Хотела жуткого - тоски,
чтобы глаза от слёз опухли.
С тем и - поправила очки,
альбом открыла в сонной кухне.

Вот дочери... вот сыновья
улыбки шлют из фотографий.
Была хорошая семья,
но все ушли - в мир эпитафий.

Она же тянет долгий век
и голосит порой соседке:
"Велик мой непонятный грех! 
Живу! А дети мои... детки..."