...как и подозревал Картер, ни у одного из нападавших не было при себе ни единого документа. Ночное столкновение могло дать одно преимущество. Было очевидно, что у Кулами непомерно раздутое эго. Он и его люди дважды упустили Картера. Киллмастер был почти уверен, что теперь для маленького иранского террориста убийство Ника станет такой же приоритетной задачей, как и похищение Бруссмана.
— Ник, ты меня слушаешь? — Извини, Харлан, мысли скачут со скоростью сто миль в час. — Я думаю, мы проиграли. Кулами, скорее всего, понял, что Бруссман — слишком крепкий орешек. Он заберет свои игрушки и уберется восвояси. — А что потом? Им нужен Бруссман или кто-то вроде него, чтобы собрать их «игрушки» воедино.
Эффредж пожал плечами: — В том-то и дело. Министерство считает, что нам пора оставить Бруссмана в покое и бросить все силы на поиски ядерных материалов, пока они не попали в Иран. Картер выпустил облако дыма и вздохнул: — А откуда нам знать, что они уже не там? Лицо Эффреджа покраснело, плечи поникли: — Мы не знаем.
Картер посмотрел через стол на Элизу и поймал её взгляд. Их глаза встретились, задержались на мгновение, и она отвернулась. Ник затянулся сигаретой, наблюдая за группой важных персон, сновавших за стеклянными дверями виллы. В этот момент одна из дверей открылась. Вышел Мохамед Наджар в сопровождении двоих своих людей. Его лицо было спокойным, но правая рука нервно вертела мундштук.
— Я передал ваш запрос Куадиме, — сказал он. На его губах промелькнула первая улыбка, которую Картер видел с момента знакомства. — И? — Он согласен. Он и его свита вместе с профессором Бруссманом отплывают сегодня днем на «Гордости Дарвея». Картер вздохнул с облегчением: — А что насчет Питера Донахью и мисс Бруссман? — Леди согласилась лететь вечерним рейсом в Рим. С мистером Донахью я еще не говорил, но полагаю, он тоже согласится. — Значит, это снимает груз с наших плеч, верно? — кивнул Картер. — Будем надеяться, — ответил Наджар. — Я поговорю с мистером Донахью, как только он вернется. — Вернется? — переспросил Картер. — Откуда? — Он не вернулся из Александрии прошлой ночью.
Взгляд Картера метнулся к Элизе Бруссман. Она как раз заходила за угол бассейна, направляясь к садам. — Я сейчас вернусь. Он догнал её на лестнице: — Где Донахью? — Понятия не имею. Наверное, где-то в Александрии удовлетворяет свои плотские желания. — Он говорил тебе, куда идет? Она кивнула: — Вчера вечером. Собирался встретиться с какой-то женщиной... замужней. — Где именно? — В казино, кажется. Что-то не так? — Надеюсь, что нет.
Картер пулей помчался в библиотеку к телефону. Через две минуты он уже говорил с Абу Джаби. — Возможно, нам повезло. Мне только что доложили: один нищий думает, что видел, как эта женщина садилась в машину в районе Ранджи. Он запомнил её, потому что в тех краях редко встретишь так хорошо одетую даму. — Адрес есть? — Улица Аль-Харан, дом семнадцать. — Передай нищему, что он может уходить на покой, если информация верна. Джаби хмыкнул: — Я уже это сделал. Удачи, друг мой.
Наджар всё еще беседовал с Эффреджем. Теперь, когда миссия почти закончилась, они отбросили былые разногласия. Картер прервал их быстрым объяснением ситуации. — Я соберу антитеррористическую группу и буду там меньше чем через час, — сказал Наджар. — Тогда по коням! — отрезал Картер, уже направляясь к парковке.
СТР. 135–136
Встреча проходила в сером здании посреди одного из худших трущобных районов Каира. Это был типичный дом с обшарпанными квартирами. Фасад из лепнины во многих местах облупился, перед входом и в переулке громоздились горы мусора.
Единственная комната на шестом этаже была лишена мебели, если не считать колченогого стола и нескольких стульев. С одной стороны стола сидел Амин Кулами в окружении двух своих лучших людей. С другой — Сайад Мучаси. Он привел с собой двоих подручных. Между ними на столе лежал дипломат, набитый египетскими фунтами.
Мучаси был крупным мужчиной с квадратной челюстью и лицом, огрубевшим от пустынных ветров. Его возраст за слоем многодневной щетины определить было невозможно. За последние два года Мучаси возглавил «Народный фронт за свободу». Это название он придумал сам, чтобы придать политическую легитимность убийствам, похищениям и грабежам, приносившим ему прибыль. Как и многие авантюристы по всему миру, Мучаси использовал терроризм просто как способ набить карманы. Именно его кочующие кузены переправили плутоний через саудовские пустыни в Бахрейн. Теперь он получал плату за вторую часть сделки, заключенной с Кулами месяцы назад.
— Человек, Донахью, всё еще под кайфом? — Да, — ответил Кулами, — в квартире этажом ниже. Требование выкупа будет доставлено на виллу сегодня вечером. — Ты слишком добр ко мне, Амин Кулами. Ты платишь мне за похищение, которое сам же и провернул. А потом еще и даешь возможность самому забрать выкуп за этого Донахью.
Кулами пожал плечами: — Твои кузены честно доставили наш груз. Ты предоставишь нам лодку, которая нужна в Фалиде. Я просто дополняю твою оплату британскими деньгами. Мучаси наклонился вперед, скалясь сквозь бороду: — Амин Кулами — проницательный человек. Думаю, он ничего не дает просто так. Кулами ответил такой же ухмылкой: — Я сказал, что мне нужно. Вы не должны вступать в полные переговоры как минимум семьдесят два часа. Когда обмен наконец состоится, отдайте им Донахью. Но убейте агента, Картера. Больше я ни о чем не прошу.
Мучаси переглянулся со своими сообщниками и увидел в их глазах отражение собственной алчности. — Идет, Амин Кулами. По рукам.
Кулами встал и вышел. На лестнице Ахмед заговорил: — Он и всё его племя не ровня МИ-6 и Картеру. — Я это прекрасно знаю, — сказал Кулами с хитрой улыбкой. — Но они купят нам то, что нам нужнее всего — время. А если кто-то из них убьет Картера, это будет приятным бонусом.
СТР. 137–138
Группа Наджара сработала четко. Они быстро и бесшумно эвакуировали дома по обе стороны от номера 17. Когда пришло время, они пошли на штурм единым отрядом, перекрывая все выходы и крыши. Эффреджа и Картера оставили в седане «Мерседес» в квартале от места событий. Они молча курили и ждали, слушая переговоры по рации.
— Крыши готовы? — Готовы. — Группа два в подвале. — Группа три. Мы перемахнули через стену во внутренний двор. Признаков активности нет. — Группа один? — Готовы у главного входа.
Раздался хлопок гранатомета, и окна по всему фасаду разлетелись вдребезги. Через секунды из разбитых окон на улицу хлынул слезоточивый газ. Первая группа пошла на штурм. — Группа один. Мы внутри. — Группа два. Что-то странное с дверью в подвал... — Центр, это Группа один. В главном холле растяжки под напряжением и обычные мины-ловушки. — Всем отрядам! — рявкнул в рацию Наджар. — Весь дом заминирован! Отходим, работает вторая группа!
Картер увидел, как саперы вышли из фургона и вошли в дом. Он выбросил окурок в окно и посмотрел на Эффреджа. — Они улетели. — Похоже на то, — ответил агент МИ-6.
Десять минут спустя к машине подошел Наджар. — Пусто. Нет сомнений, что они там были, но сейчас — ни следа. — Есть раненые? — спросил Картер. — Нет, мы вовремя заметили ловушки. Я пришлю экспертов осмотреть здание, а мои люди опросят соседей. — Опрос может помочь, — отозвался Картер. — Но дом будет чист. — Скорее всего. — Вы не против, если мы заберем машину и вернемся на виллу? Я хочу связаться с «Гордостью Дарвея» по радио и лично отвезти мисс Бруссман в аэропорт. — Конечно, поезжайте. Я приеду, как только здесь всё наладится.
СТР. 138–139
Мощный мотор «Мерседеса» замурлыкал. Картер развернулся и направился к прибрежному шоссе. — Он снова нас обошел, — сказал Эффредж. — Да, — прорычал Картер. — Этот ублюдок движется быстро, как кобра.
Картер закончил легкий ужин, который слуга принес ему в номер, и отодвинул тарелку. Он закурил и подошел к окну. Внизу под светом прожекторов мерцал бассейн. У подножия холма двое людей Наджара курили, прислонившись к высоким кованым воротам.
Их работа скоро закончится. Он проверил «Гордость Дарвея» — яхта шла на полной мощности и была примерно в часе пути от Порт-Саида. С такой скоростью к утру она пройдет канал и выйдет в Красное море.
Было почти восемь вечера. Самолет Элизы вылетал в 21:30. Пора было её забирать. Он накинул кобуру с «Вильгельминой» и уже тянулся за пиджаком, когда дверь открылась. На пороге стояла Элиза, словно в трансе. Её глаза были стеклянными, а лицо — смертельно бледным. — Элиза, что за чертовщина...
Она сунула в руку Картера конверт и лист бумаги. — Кухарка только что передала мне это. Она ходила за покупками в деревню. Вернувшись, она нашла это в одной из своих корзин. Так как на конверте было мое имя, она принесла его мне.
Картер перевернул листок. Это было послание, составленное из вырезанных газетных букв:
У НАС ПИТЕР ДОНАХЬЮ. ПЕРЕДАЙТЕ АМЕРИКАНЦУ КАРТЕРУ, НО БОЛЬШЕ НИКОМУ. ЕСЛИ УЗНАЮТ ЕГИПЕТСКИЕ ВЛАСТИ, МЫ УБЬЕМ ЕГО НЕМЕДЛЕННО. ЖДИТЕ У ТЕЛЕФОНА В ВОСЕМЬ УТРА.
— Ник, чего они хотят? — вскричала Элиза. — Питер ничего не знает. Он... — Ему и не нужно ничего знать. Если это Кулами, ему нужны мы — ты и я. — Мы? Боже, зачем? — Я — ради моей шкуры. Ты — чтобы добраться до твоего отца.
СТР. 140–141
Она побледнела еще сильнее. — Что нам делать? — Единственное, что мы можем. Ждать до восьми утра. Заходи, я налью тебе выпить. Тебе явно нужно.
Бутылка скотча опустела на три четверти, но Картеру не стало лучше. Элиза пила наравне с ним, и он видел, что алкоголь на неё тоже почти не действует. За последние два часа он выходил из комнаты один раз — еще раз проверить местоположение яхты. Там всё было в порядке.
— Хочешь поспать? — спросил он. — Нет. Можно мне еще? — Конечно.
О поездке в аэропорт никто больше не заговаривал. Для неё отъезд стал невозможен, а Картер не настаивал. Он развалился на большом диване, пока она сидела у окна, погруженная в свои мысли. — Теперь мне по-настоящему страшно, — наконец произнесла она. — И правильно. — Ты прав, — она отхлебнула из бокала. — Я вела себя как дура. Картер не ответил. — Питер — славный парень. Он не заслужил в это влипнуть. Они причинят ему вред? — Могут, — сказал Картер, — если мы не будем следовать инструкциям, пока не найдем способ его вытащить. Мое чутье подсказывает, что им нужно выманить нас. На Донахью им плевать.
Она повернулась. Свет был за её спиной, и он не видел лица. — Значит, ты попытаешься его спасти? — Я спасу его. Проблема в том, что я не стану рисковать тобой ради этого. — А если я — часть сделки? — Тогда пусть идут к черту. — Чтобы не рисковать мной, ты позволишь им убить Питера? — ахнула она. Картер медленно затушил сигарету. — Да. Позволю. — По крайней мере, ты честен. — Через тебя они могут добраться до твоего отца. Через Питера — нет. Всё просто. — Паршивый расклад. — Да, чертовски паршивый. Но они — паршивые люди.
Она допила и отставила бокал. — Ты жесткий ублюдок, знаешь это? Но, думаю, такие, как ты, другими быть не могут. Картер снова промолчал. Она направилась к нему, её бедра чувственно покачивались в узкой юбке. Остановившись перед ним, она потянулась к пуговицам блузки. — Прости за прошлую ночь. Я была дурой. — Ты понимаешь, что делаешь, Элиза? — Нет, но, пожалуйста, не пытайся мне объяснить.
СТР. 142
Она наклонилась, чтобы поцеловать его. Прикосновение переросло в глубокий поцелуй. Когда она снова выпрямилась, то медленно расстегнула блузку и позволила ей упасть. Затем стянула узкую юбку. Картер смотрел ей в лицо, а не на её роскошную фигуру. — Зачем? — спросил он. — Любопытство к человеку, который живет убийствами? — Возможно. А может, я не думаю, что ты сильно отличаешься от них. Картер издал короткий, пустой смешок. — Или, может быть, чтобы доказать тебе, что ты что-то упускаешь, — прошептала она. — Или доказать тебе, что я достаточно мужчина, чтобы позволить им убить Донахью. — Не знаю, — глухо прорычала она. — Давай выясним.
Он схватил её за волосы и притянул её голову назад. — То, что я убиваю людей, Элиза, еще не делает меня мужчиной, — он рассмеялся и позволил ей упасть на него. Она расстегивала его рубашку, прижимаясь губами к его груди. Когда он остался обнаженным до пояса, она сбросила остатки своей одежды и прижала его лицо к своей груди. Она сама направляла его руки по своим бедрам. Её губы впивались в его кожу так, словно хотели пустить кровь.
Когда всё закончилось и она снова стояла у окна, Ник закурил. — Ну? — наконец спросил он. — Ничего особенного, — ответила она, не оборачиваясь. — Ты всё еще считаешь меня избалованной девчонкой, которая ничего не принимает всерьез? — Да. И я по-прежнему считаю, что ты дура.
Она повернулась и подошла к дивану, глядя на него сверху вниз. — Тогда тебе стоит знать: именно через Питера они и могут добраться до моего отца. Поверь мне, Картер, Йозефу Бруссману глубоко плевать, что случится с его дочерью. Но он пойдет в самые врата ада, чтобы спасти своего сына.