Вскоре после того, как тетя Лиза закончила накладывать ресницы и, казалось, приготовилась куда-то идти - женщина отключилась, уткнувшись свеженакрашенным лицом в подлокотник дивана, и заснула. Табита видела, как косметика размазывается по потертой обивке, и со смущением и растерянностью смотрела на непрошенную гостью в гостиной и, наконец, с выражением лица "ты это видишь?" повернулась к отцу. В ответ она получила лишь долгий вздох и просьбу постараться сегодня говорить потише, пока тетя спит. Затем мистер Мур ушел на работу.
От нее всееще пахнет! Подкравшись как можно ближе, Табита нахмурилась. Итак, прошедшей ночью душем она не пользовалась.
Лиза отключилась, для безопасности зажав сумочку подмышкой, и, хотя Табита долго и напряженно стояла над женщиной, она не нашла никакой возможности вытащить ее из-под тела тети, не разбудив ее.
Хуже всего то, что у нее, возможно, героина в сумочке сейчас нет, забеспокоилась Табита, скрестив на груди руки. Может, она на него еще не подсела. Может быть, употребляет, но использовала уже всё, что у нее было. Это вполне вероятно. Героин, наверное, недёшев - или нет? Честно говоря, не знаю, и опять же - Гугла тут нет. Может, она обратилась к нам только потому, что у нее не было выбора, и она не смогла платить своему дилеру, или что-то подобное.
Знать наверняка невозможно; если я сейчас закричу "волк!", а ее сумочка окажется пустой, это подорвет мою репутацию и помешает дальнейшим попыткам от нее избавиться. А мне нужно избавиться от нее как можно скорее. Чем дальше она будет втягиваться в жизнь семьи, тем запутаннее все станет. Делай выбор, Табита, делай выбор. Помогать ей или от нее избавиться, ну же, думай-думай-думай. Я не знаю, как ей помочь. И не знаю, как от нее избавиться. В любом случае, мне нужно придумывать что-то умное, и как можно скорее.
Табита, терзаемая нерешительностью, все еще не понимала, как она даже гипотетически могла бы помочь тете Лизе. Не просматривалось никакой возможности это сделать. Женщина была неотесанной и упрямой, и посмеялась бы над любыми попытками заставить ее изменить свою жизнь. Более того, чем больше Табита об этом думала, тем больше понимала, что, если тетя Лиззи вернется в их жизнь, она окажет негативное влияние на всех близких девочки, начиная с мальчишек. С продолжением "воспитания" тетей Лизой относительно разумное и тактичное поведение четырех кузенов, которым Табита так гордилась, пойдет прахом, и вскоре они снова станут теми же полными придурками, какими были в ее прошлой жизни.
Возвращение тети Лизы снова вбило клин между миссис Мур и всей этой частью семьи, перекрыв только-только зародившуюся возможность для развития связей. Мать Табиты психологически была не готова совладать с такой шумной и беспардонной личностью, как Лиза. Бабушка Лори и мистер Мур станут страдать молча, подчиняясь капризам тети Лизы, если объяснят себе, что это для блага четверых мальчишек - или какие там еще отговорки придумает Лиза. В конце концов, эти двое в какой-то степени к такому привыкли - всего несколько месяцев назад миссис Мур была примерно такой же токсичной и неуступчивой.
Это так унизительно, чем больше Табита обдумывала последствия, тем серьезнее становился ее взгляд. Почти все изменения, произошедшие с окружающими меня людьми, можно так легко перечеркнутьс возвращением одной лишь тети Лизы. Не говоря уже о том, можно ли ей помочь, могу лия позволить, чтобы ее присутствие все разрушило?
Думаю... думаю, мне нужно от тети Лизыизбавиться.
Осознание - нет, решение - поразило Табиту как удар в живот, и на мгновение ей стало дурно. Обняв себя за плечи, Табита поспешила прочь от тети и ушла в свою комнату. Одно дело - поддаться подростковыми эмоциями и испытывать гнев и возмущение, которые заставляют видеть все в мрачном свете. И совсем другое - хладнокровно обдумывать возможность устранить кого-то, как сейчас.
Я не собираюсь ее убивать! Табите хотелось себя отругать, она снова злилась на этот слишком знакомый приступ тошнотворного чувства вины. Это не то же самое, что с Джереми Редфордом.
Даже его я не убивала! Это действительно произошло из-за меня, но я его не убивала. В любом случае он почти что убил копа, ну и что с того, что на этот раз он все-таки получил по заслугам? Правильно? Я его не убивала. Его настигла карма. Я его не убивала. Тетю Лизу я тоже убивать не собираюсь - мне просто нужно... я не знаю. Чтобы она исчезла куда-нибудь, из нашей жизни. В тюрьму или куда-то еще. Я не знаю. Куда угодно, только не сюда.
Черт возьми, это несправедливо, Табита заметила, что ее здоровая рука никак не перестанет дрожать, и она скрестила руки плотнее, чтобы унять дрожь. Почему это так сложно?
***
Утренние часы пролетели в хаосе сомнений и бесплодных попыток продумать различные варианты действий и бездействия. Способ помочь Лизе предполагал возможность сесть с ней за серьезный разговор и убедить ее, что она сама создает трудности. Учитывая то, что она знала о характере Лизы, а также неуверенность Табиты в своей способности убеждать и сложность общения с женщиной в жарком споре... содержательный диалог с тетей Лизой находился где-то между невероятным и невозможным.
Чтобы избавиться от Лизы, нужно было сделать обратное - убедить родителей, что Лиза - это проблема, но не их проблема. Не то это бремя, которое их семья должна нести. Табите придется объяснить им всю серьезность проблемы, которой стала Лиза, а затем показать, что их попытки помочь или поддержать Лизу на самом деле приводят к тому, что Лиза становится еще большей проблемой. Однако то, что она разобралась в своих мыслях и чувствах по этому вопросу и все расставила по местам, в решении проблемы практически не помогло. К бесконечному разочарованию Табиты, она искренне не верила, что что сможет убедить Лизу или своих родителей в любом из этих вариантов. Она понимала, что в этой жизни добилась больших успехов в том, чтобы яснее выражать свои мысли и общаться с другими, и осознание этого прогресса дало ей понять, насколько она еще недотягивает в этом плане.
Табита провела почти всё утро, шагая взад-вперед по своей комнате, крутя в голове одни и те же мысли. Да, я умная и могу все обдумать - в конечном итоге - но в пылу момента, когда нахожусь рядом с Лизой? Я сразу же выхожу из себя и как будто теряю способность мыслить рационально. Начинаю действовать и говорить под влиянием импульса или попадаю в замкнутый круг злости, которая никуда не ведет. Короче, я в тупике.
Когда в гостиной дремала тетя Лиза, Табите в ее спальне было очень легко почувствовать себя запертой, потому что девочка еще не настолько поправилась, чтобы провести утреннюю пробежку, в которой могла бы выплеснуть свои чувства. Точно так же она не могла, как хотела, активно гулять по окрестностям или заниматься огородом. Выходить на улицу, пока она восстанавливалась после операции, получалось только после полудня, когда светило солнце - конец ноября выдался холодным, с каждым днем становилось холоднее, а по утрам морозило просто жестко, с унылым пасмурным небом и постоянным принизывающим ветром, который вытягивал все силы.
Табита-подросток все равно бы вышла,наплевав на последствия, горько улыбнулась Табита. Табита-взрослая не чувствовала бы себя взаперти так ужасно и тоскливо, дожидаясь, когда проснется мама.
Время, естественно, еле ползло и казалось Табите вечностью, и она варилась в своих бурлящих мыслях, пока, наконец, не услышала, как открывается дверь родительской спальни. Табита уловила тяжелые шаги матери, медленно идущей по коридору. Не в силах удержаться, Табита приоткрыла дверь и высунулась наружу, когда мать проходила мимо ее комнаты.
- Она спит, - прошептала Табита. - На диване. Доброе утро.
Миссис Мур потребовалось некоторое время, чтобы осознать сказанное, и когда она это сделала, на ее лице на мгновение мелькнула тень раздражения, прежде чем она успела ее скрыть. Это едва заметное изменение в выражении лица пролилось Табите бальзамом на душу, она распахнула дверь и вышла, чтобы обнять мать.
- Хорошо... и доброе утро, - шепнула в ответ миссис Мур, легонько приобняв Табиту. - Ты не знаешь, почему здесь так жарко?
- Где-то ночью она взяла и выставила термостат на восемьдесят градусов! - приглушив голос, наябедничала Табита. - Я уже поставила его как обычно.
- Хм, - проворчала миссис Мур, качая головой. - Что ж, первым делом, я позвоню бабушке Лори.
- Бабушке Лори? - переспросила Табита, моментально испытав десяток сменявших друг друга разных эмоций, слишком быстро, чтобы каждую осознать. - А нам обязательно, э-э...
- Если мы собираемся в День благодарения ужинать с Макинтайрами, нам придется провести небольшой семейный праздник раньше, сегодня или завтра, - тихо объяснила миссис Мур, сделав небольшую паузу. - И... что ж, мне нужно будет сказать ей, чтобы она накрыла стол и на тетю Лизу.
Пожалуйста, не надо, едва не выпалила Табита, но по понимающему вздоху матери и похлопываю по плечу она поняла, что это и так было написано у нее на лице. То, что тетя Лиза воссоединится с мальчиками, казалось неизбежным, но в то же время эта перспектива наполняла Табиту тревогой и заставляла ее мысли снова и снова метаться.
В конце концов, разве не подозрительно, что тетя Лиза, мать четверых детей, возвращается из Шелбивилля, где бы она там ни была, не к своим детям, а в дом деверя, дочь которого, по счастливой случайности, получает крупную сумму компенсации? Неужели здесь все игнорируют очевидный мотив, которым могла руководствоваться тетя Лиза? Разве я не права, что отказываю ей в доверии несмотря на то,что она член семьи?
***
- Бабушка Лори говорит, что она не против, если мы немного передвинем семейный День благодарения и отпразднуем его сегодня, - сказала миссис Мур, возвращая беспроводную трубку на базу. - Она уже все купила, так что...
- Ты рассказала им о нашей неожиданной гостье? - тихо спросила Табита, бросив взгляд за кухонную стойку и обеденный стол в гостиную, где на диване все еще лежала тетя Лиза, но вроде бы уже проснулась и смотрела дневные сериалы.
- Да, - миссис Мур сделала паузу. - Она ответила, что мальчикам пока не скажет. Чтобы у них был... приятный сюрприз.
- "Приятный сюрприз". Или, чтобы они не получили неприятного сюрприза, если она решит не приходить, - с кислым видом заметила Табита. - Если она больше не захочет видеть своих детей... мы согласны, чтобы она была у нас дома, когда нас нет? Без присмотра? Или, э-э, вообще?
- Я уверена, что она пойдет с нами, - нахмурилась миссис Мур. - Ну, посмотрим.
- Где она будет жить? Спать? На нашем диване? Мама. Я не думаю, что мы должны предоставлять ей жилье, если она не собирается быть матерью и заботиться о своих детях, - Табита понизила голос до шепота. - Она им либо мама, либо нет. И, если она не член семьи - тогда... ну что ж.
- Ну, думаю, нам даже не стоит это обсуждать, - вздохнула миссис Мур, положив руки на столешницу. - Благослови его Бог, твой отец был... очень терпелив со мной, когда я переживала тяжелые времена. В течение многих лет. И он, скорее всего, попытается поступить теперь так же с тетей Лизой, когда у нее такие проблемы. Я... Табита, я ничего не могу сказать.
Табита прикусила губу. Ей это не нравилось, но с позицией миссис Мур по этому вопросу спорить было трудно. Уговорить мать поставить Лизе ультиматум не получится, а убедить отца будет еще сложнее. Будучи подростком, она снова не имела достаточного влияния в сложных семейных делах. Единственным очевидным способом доказать свою правоту была версия о наркотиках, а для этого ей требовались хоть какие-то доказательства. Все доказательства, подтверждающие подобное утверждение, если они вообще существовали, скорее всего, находилось в сумочке, на которой сейчас полусидела тетя Лиза. Сумочка по-прежнему оставалась надежно зажата подмышкой, словно еще одна подушка, когда женщина откинулась на спинку дивана.
- Я подумала, на День благодарения нам стоит принести что-то с собой, - вздохнула миссис Мур, открывая дверцу холодильника и рассматривая, что можно использовать. - Но у нас тут, по сути, почти ничего нет. В шкафу еще осталась половина пакета картофеля, но принести одно картофельное пюре будет как-то мало.
- Как насчет... картофеля, запеченного с сыром? - предложила Табита, подходя, чтобы заглянуть в холодильник. - Хм, может, и нет.
- Думаешь, нам стоит пойти и купить начинку или что-то такое? - забеспокоилась миссис Мур. - Обычно на День благодарения полагается принести хотя бы запеканку или что-то в этом роде. Верно? Просто... давненько у меня не было Дня благодарения, который я отмечала бы не здесь с тобой и твоим отцом.
- У нас есть сыр. Если ты дашь мне пару-тройку долларов, я схожу на заправку и куплю кварту молока, - сказала Табита, наклоняясь, чтобы достать стеклянное блюдо из нижнего шкафчика, где оно хранилось. - Разогрей духовку до трехсот пятидесяти градусов (примерно 180 по Цельсию), и, если начнешь чистить картошку сейчас, я помогу готовить, когда вернусь.
- Хорошо. Ладно, запеченный картофель - это отлично, - согласилась миссис Мур, доставая пакет с картофелем из их маленькой кладовки. - Он еще хороший? Его хватит? Сколько мне нужно...
- Он в порядке, - уверила Табита. - Я помогу тебе все почистить.
- В этом гипсе не получится, - возразила миссис Мур, но было ясно, что ее решимость слабеет. - Давай я дам тебе немного денег из кошелька, и можешь... хочешь, я пойду с тобой? Не хочу, чтобы ты шла одна.
- Это всего лишь подняться на холм, мама, - сказала Табита. - Я справлюсь. Ты начинай чистить, а я помогу тебе доделать, когда вернусь. Я могу взять из твоего кошелька пятерку?
- Конечно-конечно. И обязательно надень толстовку и куртку.
- Мне хватит и толстовки. Это всего в нескольких минутах ходьбы.
Оставлять мать без помощи с чисткой картошки было бы жестоко - миссис Мур не обладала кулинарным талантом и еще меньше имела опыта. Табита на прошлой неделе уже приступила к своей прежней работе по приготовлению еды на семью. В конце концов, наблюдать за тем, как мать пытается срезать кожуру с картофеля тонкими крошечными полосками, было всегда так мучительно, что терпение Табиты иссякало быстрее, чем картофель. Из-за гипса, который закрывал большую часть большого пальца, держать картошины ей было действительно неудобно, но даже с таким неловким захватом Табита могла почистить картофелину ножом за считанные секунды.
- Тетя Лиза? - Табита обогнула кухонный стол и осторожно прошла в гостиную. - Вам... нужно что-нибудь из ...
- Тссс! - тетя Лиза на нее почти зарычала. - Я из-за вашей суеты даже не могу уследить, что там происходит!
Табита замерла, медленно оценивая блондинку, занявшую их диван, и тощая героиновая наркоманка снова погрузилась в просмотр нескончаемого сериала "Одна жизнь, чтобы прожить". Конечно, на самом деле она не собиралась ничего в магазине этой женщине покупать. Шаг вперед и резкое движение могли бы, возможно, вырвать из-под тети Лизы охраняемую ею сумочку... но смогла бы она с ней убежать или открыть ее до того, как Лиза на нее набросится? Запах тела женщины все еще чувствовался, и Табита могла только представить свои ощущения, когда эти пугающие двухдюймовые акриловые ногти в нее вонзятся.
Я могу... выждать время, сказала себе Табита, подавляя внезапно нахлынувшие эмоции. В какой-то момент возможность появится. Она утратит бдительность, или... или я что-то придумаю.
Табита поспешила по коридору выудить пятерку из кошелька матери, который миссис Мур держала в дальней спальне. Она, конечно, понимала, в чем дело - мать видела, что ситуация с Лизой ее расстраивает. Так что миссис Мур в какой-то степени играла роль, ненавязчиво подбрасывая задания, которыми Табита могла бы заняться, чтобы чувствовать себя полезной и нужной. Это действительно помогало. Она за это на мать совсем не сердилась и считала, что они обе понимали, что это делалось намеренно. За последние несколько месяцев обе обнаружили, что другая гораздо умнее, чем они до этого года могли себе представить.
Она читала мой черновик "Принцессы гоблинов", сказала себе Табита, надевая кроссовки.
С трудом натянув на себя огромную толстовку, Табита выбежала на улицу и спустилась по ступенькам, захлопнув за собой дверь. На улице было настолько светло, что ей пришлось заморгать и даже прищуриться, но в то же время уныло и невыразительно - в отличие от живописных, как на открытках, видов Кентукки поздней осенью с деревьями в ярких оранжевых и желтых нарядах, здесь, в трейлерном парке, осенние краски были блеклыми и тусклыми. Свежий воздух охватил таким холодом, что у нее сразу защипало лицо, и она, крепко обхватив себя руками, быстро зашагала вверх по улице.
Она его читает. Не просто пролистывает, как я боялась - она на самом деле его читает, изучает, и это очень много для меня значит. Все, что я знаю и чувствую, вкладывается в этот проект, так что, если она это читает, она меня поймет. Она все поймет. Она начнет все разгадывать, собирать подсказки воедино. Она должна это сделать. Потому что я даже не знаю, что буду делать, если она не сможет.