Рассказывает Валька - "Не-Пришей-Вурлаку-Хвост" (специализация "ОТОРВА"):
- Кто ей за мастерство поставил - почем такая оценка? Не завышена ли?..
Ибн-Ибрагим-Сан-Саныч - дрыном бы его по хребтине! - мой личный педагог по "мастяре" на это отчитывается, потеет. По "Мастерству Актера" моя итоговая самая высокая на курсе. По праву! Ни под кого не легла! Я, когда в ударе, способна так страдания червяка, насаживаемого на рыболовный крючок, отобразить, что первокурсники побегут на обводной канал рыбарей искать, чтобы морды им набить!
Так и слышу от него, и прямо сейчас - "держи образ, держи образ - сука - не соскакивай"! И может на тебя, когда не ждешь, ведро ледяной воды опрокинуть, да попробуй - соскочи на тот момент с образа, отреагируй "кто ты есть", когда должно реагировать как "твой персонаж". Зверюга! Спросить бы его теперь - почему в натаскиваниях через мышечную память, предпочитают пользоваться негуманными методами? Причем, спросить в моем самом зверском из образов.
Личный педагог по "мастяре" есть не у каждого, а дело крайне ответственное - никто не должен знать, какие образы у тебя в загашнике. Не знаешь - не выдашь.
Человеком правит воображение. С победой "деревни", мир вернулся к образному мышлению. Сейчас даже трудно представить, что когда-то это было проблемой. Что существовала непримиримая борьба двух групп. Одна властвующая, которая проводила политику, что языки передают информацию, а русский язык должен подчиниться - воспринимать все на слух через некую - прости Восьмой! - "фонемику", что якобы удобно для изучения языков, хотя в целом их обедняет, другая подпольная - образники, к науке о языках не допущенная. Смешно тем, кто тогда не жил, ведь все эти научные работники и методисты-паразиты с пласта времени, когда все испортили, не являлись ни по нации, ни по природе носителями богатейшего из языков. И напротив, проигравшая сторона, состоящая из природных носителей, и считала, что русский язык не просто исключение - он "язык образов", и не мир должен ему, а он задолжал миру, ему есть чем обогатить народы. Но это было "научно" заклеймено, и какие-либо исследования на этот счет не принимались - сколько бы фактов-доказательств-аргументов не приводилось. Увы нам! И мне, в частности, поскольку я потомок горожан, и это мои предки творили подобное непотребство. Как можно было лишить себя образа! Более того - самого образного мышления!..
Образина! Что бы ему сломать за лапанья? Хер? С педагогами спать запрещено и никогда не знаешь - это всерьез или тест такой? Зато теперь можно будет разобраться! Но дело свое знает... Спрошу! Но не наскоро, здесь спешить и по-простому нельзя... Эх, попал бы он ко мне в светёлку!
Моя страсть - мужики и философия. Оно и понятно. Природа еще не создала ни одной женщины-философа. Из мужчин лишь один на тысячу имеет зачатки тому, а из этих - один на сотню обещается стать настоящим, крепким, оригинальным, не повторяющемся на известном. А один из десяти обещание сдерживает и не по своей воле. Мне, после того как сделали умной, требуется, чтобы насиловали ни один лишь нижний уровень, но и мозги!
Это раньше я считала, что лучше хорошей порки и хорошего траха, может быть только соитие после хорошей порки. Не наоборот! Не столь важно - тебя или ты, важно чувство меры и ответственность момента. Но только чтобы не уложиться в момент. Вот только незадача - мера не знает точных пропорций в этом ответственном деле. Она меняющаяся. Вопрос голода. Ты насыщаешься большим или меньшим, но не можешь знать - когда и чем насытишься. И даже когда начал есть, не знаешь...
Вы в курсе, как осуществляются "нырки"? Про "Закрома Родины" уже слышали? Из множественных названий, что были даны этому явлению, мне нравится именно это, созданное, как говорят, одной из захудалых периферийных линий, числа тех, что скоро затеряются или порвутся, если не переструнить, не перенаправить. Там больше всего философов. Философы что маяки, через которые мы отсчитываем время и судим о его надежности. Чем больше философов, тем ненадежнее время.
Вот, жил-был такой мужик, которого прозвали Юнг, который считал, что при "освобождении подсознания" человек получает доступ в те пласты психики, где хранятся "универсальные врожденные образы". Чтобы его хуже понимали, он усложнил понимание определением "универсальные", и специально или нет, но не додумался до понятия "слоев", которые, как стало известно, можно выучиться и пробивать. Но в те времена никто и не пытался увязать философию с практикой, хотя и стояли на пороге открытия того, что существуют определенные способы, и что можно ухватить там что-то ценное выборочно. И что можно развить навыки нырка. Они не пытались облечь свои догадки в рабочие теории, а зафиксировав, сразу же переходили к следующей, даже не попытавшись объединить теорию с практикой, опробовать ее. И только у нас задаются философско-практическими вопросами: есть ли то дно, и что такое "врожденные образы". Пока остановились на том, что "Закрома" - это память прошлых и будущих поколений, откладывающаяся в пластах "родовых накоплений". Это то, что животные используют как инстинкт.
Вы же не станете отрицать, что человек более сложное существо, чем животное, что в отличие от него, едва ли не с рождения, обладает инстинктивной памятью? Так почему только что народившееся существо "низкого порядка" столь превышает "высший"? И женщина сложнее! То, что она - сосуд, понимали и древние. Мужик - крышечка этого сосуда. Прохудившаяся. Удивительно ли, что первым добытчиком стала баба?
Желанное редко попадается, поскольку не знаешь - что желанно. И хотя считается, что Закрома, как бы, "считывают желания", но случаются и десятки погружений, которые раз за разом приносят одно и тоже, пусть и с вариациями. И тогда кажется, что ничего не осталось, что Закрома вычерпаны. Но Библиотекарь всегда доволен, а если не доволен, то вида не подает. Из вариации он создает лучшую версию, но сохраняя все остальные. Как он это делает, мне не понять, мы - копировщики. Вкус Библиотекаря безупречен.
Сегодня, когда смотрела на Атавитов, а для меня это впервые, чтобы видеть всех разом и в кругу, случилось невероятное. Расчувствовалась, возбудилась, изнервничалась, и вот случилось - поняла, что нырнула! Закрома! Каждый описывает свое, но не все рискуют - словно стыдятся. Я нормальная, потому в нырке не вижу никаких охранных змей, мутирующих ракообразных, саблезубых мкхотов, злых фей, насильников-джинов - прочих детских страхов и подростковых комплексов. У меня это бездонный колодец стеллажей со свитками, торчащими из пазух на месте выпавших камней. Какие-то пазухи пусты, иные набиты... Время ограничено - здесь воздуха нет, сердце останавливается отнюдь не понарошку. Хватать нужно то, что само тебе выплывает, и деру! - так говорят. Но я этого не придерживаюсь, те свитки что нагло в руки лезут, отпихиваю. Все бесхозно, все даром, раз хозяин до сих пор не объявился. Божьи закрома! Я прекрасно понимаю, что это надуманный образ, что колодец не настоящий, но упрямо рвусь ниже - там, где, как мне кажется, богаче, но и там беру не золотом лоснящееся, а то, что не желает даваться. Этим разом одна из пазух отметилась тусклой искрой - пришлось засовывать руку по плечо, но ухватила. Впервые не свиток, а футляр размером под свиток. Что в нем не понять, теперь успеть задумать кодовое слово, но такое, чтобы на поверхности, когда вынырнешь, ненароком не произнести. И даже потом в разговорах. Ведь это навечно. Скажешь вслух, распечатается в сознании - станешь книгой, пока от корки до корки не вызубришь. Много таких за восьмой стеной в Парке Памяти бродят. С открытыми глазами, но ничего не видят и безостановочно бормочут. Кормить их замучаешься! Студентов - потенциальных ныряльщиков, регулярно туда назначают дежурными. Не страха ради! А может, и его. Запомнила слово и вынырнула.
И тут только начала соображать, что собственно сотворила. Я, Валька-Оторва-Не-Пришей-Вурлаку-Хвост, именно я, и нашла ИНОЙ ПУТЬ! И ужаснувшись этому, боясь глянуть по сторонам, чтобы не соприкоснуться глаза в глаза, заталкиваю все в уголок памяти, запечатываю многоэтажным ключевым словом, надеясь позабыть - каким именно.
Но как?! Но почему?! Без подготовки, без липуна! Прищуриваюсь и сканирую. Никто не паникует, никто не несется, не накрывают сбродище колпаком, объявляя карантин... никто не заметил?
"Случай благоприятствует, если ум к нем подготовлен!" - а это уже Пастер, вы его тоже не знаете.
Человек отказался от инстинктов, когда они стали все чаще его подводить. А это произошло, когда он стал поклонником информации, с инстинктами уже не связанной, а передающейся от начала начал все более искусно: вначале изустно, а затем и письменно. Имея дело с тем и этим, он сделал осознанный выбор - "стер инстинкт" из числа чувств, на которые мог полагаться. Его наследие - информация предыдущих поколений, при этом не перестала накапливаться, исчезла лишь сама возможность доступа к ней... Следствием он стал получать больше информации, но она, как все быстрое, стала терять образ-объем, который когда-то в случаи нужды возникал мгновенно, теперь это была линия. Человек построил свое развитие на разгоне этих линий. Закрома не исчезли, но доступ к ним закрыли для себя. И постепенно исчезло и знание, что такой доступ есть, его перестали узнавать.
"Подле меня кто-то невидимо сидел и говорил мне, что писать...", "Я до сих пор не знаю, откуда возникли в моем воображении все эти образы...", "Описание моих озарения не может привести к их научному объяснению его..." Кто там побывал, оставлял лишь подобные записи, не в силах ничего пояснить. По Юнгу - первому известному угадывателю, это способствовал период "полной поглощенности". Но как поймать и какое-то время удерживать такого рода "поглощенность", чтобы ничто не могло тебя отвлечь? Как вынудить к этому? С ходу можно было назвать лишь два варианта - "невыносимую боль" и "оргазм во время секса"... И тут призадумались, а можно ли такие моменты эксплатнуть на предмет вхождения в "универсальные врожденные образы", целью извлечения из них необходимой информации? Да, доступ приоткрыт, но в доме-то пожар!
Но как? Почему? Эмоции-чувства зависят от гормонов, а они есть - эндорфин, допамин, серотонин, норадреналин... и другие мудреные термины. И все, вся наша чувствительность, зависит от проводимости нейронных цепей Центральной Нервной Системы, вырабатываемых железами организма, и этакий "электро-био-химо-синтез" отправляет тебя в... Знать бы куда! Подозреваю, никто этого не знает. Но стезю определяет именно то, что достаешь. Только от меня все разное, это удивляет и, так поняла, смущает, словно стезя все еще не определена. Сейчас опять достала что-то неправильное, категорически "не свое", а инстинкты говорят - крайне опасное.
Но что произошло? Мои эндорфинчики, вытанцовывая босыми ножками по краю души, сошлись с серотонином, сцепились и продолжили широким вальсом по всей площади, пробудив дремлющий норадреналин, а цепной реакцией и допамин, да и всех "прочих", что еще не получили терминов, и вся эта камарилья пошла вприсядку? Хочется думать, что все так и было. И что я не виноватая. В прошлом времени сказали бы, что в "девке пробудился бес". Как хорошо, что мы живем в спирали логики! "Скачок уровня гормонов" - как первопричина, накопленный опыт "прошлой жизни" - опыт поколений, инстинкты и получаем когнитивные ощущения...
Но Катька! Мог ли кто-то подумать? И я-то считаюсь лучшей на актерском?! И вот теперь, благодаря ей, столы сдвинуты! Все восемь! Срослось решение и будет "проект"!
Сколько циклов в году? Правильно. Восемь! А попытайся иначе считать - дело дрянь. Календарь - это святое! Сколько Богов, да Богинь? Правильно. Опять восемь! Только здесь уже вне синхрона. Мужики одно место зажали, результатом - пять мужских, три женских. Причем, нашим богиням сложились места на нижнем уровне. Но почему это считается симметричным в божественной философии. В счет весомости? Тогда да. Есть ли что-то более весомое, чем рождение и смерть? Мара - богиня смерти, а ее пряхи плетут нити рождающихся, создавая полотно. Единственная, кому удалось убежать и приподняться - Берегиня. Великая покровительница вдов детей и подростков.
И все же, пять мужских против трех наших - это нечестно! Сглаживает только, что Световит - "мудрость света" - великий бог равновесия природы и наук, образованности и глупостей - четырехпол. Как это может быть, я без понятия, но хотелось бы опробовать все четыре. Все непонятное, но реальное, становится бездоказательным предметом веры. На нем как бы ставится штамп: "Указано - Верить!" Верь, примером, в "божественное мужское предназначение" - так мужики говорят, а иначе ты уже не крамольница, а (...) опять же хвостодрючка и (...) и вдобавок - прошманда! И простите, что не весь список, что не все за вас подумала. Но могу и о вас, а список будет - до утра не разойдемся. Слингвист владеет словом, но мы тоже не луком мазаны!
Диво ли, что хочется власти бога на желании всех в очередь построить - тех, кого познала, и тех, с кем еще не схватилась... И, скажем так - "пободаться разумом". Единственным и главным врагом женщины, как и природы, является разумность. Потому как разум стремился к ее покорению, а не сосуществованию. У меня всего две страсти. Первая - моя специализация, а теперь вы знаете и о второй. За неимением великих, нет ни одного деревенского философа в округе, которому я отказала в умной беседе.
Некоторые вещи странны. Почему, примером, кроме женщин-философов, нет ни одного библиотекаря-женщины, хотя пусть и не столь часто, "стратиги", а они, тут никто не спорит, высшая форма человеческого развития? Доказательство о существовании женщины-философа, не выдерживали проверки простейшей формулой: "наследие и влияние".
Когда задаюсь этими вопросами, лишь Витька меня понимает. И ни разу не переспали! Для него я, что книга. И нет лучше той, что не прочитана. Мы все знахари. Знахарство Библиотекаря предназначено лечению мысли и заточке мысли. Однако, не ума! Ум - ножны. Мысль - нож. Со лжи мысль ржавеет. Ржавчине поддастся все, если нет Библиотекаря.
Но ржавчина причудливо красива. Иногда я таскую по ней, по времени, когда была глупой. Философия предназначена защите своего "я", ибо слишком легко потеряться среди книг. Философ всегда говорит правду, как ее... видит! И в этом поприще я не Валька-Туши-Свет!
Кто-то остроумно подметил, что мы существа "двоемыслящие". Что, якобы, любое действие, всякий поступок рожден двумя мыслями, но лишь одну, выгодную себе или обществу мы озвучиваем, поскольку вторая нас позорит, выставляя в невыгодном свете.
Соглашусь, и мысль не нова. По Гегелю, противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия (двоемыслия) есть критерий заблуждения. А до него был Гераклит со своим "единство в раздвоении". Гете считал, что между двумя противоположностями лежит не истина, а проблема. Верное суждение, если противоположности упорно настаивают на своем. Если левая рука спорит с правой, нога с ногой, а все они отказываются слушать мозг - это проблема. Противоположности не являются противоречащими идеями, если они способны сотрудничать. Напротив - именно они делают нас целостными. Я умею отлично договариваться со своими крайностями.
Надо теперь аккуратненько у Вита спросить - можно ли "прочесть" книгу, не вынося ее из слоев? Или сделать так, чтобы она не оказалась во всеобщей Библиотеке и доступ к ней имели только мы? Как сохранять, как избежать общего ключа распаковки? Все эти вопросы - сутью измена! Знаю, что не сдаст, но станет соучастником. Понимаю, что достала что-то крайне важное, предназначенное не для всех. Может, лучше решение - пусть она рассосется во мне? Но если книга на столько опасна, что будет? Книжное отравление? В каком виде? И кем я тогда стану? Ходячей книгой? Первой на всем белом свете девкой-философом? Мудрость постоянно ставит на переучет то, что считает мудрым. Отсюда вывод: - "Правда не мудра! "
Мы влезли в дела, на которые никто, а пару лет назад и мы сами, ни за что не решились бы. Они словно цепочка, которую, нащупав, осторожно извлекали из темноты Каждое звено не раньше, чем освоим предыдущее. Но каждое следующее звено давалось все легче. Вдохновленные люди опасны - правильно сказано. Возможно ли установить связь с инстинктами через вдохновение? И вот вам еще одна область, что нельзя научно измерить. Но у людей с обостренными инстинктами в минуты опасности определенно включается вдохновение, что спасает жизнь или освобождает от наказания. Преступная личность чаще испытывает вдохновение для реализации своих "преступных порывов". Не говорит ли это в пользу того, что всяк талантливый человек преступен? И чтобы не быть преступником в жизни, он гасит эти порывы в "произведениях"? Отсюда ли столь опасными становятся книги? Не может статься, что сейчас мы пишем наиопаснейшую из них?.. И теперь, когда все стало свинчиваться, грозя такими узлами, которые никогда не распутаем, придется сознаваться не только в страсти к философии, разрешенной лишь для мужских умов, но и том, что она извлекла, пусть Данька решает все эти проблемы через свою стратегию, а моя частность в сторонке постоит.
- И что теперь делать?
- Что делать, что делать... - проворчал он. - Париться пойдем!
В бане желаний нет. Не знаю почему, но в бане пропадают все нескромные желания - женские и мужские. Писатели "про это" - а я уж начиталась, врут как один. В бане главенствует нега. У членоносцев ничего твердого, даже характеры размокают. Банно-помывочных держимся каждые четыре дня, но лишь на восьмой она забористая и с вениками. Все бани, кроме тех, что у педагогов за восьмым кольцом, пузырями впечатаны в стену первокурсников, и это понятно почему. Вопрос дров, воды и очистных. Негласно помечены те, которыми пользуются лишь старшекурсники. К нашей, что мы выбрали, когда перешли на восьмой, никто даже подходить не смеет. Топим сами. Тут же и купальный родник, недоступный никому в наш банный день. Священнодействуют "Три-Си" - в этом они мастера. Мне нравится, когда парит Степка - люблю пожестче, и когда намыливает и моет Слава. У него ловкие пальцы. Я нежусь, едва ли не мурлычу. У Алиски - по глазам видно, такое же настроение. Напарившись, окачиваюсь из ведра, прыгать в родник для меня уже чересчур. Алиска это любит, Катька ненавидит, а я, когда в настроении, проделываю это непременно с визгом на всю округу, чтобы первокурсники, если не на занятиях, из своих келий вышли и впечатлились формами. Одариваю эстетикой, пусть слюнями капают. Некоторые заранее выходят, опираясь локтями на перила, вроде бы не за этим делом, а вести умные разговоры меж собой. Умных разговоров средь первокурсников не бывает, оглядываясь назад, как никогда это понимаю. Наивняк! Сколько раз им перилла подпиливала!..
Сегодня баня обязательна, поскольку намериваемся снять все пластыри. Буквально все! Но особенно все пропускные - всех категорий доступа и связь. Так не делается. Это как бы стереть с себя все, и это некоторым образом демарш. Пусть так считают.
Пластыри сматрячены биологическим отделом на основе пиявки, какого-то моллюска и даже, как говорят, пресноводной медузы. Их способность сохранять информацию и передавать ее на небольшие расстояния уже не в водной, а воздушной среде, выглядит мистической, но Санька говорит, что ничего странного в этом нет, и даже пытался объяснять, но я не вникла, да и зачем? Нельзя знать все или пытаться развить в себе все способности. Для того и восьмерка, чтобы дополнять друг друга. А вот в собственной теме необходимо быть лучшей - здесь кровь из носа, а выдай результат!
В бане, забросив волосы через голову, придерживая их, особо жестко настукиваю веником себя по пятому позвонку, пока пластырь-паразит, тот самый пропуск в зазеркалье, что налепили в лифте, не стал отслаиваться.
- Довольно! - командует Санька, подковыривая и спихивая его щепкой в баночку. - Пусть остынет, и дай-ка палец, чтобы не забыть.
Прокол - каплю крови в баночку. Санька о липунах знает больше всех. Восхищается ими - вся келья баночками заставлена, еще и подторговывает. Не только в пределах городка, но и на внешнюю, хотя это и запрещено. Впрочем, на некоторые, как примером простейшие "опознаватели" или неговоруны "ближней сигнальной связи", смотрят сквозь пальцы. Впрочем, есть и здесь секретные разработки. Можно впихнуть, чтобы слушать самим.
У Данилы, поскольку он у нас воеводой, пластырей больше всех. И он тоже от них избавляется. Семь штук связи только с нами, а восьмой с куратором. У нас по одному - мы держим связь только с Данькой, а через него друг с другом. Сейчас окажемся лишенными этого удобства.
Лишь Данька знает куратора - одного из атавитов, но снимает все пластыри предплечья скопом.
- Уверен? - спрашивает его Санька. - Куратор в курсе?
- Куратор и дал добро.
- А что же стол сдвинул? - спрашиваю я.
- Нельзя было иначе.
Данила как я и другие, капает необходимую кровь, чтобы пластыри какое-то время пожили. Кто знает - может еще и понадобятся. Неважно чья кровь, но если это кровь носителя, тогда следующим разом наживятся мгновенно. У Саньки исколоты все подушечки пальцев. Уже поэтому можно было бы опознать, что возится с липунами. Но он также практикует точечную пальцевую практику боя - ударов по сочленениям, нервным окончаниям, болевых схватов, а потому это незаметно. Такие же пальцы у Сеньки и Славки. Им приходится. Мелочей не оставляют. У них даже шрамы одинаковые!
У пластырей сейчас шок, возможно, что какие-то и не выживут. Но сигналов об этом не пошлют, а местоположение не выдадут. Санька уверяет, что баня - это единственное место, где даже самые свежие липуны, будучи активированными, перестают передавать сигнал - скукоживаются.
В эти дни многие освобождаются от опознавательных липунов - и на это смотрят сквозь пальцы - предстоят Русалии, самоволки и всякого рода непотребства. Макушка лета, до периода, называемого "страда", полностью освобождает нас от занятий, деревенские тоже забрасывают все свои работы, чтобы грубо по-язычески отдохнув, снять накопившуюся уже от вербных неистовств - прошлых празднеств, поведенческую шелуху, ограничений. возложенные строгостью обычаев "для молодых", навалиться на них с новой силой. Дни сильного солнца, которое прямо-таки подпитывает энергией. Дни, в которые многие зачнут детей. Дни, когда можно все, кроме насилия, но девушки и женщины отдаются с радостью, только намекни, ведь эти дни списывают все. Голый пробег абитуры приурочен этим дням, и некоторые деревенские, скинув с себя все, к нему присоединяться. Некоторые в шутку, а кто-то, чтобы проверить себя. Абитура же, все желающие поступить, уже две осьмицы, как скапливаются в городе. Оставят одежду в цирках, больше она не понадобится, и на выходе или в проходах меж двух стен, ограждающих дорогу, что соединяют жилые кольца первого и второго курса, им налепят опознавательные пластыри. Они же, уже напитавшиеся информацией, будут подтверждением по возвращению, их снимут на регистрации.
Обойти это невозможно. Мы, очередной раз сменив лики, избавимся от них, так задумано, где-то по дороге. Но что-то в этом плане меня смущает. Есть ощущение, что Данила-Стратиг с Витом-Библиотекарем что-то недоговаривают.
*-*-*
А теперь мы в усадьбе.
- Чья? - спрашивает Алиса.
- Наша. Через подставных.
Данила-Мастер доволен. Представился случай удивить.
- Четвертый подставили? - интересуюсь я.
- А кого еще! Пусть учатся.
Это верно. Четвертый курс, в смысле подстав, самый прописной. На нем учат, что каждый может солгать. Лишают иллюзий! Но при этом вынуждают, подталкивают сбиваться в группы, поскольку при таком давлении одиночке не выжить. Какой бы не была успеваемость - вылетит, если не приспособится работать в команде. Командное культивируют тем, что с "Дона выдачи нет!" Своего никто не сдаст. Но и положениями "круговой поруки".
- Так чья усадьба?
- Сказал же - наша. Трофей.
- Не знала, что у нас есть своя усадьба.
- Не своя, но наша. На какое-то время.
- И что, никто не знает?
- Вы же не знали!
Резонно. Любопытно, сколько еще "атавиток" у Стратига в рукаве? Поясняет, что педагог, которого нам знать не обязательно, проигрался по ставкам греческих игр - на состязаниях атлетов.
- И где он сейчас?
- Хозяин? Отселился в уютную келью четвертого кольца.
- Опаньки! Педагогам запрещено.
- Негласно. А вдобавок - русалии, если и попадется, они спишут.
- И что, до сих пор не засветился?
- Он в той секции, где нимфы живут.
Можно оценить, как тактично назвал Данила студенток моей специализации. Дальше все понятно: педагог доволен, мы довольны, "нимфы", подозреваю, тоже довольны, поскольку успеваемость по одному из предметов у самых отзывчивых вскоре начнет зашкаливать.
Мы - выпускники, и слишком многие нас знают, чтобы так, за здорово живешь, оставаться незамеченными. Но в усадебные комплексы студентам ходя нет, здесь даже прибираются специальные, высших допусков, работники.
![[]](/img/g/grog_a/volonteri4-1/otorwa.jpg)