А за горами, за морями, далеко
Где люди не видят, и боги не верят
Там тот последний в моем племени легко
Расправит крылья железные перья
И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощением страсти
Взмывая в облака судьбе наперекор
Безмерно опасен, безумно прекрасен.

(c) Мельница

Петрович пребывал сегодня в необычном состоянии. Слишком оживлён, взгляд рассеянный и постоянная улыбка. Вчера на каникулы в очередной раз приехал Мерзкий и они долго обсуждали что-то вечером в каминном зале. Вообще-то, в нашей семейке полно фриков, но Петрович и Мерзкий дадут большую фору всем остальным. Петрович - брат моего деда, ещё крепкий и бодрый старик, которого с самого раннего детства считали то ли аутистом то ли шизофреником. Нет, он не был дураком, даже умудрился получить обязательное образование и умел вести себя в обществе, хотя не особо желал с кем-либо общаться. Петрович с детства имел немало странностей, и самая большая из них заключалась в том, что он мог часами, не отрываясь, смотреть в небо, иногда при этом вытягивая шею и даже размахивая руками хлопать себя по бокам, изображая крылья. Наверное, Петрович видел себя какой-то птицей, неудивительно что при таких повадках семейная жизнь у него так и не сложилась.

Мерзкий, же был моим племянником, хотя мы были рождены с ним в одном году, так иногда случается, если у вас есть сестра на почти на двадцать лет старше. На самом деле его звали Максим, но никто об этом не вспоминал. За постоянные, выходящие за грань шутки и бесящие розыгрыши прозвище Мерзкий намертво прилепилось к нему. В компаниях частенько есть человек, который всех раздражает, даже когда не делает ничего плохого, Мерзкий был именно таким. Правда к Петровичу Мерзкий относился с сочувствием и никогда над ним не подшучивал.

А началось всё с собаки. Два местных аборигена поймали дворовую собаку, которая жила в городке уже много лет и то ли прикусила то ли напугала дочку одного из них. На самом деле эта конкретная собака никогда не обижала детей, но не всё ли равно кого наказывать. Эти придурки засунули собаку в мешок и начали избивать длинными палками. А их тупорылая дочка снимала всё на фон, чтобы выложить куда-то в сеть на Видео_для_идиотов, или другой подобный узел. Поначалу собака скулила и крутилась в мешке, а потом, поняв, что её убивают, завыла почти человеческим голосом, в котором уже было не столько боли и страха, сколько отчаяния и нежелания умирать. Тут то всё и закрутилось. Мерзкий, которому было двенадцать лет, увидев такое непотребство, поймал спонтанную инициацию. На то что осталось от этих двоих даже взрослые не могли смотреть без содрогания, их просто вывернуло наизнанку. Мерзкий же подошёл к дрожащему мешку, развязал его и положил руки на окровавленную морду собаки, из глаз которой катились крупные слёзы и каким-то образом мгновенно забрал её боль. Собака принялась, скуля лизать ему руки. Что с ней стало потом я не очень хорошо помню. Вроде лекарь хотел её умертвить, ссылаясь на слишком серьёзные повреждения, но Мерзкий упросил его оставить собаку в живых. Кое-как её выходили и минимум пару лет она ещё прожила. Уж не знаю, пожалел тогда лекарь Мерзкого или просто опасался не выполнить его просьбу после того, что случилось. Возможно и то и другое вместе.

Приехавший из самой столицы имперский дознаватель постановил, что Мерзкий невиновен, и вовсе не по причине малого возраста, а потому, что не был официально инициированным и, соответственно не знал о не знал о своих силах и не мог их контролировать. Тем не менее, из семьи его забрали на обучение в Имперскую Академию для одарённых детей. Магов было очень мало и государство ценило их на вес золота. Неудивительно, что родственникам погибших, требовавшим суда и наказания Империя предложила пойти куда подальше, в конце концов они сами нарушили закон о гуманном обращении с животными. Обычно на такие нарушения смотрят сквозь пальцы, но не в этом выгодном для государства случае. Да, такой закон, хоть и полу работающий у нас есть, мы же не варвары какие-нибудь. Ну и на попытку получить с нашей семьи компенсацию, им дознаватель разве что прямым текстом за щёку не предложил. Так у нашей семьи образовались ещё одни враги, не они первые и не они последние.

Первые четыре года мы Мерзкого не видели, только получали от него письма. А потом, перейдя на старшие курсы, он начал приезжать домой два раза в год на каникулы. И хотя вёл себя Мерзкий теперь соответствующе, в Академии умудрились как-то вколотить в него понятие о дисциплине, что у родителей никогда не получалось сделать, но всё равно остался с прежним прозвищем. Потому, что был какой-то противный, раздражал своим снобизмом и отпустил гнусные щегольские усики по моде старших курсов Академии. Когда в один из этих приездов кухарка что-то ляпнула о том, что Петрович опять изображает журавля, Мерзкий вдруг заметил, что, возможно, старик считает себя вовсе не птицей, а драконом. Естественно, Мерзкого подняли на смех, когда ещё представится случай поставить на место студента столичной Академии, сказали ему, что в детстве он слишком много слушал рассказов прадеда, который был известным путешественником и палеонтологом, и, действительно, где-то на Алтае раскапывал что-то похожее на доисторические кладки драконов. То есть наука не отрицала, что драконы существовали, но это было очень давно, в прошлые геологические эпохи. Было невероятно, что прадед, возившийся с окаменевшими драконьими кладками, принёс с собой с раскопок какой-то фактор, который впоследствии повлиял на одного из его сыновей. Мерзкий воспринял насмешки на удивление спокойно, ничего не сказал и даже не обиделся.

В последние каникулы перед выпуском, на семейном застолье, глава рода поздравил Мерзкого с тем, что он скоро станет дипломированным магом и спросил, может ли тот показать что-нибудь из того, чему он научился за эти годы. Честно говоря, Мерзкого спрашивали об этом и в прошлые приезды, но раньше он отмалчивался, говоря, что либо мы это не поймём, либо это запрещено разглашать. Но сегодня он неожиданно согласился на маленькую демонстрацию. Повернувшись к пустому полю, за которым начинались невысокие горы Мерзкий провёл рукой. Мы услышали очень низкий звук на границе восприятия и увидели, как само пространство как будто бы закипело на сотни метров том направлении, где он провёл рукой. Понятно было только, что в этот жест вложена огромная энергия, и родичи за спиной зашептались, что возможно специализация Мерзкого не лекарь, как предполагали ранее, а боевой маг. Но именно после этой демонстрации они проговорили с Петровичем весь вечер.

Спустя два дня, ранним утром Петрович вышел из дома тяжёлой шаркающей походкой и начал медленный подъём на ближайшую гору. К тому времени. как он закончил своё восхождение, все свободные члены семьи собрались посмотреть, что в этот раз взбрело чудному старику в голову. Петрович же, добравшись до вершины опять уставился в небо вытянул шею захлопал себя руками по бокам. Раздались смешки, Я стоял совсем близко к Мерзкому и видел, что тот не смеялся, а напряженно смотрел на старика не отводя взгляда. Петрович выдохнул и мне почудились в его выдохе струйки тёмного дыма.

- Нет, - пробормотал про себя Мерзкий отрицательно покачав головой, - не в этом теле.

И тут Петрович сделал то, чего от него никто не ожидал, он прыгнул в обрыв. Наблюдавшие это зеваки ахнули, парализованные ужасом, одна секунда, две, ещё пару секунд и в семье станет на одного, пусть странного члена, но меньше. У Мерзкого от напряжения выступила жилка на лбу. И когда присутствующим стало очевидным, что смерть неминуема, Петрович вдруг неестественно дёрнулся всем телом и расправил огромные радужные крылья