- Что это с Галлой? - Вельд подошёл к Ясине, стоявшей на балконе, выходящем во двор замка, и наблюдавшей за своей матерью. Та сидела в дальнем углу двора на поваленном стволе дерева и о чём-то сосредоточенно размышляла. Против обыкновения, юная амазонка не встретила появление воина презрительным фырканьем, а просто пожала плечами в ответ:
- Не знаю... Она отослала меня, сказала, что ей надо подумать.
- Понятно...
- Да чего тебе понятно! - вскинулась было девушка. И вдруг спросила, требовательно глядя в глаза воина:
- У тебя была когда-нибудь цель? Настоящая, единственная, перед которой не важно ничего более, ради которой можно всё забыть и пожертвовать всем и всеми?
Вельд с интересом оглядел требовательно уставившуюся на него девчонку и пожал плечами:
- Цель? Даже не знаю... Такая, о которой ты говоришь, больше похожа на одержимость. Такой точно не было. Разве что, желание отомстить убийцам семьи... Но мне быстро вправил мозги мой тогдашний десятник. Объяснил, что если я буду жить только местью, то на войне не жилец. А если не жилец, то и отомстить не сумею, и десяток подведу, так как сдохну, как дурак. Пришлось учиться отпускать месть.
- Ну, и как?
- Я выжил. А мои враги нет, - пожал Вельд плечами.
- Да... Видимо, ты прав, это одержимость... Потому у нас и не получилось, - Ясина глядела на Вельда, словно оценивая его реакцию на откровенность.
Тот смотрел со спокойным вниманием. Она немного подумала, ещё раз посмотрела на застывшую в напряженной позе и уставившуюся в одну точку Галлу и заговорила, словно на что-то решившись.
- Знаешь, моя мать происходит из очень знатного рода. Таких у нас всего три, и мать по очерёдности рождения должна была стать царицей. Если бы родилась златоглазой.
- Это ты сейчас серьёзно? - сказать, что Вельд удивился, это ничего не сказать. - Три царских рода Амазонки! Вас же из дворца над Гремячей Ямой вообще не выпускают.
- Не выпускают тех, кто имеет ценность, и за кем идет охота. Златоглазые и девочки, от которых в принципе могут появиться златоглазые, это цель. Императрица обещает в половину веса золотом тому, кто сумеет доставить ей одну из них.
- Почему?
- Изменение на Юге работает так, что через некоторое время знатные рода теряют способность иметь потомство. Им нужна помощь. На сегодня существует два способа не дать роду изменённых угаснуть. Первый - златоглазые. Если изменённый получит ребенка от одной из них, то несколько поколений у потомков нет проблем с вырождением. Златоглазых императрица Юга выводила именно, как способ поддержания Изменения.
- Выводила?
Ясина кивнула.
- Грустно чувствовать себя ценной породой. А ещё грустнее - отбраковкой. Но нас она именно выводила. Поэтому амазонки сбежали. Точнее, Ирген увёл. А Богиня возглавила исход. Три правящих рода - это потомки трёх её дочерей. Императрица была в ярости, она так и не смогла повторно вывести златоглазок, и сейчас использует второй способ. Изменяет мальчиков. Это уже не выведение породы, это Изменение, хотя и другое. Они бесплодны сами по себе, но они нужны, чтобы изменённые могли зачать. Третий пол.
- Потому южане и скупают мальчишек со всего мира? - нахмурился Вельд.
- Да, - Ясина чуть скривилась. - Плохая судьба. Три четверти не переживают уже первого обряда посвящения, а их три. Выживают единицы. Из выживших, ещё три четверти мулы.
- Так храмовников южан называют... - проговорил Вельд. - Так вот откуда они...
- Именно. Выносливые, сильные, долгоживущие. И бесплодные. Гвардия империи Юга.
- Экипируют их будь здоров. Элита.
- Почти элита. Настоящая элита, это оставшаяся четверть. Их в империи всего десяток или два. Эльхи.
- Служители богини любви у Южан? Как-то на юге, в кабаке, один шутейник прошёлся по длинноухим извращенцам. Так гвардейцы Юга его в мясо превратили. Просто голыми руками.
- Зря он шутил на эту тему, - покачала головой Ясина. - Это несчастные изуродованные императрицей мальчишки. Да, живут они в роскоши. Но недолго. От четырнадцати до двадцати. За это время становятся посредниками при зачатии нескольких сотен наследников аристо южан. А потом... Неконтролируемое перерождение. Страшная смерть. И даже тогда они не принадлежат себе, умирают на лабораторном столе императрицы. Так она получает материал для создания новых эльхов и изучает происходящие с ними изменения. Это долгая смерть. Очень долгая. Мулы считают их за своих младших братьев. Другой семьи у них просто нет.
- Откуда ты всё это знаешь? - помолчав спросил Вельд.
Ясина горько улыбнулась.
- Нас, точнее, наших златоглазых праматерей, выводили в одном храме. И умирали они на том же столе. Из их крови получали первую сыворотку для создания эльхов, потому мы и знаем. И передаём из поколения в поколение, чтобы не забывать.
- И как вам удалось бежать?
- Долгая история, - улыбнулась Ясина. - Я, конечно, могу тебе рассказать все официально утвержденные храмовые легенды и даже наизусть зачитать десять поэм восхваления Богини и спеть песнь во славу Святого Предвечного, но время займет уйму. И, просто поверь, заснёшь на первой трети. Тем более, что Ирген, как выяснилось, не совсем святой и к тому же жив... Спроси его при случае, уверена, что он расскажет поинтереснее. И уж точно, короче и правдивее. Так как сам в этом поучаствовал.
- Во славу Святого Предвечного? - Вельд недоверчиво покрутил головой. - Я-то думал, что мужские боги у вас не в почёте...
- Глупости... Амазонки, чтобы у вас тут не говорили, мужьям головы не откусывают. Но мужчины не могут быть златоглазыми и не могут занять трон. Правит всегда царица. Златоглазая. Но есть одно исключение. Ирген. Святой, который не бог, но которому оказывают вполне соответствующее почтение. Причём, в пантеоне он стоит над нашей богиней. По легенде, он мог и, наверное, даже сейчас может сам занять трон Амазонии, но подарил нам свободу выбора. А тут...
Ясина помолчала.
- Когда-то Герн Темнейший произвел на маму сильное впечатление, это было давно, и их встреча здесь произошла неожиданно, но не настолько, чтобы как-то выбить у неё почву из-под ног. Просто приятное воспоминание из юности, никак не меняющее остальные расклады. Но то, что он, оказывается, тот самый Ирген... Ты даже не представляешь, что это для Амазонии! - усмехнулась рыжая. - Только одно его появление может сразу же освободить трон. Или заменить царицу. Или вообще изменить ход вещей... Моя мать могла получить трон. Если бы родилась златоглазой. Но не только для себя. Это была надежда всего рода. Её рождения ждали. Но глаза оказались ореховые... Яркие, горящие, но не золотые. Глаза Чистой. Её вины в этом нет, но она стала разочарованием, и в семье это до сих пор не считают нужным скрывать.
- Ничего ж себе, кто к нам в гости забрёл. Почти царица и почти принцесса, - покачал головой Вельд. - И что теперь?
- Нет никакого "почти". Отбраковка. У матери доминантная чистая кровь, убивающая изменения в потомстве, даже если отец измененный аристо. На Юге таких вообще до сих пор живьём сжигают, да и северяне не жалуют. Никто из знатных родов не допустил бы вырождения бережно хранимых признаков Изменения. А у нас судьба чистых решается даже не главой рода, а советом трёх родов. Иногда им находят мужей, но чаще их ждёт судьба жриц Богини. Маме было три года, когда её отдали в храм. Знаешь, как воспитывают будущих жриц? Девочки спят на полу на тонких подстилках, набитых сухим сеном, укрываются лёгкими одеялами, больше похожими на простыни, поднимают их ещё до рассвета и весь день состоит из работы, тренировки и учёбы. Драки приветствуются, правда, если не попадёшься. Наказания очень жёсткие. За слёзы, небрежность в одежде, за те же драки, если во время разборок застали воспитательницы, могут посадить в карцер, за воровство и ложь выпороть до полусмерти. И только когда девочкам исполняется двенадцать, переводят в Верхний храм, там становится чуть-чуть легче...
- Ты тоже росла там? - Вельд смотрел на точеную фигурку девушки, то, как прямо она держит спину и внезапно пронзительно пожалел эту рыжую испуганную девчонку... Она же здесь совсем одна. В чужом не очень-то дружелюбном мире, не знающая, что будет дальше. - Ты тоже... дралась со всеми подряд с трёх лет?..
- Всё это не так трудно, если есть цель, - пожала плечами та. - У меня она была с детства. Я сама - цель. И мать, и жрицы в храме повторяли мне это каждый день. Но матери цель тоже нужна была. Для неё это было, наверное, даже важнее, чем мне. Она всегда жила Долгом и Искуплением. Перед семьёй, перед храмом, перед царством... Это для неё и было Целью. А теперь цели не стало и... - Ясина замялась, словно собираясь с мыслями. - Мне кажется, что ей труднее принять это, чем мне...
- Почему?
- Она снова не оправдала надежды рода, - вздохнула Ясина. - Долг, это единственное, что связывало её с семьей после ухода в храм. А мне... Мне, вроде бы, даже стало легче... Будто свалился груз, который привычно носишь, не замечая, а когда он пропадает, словно... Словно крылья вырастают, так легко.
- Больше тебе не придётся ничего бояться, - неожиданно для самого себя отрезал Вельд. - И цели ты будешь выбирать сама. Обещаю...
- А я ничего и не боюсь! - Ясина вскинула голову и прищурилась. - И не думай...
- Кхех... - не слишком деликатное покашливание заставило их обернуться.
Сегода стоял в проёме двери, смотрел на них и лыбился, как дворняга перед только что вылизанной прямо на столе миской хозяина.
- Ты уже переговорил с Мастером? - поинтересовался Вельд, отгоняя от себя странное чувство, будто тайнюк застал их врасплох.
- Ага. Вот вас теперь ищу. Вас двоих и Галлу. Бумаги нам ставленник составит, когда в город приедем. Я ж теперь буду их с Галлой, - он слегка поклонился в сторону Ясины, - родичем... Вот же как угораздило-то...
- И не говори, - хмыкнул Вельд. - Не каждый день княжны к виконтам в родню набиваются... Кстати, стесняюсь спросить, а за каким это лещачьим ухом целый виконт в тайной страже на посылках?
- Да как тебе сказать? - Сегода пожал плечами. - Примерно за таким же, как и некоторые бароны дурью маются в наёмниках, хвосты скотам крутят, да купцов охраняют... Я такой же случайный виконт, как ты барон... Ну, почти такой же. Мне девять лет было, вон, почти как Робику, когда наш дом сожгли, всю семью вырезали, а меня в рабство продали. Собирались продать, точнее. И не меня одного. Варнаки нас полгода ловили и скупщикам продавали, а те в загоне держали, как скот. Пока южане в условленное место за товаром баржу не подогнали. Но ту баржу у них в последний момент легионеры отбили. Как раз случился там один человек на моё счастье...
- Лехандр Ульф... - В тон ему продолжил Вельд.
- Он самый, - осклабился Сегода. - Вот он меня и забрал в корпус. А когда мне бумаги выправляли, выяснилось, что не только моя семья, весь наш клан сгинул вместе с поместьем, я один наследник по мужской линии, да и вообще один. Так-то наша очередь на титул где-то сто пятая была... Да, ладно, - махнул он рукой. - Виконт без клана, что барон без долины и замка. Зато сейчас вот, пригодилось. Так что пошли, Галлу обрадуем обретением меня, красивого. Как-никак, я её своей внезапно найденной тетушкой признаю.
***
После разговора с наставником, Робик с Кванем так плотно зависли возле алтаря, что вытащить мальчишку оттуда к обеду удалось только Вельду, и то, едва не силком. В конце концов сработал аргумент, что в большой семье хлебалом не щёлкают. Если не пойдёт есть со всеми, то накормят только вечером, никто не будет огонь поддерживать и еду разогревать только для него.
Робик усовестился и пошёл за приёмным отцом в общую столовую. В смысле, временно назначенную столовой комнату. Никакой мебели там пока не было, зато имелся камин и разложенные вокруг какой-то циновки шкуры из привезенных запасов для зимовки. Циновка служила общим столом, так как на ней стоял огромный котелок с густым варевом из крупы с медвежатиной и большая миска со свежеиспеченными лепёшками.
Но за едой мальчишка вёл себя не вполне адекватно: на вопросы отвечал невпопад, время от времени зависал, с ложкой во рту, иногда что-то бормотал себе под нос. Вельд даже вынужден был пригрозить не пускать его к алтарю, но и на это Робик не отреагировал. Первой, как и положено, догадалась "бабушка" Галла.
- Робин, не отвлекайся от еды. После обеда с Кванем поговорите.
- После обеда не получится, - Робик как будто вынырнул из какого-то очень важного для него размышления. - После обеда нужно будет идти на нижние этажи.
За столом воцарилась пауза.
- Обязательно после обеда? Завтра с утреца никак? - поинтересовался Сава.
Робин отрицательно помотал головой и заговорил медленно, с трудом подбирая слова так, чтобы пояснение не осталось непонятным:
- Времени и так мало, а мы совсем на ощупь идём. Про расконсервацию таких комплексов наставнику не известно ничего. То есть совсем ничего, не его тема. На его памяти такая процедура не проводилась ни разу. Протокол расконсервации был известен Предсмертным, в смысле военным, а их больше нет, и их замок мертв. Наставник предполагает, что между реактивацией алтаря в замке и взятием под контроль вычислительного центра должно пройти не очень много времени. Сегодня вечером будет ровно трое суток с того момента, как алтарь был активирован. Наставник говорит, что "три" - нехорошее число. Слишком круглое. А поскольку старый Предгорный умер именно там, и путь он защищал очень крепко... В общем надо идти.
- Что тебя ещё беспокоит? - поинтересовался Вельд, отложив в сторону нож, которым он резал мясо.
- Наставник думает, что никаких проблем быть не должно, разве что весь протокол должен быть выполнен в плановые промежутки времени. Если что-то пойдёт не по плану, то путь вниз опять может выйти в режим блокировки. Во что это выльется, неизвестно. Ещё, наставник считает, что никаких проблем при спуске вниз быть не должно, реактивация комплекса рассчитана на то, что может производиться в аварийной ситуации. Никаких военных действий и защиты от них изначально не предполагалось, а от внешней для планеты угрозы её защищали Часовые Города. Но наставника беспокоят предположения господина Ульфа о том, что Предвечные могли понаставить своих ловушек. Он, правда, считает, что это маловероятно, есть только одна вещь, о которой он знает, способная взорвать замок из кристаллита, но он не верит, что Предвечные сумели бы это сделать. Но ловушки могут быть.
- Это и есть тот самый знаменитый Шанс, о котором всё время твердит Ирген? - заинтересовался Сава.
- Наставник говорит, что шанс - это не обязательно всамделишная опасность. Шанс - это решение, принятое тогда, когда ситуация создаёт развилку реальностей. До принятия решения у тебя не существует будущего. Оно возникает как раз от того, что ты что-то для себя решил. Как-то так.
- Мудрёно, - качнул плечами воин. - Только сказки всё это: направо пойдешь, от одного огребёшь, налево, так от другого. По какой бы дороге ты не пошёл, она сразу становится "прямо". А огребёшь по-любому, так что иди и не сомневайся. Ладно, решение ты принял. Чем нам это может грозить?
- Главные опасности, - прокомментировал ситуацию проявившийся в начале разговора Квань, - это нарушение протокола расконсервации и неисправности самого комплекса.
- Чем грозит нарушение протокола? - Сегода нахмурился и отложил ложку.
- Максимум, запуском протокола эвакуации.
- А неисправность?
- В некоторых помещениях может быть ядовитый газ.
- Насколько ядовитый?
- Сероводород, - ответил Робин, и увидев недоумение на лицах слушателей пояснил. - При большой концентрации, смерть с полвздоха. Поэтому идти надо нам с Кванем, папе Вельду и, может быть, дяде Саве.
- Это почему ещё? - возмутилась Ясина. Сегода переглянулся со своими парнями и промолчал, но судя по выражению его лица, собирался это утверждение оспорить. Но потом.
- Поддёвка, - пояснил Робик. - Она защитит от газа, если заранее настроить. Да и в любом случае защитит на некоторое время, - Робик подумал немного и всё-таки сказал. - Потому Предгорный и не сразу умер, успел выпустить уходивших с детьми... Хотя на нём вообще была поддёвка уже так себе качества.
- Стало быть, там за дверью мой предок до сих пор лежит? - спросил Вельд.
- Наверное, - кивнул Робик.
- Не похороненный? - почесав за ухом ножом, с помощью которого он уплетал перед этим мясо, подытожил Сава. - Не дело это. Стал быть, пойдём. Надо же барона в Некрополь отнести.
Как и предполагал Наставник, до самого входа в лабиринт никаких эксцессов не наблюдалось. Плита матёрого кристаллита, толщиной в добрый метр, изрисованная всякой похабенью и ещё не очищенная дроидами-уборщиками, тихо опустилась вниз, открыв спуск в жилой квартал. Неожиданно чистенький и уютный. Даже пыли за прошедшие десятилетия как-то не сильно налетело. Сава с Вельдом, хоть и немного подготовленные пребыванием в долине Предвечного к тому, что примерно они увидят, всё-таки не избежали некоторого культурного шока и восхищенно оглядывались вокруг.
- А ничего так, модерненько всё оформлено, - заценил обстановку Квань.
Тем временем Робин быстро прошвырнулся по комнатам и, пацанячьим нюхом определив помещение из трёх комнат, в которых раньше явно обитал какой-то мелкий, застолбил его за собой. Попереключал в окошках виды, совершенно неотличимые от настоящих во всём, включая льющийся из них ровный дневной свет, и оставив Галлу с Ясиной офигевать от сверкающей стеклом и нержавейкой кухни, позвал воинов дальше.
Со спуском на нижний этаж проблемы тоже не возникли. Когда они активировали большой круглый стол в самой большой комнате, похоже служившей когда-то кабинетом хозяину замка, тот мигом показал план нижнего уровня и даже стрелочкой указал за угол прямо за лестницей. Это типа, где вход. А вот уже коридор вглубь подземелий заставил попереживать.
- Стоп, назад! - остановил Робик Саву, уже собравшегося войти в пустой дверной проём, гостеприимно распахнувшийся перед ними. - Квань говорит: сканирование. Запрос на наличие ключа.
- И чем это грозит? - озадачился Сава.
- Вот не помню случая, когда кто-то озаботился поставить сканер и даже не подумал устроить после этого какую-то подляну. Курт на такое точно не был способен. - Думаю, идти надо только папе Вельду,
Барон пожал плечами, и просто шагнул в проём. И почти тут же у него за спиной откуда-то сверху, с противным лязганьем, рухнула огромная плита, перегородив вход. На биение в неё что пяткой, что плечом, дверь гордо не реагировала, на Робиково волхвование тоже. Но через полчаса открылась сама, с достоинством поднявшись туда, откуда упала, и явила глазам встревоженных друзей невозмутимого Вельда. Он махнул им рукой, идёмте, мол, и сам первый потопал вперёд по светящейся дорожке.
- Ну, чё сказали-то? - не вытерпел Робик, в контактных линзах которого выплясывали от любопытства два синих Кваня.
- Да ничего особого, - пожал Вельд плечами. - Сказали, что имеется мастер-ключ, спросили, хочу ли я привязать к нему производственный вычислительный комплекс. Решил, раз дают, надо брать. Сказали, что во вторичном ключе отсутствует сертификат инженера-энергетика, и навесили квалификацию тридцать третьего уровня. А потом ещё дюжину таких же.
- Ясно, - кивнул Робин. - Тридцать третий, это заглушка. То есть обозначает, что ты должен иметь именно эту специальность для каких-то задач, но её у тебя нет. Тридцать вторая даёт право вытирать оборудование мокрой тряпкой. Ну, как бы, уже техник. У меня самого с десяток тридцать третьих, не меньше И право не пытаться посадить шаттл самостоятельно у меня тоже есть. А потом?
- А потом предложили создать привязку ключей для обслуживающего персонала. Я сказал, что надо сходить за персоналом, и они опять подсветили дорожку. Так что дальше вам с Кванем выкручиваться.
Расположенный в большом круглом зале вычислитель впечатлял. Сам алтарь, стоящий в центре, был всего лишь управляющей панелью всего агрегата, причём не единственным. Ровные участки стен были, похоже, погашенными мониторами, а голые, без единой кнопки или огонька пульты перед ними явно что-то скрывали.
Но самое главное, здесь стояли целые стеллажи с пластинами. Квань, обнаружив богатейшее, круче самого крутого супермаркета, месторождение планшетов, с тихим "йах-ху!" нырнул в парочку из них, забраковал, выбрал для себя новенький, тонкий, чёрного с синевой цвета, и категорически затребовал забрать его с собой.
- А старый папе отдадим, - заявил он, заставив Вельда взметнуть брови.
- Ну что, пробуем, - Робик протянул руку, и Квань привычно скользнул на алтарь.
- Ай!... Он чего творит? - Квань с визгом и с большим трудом оторвался от поверхности камня и, не теряя визуализацию, взлетел на плечо Робину.
- Зафиксирована попытка внедрения потенциально вредоносного модуля, - прошелестел доброжелательный голос вычислителя. - Варианты действия: уничтожить модуль. Поместить в карантин. Внедрить в основной управляющий контур. Внедрить во вторичный управляющий контур. Разрешить доступ к сети. Ничего не делать.
- Ни... - начал было встревоженный Вельд, но Робик его остановил.
- Подожди. Есть идея, - Робин явно начал переговариваться с пиром.
И Вельд вдруг понял, что его удивило за обедом. Сейчас Робин разговаривал с Кванем молча. Не проговаривая слова, как раньше. Интересно, а сам-то он это понял?
- Давай команду допуска к сети, - наконец сказал мальчик, коснувшись рукой голограммы успокоившегося пира.
- Доступ к сети, - озвучил команду Вельд.
- Для оформления допуска модуля требуется цифровая подпись. Запустить протокол сертификации?
- Да.
- Поместите модуль в тестовую область, - предложил голос, и на поверхности камня возник ярко сияющий красный круг.
- Стрёмно? - спросил Робин явно вздрогнувшего Кваня.
Тот помолчал.
- Опять смотрит... Знаешь, наверное, это Шанс. Мой шанс, - и скользнул в круг.
- Сканирование, - вычислитель был деловит и доброжелателен. Да если бы та тётка из Ювенальной комиссии была хоть чуточку похожа на этого искина, то родители может и повелись бы на её уговоры оставить Робика в приюте.
- Получение цифровой подписи модуля. Анализ. Обнаружены потенциально вредоносные блоки. Сканер сетевой активности первого уровня. Отладчик нейронных сетей первого уровня. Компилятор модулей третьего уровня. Анализатор протоколов обмена второго уровня. Компилятор прописей четвёртого уровня. Анализатор росписей третьего... Второго уровня. Варианты действия: удалить, запретить, разрешить.
- Да с фига ли? - забеспокоился Квань за своё добро.
- Спасибо, - кивнул Робик. - Родителям лицензия на этот софт встала в копеечку.
- Обнаружен искусственный интеллект... Определение уровня IQ не представляется возможным. Существует потенциальная опасность. Варианты действия: уничтожить модуль искусственного интеллекта. Перезапустить модуль с очисткой данных опыта. Блокировать модуль во время доступа к сети. Разрешить доступ к сети. Разрешить доступ к сети с выделением дополнительных ресурсов.
- Доступ с выделением ресурсов, - Вельд не был уверен, что поступает правильно... Но отобрать Шанс у Кваня? Так это всегда успеется.
- Принято. Определите группу доступа. Варианты: полный доступ. Системная администрация. Управление производством. Статистика. Финансовый учёт. Перечислить функции второго плана?
- Полный доступ? - поинтересовался Вельд у Робина.
- Да ну, - отозвался Квань. - Чтоб мы по непоняткам чего-нибудь рванули? - пир на миг задумался. - Системное администрирование.
- Системное администрирование и финансовый учёт, - обозначил сферу интересов Вельд.
- Финансовый учёт: сертификат тридцать третьего уровня. Системное администрирование. Анализ данных нейронной сети модуля, - голос на некоторое время замолчал. - Сертификат двадцать первого уровня. Часть опыта хранится в закрытой части структуры модуля. При предоставлении доступа уровень сертификата может быть изменен.
- Да на, подавись, - буркнул Квань и пошёл лёгкой рябью.
- Анализ. Уровень сертификата повышен до девятнадцатого. Обнаружены дополнительные навыки взлома, оптимизации и проектирования нейронных сетей. Установлен сертификат системного инженера шестнадцатого уровня. Сертификация завершена. Допуск к системе активирован.
Квань поднял на Робина глаза.
- Знаешь чё обидно? Обзывали по-всякому и искусственным интеллектом и браузером, но модуль? МОДУЛЬ?!!
- Да ладно! - махнул рукой Сава, - Это ты просто еще молодой, с нашим полковым хомяком не знаком. Вот попробовал бы ты у него паёк сверх списочного состава получить, такое бы о себе узнал, что лучше б тебе самому модулем назваться. Чего там дальше-то? Пустят нас?
- Пустят, - отрешённо произнес Квань. - Протокол расконсервации доступа к Убежищу запущен. Точнее, к верхнему слою. А в сеть уже пустили...
И надолго замолк. Даже когда арка на стене вспыхнула голубоватым светом, и плита в ней мягко ушла вверх, он не среагировал.
- Ну что, идти можно? - решил прояснить обстановку Сава.
- Погодь, - Квань как будто вынырнул откуда-то, а потом снова углубился в изучение чего-то только ему одному понятного. - Идите, опасности нет. - наконец разрешил он. - Я сейчас... Разбираюсь. Зови наставника. Тут связь работает.
Длинный коридор, выложенный белым, похожим на чуть искрящийся снег материалом, напоминающим отполированный до зеркального блеска камень, оказался перегороженным через каждые сто метров дверями, которые пришлось открывать вручную. Огромный круглый и совершенно пустой зал с небольшим вычислителем по центру, и опять коридор. Робин открывал все двери самостоятельно, благо никакой опасности за ними не было. Квань же как уплыл в неведомые дали, так там и оставался, даже свою голограмму, висящую над плечом Робика забыл развеять.
Последняя дверь вывела их на галерею над... Вот попроси Робика это описать, он в жизни слов бы не нашёл. Да и Сава с Вельдом стояли, совершенно нецензурно раскрыв рты. Робик положил планшеты на пол, совсем рядом с перилами и над ними тут же возникли призрачные фигуры Кваня и Иргена.
- Белый Лабиринт, - с какой-то затаённой ностальгией прошептал Ирген.
Собственно, на что это совершенно не было похоже, так это на классический лабиринт, который ожидали бы увидеть пришедшие. Их взгляду открылся зал, скорее напоминавший огромную, вырубленную в сверкающем снегу пещеру с ледяными сталактитами и тянувшиеся к ним на встречу сталагмитами в три-четыре человеческих роста, образующими причудливый рисунок. На вид они напоминали колонны ступенчатых кристаллов, по которым стекали вниз белые, изредка переливающиеся цветными искрами ручейки. Разгорающийся под потолком свет заставлял искриться неровные, образованные такими же кристаллами стены, заполняя весёлым и ярким светом зимнего утра разбросанные по всей пещере ледяные арки. Их рисунок только на первый взгляд казался хаотичным, да и то в основном Вельду и Саве, не слишком привычным к технике. Робик же сразу уловил в нём четкий алгоритм и красоту инженерной мысли.
- Добро пожаловать в Восточный кластер Убежища, - раздался над головой то ли низкий женский, то ли высокий мужской голос. - Вы сейчас находитесь у первого пассажирского узла транспортной централи. На данный момент узел находится в неактивном состоянии. Транспортные порталы деактивированы управляющим центром Третьего Часового города. Монорельсовые тоннели и пешеходные переходы перекрыты в связи с запуском протокола аварийной эвакуации.
У подножия ведущей с их галереи лестницы разгорелся круг, от которого куда-то вглубь пещер побежала светящаяся дорожка.
- Для запуска протокола расконсервации комплекса требуется вручную подать энергию в верхние тоннели и наземные сооружения, разблокировать переходы на вычислителе Восемнадцать-Бис и вручную разблокировать двери, ведущие к вычислителю жизнеобеспечения. Пожалуйста, следуйте указателям на полу лабиринта. Если вы отклонитесь от маршрута и заблудитесь, хлопните по полу и назовите место, куда вы хотите попасть. Напоминаю, место, где вы сейчас находитесь - первый пассажирский узел транспортной централи. Пункты вашего назначения - пост энергораспределителя ЭР- 6.12, контрольно-пропускной пост 18-бис и пост жизнеобеспечения Восточного кластера убежища Альфа 16.4. Повторяю...
Вдоволь налюбовавшись на совершенно офигевших и выпавших из реальности воинов, Ирген произнес:
- Ну что, идём, что ли?
Вельд с Савой вышли из транса и огляделись уже почти осмысленно.
- Что это с ним? - изумился Сава, глядя на мелко дрожащего Кваня.
- Вы не понимаете, - казалось, у Кваня зуб на зуб не попадал, - Вы даже не представляете, что там! Мы никогда в этом не разберёмся. Слишком сложно. Это место населено искинами, и у них даже нет интерфейса, с которым можно говорить по человечьи. У них тысячи языков общения, и эти языки постоянно меняются. Те вычислители... Они всего лишь предназначены для того, чтобы сформулировать системе задачу. Я думал, что я что-то понимаю в устройстве сети. Но я даже не могу предстваить, какие задачи они выполняют!
Квань обвёл взглядом лабиринт.
- Вот это всё, все эти сосульки, сталактиты, сталагмиты, даже стены, это не украшения. Это реальный вычислитель, который управляет всем комплексом. И всё это разделяемый ресурс. Нету такого, чтоб вот эта колонна отвечает за одно, а вот та за другое. Я не понимаю даже, как к этому подойти! Я никогда такого не видел, я даже не думал, что можно собрать столько нейропластика в одном месте. Я не знаю таких задач и даже не подозревал о их существовании!
Состояние Кваня было близким к истерике, и Ирген в очередной раз удивился. Если бы не полупрозрачный силуэт, то пир отвечал бы всем определениям живого, даже чересчур живого ребёнка, разве что не по годам напичканного научной информацией.
- Учебники, по которым Художник учил своих пажей помогут делу? - мягко поинтересовался он. - Они очень подробные и многое поясняют. Художник был последним из тех, кто свободно общался с Белым лабиринтом.
- Помогут, - Квань чуть не всхлипнул, и вдруг добавил. - Теперь я понимаю, почему он был Безумным.
- Идём, - Робин наклонился и подобрал планшеты, над которыми зависли голограммы пира и наставника.
Немного успокоившийся Квань привычно прыгнул к нему на плечо. Мальчишка покосился на своего друга и поёжился.
- Топать надо, потом покомплексуем.
Вельд послушно шёл за Робиком по заставленным чем-то тоннелям. Не было у него даже тени представления, что бы это могло быть. "Понятийный аппарат напрочь отсутствует", - как-то раз бывший сотник слышал, как наставник сказал это Робику, но только сейчас ощутил, что это означает.
Взять хотя бы первый тоннель, в который они вышли. Громадный, шириной в три центральных улицы столицы Княжества, накрытый куполом, как черным, без звёзд, небом, отчего снежные стены сверкали ещё ярче, с неглубокими рвами вдоль тоннеля, по которому струились серебристые с изморозью полосы.
- Монорельс, - совершенно равнодушно пояснил Робин, и Вельд осознал какую же пропасть, заполненную знаниями, нужно ему преодолеть, чтоб просто стать рядом со своим приёмным сыном.
Или вот зал с чёрным зеркальным полом, из которого росли странные на вид деревья с хлопьями инея вместо листьев. Робин с Кванем поколдовали чего-то около одного из них, и входы в тоннели, что шли из этого зала, засветились.
- Есть энергия, - сказал Квань, и они направились в один из проходов, проигнорировав тот факт, что светящаяся дорожка вела совершенно в иную сторону.
Помещение, в которое они попали, было похоже на тронный зал великана, только вместо самого хозяина, в дальнюю стену над ступеньками был вмурован его глаз. Так для себя назвал Вельд громадную стеклянную полусферу, светившуюся пронзительным бирюзовым светом.
- Заперто, - прокомментировал Робик, остановившись перед "глазом". - Думаешь, он там?
Квань угрюмо кивнул.
- Ничего не говорит?
- Нет. Только смотрит. И он... Добрый.
- Что там? - почему-то приглушив голос спросил Сава.
Робин пожал плечами и положил на пол планшет. Проявившийся над ним Ирген оглянулся, уставился в самый зрачок "глаза", чуть поболее городских ворот, и обернулся к Робину.
- Вход в комплекс третьего генератора. Зачем вы сюда пришли?
- Квань полагает, что там что-то... Кто-то есть.
- Кто... - Ирген запнулся. - Занятно. Мне нужно подумать. В любом случае вам туда сейчас точно входить не следует. Вы уже распечатали лабиринт?
- Нет, - покачал головой Робин. - Только энергию в замок пустили. Сейчас к вычислителю жизнеобеспечения надо идти.
- Хорошо. Придёте, позовите меня.
Робик кивнул и подобрал планшет.
- Потопали. Что-то тут... Неуютно как-то.
Но в конце светящейся дорожки, куда им пришлось вернуться, они уперлись в безнадёжно закрытую и никак не желающую открываться дверь.
Робин опять вызвал учителя.
- Вот же параноик, - хмыкнул Ирген, выслушав Кваня. - Чтоб дать энергию на замок и разблокировать тоннели, надо войти со стороны замка. А вот чтоб добраться до вычислителя, похоже, надо идти со стороны города. Хотя если учесть, как его тогда обложили, Предгорного трудно в чем-то обвинить. Вам долго возвращаться?
- Километров десять, - оценил пройденное расстояние Квань.
- Хорошо, значит час-полтора у меня есть. Возвращайтесь в замок и собирайтесь в Горный Стан. Всё равно туда надо съездить, свои владения новому барону без присмотра лучше надолго не оставлять.