Иллюзия, иллюзия, иллюзия, но я в нее поверю вдруг. (А. Джигарханян)

Привет, крольчонок! Если ты читаешь эти строки, значит стабилизатор вышел на расчетный режим и реальности перестали танцевать как чаинки в стакане, в котором размешали сахар ложечкой. Впрочем, откуда тебе - привыкшей к чайным пакетикам - знать про танец чаинок. Также это означает и то, что нас с тобой навсегда разнесло на самые дальние ветви дерева вероятности. Последнее, возможно, к лучшему, пришло время закончить фарс длившийся три с лишним десятка лет.

Видит несуществующий Бог, я не хотел ничего плохого, когда создавал вариатор реальностей. Я всего лишь хотел получить немного выбора между плохим и очень плохим, которые, в основном и составляют нашу жизнь. Только возможность некоторого маневра в разумных пределах, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. Однако, немало хреновых историй начинаются с слов "я не хотел ничего плохого".

Щёлк-щёлк. Тучи готовые пролиться дождём сменяются облаками пыли, жара, духота и серое марево на горизонте. Проклятый кусок железа! Разве я тебя об просил об этом, скотина?

Разгерметизация. У Георгия всего девяносто секунд - ровно столько отпущено человеку в вакууме, чтобы сохранить шанс не умереть безвозвратно. Хотя сознание он теряет уже после пятнадцати. На восьмидесятой секунде успеваю затащить его в шлюз, задраить люк и включить подачу воздуха. Какая странная реальность. Это не моя жизнь. Откат.

Кто в детстве не хотел быть космонавтом? Я, например, не хотел. Меня интересовала наука. И когда я почти осуществил свою мечту, огромная и сильная страна умерла, подточенная изнутри короедами. У меня тогда ещё не было вариатора. Да если бы и был, он бы не помог, слишком много сил работало на развал, слишком много соседних вероятностных линий сводилось к такому исходу

В начале всё шло, как и было запланировано. Я не злоупотреблял возможностями вариатора, применяя его крайне редко, когда считал это действительно необходимым и когда получалось это сделать не в ущерб другим людям, по крайней мере тем, кого я знал. Всё-таки я верю, что жизнь не игра с нулевой суммой, и, если кому-то стало лучше, не обязательно, что кому-то другому станет хуже. Возможно, всему виной ещё не неизвестные эффекты, а скорее наш уровень понимания квантовой механики и выбор её интерпретации не совсем отражают реальность. Я отвлекся, когда ты вдруг появилась из небытия спустя десятки лет. Что это было? Нет, я всё понимаю, постоянная война давит на психику, липкий страх, когда бежишь к бомбоубежищу, от этого, наверное, можно рехнуться. Я вот даже не знаю, где у меня бомбоубежище. Зачем это знание тому, у кого есть вариатор? Я ведь всегда могу выбрать вероятность, где кассетная боеголовка будет перехвачена на входе в атмосферу, а не ту, где она падает мне на голову. Сейчас, когда ты пришла в себя во время шаткого перемирия, ты, я уверен, сама не понимаешь, что тогда на тебя нашло и задумываешься как всё это могло с тобой произойти.

Щёлк-щёлк. Бесконечная пробка, в которой я стою уже час превращается в полупустую дорогу, в этой вероятности грузовик не перевернулся. Спасибо конечно, заклинивший монстр, но всё равно я доберусь до тебя, и ты пожалеешь я тебя создал.

Что именно послужило триггером, размазавшим вариатор по целой куче реальностей, я не знаю. Как и то, почему он начал переключаться самостоятельно, без моей команды. Теперь он существует одновременно здесь и не здесь и ударом кувалды проблему не решить. Нельзя уничтожить то, что существует сразу в нескольких мирах. И, кстати интересно, несколько это сколько? Но это не значит, что я не найду управы на одичавший прибор.

На стене одной из американских клиник находится барельеф, который я очень люблю. На нём изображен человек с кадуцеем, который останавливает смерть с косой. Это почти про меня. Дети, которым я не даю умирать вопреки прогнозам докторов, прижимаются ко мне. Знаешь, крольчонок, они дали мне в десять раз больше любви чем вся толпа моих женщин вместе взятая. И если так, то какая разница сколько у них лап? А ты ещё помнишь, что такое кадуцей?

С тех пор как вариатор стал творить то, что ему хочется, я потерял значительную часть уверенности в себе. Возможно это самое жуткое наказание из возможных - усомниться в реальности окружающего тебя мира, в том, что её никто не меняет задним числом. Если так пойдёт дальше легко превратится в Филиппа Дика. Многие философы задаются сегодня вопросом, а не живём ли мы в симуляции, в чьей-то огромной виртуальной машине? Так вот, это как раз не важно. В смысле важно, но это ничего не меняет для нас, ни образа мыслей, ни поведения. Не должно менять. А вот вопрос, реальны ли вообще мы и то, что мы наблюдаем, он гораздо серьёзнее.

Щёлк-щёлк. Упрямая железная тварь опять меня куда-то переключила. А вот и ты совсем юная и прекрасная. Такая яркая и живая, как солнечный зайчик. Именно тогда я назвал тебя солнечным кроликом потому, что зайчик был слишком затаскан. Нет, любовью это не было, по крайней мере, с твоей стороны. Ты была слишком молода, юношеская влюблённость - да, буйство гормонов - возможно, но не любовь. Поверь, то, что ты сейчас чувствуешь по отношению к своему очень взрослому и не совсем здоровому мужу гораздо больше похоже на любовь, как я понимаю это слово. Помнишь ту девчонку с немного длинным носом которая пришла к нам в гости всего на один вечер? По-моему, это было на твой день рождения. Не помню, кто её привел, но она оказалось дальней родственницей моего московского друга Марка. Как причудливо иногда переплетаются человеческие судьбы. Больше мы никогда её не видели. но в этот вечер я почувствовал что в плане любви она могла дать мне гораздо больше чем ты. Я даже не взял её контактов, ведь у меня была ты. Тогда в последним десятилетии прошлого века я был молод и наивен и думал, что моей одной любви хватит на нас обоих. Хватило, но ненадолго и в твой второй приезд я уже подсознательно это понимал, поэтому и не попытался уговорить тебя остаться

Щёлк-щёлк. Будний день сменяется выходным, пожалуй, самое безобидное изменение. Ну погоди, одержимая машина, если я не могу до тебя добраться физически, это не означает, что не смогу с тобой ничего сделать. Чем я тебя породил, тем я тебя и убью, в смысле головой и руками. Решение уже зреет, необходимо создать стабилизатор, который намертво зафиксирует дерево вероятностей, заморозит и запретит переходы между ветвями. И тогда реальности перестанут мельтешить передо мной, складываясь в причудливый узор, как разноцветные кусочки стекла в калейдоскопе.

Только временным помешательством на фоне военного стресса я могу объяснить тот факт, что спустя три с лишним десятка лет ты внезапно поняла, что правильным решением было остаться со мной, пойти учиться, создать семью, родить детей. Зачем ты поспешила мне об этом сообщить? Зачем мне теперь эта информация? Я теперь намного мудрее и не стал бы ничего менять даже если бы мог. Всё-таки три с лишним десятка лет слишком большая дистанция. Ты будешь смеяться, но за последние два года ещё трое мои бывших пассий сказали мне примерно то же самое, только другими словами: поздно встретились, зря не остались, надо было рожать и т.д. Не хочу никого обидеть, но, никто из вас по-настоящему не любил. Это я не в укор, нельзя требовать любви от других, когда не любишь себя сам, а это всегда было моей проблемой.

Щёлк-щёлк. Откат. Трепещи затаивший злобу агрегат, стабилизатор реальностей уже на чертёжной доске, как сказали бы в моё время, просто сегодня нет чертёжных досок. Так о чём мы говорили? Ах, да, про любовь. Я, конечно, не Шерлок Холмс, но в целом существо достаточно наблюдательное. Поэтому мне хоть триста раз повтори такие слоганы, как: люблю, ты мне нужен, жить без тебя не могу и т.д. Я верю только своим ощущениям и полагаю, что умею отличить разницу. Именно поэтому, когда ты радостно сообщила что едешь в наш дистрикт на станцию дальней связи и предложила увидеться, я прекрасно понимал, что встречаться с тобой не нужно и незачем. Но и тут слетевший с катушек девайс решил всё за меня.

Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Какое разочарование. На что ты потратила два часа нашего общения? Нормальные люди в таких случаях вспоминают что было хорошего. Ведь что-то хорошее было за тот солнечный год, что мы были вместе? Твоя речь состояла только из нравоучений: ты должен заботится о своём здоровье, ты должен заниматься, ради меня ты должен... должен... должен... Чёрт побери, даже с поправкой на "я девочка" и прочие женские штучки, нельзя же всё время заниматься манипуляцией! Ведь я же никогда не говорил тебе, что ты что-то должна. Если бы ты эти последние три десятка лет варила мне борщи и гладила рубашки, то я бы был тебе должен, и возможно вообще бы не дошёл до жизни такой. Ну нафиг, терять столько нервов, в стабилизированной версии мироздания ты будешь настолько далеко от меня насколько это вообще возможно.

Кстати, по-моему, я разобрался, что происходит. Вариатор по-прежнему подчиняется командам, но не только моим, но их моих двойников из других реальностей, а я воспринимаю это как спонтанное срабатывание. Таких как я много. Слишком много. И каждый тянет реальность в свою сторону. Забавно. Я всегда думал, что проблема в устройстве. Нет. Проблема во мне. И во всех остальных версиях меня, которым тоже когда-то показалось, что они имеют право что-то исправлять. Это не он сломался. Это я не умею жить ни в одной из реальностей.

Стабилизатор уже готов. Почти. Ты даже не представляешь, крольчонок, что это значит. Это не просто остановка. Это запрет. Никаких возвратов. Никаких "а если бы". Никаких других ветвей.

Он оставит только одну реальность. Худшую разумеется. Но единственную честную. Без возможности сбежать. Ту, в которой я всё испортил. И в которой мне с этим жить

Вешайся, консервная банка с электронными мозгами, стабилизатор будет запущен завтра.