Со стороны кажется, что на дежурстве в Травме всегда все вверх дном, но на самом деле все довольно предсказуемо. Днем и ранним вечером идут упавшие и избитые граждане, позднее, пьяно-колото-резанные. Тяжелых отправляем в клиническую. Время зеленки и коротких стежков, к двум-трем часам все затихает, в городе все выпито, обговорено, в домах выяснены все традиционные пьяные отношения.
В четыре часа утра наступает странный час, когда случается то, что в обычное время не происходит.
Странное время, совы уже легли, а жаворонки еще не вылетели на улицу. В пять часов половина города проснется и пойдет набивать шишки, ломать руки и ноги, падать на пустом месте и сонно лезть под колеса.
В четыре утра ничего обычного уже нет. Засыпают полицейские, пожарные, дежурные врачи, воры и астрономы.
За час сна хочется отдать неделю жизни, но именно в это время они приходят. Странные и непонятные, сумеречные гости.
- Фи, он сам спрыгнул на повороте, я его не ронял - студент-практикант едва успевает с каталкой за скачущим зайцем.
- Помогите, - жалуется заяц лет шестидесяти, левой рукой придерживающий свое мягкое место.
- Розочка?
- Вилка, он не дается.
- Как вы с ней дошли?
- Я боялся, что выну и истеку кровью, я пробил артерию.
- Просто ложитесь, там нет артерии, - срезаю клок штанов и выдергиваю вилку. Кровь заливает халат.
- А-а-а, доктор, это серьезно?
- Какая старинная, мельхиоровая?
- Сделайте что-нибудь.
- Что-нибудь. Что-нибудь. За что вас?
- За Ахматову, Анну Ахматову, за ее стихи, вы же не знаете.
В маленькую операционную заглядывает сорокалетний доктор, но все еще Костик, и жестом спрашивает, справлюсь ли я без него.
- Беги уж к своей Светке, донжуан. Я зашью.
Сестра Даша перекрывает кровотечение, ставлю обезболивающий, Костик в шутку прямо вилкой трогает левую, уже обмазанную йодом ягодицу.
- Брось дурить.
- Он же не чувствует.
- Зато я слышу, что вы там со мной делаете?
- Я пойду.
- Иди.
- За Анну Ахматову, говорите, и сразу вилкой.
- Со мной Катенька не согласна, моя жена, назвала меня бесчувственным козлом.
- Сколько выпили? Странно, что не пили. Вилка огромная.
- Я не понимаю женской лирики, и Катя выдвинула предположение.
- Не вертитесь, в следующий раз пользуйтесь стандартными вилками из Икеи. Они поменьше.
- Давайте я вам почитаю стихи.
В операционную влетает очень крупная Катя, на которой висит практикант. Она видит мой залитый кровью халат, переводит взгляд на родные ягодицы и падает в обморок.
Ломаю у нее под носом ампулу, она морщится, отдергивает голову и машет руками.
- Что вы здесь вытворяете? Где настоящий хирург?
- Катя не волнуйся.
- Читайте стихи дальше, а то не выживете.
- Зачем вы его закололи вилкой, он плохо читал Ахматову?
- Это не я.
- Это не она.
- Он сюда прямо с вилкой в ягодице пришел.
- Она обозвала меня бесчувственным и не воспринимающим женскую лирику.
- Вы все-таки вместе пили.
- Я пил до нее.
- Она вас за это вилкой? У нас такие повреждения регистрируются для полиции.
- Это я сам.
- В левую ягодицу?
- Он левша.
- Я левша.
- Значит, пили вместе.
- Да.
- Да.
- Выбирайте, я регистрирую для полиции ваши поэтические разборки, как нанесения телесных повреждений малой или средней тяжести, или как попытку самоубийства - для психиатра.
- Я думал, получится неглубоко.
- А она оказалось очень острой? Так, запишем, как несчастный случай в цехе поэзии.
- Сами его домой отвезете?
- Довезем, довезем.
- Вилку не отдам, нет вилки, доктор Константин унес на экспертизу, пусть выяснят в морге на каком-нибудь трупе, это холодное оружие или просто вилка. Завтра приходите за вилкой.
- Оставьте себе.
- Алло, что трубку не берешь, Костик, сволочь, ты зачем вилку унес.
- Светка согласилась выйти за меня.
- Давно пора, а без вилки договориться было никак?
- Я верну, только показал.
- Я бы после такой вилки тоже согласилась.
- Я тебе предлагал.
- Ты всем предлагал, сменю меня на часок, уже валюсь.
- Щас.
Студент медик вводит согнувшегося пополам иностранного специалиста, который по-русски помнит только - не надо.
- Что с ним?
- Менты привезли. Он на стройке убегал, залез в трубу, одно ухо не пролезло.
- Оно что синей изолентой примотано?
- Они говорят, что взяли его, когда земляки приматывали ухо, криво получилось.
- Смотай изоленту, прибей ухо канц. степлером.
- Моя платить.
- Он русский вспомнил.
- Смирно полежишь?
- Студент шей сам, там всего пять стишков.
- Оно же не приживется.
- Да, не приживется, но помочь надо.
- Моя платить.
- Клади его, ты дворник?
- Я кирпичник.
- Зачем в трубу полез, поэта Анну Ахматову знаешь?
- Не я.
- Не парься, она с другой стройки
- У меня мама есть, папа есть, благодарить, благодарить.
- Замуж за это меня возьмешь?
- Ставить укол в ухо или в голову.
- Студент, уху уже все равно, оно в обмороке, обкалывай место, откуда оно убежало. Что ты колешь, осел?
- Лидокаин.
- Ладно, сойдет, зубы там рядом.
- Осел кто?
- У вас ишак, у нас осел, разницы нет, не дергайся.