Однажды с нами приключился забавный эпизод. На площади по случаю праздника (кажется, Первое Мая), суетился народ, многие были уже пьяны - вино и пиво торговали тут же. Выпили и мы с Чижом. Слегка темнело. Рядом задирал на всех встречных бойкий дородный парень армянской внешности. От него шарахались. Чиж по своему известному любопытству к уличным скандалам, уставился на него, чем привлек внимание. "А вы тут чо стоите!?" - подскочил тот к нам. Чиж что-то ответил, но через секунду ретировался в толпу. Я пробовал за ним, но потерял из вида и остался один на один с нападавшим. Чтобы как-то оттянуть удар, слегка присев, принял боевую стойку. Кучерявый на мгновение тормознул, изобразил ответный борцовский маневр. Сделав вид, что отрабатываю некий приемчик, я прошмыгнул мимо его и рванул спринтерским бегом. Толстяк не долго топал сзади - вскоре отстал. Победила ловкость и удачливость. На другой, ко мне в радиорубку явился сам задира! "Это я вас гонял вчера!?" Чиж бы рядом. Продолжения драки не случилось, толстячок оказался работником комсомола, зашел по своим делам.
Любитель выпить нахаляву наш старшой Ляо, промышлял халтурками вроде замера сопротивления заземлений, обязательно имевшихся во всех медучреждениях с аппаратурой для безопасности персонала и больных. Время от времени требовалась проверка и составление акта. Бланки с печатями Ляо раздобывал в Кирове. Но для соблюдения процедуры нужен был специальный прибор - амперметр с ручной динамомашиной. Его выдавали не всем и не всегда. Узнав, что у меня есть авометр, шеф решил втюрить его директору производственной аптеки 103. Располагалась она в оборудованном подвале пятиэтажки на берегу, здесь делали какие-то лекарственные препараты и дистиллированную воду. Дистилляторы (вроде самогонных аппаратов) надо было время от времени чистить от накипи, иногда менять тэны - работа хлопотная. В аптеке их было три больших и пара малых. "Я всегда с утра выпиваю стакан дистиллированной воды!" - похвалялся директор - "В сырой воде много солей". С моим прибором втроем мы ходили вдоль силовой проводки, Ляо водил щупами по изоляции, с деловым голосом справляясь у меня о показаниях - стрелка не отклонялась. Директор немного сомневался" "А хороший ли прибор?" "Точность измерения сопротивления 20 мегаом!" - заверил его старшой. Потом подписали бумаги и директор выдал нам за работу десять рублей. Меня послали в винный, Ляо рассчитывал на литр водки, но я, сославшись, что ее нет, принес бутылку коньяка, оставив сдачу себе. За разговором выпили на троих в кабинете у директора. "Коллектив женский, менстра у всех в одно время, тогда в туалет не зайдешь!" - делился он своими проблемками. Возле туалета стоял тюк ваты в рост человека с отковырянным углом. Медички были в привилегированном положении с доступом к этому насущному средству женской гигиены. Вату продавали редко и ограничено по весу.
Злобная
Сосед мой, потомок дяди Миши, вместе с завалами различного железного металлолома унаследовал от отца склонность к домашнему производительному труду, которую со временем направил на строительство бани, гаража и пристроя к жилищу деда. А для начала развернул сварочные работы во дворе, от чего свет у соседей мигал по вечерам в такт его электродным тыканьям и снопам искр вылетавших над забором. Для большего тока и экономии средств, подключался он до квартирного счетчика. Об этом незаконном действии через год-другой прознали заинтересованные лица, и стали наведываться с проверками. Кончилось тем, что на столб установили контрольный счетчик и соседское хобби стало невозможно (разве только мелкие сварочные работы).
Ободренная своим успехом контролерша (шустренькая худосочная бабенка) обратила свое внимание на наш дом: "У вас электроплита, а платите мало!" - вынесла она приговор. Наш старенький счетчик с Советских времен исправно мотал 220-250 квт-часов в месяц. Однако, с появлением современных энергосберегающих ламп и прочих бытовых приборов потребление снизилось до 160-180 квт-часов. В общем, она стала наведываться к нам с проверкой каждый месяц, и даже чаще, требуя немедленного прохода внутрь, дабы не успели отключить предполагаемого "жучка" (незаконного подключения минуя счетчик). Сделать это быстро невозможно - старый Рекс нес свою службу - пока запрешь его в сарай, пройдет, минимум, минута, за которую некто в доме может попрятать подключение. Это еще больше усиливало подозрения злобной ищейки. Один раз она вытащила из кармана баллончик, но я упредил ее действие: "Вот этого не надо!" Оценив, что с двумя ей не справиться, отставила свой полицейский маневр. Еще раз привела комиссию, но и та ничего не нашла, хоть и намеревалась оторвать пару досок обшивки дома для осмотра проводки. Ограничились тем, что приказали заменить счетчик на современный, более защищенный от уловок. Через год он сгорел от удара молнии, пока я обнаружил это, прошло недели три, за которые мы, естественно, не платили. Заменили прибор по гарантии.
Кончилось тем, что к нам стали ходить другие контролёрши, более покладистые, в дом не заходят, записывают показания с наших слов.
ШШШШШШШШШШШШШШШ
По данным археологии (речь идет о 12-13 веках), большинство русских поселений на Вятке устраиваются в уже существовавших до их прихода местных городках, есть даже мнение, что они жили с местными женщинами. В "Сказании о вятчанах":
"... поплыша тою рекою вниз из Чепцы в Вятку и по той реке Вятке вниз, и над тою рекою Вяткою на горах стоит чюдской городок их языком зовом Болванской. И в лето 6689-е (1181) июля в 24 день на память святых мученик Бориса и Глеба заповедаша они всему войску своему ни пити ни ясти дондеже Господь Бог поручит тот чюдской городок, и приступиша к тому городку и взяша его и побиша ту множество чюди и отяков, а инии разбегошася, и поставиша в том граде храм во имя святых мученик Бориса и Глеба, а граду има нарекоша Микулицын." На новых или давно заброшенных местах селились, но далеко не всегда.
Кстати, Ананьинская культура и ее продолжения обнаруживаются на Вятке с 5 века до н. э. Интересно, что по строению черепов вятские ананьинцы в отличие от других (Камских) ближе к европеоидам. Вятчане (в основе славяно-русы) и ныне живут в полуокружении потомков финноугорского мира: коми, пермь, удмурты, мари и татары (по генетике на треть финноугры). Разумеется, и сами коренные вятские русские отчасти финского происхождения.
Хлынов город, конечно, был, вопрос в том, когда он появился? Средневековым городом, центром власти (местной или удаленной) считают поселение обнесенное защитными сооружениями (валами и стенами) имеющее, как минимум, двухчастную структуру (крепость и посад). В иных вариантах это не город, а усадьба феодала, военный городок, слобода или село. Из древнего материала Егоров мало что откопал: сапоги, пару наконечников и керамику славяноидного типа. Остатки бревен в виде мостовой и срубов не датированы. Все это по его же словам, не ранее второй половины 15 века (надежнее конец 15-го или начало 16 веков). По имеющимся летописным сообщениям город Хлынов так же появляется не ранее середины 15 века.
Археологические находки более раннего времени на территории Кирова были собраны в советское время, в основном, Гуссаковским. Он искал в разных местах вдоль берега реки между оврагами, но нашел не то и не там где ожидалось. Поэтому не сделал обязательный отчет о своих работах. Есть только небрежные дневниковые записи, да, небольшая коллекция вещей. Древнего Хлынова-Вятки он не нашел. Поэтому вскоре перебрался в Никульчино и там "раскопал конфетку" - реальный средневековый город с валами, жилищами, посадами, могильником и разнообразным инвентарем, включая, оружие. После раскопок Гуссаковского в местной печати пошли разговоры, что Хлынов поначалу был в Никульчино, и лишь потом (интересно когда) его разобрали и сплавили (согласно преданию) в район Кирова. Искали и на Кикиморской горе, и еще где-то.
Макаров Л. Д. на основе находок Гуссаковского и своих предположил существование до городского "Хлыновского селища", которое включил в выделенную им Никулицкую археологическую волость (поселения 13-15 веков от Кирова до Слободского и Кривоборья). Опять же остается вопрос о времени построения самого города Хлынова на месте этого селища. Слободские (каринские) удмурты имеют предания о проживании их предков на месте Хлынова-Вятки и даже помнят дату погрома их городка "плохими русскими". - за 62 года до прихода на Вятку "Белого царя". Это событие можно соотнести с преданием о посещении Слободы Пермским епископом Стефаном, ярым борцом с язычеством. То есть, канва событий такова: зимой 1395-96 годов Микулицкие ушкуйники разрушают Бадзим Куалу и поселение жрецов-вотинов, уцелевшие уходят на восток за Чепцу в район Карино. В 1399 году после разгрома остатков Камской Булгарии войском Юрия Дмитриевича на освободившееся место в левобережье прибывают беглые нижегородцы с князем Семеном и его союзник булгарский князь Ентяк с чувашами-бесерменами. Последние обоснуются в Карино, ставшим центром вотского анклава. Далее по версии Верещагина, семья князя Семена укрывается в Усть-Чепецком Никольском погосте, где его супругу с казной "изымают" посланные из Москвы воинские люди (сам князь был в Орде, где служил ради получения помощи и защиты).
По моим представлениям, на Вятке в 15 веке было не менее пяти отдельных волостей: на правобережье Усть-Пижемская, Усть-Моломская, Слободская, на левобережье Усть-Чепецкая и Каринская. Каждая имела городища, селища и, вероятно, небольшие деревни. Усть-Чепецкую в начале 15 века заселили нижегородцы, Каринскую - Арские князья со своими людьми и окрестными вотинами. Усть-Моломская (Вятская) заселялась с конца 12 века славяно-вотскими метисами. Усть-Пижемская заселялась в 13-14 веках выходцами из северо-русских земель. Слободскую волость (Микулицын и Слободской) во второй половины 14 века отвоевали ушкуйники. В конце 14 века дань они не платили (поэтому не попали в известный список городов на раскладку дани), в 15-ом участвовали в затяжной боярской войне и так же ничего с них не брали. Поэтому волость (а в последствие город) получила название Слобода.
Усть-Пижемская волость в виду близости к Казанскому ханству, попала в сферу его влияния, а 1460-х годах (в период противоборства с Москвой) ее население исчезает (были переселены в Приказанье?). Усть-Моломская волость в конце 1450-х была присоединена к Московии.
Котельнич поначалу представлял собой слободу из самовольно поселившихся людей, вероятно, с Устюга. Так как войны продолжались, где-то в 1470-80 годах он обзавелся городскими стенами как форпост на южной границе Вятской волости. В это же время утрачивает значение город Вятка в устье Моломы, прежде всего, крепость Хилин-Колын - оплот казанцев на Вятке. Так как своеволие вятчан продолжалось (особенно в Слободе), то в 1489 году было принято решение о переселении всех бунтарей в Подмосковье, опустевшие городки заселили устюжанами, двинянами и другими северными русскими прибывшими на Вятку в числе 60-ти тысячного воинства. Каринских князей с арянами и вотинами лет через десять частично вернули.
Левобережье Вятки от устья Чепцы до Кирова в самом конце 14 века заселили нижегородцы во главе с беглыми своими князьями. Потом их удел перешел галицким. Усть-Чепецкая волость к 1460-му году стала владением Московского князя, там получали наделы наместники и воеводы, а позже был построен город Хлынов, центр уезда. Помимо левобережья средней Вятки и низовий Чепцы в него вошли земли вокруг "захиревшего" после 1489 года Микулицына.
Хлынов был построен на своем известном месте не ранее второй половины 15 века. Но по моим размышлениям, первое время после 1489 года военный лагерь московского войска находился возле Слободского. В 16 веке он мог зваться по традиции Вяткой или по местоположению "Слободским верхним". Лет через 15 была построена крепость в левобережье для отдельного Хлыновского наместника. В уезд вошли также земли на правом берегу, ранее относившиеся к Микулицыну. После взятия Казани авторитет Москвы вырос, Хлынов укреплялся и расширялся посадом за счет переселения из Слободского и других мест, его вес и значение выросли.
Одним из интереснейших предметов группы 8 являются боевые косы
(рис. 11: 92; 11 экз.). Этот термин введен А.П. Зыковым, другие названия 'ладьевидная стамеска', 'предмет,
очень близко напоминающий кочедык', 'коса-горбуша', 'железная
коса с обоюдоострой полосой', скобель-коса,
'обоюдоострая ладьевидная коса', 'серп прямой с крючком', 'железная коса-бумеранг'. Боевые косы представляют собой изделия с обоюдоострым
клинком (в среднем 14-16 см длиной
и 2,5-4 см шириной), усиленным ребром жесткости и черешком с крючком на конце, поставленным под тупым углом к клинку. К настоящему
времени их известно более 80 экз. Они располагаются на памятниках III-V вв. Среднего Прикамья, бассейна р. Белой, на объектах азелинского
типа на Вятке и Нижнем Прикамье,
единично - в Пермском Прикамье и
в бассейне р. Сылвы - на памятниках
послегляденовского времени. Особенно многочисленны они на Тураевском (8 экз.), Тарасовском (12) и
Кудашевском (не менее 30 экз.) могильниках. Предметы оригинальны,
подобные на других территориях пока
не известны.
Прокопий Кесарийский о вооружении франков 'Война с готами'
VI (II), 25: '...все же остальные
были пешими, не имели ни луков, ни
копий, но каждый нес меч, щит и одну секиру. Ее железо было крепким, и
лезвие с обеих сторон острое до крайности, деревянная же ручка очень
короткая. При первом же натиске по
данному знаку они обычно бросают
во врагов эти секиры, разбивают их
щиты и убивают их самих' (Л.А. Вязов, 2012,
с. 45). Именно такой секирой и могла
быть боевая коса приуральских могильников.
"Становится очевидным
существование нескольких волн миграции на Нижнюю и Среднюю Каму
и прилегающее Поволжье военизированных пришлых групп: во второй половине III в., в третьей четверти IV в. и
в четвертой четверти IV в. Все больше аргументов в пользу юго-западного и западного происхождения этих
миграций". Голдина Р.Д., Бернц В.А.
Мечи - достаточно редкая находка в вятских некрополях: 10 экземпляров происходит из 10 одиночных захоронений, где они располагались слева, вдоль костей ног, острием вниз, и только в одном
случае (Ошкинский) - острием к голове. 4 экземпляра мечей обнаружено в парном
погребении 94 Тюм-Тюмского, где 3 меча зафиксировано справа от костяков и один в общем для погребенных скоплении вещей в ногах.
По вопросу о функциональном назначении таких изделий как 'косы-горбуши' в последнее
время появилось мнение о возможности интерпретировать их как вид метательного оружия
(Перевощиков С.Е., Пастушенко И.Ю., 2006). 10 экземпляров этих предметов обнаружено на
Суворовском (1 экз.), Азелинском (1 экз.), Тюм-Тюмском (8 экз.) могильниках в мужских захоронениях. В каждом погребении находятся от 1 до 3 кос, которые, как правило, встречались совместно с комплектами оружия, инструмента и
располагались в ногах, реже справа от костяка (Тюм-Тюмский могильник: п.94А) или над погребенным в области ног (Тюм-Тюмский). Н.А. Лещинская
Вятский край в пьяноборскую эпоху
(по материалам погребальных памятников I-V вв. н.э.)
В Предуралье учтены
две находки каролингских мечей типа Е по
А.Н. Кирпичникову: Селезни неподалеку
от г. Чёрмоз (Камское вдхр.) и у д. Гавриково в Косинском районе (Пермский край, берег Камы). Известны бронзовая булава с шипами XII-XIII вв.
киевского типа из д. Модороб (верх. Кама, Гайны), бронзовая булава из д. Новосело с р. Велва, приток Иньвы, верх. Кама (булгарская?),
бронзовая гирька от кистеня с р. Лолог (приток верх. Камы) и железная булава с 4 шипами из
Рождественского городища на Обве.
Пожегское (Турьинское) городище XII-XIV вв.
расположено на левом берегу р. Выми,
напротив устья р. Пожег, на мысу надпойменной террасы. С запада мыс отделен от русла реки поймой,
на востоке - логом, по которому течет руч. Каршор. Расстояние до реки
около 140 м, ширина лога (до кромки
восточного борта) около 55 м. Высота
террасы 14-16 м, крутизна склонов -
до 60R. Ширина площадки, на которой
расположен памятник, от 8 до 30 м,
длина - до 73 м. Площадь памятника
около 1550 м2. Городище относится к типу простых мысовых, с фортификационными сооружениями с напольной
стороны и на конце мыса. Визуально
фиксировались остатки оборонительных сооружений: с северной стороны
площадки - два вала и ров, с южной -
ров. Размеры северного рва: длина
около 40 м, ширина (верх/дно) 11/5 м,
глубина до 3,5 м. Высота внутреннего
вала около 3,5 м, ширина в основании
до 15 м, длина около 28 м, внешнего -
высота около 1 м, ширина в основании до 4 м, длина около 15 м. Южный
ров, предположительно, имел ширину
около 10 м, глубину 1 м. Скорее всего,
это даже не ров, а эскарпированный
склон, почвенный выкид с которого
был сделан наружу и образовал дополнительное сооружение, которое
можно охарактеризовать как гласисообразную насыпь. Вдоль восточного склона городища выявлен пологий пандус длиной
около 30 м и шириной около 2 м, поднимающийся в направлении с севера
на юг. Вероятнее всего, это остатки
предвратного пути (подход к воротам). По мнению специалистов в области древнерусской фортификации,
небольшие поселения
снабжались простейшим въездом без
воротных башен. Подход к воротам
сооружался вдоль стен крепости, чтобы противник был обращен к стенам
правым, незащищенным боком (Носов, 2013, с. 75).
.
Пожегское городище было основано в XII в., вероятнее всего, как один
из самых северо-восточных форпостов (торговый и сторожевой пункт)
Руси на пути в Зауралье. С площадки мыса хорошо
просматривалась долина р. Выми на
несколько километров вверх и вниз.
Городище запирало устье р. Пожег,
а также контролировало значительный участок пути, по которому могла осуществляться связь с Мезенью,
Печорой и Вычегдой. Такое важное
в стратегическом плане укрепленное
поселение просуществовало длительный промежуток времени, полностью сгорало не менее трех
раз, но восстанавливалось с
ещё более мощными укреплениями.
В целом оборонительная система городища была представлена стандартным набором защитных элементов.
Многие характеристики сближают его с поселениями 'замкового' типа: 1) наличие
укреплений, 2) малая площадь, 3) находки предметов вооружения, стеклянных браслетов, 4) тесная
связь с сельским хозяйством (Седов.
1960, с. 123). Однако положение городка, комплекс
разнообразных дерево-земляных оборонительных сооружений, их перестройка со значительным усилением
элементов - все это подчеркивает его
стратегическую ценность. Пожегское городище
являлось не столько центром сельской округи и погостом сборщиков дани, как это предполагалось ранее (Савельева, Клёнов,
1992, с. 29-30), сколько должно было
служить важной перевалочной базой
на торговом пути в Зауралье.
Из рассказов Михалыча запомнился такой. Как-то еще в начале 60-х оказался он в поезде, идущем из Сибири в Москву. В купе уже сидели два мужика в возрасте. На стоянке в Горьком они взяли несколько бутылок пива. Хвалили напиток, угостили молодого соседа. Тот одобрил, но "Наше пиво лучше!" Это вызвало законный скепсис стариков" "Да. откуда ты можешь знать вкус настоящего пива!?" - "Я из Слободского" - парировал мой дядя. Аргумент произвел впечатление, соседи были наслышаны о нашем Слободском пиве, как одном из лучших в стране. "Так я стал авторитетом и дальше они меня звали только по имени-отчеству!" - торжественно заключал Михалыч свой рассказ.
ДОПОЛНЕНИЕ. Заговор чекистов.
В СССР было две основные могущественные организации - компартия и госбезопасность. Можно даже считать, что это были две конкурирующие за власть "партии" (третьей силой была армия, но за нею следили и держали под контролем обе указанные группировки). Повелось так изначально, когда чекисты при создании своего карательного органа получили широкие права при определенной автономии. В сталинские времена их полномочия то сужались, то расширялись, руководство временами подвергалось чисткам, а при Хрущеве могущественное МГБ было охаяно и разделено на КГБ и МВД, что, вроде бы, окончательно покончило с всесильем чекистов. Такая ситуация им не нравилась, поэтому они исподволь начали постепенную свою реабилитация с помощью заказных романов и кино про "рыцарей без страха и упрека". Происходило всё это при новом главе КГБ Андропове. Он, видимо, рассчитывал с помощью организации получить верховную власть в стране. Чекисты видели, что власть стареет и загнивает, процветает коррупция, а "социалистические" методы в экономике тормозят рост и снижают конкурентность в промышленности и оборонных отраслях. К 1980-му году это стало очевидно уже для многих. Власть нужна была Андропову чтобы значительно убавить полномочия партии, ослабить идеологические посткоммунисткие и социалистические догмы, устаревшие давно. Для оживления экономики и ускорения научно-технического прогресса нужны были госкапиталистические методы управления. При этом возможную либерализацию купировали высылкой вероятных возмутителей спокойствия. Процесс Перестройки должен быть полностью управляем и безопасен для реформаторов, по традициям своей организации остающихся в тени. На первый план выпустили подготовленных "лидеров" общественного мнения из числа советской номенклатуры с псевдо либеральными взглядами. Андропов не успел развернуться (заняв пост генсека вскоре умер), но расставил своих креатур, которым удалось продолжить начатое преобразование с помощью относительно молодого и недалекого выдвиженца Горбачева. КПСС как основной конкурент была окончательно ликвидирована, под видом кооперации началось внедрение капиталистических элементов в экономике при частном владении основными средствами. Всё самое ценное (крупные предприятия) объединялись в холдинги во главе которых расставлялись свои люди. Народ для заманухи получил "гласность" и временную свободу мелкого предпринимательства. Кое-что пошло не так как полагали: национальные окраины советской империи удержать не удалось, новации в экономике заработали не сразу, народ в массе бедствовал, но терпел в надежде на лучшее. Новые лидеры России (Ельцин и Собчак) были взяты под контроль внедренными в их окружение чекистами. Восстановление полной их власти оставалось делом времени и заняло менее десятка лет.
План его мести оказался такой. В художке в дальнем углу шкафа валялся мой вещ-мешок, привезенный из последней командировки во второй батальон. Помимо пары слегка обгорелых учебников, второсортных трафаретов и баночек с красками, там, среди вороха разных бумаг, включая вырезки из журнала "Огонёк", были и мои рисунки, некоторые из которых прапор посчитал эротическими. Для большей дискредитации он подбросил пару картинок с голыми бабами. Шмон сделал, когда никого не было, а вечером, как бы случайно, открыл шкаф и вывалил содержимое моего мешка перед коллегами. Изъял "порнографию" и побежал с нею доносить на меня начальнику политотдела.
Село Биляр на р. Билярка, в 60км к востоку от низовий Вятки и в 40км к северу от Камы и Елабуги, основано русскими в 19 веке.
Село Биляр-Озеро, находится на старице р. Большой Черемшан, в 25 км к северо-западу от г. Нурлат. 'Пÿлер Кÿл' с чувашского переводится как 'Прозрачное озеро', предположительно, переселенцы из г. Биляр взяли с собой прежнее название. В старо чувашском языке пилер-пулёр [bülür] означает прозрачный, чистый; буквально - кристалл, стекло.
В сер. VII в. в Прикасписких степях возник Хазарский каганат, во главе которого стояла династия
Ашина. Вероятно, хазары были пришельцами, возглавившие и усилившие местные племена акациров (одного из племен гуннов). Иордан: "акациры тот народ, который мы теперь называем хазарами". Царь хазар Иосиф называет савир и барсил родственными хазарам и живущими на западном побережье Каспийского моря. Масуди называет савир восточными хазарами. Савиры или сувары позже известны как одно из племен Волжской Булгарии. Хазары разгромили Великую Болгарию Причерноморья, часть болгар ушла на Дунай, часть на Волгу, оставшиеся кочевали в лесостепной зоне между славянами и хазарскими владениями. Вероятно уже тогда, в 670-680 годах савиры поселились на южной окраине именьковцев и попытались их подчинить. Через 20 лет народилось поколение от смешенных браков и заметная часть молодых мужчин ушла на запад. Так на Днепре появились северы-северяне (женщины у них были местные славянки), а потомки именьковцев стали савирами-булгарами. Часть потомков именьковцев осталась на правом берегу Волги под именем Буртас.
С 740 года официальной религией Хазарского каганата стал иудаизм. Противники иудеев бежали к болгарам, это был народ Эскель-Аскал. Ибн-Русте: 'между страной печенегов и страной эскэл из ал - баркарийа (из числа булгар находится) первая из областей мадьяр' - эскелы кочевали к юго-востоку от Булгара, далее первая область обитания мадьяр (Уфа и Белая?), еще южнее - печенеги.
Итак, у нас складывается интересная картина: именьковцы, народ сложной судьбы и состава из ранних балто-славян, остготов, сармат, в Прикамье обогатившийся финно-угорской культурой, - на Оке и Днепре дал основание, по крайней мере, двум проторусским анклавам - полян-северян и вятичей. В период политического кризиса в Хазарии 820-850-х годов эти образования под правлением кагана-булгар стали известны как Каганат Русов и Вятичская земля. По-видимому, на Днепре (и в других регионах) среди славян издавна жили некие русы-бояре, давшие имя этому "каганату". Когда хазары преодолели смуту, названные княжения вновь попали в зависимость. Приток русо-скандов и славян с севера в конце 9-го - начале 10 веков усилил Днепровскую Русь путем создания древнерусской народности и культуры. Династия князей продолжала оставаться булгарской еще долго. Время и обстоятельства появления "рюриковичей" шведского происхождения требует отдельного изучения. Возможно, смену династии в летописи прикрыли пребыванием беглого князя "за морем", последующего возвращения с войском варягов и с их помощью захвата власти в Киеве. Но возможно и относительно мирное "усыновление" пришлеца.
Булгары от всех этих передряг хазар и русов перебрались в конце 9 века на Волгу и на основе уцелевших потомков именьковцев, финно-угров Прикамья и разных племен степняков и кавказцев создали свое государство. Окончательное расхождение с русами произошло по вопросу веры. Киев был ближе к Византие, а Булгар - к арабскому миру. Те и другие противостояли хазарскому иудаизму.
Вятичи через Зап. Двину имели торговые и культурные связи с Балтийскими славянами, вероятно, отсюда появилось мнение, что они "от рода ляхов", мало подтверждаемое, но возможное. В 11-12 веках под ударами Киева они перебрались на реку Москву, построили там крупные поселения, в одном из которых сидел их правитель Кучкович булгарской династии. В результате вятичи стали основой Московского княжества. То есть, именьковцы были предками нескольких древних народностей и созданных на их основе государств: Киевская Русь, Вятичская земля-Московия, Волжская Булгария. К этому можно добавить народ Водь в Приильменье (основа Ладожской руси) и Вятскую землю на Вятке - частично независимую в протяжении веков. Есть соблазн приписать род бояр-русов к влиятельному роду именьковцев и вятичей.
Именьковцы бежали от булгар в самом начале 8 века "по мурдасскому пути", его можно приравнять с упоминаемым в дальнейшем в ДТ Артанским путем в Балтику-Артан. Путь шел от устья Камы вверх по Волге и Оке, а далее с переходом в Зап. Двину. На нем уже в 8 веке возникли торговые поселения Борки, Битица, Витебск, а позже Гнездово и др. Это был второй Волжский путь, в его середине на переходе из Оки в Днепр и возник "Каганат Русов" начала 9 века. Название Артан можно связать с основным балтийским товаром - янтарем. Но возможна иная этимология: мурдас - искажение от настоящего имени именьковцев "вартасы", так могли по-славянски звать Самарскую луку (варта), первоначальную территорию их расселения на Волге. На этом острове обитали Волжские русы (выходцы из Причерноморской Готии, герулы?), бежавшие в конце 4 века от гуннов на Днепр к славянам.
В начале 9 века по пути мурдасов проследовали мадьяры, теснимые в Приуралье печенегами, а также усилившимся присутствием на Волге булгар. Именно они устроили погром волынковцев-северян на Днепре (Каганат Русов). Пробыли они тут не один год, пленных отводили к торговым портам Причерноморья для продажи хазарам и византийцам. Хунгары-мадьяры расселились в степях Причерноморья - Леведии и Ателькузе, в их полуоседлый "каганат" вливались остатки племен кочевых хазар, болгар и других степняков. После стычек с настигающими их печенегами, орда мадьяр ушли на запад в Паннонию.
На верхней Волге жизнь до 10 века текла спокойно, отряды мадьяр, видимо, сюда не добрались. Поселения группировались в укромных лесных пространствах в отдалении от речной магистрали. Сарская, Ростовская и Белозерская колонии русов с финно-уграми, да, кое-где уединенные усадьбы-зимовья зажиточных купцов, - всем им транзитная торговля обеспечивали доход и относительное процветание. Эта область известна в ДТ под именем Джир. Видимо, она находилась в зоне влияния усилившейся с 10 века Волжской Булгарии. Но с наплывом скандинавов появились политические веяния с Ладоги, а потом и с Киева, происходила смена местной военно-торговой верхушки, замещение мерян славяно-русами. В 968 году Волжские русы опустошили Булгар и Хазар, часть мусульман бежала через степи в Венгрию. Купцы русов обосновались в Закамье, построив крепости Алабуга и Казань, широко контактировали с булгарами, позже переключились на северное направление - Биармию и Нурман. Сюда же перебрались потомки мерян, противники внедрения древнерусской культуры. Так к северу от Булгарии появилась особая не булгарская территория.
1. Именьковцы в 8 веке попали под влияние пришедших на Волгу булгар и стали их оседлым населением. Восточные именьковцы, вобравшие в себя степную культуру своих соседей, бежали на запад вдоль Волги и Оки до Днепра, где смешались с местными племенами славян, и стали известны с 9 века как северяне и вятичи.
2. Азелинцы жили на правобережье Вятки до проникновения сюда славян в 11-12 веках, с которыми смешивались, положив начало местным Вятичам.
3. Чепецкая культура в 9-13 веках при участии переселенцев со средней Вятки выделилась в особую развитую общность, известную своей продукцией на Волжском торговом пути. Возможно, здесь квартировали купцы Вису-Биармии. Упадок связан с разгромом Булгарии монголами и прекращением прежней торговли. Часть купцов-биармов бежала в Норвегию.
4. Ломоватовцы дожили до 16 века, стали пермяками и коми.
5. Неволинцы были выведены болгарами в 9 веке в свои центральные пределы в качестве оседлого населения.
6, 7 и 9. Бахмутинцы, турбаслимцы и кушнаренковцы были основой угров-мадьяр, часть их в 9 веке подчинилась болгарам, часть ушла на запад вслед за именьковцами, сначала в Днепро-Донское междуречье, а в конце 9 века - в Паннонию-Венгрию.
8. Верхнеутчанская культура, вероятно, стала одной из составных частей удмуртов.
А.С. Щавелев, А.А. Фетисов
К ИСТОРИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ
ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ IX В.
VIII-IX вв. были не столько временем становления будущей Руси
X-XI вв., а, напротив, это был финал предшествующего этапа этнокультурной истории Восточной Европы. Это был период,
когда происходила кристаллизация разных местных 'центров'
военно-политической силы и международной 'дальней' торговли. Наш анализ показал полный экономический и политический вакуум в Среднем Поднепровье, полное отсутствие признаков политического и торгового центра у Киева до конца IX в. Нам также удалось найти дополнительные аргументы в пользу
раннего, в IX в., функционирования широтного пути из 'хазар в
немцы'. А также подтвердить идею, что в IX в. еще
не существовал путь 'из варяг в греки' как единая торговая магистраль дальней торговли, использовались только его отдельные
отрезки, только к середине X в. сложившиеся в единый меридиональный путь. В VIII-IX в. происходили
только первые предварительные попытки поиска путей проникновения в Восточную Европу, а в X в. в Восточную Европу
шел уже мощный поток выходцев с севера, использующих уже
налаженные магистрали транзитной торговли с сетью портов-эмпориев и других городских центров.
Находки кузнечных изделий, сделанных в технологии 'трехслойного пакета' известны в Салтовской и
Волынцевской культурах (Е.Х. - также на нижней Каме), они могут быть достоверным
маркером контактов со скандинавами только на севере. Скандинавы, как
и другие выходцы из циркумбалтийского ареала, не могли быть
единственными участниками взаимосвязанных процессов международной торговли и потестарно-политического развития региона (Е.Х. - то есть, торговые русы могли быть иного этнического происхождения). Присутствие скандинавов до
середины IX в. фиксируется только в Ладоге и Рюриковом городище, количество их было крайне мало. Часть скандинавов 'первой волны'
происходила с Аландских островов и с озера Меларен в Швеции. Следующая волна
пришельцев с севера (конец IX в.) была менее космополитична в культурном отношении, менее толерантна к местному населению и более военизирована.
Нами выделено 22 географических пункта, в которых обнаружены скандинавские комплексы и артефакты 9 века.
1. Ладога Археологические комплексы, отражающие проживание выходцев из Скандинавии. Домостроительство, культ,
погребальный обряд, ремесло, женская
субкультура, оружие.
Ладога и Рюриково городище были, с одной стороны, 'воротами в северные моря', а, с другой, продолжали цепочку поселений скандинавов IX в. на южном побережье Балтийского
моря (Волин, Колобжег, Пуцк, Гданьск, Трусо, Кауп, Гробиня,
Павикен, Даугмале). На других территориях Восточной Европы стационарных поселений скандинавских групп до конца IX в. нет. Присутствие скандинавов также фиксируется в четырех пунктах: на Изборском, Витебском, Сарском и Супрутском городищах. Во всех
четырех случаях, скорее всего, мы наблюдаем концентрацию
предметов, связанную с присутствием выходцев из Скандинавии
в протогородском центре, связанном с маршрутами транзитной
торговли. В Южной Руси выявлено всего несколько случайных находок
скандинавского происхождения, которые предположительно могут быть отнесены к 9 в. Можно предполагать, что носители этих скандинавских вещей или сами вещи
через торговых посредников спускались с
верховьев Днепра до среднего течения (район славянских центров
Киева, Пересечена и Коростеня) и сворачивали на запад по сухопутному пути в Моравию.
Совпадение ареалов обнаружения денежно-вещевых кладов
и скандинавских артефактов IX в. Ладога (Старая Ладога, 787 г.; Старая Ладога, 789 г.; Старая
Ладога, 808 г.; Старая Ладога, 847 г.; Княщино, 808 г.)
Карта распространения скандинавских комплексов и артефактов показывает, что до конца IX в. скандинавы жили в Восточной
Европе только в Ладоге и на Рюриковом городище. Еще на четырех городищах можно предполагать присутствие скандинавов с
высокой степенью вероятности (Изборск, Витебск, Супрутское и
Сарское). Это крайние точки, которые
достигались единичными торговыми агентами, ремесленниками
или наемниками северного происхождения.
Судя по совпадениям мест находок скандинавских предметов и кладов IX в.,
скандинавами использовались торговые пути: 'верхний отрезок'
пути из варяг в греки, путь по Западной Двине98 и, возможно,
еще спуск по Днепру и затем западный отрезок пути из 'хазар
в немцы', но нигде не
пересекали границы зоны влияния Хазарского каганата. Исключение составляет городище Супруты - полиэтничный, пограничный и максимально отдаленный от основных центров Хазарии контрольный пункт. Прорыв выходцев с севера в Среднее Поднепровье конца IX в.
затронул только самые северо-западные окраины зоны влияния
Хазарии.
Набирающая популярность идея о связи находок стрел 'гнездовского типа' (? 41 по классификации А.Ф. Медведева) на разрушенных в IX в. городищах юга Восточной Европы (Битица и Новотроицкое) с воинской традицией именно скандинавов ('руси')
неубедительна. Эти
формы наконечников стрел хорошо известны в традиции Салтовской культуры, но по сравнению с 'классическими' стрелами 'гнездовского типа' они имеют более длинный черешок.
А.В. Крыганов выделяет их в отдельный тип (группа II тип 44).
Такие наконечники стрел в VIII-X вв. широко распространены
у кочевников Поволжья. Семнадцать экземпляров наконечников стрел типа ? 41 есть в материалах конца VIII-Х вв. в Подонье (Правобережное Цимлянское городище), Поволжье (Большие
Тарханы, Тетюши, Танкеевка), а главное, на Южном Урале, где
скандинавов быть не могло в принципе. Найденный на Новотроицком городище наконечник стрелы с 'ланцетовидным' пером не
относится к типам скандинавских ланцетовидных стрел (типы 62,
63, 75, 77) и имеет очень широкое географическое бытование.
Таким образом, найденные на Битицком и Новотроицком городищах предметы вооружения, приписываемые скандинавам ('руси'),
таковыми, судя по всему, не являются. В лучшем случае, в этих войнах участвовали скандинавские наемники. Возможность появления здесь
самостоятельных воинских контингентов 'выходцев с севера' со
своими собственными политическими целями надо доказывать специально.
Письменные источники 9 века не дают оснований
для локализации руси где-либо в конкретном месте на
карте Европы. Мы знаем, только те места, где русь 'появлялась':
Севилья, Ингельхайм, Баварская Восточная марка, Константинополь, Амастрида (?), Таматарха, Поволжье, Южный берег Каспия и Багдад. Еще
более безуспешны попытки понять, где находился 'остров русов'. Арабское слово 'джазира' может иметь также значения 'полуостров', 'междуречье', 'дельта реки' и др., поэтому речь может идти, например, о 'междуречье русов'. 'Остров русов' - не столько реальный географический объект,
сколько 'собирательный образ' имажинарной географии. Вполне
достоверно известно, что русь появлялась в Византии 'с севера' (она названа
'грозой гиперборейской'), пройдя много 'земель и племенных владений', а
также 'судоходные реки и моря без пристаней'.
Среди археологических памятников бассейна Оки выделяется Борковское
селище (Борки), расположенное на дюнной возвышенности при впадении р. Трубеж, поблизости от
современной Рязани. На селище и в его окрестностях найдено шесть кладов IX-X вв. и отдельные куфические монеты. По концентрации находок Борки сопоставимы
со Старой Ладогой и Гнёздовым, как минимум, здесь находилось крупное торжище.
А. Е. Леонтьев, Е. Н. Носов
Восточноевропейские пути сообщения и торговые связи в конце VIII - X в. (отрывок)
Особой исторической областью Восточной Европы в рассматриваемое время являлось Западное
Приуралье. Финно-угорское население огромного
лесного края бассейна Камы имело самостоятельные
внешние связи, сложившиеся ещё в античное время. В раннем Средневековье сухопутные дороги от Каспия и через Южное
Приуралье связывали Прикамье с торговыми центрами Средней Азии, Закавказья и Причерноморья.
На Каме, Вятке и Чепце обнаружены византийские
серебряные сосуды и два клада сасанидских и византийских монет VII в.
Иранские и среднеазиатские серебряные сосуды
VII-X вв. входили в состав 33 кладов, иногда вместе с византийскими изделиями и куфическими монетами. В общей сложности в Прикамье отмечено 187 случаев находок
серебряной посуды в 123 пунктах. Известны также
находки привозных бус и тарной причерноморской
керамики. К IX в. относятся 6 кладов восточных монет, из которых 5 приходятся на удалённый от Волги бассейн р.Вятки и её
притока р.Чепцы.
С X в. (возможно, и с более раннего времени)
торговля с Приуральем находилась в руках Волжской Болгарии. С её территорией по Волге
и Нижней Каме связаны большинство из 18 кладов
X в., найденных в Прикамье. Следы постоянного болгарского присутствия и восточный импорт
отмечены в археологических материалах X-XII вв.
Среднего и Верхнего Прикамья (Иванов, 1997,
с. 126-149; Иванова, 1999, с.240-243; Белавин, 2001,
с. 142-143). Далее к северу устремления Волжской
Болгарии документированны находками восточных
монет и различных импортных изделий на Вычегде
у перми вычегодской. Болгарской торговлей через Верхнее Прикамье и Печору объяснимы находки европейских серебряных сосудов IX-X вв. в Зауралье на Нижней Оби.
В письменных источниках подтверждение приуральским связям болгарских купцов можно видеть
в сообщении арабских авторов X-XII вв. о торговле
с народом (областью) вису.
Перед землёй вису находилась область Ару, которую
вполне можно сопоставить с Арской землёй, арскими князьями XIV-XV вв. на нижней Каме. За землёй вису находилась область
Йура на море Мраков, в названии которой угадывается Югра.
На территории
Руси контакты с Прикамьем отмечены отдельными
находками характерных изделий: кресал с бронзовой рукоятью, некоторых типов украшений, плоских
костяных копоушек, а в Верхнем Поволжье также
керамики. Наиболее показательны серебряные и бронзовые гривны так называемого глазовского типа, или 'пермские', изготовленные из круглого в сечении кручёного дрота
с гранчатыми головками, датируемые преимущественно IX-X вв., иногда XI в. Их происхождение
очевидно: именно в Прикамье обнаружены ранние
разновидности этого украшения, оттуда происходит
исчисляемое сотнями большинство известных экземпляров, в том числе не прошедших окончательную
ювелирную обработку. За отсутствием иных источников металла, для изготовления гривен использовалось попадавшее в Прикамье
восточное серебро. Эти
украшения получили широкое распространение за
пределами камского бассейна вплоть до Скандинавии
и Северной Германии. Преимущественно в кладах известны гривны, скрученные в три оборота на манер
спиральных браслетов, которые могли являться не
только украшениями, но и средствами платежа. Не исключается возможность изготовления аналогичных изделий с несколько иным
оформлением в Прибалтике и Финляндии.
Исходя из исторических реалий, наиболее вероятным
объяснением появления глазовских гривен за пределами Прикамья кажется посредничество Волжской
Болгарии при её участии в торговле по Волге.
Как самостоятельный путь из пределов Северной Руси к финно-уграм Приуралья рассматривается Сухоно-Вычегодский. Его начало видится в Белозерье,
где с верховьев Шексны по волоку до Кубенского
озера и далее по Сухоне был выход на Северную
Двину. Оттуда по
течению можно было выйти к Белому морю. К Каме
и Вятке вели р.Юг, которая образует Северную Двину при слиянии с Сухоной, и левые притоки Вычегды. Вверх по Вычегде через земли 'перми вычегодской' был выход к верховьям Печоры и дальше,
в Северное Зауралье. По географической ситуации
схождение верховьев крупных северных рек напоминает 'Оковский лес' (водораздел Оки, Волги и Днепра), но пространство и расстояния здесь иные, несравнимо большие.
Существование каких-то сношений по северным
рекам в X в. можно лишь предполагать на основании
отдельных находок. В Прикамье найдены серебряная
скандинавская кольцевидная фибула с длинной иглой
и европейский призматический замок X в. Однако эти единичные предметы, также как обнаруженная значительно севернее,
в Нижнем Приобье, скандинавская овальная фибула, не дают возможности говорить о каких-либо постоянных связях.
Средневековые северные коммуникации начинают формироваться позднее, в процессе древнерусской
колонизации в течение XI столетия. В этот период на Сухоне, Вычегде, Вятке и
Каме у местного населения появляются западноевропейские монеты и разнообразные древнерусские
изделия. Это же
время означено встречным поступлением болгарских
изделий, документирующих торговую экспансию
Волжской Болгарии в Прикамье и далее к северу.
Примечание. Давнюю историографическую традицию имеет основанное на созвучии этнонимов предположение о том,
что 'вису' - это летописная весь Белого озера. Но вряд
ли можно считать возможными меновую торговлю и сбор
болгарской дани с населения Северо-Восточной Руси в
XII в., как об этом повествует Ал-Гарнати, да и весь как
самостоятельный этнос в это время уже не существовала
(Леонтьев, 1986).
И. И. Еремеев Полоцкая земля
Как показывают археологические
источники, именно раннеславянское население областей Северной Белоруссии и Смоленского Поднепровья (представленное древностями киевской
культурно-исторической общности) в IV-V вв.н. э.
образовало одну из основных составляющих колонизационного движения, которым были заложены
основания Северной Руси. В самом сердце Новгородской земли, выделена группа
памятников (селище Прость, городища Городок на
Маяте и Сельцо), принадлежащих к кругу древностей, сформировавшихся на основе киевской культуры. Ближайшие аналогии
материалам из древнейших слоёв этих поселений
находятся именно на территории будущей Полоцкой земли - на памятниках в верховьях Вилии (Городище), в истоках Полоты (Ермошино) и Ловати
(Каменная Лава, Фролы, Жабино), в окрестностях
Витебска (Старое Село) и т.д.
Полотчина вошла в состав Древнерусского государства позже
других восточнославянских земель и первой от них обособилась. Материальная культура восточных славян догосударственного периода
была весьма аскетична. Поэтому привозных датирующих вещей среди восточнославянских древностей
VIII-IX вв. (особенно в лесной зоне) мало. Оживление внешней торговли на землях восточных славян
связано с формированием государства, то есть приходится на конец девятого столетия.
Подоснова древностей десятого столетия: в бассейне озера Ильмень - это культура сопок, в Верхнем Поднепровье и Подвинье - культура смоленских длинных курганов, в центральной Белоруссии - близкий последним круг древностей, но не сопровождающихся курганными
могильниками. И всё же девятое столетие при раскопках чаще всего 'ускользает' от исследователей. Население Полоцкой земли, в отличие от обитателей областей вдоль пути 'из варяг в греки' и
Волжского пути, долго оставалось верным традициям раннеславянской эпохи, хороня кремированные останки умерших в каких-то грунтовых могильниках, до сих пор мало исследованных. Здесь неизвестны большие курганы, очень
популярные в Х в. у языческой аристократии Киевской Руси. Несомненно, культурная обособленность Полоцкой земли отражает и идеологическое
своеобразие её обитателей. На рубеже
VIII-IX вв. доминировать стали не столько группы
населения, владевшие удобными пахотными угодьями, сколько племена, оказавшиеся на ключевых
участках торговых путей. С учётом этого фактора
понимание особенностей экономического и политического развития Полоцкой земли невозможно
без изучения древностей Юго-Восточной Прибалтики, в первую очередь - археологии современной
Латвии, на территории которой лежит устье Зап. Двины.
Западная
граница славянского мира была в Подвинье довольно стабильна - примерно
в районе Браславских озёр. Балтскому и финскому населению к западу удалось избежать ассимиляции и,
видимо, сохранить контроль над транзитными водными магистралями. Западная Двина ---- Даугава оставалась важным торговым путём, но
прямого соприкосновения славян с северогерманским (скандинавским) миром в эпоху викингов на её берегах не произошло. Видимо, поэтому роль Западной Двины в контактах
между Северной и Западной Европой, с одной стороны, и Восточной Европой - с другой, до Х в. была
довольно незначительной. Это хорошо видно по отсутствию ниже Витебска кладов куфического серебра ранее 833 г. На территорию современной Латвии
дирхемы в IX в. поступали не по Даугаве, а с запада - из Скандинавии.
По географии клады 9 века можно разделить на две
группы. Первая располагается в восточной части
белорусских земель, тяготея к линии Могилёв - Витебск - Усвяты - Торопец. Далее к северу по той же линии ложатся клады в Глазуново и Торопце - 867 г. Данная группа может быть и не связана с ранним Полоцком. Вторая группа кладов лежит вне пути 'из варяг в
греки', к западу от него - Ахремцы, Поречье, Симоны, Брили. Сокровища второй группы мы могли бы связать
с Западно-Двинским путём, если бы он продолжался
за Полоцком. Но кладов этого времени ниже Полоцка на Двине нет. Итак, с середины девятого столетия
Полотчина участвовала в серебряной торговле не в
качестве транзитного региона, а как тупиковая периферия 'восточного пути'.
Показательно подмеченное латвийскими исследователями отсутствие в археологических комплексах низовьев Даугавы привозных товаров VIII-IX вв. Подобное свойство имеет и культурный
слой древнего Полоцка, крайне бедный импортными
изделиями вплоть до середины Х в. Всё это говорит
об отсутствии транзитного товарообмена по Западной Двине - Даугаве.
В Поволховье поселения скандинавов появляются в середине VIII в.; в Приильменье - на
столетие позже. В днепро-двинское междуречье они
проникают с севера, с Ильменя, во второй пол. IX в. О сравнительно ранней (не позднее второй
половины - конца IX в.) дате появления норманнов в Витебске и в области к востоку от него говорят
единичные находки украшений с элементами стиля
'хватающий зверь' (Городок на Вопи) и некоторые
другие свидетельства. Ранняя дата появления варягов
в районе Витебска объясняется, видимо, их стремлением контролировать один из путей поступления
куфического серебра на север - с верховьев Днепра
к истокам Западной Двины и далее - в Приильменье. Этот путь установился (по датировке клада из Добрино под Витебском) примерно в 840-х гг. В устье Даугавы скандинавы появляются, судя
по отдельным находкам украшений, не позднее,
чем в Поволховье. Скандинавские исследователи датируют их поздневендельским временем (8 век, подобная овальная неорнаментированная фибула найдена в древнейшем горизонте Старой
Ладоги). Североевропейские находки VIII-IX вв. группируются
только в западной части латвийского течения реки. Латгалы, жившие выше по течению с норманнами в этот период почти не контактировали. На территории латгалов известно значительное количество городищ, изобилие вооружения в погребениях говорит о высокой степени
милитаризации общества. Видимо, именно латгалы (и селы) создавали на протяжении VIII - начала X в. тот барьер, который препятствовал превращению Западной
Двины в международную торговую артерию, подобную Волховско-Невскому пути.
Скандинавы появлялись в низовьях Даугавы в 9-ом столетии, но опорных пунктов, подобных Старой Ладоге или Рюрикову городищу, тут не возникло. В 'Саге об Олаве Святом' упоминается Эйрик, конунг Уппсалы, который 'подчинил себе Финнланд, Кирьяланд,
Эйстланд, Курланд и многие земли на востоке' (850 - 880). В 'Саге о Хрольве
Пешеходе' фигурирует конунг Хреггвид, который 'много воевал и подчинил себе
земли по реке Дюне, которая течёт в Гардарики'.
Единичные скандинавские находки из центральной Белоруссии за редкими исключениями датируются X-XI вв. и представлены в значительной
своей части оружием. Самую раннюю дату проникновения в Полоцкую землю (начало 890-х гг.) даёт
Брилевский комплекс с верховьев Березины (наряду с куфическими монетами и мечом
каролингского типа, серебряный спиральный браслет, имеющий параллели в кладах Северной Европы).
Заметные следы в древностях Приильменья и
Поволховья, в Киевском и Смоленском Поднепровье оставила салтовская археологическая культура,
связанная с другим активным участником международной торговли VIII - первой половины X в. -
Хазарским каганатом. На территории Белоруссии салтовских
находок почти нет, что говорит о том, что экономика
и торговля этих земель развивались в раннем Средневековье иными путями.
При рассмотрении вопроса о возможных связях
Полоцка с Константинополем до 911 г. следует обратить внимание на время чеканки византийских
монет, в значительном количестве представленных
в археологических памятниках низовьев Даугавы.
Видимо, в большинстве своём данные монеты попадали сюда именно через Полоцк. Самые ранние находки из
этой монетной серии - два милиарисия Константина VII (913-959 гг.). Таким образом,
нумизматические данные говорят не в пользу
ранних торговых контактов Полоцка с Византией.
Размеры Полоцкого городища - всего 73×75 м, древнейшие укрепления представляют собой
вал на краю площадки высотой менее 1 м, с его внутренней стороны валунный наброс, связанный, вероятно, с кольцевой постройкой, шедшей по периметру площадки. В культурном слое найдено некоторое количество слабопрофилированной лепной керамики
второй-третьей четверти I тыс.н. э., поэтому укрепления и кольцевую постройку можно
связать с городищем банцеровской культуры. Позднее вал был подсыпан слоем красной глины
толщиной чуть более полуметра, в которой с напольной стороны обнаружено скопление валунов, по
мнению автора раскопок, предохранявших насыпь
от осыпей. Подсыпка относится, видимо, уже к последней четверти I тыс.н. э., поскольку прямо на ней
лежит слой пожарища (деревянного укрепления шедшего по гребню вала), в котором найдены фрагменты лепной керамики VIII-X вв. В слое пожарища, оплывшего к обрыву найдены
фрагменты гончарной высококачественной керамики, - в Гнёздове
такая керамика появляется во второй половине Х в. В последующее время вал городища
неоднократно подсыпался, высота со стороны площадки достигала 3 м, и в эпоху Брячислава Изяславича и Всеслава Брячиславича это было уже значительное укрепление. Культурный слой
городища последней четверти I тыс.н.э. отложился
преимущественно близ вала. Жизнь в центральной
части площадки протекала менее интенсивно. Всё это
говорит об архаичности планировки раннего Полоцка.
В 50м к юго-востоку от
городища расположен участок культурного слоя мощностью 1,3 м,
именуемый 'Полоцкое селище', площадь 0,3 га. Из датирующих
материалов два ланцетовидных наконечника
стрел Х в., саманидский дирхем 933-941 гг. Однако формы лепной керамики
не исключают и более раннюю дату (с VIII в.). Есть
материалы XII-XIII в. и более позднего времени
Находки на самом городище: пять арабских монет первого периода обращения дирхемов (до 825г.); серебряная поясная бляшка X-XI вв. и ланцетовидный наконечник стрелы того же времени. Даже если предположить датировку вещей временем ранее середины Х в., они дают нам картину
достаточно рядового древнерусского городища, таких как Рокот или Новосёлки на Смоленщине, Холопий Городок и городище Георгий с Городком на
Маяте на Ильмене или Надбелье и Городец в Полужье. Вероятно, интенсивность жизни на Полоцком
городище резко повысилась во второй половине Х в.,
что явствует из начавшегося активного фортификационного строительства.
Территория "Нижнего Замка" (окольный город) в раннем Средневековье, возможно, примыкала непосредственно к Городищу, находившемуся до XVI в.
на мысу левого берега Полоты, огибавшей его с севера и запада по сохранившейся старице. Русло было спрямлено войском Ивана IV. Из вещевых находок на северном мысу "Нижнего замка" - фрагменты одностороннего наборного гребня Х в., двушипный втульчатый наконечник стрелы, литейная
формочка для изготовления подражаний куфическим монетам, и две ладейные заклёпки. Наличие их говорит о знакомстве с европейскими приёмами. В нижней части культурных
напластований найдена как профилированная лепная керамика последней четверти I тыс.н. э., так и фрагменты более ранней слабопрофилированной посуды середины - третьей четверти I тыс.н. Для датировки ранних напластований на данном
участке важна находка пинцета с расширяющимися
концами. Ни в смоленско-полоцких древностях VIII-X вв., ни в древнерусском
материале Полоцкой земли таких вещей нет. Форма
изделия, орнамент по кромкам лопастей, сочетание
поперечных и диагональных линий на дужках, гранёная головка говорят о том, что перед нами изделие
более ранней эпохи. Многочисленные параллели
подобным пинцетам известны в древностях меровингского времени (5-8 века), в частности, в Северной Европе.
Ранняя история Верхнего Замка Полоцка (детинец) - места, на котором в середине XI в. была возведена Полоцкая София, - сложна для понимания, фортификационные сооружения XI в. не найдены. Известна находка, позволяющая всё же предполагать наличие в центральной части Верхнего Замка
напластований X - первой половины XI в. Это золотой перстень из раскопок внутри Софийского собора, найденный вместе с
гончарной керамикой. Перстень массивный, витой из трёх сужающихся на концах кованых дротов, перевитых нитью из скрученной
вдвое проволоки - великолепное изделие,
скорее всего, североевропейского происхождения (X - XI в.). В восточной и северо-восточной частях (детинца) мощность
культурного слоя достигает 5,5 м. Опорными находками являются фрагменты лепной керамики, ранние формы гончарной керамики, костяные односторонние
гребни, бусы-лимонки, медная византийская монета и саманидский дирхем. Мощность слоя, успевшего накопиться здесь до времени
строительства Софийского собора составляет около 0,2 м. Мощность напластований на восточном участке Большого Посада достигает в среднем
3 м. Предматериковый слой, мощностью 0,2-0,4 м,
содержит находки X-XI вв. Следов построек в нём
зафиксировать не удалось, отмечены лишь отдельные деревянные плахи. Следует
упомянуть найденную в этом слое лепную (около
3% от всей посуды) и раннегончарную керамику, бочонковидные весовые гирьки и фрагмент коромысла весов для взвешивания серебра.
Итак, каких-либо оснований рассматривать Полоцк конца IX - начала X в. в одном ряду с такими раннегородскими центрами, как
Ладога, Рюриково городище, Псков, Гнёздово или
Киев, у нас пока нет. Похоже, даже соседний Витебск был в это время более богат и значим. Полоцк
же можно представить как один из славянских городков, который окружали неукреплённые
посёлки-посады (селище у Красного Моста и поселение на Нижнем Замке). В культурном слое отсутствуют яркие комплексы первой половины Х в. (Е.Х. - далее автор Еремеев критикует норманистов) Г.С.Лебедев: 'В середине 860-х гг. Верхняя Русь от Полоцка до Ростова выступает как прочное политическое образование, послужившее первоосновой для развития в дальнейшем крупнейших русских княжеств: Новгородской, Псковской, Полоцкой и
Ростово-Суздальской земли'. Серьёзных аргументов в пользу 'прочного политического' объединения в девятом столетии Полоцка и Новгорода ни один автор так и
не выдвинул. Да и что это могут быть за аргументы
помимо упомянутой летописи? Г.С.Лебедев, правда, был уверен, что 'археологические проявления "Руси
Рюрика" устанавливаются сейчас вполне надёжно'. К этим 'проявлениям' без
разбора были отнесены и псковские длинные курганы, и сопки, и древнерусские городища, и скандинавские находки, и клады арабского серебра, и даже
культура 'днепро-двинских городищ и сменяющих
их древностей (смоленско-полоцких длинных курганов и др.)'. По отношению к фантастической 'империи
Рюрика' историки в целом настроены значительно
более скептически, нежели археологи. Помимо Сказания о призвании варягов, Полоцк фигурирует в летописном изложении договора Олега с греками 907 г., однако достоверность этого упоминания была поставлена под
сомнение А.А.Шахматовым, точку зрения которого
разделяет сегодня большинство историков.
Нам хорошо известно, как выглядит военный форпост руси эпохи Олега Вещего и Игоря близ границ Полоцкой земли. Городок на Ловати даёт великолепное представление о материальной культуре варяжского гарнизона середины Х в., имевшей отчётливую норманнскую 'вуаль'
как в ювелирных изделиях, так и в предметах быта и вооружения. Е.Н.Носов
считает Городок на Ловати административным пунктом,
основанным 'новгородцами'. Трудно представить, что в конце IX - начале Х в. обитатели вышеописанного Полоцкого городища и двух
селищ у его подножия имели какие-то торговые дела в Константинополе. В археологические памятники низовьев Даугавы в большинстве своём византийские монеты попадали через Полоцк. Самые ранние находки - два милиарисия Константина VII (913-959 гг.).
(Е.Х. - городище имело округлую форму, примерно три десятка жилищ примыкали к валу по всему периметру около 200м, в них могло проживать до 150 человек. По гребню вала шло деревянное ограждение из вертикальных или горизонтальных бревен, узкий проход располагался внутри вала, центр городища не застроен - общий двор. Наличие вблизи городища двух селищ-посадов подразумевает появление раннегородской структуры и ремесел. Возле Витебска клад дирхемов датирован 840-ми, в низовьях Зап. Двины также есть аналогичные клады. То есть, торговля с востоком в 9 веке здесь шла, поэтому поселение первых торговых русов в Полоцком городке можно датировать примерно тем же временем, что и в Гнездово - второй пол. 9 века. Близкое сходство имеет и Городок на Ловати, см. ниже. Скандинавское присутствие невелико, но имеется. Видимо, интерес к этому маршруту был снижен протяженным волоком с верховий Днепра и Волги. Заметим, что клады и поселения часто группируются в верховьях рек, то есть, вблизи переволоков - сухопутных участков торговых путей, где осуществляли обменную торговлю купцы из соседних бассейнов рек. При этом, сами суда вряд ли перетаскивали. Расположение Полоцка несколько в стороне от магистральных путей, но с прямым выходом в Балтику оказалось удобным для устройства нового центра удельной власти.)
Ко времени завершения труда Константина (или на несколько лет позже) относится появление в Полоцке князя Рогволода, пришедшего 'изъ заморья'; возможно, приглашённого на Полоцкое княжение 'по ряду', как когда-то Рюрик - в Ладогу и Новгород. Кто был Рогволод - варяг
или славянин, и откуда он был родом - уверенно
сказать нельзя. Летописи донесли до нас дух самоотверженной преданности, которую испытывали
полочане к его потомкам по линии дочери. Сказание о сватовстве Владимира к Рогнеде и о
походе коалиции северных племён во главе с новгородским князем на Полоцк - первое достоверное
свидетельство об этом городе в русском летописании. мы должны согласиться с
А.А.Шахматовым и вслед за другими признать, что разгром Полоцка относится ко времени около 970 г. Это сдвигает время вокняжения Рогволода в 950-е гг. В середине Х в. в экономическом и политическом развитии Белорусского Подвинья и Полоцка
происходит резкий скачок, который позволил небольшому городку выдвинуться в один ряд с крупнейшими центрами Восточной Европы - Киевом
и Новгородом. На Полоцком городище начинается интенсивное фортификационное строительство. С этого момента роль
варягов на Полотчине становится более заметной.
О росте экономического и политического значения Полоцка в этот период свидетельствуют клады,
связанные с городом и его округой. Козьянковский монетный клад, найденный в
1973 г. близ юго-восточной окраины города, на правом берегу Западной Двины содержал не менее 7711 серебряных куфических монет. Младшая из найденных монет
выбита в 944/945 г. Среди граффити на монетах клада чрезвычайно большое место занимают
скандинавские (германские) символические знаки. Ещё один клад (конца эпохи Рогволода) был найден в
1888 г. в имении Струнь близ Полоцка. Младшая из
50 известных монет этого клада выбита в 972/973 г. Самый знаменитый из полоцких кладов был
случайно найден на территории Нижнего Замка в
1984 г. на поле стадиона на глубине около 1 м: 6 золотых предметов (браслеты и дрот) общим весом
334 г. Находка ставит
Полоцк в один ряд с крупнейшими городами Северной Европы, такими как Дорестад,
в котором найден золотой плетёный браслет типа
Полоцкого. Подобные браслеты известны в Киевских кладах начала 10 в. и в Швеции. Полоцкий золотой клад следует датировать отрезком времени, в которое
укладывается полоцкая находка фоллиса Романа I и
клады в Козьянках и Струни, то есть второй - третьей четвертью Х в.
С сер. 10 века наблюдаем мы и более
определённые следы скандинавского присутствия в
низовьях Даугавы: значительное
количество в женских погребениях
скандинавских овальных фибул, типичных для Х в.; украшения и оружие, говорящие о присутствии скандинавов, фиксируются на землях
земгалов к югу от устья Даугавы. Норманнские украшения начинают встречаться в латгальских могильниках. К Х в. относится знаменитое погребение
с фибулами типа P52 E из Даугавпилса. В этот период Западно-Двинский путь
начинает активно функционировать. В нумизматическом материале это событие отражает сокрытие
самого раннего (913/914 г.)
из куфических кладов низовьев Даугавы. Крупнейшим торговым центром в низовьях Даугавы было поселение Даугмале, которое латвийские исследователи
склонны сопоставлять с балтийскими виками Бирка или Хедебю. Между тем, на городище Даугмале за годы
раскопок найдено всего 9 арабских монет. Приведённое число несопоставимо
с количеством куфических монетных находок из центров балтийской транзитной торговли Рюриково городище (более
145 монет и 3 небольших клада) или Гнёздово (более 174 монет). А ведь к
западу от устья Даугавы лежал Готланд с его бесчисленными кладами.
Любопытно заключение С.Мессала о том,
что со второй половины Х в. транзитная торговля на
Даугаве концентрируется в руках местной (ливско-балтской) социальной элиты, культура которой испытывала заметные скандинавские влияния. Возможно, это и так, но похоже, что эта
элита осознала выгоды своего положения не иначе,
как под военной угрозой дружинников Рогволода и
норманнов десятого столетия, чьи женщины лежат в
могилах на берегах Даугавы в одежде, скреплённой
скандинавскими овальными фибулами. Именно серебро, лежавшее в Козьянках, и золотые кольца в княжеских
теремах - вот что привело в 970 г. в Полоцк Владимира и Добрыню с кривичами и словенами и послужило причиной гибели Рогволода и его сыновей.
Что я знал об армии помимо соцреалистических советских фильмов!? Да, почти ничего. Карикатуры на февральской обложке сатирического журнальчика "Крокодил" мало проясняла быт молодых воинов. Правда, дядя Гриша, прослуживший три года на границе, пару раз провел со мной подготовительные беседы, во время которых я стоял перед ним по стойке "смирно" на цыпочках. Еще по его совету в последнюю неделю делал получасовые пробежки. Вот и всё.
В те последние, как оказалось, привольные годы нашей "остатней" жизни мне иногда приходили тоскливые предчувствия... По выходным в летнее время мы всей семьей делали пиццы - по одной маленькой на каждого члена семьи и еще на запас одну-две, вдруг кто придет. Заготовки покупали, а сверху накладывали кусочки овощей и колбасы посыпанные тертым сыров и другими специями - кому что по вкусу. Электродуховка вынималась из чуланчика на скамейку возле крыльца, жарил обычно я, входило по одной штуке, а потому процесс затягивался надолго, особенно, когда уже наступали осенние прохладные вечера и духовка медленно разогревалась. Первую пиццу я тут же съедал еще горячей, отламывая куски ждущему нетерпеливо Рексу (у того, аж, слюни текут). Он ловко ловит их пастью и тут же в момент проглатывает.
Мама постояла на крыльце, посмотрела как я орудую, (не устроил бы пожар!), и под конец ушла в дом. Я остался один, сумерки надвигались, в окне уже свет, кто-то ходит за занавесками. И мне, вдруг, представилось, что меня уже нет здесь, что жизнь идет без меня, что это моя душа заглядывает в родное окно, хочет попасть внутрь и не сможет...
Эпилог
2016-ый выдался тяжелым. В феврале скончался от тяжелой болезни Елезев, в мае - Грехов. Мать за зиму ослабла окончательно, огородные работы делала едва-едва, только давала нам указания. В июне арестова Никиту Белых, мама посетовала: "Работал - работал человек и посадили!" Рекс после обычной короткой прогулки к ремзаводу слёг, скулил, поил его с ложки. На третий день (15 июня) вызвал ветеринара. Вытащили из конуры, брюхо вздуло, лежит на боку, - почки отказали. "Прощаться будете?" - спросил меня ветеринар. В этот момент меня отвлекла стоявшая в дверях старушка, знакомая мамы, хотела повидаться, но та не вышла. Закрыв двери, я подошел к собаке и произнес: "Пора тебе, Рекс, в дальнюю дорогу. Может еще увидимся!" Вечером мы с сыном выволокли его за ворота и закопали возле забора.
В Троицу, как обычно, собрались родственники, присела к столу не надолго и мама, ничего не ела, вскоре ушла к себе, ничего ее уже не веселило... Маму пытались лечить, пару раз вызывали врача и скорую. От одышки спасал вентилятор. Жаркие дни сменились прохладными и его выключили. 12 июля в день памяти по ее отцу погибшему под Прохоровкой мама встала с утра бодро, ходила сама по комнате. "Неужели окаревею!" - удивлялась сама себе. Попросила включить телевизор, но про Курскую дугу ничего не показали. Перед сном сказала мне: "Завтра выкопаешь три куста свежей картошечки, сварим сколько будет!" Но на утро ее не стало...
Лето в тот год выдалось бархатным, не жарко - не холодно, дождей в меру, всё посаженное выросло. Потом были два холодных подряд. Затем два умеренных. Лет шесть уже не бывало сильных гроз, так погремит вдали или пару раз где поблизости ударит. Не то, что раньше. Записей о жизни давно не веду, спроси, что было в прошлом году - и не припомнишь сразу. Впрочем, есть зацепка - по случаю 40-летия дискотеки "Звуки Времени" начал развлекать бабулек в Одноклассниках! Еще с одноклассниками (настоящими) посидели у меня в беседке, о чем осталось фото-видео.
Нынешний Двадцатый год Крысы запомнится надолго. Пришел Коронавирус на грешную Землю, кончилось счастье веселых застолий, уныние и ожидание беды.
В феврале у родителей в Трофимовке шеф устроил торжество - они с отцом родились почти в один день, а тому как раз стукнуло семьдесят, хотя выглядел он крепенько. Приехал младший брат из Кирова. За длинным уставленным закусками столом сидела и скучала непьющая Жанна (ела только фрукты и мясо). Я в качестве подарка принес бутылку охотничьей водки 45 градусов. Под конец вечера мы со старшим Живухиным уединились на крохотной кухоньке, где он поведал о своей судьбе. "В 41-ом отца забрали на фронт. Жили мы в Чирках возле Первомайского, его тогда Спасом звали. Мать в колхозе работала бригадиром, у нее недостачу нашли в конце года. Увезли нас с нею в город, сидели с месяц в подвале НКВД, иногда на допросы ее вызывали. Я, помню, бегал там по коридору. Дом этот, одноэтажный, кирпичный, стоял где теперь Серый дом (администрация города), в нем потом библиотека была пока не снесли... Арестантов поначалу было немного, часть камер пустовала. При мне пригнали этап из Кирова, человек сто, не меньше. Набили ими стоймя впритык все камеры. Душегубка! Ночь они так протолкались, не кормили, не поили, в туалет не водили, а на утро погнали дальше на север области в лагеря. На ночевки их, слыхал, в сельские церкви запирали. Но такой тесноты как в Слободской пересылке не было нигде.
Мать посадили, а меня отправили в детдом за Киров. Кормили плохо, я подрался с кем-то, и меня отправили под Москву. Там кормили лучше, но держали как малолеток за решеткой, работать заставляли, а мне тогда 10 лет было. Два года с лишним я там отбыл и сбежал домой. Мать уже отпустили, она меня искала, но никто не знал, где я. Отец с войны не вернулся..."
В молодости Живухины жили в Украинском Артемовске, отец работал на шахте, подкопил деньжат. Вернувшись на родину, выстроил неплохой по советским временам кирпичный домик.
В октябре 2013-го за полгода до шестидесятилетия я начал хождения за пенсией. Выждал своей очереди и после вызова в динамик на стене уединился в кабинке с окном выходящим в общий зал. Напротив меня сидел мой куратор - крупная озабоченная делами женщина средних лет. "В первый раз к нам пришли?" - ошарашила она предзнаменованием долгих хлопот (только с нею мне довелось повидаться раз десять!). Она начеркала для меня бегунок со списком необходимых справок и документов. Предстояло обойти почти все места моей трудовой деятельности (и не по разу, как оказалось). К счастью, конторы Медтехники в Кирове посещать не требовалось. Не было вопросов и к работе в ДК. Сначала зашел в военкомат, это был самый легкий и приятный момент в моей Пенсионной эпопее. Все сложности военной службы были далеко позади - на заре туманной юности. На втором этаже мне быстро выдали справку о службе в армии. При этом я узнал, что уже давно снят с воинского учета, о чем мне тут же поставили соответствующий штампик в паспорте. "Пришел к вам молодым и здоровым, а ухожу без пяти минут пенсионером!" - скаламбурил на прощанье. Потом ходил дважды в музыкальную школу (первая справка оказалась не годна). Никого знакомых не встретил (кроме старых стен). Музыкалка и армия до сих пор продолжали сниться мне в красочных снах. Еще ходил в архив за выпиской о работе на "Белке". А уже в самый мороз дважды ездил в дорожный участок.
С доказательством моей работы у Олега и Живухина возникли проблемы. Первый год у Олега я, по его словам, числился как работник фабрики, потом он оформил меня предпринимателем и я сам платил налоги. Живухин на два года для экономии зачислил меня в свои наемные рабочие. Дальше я снова платил за себя как предприниматель (деньги на налоги давал он). Поездка в Налоговую ничего не дала. Вот эти три года моего и без того короткого стажа зависли. Кураторша предложила исать документы в архиве и подать в суд. Но время уже поджимало и я отложил это дело на потом, ограничившись тем, что есть. Надо заметить, что государство в отношении таких как я схитрило: пенсию начислили по состоянию на 2002 год, то есть, в расчет брались средние доходы за два последних года работ (2001 и 2002-ой). А тогда налоги с предпринимателей брались от размера минимальной установленной зарплаты. Мы радовались такому либерализму, шеф приговаривал: "Перед пенсией я тебе напишу хоть миллион!" Так я и мои одногодки остались с минималкой. Среднюю зарплату пришлось высчитывать по последней работе в советское время. Последний раз зашел в ПФ в свой день рождения 31 марта. Кураторша болела, но всё давно было готово, удостоверение пенсионера мне выдала ее начальница.
В мае подвесили новый кабель от магистрали на Советской через Косаревский лог к нашему дому на Ленина 31. Мне эта возня с переделками была ни к чему, но схема сети (видел ее у Болта, помогал размечать наш район) была утверждена в Кирове и Москве, да, и качество немного повышалось. Кабель завели на чердак через слуховое окно и это обстоятельство вызвало раздражение жильцов ближней квартиры на 5 этаже: портит вид из окна, на потоке, якобы, появились подтекания от дождевой воды. Затеял свару молодчик боксерского вида, которого я достал бесцеремонным взломом электрощитка на его площадке (показал класс работы - за пару секунд снял висячий замок). Он был взбешен, жаловался в офис, но остался без удовлетворения и явно затаил ко мне злобу.
После некоторых колебаний и сомнений я решил продолжить свое повествование "Время Кабельщика". С одной стороны, жизнь и работа продолжались, а с другой - сами собой появились "бесприютные" рассказики-воспоминания о жизни в начале нового века. К тому же, надо было пустить в дело краткие дневниковые записи той поры. Однако прямым продолжением повести о лихих 90-х данные воспоминания не являются, стилистика иная, да, и сама жизнь заметно изменилась. Всё это вместе взятое решил собрать под новым заголовком в небольшую отдельную повесть. Но сначала краткое содержание предыдущих серий...
С Живухиным мой приятель Чиж был знаком еще до того как тот, по его собственному выражению, "поломался". Однажды в мае или июне 77-го я пришел домой, и мне сказали, что был Сергей с каким-то парнем. Потом Чиж пояснил, что приводил ко мне некого начинающего меломана посмотреть диски и послушать музыку. Тогда наше знакомство не состоялось. Вскоре Чиж рассказал, что этот Живухин, тоже Сергей, повредил позвоночник, ударился головой о топляк - подводное бревно, и теперь лежит без движения. Я не принял близко к сердцу неприятности незнакомого мне человека.
Живухин стал инвалидом-колясочником. Руки он разработал, а вот ноги - нет. В перестройку они с младшим братом занялись бизнесом - торговали записями у автостанции. Я видал этот киоск, но проходил мимо. Музыку тогда я уже слушал только по радио. Живухин женился на некрасивой учительнице литературы, она родила девочку, потом они развелись. В начале 90-х он стал кабельщиком. С помощью Олега, моего первого шефа, наладил небольшую кабельную сеть со студией в квартире своей второй жены хромоножки Ольги. Когда осенью 97г. Олег дал мне расчет (за предполагаемые связи с рэкетирами), я плавно перешел на работу к Живухину. А теперь продолжим с того места, где мы остановились.
Август 2001-го. Чижу исполнилось 45 лет, пора было получать новый паспорт, бессрочный, на всю оставшуюся жизнь. Я с этим делом уже затянул на пару лет, и он легко убедил меня ходить по инстанциям вместе. Сначала зашли в "Фотографию" возле педучилища, половина помещений уже отвели магазинчикам, но в глубине еще снимали для документов. На другой день зашли и получили готовые фото, в отличие от советских, в новом паспорте они были заметно мельче. Пришли в паспортный стол (теперь он звался иначе, но помещался примерно там же, в здании милиции). Паспорта обещали выдать через 10 дней. С меня молодая приемщица хотела взять штраф за просроченный документ, но вняла моим уговорам и передумала - сумма 10 рублей, солидная в советское время, обесценилась до бутылки пива. Чиж успел получить паспорт до отъезда, а я, как обычно, протянул с этим бумажным делом до октября.
В сентябре в отсутствие шефа мы с Лехой, нервным Русланом (недавно освободившимся из колонии) и вечным должником Мясо неспешно вели самостоятельную работу, доделывали Трофимовку, подключали дальний ее конец на Трактовой. В этот день провозились до 6 вечера. Когда пустил сигнал по кабелю и начал настраивать каналы в ящике нового абонента, по НТВ шли свежие новости о терактах в США, на моих глазах второй самолет протаранил башню Близнецов. Возбужденный от увиденного я выдохнул "Третья Мировая началась!" И во многом оказался прав, война с исламским терроризмом заняла годы и охватила многие страны мира, включая Россию. В нашей провинции она свелась к бутафорским (но от того не менее противным) мерам предосторожности, которые, к счастью, появились не сразу.
Местный политик Мясников убедил меня вступить в партию. Сам он уже состоял в ЛДПР, но по моим умонастроениям более подходил Союз Правых Сил, ячейку которого как раз сколачивали в нашем городке. Занимался этим Андрей Болтачев, понятно, что первые собрания проходили в его рабочем кабинете на Вятской 2 и половина членов составляли работники кабельного ТВ (штаб жириновцев располагался по соседству). Среди нас оказался и один политизированный пенсионер, ему не терпелось поскорее начать бурную деятельность в виде митингов и оппозиционных пикетов. Мне же хотелось хоть как-то помочь Андрею в его борьбе с местной бюрократией и начавшимся сворачиванием демократических свобод. Членство в думской партии придавало некоторый вес и защиту. На первом собрании присутствовал куратор партии из Кирова, - моложавый вёрткий человек, который явно переоценил мою скромную персону (чему способствовал вид кожаной турецкой курточки за сто долларов и статус предпринимателя, липового, разумеется). Сразу скажу, что никакой особой партийной работы я не вел, а лишь числился в рядах этой партии, после смены руководства оказавшейся весьма беззубой и сомнительной.
Зима начала 2002-го выдалась с частыми оттепелями, собаки рано почуяли весну и стали сбиваться в уличные стаи. Сбежала к ним и моя Марта 2. Вернулась через пару дней и вскоре занемогла, стала плохо есть, и, наконец, с ней случился обморок. Была как раз пятница, работы больше обычного, домой пришел в полумраке. Ветеринария на звонок не отвечала. Вскоре она очнулась и, пошатываясь, ходила по двору, с вялой улыбкой подошла ко мне, я нагнулся, погладил... Через час она уже лежала на боку.
На 1 мая (в свой день рождения) в Слободской приехал отец, кроме меня здесь живут две его младшие сестры, одна недалеко от нас, иногда заходила поговорить с мамой и повидаться со мной. Я в ее новой квартире вблизи мебельной не бывал. Отец пригласил меня сходить к тетке на ее 70-летие, которое приурочили к дню Победы. В этот день он явился за мною при всех своих орденах и медалях, правда, боевой была только медалька за взятие Братиславы, да, и ту, по его словам, давно украли. Остальные награды памятные послевоенные, их раздавали по круглым датам всем ветеранам войны, к каковым он был причислен только в 90-х. До того никаких льгот отец не имел, так как в боевых действиях прямого участия не принимал, служил на военном аэродроме, помогал ремонтировать и снаряжать самолеты. Я заранее прикупил небольшой подарок (набор чайных ложечек, отец мельком глянул и одобрил мой выбор, сам он нес торт), и мы пошли к тете. Там уже собирались гости: другая моя тетя (ее муж недавно умер), дочь именинницы с мужем (как позже оказалось, евреем), еще какие-то родственники и знакомые, всего человек 12. Перед тем как сесть за стол, немного поговорили с моей двоюродной сестрой (жившей в Кирове), виделись, наверно, впервые. Рассказал о недавней смерти моей собаки (в комнате бегала маленькая лохматая псина). Щедрый стол с выпивкой и закусками располагал к разговорам и даже пению. Сестра достала песенник и мы стали подпевать ей хором. Почему-то не оказалось вдруг вспомнившейся мне духоподъемной "Броня крепка" из фильма "Трактористы", спели про самураев...
Уже в сумерках расходились, отец пошел провожать меня, и, конечно, устроил у нас дома своим появлением шум и неприязненное отношение со стороны моего сына. Картинная безобразно-фальшивая сцена на коленях: "Рита, прости меня!" Пьяного гостя чуть ли не силой спровадили за дверь (ушел ночевать к сестре). Мать потом восклицала: "У меня теперь ко всем ветеранам плохое отношение!"
Летом начались проверки и придирки к нам со стороны кировской конторы электросвязи. К этому времени подоспело решение суда не в нашу пользу. Дело в том, что лицензию на право вещания в кабельной сети имел только Олег, у Болта и моего шефа такой ценной бумаги не имелось. Свои студии мы уже ликвидировали, подключились к общей на Грина 20. Налоговая полиция сшила дело о незаконной предпринимательской деятельности, Олегу также грозил штраф. Я был на одном из заседаний суда в качестве свидетеля. Перед тем меня вызвал на допрос хитрожопый чекист (контора налоговой полиции комплектовалась из сотрудников управления КГБ занимавшегося слежкой). Записывая мои показания он как-то слишком внимательно выводил свои каракули, как позже выяснилось, оставил пустое место в одной строке и вставил в него задним числом коротенькое словечко "прием", за которое уцепился в доказательство своих обвинений. В общем, Олег стал нас отшивать, но сразу отключить сеть Болта он не решался, поэтому решил сначала протянуть через центр города свой магистральный кабель. Повод для этого недружественного шага нашелся - подключить непосредственно к своей сети анклав его абонентов на Энгельса. В августе его люди (включая знакомого мне Сергея из Первомайского) провели кабель вдоль Красноармейской. В дальнейшем при отключении наших сетей Олег мог переманивать абонентов к себе. В октябре он запустил по одному каналу объявление про это. Я быстренько спаял жучка и заглушил его агитку в большинстве наших домов. Болт тем временем спешно оборудовал свою студию в арендованной бывшей водонапорной башне. Место очень удобное - высшая точка города. Пришлось разрезать на куски и сдать в металлолом огромную цистерну, освободилось помещение под новую аппаратуру. На верхней площадке поставили тарелки и обычные антенны, позже вывесили флаги РФ и СПС. Штрафы попытались отсудить, огромные выплаты отсрочилось.
Работа кабельщика наложила отпечаток на меня, теперь уже утраченный. Кабельный характер хорошо показан в фильме "Кабельщик" с Джимом Кери. Кабельщики пугают панибратством, часто навязываются в друзья. Это от того, что они видят много разных людей и обстоятельств, часто оказываются в самом центре семейных интриг. Это как скоропомощники или менты, но последние слишком грубы, видят во всех людях отбросы. Кабельщика допускают к самому сердцу жилого дома - телевизору!
Городок наш невелик, ныне чуть более 30 тысяч население. Людей на улицах мало, только в центре ходят. Гуляют у нас без дела только в выходные дни и в хорошую погоду. В простые дни в центре толпятся только после работы: посещают магазины и кафе. Там жизнь есть, но наш центр, или как его зовут - Город - это 700 метров между Энгельса и Грина в длину, и две улицы (Советская и Ленина) в ширину. Это центр исторический, кроме него есть другие микрорайоны: Грина, Светлицы, Трофимовка, Игрушка, Демьянка, Бам, Поселок, Первомайский, и прочие. Каждый своеобразен в своей убогости. Бам - это поселок временных Бамовских бараков, в которых живут до сих пор. Там рядом "Воронья слободка".
Я в "городе" иногда не бывал по году. Как Чиж приедет - тогда. Живу в северной части города, - Светлицах, - здесь есть свой мини центр, перекресток улиц, вокруг него несколько магазинов, аптека, кафе, церковь, отделения банка, почты и поликлиники. Моя улица Гоголя была в 70-80-х очень красивой: хороший асфальт, деревья, кусты разные (даже типа роз) и цветы, старинные домики. А теперь много развалин домов после пожара или брошенных за полной непригодностью, хотя есть и новые особняки. Много живет пьяниц, они мусор бросают куда хотят, обычно рядом со своим домом. Его вывозят машинами, но не часто, а как накопится куча. Мусора много от соседнего магазина: купят что-то, на ходу съедят или выпьют - и бросают к нам в кусты бутылки и обертки... У нас пугают штрафами за дрова возле дома. За мусор - не с кого спросить. Кидают в укромные места, если заброшенный дом, так возле него всё загадили... В центре какой-то порядок есть. До окраин власть не доходит.
Размышления о жизни
Говорят, перед смертью многие жалеют, что потеряли много времени на пустую жизнь, и поэтому она получилась так коротка. Есть люди, которые каждый день и каждую минуту наполняют новым, интересным, спешат жить здесь и сейчас. Я же часто ничего не делал, тихо жил, созерцал.
Мне запомнился один день, даже пара часов из этого дня. Примерно в 90 году у нас был участок картофеля за городом у д. Нижние Минчаки. Был хороший, солнечный день в конце июля или начале августа. После обеда мы с женой поехали на велосипедах собирать там колорадских жуков. Сначала надо забираться в крутую гору у Верхних Кропачей, но тогда это легко было. Потом, проехав по деревне, спускались вниз через поле. Минчаки приютились в низине вдоль небольшого ручья, наш участок был на окраине их огородов... Жена упорно собирала жуков, а мне это вскоре надоело, присел в траву, сначала смотрел как там всякие насекомые ползают... Потом на горизонт, на облака, на домики деревни, на пригорок, по которому вьется дорога. И так более часа... Пока солнце заметно не передвинулось.
Вот такое наблюдение, пустое, но оказалось счастливым и запомнилось навсегда.
Еще помню как часто бродил с Мартой вдоль Спировки. Летом там хорошо, речка журчит по перекатам, трава по пояс, кусты, заросли малины, запахи сосны и ели... Приток Спировки называется Крутец, он огибает крутой склон, зимой там катаются на лыжах. Марта иногда гонялась за утками, удиравшими от нее низко над водой, однажды вспугнула зайца, а другой раз мы встретили пару лосей, не спеша переходивших дорогу...
Зимой началась возня с тубиком - тубдиспансер почти в центре города в здании бывшего роддома на углу Энгельса. Через него идет наш кабель и с чердака подключено несколько ящиков в палатах больных. Сначала отпал вход, вылазил на крышу. Потом пришлось менять распредкоробки на чердаке - от хлорных испарений (санитарки не скупятся на обработку палат и коридоров) оборудование быстро ржавеет и приходит в негодность. Через служебный вход поднимался по лестнице на третий этаж, и далее через дверцу на замке выход на чердак. Один раз пришлось зайти в палату, старался глубоко не дышать. Потом как-то разговорился с бывшей врачихой (подключал ее на Трофимовке), она рассказала как заразилась тубиком через ранку на руке. Вскоре там появился новый завхоз - мой одноклассник Вова Калинин, он явно пристрастился к выпивке, пару раз давал ему по червонцу на опохмел. Поговорить много не довелось, к лету он исчез без следа. Когда сходом снега и льда с крыши оборвало кабель, опять пришлось лезть на злосчастный тубик. Подобные неприятности случались при оттепелях повсеместно. Проблема была у дома с плоской крышей на Игрушке. От утечки тепла образовывались гигантские наледи, они угрожали жильцам и легко рвали наши кабеля.
Новый год давно уже дома проводим, раньше к нам приходили Изеговы и Греховы. Сначала жарили шашлыки в огороде, потом - за стол. Но в прошлом - никто не пришел. Приходят 1 числа дядя с тетей, а потом и другие родственники на Рождество.
Я в прошлом не любил праздники. Первая жена учила: к празднику надо готовиться чтобы он получился. Готовиться - это закупать продукты и подарки друг другу.
В 80-х и 90-х мы со второй женой под Новый год сначала бывали у тещи, а потом полупьяные бежали-ехали к Изеговым, успеть к полуночи. У них стол накрыт, иной раз и Чижикова или кого еще с собой возьмем, ту же Грехову, - всё съедим им на радость!
У Греховых тоже часто бывали в 90-х. Там уже танцы под музыку, экзотическая сестричка Маринка и другие соседи. Много там пили. Праздничное настроение возникает от встречи с друзьями, от вида приодетых женщин, от вина и глупостей... Марина сексуально привлекательная, но полная пробка, такие мужикам по сердцу, даже мне. Последний раз видел ее 5 лет назад на юбилее Греховой с новым мужем-поэтом, который ныне спит на лестнице у дверей ее квартиры. Маринка себе цену знает, мужчин динамит, а выбирает по любви. У нее почти всегда деньги водились. В начале 90-х работала в банке, тогда там были заоблачные зарплаты. Потом как уволили - бедствовала, но за счет отца ветерана выживала всегда, а тому всю жизнь деньги прямо сами шли в руки. Умер недавно, но оставил ей квартиру (другим дочерям - ничего). И еще перед смертью на него получили около млн. рублей. Якобы, на улучшение жилья, квартиру его переоформила на себя, а ему от благодарной Родины дали деньги. Жил с осколком в ноге, в 43-м побывал в Тегеране...
Вчера ездил за справкой на окраину города в Дорожное управление, где работал в конце 70-х. Там всё так же, если б не ушел и закончил институт, то работал бы наверно до сих пор геодезистом. Они всегда неплохо получают. И сейчас работы много, все делят землю в собственность. Правда, новых дорог в районе не строят. Я тогда принимал участи в прокладке трассы на Шестаково. Долго помнил все повороты и пикеты, а также ошибки строительства. В начале дороги, еще до меня, прораб спрямил путь, мол, зачем поворот широко загибать, напрямую короче! Так до сих пор на этом месте ощущается резкий изгиб... В другом месте полотно по проекту проходило в одном метре от угла ветхого домика, там еще жила старушка, ее надо было переселять... Шеф приехал, посмотрел и распорядился передвинуть на пару метров трассу, старуха, мол, скоро и так помрет, нечего ее тревожить... На топографической карте выпущенной позже можно четко разглядеть это отклонение от прямой!
На свежем воздухе побудешь денек, - потом ешь и спишь как собака. Зимой выезжал иногда, неприятно: в машине-душегубке угольная печка дымит до одури. На воздухе ветерок сквозит. Летом хорошо.
Дневник жизни. 2003 год.
1 янв. Новый год встретили дома: выпили с женой и сыном две бутылки шампанского, и после часа я уснул. День накануне выдался суматошный - на работе доделывали всё, что можно было успеть, перед праздником заявок больше обычного, все хотят смотреть новогодние программы в хорошем качестве. Уже в сумерках заехали с Живухиным на Игрушку за ветками ели (искать целые елочки как в прошлый раз, не успевали). В общем, устал так, что не хотелось никуда идти как обычно, к теще и потом к Изеговым. Сегодня после обеда приходили родственники Желваковы, просидели часов пять за разговорами.
2 янв. Утром около 10 часов, когда я только проснулся, заявились Чижи, приехали как обещали. Дома у них на Вятской форточка была приоткрыта, а последние дни (кроме новогодней ночи) стояли морозы под тридцать. Пришли к нам греться пока у них холодно. После первых рюмок я начал читать свои "произведения": первую статью (Под сенью Ильича) и отрывки из 1 и 2 частей (Звуки Времени). Вечером пошли к ним. Вдвоем с Чижом завернули к Греховым послушать привезенную из Москвы кассету с "Шокинг Блю" (Чижи по пути через Москву навестили дочку). Самого Вовика дома не оказалось (гостит у тестя), но зато были обе сестры Наташи. Плясали все, включая Павлика. Я там еще поддал за компанию, а вернувшись на Вятскую, пили спирт, привезенный Чижом. Домой шли с женой, держась друг за друга, земля в глазах стояла вертикально, лишь бы не упасть, холодало, на улице ни души, пьяному свалиться и замерзнуть - верный конец: "Я тебя не брошу, если упадешь!"
3 янв. Проснулся около 12.00. Часа два ремонтировал свой магнитофон VEF 360 (моторчик тянул скорость), и уже в темноте унес его к Чижам (жена не пошла). Слушали музыку (мои записи 90-х с радио Релакс) и выпивали втроем с Аней. Когда зазвучала Блэк маджик вумен, Чиж воскликнул: "30 лет не слыхал!". И покрылся мурашками.
4 янв. (сб). Немного поработал, и в 14.00 был у Чижей, пошли втроем в музей. Там наделали шороха среди "служилок", когда Чиж заорал: "Всё порастащили!" Я показал ему шестиконечную звезду на образце брусчатки местного производства. Чиж был удивлен: "Точно, святой Город!"
6 янв. Чижи были у нас, потом все пошли в церковь, купил два крестика (один потом вложил под крышку розетки для оберега его жилья, а другой позже подарил Усатову). Вернулись опять к нам, ели вкусный торт "Сирень".
7 янв. Ходили к Изеговым (жена не пошла). Собралась старая компания, включая сослуживцев и друзей дома шумного балагура Валеру Аристова и его маленькую тихую женушку, которую он неизменно в подпитии садил себе на плечи и таскал по квартире. Еще была дальняя родственница, симпатичная молодая женщина похожая на еврейку (у нас такие изредка встречаются). За столом как истинный писатель я поделился замыслом своего "фанта-мистического" романа. Смысл в том, что герой, мужчина лет 40, ссорится с женой и уходит пожить временно в свободную квартирку своего друга в старом доме в самом центре города с окнами на площадь. Тут он в первую же ночь видит странный сон, как он гуляет по какому-то иному городу, в котором с трудом узнает свой, но дома там выше и улицы шире, а народу, несмотря на ночное время, всегда много. Сон повторяется каждую ночь. Наконец, герой знакомится там с приглянувшейся ему женщиной и провожает ее до двери квартиры. Однажды (уже наяву) он случайно проходит мимо того дома и решает зайти в эту квартиру. Звонок не работает, он стучит. На звук выходит соседка, он спрашивает ее о той женщине, и она говорит: "Поздно пришел, месяц как отравилась твоя ..." (имя еще не придумано). И тогда герой понимает, что в своих снах он видит Небесный Град, где обитают души умерших...
Это только начало. Дальше будет круче. Сосед героя оказывается присланным из Москвы агентом, у него дома установлено спец оборудование по просмотру иных измерений. Эта техника случайно оказала влияние на сны героя. А весь интерес спец служб состоит в том, что им стало известно о скором конце света от взрыва Солнца. Понятно, что на верху ищут спасение. И вот, по каким-то полу научным намекам предполагается, что где-то в этом Городе есть Дверь для перехода в иной мир. И только пройдя в нее можно избежать всеобщей смерти от солнечного жара.
В общем, уже ясно, что это несусветный бред. Хотя именно такое чтиво от меня и ждут. Когда я рассказал это на застолье друзей, хозяйка, экзальтированная многолетними изучениями оккультных наук (у нее хранится целая коллекция соответствующих дипломов), вскочила и воскликнула: "Где, где эта дверь?!" - все засмеялись. Я дал ответ, но на всякий случай не верный. У нас на городской площади стоит большая колокольня с часами и рядом с ней церковь. Ныне это музей, - здание скоро должны передать епархии. Это не простая церковь, в дореволюционном прошлом сюда приезжал гостить владыка Вятский и Слободской, в полуподвале были жилые клети для него и свиты. В зале наверху устраивали праздничные застолья для своих (церковников и местного начальства). Вот эту церковную дверь я и указал. Впрочем, хватит искушать судьбу... Обратно уехали на такси.
10 янв. После работы в 17.30 пришел на Вятскую, никого, дверь заперта. Час прождали с Корейкой, дважды сходили в рюмочную. Как потом оказалось, Сивков увел их к однокласснику Галышеву (подполковнику).
11 янв. (сб). Когда пришел к Чижу, там уже сидел Сивков, я послал его за четушкой (Чиж не пил). За разговором договорились с Сивковым сходить к Коле Бороде (чудоковатый персонаж из чижовых знакомцев). Избавившись от Сивкова, пошли вдвоем с Чижом к Корейке. Тот сбегал за водкой, вкючал нам М. Круга на своем новом аппарате и демонстрировал недавно полученную на работе пятнистую униформу. Он всё еще работал в охранном отделе бывшей "Белки".
12 янв. Ездили втроем (без моей жены) к Живухину в Стулово. Сначала с нами был его младший брат "чеченец" (полгода торчал по контракту). Там я показал талант пения под караоке: выбил 100 баллов в песенке "Наш сосед". "Такие рулады выводил!" - удивлялся Чиж, когда был у нас вечером.
13 янв. Провожали Чижа, не надолго заглянули Изеговы, но после пары рюмок, Галя увела Сергея. Довел Чижа до ближнего магазина, где купил на дорогу две пачки "Магны": "Чижиков, приезжай летом!" Обнялись и помахали ручками вслед...
18 янв. Ходили втроем с Аней к Греховым, он так и не встал после новогоднего запоя.
20 янв. Аня еще неделю пожила в Слободском, бывала у нас, но последние дни неважно себя чувствовала, мёрзла от нашей зимы. Сегодня в 13.30 проводил ее, Жене послал шоколадку с сюрпризом (50р). Зашла и Галя, заметно расстроилась, соседи не разрешили устраивать в квартире занятия по экстрасенсорике с приезжим консультантом. Когда утром заходил в первый раз (шел мимо по работе),
застал непутевую племянницу моей супруги, - молодая полу бомжиха собрала пустые бутылки.
22 янв. Доработал статью "Сквозь века" (по истории Вятки) и сдал Болту на дискете. Получилось всё хорошо, но есть материал для продолжения.
29 янв. После работы выпил слегка, но вскоре сигнал пропал, позвонил Болту, обрыв на Горького, пошел помогать. После стакана водки на крышу не полез, ходил по земле, сделал скрутку.