Ник Картер растянулся на вершине утеса, выудив бинокль из чехла. Слева от него море яростно штурмовало отвесные скалы мыса. Время от времени клочья морской пены долетали до берега, ощупывая всё вокруг влажными холодными «пальцами». Позади, милях в пяти, призрачное отражение валлийского Кардиффа сливалось с низкими облаками. Но прямо перед ним, отделенный лишь трехсотъярдовой бухтой, которую веками прорезала в камне мощь океана, лежал другой перешеек.
Там, на самом краю обрыва, прилепился дом Грейберна.
Сквозь прибор ночного видения Картер отчетливо разглядел «Роллс-Ройс», который с притушенными фарами катил по дороге со стороны материка. Ник вел его в бинокль, но даже мощные линзы не позволяли рассмотреть пассажиров сквозь густую тонировку стекол.
Электронные ворота разошлись, и роскошный лимузин проскользнул на территорию.
Картер выругался: машина не остановилась у парадного крыльца с его широкими каменными ступенями, а свернула за угол, к гаражам в задней части поместья. Похоже, ему не собирались давать даже мимолетного шанса рассмотреть почетного гостя, доставленного сегодня этим «Роллс-Ройсом». По крайней мере, пока.
Сам дом был невелик — во всяком случае, по меркам валлийских поместий. Классический викторианский стиль: два этажа по фасаду и третий, пристроенный в глубине, там, где склон уходил к морю.
К этому моменту Картер засек трех охранников. Один дежурил у ворот, второй — у невысокой насыпи со стороны моря, а третий патрулировал плоскую крышу. Последний двигался четко, почти по-военному: слева направо, от фасада к тылу.
Агент AXE позволил себе скупую улыбку.
Старый лорд Грейберн, один из вернейших столпов Империи и Королевского дома, перевернулся бы в гробу, узнай он, во что его дочь превратила семейное гнездо и состояние. Они называли себя «Джоуст». По словарю это означало «рыцарский поединок», но Картер понимал: никакого глубокого смысла в названии нет, просто хлесткое кодовое слово.
Всё началось много лет назад вполне безобидно. Некое объединение ультраконсерваторов «правого» толка собиралось дважды в год в Лондоне или Нью-Йорке, чтобы произнести пламенные речи о «красной угрозе» и иногда подкинуть денег какому-нибудь антикоммунистическому движению.
Однако год назад в «Джоусте» всё радикально изменилось. Организация перестала публично высказывать мнение и ушла в глубокое подполье. Сведения, которые всё же просачивались наружу, носили тревожный военный характер. То, что раньше было лишь словесными нападками на коммунизм, сменилось бряцанием оружия. Слова переросли в действия.
Их девиз гласил: «Бей первым — и бей наотмашь!»
До Вашингтона, Лондона и Москвы стали доходить пугающие слухи. «Джоуст» превращался в частную армию. С высокопоставленными американскими и британскими офицерами — из армии и флота — связывались доверенные лица, предлагая вступить в организацию. Сколько из них заглотило наживку, оставалось тайной.
Первой тревогу забила Москва, когда их высокопоставленный дипломат в Алжире был похищен и найден убитым. Сперва грешили на международных террористов, но когда туман рассеялся, улики однозначно указали на «Джоуст». Это был лишь «первый укус». За ним последовали другие, но ни один из них не был достаточно болезненным, чтобы заставить советского медведя нанести ответный удар.
Антон Брилович, один из лучших агентов КГБ, был заброшен в Лондон с четким приказом: внедриться в «Джоуст», вычислить главаря и ликвидировать его. Вместо этого погиб сам Брилович. Словно в насмешку, его расчлененное тело, упакованное в картонную коробку с надписью «Телевизионное оборудование», доставили прямо к дверям советского посольства.
Тут в дело вступила MI5. Разработку «Джоуста» поручили агенту Гарри Лордсу. Его задачей было внедриться и развалить организацию изнутри. Ему требовался контакт снаружи. К тому времени Вашингтон уже всерьез обеспокоился деятельностью «поединщиков», и американцы предложили своего человека.
Британцы согласились при одном условии: Гарри Лордс сам выберет себе напарника. У англичанина не было сомнений. Он уже работал с Ником Картером над другими «грязными» проектами, и если уж ставить жизнь на карту, то только с таким профессионалом за спиной. Лордс знал о Картере лишь то, что тот работает на сверхсекретную структуру в Вашингтоне. Он не мог назвать организацию по имени, но слышал, что она стоит выше ЦРУ и ФБР и без колебаний устраняет противника, если это признано целесообразным.
В итоге последние пять месяцев Картер был единственным связующим звеном Гарри Лордса с внешним миром. Как Лордс попал внутрь? Через Ленор Грейберн.
Первые робкие шаги были сделаны на шумной вечеринке на вилле в Вест-Энде. Сами же шаги к «помолвке» Лордс предпринял в со вкусом обставленной спальне леди Ленор в её квартире в Мейфэре. Помимо фанатичной веры в правое дело, Королеву и страну, а также лютой ненависти к Советам, у леди Грейберн была лишь одна страсть, достигавшая тех же высот, — жажда секса.
За полгода Гарри Лордс проделал долгий путь. Он добрался почти до самой вершины иерархии «Джоуста». И сегодня должна была состояться решающая схватка. Этой ночью Лордс должен был встретиться с Верховным главнокомандующим — человеком, который милитаризировал организацию. По словам Ленор, сегодня должны были обнародовать «окончательное решение коммунистической проблемы» — план, который готовился давно и в котором Лордсу отводилась ключевая роль.
Пришло время нанести удар — тихо и незаметно. Гарри Лордс — изнутри, Ник Картер — снаружи.
Лондон и Вашингтон надеялись, что всё пройдет гладко. Лордс добудет разведданные и уйдет, а утром MI5 и ФБР начнут одновременные аресты. Но на случай, если сценарий полетит к чертям, Ник Картер — агент N-3 из AXE — был экипирован как ангел смерти.
«Вильгельмина», его девятимиллиметровый «Люгер», покоилась в подмышечной кобуре. На ствол был навинчен новый глушитель, гасящий не только звук, но и вспышку. «Хьюго», длинный обоюдоострый стилет Картера, ждал своего часа в бархатных ножнах, пристегнутых к правому предплечью. А «Пьер» — компактная, но смертоносная газовая граната — была спрятана в паху, словно третье яичко. Для серьезного боя Картер взял девятимиллиметровую «Беретту» (модель 4) со скорострельностью 550 выстрелов в минуту и двойным спуском, позволявшим бить одиночными или очередями без переключения рычага. Если и этого окажется мало, в брезентовой сумке за спиной лежали четыре осколочные гранаты М-34 и несколько зажигательных бомб.
Коротковолновый приемник на поясе дважды коротко вибрировал. Пока всё под контролем. Сигналы шли от передатчика, который Лордс закрепил на правой ноге.
Это был уже третий сеанс связи. В десять вечера Лордс дал два коротких сигнала — «всё в норме». Сейчас было начало второго ночи. Минуты тянулись бесконечно. Картеру до смерти хотелось закурить, но он терпел. Огонек сигареты в темноте виден гораздо дальше, чем кажется, а охранники были слишком близко.
На верхнем этаже дома зажглись окна. Картер снова припал к биноклю. За тонкими занавесками мелькали тени, но лиц было не разобрать. Оставалось только ждать. Лоб и лицо покрылись испариной, хотя ночной воздух был прохладным.
1:50 ночи. В углу дома что-то шевельнулось. Картер навел оптику. Черный блестящий «Роллс-Ройс» элегантно сдал назад и замер перед парадным входом. Кто-то уже сидел внутри — задняя левая дверца открылась из салона.
В ту же секунду распахнулась массивная входная дверь особняка, и на пороге появилась леди Ленор Грейберн. Картер невольно залюбовался ею в бинокль: от иссиня-черных волос до острых шпилек. Шёлковое платье без рукавов облегало её фигуру так плотно, что читалась каждая линия тела. Красивое лицо, но холодное и высокомерное — в этой типично британской раздражающей манере.
Она спустилась к машине, и из салона протянулась рука, чтобы помочь ей сесть. Картера словно током ударило, а волосы на затылке встали дыбом. На рукаве синего кителя сверкало золото. Очень много золота. Картер попытался сосчитать нашивки, но рука скрылась в тени. Он успел заметить лишь одну широкую полосу и несколько узких над ней.
Этого было достаточно. Синий цвет кителя и широкая золотая полоса выдавали морского офицера в чине не ниже контр-адмирала. Картер не мог сказать наверняка, американец это или англичанин, но ставки только что взлетели до небес.
Если всё пройдет по плану, Лордс уже знает имя этого человека. — Это смертельный удар, — донесся голос леди Ленор. — Пощечина, на которую русские обязаны будут ответить.
«Роллс-Ройс» тронулся и покатил к воротам. Охранник в штатском вытянулся во фрунт и отдал честь. Машина была уже далеко, когда зуммер на поясе Картера снова ожил. Короткий щелчок... еще один... а затем — долгий, надрывный гул.
Сигнал тревоги. У передатчика Лордса был фиксатор, удерживающий кнопку. Этот звук означал только одно: «Приди и вытащи меня отсюда, чёрт возьми!»
Адреналин мгновенно ударил в кровь. Картер вскочил и, пригнувшись, бросился вниз по склону. Он заранее изучил путь, и теперь это пригодилось. Гарри Лордс не из тех, кто кричит «волк», если хищник еще не вцепился в горло. Длинными прыжками, бесшумно, точно черная кошка, Картер летел по склону.
Впереди выросла трехметровая кирпичная стена, окружавшая территорию подковой от обрыва до моря. Единственный путь внутрь, если не умеешь летать — ворота, которые еще не успели закрыться за лимузином.
На бегу Картер сорвал с предохранителя «Беретту» и перебросил ремень через плечо так, чтобы автомат висел под рукой.
До ворот оставалось ярдов двадцать. Вдоль дороги росла группа тополей, и Картер использовал их как прикрытие, пока не оказался в двадцати пяти ярдах от цели. Ворота еще были приоткрыты. Охранник стоял спиной, что-то помечая в блокноте. Картер выхватил «Вильгельмину» и опустился на колено. Он вытянул левую руку, оперся локтем о ствол дерева и положил на предплечье ствол «Люгера», удлиненный глушителем.
Быстрый взгляд на дом: охранник на крыше как раз уходил к заднему фасаду. Глубокий вдох. Выдох наполовину. Задержать дыхание. Плавно выжать спуск, будто выдавливаешь сок из лимона.
Пффф... И еще раз — для страховки. Второй выстрел был лишним.
Первая пуля вошла точно в грудь, раздробив грудину и вырвав кусок спины на вылете. Вторая прошила сердце. Мужчина был мертв еще до того, как упал. Удар пули отшвырнул его к стене караулки, и он сполз на землю, оставив на белом камне широкий кровавый след.
Через пять секунд Картер уже усадил труп в кресло, вложив ему в руки автомат «Стэн». Со стороны казалось, что часовой просто прикорнул. Из дверей караулки Картер окинул взглядом газон. Тихо. Только ветер шелестел в листве трех огромных дубов. Картер метнулся к ним.
Из тени деревьев был виден гараж. В открытых боксах стояли старый «Ягуар», тяжелый «Даймлер» и «Бентли». Прямо перед въездом на стуле качался охранник. Спинка стула ритмично стучала об опору крыши. В зубах — сигарета, на коленях — «Стэн».
Картер тихо выругался. С этой позиции он мог бы снять его из «Люгера», как и первого, но бетонная площадка перед гаражом была слишком гулкой. Если стул опрокинется или автомат звякнет о цемент, охранник на крыше точно услышит.
Придется импровизировать. Ник убрал «Вильгельмину» и присел. Пошарив по земле, он нашел подходящий камень. Не вставая, он запустил его в сторону каменной насыпи у гаража. Камень ударился, отскочил и с сухим стуком покатился по гравию.
Охранник вскочил, вскидывая автомат. Он всматривался в темноту, хмурясь, но покидать пост не спешил. Картер швырнул второй камень по низкой траектории, надеясь, что тот не заметит полет. Сработало. Мужчина осторожно двинулся к месту шума, держа пулемет наготове. Он прошел мимо деревьев. Картер, припав к земле, пополз на четверех к тропинке. Он не видел врага, но вел его по звуку шагов.
Шаги затихли. Картер напряг мышцы предплечья — пружина в ножнах сработала, и «Хьюго» прыгнул в ладонь. Ник подобрался, готовый к прыжку. Впереди он увидел охранника — тот подозрительно рассматривал что-то на тропе. В этот момент из кустов выскочил кролик и молнией исчез в темноте.
Картер облегченно выдохнул. Удача была на его стороне. Хотелось верить, что и Гарри Лордсу сегодня везет. Охранник тихо хмыкнул, проворчав что-то под нос, и расслабился. Когда он повернул обратно, Картер бесшумно, точно хищный кот, выскользнул из тени. Левая рука молниеносно перехватила автомат врага, одновременно зажимая ему рот. Правая рука коротким, мощным ударом вогнала стилет в область почки, по самую рукоять.
Мужчина умер мгновенно. Не сбавляя темпа, Картер подхватил обмякшее тело и оттащил в заросли, спрятав под густым кустом. Забрав трофейный «Стэн», он перебежками двинулся к дому.
У торца гаража нашлась дверь в коридор. В конце него была еще одна дверь — судя по всему, в главный холл, но слева Картер приметил узкую лестницу на второй этаж. Три бесшумных прыжка — и он наверху.
Длинный коридор, двери по обеим сторонам. В дальнем конце — большое окно, выходящее на внутренний двор с бассейном и причалом. У окна стоял высокий худощавый парень в серой форме. На бедре в кобуре висел тяжелый кольт 45-калибра. Парень явно был чем-то увлечен.
Картер успел пройти полкоридора, когда часовой почувствовал неладное. Он медленно обернулся, на губах заиграла странная, злая усмешка. Но секунду спустя он понял, что перед ним не напарник. Рука рванулась к кобуре, челюсть отвисла, рот округлился в изумлении. Эту «букву О» Картер и использовал как мишень, прострелив парню голову.
Тот рухнул как подкошенный. Картер перешагнул через него и припал к стеклу. — Проклятье... — выдохнул он.
Внизу, мимо бассейна, вели Гарри Лордса. Британский агент был бос и раздет по пояс. Даже в скудном свете ламп Картер разглядел жуткие синяки и кровавые полосы на его теле. Но хуже всего было то, что руки англичанина были связаны за спиной, а на глазах чернела повязка.
— О боже, — пробормотал Картер.
Сомнений не оставалось. Восемь человек в черных беретах, сопровождавших Гарри Лордса, составляли расстрельную команду.
Это была казнь.
ВТОРАЯ ГЛАВА
Ситуация прояснилась мгновенно. Они вели Лордса к невысокому каменному парапету у самого моря. По бокам шагали двое с крупнокалиберными «Кольтами» в брезентовых кобурах. Следом за ними — шестеро в хаки с винтовками M1. «Сумасшедшие, — подумал Картер. — Ведут себя как заправские солдаты».
Окно в коридоре не открывалось, но по бокам Ник заметил балконы. Чуть ниже правого выступала плоская крыша зимнего сада. Картер рванул к ближайшей двери. Заперто. Не раздумывая, он коротко разбежался и высадил дверь мощным ударом ноги чуть ниже ручки. Ворвавшись в комнату, он уже держал «Вильгельмину» наготове, но в помещении было пусто. Ник убрал «Люгер» в кобру и вскинул «Беретту». Стеклянная дверь на балкон была открыта. Картер выскочил наружу и упал на одно колено, пригнувшись за балюстрадой.
Гарри Лордса уже поставили спиной к дамбе. Двое офицеров отошли в стороны, давая сектор обстрела. Остальные шестеро выстроились в шеренгу. У Картера были считанные секунды. Он прижал приклад пистолета-пулемета к плечу и вскинул прицел. Фосфоресцирующая точка мушки слабо светилась в темноте. Палец лег на передний спусковой крючок — для одиночного выстрела.
Первой жертвой стал офицер справа, уже поднявший руку для команды «Пли!». Тяжелая пуля калибра 9-мм ударила ему в живот, и он, согнувшись, рухнул вперед. Его тело еще не коснулось земли, когда Картер перенес огонь на второго офицера. У того была отличная реакция — он успел упасть на колено и выхватить пистолет, но Ник оказался быстрее. Короткая очередь снесла человеку пол-лица и горло.
Расстрельная команда на мгновение оцепенела. — Гарри! — крикнул Картер. — Слышу тебя! — Слева... фонтан... ныряй! Англичанин, не колеблясь, бросился в сторону и покатился по плитке.
Палец Картера нащупал задний спуск для автоматического огня. Широким веером он прошил шеренгу карателей, опустошая магазин. Трое рухнули сразу. Остальные бросились врассыпную: кто за фонтан, кто в бассейн. Но шестой боец оказался крепким орешком. Припав на колено, он открыл методичный огонь по Гарри, который скорчился за каменным основанием фонтана. Картер увидел, как Лордс дернулся от попадания. Ник загнал новый магазин и короткой очередью перечеркнул стрелка по диагонали — от бедра до плеча.
Тут же ожил бассейн. Один из наемников вынырнул и открыл огонь из своей M1. Каменная крошка брызнула Картеру в лицо. В ответ он полоснул очередью по воде, заставив врага пригнуться, и спрыгнул на крышу зимнего сада. Он упал плашмя. Пули свистели над головой. Парень в бассейне был не прост: он использовал бетонный край как бруствер. Картер видел только кончик ствола и макушку. Несколько очередей Ника лишь взбили пену в бассейне. Еще двое зажали его перекрестным огнем: один за статуей «Писающего мальчика», второй за толстым дубом. Внезапно в доме и во дворе погас весь свет. В полной темноте прямо над головой Картера забарабанили пули.
Ник резко развернулся, вскидывая «Беретту». На балконе, с которого он только что прыгнул, темнели два силуэта. У одного — «Стэн», у другого — тяжелый револьвер. Картер, не целясь, всадил в них остаток магазина. Крик боли и звон разбитого стекла подтвердили: цель поражена.
Но снизу продолжали палить. Пули из бассейна начали прошивать тонкую крышу зимнего сада прямо под телом Картера. Это был вопрос времени. — Гарри! — заорал Ник, выхватывая левой рукой гранату М-34. — Здесь... — голос Лордса был слабым и напряженным. — Ложись! Картер выдернул чеку, выждал две секунды и швырнул гранату в сторону бассейна. — Одна тысяча... две тысячи... три!
Взрыв взметнул гейзер воды, в котором мелькнуло растерзанное тело стрелка. Стенка бассейна лопнула, и вода с ревом начала уходить. Ник скатился с крыши, приземлился на ноги и, пригнувшись, рванул к дубу. Охранник за деревом только успел обернуться, как очередь из «Беретты» снесла ему голову. Картер укрылся за стволом. Теперь он видел последнего — того, что прятался за фонтаном.
— Не стреляйте! Патроны кончились! — крикнул тот, отбрасывая винтовку. Ник медленно вышел из-за дерева, держа «Беретту» на мушке. — Сколько в доме? — прорычал он. — Никого... вы всех положили. — Кто этот златопогонный, что уехал? — Номер Один. — Догадался, — хмыкнул Картер. — Имя? — Я не знаю... Ник с силой ударил его дулом под ухо. — Правда! Клянусь! У нас только номера. Женщина — Номер Два. Имен никто не знает. — О чем была встреча? — Мы должны были допросить вашего напарника. — И всё? Не верю.
Картер выхватил из потайного кармана на бедре утяжеленную резиновую дубинку. — Знаешь, что это? Мозг — очень хрупкая штука. Если бить по затылку умеючи, можно ослепнуть или остаться парализованным на всю жизнь. Я — эксперт. Ник снова ударил его, методично и страшно. Мужчина задрожал, на шее выступил пот. Но вдруг он резко крутанулся, и в его руке блеснула сталь — загнутый нож-кукри. Рефлекс сработал быстрее мысли. Короткая очередь из «Беретты» в упор отшвырнула нападавшего в пустеющий бассейн.
Картер бросился к Гарри Лордсу. Агент лежал на боку. В него попали две пули: одна в бедро, вторая — навылет через грудь. Шансов не было. — Гарри? — Почти... — прошептал тот. Он уже не мог говорить, но его правая рука была измазана в крови. На сером цементе фонтана краснели корявые буквы:
Картер понял: «AD» — это «Адмирал». Лордс потратил последние силы, чтобы передать самое важное. — Ты отлично справился, Гарри. Я их достану.
Рев мощного мотора и визг шин у парадного входа заставили Ника вскочить. Он на бегу сменил магазин и ворвался в дом через заднюю дверь. На подъездной дорожке «Ягуар» рвал с места. За рулем сидел какой-то коротышка в очках. Он паниковал, путая передачи, и двигатель надрывно выл. Картер выскочил на лестницу. Он мог бы срезать водителя очередью, но хотел взять его живым. — Стой! «Ягуар» наконец врубил пониженную и рванул вперед, виляя задом. Картер опустился на колено и открыл огонь по колесам. Пули звонко рикошетили от кузова — проклятая машина была бронированной! «Ягуар» занесло, он ударился боком о столб ворот, но стальной кузов выдержал. Взревев мотором, машина скрылась в направлении Кардиффа.
В гараже Картер обнаружил, что у всех остальных машин — «Бентли» и «Даймлера» — изрезаны шины. И тут он почувствовал запах гари. На втором этаже начался пожар. Коротышка-радист успел поджечь шифровальные книги и передатчик перед побегом. Картер потратил почти полчаса, борясь с огнем с помощью шланга и огнетушителей. Ему нужно было время.
Добравшись до своего «Форда» в лесу, Ник нашел таксофон. — Восемьдесят восемь сорок пять. Код красный. — Дежурный на связи, — ответил спокойный британский голос. — Это Картер. Операция «Рыцарский турнир». Гарри Лордс мертв. Кто ты? — Джаррелл... Сидни Джаррелл. — Слушай меня, Джаррелл. Мне нужен Гамильтон. И нужна группа зачистки. Дом Грейберна под Кардиффом. Здесь гора трупов, уберите всё до рассвета. — Принято. — И пусть Гамильтон подготовит список всех адмиралов, американских и британских, которые сейчас в Англии. У нас утечка, кодовое имя «Бриджит». — В MI5? Это невозможно. — Еще как возможно, — отрезал Картер. — И еще: проверьте слова «Укус акулы» и код 140-40. Это ключ ко всей затее «Джоуста».
Ник повесил трубку. Пора было ехать в Лондон.
ТРЕТЬЯ ГЛАВА
Лейтенант Кэлвин Джейкобс спрятал руки под стол и вытер вспотевшие ладони о штанины. В кают-компании атомной субмарины «Шарк» («Акула»), помимо него, оставались еще одиннадцать членов экипажа, включая командира, Джоша Маккоя. Остальные восемнадцать офицеров сошли на берег — поужинать в клубе Субик-Бэй.
Они провели в море сорок три дня, патрулируя Южно-Китайское море в районе Гонконга. Экипаж рвался на берег. Вахта левого борта получила увольнительные еще в 16:00, а Джейкобс, как дежурный офицер, разрешил сойти на берег и части правого борта. Сейчас на борту — Джейкобс украдкой взглянул на часы за спиной капитана — было ровно 20:00. В отсеках находилось шестьдесят два человека, включая рядовой состав.
— Ваш кофе, сэр? Джейкобс поднял глаза и встретился взглядом с ледяной синевой глаз стюарда Лоуренса Клэри. — Спасибо, Клэри.
Джейкобс насыпал сахар и медленно мешал кофе, наблюдая за офицерами. Клэри на мгновение обернулся у входа в камбуз. Их взгляды встретились. Едва заметный кивок — и стюард исчез. Джейкобс знал: к кофе лучше не прикасаться. В нем была ударная доза транквилизаторов. Капитан Маккой, заядлый кофеман, уже начал подозрительно запинаться.
Помимо Джейкобса и Клэри, в заговоре на борту «Шарка» участвовали еще двое: главный инженер Артур Реддинг и эксперт по ядерному оружию, коммандер Ральф Пирсон. Джейкобс встал. — Прошу прощения, господа... мне пора заступать на вахту. Он вышел, зная: через десять минут все они будут спать мертвецким сном.
Диспетчерская управления портом Субик-Бэй напоминала вышку аэропорта: огромное квадратное помещение со стеклянными стенами и приглушенным светом, чтобы операторам было лучше видно зеленые отметки радаров. Было 20:13. В заливе стояли лишь четыре эсминца и две подлодки, поэтому в рубке царила сонная атмосфера.
Лейтенант Говард Карлсон всматривался в залив через прибор ночного видения. Его лоб был мокрым от пота. — Что ты там высматриваешь, Карлсон? Вторжение инопланетян? — усмехнулся кто-то из коллег. «Смейся, тупой кусок дерьма», — подумал Карлсон. Он презирал этих «мирных» техников, ждущих конца службы. Сам он вступил во флот, чтобы сражаться.
Улыбка тронула его губы, когда он увидел темные пятна у борта «Шарка». Пора. — Присмотрите за моим экраном, — бросил он. — Я в гальюн.
В туалете он заперся в дальней кабинке, достал из мусорного бака заранее спрятанную латексную маску и проверил фильтр. Отверткой он открутил решетку вентиляции и вставил в канал два баллончика с маркировкой «KPG/201». Это был мощный нервно-паралитический газ. Карлсон выждал ровно две минуты, представляя, как невидимое облако заполняет диспетчерскую.
Когда он вышел, двое людей в водолазных костюмах и противогазах уже оттаскивали обмякшие тела операторов к стене. — Спят? — Как младенцы.
Карлсон подошел к пульту командира порта. — «Шарк» и «Блоуфин» (подлодка по соседству), это диспетчерская. На связи? — «Шарк» слушает. — На связи «Блоуфин». — Ребята, мы временно отключаем портовое питание для проверки генераторов. Десять минут, не больше. Не переходите на свои дизели, подождите.
Карлсон щелкнул рубильником. Свет во всех десяти доках погас. Операция «Хаджи-Бид» перешла в активную фазу.
На борту «Шарка» Джейкобс как раз принимал вахту, когда наступила тьма. — Черт... вовремя, — проворчал сменяющийся офицер. — Поднимусь на мостик, глотну воздуха. Джейкобс молча последовал за ним. Когда они оказались у подножия лестницы, лейтенант выхватил тяжелый «Кольт» .45 калибра и наотмашь ударил офицера рукояткой в затылок. Подхватив тело, он запер его в каморке для инвентаря.
— Дежурный! — прохрипела внутренняя связь. — Почему погас свет? — Проверка береговых служб, квартирмейстер. Спокойно. Десять минут.
Джейкобс связался с машинным отделением. — Реддинг? Начинай предпусковой цикл, но дизели не заводить. Затем он включил общую связь по кораблю: — Внимание экипажу! Проверка питания. Вентиляция будет работать только в кормовых отсеках. Всему свободному от вахты составу из носовой части — немедленно перейти в корму.
Джейкобс поднялся на мостик и дал фонариком сигнал: три короткие вспышки. Тут же из воды у борта «Шарка» начали подниматься фигуры в черном неопрене. Одновременно с пирса бесшумно скользнули тени захватчиков.
Тем временем коммандер Ральф Пирсон стоял в кабинете капитана Питтса, офицера по вооружению базы. На столе лежал футляр с четырьмя ядерными детонаторами. — Капитан Маккой просил передать привет, сэр, — чеканил Пирсон.
Питтс, старый служака, недолюбливал этого чопорного выскочку. Он сверил серийные номера детонаторов с журналом. — Эта бюрократия меня доконает, — проворчал Питтс. — Подпишите здесь, коммандер.
Пирсон обошел стол. Левой рукой он взял бланк, а правой выхватил «Браунинг» с глушителем. Четыре пули малого калибра вошли точно в затылок капитана. Крови почти не было. Пирсон спрятал тело в ванной, рассовал детонаторы по карманам кителя и забрал кодовую книгу. Выходя, он бросил дежурным морпехам: — Капитан просил его не беспокоить пару часов.
В 20:33 Пирсон уже ехал в сторону причала.
Радист Вилли Карпентер мечтал о дембеле. Через десять дней он будет во Фриско со своими выигранными в покер двадцатью семью тысячами долларов. Он вышел на палубу «Шарка» в одних трусах, чтобы охладиться. — Карпентер, ты что тут голым шастаешь? — окликнул его рядовой Кловер на посту. — Живо вниз!
Вилли развернулся и поэтому не увидел, как черная тень вынырнула из-за фальшборта и сбила Кловера с ног. Но он увидел других — десятки блестящих черных фигур, заполонивших палубу субмарины. — Мамочки! — выдохнул Вилли и нырнул в первый попавшийся люк.
Он босиком промчался по коридору и ворвался в кают-компанию. — Капитан! На нас напали! Но офицеры сидели в странных, расслабленных позах. Они спали. Вилли бросился к камбузу, где увидел стюарда Клэри. Тот как раз навинчивал глушитель на пистолет. — Клэри! Дай мне пушку! Там русские на палубе!
Лоуренс Клэри не ответил. Он просто поднял пистолет и всадил две пули в сердце Вилли Карпентера.
Пирсон поднялся на мостик «Шарка». Джейкобс отдал честь. — Ситуация? — Всё под контролем. Лишний только радист, его убрали. Экипаж заперт в корме. Группы захвата заняли радиорубку и радар.
Пирсон подошел к пульту управления. — Порт, это «Шарк». У нас всё в порядке. Выходим в море. — Принято, «Шарк». Счастливого пути.
Атомная субмарина плавно отошла от пирса. — Мистер Джейкобс, как выйдем на глубину — погружение на триста футов. Курс по плану. Я в свою каюту. Пришлите мне шифровальщика — нужно сообщить Первому, что начальная фаза «Хаджи-Бид» завершена.
ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА
Ник Картер припарковал неприметный автомобиль у обочины, затянув ручной тормоз. До дома № 19 по Старкли-лейн оставалось три квартала.
Он прибыл в Лондон всего полчаса назад и немедленно связался с MI5. Сидней Джаррелл, обменявшись с ним парой дежурных фраз, соединил его с коммандером Оуэном Гамильтоном. – Это скверно, Картер. Лордс был хорошим человеком. У Картера волосы на затылке встали дыбом. По тону Гамильтона было ясно: он считает Ника виновным в гибели напарника. Картер должен был обеспечивать прикрытие, но теперь Лордс мертв. — Гарри знал правила игры, коммандер, — так же хорошо, как и я. Мы все рискуем одинаково. Что нового? – В настоящее время в составе флота находятся четырнадцать американских и девять британских офицеров в звании контр-адмирала и выше. – Солидная компания. — Время выбрано «удачно», — последовал ответ. — В эти выходные в штаб-квартире НАТО в Брюсселе состоится совещание начальников штабов. Будут обсуждать предстоящие в следующем году крупные совместные десантные учения «Зеленый экспресс». — И все американские адмиралы решили задержаться в Англии, чтобы как следует «покрасить Лондон в красный цвет», прежде чем лететь на встречу? – Вроде того. У меня здесь есть список… – Придержите его. Я заберу его позже. Что удалось выудить по коду «Хайбид-140/40»? – Мы работаем над этим, связались с Вашингтоном. Пока безрезультатно. – Моя команда «уборщиков» уже закончила в Грейберн-Хаусе? Картер понимал, что говорит резко, но на дипломатию времени не оставалось. Голос Гамильтона прозвучал неодобрительно, но с оттенком уважения: – Они всё еще там. Обыскивают дом комната за комнатой. Ожидаю отчет к полудню. Некоторые из… э-э… погибших опознаны. Над остальными работаем. — В голосе Гамильтона послышалась хрипота. — Боже мой, Картер, что ты там использовал? – В основном M-34 и «Беретту» 38/49, плюс несколько мелочей. — Да сохранит нас Господь… там есть такие, кого можно опознать только по отпечаткам пальцев, да и то вряд ли. — Вы уж постарайтесь, — сухо заметил Картер. — Что насчет Бриджит?
На другом конце провода повисла долгая тишина. Послышался шорох бумаги. — По нашим данным, в MI5 работают три Бриджит. Первая — незамужняя женщина за пятьдесят, всю жизнь просидела в архивах. Это не она — у нее нет доступа к делу. Вторая работает на коммутаторе — её мы тоже снимаем с подозрений. — А третья? – Бриджит Майклс. Работает в отделе связи. Она обеспечивает коммуникацию с MI6 и вашим ведомством. Маловероятно, но она могла выудить информацию о «Рыцарском турнире» из переписки между Лондоном и вашим начальством. – Даже если переписка была зашифрована? – В том-то и беда. По долгу службы она может иметь доступ к кодам управления. «Неужели?» — подумал Картер, чувствуя сухость во рту. — Насколько мне известно, официально она об этом не просила, — неохотно добавил коммандер. — Но в нашей организации всякое случается. Я готов отправить к ней группу захвата. — Не нужно, — коротко отрезал Картер. – Э-э… так я и думал. Вы, американцы, предпочитаете действовать напрямую. Полагаю, вы найдете её сами. — Где? — спросил Картер, мысленно видя перед собой искаженное болью лицо Гарри Лордса. – Паддингтон… Старкли-лейн, 19. Могу прислать машину. – Спасибо, я доберусь сам.
Картер проверил магазин «Вильгельмины» и вогнал его в рукоятку «Люгера». Спрятав ключи от машины в карман, он вышел на залитую дождем улицу. Близился рассвет; небо над городом затянуло призрачной предрассветной дымкой.
По пути к девятнадцатому дому мимо проехали две машины и фургон, но водители не обратили на него внимания. Единственным пешеходом оказалась пожилая дама с собакой. Пёс тявкнул на Картера и деловито задрал лапу на кованую ограду. Дом номер 19 был типичной пятиэтажкой. В вестибюле Ник быстро нашел нужный почтовый ящик: квартира 3С, Б. Майклс. Он поднялся на второй этаж, бесшумно ступая по тонкому ковровому покрытию коридора. Несмотря на ранний час, из-под двери 3С пробивался слабый свет.
Картер поднялся выше, на чердак, и через люк выбрался на плоскую крышу. Пара голубей, не смутившись его появлением, продолжали ворковать у края. Ник подошел к парапету и посмотрел вниз. В переулке по диагонали от дома стоял закрытый «Ягуар». Снизу его было легко не заметить, но отсюда Картер отчетливо видел две мужские фигуры — на переднем и заднем сиденьях. Чуть дальше припарковался старый фургон. Картер уже собирался отвести взгляд, когда за лобовым стеклом фургона вспыхнул огонек сигареты. Значит, подкрепление. Определенно, Бриджит стоило нанести визит.
Тщательно изучив задний фасад, Картер убедился, что двор пуст. Он начал бесшумный спуск по ржавой пожарной лестнице. Окна квартиры 3С выходили как раз на эту сторону. На каждом этаже лестница имела узкий проход прямо под окнами. Ник опустился на четвереньки и прополз к освещенному окну, осторожно заглядывая в щель между шторами.
Перед ним была уютная гостиная. Дорогая обстановка: огромный телевизор, ультрасовременная стереосистема, мягкий диван и журнальный столик с массивной стеклянной столешницей. В большой пепельнице на столе громоздилась гора окурков. Бриджит Майклс явно провела бессонную ночь. Ник хотел было двинуться к следующему окну, но тут в комнате появилась сама хозяйка.
На ней была полупрозрачная ночная сорочка от «Оле Лукойе», отороченная перьями, едва прикрывавшая идеальные ягодицы. Под сорочкой не было ровным счетом ничего. На вид ей было около двадцати пяти: пепельно-русые волосы до плеч, расчетливые голубые глаза и безупречная, хотя и чуть полноватая фигура. Она заметно нервничала, жадно затягиваясь сигаретой. Взяв бокал, она направилась к барной стойке в углу.
Картер скользнул к окну спальни и осторожно поднял створку. Она поддалась совершенно бесшумно. Спальня выглядела подчеркнуто женственной: мягкие игрушки, огромный плюшевый мишка и кровать с балдахином, к которой этой ночью никто не прикасался. В открытом встроенном шкафу висел ряд роскошных платьев от модных домов, чьи названия были на слуху даже у Картера.
Он замер в дверях гостиной. Бриджит стояла у бара; горлышко хрустального графина мелко дрожало, звеня о край бокала, пока она наливала виски. – Налей два. Ночь была долгая.
Она вскрикнула и выронила графин. Он не разбился, но янтарная жидкость расплылась пятном по дорогому ковру. Бриджит резко обернулась, вжавшись спиной в стойку бара и прижав руки к горлу. С лица мгновенно сошли все румяна. Ничего не говоря, Картер спокойно поднял графин и долил виски в её бокал. — Вы пьёте чистый? — спросил он, протягивая ей стакан. Она автоматически кивнула и приняла его. — Может, присядете? — предложил Картер и сам опустился на диван. — Да, спасибо, я с удовольствием. А вы, мисс Майклс?
Скованными, почти механическими движениями она подошла к креслу. – Кто вы?.. — Кто я? — переспросил Ник. — Вы это и сами знаете, мисс Майклс. Разве ваши подружки из фургона еще не отзвонились, чтобы сообщить о моем визите? Она побледнела еще сильнее, рука с бокалом заметно задрожала. Картер наклонился вперед, выхватил стакан, поставил его на столик и крепко сжал её запястье левой рукой. – Не хотите ли мне что-нибудь рассказать?
О чем вы? — Это Паддингтон, дорогая моя. Рабочий район. Один только этот ковёр стоит пару тысяч, да и диван не дешевле. А в шкафу у вас тряпок еще тысяч на пять. — Он кивнул в сторону спальни. — Вывод прост: либо вы нашли золотую жилу, либо вы элитная проститутка. Что из этого правда?
Она возмущенно зашипела, пытаясь вырваться, но Картер сжал пальцы сильнее. — Боже, — выдохнула она. — Вы сломаете мне руку! Картер улыбнулся: – Не сопротивляйся, и будет не так больно. – Я вызову полицию... — Я уже сделал это за вас, — холодно бросил Ник. Он сдавил её запястье так, что лицо девушки исказилось от боли. — Меня зовут Картер. Ник Картер. Вам это о чем-то говорит? – Отпустите меня… – Гарри Лордс мертв. Пуля в живот. Ты понимаешь, что это значит, Бриджит?
О Боже… — Её голос сорвался, ужас в глазах был неподдельным. — Это мучительная смерть, — безжалостно продолжал Картер. — Человек испытывает все муки ада часами, прежде чем затухнет.
Говоря это, он спокойно вытащил «Вильгельмину» из плечевой кобуры и позволил холодному дулу «Люгера» скользнуть по тонкому шелку её сорочки, пока оно не уперлось ей в пупок. — Вы ведь не хотите… такой же участи? — с трудом выдавила она. На лбу выступил пот. — Разве нет? Гарри Лордс был не единственным, кто вчера «отбросил копыта», моя дорогая. Около дюжины наемников «Джоуста» отправились следом за ним. – Вы… убили двенадцать человек? – Меньше чем за двадцать четыре минуты. В среднем — по две минуты на каждого. Именно столько я даю тебе, Бриджит, чтобы ты выложила мне всю историю.