Два человеческих вида или еще раз о "Панченко" (нарицательное).

Неравенство (вне прирожденных физических характеристик) произошло, когда ценность поступающей информации (и возможность ее сохранения) стала превосходить ценность информации генетического (инстинктивного) уровня. С этого временного отрезка понятие естественного отбора (по отношению к человеку) и накрывается медным тазом; в силу вступил неестественный - информационный. Ввиду новых обстоятельств, человек перестал видоизменяться под влиянием внешней среды (т.е. по Дарвину).

Но существовали и продолжают здравствовать два вида считывания информации, один образный, понимающий ее в объеме и с вариациями (но различающийся у каждого образно-мыслящего существа), второй поверхностный, буквальный, общий для всех существ данной характеристики. (Некоторые деградируют до "скорочтения" и лишаются всего.)

Первый - лесной или "деревенский", второй - степной или "городской". (Но это не значит, что они не сосуществуют в собственной среде обитания - сегодня все перемешалось и "перевоспитывается".) Последние ("плоскостные" индивиды) в наше "информационное время" первенствуют и распоряжаются движением цивилизации, не имея воображения - куда ее заведут. Первые еще продолжают развиваться, их эволюционный путь не закончен.

Понятия естественного и неестественного перемешаны. Законы общественного развития превращены в карточную игру, и за столом властвуют шулера из числа "информационников". Случись иначе (что нереально), "образно-мыслящие" придали бы цивилизации другое направление, если бы сошлись в выборе (что опять-таки маловероятно). И скорее всего, мы бы имели несколько крупных, различающих "нетехнологичных континентальных цивилизаций", не нарушающих, тем не менее, природного баланса, и множество мелких, гармонично вписавшихся в природную среду. Так ли это, случилось бы или нет, сегодня можно только гадать. Зато каждая "деревня", хотя бы частично оторвавшаяся от города, презирающая его, может себе льстить, что создает собственную цивилизацию. Отчасти так оно и есть.

Человеку, считывающему информацию, не остается времени на ее образное осмысление, он уже "читает" новую. Его развитие скользяще-поверхностное. Для облегчения, как инвалиду, информацию ему "форматируют" (дожимают), сопровождая ее глянцевыми картинками - просто рекламный текст уже недостаточен, ему не хватит воображения. Осуществляется подмена эрзац, и "считывателю" кажется, что картинка в соответствии с текстом. Такие люди составляют замечательную кредитную историю (с точки зрения банков), мелкие шрифты ими если и прочитываются, то впроброс и воображением (возможных последствий) не воспринимаются. Развитие "информатикуса" (нового человеческого вида) искусно приостановлено - создан инвалид, не способный к действиям вне инструкций.

Человек противоположного вида (развивающегося) не займет денег в долг под проценты на покупку чего-либо, и уже тем представляет угрозу. Исключение, которое они себе позволяют (но крайне редкое) взять у друзей (без расписки, без процента, без точных сроков возврата). И крайне жестким требованием к самому себе (уже душевным) вступают такие понятия (все еще продолжающиеся культивироваться в небольших кругах), как чувство Долга, Совесть и Честь. Не отдать невозможно, воображение ответственности не позволит испытать такой стыд.

"Человек развивающийся" способен к объединению с себе подобными на основах воображения далеких перспектив.

"Человек информационный" - лишь по контракту, где приписан доход и ответственность или скорой прибыли. Стихийно? Лишь на короткий срок и обыкновенно из ненависти к человеку (группе людей). К этому его подводят информационной манипуляцией, противопоставляя таких же "информационников", подогревая соответствующе тех и этих. И далее они все сделают сами, не задаваясь вопросом: Зачем? Эти баталии мы наблюдаем ежедневно. Уже не "весомостью" литературы (которую по инерции все еще "производят"), важнее - кто кого уест в комментариях...

"Информационники" определяют правду либо "большинством голосов" (призывая и те, что не в курсе правды), либо кто скажет ее "громче" озвучит (перекричит) - в комментариях это определяется количеством. Весомость соображений иного рода (вида) ими отметаются. Это позволяет легко оперировать понятием врага, превращая в него народы и страны. Воображение последствий атрофировано... Как слуги (а ныне старны захвачены цивилизацией слуг), они ходят в ту же "церковь", что и их "начальник".

Первым, кто осмелился описать нас, как два расхожих человеческих вида, был Иван Егорович Забелин (1820-1908). Отметив присутствие на территории России, указал очевидное (но не был услышан!) - два характера, сложившиеся ввиду географических условий и влияния соседей. Следующим, кто развил утверждение, был Лев Николаевич Гумилев (1912-1992) - он выступил со своей "ландшафтной теорией" и доказал, что характеры эти способны меняться под влиянием природной среды, а также проходить циклы "юности-взросления-старости" (понятие пассионарности) с последующим возрождением племен и народов под иными именами.

Логично, что на человека влияет природная среда. По Ивану Забелину она выковала два характера одной русской нации. А именно: "южно-степной" (нахрапистый) и "северно-лесной" (неспешный). Но их с таким же успехом можно было охарактеризовать, как "киевский характер" (а позже слившийся с ним "московский характер", ввиду изменения самих характеристик человека под влиянием изменяемой им же природной среды), и "псковско-новгородский" (где природная среда едва-едва изменялась на протяжении столетий). Исчезновение лесов от линии Киева (превращения их в пахотные) постепенно дошло до линии Москвы. Туда же, на рубеж между условной "степью" (распашными землями) и "лесом", переместился и центр власти. Но это уже искусственные изменения ландшафта, а с тем и характеристик жителей, населявших его. Они уже не имели столь чистых форм как прежде. Кто-то не соглашался с навязываемым, с изменением образа жизни, и отступал в леса. Все дальше и дальше, за ними двигались и земледельцы, и так до черты, от которой местность характеризуются как "земли неблагоприятного или рискованного земледелия". (Когда-то риски были другие - столетиями это наше западное Порубежье.)

Так некогда поступили самые упрямые из угро-финнов, чья граница проживания складывалась когда-то у самой "ма-ка-ва" (Маскава наидревнейшее название), оттесняемые все дальше и дальше на Северо-Запад, до самого Чудского озера, подарив ему свое прозвище, уступающие без споров, не связывающиеся с переселенцами, за что и укрепились в прозвище - "чудь". (Ну, право, чудные люди!) Оставляя на своем пути память, сохранившуюся лишь в топонимах - древних первичных названиях, характеризующих место, да жальники, что разорили по большей части уже в нашем времени. (Копатели, мать-их-эти! На Окраине они уже разорены и просеяны в ноль, у нас еще держатся - не так давно в наших урочищах - где сапог не топтался - с Николаем Ашуровым открыли еще один комплекс...)

Самым действенным инструментом - формирующим, регулирующим, направляющим "чистый нрав" - выступал ландшафт естественный. Линия горизонта, оставляя простор, лишала воображения - сколько бы по ней конь не скакал, лишь отодвигалась, являя то же самое. То ли дело "человек леса" - два шага и пропал. Воображение могло рассказать ему, что скрывается "вон за теми тремя соснами"... и не обмануть. Он мог проверить, если был смел, а мог уйти убежденным и уцелеть. Лес - место засад человека на зверя, зверя на человека и человека на человека. Он мог отступить и сделать собственную засаду, настоящую или ложную, рассчитывая на воображение преследующего. Спасение зависело от неторопливости, от внимательности, от продумывания каждого шага. А вот спасение человека степи зависело от конкретной наглядной информации и равно скорости, с которой он на нее реагировал. (Позже это переродилось в игры на бирже.) Понятие и само название "майдан" происходит из того времени.

"Майданить, майданничать, мошенничать, промышлять игрою; мотать, прогуливать и проигрывать свое. Майданник, майданщик, мошенник, шатающийся по базарам, обыгрывающий людей в кости, зернь, наперсточную, в орлянку, в карты. Поговорки: На всякого майданщика по десяти олухов. Не будь олухов, не стало-б и майданщиков..." - Владимир Даль.

Да, это так, но это производное. Но изначально "майдан" указывало на большую могилу в степи - насыпной курган, подле которого (и благодаря которому!) устраивались временные базары.

"Майдан площадь, место, поприще, возвышенная прогалина, майданный курган, могила, разрытый, раскопанный сверху.." - Владимир Даль, см. "Словарь Живого (!) Русского Языка".

Изначально - это "базар на могиле", так следует понимать действо, да и не берись, что торговали предметами в ней раскопанными. Да, именно так, прямо на ней, уже традициями - на срезанной стоптанной верхушке, на площадке, ибо удобно (с высоты видно кто приближается и куда бежать). Так что, когда говорят, что "майдан" - это торговая площадь - все сходится. Так оно и было, но сперва на костях и грабленым...

Неугомонность, поспешные непродуманные решения, жажда скорой прибыли и обратное - желание покоя. То и это создавало крайности. О них стоит отдельно...

"Русскость" определяется землей и обычаями. Вне России русских нет - поскольку нет русской земли. Русские обычаи на чужой земле - "карнавал". Русский человек не способен стать эмигрантом - экономическим никогда! - это противоречит сложившимся взглядам на собственное место в жизни, миропониманию, тому званию, что накладывает - "русский человек" и обязанностям, что накладывает "русская земля". Ранее и повсеместно исключительно местность, ее условия, заставляла жить по сложившемуся на ней Уставу (который оттачивался веками). Любой поселившийся на этой земле обязан был или слиться со всеми, или уйти, или погибнуть. Но сливаясь он становился принадлежностью того куска земли и получал общую и равную для всех безопасность семье и плодам ее труда, но никак не по факту принадлежности "крови".

Европа с 90-х столкнулась с волной экономической эмиграции, и по ней получала и составляла ложное представление о характере русских, перенося и делая поправки на представления о самой России (культуре, целеустремленности, взаимоотношениях). Русских, как таковых, среди них не было. Россия третьего тысячелетия расползалась по "европам" не этническими русскими, не личностями, о коих можно было говорить: "русский характер", а "гражданами", которые подавляющим большинством свое гражданство ненавидели или презирали, во времена иные составляя мещанские сословия и "зону оседлости". Но Европа, не вдаваясь в разборы, называла всех скопом - "русские", по сути нанося обиду "тем" и "другим", но что хуже, рисуя на этом материале образ "новых русских" - мелочных, склочных, хамоватых... Они не составили обычаев, но составили характер (без указания точного этнического происхождения - ибо неполиткорректно), и память о себе поступками нелицеприятными. Пресса не осталась в стороне. И тем был закреплен в местном жителе "обычай" думать о всех "русских" пришельцах - прошлых и будущих по слепку. И эта черта городского характера, рожденного в скученности, заквашенном обстоятельствами, а со временем, получившем даже классификацию, едва-едва не закрепившуюся, как постоянное за определенным человеческим видом обыватель, стала нашей чертой.

И независимому исследователю показалось бы, что русские изменились. В поисках лучшей доли, теперь бежали не в лес, а в благополучие. И не радостью получить полную волю труду и делам рук собственных, а довольством мыслей присосаться к чужому.

Крестьянский мир всегда презирал своих дезертиров, ведь в конечном итоге те искали благополучия за счет него, мира. И когда чаша терпения самодурства власть-имущих переполнялась, мир вставал (теперь не встанет) - "русский бунт" никогда не являлся ни бессмысленным, ни беспощадным. Таким его называли и хотели видеть те, против кого он был направлен. Но сегодня "деревня" не способна кого-либо напугать - "город" списал ее со счетов. И даже у самого словоохотливого президента (президента больших городов) не нашлось и словечка в ее адрес, словно той больше не существует. Ранее балласт корабля, но в будущем мироустройстве крестьянству и деревням не оставлено места.

Языческий кодекс не позволяет чтобы кто-то решал, что является лучшим для тебя. Величайший грех, от которого происходят все подлости на земле это грех трусости, грех попустительства. На Западе практически не осталось (в английском языке не было и вовсе) таких слов, как "воля". Не существует слов подвижничество, подвиг! Понятие "мужчина" существует лишь в рамках обозначения половой принадлежности (классической), не более, нет понятий звания, а с ним обязанностей, характера предмета, понятия - мужик! В городе нет воли, в городах более нет "трудовых подвигов" - само понимание выветрилось, как и гордость за труд, за сделанное (оно сохранено лишь в деревне). Не той ли причиной, что в городах теперь живут "мужчины" (половая принадлежность), но едва ли что-то осталось от мужиков?

Геноцид может происходить и методом насильственного изменения быта. Равно традиций, рассматривающих национальность по принадлежности к земле, а с тем и необходимостью ее защищать. В России, идя на войну, защищают не государство, а свою землю - таков был уклад, который идет на слом. И земля уже, брошенная обезлюдевшая деревенская земля, буквально вопиет, что (думается, все-таки международному сговору) действо это проводится как плановое мероприятие. Земли северо-запада - уникальные в своей экологической чистоте - количестве озер, лесов, речек - освобождаются либо под иных жителей, либо ради создания неких зон страхового полиса.

Никто не станет отрицать что фактор (характер) национальных качеств оказывает влияние. И что его можно направлять - культивируя какое-то из качеств в более, и не обращаясь к другим, что способны его сдерживать и сохранять природный балланс. "Патриотизм - это хорошо!" "Национализм - это плохо!" Случаются вренмена, когда это не противоречащие понятия... Вспомним нацистскую Германию. Мы схлестнулись. Беззастенчивому национализму могли противопоставить только патриотизм. Настолько ли отличаются один от другого? Это шаблоны восприятия (и терминов), а вопрос заключен в равновесии.

Но "советский народ" становился нацией, пока проект этот не прервали. В такую же нацию, из людей различающихся национальностей, стремились превратить американский народ - на основах идейно-экономической составить идею духовную. Этот проект продолжается на основах и при первенстве своих плоскостных представителей, стремясь сделать такими всех.

"Масковские люди измалодушествовались!" - эта фраза значится первой и главной в отказе 16-летнего Михаила и его матери Марфы (Романовых) заступить на царствование. А уступил он лишь по тому упреку, что его выбирают не собственным его желанием или нежеланием, которые в расчет не берутся, а всей землей и мирским требованием, и за отказ с него "Бог сыщет, а люди осудят", как за конечное разорение русской земли. И даже князь Пожарский, признаем четно, воевал против смуты не по собственному желанию, а по настоянию земства, словно и им был получен тот достопамятный приказ за номером 227, что отныне, и вовеки веков, значится как - "Ни шагу назад!"

Информация не может не влиять. Но человеческая память коротка. "В России проведен первый мировой чемпионат по скоростному поеданию черной икры!.." (с) Что это у вас вызывает?..
А) Усмешку?
Б) Гордость за страну?
В) Иное?..

До сих пор считаю, что разумным выбором здесь было бы - стрелять в живот. Всем подряд! Участникам, организаторам, зрителям (если только они не пришли бить морды - разогнать этот шабаш) - не пропуская никого, но в первую очередь прессе, что освящала событие и задавалась вопросами "гордости за страну". Думается, этот инстинктивный посыл свойственен именно русскому характеру, поскольку мерзостно! А если нет ваш характер либо московский, либо киевский. Но на сколько эта реакция ненормальна? Информационный комментатор, как дважды два, докажет аудитории, что это исходит "из зависти к благополучным людям и личном преступном шизоидном характере". То есть, русский характер - завистлив, преступен, шизоидный, если посыл его (инстинктивный!) - восстановление справедливости и уничтожение мерзости. Желание уничтожать паразитов не увяжут с - "За Державу обидно!" Потому как, информация - политична, а политика СМИ - антидержавна.

"В России, как и в любой стране мира, часть населения, составляющая элиту общества, должна иметь от жизни всё. Удел остального населения - обслуживать своих лидеров. При этом естественным явлением будет и то, что часть населения будет вымирать от голода, а часть будет находить себе пропитание на помойках..."
/В.Кириенко (Израитель) - бывший премьер-министр России (на момент это речи - Полномочный представитель Президента в Приволжском Федеральном округе) - выступление перед выпускниками Всероссийского института повышения квалификации МВД России в 2002 году (то есть, руководителями силовых структур дней сегодняшних!)/

Пророк, оглядывающийся назад, редко ошибается.

Племенам взялись навязывать характеристику городов, к которым их приписали, да и сами они стали называться уже по городам. На Северо-Западе выделились едва ли не культуры - в вятскую, псковскую, новгородскую... Хотя здесь не все чисто - Иван Грозный (как и его дед когда-то, из-за чего их деяния слились) всех значимых новгородцев (семьи) выселил (почти как Пол-Пот), и город заполнили уже другие поселенцы. Однако, как уже сказал, и они достаточно быстро приобрели характеристику земли, и еще долго, что отмечает даже Даль, можно было определить и отличить характер скобаря, бульбаша, хохла, москаля... Но лишь когда характеристика становилась определяющей, их посчитали обидными прозвищами.

"Царство Москва - мужику тоска!", "Живи, пока Москва не прознала!" - поговорки Северо-Западных урочищ. Выражения, как нельзя лучше характеризующих последнюю.

Я бы отметил ЧЕТЫРЕ "условно русские мировоззренческие культуры", но возможно они (некоторые из них) исчезнут или продолжат дробление (умножатся) "Условно русские" - причиной, что некоторые из них отказывают в праве называться русскими, им противоречащим, а есть уже такие, что не желают называться русскими сами.

"ЛЕСНАЯ" (или "деревенская" - от слова дерево) русская мировоззренческая культура. Учитывайте, что характер жителей деревни плодородных земель отличается от характера жителей лесов, чье возделывание земли огородное, а самообеспечение не связано с одним только промыслом (оно многоотрослевое). Характер неторопливый, даже медлительный - засадный! - решения принимаются после обстоятельного обдумывания, прикидок "за и против". (Но сеть ставит свои коррективы!).

"ОКРАИННАЯ" (или киевская) русская мировоззренческая культура - характер помечен Иваном Забелиным, как "характер наскока, быстрой прибыли и быстрой утери".... Странность заключена в том, что в своих бедах виноватит альма-матер, свои корни, но не географию, сложившийся тем характер и судьбу...

"ЭМИГРАЦИОННАЯ" (или изгнанная) русская мировоззренческая культура - поиск лучшего с отказом и даже охаиванием прежнего (не настаиваю, иногда это эмиграция в профессию) - характер "мне с расстояния лучше видно целое, потому могу указывать - как вам там жить!" В логике не откажешь, но связь с реальностью утеряна. Эмигрантов, желающих поучать России, переизбыток, но скажу - экономический беженец не может быть авторитетом человеку, который способен разделять понятия "земля" и "государственная власть", а потому не покинет России ни при каких обстоятельствах...

Условно (!) "МОСКОВСКАЯ" (или торгашеская) русская мировоззренческая культура - характер помечен как "служебный, рваный, приближающийся к степному" (характер наскока). Это правящее сословие, оно одарило нас генеральной линией движения, "эстрадные СМИ" - ее продукт...

От себя скажу, что "Русское мировоззрение" не является (и быть может никогда и не являлось) "московским", поскольку, по определению, оно всегда было общинным, то бишь - "деревенским" (опять условное определение). Но географическим зачинателем дел по уничтожению такого рода общности выступала Москва. Можно ли счесть это случайным? Положение обязывало? У меня нет ответа на это вопрос. Ведь (и опять повторяюсь!) по сегодняшний день, за четверть века (!), у самого словоохотливого за все времена ("русского"? "нашего"?) представителя ни нашлось и слова в защиту деревни - исчезающей цивилизации, на которую (казалось бы совсем недавно) опиралась Россия.

Соответственно стали видоизменять и язык, навязывая "казенный". Панченко (нарицательное) может быть доволен...

/Конец фрагмента давней работы (двухтомник): "Теория, практика, история и философия языческого выживания Северо-западной части России"./