Лука-Харон начал диалог с убежищем ещё в зале ожидания. Дух-хранитель обнаружил у обоих посетителей ментальные закладки. Пришлось поручиться за ученицу, всё-таки сам ставил. Это и стало основой доверия к ней. На случай неприятного стечения обстоятельств имелись закладки, которые не дадут причинить учителю непоправимый вред.
С собственными закладками, поставленными в монастыре Святой Воли, оказалось сложнее. Но они были необходимы для успешного внедрения. Пришлось попросить их оставить, на всякий случай скопировав как образцы церковного кодирования. Хорошо, что вовремя отсёк закладки от подсознания, иначе хранитель мог бы отнестись к гостю враждебно, невзирая на уровень допуска.
Разобравшись с вопросами безопасности, Харон поинтересовался, когда были последние обновления. Обычно новости в убежищах обновляли ежегодно, в сложных ситуациях - ежемесячно, чтобы в случае катастрофы выжившие имели хоть какое-то представление о её причинах.
Как оказалось, обновление прекратилось через год после смерти Харона. Спустя ещё сто лет убежище законсервировалось. Лука стал первым посетителем с того момента.
К сожалению, убежища не поддерживали между собой связь. Единственное исключение - рассылка новостей и приказов из главного убежища. Поэтому Уб не мог сказать, обитаемы ли его коллеги и что в них происходит.
Во время спуска вниз Харон передавал духу-хранителю информацию о происходящем снаружи. Добравшись до первой же комнатушки первой зоны, он уселся и затребовал последнюю сводку новостей, из которой узнал, что для Гильдии он всего лишь пропал без вести. Ну да, душа-то не была уничтожена, а попала в ловушку. В таких случаях магам давали до пятидесяти лет, чтобы дать о себе знать, и лишь потом переводили в число мёртвых. Это объясняло сохранение кода и доступа - за год никто не удосужился их отменить.
Среди сводок за последние годы хватало новостей о пропажах верховных и даже архимагов, но их количество не выглядело подозрительным. Высшие маги часто отшельничали или путешествовали инкогнито, поэтому появление на последнем совете только трёх архимагов никого не удивило. Они могли увлечься исследованием, каким-нибудь проектом или просто уйти в медитацию.
Хотя архимаги присматривали друг за другом, Харон допускал, что испуганные пропажей мастера ученики могли просто сказать всем, что он ушел в медитацию. У самого такое было, когда после внезапной смерти несколько лет восстанавливался в личном убежище, а выйдя на связь, обнаружил, что для всех он просто медитирует.
Остальные события были вполне обычными. Угрозы Гильдии ничто не предвещало.
Ознакомившись со сводкой, Харон сделал вывод, что неведомый враг сначала вывел из игры верхушку и лишь затем занялся основной массой магов. Отсутствие новостей в убежище объяснялось смертью ответственного за это верховного или его изоляцией от работы.
Обдумав новости, Харон правом архимага отменил запрос духа об уведомлении главного убежища о расконсервации. Мало ли кто там сейчас хозяйничает? Лука допускал, что церковь могла захватить ряд убежищ, включая главное, но вот уровень допуска был отдельным вопросом. Одной квалификации мага тут недостаточно, старые маразматики добавили многоуровневые тесты на лояльность гильдии. Вражде фракций это не мешало, а вот внешним врагам пришлось бы туго. Впрочем, отсутствие эдиктов от церкви говорило о том, что до полного контроля над убежищами ей далеко.
Даже с Харона, многократно проверенного архимага, потребовали подтверждения намерений. А человеку без допуска прожарили бы мозги до хрустящей корочки. Это откладывая в сторону известный лишь архимагам факт, что убежища тоже могли кодировать при прямом контакте разума. Очень ограниченно, но всё же. Сам Харон этого не боялся, зная, что и где искать. Впрочем, установка на верность Гильдии ничуть не вредила одному из её руководителей. "Гильдия это я". А предавать самого себя архимаг не планировал,
Под конец Харон оформил ученицу, дав ей некоторые дополнительные права. В основном доступ к закрытым для новичков библиотекам и тренировочным полигонам. Лишним не будет.
Возвращаясь с учеником в нулевую зону, Харон сообщил:
- Я зарегистрировал тебя в базе хранилища. Запомни свой личный пароль.
Лал всмотрелся в возникшие в воздухе руны и шевельнул губами, повторяя.
- Запомнил. А что мне это даст?
- В настоящее время мало что. Главное приобретение - статус моего ученика. Маг с поручителем имеет больше доверия, чем случайный маг. Полагаю, только по этой причине церковь до сих пор не добралась до главного убежища и не взяла под контроль всю сеть. Они боятся и контролируют магов. А система дезинформации шпионов тут продуманная. Обычного же человека убежище не признает хозяином принципиально.
- А у вас тут есть статус? - поинтересовался Лал.
- Есть, - коротко ответил бывший архимаг, тоном дав понять, что тема закрыта.
Подъём наверх оказался быстрым. Когда Харон с учеником вновь оказались в приёмном зале, из дыры в полу вынырнула металлическая чаша высотой по грудь человеку. На боковой стороне обозначились два вытянутых вертикально прямоугольника, которые затем раздвинулись, открывая проход внутрь, шириной с обычную дверь.
- Идём, - Харон первым вошел в чашу.
- Что это? - Лал замер, с опасливым любопытством рассматривая странную штуку.
- Подъёмник, - пояснил учитель. - Но если желаешь карабкаться вверх своими силами, я не настаиваю.
Слуга вспомнил продолжительность спуска. Даже почти падая это было долго. Потом представил, что ему предстоит лезть наверх... и быстро шагнул в чашу вслед за наставником.
Стенка закрылась. Пару секунд ничего не происходило, затем подъёмник медленно заскользил вверх вдоль шеста, постепенно ускоряясь. Когда двое покинули зал, молодой монах зажег светлячок, осветивший быстро движущиеся стены колодца.
- Если почувствуешь себя плохо, говори, - сказал он слуге.
- Пока нормально, - покачал головой Лал. Это место произвело на него сильное впечатление.
- Это хорошо.
Короткая бесконечность подъёма закончилась в уже знакомой комнатке, из которой путешественники по узкому коридору выбрались наружу. С каждым шагом архимаг Харон прятался всё глубже, а на поверхность возвращался молодой монах Лука. И вот солнечный свет ослепил привыкшие к полумраку глаза.
- Вот и всё, - улыбнулся юный гончий и повернулся к ученику. - Запомни, это наша тайна. Даже не упоминай о ней. Никогда нигде никому и ни при каких обстоятельствах.