Хворая тяжко - бредил я.
Всё дальше уходил
по тонкой кромке бытия
на стук вороньих крыл.

И в день,  помноженный на пять,
шла об руку со мной
семь лет как умершая мать.
"Живи,  живи,  родной!"

Она-то знает древний путь
на стыке двух миров.
Нашла, где можно повернуть,
шепнула:  "Будь здоров".

И я глаза открыл в покой
больничной маеты.
...Ах, мама!..  Как же далеко,
и как же близко ты.