Банкир: Соблаговолите расписаться вот здесь в том, что сняли 720 флоринов со своего счета.
Микеланджело [Микела́нджело ди Людови́ко ди Леона́рдо ди Буонарро́ти Симо́ни]: Сначала пересчитаем.
Банкир: Сразу после передачи денег поверенному синьора Топазо дом официально перейдет в собственность синьора Людовико, вашего отца.
Людовико: Леонардо, ну что ты стоишь как столб? Сядь, помоги!
Микеланджело: А сколько осталось на моем счете?
Банкир: Ээ... 18 флоринов.
Микеланджело: 18? Как это?! Там должно быть около трехсот...
Банкир [показывает в книге учета]: Вот извольте. Октябрь прошлого года. Ваш брат синьор Буонарроти снял 23 флорина. А в декабре по вашему доверенному письму синьор Людовико снял 149 флоринов.
Микеланджело: Отец?! Брат?!
Брат: В старом доме крыша протекла. Я взял немного на ремонт. И Джесмондо очень сильно болел, надо было заплатить лекарю.
Людовико: Ну ты же сам нам писал, что, если нужно, то мы можем брать оттуда, сколько понадобится.
Микеланджело: Я разрешил вам брать мои деньги только в случае самой крайней нужды. Ради вас всех я себя в рабство продал! Живу словно нищий, перебиваюсь с хлеба на воду! И здоровье мое хуже, чем у вас всех! Я видел, мясник привез вам окорока. У вас на столе каждый день мясо!! Лучшие вина! И у тебя новый камзол.
Людовико: Камзол, говоришь?! [начинает демонстративно его снимать] Возьми этот камзол - мне он не нужен! [швыряет ремень на стол] Забери его себе!
Микеланджело: Отец, не позорься... вы все живете на мои деньги. Работаю я один, а вы только и знаете, что их тратить!
Леонардо [другой брат]: Не смей повышать голос на отца! Будешь гореть в аду. Оскорбляешь нашего родителя из-за золота. Ты забыл четвертую заповедь - "почитай отца своего и мать". Это святая истина великого Савонаролы!
Людовико: Матерь Божья... Леонардо! У тебя запрещенная книга?! Убери ее немедленно! Ты что? Хочешь, чтобы мы попали из-за нее в Инквизицию?
Леонардо: Мир погряз во грехе! Сын восстал на отца и брат на брата! Алчность царит среди вас! Золотому тельцу поклоняетесь вы - свиньи стада Эпикура [Микельанджело в гневе уходит в другую комнату] Вот кто вы! Господь придет и вы заплатите за все свои грехи! Страшный Суд грядет и мир наполнится стенанием!
[входит подвыпивший Джованни и лезет к золотым монетам на столе]
Людовико: Ты?! Не смей трогать, не смей!
Джованни [отпихивает и толкает Людовико]: Да уйди старый! Тебе жалко для меня?
Леонардо [хватает его, валит на пол и начинает бить]: Ты смеешь поднимать руку на отца? Будешь гореть в аду! Неблагодарный!
Людовико: Микеланджело! Разве ты не слышишь? Ну сделай что-нибудь...
Джованни [приползает побитый и окровавленный] Микеланджело, вот ведь как они со мной обращаются... берут твои деньги, а мне не дают ничего! Вы все меня ненавидите! Вы считаете, что я паршивая овца, что от меня толку никакого! [рыдает] Ну так убейте меня! Убейте меня, а труп бросьте в реку...
Людовико: Не надо так, Джованни... зачем ты так? Я же знаю, что в глубине души ты не так уж и плох...
Джованни: Леонардо говорит, что я буду гореть в аду...
Микеланджело: Неужели нам всем суждено гореть в аду...