Аннотация: Обитель бога. Глава 1 - черновая выкладка
Часть 1
Пролог
- Довёл?
- А как жа? В целостити и неприкасанности, сё как угаворено. И Ахудемику ихниму прям в руки и отдал. Рыжаки слово держут!
Вождь синеголовых закивал, дипломатично соглашаясь с утверждением своего огненно-рыжего собеседника, но всё-таки не преминул уточнить:
- Ничего по дороге не случилось?
- Да чаго там на болотях-то могло случиться? - почти искренне удивился рыжак. - Разве от лещака струханули по-маленькому. И говорять чуднако. Ты воть слыхал чтоб жопУ жОпой называли? А молодой ихний так и сказал ить, когда испужался: аж жОпа, грить, взмокла. Ан ничо, крепкия оне, сказал стой, так и стояли. И зверуха иха тоже стояла. Учёная. Да и лещак тот не нас, а маленовых скрадал, так что жути густо не нагонял. Так, рыкнул, шобы не мешались, и потрусил дале.
- Так просто взял и потрусил?
- А чаво ж там сложного? Мы за маленовыми, маленовые за лещаком, а лещак за нами. Так и ходели кружалом. А потом мы в сторонку шасть, и сдрыснули. А они и дале ходели. Лещак-то за неми рыскнул, их-та больше. А яще мы-та соком пихторынги оптерлися, а лещак его дюжа нехаит.
- Храмовники на болотах были? - неприятно удивился вождь. - Носит их... Далековато зашли что-то. Ладно, рыжий, это твоя плата от Академика.
- Сам-та рыжий. А чот насчёт угодий?
- Траву собирайте. Сколько надо. И пусть ваш шаман к нашему на грибочки зайдет, там и договорятся. Да и другие дела перетрут.
- Ага, пасиб. Должными будем. Но только вот шо... - рыжак чуть запнулся. - Передай вашим старшИм, что молодой ихний не жилец. Если упустють.
- Что?
- Хворька в него въелась. Я ж вижу... Недельки две и волоса бледнеть начнут. Жалко же, юнак справный. В обчем... Скажи.
***
- Ну, и когда я, наконец, получу отчёт от этого... Граса, кажется?
Его Просветленность Великий Князь Астольд Лунный старательно пытался изобразить голосом презрительное равнодушие, а лицом безмятежность, но безбожно переигрывал. Да и с руками не совладал.
Дрожали ручонки-то у княжонка, как насмешливо отметил про себя тысячник Лютаранг Оттега. Мог себе позволить, кстати, стоять не на вытяжку, хоть этикет и не одобрял такую вольность. Капризы Астольда тысячника сильно не волновали, а гнев не пугал - ещё вопрос, кто кому нужнее и кто кого скорее напугает, если что, но тысячник всегда строго придерживался правил игры. Но сейчас его раздражало то, что ответа на поставленный вопрос он не знал. К огромному его сожалению, он хотел бы и сам знать, когда от Граса придёт хоть какое-то известие. Правда, кое-что Лютеранг таки знал, но этим своим знанием со вздорным княжонком делиться не собирался.
Например, тем, что в отличии от прижимистой княжьей казны, он мог позволить себе снабдить Граса артефактом небесной связи ауков. Да, стоило это целое состояние, но в заначке у тысячника всегда имелся один для сопровождения особенно важных миссий. И жаль, что один. Потому что на этот раз связь, кажется, подвела.
Хотя, почему связь? Лютаранг никогда не обманывал себя: там не связь, похоже, накрылась, там случилось что-то гораздо худшее. Небесная связь Ауков славилась своей надежностью. Иногда попадали в зону, где сигнал глох, но в Горном Стане с этим всё было замечательно. И если артефакт внезапно и необъяснимо замолчал и не подавал никаких признаков жизни, стало быть, дело не в этом.
А ведь буквально за пару часов перед тем, как замолкнуть, Грас доложился, что всё идет по плану и даже лучше, чем они вначале рассчитывали. И что женщины в городе, в гостинице, а Крысёныш полностью контролирует варнаков. А потом он куда-то отвлёкся и больше на связь не выходил. И сигнал маячка от артефакта оборвался.
Уничтожен? Интересно, как? Артефакты ауков, а тем более встроенные в них маячки, неистребимы, как клопы-кровососы. Их можно со скалы уронить и под водой несколько месяцев продержать, а тут... Скотозавр, что ли его там сожрал? Нет, всё-таки надо было дать передатчик Крысолову. Несмотря на все сомнения на его счет, молодой сотник его точно не пролюбил бы. Ну, пока сам жив, само собой... Но у него своя задача и свой артефакт, нельзя всё складывать в одну корзину.
Так, интересно, а с чего это княжонок копытом бьёт? Он-то про передатчик ауков не знает, а ждать известий из Предгорья без него сейчас ещё рано. Но Астольд явно нервничает... Вот это уже интересно. Затягивать с ответом не стоило, княжонок, как и его братец, умом не блещет, но вот подозрительности и хитрости там отмерено на пятерых. Отцу их покойному при всей его мудрости последнее в своё время не помешало бы, глядишь, и выжил бы...
- Так точно, лэрр Грас, Ваша Просветленность. - Лютаранг слегка наклонил голову, но тут же снова со спокойным вниманием взглянул в мутноватые глаза сюзерена. - Смею напомнить, что именно вы настояли на его кандидатуре, когда решался вопрос о том, кому можно доверить столь деликатное поручение.
- Да? - деланно удивился Астольд, нервно дернув себя за кружево на манжете так, что чуть его не оторвал. - Может быть, я не помню... Наверное, его лицо мне тогда показалось достойным доверия.
"Ага, доверия", - хмыкнул про себя Лютаранг, не меняя выражения собственного лица, вернее отсутствия всякого его выражения. - "И не лицо, а задница... Зря что ли я всех твоих любимчиков заранее оптом скупил... Дай-то всесущий, чтобы дело было только в беспокойстве о долгом отсутствии очередной подстилки... Ха, а не было ли у этого хлыща при себе маячка и от княжонка? На артефакт Аука он бы не раскошелился и для фаворита, на всех не напасешься, а вот на маячок слежения мог..."
- В любом случае лэрр Грас вполне подходил для той миссии, которую мы на него возложили. И я уверен, что выполнит её со всей присущей ему ответственностью, - глубокомысленно изрёк тысячник, с наиболее серьёзным выражением физиономии, которое смог изобразить, не пересолив по части идиотизма. - Но позволю себе заметить, по всем расчётам, лэрр Грас ещё только-только добрался в Горный Стан. И даже если бы он, едва переночевав в городе, на следующее же утро отправился назад, то вряд ли успел бы вернуться, даже если бы безжалостно загонял коней и менял их в каждом городе на свежих.
- Вероятно, да... - немного удивленно согласился с Лютарангом княжонок, словно эта мысль стала для него откровением.
- Так чем же вызвано ваше беспокойство? - осторожно поинтересовался Лютаранг, подпустив в голос как можно больше прямо-таки отеческого участия.
Этот взбрык Астольда ему очень не нравился и заставлял насторожиться. Ох, не сам Его Просветлённость вдруг о фаворите вспомнил и взгрустнул, ох не сам... Кто-то его явно накрутил... Надо полагать, тот же, кто надоумил артефакт Предгорного в столицу притащить. Стало быть, он уже тоже что-то такое знает и это плохо, очень плохо...
Если у Лютаранга ещё оставались сомнения в том, что обрыв связи случайность, то теперь стало совершенно ясно - что-то там пошло не так... И, главное, знает ли тот, кто стоит за княжонком, про амазонок? Не должен... Никто не должен.
Этер умер молча, иначе бы и Лютаранг головы не сносил, а Грасу вообще ничего про них известно не было. Про двух баб, которых придётся прихватить в Горном Стане и доставить в имение тысячника, ему было сказано уже на подъезде к городу, так что проболтаться при всём своём желании, он никому не успел бы. Крысолов? Неужели мальчишка всё-таки продался?.. Но теперь и это не важно, если там что-то пошло не так, то остаётся только принять бой.
Что ж, Оттегам не впервой. Хуже всего, что в игру в последний момент влез Ульф... Это противник как бы не посерьезней всех прочих...
Тем временем княжонок капризно надул губы:
- Ах, мне казалось, что прошла уже вечность... И сон сегодня приснился... Странный и тревожный, - из-под приопущенных век он томно взглянул на тысячника.
Лютаранг мысленно поморщился: кто-то сказал Его Просветленности, что такой вот сонный взгляд делает его загадочным и неотразимым. Вот и елозит им всех подряд.
- Лэрр Оттега, вы уж будьте любезны, наведите справки... У вас же есть какие-то агенты там, поблизости? Через банк в ближайшем городе, в конце концов, можно связаться... Где там ближайшее отделение с действующим алтарём связи? Город Ветров, кажется?
"Оппаньки! Банкиры засуетились? То есть Северяне... Ну, это хотя бы ожидаемо, могло быть и хуже. А самое плохое, что хуже всё ещё может быть."
- Непременно, Ваша Просветленность. Если это вас так тревожит, то я не считаю себя вправе перепоручить такое важное дело, кому-либо и почту своим долгом исполнить ваш приказ и лично отправиться в Горный Стан. Выясню, что там происходит и немедленно доложу по возвращении.
И коротко поклонившись, Лютаранг вышел из кабинета, не дав Астольду прийти в себя и сообразить, что он, собственно, никакого приказа и не давал. Насколько Лютаранг его знал, сам он это сообразит ещё не скоро. Если вообще сообразит. Что ж, теперь есть отличный повод, чтобы отправиться к Красным Скалам, не вызывая подозрений. Каприз княжонка - это вам не жук начхал.
***
Сотник Гедарин Оттега соскочил с седла, похлопал по шее своего единорога, швырнул повод почтительно ожидавшему его у ворот конюху и приветливо кивнул старику-дворецкому, вышедшему встречать молодого господина.
- Привет, Свеган. Не знаешь, что за срочность была, гнать всю ночь? Вот и тебя чуть свет подняли...
- Благодарю за заботу, лэрр Гедар. Но мы ещё не ложились. Отец ждёт вас в Немой башне.
Старик, помнящий этого гиганта ещё младенцем, позволил себе улыбнуться. Единственный сын хозяина был и для него, как родной... Единственный выживший.
Гедарин стремительно и с удивительной для его медвежьей грации лёгкостью взбежал по широким ступенькам извилистой лестницы замка на самый верх центральной башенки, носившей наименование Немой. Туда, где, словно в скворечнике, впрочем очень комфортабельном и просторном скворечнике с отличным видом на округу, его ждал отец. Сам факт того, что разговор отца и сына должен был состояться в этом месте снимал все вопросы о срочности вызова.
В конце концов, обойдутся и без него на этом приёме у виконтов Кастэллов. Чего он там не видел-то? Даже на дуэль никого не вызовешь, давно дураков нет с ним связываться. Разве что завтрашний турнир жаль пропускать, но и то ничего интересного, так себе призы заявлены. А тут, похоже, что-то серьёзное. Причем такое, о чём говорить можно только в защищенном от любого возможного прослушивания месте.
- Что случилось?
- Пока ничего такого, что может помешать тебе меня поприветствовать, - усмехнулся Лютаранг, не без удовольствия разглядывая сына.
Настоящий воин. Всё же не смогла его мать испортить мальчишку... Жаль, что за это ей пришлось заплатить жизнью. Он не хотел, честно не хотел. Но поступить иначе не мог: после жуткой смерти в бою старшего сына, тысячник отказался забирать из войска младшего, Гедарина. Хотя кто бы знал, чего ему самому это стоило. А Кларисс это убило...
Зато сын получил свой артефакт сотника по праву, а не потому, что он наследник одного из древнейших родов, а его отец - тысячник. И в легионе его уважали все, от простых конюхов до сотников меча, а у этих уважение стоит подороже иных княжеских наград. Жаль только, что придворный из него так себе. И политик тоже. Некогда на войне было учиться. Ну да ладно, на это у них ещё время будет. Если выживут.
- Знаешь, Гедар, я вот тут подумал, хватит тебе по этим балам мотаться... Одному хватит. Невместно. Все твои ровесники уже женаты, и только мы с этим затянули. Так что пришло время съездить за невестой. Правда, для начала надо будет кое-кого убить. Никому кроме тебя я поручить это не могу, сам понимаешь... - и не удержавшись, хмыкнул: таким ошарашенным лицо неустрашимого Гедарина по прозвищу Бешеный Носорог не видел ещё никто.
***
..На второй день пути, ближе к вечеру, путники, наконец-то добрались до небольшой церкви Аука, стоявшей на окраине маленького старинного городка. Первой остановки на их длинном пути в северные долины. Как сказал Старший наставник, дальше они поедут на подводе с караваном, развозившим по часовням, молельням и церквям артефакты на продажу. Главный храм, где учились будущие жрецы, сам артефактами не торговал, и подъехать к нему на подводе было нельзя, только дойти по извилистой горной тропке, снабженной ловушками и засадными гнездами на случай нападения. Да и саму тропинку без проводника так просто не отыскать. Храм Аука дорожил своими тайнами. Особенно после того, как в Первую имперскую потерял свой замок.
Мальчишки, впервые попавшие за стены храмового приюта с тех пор, когда их туда отдали, были немало потрясены внезапно обрушившимся на них внешним миром, о котором они много лет знали только по рассказам наставников. Свою жизнь до храма юные воспитанники помнили смутно, если помнили вообще, слишком мало им тогда было лет. И ещё пару дней назад они не особенно рассчитывали в обозримом будущем туда вернуться.
По крайней мере эти трое, нацелившиеся на судьбу посвященных. Это храмовые служки уходили в мир сравнительно рано, а те, кто собирался познать тайны Связи Богов, должны были забыть о самой возможности покинуть Храм. Так бы оно, разумеется и случилось, если бы не Голос Прибывших, сделавший их одномоментно Избранными.
Так что, по древней, проложенной ещё богами дороге, мальчишки двигались в совершеннейшем обалдении от новых впечатлений. Густая растительность от бледно-зелёных до тёмно-синих тонов, нависающая над ними аркой, птичьи голоса, звуки и запахи гор, розовые облака, похожие на взбитый пух цветущих эотол, приникшие к самой тропе и будто приглашающие попробовать наступить на них - всё это потрясало и восторгало.
Правда, наставник и два бородатых и хмурых послушника-проводника, встретившие их у выхода из храма и подробно проинструктировавшие перед дорогой, не позволяли расслабиться. А вскоре мальчишкам и вовсе стало не до восторгов - дорога оказалась очень трудной. И то, что они спускались вниз, а не поднимались вверх на гору, дело никак не облегчало. Даже наоборот, как пояснил им один из проводников на привале, в горах спускаться иногда тяжелее, чем подниматься. Вирки ему сразу же и поверил. Во всяком случае он сильно на это понадеялся, так как мысль о том, что придётся же когда-то этой же дорогой и возвращаться, его откровенно не вдохновляла.
Но гора, наконец, закончилась, и пройдя ещё несколько километров по пыльной и скучной, но зато ровной дороге, они подошли к городу, миновали городские ворота, где стражники почтительно приветствовали и проводников, и наставника, и "юных мудрейших", как они обратились к мальчишкам, повергнув тех в некоторое смущение.
Вступили на улицы городка и обалдели ещё раз. От суеты и толкотни на узких улочках, от множества голосов и женского смеха, от запахов, доносившихся из всех дверей и вообще от всей этой обыденной, но совершенно непривычной отшельникам жизни.
- У них что, праздник сегодня? - шёпотом спросил конопатый Вирки, ни к кому особо не обращаясь, но наставник услышал и улыбнулся.
- Нет. Это просто жизнь такая.
- Жизнь, как праздник? - потрясённо уточнил Тарки, провожая глазами бегущего куда-то вприпрыжку с огромной корзиной на перевес чумазого мальца одних с ним лет. - Вот здорово...
- Не особо, - вздохнул Байди, оглядевшись повнимательнее. - Как-то не очень они радуются, и вообще... - и как будто подтверждая его слова из-за угла, куда свернул тот самый мальчишка, раздался какой-то шум, глухой звук удара и грубая мужская ругань:
- Ты что сделал тварь босоногая? Запорю, угрёбыш! Ноги переломаю!
И ответный мальчишеский писк:
- Я не нарочно, дяденька! А-а-а-а!
У ворот городского храма их встречали, выстроившись полукругом и почтительно кланяясь, почти все тамошние служители, уже предупреждённые о прибытии паломников из верхнего храма. Путников отвели в баню, сытно накормили и устроили отдыхать. Наставнику выделили отдельную келью, а мальчишкам одну на троих, но для них и такое было запредельной роскошью.
В храме юные послушники жили в большом общем на сто человек зале. И сейчас, уставшие в горах за два дня, как вьючные мулы, они откровенно млели от такой невиданной роскоши. К тому же, к ним приставили послушника для разных услуг и помощи, что и вовсе повергло непривычных к подобному приятелей в лёгкий шок. Тем более, что этим послушником оказался хорошо им знакомый Юдек, который выпустился из храма два года назад, большой любитель погонять взашей малолеток.
Он отбыл на служение под вздохи облегчения всех младших, и с тех пор они не виделись. Но сейчас подросший и сильно посерьёзневший Юдек почтительно осведомился у "юных мудрейших" не будет ли у них каких-либо пожеланий и тихонько устроился у входа. Это было уже слишком. Ну, ладно, стражник на воротах, может он так всех храмовых приветствовал, но этот-то что?
- Юдек, ты что, не узнал нас? - потрясенно спросил Байди, разглядывая когда-то вредного и заносчивого старшака, с которым у него было особенно много конфликтов в вопросах мальчишеской чести.
Юдек с какой-то тоской оглядел мальчишек, выряженных в новенькие, с иголочки, хламиды служителей Лабиринта, сглотнул, опасливо оглянулся на дверь и признался:
- Как не узнать, узнал, конечно, пэрр Байдар, - облизнул сухие губы и добавил. - Ты того... Извини за прошлое, если чего. Дурак был...
- Уже все что ли знают? Ну, про Голос, - осторожно спросил Вирки.
- Ауки все знают, - кивнул Юдек. И, понизив голос, сообщил. - Теперь вообще непонятно, что будет... Говорят, по преданию, когда настанут последние времена, спасение придет через Избранных. И, знаете... Я рад что делил с вами кубрик. Хоть и...
***
- Почему мы оставили Жемчужину? Если без традиционной толики пропаганды?
Вопрос, наконец был задан, и Вальдир откинулся в кресле ожидая ответа. Человек, сидящий перед ним, задумчиво покатал напиток на дне большого хрустального бокала.
"Размышляет, что можно сказать, а что не стоит", - решил Вальдир и потянулся за своим напитком.
Нет, вопрос доверия перед его собеседником не стоял, если бы не доверял, волшебник вообще не затеял бы эту беседу. Просто, сидящий перед Вальдиром с виду спортивный и молодой, пожалуй, немного моложе тридцати лет, мужчина был одним из самых старых, и самых лучших в мире Реки учителей. И он всегда тщательно выбирал то, что можно сказать ученику, чтобы дать ему максимум для начала работы и не перекрыть возможные варианты своим мнением. Очень авторитетным, надо сказать, мнением.
- Ну, если без пропаганды... Несколько причин. Первая, это чистая биология. Вот то, что у тебя в бокале, эликсир Токи. Лучший коньяк, придуманный человечеством. И даже не очень редкий.
"Ага, не очень", - ухмыльнулся про себя Вальдир. - "То, что налил мне ты, то, что могу найти я, и то что продают всем - ну, прям таки, одно и то же."
- Его основа, это цветы секвойи Токи и древесина из неё же, которая идет на изготовление бочек. Но вот беда. Правильно растет это дерево только в родном мире Токи, и ещё они умудряются поддерживать рощи на берегах Реки, где у них поселения. Во всех остальных мирах они вырождаются в обычную секвойю, а напиток из неё отдает плинтусом и живущими за ним тараканами. Провал попытки вырастить что-то вне их селений признал даже принц Сансара. Видишь ли, изменение - это мутация, а любая мутация со значительно большей вероятностью ухудшит работу организма, особенно мозга, чем улучшит.
Вальдир напрягся. Вот теперь пошла информация.
- Изменённые Жемчужины начали вырождаться?
- Не только они. У нас уже больше двух сотен одичавших миров. Что до Жемчужины, наши наблюдения, пока они там ещё велись, показывали, что у изменённых этот процесс уже начался и стремительно набирает силу. С небольшой, но не нулевой вероятностью там может появиться устойчивая разумная раса, но для того, чтобы обрести право на собственное будущее, им придётся вкалывать неимоверно. И отказаться от многих вещей, которые мы квалифицируем, как человеческое начало. То есть первая причина - это просто подождать.
- Ясно. Ещё?
- Мы никому не закрывали выбор. Они его сделали. Всем желающим была предоставлена возможность уйти. Это толика пропаганды, - усмехнулся учитель, заметив легкую тень, непроизвольно промелькнувшую в глазах Вальдира. - Правда же жизни заключается в особенностях нашей расы. Если мы будем заставлять людей оставаться людьми силой, мы очень быстро деградируем. На Жемчужине наметилась тенденция упрощения существования человека ещё до Изменения.
- Поясни, - напрягся Вальдир, отставляя свой бокал. - Это связано с моим заданием в этом мире?
- У тебя... Очень комплексное задание. Давай-ка я тебе обрисую ситуацию. Вкратце. Особенность нашего вида состоит в колебаниях массы нашего мозга. Мозг штука затратная, она потребляет до четверти ресурсов организма. Предки выделились из дикого состояния как раз потому, что наращивали массу мозга. И это стало возможно, так как делало их конкурентоспособными с теми, кто имел преимущество по части наращивания зубов, когтей и панцирей. И когда они перешли критическую массу, появился разум. Не у одного нашего вида, между прочим. Нас было семь разумных рас на планете. Хоть и произошли от общего предка, но... Мы даже не скрещивались. Выжили только мы. И получив лучший из всех разум, мы получили и громадное преимущество, став доминирующим видом. И начали строить стадное общество.
- Стадо как-то плохо звучит, - скривился Вальдир.
- Стая звучит ещё хуже, - качнул головой волшебник. - Общество можно строить разными способами. Так или иначе, но как любой другой разумный вид, мы начали строить общество и начали его усложнять. А в сложном обществе зачем сложные мозги каждому индивидууму? Садовник растит цветы, художник рисует картину, инженер делает деталь машины... Всё общество усложняется, но отдельному человеку-то зачем сверхсложные и затратные мозги? И тогда естественный отбор начинает эти мозги уменьшать. А когда масса падает ниже критической, то мы дичаем. Стремительно. Так уже было.
- То есть мы бросили жителей мира дичать?
- Почти. Это "почти" заключается в том, что дичать они начали до того, как мы их оставили. У них обнаружился уникальный ресурс.
- Нейрит?
- Нейрит. Сверхчистый нейропластик с уникальными свойствами. Мы можем его делать, и очень дорого. А они его могут копать. И очень дёшево. А для накопать смолки из болота особо крупный мозг не нужен. И для продать его, тоже.
- Их мозг начал усыхать? - изумился Вальдир. - Но это же длительный процесс.
- Десятки тысяч лет, - кивнул волшебник. - Но одичание начинается существенно быстрее биологического вырождения. Вначале падает уровень образования. Зачем готовить умных, если можно готовить специалистов? Как только мир выбирает этот путь, он делает первый шаг к бездне. А если есть уникальный ресурс, позволяющий сохранять приличный уровень жизни без особых умственных затрат, то падение в бездну неизбежно. Потомственного умного нам вывести не удалось. И потомственного одаренного тоже. Зато потомственного президента или директора прииска вывели очень просто.
- Он пошли по пути наследственной передачи власти?
- Там есть несколько групп с разным уровнем... нет, не развития. Скажем так - деградации. Первая группа, цивилизационная. В неё входят две империи и одно княжество.
- Империи?
- Именно так. По нашим меркам они, конечно, совсем микроскопические, но все признаки классических империй там присутствуют. После нашего ухода они не продержались и ста лет. Сложная структура высокоразвитого общества им стала просто не по карману. Ещё до исхода наметилось её упрощение, они даже пытались навязывать свою гегемонию соседям по кластеру и превратить их в классических сателлитов, обслуживающих их общество.
- Соседям это не понравилось, - кивнул головой Вальдир.
- Соседи поставили перед нами вопрос об исключения Жемчужины из их кластера. А после исхода они и вовсе упростили социум до псевдо-феодализма. Северная империя образовалась там, где располагался Пригород. Она подала пример, первой учредив институт аристо из изменённых. Их вариант изменения нестабилен, точнее рецессивен, его надо поддерживать в поколениях. Так что биологически аристо оправданы, но они потеряли, а точнее уничтожили пассионарность основной массы населения.
Волшебник чуть помолчал.
- Таким образом демографическая подушка, откуда и появляется основная масса одарённых, была разрушена, - продолжил он. - Вернее, загнана в такие условия, что у одарённых нет ни малейшего шанса даже узнать о наличии у себя дара. Сейчас Северяне и вовсе скатываются к абсолютизму, причем в его самой агрессивной форме. Именно из-за этой тенденции Жемчужину в своё время исключили из кластера.
- Ясно. Теперь понятно, почему ты туда именно меня отправляешь.
- Нужен спец по деградирующим веткам развития, - согласно кивнул волшебник. - Лечить саморазрушающиеся миры мы пока не умеем, приходится довольствоваться профилактикой. Лучшее, что придумано для этого, это институт Предтеч. Дает хороший импульс пассионарности, но и эту ветку они потеряли. Ты в этом направлении наш самый лучший специалист, и решение просить тебя отправиться на Жемчужину лично, мы приняли с тяжёлым сердцем.
- Полевой опыт у меня есть. И при нашей экипировке мне мало что может там угрожать.
- Против угрозы, что обнаружена нами в том мире, экипировка мало помогает. Пойдешь к Сансаре, он введёт тебя в курс дела лучше меня. Пока что скажу, что и он еле унес от неё ноги.
- Принц Сансара? Еле ноги унес? Да он же мелкий планетоид в полплевка разносит, даром что зелёный! - поперхнулся эликсиром Вальдир.
- Загадка Южной империи. У них изменение пошли чуть иначе, чем у северян. Они вырождаются до потери способности самостоятельно размножаться. Но при рухнувшей системе высшего образования, силами только одной талантливой девочки и выученных ею жрецов, они умудряются проводить изменения, которые поддерживают этот вид на плаву больше семи ста лет.
И вот именно там, перед самым уходом, Сансара отловил одно живое существо непонятного происхождения. Во всяком случае, среди фауны планеты ранее ничего подобного замечено не было. Паразита, который опутывает мозг человека и создает дубликат нервной системы. Зараженный имеет несколько стадий преобразования. Пойманный экземпляр уже начал превращать разумного во что-то инородное, причем наделённое странной силой.
- В чем странность?
- Его сила в чем-то сродни нашей.
- Волшебников?
- Да. Основа нашей силы - ПИФы. Мы умеем создавать небольшие пространства с измененной физикой. Но для нас это наука. Мы создаём устройство, рассчитываем параметры ПИФа, изучаем... Это нейропластик я формирую по собственному желанию, а ПИФ... Это кусочек Вселенной с другими законами. И этот кусочек ограничен пространством прибора. А паразит заставлял плыть законы физики вокруг него. И эта штука пыталась подсадить свои споры самому Сансаре.
- Них!... Заразить принца Зелёного дома? - от удивления Вальдир чуть было не выплеснул эксклюзивный коньяк, бутылка которого стоила, как участок земли в столице кластера.
- И у этой твари почти получилось, - кивнул волшебник. - Поэтому этот мир нам пришлось поставить на карантин. Да и самим несколько изолироваться от мира Реки. Ну, во всяком случае, пока не поймем, что это такое и как этому можно противостоять.
- Вот значит как. То есть то, что волшебники отстранились от прочих миров, не просто так? - Вальдир собрался. - Что ещё по югу?
- Рабство. Они упростились ещё больше. Из цивилизационных проектов осталось разве что Княжество. Бывшая корпорация Синтия со столицей в Киенне. Власть там взяли специалисты. Изменение под запретом, это даже прописано в вычислителях. Производственный комплекс измененному подчиняться не будет.
Но власть и там передается по наследству. Образование доступно исключительно элитам, научные школы сохранились только при храмах. Благодаря жрецам, которые набирают своих последователей среди простолюдинов, были сохранены начальные школы. Но после большой войны и массовом разорении населения их становится всё меньше и меньше. Длительное обучение детей просто не по карману их родителям, так как в семье нужны рабочие руки, а кое-как читать и писать ребёнка можно научить и за год. Так что наука сакрализованна и знания передаются в виде ритуала. Таким образом приток одаренных к управлению технологиями оказался перекрыт, и на данный момент от всего производственного комплекса остались одни обломки.
- Получается, этот мир безнадёжен?
- Нет. Есть королевства. Условное и очень мягкое технологическое средневековье. Могли бы выжить и дать начало новой ветке развития, но их вот-вот снесут сцепившиеся в драке империи. Ещё Синие, точнее, кластер в Синих горах. Бывший исследовательский центр. Но их исчезающе мало, и так как они очень дорожат своим уровнем жизни, сознательно встали на путь самоизоляции. Сохранили науку, но с технологиями туго, машинный парк изнашивается, а мощностей для его восстановления нет.
- Ясно. Тут ничего нового, живы до первого катаклизма. Правят, небось, академики. Ещё?
- Ещё есть дички. Ушли в леса ещё во время первых имперских войн, потеряли почти все технологии, зато живут только за счёт ресурсов планеты и, вероятно, они единственные, кто имеет шанс выжить, когда накроются остатки нашего наследия.
- То есть, перспективная группа у нас есть?
- По сути это уже местные. Шансы есть, и они развиваются. Охотно учатся у Синих. Есть ещё одна группа местных - сорные.
- Как?
- Сорные тролли. Так они зовутся в местной традиции. Те, у кого изменение пошло вразнос. В основном отбраковка изменённых юга, те у кого пошло дикое изменение. По сути, уже не люди. О них данных мало. Возможно, из них возникнет устойчивая группа изменённых, которых можно будет трактовать, как полноценную инопланетную расу. Но , как я уже говорил, для этого им придется сильно повкалывать. И это всё лишь в том случае, если щиты климат-контроля останутся рабочими хотя бы триста-четыреста лет.
- Ясно. В чём конкретно моё задание?
- Во-первых, оценить обстановку на планете. Докладов искинов Часовых городов стало недостаточно, связь там почти легла, а наблюдатель перестал выходить на связь.
- Давно?
- Лет двести. Во-вторых, и это главное, зафиксирована попытка проникновения на планету цивилизацией Похода. Есть основания полагать, что такие попытки будут повторяться. Они нашли Жемчужину и теперь так просто не отстанут. Нам нужно понять обстановку. Там по соседству есть мир с нестабильной звездой, они ищут убежище. Но наш источник указывает на интерес именно к Жемчужине. В-третьих, требуется оценить общее состояние цивилизационного проекта. Если есть шансы на возрождение мира силами аборигенов, проверить состояние критической инфраструктуры. Падение погодных щитов может уничтожить всё и всех, включая завезённые виды и гибриды на их основе.
- И последнее, отправляйся к Сансаре. Он даст ту информацию, которая засекречена его домом, но они согласились раскрыть её тебе в виде исключения. Кстати, у него на Жемчужине любимый внук оставался. Он жил в закрытой долине, изолированной от местных. На первое время сможешь обосноваться там. Сансара ключи передаст.
Вальдир хмыкнул.
- Что не веришь, что у почти бессмертных волшебников могут быть любимые внуки? - правильно понял его ухмылку волшебник.
- Почему же, верю, - рассмеялся Вальдир. - Хотя бы потому, что никогда в них не состоял, дед.
- Много ты понимаешь в любимчиках, - буркнул тот. - Ладно, двигай, давай. Часовой пояс Жемчужины будет включен в течение Реки через сутки. Ты должен быть готов.
-----------------------------------------
Глава 1 - Между мирами.
Вельд не чувствовал ни своего тела, ни рук, ни ног, ни опоры, на которой лежал. Не лежал - плыл. Парил в полупрозрачном облаке. Боли не было. Совсем. Даже старые раны не напоминали о себе. Он вообще ничего не чувствовал. Осталось только ощущение чего-то невесомого и обволакивающего, словно его завернули в тончайшее шёлковое покрывало и пустили плыть между небом и землёй...
Может, он и впрямь уже где-то между мирами? Проклятый медведь всё-таки убил его... Последнее, что помнил, это то, как Сава вёз его куда-то, рядом всхлипывал Робин. Боль тогда почти стёрла сознание, заполнив собой всё вокруг. Темнело в глазах при каждом движении, и длилось это, казалось, вечность, пока не навалилось спасительное беспамятство.
Сейчас же от боли и следа не осталось. Так не бывает. Обычно, она наваливалась душной волной вместе с сознанием и требовалось много, много терпения, чтобы дождаться пока уйдёт совсем. Жизнь - это и есть боль, а если у тебя ничего не болит, значит, ты помер. Так говорил его первый десятник...
Так это и есть загробный мир? Хм... тут хорошо и покойно. Хочется лежать и ни о чем не думать... Но нарастающий внутри глухой протест, не дал полностью отдаться блаженному отрешению от всего земного и в полной мере насладиться покоем. Не привык сотник Везуха чувствовать себя беспомощным, как младенец в люльке. Он сделал над собой усилие и попробовал собрать растёкшееся киселём сознание в кучку. Да ну его на! Грустно, если легендарный край Вечного Заоблачного Блаженства, это когда плаваешь, как муха в пиве.
От этой мысли Вельд дёрнулся, но тут же увяз в липком полупрозрачном тумане, словно в болоте. Вздохнуть тоже не удалось. Гадский туман тянулся в легкие с трудом, как кисель, а насчет выругаться от души, так и вообще лучше не вспоминать...
И вдруг сквозь пелену облака проявились, словно сквозь морок, две вполне себе реальные физиономии, с интересом рассматривающие его откуда-то сверху и чуть сбоку. И сразу полегчало. Точно не помер! Эти не дадут. Особенно вот та, кудлатая башка. Побратим Сава, кто ж ещё-то. А рядом с ним мелкий, и слава всем богам, тоже живой. Мёртвые так не лыбятся, аж уши в стороны разъехались.
Сава что-то радостно проревел. Вельд не расслышал ни звука, но был уверен, что побратим именно ревёт, нормально говорить в таком состоянии он просто не умеет, а Робик помахал рукой.
Вскоре туман стал рассеиваться и только тут Вельд понял, что он и правда плавает в какой-то жидкости, наполняющей прозрачный кокон. Так что про муху он очень правильно подумал. И дышал он всё это время не воздухом, а вот этой самой жидкостью, которая сейчас то ли испарялась, то ли вытекала куда-то. И по мере того, как она уходила, уходили и остатки расслабленности. От состояния блаженного покоя, что обволакивало его и мешало сопротивляться колдовскому туману, не осталось и следа. Душу до краев заполняло что-то, чему и название сразу подобрать не получалось. Восторг, переходящий в буйное желание вскочить и выплеснуть невесть откуда взявшуюся и забившую ключом энергию. Бежать, сражаться, крушить всё вокруг... Да хоть что-то сделать!
Вельд упёрся руками в прозрачную крышку и попытался отбросить её в сторону. Крышка на этот порыв души не отреагировала никак, но это почему-то даже не испортило его настроения. Тем временем жидкости в его обиталище совсем не осталось, и воин с облегчением ощутил под собой вполне себе материальную основу, а не зыбкое непойми что. Он лежал на какой-то влажной подстилке из материала, похожего на мягкую замшу.
Купол пошёл радужными пятнами и просто растворился в воздухе, как мыльный пузырь. Теперь между Вельдом и радостно лыбящимися Савой и Робиком не было никакой преграды. Воин вскочил рывком на ноги, готовый то ли драться, то ли бежать куда-то, чтобы выплеснуть эту самую энергию и чуть было не сбил с ног хохочущего побратима.
- Э, командир! Сдай назад, пока с орбиты не слетел, как Робик говорит, - загудел Сава, притормаживая друга и протягивая ему простыню. - Ты хоть срам прикрой, а потом уже воюй! Перед мелким неудобно. Говорил Герн, что главное - в первый момент не дать тебе тут всё разнести...
- Дядь Вельд, погоди... Сейчас оно само пройдёт, - радостно встрял мелкий, выныривая из-под руки у Савы. - Это гормональный удар после купели Сансары. Ты в ней почти сутки проплавал.
Вельд потряс головой и понял, что непреодолимое стремление немедленно кого-то или обнять или убить, начало спадать, хотя ощущение силы и лёгкости во всём теле осталось. Он уже сам не понимал с чего это его так разобрало и понесло на подвиги без штанов. Действительно, одеться надо, а перед тем ополоснуться или хотя бы чем-то обтереться, а то весь словно в мыле.
Вельд обернул бёдра полотенцем, оглядел себя и аж присвистнул. От страшных ран не осталось и следа. Мало того, исчезли и старые шрамы и рубцы, честно полученные им в боях, а дубленная в походах кожа потеряла привычную грубость и заскорузлость. Она аж светилась и казалась шелковой на ощупь. Даже старая храмовая татуировка, так неожиданно пригодившаяся ему с артефактом, стала совершенно незаметна, хотя вроде как-то неясно ощущалась.
Вспомнив о татуировке, Вельд напрягся - что с ней? Столько лет была бесполезным украшением, а только-только от неё какой-то прок обнаружился, как вот вам - свели... Но с татушкой, как выяснилось, всё было в полном порядке и даже лучше: как только Вельд на ней сосредоточился, она проявилась и аж засияла золотом, переливаясь в лучах странного света, заполнявшего комнату.
- И где мои шмотки? - поинтересовался Вельд. - Ну и может хоть ведро воды принесёте? А то я весь в этом дерьмище...
- Это не дерьмище, а сансарин! - даже немного обиделся Робик. - Крутая штука! Я сам в таком пол дня провалялся перед выходом, ни одной царапины не осталось. А тебя медведь жрал. Хорошо, что у наставника медкапсула с сансарином есть, и вы с Савой мне поверили...
- А шмотки твои швыром запахли, - махнул рукой Сава. - И даже завоняли. Куртку со смолкой я приберёг, ей ничего не будет, а вот остальное и на тряпье не годно. Эта сволочь мохнатая постаралась. Мне тоже перепало, весь в его крови и кишках вывалялся, пока тебя выволакивал. Вот, - чуть смущенно похлопал Сава себя по бокам. - Одёжку Герн подогнал, наставник Робиков, а то и в медблок не пускали, а кто б тогда тебя сюда допёр?
Вельд, видимо, всё же ещё не до конца пришёл в себя, так как только сейчас обратил внимание на новый Савин прикид и аж поперхнулся - это что, рыцарский доспех?! Не орденский. Похож на северный, но точно не он. Даже у высших лэрров Чертога победнее и попроще.
- Это что?!
- Говорю же, подарочек. От мелкого и его наставника. И тебе сейчас будет... - Давай, мелкий, - Сава подтолкнул мальчишку вперёд. - Одевай дядьку.
- Стоп! - Вельд выставил вперед ладонь и жёстко глянул на побратима. - Сава, ты понимаешь, сколько стоит то, что на тебе? Знаю, что понимаешь. За просто так даже говна на поля не наберёшь, за навоз платить надо. Кто такой наставник Робика? Темнейший Герн? Колдун Серебряного короля? Какое ему до нас дело, и что мы будем должны? Такое за всю жизнь не отработаешь и не отслужишь. Душу, и то взамен не отдашь. На хрена кому сдались наши с тобой дурные души? Не говоря уже, что без рыцарского посвящения такое не то что носить, в руки брать стрёмно.
- Ну, и на том спасибо, - обиженно буркнул Сава. - Только за то, чтобы твою дурью башку спасти, я бы и в рабство Древней Нежити запродался. Слово за нас двоих я уже дал. С посвящением тут всё немного не так... Герн сам тебе объяснит. Но в одном ты прав, души наши и впрямь никому не сдались. Да и мы сами, если честно. Главное не мы, а он, - Сава мотнул головой на Робика. - То, что он не простой малец, уже и так понятно. Ты глаза жрицы видел? Ну, когда он её драгоценный алтарь, на который она дыхнуть боялась, чуть не левой пяткой запустил? Вот то-то и оно...
- Ты прям как нестроевой, - поморщился Вельд. И отрывисто скомандовал. - Сотник Борзята! Докладывай обстановку по порядку. Где мы, что происходит, какие вводные... И, кстати, это не её алтарь, а мой. Барон я или где?
- Сейчас ты в долине Предвечного, вот где, - сообщил Сава, не слишком-то впечатленный напором своего бывшего командира. - Мелкий провел по Пропащей тропе. Ну да, когда мы под водопад входили, ты уже отключился, - покивал Сава. - А я как руну увидел, так и офигел... Я-то все эти байки ваши местные мимо ушей пропускал, а оно всё правда, оказывается. Или почти всё. Тропа-то, и впрямь, пропащая. Как и долина. Все её искали, а она на глазах прямо, прикинь? Но если секрета не знать, сроду не найдёшь. Мир тут таки потусторонний. По ту сторону Исхода. Долина сохранилась, как её изначально боги построили. Людей здесь с самого Исхода нет. Потом я ещё с Герном поговорил. Ничего, нормальный мужик в общем, встретишься, сам увидишь. Только не спрашивай, как тут всё устроено. Вернее, не меня спрашивай, а мелкого. А вот какие вводные...
Сава чуть задумался.
- Ну, а в остальном всё просто: Герн эту долину много лет хранит, и то что в ней, тоже. И нас он тут не ждал, кстати, а твоё баронство для него и вовсе новостью оказалось. Похоже, приятной. И то, что на мне, и то, что тебе сейчас выдадут, - Сава хлопнул рукой по своему доспеху, - нам дают не как подарок и не как плату. Это экипировка и средства, которыми мы можем распоряжаться, чтоб сохранить наставнику вот этого мелкого.
- Охрана? - нахмурился Вельд.
- Типа того. Раз так вышло, что мы сюда припёрлись раньше, чем человек Герна. Кстати, тому, что барон Предгорный появился, Темнейший рад. И что замок ожил, тоже не огорчился. Не в деревенской же хибаре мальцу жить. Так что станешь теперь опекуном Робина. А Герн будет его учить. Ну, а остальное он тебе сам расскажет. И покажет. Приемлемо?
- Понятно, - задумчиво кивнул головой Вельд. - То есть, пока не очень понятно, но раз ты уже дал слово, значит дал. Да и... - усмехнулся он, взглянув на замершего в стороне Робика. - Куда ж я теперь малого брошу? Я ему тоже, вроде как должен. Сначала замок, теперь жизнь. Так что охрана, пожалуй, маловато будет. Тем более, если нас в рыцарей посвятят. Считай, шансы подросли.
- Ну и не хрен тогда хопляк плясать. Давай, Робик, удивляй дядьку дальше.
- Значит так, - Робик, заныкав поглубже радостную улыбку, был ну прям из себя деловитость. - Сначала поддёвка... Не, - тут же перебил он сам себя, скептически оглядев Вельда. - Сначала, вон там душ, а потом уже поддёвка. Идём, покажу, как пользоваться, а то некоторые там свариться попытались, - даванул он косяка на слегка смутившегося при этих словах Саву.
П
ридирчиво оглядев свежепомытого и завёрнутого в полотенце Вельда, Робик протянул ему серебристый шар, размером с кулак.
- Возьми в руки, закрой глаза, представь себе, что он светится, всё равно каким цветом. Каким придумаешь, - проинструктировал мальчишка. - Ого!
Вельд открыл глаза и с удивлением обнаружил, что шар в его руке стал прозрачным, а внутри северным сиянием переливался белый свет.
- И что это значит?
- Дар у тебя есть. Только он уже запечатанный, но поддёвка всё равно его слышит, а значит будет выполнять команды, - пояснил Робик. - А вот у дядь Савы дара нет, так что ему свой экзоскелет.. э... доспех, долго тренировать придётся.
Вельд удивился необходимости тренировать доспех, но спросил о другом:
- А у тебя?
Робик отобрал у воина шар, отошел на пару шагов зажмурился... И вокруг спокойно стоящего мальчишки вдруг потекло пространство. Воздух заколебался, как мираж над раскаленной скалой, отчего и сам Робик, и всё вокруг него задрожало, как отражение в текущем ручье.
Мальчик открыл глаза и свечение пропало.
- Есть дар волшебника, и он пока не запечатался, - Робик вздохнул. - Но и не инициирован. И ещё, наставник говорит, что такого дара, как у меня, не бывает, но он почему-то есть.
И протянул шар обратно Вельду.
- Возьми двумя руками. Закрой глаза, представь себе, что шар нагревается, становится тёплым, а потом плавится. Как масло на солнце.
Воин сделал, что было велено, и вдруг почувствовал, что шар стал таять у него в руках и, превратившись в вязкую жидкость, потёк по коже, поднимаясь по локтям, к плечам... Вельд от удивления открыл глаза. Серебристая как ртуть плёнка расползалась по его телу.
Робик удовлетворённо кивнул:
- Хорошо получилось. А то дядя Сава поддёвку на себя полчаса натягивал.
- Настоящая поддёвка? Офигеть...
- Нейрит. А чего фигеть-то? Считай, нижнее бельё, но специализированное. Базовый слой одежды, - пояснил Робик. - В ней не холодно и не жарко. Даже загорать можно. Ещё защищает. Тебя пока нет, меня немного, минуты на две от того медведя хватило бы. Но наставник говорит, что у меня защита сама будет расти. Как мышцы. А вот тебе надо экзо... Доспех, короче надо. Как у дядь Савы. А посвящение - это всё фигня. Главное, к поддёвке через татушку привязаться. И тренировать.
- И как ты предлагаешь тренировать доспех? - голос Вельда мог показаться чуть насмешливым, но в самом деле к словам мальчишки он относился очень серьёзно.
- Тренировать надо поддёвку. Она к коже прилегает и сейчас она снимает с кожи и нервной системы сигналы. Короче, тебя слушает и учится. Как ты ходишь, бегаешь, дерёшься, какие у тебя реакции. А ещё она учится слушать твою татуировку. На это примерно месяц уйдёт. А потом она сама начнёт управлять доспе... экзоскелетом. Он потому так и называется, что это как кости и мышцы, только снаружи. Вот захочешь ты поднять бревно, но своих сил не хватает. Ну так экзоскелет и усилит. Твои мышцы будут только показывать, как поднять то бревно, а вот таскать его будет доспех. Только его надо этому научить.
- Ну и где этот экзоскелет брать?
Мелкий кивнул на коробку с шариками.
- Берёшь нейропластик, вон те шарики, по одному и лепишь на костюм, - мальчишка сам достал шар и с размаху прилепил его к Вельдовой поддёвке. - Программа уже заложена.
Вельд брал из коробки шарики и изумленно наблюдал, как они сами растекались по телу, формируя самый настоящий рыцарский доспех. Причём, таких навороченных он и у рыцарей Ордена не видел!
Робик, кстати, смотрел на всё это действо с не меньшим, чем взрослые, восторгом. Когда последний шарик переплавился в пластину темно-вишнёвого, с золотистым отливом доспеха, он только восхищенно вздохнул:
- Круто! Целых шесть шариков. У меня только три. И доспех мне такой пока не светит, только вот это вот... - он с плохо скрываемым отвращением осмотрел себя.
Вельд посмотрелся в зеркало, а затем оглядел мальчишку.
- Знаешь, когда я был таким как ты, то тоже мечтал про волшебный костюм. Такой, как у тебя. Все мальчишки мечтали стать колдунами. А из чего это сделано? - Вельд кивнул на свою обновку.
- Вообще-то, всё это нейропластик. Конкретно этот - нано-трикс. Сейчас он имитирует кожу болотного носорога. Наставник говорит, редкая штука, особенно если её какие-то красноголовые мастера выделывают. В Королевствах такой доспех дорого ценится.
- Ну, да, из настоящего носорога оно стоило бы, как мои четверть замка, наверное, - усмехнулся Вельд. - Такой и тысячник себе позволить не мог... Наш, во всяком случае. А нано-трикс, это что такое?
- Очень чистый нейропластик с высоко-организованной структурой. Большая вычислительная мощность, плюс хорошая физика. Искусственная мышца, бронь, ПИФ, ну и всё такое, - Робин посмотрел на слегка прибалдевшего Вельда и пояснил. - Нейропластик из смолистого нейрометаморфита делают. Наставник сказал, у вас его смолкой называют...
- Что?! Из смолки? - Вельд аж поперхнулся. - Весь, целиком? Да за него стадо тех носорогов купить можно! Выделанных.
- А на фига нам стадо носорогов? - пожал плечами мальчик. - И не из смолки, а из нейропластика. Смолка вон лежит, - Робин кивнул на мутные непрозрачные шарики в другой коробке. - Если метаморфит в нано-трикс перерабатывать, то получается чуть ли не четверть от сырца. Наставник тебя очень высоко оценил. Сказал, если дар есть, надо одеть по полной программе. У тебя есть. А вот у дяди Савы экзоскелет из обогащенного метаморфита. Обычный нейропластик. Он не одаренный, нано-трикс ему просто ни к чему. Он с ним не сладит.
- Ну, пыль-то в глаза я теперь тоже могут пустить, - ухмыльнулся гигант, показывая тыльную сторону ладони, на которой под кожей светилась затейливая печать. - Татушку-то и мне сделали. Наножопами управлять.
- Наноботами, - поправил мальчик и пояснил. - У меня в крови, у дяди Савы, и у тебя теперь, есть маленькие такие роботы... ну, механизмы. Они проверяют кровь на всякую заразу, на рак, ну, вообще на всякое. И, если надо, глушат всякую дрянь. Это называется универсальная прививка. И ещё она жизнь сильно продлевает. Кстати, вот...
Робик подошел к столу, достал из небольшой коробки капсулу, налил в стакан воды и протянул Вельду.
- Это коллоидный раствор нейрита. Надо неделю попить раз в день. Наноботы заместят им материал твоей татуировки. Ну и починят коё-что. Наставник просил передать, что метастазы... Ну, нити от твоей татушки, по всему телу тянутся, и даже куда-то в пах ушли, а это не дело. Жрицы любви, конечно, затейницы, но давать им управлять такими штуками, это перебор. А это он про что?
- Что? - Вельд поперхнулся, глянул на скалящегося Саву, отвёл глаза и сменил тему. - А нейрит, это что?
- Ну тоже, в общем, нейропластик... Только нано-трикс для одежды, а нейрит медицинский, для имплантов.
- А его сколько из смолки получается? - подозрительно спросил Вельд, с недоверием глядя на предложенное ему питьё.
- Кило на дозу, - пожал плечами Робик. - Наставник говорил, муторная работа, так чтоб не пропало.
- Ты представляешь, сколько это стоит?!
- А как ещё? - округлил глаза Робик. - По-другому имплант не поправить.
- Да сколько бы это всё ни стоило, оно уже твоё, - ухмыльнулся Сава. - Ну, хоть теперь аж целыми рыцарями помрём. Эт тебе не липовый барон.
Но Вельд трёп приятеля не поддержал:
- И во что мы вляпались, а Сава?
- А в то самое, командир. Этот сопляк, точнее его наставник, взял наши задницы и пересадил в высшую лигу. И приключения у нас тоже будут по высшему разряду, не сомневайся. Так что всё всерьёз.
- Да понял уже, что шутки кончились... Ладно, парень, тогда к тебе ещё несколько вопросов, - обернулся он к Робику. - Первый, как это всё счастье потом снимать? Не жить же мне в нём.
- Поддёвку пока лучше совсем не снимать, даже мыться в ней, если надо там что-то, потом покажу как... А экзоскелет обыкновенно, как обычный доспех снимаешь, он сам в шарик скатается, а потом назад налепишь, он сразу примет форму. Всё равно кроме тебя, его никто уже не наденет. Индивидуальный пошив такой...
- Ага, - кивнул Вельд. - Рыцарская незамарайка... Но если экзо... скелет настолько крут, то почему ты без доспеха? Про одёжку пажей много чудес рассказывают, но по мне в хорошем бою доспех всё же понадежнее кружева, даже если оно из смолки. Хотя... кажется, Галла что-то говорила про доспехи бога... Мне не до того было, но вроде, на тебе тогда, у озера, почему-то доспех оказался?
- Угу, - Робик вздохнул и смутился. - Он сам вдруг превратился... Не в тот, что тут могло быть заложено, а в такой, какой у меня на корабле остался. Только он от медведя бы всё равно не помог... А назад я потом сам не смог его трансформировать. Только тут, с монитором, - мальчишка помедлил, а затем развернулся к висящему на стене зеркалу и отвесил своему отражению щелбан.
В зеркале, кроме самого Робика, тут же проявились какие-то надписи. Мальчишка их смахнул, потом пролистал ещё несколько картинок и... зеркало отразило того же Робика, но уже в другой одежде. На отражении переливался и светился внутренним светом невиданный доспех, состоящий из многих, почти прозрачных, непонятно как скрепленных между собой, но остающихся подвижными тонких пластин, с капюшоном, больше напоминающим боевой шлем.
- Угу, он самый, - обрадовался Сава. - Галла аж кипятком плевалась. Доспехи бога...
Мальчишка покрутился, отражение повторило все его движения, и Робик ещё раз щёлкнул по зеркалу. Одежда на мальчике поплыла... И стала в точности такой как у отражения.
- Лихо, - прокомментировал Сава. - И что, ты так любую одёжу поменять можешь?
Робик же ещё раз щёлкнул по зеркалу, вернув на место костюм пажа:
- Как она выглядит, не суть. Но суть я подчинить и не могу, пока не получу инициацию. А переодеваться могу только через зеркало. Или, как оно получилось в тот раз, с медведем... Наставник, вроде, как даже доволен был, правда теперь говорит, что нельзя меня из долины выпускать, пока я полностью эти превращения не контролирую. Это называется тяжёлая боевая форма волшебника. Там главное - структура, а выглядеть может по-разному. А если сделать обычный экзоскелет, как у тебя, то... Обучение может пойти неправильно. Я могу потерять Шанс.
- Шанс стать настоящим волшебником?
Мальчишка кивнул.
- А если не станешь?
- После четырнадцати дар запечатается, будет как у тебя. Стану тем, кем научат. Может воином, а может колдуном, - Робик вздохнул. - Не хотелось бы. Очень надо.
- Ладно, последний вопрос на сегодня. А зачем ты вообще выбрался в замок, раз мог отсидеться здесь?
- За мной должны были прийти. Сегодня или завтра. А может, уже приходили, - и мальчишка вскинул на Вельда вопросительный взгляд. - Но теперь ты меня не отдашь? Нет?
- Ты чем слушал, парень? - весело подмигнул Савва Робику. - Куда ж теперь мы без тебя?
Но Робик продолжал серьёзно смотреть на Вельда, ожидая ответа именно от него.
- Не отдам, - так же серьёзно произнес воин, взглянул в глаза парнишки и неожиданно для себя понял, что и правда - не отдаст. И дело не только в слове, которое Сава дал за них двоих наставнику мальчика. А просто не отдаст и всё. И самому наставнику тоже не отдаст. Учить, пусть учит. А там - посмотрим.
Перед тем, как войти в кабинет, где ждал его таинственный хозяин закрытой долины, Вельд слегка замешкался. Не от волнения или смущения, разумеется. Просто он не знал, как приветствовать этого человека. К тому же и не человека вовсе, а лишь его изображение, голограмму, как назвал это Робик, объясняя здешние чудесатости.
Не то чтобы Вельд совсем ничего не понимал в этикете и не знал никаких форм приветствия вообще, но вот как-то так сложилось, что в основном приветствовать ему приходилось воинов. Не важно, младше или старше его по званию, уважаемых или не очень, в боевой обстановке, в штабе, или в момент отдыха. С гражданскими он до этого не то, чтобы не общался. Взаимодействовал. Нанимался к купцам в охрану, обламывал слишком борзых или торговался в лавках. Но никогда не возникало необходимости приветствовать кого-то не принадлежавшего к воинскому сословию, а тем более благодарить.
Вельд вообще не привык ничем одалживаться у чужаков, и жизнь в этот список входила первым номером. А теперь, выходит, придётся... Но, как говорил его первый десятник Черота: "Не знаешь, что делать, иди вперёд и делай хоть что-нибудь, а там война план покажет". Так что новоявленный барон решительно открыл дверь и шагнул вперёд...
Сидевший за столом человек Вельду скорее понравился. Взгляд прямой, открытый. Не воин, разумеется, слишком холёный, хотя и не производит впечатления напомаженных придворных кривляк. Таких, как тот же Грас, против него и десятка не поставишь, спокойная уверенность в себе и внутренняя сила сразу чувствуются. Из благородных, ну да это и понятно, при дворе Серебряного короля, Темнейший шишка не последняя.
Светлые длинные волосы схвачены сзади черной с серебром лентой, в этих цветах и весь его костюм. Наверное, тоже из этого самого пластика, хотя с виду сказал бы, что из натурального бархата и парчи. Тоже не дёшево вообще-то, хотя со смолкой не сравнить. И наверняка аристократы сразу одно от другого отличат, это Вельду всё едино. Глаза цепкие, тёмные, но какого-то непонятного цвета, то просто непроницаемо-чёрные, и тут же вроде светлые, с зеленоватым блеском, как у большого кота. Хотя, возможно, это из-за того, что он тут не сам, а только изображение, голограмма, как Робик это называет.
Смотрит немного удивлённо. Интересно, с чего бы? Ждал увидеть кого-то другого? А кто тут ещё может быть? Сам же за ним Робика посылал. Стало быть, представлял себе его как-то иначе. А как его можно ещё представить? Они, бывшие легионеры, все сейчас на одно лицо: потрёпанные и покоцанные войной, простые, как ношеные сапоги. Впрочем, с покоцанностью теперь засада, после лечения ни одного рубца или шрама не осталось, кожа, как у девицы на выданье, аж светится. Но тут, извините, сами виноваты. Вельд себя охорашивать и омолаживать не просил...
- Пэрр Герн? - вместо приветствия, которое так и не сумел придумать, Вельд ограничился тем, что добавил перед именем колдуна уважительное "пэрр" и решил обращаться на "вы". В устах сотника Везухи и то и другое уже было немало. - Так это вам я обязан своим исцелением? - и изобразил самую дружелюбную улыбку, на которую был способен. - Признаться, даже не знаю, как выразить вам свою благодарность. На свете есть ещё несколько человек, которым я обязан жизнью, но, обычно, мы оставались квиты. А вот в долг ещё ни разу...
Бровь Герна удивленно приподнялась, он с нескрываемым интересом ещё раз оглядел Вельда и хмыкнул:
- Ну, это не ко мне, жизнь вам спас мальчик. А учитывая, что перед этим вы пытались отдать её, спасая его самого, то, наверное, вы квиты.
- Не совсем, - серьёзно покачал головой Вельд. - Моя жизнь давно мало чего стоит. То, что я вообще дожил до сегодняшнего дня, уже чудо, это вам любой в двух легионах подтвердит. А малой перед этим оказал мне не менее ценную услугу. С алтарём в замке. Я и так с этим баронством, чтоб оно было неладно, вляпался, приходится впрягаться, чтоб народ не подвести, а без мелкого, похоже, замок мне обломался бы по всей морде.
- Что ж, тем лучше, - удовлетворенно кивнул Герн. - У вас будет возможность вернуть мальчику долг. И помочь выжить в нашем мире. Должен заметить, что для него это дело очень непростое. Но сначала, если позволите, пара вопросов? Кстати... Чего вы стоите, садитесь. Я в силу технических причин, могу только сидеть в этом кресле и чувствую себя неуютно, когда приходится задирать голову.
- Да, Робик сказал, - Вельд уселся напротив Иргена и усмехнулся. - Тогда услуга за услугу: прекратите мне выкать. Наш тысячник обычно переходил на "вы" исключительно перед сеансом уестествления облажавшевшегося в говно личного состава. Ну, или перед приказом повесить идиота на ближайшей берёзе.
- А ты мне нравишься, барон! - неожиданно хмыкнул Герн. - Ты и правда похож на своего предка... Но тогда со взаимностью. Собственно, выкать ты первый начал. Какие могут быть церемонии между двумя Предтечами?
- А можно о предках чуть подробнее? - Вельд устроился в кресле. - Робик сказал, что ключ меня признал. Но я так и не могу понять, каким боком я к Предгорным.
- Можно. Скорей всего можно, а что именно можно, тебе придётся выбирать самому, - Герн так аккуратно вернул себе инициативу в разговоре, что Вельд даже улыбнулся. - Прежде всего, что ты решил с баронством?
- А чего тут решать? - Вельд почесал макушку. - Во-первых, отказаться уже нельзя, слишком многих людей подставлю. Во-вторых, городу нужна защита, ставленник и воевода не справятся. В-третьих, за убийство княжьего ближника барону даже на вид не поставят, на своей земле я в своём праве, а простолюдина самое меньшее, повесят. Ну, недобарону меча, может быть, голову отрубят. Это если повезёт. И ещё чьих-то нужных людей я в лучший мир отправил. Опять же на своей земле вправе, но даже так не простят, если люди серьёзные, а судя по размаху, так и есть. И ладно бы только мне не простят, но ведь и всему городу. Наконец, Робин баронский алтарь ко мне уже привязал. Если откажусь, прибьют только для того, чтоб не передумал. Баронство придётся брать и за него драться... А Предгорные точно мои предки?
- Точно. Образец крови имеется, анализ подтвердил родство. Тут занятная картинка вырисовывается. Ключ оказался привязан к тебе, но вот алтарь связь с ключом уже потерял. То есть, вполне можно было создать новый ключ, или в старый перепрописать нового хозяина и подчинить замок.