Разговор двух пьяниц о любви, магии и влиянии звёзд

Эх, Петрович, беда у меня пригорюнился Колян, когда они уселись на скамейку в лесопарке.

Я понял, раз ты меня сюда позвал, кивнул Петрович. Не хочет, Колян, думаю, в нашем дворе сидеть, стало быть, есть на то причины Опять с благоверной проблемы?

Со мной проблемы, мрачно ответил Колян.

Ну?! удивился Петрович. Значит, не зря я в магазин забежал: бутылку взял, стаканы пластиковые, хлебушек и солёные огурчики. Хотел было свои огурчики принести, да они у меня что-то не получились: как открою банку, огурцы в руках расползаются. Что такое, ума ни приложу вроде сорт подходящий для засолки, и солил как надо, а вот поди же ты!.. Твоя-то супруга как засаливает? У вас огурцы не расползаются?

Не до огурцов мне, Петрович, ещё мрачнее сказал Колян.

Ладно, чего ты?! Давай выпьем, и расскажешь по порядку, утешил его Петрович. Хлебушек придётся ломать, а огурцы брать прямо из банки уж не обессудь Ну, говори, сказал он, когда они выпили, внимательно тебя слушаю.

Колян тяжко вздохнул:

Влюбился я, Петрович, вот ведь какая штука

Ишь ты! поднял брови Петрович. Как это тебя угораздило?

Пришла к нам работать одна бабенция; вроде бы ничего особенного, а у меня аж внутри захолонуло, как увидел её, стал объяснять Колян. Говорил с ней всего пару раз, а только о ней теперь и думаю, на жену смотреть не могу. Она, жена-то, заметила, конечно, что я не в себе, допытывается, что случилось, так я стараюсь дома поменьше бывать: причины какие-то нахожу В общем, втюрился по уши, и что будет дальше с моей семейной жизнью, не знаю.

Думаешь, ты один такой? усмехнулся Петрович. Знакомая история; я и сам когда-то подобное пережил Давай-ка, выпьем ещё, и я расскажу тебе, что такое любовь Любовь, Колян, это болезнь, сказал он, захрустев огурцом после выпитого. Что ты на меня уставился? Я говорю не в каком-то поэтическом смысле, а в чисто медицинском. Любовь это настоящая заразная болезнь, которую подхватывают при общении с тем или иным носителем этой заразы. Как любой носитель, сам он может не заболеть, но опасен для тех, кто в силу особенностей своего организма подвержен этой болезни. Неприятно то, что врачи ровно ничего не знают о механизме передачи любовной заразы: всякие там поэтические изыски не в счёт, они не имеют ничего общего с научными исследованиями. Ясно, что любовь возникает из-за воздействия на наш организм каких-то реакций, ну, типа тех, что изучает физика или химия, но, скорее всего, существуют некие микробы любви, через которые она передаётся.

Говорю тебе, я сам это испытал, продолжал Петрович. Я был по-настоящему влюблён три раза, и каждый раз любовь возникала за кратчайшее время, подобно гриппу: вчера я был совершенно здоров, а сегодня уже серьёзно болен. Причём, в одном из трёх случаев я полюбил женщину, к которой никто и подходить не хотел; мне и самому, когда я вылечился, было странно, что я мог влюбиться в неё Спрашивается, почему я заразился, чем она подействовала на меня, какими микробами? Петрович поднял палец вверх. Ответа нет, потому что, снова скажу, мы ничего не знаем с научной точки зрения о способе заражения любовью. Есть, правда, некоторые умные теории, вроде выдвинутой австрийским врачом Фрейдом, но они совсем не занимаются любовными микробами, но в них-то всё дело!

Спрашивается, как быть? А? Петрович посмотрел на Коляна. Я тебе отвечу: надо развивать это направление в медицине, создавать лаборатории, исследовательские центры и всё такое, как это делается для исследования опасных эпидемий.

Ну, Петрович, ты загнул! хмыкнул Колян. Тоже, нашёл эпидемию!

Смеёшься? Смешно слышать о лабораториях по исследованию любви? Вот, вот! Петрович покачал головой. До тех пор, пока это будет смешно, любовь так и останется тайной за семью печатями; я бы прибавил, опасной тайной, от которой уже погибли и ещё погибнут тысячи людей, и которую мы сами не хотим раскрыть. Как там сказано у Пушкина:

Здесь лежит больной студент;

Его судьба неумолима.

Несите прочь медикамент:

Болезнь любви неизлечима!

Ох, Петрович, уморил! хохотнул Колян. Даже отпустило как-то Наливай, что ли

***

Нет, правда, что мне делать-то? сказал он, выпив. Может, к ведунье какой сходить? Околдовала меня эта зазноба, что на работе, ей-богу, околдовала!.. Чего усмехаешься? Есть же всякие там гипнозы, телепатии, ещё что Ну, как я мог так влюбиться? Ты мне о любовных микробах не толкуй, о них никому не известно, а вот о колдовстве и магии все знают. Взять, хоть бы, Секретные материалы

Ну, насмотрелся! Навыдумают всякую всячину, а дураки верят! перебил его Петрович. Ты не обижайся, это я не про тебя, а лучше ответь на вопрос, откуда взялось колдовство?

Как, откуда? Издревле оно было, чувствуя какой-то подвох, неуверенно ответил Колян.

То-то же, что издревле, с издёвкой сказал Петрович. Древние люди не знали, от чего что случается, но знать им хотелось, более того, опасались они каких-нибудь неприятностей. В мире жить и сейчас опасно, а уж в те времена и говорить нечего Научных представлений, понятно, не имелось, поэтому заменяли их всякие выдумки, вроде сверхъестественных сил.

Мы с тобой люди современные, можно, сказать, научно образованные, поэтому знаем, что если даже возникнет какое-нибудь на первый взгляд сверхъестественное явление, оно рано или поздно обязательно объяснится наукой, и ничего сверхъестественного в нём не останется. У первобытных же людей всё было по-другому: им даже простые явления природы, о которых теперь знает каждый школьник, казались необыкновенными, вызванными какими-то богами или колдунами...

Я читал про одного путешественника, который жил среди эскимосов, кажется, не помню теперь В общем, они жили на первобытном уровне, и о мире думали, как первобытные люди. Однажды этот путешественник увидел эскимоса, который промок до костей, но сидел на холодном ветру. Путешественник посоветовал ему вернуться домой и сменить одежду, на что эскимос ответил: От холодного ветра не умирают, это не имеет значения: заболевают и умирают только из-за какого-нибудь колдуна.

Так и возникла магия: надо же было как-то защищаться! Вот и начали шептать якобы волшебные слова и размахивать руками особым образом, чтобы отогнать злые силы и привлечь хорошие. А что поделаешь: жить захочешь, ещё и не такие коленца выкинешь!

Нет, Петрович, ты не прав, возразил Колян. Я лично знал одну бабку, которая болезни зашептывала, а кроме того, могла больные органы в теле найти, проведя над ними руками.

Так что же? пожал плечами Петрович. И я одну такую знал: по-моему, я тебе о ней рассказывал Но что тут сверхъестественного? Есть особо чувствительные люди, которые воспринимают излучения, большинству людей недоступные; больной же орган иное излучение испускает, чем здоровый, так его и находят. Нынче в любой мало-мальски оборудованной поликлинике тебя насквозь просветят, отсканируют и диагноз поставят лучше всякой бабки-знахарки. Другое дело, что в наших поликлиниках обследования не допросишься и врачей хороших днём с огнём не найдёшь, но это уже другая тема

Ну, а как же заклинания, нашёптывания? спросил Колян. Это ты как объяснишь?

Ты в молитвы веришь? вместо ответа сказал Петрович. А в иконы и прочие церковные чудеса?

В чём-то верю замялся Колян. К чему ты ведёшь?

А к тому, что заклинания, нашёптывания, молитвы, иконы, чудеса одного поля ягоды, ответил Петрович. Всё это подмена естественного сверхъестественным, а в сущности, всё тот же первобытный страх: перед несчастьями, болезными, смертью, конечно, и желание защититься и спастись.

Действует же, упрямился Колян. Есть примеры

Я не даром тебя спросил, веришь или нет, не дал ему досказать Петрович. Вера большая сила; по-научному она называется самовнушением. Ты про гипноз упомянул такое тоже случается, но самогипноз куда сильнее. Вера горами движет, слыхал, поди, тут не поспоришь. У индийцев подобные штуки зовутся медитацией: даёт она, говорят, неплохие результаты для физического и душевного здоровья Ну, а мы вот этим лечимся, если меру знать, Петрович потряс бутылкой. подвинь стакан, налью

***

Хорошие огурцы, хорошие! сказал он, со смаком хрустя огурчиком. Отчего же у меня не получились? Всегда получались, и на тебе!..

Огурцы машинально повторил Колян. А может, звёзды так сошлись, что вызвали во мне любовь?

Ох, Колян! На земле ответа не нашёл, на небо полез? рассмеялся Петрович. Безусловно, звёзды имеют большое влияние на земную жизнь, однако мы даже о влиянии Солнца не всё знаем, хотя учёные стараются, выясняют Был такой учёный по фамилии Чижевский, который многое в этой области постиг. Он огромнейшую работу проделал: проследил влияние Солнца на исторические процессы, эпидемии и общее состояние человечества на протяжении двух тысяч лет. Представляешь, оказалось, что у разных народов в разных странах происходили похожие события в одно и то же время. Связано это с Солнцем, которое то сильнее энергию излучает, то слабее. Когда сильнее, происходит типа психического заражения: люди впадают в исступление, хотят мстить и убивать. Стоит какому-нибудь замухрышке объявить себя вождём, и по одному его слову тысячи людей идут на войну, готовые убивать без жалости.

В такие периоды бывает больше всего войн; хорошо, что потом наступает падение активности. Войны прекращаются, желание убивать затихает, и вожди опять превращаются в замухрышек.

Чижевский высчитал эти периоды с точностью до года: это тебе не астрология, у которой то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет

Но ты только что сказал: звёзды и планеты тоже влияют на нас, Колян почувствовал, как туманится его голова. Что-то я тебя не пойму

Влияют, влияют согласился Петрович. Солнце влияет, Луна влияет, Юпитер, Марс, звёзды и созвездия Однако астрология ни черта об этих влияниях не знает, лишь притворяется, иначе откуда столько неверных предсказаний? Наука тем и отличается от лженауки, Колян, что в науке каждый раз при одинаковых условиях бывает одинаковый результат. Эйнштейн, кажись, говорил, что отличие дурака от умного в том, что умный, один раз попробовав подвесить карандаш в воздухе, поймёт, что это невозможно, а дурак будет пытаться снова и снова, надеясь, что если не в пятидесятый, так в сотый раз карандаш всё-таки зависнет Не обижайся: это я опять не про тебя, Петрович похлопал Коляна по плечу. Когда-нибудь наука изучит влияние звёзд и планет доподлинно, а пока нам хотя бы с Солнцем определиться Ну, по последней?

Что же мне делать-то? С любовью? спросил Колян, беря стакан.

А ничего: грипп проходит, и любовь пройдёт, сказал Петрович. Ты парень крепкий, переживёшь