Большим удивлением для меня стало то, что помимо Макото, Шигеру и Мидори, которых я видел на праздновании годовщины победы вместе с адмиралом фон Тирпицем, на базе обнаружилась и доктор Акаги. Из разговора с ученой я узнал, что ее пригласили в WILLE тогда же, когда и нас, во время праздника, только сделала это не Мисато, а лично адмирал.
     Одновременно с погружением в дела службы, мы с Рэй обживали наш новый дом, который был хоть и весьма комфортным, но все же несколько пустоватым. А еще я не понимал, почему нам выделили коттедж, на втором этаже которого было целых четыре спальни? Нас же двое! Когда я поинтересовался об этом у Мисато, она только загадочно усмехнулась и ответила, что лишние спальни нам, определенно, пригодятся.
     Смысл слов Мисато я начал понимать несколько позже, когда, услышав звонок в дверь, пошел открывать и увидел на пороге довольно улыбавшуюся Макинами. Самым наглым образом отодвинув меня в сторону, Мари затащила в прихожую большой чемодан и только после этого крепко меня обняла. Отойдя от шока, я обнял ее в ответ.
     - Мари… откуда ты… - прошептал я на ухо девушке.
     - Я же тебе обещала, что мы снова встретимся, помнишь? – хихикнула Макинами. Затем она отстранилась от меня и требовательно посмотрела мне в глаза. – Или ты уже против?
     Я не стал убеждать Мари в том, что я совсем не против, нет. Я просто притянул ее к себе и обнял так крепко, как только мог! А минуту спустя к нам присоединилась и Рэй, выглянувшая в прихожую, чтобы узнать, кто звонил в дверь, и увидевшая меня обнимавшимся с какой-то девушкой. Впрочем, хоть Рэй видела Макинами только со спины, она быстро поняла, кто перед ней. По прическе догадалась, наверное.
     - Мари? – брови Рэй удивленно поползли вверх. – Как ты здесь оказалась?
     - На такси приехала, - хихикнула Макинами. – Шучу. Я теперь буду жить и служить с вами. Вы рады?
     - А сюда, ты так же, как и в Токио-3, инкогнито приехала? – поинтересовался я, живо вспомнив обстоятельства ее появления в NERV.
     - Нет, что ты! – рассмеялась Мари, видимо, тоже припомнившая ту историю. – Даже я не настолько крута, чтобы во второй раз повторить такой фокус! Меня Мисато пригласила.
     - Мисато? Вот же… интриганка! – поразился я. – А я-то все гадал, почему нам с Рэй выделили коттедж с четырьмя спальнями!
     - С четырьмя? – тут уже удивилась Мари. – Она что… и Рыжика собралась к нам перетащить?!
     - Было бы неплохо, - ответил я. – Но Аске до шестнадцатилетия еще полгода… и потом, она сейчас учится в Массачусетском технологическом институте, так что, если она к нам и присоединится, то не раньше, чем через год…
     - Жаль, - вздохнула Мари. – Но ничего, мы подождем! Ведь так, Синдзи?
     - Разумеется, - твердо ответил я. – Я обещал Аске, что мы с ней будем вместе, а свои обещания я привык исполнять.
     Так мы зажили уже втроем. Но тихая спокойная жизнь продлилась недолго. Еще когда Мисато вербовала меня и Рэй в WILLE, она предупредила нас, что нам придется закончить, как минимум, краткие офицерские курсы, чтобы подтвердить свои офицерские звания. В конце июля нас отправили во Франкфурт-на-Майне, в центр подготовки бойцов специальных сил ООН, где нам предстояло пройти восьмимесячный курс подготовки офицеров войск специального назначения.
     Курс подготовки начался первого августа. И это был настоящий ад! Если на заре моей службы в NERV тренировки с фон Браницем казались мне тяжелыми и выматывающими, то сейчас я понял, что ничего не понимаю в трудностях. В центре подготовки нас гоняли так, что первую неделю я просто не помнил, как доползал до кровати!
     Занятия по тактике сменялись уроками иностранных языков, где мы все усиленно учили немецкий язык, а я и Рэй еще и совершенствовали свой английский. Все это перемежалось тренировками в стрельбе, рукопашном бое или просто общей физической подготовкой.
     Через неделю таких нагрузок пришло отупение, отчего все задания начали выполняться практически машинально, а еще через пару месяцев я втянулся в тренировки. Сил стало хватать не только на то, чтобы вечером доползти до кровати и упасть, но и на некоторые личные дела. Например, чтобы снова начать писать Аске.
     Правда переписывались мы теперь гораздо менее активно, чем раньше. Мне особенно не о чем было рассказывать ей, ну, разве что жаловаться на то, как устаю на тренировках. Однако, делать этого я не собирался. Аска же перешла на второй курс магистратуры и тоже очень уставала. От этого переписка наша протекала довольно вяло.
     Несмотря на все трудности, мы выдержали и, успешно окончив офицерские курсы, вернулись в Гамбург. Мисато не забыла про свое обещание насчет повышения нас в звании, в результате чего Рэй и Мари стали старшими лейтенантами, а я, соответственно – капитаном. Это в неполные семнадцать-то лет!
     В Гамбург мы вернулись в начале апреля и нас сразу же зачислили в оперативно-тактическую группу «Альфа» под командование капитана Бейкера. Тогда же мы обзавелись и позывными. Удивительно, но, несмотря на то, что мы все трое в свое время пилотировали Евангелионы, прозвище «Пилот» привязалось только ко мне. Рэй, с подачи Макинами, стала «Белоснежкой». Она сначала не поняла, что это значит, но услышав от Мари европейскую сказку, не стала возражать.
     Сама же Макинами получила позывной благодаря Мисато, зашедшей однажды в тир и увидевшей ту тренирующейся в стрельбе из двух пистолетов. Кацураги тут же припомнила Мари ее художества во время боев в Геофронте, заметив, что «нужно быть совсем чокнутой, чтобы выйти с двумя пистолетами на четырех солдат, это, не говоря уж о том, чтобы ухитриться их перестрелять!» Так Мари стала Чокнутой, а когда я спросил ее, не обижается ли она на такое прозвище, она только усмехнулась и ответила: «А чего обижаться, прикольно же!» Наверное, я никогда не пойму женщин…
     Заодно, по совету Бейкера мы все сменили пистолеты. По словам капитана, мой «US SOCOM Mk23» был излишне громоздким и тяжелым для полевых операций, а с длинноствольным «Глоком» Рэй можно было только на соревнованиях по практической стрельбе выступать.
     В итоге я обзавелся пистолетом «USP Tactical» сорокового калибра, по факту – уменьшенной версией моего «Сокома», А Рэй, преданная поклонница продукции фирмы «Glock» - пистолетом «Глок-22», тоже под патрон сорокового калибра, а также удлиненным стволом с резьбой под глушитель.
     Единственной, чье оружие не вызвало претензий у Бейкера, была Макинами. Еще только будучи зачисленной в штат WILLE, она заявила нашему оружейнику, что привыкла пользоваться пистолетом «Beretta PX4 Storm» и не видит причин от него отказываться. Данной модели у оружейника не нашлось, но, тем не менее, неделю спустя Мари все же получила вожделенную «Беретту», правда не девятимиллиметровую, а под все тот же пресловутый патрон «сорок Смит-Вессон».
     После зачисления в группу «Альфа» нас стали подключать к оперативной работе. Как мы узнали, за месяцы нашего отсутствия WILLE удалось успешно вычислить и арестовать нескольких сотрудников SEELE, продолжавших работать над исполнением их безумных планов. К сожалению, все арестованные были мелкими сошками и знали чрезвычайно мало, но они помогали нам выходить на все более и более крупных фигур.
     Наконец, в мае случился прорыв. Проанализировав показания арестованных нами членов SEELE и сопоставив их с информацией, предоставляемой нам нашими агентами, Акаги пришла к выводу, что одним из важных членов SEELE является канадский министр сельского хозяйства и продовольственной промышленности Джерри Ритц. После чего работа закипела с удвоенной силой!
     Ритца немедленно взяли в разработку. Все контакты министра были взяты под жесткий контроль и самым тщательным образом анализировались. Искались подходы к его ближайшим подчиненным и охранникам. И одновременно зондировалась почва для возможности его ареста.
     Как мне рассказывала Мисато, первоначально Жюли Пейетт, генерал-губернатор Канады, и слышать ничего не хотела об аресте одного из ее министров. Чтобы его переубедить, адмиралу фон Тирпицу и полковнику Кацураги пришлось действовать через совет безопасности ООН. И просьба Совбеза, подкрепленная, к тому же, найденными нами доказательствами причастности министра Ритца к оккультному обществу SEELE, сыграла свою роль: разрешение на арест Ритца было получено.
     Осталось дождаться оптимального момента для операции, и тут нам помог завербованный нами охранник из компании «SeedMaster», находящейся в городе Виннипег и занимающуюся исследованиями в области ГМО. Эта компания уже не раз мелькала в отчетах наших агентов, но, в силу недостатка доказательств ее причастности к SEELE, ее до поры до времени не трогали. Узнав же, что подозреваемый нами Ритц собирается посетить подозреваемую нами компанию, Мисато и Тирпиц решили, что это не может быть просто совпадением.
     Министра Ритца было решено брать во время его визита в Виннипег. Таким образом, у нас появлялся шанс взять его прямо в лаборатории и получить неоспоримые доказательства его связи с SEELE. Я вполне представлял себе всю важность предстоящей операции, а потому был крайне удивлен, когда ее разработку поручили мне!
     Нет, я, разумеется, не один разрабатывал операцию. Мне помогали и капитан Бейкер, и Мисато, и даже доктор Акаги помогла с анализом. Но идею молниеносного захвата здания при поддержке канадского отряда SWAT предложил именно я, и я же, следуя советам Бейкера, много лет прослужившего в британских САС, довел эту идею до пригодного состояния. И до самого последнего момента я опасался, что мой план провалится…
     …И все же, несмотря на все мои сомнения, операция завершилась несомненным успехом! Джерри Ритц, предположительно являющийся членом внутреннего круга SEELE, находился сейчас на гауптвахте под охраной наших людей, контейнер с лабораторным образцом был надежно заперт в одной из комнат казармы и тоже тщательно охранялся, мне же оставалось только связаться со штабом и отчитаться о результатах.
     Открыв ноутбук, я активировал шифрованное спутниковое соединение со штаб-квартирой. В Гамбурге сейчас была глубокая ночь, но я не сомневался, что полковник Кацураги не спит, а сидит в штабе и дожидается моего доклада. И точно, когда я запустил программу видеосвязи и вызвал штаб, с экрана на меня посмотрела усталая Мисато.
     - Ну, наконец-то, Синдзи! – воскликнула Кацураги. – Докладывай!
     - Есть, мэм! – ответил я и начал рассказ о наших сегодняшних приключениях…
     13 июня 2018 года. 18:48 по Центральноамериканскому времени.
     Икари Синдзи. База ВВС Канады «Виннипег», Виннипег, провинция Манитоба, Канада.
     - Что ж, поздравляю, Синдзи! – удовлетворенно произнесла Мисато, в процессе выслушивания моего доклада, кажется, утратившая весь сон. – Первая самостоятельная операция – и такой успех! Тебе есть, чем гордиться!
     - Нам очень сильно повезло, - скромно заметил я. – Похоже, что в компании «SeedMaster» считали, что лучшая гарантия их безопасности – это секретность. Все могло быть гораздо сложнее, будь у них больше охраны. Во всяком случае, образец мы вполне могли бы и не успеть захватить…
     - Не прибедняйся, - улыбнувшись, покачала головой Мисато. – Я в свой первый самостоятельный выход ухитрилась вляпаться так, что мой взвод пришлось спасать группе спецназа во главе с Хеннингом фон Браницем. А вы и Ритца захватили, и образец этот… Рицко уже чуть ли не на слюну исходит, так ей не терпится его изучить!
     - Присмотри за ней, ладно? – усмехнулся я, живо представив себе исходящую на слюну доктора Акаги. – А то помню я, как она еще в NERV чем–нибудь увлекалась, а потом несколько дней напоминала зомби…
     - Обязательно, - кивнула Мисато. – Ладно, Синдзи, операцию можно считать завершенной, так что собирайте вещи и завтра же возвращайтесь на базу. А я спать пойду!
     - Постой, Мисато! – спохватился я. – А как насчет того дела, которое мы с тобой обсуждали незадолго до нашего вылета в Канаду?
     - Ну, хорошо, - помолчав, ответила Кацураги. – Завтра с утра передашь командование группой Бейкеру, а сам вылетишь в Штаты заниматься этим своим делом. На все про все у тебя трое суток.
     - Трех суток может и не хватить, - заметил я. – Кто знает, как с билетами на самолет сложится… Вот если ты мне «Гольфстрим» дашь…
     - Ну у тебя и запросы, Синдзи! – покачала головой Мисато. – Хотя… чем черт не шутит, пока адмирала нет! Ладно, будет тебе «Гольфстрим»! Точное время его прилета в Виннипег сообщу утром… по нашему времени.
     Наша служба располагала двумя самолетами «Gulfstream G650», в свое время принадлежавшими четвертому отделению NERV и переданными на баланс WILLE вместе с базой третьего отделения. В те годы NERV мог позволить себе еще и не такое, на фоне постройки и эксплуатации Евангелионов стоимость двух «Гольфстримов» казалась просто смешной. Вот их и купили, чтобы с комфортом возить командование и ученых из четвертого отделения в шестое и обратно.
     - Спасибо, Мисато, - наконец, ответил я. – Не ожидал от тебя такой щедрости!
     - Пользуйся моей добротой! – улыбнулась Кацураги. – После сегодняшнего вы это заслужили. Я так понимаю, что Рэй и Мари ты хочешь взять с собой?
     - Ну, куда же я без них? – улыбнулся я в ответ. – Ты не против?
     - Не против, - ответила Мисато. – Ладно, Синдзи, иди отдыхай! Конец связи!
     - Конец связи! – кивнул я, разрывая соединение.
     После завершения разговора я откинулся на спинку кресла, переваривая услышанное. Если честно, когда я попросил у Мисато самолет, я говорил это скорее в виде шутки, а оно вон как получилось! Интересно, если бы адмирал фон Тирпиц находился сейчас на базе, а не в штаб-квартире ООН в Женеве, позволил бы он выделить мне «Гольфстрим» или нет? Что-то я сомневаюсь, все же дело, которое мне предстояло, было не настолько важным.
     Однако, нужно было сообщить девочкам об изменении наших планов. Взяв со стола рацию, я связался с Рэй.
     - Рэй, это Синдзи! – произнес я. – Зайди, пожалуйста, ко мне! И позови Мари, если она рядом. Есть разговор!
     - Хорошо, Синдзи, - ответила рация голосом Рэй. – Мы сейчас придем.
     Пока девочки не пришли, мне нужно было подготовиться к разговору. Открыв браузер, я зашел на «Facebook», после чего быстро нашел нужную мне страницу. После чего прикрыл крышку ноутбука, чтобы не портить девочкам сюрприз.
     Рэй и Мари зашли в штабную комнату минут через пять. Я жестом пригласил их садиться. Девочки расселись в креслах и внимательно посмотрели на меня.
     - Что-то случилось, Синдзи? – наконец, поинтересовалась Рэй.
     - Я только что связался со штабом и доложил о результатах, - начал я. – Операция завершена.
     - То есть, в ближайшее время мы вернемся домой? – уточнила Мари.
     - Не совсем, - улыбнулся я. – Завтра я передам капитану Бейкеру командование, и он займется организацией возвращения группы в Германию. Нам же троим предстоит выполнить особое задание.
     - Что за задание? – спросила Мари. – Синдзи, блин, драматическим актером тебе все равно не быть, так что завязывай с паузами и рассказывай уже!
     - Нам нужно будет слетать в США и завербовать там одного нашего будущего сотрудника… - ухмыльнувшись, ответил я.
     - Что за сотрудник? – удивилась моему ответу Мари. Рэй же, по своему обыкновению, не спешила задавать уточняющие вопросы, ожидая, что я и так ей все расскажу. – И почему это поручено именно нам?
     Вместо ответа я поднял крышку ноутбука и показал девочкам фотографию, открытую на странице в «Facebook». На несколько секунд воцарилось напряженное молчание, во время которого Рэй и Мари пытались сопоставить фотографию с моими словами.
     - Рыжик?! – наконец, потрясенно ахнула Мари.
     Я улыбнулся и кивнул ей.
     15 июня 2018 года. 08:25 по североамериканскому восточному времени.
     МТИ, Кембридж, штат Массачусетс, США.
     Церемония вручения дипломов в Массачусетском технологическом институте традиционно начиналась во дворе главного комплекса зданий университетского кампуса, выходящего на набережную Чарльз Ривер. И сегодняшняя церемония не была исключением. Во дворе были расставлены раскладные стулья, на которых сидело более тысячи выпускников, ожидавших начала церемонии.
     Среди прочих здесь находилась и Сорью Аска Лэнгли, как и другие выпускники, одетая в черную мантию и академическую шапочку с квадратным верхом. От остальных ее отличал только возраст: большинству свежеиспеченных магистров было лет по двадцать пять – тридцать, Аске же – всего шестнадцать…
     …Учеба в Массачусетском технологическом институте являлась для Аски плодом победы, одержанной ей в долгих спорах с ее отцом, Карлом Лэнгли, которые начались сразу же после ее возвращения в Соединенные Штаты. Мистер Лэнгли, совмещавший в себе мышление типичного американского бизнесмена и авторитарность бывшего полковника армии США, сразу же заявил дочери, что та достаточно повоевала и что пора ей начинать устраивать себе достойную жизнь.
     Под «достойной жизнью» Карл Лэнгли понимал исключительно основание своего собственного бизнеса и считал, что довольно крупная сумма денег, накопившаяся на счету его дочери за время ее службы в NERV, может стать для этого отличным стартовым капиталом. Лэнгли даже пообещал, что, если Аске не хватит собственных средств, он готов вложить в открытие ее бизнеса еще и свои деньги, после чего потребовал, чтобы Аска поступила в Гарвардскую Школу Бизнеса.
     Сама же Аска отнюдь не горела желанием превращаться в бизнес-леди. Нет, она не сомневалась, что ей, с ее-то интеллектом, будет вполне по силам построить успешный бизнес, но не такого будущего для себя она хотела! А какого? На этот вопрос у самой Аски не было точного ответа.
     Когда она выходила на бой с одиннадцатым Ангелом, все в ее жизни было просто и понятно: основным смыслом ее жизни были пилотирование Евы и сражения с Ангелами. Но тот бой закончился для Аски комой, выйдя из которой она самым натуральным образом оказалась в другом мире. Ангелов больше не было, а она вместе с другими сотрудниками NERV оказалась под арестом.
     За те четыре месяца, что прошли между ее выходом из комы и возвращением в Америку, Аска так и не определилась с тем, какой она видит свою дальнейшую жизнь. Она была уверена только в одном: она хочет провести ее вместе с Синдзи! И она не сомневалась, что рано или поздно они с ним будут вместе, ведь перед отъездом Синдзи ей это обещал! А Икари никогда не бросал слов на ветер!
     Тем не менее, в одном Аска была согласна с отцом: каким бы ни была ее дальнейшая жизнь, высшее образование ей никак не повредит. И поэтому Аска, не ставя в известность отца, поступила в магистратуру Массачусетского технологического института, на тот же самый факультет информационных технологий, который она закончила два с половиной года назад, получив степень бакалавра.
     Впоследствии Аска удивлялась, насколько легко ей удалось поступить, ведь она была гражданкой другого государства, а до начала занятий оставалась всего неделя. Однако, оказалось, что взгляды простых американцев на деятельность NERV заметно отличаются от позиции правительства, и администрация университета охотно пошла Аске навстречу. Плюс, немаловажным фактором в пользу Аски было то, что у нее были деньги и она легко могла оплатить обучение в магистратуре, стоившее, между прочим, сорок тысяч гео в год!
     Когда мистер Лэнгли узнал о том, куда именно поступила его дочь – в доме Лэнгли разразился скандал. Карл Лэнгли бушевал, пытаясь донести до Аски мысль, что та теряет время и деньги вместо того, чтобы послушать умного человека, то есть, его, и получить нормальное образование. Аска же с упрямым видом хранила молчание, привычно дожидаясь, пока отец успокоится.
     Во время этого скандала Аску решительно поддержала ее мачеха Эльза, заявившая мужу, что девочка, после всего, что она перенесла, имеет право самостоятельно распоряжаться своей жизнью. В конце концов мистер Лэнгли смирился с выбором своей непослушной дочери и даже признал, что и в сфере информационных технологий можно построить неплохую карьеру.
     Вообще, после объяснений, случившихся в Германии между Аской и Эльзой, их отношения начали стремительно налаживаться. Эльза и раньше относилась к Аске с большой теплотой, а теперь и сама Аска, наконец, ответила ей тем же. Удивительно, но Аска даже с Мартой умудрилась найти общий язык. Нельзя сказать, что кровные сестры стали особо близки, но и прежней взаимной неприязни между ними больше не было, что сильно облегчало жизнь Аски в доме Лэнгли.
     А затем начались занятия в институте и Аске резко стало не до размышлений о будущем, настолько серьезной была нагрузка. А ведь она еще и умудрялась находить время на посещение спортзала и занятия рукопашным боем. За время, проведенное в коме, Аска заметно утратила физическую форму и теперь спешила ее восстановить.
     Из-за учебы Аска даже не смогла приехать в Японию на празднование годовщины Победы над Ангелами, о чем она страшно жалела. Она сильно скучала по Синдзи и девочкам, даже по вредной Макинами, и очень хотела бы их увидеть. А еще ей очень хотелось своими глазами увидеть памятник Евангелионам, запись с открытия которого прислала ей Мари.
     Аска подумывала было съездить в Японию позже, во время летних каникул, но и этим ее планам не суждено было сбыться. Вскоре после дня рождения Синдзи, он и Аянами неожиданно вернулись на действительную службу в войска ООН и сейчас проходили какую-то там переподготовку. Подробностей Икари не сообщал, но из его намеков Аска поняла, что нагрузки у них с Аянами не меньше, чем у нее самой.
     Затем наступил второй год учебы в магистратуре, оказавшийся еще тяжелее предыдущего, так что ближе к Рождеству Аска мечтала только о том, чтобы поскорее все это закончилось! Чтобы больше никакие семинары не помешали ей приехать в Японию или еще куда-нибудь, встретиться, наконец, с Синдзи и никогда больше с ним не расставаться!..
     …В декабре, сразу после своего шестнадцатилетия, Аска, заручившись поддержкой Эльзы, убедила отца признать ее совершеннолетней. Отцу она сказала, что во втором семестре ей предстоит преддипломная практика, во время которой ей предстоит устраиваться на работу, и что будет лучше, если она будет это делать, являясь совершеннолетней.
     Эльзе же Аска сказала правду: признание ее совершеннолетней нужно было, чтобы обрести свободу и иметь возможность уехать из Америки. Эльза вздохнула, но все же согласилась не только помочь Аске уговорить мужа подписать бумаги о признании ее полностью дееспособной, но и скрыть от него истинную цель падчерицы…
     …И вот, наконец, день, которого Аска так долго ждала, настал. Рано утром Аска надела поверх своего любимого платья персикового цвета черную академическую мантию, водрузила на голову шапочку и вместе с мачехой и сестрой в последний раз приехала в институт, где ей, наконец-то, вручат вожделенный диплом…
     …До непосредственного вручения дипломов, однако, было еще далеко. Вначале на трибуну вышел ректор и затянул речь о славных многовековых традициях института, братстве выпускников и еще чем-то подобном. Вполуха слушая эту муть, Аска с трудом сдерживалась, чтобы не вынуть телефон и не поиграть во что-нибудь. Ну, или чтобы не надеть наушники и какую-нибудь музыку включить.
     После речи ректора, к трибуне стали выходить преподаватели, затем последовали ответные речи от студентов, говоривших о том, как они горды тем, что учились именно в этом вузе… Аске казалось, что эта болтовня никогда не кончится! Затем она вспомнила, что ее, как окончившую институт с высшим баллом, тоже хотели заставить выступить во время церемонии и, поежившись, мысленно возблагодарила Бога за то, что ей удалось от этого отвертеться.
     Чтобы хоть как-то убить время, Аска стала аккуратно, чтобы не привлекать к себе внимания, осматривать стоявших вокруг родственников выпускников, пытаясь найти среди них Эльзу и Марту. Когда же она их увидела, на ее губах непроизвольно появилась улыбка. Здесь и сейчас мачеха и кровная сестра были самыми близкими для Аски людьми, и она была чрезвычайно им признательна за то, что они пришли порадоваться ее успехам.
     «А отец не пришел, у него опять какая-то важная конференция! - раздраженно подумала Аска. – Хотя, может это и к лучшему… он бы опять начал капать мне на мозги на тему основания собственного дела. Как он не может понять, что мне это просто не интересно?!»
     Заметив, что Аска смотрит на них, Эльза ободряюще улыбнулась ей, как бы говоря: «Я понимаю, что тебе скучно, но все же потерпи немного!». Вздохнув, Сорью перевела взгляд на трибуну и попыталась вникнуть в то, что говорил сейчас один из студентов…
     15 июня 2018 года. 10:37 по североамериканскому восточному времени.
     Массачусетский технологический институт. Кембридж, штат Массачусетс, США.
     Наконец, общая часть церемонии завершилась, но, к большому сожалению для Аски, это был еще не конец. После заключительных слов ректора, выпускники разошлись по своим факультетам, где им, собственно, и должны были вручить дипломы.
     Оказавшись в здании родного факультета информационных технологий, выпускники в алфавитном порядке расселись в актовом зале, после чего для Аски вновь потянулось томительное ожидание. Выпускников по одному вызывали на сцену, где им вручали диплом, а поскольку фамилию Аски при поступлении записали как «Сорью Лэнгли», она оказалась практически в самом конце списка.
     Наконец, на сцену вызвали и ее. Получив в руки диплом и выслушав дежурные поздравления от декана своего факультета, Аска повернулась лицом к залу, демонстрируя всем свой диплом, а заодно и позволяя себя сфотографировать. Ее взгляд при этом был направлен в дальнюю часть актового зала, где стояли аплодировавшие ей Эльза и Марта.
     К удивлению Аски, рядом с ее мачехой стояли трое людей, одетых в военную форму, и о чем-то с ней разговаривавшие. Подробно рассмотреть их Аска не могла, сцена, на которой она стояла, была ярко освещена, а дальняя часть зала, наоборот, была темноватой, но все же ей удалось разглядеть, что среди людей в форме были две девушки, у одной из которых, к тому же, были очень светлые, практически белые волосы.
     Сердце Аски пропустило удар? Неужели это Рэй? Других беловолосых девушек, носивших военную форму и, одновременно, знакомых с Эльзой она не знала. Но, если это и в самом деле она, получается… что рядом с ней Синдзи и Макинами?!
     «Да быть того не может! – отмахнулась от этой мысли Аска, боявшаяся поверить в собственную догадку. - Синдзи же писал ей, что они сейчас где-то в Германии служат! А вдруг…»
     На свое место Аска возвращалась на ватных ногах. Как бы она не пыталась выбросить из головы мысли о том, что Синдзи и девочки приехали, эти самые мысли немедленно возвращались, согревая сердце Аски надеждой на встречу с дорогими ей людьми и одновременно пугая возможным разочарованием, если вдруг окажется, что это были всего лишь ее глупые фантазии. Так Аска и промучилась до самого окончания церемонии.
     Наконец, последний диплом был вручен, декан еще раз всех поздравил, и церемония, наконец, завершилась. Выпускники повскакивали со своих мест, поздравляя друг друга и хвастаясь своими оценками. Аска же немедленно повернулась в сторону, где совсем недавно находились ее мачеха и сестра.
     Ни Эльзы с Мартой, ни людей в форме на том месте больше не было. Подумав, что они уже покинули актовый зал, Аска поспешила сделать тоже самое. Помимо нестерпимого желания найти Эльзу и узнать, что у нее за дела с военными, у Аски была еще одна причина поскорее покинуть зал, и причиной этой был Алек Хоффман из параллельной группы. Около года назад этот богатенький папенькин сынок решил, что Аска должна стать его девушкой и с тех пор не давал ей прохода.
     Кому другому Аска уже дала бы в морду и на этом все бы и кончилось, но, к большому ее сожалению, с Хоффманом она так поступить не могла. Аска прекрасно помнила, как еще на первом курсе один из одногруппников Хоффмана, возмущенный откровенно презрительным отношением того к окружающим, попытался вразумить его при помощи кулаков. В итоге такой скандал случился! За Хоффмана вписался его папаша, входивший в совет директоров нескольких крупных компаний, в том числе и корпорации «Microsoft». В итоге бедного одногруппника Хоффмана исключили из института и, кажется, затаскали по судам, а сам папенькин сынок окончательно уверился в собственной безнаказанности.
     Повторять судьбу того парня Аска очень не хотела, поэтому всеми силами старалась избегать общения с Хоффманом. Вот и сейчас она кинула взгляд на парня, убедилась, что тот поглощен беседой с такими же придурками, как и он сам, после чего тихонько выскользнула из актового зала.
     Коридор, ведущий от актового зала прямо к выходу из корпуса, был пуст. Справедливо рассудив, что, если ее мачехе вдруг срочно понадобилось поговорить с теми военными, они наверняка выйдут на улицу, подальше от лишних ушей, Аска собралась уже покинуть здание факультета, как вдруг…
     - Ры-ы-ыжик! – протянул женский голос за спиной у Аски.
     Сорью замерла, как вкопанная, а ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Это прозвище, которым ее наградила Макинами, изрядно раздражало Аску еще тогда, во время службы в NERV, однако, Мари была ее подругой и верным боевым товарищем, а потому ей позволялось многое, даже называть ее этим дурацким прозвищем! Все же прочие, посмевшие назвать Аску Рыжиком, рисковали безо всяких предисловий получить от нее в челюсть, и всем на факультете это прекрасно было известно!
     И сейчас, услышав у себя за спиной ненавистное прозвище, Аска медленно развернулась, желая посмотреть на ту смертницу, что посмела ее так назвать… и наткнулась на насмешливый взгляд серых глаз. Пару секунд Аска тупо пялилась на улыбавшуюся ей девушку, пока не поняла, что перед ней стоит Макинами Мари Илластриес собственной очкастой персоной!
     Сердце Аски вновь забилось с удвоенной силой, когда она во все глаза пялилась на подругу, одетую в парадную форму войск ООН со всеми положенными орденами и медалями на груди. Как отметила Аска, очкастая даже парадные перчатки из белого шелка не забыла надеть! Когда же ее взгляд скользну по погонам Мари, Аска ощутила укол зависти: на каждом плече девушки сверкали по три серебристые звездочки – знаки различия старшего лейтенанта.
     «Это что же получается, очкастая вновь обскакала меня по званию?!» - подумала Сорью. Впрочем, эта мысль долго не продержалась в ее голове. По сравнению с возникшей у нее надеждой на то, что раз она видит перед собой Макинами, то и Синдзи тоже может быть здесь, все остальное казалось ей неважным!
     - Ну, может скажешь уже что-нибудь? – ехидно поинтересовалась Макинами, явно довольная произведенным эффектом, после чего отлипла от стены рядом с выходом из актового зала, возле которой она, невидимая для выходящих из зала, собственно, и дожидалась Аску.
     - Очкастая, это и правда ты? – все еще не веря своим глазам, произнесла Аска. – Откуда ты…
     - Ну, мы по служебным делам оказались на этой стороне глобуса и решили заодно заглянуть на твое вручение диплома, - улыбнулась Макинами. - Мои поздравления, магистр Лэнгли!
     - Сорью, - машинально поправила подругу Аска, с момента лишения ее американского гражданства предпочитавшая пользоваться своей японской фамилией. – Спасибо, Мари! Постой… «вы» оказались? – взволнованно спросила Аска, осознавшая, наконец, все, что сказала ей подруга. – Синдзи и Рэй тоже здесь?! Это вас я видела рядом с Эльзой?!
     - Заметила все-таки, - удовлетворенно кивнула Мари. – Да, Синдзи и Рэй тоже здесь. Они сейчас на улице, обсуждают с твоей мачехой… а, впрочем, пусть Синдзи сам тебе рассказывает!
     - Так чего мы тут стоим?! – Аска возмущенно посмотрела на подругу. – Идем скорее, пока… а поздно, заметили… - обреченно вздохнула девушка.
     Поскольку во время разговора с Мари Аска стояла лицом к дверям актового зала, она не пропустила момента, когда из них вышел Хоффман, слава Богу, без своих дружков-придурков. Увидев Аску, тот радостно улыбнулся и шагнул к ней.
     - Лэнгли, вот ты где! – с самодовольной улыбкой произнес парень, приблизившись к девушкам! – Как жаль, что ты ушла, не дождавшись меня! Потанцуем сегодня на вечеринке по случаю окончания?
     - Сорью! – тихо прорычала Аска сквозь зубы. – И с чего ты взял, что я собираюсь на твою тупую вечеринку?
     - Это еще кто? – покосилась на Аску Макинами, удивленная как наглостью подошедшего к ним парня, так и реакцией Рыжика на него.
     - Это моя головная боль… - вздохнула Сорью. – Ты прикинь, он с чего-то вбил себе в голову, что я должна стать его девушкой!
     - М-да… тяжелый случай… - протянула Мари, окидывая парня взглядом.
     Парень был на несколько лет старше Макинами и выглядел, как типичный представитель «золотой молодежи». Модная прическа, голливудская улыбка и идеально ровный загар парня дополнялись модной одеждой наверняка из какой-нибудь последней коллекции. Сама Мари в моде разбиралась слабо, предпочитая носить исключительно то, что ей удобно, но качество ткани оценить вполне могла.
     Под одеждой парня угадывались вполне рельефные мышцы, было видно, что парень тщательно следит за своей внешностью и регулярно посещает фитнес-центр. В общем, если бы жизнь Макинами сложилась так, что к настоящему моменту она была бы обычной семнадцатилетней школьницей, она вполне могла бы заинтересоваться этим парнем!
     Вот только обычной школьницей Макинами перестала быть еще четыре года назад, когда под руководством собственного отчима начала готовиться к тому, чтобы стать пилотом. И чтобы ее впечатлить, одной внешности было мало! Мари отчетливо видела, что несмотря на рельефность, силы в мышцах парня не было, да и, судя по пластике движений, драться он тоже не умел. В общем, Макинами быстро стало понятно, что ничего, кроме смазливой внешности и папиных денег, у парня нет.
     - Лэнгли, может представишь меня своей подружке? – с улыбкой поинтересовался парень, также осматривавший Мари, и, в отличие от последней, явно заинтересовавшийся увиденным. – Если она будет умницей, мы можем даже пригласить ее ко мне на вечеринку! Ей, правда, стоит переодеться, стиль «милитари» уже давно не в моде!
     - Старший лейтенант Макинами, вооруженные силы ООН, - произнесла Мари, опередив открывшую было рот Аску, – Но, поскольку я на службе, вы можете называть меня просто «мэм»!
     - Очень приятно, «мэм»! – после секундной заминки улыбнулся парень, очевидно, принявший слова Мари за шутку. – Алек Хоффман, мой отец является членом совета директоров…
     - Вы или ваш отец как-нибудь связаны с оккультным обществом SEELE? –холодным тоном поинтересовалась Мари, прерывая самовосхваления парня.
     - Э-э-э… нет… - машинально ответил Хоффман, не ожидавший ни подобного вопроса, ни столь холодного отношения к себе со стороны этой непонятной девушки. Привыкший к восхищенным взглядам, которые на него обычно бросали девушки, он просто не знал, как себя вести с этой красоткой в военной форме.
     - Нет? – переспросила Мари. – Тогда я не вижу причин, по которым вы или ваш отец были бы мне интересны, мистер Хоффман. Идем, Рыжик, у нас дела! – добавила Макинами, подхватывая Аску под локоть и увлекая ее к выходу из корпуса.
     Аска и же и не думала сопротивляться, более того, она с трудом сдерживала себя от того, чтобы не перейти на бег. Где-то там, на улице, ее ждал Синдзи, а она, вместо того, чтобы бежать к нему, тратит время на этого придурка!
     Однако, бежать было нельзя, а то еще кто-нибудь из ее уже бывших одногруппников подумает, что она убегает от Хоффмана. А допустить такого Аска не могла, слишком много чести – бегать от этого мажора! Да и неудобно это, бегать на каблуках, она все же не Мисато, которая мастерски это умела!
     - Эй, какие это у тебя дела с моей девушкой? – Хоффман, на мгновение опешивший от наглости этой непонятной девчонки в военной форме, пришел в себя и бросился догонять удалявшихся от него девушек.
     - Я не твоя девушка, придурок! – резко развернулась Аска, скрипнув набойками каблуков по кафельному покрытию пола. – И я скорее застрелюсь, чем свяжу свою жизнь с американцем, тем более, таким, как ты!
     - Но… - совершенно опешил Хоффман. – Но, Лэнгли… ты ведь сама американка!
     - Я немка, Dummkopf! – огрызнулась Аска, как и всегда, в минуты раздражения, начавшая мешать в своей речи английские и немецкие слова. – Himmel Herr Gott, неужели это так трудно запомнить? И, если ты думаешь, что я забыла о том, что твоя стана лишила меня гражданства, то ты очень сильно ошибаешься!
     На самом деле, Аска не была вполне искренней. Она, и правда, ни на минуту не забывала, что правительство США лишило ее гражданства, и не питала к нему теплых чувств. Однако, на простых американцев ее неприязнь не распространялась, а ее резкие слова были предназначены ровно для того, чтобы выбить Хоффмана из колеи.
     И ей это блестяще удалось! Хоффман стоял, выпучив от потрясения глаза и, словно вытащенная из воды рыба, беззвучно открывал и закрывал рот. У него ни разу не возникало и мысли, что кому-то могли не нравиться Соединенные Штаты Америки, этот Сияющий Град на Холме!
     Хоффману, выросшему в семье богатого бизнесмена, входившего в советы директоров нескольких крупных компаний, было совершенно невдомек, что на самом деле жизнь в Америке была далеко не такой благополучной, как он себе ее представлял. В Штатах и до Второго Удара все было не совсем хорошо, чего уж там говорить о том, что стало после… Но Хоффман, принадлежавший к богатейшей прослойке американцев, ничего этого не знал, а потому искренне не мог понять, почему Лэнгли хочет уехать из Америки.
     Окинув впавшего в ступор Хоффмана презрительным взглядом, Аска развернулась, взметнув рыжей гривой, и стремительным шагом направилась к выходу из корпуса. Стук ее каблуков, громким эхом разносившийся по коридору, вернул Хоффмана к действительности. Парень дернулся было следом за Лэнгли, но был остановлен легшей на его плечо рукой, затянутой в белоснежную перчатку.
     - Послушайте доброго совета, мистер Хоффман, - произнесла Мари повернувшемуся к ней парню, – Найдите себе какую-нибудь гламурную блондинку и увивайтесь вокруг нее. А об Аске даже не мечтайте. Просто потому, что подобных мечтаний вы вполне можете не пережить…
     - Когда мой отец об этом узнает… - К Хоффману, не привыкшему, что ему что-либо запрещают, стремительно возвращалась его наглая манера общения.
     - А вам в гробу будет уже не все равно, что именно предпримет ваш отец? – перебила его Мари, уперев в парня холодный взгляд своих серых глаз. – Аска – одна из нас, и мы будем защищать ее любыми доступными нам способами. Любыми, мистер Хоффман. А с последствиями будем разбираться уже после того, как убедимся, что у нее все в порядке. Вам все ясно?
     Взгляд этой странной девчонки в военной форме живо напомнил Хоффману взгляд начальника охраны его отца, отставного сотрудника ЦРУ. Тот тоже порой смотрел на окружающих таким же холодным взглядом, словно размышляя, пристрелить ему собеседника или повременить пока? Поэтому Хоффман счел за лучшее просто кивнуть, подтвердив таким образом, что он все понял.
     Удовлетворенно хмыкнув, Мари отпустила плечо Хоффмана и вышла на крыльцо корпуса. Поискав взглядом Аску, она обнаружила ту мчащейся через газон к компании, состоявшей из довольно молодо выглядевшей женщины, девушки-подростка, а также из парня и девушки, одетых в парадную форму войск ООН. Над газоном разнесся полный счастья крик: «И-и-ика-а-а-ари-и-и!!!», после чего Аска с разбега повисла на шее обернувшегося парня в форме, едва не сбив его с ног.
     Улыбнувшись при виде счастливого воссоединения Аски и Синдзи, Мари поспешила присоединиться к компании…
     15 июня 2018 года. 11:21 по североамериканскому восточному времени.
     Икари Синдзи. Кембридж, штат Массачусетс, США.
     Мисато не подвела, и вчера днем на базе Канадских ВВС «Виннипег» приземлился наш «Gulfstream» G650, который должен будет сперва доставить нас в Бостон, а потом – вернуть в Германию.
     Мы уже были полностью готовы к вылету: командование группой было передано капитану Бейкеру, вещи собраны, так что нам оставалось только попрощаться с ребятами и погрузиться в нашего красавца, сверкавшего на взлетно-посадочной полосе темно-зеленым фюзеляжем с белым брюхом. Несколько минут спустя самолет уже мчал нас в Бостон.
     Два с половиной часа полета пролетели незаметно, все же лететь в самолете бизнес-класса – это далеко не тоже самое, что в нашем военно-транспортном «Airbus» A400M! Весь полет мы расслабленно продремали в мягких кожаных креслах и даже Рэй, которая откровенно не любила полеты, на этот раз не испытывала дискомфорта.
     В Бостоне я по телефонному справочнику нашел недорогую гостиницу, в которой мы и переночевали. А сегодня, проснувшись в шесть утра, мы быстро привели себя в порядок и, облачившись в парадное, вызвали такси и отправились в Кембридж, где, собственно, и располагался знаменитый на весь мир Массачусетский Технологический институт.
     Во время общей части церемонии вручения дипломов мы, стараясь не привлекать к себе чрезмерного внимания, перемещались позади стоявших по периметру внутреннего двора родственников и друзей выпускников, пытаясь найти Аску. И нам повезло: рыжеволосая девушка, явно скучавшая во время торжественных речей, повернула голову, выискивая кого-то среди гостей…
     Это была она, никаких сомнений! На фотографиях, которые Аска присылала мне по почте, конечно, было видно, как она взрослеет, но, все же, они не могли дать мне той полной картины изменений, произошедших во внешности Аски за те два года, что мы не виделись!
     Лицо Аски вытянулось и чуть похудело, утратив последние следы детскости, азиатские черты в нем полностью уступили место европейским, однако, обрамлявшие его густые рыжие волосы остались прежними, равно как и большие глаза ярко-голубого цвета. Словом, не узнать Аску было невозможно!
     Только увидев Аску, я понял, как мне ее все это время не хватало! Увидев ее, я машинально дернулся вперед, и, наверное, рванулся бы к ней прямо к ней, если бы Рэй предусмотрительно не подхватила меня под локоть.
     - Терпение, Синдзи, - произнесла Аянами. – Мне кажется, сорвать церемонию сейчас будет не лучшим вариантом.
     Я только тупо кивнул и, чуть успокоившись, проследил за направлением Аскиного взгляда, после чего обнаружил высокую блондинку средних лет, приобнимавшую за плечи чуть пухлую девушку примерно нашего возраста, ну, может быть, чуть старше. В женщине я сразу узнал Эльзу Шмидт, а девушка, чьи светлые волосы были заплетены в две косички, должно быть, была ее дочерью Мартой.
     Обнаружив таким образом мачеху Аски, я поискал взглядом и ее отца, фотографию которого Аска мне также когда-то присылала. Но его я так и не обнаружил. Не могу сказать, плохо ли я его искал, или же он по каким-то причинам не пришел на церемонию. Скорее второе, ведь если бы он был здесь, он бы, наверное, стоял сейчас рядом со своими женой и дочерью.
     В голове тут же начал складываться план дальнейших действий. Я решил, что прежде, чем приглашать Аску в нашу службу, неплохо было бы сперва поговорить с Эльзой, чтобы избежать возможных конфликтов между ней и Аской. Осталось только выбрать подходящий для этого момент.
     Таковой момент представился чуть позже, когда основная часть церемонии была завершена и выпускники разошлись по своим факультетам. Стараясь особо не отсвечивать, мы проследовали к зданию факультета информационных технологий, и чуть подождали в стороне, дожидаясь, пока в помещение войдут сперва выпускники, а затем и их родственники.
     Войдя, таким образом, в здание факультета последними, мы просочились за спинами гостей, после чего я отыскал взглядом Эльзу Шмидт. Подошли же мы к ней только после того, как какой-то мужчина в темном костюме, наверное, декан факультета, начал читать очередную речь.
     - Здравствуйте, миссис Шмидт, - тихо произнес я, дотронувшись до рукава Эльзы.
     - Синди?! – удивленным шепотом произнесла Эльза, повернув ко мне голову. – Рэй, Мари? Вы тоже приехали на церемонию вручения Аске диплома?
     - Не только, - таким же шепотом ответил я. – Эльза, буду откровенным, мы хотим предложить Аске вернуться на службу в войска ООН, но прежде, чем делать ей такое предложение, а хотел бы обсудить его с вами.
     - Хорошо, - миссис Шмидт нахмурилась. Очевидно, идея того, что Аска вновь будет принимать участие в чем-то опасном, ей не очень понравилась. – Я полагаю, поговорить ты хочешь без лишних ушей вокруг?
     Я кивнул.
     - Тогда давай дождемся, пока Аске вручат диплом, а потом выйдем на улицу, - предложила Эльза.
     - Хорошо, так и поступим, - согласно кивнул я.
     И мы стали ждать. Выпускников факультета информатики было около ста двадцати человек и на вручение диплома каждому уходило чуть больше минуты. Время тянулось мучительно долго. Наконец, прозвучала фамилия Сорью Лэнгли, и Аска вышла на сцену. К этому времени кое-кто из родственников уже получивших дипломы выпускников уже покинул актовый зал, и мы втроем смогли встать в первом ряду рядом с Эльзой и Мартой.
     Стоя в первом ряду, я смотрел на Аску, выискивая в ее внешности произошедшие за два года перемены и при этом стараясь не пялиться на нее совсем уж откровенно. А посмотреть было на что. Аска заметно подросла и округлилась, ее движения стали гораздо более плавными. Такое изменение пластики обычно происходит или из-за занятий танцами, или – рукопашным боем. Мне почему-то подумалось, что в случае Аски имел место именно второй вариант.
     Наконец, Аска получила диплом и вернулась на свое место, мы же впятером отошли к стене, освобождая место в первом ряду зрителей для других и тихонечко покинули актовый зал.
     - Синдзи, я, пожалуй, подожду Рыжика здесь, - произнесла Мари, когда мы оказались в коридоре, ведущем к выходу из корпуса. – Не могу упустить возможности сделать ей сюрприз!
     - Добро, - чуть подумав, кивнул я.
     Мари осталась в коридоре дожидаться Аску, мы же вчетвером покинули корпус и, пройдя немного по аллее, идущей от крыльца, свернули на боковую дорожку. Вокруг не было ни души. Лучшего места для разговора придумать было нельзя.
     - Итак, Синдзи, - произнесла Эльза, строго посмотрев на меня. – Рассказывай, в какую же авантюру ты хочешь втянуть Аску?
     - Для нас с Рэй эта, как вы выразились, авантюра началась во время празднования годовщины Победы над Ангелами… - начал я.
     Я рассказал Эльзе и Марте о нашей жизни за прошедший год, начиная с предложения, которое нам сделала Мисато, и заканчивая нашей учебой в центре подготовки бойцов специальных сил ООН, старательно избегая подробностей нашей службы и участия в боевых операциях. Все-таки это было секретной информацией.
     Единственное, что я не стал скрывать, это то, что задачей службы, в которой мы служили и в которую я намеревался пригласить Аску, являлись поиск и уничтожение членов оккультного общества SEELE. Было видно, что Эльза не в восторге от идеи, что Аска вернется на службу в войска ООН, поэтому я счел необходимым объяснить ей, насколько важна работа нашей службы.
     Когда я закончил свой рассказ, Эльза некоторое время молчала, переваривая услышанное.
     - Скажу тебе честно, Синдзи, - наконец, произнесла Эльза. – Мне очень не нравится твоя идея. Аска и так много перенесла во время службы в NERV. Черт, да она дважды в коме оказывалась! Но тогда было понятно, почему она должна была этим заниматься, сейчас же… неужели у вас такие проблемы с кадрами, что вам никак не обойтись без помощи шестнадцатилетней девочки?
     Вопрос был явно риторическим, и мы оба это прекрасно понимали. Из того, что я рассказал Эльзе, она должна была понять, что в распоряжении такой важной службы, как наша, были лучшие бойцы, которых только могла предоставить нам ООН. И эта была правда. Капитан Бейкер, например, до того, как его перевели к нам, пятнадцать лет прослужил в британских САС…
     Поэтому я молчал. Ну не говорить же Эльзе, что главной целью того, чтобы пригласить Аску служить с нами было то, что я просто хотел, чтобы мы с ней вновь были вместе? Миссис Шмидт тоже молчала, над чем-то серьезно задумавшись.
     - Мне это не нравится, - повторила Эльза прежде, чем затянувшееся молчание стало совсем уж неудобным. – Однако, если Аска согласится на твое предложение, я не буду ей запрещать. Только, Синдзи… пообещай мне, что ты не будешь давить на Аску, уговаривая ее согласиться, а если она откажется – ты больше не будешь возвращаться к этой теме.
     - Хорошо, - сразу же согласился я.
     Как бы мне ни хотелось, чтобы Аска поехала со мной в Германию, ее чувства были бля на первом месте, и, если она откажется служить в WILLE, или, вообще, захочет остаться в Штатах – мне останется только с этим смириться. Надеюсь, у меня это получится…
     - Синдзи, - нерешительно обратилась ко мне Марта. – Сестра рассказывала мне о ваших сражениях с Ангелами, но, с твоей стороны все, наверное, виделось по-другому? Да и Аска не с самого начала участвовала в тех событиях… Расскажи, а?
     - Ну, хорошо, - вздохнул я. – Началось все с письма, которое мне прислал мой отец, командующий NERV…
     Я рассказал Марте о полученном мной письме от отца, затем о том, как я приехал в Токио-3 и прямо с вокзала попал в самую гущу событий. Правда, рассказывал я официальную версию тех событий, согласно которой я потерял сознание, а дальше Ева-01 все сделала за меня. В принципе, в моем рассказе не было ни слова лжи, я просто не упомянул, что в Еве была душа моей мамы, которая сделала все, чтобы защитить меня.
     Не успел я закончить рассказ о своем первом сражении, как чуть в стороне раздался радостный вопль: «И-и-ика-а-а-ари-и-и!!!». Я вздрогнул и рефлекторно обернулся на звук, после чего в меня на полной скорости влетело девичье тело с развивавшейся за его спиной гривой ярко-рыжих волос. Как я при этом устоял на ногах, одним Ками известно. Чудом, не иначе!
     Мои ладони машинально смыкаются на талии девушки, еще крепче прижимая ее к себе. Аска утыкается мне в плечо, я же зарываюсь носом в ее густые рыжие волосы, с наслаждением вдыхая их аромат. Оказывается, я не забыл, как пахнут ее волосы!
     Через какое-то время мы чуть отстранились друг от друга. Мои ладони при этом по-прежнему лежали на талии Аски, а ее – на моих плечах. Я, наконец, смог взглянуть Аске в лицо. На ее губах сияла полная радости улыбка, а в ее больших голубых глазах плескалось такое незамутненное счастье, что я не задумываясь сгреб ее в объятья, мечтая лишь о том, чтобы никогда больше ее из них не выпускать!
     - Капитан, сэр, разрешите обратиться к лейтенанту Сорью? – не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы ехидный голос Макинами не вернул нас к реальности.
     - Обращайтесь, - с сожалением выпустив Аску из объятий, произнес я.
     Аска тоже убрала руки с моей шеи и с любопытством посмотрела на Мари.
     - Значит так, Рыжик, твоего ухажера я зашугала надежно, больше он тебя не побеспокоит! – бодро отрапортовала Макинами.
     - Надеюсь, без членовредительства? – обеспокоенно уточнила Аска. – А то его папаша…
     - Ну что ты, я девушка культурная, - Мари картинным жестом поправила очки. – Я его пальцем не тронула, так, намекнула…
     - Я не понял, Аска, что это у тебя за ухажер? – попытавшись изобразить ревность в голосе, спросил я.
     - Да так, один мажор охреневший, - отмахнулась Аска. – Вбил себе в голову, что я должна стать его девушкой… задолбал, сил нет!
     - Может, и мне с ним пообщаться? – уже серьезно поинтересовался я. Нечего всяким там клеиться к Аске, она моя! Если, конечно, она сама не решит иначе…
     - Не стоит, Синдзи, - покачала головой Мари. – Ты точно его пристрелишь, а там – трибунал и прочие безобразия. В общем, не стоит… к тому же, в ближайшее время это все может стать уже не важно.
     - О чем это вы? – спросила Аска, в глазах которой стремительно разгоралось столь знакомое мне любопытство.
     - Ты ей еще не сказал? – подняла брови Мари.
     - Не успел, - улыбнулся я. – В общем, Аска… как бы мне не хотелось сказать, что мы приехали в Штаты только для того, чтобы поприсутствовать на вручении тебе диплома, но это не так. Не только для этого.
     - А для чего же еще? – заинтересовалась Аска, глаза которой буквально засверкали от любопытства.
     - Помнишь, я писал тебе, что мы трое вернулись на службу в войска ООН? – уточнил я. Сорью кивнула. – Так вот, я хотел предложить тебе сделать тоже самое…
     - Ты предлагаешь мне вернуться на службу, чтобы служить вместе с вами? – округлила глаза Аска. – И кого мы будем бить на этот раз?
     - Наших старых знакомых из оккультного общества SEELE, - ответил я.
     - Я согласна! – не задумываясь, ответила Аска. – Когда начнем?
     - Аска, ты уверена? – обеспокоенно поинтересовалась Эльза Шмидт, до этого момента не вмешивавшаяся в наш разговор. – Все-таки это решение самым кардинальным образом повлияет на всю твою жизнь!
     - Я прекрасно это понимаю, Эльза! – Сорью повернулась к мачехе. – И ты можешь не говорить мне о том, что это опасно! Но я хочу жить полной жизнью, понимаешь? А не той, которую мне так настойчиво пытается навязать отец! Закончишь институт, откроешь свое дело… тьфу, слушать уже тошно!
     - Аска… - вздохнула Эльза, подойдя к девушке и крепко ее обняв. – Я просто боюсь за тебя… тогда, во время службы в NERV, ты несколько раз чуть не погибла, и я не хочу, чтобы ты вновь подвергала себя опасности… но, если это твое окончательное решение, я не буду тебя останавливать…
     - Спасибо, Эльза, - Аска также обняла мачеху, затем отстранилась от нее и посмотрела ей в глаза. – Да, я все решила! В Америке мне делать нечего!
     Эльза только вздохнула, признавая свое поражение. Было видно, что она относилась к Аске, как к родной дочери, и ей было тяжело отпускать ее не просто во взрослую жизнь, а туда, где Аске вновь будет угрожать опасность. Но при этом Эльза не хотела давить на Аску и лишать ее выбора, как, судя по словам той же Аски, пытался делать ее отец. Эх, надеюсь, что Эльза меня не возненавидит…
     - Прости, сестрица, а чем плохо открыть свое дело? – поинтересовалась Марта.
     - Не то, чтобы плохо, просто… ну не мое это, понимаешь, не мое! – ответила Аска. – Если тебе это интересно – вперед, а я пойду своим путем! Так когда, Синдзи?
     - Ну, нам на все про все Мисато дала трое суток, так что мы должны вылететь в Германию не позже, чем завтра вечером, - ответил я. – Что же касается тебя… мне достаточно позвонить Мисато и уже в ближайшие дни ты получишь постановление об отзыве тебя из бессрочного отпуска и назначение на новое место службы…
     - Я лечу с вами! – безапелляционно заявила Аска. – Отец вернется только послезавтра, а я не хочу в очередной раз с ним спорить!
     - Да, так, и правда, будет лучше, - согласилась с Аской Эльза, еще сильнее погрустневшая от того, что ее падчерица не просто уедет от нее, а сделает это уже завтра.
     - Ладно, с делами разобрались, - жизнерадостно заявила новоиспеченный магистр Сорью Аска Лэнгли. – Давайте, уже пойдем куда-нибудь и отметим мое окончание института!
     16 июня 2018 года. 18:15 по североамериканскому восточному времени.
     Икари Синдзи. Бостон, штат Массачусетс, США.
     Мы вчера неплохо посидели, отмечая Аскино окончание института. Так как ни на какие вечеринки Аска не собиралась, мы вшестером отправились в Бостон, где сперва немного погуляли по городу, а затем – по рекомендации Эльзы зашли в неплохой итальянский ресторанчик, где и просидели до самого вечера.
     Затем Аска вместе с Эльзой и Мартой отправились домой, а я. Рэй и Мари – в гостиницу, в которой мы остановились. Было видно, что Аске очень бы хотелось вместе с нами поехать в гостиницу, но она все же отправилась домой, отлично понимая, что это будет последняя ночь, проведенная под родной крышей.
     Перед тем, как расстаться, я предупредил Аску, что точное время вылета я сообщу ей по телефону, но, скорее всего, это будет часов в шесть-семь вечера. С перелетом из Бостона в Гамбург складывалась очень удачная, на мой взгляд ситуация: с учетом скорости нашего «Гольфстрима» и разницы в часовых поясах мы, вылетев из бостона часов в семь вечера, приземлимся в Гамбурге примерно в девять утра. Если поспать в самолете, проблемы смены часовых поясов вполне можно избежать.
     Проснувшись утром, я позвонил пилотам нашего «Гольфстрима» и поручил им согласовать вылет с диспетчерского аэропорта, а позже, днем – позвонил Мисато, которой сообщил о том, что мы прилетим где-то вечером, причем, уже вчетвером. Кацураги обрадовалась новостям и обещала сегодня же послать запрос в главное управление кадров вооруженных сил ООН. Думаю, в самое ближайшее время Аска вернется на действительную службу!
     Наконец, я позвонил Аске и договорился встретиться с ней в аэропорту Бостона. Как оказалась, Сорью, в нетерпении своем уже собрала вещи и давно уже «сидела на чемоданах», с нетерпением ожидая моего звонка. Договорившись с ней о месте встречи, я скомандовал Рэй и Мари собираться в обратный путь.
     Когда мы приехали в международный аэропорт имени генерала Эдварда Лоуренса Логана и вошли в здание терминала Е, оказалось, что Аска уже ждала нас внутри. Эльза и Марта, разумеется, приехали вместе с ней.
     Регистрацию Аска прошла безо всяких проблем, она все же являлась гражданкой Германии, к тому же, совершеннолетней, так что причин не выпускать ее из США у таможни не было. В ее багаже, отданном на таможенный досмотр, тоже ничего подозрительного не обнаружилось.
     Кстати, по словам Аски, в двух огромных чемоданах, составлявших ее багаж, содержались «только самые необходимые вещи», все остальное же Эльза обещала отправить ей позже. Мне сразу вспомнились те штабеля коробок, которые я помогал Аске затаскивать в квартиру Мисато после ее прибытия в Токио-3. Надеюсь, в этот раз «остальных вещей» все же будет поменьше…
     Наконец, мы вышли на полосу, где нас уже ждал самолет с приветственно откинутым трапом.
     - Это что, «Гольфстрим»? – глаза Аски округлились от восторга. – Классная машина! У американского отделения NERV такие были, а я на одном из них пару раз в Неваду летала!
     - Это он и есть, - усмехнулся я. – Раньше самолет принадлежал четвертому отделению, а после его расформирования был передан нашей службе.
     - Капитан Икари, сэр! – обратился ко мне выглянувший из двери самолета пилот. – К вылету все готово!
     Наступила неловкая пауза. Именно в этот момент и Аска, и Эльза с Мартой окончательно осознали, что прямо сейчас они расстанутся надолго и, похоже, не знали, что сказать. Наконец, Эльза не выдержала и, стремительно шагнув к Аске, крепко ее обняла.
     - Аска, береги себя! – всхлипнула Эльза, крепко прижимая к себе падчерицу.
     - Ну, Эльза! – воскликнула Аска, обнимая женщину в ответ. – Не переживай ты так, я же не навсегда уезжаю!
     - Я знаю, но мне все равно тяжело тебя отпускать… - вздохнула Эльза, отстраняясь. – Ты только не пропадай, хорошо? Пиши почаще!
     - Мама права, сестрица! – согласилась Марта. – Я понимаю, что раньше у нас были не самые лучшие отношения, но ты все же пиши!
     - Хорошо, Марта, - улыбнулась сестре Аска. – Обещаю, буду и писать, и звонить!
     - Синдзи, присмотри за Аской, хорошо? – повернулась ко мне Эльза.
     - Обязательно, - кивнул я. – Это и в моих интересах тоже!
     Аска от моих слов неожиданно смутилась и покраснела. Я приобнял ее за плечо и вместе с ней поднялся по трапу в самолет. Рэй и Мари поднялись следом за нами. Напоследок Аска подошла к двери и помахала оставшимся снаружи Эльзе и Марте рукой.
     Те помахали Аске в ответ, после чего развернулись и пошли обратно к терминалу. Аска отошла от двери и молча уткнулась лицом мне в грудь. В ее глазах стояли слезы.
     - Знаешь, Синдзи, я давно мечтала о том, чтобы уехать из Америки и быть вместе с вами, - призналась Аска. – Но я не ожидала, что расставаться будет так грустно…
     - Ты же сама сказала, что вы расстаетесь не навсегда, - приобняв Аску, заметил я. – Отпуска у нас на службе еще никто не отменял. Да и Эльза с Мартой вполне могут приехать в Гамбург…
     - Прошу вас занять места в салоне, - прервал нас второй пилот, покинувший кокпит, чтобы проконтролировать правильно ли был поднят трап, являвшийся одновременно и дверью. – Через несколько минут мы взлетаем.
     Мы послушались и разместились в мягких кожаных креслах салона. Аэродромный тягач потащил самолет на полосу, и уже через несколько минут тот оторвался от земли…
     17 июня 2018 года. 08:43 по Центральноевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Воздушное пространство над Гамбургом, ГДР.
     - Аска, просыпайся! – аккуратно потряс я спящую девушку за плечо. – Да просыпайся же, все самое интересное пропустишь!
     - А, что… – Сорью оторвала голову от подушки и сонно посмотрела на меня. Выглядела она при этом крайне мило.
     - Вставай, говорю! – произнес я, чувствуя, как на моем лице расплывается улыбка. – Через сорок минут мы садимся, думаю, тебе это будет интересно!
     Аска, одетая только в облегающую красную футболку и скромные белые трусики, неохотно выбралась из-под одеяла. Потянувшись, отчего ее футболка еще сильнее натянулась, демонстрируя мне заметно увеличившуюся за прошедшие два года грудь, рыжая убежала в хвостовую часть салона, где располагался санузел, из которого как раз вышла Мари.
     Я же направил свои стопы к кофемашине, располагавшейся перед санузлом. Как мы вчера не старались, лечь спать сразу после взлета у нас не получилось, так что спали мы в общей сложности часов пять, не больше. И кофе нам сейчас определенно понадобится!
     Аска вылезла из санузла в общей минут через двадцать, одетая в облегающие голубые джинсы, черную футболку черные же туфли на трехдюймовых каблуках. Было бы прикольнее, если бы она, как и мы, надела парадную форму войск ООН, но, как пояснила мне сама Аска, из той формы, которую она носила во время трибунала, она выросла, а обзавестись новой просто не посчитала нужным.
     Пока Сорью приводила себя в порядок, мы с Мари уже успели сложить все спальные места обратно в диван и кресла, так что, когда Аска вновь присоединилась к нам, я уже сидел в мягком кресле спиной к направлению движения самолета, а на столике и полированного дерева передо мной стояла чашка кофе. Завидев Аску, я предложил ей присоединиться ко мне.
     - А мне? – тут же поинтересовалась Аска, покосившись на мою чашку и с удовольствием вдыхая исходящий от нее кофейный аромат.
     - Сейчас все будет! – отозвалась Мари из «кухни». – Две минуты, Рыжик!
     И в самом деле, пару минут спустя к нам присоединились Мари и Рэй. Кресла по левому борту были расположены по два в ряд, так что мы вчетвером уютно устроились за одним столиком. Поставив перед Аской чашку, Мари устроилась в кресле рядом с ней, Рэй же, соответственно, разместилась рядом со мной. Кстати, Рэй была единственной из нас, кто пил зеленый чай, кофе она никогда не любила.
     - Ну, и нафига ты разбудил меня в такую рань? – поинтересовалась Аска, сделав первый, самый вкусный глоток двойного американо.
     - Ну, во-первых, мы через пятнадцать примерно минут приземлимся, - в тон Аске ответил я. – А во-вторых… думаю, тебе будет интересно узнать, где именно мы будем садиться!
     После моих слов Аска сделала еще один глоток кофе и прильнула к иллюминатору. Под нами разворачивался прекрасный вид на Гамбург с высоты птичьего полета. Аска долго всматривалась находившийся внизу город, должно быть, выискивая знакомые ей улицы и достопримечательности.
     - Постой, мы что, не в аэропорту садимся? – удивилась Аска, когда до нее дошло, что международный аэропорт Гамбурга остался в стороне от направления нашего полета.
     - Нет, у нас своя полоса, - улыбнулся я, наклоняясь к иллюминатору и указывая Аске, куда смотреть. – Кстати, вот и она.
     Когда Сорью рассмотрела, куда именно мы снижаемся, ее глаза потрясенно округлились.
     - Но это же… это же штаб-квартира третьего отделения NERV! – возбужденно выпалила Аска.
     - Раньше была, - подтвердил я. – А теперь это наша база!
     - Слушай, а кто командует вашей службой, ты мне так и не сказал! – спохватилась Аска.
     - Не сказал я тебе потому, что практически все, что связано с нашей службой является закрытой информацией, - пояснил я. – Но, поскольку ты в ближайшее время к нам присоединишься… командует нами твой старый знакомый, контр-адмирал фон Тирпиц!
     - Здорово! Адмирал – хороший человек, вот только… - Аска неожиданно смутилась и замолчала.
     - Только что? – заинтересовалась Мари.
     - Он наверняка помнит, что во время моего пребывания на базе NERV я вела себя, как дура… - вздохнула Аска. – И относиться ко мне он будет соответственно…
     - Не переживай, Рыжик, - улыбнулась Макинами. – Теперь-то не собираешься вести себя, как дура? Ну вот, адмирал увидит, что ты повзрослела и поумнела, а значит – и относиться к тебе он будет по-другому!
     - Надеюсь, что так, - вздохнула Аска.
     Самолет, тем временем, зашел на посадку. Вскоре его шасси мягко коснулись бетонной полосы, а еще пару минут спустя самолет полностью остановился.
     - А нас уже встречают! – заметил я, выглянув в иллюминатор.
     Снаружи, в стороне от полосы стояли две машины, черный «Гелендваген», судя по всему – «мой», в смысле, позаимствованный мной из гаража WILLE для личного пользования, и красный спорткар Мисато, не узнать который было просто невозможно, ведь Кацураги являлась владелицей чуть ли не единственного на весь Гамбург «Renault Alpine A310». Где Мисато ухитрилась достать раритетный французский спорткар восемьдесят третьего года выпуска – одной лишь службе собственной безопасности и было известно.
     Возле машин стояли хозяйка спорткара Мисато Кацураги, по летнему времени одетая в шорты и футболку, а также доктор Акаги, как всегда, в синем деловом костюме. И вот не жарко ей, в шерстяном-то пиджаке, да на солнце!
     В салон заглянул второй пилот и сообщил, что трап опущен. Можно было выходить. Сперва с кресел встали Рэй и Мари, а затем и мы с Аской. Двигаясь по салону в сторону выхода, я пропустил Сорью вперед, так что по трапу она спустилась первой и тут же угодила в медвежьи объятья Кацураги.
     - Боже, Аска, ты так выросла! – радостно воскликнула Кацураги, выпустив, наконец, Рыжика из объятий и окинув ее взглядом. – С возвращением в Германию!
     - Спасибо, Мисато! – просияла Аска.
     - Поздравляю с получением степени магистра, - улыбнулась Акаги. – Задумаешься о написании диссертации – обращайся, помогу! Мое имя кое-что значит в научных кругах.
     - Спасибо, доктор Акаги… - немного даже растерялась Аска. – Но столь далеко идущих планов я пока не строила. Однако, благодарю за предложение!
     - Мисато, группа уже вернулась из Канады? – поинтересовался я. Несмотря на радость от того, что Аска теперь снова с нами, о делах забывать было нельзя.
     - Еще позавчера утром, - фыркнула Мисато. – Более того, Ритц уже начал давать показания!
     - Вот так сразу? – усомнился я. – Я думал, он в отказ уйдет…
     - Ну, вообще-то, он сперва и ушел, - заметила Акаги. – Орал, что он министр, что мы не имеем права, что он требует адвоката… ну, ты понял. А потом пришла я и он сразу же исправился.
     - Риц, - Мисато укоризненно посмотрела на подругу. – Когда ты с порога заявила Ритцу, что ты его в электромясорубке видела, вместе со всеми его правами, не по себе стало даже мне!
     - Доктор Акаги, вы что, правда собирались засунуть Ритца в мясорубку? – удивилась Мари.
     Мне тоже стало любопытно. Я прекрасно знал, что доктор Акаги ненавидит общество SEELE и всех его членов лютой ненавистью, так что ожидать от нее можно было всякого.
     - Мари, как ты могла обо мне так подумать?! – ненатурально оскорбилась Акаги. – Я все же доктор наук, а не мясник! Нет, я смешала один интересный коктейльчик на основе нескольких психотропных веществ, названия которых вам все равно ничего не скажут. Два куба внутривенно – и клиент начинает с удовольствием рассказывать все, что знает. Прелесть, а не коктейль получился, сама от себя не ожидала!
     - Вы о чем это? – подозрительно поинтересовалась Аска, судя по ее виду, несколько офигевшая от услышанного.
     - Вот оформим тебя, как полагается, и Синдзи тут же введет тебя в курс дела! – ответила Мисато. – А пока – извини!
     - Ясно… - вздохнула Аска.
     Я с удовольствием отметил это изменение в характере Аски. Раньше она бы обязательно надулась из-за того, что от нее что-то скрывают, сейчас же она весьма спокойно восприняла необходимость подождать, пока она не получит допуск к информации. Похоже, что она в самом деле заметно повзрослела!
     В это время к нам приблизился один из сотрудников, обслуживавших взлетно-посадочную полосу и прикатил тележку, на которой стоял наш багаж, извлеченный из самолета. При его приближении мы тут же замолчали. Выставив наши сумки и чемоданы на землю, сотрудник удалился.
     - Синдзи, держи! – Мисато достала из кармана шорт брелок с ключами от «Мерседеса» и протянула его мне. – Езжайте домой, отдыхайте, обустраивайте Аску… а завтра, в девять ноль-ноль жду вас всех на службе. И еще, Синдзи… адмирал вернется сегодня вечером, так что завтра будет совещание, на котором ты, как командир крайней операции, должен будешь присутствовать. Так что, готовься!
     - Понял тебя, - кивнул я. – Подготовлюсь!
     Я быстро перекидал наши вещи в объемный багажник моего внедорожника, после чего уселся за руль. Рядом со мной на переднем сиденье тут же разместилась Аска, а Рэй и Мари устроились сзади. Доктор Акаги разместилась в машине Мисато, вместе с самой Кацураги. Так мы и покинули взлетно-посадочную полосу.
     - Слушай, Синдзи, - осторожно поинтересовалась Аска по дороге домой. – А о чем вы сейчас говорили, ну, насчет доктора Акаги и мясорубки? Она и правда могла сделать подобное?
     - Ну, насчет мясорубки – это просто ее специфическое чувство юмора, - хмыкнул я. – Но, вообще… ты ведь помнишь, что при штурме Геофронта погибла Майя?
     - Помню, - кивнула Аска.
     - Так вот, доктор Акаги тоже это помнит, - продолжил я. – А потому, членов общества SEELE, которых она винит в смерти Майи, при встрече с ней не ждет ничего хорошего…
     - Могу ее понять… - протянула Аска. – Вот только… раньше я как-то не замечала за ней такой мстительности…
     - Думаю, что долгое время никто этого не замечал, кроме, разве что, Мисато, - заметил я. – А потом оказалось, что Акаги, узнавшая о роли моего отца в смерти ее матери, несколько месяцев планомерно готовила срыв всех его планов, а потом хладнокровно его пристрелила…
     - Понятно… - протянула Аска. И задумалась.
     Очень надеюсь, что она после услышанного не станет хуже относиться к доктору Акаги. Меня, к примеру ее ненависть к членам SEELE совершенно не волновала, после того, как вышел в одиночку против девяти Евангелионов, а потом непонятным для меня самого образом остановил Третий удар, я их и сам терпеть не мог. Но с Аской была несколько другая ситуация, во время тех событий она находилась в коме и не видела ни штурма Геофронта, ни начала Третьего удара. Надеюсь, она все поймет…
     18 июня 2018 года. 08:55 по Центральноевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира WILLE, Гамбург, ГДР.
     В конечном итоге я оказался прав, когда решил вылететь из Бостона вечером. В самолете мы откровенно недоспали, а потому вчера вечером легли спать пораньше. В итого, сегодня мы проснулись вовремя и вполне отдохнувшими, правда, все равно чуть не опоздали на службу.
     Оказалось, что имевшихся в нашем доме двух ванных комнат откровенно мало для присутствовавших в нем целых трех девушек! Что ж, учту. Видимо, придется вставать чуть раньше, чтобы успеть занять душ первому. Ну, или принимать душ совместно с кем-нибудь из девочек… нет, плохая идея, так мы точно никогда и никуда не успеем!
     Но, несмотря на возникшие трудности, успели мы вовремя. Оставив «Мерседес» на подземной парковке, мы поднялись на лифте на третий этаж административного корпуса штаб-квартиры.
     - Аска, ты расположение помещений еще не забыла? – поинтересовался я, пока мы поднимались в лифте.
     Насколько мне было известно, административный корпус нашей штаб-квартиры со времен NERV практически не изменился, так что Аска, несколько месяцев прослужившая в третьем отделении NERV, должна была помнить его планировку.
     - Синдзи, мне шестнадцать, а не шестьдесят один! – фыркнула Аска. – Не волнуйся, склероз еще не наступил!
     - Это хорошо, - усмехнулся я. – Тогда вспоминай, где находится кабинет заместителя командующего. Именно там сейчас обитает заместитель начальника WILLE по оперативной работе полковник Кацураги.
     Кабинет Мисато Аска нашла быстро, видимо, она, и правда, хорошо помнила планировку базы. Постучав в дверь, и дождавшись приглашения, мы вчетвером зашли в кабинет.
     - А, это вы? – Мисато оторвала взгляд от монитора. – Очень хорошо… Аска, присаживайся, читай и подписывай!
     Мисато выложила на стол прозрачный файл с контрактом, который Аска, устроившаяся за конференц-приставкой к столу, принялась внимательно изучать.
     - Когда я устраивалась в NERV, бумаг было больше, - заметила Аска, подписывая контракт.
     - Когда ты устраивалась в NERV, ты была гражданским лицом, - пояснила Мисато. – А сейчас ты уже офицер войск ООН и, в связи с переходом на новую должность, просто подписываешь новый контракт.
     Через пару минут после подписания Аской контракта в кабинет Мисато зашел адмирал фон Тирпиц. Мисато, я, Рэй и Мари при его появлении тут же встали и исполнили воинское приветствие. Аска на секунду замешкалась, но, тем не менее, тоже вскочила на ноги и четко вскинула ладонь к виску.
     - Ну, надо же… лейтенант Лэнгли научилась правильно выполнять воинское приветствие! – покачал головой Тирпиц. – Икари, признавайтесь, ваша работа?
     - Никак нет, герр адмирал, я сама научилась! – возразила Аска. – И, если вы не возражаете, я предпочитаю Сорью, а не Лэнгли.
     - Учту, - кивнул адмирал. - Что ж, рад вас видеть, Сорью, надеюсь, вы станете достойным дополнением нашего коллектива!
     - Приложу все усилия, герр адмирал! – кивнула Аска.
     - Надеюсь, что так, - кивнул Тирпиц, после чего повернулся ко мне. – Икари, проконтролируйте, чтобы Сорью сегодня же получила полагающееся ей табельное оружие и форму, хотя бы повседневную! С полевым снаряжением можете пока не спешить. На это у вас есть время до обеда. А в четырнадцать тридцать жду вас в своем кабинете на совещание. Кацураги, вы тоже должны присутствовать!
     - Есть! – синхронно ответили мы с Мисато.
     После ухода адмирала мы еще пару минут поболтали с Мисато, после чего я повел ее на склад, где Аска обзавелась двумя комплектами повседневной офицерской формы, а также сумкой, в которой она могла ее унести. Впрочем, Аска предпочла поступить по-другому: поинтересовавшись наличием на складе утюга, она быстро привела один комплект формы в идеальный вид, затем, с помощью Мари закрепила на кителе погоны с двумя лейтенантскими звездочками и принесенные по моему совету орденские планки и тут же переоделась, приняв таким образом уставной вид.
     Затем мы отправились в управление кадров, где Аска отдала подписанный ей контракт, после чего ее попросили немного подождать. Затем ее сфотографировали, похвалив при этом за то, что пришла уже в форме, а еще через пару минут – выдали ей только что отпечатанное электронное удостоверение, похожее на те, что были у нас в NERV, только не черного, а темно-зеленого цвета.
     После этого мы отправились в оружейную, где нас встретил лично начальник оружейного склада майор Стефенсон.
     - Здравия желаю, герр майор, - козырнул я. – Познакомьтесь, это наша новая коллега, лейтенант Сорью, и ей нужно табельное оружие.
     - Я помню Сорью, - улыбнулся Стефенсон. – Мы с ней встречались еще во времена NERV. С возвращением в Германию, Аска!
     - Спасибо, герр майор, - улыбнулась в ответ Аска.
     - Итак, тебе нужен пистолет, - перешел к делу майор, - Уже решила, что именно ты хочешь?
     - Ну-у-у… - задумчиво протянула Аска. – Во времена NERV у меня был девяносто девятый «Вальтер» и он меня вполне устраивал…
     - «Вальтер», говоришь? Хм-м-м, не самая популярная среди наших сотрудников машинка, хотя и вполне надежная, - задумался Стефенсон. – По-моему, только адмирал таким пользуется. Есть у меня несколько штук, правда только в сороковом калибре.
     - Герр майор, посмотрите, пожалуйста, вариант с возможностью установки глушителя, - вмешался я. – Думаю, Аску зачислят в оперативную группу, так что глушитель будет не лишним. Иначе Аске придется иметь два пистолета, один для повседневного ношения, другой – для полевых операций…
     - Понял тебя, Икари, сейчас посмотрю… - кивнул Стефенсон, уходя вглубь склада.
     Вернулся он минут через десять, принеся пластиковый кейс с пистолетом, а также кучу всяких мелочей вроде глушителя «Osprey», лазерного целеуказателя и еще одного запасного магазина.
     - Давай удостоверение, Аска, - велел Стефенсон. – Сейчас все зарегистрирую на тебя – и владей!
     В результате Аска обзавелась не только пистолетом, укомплектованным глушителем и лазерным целеуказателем, но и отличной плечевой кобурой к нему. Сбросив китель, она сразу же накинула не плечи ремни кобуры, с моей помощью подогнав их под себя, после чего распихала по подсумкам запасные магазины. Глушитель, как в настоящий момент не нужный, она убрала в сумку.
     Итак, форму Аска получила, оружие тоже. Поручение адмирала фон Тирпица было выполнено, а до обеда оставались еще пара часов. Чуть подумав, я решил сводить ее в расположение группы «Альфа» и познакомить с будущими коллегами.
     Помещения, в которых располагалась наша группа, находились в незнакомой Аске части базы. Когда-то на месте этих помещений находился ангар, в котором держали Еву-02, сейчас же его снесли и построили на его месте вполне комфортное двухэтажное здание, в котором и располагались оперативно-тактические группы. В здании было все: и казармы, в которых мы жили, когда объявлялась постоянная боеготовность, и штабные помещения, и комнаты отдыха.
     Когда мы вошли в наше расположение, там находилось большинство наших бойцов, поэтому появление незнакомой красивой девушки, то есть, Аски, вызвало у бойцов вполне здоровый ажиотаж.
     - Кэп, у нас пополнение? – к Аске тут же подскочил лейтенант Шеймус Коуден, рыжеволосый шотландец двадцати двух лет от роду. – Мисс, что вы делаете сегодня после службы?
     В поведении Коудена не было ничего необычного, будучи страшным ловеласом, он тут же начинал клеиться к любой симпатичной девушке, попавшей в поле его зрения, так что я даже и не думал ревновать или возмущаться.
     - Ужинаю в кругу друзей и близких, - чуть опешив от напора шотландца, ответила Аска, демонстративно беря меня под руку.
     - И ты туда же?! – горестно закатил глаза Коуден. – Вот скажи мне, кэп, почему всякий раз, когда в группу приходит красивая девушка, тут же оказывается, что это твоя девушка?
     - Эй! – возмущенно воскликнула Эммануэль Пишон, тридцатилетняя француженка, незамедлительно отвесившая Коудену подзатыльник.
     - Могу поделиться секретом, - ухмыльнулась Мари, подмигнув Эммануэль. – Все очень просто, Шеймус: вытяни на себе восемь сражений с Ангелами – и все, можешь считать, что все девушки твои!
     - Ну нафиг такое счастье! – под смех окружающих Коуден демонстративно отшатнулся от Мари. – Я уж лучше по старинке…
     Довольная Макинами хлопнула по протянутой ладони Пишон. Несмотря на разницу в возрасте, Мари и Эммануэль быстро сошлись на почве любви ко всяким высокотехнологичным гаджетам и были если не подругами, то точно добрыми приятельницами.
     Когда смех утих, я представил сослуживцам Аску, не забыв упомянуть о том, что в прошлом она была пилотом Евангелиона. После моих слов в направленных на Сорью взглядах бойцов заметно прибавилось уважения. Из опыта общения со мной, Рэй и Мари им было известно, что, несмотря на юный возраст, мы трое являемся опытными бойцами, и они наверняка ожидали, что и Аска будет такой же. Что ж, ей придется постараться, чтобы не разочаровать их!
     В расположении мы просидели до самого обеда. Аска знакомилась с будущими сослуживцами, мы же рассказывали ей о результатах нашей деятельности, не забыв посвятить ее и в результаты последней операции. Рассказ о том, что мы захватили не кого-нибудь, а канадского министра привел Аску в изумление, вынудив меня напомнить, что среди казненных по приговору трибунала членов SEELE были глава Контрольного Комитета при Совбезе ООН и японский министр обороны, поэтому не стоило ожидать, что остальные члены SEELE будут какими-то незначительными фигурами.
     В расположении мы провели время до самого обеда, после чего всей группой отправились в столовую. Обедали мы, разумеется, устроившись вчетвером за одним столиком. Это настолько напоминало мне наши совместные обеды во время службы в NERV, что я не удержался от ностальгической улыбки.
     В конце обеденного перерыва ко мне подошел капитан Бейкер и напомнил мне, что через полчаса нас ждут на совещании. Я ответил, что помню, и отправился в кабинет адмирала фон Тирпица, договорившись встретиться с девочками в расположении группы.
     18 июня 2018 года. 16:00 по Центральноевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Штаб-квартира WILLE, Гамбург, ГДР.
     С совещания мы выходили с крайне задумчивыми выражениями на лицах.
     Допрос Джерри Ритца только начался, но, несмотря на то, что он обещал затянуться еще надолго, уже из первых полученных от него показаний вырисовывалась вся глубина стоящих перед нами проблем.
     Общества SEELE, как единой структуры, больше не было. Вместо него теперь существовало множество разрозненных ячеек, независимо друг от друга работавших над одной и той же целью. И пусть у каждой из этих ячеек возможностей было явно меньше, чем было в свое время у всего оккультного общества, они, по-прежнему, были способны на очень и очень многое. Захваченный нами образец тому доказательство.
     С образцом в настоящий момент было не все понятно. Его полный генетический анализ еще не был завершен, так что доктор Акаги воздерживалась от каких-либо однозначных выводов насчет его происхождения. Однако, на основании экспресс-анализа, который она уже успела провести, ученая делала предположение, что мы умудрились захватить самый настоящий эмбрион Ангела!
     А вот в чем Акаги точно не сомневалась, так это в том, что жидкость, в которую был помещен образец, являлась LCL с примесью какого-то консерванта с зубодробительной формулой, что, по словам ученой, являлось хорошей новостью.
     Мисато тут же поинтересовалась, что же такого хорошего Акаги нашла в использовании консерванта, после чего ученая пояснила, что любой консервант ухудшает свойства LCL, из чего она делала вывод, что, раз бывшие члены SEELE используют «консервированную» LCL, значит, доступа к чистой жидкости у них нет. Из чего Акаги делала вывод, что восстановить Лилит им пока что не удалось.
     Все присутствовавшие на совещании, в том числе и Мисато, вынуждены были признать, что, если смотреть на происходящее с такой точки зрения, озвученная ученой новость и впрямь была хорошей. Особенно это порадовало меня. Неприятно было думать, что, отправившись на очередную операцию, мы можем столкнуться там с Ангелом. Евангелионов-то у нас больше не было, равно, как и не было специалистов, способных их создать.
     На этом все новости, как хорошие, так и не очень, закончились, пришло время подвести итоги.
     Нашим главным источником информации являлся Джерри Ритц, поэтому наши спецы будут колоть его до тех пор, пока не выжмут из него все, что он знает. По мере получения информации мы начнем разрабатывать названных Ритцем людей и компании. Доктор Акаги должна будет завершить анализ захваченного образца и разработать способ его гарантированного уничтожения.
     Из чистого любопытства я поинтересовался дальнейшей судьбой нашего информатора. Мисато ответила, что он проходит по программе Интерпола по защите свидетелей и скоро будет переправлен из Канады во Францию, где сможет начать новую жизнь.
     Что же касается лично меня, то Тирпиц и Мисато постановили, что, несмотря на успех операции в Канаде, меня еще рано выпускать на самостоятельное командование, так что я оставался в оперативно-тактической группе капитана Бейкера. В эту же группу, после проверки навыков, Мисато, как я, собственно, и ожидал, собиралась зачислить и Аску.
     Новость о том, что я пока остаюсь в группе Бейкера я воспринял спокойно, поскольку и сам понимал, что на должность тактического командира я пока не тяну. А вот назначение Аски в одну группу со мной меня откровенно обрадовало. Насчет ее переподготовки речи не было, но я подозревал, что Мисато собирается отправить Аску в тот же центр подготовки сил специального назначения, в котором не так давно проходили подготовку и мы.
     Конечно, расстаться с Аской на несколько месяцев будет непросто, особенно, если учесть, что мы только что воссоединились после двухлетней разлуки, но возражать я не собирался. В конце концов, от уровня ее подготовки будет зависеть ее жизнь, а я и тау уже дважды чуть не потерял Аску в Токио-3, чтобы пренебрегать такими вещами…
     - Итак, Икари, что думаешь насчет услышанного? – поинтересовался Бейкер, выдернув меня из размышлений.
     - Ну, думаю, что в ближайшие годы нас точно не уволят, - пошутил я.
     - Это, безусловно, радует, - усмехнулся Бейкер. – А по ситуации?
     - Справимся, - уверенно ответил я. – С Ангелами в свое время справились, и с этим справимся.
     - Я тоже так думаю, - согласился со мной капитан. – Значит, так… сейчас доводим до личного состава оперативную информацию – и по домам. Все равно день потерян. А с завтрашнего дня снова возвращаемся к тренировкам. Заодно и новенькую протестируем. Что ты, кстати, можешь сказать насчет ее подготовки?
     - Стреляла она в свое время хорошо, - ответил я. – И из пистолета, и из винтовки. Насчет физической подготовки ничего не скажу, раньше была неплохая. Все же у нас был очень хороший инструктор…
     - Ясно, - кивнул Бейкер. – Что ж, завтра увидим. Идем!
     И мы отправились в расположение нашей группы.
     19 июня 2018 года. 02:18 по Центральноевропейскому времени.
     Икари Синдзи. Гамбург, ГДР.
     Аска, закинув на меня ногу и крепко обнимая руками, тихо сопела мне в плечо, а я все никак не мог уснуть. Мне все не верилось, что это, наконец, случилось, что Аска снова рядом со мной, что она по-прежнему меня любит!
     Когда-то, еще в Токио-3, я мечтал о том, что после того, как все закончится, мы с моими девочками останемся вместе, как одна большая семья. И пусть ничего еще не закончилось, пусть у нас появился новый враг, который, пожалуй, будет даже опаснее Ангелов, но ко мне сейчас прижимается горячее обнаженное тело Аски, а в соседних комнатах спят Рэй и Мари. А значит – моя мечта все-таки исполнилась! С ума сойти можно!
     Я покосился на уткнувшуюся мне в плечо Аску и мое лицо невольно расплылось в улыбке. Ну и что, что справиться с SEELE будет труднее, чем мне казалось изначально? Плевать! Мы снова вместе, а значит – мы справимся! С чем угодно справимся!
     Конец.
     Санкт-Петербург. 2016 -2020 гг.

Примечание к части

     Dummkopf - Дурак, придурок (нем.) Himmel Herr Gott - Владыка Небесный (нем.) Пять лет... Пять гребаных лет у меня ушло на то, чтобы написать этот *censored* фанфик! Если бы я задумывал фанфик сейчас, я многое бы сделал по-другому, но задуман он был более пяти лет назад, по этому получилось именно то, что получилось. И закончен он именно так, как был задуман изначально. Благодарю всех моих читателей, всех оставлял свои комментарии, без вас всего этого могло бы и не получиться! Искренне ваш, Дмитрий М. Дергунов. P.S. И да, я все-таки успел закончить раньше, чем вышла четвертая часть Ребилда!
>
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"