Аннотация: Вместо привычного рабочего обсуждения в российском парламенте вспыхнул "политический пожар". Решение о замедлении Телеграм разделило депутатов на два непримиримых лагеря, обнажив раскол между государственной безопасностью и военной необходимостью
Вместо привычного рабочего обсуждения в российском парламенте вспыхнул "политический пожар". Решение о замедлении Телеграм разделило депутатов на два непримиримых лагеря, обнажив раскол между государственной безопасностью и военной необходимостью.
В начале февраля 2026 года российский сегмент интернета накрыло волной сбоев. Пользователи по всей стране, от Москвы до отдаленных приграничных регионов, массово жаловались на работу Телеграм: не грузились фото и видео, опаздывали уведомления, пропадали звонки. Портал Downdetector зафиксировал свыше 12 тысяч жалоб за сутки.
Однако, в отличие от предыдущих лет противостояния с Телеграм, это событие мгновенно перестало быть просто технической новостью. Роскомнадзор подтвердил: ограничения вводятся намеренно. И вот тогда в Госдуме грянул гром.
Эмоциональный удар Миронова
Самым резким и цитируемым критиком замедления стал лидер "Справедливой России" Сергей Миронов. Его выступление на площадке Госдумы и в соцсетях моментально разошлось на цитаты, став лакмусовой бумажкой происходящего.
Миронов не просто выразил несогласие - он перевел вопрос из плоскости администрирования в плоскость этики и государственной измены. Он публично назвал инициаторов замедления "идиотами" и "мерзавцами", потребовав отправить их на передовую специальной военной операции.
Ключевой тезис Миронова оказался прост и страшен своей прямотой: Телеграм стал "связным" для армии.
Депутат подчеркнул, что ответственность за возможные трагические последствия - гибель военных из-за потери связи с волонтерами или штабами - ляжет на чиновников, принявших это решение. Отдельно он упомянул военкоров и волонтеров "за ленточкой", для которых мессенджер является единственным рабочим инструментом.
Коммунисты идут с запросом, но терпят фиаско
Гнев Миронова был эмоциональным, но не одиноким. Депутаты от КПРФ попытались придать протесту юридическую форму. Член фракции Алексей Куринный заявил о подготовке протокольного поручения с требованием к Минцифры и Роскомнадзору публично объяснить:
1. Действительно ли мессенджер замедляют (а не просто сбоит оборудование)?
2. Каковы правовые основания этих действий?
3. Каковы перспективы работы сервиса в будущем?
Коммунисты апеллировали не только к фронту, но и к тылу: "Это средство коммуникации и заработка для миллионов граждан", - настаивал Куринный.
Но коммунисты как всегда потерпели поражение. Дума проголосовала против расследования. Результат голосования стал сенсацией сам по себе: только 77 депутатов поддержали запрос, 102 выступили против. Это означало, что официально парламент не хочет "замечать" проблемы. И если Миронов действительно всколыхнул общественность, попытка КПФР выглядит не очень ярко.
Председатель профильного комитета Сергей Боярский ("Единая Россия") отрезал путь к дискуссии жесткой формулировкой: "Платформа Телеграм на протяжении многих лет намеренно не выполняет законы РФ".
В обществе, исходя из комментариев, размещенных на открытых площадках в интернете, уже давно сложилось неоднозначное отношение к этому депутату.
Военные, приграничье и Кремль: планетарное противостояние
Наибольшее напряжение возникло не в думских кабинетах, а в зонах, которые потенциально могут подвергнуться обстрелу.
Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков вступил в публичную переписку с федеральным центром. Он не использовал парламентские процедуры, предусмотренные в таких случаях, но его сообщение было четким: "Я переживаю, что замедление телеграм-канала может повлиять на донесение оперативной информации. А мы с вами - прифронтовой регион".
Его поддержали десятки военных каналов. Военные блогеры обращают внимание на важность информационного пространства и на то, что замедление Телеграм может иметь негативные последствия для России.
На фоне этого двусмысленно выглядят новости о росте акций VK, прямого конкурента Телеграм, на Мосбирже.
Однако из Кремля прозвучала иная оценка. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков дипломатично, но твердо отмежевался от тезиса Миронова:
"Я не думаю, что можно представить себе, что фронтовая связь обеспечивается посредством Телеграм или какого-то мессенджера. Представить себе такое трудно и невозможно".
Песков признал, что меры "не вызывают положительных эмоций", но настаивал на исполнении законодательства.
Несмотря на шумную критику, у сторонников Роскомнадзора в Думе нашлись не менее веские аргументы.
Андрей Свинцов (ЛДПР) обвинил администрацию Телеграм в высокомерии: мессенджер сотрудничает с регулятором "через губу". Депутат перевел тему в экономическую плоскость:
1. Локализация. У Телеграм нет официального представительства в РФ.
2. Налоги. Миллиарды рублей рекламных доходов уходят в неизвестные юрисдикции, минуя российский бюджет.
3. Штрафы. Задолженность по текущим штрафам приближается к 30 млн рублей, а количество административных протоколов достигло восьми.
Свинцов спрогнозировал, что дискуссия продлится около полугода, но финал предрешен: либо Телеграм становится частью правового поля РФ, либо уходит.
Марина Ким ("Единая Россия") была еще жестче, сместив акцент с удобства на уважение: "Мы (...) ни к кому не навязываемся: не хочет Телеграм соблюдать закон - не надо. (...) Государство обязано защищать собственное правовое поле, а не подстраиваться под чужое упрямство".
Андрей Гурулев, член комитета по обороне, и вовсе назвал ограничения "велением времени", связав их с необходимостью защиты информации от НАТО.
Скептики и прагматики: "Никто не блокирует"
Интересно, что часть депутатов предпочла тактику отрицания самого факта проблемы.
Александр Ющенко, зампред комитета по информполитике, в нескольких интервью настаивал: "Вопрос замедления Телеграм в Госдуме не обсуждался. Все, что связано с распространением слухов - это не более чем слухи". Он списывал сбои на общую нагрузку и износ оборудования в регионах.
Евгений Попов - телеведущий и депутат - также призывал не драматизировать: "Слишком много сил, времени и денег вложено в развитие этого мессенджера (...) Не думаю, что это блокировка".
"Подарок" или совпадение? Фактор MAX
Конспирологическая линия в обсуждении зазвучала практически сразу. Сразу несколько публичных лиц, включая ведущего "Соловьев Live" Сергея Мардана и медиатехнолога Рамиля Харисова, обратили внимание на дату.
Именно в день объявления о проблемах в Телеграм российский мессенджер MAX открыл для всех пользователей функцию создания каналов - ключевую фишку "Телеги".
"Совпадение? Не думаю", - написал Харисов.
Сам Сергей Миронов, при всей любви к Телеграм, вынужден был признать: MAX - "замечательный", однако выбор сервиса должен оставаться за людьми, а не навязываться техническими ограничениями.
Не только Телеграм: цифровой контур сжимается
Пока депутаты спорили о правовых нормах, техническая реальность развивалась стремительнее дискуссий.
Как сообщает Habr, домены кое-каких из запрещенных на территории РФ компаний исчезли из записей DNS-серверов Национальной системы доменных имен (НСДИ). Пользователи, чьи провайдеры работают строго в контуре "суверенного Рунета", теперь могут столкнуться с полной недоступностью сервиса без дополнительных инструментов обхода.
Это создает впечатление: Телеграм - не исключение, а часть последовательной политики. Однако именно вокруг Телеграм возникла общественная буря.
Заключение: Раскол в элите
Провал голосования по запросу КПРФ (77 против 102) стал идеальной иллюстрацией нынешнего состояния российской власти.
С одной стороны - силовики и "государственники" (Боярский, Ким, Гурулев, Свинцов), для которых закон и цифровой суверенитет важнее удобства, а любые утечки данных или неуплата налогов перевешивают страх потерять аудиторию.
С другой стороны - "фронтовое лобби" (Миронов, Гладков, волонтерские и военные каналы), для которых Телеграм - не соцсеть, а аналог рации, инструмент выживания и сбора гуманитарной помощи.
Кремль в лице Пескова занял позицию над схваткой: он не отменяет решение РКН, но и не аплодирует ему, дистанцируясь от военных рисков.
Телеграм, как и восемь лет назад, оказался крепче, чем его пытались представить. Но теперь он стал заложником собственного успеха: став главным рупором патриотов, он не смог договориться с регулятором по "бумажной" части. И расплачиваются за это миллионы пользователей, которые вновь привыкают загружать картинки по 10 минут.
Итог этой истории, вероятно, решится не в залах заседаний, а на передовой и в кошельках налогоплательщиков. Пока же одно ясно точно: российский Телеграм прошел путь от "инструмента врага" до "армейской связи", и отнимать эту связь на деле оказалось гораздо больнее, чем чиновники представляли себе.
(C) Copyright: Нина Гакман, 2026
Свидетельство о публикации No226021202075