Фетисова Юлия Николаевна : другие произведения.

Комментарий к автобиографии заложника

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


  
  
   Моё сердце разрывается от боли. Я вспоминаю тебя и кусаю губы до крови. Почему мы не умерли вместе? Но ты захотел, чтобы я жил. Я бился головой об стены, когда ты запер меня в той комнате, а сам ушёл навстречу гибели.
   Я полюбил тебя почти сразу. Когда ты вместе со своими помощниками вскочил на сцену и стал стрелять поверх голов, все зааплодировали этому как удачной находке режиссёра, я же - умелой подборке актёров. Я сразу увидел в тебе вожака. Ты держался с достоинством, твои тёмные глаза смотрели с презреньем и ненавистью, но в глубине их светилось превосходство. Ты строчил из автомата, и я первый понял, что это всё серьёзно.
   Я поднялся, стали подниматься другие зрители, и тут ты заговорил. Твой голос был подобен сердитому ворчанью грома и шуму ветра в кронах деревьев. Я был настолько зачарован, что даже не понял, что именно ты сказал. Ты был великолепен в тот миг. Потом твои люди рассеялись по зданию, а ты прошёл куда-то в сопровождении двух человек. Я провожал тебя взглядом, полным восторга и тоски - не уходи, мой ангел! Но ты ушёл.
   Прости, ты просил не говорить никому, что там было, и не писать. В автобиографии я ничего не сказал об этом. Но я не могу больше замыкать в сердце эту боль, мне нужно это высказать, выговорить, хотя бы этому листу бумаги. Не сердись, никто не сможет осудить меня или причинить зло. Как только я закончу, то сразу же последую за тобой. Слушай же, бумага, последнюю исповедь отчаявшегося человека.
   Я помню всё урывками, и ярче всего в памяти моей всплывают моменты, когда я говорил с тобой и общался. Через некоторое время, через час или через сутки после захвата театра, я поднялся и попросил часового проводить меня к тебе. Он велел сесть на место, но я настаивал. Не знаю, долго ли мы бы спорили. Может быть, он пристрелил бы меня.
   Но ты вышел сам, уверенной и бесшумной походкой вожака. У тебя были такие сильные загорелые руки: левой ты придерживал оружие, правую держал на поясе с какой-то коробочкой. Клянусь, раньше я никогда не любил мужчин! Никогда не замечал за собой таких склонностей! Я геев считал извращенцами, и даже в кошмаре не представлял себе того, что случилось наяву.
   Я упал на колени и сказал, что ты мужчина моей жизни, что мне никто не нужен кроме тебя. Что я не гей, но влюблён в тебя. Я просил простить меня, если чем-то тебя раздражаю, но умоляю не отвергать мою любовь. Мне казалось, что в первый раз я полюбил по настоящему. И кого? Человека своего же пола...
   Горькая усмешка искажает мои губы, и некому исправить её в счастливую улыбку, любимый!.. Да, я знаю, ты просил... но может быть, эта приписка, это добавление, этот небольшой комментарий к тому, что я написал для газет, не повредит нам.
   Я очень хорошо понимал, что несу полную чушь, даже не то, что думал о тебе. Но язык сам восторгался тобой. Ты презрительно сощурился и велел прогнать меня на моё место. " Подальше с глаз твоих".
   О! В этот момент я увидел некий блеск в этих твоих глазах, загадочный и многообещающий - я послушно поплёлся на своё место, но в душе ликовал. Ты обратил на меня внимание! Ты заметил меня! Наверно, я не усидел и часа, решив ещё раз попытать счастья. Но часовой грубо прогнал меня. Я подождал немного, пришёл ещё, и снова сердитый взмах руки и оскал некрасивого рта.
   Я подходил раз семь, с разными промежутками времени. Не помню точно, сколько проходило времени - я его совершенно не чувствовал. Без тебя... Последний раз часовой вконец рассердился, вскинул автомат, и мне пришёл бы конец, если бы не ты. Мой темный ангел, ты пришёл, остановил его и провёл в помещение, где спал и совещался. Откинул в сторону оружие, сдёрнул маску, грубо схватил меня за волосы и заставил смотреть прямо в твоё лицо. Как оно было прекрасно... Я так тебе и сказал. Какое у тебя красивое лицо, породистый нос, глубокие глаза, тонкий рот.
   В твоих глазах была симпатия, но рядом с дьявольской жестокостью. Ты вытащил из-за пояса нож и стал срезать мои светлые волосы. Я снова услышал твой голос - ты говорил, что не можешь себе позволить никаких эмоций, что ты не должен расслабляться в стане врага, во время осады. Я не знал что ответить. Просто повторял самые красивые слова что знал, сравнивал тебя с самым прекрасным, что видел в жизни.
   Освободив меня от густой шевелюры, ты прогнал меня. Да, я снова послушно вернулся на своё кресло, и от горя стал методично биться в спинку соседнего. Мне казалось, ты совсем меня не понимаешь. Я тебя так любил, а ты не хотел меня принять. Мои волосы соблазняли тебя, и ты их обрезал. Ты хотел быть всегда наготове. Я тебя понимал, но как я страдал!
   Сейчас я улыбаюсь, какой же я глупец, не знал, что ты уже любил меня больше всего на свете. Просто ты пытался избавиться от чувства до того, как оно крепко возьмёт тебя в свои сети, но ты опоздал.
   Через несколько часов ты послал за мной. Часовой втолкнул меня в помещение и запер дверь снаружи. Я не знал, что и думать. Ты лежал на столе и вдыхал запах моих срезанных кудрей. Потом сел и знаком велел подойти ближе. Я подошёл. Ты взял меня за плечи и исподлобья взглянул на меня. В глазах твоих была - я боялся поверить - нежность и внимание, потом ты хрипловато спросил, откуда у меня на лбу шишка. Я честно сказал, что бился об кресло, решив, что совершенно тебе не нужен.
   И тут я в первый раз увидел, как ты улыбаешься. Твои красивые, тонкие тёмные губы растянулись немного, и ты пообещал разбить это кресло на куски. А потом... мне кажется, это был сон, но слишком яркий, удивительный и счастливый - сны такими не бывают. Ты меня поцеловал в приоткрытый рот. Всё моё существо замерло, и прошла добрая минута, прежде чем я решился ответить тебе и обнять тебя.
   У тебя было такое горячее тело. Я вспоминаю этот миг, и слёзы закипают в моих глазах, а сердце горестно сжимается и воет: и такого человека больше нет! Мы целовались, ты прижимал меня всё крепче и крепче, твои руки проникли мне под одежду, и я почувствовал внутри себя жар. В этот момент я понял. С трудом я вывернулся из твоих объятий и сел на пол. Опустил голову и заплакал. Ты просто хотел меня. А я тебя любил. В этом-то вся и проблема. Я так и сказал, что я тебя люблю, а ты меня хочешь. В зале полно женщин и молодых людей, почему именно я?
   Ты хмуро смотрел на меня. Ты сказал, что я полез к тебе первым, что я сам хотел этого, но я возразил, что хотел лишь внимания и понимания, а вовсе не секса.
   Ты вышел. Через четверть часа вернулся, неся то кресло, об которое я набил себе шишку. Твой взгляд был безумен, я даже испугался. Ты схватил автомат, расстрелял это кресло, потом разбил его о стену. Повернулся ко мне. "Юноша, - сказал ты, - я не прикоснусь к тебе, пока ты сам не захочешь". И разрешил уйти.
   Я долго думал. Я снова потерял счёт времени. Я прикидывал, решал, мучился. Я тебя любил, я страдал из-за тебя. Я всё время чувствовал на своих губах твой рот, на своём теле твои руки, в глазах твой взгляд. Это было невыносимо!!
   А потом я решил, что мне всё равно. Если я смогу доставить тебе хоть недолгое удовольствие, то уже буду рад.
   Любимый. Зачем ты ушёл раньше меня?
   И я снова пришёл к тебе, часовой пропустил меня сам. Ты словно ждал. Когда я вошёл, ты поднялся. Произнёс то, что до сих пор звучит в моём сердце и в каждой жилке: "Ты был прав, что сразу не дался мне. Теперь я знаю, что действительно люблю тебя. Ты знаешь, как главарь, я должен убить тебя, чтобы не соблазняться. Но чувство сильнее меня. С тех пор, как ты ушёл я много думал, как сказать тебе это, и говорить ли. Дело в том, что через пять часов будет штурм. Я могу взорвать здание, но тогда погибнешь и ты. Во время штурма все, находящиеся в здании, будут отравлены газом. Не смертельно. Я не хочу рисковать тобой. Эта комната герметизирована, и я оставлю тебя здесь. Но могут возникнуть вопросы, почему ты не со всеми".
   Всё это ты выпалил на одном дыхании, после чего взглянул на меня в упор. Ты всегда так смотрел. Я так любил этот взгляд! Твои слова могли показаться ребяческими, но я знал, что это говорит твоё сердце.
   Я понял, что ты ждёшь ответа, моих предложений. И я увидел только один выход, один способ. Потому что в тот момент дико жаждал твоих объятий. Я предложил тебе взять меня, чтобы потом сослаться на то, что меня использовали для половых нужд.
   Ты широко улыбнулся - у тебя были такие красивые белые зубы - и сказал, что подумал о том же, но хотел, чтобы я предложил это сам. Потом подошёл ко мне и на этот раз я первый обнял тебя.
   Следующие четыре часа были самыми счастливыми в моей жизни. Трудно сказать, что я чувствовал. Огонь, наслаждение, удовольствие - слишком слабые слова, я ощущал себя звездой, ветром, айсбергом. Я видел рай и вселенную, я слышал взрывы галактик и шуршанье кузнечиков. Когда это блаженство закончилось, ты попросил меня никому и никогда не рассказывать того, что здесь произошло. Я пообещал.
   Я обманул тебя. Прости! Но я не мог сдерживаться больше! Я сам себя накажу, газ на плите уже включён, а огня нет.
   Ты поцеловал меня на прощанье в висок и ушёл. Навсегда. Навсегда! Сначала я сидел смирно, потом захотел умереть рядом с тобой, но ты запер меня. И я стал биться головой о стены, пытаясь потерять сознание, или хотя бы ненадолго забыть, что я люблю тебя, а ты меня, но мы не вместе. Это было ужасно.
   Потом пришли люди в противогазах, вынесли на улицу, что-то спрашивали... я молчал. Только через неделю я дал автобиографию в газеты, как единственный кто не отравился.
   Ты же не обидишься за эту приписку, правда? Я же так люблю тебя, я бы никогда не ослушался, будь ты рядом. Я иду к тебе, единственный мой...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"