Я помню, как старцы 
по улицам тёмным ходили,
тихонько стучали в дома 
и просили ночлега. 

Впускали их редко, 
но хлеб им - всегда выносили.
Они говорили  "спасибо" 
за ломтики хлеба.

И долго потом 
на закрытые двери глядели,
и хлебные крошки, наощупь, 
с крыльца подбирали, 

и шли со двора 
под сверчков монотонные трели - 
к началу просёлка, 
ведущего в смутные дали.

Куда их влекло - 
обладателей тощих котомок?
На это, из мёртвой эпохи, 
никто не укажет.

Но вот показалось,  
что я - их никчёмный потомок,
которого Бог 
неизбывной печалью накажет. 

И, может, фатально 
поставит меня на дорогу 
смятение в чувствах, 
а может быть - зло человека.

И я подойду 
к незнакомому прежде порогу,
и в дверь постучу, 
как посланник из давнего века.

И сбудется всё 
по знакомому с детства сюжету.
И вынесут хлеб... 
И останусь у двери надёжной... 

И душу открою 
ночному высокому свету,
в котором земная дорога 
становится  
звёздной.