Иванова-Томская Феодора : другие произведения.

Вечный Зов (Близнецовые пламена 2)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   Э З О Т Е Р И Ч Е С К И Й Р О М А Н
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

0x01 graphic

  
  
  
   В Е Ч Н Ы Й З О В / Б Л И З Н Е Ц О В Ы Е П Л А М Е Н А К Н И Г А 2 /
  
  
  
  
  
   Возлюбленный!
   Я именем Тебя не называю,
   Ибо не счесть имен Твоих,
   Что в Вечности сияют,
   И в книге Жизни Сущего Отца
   И в сердце у меня
   Записаны златыми именами.
  
   В мирах надземных
   Столько раз с Тобой
   Душой сливалась в радостном служенье.
   В земных дорогах я была с Тобой,
   А Ты со мной - всегда, без разделенья.
  
   Глазами всех любимых
   На Тебя смотрела, мой Любимый,
   Ты ждал меня, не помня мое имя,
   А я смотрела на Тебя, Родной,
   Не чувствуя времен,
   Не ведая пространства,
   Через миры глазами сущности иной,
   Ей часть себя отдав,
   Чтоб быть всегда с Тобой,
   Чтобы ласкать Тебя ее руками,
   Слова любви шептать ее устами.
  
   Во многих ликах прихожу к Тебе.
   Я в них живу, и я живу в Тебе.
   Присутствие мое Ты ощущаешь в сердце,
   Когда томит неясная печаль.
   А это я пытаюсь в нем воскреснуть,
   И память пробудить через века забвенья,
   Я не ошиблась так сказав,
   Разлуки миг - как век, а день - как вечность.
  
   Ты помни, помни, мой Любимый,
   И я с Тобой, в Тебе живу,
   И в тех, кого Ты любишь -
   Не разделимы
   Мы в Присутствии своем.
   Благословенен будь, и Ты им будешь...
  
   Твоя Любимая Всегда, Везде с Тобой,
   Не счесть имен Моих
   Во Временах - Пространствах,
   Коль хочешь, так зови меня любым,
   А я услышу и на зов отвечу,
   Коль мысль ко мне пришлешь.
   И в памяти воскресну -
   Когда настанет срок, Ты верь и жди.
  
  
  
   Сквозь остроконечные елей ресницы вижу просвет голубого простора небес. Крым. Любимый Крым, Южный Берег Крыма. Алупка. Алупочка. Так мы называли это дорогое местечко в те далекие безвозвратные времена. Я нахожусь на лоджии небольшого двуместного номера когда-то нового благоустроенного корпуса санатория, вход в номер с первого этажа, выход на лоджию - и ты на третьем этаже. Могучая ель давно переросла самый высокий этаж здания, вернее, до постройки здания, она уже была выше его проектной высоты. Зеленые ветки ели касаются стены в оконном не застекленном проеме лоджии. Я беру лапу вечно зеленой красавицы:
   -Здравствуй, дорогая, здравствуй, радость моя, вечнозеленое украшение нашей, моей Алупки. Вот мы и встретились, через почти двадцать лет! А ты все такая же, и совсем не колючая!
   Я рассматриваю вид с лоджии: зеленые стриженые поляны, флигель дворца графа
   Воронцова, (какие экспонаты семьи графа и его родственников в нем, меняя время от времени, только ни демонстрировали); за ним возвышаются вечнозеленые деревья и голые стволы лиственных. И, наконец, мой взор подобрался к морю! Там, где сливается небо с морем, там, между бледно-голубыми небесами и сине-серыми водами моря, где-то там, за горизонтом, вдали от суеты жизни сегодняшнего дня, вдали от земной действительности и должна родиться идея нового романа.
   Закончив роман "Вечная Любовь", я чувствовала, что есть еще что-то большое и главное, о чем я должна говорить с читателем, это мне было жизненно необходимо. И как сказал Шкловский: "Человек познает самого себя не для того, чтобы говорить с собой, и не для того, чтобы говорить о себе, а для того, чтобы разговаривать с другими. Это единственный способ самопознания". В этом я вижу и задачи моего литературного творчества.
   Еще до отъезда в Алупку, но, имея на это твердое решение, я нашла дома, на Кавказе, в рабочей тетрадке для выписки интересного материала, стихов, изречений известных и знаменитых людей, стихотворение неизвестного автора (как оно ко мне попало, я помнила). Как же оно меня потрясло! Как оно вписывалось в тему законченного романа! Я бесконечно его перечитывала, и, простите меня, тихо рыдала. Я не помнила его, забыла о его существовании, тем более об его содержании, я знала, верно, что такого воздействия оно на меня никогда не производило, и при первом ознакомлении тоже. Я тут же решила сделать его эпиграфом к моему первому роману, который я прочувствовала во время его написания не слабее, чем стихотворение о близнецовых пламенах. Сила воздействия этого стиха не отпускала меня от мысли написать вторую книгу. С этими чувствами я приехала в Алупку.
  
   И вот, я здесь. Все знакомое, все родное, все дорогое, все со мной. И только образы моих друзей, близких, любимых, просто знакомых людей жили где-то далеко, в моей памяти. Я оббежала все тропинки, дорожки, уголки парка Воронцовского дворца, все доступные безопасные тропинки на склонах прибрежных гор, все скалы, видовые площадки, бродила по берегу моря не уставая. Сидела, стояла, ходила, часами, днями, неделями. Часто, подолгу, когда море спокойно, не бушует, не бьется с брызгами и шумом об огромные и малые валуны, не грозит, я смотрела и всматривалась в безбрежную даль этой стихии. В такие минуты всплывают в памяти далекие, как горизонт, полузабытые воспоминания о моих героях такой же полузабытой далекой жизни. Память сердца. Память Души. Герои моего будущего романа окружали меня. Но к написанию романа я не прикасалась. Мне с трудом верилось, что сбылась моя мечта, посетить этот уголок. Два года назад, навязчивая мысль захватила меня, ностальгическое чувство по Крыму не давало покоя; желание вернуться, посетить, жить - я не могла точно определиться. А надо было то и всего купить билет, собраться наспех, но основательно, не на месяц! - и приехать!
   И вот я здесь. Дышу, радуюсь, восторгаюсь, восклицаю: Как здесь прекрасно! Как я счастлива! Как здесь мне хорошо! Как я рада, что рискнула, собралась и приехала! Никто не верил в мою безоговорочную решительность, никто не одобрял, никто не понимал мое неукротимое желание и рвение. К счастью, меня никогда не смущало постороннее непонимание, тем более, не останавливало, включая и самых моих близких. Да, решительности, храбрости, уверенности в своих действиях мне не занимать! Казалось, что это не случайность, а главное, где еще можно пройти реабилитацию, как ни в Крыму, в этом уникальном оздоровительном уголке на мировом уровне. А если прибавить красоту Крымской земли, то восемьдесят процентов оздоровления вам обеспечено только вашим пребыванием здесь и полной гармонией души с великолепием здешней редчайшей флоры, так бережно хранимой служителями этой красоты.
   Время шло. Даже неделя, месяц и полгода когда-то кончаются. Время давало мне подсказку о сюжете и главной идеи романа, но мысли не собирались, хотя название было определено, по первой книге. Но, как и какими эмоциональными воспоминаниями пробудить себя к работе над романом, я и не предполагала. Это и есть муки творчества, смеюсь. Был подключен ноутбук к Интернету, сделала некоторые выписки для мыслей, которые хотела развить с читателем, но листки для черновиков романа лежали чистыми.
   Спасала крымская весна, запоздалая, холодная, но как всегда, цветущая и благоухающая. Апрель, даже со снегом, правда, редким и не большим, не останавливал движение природы к своему божественному развитию. Цвели подснежники, незабудки, маргаритки, фиалки, кустарники и деревья. И я, как искушенный охотник, фотоохотник, посвящала все дни этому разнообразию жизни, проявленной в весеннем преобразовании природы. Теплые деньки не приходили. Я ждала дня Пасхи, синоптики обещали установление весенней теплой погоды в конце апреля, время есть, ждать недолго. Ждать в Крыму хорошей погоды, как и у моря, любопытно, интересно и весело, а главное, не скучно, не грустно, не холодно! После наступления Пасхи действительно пришли теплые безветренные весенние деньки.
  
   Где-то в конце предпоследней недели апреля я пришла в столовую для себя необычно рано, к 9ти часам, то есть к самому началу завтрака. За моим столом все отдыхающие уже собрались, чувствовалось какое-то оживление в их дружной беседе, так же как и во всей столовой. Поздоровавшись с сидящими за столом, уже знакомыми мне и только вчера прибывшими, я спросила:
   -Что ожидаем? Что обсуждаем? Ни празднование ли Первого Мая?
   Женщина с праздничным именем Майя (чрезвычайно редкое в наши дни), ответила
   -Сегодня в санатории ожидается министерская комиссия из Киева, начнет свой обход со столовой.
   Все-то всё знают!
   -Что за комиссия? На предмет чего? Питание отдыхающих, медицинское обслуживание, включая обеспечение необходимыми лекарствами скорой помощи? Бытовые проблемы?
   Я говорила о тех, на мой взгляд, недостатках, имеющихся во всех медицинских учреждениях любого профиля, в том числе и в моем, до сих пор любимом.
   -Нет, - ответила всезнающая Майя. - Данная комиссия сформирована для выяснения дальнейшего существования нашего (при этих словах чувство ревности захватило меня) санатория при старом министерстве, и выделения необходимых средств для оплаты коммунальных долгов, долгов по заработной плате, решения вопроса о переоснащении на современное оборудование лабораторий, лечебных комплексов, замена мебели, капитального ремонта корпусов в определенной очередности и т.д.
   -Дай-то, Бог, им в помощь!
   Было о чем оживленно беседовать.
   -Возможно, - спокойно продолжала хорошо информированная Майя о "своем" санатории, - вопрос решится о передаче частичного финансирования Минздраву, с целью использовать простой санатория в зимнее время в настоящем, на лечение и реабилитацию больных в уникальном климате ЮБК с частичной передачей ему, Минздраву, мест отдыха и на весенний и летний сезоны. Путевки, скорее всего, будут с дополнительной оплатой.
   Мне это было не интересно. Другая страна, чужой Минздрав, и уже не мой, дорогой мой санаторий. Но вслух произнесла:
   -Дело не в капитальном ремонте, заменили бы полностью постели, создали хотя бы нормативное тепло в здании, предложили элементарное внимание.
   Со мной, в принципе, согласились, не согласные отмолчались.
  
   По легкому движению в зале столовой мы почувствовали появление членов комиссии. В столовую один за другим заходили мужчины (одни мужчины!), одетые в белые халаты или в наброшенных на плечи. Нам подали горячее - половинку окорочка с гарниром. Я стала отделять ножом мясо от косточки, держа ее левой рукой. Между тем, вход в зал столовой заполнился белыми халатами. Зацепив кусочек отварного куриного окорочка на вилку, я посмотрела на собравшихся членов комиссии. Мой взгляд сразу привлекла голова мужчины, лица которого не было видно. Он стоял в пол оборота ко мне и с кем-то разговаривал, но голова его значительно возвышалась над другими, довольно не низкими мужчинами. Я подумала, какой же он высокий. Люблю высоких мужчин, какая-то привязанность взглядом с молодых лет, предпочтение спортивным мужчинам. Отведя взгляд, пережевывая медленно куриное мясо, я продолжала рассматривать его по памяти, благо, никто не увидит. Волосы коротко острижены, цвет волос неопределенный - видимо, темно русые с проседью по всей голове, цвет платины, шея крепкая, наверное, красивый мужчина. Если бы, я знала, но .... Комиссия прошла короткий ряд и раздвоилась. Пару человек повернули налево, остальные вправо, огибая наш сдвинутый ряд столов. Второй кусочек окорочка в рот ко мне не попал - я взглянула на комиссию, и на меня вылились синие, синие воды озёр - глаз высокого мужчины. Он смотрел на меня. Может быть, он смотрел не на меня, но какие красивые глаза, какие синие, синие огромные озёра, нырнешь - не выплывешь, подумалось с присущей мне литературной восторженностью. Я быстро опустила глаза в тарелку. В висках застучало. Я растерялась от мысли, не от волнения, от мысли, что все равно он смотрел на меня. Может случайно, но он же не отвел глаз, когда наши взгляды встретились. Что-то непонятно приятное мне передалось, не волнующее, это не обо мне, но глаза.... Своих глаз я от тарелки более не отрывала. Комиссия прошла справа от нас, уже двигалась в большом главном проходе за нашими спинами, члены комиссии по пути разговаривали с отдыхающими, шутили.
   Я прижалась всем телом к сиденью кресла, когда его рука, (конечно, это мог позволить себе только Он, не знаю, почему, но я была в этом уверена), мягко легко легла на мое плечо, как бы невзначай. При этом знакомым голосом до боли в голове Он произнес знакомую фразу:
   -Доброе утро, милые дамы, приятного аппетита!
   Три дамы сидели к нему лицом, и только я - спиной. Все ответили " спасибо" дружно и невпопад. И даже наш единственный мужчина, сидящий в моем ряду через пустое кресло, ответил как в строю четко и громко. Рука быстро и нежно соскользнула с моего плеча на спинку кресла. Огня, жара, тепла от прикосновения Его руки к плечу я не испытывала. Но мне казалось, что спинка кресла-стула, обтянутая дерматином задымится, запылает бардовым пламенем, и удушающий запах его горящей обивки наполнит весь зал столовой. Мне показалось, что я начала задыхаться. Появилось неосознанное желание обернуться. За спиной раздался Его голос.
   -И как кормят? Вкусно? Жалоб нет?
   Тон был шутливым. Женщины заговорили, что вкусно, как домашняя еда. Мужчина, видимо, своей жене, сидящей напротив него, вполне серьезно сказал:
   -Запомни, дорогая, как кормить дома.
   Отходя от нашего стола, Он произнес:
   -Все нормально.
   Все еще прижатая какой-то неведомой силой к креслу, я пыталась понять, то ли его утверждение относилось к домашней еде, то ли к его выводу о настроении отдыхающих, но я склонялась принять эту фразу к себе. Он хотел этим сказать, что не стоит волноваться и беспокоиться, все хорошо, все нормально. Но зачем и почему мне волноваться? От встречи с Его прекрасными глазами? - Он этого не узнает. От волнения при звуке знакомого голоса? - Ему это неизвестно. К ножу и вилке я больше не прикоснулась, взяла выделенный каждому клочок салфетки и медленно стала вытирать губы.
   Он стоял где-то рядом, сзади наших кресел. Я услышала беззвучный знакомый голос:
   -Прошу тебя, очень прошу. Не выскакивай сиюминутно из-за стола. Ты же еще не позавтракала, почти ничего не ела. Задержись за столом, пусть потихонечку все расходятся, а ты, в соответствии с правилами своей любимой диеты, медленно пережевывай пищу, у тебя ее полная тарелка, еще чай, ещё бутерброд с сыром. Хорошо? И когда комиссия соберется у дверей из зала столовой, ты встанешь и пойдешь на выход.
   Я подчинилась его негласной просьбе спокойно, без мысленных вопросов, словно этот способ общения давным давно был принят и установлен между нами. Подходя к двери, я увидела, как Он отошел от группы, сказав:
   -Сейчас вернусь, помогу своей даме.
  
   Открыл передо мной двери, пропустил меня, плотно закрыл ее после себя, отделив нас от всех, взял под руку, и мы медленно поднялись по невысокой лестнице столовой. Открыв другую дверь, уже из здания столовой, взял под локоток и мы так же медленно поднялись по второй лестнице. На площадке перед столовой никого не было. Когда мы поднимались по второй лестнице, Он сказал:
   -Я бы с большой радостью взял тебя на руки и понес по лестнице, но боюсь, что ты не поймешь, не нас не поймут, а ты не поймешь.
   Я промолчала.
   Весь этот путь, казалось, длившийся вечность, я продолжала молчать. Повернув налево, прошли большую широкую скамейку "тех далеких времен". Он все еще держал меня под руку. Мы остановились у парапета с невысокой оградой из металлической ленты над окружающим столовую рвом. Я повернула к нему лицо и сказала:
   -Только не говори, что это наша судьба.
   Я до сих пор не понимаю, почему я это произнесла, какая аналогия событий была в этой ситуации с моим романом. Две лесенки - смешно! Неизреченный наш разговор? Возможно, ожидание чего-то, желание пропустить через себя и понять что-то? Но Он тут же ответил:
   -Хорошо, я не буду говорить, что это наша звездная судьба, но и ты тогда не спрашивай, не из нашего ли я будущего.
   Еще не осознавая сказанного, услышав Его ответ, я резко развернулась к нему и, не удержав равновесия, начала заваливаться телом на Него. Он подхватил меня одной рукой, придерживая и прижимая к себе. Спокойно, рассчитывая и на мое спокойствие, все еще прижимая рукой к себе, сказал:
   -Я тебе даю ключ от нового замка твоего номера, - при этом вложил в мою руку ключ,
   продолжая:
   -Прости меня за эту просьбу, ты погуляй, пожалуйста, часика два, погода прекрасная, прости, так получилось, поброди по парку, или посиди в скверике перед лестницей к морю с арочным навесом. Я тебя там легко найду. Устанешь, возвращайся в любое время.
   Он выпустил меня из объятий, взял ключ из моей руки, переложил его в нагрудный карман моей вельветовой куртки.
   -Так будет надежней, - с какой-то материнской заботой произнес Он эту фразу, целуя мои руки, и потом тихо добавил:
   -Не потеряйся, прошу тебя, и в другую галактику без меня не улетай! - Я вздрогнула.
   Еще раз поцеловал мои руки, отпустил их, развернулся и пошел. На площадку поднимались члены комиссии. Кто-то его окликнул. Я не поняла, я вообще ничего не понимала из этой ситуации, передвигая вниз по лестнице, мимо первого отделения, налитые свинцом, ноги. С такими ногами и до лавки не добраться, не только летать в другую галактику. Я и не пыталась что-либо понимать, необходимо отвлечься и расслабиться - стучало в голове.
  
   У скверика с лестницей под аркой я не остановилась и прошла к моей любимой террасе под парковым ансамблем у главного входа во дворец. В пакете, висевшем все это время на кисти руки, находилась подушечка для сиденья и книга. Я устроилась лежа на высоком каменном парапете, отделявшим поднятую клумбу от дорожки, и под яркими солнечными лучами, задумалась о судьбе моей любимой героини. Я ее люблю, как современницу, как давно знакомую, как себя. Пригрелась. Расслабилась. Что ждет меня за дверями моего номера с новым замком? Почему его сменили, судя по ключу, замок обыкновенный, лучше узнать из первых уст. Время медленно, но шло. Пора возвращаться. Я посмотрела на пустое место у обрыва террасы, где некогда стояла та волшебная скамейка, приводившая меня каждый раз, каждый день в трепет души и тела, давным давно, когда ... был рядом. Все проходит, а может быть, не все, просто мы многое не знаем, не понимаем. За время пребывания в Крыму я так и не разобралась, что же более всего меня сюда влекло, ни эта ли скамейка, которой уже нет. В раздумье о прошлом, о настоящем, но не о том, что сейчас и сегодня, я провела часа полтора и отправилась в санаторий. В скверике Его не было.
  
   Я подошла вплотную к двери номера, достала ключ, дверь тут же открылась. Он стоял в прихожей у двери, улыбался.
   -Я не вовремя?
   -Я чуть было не отправился тебя искать.
   -В другую галактику? - не поднимая глаз, спросила я.
   -Если бы было необходимо, я бы отправился на поиски тебя и в другую галактику.
   Ничуть не смущаясь и не меняя бодрого тона, спокойно ответил Он.
   -Но наше счастье, что мы на одной планете.
   -И в одном номере?
   Достаточно тесная прихожая потеснилась для его вещей. Я поняла - это не случайность, не эпизод, это не на день, это все выглядит вместе с серьезным мужчиной серьезно, продумано, главное, уверено и решительно.
   Он не ответил. Я все еще не поднимала на него своих, не могу сказать, напуганных, нет, но явно, не желавших увидеть знакомое лицо и услышать какие-либо объяснения или оправдания, глаз. Он присел передо мной, снял с моих ног поочередно кроссовки, одевая тапки. Я с интересом наблюдала за его действиями. Хотелось понять, что могло привести этого красивого далеко немолодого мужчину в мой номер, где он без тени смущения вел себя как проживающий в нем. Смутные догадки, где-то в глубинах души, уводили меня от зревших ответов, которые я почему-то боялась услышать, осознать.
   -Благодарю. Мне очень приятно твое внимание. А тебе неудивительно мое спокойствие и не проявление интереса и любопытства, почти на грани безразличия.
   Он молча посмотрел на меня снизу вверх и выпрямился. Неожиданно для себя и, думаю, для него, когда он оказался так близко, я вскрикнула.
   -Какой же ты большой и высокий!
   -Не волнуйся, рядом с тобой я буду ходить на полусогнутых ногах.
   Наконец-то я рассмеялась. Мне представилось, как этот мужчина, статный, красивый будет идти рядом с невысокой женщиной на полусогнутых ногах. Все будут смотреть им вслед. Вспышка смеха повторилась. Меня немного трясло, я хотела пройти в комнату номера, но Он загораживал все свободное пространство прихожки. Дверь полностью не могла открыться, так как в углу стоял высокий с выдвижной ручкой чемодан. Рядом с чемоданом к панели стены прихожей была прикреплена новая высокая настенная вешалка с неглубокими ящичками для обуви. На плечиках висела его, конечно, одежда.
   -Меня уже отселили, я не заметила у входа в номер выставленного моего чемодана.
   Он не ответил. Он молча присел на тумбочку вешалки, переобулся. Я продолжала удивленно смотреть на него. Надев кожаные шлепки, Он встал передо мной на колени, обнял за талию, наклонил голову к груди, прижал меня к себе. Мое тело мне не подчинялось. Я склонила голову к нему. Обняла крепко за шею и прижалась к нему всем своим существом. И душой и сердцем. Мы долго стояли без движения, и лишь одно дыхание мое и его выдавало в нас кипучую энергию жизни.
   -А что? Мой номер занят и для тебя?
   Он поднял голову. Его синие-синие глаза светились солнцем. Они ослепляли меня. Он поднялся с колен.
   -Я могу тебя понять, если ты захочешь поцеловать невысокую женщину, ты можешь наклониться к ней, а если невысокая женщина воспылает жаждой поцелуя - искать табурет? Ответь мне, мужчина без имени с небесно-солнечными глазами.
   -Все просто, я всегда буду знать, когда моя невысокая женщина воспылает жаждой поцелуя.
   -Но она должна знать хотя бы имя мужчины, вселившегося в ее номер. А главное, зачем я тебе? Что за любовные мистерии? Меня это пугает, неизвестность приносит боль.
   -Прости. Я знаю. С этих ответов надо было начинать нашу встречу.
   Его солнечные глаза потускнели, ободок радужной оболочки глаз стал фиолетовым, и сиреневые лучики радиально засверкали по небосводу Его глаз. Впоследствии я всегда замечала такое изменение цвета его глаз, когда Его что-то волновало, беспокоило или огорчало, крайне редко.
   -Прости.
   Он наклонился поцеловать меня в лоб, но меня как прорвало, я обхватила его шею, поймала его губы и страстно прижалась к нему. Что-то всколыхнулось во мне. Мысли разбегались в противоположные стороны - зачем? Не могу иначе! Он обнял меня, мой поцелуй не остался без ответа. В этих объятиях устоять можно было и при землетрясении, и при шквальном ветре, и при волнении моря в 9 баллов. Простояв недолго, я отпустила его. Дверь номера открылась, мы вошли в комнату, присели на кровать. И опять молчание. Я понимала, что он слушает меня, мои волнующие мысли, мой трепет души, клокотание моего сердца, еле сдерживаемое ровным мое дыхание, и эти бесконечные вопросы, как и бесконечные страхи - зачем? Я сижу, не поднимая глаз, я боюсь утонуть в синеве бездны этих глаз. Что со мной? Так, вдруг, сразу, без слов, без объяснений броситься в объятия незнакомого мужчины, как родного человека, где слова не нужны, где руки, губы, тело, словно после долгой, долгой разлуки, сами вершат свою высшую власть, вне сознания.
   -Я не знаю, что со мной, почему я так глупо и неуравновешенно веду себя. Все хорошо на час и это выглядит смешным, а на большее, я должна знать все. Кто ты, зачем я тебе, что за переселение, не мучь меня, интриги не к чему, скажи, зачем все это? И если мы расстанемся прямо сейчас, меня переселят в другой номер?
   -Совсем наоборот. Ты же хотела остаться в Крыму до сентября, я готов оплатить весь номер за двоих. И тогда к тебе никого не подселят.
   -Ты уверен, что это мне понравится? Уверен, что я все это приму?
   -Не подселят никого кроме меня, если ты согласишься.
   -Тогда расскажи, кто ты. Тебе известно, что в одном номере проживание мужчины и женщины запрещено, если они не в браке, даже на одну ночь.
   -Все блюдут непорочность?
   -Таков внутренний распорядок нашей действительности, если глубоко подумать - это правильно. Меньше соблазнов, меньше измен, меньше разврата, меньше грехопадений, мы стали об этом забывать, мы стали смотреть на измены, как на норму жизни семейных пар, мне это не нравится.
   Он внимательно слушает, глядя серьезно на меня своими небесно-солнечными глазами, не возражая и не оспаривая мое отношение к внебрачным связям.
   -Почему ты уверен, что тебе разрешат подселиться ко мне?
   -Ты же не замужем.
   -И что? А ты?
   -Я холост, пока.
   -Странный у нас разговор. На пустом месте, вернее, беспредметный, не серьезный. Не современный. Что значит, холост пока?
   В это время зазвонил мобильник в прихожей.
   -У тебя?
   -Извини. - Он вышел.
   Я не прислушивалась к его разговору. Я прислушивалась к голосу моего сердца. Но оно было спокойно, оно излучало тихие, еле ощутимые, волны радости. Глупое сердце, зачем тебе эти прекрасные эмоции, которые ты получило от нашего поцелуя, зачем тебе эти нежные взгляды синих-синих глаз незнакомца, такого знакомого и странного, зачем тебе это притяжение сердец, опасного притяжения, где ни одна твоя клеточка, ни один электрон ее не сопротивляется силе этого притяжения.
   Он проговорил две, три минутки, дверь приоткрылась.
   -Извини, еще чуть-чуть задержусь.
   Я повернула голову от двери, и мой взгляд скользнул вдоль стены номера. А вот это уже серьезно и очень! Вместо старого трюмо напротив кроватей стояло подобия буфета непонятной конструкции. Нижний предмет, предполагаю, был холодильником, из трех вертикальных отделений. Над ним по его периметру размещался выдвижной столик на колесиках, с поднимающимися боковыми полками для удлинения столика. Над столиком по всей ширине буфета лежала полка, над следующей полочкой висело удлиненное овальное зеркало. Между двумя полочками, вернее, на нижней, стоял небольшой секретер, ключ был в него вставлен. Высота столика соответствовала журнальному. Старый холодильник моего номера, как по марке, так и по внешнему виду, отсутствовал. Вдоль стены за буфетом стояли два новых стула. Последовательно быстро оглядывая номер, я обратила внимание, что мой старенький стол для компьютера стоял нетронутым. В эту минуту вошел Он.
   -Прости, что покинул тебя, служба.
   Я почему-то встала ему навстречу. Он улыбался, было невозможно не улыбнуться взаимно этой доброте, которую Он излучал. На нем был белый спортивный костюм! Он ему очень шел, к его цвета платины волосам, к его синим глазам. И костюм здесь не причем. Передо мной стоял просто красивый, не молодой мужчина, цветущий здоровьем и радостью, источающий свет и энергию. Его возраст определить было невозможно.
   Стараясь себя сдерживать, я задала ему абсолютно неуместный вопрос.
   -Но, почему белый спортивный костюм?
   Он не удивился, или не выдал своего удивления, чтобы не нарушить атмосферу доброжелательства и радости, которую создавал своим присутствием и поведением.
   -Я всегда его вожу с собой, мне в нем удобно, приятно.
   Не улавливая моего легкого раздражения, или, не привлекая ни своего, ни моего внимания к моей нервозности, Он весело добавил:
   -Тебе не нравится костюм?
   -Мне нравится костюм, он тебе очень идет, но слишком много наслоений.
   -Разве это может что-то изменить?
   Он все понимал.
   -Что изменить? Мы говорим на разных языках. Ты понимаешь гораздо больше того, что я произношу. Я в полном неведении, мне от этого состояния не комфортно, болезненно не комфортно. Я третий раз спрашиваю, кто ты и зачем МЫ!
   -Прости, я приготовил ответы на все твои вопросы. О вселении в номер, об оплате номера, и на главный вопрос.
   Я села на кровать, я не выдерживала его взгляда, испускающего любовь и жаждущего получить ответ на свои чувства. Так я понимала его взгляд.
   -Ответ на главный вопрос.
   Он протянул мне бумагу, которую держал в руке после переодевания, по-прежнему стоя передо мной, и произнес:
   -Мы с тобой муж и жена.
   Моя рука, потянувшаяся, было, за листком, резко отдернулась назад. Я быстро взглянула ему в глаза, Он не шутил, Он не улыбался. Холодно, вялым голосом, как будто истраченным всю свою энергию, я спросила:
   -И когда же мы с тобой расписались?
   Он опустился рядом на кровать, обнял одной рукой, я не сопротивлялась, по-моему, у меня иссякли все силы на сегодняшний день.
   -Прости меня, если я поспешил это сделать без твоего согласия, я хотел оградить и уберечь тебя от всяких трудностей, разговоров, пересудов. Немного позже ты поймешь, что это правильный выход из нашей ситуации.
   -Я не понимаю, почему ситуация наша?
   -Я хотел сказать, для нашей встречи, - тихо и с грустью непонятого человека добавил Он.
   Мы долго сидели в тишине. Меня начало знобить, я понимала - это от нервного волнения.
   -Подай мне, пожалуйста, теплый халат, он висит в ванной.
   Он вышел, тишина нависла в номере. Он прав. Это действительно ситуация! Но что-то его толкнуло на такой неординарный, я бы сказала, нездоровый шаг. Но, что мы можем знать о мотивации поступков других людей? Он не сказал главного. И здесь я обратила внимание, что я сижу не на кровати, а на диване с высокими подушками за спиной, в изголовье. Второй диван торцом примыкает к моему. Интересно, в течение часа я не замечала глобальных перемен в номере. Он вошел, немного задержавшись.
   -Если меня оставят в этом номере, если я останусь, я правильно понимаю ситуацию, кого мне благодарить за прекрасную меблировку в номере.
   Он сел рядом, набросил на меня халат, подвернул его со спины, улыбнулся, видимо, не готовый принимать слова благодарности. Поставил руки локтями на колени, наклонил голову на сжатые друг в друге руки и застыл в терпеливом молчании. Мне захотелось окутать теплом этого большого мужчину. Я взяла его под руку и прижалась к нему.
   -Ты не сказал мне о главном.
   -Знаю, знаю, что ты понимаешь меня, но не знаю, не предполагаю твоей реакции.
   -Ты же знаешь, что все равно нам этого не избежать, реакция может быть любая, главное, чтобы я поняла тебя.
   -Мне очень неловко, не могу согреть женщину, рядом сидящая дорогая мне женщина мерзнет, - сказал тихо Он, обнимая рукой мою спину.
   -Я уже согрелась, но с удовольствием выпила бы горячего чая.
   -Через десять минут подадут обед, подождем?
   -Подождем.
   -Ты позволишь продолжить наш разговор, чтобы рано или поздно выйти на "главное".
   Я кивнула утвердительно головой, не поднимая на него глаз.
   -Твой муж умер... (Он назвал дату смерти). Мы расписались спустя два года.
   -Это по бумажке, вернее, по документу. А когда ты оформил документы?
   -Разве это важно, или что-то изменит? Документ может иметь силу или не иметь, документ может быть документом или фикцией. Кто как к нему относится. Важно то, как к этому относишься ты.
   -Но ты же понимаешь, какая это потрясающая - от слова трясти! - неожиданность для меня?
   -Дорогая, не волнуйся, предлагаю общаться впредь, как будто и не было этого свидетельства.
   -И тогда меня выселят из этого номера, или потребуют доплату за установку новой мебели.
   Он рассмеялся. Встал. Поцеловал в голову коротким дружеским поцелуем, и я почувствовала, как волна тепла и нежности пробежала по всему телу сверху донизу. Выдвинул журнальный столик. Выставил его у дивана и положил на него свидетельство. Я прочитала все. Теперь я знала его имя, что мне в принципе, ничего не сказало, кроме опять этих преследующих меня совпадений, даже в имени. В дверь постучали. Он открыл дверь номера, с кем-то переговорил, в комнату вошел с саквояжем.
   -Прибыл обед, - широко улыбаясь, произнес Он.
   И опять я зафиксировала мысль: красивая улыбка, как у..., я боялась произносить имя, даже в мыслях. Я накрыла стол скатертью, и мы вместе стали разбирать саквояж, поставленный им на придвинутый стул. Он выставил на столик фарфоровый судок с расписной крышкой, натуральный фруктовый сок в бумажной лощеной упаковке, половинку нарезанного батона, красивую стеклянную салатницу, наполненную не менее красивым салатом - с редисом, с зеленым огурчиком, яйцом, залитым майонезом и посыпанным тертым сыром и зеленью. Из бокового отделения я достала приборы, салфетки (целые!) и специи в стеклянных специальных баночках. Из второго внутреннего отсека саквояжа Пол (Аполлоний - звали моего соседа по "камере", как когда-то называли санаторные палаты, проходившие здесь лечение братья по оружию и по судьбе) достал тарелки, стаканы с подстаканниками и небольшую вазочку, то ли для салфеток, то ли для цветов, на наше усмотрение. Молча, не спеша, вынес саквояж в прихожую. Из прихожей раздался его ласковый голос:
   -Руки будем мыть, дорогая?
   Уже "дорогая", и не первый раз.
   -Иду.
   Я вошла в ванную, он не выходил.
   -Ты выходишь? Ты умылся?
   -Я хотел тебе помочь.
   -Во всем?
   -Прости, - смутился он и вышел.
   Я вернулась к столу. Судок был открыт, из него шел легкий пар и приятный запах пищи. Пол встал с дивана и пропустил меня. Я забыла сказать, что в изголовье нашего дивана, на котором мы сидим, и на месте второго, на котором я иногда спала, (а спала я почти всегда на лоджии), отступив на ширину примыкающего торца второго дивана, от угла этого дивана, шел овальный вырез, по всей длине, переходящий на сужении ширины нашего дивана. Потому сидеть за столом было вдвоем вполне удобно. А спать? Подкралась коварная мысль. Я испуганно взглянула на Пола. Он ничем не выдавал течение и прочтение моих мыслей. Посмотрел на меня.
   -Я накладываю тебе пюре и котлету по-киевски?
   -Пожалуйста. Спасибо. - Смутилась я. Он отвлекал меня от моей растерянности.
   -Может быть, сначала добавить что-нибудь к закуске из холодильника?
   -Из закуски - нет, если в нем найдется простая водичка.
   -Газированная.
   -Спасибо, налей, пожалуйста.
   -Я знаю, что в санатории ты никогда не заказываешь первое блюдо. Я принял решение не заказать и на этот раз.
   -Да, понимаю. А тебе? Я не могу знать твоих пожеланий, вкусов и объема принимаемой тобой пищи. При твоем росте, раньше в санатории и в армии давали двойной обед. Так же?
   -По-моему у нас с тобой всегда были одинаковые вкусы. Ни так ли?
   -Пол! Ты опять хочешь запутать нас в тексте моего романа? Извини. Я назвала тебя сокращенным именем.
   -Извиняю, но это же так, в нем мы были всегда единодушны во всем.
   -Мы? И с запеченным картофелем?
   -Но выполнение желания - идея моя!
   -Интересный диалог мы с тобой ведем. У тебя греческое имя или римское?
   Пол разложил салат по тарелочкам, поставил с полки буфета бутылку белого вина на стол.
   -Белое сухое. За встречу и знакомство.
   -За знакомство. Быть может, встреча когда-то уже состоялась?
   Шутливо произнесла я, думая о романе. Мы подносили бокалы для звона. Рука Пола вздрогнула, прозвенел громкий тонкий звон столкнувшихся хрустальных бокалов. Но энергия толчка через руку с бокалом передалась мне ударом колокола! Странная реакция. Я хотела просто поддержать его игру слов, воспоминания, которые он иногда приводил из моего романа, как из нашей прошлой встречи. Не из прошлых жизней, естественно, а именно из встречи в Кисловодске, в шутку. Мы медленно ели салат. Он молчал. Я в уме перелистывала страницы романа, не спрашивая его об этом удивительном знании текста романа. Уточнить - не решалась. Даже, в какой-то степени, боялась - роман не был опубликован, и не был напечатан в Интернете. О "домашней заготовке белого сухого вина" я вопроса тоже не задавала. Мне было желательней не возвращаться ни единым эпизодом к содержанию романа, тем более, не сравнивать меня с Анной. Пригубив глоток вина, посмотрела на него. Он улыбался, как Аполлон Анне. Глаза излучали солнечный свет. У меня вырвалось из сердца!
   -Я знаю, что ты умеешь читать мои мысли и передавать свои мне. В этом нет для меня ничего удивительного, но почему ты? Зачем это продолжение? Роман закончен, откорректирован, осенью сброшу в Интернет.
   -Не волнуйся, дорогая. Ты же умная, догадливая.
   -Как Анна?
   -Нет, больше, гораздо больше, иначе бы ты не создала Анну.
   -А кто тебя создал?
   -Где?
   И я запнулась! Я вдруг поняла, что сама, без его вставок в разговор, намеков, объяснений, начинаю воспринимать моего нового знакомого как (которого давно, хорошо и близко знала) героя моего романа.
   -Запуталась? - спросил он участливо.- Я тебе объясню все. Здесь нет никакой мистики, твой роман мы писали вместе.
   -И это называется объяснением и отсутствием мистики?
   Пол не ответил на вопрос.
   -Мы будем есть?
   -И пить!
   -Мы будем знакомиться?
   -Свидетельства не достаточно? Ты хочешь определиться, как нам друг друга называть?
   И вдруг, мой рот сам открылся, и кто-то, кому надоели наши бесконечные пререкания и непонимание друг друга, начал за меня говорить. Возможно, моя душа определила выход из этого беспокойного общения.
  
   Я именем тебя не называю,
   Ибо не счесть имен Твоих,
   Что в Вечности сияют,
   И в книге Жизней Сущего Отца
   И в сердце у меня
   Записаны златыми письменами.
  
   Пол внимательно слушает, его глаза заблестели, какое-то непонятное для меня чувство отражалось в них: ожидаемая тихая радость, чуть заметное возбуждение, шедшее, казалось, из глубин его светлой души, а в сердце разгоралось пламя долгожданной надежды. Что с ним? И эти озёра! Волны душевного сотрясения пробежали по их синей глади. Но внешне он был спокоен.
   -Ты пропустила первую строчку, обращение. Тогда именем можно и не называть.
   Он произнес о поправке с тихим разочарованием.
   -"Возлюбленный"? Я не рискнула процитировать полностью с обращением в первой строчке, а может, и не я не рискнула. Ты знаешь, мне все время не по себе, что-то мучает в общении с тобой, что-то пугает, не могу понять, разобраться в себе. Порой, я где-то на грани срыва, я слышу, и не могу понять, что я слышу, но я вся в каком-то ожидаемом волнении и неосознанном напряжении.
   И вдруг он заговорил.
  
   Не счесть имен моих
   Во Временах-Пространствах,
   Коль хочешь, так зови меня любым,
   А я услышу и на ЗОВ отвечу
   Коль мысль ко мне пришлешь.
   И в памяти воскресну,
   Когда настанет срок.
   Ты верь и жди!
  
   Мы смотрели, не отводя взгляды друг от друга. Его взгляд изменился. Его красивые глаза, синие, синие глаза заискрились пурпуром, излучая солнечный свет в сиреневой дымке. Так будет всегда, навсегда, когда он переполнен восторгом, радостью, счастьем, Любовью! Я отвела глаза, озноб пронзил мое тело, грудь переполнилась рыданием, я задыхалась, странное оцепенение нашло на меня. Он отодвинул столик, встал, аккуратно за локотки поднял, поставил рядом, крепко прижал, и сказал поверх моей головы.
   -Да, дорогая, это именно то, что ты боишься признать, те мысли, которые ты со страхом неожиданности гонишь от себя, как свершившуюся возможность или свершившуюся невозможность. Но это так! Поверь мне, моя дорогая, любимая, моя возлюбленная, моя единственная половиночка, моя Вечная Любовь! - Мы Близнецовые Пламена.
   Откуда-то из далека мне кто-то шептал о неземной встрече, но я отгоняла и отгоняла этот шепот. Но! ... Когда я прочла ему стихи Близнецовых Пламен, и, когда Пол продолжил чтение, и, наконец, когда Пол объяснил, кто Он, озарение потрясло меня. Я стала приседать в его объятиях. Пол усадил меня, сел рядом, озноб и трепет тела не проходил. Он наклонил меня на большую подушку дивана и нежным бесконечным поцелуем остановил мои мысли, тревоги, озноб, страхи, а также дыхание и осознание происходящего. Он снял мое оцепенение покоем и теплом, в которые погрузилась я на целую вечность, пока мое осознание знакомого чувства любви к родному и близкому, вечному и прекрасному не вернуло меня в реальность.
  
   Он почувствовал мое состояние покоя и расслабления, состояние пробуждения.
   -Тебе лучше, любимая? Может, полежишь? Накрыть тебя пледом? Выпьешь горячего чая?
   -Мне хорошо. В голове туман. Сердце трепещет, как у маленького котенка, вот-вот оторвется, не пойму, почему.
   Я посмотрела в его глаза. Он сидел, наклонившись ко мне, прислонив свою голову на подушку рядом с моей, обнимая меня. Вспоминая только что сообщенную Полом новость, новость, которую трудно осознать, у меня было желание забыть скорее о сказанном, отвлечься от этого ошеломляющего редчайшего события двух жизнепотоков. Я развернулась лицом к Полу.
   -Тебе покажется странным, но я никогда не видела такой синевы цвета глаз.
   -А я всегда только и видел твои глаза.
   -В них еще что-то горит, пылает?
   -Пожары восходов и закатов, бушующее море, спокойный разлив широкой реки, бурлящий поток горного ручья, гладь озер, песчаные бури.
   -Буря в стакане воды. Ты поэт.
   И мы впервые рассмеялись вместе. Он целует мне ухо и шепчет:
   -Я приготовлю тебе горячий чай.
   -Не отпускай меня, пожалуйста, из своих рук.
   -Не отпущу, даже, если очень попросишь. А как же горячий успокоительный чай?
   Пол целует меня в голову, держа еще в своих горячих успокоительных объятиях.
   -Я понимаю, что ты и есть мой горячий успокоитель. Как-то все неожиданно повернулось во время обеда, извини.
   -Родная, любимая, все прекрасно, это я непростительно задержался с главным признанием нашей жизни сегодня и в веках. Это было остановка времени.
   Он улыбнулся, как бы извиняясь.
   -Увы, перед самым глотком вина.
   -Ты же не пьешь, не употребляешь.
   -Как видишь, почти.
   Роман нас объединял какой-то немыслимой силой. Мы одновременно улыбнулись друг другу.
   -Все остыло.
   -Лучше холодное, чем горячее, так, кажется, кто-то учил меня.
   -Можно разогреть в микроволновке, можно и не есть, прости. Я хочу выпить глоток вина, я нигде и никогда не говорила, что я непьющий человек. За Анну я не в ответе. Да? А за тебя? Ты сам признался в романе, что не употребляешь спиртное, или это откровенное признание принадлежит моему авторству?
   Пол улыбается и накладывает по тарелкам горячее холодное пюре с котлетой.
   -Как тебе понравилось мое притязание на соавторство твоего романа?
   -Ты же, понимаешь, я готова делить с тобой все и в любых пропорциях. Суть не в авторстве. Меня волнует, вернее, очень интересует сама возможность твоего соавторства. Но я должна быть готова к пониманию подобной передаче мысли, если это не твоя шутка, интрига, своего рода.
   -Мы перенесем этот разговор, слишком серьезен для переваривания пищи.
   -По первому закону?
   -В соответствии с несовместимостью приема пищи по первому и второму закону.
   -Какая память! Согласна. Анна всегда соглашалась.
   Удивительно, ко мне пришел аппетит, захотелось глоток вина. Когда я подняла глаза, поймала на себе спокойный взгляд Пола. Мы отвлекались, вероятно, вместе желали уйти (временно) от признания Пола, от главного события наших душ в этом воплощении.
   -Говори, я слушаю.
   -Любимая, ты должна знать и помнить, что я никогда не сравниваю тебя с Анной, для меня есть только ты, Анна - вымышленный персонаж, ты же - моя единственная, живая, реальная во все времена и во всей Вселенной. Но Анну создала ты, автор романа, естественно, что ты вкладывала в нее свои мысли, взгляды, душу, порой. Поэтому, и только с большой любовью к тебе и к твоей героине, я могу видеть в тебе Анну, или Анну в тебе! Я уверен, что это тебя не огорчает и, тем более, не должно обидеть.
   -Разумеется, нет. Но у меня другая ситуация. Когда-нибудь, мы вернемся к Аполлону, ты не будешь возражать? Ты, как бы, прототип моего героя, и ты мое близнецовое пламя. Перевернутая ситуация во времени - вначале герой, а потом реальная личность. Если ты внимательно читал роман (или писал, смеюсь), ты знаешь, у моего героя имени не было, этим именем автор назвала его в послесловии. Когда я закончила роман, я прочитала все об имени Аполлон, просто, из интереса, но неожиданно столкнулась с подобным именем - Аполлоний Тианский. Ни дать ли это имя моему герою? - мелькнула у меня тогда мысль, - имя необычное, редкое для нашей страны, и в далекие времена оно принадлежало очень известному и необычному гражданину Греции. Ты знал об этом имени?
   -Да, дорогая, иначе не было бы чудес с преобразованием твоего номера.
   -О! Номер - цветочки, ягодки завернуты в свидетельстве о бракосочетании!
   -Но Аполлоний Тианский был и чудотворцем и мудрецом.
   -Я понимаю, что в твоих чудотворениях заложена определенная доля мудрости, значит, мне все случившееся необходимо продумать и понять.
   -Любимая, я надеюсь на тебя и твою мудрость тоже.
   В разговоре "об общих героях", в неторопливом принятии пищи, эмоциональность повышенной возбужденности нашего общения исчезла, мы не заметили, как наша беседа уже протекала непринужденно, уважительно и дружески, как будто за подобным обедом вдвоем мы провели не один год в нашей семейной жизни. После затянувшегося обеда Пол собрал посуду, уложил опять в саквояж, не разрешив мне ее перемыть.
   -Не царское это дело!
   Когда была произнесена эта фраза, у меня было такое чувство, словно я шла по ровной освященной дороге и вдруг резко споткнулась. Он удивленно взглянул на меня.
   -Я могу тебе доверить вымыть бокалы. Мы их не возвращаем, будем пользовать. Иногда, ты же хочешь с любовью угодить своему суженному?
   -Уже? Так сразу? Все изменилось?
   -Давно. Изменилась обстановка, условия проживания, изменилось время проживания, изменился твой статус проживания.
   -И я приняла все изменения?
   Он внимательно посмотрел в мою сторону, ожидая непредвиденного продолжения.
   -Спасибо, дорогой, за твою щедрость.
   -Пожалуйста. Но бокальчики, все-таки, вымой.
   Бокалы остались на столике, а саквояж перебазировался в коридор. Я бессмысленно смотрела на " бокальчики", улыбаясь строгости моего суженного. И вдруг, в дверях, на вытянутой руке Пола из прихожки появился букет из трех красных роз. Я поднялась с дивана. Рот раскрылся от удивления и в улыбке.
   -Входите, прошу вас, входите, пожалуйста, Красота, Радость и Любовь!
   Он вошел, солнечные глаза сияли, на лице сияла улыбка.
   -Где ты его прятал? Ты поэтому не выходил из ванной, хотел оградить собой мой взгляд? Все равно, в те минут я ничего не понимала и ничего не замечала.
   -Любимая, позволь мне, - Пол встал на колено, протянул мне руку с букетом роз, улыбка исчезла, - просить тебя быть моей женой.
   Он вложил розы в мои руки, поднятые от неожиданного признания, взял их в свои, поднес к губам и взглянул на меня. Нет, это был не взгляд человеческих глаз, это был ливень солнечного света из его синих озер. Одной рукой я держала розы, другой, приседая на диван, прижимала его голову к груди.
   - Это действительно прекрасно быть женой, тем более, после суровых лет одиночества, просто быть, но любимой, любящей и счастливой. Я приму твое предложение, если сумею проснуться от этого безумного сна.
   -Не беспокойся, любимая, я разбужу тебя. Время пришло, моей принцессе пора просыпаться.
   Пол целует мои руки, губы. Я шепчу еле слышно:
   -Но, я боюсь просыпаться. В случившее очень трудно поверить, тем более, жить им.
   -Я рядом, я всегда с тобой, так было и так будет вечно! Любимая, ты когда-то просила в своих стихах
  
   ...Невостребованный ЗОВ,
   Невостребованной Любви,
   Невостребованная жизнь
   Или мне это только снится?
   Разбуди, меня, разбуди!
  
   Вот я и пришел на твой ЗОВ разбудить тебя! Ты ждала меня, твоя душа жаждала встречи с моей душой.
   -Я безмерно счастлива встрече. Ты будешь приезжать, уезжать, исчезать.
   -Буду, любимая, буду, это мое служение, и это прекрасно, что я несу его. Почему в первый день встречи и сразу грустим? Мы не будем грустить, мы не будем одиноки, мы будем счастливы и любимы.
   -Так говорят многие мужчины.
   -Но зачем же я пришел к тебе?
   -Я готова к встрече с тобой? Это такая ответственность - встреча близнецовых пламен. И ответь мне, зачем. Ты читал роман, помнишь его концовку, не может же быть повтора сюжета в жизни.
   -Любимая, повтора сюжета и сценария не будет. Я всю жизнь ждал нашей встречи, долго и не одно воплощение осознанно. И только ты, твоя яростная и упорная борьба с кармическими обстоятельствами твоей жизни, твой путь по сбалансированию твоей кармы многих воплощений (я не знаю процент отработки твоей кармы), дали нам возможность в этой жизни встретиться. Тебе еще много необходимо работать, нам еще многое надо вместе решить, помочь друг другу, пройти совместный путь служения. Сегодня, сегодня и всегда, мы будем радоваться счастью встречи, счастью быть рядом, счастью нашей Вечной Любви.
   -Скажи, а чаша счастья Вечной Любви у нас есть?
   -Ты хочешь спросить, достойно ли проживали наши жизнепотоки свои божественные возможности жить на этой грешной земле. Конечно, по-разному, но думаю, что есть тот свет, который мы с честью накопили на небесах, иначе бы мы не встретились, Небеса не позволили бы не подготовленным душам проливать божественный свет нашей чаши счастья Вечной Любви. Я тоже ни одно воплощение отрабатывал свои кармические долги. Да, она у нас есть, и ты, порой, питалась, поддерживалась этим светом. Ты не устала, любимая?
   -Нет, нет!
   -В этом воплощении, проходя путь служения, плана кармических встреч, жертвования, отработки, я всегда был рядом с тобой, вернее, ты всегда была под моим неусыпным взглядом и вниманием, помогал тебе выстоять, но об этом позже. Ты меня слышишь, понимаешь? Возможно, достаточно на один день?
   -Последний вопрос на сегодня. Ответь коротко, и я не буду ни тебя, ни себя терзать вопросами. Я не хочу повторять вслед за Анной, но другого вопроса на сегодня у меня нет. Почему ты не пришел раньше, когда мне было больно, страшно, невыносимо жить, когда я умирала от тяжелой болезни, когда я хотела покончить с собой, когда я чуть не взяла на себя страшную карму убийства. Где ты был? Ты же моя сила. Ты ведь не мог быть в те времена слабее меня или еще в худшем положении и состоянии? Объясни мне, Я не Анна, я многое знаю и понимаю.
   -Любимая моя! Я знаю все горести и беды, которые обрушились на тебя, и ты их достойно перенесла. Ты не Анна. У тебя другая жизнь, другой путь, другие задачи. Я знаю все болезни и тяжести твоей судьбы. Где я был? Я был рядом, моя единственная, я всегда в самые трудные минуты был рядом, поверь мне, и успокойся. Ты все пережила. Не стоит в упреках и в воспоминаниях о прошедших страданиях терять свет души и нарабатывать новые кармические шлепки. Сказать тебе, что я люблю тебя всем своим горячим сердцем и вечной душою, сказать далеко не все. Без тебя мне нет в жизни смысла на этой планете, мне нет дороги домой, к Богу, мне нет места во всей Вселенной, и я готов снова и снова отдавать свою жизнь за тебя, твою чистоту, твою честь, твой свет. Мы вместе, многое позади, впереди свет, радость, Священный труд и наша Вечная Любовь. Ты все должна понимать. Отвлеку тебя, дорогая, от тяжелых мыслей. Ты собираешься закончить свой труд о Законах Вечной Любви?
   -Это есть труд?
   -Да, любимая, для тех, кто умеет думать и любить.
   -Хорошо. Я понимаю, если я все перенесла, если я выжила, значит, мне действительно была оказана божественная помощь, твоя, твоими молитвами, ангелами-хранителями, иначе бы не вынести, не под силу такой груз.
   Пол крепко держит меня, обнимая двумя руками, целуя щеку, глаза, прижимается лицом к щеке.
   -На сегодня о боли все, любимая?
   -Все! Скажи мне, что это за время 18-20? Ты его громко произнес в прихожей. Ты должен уехать? Встреча, совещание?
   -Нет. Совещание прошло без меня, я не имею ни совещательного голоса, ни утвердительного, моя задача очень проста, мне поручено привезти некоторые финансовые документы. Я здесь случайный член комиссии, но главный член нашей семейной ячейки, ты мне в этом не откажешь?
   -Судя по распорядку дня - нет. А 18-20?
   -Это предварительное время нашего ужина. На часах уже 17-50.
   Пол молчит, ждет ответа, как главный член нашей ячейки. Моя же голова гудит, как бурлящий котел, не вникая ни во что, кроме того, что он не уезжает сегодня. И та же непреодолимая сила снова примагничивает нас. Я прижимаюсь к Полу, родному и близкому, у меня нет вопросов, зачем и кто, у меня есть понимание, навсегда и мой. За эти часы необходимого разговора обрушилась стена, разделяющая нас десятилетия, может, столетия, или тысячелетия. Пелена отчужденности моей души растворилась в силе его любви, которую излучали глаза, слова и его дела, в силе его убеждений и чистоты его признаний, признаний, которые я слышала когда-то и готова слушать вечно, а главное, в свершении ожиданий, живущих в моей душе и в сердце, наполненном любовью всю мою жизнь. И эти слёзы, предательские слезы, медленно покатились по щекам моей и его.
   -Прости, я расслабилась, мне хочется плакать.
   -Да, дорогая, поплачь, поплачь. Я же знал предварительно о сроках встречи с тобой, я был готов к ней давно. Понимаю, тебе трудно принять свершившееся, тебе трудно так быстро осознать встречу с близнецовым пламенем, тебе трудно даже в это поверить, несмотря на то, что роман тебе дал определенную эмоциональную подготовку и поддержку. Я люблю тебя, а слезы даны человеку, чтобы снимать стрессы.
   "Плачь, милая, поплачь!" - Так ты боролась со слабостью своего эмоционального сознания?
   Я подняла на Пола заплаканные глаза.
   -Ты помнишь мои стихи? Да, почти так я старалась победить свою слабость, слезы, непонимание собственной жизни. Я не люблю ни плакать, ни плакаться. У меня есть и другие стихи " ...никто и не увидит моих слез.." Пол! Ты помнишь все четверостишье стиха, что ты продекламировал? Оно знаковое! А ведь это 1992год! Читаю.
  
   Плачь, милая, поплачь!
   Наверно, в жизни что-то не связалось,
   Судьба тобой жестоко наигралась,
   О "главной" встречи - с мыслью ты рассталась.
  
   -Неправда ли, парадокс жизни! Теперь я плачу от встречи со своей "самой главной встречей"! Как же Душа моя страдала всегда!
   -Я с тобой, моя Вечная Любовь. Ты отстрадала, я все знал, и мне было не легко, сейчас мы вместе, мы будем счастливы, наша "главная встреча" состоялась, я люблю тебя. Ты успокоилась? Наша долгожданная встреча высушит все твои слезки. Разве что, не слёзы радости. Прости, пожалуйста, ты определилась со временем ужина? Что скажешь по этому поводу, дорогая?
   -Наш обед был таким затянувшимся, запоздалым, у меня нет желания ужинать, позже, по бутерброду с чаем, я, конечно, о себе. За себя, реши сам.
   -Не беспокойся, дорогая моя, ровно через десять минут, после изъявления твоего желания выпить чай - стол будет накрыт.
   -Аполлоний чудотворец воспользуется скатертью-самобранкой!
   -Нет, дорогая, в наше время все проще, я воспользуюсь холодильником, его содержимым.
   -Спасибо, любовь моя.
   -Вечная Любовь! Я так понимаю, ты избегаешь этого словосочетания?
   -Сложно, очень сложно перестроиться на законы Вечности своим внешним сознанием, разумом, прожившим по законам социума, мыслящим стереотипно по законам мира сего.
   -Я помогу тебе, вместе мы перешагнем от Земного в Вечность. Один раз ты это совершила, второй раз - легче, желаннее и навсегда.
   -На Вечность.
   -На Вечное Всегда. Любимая, расслабься, я здесь, рядом, живой.
   -И можно тебя ущипнуть?
   Пол удивляется, смеется.
   -Можно, можно! У меня есть тост.
   -Будем пить вино? Хорошо, что не вымыла бокалы.
   -Это не по закону.
   -Один раз можно нарушить закон?
   -Царице можно, и только один раз, в порядке исключения, и чтобы никто из царской свиты не знал о её маленькой слабости - непослушание закону!
   -Даю слово царицы!
   Мы выпили вина за нас и ... за нас. Я встала с дивана, Пол отодвинулся со стулом, давая мне пройти.
   -Пойду, помою бокалы.
   Он удивлен, смеется.
   -Ты приняла все в серьез? Я шутил.
   -Я тоже шутила. Хочу навести порядок на столе, поставить и зажечь свечу. Прости меня, я редко чувствую себя усталой и слабой, но не сейчас. Я приму душ и отдохну до ужина.
   Я приготовила подсвечник со свечой и взяла бокалы. Пол встал, его глаза спрашивали: с тобой все хорошо, все у нас хорошо.
   -Где табуретка? Руки заняты, не могу тебя наклонить для поцелуя. Кто-то, помнится, говорил, что поймет...
   Я не договорила. Он наклонился, целуя, улыбаясь, лаская меня своим солнечным взглядом.
   -Теперь все хорошо, - я улыбнулась Полу и ушла в ванную.
   Приняв душ, я вернулась в халатике, одетом на ночнушку, в руках - чистые бокалы. В комнате был выключен потолочный светильник, "... свеча горела на столе, свеча горела". Зазвучали в голове любимые стихи. На диване было постелено белье, совсем не санаторное, видимо, из комплектов для люкса, еще один сюрприз; диванные подушки были убраны на соседний диван, в изголовье лежали две мягкие подушки. Аромат роз, стоявших в стеклянном кувшине для питьевой воды на моем рабочем столе, усилился.
   -Я расстелил тебе постель, отдохни, дорогая. Мне необходимо отойти на час, другой, проверить бумаги, которые мне подготовили, их комплект, ясность и полноту изложения. Я знал, что они готовы, таков был договор, но воспользуюсь твоим отдыхом, и освобожу свое время на завтра быть дольше с тобой. Ты не возражаешь?
   -Кто у нас главный в нашей семейной ячейке? Не возражаю.
   -Я занесу отопительный калорифер в комнату. Включить?
   -Пожалуй, включи, чтобы мне не заледенеть к твоему приходу.
   Пол остановился у двери в лоджию.
   -Не волнуйся, не волнуйся. Мне не холодно, меня не знобит, я без тебя не заледенею. Заноси калорифер и включай, он на автоматическом режиме, скорее, да, потому я и не перегреюсь.
   Перед уходом он присел ко мне на диван, обнял, поцеловал.
   -Я понимаю, любимая, много, слишком много переживаний для тебя на один день. Ты справилась с "нашей ситуацией".
   -Переживания, несущие счастье, быстро и без последствий проходят и дарят безграничную радость. Иди с Богом, выполни свои дела, и приходи, тебе тоже нужен отдых, хотя, ты храбришься, что был готов к нашей встрече.
   Я чувствовала и понимала его незаметно скрываемую легкую грусть. Мой дорогой, любимый, он был смущен необходимостью своего ухода.
   -До встречи, любимый, я люблю тебя Вечной Любовью! - Мы целуемся, я отпускаю его.
  
   Лунный свет слабо освящал комнату номера. Я не сплю, я проснулась. Какое-то внутреннее беспокойство Воспоминания или божественный сон как ведро холодной воды мгновенно заставили меня открыть глаза. По направлению лунного света определяю время ночи - за полночь, где-то час-два ночи. Закрываю глаза. В сердце непонятное волнение. Что-то подобное сегодняшнему сну я написала в стихах.
  
   Ещё одну незабываемую ночь
   Мы провели с тобою утром ранним.
   Когда мой сон бежит куда-то прочь,
   Приходишь ты - мой долгожданный странник.
  
   Я подскакиваю на постели. Пол! В кровати его нет, и это не кровать, диван. Зрение становится четким. На соседнем диванчике лежат большие диванные подушки. На противоположной стене в слабом освящении просматривается высокий буфет, старого холодильника не видно. Я действительно просыпаюсь от иллюзии сна.
   -Поол! - Громче зову я своего долгожданного странника.
   За тюлевой занавеской большого окна лоджии, на фоне лунного света, поднимается высокий силуэт и идет по лоджии к двери. Дверь медленно со скрипом открывается, Пол входит в комнату.
   -Я иду, пришел. Что-то приснилось, любимая?
   -Пол! Я думала, ты есть сон. Почему тебя нет рядом в такой поздний час? Что ты делаешь на лоджии? Спишь? Ты продрог, ложись ко мне, объясни, почему мы не вместе! Я никогда не пью снотворного, но я не помню момента отхода ко сну. Ты уходил за документами?
   -Любимая, когда я вернулся, ты очень крепко спала, я не посмел будить тебя даже на вечерний чай, тем более не стал раздвигать диван.
   -Какой диван? На котором я сплю, это твой диван?
   -Это наш диван. На лоджии у меня стоит дорожная сумка, я надел теплую куртку, не беспокойся, я не продрог.
   -Жаль, я-то думала тебя согреть. Свет не нужен тебе?
   Пол подошел, наклонился, обнял, поцеловал.
   -Согреешь. Диван раздвину. Свет не нужен.
   Я встала босая на пол, пол был теплым, под ногами на всю свободную площадь комнаты лежал ковер, ещё один сюрприз, который я не заметила. Между тем, Пол выдвинул ящик из-под дивана, прикрепил его каркасу дивана, поднял боковую стенку ящика по его ширине, развернул ее на шарнирах и накрыл как крышкой горизонтальную поверхность ящика, оббитую раскрытой стороной такой же мягкой тканью по паралону, выравнивая общую поверхность постели, растянул сложенный у меня в ногах уплотненный и утепленный наматрасник, рассчитанный на всю длину "его" дивана, и растянул простынь на всю постель.
   -Дорогая, ты в ванну не желаешь пройти, или я приму душ.
   Включая свет, обратился ко мне Пол. Он переодевался в прихожей.
   -Иду.
  
   Лежа в постели, я слушала журчание воды в душе. Щелкнул один выключатель, другой, в прихожей погас свет. Он закрыл плотно дверь, и мы прижались в объятиях друг друга.
   -Прости, дорогая, - шептал Пол, - за беспокойство, я немного велик для нашего номера.
   -Прощаю, но это номер мал для тебя. Ты просидел полночи на лоджии?
   -Было, что осмыслить, было о чем думать, было, что планировать, было много времени для бодрствования, ночью хорошо думается.
   -Понимаю. Прости, и тебе не хотелось прилечь ко мне?
   -Любимая! Ты шутишь? Я не имел права без твоего согласия.
   -?? А права мужа у нас не законны? В любом случае, я даю тебе это право на всю оставшуюся Вечность!
   И мы шагнули в нашу долгожданную веками "Вечность!"...
  
   Светает. Хорошо, тепло, уютно в объятиях любимого, завтрак в холодильнике, в столовую не идти, и вообще никуда не надо спешить.
   -Есть куда, - шепчет Пол, - на ужин, заключая меня в свои объятия.
   -Ты вчера не ужинал? - Удивленно спрашиваю я.
   -Я ужинал вместе с членами комиссии, уговорили. Речь о тебе.
   -Ладно, ладно, я поужинаю и позавтракаю, только в номере, и только чай, честно, я не люблю питаться в столовой.
   - Можно заказать спец-обед.
   -Разберемся. Любимый, меня смущает мой возраст, такой не молодой, я его не чувствую. И это не безумие?
   -Со мной нет! - восклицает Пол. - Я твоя единственная вечная любовь, твоя небесная половинка, наши души имеют один возраст и всегда молоды, независимо, сколько бы лет или тысячелетий мы не давали им возможности встретиться и вернуться домой, к Отцу Небесному. Не думай об оболочке души, как о возрасте, думай о своем теле, как о храме божьем. Я тебя научу, как преодолевать возрастные изменения тела.
   -Пол! Что ты говоришь? Ты обладаешь секретом эликсира молодости? Никому не рассказывай, а то запытают! Если серьезно?
   -Если серьезно, это труд, постоянный и не сложный, но ежедневный. Если серьезно, это труд, который надо положить на алтарь нашего телесного храма, как дань во имя его чистоты и способности трудиться в соответствии с божественными принципами служения.
   -Сложно начать?
   -Сложно не бросить.
   -Ты меня научишь и поддержишь.
   -Да, любимая, всему научу.
   Он обнимает меня крепче и крепче, я смеюсь, отодвигаю его, смотрю в его глаза.
   -Я соскучилась по твоим небесным глазам. Я не хвалю себя, Боже, упаси! Но если, мне Небеса даровали встречу с мужчиной, обладающим такими божественно красивыми глазами, может, чуть-чуть я заслужила этого счастья.
   -Тогда что говорить о моем счастье?
   Пол смеется, целует, целует, целует. Я прячусь лицом на его груди и думаю, что мне дан подарок Небес, за который нужно будет ответить делами, что-то свершить, отработать, быть может, вместе. Я чувствую, он сканирует мои мысли, целует меня в плечи, шею, грудь.
   -Ответим, обязательно ответим вместе, мы в ответе друг за друга перед Богом! Я люблю тебя, мы оба заслужили счастье быть вместе! .....
  
   Горит лицо, горят уста,
   Пылает тело в нежной страсти,
   Пропели петухи ... Ужели я спала?
   Но, что это? Я чувствую тепло твоих объятий.
   Мы провели незабываемую ночь,
   Мой неземной и долгожданный странник.
  
   -Любимая, я уйду в лоджию для занятий, а тебе удобно в комнате?
   -Вполне. - Я приступила к своим занятиям. Время шло.
   Выдвинув столик, накрыла его скатеркой, заглянула в холодильник впервые, на правах законного члена нашей ячейки. Не зная вкусов любимого, нарезала сыр для бутербродов, хлеб, нашла ведерко заводской расфасовки с морской капустой. В отдельной чашке приготовила ее с репчатым луком и налила немного растительного масла из моих запасов. Чем кормить большого мужчину? Два яйца, лежащие в дверке, прошли испытания как вареные. Они тоже попали очищенными на стол. Вскипел чайник. Пол появился своевременно.
   -Справилась, моя родная хозяюшка?
   -Нет, не знаю, чем тебя кормить.
   - Не беда, себя есть чем кормить?
   -Да. Все съедобно, все любимо.
   - Я выпью чай, завтрак у нас, комиссии, будет после короткого совещания, честно говоря, я опаздываю, ты не обидишься, если прямо сейчас убегу. Я в душ. Не скучай. Хорошо поешь, неизвестно, когда будет следующий прием пищи.
   -Спасибо за предупреждение. Я тебя дождусь, я буду в номере, - проговорила я в ответ на его поцелуй.
   Без солнечного света небесных глаз, в привычном одиночестве я села завтракать.
   Эта передышка осмысления происходящего была мне необходима как свежий воздух после длительного кросса, как глубокое дыхание.
  
   Как долго Пол будет со мной? Я понимаю из опытов жизней близнецовых пламен - сроки непредсказуемы, это во власти Кармического Правления. Я сама определила встречу Анны и Аполлона в двадцать дней. Но там я раскрывала совсем другую тему, иные ценности. Я подтверждала в романе учение Вознесенных Владык, что есть Вечная Любовь! Что есть две единые божественные души, рожденные в единое мгновение Богом для вечной жизни друг с другом, и реализующие на земле весь свой потенциал, данный Богом, на благо служения по божественным принципам всем эволюциям планеты и других миров; и что к своей встрече им надо готовиться не одно воплощение, не одно тысячелетие, ждать, быть достойными этой встречи.
   Я это говорила, а кто я есть сама? Я понимаю, для встречи со своим близнецовым пламенем, души должны быть готовы. Боже! Как же Пол спокоен, сдержан, он с большим терпением выслушал мои упреки. Чем он мог мне помочь в моей жизни, проходя свой путь. Каждый несет свой крест, каждый и только сам, человек отрабатывает свои кармические ошибки все до одной, некоторые с отсрочкой, некоторые - мгновенно. Мы не знаем ни своих достижений души на пути ее эволюции, ни всех своих грехов, падений, всего груза кармы, переносимой из воплощения в воплощение. И только страдания, неустроенность, болезни и великая боль души, если мы это прочувствуем, поймем без упреков к Богу, к жизни, могут нас вывести на путь осознание своей жизни и на путь духовного самосовершенствования.
   Прости меня, Пол! Как же я не права и слаба еще. Моя реакция на оформление брака - детский лепет! Он был уверен, что я все понимаю. Всю жизнь ждать, ждать, быть может, осознано ни одно воплощение, звать душой, получить великую возможность быть вместе, и что? если и не отказаться, то не понять. Он прав, как же он прав! Конечно, наш брак есть божественное таинство двух полярных половинок, рожденных из единой сферы субстанции Бога, и является, прежде всего, величайшей ответственностью, и заключается для того, чтобы осуществлять единую миссию, возложенную на души, полнее и ярче раскрыть свой божественный потенциал, (данный при рождении душ), и своего близнецового пламени, помогая друг другу на духовном пути по этой сложной, пропитанной насквозь стереотипом мышления материального мира на плане Земли, эволюционной спирали жизни каждого индивидуума. Пол это отлично понимает, я тоже, но с какой-то неадекватной реакцией, как заторможенная. Прости меня, Пол. Сегодня я дам ответ на твое радостное предложение. Как интересно! Я чувствую душой его большие духовные достижения. Я не верю своему счастью. Но он здесь, есть, реален, и божественно красив, или так субъективно я его воспринимаю любящими глазами. Нет, я права, он сразу выделился своей красотой и необыкновенной статью среди членов комиссии и отдыхающих.
   Пол! Я без тебя скучаю. Я знаю, пройдет время привыкания, чуть-чуть улягутся страсти (которые нас ждут еще впереди, когда спадет вековая пелена отчужденности), я научусь проводить время без тебя в своих обычных занятиях, или с тобой, но нам необходимо поговорить о наших многих и долгих, ни одну тысячу лет, жизней душ.
   Я сижу в номере с открытой дверью лоджии с видом на море, одетая для прогулки по парку, как мы вчера предполагали с Полом. На мне джинсы, свитер. Кроссовки и куртку - одеть не долго. Время близится к обеду первой моей смены. Где место Пола в столовой, видимо, рядом с женой. Представляю разговоры всезнающей Майи. И как это она не догадалась, что член комиссии, разговаривающий с нашим столом, с сидящими за ним, был мой супруг. Выйти замуж достаточно и суток, когда муж и жена знакомы ни одно тысячелетие, во всяком случае, их бессмертные души.
   Встала, налила стакан воды из чайника, выпила мелкими глоточками, ритуал перед обедом. Ожидание захватило меня. Стало душно. Вышла на лоджию. Удивилась в который раз. Полуразваленная деревянная кровать лоджии исчезла. В углу под окном разместилось раздвижное кресло-диван, обычной конструкции, пол застлан узким ковриком на всю длину лоджии, за дверью у стены стоит большая дорожная сумка, подстать его росту, сверх ее - скрученный в рулон резиновый или прорезиненный утепленный коврик туристов. На нем он занимался, догадалась я. Непривычное чувство и радости, и тревоги, странно. День солнечный.
  
   Он где-то рядом, идет по коридору, промелькнула мысль. Вошла в номер, стою в двери лоджии, ожидающе. Щелкнул замок.
   -Пол!
   Входит Пол. Мы спешим в объятия друг друга.
   -Я очень соскучилась, силе притяжения к тебе не смогли препятствовать даже толстые каменные стены.
   -Они бессильны пред волнами любви, я готов был убежать с совещания сразу, после рукопожатий со всеми.
   -Ты не завтракал.
   -Через тридцать - сорок минут принесут обед.
   Он зажимает мои руки в свои, целует их, смотрит на меня синими озерами, я смотрю на его руки и вижу на правой руке обручальное золотое кольцо на безымянном пальце. Я поднимаю свои удивленные глаза, указывая взглядом на его руку. Пол смеется, обнимает, прижимает.
   -Женатому мужчине в моем положении не принято ходить без обручального кольца. Вся комиссия и весь медицинский персонал управления санатория знают, что у меня здесь отдыхает жена. Ты понимаешь, что переоборудовать номер - это не заменить стулья.
   Я молчу, я все время улыбаюсь.
   -Я счастлива, что в моих глазах ты любящий и верный супруг. А в глазах посторонних ты заботливый муж. Но я еще не надевала тебе кольцо.
   Пол быстро снимает кольцо, подает мне.
   -Одень.
   Я машу отрицательно головой. Его глаза огорчаются.
   -Почему нет?
   -Потому, что я проснулась. Ты разбудил принцессу. Я принимаю твое предложение и прошу у тебя твоей руки и сердце.
   Он поднимает меня, садится на диван, я на его коленях.
   -Я тебе отдам всего себя, ты понимаешь. Но, прости меня. Может, я не правильно себя вел, неправильно расставил приоритеты бракосочетания - обязательность, скорость, необходимость здесь и сейчас, радость самой возможности этого события - заставил тебя волноваться и не сразу понять закрепление наших отношений, прости.
   -Это ты меня прости. Я люблю тебя. Ты прав, ты во всем прав. Так должно было быть.
   Мое лицо на его груди. Он глубоко дышит, волнуется.
   -Любимая, а я могу тебе надеть обручальное кольцо?
   -Окольцевать? Это мечта желаний всех моих жизней без тебя, я только не знаю, какой я в них была.
   -Разной.
   -Где кольцо?
   -Чье? Моё? Твоё?
   Он снимает меня с колен, ставит икону Иисуса Христа на стол, стоящую у меня на рабочем столе, зажигает свечу, выставляет две коробочки, кладет в одну из них свое кольцо, открывает другую. Перед иконой, перед горящей свечой, перед кольцами мы встаем на колени.
   -Ты крещена в ЦВТ? Твое имя по крещению?
   -Марфа.
   Пол берет мою правую руку, кладет ее на свою левую, целует, накрывает правой, обращаясь к иконе, произносит слова обручения.
   -Господи, благослови этот священный союз дочери Божьей Марфы и сына Божьего Павла.
   Радостный и счастливый разворачивается ко мне.
   -Я беру тебя в жены, Марфа. Обещаю быть надежной опорой в твоей жизни, быть верным и искренним другом и помощником во всех твоих и наших деяниях, я люблю тебя Вечной Любовью.
   Он открывает коробочку и одевает мне кольцо. Понимая его ритуал обручения, я повторяю за ним его действия. Я беру его правую руку, прижимаю к своей щеке, целую, кладу на свою левую, накрываю правой рукой.
   -Я беру тебя в мужья, Павел. Обещаю быть любящей, заботливой женой, верным другом, терпеливым и понимающим спутником во всех наших путях и дорогах. Я люблю тебя Вечной Любовью.
   Я достаю кольцо и одеваю на безымянный палец правой руки Пола.
   -Господи! Освяти этот союз Вечной Любовью! Аминь.- С глубокой верой и радостью произношу я.
   Пол обнимает меня, и мы благоговейно застываем в поцелуе обручения. Через минуту Пол встает, помогает мне подняться с колен, мы молча сидим на диване. Удивительно, какую торжественность смог придать Аполлоний этому маленькому семейному обряду.
   -Прекрасно! - выдохнула я после продолжительного молчания. - Я даже не знаю, чего сейчас мне хочется.
   -Любить меня!
   -Я люблю тебя каждое мгновение. Скоро принесут обед.
   Пол улыбнулся, расстелил скатерку на столике, лежащую на нижней полочке буфета, поставил вазочку с салфетками, поставил кувшин с розами на стол, придвинул стул к столику и вышел в коридор. Когда я вернулась из ванной, саквояж стоял на стуле, бутылка шампанского - на столе.
   -Я не хочу нас приземлять, знаю, ты пьешь мало и редко, весьма, я и того реже, но на секунду опустимся в мир массового сознания, не для людей, для себя - как-никак, у нас мини-свадьба.
   -Понимаю и не возражаю. Я удобно устроилась, не могу, будучи зажатой в угол дивана и стола, тебе помочь накрывать на стол.
   -Это не труд. Настоящий труд нас ждет впереди. Он наливает шампанское в бокалы.
   -За Вечную нашу Любовь, все остальное есть приложение к ней. Не считая, любви к Богу всей душою своею, всем сердцем своим, всем разумением своим.
   -За Вечную Любовь!
   -Сожалею, некому кричать "горько!".
   -Не сожалей, любимый, я не оторвусь от тебя! ....
   -Или я?
   Я сдержала свое обещание.
  
   -Спасибо. Будем обедать?
   -И завтракать некоторые.
   Мы, молча и не спеша, ели, как я понимаю, наш "спец-обед". Бесконечный бурный поток мыслей, вопросов, картинок, неосознанных эмоций и чувств проносился в голове, глазах, сердце, как будто я проживала единовременно ни одну жизнь. После неторопливого молчаливого беспокойного в душе времяпровождения за обедом Пол остался верен себе. Он собрал посуду в саквояж, вынес его в коридор, шампанское и бокалы поставил на полку буфета. Убрав скатерку со стола, он вытряхнул ее с лоджии, сложил, положил на место, им же определимое. Букет роз остался на столе. Я улыбалась и не удивлялась. Порядок - мать дисциплины, дисциплина - отец характера. Где-то я читала этот слегка корявый плакат. Но он мне нравился, да, да, и Пол и плакат.
   -Бокалы ты мне оставил?
   -Нет, дорогая моя царица, это не нарушение закона, свадьба продолжается.
   Отодвинул стул к стенке, на стол поставил и зажег свечу, сел ко мне на диван, обнял меня одной рукой.
   -Знаковое событие не единой тысячелетней нашей истории. Поздравляю!
   -Думаешь, много таких союзов заключается хотя бы в одно десятилетие?
   -Свершаются, милая, такие события свершаются. Сколько - нам неизвестно. Без этих событий, вернее, без этих чистых и светлых душ не было бы последовательного накопления света на планете, не было бы последовательной борьбы и уничтожения им, светом, сил тьмы, или хотя бы противостояния им. Я не говорю о душах со стопроцентной отработкой кармы или близкой к этому. Каждая душа вносит свой вклад, свой свет.
   - Я не чувствую свою причастность к этой великой работе сил света, даже не говори, что это так.
   -Не буду говорить, но это так. Этот происходит в твоей помощи чужим детям, в любви к людям, к жизни во всех ее проявлениях, это происходит в прохождении тобой посвящения, когда ты даришь свое время людям, выслушивая их, утешая, помогая, поднимая дух и жизненный тонус, (так живут многие люди) и, наконец, это происходит в минуты молитв и чтения велений. Я не говорю, что мы в первых рядах, но я не хочу умалять любых достижений души.
   -Пол! Это же просто жизнь! Капля в море, и я не всегда последовательна и постоянна во всем.
   -Это необходимо превзойти. Да, это просто жизнь, это капля в море. Но, если бы все жители планеты принесли каплю света на алтарь нашей общей жизни, Земля запылала бы в пламени любви, тьма отступила, тьма растворилась бы навсегда в Любви. Но каждый должен понимать, что капли мало, ты права, дорогая, их должно быть значительно больше, и за тех, кто еще не пришел к пониманию всеобщей Любви, проходя путь преобразования своей жизни..
   -Да, понимаю, все, что ты сказал, в большей степени относится к тебе. Прости. Свадьба продолжается?
   -Пол-овой! Шампанского!
   Я смеюсь. Он разливает шампанское по бокалам, стоящим на буфете, и подает с изяществом на стол.
   -Половой! Ничего не скажешь! Ты наполнил бокалы через край и не разлил ни капли.
   -За нашу ячейку, за нашу семью, за нашу Любовь!
   Я с трудом поднесла наполненный бокал к губам, не разлив, глотнула.
   -А теперь со звоном.
   Звенят бокалы, отпиваем пару глотков, ставим бокалы, Пол шепчет
   -Горько!
   -Понравилось?
   -Очень!
   Я поднимаюсь, торжественный момент! Свадьба продолжается. Целуемся.
   -Присяду, слегка опьянела. В голове прыгают от радости десятки, сотня строчек моих стихов, они радуются встречи с тем, кому они писались, кому предназначены.
   -Я знаю. Помню некоторые.
   -Как? Пожалуйста, объясни серьезно, когда и где ты прочитал роман и стихи, эта раскрытая тайна будет твоим свадебным подарком мне.
   -Дарю. Хорошо. Они мне хорошо запомнились. Но, тогда твои стихи будут мне твоим свадебным подарком.
   -Дарю. Последнее четверостишье, 1991год.
  
   Ты говоришь, наполнишь через край
   Своей любовию сердечный мой бокал.
   О, нет! О, нет! Наполнен, через край,
   Но не твоей любовью мой бокал.
  
   -1991год. Мое сердце переполнено любовью, но не к "нему".... И надо было ждать тебя и ещё столько лет! Жду подарка.
   -Не могу отказать любимой супруге. "Ларчик просто открывался". У тебя был в Интернете сайт?
   -Был в полном смысле, я не продлила, не было денег и смысла оплачивать сайт, который не работал, не открывался.
   -Очень хорошо. Твой компьютерщик его не доработал. Я вошел, скачал, изучил весь твой творческий материал.
   - Так просто? Мне стыдно, в то время он был не откорректирован, много ошибок.
   -Поэтому сайт не открывался, тебе дали шанс поработать с материалом.
   -Неужели?
   - Все хорошо. Ты же занялась корректировкой.
   -Спасибо за подарок.
  
   -Любимая, тебе не кажется, что гости немного задержались? Если к вечеру не разойдутся
   -И стихи.
   -И стихи, то на вечернюю прогулку нам не выбраться, дневную пропустили.
   -А разве гости уходят рано со свадьбы? Или молодожены ждут ухода гостей? Они тихо и незаметно от них убегают, исчезают.
   -На седьмое небо. Хороший обычай. Мне нравится, не будем нарушать установившиеся свадебные традиции. Мы отвлеклись от свадьбы.
   Я поднимаю бокал, хрустальный звон мне слышится звоном колоколов на обряде венчания, мне так вдруг услышилось. Я опускаю глаза в бокал, глотаю медленно по капельке шампанское. Пол берет из руки мой бокал, ставит бокалы на буфет, осторожненько за подбородок поднимает мое лицо, заливает его небесно-солнечным светом.
   -Дорогая, любимая, единственная. Мы с тобой в законном браке, документы действительные. Не фикция и не подделка. Хочу сказать, чтобы ты знала, что у нас есть теперь возможность заново освятить у алтаря Бога наши отношения, в которые мы до того вступили на человеческом уровне, как муж и жена, и тогда мы будем праздновать свое единение в настоящем как близнецовые пламена, и свой союз с Иисусом Христом в будущем как его невесты. Этот путь должны пройти все души, мы пройдем его вместе, мы получим благословение и познаем истинную красоту супружества.
   Я слушаю его, затаив дыхание. Пол убирает все со столика, задвигает его. Смотрит на меня с нежной любовью. Я ухожу в душ переодеваться. Он расстилает свой диван. С улыбкой, шепотом говорит:
   -Я чуть было не пропустил свадебную ночь, ожидая ухода гостей.
   -Непростительно, хуже того, если бы ты ушел на прогулку в свадебную ночь....
  
   За окном темнеет. Как покойно в его объятиях, успокоилось все, мысли, сердце, тело, не горит, не знобит, даже при желании, казалось, мне не разволноваться. Пол чувствует мой полнейший покой.
   -Я тебя побеспокою, любимая, - говорит он, целуя меня, - за дверью дожидается нас ужин, его следует во время занести, прости.
   - Против такого сладкого беспокойства я никогда не буду возражать.
   Он встает, набрасывает халат, через мгновенье саквояж на стуле у стены, Пол - в моих объятиях.
   -Как ты прекрасно придумал мини-кухню. Был опыт?
   -Да. В спец. командировках я пользуюсь такой гостиничной услугой.
   -Когда захочешь ужинать, мы встанем. Ориентируйся на свое желание. Пол, скажи, а любовь и покой совместимы?
   -В любовной близости - да, душевный.
   -Не только?
   -Любовь и покой по жизни несовместимы. Любовь - это жизнь в движении, жизнь в общении, жизнь в оказании помощи в материальном мире и на духовном пути. Это вечно горящее пламя жизни на алтаре человеческих сердец, жизнь - это любовь, жизнь - это Бог, Бог - это Любовь. Если над семьёй витает скрытый покой, равнодушие, безразличие - там плетется черная паутина анти-любви. Но я не говорю об обманах, молчаливых подозрениях, неустанном контроле, тупой ревности - это и не покой, и не любовь.
   "... покой в любви боюсь я обрести".
   - Как прекрасно ты ответил! Законная супруга может спросить о твоих планах, приблизительно, на время моего пребывания в Крыму. Я не спрашиваю о жизни вне Крыма.
   Пол прижимает руками мою голову, нежно покрывает ее поцелуями.
   -На продолжительный период, я говорю только об отдыхе в Крыму, не о совместной жизни, мне сориентироваться невозможно. Я нахожусь на государственной службе. На ближайшие дни, неделю, у меня есть некоторая определенность.
   -Пол! Любимый, мне так о многом хочется с тобой поговорить о своей жизни, о прохождении моего кармического пути. Мне нужен понимающий меня, любящий меня друг-мужчина.
   -Меня одного не достаточно?
   -Ты меня смешишь. Я о тебе говорю!
   -Нужен - я здесь. Шучу, любимая. Конечно, нам потребуется время для серьезных разговоров. Серьезное свадебное мероприятие мы уже провели.
   -Уже?
   Я сажусь на постели. Глаза нараспашку. Пол также садится и спокойно, без улыбки шепчет:
   -Все остальное мы равномерно распределим на всю оставшуюся Вечность.
   -Ты опять хочешь нарушить свадебный ритуал? На свадьбу всегда давалось три дня.
   -Нет, не нарушаю. Свадьба продолжится в свадебном путешествии, завтра мы отправляемся в него в предгорье Алупки.
   -Красивые места! Какие скалы! Какие необыкновенные отвесные горные стены! Спасибо! Но, почему Предгорье? - уже тихо, без энтузиазма спросила я.
   -Что ты хочешь этим спросить?
   -А что ты хочешь услышать?
   -Все, о чем решила поговорить.
   -Обо всем и обо всех? Как хорошо, что ты меня понял. Мне тревожно, ещё никогда и никому я не раскрывала душу, так откровенно и искренне, еще никто не открывал мою книгу жизни, разве что небеса, хранители свитков. Я должна, я готова пройти по этому пути вместе с тобой, окунуться, может, и не в ад, но в негативное море подсознания, чтобы разобраться, понять и очиститься.
   -Ты не объективна к себе. В Предгорье и поговорим.
   Мы встаем, надеваем халаты, Пол застилает диван покрывалом из спец. заказа, так же как и постельное белье, несомненно. Я выхожу на лоджию. Мой взгляд устремлен на море, виднеющееся сквозь пышные ели. Как все прекрасно! Сзади Пол обнимает меня, прижимаясь к моей спине. Он переоделся, в своем белом любимом костюме.
   -Не холодно?
   -Ты согреваешь. Ты был женат? - Не разворачиваясь, чтобы не смущать его, осторожно спрашиваю Пола.
   -Был. - Целует меня в затылок.
   -Сейчас опять женат, был холост. Почему был холост?
   -Жена погибла в автомобильной катастрофе.
   -Прости. В своем первом романе, хранящимся в рукописи около пятнадцати лет, в котором я пыталась осмыслить свои кармические ошибки прошлых жизней в соответствии с кармическими обстоятельствами нынешнего воплощения, я тоже трагически погибла в автомобильной катастрофе. Мой муж по роману был голубоглазым, голубые глаза и серо-голубые преследуют меня по этой жизни, быть может, это его глаза преследуют меня. Шучу. Слушаю тебя, дорогой.
   -У нас был кармический брак. Ей надо было уйти со сцены жизни. Мы выплатили друг другу кармические долги.
   -Ты любил её?
   -Это был кармический брак, детей не было.
   -Поэтому мы не могли быть раньше вместе.
   - Были и другие причины, мы вернемся к этой теме, что тревожила и несла страдания тебе всю жизнь. Позже.
   Я знаю, он вернется к этой теме.
   -Пол! Ты в какое время выполняешь свой комплекс? Всегда утром?
   -Всегда утром, это дисциплинирует, утро ограничено во времени, перед работой, не принимает никаких переносов. Утром.
   -А вечер может длиться с семнадцати до семи утра, так же как
   и работа может затянуться с семнадцати и до утра. Да?
   Целует в голову. Проходит и садится в кресло. Я стою перед ним. Вечер не холодный. Безветренный.
   -Кресло очень узкое.
   -Специально для тебя, твоего сна на свежем воздухе.
   -А ты?
   -Любимая, мы всегда должны быть в своей семейной постели. В Крыму - наш номер, не считая выезда на природу.
   Я смотрю на него удивленно и радостно.
   -А если любовь застанет?
   -Это не любовь, это безумство.
   -Пол, как интересно и для меня ново.
   -Безумство любви рано или поздно исчезает, остается усталость или ревность, или безразличие, в худшем - распад семьи и поиск нового безумства.
   У меня в голове проносятся картинки из моей " безумной любви". Я крепко прижимаюсь к Полу, целую его горячо, страстно.
   -Я люблю тебя, как будто не было другой любви никогда и в других жизнях, все ушло в небытие, но почему у меня к тебе светлое спокойное радостное притяжение без ударов молнии.
   -Ты хочешь безумства? Я тебя закутаю в него, не отдышишься. Можно умереть в безумной любви, умереть от безумной тоски по любви и без любви. Ты дала возможность Анне выстоять. Следовательно, ты хотела сказать в своем романе, что есть что-то главное в любви, кроме страсти и безумства. .
   -Есть. Высшее предназначение души, гармония во всем.
   -Я люблю тебя. Мы будем безумствовать?
   -Пол, любимый, я люблю тебя безумно, таким, какой ты есть, а есть ты самый-самый!
   -Моя вечная любовь! В одной из жизней мы с тобой прошли путь безумства любви, и что? Мы расстались не на одно воплощение, нарабатывая и отрабатывая карму за свои ошибки, раскалывая наши души от боли, непонимания и страданий.
   -Я не знала
   -Откуда? Но мне дано знать. Мы должны беречь не только свои души, мы должны беречь не только пламя любви, что горит на алтаре наших сердец, мы должны беречь "свет матери" - энергию Кундалини, данные нам Богом, тот свет и энергию, которые дают нам творческое развитие ума, озарение, возможность творить, созидать, познавать, совершенствоваться, расти как личность и, следовательно, помогать расти тем, кто рядом, своим любимым. Мы должны сохранить себя, как невесты берегут свою честь и целомудрие. Мы с тобой должны быть готовы стать "невестами Христовыми", когда придет "время жатвы". Ты же знаешь, любимая, этот век наступил. Потому мы вместе. Уже прохладно, дорогая, пойдем в комнату.
   Он встал, прижал к себе.
   -Я безумно люблю тебя, моя вечная любовь.
   -Я слабею от твоих слов, от твоих поцелуев, от тебя, твоей любви.
   -Это любовь, родная моя, - бесконечно целуя,Ј шептал мой возлюбленный.
   Он плотно закрыл двери лоджии.
   -Чувствую, ты немного продрогла.
   -Немного, сейчас утеплюсь.
   Ранняя весна - это не лето. Я надела теплый свитер и юбку, набросила теплый широкий шарф на плечи.
   -Я "утеплилась".
   -Я накрыл на стол.
   -Прости, дорогой, шампанское пить не хочу, мы же не отказали традициям века, ужинать не хочу, буду пить горячий кипяток с нарезанным чищеным яблоком.
   -Что-то новое, диета?
   -Нет, просто мне нравится такой легкий ужин.
   -Понимаю, дорогая. В нашей семье никто и никого не будет никогда уговаривать, что есть, сколько есть и почему есть или не есть. Правильно понял?
   -Но в нашей семье, всегда будет выполняться просьба, приготовить то или иное блюдо.
   -Вот мы и озвучили один пункт нашего брачного контракта.
   -Пол, любимый, это уже второй пункт брачного контракта, первый - мы всегда должны быть в своей семейной постели.
   -Я тебя люблю! Спасибо за память, за нашу вечную память.
   За своим легким ужином я рассказала Полу, что начинаю новый роман. Мне хочется выслушать его мнение по многим жизненным ситуациям, проблемам, как мужчины. Трудно, порой, видеть и понимать женщине-автору мужские взгляды, несмотря на точное представление образа своего героя, его мировоззрение, духовное развитие и т.д.
   -Выслушаешь ты меня, напишем мы твой роман, - смеется Пол.
   -Опять будешь соавтором?
   -Почему бы нет, дело денежное, и какое ещё!
   -Не знаю.
   -И я не знаю, знаю одно, если есть, что писать, если уверена, что нужно писать - пиши. Это не только стиль, слово, это своевременная тема и идея, и глубокое понимание сказанного, вернее, высказанного.
   -Но разве обязательно понимание для всех. Есть темы, для которых надо иметь определенное знание, чтобы в контексте произведения выудить самое главное. Многих прекрасных авторов девятнадцатого и двадцатого веков до сих пор огромная масса читателей не знает или не признает. Я понимаю так, когда книга дает толчок уму познать больше на прочитанную тему, желанию прочитать и читать, даже неподготовленным, это и есть главная задача автора. "Поднимать", но не "опускать" К каждому произведению нужен свой подход, свои знания, свои устремления. Все, все, закончим разговор о моей работе, не за столом, не на ночь.
   -Уже ночь?
   -Я более суток не прогуливалась.
   -Любимая, наверстаем. Спасибо. Ужин был сразу по двум законам Вселенной.
   -Прости, нарушила последовательность приема, прости.
   -Не беспокойся, я не перегружен, я совершу пробежку.
   -Какую, без меня?
   Пол собирает посуду в саквояж.
   -Любимая, ты выбор сделала - свадьбу!
   -Так строго!
   -Шучу. Мне необходимо собрать для поездки в горы сумку, проверить запасы съестного, конкретно договориться с машиной, я в гостях, не дома.
   -А где ... твой дом, Пол?
   -Для сердца, там же, где и твой.
   Он подходит, присаживается на диван, крепко прижимает к себе.
   -Я понимаю, я не та женщина, чтобы быть для тебя временной.
   -Любимая, у нас есть все, семья, любовь, дом, и наше временное, постоянное и вечное.
   -Спасибо и на этом.
   -Все будет хорошо, у тебя есть теплая куртка?
   -Есть.
   -Отлично. Не скучай, не грусти, береги нашу чашу счастья. Я скоро вернусь, саквояж в коридоре, я закрою тебя на ключ.
   -Чтобы не убежала на прогулку?
   -Чтобы не беспокоить, занимайся, дорогая.
   Поцеловав меня, он вышел, замкнув на ключ дверь.
   Что же мне так взгрустнулось? Дом. Мы не говорили, где он живет, где его дом. Возможно, он вообще живет за границей. Служба, есть служба. Он рассчитывает на мое понимание и терпение. Прости меня, Пол, любимый.
  
   Я надела теплую куртку и вышла на лоджию. Луна уже висела над зданием первого отделения. Воздух прекрасен, можно и без прогулок дышать и не надышаться этим ароматом хвои и моря. Я прочитала молитвы, не зажигая свечу. Грусть ушла, не время и не место. Приняла душ. Включила в прихожей свет, чтобы Пол не споткнулся о раздвинутый диван, приготовила семейную постель, зажгла свечу, приоткрыла балконную дверь, и забралась с ногами в теплом халате на диван в ожидании Пола. Конечно, он спешил, я чувствовала всем любящим сердцем. Не странно ли, два дня встречи - и жена, и свадьба. Но, главное, встреча со своим близнецовым пламенем, со своей божественной небесной половинкой. Да, и свадьба, которую души ждут тысячи лет. Я не говорила Полу, и не скажу, что мне плохо на земле без моего близнецового пламени, я не хочу после перехода в духовный мир снова возвращаться на землю, а вдруг мы не встретимся, а вдруг мы не узнаем друг друга. Но эти мысли жили во мне до его появления в моей жизни. Я знаю, Пол бы сказал, мы вместе теперь навсегда и везде.
  
   Щелкнул замок в двери. Я соскочила навстречу любимому.
   -Осторожно, не споткнись.
   - Ты уже в постели?
   -Жду тебя, милый. Чай попьем?
   -С удовольствием и с женой.
   Он переодевается, проходит в комнату, заглядывает мне в глаза, освещая своим солнечным светом мои душу и сердце до самого дна, притягивает нежно.
   -Не скучала, успокоилась.
   -Прости, пожалуйста. Ничего не говори. Я все понимаю.
   -Пойми, родная моя, любимая. Нам трудно. Практически, мы не знаем друг друга, многое не знаем, пока не знаем, и только наше развитое сознание и усилие души могут смягчать те или иные недомолвки или разногласия. Мы пройдем путь непонимания быстро и без обид, мы перешагнем все препятствия, мешающие нам на пути к полному единению. Мы оба напряжены от сдерживания себя от "не тех" слов, "не тех" дел, но наши сердца найдут общий язык, слова любви и полное понимание. Пьем чай? С чем?
   -С сыром и печеньем. Второй легкий ужин.
   -Прекрасно, дорогая. Спешу сообщить, что экипаж к выезду подготовлен.
   -Спасибо, любимый. Подъем ранний?
   -Нет, выждем, чтобы солнышко прогрело землю и воздух. Выезд сразу после завтрака. Но ночной отдых обязателен, прогулки отменяются.
   -Как хорошо, можно ложиться после чая в постельку.
   -Обязательно можно, нужно и желательно ...
  
   Мы проехали дорогой по маршруту городского микроавтобуса, свернули на старое Ялтинское шоссе, и в нескольких километрах от съезда с Севастопольского шоссе, въехали на лесную дорогу, углубляясь все дальше в смешанный лес из хвойных, орешника, дубков, и приближаясь к отвесной высокой горе гряды Ай-Петри. Минут через пять мы увидели строения лесничества. Пол вышел из машины, развернул шлагбаум, проехал его, опять восстановил его запрещающее на въезд положение, и подъехал к домику лесника. Из домика вышел немолодой мужчина, одетый в камуфляжную форму. Пол вышел, они обменялись рукопожатием, поговорили, лесник что-то показывал на продолжение дороги, Пол утвердительно качал головой, и, как мне показалось, Пол рассчитался с ним, снова рукопожатие, и мы отъехали от лесничества.
   -Лесник рассказал что-то интересное?
   -Объяснил, где находится благоустроенный летний бивак, дрова и вода заготовлены.
   -Это далеко?
   -Не дальше, дорогая, чем эта стена.
   Действительно, слева от дороги, которая уходила вправо вдоль стены горы, показалось небольшое, под навесом, открытое строение на бревенчатых опорах, одна сторона которого была зашита листами крашеной фанеры. Пол остановил машину, мы вышли.
   -Пол! Пол! Какой воздух! Десять лет жизни прибавим!
   -Больше можно? - смеется он, поднимая и кружа меня.
   -Я счастлив, что нам здесь нравится. Все знатоки Крыма расхваливают это местечко.
   -А сколько здесь пионов! Мы рвали их охапками.
   Я взглянула на Пола и опустила глаза.
   -Теперь - нет, только три пиона разрешено сорвать.
   -Как? Власть переменилась?
   -И власть переменилась и законы изменились. Но три пиона я тебе обещаю.
   -Они уже появились?
   -Лесник сказал, что - да.
   Началось "великое переселение народов". Из огромного рюкзака Пола на деревянном столе появились все необходимые предметы лесного пикника.
   -Распорядок такой, - раскладывая содержимое рюкзака, произнес Пол.
   -Пьем лесной чай, отдыхаем, загораем, прогуливаемся, потом приготовим рыбу с зеленью в закрытом мангале. В это время года, теплый день продержится до шестнадцати часов, потому в четыре часа - отъезд.
   -Как скажет глава ячейки. Я тебя люблю.
   -Стол для чаепития поставим под солнышко или останемся под навесом?
   -На солнышке.
   Он достает из багажника раскладной стол, два раскладных кресла, плед, и переносит на солнечную полянку в метрах десяти от строения. Я несу пластмассовую корзинку с яствами.
   -Извини, скатерку забыл взять и тебя не предупредил.
   -А разве, у Аполлона-чудотворца не найдется в рукаве скатерти-самобранки?
   -Есть только корзинка-самобранка.
   -Что-то новенькое.
   -Хорошо забытое старенькое. Накрывай, дорогая, на стол, я растоплю печь, поставлю чайник для кипятка.
  
   Выставив все содержимое корзинки-самобранки, включая небольшую тепленькую емкость, завернутую плотно полотенцем, я подставила лицо солнечным лучам. Какое умиротворение! Щебетали птички, люди их не смущали, теплый ветерок кружил по полянке. Тишина вдали от жилого массива, в лесном предгорье, пенье птиц - это божественная тишина. Затрещали дрова в печи, потянуло необыкновенно волнующим запахом горящей хвои, запахом костра.
   Как просто и как практично лесник обустроил бивак. Широкий деревянный стол на длину навеса, две лавки вдоль стола по обе стороны, мангал для закрытого запекания рыбы, чугунная плита печи - съемная - жарить, варить, готовить шашлыки, решетка и т.д. - на любой вкус и потребности. Но "изюминка" была в его кирпичной, достаточно большой по сечению, трубе. Труба использовалась и для тяги печи и для установки в ней закрытого мангала через плотно встроенную дверку в трубе печи со своей отдельной топкой. Вставленная заслонка регулировала поток дымовых газов. На высоком печурке возвышался край встроенной в него чугунной полусферической емкости, накрытой большой алюминиевой крышкой. Горячая вода - всегда, как из крана. Но, подумала я, эту емкость можно использовать и для приготовления плова, и варить в большом количестве креветки. Интересно.
   Слушая пение птах, звуки растопки печи, внимая ее дым и запахи, подготовку Полом углей для мангала, наполнение водой встроенного котла, звуки металла, какой-то мягкий планомерный стук, я задремала, разомлев на солнышке.
  
   -Ты еще не горишь?
   Услышала я тихий голос Пола.
   -Я задымилась? Не почувствовала. Любимый, это не дым, мутные мысли подсознания испаряются под действием всесильных солнечных лучей. Мне чудесно хорошо.
   -Чайник вскипел. Я рад, что ты отдохнула.
   Он поставил на досточку чистенький до серебряного блеска алюминиевый двухлитровый чайник. Сел в кресло напротив меня.
   -Думаю, в этой кастрюльке содержимое еще не остыло?
   -В этой кастрюльке печенные из слоеного теста пирожки с капустой. Их передала жена хозяина автомобиля.
   -Тогда ты пробуй их первым, вдруг женщине захочется отравить пирожками соперницу, как в сказках отравляют принцесс - спутницу такого красивого мужчины. Тебя - она не посмеет, рука не поднимется, понятно, и организм твой крепче и выносливей.
   Пол смеется, громко, как в горах.
   -Что за детективные вымыслы? Любимая, что за неуемная фантазия!
   -Когда она успела их передать?
   -Водитель привез утром, передавая машину.
   -Тогда я их ем, половина моя, они мои любимые.
   -Ты меня развеселила! Я тебя люблю.
   Во время "лесного" завтрака мы весело разговаривали, шутили, выясняя свои предпочтения, привязанности и привычки к еде, напиткам, фруктам. Закончив легкую трапезу, Пол унес корзинку-самобранку под навес, прихватил с собой два табурета, стоявшие там, из рюкзака - плед и свою большую теплую куртку. Глядя на мой удивленный взгляд, с улыбкой и уверенно ответил:
   -Горы коварны, и в солнечный день кружит не только теплый ветерок, но и холодный, можно его не почувствовать. Мы закутаемся в мою куртку, сберегая тепло друг друга.
   -Устроилась? - Заботливо спроси он, прижимая к себе за талию.
   -Ты помнишь, любимая, когда речь зашла о поездке в Предгорье, к стене, ты что-то хотела от меня услышать про "обо всем и обо всех"?
   -Помню, все и обо всех сразу не рассказать, не расспросить, не обговорить. Но, одну встречу из жизни в Крыму, которая долго не давала мне покоя из-за своей негативной окраски, не свойственной моему поведению вообще, которая произошла здесь, у этой стены, под этой стеной, я хотела с тобой вспомнить и понять себя, его, тех нас, и неизбежность, необходимость, как бы это звучало не парадоксально, той встречи. До начала воспоминаний, хочу задать один вопрос, ответ можешь дать лишь ты, мое близнецовое пламя.
   Он заглянул в мои глаза.
   -Мы не грустим?
   -Мы не грустим. Пол! Почему меня никто по жизни не любил? Я ведь любила, готова была к большой и чистой любви?
   -Дорогая, я не мог позволить любить тебя кому-то. Я же был здесь, на Земле.
   -Это шутка?
   -Да, прости. Ты так твердо убеждена, что по жизни тебя никто не любил?
   -Да, убеждена, иначе, я бы не была всегда одна, всю жизнь. И когда муж был рядом, я страдала от непонимания, и как следствие, от одиночества.
   -Страдают от одиночества, когда сами никого не любят, ты же любила, " преданно и страстно", как ты писала в стихах.
   -Одного человека. Я познала трепетную, страстную, страдательную, невзаимную любовь, которая не принесла радость встречи.
   -Мы хотели поговорить о встрече с человеком под этой стеной. Что касается любви мужчин к тебе - они любили тебя, но встречи были кармические, мы вернемся к разговору о нелюбви. Ты об этом хотела написать роман?
   -Да. Любимый, и ты не возражаешь, если я откровенно все расскажу тебе, не осуждаешь, не ревнуешь.
   -Не возражаю, любимая, я пришел помочь тебе и в этом. Помочь с твоей души снять неподъемные камни, слишком много ты их накидала.
   -Да, да.
   ...Я помогу тебе вернуть желанья,
   ...Я помогу тебе с души снять камень,
   ...Я разожгу костер любви признаний,
   ...Я помогу разжечь очаг, согреться,
   ...Я помогу тебе вернуть любовь.
  
   -Любимый, ни ты ли продиктовал мне эти стихи, обещая помощь?
   Пол целует меня, прижимая мою голову к груди.
   -Я, любимая, я их продиктовал и пришел к тебе на помощь во всем. Но прежде, чем мы будем помогать тебе избавиться от негативных переживаний, самоосуждения, разочарования, затягивающих твою душу с камнями на вязкое дно астральных эмоций, я напомню тебе, дорогая моя, стихи близнецовых пламен Возлюбленных Вознесенных Владык.
  
   Глазами всех любимых
   На тебя смотрела, Мой Любимый.
   Ты ждал меня, не помня мое имя.
   А я смотрела на тебя, родной,
   Не чувствуя Времен,
   Не ведая Пространства,
   Через Миры глазами сущности иной.
   Ей часть себя отдав,
   Чтоб быть всегда с Тобой,
   Чтобы ласкать тебя ее руками,
   Слова любви шептать её устами.
  
   -Эти слова от женской полярности близнецового пламени, так написано это творение.
   Теперь представь, эти же божественные чувства, переданные мужской полярностью, (да простит меня автор этих неземных высоких строк).
  
  
   Глазами всех любимых
   На тебя смотрел, Любимая Моя.
   И ты ждала меня, не помня мое имя,
   А я смотрел, родная, на тебя,
   Не чувствуя Времен,
   Не ведая Пространства,
   Через Миры глазами сущности иной.
   И часть себя отдав,
   Чтоб быть всегда с Тобой,
   Чтобы ласкать тебя его руками,
   Слова любви шептать его устами.
  
   Он смотрит на меня своими дорогими мне любящими синими-синими глазами. Я вся под впечатлением стихов этого небесного литературного творения, так проникновенно прочитанного Полом, где каждое слово пронзает душу, будто вырвалось из глубин нашей далекой галактики, где миллионы лет назад мы, наши души, были рождены Богом.
   Мы молча сидим, мы не ощущаем ни лавки, ни деревьев, ни гор, ни солнца. Мы в родной неизвестной галактике.
   -Обними крепко меня.
   Я прячусь в его объятиях.
   -Все в жизни так и было, - шепчу я в грудь Полу.
   -Я ждала тебя, не помня твое имя, я видела твои глаза, не зная и не чувствуя Времен и Пространства, я любила тебя в тех, других, и в другие времена и жизни. Я поняла, и в этой жизни я отдавала тебе свою любовь, когда ты ласкал меня их руками, шептал слова любви их устами.
   -Единственная моя! Потому я не могу ни ревновать тебя к твоей земной любви, или быть нетерпеливым при твоем искреннем рассказе о твоих любовных увлечениях, проходя кармические встречи или опыт жизни путем ошибок и свободной воли. Мы всегда были вместе. И если кармические пути требовали, я уводил ту любовь, и ты нас "отпускала за порог".
   -Любимый, прошу тебя, выбрасывай из моей души " камень за камнем"! У нас времени достаточно?
   -Когда я рядом, у нас всегда времени достаточно на все Времена и во всех Пространствах.
   -Я немного нарушу хронологию событий, переставлю последовательность происходящего со мной, так мне легче начать, объяснить мотивы (права или нет, кто рассудит).
   -Любимая, слово "рассудит" - не верное. Кто поймет с любовью и простит.
  
   Накануне очередного приезда в санаторий, сюда, в этот райский уголок, я, наконец, оформила развод с мужем. Толчок к этому шагу был резкий, в форме упрека от лечащего врача. Развод был оформлен решением суда, но юридического основания еще не имел в отличие от других судебных решений. Туберкулез почки не излечивался в среднем ее полюсе, иногда процесс затихал, вернее, наоборот, иногда процесс вспыхивал, и самочувствие падало ниже нуля. На приеме врач мужчина, я у него была первый и последний раз в тот роковой день для нашего брака, сказал мне: вы никогда не будете здоровы, даже когда почка не будет вас беспокоить, у вас неспокойная и очень нервная и напряженная жизнь. Это видно по всем данным вашего обследования. Нервы! Нервы и нервы!
   -Что, жизнь в семье не ладится? - Грубо спросил он. И я, как ягненок, загнанный в угол хищником, честно ответила:
   -Да. - Он продолжал....
   Сейчас я понимаю, он говорил мне и о моей жизни, думая о своей семье и своей жене.
   -Конечно, жизнь нервная, не удалась, дети выросли, взрослые, так что же вы ждете? Когда совсем здоровье откажет? Или вам нужны от мужа только деньги? Вся жизнь посвящена деньгам, деньгам! - Произнес он свою тираду с пафосом и нервно, словно все женщины мира требовали от него деньги.
   -Так разведитесь! - Закончил он свой прием. Я вышла.
  
   -Пол! Представляешь мое состояние при выслушивании этого нервного монолога.
  
   Решение созрело мгновенно и бесповоротно. С разбитым сердцем, от нанесенного удара рухнувшего брака, уже не формально, я приехала пройти курс оздоровления в Алупке. Со своими любовными историями к тому времени я давно распрощалась, любовные истории - слишком громко звучит, брак нас давно ничем не связывал, дети, действительно, выросли, материальной зависимости у меня никогда от мужа не было, я не смогла, видимо, правильно выстроить с мужем отношения, или другая причина, поговорим...
   Итак, я приехала в санаторий. Все переживания и волнения - в сторону. Все прошлое - в прошлом. Необходимо научиться быть, жить одной, разведенной. Пару дней на адаптацию в новом статусе, и жизнь начала восстанавливаться. Я быстро вливаюсь в спортивно-оздоровительный режим, сама себе созданный. Времени для пустых развлечений - нет! Что за возраст 35 - 45! Годы молодые. Я была даже красивой в глазах некоторых и мужчин и женщин.
   -Не сомневаюсь.
   -Правда, у меня есть фотография тех лет - красавица, шучу, на фотографии, себя такой не помню. Фотография у меня в номере, покажу, оценишь.
   Пол смеется, крепко целует.
   -Я давно оценил! Прервемся, любимая. Надо заложить рыбку в мангал.
   -Идем, помогу и научусь.
   Пол забрал с собой куртку и плед.
   -Посидим под навесом, прослежу за огнем.
  
   Я продолжила.
   -Что такое молодые годы? Море, плаванье, волейбол, настольный теннис, походы в горы под запретом у всех на виду, прогулки по лесным массивам предгорья, покорение Ай-Петри. И неизменно утром и вечером гимнастика по системе ЙОГИ. Танцы я не посещала, интересные фильмы просматривала на утреннем сеансе после завтрака. Загорать любила по утрам. При своем активном отдыхе я всегда была на виду, безусловно. Но это ровно ничего не значило. Мужчины со своим предложением "дружбы" ко мне не подходили. Бывает и так! Мой возлюбленный, "Моя любовь", которая вышибла меня из седла на многие годы, говорил мне порою:
   -Как же к тебе подойти, такой строгой и независимой.
   Возможно, так оно и было. Вот и весь "набор моего отдыха", не считая молодого человека - "притча во языцех", о котором все понемногу говорили. Он производил впечатление несерьезного, взбалмошного человека - фигляр, да и только. Таков был мой взгляд со стороны.
   В тот вечер, как всегда, около двадцати часов я возвращалась с пляжа после гимнастики и морского купания. В эти вечерние часы пляж всегда пуст, отдыхающие спешат на ужин. По договоренности с диет - сестрой я ужинала где-то без четверти семь и без горячего.
  
   -Как наша рыбка, Пол? Я травку порезала, крупно, правильно?
  
   О рыбке.
   В те годы на пляже сторожем посменно работали муж с женой. Мужчина заведовал ещё лодочной станцией пляжа санатория, и по утрам выходил рыбачить. На пляже у них была служебная каморка, там они жили весь пляжный сезон, там и готовили, там и баловали меня рыбкой. Редко, но мне удавалось выходить со сторожем на рыбалку по утрам, если я умудрялась прибегать рано, а Николай, таким именем условно я его назову, умудрялся опоздать рано выйти в море. Мне было не скучно, моя занятость меня увлекала. Плотный график (как ни странно на отдыхе) не давал мне времени на размышления о несложившейся жизни, от которой нечего больше ждать - ни любви, ни настоящей верной искренней дружбы, ни радостного общения и понимания. Дети. Да, дети. Дети выросли, будут свадьбы, будут внуки, но это будет их жизнь, за которую они ответят по всем законам любви и жизни, и теперь понимаю, ещё и по закону Космоса.
   В тот вечер, повторяю, я возвращалась в санаторий как всегда через калитку в верхний парк на главном дворике Воронцовского дворца. Калитка оказалась закрытой. Раздумывая о дальнейшем пути следования, я услышала, как молодой мужской голос назвал мое имя и отчество. Я обернулась на голос. Со скамейки, из тени цветущей глицинии, поднялся мужчина и шел мне навстречу.
   -Вы ко мне?
   -А что, у нас в Алупке есть еще такая же, - и он опять назвал мое имя отчество.
   Я узнала небезызвестного молодого человека с нашего санатория.
   -А вы знаете поименно всех женщин Алупки.
   -Не всех, только мне интересных, таких, как ты.
   Интересно, сразу и на "ты", но промолчала. Должна упомянуть, что на протяжении всего нашего общения, ни капли не смущаясь, он обращался ко мне на "ты", но по имени отчеству. Он подошел ближе, было ясно, что он знал, с кем общается.
   -Что вы здесь делаете, один, в темноте?
   -Тебя жду.
   -Зачем?
   -Пожалуйста, давай присядем.
   -В темноту? Это даже интересно, и не видно со стороны, - съязвила я. - Хорошо, присядем. Мне спешить некуда, в отличие от вас.
   Это было сказано неправильно, грубо, нетактично.
   -Извините. Вы же такой активный молодой человек, - пыталась исправить я свою бестактность.
   -Оставим извинительно-вступительные пререкания.
   Мы сели на скамью. На нас подала плотная тень от глицинии и деревьев, светильник был далеко.
   -Хорошее местечко, и как это я его раньше не приметила, хожу каждый вечер в это время.
   -Я знаю.
   -Из темноты? Извини.
   И он заговорил.
   -В начале мне было просто любопытно, куда пропадает эта красивая женщина вечерами. В ресторанах и кафе ее не бывает, куда я заглядываю почти каждый вечер, в кинотеатре не видел, на танцах - нет.
   -И давно это любопытство выслеживает меня?
   -С неделю.
   -Да, плохой из тебя Штирлиц!
   Он не замечал моих колкостей, или не хотел обострять разговор.
   -В столовой и по санаторию абсолютно ясно, что ты не с кем не общаешься из мужчин.
   -Я очень хороший конспиратор.
   -А я неплохой психолог.
   -Не плохой, это не значит, что хороший, твой вывод может быть ошибочным.
   -Однако, все было именно так.
   Разговор затянулся ни о чем.
   -Так зачем мы тут присели?
   Он не сразу заговорил.
   -Когда я назначил одной даме свидание здесь, я увидел тебя. Между прочим, калитка открыта, просто вставлена палочка с той стороны калитки в петлю для замка. На следующий день я пошел к пляжу (был уверен, что ты шла с пляжа, была в спорткостюме), и все понял. Как видишь, я здесь.
   -Вижу, но зачем? Очередной каприз?
   -Нет. Видишь ли, я коллекционирую знакомства с женщинами разного типа, (!!) С такой как ты, я ни разу не был знаком.
   -А что, до сих пор были молоденькие и длинноногие? Есть интерес...
   И я запнулась. Не хотелось принижать себя в его то ли хамских, то ли глупо шутливых глазах. Я не знала, как продолжать с ним разговаривать, не дерзить и не унижать себя.
   -... к немолодым, невысоким, длинноволосым?
   -Не стоит так, на счет коллекционирования я пошутил, мне всегда хочется вести беседу в шутливом тоне.
   -А мне - в серьезном.
   -Поэтому ты мне интересна, здесь таких нет.
   -Ты за две недели всех узнал?
   -Да, - ничуть не смущаясь, мне на удивление, ответил он. - Всех, кто был мне интересен.
   -Я так понимаю, перед тобой очередная жертва твоей коллекции.
   -Нет, иначе, не жертва, жертвы другие, они сами стоят в очереди.
   -Понимаешь, все, что ты мне здесь сказал, пошло и мне совершенно не интересно. На прощанье могу сказать, я не возражаю, если ты меня внесешь в анналы своей коллекции, можешь даже задать несколько вопросов, я отвечу на них искренне, для твоего полного психологического анализа. Вдруг опыт в жизни пригодится. Прости.
   Он надолго замолчал. Я надела спортивную сумку на плечо.
   -Я все время наблюдал за тобой, - медленно и приглушенно начал он снова говорить.
   И не могу понять, почему такая яркая женщина, подвижная, энергичная - и не радостные глаза, взгляд, даже, когда ты улыбаешься или смеешься. Ты в душе носишь какую-то боль, у тебя все в порядке?
  
   Вот, это ход! Поистине психолог, какая тонкая игра. Я была потрясена таким поворотом в разговоре. У многих женщин здесь в санатории, тем более, при заболевании туберкулезом, есть боль в сердце. У одних на этой почве - разрыв в семье, у другой муж загулял, у меня брак (совпало) расторгнут. Ну и ну! Так я тебе все и расскажу. Мои дети взрослые и то еще ничего не знают. Поворот, да, Пол? Но я стоическая женщина, я была убеждена - это игра! И после того, как он (не все) рассказал о себе, я ему не поверила.
  
   Я встала.
   -На сегодня общения достаточно.
   -Хорошо, а завтра можно, я тебя здесь буду ждать? - И чуть запнувшись, добавил:
   -Я все свидания на завтра отменил.
  
   -Любимый, и можешь себе представить, я не возмутилась, не удивилась такой откровенности, мне стало смешно.
  
   -Я подумаю.
   -Не буду тебя провожать, прости.
   -Хорошо, беги, не опаздывай, я люблю быть одна.
   Это был вечер знакомства.
  
   -Вижу, вижу, пора накрывать на стол, прерываю свое повествование. И что за очередное чудо преподнесет нам Аполлоний?
   Стол накрываю тонкой клеенчатой скатеркой, лежащей сложенной на столе, видимо, приготовленной для нашего пикника хозяйкой лесничества, расставляю тарелки, приборы, достаю хлеб, чайник готов. Вся в ожидании рыбы! Отхожу от бивака, не надолго. Мне знакомо это глубокое чувство радости, когда делаешь что-то неожиданно приятное людям, для любимых - радость растет в разы. Я специально дала возможность Полу приготовить стол с рыбой самому.
   -Иду! Спешу.
   Глянула на стол.
   - Боже милостивый, благодарю тебя за эти чудотворные руки! Пол, дорогой, где ты научился так подавать, украшать, и не сомневаюсь, вкусно готовить. Какая красавица, жалко резать на куски. Какой прекрасный неожиданный сюрприз! Мой любимый, ты почему молчишь, только улыбаешься, приготовил еще один сюрприз?
   -Любимая, я радуюсь счастливому дню нашей свадьбы, только и всего.
   -Странно. Такая многозначительная улыбка. На тебя это не похоже, но поверю.
   Я подхожу к Полу, целую.
   -Не слышу приглашения к столу.
   -Шампанское допьем?
   - Под такую рыбку, конечно. Второй день свадьбы, можно и позволить.
   Зазвенели бокалы, заблестели глаза, мои - зажженные от солнечного света глаз Пола. ... После торжественного праздничного стола, чувствуя безграничную радость общения с любимым, возвращаться к воспоминаниям прошлого не было желания. Пол чувствовал меня и отвлекал всякими небылицами о рыбалке.
  
   -Любимая, предлагаю прогуляться по лесочку, поискать пионы,
   -Дойти до стены, она близко,
   -Напиться воды из источника, где-то под стеной.
   -Прекрасно, беру с собой кружку.
   С восторгом и радостью мы бродили по низкорослому весеннему лесу под теплым солнышком, под пение лесных птичек. Высокая изумрудная трава, еще смело тянувшаяся к палящему солнышку, скрывала, по-видимому, от нас красоту весеннего крымского горного леса - пионы. Мы их не нашли.
   В пятнадцать часов Пол предложил собираться и не ждать, когда в Предгорье похолодает. Я поддержала его, мы быстро свернули свой "лагерь". Въезжая на территорию усадьбы лесника, Пол вышел из машины, прошел к домику лесничего, вышел быстро с букетом пионов! Он открыл дверку машины и вручил мне букет из пяти роскошных пионов!
   Я вспомнила многозначительную улыбку Пола, я правильно угадала, что он приготовил еще один сюрприз.
   -Прими, дорогая, свадебный лесной подарок.
   Это был совершенно неожиданный сюрприз - красивый, радостный и желанный.
   -Спасибо, дорогой, я люблю тебя! Позволь мне тебя расцеловать.
  
   Через полчаса мы были в санатории. Вспоминая фразу Пола - спать мы должны в своей семейной постели, мне хотелось добавить к ней - наш дом на сегодня там, где наша семейная постель. Как хорошо дома!
  
   Пол задерживался, наверное, ждал водителя. Я сняла куртку и прошла на лоджию, разложила кресло, солнышко после часа уже уходит с моего диванчика - место для утреннего раннего загара. Его лучи лишь скользят по боковой стене здания, не проникая в глубину открытого помещения лоджии. Не переодеваясь, накрылась легким теплым одеялом и уснула.
   -Любимая, - услышала сквозь сон голос Пола.
   Дверь заскрипела.
   -Надо смазать, - сказал он сам себе. Я открыла глаза.
   -Пол!
   -Любимая, я прошу тебя, - улыбаясь, говорил он, - я прошу, никогда не уходи так далеко от нашей семейной постели!
   -Разве на дворе ночь?
   -И днем.
   Мы смеёмся. Пол встает на колени у диванчика, наклоняется, целует.
   -Воздух гор, замечательная рыбка, а главное, твоя неустанная свадебная забота напоили и накормили меня снотворным, я прекрасно расслабилась. Спасибо, тебе, любимый.
   -Спасибо, тебе, дорогая душа моей души, что не подвела нашу состоявшуюся встречу. Я люблю тебя.
   Мы смотрим в глаза друг другу. Не отрывая взгляда, я ему тихо говорю:
   -Когда-то я написала такие стихи
  
   Ты знаешь, я боюсь в глаза тебе взглянуть,
   А вдруг они мне скажут - не встречали и не знали
   Моих горящих глаз в сиянии любви,
   Всю жизнь которые тебя искали.
  
   -Наверное, душа выстрадала подобную ситуацию, страшно и больно встретить любовь всей твоей жизни и пройти неузнанной мимо, разойтись навеки, если любовь единственная, единственная из всех твоих воплощений?
   -Я с тобой навечно, надеюсь, у тебя нет сомнений?
   -Где-то далеко, далеко во вселенной обитает мой страх разлуки, как осколок моей настрадавшейся души.
   -Любовь и Бог всегда с нами, мы растворим эликсиром любви и фиолетового пламени твой страх разлуки, и соберем все осколки души в единую божественную половинку моей души. Я очень люблю тебя, ни страх, ни сомнения, ни боль предстоящих необходимых временных разлук никогда не проникнут в нашу жизнь.
   Он смотрит на меня с улыбкой и любовью. Я знаю этот взгляд, я привыкаю к этому взгляду, он дает мне понимание и силу.
   -У любви глаза зеленые...
   Запевает он приятным баритоном, отвлекая меня, первую строчку знакомой песенки, звучавшую когда-то здесь, в Крыму.
   Он кладет голову на подушку рядом с моей головой, наклоняясь, и обнимает меня двумя руками, подложив левую руку под подушку.
   -О какой любви с зелеными глазами ты поешь, дорогой?
   -О первой и единственной.
   -У меня зеленые глаза? Они же в крапинку.
   -Крапинки для пикантности.
   -А зелень для любви?
   -И для любви. Ты знаешь, дорогая, - поднимает он голову с подушки, - английские психологи изучали вопрос, как связаны между собой цвет глаз и черты характера человека.
   - Что о синих?
   -Не знаю, не интересовался. О зеленых. Люди с зелеными глазами относятся к самой счастливой категории - стабильны, богаты воображением, решительны, знают свои возможности. Они сосредоточены и терпеливы, находят выход из любого положения. Человечны и строги, но справедливы. У них трудно вызвать состояние аффекта. Они прекрасные слушатели и собеседники.
   -Красиво. Если снять процент на крапинки, то истина где-то рядом.
   -Истина здесь, рядом со мной, любимая моя.
   Пол целует свою истину нежно, нежно.
   -Все-таки диванчик узкий, - шепчу я.
   Он улыбается и машет головой, соглашаясь и прижимаясь щекой.
  
   -Завтра ещё один свадебный день, как ты утверждала, третий.
   -И супружество закончится? - Неумно пошутила я. - Прости.
   -Супружество только начинается. Прощаю. Возможно, завтра вечером комиссия уедет в Киев. Если подвернется оказия, я уеду послезавтра утром на машине. Не огорчайся. Мы встретились, и как ты говорила в своих постулатах о законах Вечной Любви, никто ни на Земле, ни на Небесах не сможет разлучить любящие сердца в Вечной Любви.
   -Когда ждать тебя? - сгорая от нетерпения, прошептала я, или шевелила губами.
   -Быстро. Отчитаюсь, приеду сразу. Я вообще-то в отпуске, но пришлось выполнить это поручение, принять участие в комиссии. Меня официально отозвали из отпуска, в котором я пробыл здесь, в Алупке, один день, занимаясь нашим номером. Надеюсь, дорогая моя, что на все майские дни я буду с тобой.
   -Почему мы не видели друг друга в тот единственный день твоего отпуска, ты меня встречал? Думаю, нет, я бы обратила на тебя внимание, хотя бы из-за твоего роста. К майским праздникам ты приедешь?
   -Я тебя видел, но мы не сталкивались в передвижении в этот день. Ты гуляла с утра в парке с соседкой по столу и с ее внуком, фотографировались, а после обеда ты их провожала. На ужин, как всегда, не пришла. Мне трудно сказать определенно о дне приезда, очень постараюсь, если не выйду сразу в отпуск, максимально использовать праздничные дни быть с тобой. Не огорчайся ты так, любимая, расставания в нашей жизни будут, это неизбежно, мы переживем все разлуки и расставания.
   -Пол, любимый, я все понимаю, но очень грустно. Знаю, и тебе.
   Он гладит мое лицо, целует, поднимает. Я сажусь, сбрасываю ноги с диванчика.
   -Хочу спросить, завтра в столовую не пойдем? Прекрасно, я так и предвидел. И ещё, согласись со мной, пожалуйста, чтобы не занимать места в столовой формально, а отдыхающие будут прибывать и прибывать на тепло, я дал согласие пересесть за отдельный столик у колонны,
   Опять колонна! - Мгновенная мысль стрелой пролетела в голове.
   - около панно, разделяющего кухню и зал столовой. Обслуживать тебя и нас будет та же Наденька.
   -Согласна, люблю быть не на виду. Пойдем в комнату.
   -Ты мне можешь позволить, поработать за твоим ноутбуком?
   -О чем ты, любимый, с радостью. Встаем.
  
   Время быстро шло, а в свадебные дни - летело. Я просматривала свою литературу. Пол работал. В дверь постучали. Я взглянула на Пола.
   -Ты заказал ужин?
   -Одну горячую кашку.
   -Съем пару ложек с удовольствием.
  
   После ужина я долго читала.
   -Пол, что нового в стране?
   -На общем фоне событий, можно сказать - ничего. Через пару минут я освобожусь.
   -Пол, подключи калорифер, не холодно, но не комфортно.
   -Я уложу калорифер прямо в постель!
   -Спасибо, любимый, комфортнее не бывает! ...
  
   -О чем ты думаешь?
   -Я со своей работой не дал тебе возможности продолжить твои воспоминания.
   -У меня не было желания.
   -Сейчас?
   -Могу. Зажги свечу, пожалуйста. Спасибо.
  
   Я рассказала о нашем знакомстве. Что самое интересное, в последствии, я приняла все его игры, я не ломала его график времени провождения отдыха, так же, как и он не вмешивался в мой режим дня. Это были странные отношения, принятые мной без предварительных обдумываний, совета со своим вечно строгим и что-то всегда утверждающим "Я", душа молчала. Срок общения был заведомо известен и ограничен - две недели - веселого общения с грустью в сердце. Зачем я их выстроила, зачем приняла, не знаю. Просто, пошла ему навстречу, если так можно выразиться о создании близких отношений. Мне казалось, при всей своей внешней веселости, подвижности, он был далеко не радостный в те времена человек, но натуру свою переделать он не мог, жизнь била из него ключом, не смотря ни на что. Он был так молод и в плену на всю жизнь. Да, я должна рассказать тебе, как он мне все выдал о своей жизни.
   Пол прервал меня.
   -Извини, перебью. Он тебе не все выдал, дорогая. Он понимал как мужчина, что не должен вызывать жалость и сочувствие, но по-своему он страдал, потому сразу заметил и твои глубинные страдания души - подобное притягивает подобное. Космический закон - его не изменить, не отменить, он всегда в действии.
   Он действительно, был хороший парень. Он не был честолюбивым, проказником, подленьким, он не обманывал женщин, он был настоящим другом - это я говорю о том, когда он был курсантом военного училища. Его семья была из рабочих, большая, многодетная, быть военным в те годы - это большая честь для семьи. В нем так и светилась радость бытия. Его любили преподаватели, командиры, друзья, и девчонки. Вот они-то его и подвели. В его случае сложно сказать, "сам виноват". Он никого не обижал, ничего не обещал, не обманывал в своих отношениях. В те времена в моду пришла свободная любовь. Честно говоря, отношения далекие от морали - без любви, без планов на создание семьи, свободные интимные отношения без всяких обязательств. Не все девицы, как и женщины, понимают слова мужчин "я тебя не люблю" до начала отношений. Они создают иллюзию общения без привязанности, с радостью и беспечностью. И на этом он споткнулся. Он был честен. Но его обманули. Его устраивали отношения с очередной девицей. Она не вешалась на плечи, не ревновала, не упрекала ни в чем, ждала, когда исчезал, заманивала в уединенное местечко, устраивала праздники. Он не тяготился их отношениями, все было легко, просто, без обещаний и обязательств.
   Я смотрю на Пола. Он так уверено, четко и правдиво говорит о том молодом человеке, что у меня бегут мурашки по телу. Пол чувствует, улыбается.
   -Типичный случай, если бы ни одно обстоятельство, вернее, два. Девица очень хотела заманить неуловимого, всеми обожаемого, веселого, жизнерадостного бесприданника себе в мужья, к тому же, она была в него влюблена, как и многие девчонки, вот и забеременела. Во-вторых, ее папаша был очень, ну очень, большой, большой начальник, выше, разве, люди из ЦК партии.
   Слова то, какие, давно не употребляемые!
   -Поэтому, во-вторых, девица надеялась, что ее возлюбленный не посмеет отказаться ни от ребенка, ни от дальнейшей учебы в училище, ни от будущей карьеры, ни от полной обеспеченности молодой семьи, ни от просьб его родителей, желавших благополучия своему первенцу. Все так и было. Птичка оказалась в клетке, но с целыми крылами.
   -Пол, он говорил мне, что брак неудачен, но держится из-за сына. Да, крылья хотя и целы, но связаны, а главное, из его искренних разговоров, (хотелось, чтоб было это так и на сегодняшний мой взгляд), я чувствовала, в душе у него что-то погасло. Он не играл со мной, наши отношения не требовали лжи, я это понимала. Возможно, на тот момент времени ему уже был не интересен круг его бытия. Но! - птица, как ты сказал - в клетке, и клетка даже не на замке, глядя на его времяпровождение. Но незримая цепь всегда присутствовала, всегда его держала. Теперь я понимаю его поведение глубже, нежели в начале знакомства во время нашего непродолжительного " романа". Но, что я о нем? Я же о себе хочу говорить.
   -Тебе сейчас будет проще понять себя и свои шаги навстречу этим отношениям, вспоминая его поступки и свое участие в них и поддержку.
   -Возможно. Я хочу в поступках показать суть этого человека, что меня всегда подкупало, веселило, и он в эти минуты, когда я смеялась, был счастлив.
  
   Несколько вечеров мы встречались на затемненной лавочке, о многом говорили, недолго. Вскоре он убегал.
   Было всегда заведено в санатории, что после завтрака отдыхающие собираются у столовой перед "трудовым днем". Никто не расходится, за редким исключением. Кто-то выжидает кого-то, кому-то необходимо кого-то увидеть, договориться, обсудить, и т.д. Спустя несколько дней после знакомства, мы, своим дружным столиком, (на этом дружба заканчивалась), как всегда, стояли на своем месте у лестницы, спускающейся в верхний парк Воронцовского дворца, как говорится, себя показать и других посмотреть. Неожиданно раздался довольно громкий возглас: Смотрите, смотрите! Мы все дружно оглянулись.
   По лестнице от третьего отделения к площадке столовой (ее называли " плац") прямо напротив нас спускался Он.
  
   -Пол! Это надо было видеть!
  
   С высоко поднятой головой, с улыбкой до ушей, не глядя по сторонам, эффект его появления ему был не интересен, он, как хороший актер, был уверен в силе своего впечатления на присутствующих, гордо на вытянутой руке он нес на длинном черенке алую розу, как древко знамени полка на параде. В своем движении по "плацу", не сворачивая ни влево, ни вправо, не меняя направления руки с розой, он медленно, под многочисленные, ожидающие развязки театрального акта, взгляды отдыхающих, направился к нашей группе "девчонок". Мы расступились. Он не смущался, он играл в свои игры. Его рука остановилась напротив женщины, стоявшей второй от меня.
   -Я преподношу эту прекрасную розу самой очаровательной даме нашего санатория.
   Произнесена была эта дарственная фраза четко и громко и для всех, а уж всеобщее внимание своим маршем по лестнице он давно привлек. Радость и веселье расцвели на наших лицах. Мы были счастливы за самую очаровательную даму санатория, сидевшую за нашим столом.
   -В честь торжественного подведения итогов конкурса красоты, - продолжал он, снизив голос, - любимые девчонки, я приглашаю всех вас завтра в ресторан, расписание встречи не меняется.
   -Роза, - тихо проговорила я.
   Он продолжает говорить с любимыми девчонками, несколько раз кивнув мне головой, в знак понимания моего понимания происходящего. Сколько же в нем было выдумки, энергии, бесконечного передвижения, приходилось только удивляться. Он действительно умел дарить и смех и радость. Он отошел также быстро, как и спустился с лестницы. Любимые девчонки праздновали общую победу. Я с улыбкой на губах поспешила к себе в палату.
   Вечером, того же дня, после гимнастики и морского купания, я снова увидела его на скамейке встречи по неизменному расписанию. Он встал на встречу со словами:
   - Сегодня калитка опять закрыта.
   -Хорошо, значит, ты сегодня никуда не сбежишь.
   -Ты тоже.
   Мы присели на скамейку, и он тут же придвинулся ко мне, легко обняв меня за талию. Я взглянула на него. Как бы извиняясь, откуда-то из глубины или тела, или сердца, он произнес:
   -Могу я по-дружески, с нежностью, на тридцать минут обнять и задержать вечно бегущую и спешащую, самую очаровательную женщину санатория.
   -Можешь.
  
   -Пол! Он говорил самые простые банальные фразы, но произносил их с таким трепетом, со скрытой просьбой не отказывать, что мое глухое сердце стало прислушиваться, а мое "второе Я" внимало и удивлялось его искренности, позволяя мне играть в его игры.
  
   -Спасибо. Тебе понравилась роза, которую я тебе подарил?
   -Спасибо, очень понравилась, особенно способ вручения подарка, спасибо. Я говорю вполне серьезно, спасибо.
   -Спасибо, - обрадовано и по-детски в растяжку поблагодарил он меня. - Завтра я действительно приглашаю всех своих любимых девчонок в ресторан. Ты обязательно приходи. Это приглашение для тебя и ради тебя.
   -Спасибо. Не вижу необходимости.
   -Ты меня хорошо понимаешь, я знаю, поэтому в ресторане, пожалуйста, ничему не удивляйся.
   -Хорошо. Почти догадываюсь.
   Он сказал, что вместо месяца будет лишь две недели - служба, что-то еще, я его слушала, но была далека. Вскоре он убежал. Это называется, отменил все свидания, весело подумала я, но мой голос сказал мне - все нормально, зачем тебе эти длительные разговоры.
   Утром, после завтрака, предупредив любимых девчонок о времени посещения ресторана, он исчез на весь день. Я не люблю перемен, но на ужин не пошла, все вечерние процедуры выполнила раньше обычного времени, и в двадцать часов мы втроем
   входили в зал нашего просторного, но дешево обустроенного ресторана. Он сидел за столиком крайнего ряда, где-то в его середине, быстро встал нам навстречу, подошел, поцеловал всем руку и провел и пригласил нас к столу, успевая каждой отодвинуть стул.
   Должна сказать, что его действия, манеры были не наиграны, ему не в тягость. Он вершил все легко, просто, с радостью, как будто, это проделывал часто, постоянно, как дома, так и везде, где бы он ни был в подобной обстановке.
   Он позволил официанту откупорить бутылку шампанского, наполнить бокалы, произнес короткий тост - "за любимых", - потом добавил, - "за любимых девчонок". Когда отзвенели бокалы, он поставил свой бокал.
   -Я не пью, простите. Горячее принесут, когда пожелаете, заказ оплачен, я сейчас приду.
   Встал и быстро вышел из зала, так же быстро, как и мы забыли, что он был с нами. Мы заедали, запивали, разговорились, веселились, вспоминая повод этого маленького праздника, как вдруг, в дверях зала ресторана появился Он, ведя торжественно под руку, как под венец, как хрупкую прекрасную розу, красивую стройную, молодую, лет тридцати, даму. Я сидела лицом к двери, их появление заметила сразу, первая и единственная. Он все рассчитал. Предупредив меня заранее, ничему не удивляться, и зная мою сдержанность, он преднамеренно посадил меня на рассчитанное им место. Не доходя до нашего столика, он хитро подмигнул мне, и когда они прошли наш стол, мои застольницы заметили его. Но его дама была спасена от непредсказуемой реакции - удивления, улыбок, любопытного разглядывания его спутницы. Безусловно, он рисковал, но он был хороший игрок. И те взгляды моих собеседниц, которые полетели им вслед, трансформировались через меня. Я жестами и глазами усмиряла любопытство, недоумение, удивление его "любимых девчонок".
   Как быстро и когда он вышел со своей спутницей из зала ресторана, я не заметила. К нашему столику в разгар вечера и веселья подсела знакомая супружеская пара, и я покинула веселое заведение, вдоволь насмеявшись над проделками моего знакомого без свидетелей. Вечер удался, хорошо, что я не отказалась от представления.
  
   -Пол! Можно ли было себе отказать в посещении этого спектакля, а, следовательно, и ему, создателю, главному герою. Мне в то время, да и сейчас, казалось, что он их разыгрывал для меня (зачем, не понимаю), для его внутреннего ребенка публика была ему не нужна. Для нее, публики, он надевал маску, а спектакль проигрывал для одного зрителя, который может его понять. Здесь, в санатории, он выбрал меня, и я не отказалась быть участницей пьесы на двоих.
   Да, я припоминаю, что отец его жены был или дипломатом или военным атташе в Индии. Он что-то говорил о приезде гостей из Индии. Меня мало интересовала его жизнь, тем более вне санатория.
  
   Радостный и веселый он появился на "плацу" через сутки.
   -Девчонки, как погуляли? Молодцы! Завтра (меня уже начало внутренне колотить от чего-то неожиданного) состоится замечательная экскурсия (так, думаю, что-то и для меня просочится, интересно, неугомонный, ты мой). Сбор на экскурсию в 9часов 15минут, завтракайте быстро, не пережёвывайте, по дороге в автобусе желудок дожует; возможно, в 10часов 30минут, обед выдается сухим пайком. Часы приема пищи остаются прежними.
   Значит, время нашей экскурсии он предполагает на 10-30. Быть может, и не экскурсия, от него жди любых неожиданностей, вечерняя же встреча состоится.
   Вечером, в "прежние часы приема пищи", мы сидели на нашей скамейке. Его рука легла на "прежнее место", все по его расписанию и сценарию.
   -Как ты находишь гостью нашей страны и моей семьи?
   -Гостья страны - прекрасна. Что касается гостьи семьи - мне лично не понятно, не видела семью, но в любом случае - хороша собой, вы гармонично смотрелись рядом.
   -Спасибо.
   -Прости. Сегодня ты к кому спешишь? К гостье планеты? То есть, на встречу с инопланетянкой?
   Он задумался.
   -Ты понимаешь, я не ревную, не могу ревновать, смешно, но ты постоянно разжигаешь во мне интерес и к себе, и неизменное любопытство к твоим возможным поступкам, к твоим неожиданным выдумкам.
   -Спасибо. На моей личной планете уже поселилась одна инопланетянка, другие меня не интересуют. Почему ты не спрашиваешь об экскурсии на 10-30?
   -Я жду, что ты сам все расскажешь или заново обыграешь. Может, планы поменялись у такого вездесущего человека.
   -Нет!
   -Понимаю, эту экскурсию ты задумал давно.
   -Да, - искренне признался он, - мне очень хотелось показать тебе один исключительно красивый горный уголок Крыма.
   -Хорошо. Покажешь. Я принимаю все твои выдумки и задумки.
  
   Пол! Я так просто и ясно, сама, без его лишних вопросов, дала полное согласие на уединенную прогулку вдвоем, а я ведь знала, что такое показ красивых горных уголков. Я была абсолютно спокойна, без волнений, уверена в понимании того, на что я дала согласие.
  
   Немного помолчав, великий шутник-конспиратор стал излагать план выезда на "экскурсию". Одним словом, мы едем разными автобусами, встречаемся на дороге, ведущей в горы через усадьбу лесника. Все так и было. Когда мы проходили мимо сторожки, женщина отвернулась, несмотря на то, что была вдали от нас.
   -Ты здесь был с женщиной?- задала я неуместный вопрос.
   -Да, - не смутился он. Она мне и показала это местечко. Лесничим к посетителям нет никакого интереса.
   -Я понимаю, ну и как?
   -Женщина? Она очень скучная, но спасибо ей за эту тропинку.
   -Безусловно.
  
   -Пол, ты видишь, каким успехом на протяжении многих десятилетий пользуется эта стена гор Южного Крыма. Согласна, лесникам нет никакого интереса к посетителям, кроме их кошельков. Прости, пожалуйста, но я за время встречи с тобой первый раз была безмерно рада, когда мы проезжали сторожку, что я твоя жена, что я вообще жена. Так, для себя, а не для сторожей лесничества.
   Пол повернулся, поцеловал благодарным поцелуем свою радостную жену.
  
   Итак, мы прошли строение типа шалаша, на месте которого сооружен бивак, повернули в сторону стены через редкий высокий орешник. Минут через десять ходьбы, где тропка расползается утоптанной полянкой, остановились. Он сбросил рюкзак.
   -Приглашаю на завтрак.
   -Ты с утра не ел?
   -Нет.
   Я почувствовала едва скрываемое волнение в его ответе. Достал из рюкзака тканевое покрывало, расстелил, достал санаторное шерстяное одеяло, расстелил, достал простынь, и, бросив на меня беглый взгляд, расстелил, достал сверток, видимо, с едой. Я молча взирала на эти приготовления, то ли к лесной трапезе, то ли к моему "выбору" по доброй воле. Он все делал энергично, тщательно, ел с аппетитом. Как человек без маски, без публики, он мне нравился, как человек...
  
   -Тебе хорошо?
   -Да, я умею отдыхать, мне всегда хорошо отдыхается, - ответила я без ответа на его вопрос, который никогда не понимала в подобных ситуациях и не представляла на него искренний ответ.
   Он развернулся ко мне, и я впервые увидела близко его глаза, его добрый не мальчишеский взгляд, какую-то глубинную серьезность взгляда.
   -Почему ты не снимешь маску, тебе трудно так жить, ты видишь мир, вернее, свое окружение другими глазами.
   -Нет, я вижу мир своими глазами, это мир видит меня другим. Если я сниму маску - мир вокруг меня рухнет, я не смогу жить в нем таким, какой я есть. Я не буду нужен этому миру.
   -Зачем же так резко и строго? У тебя растет сын, ты нужен сыну, он подрастет, сын должен знать тебя настоящим.
   - Именно из-за сына, я не снимаю эту маску, моему миру, миру, в котором я живу, я нужен таким.
   -Под этим выводом ты подразумеваешь более суровую действительность твоего мира - ради благополучия сына ты не снимаешь маску.
   Он долго смотрел на меня, но так и не ответил на мое уточнение.
   -Нам не дано знать, мой юный друг, чем может обернуться сыну в будущем твое нынешнее благополучие в маске, прости. Я больше не вернусь к этому разговору.
   Он затих, он был без маски. Молчание бывает многословно.
   Мы бродили по лесочку, было время цветения пионов, которые в Крыму тогда уже были занесли в Красную Книгу. Невозможно было надышаться воздухом гор, напоенным весной и ароматом букета пионов в моих руках.
  
   -Ты следишь за временем?
   -Пора собираться, уходить. Спасибо тебе. День был необыкновенный.
   -Мне приятно слышать, пожалуйста.
   -Я к тебе сегодня приду.
   -Не поняла.
   -Вечером поймешь.
   Я привыкла не задавать лишних вопросов.
  
   -Пол, любимый, мне хочется отключиться от Него и от рассказа. По-моему, повествование слишком подробно?
   -Нет, дорогая, повествование именно в том объеме, в котором мне, а главное, тебе самой и раскрываются истинные мотивы поступков, желаний и чувств вашей встречи. Согласен, прервемся, выпьем чаю, проведем свои вечерние занятия.
   Во время чаепития, я в душе ликовала, я наслаждалась семейной идиллией, правда, не в своем доме, с мужем, которого мало или почти не знала, также, не зная, как долго продлится эта семейная идиллия.
   -Любимая, почему ты улыбаешься, как-то странно, оптимистично, но - загадочно.
   -Я думаю, как прекрасна жизнь, когда на душе светло и чисто.
   -Не только в душе. Как сказал Возлюбленный Вознесенный Владыка Иисус, сердце тоже должно быть чистым (сердечная чакра должна быть очищена), ибо в человеческом сердце обитает любовь.
   -О любви. Дорогая моя половинка моей души, как обращалась Анна к Аполлону в романе, я понимаю, что сожаления и сомнения не должны даже в мыслях появляться у меня, Хранителя пламени своего брата и пламени своего Близнецового Пламени, у меня, пытающейся всей душой неуклонно идти по стезе ученичества Вознесенных Владык, но...
   Пол внимательно и серьезно смотрит на меня.
   -Но, как я сожалею, что мы так поздно встретились, и не потому, что я бы избежала с тобой какие-то беды, превратности нелегкой судьбы, нет, речь не о трудностях, они мне никогда не были страшны и не были препятствием в движении вперед, как я понимаю. Я сожалею, что жизнь уже прожита в большей ее части, я понимаю, что еще многое можно успеть, многое, но не много. Разве не так, Пол, дорогой?
   -Не так, любимая. Длительность жизни - это не качество жизни с точки зрения отдачи, отдачи себя Богу, людям, прохождения по пути отработки кармы. В молодые годы мы накапливаем знание, понимание, свет, добрые дела, в зрелые годы мы отдаем добрые дела, понимание, время, свет. И жизнь оценивается и самими, и людьми, и Богом тем, что имеем, а имеем мы всегда то, что отдали на протяжении прожитой жизни, ты понимаешь, о чем я. Потому, любимая, не стоит сожалеть ни о чем, надо радоваться тому, что есть еще время отдавать, есть еще возможность отдавать любовь, знания, быть причастной к благотворительности, помогать словом, делом, вниманием, и даже своим личным временем. Я рядом, вместе нам легче осилить труд любви и отдачи, завершить достойно наш кармический путь этого воплощения. Но какие сомнения тебя тревожат?
   -О любви.
   -Прекрасно. О любви будем говорить...
   Его глаза брызнули на меня синим, завораживающим, как легкий эфир, светом.
   -отдыхая в постели, день мы провели, дорогая, очень активно, свадебные дни еще не закончились.
   Он встал, убрал все со стола, зажег свечу.
   -Иди, занимайся, любимый, иди, иди. Я вымою чашки.
   Пол целует меня и уходит на лоджию. Завершив все вечерние дела, я ожидаю в свадебной постели Пола.
   Наконец, он рядом!
   -Скучала?
   -Есть сомнения?
   -А кто у нас сомневающийся? Мне очень интересно, как ты умудрилась соединить любовь и сомнения?
   -Любимый, на сегодня и на всю оставшуюся Вечность ты мой Гуру. Согласен?
   -Постараюсь, - целуя, смеется Пол.
   -Я сомневаюсь не в Любви, я сомневаюсь в своем прохождении по жизни в любви. Ты помнишь, когда я тебя спросила, почему меня не любили мужчины, и о другом, ты сказал, я не могла чувствовать себя одиноко, поскольку я писала, что "любила, преданно и страстно". Наверное, я не так поставила вопрос. Вернусь к строчкам стиха, который ты вспомнил, к стихотворению "Когда у врат Небесного Творца". Это стихотворение написано на основе поверья древних славянских племен, когда души перед Богом держат ответ за то, любили ли они на Земле. Привожу несколько строчек.
  
   Я знаю, Богом рождена Любовь,
   Наполнена Вселенная Любовью,
   Я на Земле избранницей жила!
   Великий дар, Великая награда -
   Любовь! Как жизни дар я пронесла.
   На главный мне вопрос - любила ль на Земле?
   ... любила, преданно и страстно!
   За пол греха меня прости,
   ... его не дождалась, не долюбила.
   ... Я отыщу тебя, любовь свою!
  
   -Пойми, любимый, суть этих строчек, моих чувств, моих переживаний в любви - есть то, что я любила, но душа не принимала эту любовь, она знала, в отличие от моих внешнего сознания и чувств, что "главная встреча" впереди. В тот момент, когда я писала стихи, я понимала, что жизнь проходит без той единственной для души любви, я уже чувствовала переживания своей души, осознавая ее присутствие и, наверное, ее страдания. Но, когда состоится "главная встреча", в котором воплощении от нынешнего, втором, десятом, или в этом, я не могла знать, предполагать, вообразить. Душа молчала, молчала, тем более о том - где, здесь на Земле или в других Мирах представится нам встреча. Все, ведь, возможно.
   О любви.
   Потому я в стихотворении раскаиваюсь в "половине греха", что не долюбила. Я пишу уже в другом, что "я любимой была, но любви мне всегда было мало. На Земле я жила, а желала любви неземной". Неземной. Сейчас я понимаю - любви Близнецового Пламени. Твоей любви. Первой, Единственной и Вечной.
   -Не усложняешь? Любимая, ты не переутомилась? Любовь живет и на Земле, любовь обитает в человеческом сердце. Без развития сердечной чакры любви, мы не достигнем высот божественной любви, высот неземной любви. Я тебя понимаю, все так.
   -Нет, я не усложняю. Конечно, ты меня должен понять. Оглядываясь назад, на свою жизнь в любви, я прочувствовала, почему меня не любили. Я не любила своих мужчин, кроме одного безответной любовью. Да, да, не смотри на меня так, возможно, ты это понял, как мне кажется, давно, - я поняла сейчас.
   Мне многие и часто женщины, конечно, рассказывают о своей личной жизни. Видимо, я располагаю их к душевному разговору, и, как говорили твои английские психологи, умею слушать и выслушать. Но, чтобы я ни услышала, чтобы они ни вспоминали и ни рассказывали, я никогда не слышала от них, и ни от кого главного - нести по жизни страдание, ощутимо, осознано "жить без любви". Неужели этот путь страданий дан не каждому? Или не каждый подошел к этому страданию в своей жизни или в воплощении других жизней.
   Пол, что скажешь?
   -Ты продолжай высказывать свою мысль. Ответ не простой, он заключает в себе ответы на многие вопросы - и почему мы встретились в этой жизни, и почему ты стала писать, и почему твоя душа так открыто требовала от тебя встречи с первой любовью..., зов вечной любви, а ты его слышишь и поддерживаешь. Я тебе все объясню позже.
   -Продолжаю. Им, женщинам в откровении, в своих рассказах о прошлом или настоящем часто было очень трудно и тяжело, когда умирает муж, когда приходилось одной нести бремя воспитания и образования детей, когда не было рядом достойного "плеча" для семейного жития, трудно и материально, когда бросали мужья, болело сердце, когда изменяли любимые, уходили любовники. Кого-то не любили, кого-то разлюбили, кто-то изменил, вариантов множество, конец один - или жизнь без мужа или любимого, или полное разочарование в сильной половине человечества. Мне это не интересно, сочувствия свои я никому не раздаю, сострадать невозможно, а, порой, бесполезно. И как в замкнутом круге, женщины снова и снова ведут поиски мужчин, новые знакомства, новые встречи, новые браки, теперь уже по Интернету, и в других странах. Что это? Материальная опора, физиологическая необходимость, привычка, потребность или кармический путь? Сложно, да?
  
   О любви. Я увлекалась в молодости и в любом возрасте мужчинами, молодыми людьми страстно, но, не теряя головы. Заметь, Пол, я не сказала - любила. Увлекалась. Мои чувства пылали, кипели ровно столько, сколько мне требовалось времени разобраться во взаимных чувствах моего возлюбленного. Как ни странно. Это все происходило на подсознательном уровне. Я не "взвешивала", не "сверяла", я просто горела и сгорала в какой-то миг. Мне недоставало кислорода как для огня в пламени любви. Мне было мало тех дней свиданий, которые мне назначались, мне было мало тех часов встреч, которые отводились. .... "Но любви мне всегда было мало...". А главное, о любовной близости и мыслей не было. Вот так! Я стояла под окнами своих возлюбленных, в надежде хотя бы на миг увидеть его, я ездила через всю Москву к общежитию проживания своего возлюбленного, посмотреть в сторонке на его возвращение после занятий. Я мокла под дождем, я мерзла в легкой не зимней одежде зимой. Я пропускала свои любимые тренировки по волейболу, но игры - никогда! Я никогда и никому ни о чем не рассказывала. И когда я "сгорала", я говорила прямо и честно - "я тебя не люблю". "Я не люблю" я говорила и тем, к кому не было страсти, тихая дружба меня не влекла, я понимала, что здесь нет любви. Возможно, я была абсолютно не права, но так прошла молодость - время выбора мужа, а правильнее, время выходить замуж по любви. И когда мои влюбленные случайно или намеренно встречались со мной через определенное время, они рассказывали, что женаты, жену зовут моим именем, и она похожа на меня?? Так было не однажды. Но это была их жизнь. Не удивительно, как судьба моими же руками отводила от меня всех мужчин, кроме мужа, как будто меня подводили к этому кармическому браку, теперь я в этом не сомневаюсь. Там была страсть, там искры разлетались, как на пожаре, там было огромное желание всегда быть вместе, там был высокий интеллект. ...Но, там не было полного понимания и чуточку терпения друг к другу и их интересам, совсем немного для любви, и душа не смирилась. Я долго терпела, но мой разум властвовал надо мной, он был в полном сонастрое с душой - брак рухнул, в начале фиктивно, в последствии " де-юре". Почему я тебе об этом говорю?
   -Любимая, ты выбрасываешь камни из своей души. Ты хотела понять свою жизнь, понять свой путь, не терзаться одинокой жизнью без любви. Твой брак, необходимость пути твоего кармического брака, мы рассмотрим после твоих любовных увлечений и страстей.
   Я смотрю на Пола, он спокоен, мой вечный друг спокоен, так же как и я в эти нелегкие минуты моих воспоминаний. Я прижимаюсь к нему.
   -Я очень люблю тебя.
   Я смотрю ему в глаза и читаю перефразированную строчку:
   -Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз синий-синий омут! Как же красиво и чувственно писал Есенин! Напои меня, пожалуйста, горячим чаем, все-таки, я чуть-чуть возбуждена.
   -Рад услужить принцессе.
   -Царице, статус поменялся после свадьбы.
   -Прости, не вели казнить, вели миловать.
   -И любить! Ты знаешь, из меня льются стихи.
   -Записывай.
   -Нет, время взлетов прошло, пора твердо стоять на ногах, необходимо во всем разобраться. Мои написанные стихи задают мне бесконечное множество вопросов, хочу понять, что диктовала мне душа, правильно ли я ее понимала, во всем ли я с ней согласна, и почему, если нет.
   -Время пришло, - улыбнулся Пол.
   После горячего чая, я предложила Полу закончить рассказ о моем юном друге, который начала в Предгорье, предварительно спросив.
   -Пол, быть может, будем отдыхать, вдруг тебе придется уехать вместе с комиссией в Киев завтра рано утром.
   -Если мне и придется уехать с комиссией, это будет известно после завтрака, а отъезд с комиссией намечен не ранее, чем после обеда. Садись рядышком на диван с ножками, продолжим слушанье дела твоего "юного", далеко не юного друга.
  
   Продолжаю. Перед тихим часом дежурная медсестра сообщила мне, что мне позволено ночевать на территории пляжа санатория в домике, где располагались помещения врача пляжного отделения, процедурная комната, совмещенная с ночным отдыхом дежурной медсестры, комната дневного дежурства медсестры, в которой отдыхающие принимали назначенные лекарства. Мне предназначалась комната для ночного дежурства врачей, которое отменили в связи с ликвидацией летнего павильона на верхней площадке отделения и отменой как дневного отдыха открытого под одним навесом павильона у самого моря. Ночевать у моря! Таково решение начмеда за все мои стоические заслуги - ранний подъем к морю и гимнастика, поздние походы вечером через темный парк с моря после гимнастики. Я была счастлива. Но, как оказалось, не я одна. Я быстро собралась на пляж, так как теперь имела право не проводить время тихого часа в палате, но на море - санитарно-гигиенические средства, два полотенца - личное и пляжное, спорт костюм, белье, и пару сарафанов. "Домик на курьих ножках" - так называли это пляжное административное сооружение, встретил меня приветливо. Мне выдали персональный ключ, чистый комплект белья, включили в список по приему лекарств и указали на место "моей кормушки", так мы называли деревянный ящик с ячейками для лекарств с бумажной наклейкой фамилии отдыхающего. Койку в палате моего отделения на основной территории санатория за мной сохранили.
  
   -Пол, любимый, я заново переживаю то восторженное состояние, которое охватило меня при известии спать или проживать у самого моря. И радость была не в том, что я не буду рано спешить на пляж, я в любом случае всегда вставала рано, как и в Москве, поднимаясь на работу в 5 утра, проблема отоспаться в отпуске или выспаться для меня не существовала. Море, мое любимое море сутками будет со мной. Можно слушать прибой и дышать морским воздухом до самого отбоя, сидя на берегу, до 23часов, и даже всю ночь, не закрывая окошко в комнате. Было такое чувство, что я получила свободу, просто свободу, а вместе с ней постоянную радость.
  
   После легкого ужина (я занималась гимнастикой через 45минут после приема пищи) я вернулась в свое новое жилье, открыла окно, навела порядок, убралась, создала минимальный уют, и все в том же радостном настроении, которое мне несла близость моего любимого моря, спустилась на пляж для гимнастики. Купание взбодрило меня, не охлаждая восторженных чувств. Я поднялась к себе. Темнело. Через косяк двери в комнату проникала узкая полоска света от лампочки на веранде домика. Редкие шаги раздавались за дверью. Не включая свет, я расстелила постель, и блаженно растянулась. Какой же день сегодня особенный. Утренняя прогулка в Предгорье ни волнений, ни переживаний не несла. От воспоминаний, вернее, от своего поступка и воспоминаний глупая улыбка не сходила с моего лица, благо, никто не видит. В таком распластанном состоянии ума и тела я пролежало с десяток минут. Вдруг со стороны окна послышался какой-то шорох, и мне показалось, как-будто змеиная круглая крупная голова на тонком туловище колышется в окне. Я поднялась с кровати включить свет.
   -Не включай свет, - раздался его голос.
   Я развернулась к окну. Он стоял у окошка в комнате. Удивлению не было предела, оцепенению тоже. Мое зрение хорошо адаптировалось за время отдыха в каморке, и я ясно рассмотрела моего юного друга с протянутой ко мне розой в руке.
   -Поздравляю с новосельем.
   Тихо прошептал он мне на ухо, приблизившись ко мне, обнимая легко за талию и целуя в щеку. Я не сразу сообразила, что я в ночной сорочке.
   -Вопросы не задаешь, правильно делаешь, зачем терять время на пустые разговоры.
   Я отодвинулась.
   -Скажи, пожалуйста, а на что, по-твоему, можно терять время?
   -О! Когда двое, мужчина и женщина, в уединении и в темноте - есть на что использовать время!
   Я не успела ни сообразить, ни ответить. Я все еще находилась в каком-то оцепенении.
   -Не обращай внимания, не обижайся. Это просто пафосная шутка. Ты примешь меня? Не предложишь покинуть этот уютный уголок?
   Он снял маску.
   -Я тебе обещал, что приду вечером к тебе? А настоящий мужчина всегда выполняет свои обещания.
   -Приму, - немного стала отходить я или включаться в его игры.
   Мы присели на кровать.
   -Ты представь, как бы я могла отреагировать на твое появление - испугом, визгом, криком.
   -Не могу представить, ты отреагировала бы так, как отреагировала. У тебя здоровая и крепкая нервная система.
   -Спасибо, врачи так не считают. И надо ее непременно проверить или расшатать?
   -Согласись, как романтично в наш прагматичный век - Ромео через окошко пробирается к избраннице своей души, к своей Джульетте. С розой в зубах! Руки-то были заняты, не первый этаж.
  
   Пол! Он опять меня рассмешил, мой неюный Ромео. Он ждал похвалы, он ждал проявления восторга от своего поступка, я понимала, и я не стала его разочаровывать.
  
   -Спасибо, Ромео. Я запомню на всю жизнь твое появление с розой, думаю, такой ситуации в моей жизни более не повторится. Все прекрасно. Вряд ли найдется в нашей среде еще один подобный Ромео.
   -Правда? Я счастлив, оставить в твоем сердце радостный незабываемый след.
   За дверью постоянно шагали, тополи, громко разговаривали, одним словом было шумно и не романтично - отдыхающие возвращались с ужина, принимали лекарства, пили вечернее молоко или кефир, шутили, смеялись. Он закрыл окно, достал из своего походного рюкзачка маленький импортный транзистор, поймал какую-то передачу с разговорной речью.
   -Транзистор будет заглушать наш тихий разговор.
   Неожиданно в дверь громко постучали. Мы переглянулись. Я встала открыть дверь, не включая света.
   -Что вам надо? - спросила я, открывая дверь.
   -Между прочим, эта палата для отдыха, - добавила я с легким раздражением.
   -Понимаю, извините, - ответил мужчина, стоявший в дверях. - Мы забыли вынести из комнаты баян, он стоит в чехле, слева от двери, в ногах кровати. Не могли бы вы мне его подать.
   -Сейчас посмотрю.
   Я прикрыла дверь, показывая мужчине, что я его в комнату не приглашаю, тем более, я по-прежнему была в ночной сорочке, включила свет, не задумываясь ни на секунду о присутствии великого конспиратора, нашла баян, выключила свет, открыла дверь и отдала баян мужчине. Повернула ключ в замочной скважине. Развернулась от двери - моего Ромео нигде не было. Присмотрелась, окно закрыто, полная тишина в комнате.
   -Ты где?
   -Я жду тебя в кровати. Надеюсь, рояль они не будут разыскивать.
   -Надеюсь, и аккордеон тоже. Они тебя могли увидеть сидящим на стуле, на кровати, но... в кровати?
   - В кровати и не увидели бы, так же как и ты. Иди ко мне, вечер веселых приключений окончен. Я все часы после расставания ждал нашей встречи.
  
   Если это правда, как же все эти чувства напрасны. И в те минуты я подумала, ни себя, ни других нельзя тешить временным обманом, как бы он не был интересен, радостным, чувственным. Конечно, я легла к нему, я же дала ему ранее согласие принять его, а это игры не в песочнице, это игры взрослых дядей и тетей. Приемник не громко вел какую-то познавательную беседу - вопрос-ответ, в коридоре почти стихли шаги и разговоры. Он ласкал меня, невозможно было не отвечать на его нежность. Мне казалось, он купался в собственных чувствах, которые мог вызвать, ..., вызывал, проявлял ко мне, то ли большим опытом подобных общений, то ли даром своей богатой эмоциональной натуры, и которыми наслаждался сам в эти короткие часы, даря эти чувства мне с великой благодарностью, великодушием и бескорыстной любовью, назначенных самому себе по истине любовных свиданий.
  
   -Тебе хорошо со мной?
   Я молчала. Один раз я ответила на такой вопрос, второго ответа не будет.
   -Я знаю, почему ты молчишь. Ты думаешь, что я всегда и всем задаю подобный вопрос, нет...., и нет. Я очень желаю, чтобы ты запомнила меня.
   -С розой в зубах?
   -Вот ты и ожила. Запомнила молчаливым и веселым, серьезным и энергичным, сдержанным и любящим. Это возможно?
   -Я тебя никогда не забуду, такой опыт в моей жизни никогда не повторится.
   -Безусловно. Где же ты еще встретишь такого пушистого и нежного подопытного кролика.
   -Нигде и никогда, ты прав, - сквозь приглушенный смех ответила я, целуя его в щеку. Он был неисправим, запомнить его серьезным было невозможно, он был неповторим. Но я знала, что без маски, он именно таков.
   Он шутил, что-то весело рассказывал о жизни и службе за границей. Он просто органически не мог создавать натянутость и тяжесть в отношениях. Потом он сел на кровати и начал тихо смеяться. Я ждала его объяснений
   -Тебе когда-нибудь приходилось обманывать самого себя?
   -Нет.
   -В этой ситуации, в которой я здесь сейчас нахожусь, я именно в таком положении. Я не могу убежать от тебя на свидание, все ходы - выходы перекрыты гуляющими отдыхающими. Освещение территории полностью включено, люди снуют бесконечно с моря на море, толпа мужчин обхаживает медсестру, кстати, весьма миловидную девушку в ее дежурной комнате. И так будет до отбоя.
   -У тебя есть окно.
   -Окно есть у тебя, а у меня есть прыжок из окна в неизвестность, - поправил он меня, смеясь и целуя в щеку.
   -В чем же заключается обман?
   -Ну, как же? Я сам себе назначил свидание, и не могу на него прийти.
   -Выход есть, довольно простой! Если ты сам себе назначил свидание, то считай, что оно состоялось у меня в этой каморке, если я здесь не лишняя.
   -Не лишняя, свидание отменяется. Или состоялось?
   Он снова лег, обнял меня крепко.
   -Я бы отменил все свидания, но я не волен.
  
   -Пол, я поняла, что не было у него никаких свиданий. Он как-то говорил, что в Крыму, недалеко от Алупки, в Бекетово, в пансионате, отдыхают его жены высокопоставленные родственники, скорее всего, он вечерами постоянно туда стремился. Боже! Ты не представляешь, какой я была коварной соучастницей его игр.
  
   Когда все и всё утихло, я вышла на веранду домика, сестра ушла с проверкой вниз, к морю, к нижним палатам, встроенным в опорную железобетонную стену пляжа, я выключила свет на главной площадке пляжного отделения, и сама сразу же ушла к себе в комнату. Он быстро ушел. Да, это были игры не в детской песочнице. Это было ужасно. В то время мне казалось, я умру от страха или, если что..., от стыда. Подобная романтика, романтические свидания - не для меня!
   На следующий день, я решила предложить ему, чтобы мы больше не встречались, и он не приходил вечерами в каморку. К моему сожалению, он не появился за весь день в столовой ни разу. В этот день волейбольная команда нашего санатория играла на территории санатория имени "ХХ11 партсъезда" с местной командой. Я не помню, как мы сыграли, выиграли или нет, но на ужин всей командой мы пришли поздно, к пляжному отделению добралась, нарушив свой режим. Не заходя в комнату, я спустилась к морю поплавать, отдохнуть от суеты дня. Для занятия гимнастикой необходимое время после легкого ужина еще не вышло. Вставляя ключ в замочную скважину, я почувствовала, что дверь не заперта. Я вошла, ожидая, не понятно что.
   -Не включай свет, - шепотом произнес он.
   Повернула ключ в двери изнутри.
   -И что мне с тобой делать, великий конспиратор?
   -Тихо и спокойно выслушать. Я завтра утром уезжаю.
   -Ты сейчас уходишь?
   -Нет, сей час не ухожу, и в следующий час не ухожу, Уйду после отбоя, во-первых, это спокойно и надежно, во-вторых, это наш прощальный вечер, в-третьих, я вообще не хочу от тебя уходить. Тихо, спокойно, уютно.
   -Ну, ты и "даешь"! Слова-то, какие подобрал. Я здесь, как на вулкане, скажи ещё, что безопасно.
   -Я о своей душе. Да, и безопасно тоже.
  
   Хорошо, что прощальный вечер. Ни ему, ни мне развитие и продолжение этих скоропалительных чувственных и душевных отношений были не нужны, в этом я была уверена абсолютно.
  
   -Извини, мне необходимо переодеться после купания, на мне мокрая одежда.
   -Ты хотела сказать, раздеться и обтереться. Тогда я расстилаю постель.
   -Ты осмелел!
   -Я могу просидеть с тобой рядом весь вечер на кровати, испытывая такое же глубокое чувство к тебе. Не такой, уж, я развратник по чужим постелям. Но, думаю, мы имеем право на большее.
   -Имеем, - согласилась безропотно я.
   Мне было интересно с ним ещё и потому, что он всегда владел моим вниманием. Транзистор, по-прежнему не умолкая, говорил и говорил, как и он, за исключением музыкальных пауз, или наших лирических....
  
   -Тебе интересно, как я проник в комнату?
   -Я не проверяла полы, не высверлил ли ты в нем отверстие из кладовки под домиком?
   -Это невозможно, кладовка находится под комнатой отдыха дежурной медсестры, а они меня на сегодня не интересуют.
   -Не повезло, узок круг твоих интересов на сегодня, я подразумеваю, в санатории.
   -Потому, я счастлив. Может быть, судьба подарит нам ещё встречу.
   -Такие встречи, как у нас, не имеют продолжения. Они, как бы правильно выразиться, лишние, ненужные для нас. Они ничего не дают нам в главном направлении нашей жизни. У тебя есть цель в жизни? Не отвечай, вот и подумай, присоединив к цели нашу встречу. Не прилепить. Сиюминутно - все хорошо, все прекрасно, а дальше, что.
   -Я буду помнить все, о чем мы говорили, я не забуду тебя.
   -Помнить или не забыть - это не повторная встреча, ты все поймешь.
   -Так, как я проник в твою комнату? - Быстро изменил он тему прощальной беседы, скрывая свое заметное волнение, вызванное серьезным разговором.
   -Я пришел на пляж, когда было много народу у сестры в процедурной, затесался среди них, как свой, пошутил, поговорил про жизнь, ну, ты знаешь, как я умею, а потом попросил ключ от комнаты с баяном.
   -Его же вчера унесли!
   -Его унесли при другой дежурной сестре. Сестра вынула запасной ключ от твоей комнаты из ящичка тумбочки в коридоре, что стоит в углу веранды, под доской с ключами всего отделения, сказав при этом, заберете баян, ключ вернете на прежнее место, сама спустилась вниз, ее кто-то ждал у входа на территорию отделения. Ключ я не вернул и заперся изнутри. Ждал в напряжении, твои шаги я сразу узнал, открыл тебе дверь во время.
   -Скучать с тобой не приходится, и невозможно. Я так понимаю, ключ положить в ящичек должна я. В каком еще спектакле мне придется поучаствовать?
   -Не спеши, они рождаются экспромтом.
   -Спасибо.
   Он легко переключался от грустного к веселому, от веселого к серьезному, от серьезного к .....
  
   -Ляг на бочок, ты меня раздавишь.
   -Я пытаюсь это сделать, вернее, выдавить из тебя
   -Ужин???
   - Нет, что ты! Слова
   -Любви??
   -Не спеши, - он целует мне глаза, лицо, с той нежностью, которая истекает из него неиссякаемым потоком.
   -Я хочу услышать от тебя слова признания.
   -Поняла, я поняла, что хочет услышать от меня твоя душа. Но прежде, в этот прощальный вечер, я хочу попросить у тебя прощение. Лежи спокойно, не ровен час, действительно, раздавишь. Попросить прощение за то, что заманила тебя в эти сети, правда, из которых есть выход, дав согласие на исполнение твоих желаний во всем. Я не проявила свою слабость, нет, я творила это осознано для себя и для тебя. Я одинока, ты женат. Прости меня. Если бы не я, ты бы так и пробегал на свои, самому себе назначенные свидания.
   Его голова, приподнятая до этого разговора, легла рядом с моей головой на подушку, он прижался носом к моей щеке. Он снял маску.
   -Ты очень привлекателен без маски, твои глаза излучают тепло, надежность, готовность помочь, защитить. Представляю, как любит тебя жена, знающая и понимающая тебя без маски. Ты приглядись к ней, она красивая девочка и вовсе не испорченная благополучием жизни, потому что, не испорчена благополучием семейных отношений. Она стоически несет тот грех, в котором ты ее обвиняешь в душе до сих пор. А быть может, это не грех, быть может, это большая безумная любовь, что женщина пошла на такой трудный, отчаянный шаг, как напоминание о нем всю жизнь ребенком. Не в моих привычках давать советы, но. Я попросила у тебя прощение, прошу ещё раз. Никому и никогда невозможно разобраться в чужой житейской сложной или простенькой ситуации. Но есть в жизни Любовь. Она была и будет, она проявляется в сознании не всегда сразу, она проверяется годами. Она открывается, когда люди стремятся понять друг друга. Стремятся найти это понимание через прощение. Находя силы и желание прощать других, необходимо заглянуть и к себе в душу - а такой ли я белый и пушистый, не видят ли мои дорогие и близкие того бревнышка, которого я не замечаю у себя в глазу, увидев соринку в глазах у других. А есть еще сын. Может, будет еще прелестная девочка - ни в этом ли счастье людей, семьи. Я желаю тебе быть счастливым, чтобы ты вызывал улыбки и смех ни только у посторонних людей, но радовал своих близких, потому мы так и говорим "близких" - ближе никого нет!
   Он лежал не шевелясь, его дыхание почти не было слышно за громким биением его большого сердца, сердца внешне любвеобильного для всех, но что мы можем знать о тайниках чужих сердец, со своим бы разобраться. Наконец, он догадался лечь на спину.
   -Прости, отрешился совершенно, я слушал тебя как из другого мира.
   -Ничего, бывает.
   -Такого не бывает. Я благодарен тебе, за то, что ты откликнулась и дала согласие на исполнение всех моих желаний. Я признателен тебе за то, что ты принимала и терпела все мои выходки, прости. У меня нет желания более приезжать в санатории вообще, но если будет в том необходимость, я буду другим, я хочу быть другим. И как ты серьезная умная женщина могла вести со мной разговоры ни о чем.
   -Ошибаешься. Разговоры были "о чем", ты меня выводил из состояния депрессии, скажем так.
   -Значит, я выглядел не так уж глупо?
   -Под маской ты был совершенно не глуп, мне это чувствовалось.
   -А мне чувствуется, какой приятный аромат розы ты источаешь.
   -Хочешь похвалиться розой, которую подарил?
   -Конечно, нет, но где она, прощальная роза на новоселье? - грустно произнес он.
   -Я убрала вазочку с розой со стола на тумбочку, на случай, если бы ты задумал выставить закрытое окно или вскрыть полы для очередного проникновения в каморку.
   -Как видишь, проще не бывает - я вошел через дверь. Согласись, роза прекрасна, как и ты, я ее долго выбирал, как и встречу с тобой.
   -Я не могу тебе не верить или отрицать, для наших отношений это все уйдет в прошлое, но согласна с тобой - роза прекрасна! И согласна с тобой, что цветок может быть сравним с личностью, как мне видится это сравнение розы с тобой.
   Его реакция была искренняя и мгновенна.
   -Я удивлен, и очень. Я считаю, что только женщину можно сравнивать с розой, с ее нежностью, ее красотой, ее благоуханием, как ласковым взглядом, завораживающей речью, голосом, улыбкой, незабываемым ароматом тела. Ты о чем? Я не понимаю!
   -Не волнуйся ты так. Роза в своем развитии проходит цветение в бутоне, а бутон - мужской род. Но я говорю не о сравнении розы или бутона с мужчиной, я говорю о восприятии данной розы, как об ассоциации чувств, которые она вызвала у меня.
   -Понимаю, то есть мое присутствие, мое общение с тобой источает такое же приятное и неотразимое волнение, воспринимаемое тобой, как благоухание розы.
   Он с радостью и "неотразимым волнением" смотрел на меня.
   -Да, хорошо, пусть будет и так, но я хотела сказать и о другом сходстве, о внешнем сходстве, о желто-солнечном цвете розы, которая светится как ты радостью и улыбками в разговоре с женщинами, со своими "любимыми девчонками", излучая внимание и тепло, как солнышко, как эта роза, пронизанная теплом и радостью солнца. Может, кто-то и оттаял на миг, другой. Мы не знаем, как влияют теплые лучи солнца на наши сердца, но знаем, что с ним нам прекрасно. Есть еще один момент, сходства этой розы с тобой.
   -Шипы?
   -Разве это о тебе?
   -Спасибо, спасибо. Как ты меня понимаешь.
   -По лепесткам твоей розы от основания чашечки поднимаются аллобардовые полоски, внутри розы они шире и сочнее в цвете, как солнечные протуберанцы, как выброс магнитных бурь. На внешней стороне и широкой части лепестков их нет. Внутренний объем розы ассоциировался у меня с твоим внутренним миром. Бардовые полоски - это грустные мысли, сердечные скрытые волнения, возможно, страдание в любви, которую ты принимаешь или отвергаешь, всплеск несдержанных эмоций, мало ли переживаний человек носит в себе, но для всеобщего обозрения лепестки по-прежнему светятся солнцем, чисты и прекрасны. Вот так, мой солнечный зайчик с алыми выбросами сгустка эмоций, не заметных для всех. При жизни в маске - без этого не выжить.
  
   Он долго лежал молча, нежно лаская меня, целуя, вытянувшись на спине своим молодым и здоровым телом.
   -Ты склоняешь меня постоянно думать и думать. Спасибо. Пора. Прощай. Если бы мы с тобой ещё раз встретились, произошел бы огромной силы разрушающий взрыв водородной бомбы.
   -Почему водородной? Впрочем, любая бомба несет разрушения. Радость и счастье дают любовь, дети, это и надо защищать от разрушений. Прощай.
   -Я хочу, чтобы ты помнила обо мне хорошо и долго, долго.
   Я встала, надела ночнушку, халат, вышла набрать из кипятильного бачка баночку кипяченой воды, положила запасной ключ в ящичек. На площадке никого не было, сестры тоже. Мы поцеловались. Он вышел, я замкнула дверь.
   Через пару секунд раздался легкий стук в дверь.
   -Кто там?
   -Скажите, пожалуйста, - раздался его голос, - у вас под кроватью со стороны тумбочки баян случайно не стоит?
   -Нет! - Громко ответила я. - О, Боже! - И улыбка расползлась по моему лицу.
   -Тогда извините, и куда он задевался, кто его мог унести, - причитал он, спускаясь по лесенке домика.
   -Спасибо, я полетел, я помню о сыне! - Уже громко проговорил он.
   -Прощай!
   Сказала ему вслед за закрытой дверью. Он действительно умел летать. Ему не перебили крылья, они были крепкие и с большим размахом, как его душа. Я подумала, когда-нибудь он оторвется на взлете от того мира, который его вынудил ходить в маске.
  
   -Вот и все, Пол, об этом "эпизоде". Что скажешь об этих недетских играх в песочнице, которые разыгрываются в санаториях. Какая здесь кармическая встреча? Какая здесь кармическая связь? Одна наработка очередного объема кармы.
   -Ты понимаешь, дорогая, хороших людей много, жизнь сталкивает их постоянно в различных душевных настроях и переживаниях. И каждый выносит свой бесценный опыт души для дальнейшего прохождения ею своего осознания в этом мире. Все зависит от нас самих, как мы готовы к той или другой кармической встрече. Таково и ваше кармическое столкновение, я не говорю о том, что вы дарили друг другу, ты хорошо все воспроизвела, рассказала.
   -Я не ожидала от себя, что так ясно через столько лет увижу и вспомню все, что переживала, говорила, думала. Пол, дорогой, скажи мне, пожалуйста, а ты был с женщинами после смерти жены? Я не могу представить или подобрать причину, повод такой связи, хотя бы, однажды, прости. Какая же я собственница! Ох, уж, эти женщины!
   -Дорогая моя, любимая вечной души моей, ты мне задавала подобный вопрос в романе, как своему близнецовому пламени, и я на него ответил, отвечу и сейчас.
   -Не помню, и что ты ответил Анне?
   -Я давно прошел испытания искушениями всякого рода соблазнами - женщины, деньги, власть, а тебе, любимая, скажу - я давно, в прошлых воплощениях проиграл эти взрослые игры в недетских песочницах, как ты говоришь.
   Любимая, в этот век, в эту эпоху Водолея, перед нами стоят большие задачи по отработке кармы, как личной, как нашей общей с тобой, так и планетарной.
   И как сказал Возлюбленный Иисус:
  
   "И даже, когда мы уравновешиваем планетарную карму, как путь служения, наша душа несет страдания, мы должны быть готовы к этому служению, мы должны знать, что молитвы, веления и жертвование мы несем на службу человечеству планеты".
  
   -Я выбрал путь служения, душа несла страдания и мои, и твои. Видимо, поэтому я не влюбился, не женился второй раз до тебя.
   -Поняла, это серьезно. А может быть, не было случая, вернее, любви?
   -Смешно, нет, любимая. Была ты!
   Мы продолжали, сидя на диване, вечер воспоминаний и осмысления моего любовного опыта, возможно, кармического, так ясно врезавшего в мою память.
  
   -Я попытаюсь объяснить тебе, какой опыт ты вынесла из встречи с юным Ромео. Я люблю тебя. Ты проживала свою жизнь, жизнь своей души, не оглядываясь ни на кого. И лишь свободный выбор может нести тот необходимый опыт, который дает толчок для развития души и сознания для свободного выбора при следующих новых обстоятельствах и встречах.
   -Я хорошо понимаю, что ты хочешь этим сказать, но не было более новых обстоятельств, не было более таких ярких встреч, не считая встречи с полным разочарованием в личности, с которой и ушли все обстоятельства. Жизнь замкнулась в моем собственном мире. В то время я работала, была окружена людьми, но ... " обстоятельств и встреч" не было, как будто, властная рука опустила занавес сцены моей личной жизни, отгородила меня от нее, и повела другой дорогой, которую я не сразу рассмотрела. Мне до сих пор это странно и не понятно. Расскажешь, почему и что я не понимаю. Потом, чтобы не было больно.
   В самом начале рассказа, я говорила, что это третий, последний мой опыт любовной связи, о первых двух мы поговорим после твоего приезда. Но, даже расставшись с любовью в тех двух встречах, я не искала более любви, вернее мужчин, предлагающих любовь. Выходят же, женщины второй раз замуж, третий, имеют любимых и любящих мужчин, мне это судьбой дано не было, странно и интересно, почему. Вывод один - я должна была нести эту полную чашу любви, не расплескав её по жизни, на встречу с тобой, со своим близнецовым пламенем. Да? Так ведь?
   -Трудно вести разговор, беседу с умными женщинами, они сами отвечают на свои вопросы.
   -Любимый, ты не ответил.
   Пол целует, обнимает.
   -Отвечу, обязательно отвечу, зачем же мы ведем этот длинный диалог с такими эмоциями и откровенностью. Ты не одна несла эту чашу любви, тебе помогали.
   -Знаю, что ты.
   -и другие мужчины, у которых был перед тобой кармический долг.
   -Не понимаю, как мне могли помогать другие мужчины, не расплескать мою сердечную чашу любви?
   - Мужчины, которые отказывали тебе дарить знаки внимания, которые отказывали тебе в любви.
   -Не помню.... Помню, хорошо помню одно знакомство, когда мужчина с полным вниманием и с желанием быть ближе, вдруг сообщает мне после непродолжительного знакомства и редких встреч, что "я тебе не нужен, я не тот, кто тебе нужен по жизни, я не для тебя". Это было признание! Я от него ничего не ждала, ни любви, ни семейных отношений - и вдруг такой не ординарный вывод после наших приятных отношений, с обоюдным желанием встреч. А что ещё? Но этот эпизод родил стихи, серию стихов, которые были припудрены любовной страстью.
   -Мужчины, с которыми ты имела очень дружеские отношения, на грани любовной близости.
   -Редчайший случай в моей жизни, но было. Странно, что я все помню.
   -Мужчины, которые не перешагнули и тебе не позволили перешагнуть от дружбы в постель, постель - это грубо - к любовным отношениям. Они интуитивно, скорее, по велению души, не пошли на такие шаги, несущие дальнейшую наработку кармы, которую имели от прошлых воплощений, соблазнив тебя и оставив с большими душевными травмами или с плачевным исходом, как было принято для девиц, потерявших девственность, девичью честь.
   -Ты говоришь о таких нереальных историях, как из реальной жизни. Я никогда не рассматривала подобный разрыв с мужчиной, как кармическую ситуацию.
   -Дорогая, любовные связи, знакомства, встречи - всегда не случайны, длительные ли, короткие и яркие, с взаимным притяжением или для выхода из депрессии.
   Я взглянула на Пола. Он был серьезен. Он ласкал меня своими синими потоками божественной любви.
   -Да, Пол, в те минуты я не ставила целью поиск любви (у меня по жизни не было такой цели никогда) или поиск влюбленного мужчины, я просто пошла на близость - это меня и терзает всю жизнь, пошла без притяжения, без страсти, без чувственного желания отдать себя. К моему удивлению, он оказался интересной личностью, или наоборот, его интересная личность затянула меня в эти любовные отношения.
   -Но вывод для себя ты сделала, и не простой. У тебя не появилась влекущая потребность в поисках новых знакомств - отвлекающих, развлекающих, веселых и незабываемых? Тебя остановило от шага навстречу к подобным отношениям навсегда. Ты поняла - увлечение тобой не стоит отдачи своей божественной энергии влюбленности, не стоит быть объектом вожделения. Это скользкая дорога, такие отношения могут привязать друг к другу, с любовью и надолго, но они не прочны, и опять разрыв, и опять страдания. Встреча с ним была испытанием на твоем пути. А могло быть и иначе, могла быть четко выверенная игра, если бы на его месте была бы другая личность. Осталась бы горечь, постоянно ощущаемая неприязнь ко всем и неприятие всех, или глубокое разочарование большим довеском к твоему разводу. За такие страдания всегда в ответе наше здоровье.
   -Что значит для меня разочарование - больше или меньше. Все и так в моей жизни до тебя рухнуло.
   -Нет, не все. Душа не погрязла, сердце не ожесточилось, и, как мы говорим, чаша сердца была чиста. Иначе бы из тебя не вырвались стихи о зове Любви, о высокой любви. Я не вижу, любимая, что несло тебе страдания от встречи с ним, тем более парень был честен и бережлив по отношению к твоей чести, если это понятие можно приложить к двадцатому веку. Но вашу встречу необходимо рассмотреть и со стороны парня, ему эта встреча тоже была нужна. Именно с тобой, раз уж жизнь вас столкнула
   -в одну постель.
   -Кроме постели были еще важные решения в изменении собственной поведенческой линии жизни, в перемене жизни, налаживания семейных отношений, видимо, это было главным в вашей встрече для него. Трудно сказать обо всем четко и ясно, но, кто-то должен отдавать огонь души, свет своей души во имя развития другой души.
   -Ценой своих ошибок?
   - И ценой наращивания опыта и ценой испытаний на пути.
   -Понимаю. Так вот, почему у меня вырвались из души стихи, которые я не сразу осознала применительно к себе. Мне казалось, что это звучит амбициозно - освящать дорогу заблудившейся душе светом своей души. Я сомневалась, оставить ли эти строчки стиха? Как это может относиться ко мне? Но душа, видимо, уже знала мое будущее и, тем более, прошлое. Ты помнишь это стихотворение?
  
   Моя душа распахнута всегда, ...
  
   Должны быть в ней свобода, чистота, простор,
   Где вольный ветер гор свои ей песни напевает,
   В ней должен свет сиять, не заслони его,
   Дорогу заблудившейся душе он освещает. ...
  
   -Вспомнил? Какие странные связи! Спасибо, любимый, спасибо, мой Гуру. Мы еще не хотим спать?
   -Спать "хотеть" будем, когда наговоримся.
   -Никогда. Чайком напоишь? Я расскажу один эпизод о нем, интересный поступок, который характеризует его с положительной, на пять с плюсом, стороны, как я понимаю. А ты готовишь нам чай. Спасибо.
  
   Я не всегда задерживалась на "пяточке" после завтрака, поэтому в первый раз увидела его далеко не в первый день его приезда. Надо сказать, что и завтракать он приходил не каждый день. Где он сидел в столовой за обедом и в ужин, я не видела, не замечала. До того случая, о котором пойдет речь, он пару раз проходил мимо нашей стайки "девчонок ", когда я стояла с ними, с неизменным приветствием:
   -Доброе утро, девчонки, как настроение. Молодцы
   Я ещё подумала, какая фамильярность, обращаться к женщинам, в том числе и старше его, в такой мальчишеской форме. И когда я смотрела в его глаза, пытаясь увидеть смущение, я встречала пристальный взгляд. В тот день без оживления в глазах на его веселые шутки и приветствия, я неотрывно смотрела на него, думая, когда же ты угомонишься. Он, как всегда, смотрел мне в глаза, не отводя своих. Я опустила глаза, было неловко.
  
   Прошло несколько секунд, как раздался писклявый крик женщины со стороны лестницы от третьего отделения. Моему взгляду предстала такая картинка: стоит женщина с задранной порывом ветра расклешенной юбкой, наш герой поднимается мимо нее, он резко оборачивается на крик, смотрит на нее, барахтающуюся руками в своем солнечном крое юбки, голова, закрыта подолом, руки не может вытащить из поднятой юбки, ножки обнажены полностью, красивые стройные, прости, надо отдать должное, трусики тоже красивые. Он мгновенно хватает край юбки, собирает его в кулаки, одну ногу опускает на ступеньку ниже, другая остается, на которой стоит женщина, сгибает ноги в коленях, и прикрывает женщине юбкой обнаженное тело и ноги, как бы стоя перед ней на коленях. Я услышала, как он ей сказал, - держите подол покрепче, - и стал быстро подниматься вверх по лестнице. Женщина, тем временем, перехватив подол юбки, начала нервно его натягивать на ноги, между колен, при этом глупо улыбаясь. Когда она выпрямилась, ее строгий, я бы сказала злобный взгляд, разыскивал его затылок у своих ног, но его нигде не было. Никто не увидел его исчезновения, кроме меня, я в этом эпизоде почему-то наблюдала и за ним внимательно, может, под впечатлением его приковывающего взгляда, от которого мне захотелось оторваться при его приветствии после завтрака.
   На плацу раздались смешки, аплодисменты, шушуканье. Один из мужчин, стоящий рядом с нашим пяточком, похихикав, произнес:
   -Ну, и шалун же этот парень, так и норовит забраться к бабе под юбку.
   -Хорош бабник, - произнес другой одобрительно, с какой-то масляной, облизывающей улыбкой.
  
   -Ты знаешь, мне было обидно за этого парня. Его реакция и корректность меня поразили, а реакция окружающих меня вывела из равновесия, я тут же ушла на пляж, не помня, зачем я задержалась на пяточке. Но, каковы доблестные офицеры? Я ему в последствии никогда не напоминала об этом инциденте, думаю, если и кто-то, смеясь, говорил ему о случившемся, он смеялся со всеми - он был всегда в маске. Мне с ним повезло, в том смысле, что выверенной игры не было, все-таки, я чувствовала под маской личность. Чай, чай, чай! Спасибо!
  
   КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
  
  
  
  
   Наступило утро первой разлуки. Все дни нашей короткой встречи я вела на счет. Мы вместе вышли из номера, я отправилась в столовую на завтрак, Пол - в управление санатория, где встречалась комиссия для короткого отчета исполняющему обязанности начальника санатория. Я хорошо знала новое место в столовой, и направилась сразу к столику у колонны перед панно раздаточной. Наденька, моя любимая официантка, с неподдельной радостной улыбкой встретила меня у нашего столика. Она подтвердила мое и Пола новое место, пригласила сесть. Букетик роз на коротких черенках в небольшой вазочке красовался на столе. Было грустно и очень приятно. И так будет всегда, букетик роз будет стоять всегда, на время моего длительного пребывания в санатории, и когда Пол будет рядом, и когда он будет где-то вдали от меня, вдали от нашего временного жилища. Наскоро что-то перекусив, было не до еды, я поспешила в номер, ожидать Пола и известие о дне отбытия его из Алупки.
   Новость и с ней радость превзошли все мои тревожные ожидания. Пол вошел в номер, счастливый, сияющий, подхватил меня на руки, я крепко держалась за его шею, поцеловал.
   -День принадлежит нам? Уезжаешь на машине завтра?
   -И ночь тоже. Нет.
   -Прости, что за непонятная радость.
   -Я уезжаю не завтра.
   -Тем более, скорее объясни!
   -Мне разрешено остаться на первое и второе мая.
   -Я счастлива, а потом, майских каникул не будет?
   -Любимая, научись радоваться тому, что имеем, и не огорчаться тем, что несет неизвестность.
   Целует, ставит на ноги.
   -Научилась! Я радуюсь, я люблю тебя! Пол, дорогой, ты быстро вернулся, я не видела во время завтрака, чтобы комиссия проходила в гостевой зал на завтрак. Ты не завтракал, ты спешил?
   -У меня есть предложение, мы позавтракаем в кафе "Калинка", и через парк спустимся к морю, прогуляемся до пляжного отделения санатория, там есть, где посидеть, отдохнуть у самого Черного моря.
   -Наконец, мы вдвоем пойдем на свидание с моим любимым морем.
   -Возьмем теплые куртки и подстилку, если захочется посидеть на камнях.
  
   Сборы были не долги. Дорога вела нас по моему любимому маршруту - через "плац", калитку санатория в верхний парк Воронцовского дворца, кипарисовая алея, кафе "Калинка", где всегда звучали все новые шлягеры Аллы Пугачевой, знаменитые лебединые пруды, "араукария", запрещенная, десятилетиями протоптанная дорожка по газону, крутой спуск по узкой каменной лесенке - и мы у моря, вернее, на дороге к моему родному местечку, пляжу санатория. Я провела Пола старой тропкой, которая вела к забору, вновь отстроенного (лет тридцать тому назад) пляжного отделения. Не долго, с чувством глубокой ностальгии по этим, как по родным местам и тем временам, о которых я поведала ранее Полу, мы покрутились у высокого из металлических прутьев забора. В те далекие времена, не было охраны, не стоял дежурный с проверкой на вход санаторных книжек отдыхающих, и, по-моему, посторонних на пляже тоже не было. Я легко представила все старые строения полувековой давности. Пол прав, скорее, английские психологи, в том, что "хозяйка" зеленых глаз, действительно обладает большим чувством воображения, большой объемной памятью местности, более того, в сочетании увиденного с сопровождающим озвучиванием этой местности - голоса, смех, песни и звуки того самого баяна, который помог моему Ромео без вопросов и лишних слов устроиться в моей постели. После моего рассказа Полу, где, что и как все тут было, мы поднялись на "видовую площадку". Полянка была покрыта сочной зеленью, несколько обломков железобетонных блоков от прошлого строительства были удобным местом отдыха в конце нижнего парка дворца, где и лавочки не найти. Но главная примечательность этой площадки - вид с нее на море, когда стоя под раскидистым кипарисом на самом краю обрыва к морю, вам раскрывается его ширь и даль, а корни деревьев, обнаженные, крепкие, давали возможность, любителям острых ощущений, держась за них, спускаться по крутому склону к морю. Мы с Полом долго и молча любовались разноцветной окраской волнующего моря. Он обнимал меня за плечи, стоя сзади.
  
   -Держи меня крепче, я не боюсь высоты, но при взгляде вниз меня туда мысленно тянет, это чувство мне не нравится, оно какое-то коварное, неуютное, я не люблю смотреть вниз на краю любой пропасти.
   -Я думаю, полеты в пропасть очень неуютное состояние и ума и тела. Пойдем, любимая, присядем, пригодилась теплая подстилка.
   Пол расстелил на блоки подстилку, мы надели куртки, дружненько сели, и Пол достал из рюкзака термос и два чайных бокала.
   -Будем пить чай!
   -В кафе мы почему-то не заказали.
   -Честно говоря, не люблю не свежезаваренный чай. Когда ты успел его приготовить?
   -Пока ты красила губки.
   -?? А зачем я красила губки?
   -Вероятно, для того, чтобы мне в кафе успели заварить свежий чай.
   -Пол, ты меня развеселил. Понятно, это была неосознанная необходимость. А, если вдруг, невзначай, случайно, неожиданно, неизбежно -
   -Я с поцелуем ликвидирую следы помады.
   Он целует меня страстно, долго.
   -Любимый,- улыбаясь, говорю, - я боялась, что натуральный цвет губ тоже исчезнет.
   -Прости, мы давно не целовались.
   -Прощаю. Спасибо за чай.
   Мы молча пьем чай, многое хочется спросить, многое хочется узнать, многое хочется услышать.
   Есть особое чувство радости, удовольствия, наслаждения, когда на природе, пусть даже в неблагоустроенном местечке, вы поднимаете бокал вина, принимаете и, не спеша, пережевываете прихваченную наспех с собой пищу, или в молчаливом потягивании пьете горячий чаек. Мысли бегут, мысли жаждут быть озвученными, они спешат быть услышанными.
   -Спасибо, как чудненько, что ты догадался организовать чай, но я, так понимаю, в этом и моя заслуга, я дала тебе эту возможность, пока красила свои губы.
   -Родная моя, твоя заслуга во всем, и что мы сидим здесь, в этом экзотическом уголке, и что мы пьем горячий крепкий свежезаваренный чай, и что мы рядом и навсегда.
   -Больше всего в жизни на сегодня именно этого я и хочу, но... на все воля Бога. Пол, любимый, я произнесла о Боге без огорчения, но с великим пониманием.
   -Я знаю, любимая.
   -Хочу тебе сказать, что это местечко еще и дорого мне тем, что здесь, под этим, вернее, под пышной кроной кипариса на краю обрыва, я второй раз в жизни влюбилась. Первая любовь, как я понимала, была любовь к мужу. Но эта, это была другая любовь, осознанная, выдержанная, ничего не требующая, была настоящая неземная любовь. Когда ты рядом, я начинаю чувствовать, насколько же мы в жизни и в любви опутаны своей кармой.
  
   -Я приехала в этом году в Алупку в середине марта, весна запоздалая, холодная. После завтрака, чтобы не замерзать в не отапливаемом всю зиму здании, я с книгой приходила на этот пяточек. Иногда, здесь, на это местечко, была очередь, в основном по выходным, люди ехали в их любимую Алупку из многих уголков Крыма. И только после нескольких посещений "видовой площадки", я вспомнила про кипарис, и все, что было с ним связано. А связано с ним было, я говорила, потрясающая по своей силе и по своему развитию необычная, неповторимая, редкая в отношениях между мужчиной и женщиной любовь, а возможно, я переживала в те времена темную ночь души. Мы вернемся к моему кармическому пути, я горю желанием знать, зачем мне была дана эта полная страданий и разочарований любовь. Но, как ни странно, она оставила светлый луч в моем сердце, я знаю, мужчина моей любви оставил чистую, светлую память о себе. Да, бывает и так в нашей сложной жизни.
  
   -Пол, любимый, расскажи о себе, о своей судьбе, о своем пути, о любви, о браке.
   -Да, дорогая, расскажу, о жизни, о браке. Ты не представляешь, любимая, всю тяжесть кармического брака с отдачей кармического долга. Если сказать о браке - увидел, понял, что должен жениться - женился. Но, если говорить о причинах таких действий, принятия такого быстрого, но сложного решения, то надо вернуться в восемнадцатый век. Понимаешь, как все не просто. Потому не просто и сложились во времени и в ожидании наши с тобой долгожданные, драгоценные отношения. Я думаю, настало время тебе все знать. И еще, дорогая, мы должны вернуться в номер к компьютеру, я жду важное сообщение. Прости, когда меня отозвали из отпуска, к великому моему огорчению, я увез в Киев ноутбук.
   -Пол, ты о чем, я понимаю, у нас с тобой одна жизнь на двоих, что можно говорить о вещах, предметах, не обижай меня.
   -Никогда! Собираемся?
   -Голому собраться...
   -Понял.
  
   Мы спустились с нашей зеленой полянки на нижнюю дорогу парка, огибающую крутой берег моря, прошли вход на городской пляж, подышали уникальным хвойным воздухом на одном из поворотов дороги, где реликтовые сосны уцелели каким-то чудом до наших дней; не доходя до детского пляжа и царского чайного домика, повернули вверх от развилки дороги. Петляя по дорожкам парка, вышли к пруду с "морозоустойчивым" лотосом и золотыми рыбками, которых еще в пруд не запускали ранней весной, и поднялись к своему корпусу.
   -Вот мы и дома. Прекрасно. Я заказал обеды и все виды приема пищи на эти четыре дня моего пребывания в санатории как всегда в номер.
   -Что я могу сказать? Я в восторге от этих четырех дней. Пол, где чашки и термос, я вымою.
   -Не беспокойся, я к вечеру их отнесу в кафе, как договорился. Сажусь за работу.
   -Хорошо, выйду на лоджию читать. Целую.
   В теплой куртке я села на диванчик с книгой. Не читалось. Что-то не давало сосредоточиться на очень серьезной книге - Диктовки Возлюбленного Вознесенного Иисуса Христа конца двадцатого века. Понимая бессмысленность простого перелистывания страниц, я отложила книгу, встала, облокотилась на подоконник лоджии. Пристально всмотрелась в бескрайнюю ширь и переливающуюся солнечными бликами гладь моря, как в это же мгновение меня унесло за горизонт. Да, да. Именно там, за горизонтом, в слиянии двух великих стихий - моря и неба, воды и воздуха, хранятся мои волнующие воспоминания и все проблемы или вопросы, появившиеся сегодня с этими воспоминаниями. Конечно, меня разволновало не кипарис - страж нашей не понятой любви, меня разволновало не память об этой незабываемой любви, меня разволновало не образ дорогой, чистый, яркий истока этой страстной любви. Что тогда? Почему? Один вопрос остался от тех чувств без ответа, но ответ мне был и есть не под силу, я так и не нашла на свой вопрос самый близкий по существу ответ, разгадку, объяснение.
   Пол вывел меня из этого оцепенения.
   -Любимая, ты около получаса стоишь в застывшей позе. Что тебя волнует, тревожит?
   -Если я скажу, что меня растревожили воспоминания о моей страстной любви - это будет неверно, в душе все спокойно. Меня интересует ответ на вопрос - почему так бывает.
   -Родная моя, я мог бы пятью фразами ответить на твое "почему". Но мы с тобой договорились, ты мне сама расскажешь об этом великом для тебя опыте в любви. Подобный шаг, вернее, разрыв ваших отношений - явление не частое и не редкое. Его переживают и выходят достойно из подобной ситуации сильные духом люди, люди высокой чести и морали. Потому тебе необходимо озвучить рассказ о своей большой любви для того, чтобы в текущих воспоминаниях ты со стороны увидела его и себя, и объективно могла оценить слова, поступки и решения.
   -Да, любимый, я соберусь духом. Чуть позже.
   Пол обнимает меня, наклоняется, нежно целует в щеку, мы дышим одним дыханием, как одно целое существо. Неожиданно Пол разворачивает меня лицом к себе.
   -Что тебя еще волнует? Я чувствую, скажи мне, любимая.
   -Я не могу сказать, что меня волнует одна мысль, но она забралась в мое сознание и испускает постоянно божественную энергию в холостую.
   -Почти понял, - смеется Пол. - Это называется "утечка мозгов" не в физическом смысле. А если серьезно?
   -Может, ты помнишь, любимый, в романе Анна сказала как-то Аполлону: если бы наша встреча длилась один миг, я все равно была бы безмерно счастлива. Идея такова. Но жизнь - не книга. Я не согласна "на миг", я так жаждала нашей встречи, я не хочу расставаться, я ждала тебя всю жизнь, исключая опыт души в любви, а возможно, и во множестве прошлых жизнях.
   Сказав о наболевшем, я опустила голову, прижалась к Полу, обняв его руками за шею.
  
   -Родная, любимая, какая ты у меня еще земная! Мы не будем расставаться, но согласись, если Господь позовет нас своим служением свершить любые деяния для планеты, для эволюций земли, для человечества, будем ли мы рассуждать о расставании, мы с тобой вместе на Века. Я тебе сегодня говорил, радоваться надо тому, что имеем сейчас и не имеем права огорчаться тем, что несет нам неизвестность. Я люблю тебя, у нас вечная жизнь, на земле ли, на небесах, в обители Отца нашего, главное, быть достойными для жизни в этой обители.
   -Я хочу тебе сказать, и это очень серьезно. Наши учителя, все Вознесенные Владыки прошли суровую школу Земли, разлуки, вековые, расставания и встречи Близнецовых Пламен. Иисус Христос после вознесения не воплощался на Земле, а его Близнецовое Пламя - Мария Магдалина только в начале двадцатого столетия имела духовные достижения или абсолютно выверенный Небесами завершенный жизненный цикл на вознесение. Примеры жизней наших учителей должны нас воодушевлять, давать понимание жизни и божественного служения, учить и быть высочайшим примером во всем. Ты знаешь судьбу, правильнее, пример жизни Матери Пламени. Она пережила разлуку со своим Близнецовым Пламенем, со своим мужем, с отцом детей в тридцать лет, оставшись с четырьмя малыми детьми. Какие страдания несла эта Великая Душа нашей Вселенной, "когда у нее из сердца вырвали ее первую и лучшую любовь", как сказал Владыка Иисус. Она взяла на свои хрупкие плечи груз огромного труда - продолжение дела своего Близнецового Пламени, нести учение Вознесенных Владык в этот исковерканный лжеучениями и отрекшийся от живого Иисуса Христа жестокий мир, во времена прихода Армаггедона.
   Помня об этих примерах, мы не имеем права жить личной жизнью ума и тела, есть еще жизнь души, ты сама определила главное в нашей жизни, говоря о разлуке Анны и Аполлона - это высшее предназначение души.
  
   -Ты согласна со мной, любимая?
   -Я согласна с учением Вознесенных Владык, с тобой, мое Близнецовое Пламя, и с собой, в тех примерах, где ты меня цитируешь. Спасибо, любовь моя. Я спокойна. Ни ждет ли нас обед за дверью, после прогулки и разговоров, появился аппетит.
   Пол слегка отодвинул меня, дотянулся до книги на диванчике, пролистал несколько страниц.
   -Когда я тебе говорил о примерах для жизни, в понимании нашего учения - это звучит, как искать Свет. Вот как говорит Возлюбленный Иисус, в одной из диктовок в данной книге, ты или не поняла, или не обратила своего внимания, не прочитала, слушай, родная.
  
   "Итак, ищите Свет в братьях своих. Ищите Свет в Вознесенных Владыках. Ищите Свет в Посланном. И тогда вы поймете, что нет необходимости в страдании, в разлуке, в печали, в слезах. Ведь все, что от Бога в вас, является, поистине, ключом к миру и счастью в настоящем, а в будущем, которое непременно настанет, - к бессмертию. Ваше бессмертие существует уже сейчас. Его будущее предназначение - это лишь проявление в циклах жизни наработок раскрытия Высшего Я".
   -Наше "бессмертие, которое существует уже сейчас", наша бессмертная душа, которая привела нас к Богу, которая из воплощения в воплощение "нарабатывает достижения по " раскрытию Высшего Я", по раскрытию нашего божественного потенциала вечной души, дает нам истинное понимание счастья и, в конечном, путь в бессмертие, где нет ни страданий, ни разлук, ни слез, ни печали.
  
   Он положил книгу, обнял, прижимая крепко к себе.
   -Четче и яснее не скажешь - Господь сказал. Вот полный ответ, родная моя, на все твои волнующие мысли о разлуке, которые живут с тобой со дня моего приезда. Я люблю тебя. У нас не двадцать дней, у нас наша бессмертная Вечность.
   -Я знаю, мне будет не легко.
   -Знаю, я всегда рядом, на каком бы расстоянии друг от друга мы не находились. Нам, как всегда, нехватает времени, пойдем, любимая, обедать.
   -Не хочу тебя выпускать из своих рук, - говорю Полу, крепко обнимая его за талию.
  
   Заботливое внимание и веселые шутки Пола за обедом отвлекли нас от серьезного разговора.
   -Дорогая, время, так пролетело, что я не вижу необходимости совершить вечернею прогулку по верхнему парку дворца, темнеет до 18ти часов, уже 16часов.
   -Хорошо, отнесем термос и прогуляемся около прудов с лебедями. Наша открытая лоджия с моей любимой елью заменит любую прогулку, к тому же обещали к вечеру дождь.
   -Не будем ждать дождь, я быстро сбегаю в кафе, а ты прими теплый душ, расслабься, отдохни.
   -Ты забыл произнести еще один глагол.
   Пол подходит ко мне, целует.
   -Не забыл, не один. "Ты верь и жди"!
  
   На случай, если я усну после душа, я расстелила диван, включила свет в прихожей и, конечно, отключилась от суеты дня. Стемнело быстро. Когда я проснулась, увидела на лоджии занимающегося своим спортивным комплексом Пола. Удивилась - в вечернее время. Подождала, когда он выполнил последнее упражнение, надела халатик и вышла к нему.
   -Как же крепко я умею спать! Так можно и законного мужа проспать.
   -Не можно. Признак чистой совести.
   -Приятно, спасибо. Я тебя не задерживаю, не охлаждайся, прими душ.
  
   Пол целует меня и выходит из лоджии. Я поправляю покрывало на диванчике, беру мой любимый и самый дорогой для меня 2й том "Жемчужины мудрости" и вхожу в комнату номера. Я задыхаюсь от восторга действия на меня благоухания роз! На моем рабочем столе в скромной керамической вазочке стоит небольшой букет роз. Почему-то эти не декоративные, скромненькие розочки, с больших кустов, с обрезанными, не высокими, даже с короткими черенками, имеют необыкновенный аромат, устойчивый, не резкий, тонкий и нежный. Видимо, во сне я привыкла к запаху роз, и в сумерках при выходе на лоджию не заметила букета. В комнату входит Пол, сияющий, сверкающий свежестью, здоровьем и красотой. Я с блаженной улыбкой иду к нему навстречу.
   -Благодарю тебя, любимый, за эти волшебные знаки внимания.
   -Не стоит, - говорит скромно Пол, целуя в ответ.
   -Стоит, Пол, стоит, и дорогого стоит. Благодарю - дарить благо. С любовью в ответ на твое внимание, на подаренную радость, красоту я дарю тебе Благо - высшая степень любви и блаженства.
   -Иди ко мне - моя высшая степень Любви и Блаженства!
   Прижимаясь к Полу, спрашиваю.
   -Скажи мне, любимый, как тебе удалось наладить канал телепортации роз из алупкинского питомника в санаторий?
   -В наш век это совсем не сложно, главное, учесть человеческий фактор.
   -Не сложно, потому, что главное не человеческий фактор, а божественная твоя любовь.
   Пол нежно гладит мою голову, улыбается неотразимой улыбкой красивого душой и внешностью мужчины.
   -До ужина поработаешь?
   -Да, дорогая.
   -Я приготовлю стол и уйду на лоджию заниматься. До встречи. - Шучу я.
  
   Закончив занятие, помечтав, не зная о чем, глядя на бескрайнее темнеющее небо, с россыпью редких и ёще не ярких звезд, я взглянула на горящий остаток свечи. Судя по нему, примерно в одну треть от всей длины, поняла, что прошло сорок с лишним минут, возможно, и час. Сквозь тюлевые занавески посмотрела на Пола - он внимательно всматривался в монитор ноутбука. Стоит ли его беспокоить, промелькнула заботливая мысль. В эту же секунду Пол поднял голову, отвел глаза от экрана, всматриваясь сквозь занавеску. Я постучала в стекло двери лоджии и вошла в комнату.
   -Не хотела тебя беспокоить, но вижу, ужин прибыл, в саквояже на стуле.
   -Да, дорогая, он здесь стоит минут пятнадцать. Не хотел тебя отвлекать от занятий.
   -Напрасно, ужин мог остыть.
   -Исключено, этот саквояж выполнен по последним разработкам нанатехнологий.
   -Вот как! Не вижу пульта управления температурой воздуха внутреннего объема саквояжа.
   -Дорогая, техника семимильными шагами идет вперед, вместо пульта управления внутри саквояжа имеется внутренняя обивка, выполненная из современного термоустойчивого материала с очень низким коэффициентом теплопроводности.
   -Да, техника семимильными шагами из двадцать первого века шагает в двадцатый, у меня подобная сумка валяется в шкафу прихожей, повеселил.
   -Я люблю тебя! Присаживайся, я накрою на стол, у меня такое чувство, что мы давно не общались. Скажи, пожалуйста, мы с тобой закончили разговор о твоем третьем, волнующем тебя, эпизоде жизни.
   -Почти, я тебе рассказала, как он спас женщину, попавшую в глупую ситуацию.
   -Помню, в ситуацию, которую создал шутник - ветер, а шутник - парень за него отдувался.
   -Зачем ты так?
   -Любимая, я к нему отношусь с полным уважением. Он проживал те дни не в свое время. Ему бы скакать с поднятым знаменем гусарского полка в какой-то битве за царя и отечество, проявить отвагу, храбрость своей неуемной натуры и бесстрашия души. Или гарцевать на белом коне со знаменем в руке впереди гусарского полка, расквартированного в каком-то провинциальном российском городке, на центральной его площади. Восторженные дамы и девицы от счастья и радости видеть, лицезреть этих красавцев, а в тайне, желая выйти за одного из них замуж, кричали... "ура! И к верху чепчики бросали" и цветы.
   -О! Синие глаза тоже имеют богатое воображение. Пол, меня удивляет одно, почему и я и ты говорим о нем, называя "парнем" Ему было за тридцать или около того. Мне было за сорок. Разница лет с десяток, чуть более.
   -Для любви, большой любви - это не разница в годах, всегда и на сегодня. Но в ваши времена, такая разница считалась порочной, потому, подчеркивая твой статус, мы говорим о нем, как о молодом человеке, учитывая свободу его передвижения, не замыкаться в стереотипе поведения и мышления отдыхающих, которые в глубине души ему завидовали, его независимости и раскрепощенности во всем. И как я понял, любви не было.
   -И не могло быть.
   Пол вынес в коридор саквояж.
   -Будешь работать?
   -Хочу отдыхать с тобой. На улице начался дождь, на лоджии сыро, устроимся на нашем диване.
  
   -Собственно, вот и весь рассказ об этом эпизоде. Добавлю, Пол, милый. Когда он упорхнул, иначе о нем нельзя и сказать, я вдруг ясно поняла, что не он - в клетке, это я - в клетке своей однообразной одинокой жизни, а с его исчезновением, пусть и из совсем короткого эпизода моей жизни, захлопнулась еще одна грань клетки возможных отношений с мужчинами. Конечно, я выдумщица. Но, если рассматривать условно клетку как шестиплоскостной куб, то нижняя грань - это земля, я на ней стою прочно, и когда валюсь иногда без сил, то опять же на землю, которая снова и снова питает меня, поднимает - ниже не упасть. Верхняя грань - это небо, солнце, звезды, эта грань всегда открыта, так устроил нас Бог, мы связаны с Небесами всегда по жизни. С этой грани мы тоже черпаем силы, энергию, свет, а наша душа может летать в своих тонких телах в храмы обучения. Из этой грани приходит нам поддержка от сонм небесных, если обратимся, если к ним обратим свой искренний зов, от нашего Высшего Я, от Бога, и от тебя, мое любимое единственное Близнецовое Пламя, о той поддержке, что ты мне говорил.
   -Видишь, родная моя, как ты все понимаешь. А ты спрашивала, как я мог тебе помогать.
   -Да, любимый, я много говорила "не о том" в первый день нашей встречи. Прости меня.
   -Мы ни в чем не виновны друг перед другом, нам необходимо расти и расти в своем осознании нашей жизни, осознании отношений между собой и с другими людьми.
   -Итак, захлопнулась с его исчезновением третья грань моей клетки, (учитывая два первых эпизода). Я потеряла желание, интерес, любой смысл иметь какие-либо отношения с мужчинами. Было грустно, больно, даже появилась какая-то растерянность перед предстоящей одинокой жизнью. Я осознавала, что любые отношения, дружеские, любовные должны нести радость, желание жить и творить, они должны нести свет и тепло, которое отражается от нас к окружающим нас, но не печаль, не пессимизм, тем более безразличие в любви. Да, первые две грани клетки не просто захлопнулись, они были напрочь закрыты на замок, ключи от которых были выброшены " в океян-море".
  
   -Быть может, поэтому тебя тянет неустанно к морю - отыскать ключ от одной из граней?
   Я разворачиваюсь к Полу, внимательно смотрю в его серьезные синие глаза. Он прижимает мою голову к груди, целует бесконечно.
   -Что ты, любимая, просто игра слов.
   -Плохая игра. Я по жизни никогда не оборачиваюсь назад, только вперед и вверх, такой путь и закон "Козерогов", который я установила для себя. Исключение - прогулка с детьми, по лесу, у моря. Так было всегда, других исключений не было, даже, когда муж разворачивался и уходил, я шла вперед, не оглядываясь. Я не обиделась, мы познаем друг друга с любовью.
   -Спасибо, родная моя. Прости, продолжай.
   -Что касается четвертой грани - то должна же быть какая-то отдушина, связь с миром, не привязанность, независимость, простое человеческое общение - случайное с интересом, платонические, надуманные воображением, недаром я обладаю зелеными глазами, хоть и в крапинку. Но это всё другие истории, понятные и осознанные. Они мне не мешали жить, творить. Но признаюсь честно, было у меня состояние, когда хотелось замуровать себя в этой клетке изнутри, но бессилие было таковым, что не доставало сил и на этот труд, жизнь катилась по инерции. Пол, подай, пожалуйста, водички.
   -Не поставить ли чай?
   -Думаю ещё рано. Хочу сказать, что в год смерти мужа я приняла крещение в православной церкви. Я осознанно, без церковной литературы, без проповедей, без уговоров и предложений с чьей либо стороны, поняла и поверила, что есть Высший Разум, Вечный, Предвечный, Бесконечный, но мы не осознаем себя в нем или Его в себе. Передо мной встала задача - найти ответ, на всё, что мне не ясно, не известно, не понятно. Толчок к этим размышлениям послужила идея смертности или бессмертия. Я была склонна верить в бессмертие души, я занялась поисками этих знаний.
   -Ты когда была крещена в ЦВТ?
   -В 2000 году. Спасибо за водичку.
   -Большой стаж.
   -Мало деяний.
   -Возможность не исчерпана.
   -С болью в сердце хочу верить.
   -Верь без боли в сердце.
   -Верю. Я всегда говорила, что по Земле нас ведут, если мы хотим идти. В начале пути нас ведут к знаниям, к открытиям, потом выводят на дорогу к Богу, Отцу Небесному, потом ведут по дороге домой, к Богу. Я это знаю.
   -Да, любимая, Вознесенный Владыка Иисус говорил о нас, которые принимают божественные знания "... не для того, чтобы быть всеведущим или сверхчеловеком, (у кого в сердце Бог и Христос, им этого не надо), а для того, чтобы вернуться в состояние изначального блаженства, которое наша душа знала до того, как предпочла отделиться от Бога, для того, чтобы ощутить единение со всей жизнью".
   -Я это понимаю, я это ощущаю. И тогда клетка россыпится, грани сами отпадут, а ты останешься.
   -Конечно, любимая моя, я был, есть и буду.
   -Со мной. Мы с тобой рождены в единое мгновение! Можно уже и чай попить, ты согласен?
   -С любовью и радостью.
  
  
   Три праздничных дня мы решили с Полом не выезжать ни в Мисхор, ни в Ялту, ни в Симеиз. Дни не рабочие - автобусы переполнены, такси не поймать. Знакомый Пола на своей машине укатил к родственникам на праздники в Бахчисарай. Мы ещё не набродились с тобой по цветущему парку, говорил Пол, как бы уговаривая меня прожить эти дни без передвижения на машине. Я соглашалась. Бродить по любимому парку вдвоем, не одной, а с близким и дорогим мужчиной, мужем, без забот, без оглядки - неописуемое радостное состояние души.
   После создания парка при Воронцовском Дворце в первой половине девятнадцатого века, "Эдем", я думаю, автоматически перенесся в Алупку, в этот прекраснейший уникальный по климату и природному ландшафту уголок планеты. И не имеет никакого значения, что я не видела в жизни других парковых ансамблей. На горном склоне, тянущемся к морю, заваленному огромным количеством больших и малых глыб вулканического происхождения, был спланирован, разбит и обустроен этот знаменитый парк - подарок ума, знаний, труда, чувства красоты и гармонии прошлых поколений нашему и всем последующим поколениям. Искусственные пруды с проточной водой, дорожки, скамейки, тропинки, лесенки, водопады с организованным потоком дождевых и подземных вод, полянки, газоны, живые ограждения из вечнозеленого лавра. Я не говорю о разнообразии вековых деревьев, собранных и высаженных по всему парку со всей нашей планеты. Парк вечнозеленый. Лето, тепло всегда присутствуют в этой вековой зелени. Быть может, потому я и чувствую здесь огромный восторг и неутомимое желание бродить и бродить по этой, под этой, среди этой божественной красоты.
   Мы выходим через калитку в верхний парк, спускаемся вправо вниз, побродив по дорожкам, снова спускаемся по крутым неровным каменным ступенькам в котлован, заросший вечнозеленым кустарником, влево от дорожки лежит каменная плита - место захоронения графской собаки, так утверждают экскурсоводы. Проходим каскад искусственно сооруженных водопадов, и выходим в небольшой скверик с неизменно расположенным десятилетиями в его центре философским камнем.
  
   -Тебе известно, что этот камень называется "философским"?
   -Любимая, сейчас присядем на скамейку и проверим его способности: вызывает ли он у людей, в частности у нас, рассуждения на философскую тему. Присев на скамейку лицом к весеннему солнышку, Пол плотно прижимает меня к себе, задает не философский вопрос:
   -Тебя не волнуют воспоминания, этот прекрасный скверик тебе не несет счастливых или тревожных воспоминаний о прошлом?
   -Нет, дорогой, меня ничто не волнует. Когда я брожу по парку, мне всегда хочется, вернее, я произношу одни и те же фразы:
   -Господи! Как же здесь прекрасно, как же здесь красиво! Как же здесь мне хорошо! Я счастлива снова и снова бродить по этим тропинкам и дорожкам! А сегодня добавлю, что я абсолютно счастлива, я брожу по парку с тобой, моя дорогая половинка, дорогая моя находка!
   -Ещё надо доказать, кто из нас находка.
   -Меня было трудно найти?
   Пол разворачивается ко мне, улыбается, прикрывает глаза, глубоко вздыхает, в улыбке машет головой.
   -С Богом все возможно. Ты же сама сказала, что по жизни нас Небеса ведут, найти легко, трудно найти дорогу, по которой нужно искать, по которой нас приведут друг к другу.
   -Я понимаю, только на дороге к Богу мы с тобой имели право на встречу. Пол, почему ты спросил, волнует ли меня этот уголок парка, который запечатлен в моей памяти и в моем сердце вместе с теми, с кем много лет назад с таким же восторгом и любовью к этим дорожкам, аллеям, тропинкам, с его дивной флорой я бродила и, быть может, была в то время счастлива. Но меня по-прежнему волнуют не воспоминания сами по себе, меня волнует вопрос, зачем мне даны были эти волнующие встречи. Их было мало, но случайного, ты говорил, ничего не бывает - я проходила кармический путь. Встречи, особенно яркие по своим чувствам, глубине чувств, продолжительности и силе страданий - все не случайно. Пусть так. Но, как расшифровать необходимость прохождения этого пути, необходимость опыта этой встречи? С первым эпизодом все ясно - там не было любви, там был выбор жизненного пути, а если любовь?
   Пол, я не отвлекаюсь, я говорю сейчас беспредметно, но хочу говорить о реальных встречах.
   -Я понимаю, о замужестве мы не говорим.
   -Сейчас не говорим, слишком сложно и тяжело, не боль или переживания, а абсолютное непонимание, на уровне зря прожитой жизни.
   Пол целует меня, заглядывает в глаза, словно считывает всю глубину страданий, мною тщательно спрятанных, от жизненных семейных отношений.
   -Я говорю о прошедшей жизни до тебя; ты должен понять, с тобой началась другая жизнь, вечная жизнь, но карма висит на мне, потому и говорю о зря прожитой жизни, как о не использованной возможности отработки кармы прошлых жизней.
   -Любимая, чтобы тебе было легче разбираться, ты должна твердо знать, что мы идем в каждом воплощении не только по пути уравновешивания кармы или ее отработки, но, как ты говорила, мы обязаны помнить о своем высшем предназначении души - о раскрытии ее божественного потенциала, запрограммированного при ее рождении, об ее постоянном эволюционном развитии в процессе его раскрытия. Возлюбленный Владыка Иисус говорил нам в диктовках через Посланников: "Будьте терпеливы по отношению к своей душе, но не позволяйте ей ни неумеренных наслаждений, ни излишних страданий...". Вот под этим углом, в свете этих требований или советов Иисуса мы с тобой и будем рассматривать твои дороги по пути эволюции души в любви. Главное, чтобы ты понимала, как ты строила отношения в любви - ради наслаждения и покоя, ухода от действительности, или создавая страдания души, неся страдания души, и все глубже и глубже погружаясь в свои страдания.
  
   -Солнышко пригревает, надеюсь, не холодно?
   -Твои горячие объятия согревают, местечко славное, безветренное, солнечное. Я понимаю, что ты хочешь этим сказать, и направить мою мысль в четком изложении событий и чувств.
   Мне казалось, оба полушария мозга Пола выполняли мыслительные функции, точнее, ментальное сознание владело обоими полушариями. Пол быстро реагировал как на мои слова, так и на мои мысли, когда я задумывалась над той или иной фразой своего повествования, считывая их.
   -Ты готова?
   -Я готовлюсь, но не знаю, с чего начать, не могу сосредоточиться. Поцелуй меня!
   -И ты забудешь, о чем говорить.
   -Нет, я обязательно вспомню, о чем говорить, и пойму после твоего поцелуя, почему много лет тому назад рассталась...
  
   После моего побега вместе с детьми от мужа (это была темная ночь души), после того, как мне поставили один из тяжелых с точки зрения продолжительности лечения, состояния здоровья, и непредсказуемости рецидивов, диагноз моего заболевания, после серьезнейшей операции, после длительного послеоперационного лечения вдали от детей, еще совсем не взрослых, после видимого примирения с мужем в связи с тягчайшими обстоятельствами, в которые я попала, и которые были милостивы ко мне, не забрав у меня жизнь и возможность проходить кармический путь и темную ночь души, мы семьей переехали в другой город. И тогда, по обязательному прохождению курса лечения, я второй год подряд, но уже не в Киев, а в Алупку, уехала в санаторий. В другом городе, до отъезда в санаторий, я уже чувствовала себя не умирающей, а выздоравливающей. Я устроилась на работу, я всегда и везде устраивалась на работу в течение месяца со дня переезда. Это была жизненная необходимость - не быть жалкой, обиженной судьбой, не быть слабой, и быть материально независимой. Работа несла общение, место в жизни и уверенность в себе. Что греха таить? Так сложились семейные отношения.
  
   -Пол, я думаю, если бы не эта страшная болезнь, которая подарила мне Алупку, а с ней выздоровление, здоровье, возможность работать, общаться, желание совершенствоваться, трудно представить нас рядышком в любви и согласии. И неизвестно, когда бы мы, и в котором воплощении встретились, или сколько бы тебе пришлось меня ожидать там, в высших надземных мирах. Но, Богу было угодно довести меня до этих знаний и до сегодняшних дней! Боюсь, что я не совсем, если быть честной, оправдала божественную установку моей далеко не короткой жизни. Но, это в прошлом. Как ты знаешь и понимаешь, я энергичный человек, я не трачу беспорядочно Богом данную энергию, (не считая любовные опыты жизни).
  
   Как и во все последующие годы, по приезду в Алупку, я сразу включилась в активную спортивную жизнь, плаванье, походы, покорение горных вершин. Откуда у меня было столько сил, энтузиазма, даже здоровья на такой активный отдых, учитывая двадцатилетний стаж болезни цветущим туберкулезом - одному Богу известно. В те далекие годы на пляжной зоне санатория было две благоустроенных террасы - верхняя, с не отапливаемыми бараками мужским - стационар и женским с ночным пребыванием отдыхающих, и нижняя, на берегу моря - под навесом стояли кровати только для дневного отдыха - слева женщины, справа мужчины. Люди все были взрослые, с большим желанием выздороветь - им доверяли. В те годы "Домик на курьих ножках" ещё не был сооружен на месте женского барака, когда взрослым людям уже перестали доверять. Не все отдыхающие соглашались ночевать в помещении без удобств. Я согласилась, я была счастлива - я соскучилась по морю.
   В раннее утро моего первого сна у моря меня разбудил звук удара мячика настольного тенниса о стол и ракетку. Странное чувство вызывают у меня звуки ударов по волейбольному мячу, ударов ракетки по мячу или мяча о стол. После института я не занималась спортом, но щемящее чувство в сердце от этих звуков неизменно сохранилось, вызывая трепет и учащенное сердцебиение, как от голоса любимого человека. И мои ноги несут меня навстречу этим звукам. Так было всегда, так было долго, так было и в тот год.
   В санаторий я приехала с двумя ракетками и с сеткой для стола настольного тенниса - не быть зависимой от любых обстоятельств - отсутствие ракеток, плохие ракетки, не найденная сетка, и всегда с качественными мячиками. Вот такие странности, поверить трудно.
  
   -Но в этом году, спустя много лет, Пол, любовь к морю победила волнующие сердце и душу звуки, в теннис до встречи с тобой играла редко, в свободное время от процедур бродила вдоль моря и по парку. Тебе не звонили? Праздники наши?
   -Праздники наши, дорогая. Я обещал тебе, что обо всех изменениях отдыха, связанных с моей работой, ты будешь всегда извещена. Любимая, не пойму, что ты так волнуешься, должна быть готова к любым моим передвижениям во времени и пространстве, ты же в прошлом жена военного, а эта закалка жизни не исчезает, надеюсь, ты всегда без огорчения и волнений поймешь меня.
   -Пол, любимый, дело не в статусе жены военного, а в характере личности - уметь понять, оценить обстоятельства, вырабатывать терпение, не сразу с рождения становятся женами военных, нести служение семье, как муж несет служение государству, и главное, с пониманием и правильно расставить приоритеты занятости мужа и жены.
   -И конечно, верность для покоя и счастья, а впрочем, без верности нет любви. Все бы жены были такими понимающими.
   -Все не могут, есть служение, кармический брак, есть кармический путь. Не будем отвлекаться, я тебя люблю, мне с тобой хорошо и легко общаться, просто хочется растянуть по времени эту короткую первую встречу. Продолжаю.
  
   Рано утром, часов в 6 - 6-30 я услышала перестукивание шарика настольного тенниса. Надев быстро купальник, я вылетела из барака. Теннисный стол стоял в торце нашего барака. Летом пляж оживает рано - кто спешит на море, кто бежит в главный корпус, кто бежит на разминку в парк, где хорошие горки, хорошие нагрузки, прекрасный хвойный оздоровительный воздух - слава и чудо Крыма. За столом, ко мне спиной, стоял высокий, но очень высокий молодой человек, как потом я у него узнала, его рост был за два метра.
  
   -Пол, у тебя какой рост?
   -Два.
   -Два?? Я думала, где-то один метр и девяноста пять сантиметров. Ты не ходишь на полусогнутых. Он тоже не ходил на полусогнутых, никогда не сутулился.
  
   Это был спортивного телосложения, пропорционального сложения молодой мужчина, а не "накаченный" парень. Если бы не было рядом с ним обычного роста мужчин, его рост трудно было бы определить, настолько он был весь пропорционален. Как только я приблизилась к столу, молодой человек предложил мне свою ракетку.
   -Я плохо играю, ракетку держала лет двадцать тому назад, но, если, - обратилась я к его партнеру, - вы мне дадите шанс играть, а не побеждать меня, я с удовольствием поиграю.
   -Я плохой учитель, - ответил он, и кивнул на высокого парня, - он вас научит, он профессиональный спортсмен. - И, положив ракетку на стол, ушел к морю.
   Мой "учитель" был не многословен, он спокойно и терпеливо показывал разные виды ударов, приемы ударов, приемы ударов с ответным ударом. Я в душе пела и ликовала. Без лишней скромности, я была способная ученица, была подвижная, главное, он давал мне играть по моим силам и получать удовольствие от игры с его подачи. Так мы играли весь сезон, молодой человек, был не амбициозен, он был готов дарить радость всем и, в частности, мне во время игры. На волейбольной площадке мы всегда играли в одной команде, я ему пасовала, а он со своим ростом не профессионально, но всегда, справлялся с ударом по мячу. Одним словом, спорт и плаванье меня восстанавливали, болезнь отступала. Я была неутомима.
  
   Ты можешь представить, как в таких заведениях отдыхающим все интересно, все любопытны, все любят развлекать себя чужими историями, то есть, чужими отношениями. Через недельку я стала замечать на себе косые, любопытные, интригующие взгляды - он был молод, я была ... нет. С высоты сегодняшнего дня, я выглядела просто девочкой - стройная, спортивная, жизнерадостная. Я оживала, оживала в доброй дружбе, в чутком внимании. Что возраст? Замуж не выходить. Мы так и привыкли ходить вместе, я ведь была "непорочная" до встречи с ним.
  
   -Casta est, quam nemo rogavit! -Произнес Пол с улыбкой.
   -Согласна, я люблю это латинское изречение, даже не чувствую в нем иронии, которую вложили в него древние. "Целомудренна та, которой никто не пожелал". Я часто примеряла его на себя. Если вас никто не пожелал, никто не предпочел - это не значит, что вы не достойны, не красивы. Есть еще Воля Бога, а сегодня, знаю, есть кармический путь. Само по себе целомудрие, потому это слово и несет в себе смысловую нагрузку от мудрости - не только сохранить юношескую девственную чистоту, но и сохранить себя в браке чистой, непорочной. То есть целомудрие - вести жизнь в браке непорочно, в супружеской верности.
   -Ты права, дорогая.
  
   -Продолжаю, потому и не думала, что нашу дружбу, наши отношения можно истолковывать иначе, чем они есть на самом деле. Но закон взгляда со стороны - суров! Дружба - это анахронизм, так не бывает, такого не должно быть! ... Мне было все равно, я была спокойна, в лицо никто ничего не говорил, никто ни о чем не расспрашивал.
   И только потом, и только тогда, когда после покорения вершины Ай-Петри, на которую мы поднялись вдвоем за три часа, когда восторженная и счастливая я рассказывала в своей палате о походе в горы, о сложности маршрута, о небывалых впечатлениях от обозрения моря и вида утонувшей в зелени Алупки с вершины - 1234м высотой, о необыкновенном испытанном чувстве покорения этой вершины, я уловила, поняла, что бесполезно что-либо говорить, рассказывать. Существует некий стереотип мышления, восприятия, матрица санаторных отношений, с которой всегда печатается, считывается одни и те же развитие и конец любовных отношений мужчины и женщины, независимо от разности в возрасте, что придает даже пикантность и интригу для окружающих, независимо вообще, от личностей, которые выстраивают свои отношения на глазах отдыхающих.
  
   -Пол! Но как они были правы! Это был мой первый опыт дружеских отношений с мужчиной в моём браке. Я говорила, отношения с мужем распались, умерла любовь, появились обиды, слезы, исчезла вера, появилось (как я сейчас понимаю, или он скрывал свои какие-нибудь тайные отношения, или испытывал меня на "прочность") у него подозрение по поводу и без повода. У меня же появилось желание расстаться. Я ему предлагала, временно, разъехаться, проверить чувства, измениться, на что он категорически возражал. И я пришла к мысли, если нет веры - нет любви, если нет любви - нет измен. Все-таки, и это было не главным в моем "первом опыте", главное было в том, не говори, что это детский лепет, было в том, что мне болезненно надоело жить в оскорблениях, унижениях, незаслуженно бесконечным потоком извергающих на меня человеком, которого я когда-то любила, отца моих дорогих детей.
   -Я думала, что мне будет легче, без слез и обид все переносить, если у мужа, не ведая о том, будут основания для упреков, мягко говоря. Вот такой решительный, не умный шаг я готова была совершить. В последствии, скажу тебе откровенно, я не нашла покоя ни от его унижений "по заслугам", ни от моих "опытов". Я по-прежнему страдала от оскорблений и обид, и не была счастлива от любви "урывками". Но эти чувства родились позже.
  
   -Возможность влюбиться всегда и везде присутствует при определенном взгляде на жизнь, а время отдыха всегда располагает к этому. Через год я хорошо поняла эту притягательную для некоторых возможность. Я думаю, что муж и жена любящей крепкой семьи, связанной большим доверием и любовью, особым ответственным пониманием семейной жизни, не ездят отдыхать порознь, им просто не интересно друг без друга. В случае необходимости лечения, едут при полном доверии друг к другу, с верностью и любовью. Есть другой тип людей, их новые любовные отношения - неотъемлемая часть хорошо проведенного отдыха, это же новое чувство такие люди ищут и в длительных командировках. Я не берусь их судить, никого не хочу судить. Но для всхода необходимо и зерно и земля, и время бросить зерно в землю. Со мной так все и было. Три наши необходимости встречи совпали. Главное, время отдыха совпало на следующий год.
   -Кто вершил этим совпадением? Случайного ничего не бывает? Мы не встречались вне санатория и не согласовывали вновь встретиться в санатории. Как можно представить дружбу вне отдыха? Но судьба распорядилась по-своему. Он жил в Москве, мы переехали в Москву. Пути скрещивались. Зачем? Если бы не было его, возможно, был бы кто-то другой, сердце все равно бы взорвалось, любовь не может жить в вакууме. Наши дружеские чувства привязали нас крепко друг к другу. Он такой молодой и красивый - не смотрел на молоденьких и красивых, "мой учитель" всегда был рядом со мной. Со временем отношения перешли на другой виток. Я спокойно относилась к его влюбленному взгляду, к его вниманию, к его теплым словам. Он проявлял ко мне по-мужски чуткость и заботу - горячий чай, бутерброды, фрукты после гимнастики и вечеров без ужина (осенью быстро темнеет), когда я спешила на пляж, летние женские бараки в то лето уже были снесены. Иногда мы в черном вечернем море плавали. Мы всегда были вместе. Он тихо, по-своему, как свойственно молодым, спокойным, чистым, не искушенным, не развращенным, молча, с нежным взглядом, любил меня. Я понимала. Он не говорил о своих чувствах. Меня устраивали эти отношения. Он ждал. Он желал, молча, с надеждой. Если бы не тот разрыв наших отношений, который произошел года через три - можно было подумать, что это продуманная сдержанная тактика на испытание временем. Слава Богу, он был не таков. Им владели светлые теплые с большим внутренним терпением чувства, то ли юноши, то ли мужчины. Мы бродили по горам, лесочкам, по дикому побережью центрального Крыма. Сейчас такие места трудно найти. Можно было сохранить возникшие отношения с моей стороны дружескими.
  
   -Да, Пол. Мы у этого философского камня сидели, когда он провожал меня с моря в корпус. И не раз. Мы не говорили о литературе, современной советской, переводной, в то время наши лучшие литературные журналы печатали много интересной прозы, романов. Мы говорили о смысле жизни. Камень соответствует своему названию. Я понимала его растущее желание. Всем его поведением, отношением ко мне оно было оправдано в моих женских глазах. Но моя душа, ... ее я не понимала. На чашах весов, с одной стороны, были несостоявшаяся семейная жизнь, боль воспоминаний о побеге, вынужденное примирение, грубость и непонимание, с другой стороны, тепло и свет, которые не дали мне окаменеть. О другом я не думала, о другом думать было нелепо. Но свет всегда развеет тьму, свет всегда окажется победителем. И мы ушли в горы. ...
  
   Пол! Дождик капает.
   -Прекрасно. Забирайся в мою куртку, будем дышать чистым воздухом и тихонько мокнуть. Как промокнем, побежим домой.
   Я смотрю с улыбкой на Пола.
   -У меня с собой большой зонтик, не беспокойся, не промокнем, не замерзнем.
   -Собственно, это все о нем.
  
   Мы часто шутили: он говорил, что готов на мне жениться, если бы я была на двадцать лет моложе. Я предлагала ему быть на двадцать лет старше. Этот вариант был возможен, но через двадцать лет. Можно было и дождаться, но сказка бы повторилась снова в разницу в двадцать лет. Это была серьезная шутка, которая не предполагала разрыва отношений. Была ли я счастлива с ним - трудно сказать, для определения счастья необходимо совместное проживание, совместные радости, общие беды. Одним словом, длительные семейные отношения. Наша связь вылилась в эпизодические встречи, короткие, как воровство чего-то у кого-то, хотя и с желанием и радостью, и длилась не один год. Я не чувствовала покоя и свободы, ему нужна семья и дети, мне необходимо доживать жизнь для детей, пока твердо не встанут на ноги. Конец отношений был неминуем, эта связь была не для меня. Я с сожалением, но уверенно, задумала расстаться, написав ему о необходимости разрыва. Он не поверил, не сразу поверил в такое, резко принятое мною, решение. Он написал снова, последнее письмо, в ожидании ответа, но я промолчала, разрыв отношений был с болью, но окончательным. С годами эти отношения завели бы нас в тупик. Иметь отдушину нежности и любви в жизни, потом снова все терять. И опять искать, зачем? Это был опыт сердца. И сердце сказала мне - нет!
  
   -Любимый, может, я тебя ласкала, отвечая на его любовь? Но страсти не было, был покой. Он мне был тогда нужен своей любовью и своей тишиной жизни, которую он нес.
   Ты по-прежнему спокоен, не ревнуешь. Что скажешь? Кармическая встреча два года подряд, длинною в несколько лет.
   -Да, это была не случайность.
   -Извини, перебиваю. Он был чем-то похож на тебя - такой же высокий, светловолосый, статный, голубоглазый. Может, в свои шестьдесят он будет выглядеть как ты, но таких глаз, как у тебя, чтобы тонуть и умирать, и снова тонуть и воскреснуть, он не имел.
   Я с нежностью целую глаза Пола, он улыбается.
   -Любимая, ваша встреча, опыт этой встречи - есть опыт строить отношения с мужчиной, не растрачивая пламя матери, свой священный огонь, огонь Кундалини, независимо, могла бы ты еще иметь детей или нет. Это касается тебя. Это необходимый опыт не связывать свою судьбу любовью, которую можно потом отвергнуть, резко оборвав любовные нити, необходимо всегда знать и чувствовать конец пути, надо всегда помнить о других, о страданиях других, которые ты можешь обрушить взамен чистой любви. Он прошел свой путь. Страдал ли он, или нет, у него остался опыт. Но мы не о нем.
   -Пол, любимый! Но этот опыт не есть наработка кармы?
   -Нет, думаю. Я не говорю, что ты раскаялась. Да и раскаиваться не в чем, но ты ушла с тупикового пути, и более по жизни ты им не пошла.
   -Откуда ты знаешь?
   -Не знаю. Я знаю очень хорошо тебя, любимая. И ты захлопнула одну - первую "грань" твоей клетки, да?
   -Да!
   -Дождик пошел, прохладно, пойдем домой, в номер, дорогая.
   -Согласна, дорогой мой муж. И все-таки, он был замечательный человечек, я его любила по своему, но если бы я воспылала к нему страстью души и тела, он не смог бы подарить всего себя, слишком разные пути по времени и по возрасту, я бы не смогла долго тайно встречаться - все равно, отношения были тупиковые. Опыт был своевременным. Ухожу после поцелуя!
  
   "Ужин" мы повстречали у дверей в номер. Я присаживаюсь в прихожей на тумбочку. Пол снимает кроссовки, одевает тапки, я обнимаю и целую его голову.
   -Я так проголодалась!
   -По которому закону?
   -Второй исключается, я достаточно тебя накормила и сама наелась. Интересно я придумала эти Законы?
   -Извини, дорогая, по-моему, эти Законы в твоей книге придумал я.
   -Хорошо. Как интересно и верно ты определил Вселенские законы принятия пищи.
   -Справедливость восторжествовала.
   -Но ты не будешь оспаривать мое авторство о законах Вечной любви?
   -Не буду, и горжусь тобой. По которому закону Вселенной ты проголодалась?
   -По тому же, что и ты. Мы же одно целое, один организм.
   -Одна система кровообращения, одна система пищеварения. Где-то я это слышал. А где?
   -В нашем любимом особняке.
   -Ответ мне очень нравится.
   Мы шутили, приступая к исполнению третьего Вселенского закона, медленно принимая пищу.
   -Вопрос на "засыпку". Скажи, любимый, а манна небесная - пища по которому закону Вселенной?
   От неожиданности вопроса Пол чуть не прыснул глоток, только что принятой воды.
   Он смотрит на меня с хитрой улыбкой, пальцем поглаживает нос, задумался.
   -Если говорить о времени исхода израильтян из Египта, и их питании в пустыне манной небесной, как дар Бога, то это будет пища по третьему закону Вселенной. Если говорить о манне небесной в переносном смысле, как о неожиданном даре Небес, в любом его исполнении или проявлении, то это будет, скорее всего, по второму закону Вселенной, как подарок Духа. Ты удовлетворена таким ответом?
   -А истинный хлеб небесный?
   Пол поднимает уже серьезные глаза на меня, продолжительно смотрит и медленно отвечает:
   -Истинный хлеб небесный - это дух, который дает Отец Небесный своему сыну при рождении, которым обладает человек, спустившийся с Небес и облаченный в плотное тело. Этот дух обладает волей и свободой, этот дух прокладывает человеку курс жизни - путь к добру или ко злу (по выбору самого человека). Мы можем говорить о силе духа человека. Я так думаю, что истинный хлеб небесный - как сказал Возлюбленный Иисус о духе человека, не относится к нашим законам Вселенной. Это Высший Закон Вселенной, Закон Творца. Но мы можем сказать. Но мы должны знать, что "наша плоть есть истинная пища для жизни..." Мы должны подчинить нашу плоть, человек должен подчинить свою жизнь жизни духа, тогда жизнь будет духовной, "истинной" - так говорил Владыка Иисус. Таким образом, дух человека, подарок Неба, Бога - есть пища для духовной, истинной жизни самого человека.
   -Я понимаю, что наша плоть есть самая главная пища по второму закону Вселенной. Всю пищу нашего духа, нашего духовного тела, души, дает плоть, человек во плоти, своими поступкам, делами, словами, отношением ко всему живому, своим служением Богу и человеку, работой и творчеством. Я это понимаю. Тогда объясни мне, любимый, прости, наши чувства, чувства любви плоти - есть пища для духа, то есть пища по второму закону Вселенной. С другой стороны - любовная близость, обмен божественными энергиями, энергиями любви, преобразующие в творчество, вдохновение, рождение детей - это же первый закон Вселенной!
   -Родная моя! Конечно, объясню.
   -И тогда я поверю, что ты соавтор моего романа, тогда я поверю, что в особняке ты был прав, утверждая, что все законы просто объясняются, потому, что они живут вокруг нас, а мы живем в окружении их.
   -Когда мы говорим, люди говорят о чувствах, о поступках, связанных с любовными отношениями, об отношении друг к другу любящих, обо всех человеческих деяниях в любви, ты знаешь, какой огромной разницы бывают отношения между любящими мужчиной и женщиной, тогда речь может идти о пищи для духа по второму закону Вселенной. Но любовная близость, о которой ты говоришь, любовная близость Близнецовых Пламен, Высокая Любовь - это всегда останется приоритетом нашего первого закона Вселенной. Это тот Божественный дар (огонь Кундалини), который есть в человеке, которым он преобразует себя в этой жизни, реализуя божественные таланты, совершенствуясь в творчестве и передавая, возможно, лучшее свое другому Божественному дару - своим детям.
   -Понимаю, соглашаюсь, я тебя очень люблю.
   Пол собирает посуду и остатки пищи третьего закона со стола в саквояж, выносит его за дверь номера, в дверях комнаты спрашивает:
   -Я правильно говорил о первом законе? Нет расхождения с твоим определением в романе.
   -Расхождения нет. Разве о нем надо говорить?
   Он улыбается, складывает столик, заставляет его под полку буфета, переносит букетик роз с моего рабочего стола на буфет, молча, за руку, ведет меня на лоджию. Так же молча, садится в кресло, притягивает меня к себе на колени, крепко обнимает и шепчет:
   -Я безмерно благодарен Богу за небесную свою жену, за неразделимую со мной половинку, я безумно счастлив, что ты у меня есть, что мы, наконец-то, вместе. Я тебя люблю, очень люблю.
   Я прижимаюсь лицом к голове Пола, крепко обхватываю его плечи, почему-то мне взгрустнулось, нет, меня окутывает радостная грусть, счастье этого мгновения и вековое томительное ожидание этого счастливого мгновения, видимо, идущее из глубин моей души. Мы молчим, мы не шевелимся, как наполненный бокал, который нельзя трогать, нельзя поднять, не пролив хотя бы единой капли. Шум дождя усиливается. Капли, редкие и большие, падающие с раскидистых лап моей подружки-ели на широкий подоконник проема лоджии, отскакивают на круглый плетеный столик, еще тех далеких времен. И вдруг ...
   -Я люблю дождь.
   -Я люблю дождь.
   Одновременно мы произносим с Полом. Я поднимаю голову, и мы смотрим друг на друга.
   -Я люблю шум дождя.
   -Я люблю шум дождя.
   Снова одновременно звучит фраза. Мы улыбаемся, Пол целует меня, не выпускает из объятий.
   -Пол, любимый, я чувствую, уверена, что наш поцелуй - это пища первого закона Вселенной.
   -Я не сомневался в этом никогда, и даже, когда мы ещё не озвучивали в особняке свои законы Вселенной.
   Пол гладит мою спину, как бы легко массируя.
   -Мне не холодно. Дождик прошел теплый.
   -Значит потеплеет. Поздравляю с наступлением лета, дорогая. Завтра идем к морю, если ветра не будет. Или мы не боимся ветра?
   -Я люблю ветер, если не сдувает с ног.
  
   В разговоре о крымской погоде, такой непредсказуемой и с такими резкими и быстрыми переменами, мы незаметно перешли к разговору о моем первом опыте.
   -Если рассматривать твой первый опыт любовных отношений в Свете Христобытия, из всего сказанного я понял, что ты не потакала своей душе неумеренными наслаждениями, ты не использовала эту связь в целях развлечения, увеселения на пикниках, в ресторанах, в кафе
   -Может, потому, что нам мешали его рост и мой возраст.
   -Не думаю, вы были те натуры, у которых развлечение души не вписывалось в ваш здоровый принцип жизни, вы жили трезвыми мыслями и здоровым телом.
   - Мы посещали спортивные мероприятия, различные чемпионаты, соревнования, или просто игры сильных интересных команд. Он мне высылал стихи, писал хорошие письма, когда переехал в другой город.
  
   -Я так понимаю, любимый. Есть определенные отношения между мужчиной и женщиной при значительной разнице в возрасте, как было у нас. Он смотрит на женщину с глубоким уважением, с благоговением вечной влюбленности, с тайным обожанием своими ментальным и эмоциональным телами, он влюблен в ее ум, манеры, ему все в ней прекрасно, все восторгает. Свои чувства он растит сам, с любовью и нежностью. Приходит время, и эти молодые мужчины сами и обрывают свои, казалось, неразрывные отношения, порой. В нашем случае разрыв произошел по моей инициативе. Но это произошло не сразу, как я говорила. Общаясь со мной, он растил свою любовь, он развивал свою душу, я подобный виток к тому времени уже прошла. Наши отношения не были развлечением, как друг другом, так и из вне.
   -Да, да. Душе своей ты не несла излишних страданий, тебя не терзали условия этих отношений, и когда ты поняла их бессмысленность, тогда, независимо от радости и желания встреч, ты ушла. Душа не страдала.
   -Да, любимый, так все и было. Я прошла кармический путь в этой ситуации?
   -Прошла, прошла, не волнуйся, любимая.
  
   -Хочу добавить к сказанному, любимый, что отношения с мужчиной своего возраста или старше, подобного опыта не имела, развиваются бурно и иначе. Здесь уже ты захвачена чувством преклонения из уважения перед его благородством, его честью, силой ума и выдержки, тактом, умением выслушать, понять, сказать и выразить глубокое и главное просто, безобидно, и красиво, и тогда любовные чувства непременно взорвутся, я это прошла. Время придет, поговорим.
  
   -Когда же ты мне расскажешь о своих дорогах по жизни?
   -Обязательно, возможно, сегодня. Чай пить будем?
   -А ты не перемешал последовательность приема пищи?
   Он смотрит на меня радостно и смущенно.
   -Прости, я очень не хотел этого делать.
   -Или, очень хотел этого не делать!
  
   -Я хочу сделать тебе комплимент.
   Глаза Пола заблестели солнечным светом, как будто синее небо его глаз пронзили яркие лучи солнца из глубины сердца. Он улыбается, смотрит удивленно, ласково.
   - Скажи мне, дорогой, в своей жизни я была знакома со многими мужчинами - речь идет о мужчинах на работе, которые я сменила около десяти или более, встречи в командировках - заказчики, подрядчики, различные службы согласований, работники госучереждений, курирующие строительство, действительно множество, плюс больницы, госпиталь, санатории, но. ... Я не встречала мужчину с таким уравновешенным, спокойным характером, это всегда чувствуется и при незначительной ситуации для возмущения или взрыва. Я не встречала мужчин с такой скромностью и уверенностью одновременно в себе. Что это? Проводники сознания твоей души (твои духовные тела) достигли определенного уровня совершенства, развития, достижений? Скажи мне.
   Не смотри на меня так, любимый. Это не любопытство, это шаги к пониманию и к нашей душевной близости.
   -Я смотрю на тебя с большой любовью. Мой путь развития души - путь каждого мужчины на планете Земля. Обязательный путь, с разницей в годы, столетия или тысячелетия.
  
   Дождь разошелся, расшумелся, ветерок загонял своим легким порывом его в лоджию, ель скромно и тихо поскрипывала - все, как сговорились, спешили отправить нас в комнату номера для соблюдения последовательности приема пищи по законам Вселенной. ...
  
   Я тихонько выскользнула из объятий Пола, встала с постели, мне послышался легкий стук за дверью номера. Вышла в прихожую, открыла дверь, занесла саквояж в комнату. Свет в прихожей слабо освещал меня в зеркале буфета. Я вспомнила, как Мать Пламени увидела в зеркале вместо отображения своего лица лицо своего близнецового пламени, убеждаясь в верности своих предчувствий. Я стала присматриваться к своему отображению в зеркале. Я так увлеклась, пристально вглядываясь в себя, что не отреагировала на подъем Пола с постели; я его видела, но сознание не включало его в поле моего зрения. И только, когда он обнял меня со спины и заглянул в зеркало, я увидела его.
   -Надеюсь, ты увидела то, что хотела увидеть?
   -Да, дорогой, но эксперимент ты все-таки сорвал.
   -Прости, любимая. Я думаю, такой эксперимент тебе лучше проводить без меня, когда я не буду рядом.
   -Боюсь, что я могу очень напугаться.
   -В таком случае не проводи его, я здесь, близко, смотри на меня, мне это очень нравится.
   -Хорошо. Все равно, эксперимент ты сорвал. Это не серьезно, Пол.
   -Любимая, ты непременно хочешь доказательств нашего единства?
   -Нет, дорогой, не ради доказательств, а ради подтверждения древних гаданий, когда девицы загадывали в Крещенье возможного своего суженого, и его отражение появлялось в зеркале. Крестьянский народ и барышни всей России не знали о существовании Близнецовых Пламен. Я думаю, здесь просматривается самая прямая связь с доказательством существования Близнецовых Племен, вероятно, идущая от древних славян, даже из глубин цивилизации Лемурии.
   -Любимая, ты делаешь открытие, я об этой связи никогда не думал. Видимо, тот же феномен лежит в результате гадания на обручальном кольце в стакане - тоже отражение суженого в кольце. Мы с тобой суженые, гадание ничего нового не принесет.
   -Я счастлива, дорогой. Но идея сама по себе интересна и заманчива. Другое дело, возможность одновременного воплощения близнецовых пламен, как редчайший дар Небес.
   -Мой дар Небес! Не пора ли спуститься на Землю и перейти от второго закона Вселенной к третьему.
   Я разворачиваюсь к Полу, разговаривая все это время через зеркало в его объятиях.
   -Извини, эксперимент удался, другого счастья мне не надо. Ты накроешь на стол? Спасибо, поставь чайник, ухожу в душ, жду горячий чай.
   -Дорогая, не принимай горячий душ, будет опасность перегреться в моих горячих объятиях.
  
   Разве можно перегреться в его горячих объятиях? В них можно только гореть и сгорать, не сгорая. ...
  
   -Любимый, ты говорил, что расскажешь сегодня о своих дорогах по кармической судьбе. Не передумал?
   -Не передумал.
   -Трудно начать?
   -Нет, дорогая, слишком далекие времена, вторая половина восемнадцатого века.
   -Тебе дано помнить это воплощение? Поняла, был совершен большой или смертельный грех. Прости, слушаю.
  
   -В те давние времена, моя семья переехала из Англии, где отец преподавал в Кембридже теологию, во Францию. Когда-то, по линии матери ее отец бежал в Кембридж из Сорбонны по причине каких-то волнений и распрей, которые охватили весь преподавательский состав Парижского университета в Сорбонне. Мать вышла замуж за сына коллеги отца, тоже преподавателя Кембриджского университета, который вел право. Я так понимаю, деда всегда очень тянуло во Францию, и много лет спустя, он все-таки вернулся в свой родной Париж. Я хорошо помню детство в Париже, помню деда француза, помню деда англичанина, на которого я был похож.
  
   -Так вот, у тебя от кого гены викингов!
  
   - Когда я вырос, и речь пошла о моем образовании, все были единогласны в моем обучении в Сорбонне на факультете теологии, я же тайно от моего деда поступил еще и на факультет права. С этого дня начался мой путь к встрече со своей очередной кармической судьбой, длившейся не одно воплощение. Дед и отец знали всех моих друзей по теологическому факультету. Вскоре дед ушел из Сорбонны на заслуженный отдых. Мы жили в центре Парижа, мой друг по факультету права жил в Пригороде - в Баньоле, где-то более пяти километров от центра.
  
   -В настоящее время, дорогая, туда подведена линия метро.
   -Ты был в Париже?
   -Да.
   -Ты знаешь французский, говоришь свободно?
   -Да. Разве знание языков является чем-то необыкновенным?
   -Безусловно, нет. Тогда ты владеешь и английским.
   -И итальянским.
   -Боже! Какой же ты у меня счастливчик. Представляю, какая насыщенная и неспокойная была у тебя жизнь, чтобы использовать в ней знания языков. Я сказала "была", надеюсь, когда я буду постоянно с тобой, жизнь войдет в другое измерение.
   -Надеюсь, любимая, очень надеюсь.
  
   -Баньоле - был мало заселенный пригород Парижа, зеленый, с красивыми и богатыми домами с большими усадьбами. Мой друг был из Баньоле, как я говорил, где проживал его отец и кузина, имевшая право на наследование усадьбы наравне с моим другом. Это все, что я знал от него до моего приезда к ним в усадьбу. В те времена студенты обучались помногу лет, дисциплина и требования к знаниям в Сорбонском университете были жесткими и строгими. После трех лет знакомства, я был приглашен к нему в усадьбу на отдых во время летних каникул. Родители не возражали, я был взрослым молодым человеком. Мы быстро добрались до Баньоле, через который регулярно ходили из Парижа дилижансы. Нас встретил радушно худощавый энергичный хозяин усадьбы и молодая девица, лет девятнадцати - двадцати. Меня поселили в комнату левого флигеля дома, рядом с комнатой друга, на втором этаже в гостевых апартаментах. Большой кабинет известного в Париже нотариуса - отца друга располагался на первом этаже, рядом с его спальней и спальней его умершей жены, которую и занимала их племянница. Отец вел свою практику и в Париже и в его округе. Мы редко его видели, уделяя много времени верховой езде, посещения друзей-соседей молодого хозяина усадьбы. Молодую девицу видели регулярно во время позднего обеда. Она была мила, разговорчива, весела, не навязчива. Как мне рассказал друг, образование она получила в одном из монастырей Франции, на юге которой и проживал со своей семьей родной дядя со своей единственной дочерью. Люси, так звали молодую особу, получала немалую ренту, что давало ей возможность чувствовать себя как дома в наследуемой ею половине усадьбы. Друг говорил, что отец и брат, были в соре, из-за завещания их отца, который передал свою парижскую нотариальную контору старшему брату, а младшему выкупил контору на юге Франции, куда тот переехал. После смерти деда, брат отца не появлялся в усадьбе, об его женитьбе и семье в Баньоле ничего не было известно. Известие о смерти дяди привезла молодая кузина вместе с завещанием на половину усадьбы и документом на назначенную ренту. Так в доме появился третий член семьи. Казалось бы, к этому я не имел никакого отношения. Я знал, что молодая особа успела побывать замужем, через некоторое время рассталась с мужем, и ее кротость и скромность не давали повода думать о ней иначе. День пролетал один за другим. Мы поддерживали с ней дружеские беседы, чаще после обеда, если нас с Жаком не уносило вечерами куда-либо. Я часто замечал ее пронзительный взгляд на себе, и относил его к нерадостной сиротской жизни, мысленно сочувствуя и жалея ее. В такие минуты Люси исчезала куда-то, то ли в мыслях, то ли в воспоминаниях. Постепенно, изо дня в день наших обедов и бесед, я привык к ее обществу. И когда мой друг иногда вечерами, исчезал на свидание, мы долгими вечерами мило и с удовольствием разговаривали. В ее рассказах речь шла только о детстве, о жизни и учебе в монастыре. Запрет в разговоре был только об ее замужестве. Со временем я стал замечать ее завлекающий взгляд, ее заинтересованность в общении со мной без друга. Она была высокой, ладной, энергичной. Я не заметил, как встречи с ней стали для меня желанны и необходимы.
   И круг замкнулся. Друг с отцом уехали на юг Франции продлить аренду нотариальной конторы, которую собирались выкупить у наследницы Люси для работы моего друга после окончания им университета, для самостоятельной практики, и определиться со служащими конторы и обслуживающим персоналом. Она как будто ждала их отъезда, она спокойно и, казалось, с полным безразличием появлялась в гостиной, столовой, не участвуя в дорожных сборах и не провожая хозяев дома.
   В этот же день их отъезда вечером Люси пригласила меня после ужина к себе в комнату, познакомиться, как она устроилась. Я был рад, я был спокоен, я был не искушен, я был не целован. Горели свечи, в комнате пылал костер отопительного камина. Она посадила меня на кровать, и мы расцеловались. Остальное случилось мгновенно. Когда женщина хочет... Когда женщина задумала, когда женщина готова. ... В порыве ещё неиспытанных чувств, в порыве томления тела и раздуваемых ею страстей, я не сразу понял, что она была девственница. Отступать было невозможно и поздно. ... Когда я открыл глаза - на меня смотрела незнакомая женщина. Злая улыбка дергалась на ее губах, ее лицо испускало злорадство - глаза горели гневом и удовлетворением содеянного без вашего ведома и вашего желания, на ее лице, искаженном ехидством, хитростью, лукавством, появилась маска ведьмы, как мне казалось, измученной ночными оргиями. Я с ужасом закрыл глаза и отвалился на спину. Через несколько минут молчания, я услышал тихий ее голос:
   -Быстро одевайся и немедленно исчезни из моего дома.
   Я открыл глаза. Рядом со мной лежала Люси, натянутая улыбка, спокойный взгляд холодных глаз с отблеском металла. В испуге, обескураженный подобной развязкой наших отношений, я быстро оделся, и пулей полетел к двери из спальни.
   -Дружочек, а мне нет и восемнадцати, - раздался за моей спиной, произнесенный язвительным тоном, голос Люси.
   Я выскочил из дома усадьбы и бегом поспешил на рейсовый дилижанс.
  
   -Пол, любимый, у меня такое чувство, что ты и сейчас переживаешь весь этот ужас.
   -Не переживаю, но чувство было просто дикое, несовместимо с человеческими переживаниями, как я почему-то помню.
   Я прижимаюсь к Полу.
   -Это весь ужас этого переживания?
   -Это только начало. Продолжим?
   -Если тебе не больно.
   -Мне не больно, не больно душе, мы перешагнули этот комок, комок величиною с гору страданий.
  
   Осенью, спустя дней двадцать после начала занятий, я встретил Жака.
   -Послушай, дружище, куда это вы исчезли с Люси? Тебя разыскивал ее адвокат.
   Мое сердце сжалось. Возможно все, возможно судебное расследование о развращении несовершеннолетней. Я ждал продолжения разговора.
   -Люси необходимо было подписать бумаги о продаже нотариальной конторы ее отца мне.
   -Я уехал раньше Люси, и с тех пор ее не видел, ничем помочь не могу, - еле сдерживая волнение, - объяснялся я. - Почему адвокат разыскивал меня?
   -Я сказал, что вы могли вместе уехать на юг отдыхать.
   Сердце успокоилось. Надолго ли? Куда могла исчезнуть Люси? Что могло с ней случиться? И чувство вины и ответственности с той минуты не покидало меня. В постоянных занятиях, в перебежках по зданиям своих факультетов по выбранным лекциям, время шло. С Жаком я виделся относительно часто, и всегда испытывал чувство настороженности от неожиданно раскрывшейся моей истории с Люси. Жак молчал, был весел и приветлив, ничто не омрачало наших дружеских отношений.
   Однажды Жак догнал меня после занятий в дверях лекционного зала.
   -Ты не желаешь приехать к нам на воскресенье?
   Я насторожился. Меня согнуло слегка в спине и медленно начало притягивать к земле, словно груз подлого поступка тянул от стыда вниз.
   -Нет. Я занимаюсь с младшим братом, готовлю его к выпускным экзаменам в колледже. Он думает поступать к нам в Сорбонну.
   Как же правильно я отказался от приглашения. Взрыв последовал позже.
   -Ты знаешь, вернулась Люси, она беременна. Вернулась то ли от бывшего мужа, то ли от любовника, с которым сбежала.
   Он хитро рассмеялся, как мне показалось. Я промолчал, не проявив интереса. Я все понял, я был уверен в моей причастности к случившемуся с Люси. О её мнимом замужестве мог знать только я.
   Терзания души, охватившие меня с известием о зачатии ребенка Люси от меня, не
   давали мне покоя. Я начал избегать встречи с Жаком, не желая знать любых новостей о ней.
   Ранней весной Жак подсел ко мне на лекции.
   -Можешь рассмеяться! Наша скромная монашка родила великана сына. Ей наняли кормилицу, они здоровы. Отец не знает, как себя вести: радоваться внуку, или огорчаться
   ее распутному поведению.
   Смешанное чувство страха, стыда, горького греха за брошенного ребенка, первенца, остановило мое дыхание. Я не поднимал головы от тетрадки на круговой общей парте большого овального лекционного зала.
   После летней сессии Жак надолго исчез. Не видя и не общаясь с ним, не ведая о жизни Люси и ее ребенке, с желанием и рвением я занимался на двух факультетах, растянув летнюю сессию по сдаче экзаменов до сентября. Один из студентов, хорошо знавший Жака, рассказал, что Жак уехал на юг Франции подменить на год помощника нотариуса в своей конторе. Мой брат был зачислен в Сорбонский университет на математический факультет. Жизнь текла по своему, давно определенному руслу.
   По прошествии года с лишним, в середине декабря, появился Жак, подросший, загорелый, возмужавший.
   -О! Жак! Привет! Не женился ли ты, не известив об этом своего друга? Как практика, как учеба? Когда собираешься заканчивать университет?
   -Привет, дружище! Обязательно вернусь и закончу учебу. Отец сказал, без звания бакалавра ни за что не отдаст мне парижскую практику. Что у тебя нового?
   Видимо, я переменился в лице, в его голосе я слышал вопрос - что у тебя с Люси? Видитесь ли, встречаетесь? - Но он беспечно продолжал, не дожидаясь или не ожидая ответа.
   -У меня для тебя печальная новость от нашей Люси.
   -Для меня? - Почти с испугом переспросил я.
   -У Люси умер ребенок. Где-то осенью.
   -Что могло случиться? А Люси? - еле сдерживая нетерпение услышать подробности этой ошеломляющей новости, тихо спросил я.
   -Не знаю, никто не знает. Кормилица срочно отпросилась на два дня уехать домой, какая-то серьезная причина. Младенец находился эти дни под присмотром Люси и, ... то ли от недогляда, то ли от попустительства, а, может быть, ..., что грех на душу брать - он задохнулся. Жаль, чудный был малыш. Мой отец был очень опечален, растроган, не находил себе места, как будто в этом была и его вина.
   -Как Люси перенесла смерть ребенка? Что с ней? Страдает, бедняжка.
   -Дружище, как же ты ошибаешься. Не страдает. В усадьбе ее нет. После смерти дитя, она укатила в неизвестном направлении.
   -Как так, Жак! О чем ты говоришь? А где же материнское отчаяние, беда, горе?
   -Спроси у нее.
   -Где? Как?
   -Когда случайно встретишь. Не знаю. Это всё. Довольно о ней. Не понимаю, не понимаю.
   Этот разговор окончательно разбил мое сердце. Я был уверен, что полностью виновен в появлении на свет нежеланного ребенка своей несдержанностью, легкомыслием, непозволительно воспользовавшись стечением обстоятельств, и, как следствие, виновен в его желанной смерти. Грустные и тревожные думы поселились в моей душе.
  
   -Ты понимаешь, дорогая, я был глубоко верующим человеком, и мои знания по богословию и мои убеждения по жизни были не совместимы с моим отношением к этой женщине, и не позволяли быть равнодушным к смерти моего ребенка и связи с чистой девицей без венчания.
  
   Жак, наконец, окончил университет, получил звание бакалавра, и уехал управлять своей нотариальной конторой. Мы с ним вели не частую переписку. Я ликвидировал задолженности, сдавал последние экзамены на обоих факультетах, желая получить звания бакалавра. Преподавательскую работу по стопам отца или служение священником моя совесть или совесть верующего человека мне не позволяла. Мое решение было трудиться в области права. Я подыскивал место в адвокатской конторе или нотариуса. Решение вопроса произошло быстро - Deus ex machina (бог из машины). Подготовка к экзаменам на бакалавра требовала много времени, и я усидчиво занимался во вновь открытой библиотеке Сорбонны где-то во второй половине восемнадцатого века. Её открытие было величайшим событием в научном и университетском мире. Библиотека Сорбонны была одной из самых больших библиотек в мире по количеству собранных томов.
  
   -Я посетил, любимая, эту библиотеку с замиранием сердца, когда приезжал в Париж в одной из своих командировок.
   -Я же, говорила, счастливчик.
  
   В один из дней занятий Жак нашел меня в библиотеке.
   -Привет, бакалавр!
   -Привет, бакалавр!
   -Ты нашел место службы после окончания университета? Я не жду от тебя ответа и отказа, приглашаю в мою контору и предлагаю занять появившуюся у меня вакансию адвоката. Я приехал за тобой. Не скрою, у меня в Париже живет невеста, свадьба намечается через несколько месяцев.
   Это было неожиданно, я несказанно обрадовался предложению Жака, предложению своего друга, которому я доверял и знал его как ответственного честного человека.
   -Жак! Такое возможно при моем согласии и прочих положительных обстоятельствах лишь через три месяца. Я буду свободен. Родители возражать не станут.
   -Бакалавр, сегодня я уезжаю, я на тебя надеюсь. Выдержишь обещанный срок, успеешь на мою свадьбу.
   Радостно и возбужденно мы разговаривали с Жаком о прожитых деньках студенческой жизни, о будущем, с полным доверием друг к другу. Перед прощаньем он сказал:
   -Да, Люси так и не появлялась, исчезла. Отец живет ожиданием моего будущего - в ожидании моей женитьбы и своих внуков, стареет великий нотариус. - Улыбаясь, с грустью произнес он.
   Мы распрощались, договорившись сообщать друг другу о важнейших событиях в своей жизни.
  
   Все позади, позади долгие годы учебы. Я - бакалавр! Мне казалось, родители старели одновременно с продвижением моего приближения к заветной цели.
   Я бакалавр, адвокат нотариальной конторы. Клиентура у Жака большая, собранная со времен создания конторы его дядюшкой почти полвека назад. В конторе работает еще главный помощник нотариуса, пожилой усатый неопределенных лет месье Перо. Двух этажный дом с нотариальной конторой на первом этаже находился в центре города. На втором этаже размещалась семья хозяина конторы. Я, камердинер Жака месье Дюпон, совмещавший работу по охране дома и конторы, и горничная второго этажа проживали на первом этаже. Горничная первого этажа мадмуазель Улен, из местных, еще занималась приготовлением обедов для всех служащих и семьи Жака. Горничная второго этажа мадам Жанет кормила всех жильцов завтраками и ужином. На кухарке Жак экономил. Все честно трудились, все занимались своим делом. Я быстро привык к новому образу жизни вне родного дома. И лишь щемящее чувство вины перед погибшим трагически ребенком не давало мне окунуться с радостью в жизнь молодого обеспеченного и беспечного человека. Вход в мою просторную комнату, с небольшим выделенным уголком для спальни, был мимо палисадника с дворового фасада дома, через небольшое фойе. Через это же фойе и коридор, тянувшийся во всю длину дома, я мог пройти в помещение приемной конторы и в свой рабочий кабинет. С дворового фасада дома еще одна дверь вела через просторный вестибюль в кабинет Жака, с выходом из него в приемную конторы, в общий коридор, объединяющий все помещения прислуг, зал столовой и внутренний вход в контору. Из вестибюля резная деревянная лестница вела на второй этаж в апартаменты Жака и его семьи. Дверь бокового фасада, ведущая в общий коридор, служила всем. Большие окна и центральная дверь конторы главного фасада были сплошь в витражах. В просторной приемной конторы помимо рабочего стола помощника нотариуса был вход в его рабочий кабинет. Это было солидное помещение солидного учреждения, сыскавшего уважение и доверие горожан и округи за многие годы своего существования.
   К началу лета Жак увез Сьюзен, свою молодую жену, в Баньоле, для постоянного ухода и наблюдения за ее беременностью персональным доктором, которого нанял известный нотариус в ожидании наследника следующего поколения. Жак часто насмехался надо мной, над моим слишком серьезным отношением к браку, к жизни, к женитьбе. Он мечтал поженить наших детей, если Бог даст, приговаривал он. Я молчал. После случая с Люси, неизгладимого своим негативом в моей памяти, я боялся иметь какие-либо отношения, как с девицами, так и с женщинами. Я жил в страхе обмана, лжи, коварства. Шли быстро не только часы и дни, летели месяцы.
   Как-то, в воскресный день, Жак предложил мне проехать в загородный дом любви, так он его назвал - дом свободной любви. Я отказался, я сопротивлялся. Я давно решил для себя нести воздержание плоти, как раскаянье за свой низменный поступок. Однако, сопровождать его я согласился, не высказывая свой взгляд на его греховность действий и аморальность, как верующего человека. Мы поймали коляску и поехали загород.
   Его решительность и осведомленность дали мне понять, что Жак был здесь частым гостем. В большом, слабоосвещенном горящими свечами вестибюле особняка, Жак быстро исчез в одном из исходящих из зала, повороте. Стояла тишина. Никто не входил. Я медленно, переходя от одной картины к другой, рассматривал довольно хорошо выполненные копии полотен знаменитых итальянских мастеров. Совсем неожиданно для этой тишины в противоположном повороте вестибюля появилась высокая статная изящная женщина, одетая в строгое, темно зеленого цвета длинное платье.
   -Пройдемте со мной, месье, - сказала она твердым молодым голосом, не терпевшим возражение.
   Я вздрогнул. Я был уверен в себе. Я знал, что я не готов перешагнуть тот страх, который владел мною не один год. Женщина быстро развернулась и ушла за поворот. Я шагнул за поворот, и пошел по коридору. Среди нескольких дверей, впереди видна была открытая дверь в комнату, из которой шел тусклый свет. Я вошел в комнату и прикрыл дверь. В номере никого не было видно. Вправо от двери на всю стену до потолка висел яркий ковер, видимо под ним за ширмой стояла кровать.
   -Проходите месье, - раздался тот же голос справа от меня. Чтобы не столкнуться с хозяйкой голоса я обошел ширму слева. На кровати никого не было. Несколько секунд я стоял в раздумье, глядя на себя в зеркало. В зеркале отражался высокий силуэт молодого широкоплечего человека, с пышными русыми волосами, с короткой темной бородкой и усами, обрамляющими рот. Прошло не более полугода, как я отрастил бородку и усы, я сам не узнавал себя в зеркале, не успев привыкнуть к своему новому солидному, как мне казалось, внешнему виду. Не раздеваясь и не разуваясь, я упал спиной на кровать. Как из воздуха появилась Она. В легком шелковом пеньюаре желтого цвета, с распущенными волосами, Она встала на кровать коленями и медленно стала передвигаться ко мне. Приблизившись, наклонилась.
   -Ну, что же ты, дружочек, еще не готов?
   От знакомого обращения и нежелания услышать что-то неожиданное и неприятное я вздрогнул и повернулся к ней, и ... Я увидел знакомую злорадную улыбку и блеск холодных прозрачных глаз. Её лицо выражало силу и уверенность владеть всеми, владеть и насмехаться и наслаждаться, вопреки вашим желаниям.
   Я соскочил с постели и в испуге и бешенстве выскочил на улицу. Естественно, не дожидаясь Жака, на первой же коляске я домчался домой. Не объясняя мотива ухода со службы у Жака, я ушел в монастырь.
   Этим заканчиваются мои воспоминания открытой памяти того воплощения.
  
   Я лежала молча. Моя голова покоилась на груди Пола. Слегка поглаживая его руку, лицо, голову, я переживала вместе с ним. Пол более не комментировал жизнь и поступки этого пути. Я не задавала вопросов.
   -Любимый! Пять глотков или пять минут свежего воздуха на лоджии, ты согласен?
   -Да, дорогая, после дождя и во время дождя полезно дышать и вдыхать волшебную энергию праны.
   -Ты в порядке? Я люблю тебя. Наши пути никогда не были легки, сегодня и впредь мы можем наслаждаться жизнью в полном ее многообразии и с нашими единодушными желаниями.
  
   -Почему тебе не спится? Я пытаюсь не дышать, охраняя твой сон. Я тебя плохо усыпил?
   -Хорошо. Пол! Не смеши меня, это на тебя не похоже. Я переживаю.
   -За меня?
   -За все человечество.
   -За все человечество твоих переживаний будет очень и очень не достаточно.
   -Пол, сколько же человечество совершает ошибок, кармических ошибок, из одного воплощения в другое, которые тянутся как черный шлейф, запутывая их по жизни и связывая по рукам и ногам незримо.
   -Да, не ведая о последствиях, и, как правило, избегая сложные жизненные обстоятельства, различного рода потрясения, и тем самым, уклоняясь или балансируя на пути отработки кармы.
   -А Люси, её жизнь, её кармический путь?
   -Дорогая, не ночью. Я раскрою тайну черного шлейфа Люси, успокойся. Завтра, у моря. Мы утром пойдем к рыбацкому причалу, закажем скумбрию или кефаль, подышим морем.
  
   Утро. Занятия. Душ. Завтрак Спуск по лесенке с расцветшей аркой. Мимо графского чайного домика - и мы у рыбацкого причала. После дождя утро солнечное, воздух теплый, у моря - безветренно. Я ожидала Пола у входа по каменной лестнице на берег детского пляжа. На пляже под стеной набережной всегда тепло и можно загорать в солнечную погоду даже в марте. Пол не долго задерживаясь, подошел ко мне.
   -Рыбка будет, заберем в обед, когда будем возвращаться после прогулки домой. По пути занесем в столовую, нам пожарят к ужину, думаю, не откажут.
   -Не откажут.
   -Почему ты так уверена? Если хорошо попросить?
   -Во-первых, ты еще член комиссии, во-вторых, они все равно готовят спец-обед (я, улыбаясь, взглянула на Пола), в-третьих, они мне никогда не отказывали, я ни раз покупала в магазине скумбрию, лук, и к ужину Наденька подносила мне глубокую тарелку с моей любимой жареной рыбкой.
   -Отлично. Спускаемся к морю. Лук я им принесу.
   Когда мы обустроились для отдыха и загорания, Пол снял спортивные брюки, на нем остались шорты, наклонился и поцеловал меня.
   -Дорогая, ты не возражаешь, я совершу легкую недлительную пробежку по набережной парка. Тебе здесь удобно?
   -Не возражаю. Понимаю, наша жизнь ограничена в движении, привычном для тебя. Беги,
   любимый, не затеряйся в другой галактике случайно.
   -Никогда! Не скучай.
   Майское солнышко Крыма хорошо меня пригрело. Я сидела, опираясь спиной на опорную стенку набережной, и дремала. Услышав шаги, открыла глаза. Пол улыбался, стоя передо мной.
   -Я не опоздал?
   -Рыбу забрать?
   -Окунуться в море, пока ты дремала.
   -Не опоздал. Я прикрою глаза от страха, чтобы не видеть крещение в майском море. Но ты будешь не первый, здесь уже окунулся в море один смельчак.
   Пол скинул с себя футболку, шорты, вытащил из сумки небольшой коврик, полотенце, и в шортиках-плавках, не разуваясь, отправился по плоской искусственно сооруженной бетонной дорожке между двумя акваториями детского пляжа к большим камням у выхода в "открытое море". На коврике разулся и пошел между камнями в глубину берега. Мне стало не по себе, глядя на смело шагающего Пола, несущего свое тело в холодную морскую пучину. Конечно, вода была ещё ледяная, не по сезону для плаванья. Я стоя наблюдала за ним, помахала ему в ответ рукой. Когда он выкарабкался из камней на свой коврик, обтерся, я похлопала в ладошки.
   -С открытием сезона, поздравляю!
   -Да, дорогая, это несравнимое ни с чем блаженство!
   -Так уж и ни с чем?
  
   Мы устроились под стеной.
   -Ты знаешь, Пол. Я читала небольшую тибетскую книжку, там о многом написано, но главное, из прочитанного, я сделала для себя открытие. Это после многих лет занятия йогой, обливания в зимнее время, окунания в проруби, купания в море в феврале, марте, в любой месяц до ноябрьских штормов. В ней было написано, что совершенно не рекомендуется после нагрева тела (имеется в виду, разогрев тела гимнастикой, бегом или баней), охлаждение его водой, окунание тела в холодную воду. Все остальные рекомендации полностью совпадали с подобными из других источников. Тебе не попадался такой совет?
   -Нет, дорогая.
   -Одни считают, что этим достигается массаж кожи, тренировка капилляров, авиол. В книге автор утверждает, при глубоком охлаждении закрываются поры, что несет только вред.
   -Я не читал, и вопрос спорный. Но поры действительно закрываются. Сейчас на солнышке раскроются. Садись поближе, я закончу историю с Люси, вернее, перекрещивание наших кармических путей.
  
   В пятидесятых годах девятнадцатого столетия в одном из последующих воплощений я нес службу в Индии, в колониальных войсках Британии. По всему побережью Индии уже были созданы англичанами укрепленные фактории, где я и служил под Мандрасом. К этому времени, к середине девятнадцатого века, колониальное завоевание Индии было англичанами завершено, армии местных наемников были распущены, и после их восстания был увеличен контингент британских войск. Постоянные выступления против колонизаторов выливались в стихийные религиозные формы бунта, собраний. Мы часто патрулировали в своем поселении, следя за порядком и предупреждая и предотвращая массовый стихийный бунт. Я был холост, семейная жизнь была несовместима со службой в колонии Индии, письма в Англию шли шесть - семь месяцев, да столько же ответ. В то время Англия навязывала Индии европейскую цивилизацию, навязывала свои жизненные ценности, в любом их проявлении.
  
   В слабо освященном переулке я со своим сослуживцем, офицером британских войск, проходил мимо дома древнейшей профессии и цивилизации Европы. Мы несли вечернее патрулирование. Из невысокого дома, с затемненными окнами, и почти не освещенного с улицы, выбежала молодая хрупкая женщина с криком:
   -Помогите, спасите! - И бросилась к нам. За ней выскочил из дома солдат британской армии. Женщина забежала за наши спины, солдат остановился перед нами. Отдав нам приветствие, солдат сказал, что заплатил хозяйке дома за интимные услуги, а девица сбежала. Я, не долго думая, спросил, сколько, и протянул нужную купюру.
   -Свободен! - произнес мой напарник строго.
   Мы продвигались вдоль улицы. Девица, прятавшаяся от солдата за нашими спинами, пошла между нами.
   -Ты откуда?
   -С Глазго.
   -Давно здесь?
   -Полгода. - Говорила она на чистом английском.
   -Почему убегаешь?
   -Он мне надоел, я его не люблю.
   Мы рассмеялись.
   -Ты зачем сюда приехала работать, мужа искать?
   -Да. Мне предсказала гадалка. Она сказала, что мой будущий муж уехал в Индию на военную службу по контракту.
   Уже было не смешно, развлекаться было неприлично глупостью не совсем здоровой молодой женщины.
   -Зачем ты идешь с нами? Ты здесь никого не знаешь, тебя заберет местная полиция и отправит в тюрьму за твое занятие.
   -Завтра рано утром он уезжает, их переводят далеко, он хочет, чтобы я поехала с ним или приехала к нему. Он обещал жениться на мне. Но это не мой будущий муж.
   Она поворачивается ко мне:
   -Ты женишься на мне?
   Я оторопел. Мой друг не растерялся.
   -Он - нет! Я женюсь.
   -Нет, ты не мой муж.
   Мы замолкли, мы понимали, что с нами идет безумная.
   -Хорошо, - говорит напарник, - завтра солдат уедет, эту ночь ты переночуешь у нас.
   Я взглянул недоуменно на него.
   -Она переночует у нас, а вечером вернется в свой дом.
   -Тогда ты женишься на мне? - Снова обратилась она ко мне.
   -Он на тебе не женится, ему нельзя, он женат. Ищи и жди своего мужа.
   Она опустила голову, и мы молча дошли до своего квартала, где был расквартирован наш отряд, обойдя весь заданный маршрут нашего дежурства. Войдя в низенький дом, быстро переоделись, зажгли лампаду и сели ужинать, вернее, выпить чай.
  
   -Почему ты занимаешься этой работой?
   -Мадам Эмилия заставила.
   -Кто такая, Эмилия?
   -Моя мать. У нее много детей, их надо прокормить, я - старшая. В Индию тоже Эмилия меня заставила отплыть.
   Все было предельно ясно, вопросов мы более не задавали и уложили ее отдыхать в комнате друга, сами расположились в моей. Ночью друг засобирался, набросив халат. Я поднял с подушки голову.
   -Ты пойдешь?
   -И ты не смей! Она наша гостья, она находится под нашей защитой.
   Утром мы попрощались с нею за чаем, и напомнили ей, чтобы к вечеру, не поздно, она вернулась в свой дом.
   Когда я выходил из дома вслед за другом, она спросила:
   -Может, ты женишься на мне, я хорошая, ты не пожалеешь.
   -Нет! Это невозможно. - И подумал, единственное, что я могу для тебя сделать, так это пожалеть тебя.
  
   Прошло несколько лет. Друга давно перевели из нашего отряда. В Калькутте, где я получил назначение на новое место службы, мы с ним случайно встретились.
   -Ты надолго здесь?
   -Вчера получил назначение. Через два дня отбываю. Как ты, где сейчас?
   -Уезжаю в Лондон, заканчиваю службу, в Лондоне ждет невеста.
   -Поздравляю, рад за тебя. Надо отметить все твои прекрасные новости!
   -И я об этом! Приглашаю в .... И он назвал любимое место офицеров, женатых и не женатых, проходивших службу в колониальной стране.
   -Я не очень стремлюсь туда ходить, - скромно ответил я.
   -Друг, когда еще при твоих взглядах придется там побывать. Идем, идем. Там хорошие девочки, они тебя порадуют, там можно посидеть, выпить. Встретимся ли ещё, бог знает.
   Мы отправились пешком. Вечер был душный, пыль и влага висели в воздухе, большой радости от предстоящего посещения этого заведения я не предвкушал. В полумраке гостиной на диванах, диванчиках, в креслах за столиками сидели мужчины в форме или в светской одежде рядом с девицами разных возрастов, цвета волос, пышности тела. Было шумно, накурено, весело и беззаботно. За круговой ширмой, отделяющей гостиную от помещений "свиданий", загорелись красные фонарики, видимо над дверями номеров. Из гостиной все по парам начали расходиться. Я сидел в одиночестве за пустым столиком с бокалом виски - друг исчез ещё при входе в гостиную.
   Через некоторое время ко мне подошла низенькая женщина.
   -Пройдите за мной, сэр, - сказала она на английском.
   Я повиновался и пошел ей вслед за ширму гостиной. Она открыла дверь, - входите, сэр.
   Я вошел, дверь закрылась, женщина осталась за дверью.
   -Добрый вечер, - произнес я, не зная кому.
   -Не смущайся, я жду тебя.
   Я не смущался, мне было за тридцать.
   -Выпей виски, ты напряжен. Надо любить жизнь и ее радости.
   Она произносила, словно уговаривая в этом меня, как будто не я пришел за "радостями", а она.
   Мы выпили виски, мы получили "радость". К разговору я не был настроен. И вдруг! ...
   -Ты женишься на мне?
   Спросила она лукаво, с усмешкой.
   Я оторопел. В этой женщине, казалось, не было ничего от той, что убегала от солдата.
   -Что молчишь? Ты женишься на мне? - Повторила она снова, твердо, уверенная в себе.
   -Зачем? - Задал я первый, пришедший в голову ответ-вопрос.
   Она расхохоталась, ни робости, ни кротости не осталось от той скромной женщины, прятавшейся за наши офицерские спины от солдата.
   -Разве не ясно? Брак - это надежно, брак - это семья, брак - это дети. Случайные дети вне брака не нужны, балласт жизни, от которого необходимо избавляться!
  
   -Пол! - Вырвалось у меня. Это была Она!
  
   Я окаменел. Это была Люси. Я был уверен. Память открылась, я услышал ее голос.
   -Ты так и будешь молчать, дружочек?
   Она рассмеялась истеричным смехом, глаза блестели в темноте, по состоянию души и сознания, мне казалось, я попал в преисподнюю. Я сел на кровать к ней спиной, налил в бокал виски, выпил и стал одеваться. Она молчала. Она дала мне просто уйти.
   -И что меня тянет в эти дома?! - Ругал я себя, быстро шагая от дома "любви".
   -Кто меня туда ведет?
  
   -Правда, Пол. Что тебя тянуло в дома "любви"? Зачем? Случайного ничего не бывает?
   -Я тогда не понимал, зачем. Мне открывали мои кармические шаги, мои кармические ошибки. Необходимо было показать, какой путь я приготовил Люси в других жизнях, не совладев собою в том воплощении. Если вдуматься, она мне предлагала совместный выход из кармической ситуации - брак, но я испугался, не осмелился, приняв все за злую шутку судьбы, а она прикрывала серьезный шаг зловещей игрой слов. И речь не об её карме, она имела свободный выбор и строптивый характер. Речь обо мне.
  
   Далее память закрыла течение всех событий той жизни. Какие бы достойные дела я не совершал, все же, я не использовал данную возможность воплощения, я убежал от главной задачи той жизни. И кто знает, сколько не желанных детей погибнут у женщины, так и не нашедшей своего будущего мужа, за которым она поехала в Индию, чтобы совместными усилиями отработать карму прошлых жизней. Этот грех на моей и ее совести. Это наш общий кармический путь, по которому мы должны были пройти его в другом воплощении.
   Так мы встретились с моей женой в этой жизни. Любимая, не сегодня.
  
   -Я понимаю. Ты спокоен? Собираемся, уходим в нашу семейную постель. Прости.
  
   -И только после встречи и ухода из жизни твоей жены, нам было позволено быть вместе. Прости меня, что я при нашей первой встречи обрушилась на тебя со своими прошедшими бедами, прости. Я люблю тебя.
   -О чем ты, родная, меня ничуть не волновала твоя негативная реакция, я переживал за тебя, за твою боль. Все в прошлом. Я очень люблю тебя. Поднимаемся, собираемся, уходим.
   Мы поднялись по лестнице и повернули мимо царского чайного домика в парк.
   -Пол, мы не зашли за рыбкой.
   -Дорогая, уверен, что рыбка в глубокой тарелочке от Наденьки, поджидает нас в саквояже.
   -С луком?
   -С луком.
   -Очередные фокусы телепортации предметов Аполлония-чудотворца?
   -Должен же я оправдывать свое достопочтенное имя.
   -Должен, конечно, должен, если это на радость и благо. Спасибо, Аполлоний, я тебя люблю. Все успел во время пробежки? Понятно.
   -Пожалуйста, - ответил Аполлоний, целуя меня.
   Саквояж дожидался нас. Мы дома.
  
   -Дорогая, я обратил внимание, что ты совершенно не вспоминаешь о майских праздниках.
   -Я должна подумать о праздничном обеде? Я действительно, не чувствую наступление майских праздников. Я никогда не любила праздники. Я радовалась им, только полученной возможностью отдохнуть от работы. Любимый, прости, но с твоим приездом и появлением в моей жизни, как бы это не звучала банально, каждый день - праздник. Праздник, как ты понимаешь - это не застолье, это не веселый шум гостей или что-то подобное. Праздник - это наша с тобой радость, которая присутствует каждый час и каждый миг здесь, в этой комнате и там, в огромном мире жизни, потому, что ты в нем тоже всегда присутствуешь. Я знаю, что ты думаешь, как я, и не иначе.
   -Не иначе, любимая. Но праздничный обед к нам прибыл, вопреки твоей Оде Радости.
   -Рыбка, что ли? Нет, Пол, не "вопреки", мы же сами заказали эту радость. Спасибо.
  
   Мы отобедали, за праздничным столом. Радость не покидала нас.
   -На прогулку не пойдем?
   -Не пойдем, только что вернулись.
   -Отдохнем?
   -Отдохнем. Пол, уму не постижимо, как ты догадался разместить в номере такой удобный диван? Я склонна думать, что это твой не первый опыт.
   -Не первый. Длительное время я жил за границей в жилом городке для дипломатического корпуса и специалистов, прибывших из Союза, своего рода, резервация, в номерах подобной планировки. Площади и сервисные услуги не в счет. Пришлось о себе позаботиться.
   -Пол, расскажи о своем детстве, - обратилась я к нему, когда уселась с ногами на удобный и уже любимый наш диван.
   -Это длинная история, по роду своей деятельности мои родители часто меняли не только города, но и страны, правда, не так часто.
   Я настроилась на длинную историю и притаилась в объятиях Пола.
   -Твой отец имел отношение к дипломатическому корпусу?
   -Имел. Он был врачом, и мать была врач. Детство я провел в Италии, где изучил итальянский, позднее мы жили в Париже, где я второй раз, считая весемьнадцатый век, закончил Сорбонну. Прости, тебе я сказал, что был в командировке, родители были в длительной командировке, а я с ними.
   -Ты же военнослужащий?
   -Дорогая, врачи - военнообязанные и могут проходить службу по призыву.
   -Так вот, ты какими путями был включен в комиссию. Все сходится.
   -У тебя были сомнения?
   -Ты не похож на кадрового военного. Это трудно объяснить, но я всегда чувствую разницу, вернее, могу отличить кадрового военнослужащего от призванного к военной службе специалиста. Не спрашивай как. Просто. Расскажи мне о самых ярких и счастливых днях и событиях твоего детства.
   -С удовольствием, дорогая, у меня было счастливое детство, но главное, мои родители сумели ввести меня в веру, за границей нам было проще, была свобода передвижения, свобода в выборе школы, я был ближе к вере, чем это могло быть в Союзе.
   Пол долго рассказывал о своей семье, о своих впечатлениях прожитой жизни с родителями, о первых шагах к Богу.
   -Пол, любимый, и все-таки, где твой дом?
   -В Киеве. Пока служу консультантом от МО России. И в Москве. Где тебе больше нравится?
   -Слава Богу, не за границей! Когда-нибудь нагряну, пустишь законную жену?
   -Нагрянем вместе, сам не дождусь этого часа. Я бы пригласил, взял и завтра тебя с собой, родная моя, но вопрос не решается ни с отпуском, ни с командировкой, прости, любимая, не в моей власти. Не хочу срывать тебя с отдыха.
   -Прощаю, я терпеливая и любящая.
   -Спасибо, я знаю.
   Мысли о предстоящем отъезде Пола, казалось, витали в воздухе номера. Чем больше я общалась с Полом, тем яснее вырисовывались сюжет книги, её главные темы.
   -Пол, после твоего отъезда, я займусь книгой - черновики, подборка материалов, осмысление нашей встречи.
   -Это очень хорошо, в работе и в занятности, человек не отвлекается, как ты говоришь, на "утечку мозгов", на бессмысленные пустые мысли, пустые фантазии. Он сосредоточен, организован, дисциплинирован - это есть важнейший шаг к сохранению здоровья. Дерзай! Я обещал тебе объяснить, почему наши учителя, Вознесенные Владыки, считают записи о пути к Богу, воспоминания об этом пути, опытом, которым необходимо делиться, рассказывая и объясняя. Конечно, это не простой вопрос, не простое служение, но у тебя нет другого пути на сегодня.
  
   Пол вышел на лоджию, вернулся.
   -Дорогая, где твоя любимая книга?
   -На рабочем столе.
   -Не заметил.
   Он присел за столик, листал том, внимательно просматривая и периодически что-то прочитывая. Потом, не откладывая книгу и не закрывая ее, сказал:
   -Я буду отрывочно цитировать, объясняя отрывки из посланий Возлюбленного Иисуса.
   "... Великий урок вашей жизни ... состоит в том, что ...жизнь и служение даруются лишь по милости Бога". Это сказано в контексте иной мысли, но идея одна - урок нашей жизни и служение даруется Богом, следовательно, мы свою жизнь, как Божий дар, как урок, должны нести людям (я не говорю о крайностях - когда другие возможности, когда нечего нести, даже при служении). И далее, Иисус конкретно говорит, как передать этот урок, обладая сокровенным знанием. В данном случае, я понимаю это, как твои знания кармического закона Космоса, закона Всевышнего, знания, переданные Вознесенными Владыками, учение Вознесенных Владык.
   "Поразмыслите о том, как лучше передать по назначению послание, пришедшее к вам. Начните писать историю собственных убеждений, вашего обращения, вашего сокровенного знания Я Есмь Присутствие, вашего подтверждения этой стези, повествуя о Слове, которое слышали у алтаря, но которое так же рождено вашим собственным Духом Я Есмь. Осознайте, как вы сами пришли к пониманию истины Божественных таинств. Проследите шаг за шагом, что потребовалось вам, и тогда поймете, что, какие средства могут понадобиться многим душам для перехода к этому пониманию, а, кроме того, для уменьшения напряжения: может быть, уходя во внутрь, уединение, приезда на ранчо. Да, возлюбленные, душе нужна особая пища: свет, связь со звездами, великое чувство Любви и принадлежность к Мистическому Телу Божьему, которое, по истине, как на небесах, так и на Земле. Состраданием и пламенем любви, отождествлением с теми, кто находится на определенном этапе пути, вы можете сами собрать те учения, которые, как вам известно, являются важнейшими поворотными пунктами на пути"
  
   -Да, да, как ты прав, привлекая мое творческое внимание к этим строчкам. Здесь, как всегда, Иисус мудр и глубок, но как ясно он объясняет и призывает нас! И еще. Просто потрясающе, Пол! Возлюбленный Владыка как будто пишет о моем пути снятия напряжения - уединение, переезд в деревню, подарок своей душе особой пищи: связь со звездами, Свет - учение Взнесенных Владык, понимание Великого чувства Любви, в том числе, пройдя опыт, о которых я тебе рассказала и расскажу. А самое главное, не ведая этого призыва, я начала писать. Я не говорю о полноте и высоте изложенного, но я утверждаю об искренности и полном понимании написанного.
   -Да, любимая, я все хорошо понял. И о принадлежности к Мистическому Телу Божьему. Если говорить о задаче автора, как служении, то необходимо сказать словами Иисуса о задачах читателей. Возможно, ты где-то в тексте обговоришь и эту мысль Владыки.
  
   "Произошел поворот космических циклов, и после их обращения дни и часы вашей жизни, которые теперь сочтены, должны быть полны Света и чаша должна наполняться ежедневно. Если же вы, возлюбленные, не прислушаетесь ко мне, то окажется, что по завершению этой жизни вам не достает Света, необходимого для перехода в высшие октавы".
  
   Пол отложил книгу, задумался. Интересно, что его отвлекло от разговора: большой ли процент человечества нашей планеты наполнил свои чаши Света, или наполнена ли моя чаша Света. О нем говорить не приходиться.
  
   -Пол! Я давно обратила внимание на эту мысль Возлюбленного Иисуса, и теперь, связывая ажиотаж в прессе с ожидаемым концом Света в 2013 году, мне понятны волнения землян, раздуваемые темными силами и невежеством некоторых журналистов в этом вопросе. Конечно, как говорил Иисус, поворот космических циклов и переход планеты на другие витки вибрации, высшие октавы, требует от земных эволюций полноты Света чаши нашего казуального тела. Требует от жизнепотоков, от людей ежедневного наполнения Светом своей жизни деяниями, не расходящимися ни в делах, ни в словах с божественными принципами. А это и есть период борьбы темных сил за каждую душу, за божью душу. Это есть так же период борьбы каждой божеской души с кознями, играми, обманом темных сил.
   -Но, скажи, Пол, как ты представляешь, я могу в тексте романа обговорить эту мысль?
   -Видимо, в поступках героев, их мировоззрении, в их понимании смысла жизни и в исполнении своего божественного плана, используя максимально возможности данного воплощения.
   -Трудно представить подобное, когда в двадцатом веке появилось столько литературы Великих душ Вселенной, наших современников, Учение Вознесенных Владык, а пресса такое излагает и предлагает, как будто не было даже Нового Завета, неверие людей удивляет и поражает.
   -Не отступай, капля за каплей и "капля точит камень".
   -Спасибо, дорогой, за поддержку.
   -Коли ты заговорила о Новом Завете и неверии людей, хочу напомнить тебе и твоим будущим читателям одну фразу Иисуса Христа из "Евангелия короля Якова", которую я любил повторять.
   -при спорах?
   -нет, дорогая, споры на религиозные темы не приведут к истине, апостол Павел еще давно говорил: "... немощного в вере принимайте без споров о мнении". Что хотел сказать.
  
   "... Кто говорит земное - то земное и есть, кто говорит от Бога, то от Бога. Доказать ничем нельзя, от Бога ли слово, которое говорят, или не от Бога. Бог это Дух; его нельзя измерить, нельзя доказать, кто поймет слово Духа, тем самым доказывает - оно от Духа (Бога), Бог есть Дух в человеке".
  
   -Да, я читала эту великую истину, как я говорю о ней, по-моему, в одном из религиозных произведений Льва Толстого, где он ее приводит из этого Евангелия. И могу говорить о себе, что я приняла слово Божье. Но другой другую истину примет своим разумением тоже за слово Божье. А две истины быть не могут.
   - В таком случае, истину не стоит выявлять. Опять же, ссылаясь на Возлюбленного Иисуса, скажем: "... по делам их и узнаете". Но это не для тех "слепых", которых ведут слепые".
   -Постараюсь все обдумать. Спасибо. Как ты считаешь, мы можем прогуляться, ужин всегда готов нас ждать.
   -Согласен, собирайся, дорогая.
  
   Мы спустились через калитку у столовой в парк, прошлись по кипарисовой аллее, далее мимо прудов вверх по лесенке к чайному домику.
   -Я здесь, под навесом, люблю сидеть в дождливую погоду, попивая чай и наблюдая за отдыхающими. Со стороны, возможно, я ничуть от них не отличаюсь, но как же все они суетливы, говорливы, нетерпеливы, это надо видеть. Воздух великолепен, чай ароматен и горяч, поют птички даже во время легкого дождя. А я сижу, читаю, конспектирую, и думаю, естественно. Я люблю это местечко, раньше или его не было, или я не знала о нем, скорее всего, я была другая.
   -Мы все были раньше другие, - смеется Пол. - Мы меняемся с каждым часом, с каждым годом, а с годами тем более. В этом и заключается развитие, отмирание, умирание, эволюция и как необходимость завершения определенного цикла - переход в иной духовный мир.
   Мы шли по самой верхней дороге парка, спланированной еще в давние времена.
   -Пол, ты завтра во сколько отъезжаешь?
   -Где-то ближе к обеду. Обедать придется уже без меня.
   -Я вообще не пойду обедать в столовую, в холодильнике есть еда, буду с удовольствием доедать, как будто ты рядом.
   -Не советую.
   -Доедать?
   -Выдумывать, что я рядом. Ты будешь волноваться, я буду переживать. Зачем нам расплескивать чашу нашей Вечной Любви?
   -Хорошо, любимый, прости, буду хранить нашу чашу Вечной Любви. Ты завтра уезжаешь на такси?
   -На такси до Ялты, а далее на рейсовом автобусе до железнодорожного вокзала Симферополя. Я с удовольствием приглашаю тебя проехать со мной до автостанции. И этим же такси обратно уедешь в Алупку.
   -Правда? Можно? - вырвалась у меня с восторгом и с блеском в глазах радость вопроса.
   Мы спускались по лесенке у восточного въезда в Воронцовский дворец со шлагбаумом на дороге в парк. Пол развернулся ко мне.
   -Можно, - тихо и с грустью согласился он, наклонился к своей невысокой любимой женщине и долго держал меня в своих нежных объятиях с поцелуем. Рейсовые автобусы выезжали и заезжали под шлагбаум, экскурсионные автобусы теснили проходивших по проезжей части дороги посетителей парка и экскурсантов, длинные тени деревьев незаметно растворялись в наступивших вечерних сумерках.
   Мы спустились вниз, прошли мимо многочисленных торговых палаток с сувенирами, выросших за эту весну как грибы после дождя, и повернули вправо по дороге в направлении хозяйственного дворика дворца, для выхода к санаторию.
   -Ты будешь мне звонить? Часто?
   -Ответить сейчас и здесь? Нет, звонить не буду.
   Я встала лицом к Полу, остановила его движение.
   -Почему - нет? Отвечай верный муж, грозный муж! Здесь и сейчас. Иначе мое сердце разорвется от неизвестности, и я упаду у твоих ног.
   -Если серьезно, любимая, дорогая, представь себе, ожидание моего звонка в неизвестный день и в неизвестный час - ты изведешься, мягко говоря. Так нельзя, это не по божески, это непозволительный расход нашей жизненной божественной энергии. Я не буду звонить, чтобы ты не ждала нервно или с постоянным напряжением звонка. Я хочу, чтобы ты жила своей жизнью, отдыхом, лечением, творчеством и знала, понимала, что при первой возможности я прилечу к тебе. Жди, просто жди.
   -Жди не ожидая.
   "Жди меня, и я вернусь,
   Только очень жди.
   Жди, когда наводят грусть
   Желтые дожди".
   Мне до осени ждать тебя, ждать до "желтых дождей"?
   Громко и резко нам просигналил экскурсионный автобус. Мы рассмеялись - мы стояли на середине дороги. Отошли в сторонку, на ее край, под опорную стенку верхнего парка.
   -Нет, не до осени. Мы еще должны отдохнуть в Симеизе, посидеть до рассвета у костра на берегу моря, встретить рассвет на Ай-Петри, подняться по отвесной скале на вершину.
   -Как? Со страховкой на кошках? Я не могу, ты что-то путаешь.
   -Я не путаю, я просто шучу, любимая. А осенью побродить по лесу, собирать грибы, выйти в море порыбачить. И, конечно, съездить в Ялту на концерт или хороший спектакль.
   -Программу принимаю. Так будет? Обещаешь? Хорошо, я даю слово не ждать телефонных звонков от тебя и носить везде с собой мобильник.
   Но ты должен знать, ты знаешь, что я всегда и очень жду твоего возращения. Скажи мне, Пол. Тогда, как же Экзюпери, "Маленький принц", радость ожидаемой встречи?
   -Дорогая моя маленькая принцесса, это другое. Здесь речь идет о назначении времени свидания. Обещаю, звонок о встрече, о моем приезде, будет обязательно. Я тебя люблю.
  
   Время полетело. И это естественно - впереди разлука.
  
   -Пол, милый, ты можешь закончить повествование о Люси, о встрече с твоей женой в этом воплощении?
   -Устраивайся поудобнее, позанимайся, освобожусь через полчасика. И мы перевернем окончательно одну из страниц книги воспоминаний о моих кармических шагах и ошибках.
   -Как странно мне слышать от тебя про твои кармические ошибки и о твоей карме. Хорошо, подожду.
   -Не спрашиваю, почему "странно", понимаю. Жди, дорогая.
  
   Я уже жил в Москве, закончив медицинский факультет Парижского университета, когда был призван в армию на медицинскую службу в МО. Как ты понимаешь, я был верующим, шел своей дорогой к Богу. Я знал, что меня ждет большая любовь,
   -Со мной?
   -С тобой, родная моя, встреча с любовью, но я должен был сбалансировать карму прошлых воплощений. Мой духовник из Франции вел меня дорогой космических знаний, мой Гуру привел меня к учению Вознесенных Владык. Это была моя тайна от всех. Я уже знал о твоей нелегкой судьбе, я молился за тебя, я знал, что ты была далека от Бога.
   После тридцати лет своей насыщенной событиями жизни я работал в одном из военных ведомств. Как-то, перед отъездом в очередную командировку, мне необходимо было подписать ответственный документ у начальника параллельной службы, генерала. На служебной машине я поехал к нему домой, с его согласия. Мне открыл дверь сам хозяин квартиры, одетый в домашнее. Я представился, он прошел со мной в его кабинет. Во время просмотра документов, нашей беседы, за дверью кабинета, в квартире, раздался какой-то женский крик, громкие выкрики, громкий разговор. Генерал извинился, вышел из кабинета. Его долго не было, разговор за дверью кабинета был тихим, потом резко, словно выстрел, захлопнулась наружная дверь, как я понял. Мне казалось, что я где-то слышал эти истерические крики. Прошло несколько минут, вошел генерал.
   -Вы никуда не спешите?
   -Нет, товарищ генерал. Водитель дождется меня. Машина в моем распоряжении.
   -Прервем нашу работу и выпьем на кухне чаю. Моя помощница по хозяйству закончила свой рабочий день. Хозяйка дома - моя дочь, только что покинула нас, вероятно, надолго, и, как вы слышали, с шумом. Извините.
   Мы отправились на большую кухню его просторной квартиры. За чаепитием генерал был откровенен. Его жена рано умерла, дочь росла без материнской любви под опекой тетки, его двоюродной сестры. Девочка была капризной, избалованной, единственной. Вопреки возможности поступить в институт военных переводчиков, где была небольшая вакансия для девочек - детей военнослужащих командного состава, она окончила библиотечный институт, сейчас работает в библиотеке военной академии. Первый раз, не выходя замуж, сбежала с одним женатым выпускником академии, жена которого не решилась покинуть Москву по распределению академии. Дочь не давала никакой возможности интересоваться ее жизнью, бытом. Сделала аборт, чуть не отправилась на тот свет, рассталась со своим другом, который утверждал, что инициатива лишить жизни в утробе своего дитя, принадлежала полностью ей. Он был согласен иметь ребенка, мы не бедствовали, говорил он, оправдывая сложившуюся ситуацию.
   -Я ему верю, - добавил печально генерал.
   Я тоже ему поверил. Какая-то смутная тревога заколотилась в моем сердце. До боли души, какая знакомая история в отношении жестокости к своему дитю.
   -С тех пор, она лишена возможности иметь детей, хотя и два раза выходила замуж, добавил генерал.
   -Есть разные способы иметь в семье детей, - сказал я на правах врача, имея знания по этому вопросу.
   -Да, есть. В случае создания семьи и общей заинтересованности в этом. Второй муж ушел от нее, именно по причине отсутствия своих родных детей. Такой вариант возможен всегда, видимо, развод или разрыв - это ее крест.
   Мне не хотелось разубеждать генерала, мне не хотелось говорить о счастливом исходе другого замужества. Мне вообще не хотелось говорить о ней, почему-то.
   Генерал извинился за свои семейные неурядицы, отвлекшие меня от дел. После завершения нашего служебного разговора, я откланялся. На следующий день я срочно улетел в очередную командировку.
   Прошло более месяца после моего возращения из той длительной командировки. В отделе поговаривали о каких-то кадровых перестановках, изменение структуры отделов. Я понимал, что меня это не коснется, переход на гражданскую службу меня не волновал.
   В один из ранних весенних дней меня вызвали к шефу. Он сидел за рабочим столом, не поднимая головы, ответил на приветствие и, указывая на стул, попросил подождать. Вскоре встал, отодвинул стул от длинного стола заседаний, за которым я сидел, сел напротив.
   У меня к тебе щепетильный разговор. Ты знаешь генерала N?
   -Да, товарищ генерал, я был у него перед командировкой для подписания документов.
   -Прекрасно. Это облегчит наш разговор. Сейчас я с тобой разговариваю как с врачом , как с
   психологом. У него есть дочь
   Меня накрыла волна тревоги, волнения.
   -Его дочь в глубокой депрессии, не хочет никого видеть и обращаться к врачам. Мне необходимо с N пообщаться по делам отделов, он уходит со службы. Ты будешь сопровождать меня, как представитель своего отдела и используешь общение с дочерью генерала для визуального ее обследования. Ты молод, общение с молодой женщиной подозрения не вызовет с ее стороны. Надеюсь, понял свою задачу?
   Он задал вопрос тоном, не дающим право в ответе ни только на отказ, но и на возражение.
   -Понял, товарищ генерал.
   Он вел со мной беседу на светском языке.
   -Отъезд от управления в 18час, у тебя есть полчаса купить букет цветов для женщины, сам понимаешь, приличия того требуют. Деньги дать?
   -Что вы? Извините, я найду.
   -Жду у машины.
   -Не беспокойтесь, товарищ генерал, все выполню.
   Я вышел от него. Мой путь по коридору в кабинет казался вековым по своему напряжению, внутренней скованности, неописуемой безболезненной тяжести в сердце, казался тем самым путем, который я проходил во всех последних воплощениях. Круг замкнулся. Я чувствовал непредвиденные, неожиданные изменения в своей жизни. Я еще всего не осознавал, но знал, что петля жизни поймала меня, опустилась с небес на мою шею.
  
   Двери нам открыл знакомый мне генерал. Мы поздоровались за руку.
   -Проходите в гостиную, я взгляну на Люсю, возможно, она не спит и к нам соизволит выйти.
   При имени "Люся" сердце мое сжалось в болезненный комок. Я должен преодолеть все - застучало в голове, - я должен взять себя в руки, ты знал, на что идешь, ты знал, что ожидает тебя в этой жизни. Мы сели с шефом на диван в ожидании или хозяина или обоих обитателей этого дома. Я так и держал букет в руках, не зная, куда его девать.
   Вошел N. Он объяснил, что Люся, не спит, выходить к гостям не желает, но со мной, молодым человеком (при этих словах бывалый генерал немного смутился), готова пообщаться. Я поднялся с дивана и застыл в нерешительности. Генерал извинился перед моим шефом и пригласил меня следовать за ним. Я повиновался, с чувством глубокой растерянности перед всесильным роком судьбы. Мы прошли по широкому, хорошо освещенному коридору, генерал постучал в дверь. Нас пригласили войти, генерал познакомил, и я чуть ли не дрожащей рукой - это при всей моей выправке, сдержанности и самообладании, поднес букет белых роз хозяйке милой комнаты. Она встала с дивана, обрадовано приняла букет, восторженно вдохнула аромат роз, тихо и скромно произнесла:
   -Спасибо, мои любимые белые розы, как вы могли знать, спасибо, я вам очень благодарна, давно не получала такой божественный презент, правда, мой генерал, - сказала она с усмешкой, обращаясь к отцу.
   Генерал, не отвечая на вопрос дочери, снял вазу с невысокого книжного шкафа.
   -Располагайтесь, пожалуйста, сейчас принесу водички, - и подвинул стул к дивану, у которого стояла Люся. Она присела на диван. Я опустился на придвинутый стул.
   -Спасибо, мой генерал.
   Казалось, он совершенно не реагировал ни на ее реплики, ни на ее обращение к нему. Извинившись, вошедший без стука с вазой генерал, поставил ее на круглый низенький столик, взял букет у Люси, и поставил букет в вазу.
   -Прошу прощенья, я вас покину, ждет работа.
   -Люся, - обратился он к дочери, - я на тебя надеюсь, ты приготовишь нам чай через часок.
   -Да, мой генерал.
   Он вышел из комнаты.
   -Вот мы и познакомились, - сказал незамедлительно я с натянутой улыбкой.
   -Я давно вас знаю, - сказала она просто, спокойно, без тени лукавства.
   Еще один подобный ответ, думал я, и лечить придется меня. Доктора, называется, пригласили, ворчал я в душе.
   -Вы к нам приходили месяца два тому назад, к генералу. Я видела вас, когда вы раздевались в прихожей. Не скрою, вы мне понравились. Я просила генерала нас познакомить, но он отказал, по причине нежелания знакомить с сослуживцами, независимо от их возраста. Потому я учинила скандал, чтобы привлечь ваше внимание, извините.
   -Привлекла? - спросила она как-то по- детски.
   -Да, уж, - ответил я улыбаясь.
   Кого она мне напоминает? Своей кротостью, легкостью в общении, искренностью.
   Она смотрела на меня своими круглыми глазами, но едва заметная улыбка не сходила с ее лица. Я расспрашивал ее об учебе в институте, о работе, где и как она проводит свой отпуск. Она отвечала откровенно и не задумываясь. На ее вопросы я отвечал так же откровенно. Незаметно в разговоре мы перешли на более душевные темы. Мне не казалась она нездоровой, в депрессии. Но какая-то внутренняя пружина ее сдерживала во всем. Та самая пружина, которая, распрямляясь, заставила ее бежать с выпускником академии, делать аборт, выходить и выходить замуж, и снова разбегаться. Я не понимал, я чувствовал. И когда речь зашла о ее замужестве, она сказала:
   -Я просто ищу свою любовь.
   -Но, как мы можем знать, чужая она или своя, если бежим от нее?
   - Просто, если тебя не понимают - значит, нет любви, или живут с тобой по каким-то своим интересам. Например, из-за того, что я красивая, дочь генерала, есть квартира, все есть для молодой семьи. Ты ведь не такой?
   Я не успел ответить.
   -Не отвечай, я тебя вижу. С твоей красотой можно было давно найти богатую и красивую. Почему ты не нашел? Или тебя не нашли? Или ты тоже богатый и красивый? Скорее последнее. Я права, я знаю.
   И вдруг, грянул гром, и сверкнула молния!
   -Женись на мне! Я буду хорошей женой, ты не пожалеешь.
   Я закрыл крепко глаза, я боялся их открыть, я знал, память открылась!
   С закрытыми глазами я видел Люси в образе той кроткой и тихой женщины, которая так беспокойно пряталась за мою спину для защиты от солдата. Я боялся открыть глаза, я боялся увидеть искаженное злорадством лицо Люси-француженки.
   -Женись на мне, - прозвучал кроткий голос Люси, - но детей у нас не будет, почему-то Бог не дал мне их ещё после первого аборта, лечиться бесполезно, врачи сказали.
   Я открыл глаза. Передо мной сидела Люся, ожидающе глядя на меня. Лицо ее было открыто всему, что ей ответят, она терпеливо ждала. Она очень долго ждала от меня этого положительного ответа, как уже я знал, не один век.
   -Ты хочешь любви и понимания?
   -Да, любви и понимания, детей я уже не жду, я их потеряла всех, которых мне давал Бог.
   Как-то многозначительно ответила она скорбно. В дверь постучали.
   - Входите.
   Я встал со стула, подал руку Люси, она поднялась, и так, с державшей мою руку в своей, мы развернулись лицом к входящему в комнату генералу
   -Он женится на мне, - сказала она, не выпуская мою руку.
   -Нет!
   Воскликнул генерал, бледнея и слабея на глазах.
   -Да!
   Твердо сказал я. Люся подбежала к отцу. Мы вдвоем подвели слабеющего генерала к дивану Люси, уложили, дали сердечные капли.
   -Тебе не надо ..., - шептал генерал.
   -Мне, надо!
   Перебивая генерала, ответил я, не интересуясь его аргументацией, объяснениями.
  
   Мы сидели тихо в изголовье спящего генерала, храня его покой и сон.
   -Надеюсь, Люся, тебе более не надо искать любовь и понимание?
   -С тобой - не надо. Ты есть сама любовь. Останешься?
   -Только после свадьбы, пока не закончу ремонт своей квартиры.
   -Будешь приходить каждый день? Я не хочу тебя потерять опять.
   -Если не буду занят на службе.
   -Мы переедем к тебе?
   -Ты хорошая хозяйка, отец немного отдохнет от твоих капризов, и ты почувствуешь себя взрослой.
   -Я знала, что ты меня поймешь. Это любовь?
   -Увидим.
   -Я буду ждать пробуждения твоей любви, ты - сама любовь.
   Я почти полностью овладел собой.
  
   В то время я жил в ведомственной двухкомнатной квартире, занимая одну из комнат. Другая комната была занята тоже мною, ее хозяин женился на москвичке и переехал, не выписываясь из квартиры. После бракосочетания с Люсей, проживая в отремонтированной квартире, мы дождались ордера на всю площадь. Мы объездили все санатории нашего ведомства по лечению бесплодия. А также курорты Европы. Она была права, Бог не дал ей быть достойной матерью. Но она проходила путь достойного служения семье, мужу. Люся была хорошей хозяйкой, довольно самодисциплинированным человеком, умела ждать, умела терпеть. Депрессиями она не страдала. "Мой генерал" был счастлив. В его квартире появилась женщина, которую он мог позволить себе привести, наконец, после стольких лет одинокой жизни. Люся часто навещала их, все были тихо счастливы. Люся расцвела, стала красивой, мы очень смотрелись рядом, как говорили.
  
   -А мы, Пол?
   Пол быстро взглянул на меня, без удивления, без упрека, улыбнулся.
   -А нам не надо знать, что говорят и видят со стороны, главное, чтобы мы не могли насмотреться друг на друга. Разве иначе, любимая?
   Мы уже съехали головами с высокой подушки дивана и лежим в объятиях друг друга. Пол целует меня. Он подтянулся телом повыше, на подушку, я обняла его за талию, склонила голову на грудь. Продолжает.
  
   Каждый из нас занимался своим делом, добросовестно, с полной отдачей знаний и сил. Я часто отсутствовал, уезжая в длительные командировки, дом ждал меня с любовью, встречал теплом и вниманием. Это была не Люси нашей первой с ней встречи, это была любящая женщина, из той ее жизни, когда первый раз над ней жестоко надругались и отправили ее по скользкому, развратному пути, еще до нашей встречи. Она умела любить, ее память души хранила свет любви.
  
   -А я? - Пропищала я еле слышно даже самой.
   Пол медленно поднял голову с подушки, подтянул меня к себе, прижался лицом ко мне.
   -А ты? Ты моя единственная и вечная любовь во времена Люси и Люси, до Люси и во все времена Вечности. Я говорил о ее любви в ее доме, моя любовь к своему близнецовому пламени жила в моей душе и в моем сердце всегда.
  
   Мы берегли наши отношения, я знал свою вину перед Люси, она берегла наш брак, как подарок небес, как брак любви и понимания Она чувствовала свою вину перед убитым ею в утробе ребенком, перед каждым мужчиной, ожидавшим от нее и их брака семейного счастья и отцовства. Шли годы.
  
   Шли годы. Мы с тобой, любимая, порознь несли свой кармический крест. Я помню, когда ты начала резко для здоровья угасать. Нужен был новый толчок в жизни, нужна была новая обстановка, новое окружение, чтобы сосредоточить внимание на твоем нездоровье. Я молился, упорно и долго, искренне и самозабвенно. Ценой новых страданий и бед, ты вышла из круга смирения и безразличия к жизни, из круга болезни и беспомощности. Ты начала оживать.
  
   Шли годы. Мы ожидали с Люсей в гости родственников из села ее генерала. Она с нетерпением ждала и готовилась к приезду своих маленьких племянников. За подарками малышам по инициативе Люси мы поехали в Детский Мир. Выходя с пакетами из магазина, я пропустил ее вперед к выходу, за ней протиснулись еще и еще женщины, нагруженные пакетами. Когда я вышел из магазина, я услышал резкий визг тормозов машины. Интуитивно я бросился на звук тормозов. Люся лежала под колесами автомобиля. Как рассказывали очевидцы, она бросилась спасать малыша, выбежавшего буквально метра два на проезжую часть за отскочившей, только что купленной в магазине, игрушкой. Она успела его откинуть от машины, споткнулась в момент отталкивания малыша, водитель резко затормозил, но слишком длинным был путь торможения для этой ситуации. Мы отнесли ее на край тротуара, когда я закрывал ее круглые счастливые глаза, они меня словно спрашивали: я хорошая, ты не пожалел?
  
   У меня текли слезы.
   -Пол! Не знаю, что и сказать, мне больно. Выпьем горячего чаю?
   Мы поднялись, Пол приготовил чай, я зажгла свечу. Мы молчали. Выпив чашку чая, Пол пересел ко мне на диван, обнял.
  
   -Такими страданиями заканчиваются вековые ошибки молодости, бездумные, не сдержанные, у кого-то хулиганские (все по разному нарабатывают свою карму), мы не просто отрабатываем карму, мы несем большие страдания за души своих близких. Ценой своей жизни Люсе пришлось расплатиться за гибель своих детей прошлых жизней, воплощений, и ценой жизни она сняла груз собственной кармы, спасая жизнь малышу и, как выяснилось позже, жизнь двоим близнецам. Я отказался заводить уголовное дело на наехавшего не по своей вине водителя. С матери малыша, перенесшей страшный стресс, увидевшей своего мальчугана под колесами автомобиля, обвинение тоже было снято. Мы с ней перезванивались, когда шло разбирательство дела до суда, дела, которое было прекращено из-за отсутствия состава преступления. Мать спасенного малыша назвала родившихся близнецов нашими с Люсей именами. Так что, по Земле ходит еще один счастливый Аполлоний, только потому, что он не погиб вместе со своей сестренкой Люсей в утробе матери от неминуемого тяжелого стресса с неизвестными последствиями.
   -Пол, когда-то и где-то Люси споткнулась, встав на путь разврата и гибели детей.
   -Я ей помог.
   -Пол, что ты говоришь, это случилось до тебя.
   -Конечно, само занятие древней профессией, не передается генами, но память о ней, злая память, низшая эфирная память, хранила месть и жестокость, стремление к разврату. Не заработок для прокормления семьи в безвыходном голодном положении - это тоже карма, а именно месть, месть всем мужчинам, совращение и развращение. Воспитание и учеба в монастыре ограничивали девушек в общении с молодежью своего круга, ограничивали в принципе свободу личности юных девиц, возможно, черный шлейф несвободы во всем и привел к такому потребному сердцу образу жизни. И лишь боль души и свет души иногда требовали от нее сойти с этого пути, выйти замуж, что практически было невозможно ожидать от противоположного пола, способного только получать "радость".
   Мы опять замолчали надолго.
   -Ты знаешь, Пол, я понимаю, как ты помог Люси катиться вниз из воплощения в воплощение.
   -Слушаю, дорогая, с интересом.
   -Возможно, ты и был тот насильник какой-нибудь избалованной девицы Люси до встречи в Баньоле в другом воплощении, это не главное. Скорее всего, нет. Но вместе с Жаком и другими баловнями судьбы, вы ею забавлялись в те далёкие времена. Потому в твоей судьбе появился Жак для кармической связи тебя и Люси в Баньоле. И твоя задача при первой встрече с Люси, кармическая задача, могла состоять в том, чтобы дать возможность Люси верить, что не все мужчины падки, не все мужчины идут на связь с женщиной ради забавы и вожделения тела без любви и желания, и не все мужчины, желающие вступить в брак по любви, идут на связь с женщиной легкого поведения, с женщиной свободной любви. Тогда бы, может, она и поверила в чистоту чувств. Она же была девственница. С твоей стороны, как прохождения кармы, было достаточно увести ее от прорыва той пружины, о которой ты говорил, рассказывая о Люсе этой жизни, а не забавляться, как в прошлом воплощениях, до Сорбонны. Но ты усугубил ситуацию.
   -Да, она пошла на шаг потери своей девичьей чести. Мой же долг удержать ее от распутства, я не выполнил. Я не исполнил свою кармическую задачу, лишь создал целый ряд кармических ошибок, за которые и расплачиваюсь, исправляя их не одно воплощение. В тех жизнях, когда нас Кармическое Правление (Небеса) сводило с Люси в одном воплощении, у меня тоже не было детей. Такова расплата за легкомыслие.
   -Далее, ты все понимаешь, и все осознавал в своих жизнях при встречах с Люси. Но детей, как ты сказал, Бог и тебе не дал. Даже, не знаю, сочувствовать тебе, сострадать ли, если ты страдаешь. Не обижаешься, не слишком резко?
   -Любимая, мы проходим свой путь с благодарностью Богу, на Бога не обижаются. Кармические законы действуют обязательно и для всех, точно так же, как и их исполнение. Я тебе цитировал слова Возлюбленного Иисуса "...жизнь и служение даруются лишь по милости Бога". Таково мое служение и урок этой жизни. Добавлю, у меня до Люси из этого воплощения, во время жизни с Люсей, всегда была ты, моя радость, мое счастье, моя неземная любовь.
   -Неземная любовь, - о которой я писала в стихах по отношению к тебе?
   -Неземная любовь - может, и обо мне, может, твоя душа говорила о любви к Богу, или о Любви Бога. Возлюбленный Владыка Маха Чохон говорил: "... есть неземная любовь или любовь не от мира сего, это - Любовь Бога, которая достигает каждого уровня жизни". И я, твое Близнецовое Пламя, как божественная частица, несу тебе эту неземную любовь и свою, и Любовь Бога.
   -Я люблю тебя своей неземной любовью.
   -Я думаю, что мы закрыли книгу об одной из старых ошибок моих прошлых воплощений. Я уверен, что у тебя больше нет вопросов "почему...".
   -Нет, любимый, нет. Будем отдыхать?
  
   Утро, как и ночь, пролетели незаметно. Дорога в Ялту и обратно, и сопровождающая нас тихая нежная грусть.
  
   КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ.
  
  
  
   Каждый человек стремится к совершенству, может быть, и не каждый, но это должен быть его путь в каждом воплощении . Безусловно, между стремлением и достижениями и самим совершенством лежит глубокая пропасть, для земного человека - непроходимая пропасть. Я очень люблю Эмму - героиню романа Флобера "Госпожа Бавари". У меня такое чувство, что я люблю Эмму больше, чем Флобер, а порой мне кажется, что Флобер не любил ее, и вообще, не любил женщин. С самого первого моего знакомства с романом, я страдала вместе с Эммой в ее неразделенной сильной жертвенной любви к Родольфу. Да, она не любила любящего ее до самозабвения своего мужа, да, она принесла на алтарь любви, как жертву любви к Родольфу, любовь к своей дочурке. Эмма не была совершенна, как и все человеческое общество и каждый человек в отдельности не могут быть совершенны. Я люблю Эмму за божественное чувство любви, которое пылало в ее человеческом сердце, я люблю Эмму со всеми ее ошибками, обманами, терзаниями души, за муки разочарования в любимом, за боль и страдание, которые она несла и выстрадала от своей любви, за готовность к жертвенности за своего любимого. Но она не предавала и не продала свою любовь, даже разочаровавшись в своем любимом. Потому набатом звучат слова Шарля после ее смерти, брошенные местному обществу. А мне так кажется, всему миру: "Вы не смеете ее осуждать, не вы ее любили!". Потому я не могу ее осуждать ни в чем, я ее тоже люблю. Тем более, по божественным заповедям мы не вправе никого осуждать. Каждый час, каждую строчку, каждую страничку я прохожу с Эммой по ее жизни, переживая с ней, страдая с ней и умирая с ней снова и снова, при каждом прочтении романа. Я люблю ее, как саму себя.
  
   Пол уехал, и, видимо, надолго. Май установился теплым. Народ загорал, краснел, чернел, наслаждался Крымом и отдыхом. Я ходила на пляж санатория почти каждый день, читала, делала выписки, черновики. На солнышке находилась до одиннадцати часов, потом бродила по парку, в дождливую погоду любила работать под навесом чайного домика верхнего парка или на лоджии. Море еще не нагрелось для купания, хотя бы до восемнадцати градусов, слишком затяжная и холодная была в этом году весна. Периодически я получала дорогой для меня подарок от Пола, в виде постоянного маленького букетика роз в столовой на нашем столе у колонны. Раз в две недели в номере появлялся свежий букет из трех алых роз. Казалось, он был всегда рядом - цветы и его сияющий взгляд синих озер. Я вспоминала слова Анны: если бы наша встреча длилась всего один миг, я бы до конца жизни была счастлива. Но хотелось утверждать лишь вторую половину фразы: я до конца жизни буду счастлива.
   Сегодня идет мелкий дождь. После очередного июньского шторма море похолодало до восьми градусов. Лежу на удобном раскладном диване лоджии (спасибо тебе, дорогой мой родной и любимый - пусть мои слова любви и благодарности долетят до тебя). В руках томик Флобера.
  
   Когда любовные отношения Эммы и Родольфа достигли наивысшего развития, не с точки зрения высокой любви любящих сердец, а их желания постоянно видеться друг с другом, быть при любых обстоятельствах рядом, когда неукротимая страстная любовь Эммы разгоралась все сильнее и сильнее, не желающей расставаться ни на миг, не задумываясь о раскрытии их связи, Родольф начинает в душе тяготиться этими отношениями, страстной безудержной любовью Эммы. Он решает прервать их бурную связь, остаться в глазах окружающих и своих знакомых независимым, богатым и свободным. Эмма предлагает укрепить их глубокое чувство любви узами семейных отношений - быть всегда рядом, быть одной семьей - и переехать куда-либо, где их не знают, где не нужно прятаться от любопытных взглядов или осуждающих пересудов общества. Главное в их отношениях, считала Эмма, их неземная любовь, данная Небом, которая дает им право любить и не бояться ничьих осуждений. Путем обмана и предательства Родольф сохранил свой статус свободного человека, сохранил лазейку для новых очередных любовных приключений. Любовь к своему Эго была выше сердечной любви к Эмме.
   Итак, треугольник Любви с вершиной Любви от Бога рухнул. Страстная жертвенная любовь Эммы не удержала Любовь на вершине при отсутствии взаимной понимающей любви Родольфа. Отношения Эммы и Родольфа в основе Любви, в основании треугольника Любви не были преданными, крепкими. Отношение Родольфа к любящей Эмме не выдержали, с одной стороны, их длительную, но не прочную связь любовников. Родольф изначально не стремился к вечной любви, которую желала Эмма, о которой всегда мечтала Эмма, которой жила Эмма. Он первоначально продумывал и выстраивал свои любовные шаги для вовлечения Эммы в сети своих любовных вожделений, подстрекаемый любовным возбуждением к этой красивой неискушенной в любовных интригах светского общества женщине. Эмма была для него очаровательной прелестной любовницей в его красиво обставленной спальне в окружении дорогих и редких предметов, в том числе с красивой страстной Эммой на красивом ковре на полу. С другой стороны, Родольф боялся огласки их отношений в обществе, его пугала ее неиссякаемая страсть, его начала тяготить их любовная связь. Он понимал, рано или поздно его игра в любовь должна завершиться разрывом. Он не понимал тяжесть удара и подлость своего обмана, он так и не понял, не прочувствовал всю силу ее любви, о чем говорила Эмма в последнем свидании с ним. Эго, своему любимому Эго, Родольф посвящал все - свой труд фермера в родовом поместье, красивые и дорогие безделушки, которыми он украшал свою жизнь, мебель, обстановку, интерьер, свободу и развлечения, отдых и лошадей, женщин и их любовь. Этот человек, человек неспособный любить, не мог понять глубины страданий любящей, не мог подать руку помощи во время и бескорыстно.
   Жизнь Эммы полна трагизма. Связь с молодым любовником Леоном - жизненная необходимость, ниточка к выживанию, способ выживания без любви к Родольфу, но с чувством быть любимой, взамен нерастраченной первой сильной любви. Она тратила на Леона немалые деньги, стремилась украсить их любовное жилище, преподносила подарки своему любовнику, наслаждаясь его радостью и чувствуя, во всяком случае, желая себя чувствовать счастливой, и пыталась найти покой и радость в их отношениях. Но молодой и красивый любовник не был способен возбудить ни в себе, ни в Эмме высокую любовь, он способен был только брать от ее бескорыстной любви. Любовный треугольник рухнул. Любовь Леона, его отношение к Эмме были удовлетворением тщеславных амбиций молодого человека - красивая видная женщина общества есть его любовница! Он - любовник!
  
   Меня всегда мучил вопрос, стоит ли испытывать судьбу своей большой любовью, которая уводит тебя от одного из главных путей жизни - служение семье, детям, мужу. Предать семью? Или отвергнуть любовь, которой полна душа и сердце? Свое понимание любви, жизнь с любовью, жизнь в любви - бросить на алтарь семьи, жить с нелюбимым мужем, уделять большое внимание своему ребенку, который отвлекал от любви, я не разделяла с Эммой, не ведая сама, как бы я жила в подобной жизни. Эмма не рассуждала, не думала. Она не пыталась ничего понимать. Любовь заслонила все. В своем метании по жизни она не стала искать ответ на главный вопрос жизни.
   Я тоже не представляю, какой бы выбор Эммы с точки зрения закона кармы был верен. Всегда остается вероятность проникновения заблуждений в мир человека. Всегда остается вероятность выхода из своих заблуждений. Но без любви Эмма все равно ушла бы из жизни, угасла, вопрос - когда. Пол объяснит все.
  
   Я привыкаю, учусь жить без Пола, сверяя каждый шаг, каждую мысль с его присутствием в своем любвеобильном сердце. Перед моим взором расстилается холодное серое Черное море. Я сижу у берега моря, на своем любимом местечке (их у меня множество), на каменных ступеньках к дикому пляжу давно разобранной по частям, по "камешкам" лесенки. На этом диком пляже, самое интересное - нет пляжной зоны. На этом диком пляже, заваленном огромными глыбами, заваленном отшлифованными и грубой формы камнями, врезанными в береговую полосу моря разной глубины, с интересными названиями, как "рояль", "каменное сердце", "крокодил", мы и многие отдыхающие Алупочки любили полежать под жарким южным солнышком, понежиться в его ласковых лучах. Солнце медленно приближается к вершине айпетринской гряды гор, его лучи скользят по моей лесенке вниз к морю, притягивая вслед за собой наползающие по всей Алупке вечерние сумерки, достигают берега и резкая тень переносится вдаль моря, оставляя темную расширяющуюся полосу по всему берегу. Редкие любители плаванья в холодном море возвращаются к берегу. День отдыха у моря закончен. Солнце зашло за горы. Ни одна строка не легла в черновую тетрадку романа. Море полностью владеет моим вниманием, неся воспоминания веселых молодых беззаботных дней на его берегу.
   Начало июля этого лета навсегда запомнится любителям отдыха в Крыму. Море снижает температуру до 7градусов! Я спокойна. В моей душе, в моем сердце Пол - моя радость лета, радость жизни, радость проведенных часов у майского холодного моря. Я знаю, море дождется возвращения Пола и подарит нам радость общения с ним на своих теплых, великолепных изумрудных волнах. Я поднимаюсь по оставшимся ступенькам, через которые лежал маршрут самой короткой дороги от главного корпуса через парк Воронцовского дворца и далее по крутому обрыву к морю по этой лесенке, далее, мимо городского пляжа до пляжной зоны санатория.
   Все уходит в прошлое. Не печально. Не грустно. На смену прошлому неожиданно властно врывается совершенно новая жизнь, новые люди, новые отношения, новые сильные чувства - Вечная Любовь по Зову моей вечной души.
   Прогулка окончена. Вот я и в нашем временном доме. Ужин в столовой я прогуляла. Сегодня день принятия духовной пищи - сегодня день "Роз". Сегодня Пол дарит мне свою любовь и внимание - букет алых роз. Как четко работает его канал связи!
   Вечера уже давно теплые, летние. Ночи - не холодные, ещё не душные. Я устраиваюсь ночевать на лоджии, предварительно отработав весь комплекс упражнений, предложенный Полом. Не спится. Конечно, не спится. У меня много накопилось вопросов к своему Гуру. Хочется узнать его мнение о судьбе Эммы. Интересует вопрос о дальнейшем возможном воплощении не в одной жизни Близнецовых Пламен, пути прохождении кармы при их земной встрече, когда их совместная жизнь не омрачена ревностью на почве безумной страсти, или, когда амбиции, карьерные заботы и зависимость от них не нарушают гармонию отношений, когда шлейф кармических ошибок и наработок не разрушают семью и не развращают устоявшиеся семейные связи и их полное взаимопонимание.
   Я ждала тебя, любимый, всю жизнь, я ждала тебя, любимый, тысячу лет. Я жду тебя, Аполлоний!
   Береговая метеослужба - знакомая юная отдыхающая с пансионата МВД у самого синего моря, местоположением за моим санаторием, сообщила, позвонила, что море смилостивилось к любящим Крым и любителям морского купания и подняло температуру морской воды до 19,5 градусов. Резко поменялось направление глубинного течения моря вдоль побережья. Хорошая новость! Сегодня пляжный день!
  
   Пол постоянно присутствует в моем, нашем номере. Я чувствую его на лоджии на рассвете, пробуждаясь счастливой и отдохнувшей после сна, при заходе солнца, после наполненного чтением, трудом, радостными прогулками беззаботного дня, я чувствую его внимательный контролирующий взгляд во время моих занятий комплексом упражнений. Он идет со мною по всем дорожкам и аллеям парка, где бы я ни бродила, он сидит рядом на всех скамейках и лавочках моего дневного отдыха, на любом камне и любом валуне у самого моря. Я постоянно разговариваю с ним, даже, когда читаю - он мой учитель, он мой друг, он мой Гуру. Он все разъяснит, все подскажет, поправит и отшлифует мысль, фразу. Я научилась душой чувствовать его электронное присутствие, его эфирное тело (было ли это в настоящем или воображение моего сердца - не знаю). Главное, что я все больше и глубже начала осознавать существование и присутствие моего близнецового пламени, как единство наших душ, как свою идентичную половину нашей божественной целостности. Было ощутимо и ясно, что с его появлением в моей жизни, даже при его отсутствии, я никогда не бываю одна, я не грущу в одиночестве, не печалюсь в тоске - я с ним общаюсь, я с ним живу, я его всегда и очень жду!
  
   Это случилось в субботу 16.07, в седьмой день недели. Если суммировать дату дня, то полная дата состоит из трех семерок - счастливое число! Год не считается, он в сумме дает цифру "любви" - пятерку.
   Но "это" все-таки случилось. Во время очередного заплыва, первого в этот день, меня как-то легко и быстро начало относить от берега. Я оглянулась. Меня несло мимо второго волнореза, мимо нашего пляжа в сторону городского пляжа. Это произошло мгновенно. Усиленная работа руками для изменения направления движения, не давала абсолютно никаких результатов, кроме мгновенной потери сил. К берегу я не приближалась, удержаться на месте уже не было сил - меня относило от берега и в сторону от пляжа. Я стала захлебываться при обессиленном движении рук, глотать морскую водичку, стало трудно дышать, чувствовалась тяжесть в работе сердца. Мысль четко работала - сама не справлюсь. Я оглянулась вокруг. Недалеко от меня, в сторону от берега, плыли мужчина и женщина рядом. Чуть поодаль от них возвращался к берегу другой мужчина. Я окликнула:
   -Мужчина!
   Надеясь быть услышанной хотя бы одним из них. Движения или реакции на мой окрик не последовало. Я крикнула второй раз. Удивительно, но я слышала их разговоры хорошо. Женщина сказала мужчине:
   -Женщина зовет.
   На что мужчина мне крикнул:
   -Что надо?
   -Подплывите, пожалуйста, скажу.
   Он поплыл в мою сторону. Переговариваясь с ним, я не обратила внимания, что другой мужчина, резко изменив направление, уже плыл ко мне. Когда они оба подплыли, я объяснила, что попала в воронку прибрежного течения, с трудом выдавливая из себя слово за словом. Я сама предложила им положить свои руки на плечо каждого мужчины, а я буду им помогать плыть со мной, работая ногами. Мужчины с опаской, как один из них вспоминал, согласились. Во время нашего фигурного плаванья, как я потом называла мое спасение, они сказали, что я была очень бледна, но с полным самообладанием. Говорить мне было очень трудно, конечно, я хорошо наглоталась морской водички, но смех меня, ну, просто раздирал в клочья! Я пыталась им рассказать анекдот, как после кораблекрушения тонул один муж, вращаясь на бревне, и слезно умаляя у Бога спасения. Бог подбросил ему круг, он его отверг, потом дырявую лодку с черпаком, он тоже отверг, а лайнер вдали прошел мимо; муж, не понимая протянутой руки Бога, на дне моря все еще упрекал его за неоказание помощи. Хорошая притча! Так мы приближались к трапу нашего волнореза на пляже. Выполняя фигурное плаванье с двумя мужчинами, я со смехом думала, что мои мужчины и не предполагают о том, что я более двадцати лет не дотрагивалась в море до обнаженного плеча мужчины.
   В последствии, когда я отошла от неминуемого погружения без оказанной, было, помощи, я долго не встречала своих спасителей. Хотелось их отблагодарить, стоя твердо двумя ногами на земле. Семейная пара, плавающая рядом в тот, не буду говорить "роковой" день, уехали быстро, а другого героя я встретила в последний день перед его отъездом. Мы познакомились. У него замечательная фамилия - Талисман! Я решила ничего не рассказывать Полу. Но это все потом.
   Я с трудом поднялась по трапу на волнорез с помощью одного из моих спасателей, подошла к вертикальному плоскому широкому с метр выступу, идущему посредине волнореза вдоль его, поблагодарила мужчину, и улеглась под солнышко на свое обычное место. Часа через два я наконец-то отдышалась, откашлялась, освободив легкие от морской воды, дыхание, наконец, выровнялось, сердце успокоилось.
   Собрав свои пляжные пожитки, я медленно отправилась в номер. Было не до обеда. Выпив сердечно-успокоительный коктейль, я вышла отдыхать на лоджию. Солнышко еще не покинуло лоджию, освещало половину дивана. Я расстелила постель, легла, подставила свои ножки под солнце, то ли для загара, то ли прогреться, и расслабилась. Когда в моей жизни бывают срывы, "остановка времени", как я называю подобные ситуации, я пытаюсь анализировать причину случившегося. Решение позвать на помощь в этой экстремальной для себя ситуации я приняла с задержкой, но быстро, долго не раздумывая о случившимся и о возможных последствиях, адекватно оценивая свои силы. Так что же произошло? Почему такое могло произойти? Плаваю я легко, далеко, свободно, если не надо прикладывать больших усилий на борьбу с волнами, что я себе никогда не позволяла. Я уснула. После полудня к покою ума и тела пришло беспокойство души. Трудно было усмирить эти волнения. Как-будто, мне предлагали нырнуть в глубину памяти, и снова и снова проанализировать случившееся утром на море. Я поднялась, выпила горячего чая, в раздумье и тишине мыслей. После горячего душа, без горячих объятий, я легла в нашу постель.
   Мысленно к Полу я не обращалась, не хотела его притягивать к моему "счастливому дню" с тремя семерками. Но события прошедших дней, казалось бы, не значительные и непримечательные, поплыли в памяти. В первой половине июля температура воды в море была настолько не стабильна, что я редко ходила на пляж, лишь только, после получения "сводок о температуре воды в море" от моей береговой метеостанции. Я вспомнила, что дней за пять до моего неудачного плаванья, меня относило течением от моего избранного фарватера - под прямым углом к берегу. В тот заплыв я была дальше от берега, легко преодолела течение и через главный пляж вернулась на свой мостик отдыха. За два дня, до сегодняшнего заплыва, я так же была отнесена течением от моего волнореза, от прямой моего фарватера, все это происходило быстро. Я обнаружила, что я плыву ко второму волнорезу нашего пляжа. Я с большим трудом, усиленно работая руками, в непривычном для меня стиле, выгребла к берегу и вдоль берега нашего пляжа добралась до своего волнореза. Но, как и почему, я не сделала для себя выводы - я не понимала, я не понимала своей не по возрасту беспечности. Это тот самый случай, когда Бог дает трехкратную помощь - напоминание. Господи! Воскликнула я! Прости меня, я все поняла.
  
   Но у этого заплыва было еще эмоциональное продолжение. На следующий день я никуда не пошла, вообще, не выходила из номера. Не потому, что появилась боязнь плавать, не потому, что я обиделась на свое любимое море - какая-то тревога завладела мною. Я пила сердечный коктейль, я зажигала свечи, я грелась под струей горячего душа, пила горячий чай, читала молитвы, серию молитв и велений. Я никогда не нагнетаю беспокойство, я его чувствую, я не притягиваю негативные мысли, но, ... И я вышла на лоджию и стала читать мантру Близнецовых Пламен.
  
   "Я и Отец едины, я и Мать едины,
   Я и мое Близнецовое Пламя едины,
   Мы едины здесь и сейчас".
  
   Солнце катилось медленно в горы, море после штормов очистилось и сияло своей неземной синевой. Закончив чтение мантры, я облокотилась на окно лоджии, любуясь божественной окраской моего любимого моря. Волнение ушло, тяжесть на сердце исчезла, стало легко и свободно дышать. В субботу и в воскресенье и днем и вечерами на лоджию всегда доносится много звукового музыкального мусора и шума из ресторанов, кафе, частного сектора. С Полом мы их не замечали, в отсутствии Пола эти какофонические звуки иногда прорывались в мое эмоциональное сознание.
   Не сегодня. ... Вокруг стояла застывшая тишина, словно подготавливали эфир для установки связи по каким-то неизвестным каналам. Сквозь ели, сквозь макушки деревьев парка за отдельно стоящим флигелем дворца, спокойная и отдохнувшая, я вглядывалась в бескрайние просторы моря, как мне казалось, Вселенной. Море набирало густую синеву, бледно-синие здания окутала легкая синяя дымка. На свободном взгляду просторе морской глади я увидела ... глаза Пола, не лицо с его небесно солнечными глазами, а одни синие - синие глаза. Они не были грустны, они не были тревожны. Они были просто серьезны, передавая своим взглядом и мне чувство серьезности. Что это?
   Пол, безусловно, объяснит.
  
   Береговая служба передала, что море успокоилось, значительно потеплело, я отошла от неспокойного "16.07". В тихом море, контролируя присутствие и направление течения, я стала набирать метры заплыва, приближаясь все ближе и ближе к своей дальней от берега "точке отсчета", ориентируясь на здания нового строительства Алупки, которые показываются из зелени горной застройки, чем дальше в море, тем виднее их силуэты. При небольшой амплитуде и длине волны я плавала лишь вдоль пляжа - редкий случай в практике моего отдыха.
   В июле утреннее солнце, семичасовое, хорошо припекает. Я люблю утренние часы на пляже. Дети еще с родителями досыпают, или ждут завтрак в санатории. Визг, писк, крики, плач, окрики мам и пап - эта музыка жизни еще не включена. За временем я не слежу, его подскажут появившиеся дети и их родители. На завтрак я не спешу или не хожу, не теряю время провождения отдыха у моря. Потому и каждый почти день рано бегу к нему на свидание.
   Море спокойное, оно мое, редкий любитель плавания перегоняет меня (речь не о скорости, а о дальности заплыва), стремясь раньше приплыть в "Турцию".
   Проверено - "мин нет", течения тоже нет. Я одна. Чувствую, не глядя на свои "вешки", надо разворачиваться назад. Ощущение легкости и комфорта приятно ласкают тело. Кто-то сзади "спешит" в Турцию, догоняет меня, я оглядываюсь - и в эту секунду из-под моей руки вынырнули и выплеснулись на меня два синих, синих озера.
   -Пол!
   Я бросаюсь ему на шею и с возгласом
   -Я не ждала тебя!
   Набираю полный рот воды и вместе с Полом погружаюсь с головой в море. Мы всплываем, я выравниваю дыхание.
   -Любимый, почему ты не сообщил о своем приезде? И как ты мог узнать меня с моей новой прической, по моей коротко стриженной некрашеной голове?
   -Очень просто, по твоим вещам и по фарватеру твоего заплыва, тем более, на воде почти никого нет, не мог же я предположить, что вещи твои лежат, а тебя нет. Дорогая, я все объясню, но ответь мне, почему ты подстриглась, и что произошло 16.07?
   -Да, любимый, расскажу, эти события взаимосвязаны. Потом, в номере. Ой! - воскликнула я, неожиданно для себя.
   -Что случилось?
   -Я очень далеко заплыла, я нарушила границу, переплыла линию дозволенного заплыва на десять метров.
   -Это и всего? Я тебя, как говорится, "отмажу", переплыву эту зону с тобой на руках, нейтральная полоса будет чиста от твоих следов. Что ты еще нарушила в мое отсутствие? Я так и знал, что это связано с водой, - как бы, самому себе отвечая, произнес Пол.
   Мы плыли к берегу.
   -Тебе помочь?
   -Зачем и чем?
   -Хотя бы положи руку мне на плечо.
   -Нет, любимый, я в порядке. Я не умею быстро плавать. Я торможу обычную скорость твоего плаванья?
   -О чем, ты? Какая скорость? Разве что, передвижения в наш номер и ... - Он умолк.
   -Что такое "и ..."?
   -"И ..." - рассказ о твоем время провождении без меня.
   -Так строго? В деталях?
   Полт заглянул мне в глаза, улыбнулся.
   -Тебе действительно идет такая стрижка.
   Потом добавил:
   -Я хотел сказать, что ты красиво выглядишь с такой стрижкой.
   -Пол, разве это стрижка - под машинку, один обнаженный череп, красиво? Смешно.
   Пол помог мне подняться по лесенке на волнорез, мы подошли к моим вещам, его вещи лежали рядом с моими. Затем он достал из небольшого рюкзака белое махровое полотенце и стал вытирать мое тело и голову.
   -Милый, как ты считаешь, легко вытирать пустую голову без волос?
   С улыбкой, то ли в шутку, то ли в серьез он ответил тихо.
   -В номере я тебя выслушаю и пойму, пустая она или какая.
   Завернул в полотенце мою и свою голову и поцеловал долгим поцелуем. Он явно о чем-то догадывался. Не даром, в тот памятный день и на следующий, от него шли ко мне бесконечным потоком волнения до тех пор, пока я не прочитала мантру "Близнецовых Пламен" и не увидела его глаза. Мы сидели на выступе волнореза. Пол обнял меня одной рукой.
   - Мы немного обсохнем, прогреемся, и, если ты не возражаешь, дорогая, поднимемся в гости в номер на верхней террасе пляжа к моему сослуживцу.
   -Пол, визит в столь ранний час, вдвоем, обязывает хозяина номера. Я думаю, ты загляни к нему один, это вас расположит к быстрому деловому разговору, я здесь лишняя. Пойдем потихонечку переодеваться в раздевалку. Я тебя буду ждать в парке на знакомой тропе в корпус. Уверена, мимо не пройдешь.
   -Я хотел познакомить вас.
   -Мы его пригласим к себе в номер.
   -Заодно, мне хотелось, чтобы ты посмотрела пляжные номера.
   -Пол, родной, я еще в апреле с ними познакомилась, когда начмед санатория предлагал мне место в номере у моря дешевле, чем в корпусе.
   -Я подумал, не переселиться ли нам к морю, тебе не надо по два раза в день ходить на пляж.
   -Тогда придется три раза ходить в столовую.
   -Можно договориться, и питание перенести на море.
   -А море перенести к нашему номеру нельзя? Что скажешь, Аполлоний - чудотворец? Пол, дорогой, спасибо за заботу. Я так привыкла к нашему номеру, он весь наполнен твоим голосом, объемом, движением, запахом, взглядом, я не смогу, мне будет трудно заново привыкнуть к другому помещению.
   -Можно снять еще одно место в номере на пляже, чтобы днем было, где отдыхать.
   -Не можно, я отдыхаю под навесом, на первой террасе у меня имеется лежанка, на которой я оставляю все пляжные вещи и мое одеяльце для подстилки на камнях - этого мне достаточно. И потом, у нас, у тебя не решается вопрос с отпуском, как я уже поняла, возможно, нам захочется махнуть еще куда-нибудь. Согласись со мной, любимый.
   -Трудно не согласиться, я предлагал тебе все варианты от души.
   -Спасибо. Дорогой, в разговоре как-то ты упоминал, что ты атлант. Не клады ли затопленной Атлантиды ты ищешь? Или уже нашел для оплаты всех вариантов отдыха?
   -Для оплаты номера и отдыха уже нашел. Ты могла тоже жить во времена процветания Атлантиды, я думаю, клад я действительно нашел с Атлантиды.
   -Думай, думай, это твое право, данный вариант из всех мне нравится больше всего.
   Переодевшись, мы поднялись на верхнюю террасу. Остановились. Пол трогательно и осторожно целует свой клад с Атлантиды.
   -Ты идешь к другу?
   -Я тебя провожу к машине, она стоит у ворот пляжа, и быстро вернусь. Мне не придется тебя ни терять, ни искать, мимо не пройду.
   Пол пригласил сесть в машину. Поцеловал.
   -Я не задержусь, я соскучился.
  
   Мы быстро, относительно, вкруговую всей большой Алупки подъехали к санаторию. В номере присутствовали следы приезда Пола.
   -Ты представляешь, любимая, я так спешил, хотел застать тебя
   -в постели, не застал, потому, что не сообщил. Я не в обиде, знаю, не имел такой возможности. Но как романтично - застал, купающейся в море!
   -О романтике. Что за дата 16.07?
   -Пол, не сейчас, позже.
   -Как скажешь, дорогая, в принципе, мне все ясно, волнения позади.
   Я, не поднимая глаз на Пола, ушла принять душ. Выходя из душевой, и видя Пола, накрывающего стол, удивилась.
   -Ты решил завтрак и обед совместить в номере?
   -Только завтрак, обед назначен на 15часов. Хочу спросить, почему у тебя пустой холодильник? Ты экономишь
   -на времени. Я не ходила в магазины, чаще в столовую, я много бродила и работала. Это забота?
   -Прости. Да. Это самая настоящая сердечная забота о самом дорогом и любимом человеке.
   Мы стоим, обнявшись, на протяжении всего разговора, как будто, и не расставались на долгие месяцы.
   -И какими маршрутами мы бродили?
   Пол наклоняется ко мне, заглядывая в мои, открытые его взгляду, глаза.
   -Мы бродили разными маршрутами. Мой маршрут лежал за пределами санатория.
   -За пределами пляжа и этой Вселенной. Я так и понял.
   -Пол, любимый, я вернулась с этих маршрутов, я перед тобой, я с тобой, я люблю тебя.
   -Я счастлив и очень. Приглашаю на легкий завтрак. Я ворвался в номер в семь утра, тебя уже не было, разобрался с вещами.
   -Вижу, на столе твой ноутбук, в открытую дверь лоджии просматривается, видимо, упакованная палатка.
   -Дождался открытия магазинов, закупить продукты на выезд в Симеиз.
   -Завтра? - с удивлением обрадовалась я.
   -Можно сегодня, но лучше завтра, в ближайшее время дождей не обещают. Чайник вскипел.
   Прошло более двух месяцев, как мы с Полом не общались в своем временном дорогом нам жилище. Мы спокойно позавтракали, не планируя проведения ни сегодняшних часов, ни завтрашний выезд к морю.
   -Ты приехал на машине? Ты не хочешь сказать мне о днях твоего короткого отпуска?
   -Любимая, ты умеешь радоваться настоящему? Отпуск всего десять дней.
   -Это не отпуск, это очередное наше с тобой испытание, но желанное, не трудное и счастливое. А машина, зачем тогда?
   -Быть ни от кого независимым.
   -Ты еще не отдыхал с дороги, прости, что меня не оказалось в номере. На фоне сильных волнений, о которых я тебе расскажу, волнения предстоящей встречи я не почувствовала. Я расстилаю постель, кровать очень соскучилась по нас обоим.
   Пол раздвигает диван, молчаливо и энергично, свою врожденную скромность не заметно пряча от меня.
   -В отличие от Лиса, друга маленького Принца, дорогая, мы с тобой всегда знаем цену счастья встречи, независимо, определен час свидания или нет, и мы всегда будем в ответе друг за друга.
   Я понимала, Пола все ещё волновала дата 16.07. Косые лучи июльского солнышка уже покинули лоджию, в комнате серый полумрак.
   -Не включай свет. Я сама не знаю, как это быстро все произошло.
   И я без красок и без подробностей рассказала Полу о своем неудачном заплыве. Пол лежал на спине с закрытыми глазами, обнимая и крепко прижимая к себе. Молчал. Посопев ему в грудь, спросила:
   -Как ты думаешь, любимый, я не очень много расплескала из нашей чаши счастья энергии божественной любви на мое и твое волнение и переживания?
   Я взглянула на него, он улыбается, притянул меня к себе, целует.
   -Придется усиленно пополнять нашу чашу, дорогой.
   Наконец, Пол засмеялся, открыл глаза, осветил меня своими синими солнцами, словно влил заряд бодрости и энергию радости.
   -Тебе, родная моя, одной не справиться. Я помогу тебе, - шепчет Пол, закутывая меня в своих поцелуях. Как-будто и не было разлуки. ...
  
   Солнечное утро с любимым.
   -Доброе утро, дорогая. Что тебе снилось? Ты все время улыбаешься.
   -Я радуюсь, что время нам подыграло. Ты вернулся неожиданно быстро, хотя и долго отсутствовал. О чем ты молчишь? Что изменилось? Все равно придется полностью мне раскрыться, обо всем рассказать. Не беспокойся, не терзайся. Я вчера после ужина не совсем поняла, что изменится от перестановки длительности твоих командировок.
   Пол лежит, повернувшись ко мне боком.
   -Глаза не открывай, я люблю тебя до боли в глазах. Твои глаза излучают большой силы свет, точнее, сильное давление лучами твоего взгляда, и такое же сильное притяжение. Почему так бывает, как ты объяснишь? Проще, в них нырнуть и залечь на дно. Шучу. Если серьезно, жизнь и служение жизни - это две параллельные линии, которые всегда идут рядом, я хотела сказать, независимо от нас. Самое удивительное, так и должно быть по нашим убеждениям, мы этого желаем, нам необходимо такое проживание жизни, и как я понимаю - оно обязательно. Я считаю за счастье, что нам дано судьбой совместить нашу счастливую жизнь и твое служение.
   Он спрятал свое лицо у меня на груди, целовал. Потом тихо с волнением сказал:
   -Если коротко, то та длительная командировка, которая планировалась, не состоялась, пока не состоялась. Она еще впереди.
   -И что? Ты сам мне говорил, что расставания будут. Я не узнаю тебя, Пол. Ты всегда так правильно мыслил, зачем же бежать вперед, в будущую разлуку? На полгода, год, но не года? Что планируется?
   -Я не хочу, чтобы повторилось 16.07.
   -И я не хочу. Я сделала вывод. И мы всегда будем молиться друг о друге, читать наши веления и мантры. Пол! Прости, ты тоже наклонил нашу чашу любви, счастья и радости. Будь осторожен, ни капли не расплескай! Эти капли, так бережно собраны в течение тысячелетий нашими душами и их сердцами в каждом воплощении.
   Прошу тебя, чтобы ни ожидало нас впереди, я должна знать от тебя все, сразу и полностью, этого мне не надо даже обещать. Это, как я понимаю, закон уровня наших сознаний и отношений. А, если серьезно, Пол. Это же ты меня нашел, это же ты меня влюбил. Как говорила моя Эмма: "Ты настоящий мужчина. В тебе есть все, чтобы возбудить любовь". Это ты меня разбудил в любви. И, безусловно, наша любовь, здесь, в этой жизни, на Земле - это цветы твоих деяний, твоего отношения, внимания, забот, нежной любви и великого желания в безумной необходимости вечного твоего присутствия. Это ты меня приручил, ты и только ты несешь за меня ответственность.
   -Ты согласен, хочешь нести за меня ответственность?
   Пол серьезен, улыбается, потом начинает смеяться тихо и говорит:
   -Я беру на себя всю ответственность в том, любимая, чтобы ты всегда была энергична, бодра, питаясь моей любовью и энергией, где бы я ни был, и сколь далеко бы ни удалялся от тебя.
   -И, как сказал Лис Принцу у Экзюпери, "Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за свою Розу".
   -Ты моя Роза, может, и с другой планеты, но сейчас, здесь, мы на одной планете Любви.
   -"Я в ответе за мою Розу ... повторил маленький Принц, чтобы лучше запомнить".
   -Я запомнил! Я в ответе за мою Розу! Я в ответе за мою Розу! Я в ответе за мою Розу!
   С восторгом вдруг выплеснул Пол, повторяя и повторяя одну фразу, бережно и нежно целуя лепестки своей Розы.
   -Мой Возлюбленный, твоя Роза никогда не увянет в любви, ты обладаешь удивительным, живительным, неиссякаемым источником - синими - синими озерами, - шептала я, утопая, захлебываясь, всплывая в этих пьянящих, необыкновенной глубины водах синевы его глаз....
  
   -Нас время не подгоняет, мы когда, дорогой, будем выезжать в Симеиз?
   -Видимо, после обеда. Побережье находится под охраной в ночное время, необходимо получить на въезд и на все дни и ночи предполагаемого нашего отдыха разрешение. Этим занимаются сведущие в этом вопросе люди.
   -А ты занимаешься мной, прекрасно, спасибо им.
   -Пожалуйста! До берега не доедем, все перекрыто, или застроено, машину придется отогнать.
   -Сведущим людям?
   -Им. Думаю пройти к берегу легко. Проводник нас доведет.
   -С проводником, как поход по тропам в Гималаях. Когда у тебя будет первый длительный отпуск, мы махнем на Тибет.
   -Я тебе предлагал уже?
   -Да, в одном из прошлых воплощений.
   -Твоей памяти можно позавидовать! Я люблю тебя.
   Пол пересаживается ко мне на диван, утреннее чаепитие продолжается.
   -Чем дольше я с тобой, родная моя, тем острее чувствую, как много потеряно жизней и времени вдали от тебя.
   -Любимый, не расстраивайся ты так. Как я поняла сегодня и ранее, еще не все у нас потеряно.
   -Хорошо шутишь.
   -Вернее, хорошо, что шутишь. Что необходимо брать с собой на выезд к морю?
   -Любимую книгу,
   -Две можно?
   -Можно Купальник.
   - Два можно?
   -Можно. Мужа.
   -Одного можно?
   -Нужно!
   Пол заваливает меня на диване. Мы смеемся, целуемся. Как прекрасна жизнь!
   -Никуда не хочется уезжать. Не хочется отходить от тебя.
   -Родной мой, небольшое усилие, немного времени, и сказка снова повторится.
   -Я знаю. Кстати, о сказке. Какая великолепная детская сказка для взрослых "Маленький Принц". В молодости я был увлечен творчеством Экзюпери. Читал, конечно, в подлиннике, он и сейчас любим французами. Он очень тонок, изыскан, глубок, печален в своих произведениях. А порой, мне казалось, когда отношения между странами после жестокой войны стали напряжены, мир раскололся на два враждующих лагеря, с вооруженным противостоянием, "Маленький Принц" - звучит настоящим реквием, где без большой иронии, с большим сожалением Экзюпери печалится о нелепостях и нелепых жителях нашей планеты, все и всех не перечисляя. Они не чувствуют радость труда и, следовательно, и жизни; они не создают и не дарят красоту, счастье вокруг. Своим творчеством, он хотел возвысить все лучшее в человеке, лучшее в человеческих взаимоотношениях. Когда я его перечитываю, я всегда ощущал, ощущаю от слов, от мыслей, прямых и скрытых, великолепных героев "Маленького Принца", что мое сердце получает толчок к более высоким вибрациям и наполняется необыкновенным светом или какой-то чистой небесной субстанцией.
   -Но реквием он создал. Мир темнеет.
   -Значит, надо чаще всем читать этого великого земного сказочника, положившего свою жизнь за мир и свет на планете Земля, которую он так любил.
   -Да, вспоминая его, всегда немного грустно.
   -Остатки его самолета, вернее, его обломков, недавно были найдены. Конечно, грустно.
   Пол взглянул на наручные часы, которые носил всегда, не снимая, даже в море, лишь на гимнастику и на сон грядущий он их снимал.
   -Я выношу в машину необходимые атрибуты дальнего и длительного похода. А ты приготовь свои личные вещи.
   -Книги, купальники и мужа?
   -Обязательно.
   -Обеды?
   -Обеды? - в раздумье повторил Пол, - обеды подвезут.
   -Договорились.
   Я шутила про обеды, шутил ли он, сборы покажут. Не теряя времени, собрала свои личные вещи для похода, не зная, как быстро вернется Пол. Возращение Пола было быстрее, чем быстро.
   -Собралась, дорогая?
   -Кроме мужа. Не знаю, как и во что его собрать.
   -Любимая, почему не знаешь? В свои объятия! И ещё. Я взял на себя решение пригласить к обеду на природе у моря моего сослуживца, точнее - сокурсника из моей группы, мы вместе учились в академии.
   -Очень хорошо! Мне не надо заботиться о сервировке стола, на природе - это прекрасно и без особых требований. Получается все на твоей ответственности, и я, и твой однокурсник. Выдержишь? Пол, любимый, что от меня потребуется?
   -Ничего, дорогая, просто быть, быть со мной, быть с нами, быть самой собой.
   -По-моему, это самое простое из всего, что я умею.
   -Не сомневался, и самое, не простое, в принципе. Мы выходим уже сейчас. Алексей, я вас познакомлю, к вечеру отгонит машину от временной стоянки под Симеизом к санаторию, он же и будет нашим проводником.
  
   Машина стояла у открытых ворот санатория. Пол познакомил меня с Алексеем и убежал за древесным углем в хозяйственный магазин. Алексей укладывал вещи в багажник и в салон внедорожника.
   Сборы были не долги.
   Свернув к морю от Севастопольского шоссе, мы быстро доехали до контрольно-пропускного пункта с площадкой для стоянки автомобилей. Если бы не огромный рюкзак Пола, мои мужчины не справились с переносом всего груза за один заход
   -Не царское это дело, - в который раз услышала я ответ от Пола на предложенную помощь.
   Место нашего лагеря было уникальным. Оно находилось в неглубокой бухточке, огороженной как бы с обеих ее сторон выдающими в море невысокими скалами из какой-то породы, состоящей из плоских мелких наслоений камней друг на друга, и держались вертикально лишь за счет своего веса. Многие годы шло медленное разрушение этих скал. Я вспомнила это местечко. Здесь мы небольшой компанией отдыхали целый день. Правда, вход был свободен, не ограничен наличием разрешения и пропускной системой.
   Мужчины занялись обустройством нашего бивака. В первую очередь Пол разложил стол и кресла, достал саквояж и еще разные припасы, я занялась обеденным столом.
   Под скалой твердой породы они поставили палатку и затащили в нее все принесенные вещи. День стоял солнечный, солнышко не грело, оно припекало. Мы решили с Полом вставить в отверстие стола солнцезащитный зонт. Предварительно вырезав дырку в скатерке.
   -Не жалко?
   -Ради такого пикника? Нет!
   Волшебная сумка чудотворца Аполлония, выполненная по последним разработкам нанатехнологий, сохранила наш обед горячим. За столиком, в купальнике и в плавках мы прекрасно себя чувствовали. Мужчины весело и радостно вспоминали дни своей беззаботной учебы в академии.
   И вдруг, Алексей, обращаясь ко мне, произнес:
   -Вы знаете, во время занятий в академии Аполлоний не был женат, причем, единственный из группы. Мы все пытались его женить, находили невест, женщин, сестер, но он оказался настоящий кремень. И даже потом, я знаю от ребят, когда умерла Люся, прости, Пол, он тоже не решился изменить свой образ жизни. Такой он был до вас.
   -Возможно, Аполлоний искал вторую половинку своего кремня, чтобы потом вместе высекать негаснущие искры большой и вечной любви, - спокойно ответила я Алексею.
   Алексей удивленно посмотрел на меня. Пол встал, подошел к моему креслу, встал на колени, обнял меня, поцеловал, опустил голову мне на колени.
   -Да. Леша, так все и было. Я безмерно счастлив и бесконечно благодарен Богу за негаснущие искры нашей большой любви.
   -Ты стал сентиментален, Пол.
   -Нет, Алексей, я не сентиментален, я всю жизнь - вечно влюбленный.
   Я подняла голову Пола, прижалась к его губам, и в ту же секунду мы поднялись вместе с моим стулом в заоблачную планету Любви маленького Принца.
   Все затихли. Все затихло. Надолго, как мне казалось. Совсем неожиданно закричали пролетавшие чайки, словно приглашая нас в море, принять морские ванны. Когда мы вернулись с планеты Любви, Алексей прогуливался вдоль берега.
   С глазами, прикрытыми туманом заоблачной планеты маленького Принца, Пол спросил:
   -Пойдем в море.
   -Любимый, удели внимание Алексею, пригласи его, я накрою стол для чаепития.
   Пол поднялся с колен, поцеловал.
   -Спасибо, не скучай.
  
   Коробок с большим автоматическим термосом, чашками, и всеми мелочами для чаепития, стоял рядом со столиком. Мне было приятно преподать себя в роли гостеприимной хозяйки вне дома, на природе, впервые чувствуя себя любимой женой любимого мужчины за многие годы своей одинокой жизни. Приготовив стол, я нашла в палатке на дорожных сумках мужчин пляжные полотенца и пошла к берегу навстречу возвращающимся с дальнего заплыва любителям морского купания. Алексей первый взял полотенце, Пол взял меня с полотенцем, поднял и прижал.
   -Ты видишь, любимый, я предпочла возгласам нетерпения от мокрого и холодного, молчаливо и с радостью принимать твои объятия - горячие и желанные.
   -Правильно прореагировала, я был готов отнести тебя в море.
   -Ничего себе - психологический прием психологической нагрузки психически нормального психолога.
   -И после первой не понять.
   -После первой чашки горячего чая поймешь, отпускай.
   -Ребята, по-моему, вам никогда не бывает скучно друг с другом.
   - Зачем же быть вместе, если скучать. Нам не позволено скучать, даже, когда мы в разлуке, вернее, мы себе этого не позволяем. Да, любимая? - обратился ко мне Пол с сияющей улыбкой.
   -Мы стараемся.
  
   После чаепития мужчины надули широкий пляжный матрац, и мы, натертые кремом от загара или для загара, пригрелись под палящим пятнадцатичасовым солнышком, предварительно установив в головах большой пляжный зонт. Я укрылась полотенцем, легла под бочек к Полу и вздремнула. Пол, обнимая меня одной рукой, долго разговаривал с Алексеем. Часа через полтора приятного отдыха или безделья, решили окунуться в море.
   В противоположной стороне нашей бухточки появились люди. Их было четверо или пятеро. Палатка у них была уже установлена.
   -Или скучать по тишине придется, или бояться по ночам не придется.
   -Не беспокойся, дорогая, здесь, на этом маленьком побережье
   -вдали от родины.
   -случайных людей нет.
   -Пол, я не знаю берега, заплывать не буду.
   -Хорошо, мы поплаваем с Алексеем, завтра с утра - с тобой.
   Они ушли, поплыли. Тень от горы быстро охватила побережье. Вернувшись бодрыми и веселыми с заплыва, мои мужчины стали готовить ночной костер. За высоким валуном, с противоположной стороны от моря, напротив и недалеко от палатки, из камней быстро соорудили что-то типа мангала. Выложили плоское каменное дно для сбора углей, принесли большую охапку сухих веток для костра (угли для сооруженного мангала мы с собой привезли), большие плоские камни для вертикальных стоек мангала отложили в сторонку. Сидя за столиком с книгой, я иногда с интересом бросала взгляд на их дружную, с пониманием и в полном согласии работу. Казалось, они не первый раз молчаливо, не переговариваясь, вершили каждый свое и одно общее дело.
   Закончив костровой труд, Алексей засобирался.
   -Рад был с вами познакомиться, - целуя мою руку на прощанье, ласково произнес он.
   -Я так поняла, мы ждем вас завтра к обеду.
   -Не позднее тринадцати часов, - вставил Пол реплику в наше прощание.
   В палатке мужчины переоделись, Алексей вышел с дорожной сумкой на плече. Пол в руках держал саквояж.
   -Дорогая, я провожу Лешу к машине. Я быстро.
   -Не затеряйся.
   -Исключено. Свет нашей любви всегда приведет меня к тебе, любимая.
  
   Я перемыла чашки, навела порядок на столе, не ведая о дальнейшем распорядке дня нашего отдыха.
   Вскоре вернулся Пол. Поцеловал.
   -Пойдем, расстелем спальник, разберемся с узлами, отдохнем до ночного костра. Ты готова встречать рассвет у костра?
   -Не спать всю ночь?
   -Смотря, что ты называешь сном.
   -Готова не спать. Готова встречать. Готова на то, что мы называем сном. Ты собираешься что-то приготовить на костре?
   -Ничего лучшего не придумал, как на решетке запечь окорочка.
   -Принимаю, мне нравится это костровое блюдо. Я поняла, есть уже заготовка, когда ты все успел, утренний визит был плодотворным. Мужская курсантская солидарность.
   Пол вытащил все из палатки. Мы застелили ее дно надувным матрасом, накрыли его покрывалом и занесли в палатку все вещи, бумажные мешки с древесным углем, дрова.
   -Не замерзнем?
   - В спальнике?
   -В одном?
   Пол смотрит на меня. Молчит.
   -Конечно, если я замерзну, ты будешь моим корректирующим теплым любимым матрацем, если ты замерзнешь - я должна быть тоже им. Обмен площадей можно совершать по команде. Но, как ты мыслишь, я могу продержаться так всю ночь? Пол?
   -Я продержусь.
   -Мы же не вместимся в один спальник.
   -Кто сказал, что у нас один спальник. Сколько слов!
   -Ты сказал.
   -Любимая, потому и не замерзнем в спальнике, что он на двоих. Вдвоем не замерзнуть ни в спальнике, ни в жизни. Таков закон любви. Он у тебя прописан? Наш закон Вечной Любви.
   -Пора проверить в действии закон, а потом я включу его в свой свод законов.
   -Как же, ты права, дорогая. Костер разожжем ближе к позднему вечеру, сейчас просто отдохнем.
   -Не просто. Проверим закон в действии - тепло ли нам вдвоем.
   -Когда температура воздуха 22 градуса?
   Мы легко и свободно забрались и разместились в нашем новом приморском жилище.
   -Наконец-то мы одни, - Пол смотрит на меня, улыбающуюся. - Да, да, и без посторонних глаз с края бухты.
   -А вдруг в гости пожалуют?
   -Мы их разжалуем, пользуемся моментом прекрасного вечера. Не беспокойся ни о чем.
   Спальник был просторный, мы легли на животы, лицом к выходу из палатки. Входной полог палатки был двойной - один, внутренний, из плотной прозрачной пленки, виде окошка в верхней части, его нижняя - была из гибкой противомоскитной сетки, другой полог был цельный из палаточной ткани. Полотна полога мы не зашнуровывали, не застегнули, мы дышали морем, растворенном микрочастицами в теплом воздухе побережья. Головы и руки под головами покоились на длинном мягком валике. Пол положил руку на мою спину, и наши взгляды потянулись к морю. Слева от палатки валун прикрывал, по задумке, ночной костер с моря, от ночного ветерка. Взгляду снизу, в положении лежа, морские камни виделись небольшими скалами, между которыми простиралась необъятная даль нашего моря.
   -Вот и сбылась одна маленькая наша мечта, да, дорогая? - Целуя плечи, голову, - произнес Пол.
   -Об этом я даже раньше никогда не мечтала. Да, да, да. Я, конечно, желала, чтобы мы организовали поход в эти места, но не такой.
   -Какой?
   -Радость - в рюкзак, еду - в корзинку, меня - в карман.
   -Рюкзака?
   -Куртки. В нагрудный карман, ближе к сердцу.
   Пол разворачивается ко мне, прижимает, целуя.
   -Какой карман, какая куртка? Ближе не бывает. Или бывает?
   -Бывает, бывает, - смеюсь я.
  
   -Пол, во время твоего отсутствия, я необыкновенно ощущала тебя рядом, везде, всегда. То, что я видела твои небесные глаза постоянно - это само собой, без этих солнечных звезд я не смогу жить, они всегда светят, греют, ласкают, сияют, контролируют.
   Я разворачиваюсь, подтягиваюсь к нему, целую звезды моей новой жизни.
   -Я тебя представляла, чувствовала не воображением, а своими духовными телами, по-другому, не объяснить. Я не говорю о том, что вела с тобой разговор, беседы, ставила вопрос и получала каким-то образом ответ. Мой разум подсказывает мне, что я осознаю существование и присутствие моего близнецового пламени, как единство наших душ, как твою идентичную половинку нашей божественной целостности, нашей монады до ее разделения по полярностям. Я не одна, в то же время одна, но в постоянном общении. Что это? Твое электронное присутствие? Твоя эфирная оболочка? Или это естественное общение близнецовых пламен?
   -Родная моя, единственная! Я давно живу с этим невероятным чувством единства, ощущением всей тебя в мыслях, в чувствах, в твоей боли и страданиях. С тех пор, как мне была открыта память о моем близнецовом пламене, его судьбе, твоей судьбе этого воплощения, ты всегда в моей душе и в моем сердце. Я знаю чувство единства. Мне знакомо ощущение постоянного твоего присутствия. Это чувство взаимного притяжения, взаимного общения, общения на расстоянии живет со мной ещё до твоего замужества. Трудности позади. Наша духовная связь, наше притяжение душ и сердец сегодня, когда мы вместе, мы должны принять как радость жизни, как счастье жизни, как удовлетворенность жизнью, но не в застое, а в движении и в служении, как великий Свет, как великие знания, которые мы должны вернуть как Свет, как Свет древних Гуру назад к Великому Центральному Солнцу. Мы всегда должники перед Творцом.
   Почему так чувствуется связь близнецовых пламен сейчас? Наша связь - при внешнем отсутствии одного из нас? Возлюбленный Вознесенный Владыка Иисус говорил в конце прошлого века, что "настал час объединения близнецовых пламен на внутренних уровнях (на небесах), объединения великих сфер Света (Божественных монад близнецовых пламен)". У нас, имея великое учение Вознесенных Владык, появилась великая возможность, быть якорем своего каузального тела и тела своего близнецового пламени. Мы вместе преодолеваем путь по стезе. Далее Он говорит, "где бы каждый из вас не находился на Пути, происходит слияние каузальных тел для великой цели - исполнения вашей миссии. Помните это, и будьте целеустремленны". Нам выпала еще большая задача и ответственность - мы в едином воплощении, рядом, вместе. Потому мы так сильно ощущаем присутствие друг друга в разлуке. Нам выпало неземное счастье.
  
   Мы молчим. Спасибо мой земной Гуру. Ты вовремя ко мне пришел, но, если бы ты пришел позже на год, все равно - это бы было вовремя. Пол крепко целует меня. Он все слышит, он рад, что я все понимаю.
   Послышались приближающие шаги по гальке. Пол выглянул из палатки.
   -Гости на подходе.
   -Лежи, не вставай, так легче прервать нежелательный контакт. Поймут, что они здесь лишние.
   -Они и так здесь лишние.
   -С тех пор, как это осознают.
   Подошел молодой мужчина, за руку держал, примерно, пятилетнего мальчугана. Поздоровался, присел у входа в палатку на корточки.
   - Вы здесь с ночевкой?
   -Да. Здравствуйте.
   -Как вы думаете, здесь безопасно, жена беспокоится.
   -Думаю, что да. Территория под охраной, вы должны знать, вы с ней встретились при входе в эту зону.
   -Я ей так и объяснил. Спасибо. Извините.
   Мужчина встал, они развернулись.
   -Не стоит благодарности, - произнес на английском Пол, неожиданно для меня.
   -Спокойной ночи! - Красиво и четко произнес малыш на том же английском.
   -By, by! - Попрощался с ним Пол. - Теперь мы действительно одни.
   -А море, звезды, скалы?
   -Мы спрячемся от них за полог! ...
  
   Сквозь уходящий сон, чувствую, как Пол нежно целует меня.
   -Кто-то собирался просидеть у костра до рассвета.
   -Мы проспали рассвет? - Вскакиваю я, застревая в спальнике.
   -Проспим сегодня, не проспим завтра, - смеется Пол.
   Мы выбираемся из спальника, Пол расстегивает замок наружного полога палатки, выглядывает, долго рассматривает звездное небо.
   -Судя по расстановке звезд, пора разжигать костер.
   -А, судя по времени ночи, по твоим часам на руке, пора окунуться в ночном море.
   Пол включает свет - большой ночник на аккумуляторе, мы одеваем халаты. Пол выходит из палатки первым, подает мне руку, и мы - попадаем в другое измерение нашего планетарного пространства! Звездное небо, яркая коварная луна со своими приливами астрального моря человеческих миазмов, черные скалы, обрамляющие нашу сказочную бухточку, и море, серебристое от лунной дорожки, от ярких, ярких звезд, какими они светятся только на юге, и, как я наблюдала, только у моря в Алупке. Мы застыли, ощутив себя на планете Любви маленького Принца. Сказка на яви. Мы притягиваемся друг к другу.
   -Пол! Родной! Я тебе обещала, что сказка повторится?
   -Я люблю тебя. Любимая, мы обязательно искупаемся в ночном море, но сначала я разожгу костер, у которого мы будем согреваться после купания и баловать себя костровой пищей, как ты говоришь.
   Костер в умелых руках Пола разгорелся быстро; затрещали поленья, зашумела листва кустарников на склоне скал над берегом; послышалось легкое завывание ветерка в широком и глубоком овраге за скалой, тянущегося от Севастопольской трассы до моря; и этот шум плеска волн с перекатом гальки, шум прибоя - "первая скрипка" огромного оркестра живого моря, и все звуки ночи объединились в прелюдию какой-то волнующей симфонии, как из музыки сфер.
   Я стояла завороженная, не чувствуя ни времени, ни окружающего мира. Подошел Пол, обнял. Долго или нет, мы, молча, с ним простояли. Пол целует меня. Слышу:
   -Любимая, все готово, стол накрыт, чайник вскипел.
   -А я?
   -Ты? - удивился Пол. - Ты была далеко. Может, летала в другую галактику? Ты была спокойна. Я тебя не отвлекал, не тревожил. Идем в море?
   -Может. Иду, иду.
   Пол снял халат, повесил на спинку кресла, он был в шортах. Я потянула его за руку, слегка притормаживая его движение. Чувствую, он хочет меня о чем-то спросить. Я опережаю вопрос.
   -Пол, иди впереди. И в море заходи первым, не оглядывайся. Иди же.
   Он повернулся спиной и вошел в море, я сбросила халат, положила на него полотенце.
   -Ночью я морю отдаюсь обнаженной, прости меня за эту слабость, за слабость блаженства морского купания в ночи голой.
   Пол не оглянулся, промолчал. Вслед за ним я вошла в воду. Я не визжала и не пищала. Вода бодрила и кусалась. Но плаванье снимает все неприятные ощущения от первого окунания.
   -Прощаю, любимая, и понимаю. - Наконец произнес Пол.
   - Вода бодрящая, градусов 18 - 19, иди ко мне, я тебя согрею.
   -А если море рассердится, будет ревновать.
   -Не будет, я же твой муж. Мы с ним договорились. Я за тебя в ответе. По истине, блаженство блаженной.
   -Считай, что я не слышала, я тебя люблю.
   -Это в хорошем смысле. Пора выходить.
   При выходе из моря, Пол спешил быть впереди меня. Ночная галька холодная, холоднее морской воды. Он наклонился ко мне, надел сланцы и стал тщательно вытирать мое разгоряченное купанием тело.
   -Скажи, дорогая, зачем мне в обязательном порядке надо было при входе в море идти впереди тебя?
   -Проверить, не заминирован ли вход в море.
   -Чтооо?
   Мы смеемся громко и радостно, наверное, на всю бухточку. Пол закутывает меня в полотенце и несет в кресло к костру.
  
   Я уже в халате. На мне бережно наброшенный Полом мягкий теплый плед из его вещей. Жду горячего кострового ужина.
   -Чай, чай и только горячий чай.
   -Пол, лето же.
   -Летняя ночь, поэтому надо выравнивать температуру тела и воздуха горячим чаем.
   -Очень сложно, но чай хорош. Окорочек выделишь? ...
  
   -Спасибо, все было очень вкусно. Ты знаешь, я не представляю, можно ли держать на высоте любовные отношения всю жизнь на протяжении, скажем, пятидесяти лет?
   -За других ответить не могу, все по-разному понимают высоту любовных отношений. За нас отвечу. Через пятьдесят лет.
   -Пол! Почему?
   -Ты начала заниматься упражнениями, они дают бессмертие. Так их действие и результат определяет автор. Если автор и присочинил, то по пятьдесят лет ещё точно проживем, сами все и узнаем. Согласна?
   -Бессмертие не страшно - это хорошо, в книге автор говорит о своем герое, что тот помолодел на сорок лет.
   -Интересно, если ты прозанимаешься шесть лет, то мне придется водить тебя за ручку в ясли.
   -И тогда ты будешь моим дедушкой? Нет, Пол - это не правильная арифметика. Ты же тоже занимаешься, следовательно, мы вместе будем ходить в ясельки.
   -И сидеть напротив друг друга на горшочках!
   -Пол! - задыхаясь и рыдая от смеха, простонала я. - Все. Больше не могу смеяться. Последний вопрос. Ты заметил, за два месяца занятий я помолодела?
   -До ясельного возраста - нет.
   -Все. Умираю! Не смеши меня больше. Налей, пожалуйста, ещё чашечку чая. Еще такие смешинки, и я не доживу до рассвета, любимый.
   -Не буду. Подложу дров в костер, убираю со стола, и пойдем в палатку любоваться костром на фоне черного неба. На сегодня ты у меня постельный. Другой помощи мне не требуется.
   -Я так поняла, на сегодня ты меня лишил звания своей царицы. Иду согревать постель, то бишь, спальник. Это называется "отгулы за прогулы".
   -Любимая, если бы мне пришлось давать тебе "отгулы" за все твои "прогулы", мне бы не хватило нашей семейной жизни. Отдыхай, для меня нет большей радости, чем вызвать и подарить тебе радость.
   -Я жду тебя, спасибо, любимый.
  
   Пол убрал все со стола, занес в палатку все сумки и еду. Костер пылал ярко и жарко, его жар доходил до палатки в виде теплой волны свежего воздуха. Наконец, закончив все дела, Пол проник в спальник.
   -Не спится? Ты как-то сосредоточена.
   -Ты меня лишил главного статуса нашего царства.
   -Постель согрела? Восстанавливаю.
   -О! Как ты легко вершишь судьбы. Как ты строг и непреклонен.
   -Не вели казнить, моя ты повелительница. Что за волнения у моей царицы?
   -После безудержного смеха у меня возник вопрос на эту тему - омоложение и долгожительство тибетцев.
   -Я понял. Могу только предполагать. Сам комплекс упражнений очищает чакры и раскручивает их, пропуская в наши тела божественную энергию из окружающего мироздания, то есть, дает возможность органам, связанными с этими чакрами, работать четко, взаимосвязано и быть здоровыми.
   Поэтому идет своевременная регенерация клеток, отсутствие воспалительных процессов, заболеваний. Очищенные чакры хорошо и регулярно принимают божественную духовную энергию. Вот и весь секрет омоложения. Правильно расходуя духовную энергию, человек не злоупотребляет божественной энергией идущей к нам по "пуповине" от Бога, его серебряной струне, энергия которого расходуется на все физиологические процессы, не отвлекая ее на негативные эмоции, слова и поступки. Мы живем долго, мы экономно и божественно целенаправленно тратим подарок Бога на это воплощение. Вот и весь секрет тибетцев, конечно, плюс чистая вода, чистый воздух, чистая пища.
   -Это уже не совет, это - прекрасно, это наша обязанность. Ты прав, когда предложил мне эти занятия. Спасибо, любимый. Неужели не заметно, как я помолодела?
   -Конечно, заметно, заметно, родная моя. Ведь молодость не только на коже лица и тела, она в смехе, в чувстве юмора, в умении радоваться и радовать других, в движении тела и в энергии голоса, в блеске глаз и в сиянии улыбки. Мы молодеем друг с другом. А вот любимый корректирующий матрасик - это что-то новое!
   -Это наш секрет - любимый и теплый.
   -Любимая, я согласен быть этим секретом.
   -И я согласна.
   -Быть секретом?
   -Нет, да, не путай! Согласна, что, ты согласен.
   -Интересно, кто кого запутал? Обязательно разберусь, если не запутаюсь.
   -Молодец!
   Я прижимаюсь к Полу, целуемся.
   -Иногда, кажется, все бы отдал, если бы мгновенье остановилось на вечность.
   -Не спеши, будут другие мгновенья! И все они прекрасны! Пол, я хочу задать тебе один щепетильный вопрос.
   Пол целует меня в знак одобрения.
   -Любимый, ты можешь мне сказать, почему ты подарил Люсе букет белых роз, или это была случайность, не преднамеренность.
   Я лежу на своем любимом тепленьком корректирующем матрасике. Мне уютно. Костер освещает мое лицо. После заданного вопроса, Пол задумался. Он держит мое лицо в своих ладошках. Внимательно смотрит.
   -Не помнишь - не отвечай.
   -Помню. Всколыхнулась память прошлого. Я преднамеренно купил букет из девяти белых роз. Я знал, что Люся была в депрессии, или в глубоком отчаянии, или в тихой грусти болезненного чувства одиночества. Я предполагал о боли души этой женщины, еще не зная, что она моя "карма". Иметь трех мужей, не иметь возможности иметь детей, при полной осознанной своей виновности - это тяжелый психологический капкан. Белые розы - это светлая надежда, это чистота отношений и общения. Я был уверен, что мой визит как врача, ей не поможет, но как мужчина, как человек, я мог ей внушить пути поиска своего места в жизни при создавшейся ситуации. Я не думал о привлечении ее к вере, нет, мое сердце несло неясное страдание вместе с ней. И так случилось, что ее душа, стремящаяся к свету, почувствовала гармонию света души и цвета поднесенных белых роз. Дальнейшая реакция на белые розы тебе известна, дорогая.
   -Я не сомневалась в твоем большом и любвеобильном сердце. Я люблю тебя сильно и бесконечно. До рассвета еще далеко?
   -Хочешь отдыхать? В июле, у моря рассвет наступает в три часа тридцать минут. Подброшу дрова, и до рассвета огонь будет нам греть и светить.
   -Я встаю и пойду с тобой. Посидим у костра. Это наш первый живой огонь на природе.
   -Одевайся теплее.
   -Слушаюсь, мой генерал. Пол, ты не генерал, случайно?
   -Генералами случайно не бывают, я не генерал. Ты разочарована? Шучу.
   -Знаю. Значит, раньше уйдешь в отставку. Во всем есть своя целесообразность.
  
  
   Костер разгорелся с новой силой, мы сидим в креслах, рядом, под одним большим и теплым пледом.
   -Тебе приходилось когда-нибудь сидеть у костра и думать обо мне в этой жизни.
   -Приходилось и не раз, а тебе?
   -Только в стихах. В них все думы о тебе.
   -Знаю, вот и сбылись наши мечтания.
   -Пол, я думала до твоего отъезда поговорить о самой яркой в моей жизни встрече. Думала здесь, на берегу.
   -Хорошо, любимая, я всегда внимательно и с любовью слушаю. Впереди короткая ночь, но длинное утро.
   -Нет, не сейчас. Этой волшебной ночью мы будем только друг с другом. Мы этого заслужили. Да?
   -Сделаем перестановку. Поднимись. Я вставлю кресло одно в другое. И ты садись ко мне на колени
   -Теплее, роднее, ближе.
   Мы уселись, довольные и счастливые.
   -А ты хотел остановить мгновенье!
   -Куда уж останавливать? Если подумать, мы и так проживаем одно мгновение Вечности.
  
   Я притихла, я пригрелась, в его объятьях, в его ауре, наполненной ароматом свежести, субстанцией легкости и невесомости, свободы. Я почувствовала, или это чувство моей души, я ощутила себя защищенным ребенком на этих коленях, в этих материнских объятиях дорогого мне человека, с первого дня которого чувствовала заботящим, влюбленным, нежным, словно у отца или матери. Я понимала, что это моя душа дает мне, моему сознанию ощущение покоя любви и материнской заботы, в эпоху Водолея так гармонично развитых материнских чувств даже у мужчин. Я пыталась вспомнить, что мне говорил Пол о взаимном осознавании души и ума - нашего внешнего "я".
   -Владыка Иисус говорил, - произнес Пол на мои попытки всколыхнуть память, мгновенно отвечая на мой мысленный вопрос.
  
   "Душа может знать многое, о чем не ведает внешнее "я". Поэтому для внешнего "я" важно прийти в сонастрой с душой без страха и сомнений, без смятения. ... Душа должна приблизиться к разуму, а разум должен приблизиться к душе. И сердце в качестве посредника, и с духом, устремленным к огню воли и действию, душа и ум, сопряженные воедино, как "ян" и "инь" бытия должны продвигаться вперед в согласии, в гармонии, взаимном осознавании. И тогда ум может найти свое самоопределение по совету осведомленной души".
  
   -Безусловно, Владыка Иисус говорил о взаимном осознавании не только в осознанном ощущении чувств души, которые ты сейчас испытываешь. Когда ум, твое внешнее сознание, найдет, достигнет своего самоопределения, он говорит, что душа должна вздохнуть свободно. Она должна видеть, необходимо смотреть глазами души, " потому судить судом праведным, принимать верное решение". И далее, он говорит, что люди, обладающие Светом (и, я думаю, и Учением Вознесенных Владык), "не должны быть наивными при столкновении с темными, не должны быть обмануты смертным умом друг друга, не должны осуждать друг друга за ошибки или даже нечестность. Они должны видеть истинную личность и истинную душу и спасти этого человека от дальнейшего погрязания в нечестии...". Как видишь, при взаимном осознавании души и ума, перед людьми, перед нами, путь служения становится более ответственен, более вдумчив, более сдержан и терпелив - осведомленная душа увидит, поймет и подскажет самоопределившемуся уму действия и шаги к праведному решению.
  
   Пол умолк. Я хорошо его понимала. Знаю, он живет по этим принципам, он идет по этому ответственному Пути.
   Есть глубинная потребность, потребность душ помолчать в присутствии друг друга. Легкий сон окутывает все члены моего тела - не пошевелиться, не шелохнуться. Словно, я не владею своим телом, будто оно мне не подчиняется. Это душа, душа договорилась с сознанием, и внешний ум оставил меня в забытьи. Время неизмеримо в таком состоянии.
  
   Слышу Пола.
   -Хочешь взглянуть на край неба в первый миг божественного рождения очередного дня нашей планеты?
   Сознание не отключено, мозг не спит, просыпаюсь мгновенно.
   -Хочу! Доброе утро, любимый. Встаю.
   -Доброе утро. Пойдем ближе к берегу. Плавать будем?
   -На рассвете? Когда взойдет солнышко? Будем. Ты спал?
   -Я был с тобой.
   -А я?
   -И ты была со мной.
   Возвращаюсь в палатку, надеваю купальник, халат, беру с собой полотенца, фотоаппарат. Пол ожидает меня у берега. Караулим рассвет. Одно кресло стоит на берегу, предусмотрительная забота Пола.
   -Как ты считаешь? Рассвет наступает, когда небо на Востоке светлеет, розовеет, желтеет, или те мгновенья, когда появляется солнце.
   -Вопрос на засыпку первокласснику? Я предпочитаю понятие "встречать рассвет", что подразумевает и то, и другое.
   -Отлично. Встречаем рассвет!
   Небо светлело темно-розовой полоской. Потом разрумянилось широкой полосой над Востоком. Темные сине-розовые облака над самым горизонтом долго не давали рыжему солнцу пробиться сквозь этот плотный слой.
   -Наконец! Наконец! Приветствую вас, Гелиос и Веста - Божественное Светило нашей дорогой планеты Земля!
   Пол обнимал меня. Я с азартом и рвением спешила запечатлеть каждый новый миг рассвета и восхода солнца.
   -Прекрасно! По существу ничего нового, но как божественно прекрасно! - вымолвил немногословный Пол.
   -Разожгу костер, поставлю чайник и в море, дорогая.
   Сделала несколько фото Пола - у костра, с чайником, накрывающим стол скатертью, расстилающим матрац для загара, устанавливающим солнцезащитный зонт. Положила на стол томик Флобера, придавила голышом. Я вся в ожидании своего вечного друга вечной нашей жизни, жду завершения его работ.
   -Пол, я представила, как бы мы с тобой организовали жизнь на необитаемом острове.
   -Там бы пришлось "подтянуть ремни" во всем.
   -Да. Не это главное. Там бы мне не пришлось брать "отгулы" за "прогулы". Исключено.
   Пол подошел ко мне, прижал к себе.
   -Не беспокойся, дорогая, на остров, где тебе не дадут "отгулы", мы не попадем. Я тебе обещаю, я тебя люблю.
   Мы пошли к морю. Ранним утром морская вода кажется теплой, по сравнению с прохладным воздухом, ещё не нагретым от земли солнышком. Утреннее купание всегда приятно, море бодрит и ласкает, дарит желанное наслаждение.
   -Пол, я поплаваю у берега. Заплывай один.
   Пол с пониманием согласился. Я вошла в воду по пояс, оторвалась от дна и поплыла. Пол пролетел как торпеда мимо, и, в несколько секунд, набрав скорость, ракетой взвился над водой. Этот полет Пола над волнами у меня всегда будет в глазах, когда я буду сидеть на берегу в его отсутствие в ожидании своих "Алых Парусов". Его руки, вырвавшиеся из воды, с взмахом поднятые вверх под углом к морю, по которым стекали блестящие на солнце струйки воды, порхали словно крылья. Взмах! Ещё взмах! Ещё! И, казалось, что он оторвется от воды и взлетит.
   -Красиво летаешь, любимый.
   -"И почему люди не летают?"
   -Наверное, потому, что они дети Бога, а не птицы.
  
   В июле с 7 утра солнце хорошо пригревает. Мы позавтракали, позагорали в тени зонта и ушли с превеликим желанием досыпать предрассветные часы. Пол начал читать "Госпожу Бавари". Засыпая, я слышала быстрое перелистывание страниц книги.
   -Пол, дорогой, ты владеешь скоростным чтением?
   -Я не знаю, быстрое ли мое чтение, скоростное, я нигде не обучался ему. Я так читаю с самого детства.
   -И на иностранных языках?
   -Да. Я не соревновался ни с кем, просто читаю.
   -Ты хорошо все запоминаешь?
   -Как всегда, как все. Мне моя скорость чтения хорошо помогала при подготовке к экзаменам. Давно это было, любимая. Отдыхай. Я тебя люблю. Спи. Я дочитаю Флобера.
  
   Я слышу мужской разговор. Нет сил проснуться. Где-то подсознательно я понимаю, что Пол ведет с кем-то беседу. Уже четко слышу.
   -Ребята, так можно и обед проспать.
   -Леша, тихо, мы встречали восход солнца, не спали всю ночь. Разбудишь.
   Я окончательно просыпаюсь.
   -Доброе утро всем. Где обед, оставили? Не проспала?
   Раздается веселый дружный смех моих мужчин. Я выползаю из спальника, Пол и Алексей сидят у палатки.
   -Бережете мой сон? Караулите меня? Смена караула. Я проснулась.
   -Что ты так рано? Договаривались не позже тринадцати.
   -Но, не договаривались не раньше одиннадцати.
   -Спасибо, Алексей, хорошо, что не поздно, молодец.
   -Ты так хорошо, сладко спала, я беспокоился, что он своим командирским голосом тебя разбудит.
   -Спасибо, дорогой, что беспокоился, спасибо, что обед прибыл рано. Пол, миленький, а ты, ведь, голоден.
   Предлагаю всем искупаться, Алексею охладиться от жаркой погоды и тяжелой ноши.
   -В море строем? Или как?
   -Или как, дорогие мужчины.
   Последняя декада июля. Море теплело, поднимало температуру воды с каждым днем, дни стояли жаркие, был пик летнего сезона в Крыму. Мы дружно ушли купаться. Поплавав немного, я вернулась выполнять свои обязанности гостеприимной хозяйки.
   Мужчины плавали и резвились как дети, их скоро и снова ждала служба, служение, как всегда говорит Пол. Я поставила принесенный обед на стол, выставила и ночной ужин, чайник вскипел на крупных углях утреннего костра. Отдых - отдыхом, а обед - вне расписания. Стол накрыт, дожидается жаждущих и страждущих. Мужчины обсыхают под палящим солнцем, выравнивая мелкой галькой по инициативе Пола площадку для занятий комплексом упражнений. Из палатки он принес рулон свернутой циновки из прошитой широкой дранки, привезенной откуда-то с Азии, примеряя им приготовленную площадку.
   -Мальчики! Пора прятаться под зонтик. Обед не остынет, но заждался вас!
  
   -Почему бы тебе, Леша, не остаться с ночевкой? Матрац мы тебе оставим, постели на всех хватит, когда еще посидим у костра.
   -В номере, Пол, у меня есть отличный одноместный спальник для Леши. Можно за ним съездить, времени еще много, да и от жары можно убежать. Еды, по-моему, тоже достаточно.
   -Я вам благодарен, ребята, за приглашение. Мне с вами хорошо, но у меня дела сегодня после обеда. Я завтра вечером уезжаю из Алупки. Не могу с вами задержаться и до вечера. Пол, если будет у нас возможность летом, так, чтобы мы еще раз встретились, мы созвонимся, и я приеду с женой и с внуками, не возражаешь, вот тогда отдохнем и пошумим. Пол, ты меня проводи к машине, я не сказал тебе, что привез дрова для костра и баллон питьевой воды.
   -Хорошо, спасибо, Леша.
   Мужчины ушли к машине. Пола долго не было. Я ушла отдыхать в палатку, у которой Пол открыл задний полог для легкого проветривания. Верх палатки еще с утра он перекрыл большим чехлом, сшитым одним куском из белой ткани для отражения жарких июльских лучей.
   В уголке палатки лежал томик Флобера, прочитанный Полом. И снова меня унесло в середину девятнадцатого века во Францию. Развернув рулон циновки, я постелила на него утепленное покрывало, спальник, простынку, легла и телепортировала в округ Парижа в скромный дом Шарля Бавари. Когда я познала главный закон нашей жизни, закон жизни нашей души, проживания нашего жизнепотока в каждом воплощении - закон реинкарнации, закон Кармы, я жила с чувством проживания мною жизни Эммы в какие-то далекие времена, несся ее страдания, каждый раз перечитывая роман. Ее судьба была знакома моей душе, или моя душа проживала подобную судьбу. Пол мне раскроет мои терзания.
  
   -Пол, где же ты?
   -Я здесь, любимая, - произносит Пол, опуская мешок с дровами у костра и направляясь к палатке с пятилитровой банкой воды.
   -Заходи, у нас прохладно.
   -Докладываю. В Багдаде все спокойно.
   -Прекрасно. Машина уехала, стража на посту.
   -И как говорила твоя Анна, можно ничего и никого не бояться.
   -Ты о чем, мой любимый?
   Пол поставил воду у входа в палатку, снял тенниску, легкие клетчатые по колено шорты, и лег на спальник рядом со мной. Я повернулась к нему. Он обнял меня руками, поцеловал.
   -Дорогая, я хотел сказать, что нам никого и ничего не стоит бояться в выражении наших чувств к друг к другу. Наша любовь проявляется в словах, во взглядах, этого не спрятать, не скрыть, и это - прекрасно. И я не могу сказать, что окружающее нас общение как-то сдерживает наши чувства. Но .... Когда ты рядом, и я не могу тебя обнять, как обнимаю сейчас, я испытываю чувство нехватки воздуха, я задыхаюсь, такое чувство, что ты, твоя аура, твое магнитное поле оттянуло на себя весь кислород, весь воздух, я как в вакууме, я задыхаюсь. Мое сердце без тебя в моих объятиях при виде тебя - останавливается.
   -Дыши, мой любимый, дыши. А я задыхаюсь, когда ты рядом и близко. В таких ситуациях каждый из нас должен дышать за двоих. Может, потому Алеша поспешил отъехать, что он чувствует силу нашей любви?
   -Может. Он не говорил, я не спрашивал.
   -Как коротка жизнь!
   -Воплощение - да. Жизнь вечна. И как много и многое надо пройти и познать в этой вечности.
   -И в каждом воплощении. Ты прочитал Флобера? Ты мне еще в особняке обещал поговорить со мной о романе.
   -Если я обещал, то, вероятно, Анне. Помню, дорогая, нам тогда, при той встрече не хватило двадцати дней.
  
   -Пол, любимый, я давно хотела тебя спросить, прости, все как-то не решалось, из чувства неопределенности и затаенного в глубине души страха. Ответь мне. Ты же знаешь, абсолютно - мы с тобой прошли разлуку, как Анна и Аполлон?
   Я запряталась в грудь Пола головой.
   -Ты от кого прячешься? От ответа? От моего взгляда?
   Он подтянул меня к своему лицу головой, глубоко и задумчиво взглянул в глаза, нежно поцеловал их, обнял мою голову руками и тихо сказал:
   -Прошли. Ты прошла. Не сразу, с большими страданиями, со срывом в жизни, с потерей себя, как твоя любимая Эмма. Мы бы не были сейчас вместе. Я обязательно прочту роман "Госпожа Бавари".
   -Спасибо, - прошептала я. - Я ее люблю. Я спокойна. У нас с тобой времени достаточно даже сегодня.
  
   -Ты хочешь продлить и развить тему о великих писателях, гениях или речь пойдет только об Эмме?
   -И то и другое, но больше об Эмме. Ты был прав тогда, в особняке, что гении между собой выступают и как ценители и как критики своих произведений, в своем литературном кругу, а не в литературных салонах, созданных сильными мира сего или образованными людьми - "сливками общества". Именно пример из жизни Флобера это подтверждает. Живое общение собратьев по перу - Флобер, Мопассан, Тургенев, Золя, Гонкуры - давало и одушевляло их дружбу, помощь в переводах, в издательстве. Но я не об этом. Я хочу поделиться с тобой мыслью о Флобере, как авторе, о его отношении к героям. Безусловно, одно - любой автор для выражения и утверждения своих взглядов на политическую жизнь страны, ее социальное положение, изложения своих религиозных взглядов или убеждений, свое мировоззрение переносит на героев своего произведения - монологи, диалоги, поступки, быт, занятия и т.д. И, если бы в те времена или в наши, вдруг на прилавках появилась литература без политики (неважно в каком изложении - герои или разговоры), без социальных проблем общества, то литература для общества не представляла бы никого интереса. Так было, так есть, не знаю, будет ли всегда. Потому и герои должны быть порочны, положительны, развратны, как отражение самого общества, нейтральны к политической жизни страны, или заполитизированы. Одним словом, набор проблем, как и считали передовые умы любой страны, и набор героев с их характерами, поступками и пороками.
   Любимый, ты меня понимаешь.
   -Понимаю, и уверен, что ты не отрицаешь сам метод, прием построения романа, будем говорить о Флобере. Флобер писал этот роман в исторический период Франции между двумя французскими революциями, он не был приверженцем революционных идей. И он не видел прогрессивного пути развития государства после революции, общество погрязло в старых пороках. Все так. Как ты помнишь, Флобера привлекли к судебной ответственности, против "Госпожи Бавари" было заведено уголовное дело, издатели, как и Флобер, были привлечены к суду за показ в романе безнравственного французского общества, за " оскорбление общественной морали, религии и добрых нравов". Критики тоже обрушились на Флобера за извращенный подход к изображению "человеческой природы", за равнодушие, бесстрастное описание добрых и злых сторон в человеке, за мрачный взгляд на жизнь.
   -Я не согласна с критикой, Флобер даже назвал эту критику свирепым общественным лицемерием. Общество и критики, передовые прогрессивные члены общества, как их считали, всегда терялись перед проблемой добра и зла, не понимая истоков зла в человеке.
   -В то время не были написаны великим Достоевским его, потрясающие и ныне мир, знаменитые романы. Интересно, чтобы говорили критики Флобера, прочитав Достоевского?
   -Да, интересно. Но на героев Флобер смотрел, так же, как и на окружающее его безнравственное общество, затянутых в суету быта, со своими мелкими мещанскими проблемами, общества, достойного только порицания. То, что гений Флобера выписал своих героев ярко, колоритно, убедительно, неповторимо, как ни в одном из французских романов, это мой взгляд на роман "Госпожа Бавари", для меня вопрос даже не спорный. Эмма, Шарль, Родольф, Леон... Мне кажется, порой, что я в романе прочитываю больше, чем написал Флобер. Но это было известно только самому Флоберу. А теперь, главная мысль.
  
   - Я убираю политику, я разметаю социальные проблемы, я даю спокойно передвигаться по жизни героям, и оставляю всех героев друг с другом и перед Богом.
   Вот так я читаю роман. Ответственность друг перед другом и перед Богом. И герои становятся как бы обнаженными. Мне ясны их поступки, ошибки, заблуждения, достоинства, неоцененные окружающими, их скрытые и явные страдания. Конечно, в этом взгляде на героев мне помогает Флобер. Одна фраза героя - и раскрывается суть человеческого характера, объясняется вся его жизнь, его поступки, казалось бы, смешные, глупые, неразумные слепого человека. И, как результат такого прочтения, я вижу, я чувствую, как им, гением литературного жанра, поднимается великая проблема огромного чувства Любви. И тогда для меня герои Флобера оживают не только в его романе, но и в другой их жизни, другого воплощения, переплетаясь своими судьбами друг с другом.
   Пол слушает внимательно, крепко обнимая меня.
   -Эмма. Я понял. Кармическая судьба. Любимая, прости, что останавливаю, мы обязательно, сегодня же, вернемся к Флоберу. Предлагаю выпить чай, термос я залил утром, окунемся, и я с большим интересом дослушаю тебя. Вечером под романтический треск поленьев я выслушаю романтическую твою судьбу, ты ведь об этом мне хотела поведать.
   -Пол, это было лишь вступление, конечно, основное - это о моей безответной любви, как о необъяснимом опыте жизни.
   -Тем более, ночь длинная, впереди еще и не одна.
   -Как мне спокойно и хорошо с тобой и как с другом.
  
  
   Мы вышли из палатки. Солнце еще высоко. На солнце еще жарко. Наш обеденный столик под зонтом.
   -Идем на заплыв?
   -С тобой, дорогой, согласна и в Турцию.
   -Я не согласен. К ужину не успеем вернуться.
   -Как скажешь, любимый.
  
   -Все прекрасно, море, солнце, воздух, палатка - но время летит.
   -Прекрасно и само время, даже летящее. Мы с ним проживаем нашу жизнь вместе, мы с ним, независимо от нашего осознания, тоже летим. Любимая, ужин, я думаю, организуем при костре?
   -Хорошо, можно полежать под солнышком, скоро оно скроется за горами. Пол, предлагаю не заносить плавательный матрац в палатку. На нем спишь, как на волнах.
   -Я тоже хотел предложить тебе вариант - не стелить матрац, спать на циновке, застеленной утепленным покрывалом, тем более, сейчас стоят самые теплые ночи. Что-нибудь еще хочешь добавить?
   -Только то, о чем ты подумал.
   -А я о чем-то подумал? Ты научилась читать мои мысли?
   Пол обнимает меня, и мы катаемся, обнявшись на волнах матраца.
  
   -Любимый, ты правильно понял - меня волнует кармическая судьба Эммы. Я понимаю, Эмма Флобера - вымышленный персонаж или выписанный с любого живого портрета из общества того времени, которое она представляет. Это не высшее общество Франции. Но Эмма, Шарль - образованные люди своего времени. Шарль представлен нам великим тружеником, Эмма - спутница жизни по законам этого общества, его тылы, его быт, его семья. Подобные люди в стране были, иначе с кого бы писал Флобер эти портреты, и не мало. Потому я говорю о них, как о жизнепотоках в очередном своем воплощении. Блаватской, Еленой Ивановной, еще не были написаны ее знаменитые эзотерические произведения, вопросы перевоплощений в литературе не рассматривались. Если в литературе человек и проходил свою судьбу по жизни, то без шлейфа своих кармических ошибок в прошлых жизнях. Потому Эмма перед обществом, в глазах общества, в глазах читателей того времени и сегодняшнего, стоит как бы обнаженная, без одеяния заботой о труженике муже, без одеяния любви и неустанной заботы о дочурке, без одеяния по созданию уюта и тепла в доме, но и без одеяния кармических наработок прошлых воплощений. Она вся живет вне дома, живет там, где обитает ее большая любовь. И потому она порочна в глазах безразличного к ее судьбе общества. Но Флобер, не ведая, не желая, быть может, не зная того, спасает Эмму, поднимает ее в моих глазах от осуждений того же порочного общества, который и создал ее, превратив любовь в тайное или явное развлечение, а любовные отношения в предательство. "Только любовь может говорить о любви" - сказал Руми, великий иранский поэт. А Флобер устами Шарля сказал: "Вы не смеете ее осуждать, не вы ее любили".
   Я притихла, думая о своей жизни, о людях, с кем связывала меня судьба. Пол тоже молчит, дает мне возможность собраться с мыслями о моем главном кармическом опыте или...
  
   -Когда я читаю эту фразу Шарля - я реву, или рыдаю. Не от жалости к Эмме или сострадания к ней, не от преданной, сильной, тихой и безответной любви Шарля к ней - ее любили, а она прошла мимо этой любви, (но эта другая кармическая история), а от великого чувства любви, которое живет в человеческих сердцах; ясно понимая ту любовь, что вложил Флобер в сердце своего героя. Героя неотесанного, без манер и внешнего лоска, порой глупо озабоченного, позволяющего себя обманывать и всему верующего, бесконечно отдающего себя заботам о семье, ее благополучии в пределах своих физических и профессиональных возможностей.
   Мы не смеем осуждать Эмму, а любовь Шарля? А любовь, тем более, никого не осуждает, любовь просто любит. Молча страдает и умирает вместе с предметом своей любви, когда сердце, переполненное любовью, не выдерживает ту боль, то предательство, о котором оно узнает, принесенное любви его любимой. Такова сила любви.
   -Пол я вспоминаю, слова о любви апостола Павла.
  
   "Любовь - долго терпит, милосердствует, не завидует, не превозносится,
   не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается,
   не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает.
   Любовь - всему верит, всего надеется, переносит.
   Любовь - никогда не перестает ... "
  
   Это, как бы, сказано Флобером о Шарле Бавари, когда он выписывал портрет своего героя, о его любви к Эмме. И, если что не вписывается в перечень о любви у апостола Павла, там нет любви. Поистине - любовь разделяющая! На любовь и анти любовь. Граница существует, граница есть, вы всегда ее прочувствуете. Я немного отвлеклась, хотела поговорить с тобой об Эмме.
  
   -Любимая, раз ты отвлеклась, предлагаю приготовить все к костру и забраться в палатку, в ее прохладу.
   -И окунуться.
   -С удовольствием, под зонтиком тоже жарко.
  
   Наплавались, приготовили костер для возгорания, матрас убрали к входу палатки.
   -Прогуляемся по берегу, ночь и костер впереди - бока затекут.
   -У меня не затекут, мне проще, у меня есть мягкий тепленький корректирующий матрасик.
   -В таком случае и у меня не затекут, - улыбаясь и весело целуя меня, радуется Пол.
   -По берегу прогуляюсь для разминки обязательно.
   Мы идем по кромке берега. Пол положил руку мне на плечо.
   -Кислороду достаточно?
   -Почти, да. А ты не задыхаешься?
   -Почти, нет.
   Мы смеемся.
   -Завтра у нас с отъездом есть два варианта. Леша завтра утром после своего завтрака пригонит машину, поможет нам собраться, и мы с ним уедем. Ели мы останемся, он доберется автобусом с трассы, наверху остановка автобусов. Мы можем уехать к вечеру, или к обеду. Реши сама. Или еще переночевать.
   -Решать мне? Я думаю, не будем Лешу удерживать, у него завтра отъезд. А мы можем остаться и до вечера и до утра, как нам захочется, лично мне очень нравится мой корректирующий матрасик.
   -А мне нравится быть секретом.
   -Поняла, тебе нравится секретничать. Ближе не будем подходить, не будем тревожить отдыхающих нашим появлением.
   -Тем более, у каждого свои секреты, - смеется Пол.
   Косые лучи солнца скользят мимо нашего небольшого пляжа. Воздух теплый, не душно, чувствуется близость воды. Мы подошли к нашему биваку. Я села за столик.
   -Чего изволите?
   -Чаю, любимый, предлагаю пополдничать.
   -Рад служить, моя царица.
   -Благодарю за данный мне статус, или ты его дал мне с дальним прицелом?
   -Конечно, чтобы и самому быть иногда повелителем, Царем.
   -Тогда слушай, мой повелитель.
  
   О! Мой ты Царь, мой верный покровитель,
   Я не хочу судьбы себе иной
   О! Мой любимый, нежный, страстный, пылкий,
   Ты не ищи, ты не найдешь любви другой.
  
   О! Как хочу, мой страстный повелитель,
   Быть покоренной Вечностью Любви,
   И сердцу царскому не дам я быть разбитым,
   И разлюбить меня не в силах ты.
  
  
   -Пол, эти два четверостишья для тебя, мой повелитель. Пол! я припоминаю, в конце августа у тебя день рождения, уточни, прошу тебя. Я поняла, ты будешь со мной в этот день. Потому тебя отпустили. Целуй меня! Сегодня ты мне скажешь, когда, да?
   -Я тебе скажу. Обязательно, родная моя. В этот день мы будем вместе. Для меня, для нас, это двойной праздник, который в нашей тысячевековой жизни впервые. Мне понравились твои посвящения. Интересно, и здесь ты пишешь о Вечности Любви.
   -Спасибо за чай, чувство Вечной Любви, наверное, закодировано в моем сердце, в матрице моей души. Эти стихи у меня типа маленькой баллады о Льве - знаке Зодиака. У меня к ним есть мелодия, которая звучит, когда их читаю. Пол, ты умеешь играть на гитаре? В особняке ты мне обещал на следующую встречу гитару привезти с собой. Встреча состоялась, мой зов души, мой крик души был услышан. Ты здесь. Где гитара?
   -Закон Космоса - ты знаешь - "Зов заставляет ответить". Зов души к Богу, к ангелам. Ко всем небесным сонмам, к небесам, одним словом. Ни только крик твоей души, а наши души возопили друг к другу. Твой роман был поистине криком души. Вечный зов души.
   И как говорила Мать Пламени, Гуру Ма, "если бы мы сохраняли гармонию Единого, восторг любви оставался бы с нами на протяжении всех наших отношений на Земле. Но когда гармония была утрачена из-за страха, недоверия, или чувства отдаленности от источника (Божественного Присутствия), мы стали жертвами своей негативной кармы. Наши вибрации разделились, мы больше не предпочитали друг друга, мы были скованы путами браков, и взаимным пренебрежением, пока наши души не возопили к живому Богу и друг к другу".
   Я говорил тебе, что на внутренних уровнях произошло объединение наших божественных сфер, а на внешнем уровне, то есть на земле, при наступлении эры Водолея души при побуждении нашего Высшего "Я", нашего высшего сознания, стремятся объединиться со своим близнецовым пламенем. Таково требование наступившего времени смены циклов. Сегодня ты поймешь свой путь отработки кармы в этом воплощении до нашей встречи, в том эпизоде, о котором хочешь мне поведать.
  
   -Пойдем в палатку.
   -А про гитару?
   -Устроишься на корректирующий матрасик - отвечу.
   -Я тебя люблю.
   Мы вошли в свое приморское жилище. Я застелила спальник простынкой, легла рядом с Полом, развернувшимся на живот. Он, положив голову на руку, повернулся лицом ко мне, гладит мои грудь, плечи, голову, лицо.
   -И что с гитарой?
   -Она в палатке, стоит в углу. Ты спала, я занес с заднего полога.
   -Каак!! - Я резко сажусь, чуть было, не выпрыгнув из палатки через потолок.
   -Пол, если бы мы были в спальнике, он разлетелся в клочья, разорвался по швам. Почему ты мне ничего не сказал?
   -Леша сегодня привез, вчера забыли выгрузить из машины. Что ты окаменела?
   -Так можно от неожиданности и радости инфаркт получить. Пол, а ты можешь мне спеть и сыграть одну или две песни Окуджавы прямо сейчас?
   -Я же обещал, могу. Какие?
   -"Молитву" и "Ваше Величество Женщина"
   -Хорошо.
   Пол берет гитару, и как это я ее не заметила! Достает из чехла, садится на валик, настраивает. ... И зазвучала "Молитва", потом "... Женщина". Я лежу на спине, глаза закрыты. У него красивый голос, мягкий тембр, проникновенное исполнение, свое, не похожее ни на исполнение Окуджавы, ни на Олега Погудина. У меня текут слезы, они вызваны блаженством того состояния, которое вы можете испытывать при полнейшей гармонии звуков гитары и любимого родного голоса с колебаниями вашего сердца.
   -Прекрасно, - еле слышно, шепчу я. - На эту минуту достаточно, а то меня унесет в какую-то заоблачную даль. Боюсь затеряться. Идея и слова этих песен на века, в том и заключается гениальность, в частности Окуджавы.
   Пол откладывает гитару, ложится рядом, целует.
   -Что ты так расслабилась, дорогая?
   -Я знала, что мой единственный мужчина будет уметь петь и при этом обладать прекрасным голосом. При посторонних ты не пой, вернее, пой но, при моем присутствии. От звуков твоего поющего голоса женщины могут падать, завороженные, теряя сознание, как от песен Орфея.
   Он смеется.
   -Пол, ты приобщился к гитаре смолоду, в училище?
   -Дорогая, я говорил, что закончил Сорбонну, и уже потом был слушателем военно-медицинской академии. Там, в общежитии гостиничного типа, семьями и холостяки, мы любили собираться и петь. На последнем курсе я жил в отдельной двухкомнатной квартире с подселением. Слушатели академий и по возрасту, и по званию, и по своему семейному положению абсолютно отличаются от курсантской молодежи. Другой возраст, другое мировоззрение, другие песни.
   -Ты не учился в музыкальной школе?
   -Я получил среднее образование во Франции, где музыка всегда занимала большое место в учебной программе общеобразовательных школ. Единая государственная программа страны предусматривала развитие у детей слуха и постановки голоса, ознакомление и приобщение с мировой музыкальной культурой. Даже государственные и частные музыкальные школы ведут обучение, как с любителями, так и с профессионалами.
   -Прекрасно. Тебе повезло в жизни, или достижениями прошлых воплощений ты удостоен такого замечательного гармоничного образования. Любимый, тебя надолго хватит петь у костра?
   -Родная моя, вся моя жизнь с тобой, каждый миг и мгновенье - это одна нескончаемая песня для тебя. Эмма со своими страданиями ушла в тень?
   -Да.
   -Я так и понял.
   -Но пришла другая женщина - из другого века, скажем, из конца девятнадцатого века. Не из моего первого неопубликованного романа о наработке кармы прошлого воплощения, а просто из девятнадцатого века. Я всегда носила шляпки, шляпы, была мода. Они мне идут. У меня и сейчас в гардеробе их не одна. На работе, порой, мужчины ко мне оригинально обращались. Одни называли "Чайкой", другие - Мадам, и это в те далекие социалистические времена, или просто, "женщиной из девятнадцатого века". Я улыбалась, не спорила, не возмущалась. Иногда я чувствую, что я вошла не в ту "дверь", "перепутала улицу, город и век".
   -Тебе интересно?
   Пол долго целует в губы.
   -По прошествии нескольких дней, после 16.07, я встретила одного из своих спасителей, он завтра уезжал из санатория. Мы с ним поговорили, я его еще раз поблагодарила за мгновенное принятие решения плыть ко мне на мой зов, дала координаты электронной почты, адрес в "Самиздате". Он сказал, что я необычно разговариваю, так женщины не ведут беседу с мужчинами?, сказал, что я не похожа на окружающих его женщин, конечно, это меня смутило, но я с улыбкой ответила, что я из девятнадцатого века. Но скажу тебе по секрету, что я себя чувствую с другой планеты. Любимый, ты не знаешь, с какой?
   -Знаю, родная моя, знаю. С планеты Любви маленького Принца.
   -Я не возражаю, принимаю сердцем свое неземное место происхождения.
  
   -Спасибо, за песни. Какой счастливый хороший сегодня день. Вернее, какой-то особенный из всех счастливых дней. Солнышко исчезло с нашего пляжа. Мы сегодня рано обедали. Кровь людская не водица, а чаек не пицца, не насытишься.
   -Это к чему?
   -Просто - каламбур. Я о тебе, может быть, раньше поужинаем, но, ... Пол, мой повелитель, предлагай все сам, я на все согласна, просто не имею права на отказ повелителю.
   -У повелителя есть желание, - тихо шепчет Пол, наклоняясь к моему уху.
   -И у меня есть желание, - так же тихо, перебиваю его я. - Восстановить твое дыхание.
   -Почти, - улыбается Пол. - А твое дыхание сбить.
   -О! Суровый повелитель, жестокие желания бывают порой самыми желанными. ...
  
   Я вернулась с планеты маленького Принца.
   Прислушиваюсь к ровному дыханию Пола. Он не задыхается, я в его объятиях. Море тихо плещется, словно бережет сон нашего забытья. Пол, мысленно говорю я, когда ты спишь рядом, а я не сплю, я скучаю. На его лице появляется широкая улыбка, он, не открывая глаза, целует меня в лоб, поцелуем отцовского благословения. И я читаю:
  
   Нет, мы будем жениться, да я знаю, что брак по расчету.
   Увезу я тебя, украду, только ты не молчи!
   Мой любимый, единственный,
   Свет очей, свет свечи, свет костра и рассветов,
   Звездной Вечности луч повенчает с тобою в ночи.
  
   -Сегодня у нас венчание. Звездное ночное небо нас повенчает. Все как в стихах. Зачем же тогда их продиктовала мне моя душа? Кто бы мог подумать о кострах и рассветах?
   Пол крепко обнимает, прижимая к себе, я обнимаю его за шею, целую.
   -Я не сплю, - шепчет он мне на ухо.
   -Не может быть!
   -Я все слышу. Будет костер, будет рассвет, будет венчание. Почему брак по расчету?
   -По расчету? Потому, что я тебя люблю, потому, что я тебя никому не отдам, потому, что ты всегда будешь моим, независимо, хочешь ли ты этого, достойна ли я тебя.
   Пол вскакивает, садится, открывает свои небесные глаза, казалось, палатка осветилась восходящим солнцем. Он подтягивает меня на колени, закутывает простынею, крепко двумя руками держит, склонив свою голову к моей.
   -Это еще не известно, кто кого никому не отдаст.
   Мы молчим, мы растворились в тишине и в наших объятиях. В этой установившейся тишине я слышу его песни. У меня звучит фраза поющего Пола.
   -"Господи, и не забудь про меня! Господи, и не забудь про меня!"
  
   Звуки песен летят куда-то вдаль, в вечность вместе со временем. Слышу тихий голос Пола.
   -Одеваемся, дорогая, прости, выходим разогревать на костре ужин. Не возражаешь?
   -Мгновения не возможно превратить в вечность. Согласна, всегда и бесспорно.
  
   Пол занимается костром, стол в ожидании ужина, я, сидя за столом, любуюсь Полом. Он иногда поворачивает голову, смотрит на меня, улыбается. Я уже давно не сравниваю Пола с Аполлоном ни в чем. Иногда мы вместе вспоминаем фразы Аполлона из романа. Герой, персонаж, близнецовое пламя Анны, давно ушел из моего сердца. Не скрою, жил он в нем долго, как прообраз, вдохновитель моей невостребованной любви, как мое представление о любящем мужчине, достигшего высокого уровня духовности. Но все равно, я показала его с одной стороны. Со стороны любви к единственной навсегда женщине, независимо от всех её воплощений. Его Путь, его духовный путь в материальном мире - это другая повесть. Аполлон ушел в свое будущее после окончания романа. Сравнение невозможно, как и бессмысленно для наших отношений с Полом. Пол молчит, мой вечный возлюбленный, но он все равно со мною в моих мыслях
   Неожиданно всплыл образ Эммы, быстро пробирающейся сквозь зады затемненного сада в дом Родольфа. Эмма.
   -Ты знаешь, Пол, Эмма приносила мне страдания не только от мук своей неразделенной любви, я мучалась и страдала, когда она совершала поступки, несвойственные мне, говорила грубо, мое сердце сжималось, болело. Мне хотелось придать ей свои силы и свое понимание сложившихся ее жизненных ситуаций. Я проживала с ней ее жизнь, или не с ней. Я проживала, читая роман, свою подобную жизнь, которая, видимо, жила в памяти моей души. Такое возможно?
   -Возможно. В эти минуты страдала твоя душа, вспоминая жизнь в одном из воплощений, подобном с жизнью Эммы. Особенно это чувствуется, если груз кармических ошибок висит тяжелым камнем на душе. Еще вернемся к Эмме. Подвигайся, любимая, ближе к столу и костру.
   -Когда будет венчание звездным лучом Вечности?
   -Когда звезды вспыхнут в полную силу.
   -А до этого будет "свадебный вальс" попурри из песен Окуджавы.
   -Будет. Ешь дорогая, набирайся сил на костры и рассветы.
   -Костры и рассветы можно наблюдать из палатки?
   -Нам все можно. Хочу вспомнить слова апостола Павла:
  
   "Все мне позволительно, но не все полезно;
   Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною". И еще
   " ... но не все назидает".
  
   -Полезно, назидает, не должно обладать. Хорошо. В "Деяниях апостолов"? Не помню.
   -Есть, есть. Великими сказано, не нами.
  
   Пол недалеко от костра на стуле, я сижу на матрасе у его стула, спиной к костру, лицом к Полу. Волшебная свадебная ночь вступает в свои права. Звучит его красивый голос.
   В перерыве:
   -Поющий любимый мужчина - мечта всей моей жизни. Были студенческие походы с костром и гитарой, были мужчины, поющие под гитару, были костры и рассветы, были зимние лыжные вылазки с ночевкой у костра, было многое, были многие, но не было до тебя любимого и любящего. Только раз бывают в веках идеальные встречи. Пожалуйста, пой, любимый.
  
   Звездное небо разгорается все ярче и ярче. Луна как страж, контролирует покой и тишину ночи. Море вторит поющему мягкому голосу Пола. И лишь костер, периодически выбрасывая яркое пламя с искрами в высь, потрескивает, не давая проникнуться иллюзией тишины ночи. Я сижу у ног Пола, обнимая голень ноги. Для меня каждая частичка его тела, каждый кусочек его кожи под моей ладошкой, каждый член его тела являются дорогой частицей его целостности, где обитает наша единая душа. Песни разлетаются по всей Вселенной, искры костра, огонь костра - в поднебесье, души кружатся в свадебном вальсе, планеты четко и без отклонений вершат свой космический путь, как и миллиарды лет назад.
  
   Пол отложил гитару, поднял меня с матраса, посадил на колени.
   -Венчание состоялось? Организуем свадебный фейерверк, подброшу в огонь дров чуть позже.
   -Пол, я завороженная, я расслабленная, посиди, костер не прогорит. Иногда можно в жизни побездельничать. Не думать ни о чем сложно, но, не делать ничего - легко.
   -Да, если ничегонеделание есть образ жизни, главный принцип жизни. Но это не о нас и не о тебе.
   -Спасибо, дорогой, за высокую оценку моих принципов жизни. Я тебя люблю.
   -Я тебя - очень.
   -А я тебя очень, очень.
   Он целует меня в своих горячих объятиях
   .
   -Мы выполним гимнастику, потом окунемся?
   -Мы окунемся, потом выполним гимнастику, разогнать кровь - необходимое действие упражнений. Холодная процедура после разогрева не рекомендуется на востоке, тибетцами.
   -А как же русские бани с их многоразовыми погружениями в холодную реку, прорубь, любую емкость?
   -Каждый выбирает свое, я выбираю рекомендации тибетцев.
   -Будем разгонять кровь упражнениями и плеткой?
   -Любимая, есть много способов и желаний разогнать кровь.
  
   Я закутываюсь в полотенце и иду нанести свой божественный визит ночному морю. Пол со мной, Пол рядом. "Мины" нам не страшны.
   Звезды сияют, костер с пылающей радостью весело и игриво передает потрескиванием свои земные сигналы Космосу, его космической азбукой Морзе. Мы, омытые морским купанием, с разогнанной по телу горячей кровью, обвенчанные светом звездной Вечности, наслаждаемся счастьем и бесконечностью бытия.
  
   И Звездный Луч меня уносит вдали,
   Дорогой Космоса в неведомы края
   Чтобы познать в вершинах мирозданья
   Безбрежность океана бытия.
  
   -Ты многое и подробно рассказала о своем отношении к Эмме и своих страданиях, вызванных ее жизнью, чувствами, словами и поступками.
  
   Как из далека, слышу голос Пола, донесшийся из Космоса звездным лучом.
  
   Пол лежит на спине, голова на валике, я боком прислонилась к его горячему телу. Полог открыт, ночь теплая, в палатке комфортно. Мы лежим под простынкой на спальнике. Запах костра, запах моря и особенный запах ночи, то ли от кустарников, от нагретой гальки и разрушающихся гор над морем, запаха леса, спустившего по оврагу и склонам гор к морю - все перемешалось и окутывает нас, проникая в палатку тем восторгом, который вы никогда не почувствуете ни в суете приморских городов, ни в маленьких поселках у моря, ни на пляжной морской зоне.
  
   -Мне сразу трудно ответить на все твои вопросы об Эмме, ты мне еще не рассказала о своей главной любви в этом воплощении.
   -Прости, перебиваю. Главная любовь - это ты.
   -Любимая, я твоя "первая и лучшая любовь" на все воплощения, как сказал Возлюбленный Иисус о любви близнецовых пламен, а главная твоя любовь этой жизни ждет твоего признания.
   -Возможно и так. Но как это связано с Эммой, вернее, с моим переживанием и состраданием к ее судьбе?
   -Не зная главного, тем более, подробностей и мелочей, естественно не принижая их значимости при их кратковременности, но силе их воздействия, я уверен, что встреча с человеком, которую ты назвала судьбоносной, является важнейшей кармической встречей в твоей жизни. Я уверен, что это не первая встреча ваших жизнепотоков.
   -Как у тебя с Люси, четыре или пять встреч. Как же быстро мы нарабатываем карму! Как же долго и трудно ее отрабатывать! И жизнь без самого любимого, без единственного проходит мимо! Если бы люди понимали и представляли все это, этот вековой путь души в сетях кармы, сколько бы ошибок, жестокостей, безразличия и недоброжелательства было бы предотвращено! Да, любимый?
   Пол поворачивает голову, целует свою первую и лучшую любовь.
   -Возможно, вы когда-то переживали опыт большой запретной любви, и, не разорвав свой круг порочных отношений в прошлом, ваши жизни снова и снова сталкиваются по судьбе новых воплощений. Сила магнетизма ваших сердец, повинуясь памяти прошедшей любви в других жизнях, снова и снова тянет вас друг к другу, независимо в каких кругах в данном воплощении вы проживаете - в крестьянской ли среде, в дворянских ли семьях или в среде Эммы и Шарля. Любовь - всегда остается любовью, все зависит от того, как человек владеет своим чувством, желаниями и сознанием.
  
   -Я, порой, понимала, чувствовала, что проживала в своих ощущениях жизнь Эммы. Потому мне выпала любовь, где надо было прервать этот греховный круг; и я понимаю, что герои с подобными страстями могут жить во Франции до революции, между революциями, после революции. Они могут жить в Англии, в Италии, жить в семнадцатом веке, в двадцатом веке. Набор их характеров, поступков, слов, мыслей, отношением к себе, к другим вполне определен как добро и зло.
   -Хочу тебе добавить, этот набор добра определен и является " плодом для духа" как говорил наш апостол Павел - любовь, радость, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание, а также и о помышлении, мыслях тоже говорил а. Павел - истинно, честно, справедливо, чисто, любезно, достославно, доброжелательно, похвально. А если говорить не о духовной жизни героев, что и вызывает у литераторов критику общества (в любые времена, в том числе и Флобером), то этот набор злодеяний тоже в библии определен, они есть дела плоти, а не духа, и многие из них являются подзаконными. Что таить, список не малый - прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласие, соблазны, ересь, ненависть, убийства, пьянство, и т.п., воровство, разбой, ложь, нетерпимость. Могу еще этот список пополнить.
   -Откуда и как ты это помнишь?
   -Я этим занимался, я же психолог. Вот еще, о каких темных сердцах можно говорить - самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, не честны, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержанны, жестоки, не любящие добро, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели Боголюбивы.
   -От одного перечисления мороз по коже.
   -Ты же понимаешь, автор может показать эти пороки, частично или все у многих персонажей, может критиковать общество, обличать, обнажать, разоблачать, разъяснять, предлагать, но воспитывать, возможно, лишь совместно с политикой государства, совместно с развитием образования и культуры, поднятия духовности во всех видах образования, культуры, в том числе и религиозного образования.
   -Согласна. Я это хорошо понимаю. Потому я рассматриваю героев, их отношения, как стоящих перед Богом.
   -Дорогая, сама по себе книга, в том числе и книги религий, нужны, необходимы, но они не будут работать в направлении понимания, развития сознания и эволюции душ, если не будет рядом учителя, родителя, образования. Потому и общество Флобера мы должны рассматривать с точки зрения духовного развития, а героев, стоящих перед Богом, каждого на своем кармическом пути. Мы все идем по кармическому пути.
   -Что-то долго мы с тобой, любимый, подбирались к моему кармическому пути.
  
  
   -Перед твоим отъездом, когда мы с тобой отдыхали на видовой площадке у пляжа нашего санатория, я обратила твое внимание на развесистый кипарис, стоящий на краю этой площадки, дерево, навеявшее воспоминания о моем волнующем когда-то все мое существо чувстве, непонятном, необычном, безответном, как мне казалось. Я не сразу разобралась и определилась в своих отношениях к нему. Начну рассказ по порядку. Это был четвертый или третий приезд в Алупку. Я уже знала тропу на Ай-Петри, я сразу подключилась играть в волейбол, где среди мужчин или женщин подбирала команду не более пяти человек подняться на вершину. Время было осеннее, середина октября; в начале ноября всегда начинаются штормы на море, дожди, а может, и раньше. Сбор в горы был назначен на половину шестого утра, без опозданий, главное условие - опоздавших не ждать. Второе условие - в руках пакет молока или кефира, руки должны быть свободны и мы должны идти налегке. Все желающие пришли вовремя. Из санаторной волейбольной команды пришел один вместо трех, но привел с собой еще двоих наших санаторных, один из которых привел с собой девицу, что мне не понравилось - не знакомым женщинам я не доверяла свои горы, я была за всех в ответе. Главное, что меня поразило, так это две авоськи, вернее, пакеты с бутылками, хлебом, батоном колбасы, овощи, Я понимала, нести мужчинам, сами будут мучаться. Один из отрезков самого верхнего пути тропы надо было карабкаться на руках. Я удивилась явно, но промолчала.
   Мы начали подъем. Обычно я иду или впереди, или замыкаю группу, определяя слабых. В пути шло все без приключений. На подъеме я не разговариваю. Не такая я тренированная, даже вообще не тренированная, приехала всего неделю назад. Гимнастика йогой результатов еще не дала. Где-то близко к вершине, среди низкорослого кустарника, раздался писк, крик и смех. Я шла первой. Оглянулась. С горы вниз катился надрезанный батон колбасы типа ветчины рубленной или любительской, разбрасывая, как фейерверк, надрезанные её ломти, регулярно, через один оборот катящегося батона. Два, ниже идущих мужчины, бросились подбирать летающие, катящиеся ломтики. Мужчина, который был виновником этого происшествия, громко и раскатисто хохотал, правда, успев при этом поймать и поднять буханку хлеба. Мне понравилось - никто не ворчал, никто его не упрекал, все смеялись до слез, в том числе и я.
   Тогда я и обратила внимание на этого, так откровенно и громко смеющего мужчину. Он был среднего роста, может быть, худоват, слегка сутулый, явно не спортивный, ежиком подстрижены седые волосы, глубоко посаженные глаза, нависшие над глазами широкие густые с проседью брови. Зоркий и внимательный взгляд серых глаз. У него совершенно отсутствовала военная выправка. Как потом выяснилось, он был гражданским специалистом на военном заводе. Он шел то рядом со мной, то где-то среди своих. Мне было все равно. Я была рада всем, что с их согласия поход состоялся, погода не ждет. За три часа мы добрались до вершины. Поели (я свое молоко), спиртное я не пила, зная, что при спуске увеличивается до боли нагрузка на нетренированные мышцы бедер. Он тоже не пил. Он попал в мое поле зрение.
   Так встретилась судьба с судьбой. Они все сидели за одним столом в столовой, впереди меня, в том числе одна с ними женщина, из нашей палаты. В последствии, когда мы с ним подружились, сложилась компания из трех пар, я ему говорила, возьмите меня за свой стол, мне скучно одной. На что он отвечал, ни в коем случае, я весь прием пищи безотрывно буду смотреть на тебя, отощаю, и так бесславно погибнет моя жизнь. Он шутил, он всегда шутил. Он никогда не говорил о любви, даже при длительном знакомстве и других отношениях. Он привлекал меня своей чистотой, в самом начале развития наших дружеских отношений. В течение полутора месяцев нашей дружбы, он не позволил никаких незначительных проявлений своих чувств ко мне. Мы проходили этот отпуск, даже не под руку. Я не знаю, что его сдерживало, но была уверена, чистота семейных отношений. В моих глазах это дорогого стоило. Может быть, его сдерживала болезнь, не знаю, но он не пытался меня разбудить. И я со своими управляемыми эмоциями подчинялась его выдержанным отношениям. Такая чистота отношений меня удивляла.
  
   -Пол, я опять затягиваю рассказ?
   -Нисколько. Ты же рассказываешь не о нем, а о себе. Когда человек рассказывает о чем-то или о ком-либо, он раскрывается сам, он говорит о себе. Его чистота меня не удивляет - подобное притягивает подобное. Я слушаю тебя, мы так мало знаем друг о друге, не о фактах жизней, всего не узнать даже живущим годами друг с другом, а о глубинных порывах души, то, что творит и вершит душа. Я с интересом слушаю тебя, родная моя.
  
   -Потом мы четверо ездили в Ялту заказать ресторан на седьмое ноября. Он не привлекал моего внимания. Но как человек он был интересен, в нем была тихая скромность во всем, кроме громкого смеха, который иногда меня шокировал. Я заметила, что в ресторане, на праздничном банкете я за ним все время наблюдаю, отмечая не его промахи, их не было, он был естественен, а его достоинства. Они были на виду во всем. В ресторане определились пары наших дальнейших прогулок. Таким образом, он достался мне. Я радовалась его продлению на месяц пребывания в санатории. Так шло время в длительных прогулках по парку холодными ноябрьскими и декабрьскими вечерами и днями, с длинными разговорами о литературе и не помню о чем. Да, так мы прогуляли до самого расставания, без поцелуев, без объятий, без магнитного притяжения. Мне сейчас даже не хочется рассуждать, что это было и почему, если через месяц я умирала от немыслимых болей сердца в любви к нему.
   В последний вечер перед расставанием, может, и навсегда, я предложила, взять мой телефон, - появишься в Москве, позвонишь. На что он ответил, зачем, что это изменит. Мне было странно, так как при наших отношениях, эти звонки ничему не обязывали. Что может изменить простой звонок. Потом добавил: за руку я тебя привести не имею права, в карман посадить не смогу. Ответ был необычный, очень серьезный, редкий ответ мужчины на предложение взять номер телефона для ничего не обязывающего звонка. Это было первое наше расставание. Он уехал, я проводила его утром до завтрака на конечную остановку автобуса в конце парка, недалеко от пляжного отделения нашего санатория. Я понимала, что привязалась к нему как к интересной личности, и у меня зародилось чувство пустоты и тоскливого одиночества.
  
   Но, гром грянул, огненные стрелы молний любви пронзили сердце! Он написал мне письмо на санаторий, красивым крупным почерком, как его душа. Он объяснился мне, без слов любви. Он умел говорить и излагать свои мысли красиво, грамотно, не сумбурно, но пылко и восторженно.
  
   Не горюй, дорогая, не стоит,
   Что тонул я в морской глубине
   Твоих глаз, как в бушующем море,
   Не боясь очутиться на дне.
  
   -Это стихотворение, конечно, я написала о его отношении ко мне. Он применял слова и обороты, редко употребляемые в разговорной речи. Его знание и владение русским языком, которое проявлялось повседневно, меня удивляло. Тем более, он был родом из украинцев, хотя, с красивой русской дворянской фамилией. Было по ком скучать, не правда ли? Бомба взорвалась на мелкие, отравляющие мой покой, мой образ жизни в санатории, мое сердце, бесконечно перечитывающее это коротенькое письмо-записку на нескольких небольших листочках из блокнота, на мелкие кусочки, которые застряли в моем сердце и в моей душе ни на один год. Смысл жизни в санатории превратился в томительное ожидание его писем. Взорвалась, казалась, и другая бомба, которую я носила в своем сердце все часы и дни времяпровождения с ним до его отъезда из санатория. А теперь я могу предполагать и тайный взрывной механизм, заложенный в мою душу в прошлых воплощениях. Я потеряла покой. Но это были даже не цветочки, лишь бутоны моих мук и страданий. Конечно, я ответила, конечно, я ждала новые, необходимые моему сердцу слова, как нечто возможное вылечить меня от какой-то затяжной хронической болезни, невесть, когда зародившейся. Я была уверена, причиной тому, была огромная жажда моим сердцем большой необыкновенной, настоящей любви, как я это чувство понимала в свои сорок лет. Как я была еще молода в те годы! Как ты считаешь, есть аналогия в развитии и вспышки чувств с Эммой Бавари?
  
   -Пол, я не очень эмоционально раскрываю свой главный эпизод, как ты уже понял, в прохождении кармического пути. Это только память, а она у меня почему-то с окраской эмоциональности. Возможно, зеленые глаза тому виной? Но, в сердце и душе - покой при мысли о нем.
   Как мне хорошо с тобой! У меня с тобой нет покоя ни вдали от тебя, ни близко. Мое сердце всегда бурлит и пылает как огненный котел, как костер до небес. Ты мой особый покой, ты мой вечно пылающий покой.
   Любимый, ты же понимаешь разницу, когда я говорю о покое к нему и к тем давним событиям.
   -Я все понимаю, мои родные зеленые глаза, мы не можем не понимать друг друга, мы - одно целое. Наши воплощения непонимания, амбиций, разногласий, непримиримости канули в Лету и очень давно. Подложу дрова в костер и организую чай.
   -Спасибо, любимый. Сыр у нас остался? Я растратила немного энергии, хочу компенсировать.
   -Я помогу тебе. Своим безграничным чувством к своей единственной я волью в тебя энергию.
   Я смотрю удивленно на Пола.
   -Понял. Энергия всегда имеет поток или колебания, энергия солнечных лучей льется потоком, также колебания переносятся в потоке. Глагол для потока энергии "лить" вполне грамотно. Тебя это смутило?
   -Нет, не это. Меня смущает то, что я тебя заставила объясняться. Извини.
   И здесь мы дружно рассмеялись.
  
   Звездная ночь Венчания продолжается с моим повествованием в объятиях любимого.
  
   -Цветочки были впереди. Я ответила ему на "до востребования" (ах! эти запретные чувства!).
   Дала свой адрес "до востребования" и рабочий телефон. Не помню, дождалась ли я еще от него писем в санаторий, неважно. В Москве, дома, я попала в торнадо чувств. Тянулись длинные, казалось, нескончаемые полгода, в ожидании звонков дни, которых не было, кроме одного, при единственной двухчасовой встрече на вокзале. Я даже этой зимой не болела, не брала больничный, не имела права болеть. Я каждый час, каждый день ждала его звонка, не надеясь одновременно на эту нечаянную радость. Я с трепетом и замиранием сердца два раза в неделю бегала на почту за письмами на "до востребования". Их получение было великим праздником жизни. Всего их было не много, пять или шесть. Когда они прекратились, я отправляла их себе, уже полученные, и ходила за ними раз в две недели или реже, в месяц. Так протекала жизнь, но это были цветочки. И случилось невероятное, непредсказуемое, невообразимое. Я стала умирать от боли в сердце. Это был урожай моих страданий, ожиданий, терзаний, сбор тех самых "ягодок, которые были впереди".
  
   "Боль сердца так была невыносима, я падала, валилась я без чувств, казалось, день чернел, а свет мне был немилым, и невозможно было воздуха вдохнуть"...
  
   Порой, на меня находило полное затмение - исчезал реальный окружающий мир, исчезал разум, как будто мое физическое тело отключалось от моего сознания, не подчинялось ему, а сознание не желало ни быть здесь, в этом пространстве, ни управлять телом. Я передвигалась, не зная куда, зачем, почему. В этом случае эмоциональные боли покидали мое физическое тело. Я пыталась и старалась о нем, горячо любимом, не думать. Выбор был необходим.
  
   ... "И стала я бояться этих болей, старалась забывать его черты"...
   ... "Моя любовь меня не победила".
  
   Письма от него получала все реже и реже. Я с трудом пыталась понять этот неминуемый разрыв без объяснений. Но вопросы ему не задавала, лишь отвечала на каждое, изредка полученное письмо. К весне я перестала получать письма. Но, по-прежнему, не перестала их ждать.
   В соответствии со временем ухода в отпуск, я заказала путевку в санаторий. Через некоторое время медсестра моего лечащего врача сообщила дату срока путевки. Я душой готовилась в отпуск. Алупка всегда тянула меня в свой уникальный оздоровительный уголок. За две недели до отъезда я поздравила его, "Мою боль", открыткой с Днем Победы (переписка к тому времени по его инициативе прекратилась), сообщила о путевке, как о продолжении моей жизни без него, уверенная, что это конец не начавшихся отношений. Я понимала, что победила, пережила этот " бой с тенью", выстояв в неравной борьбе с неизвестным мне противником.
  
   -Что это было со мной? Откуда эта боль? Эта отрешенность от реальной жизни? Почему так бывает? У нас не было любовных отношений, у нас не было ласк и нежных слов друг к другу вне писем, у нас не было безумства и магнитного притяжения, мы не обнимались, как школьники в юности, мы не целовались, и не было приложено никакого усилия сдерживать любые проявления чувств.
   -Что это Пол? Я до сих пор в недоумении.
   Пол целует меня ласково и только крепче прижимает к себе.
   -Было единственное желание видеться в санатории на прогулках, говорить, смеяться, быть рядом. Он вел себя достойно, я поддерживала избранную линию его поведения. Все остальное началось в разлуке. Как будто кто-то открыл запретный ящик Пандоры. Неизвестные мне силы, какие?, выскочили и терзали меня долго и мучительно. Но почему? Прошло время, сердце притихло, успокоилось, я смирилась с его отсутствием в моей жизни, тем более, это была его воля. И вот, с радостью, как всегда, я встала за свой любимый спортивный стол настольного тенниса на следующее утро моего приезда в санаторий. Но бомбы жизни рвались, как на передовой.
   Минут через пятнадцать игры я услышала за своей спиной знакомый раскатистый громкий смех. Он еще и смеялся! Я не повернулась, я не остановила игру, у меня были силы выстоять и на этот раз, но лишь на короткое время. Я чувствовала, если я еще услышу его голос, я упаду и умру, сердце мое разорвется.
  
   -Почему, Пол, родной, мною опять завладели эти безумные чувства - только от звука голоса?
   У меня был ты, здесь рядом, на Земле, в одном времени и пространстве, зачем эти испытания сердца, силы и духа?
   -Скажу, родная, "почему".
  
   Не дожидаясь времени ухода на завтрак, я убежала в корпус, к себе в палату. Теперь я понимаю, мною владели неясной силы чувства. Я весь день и не один, по-моему, не появлялась в столовой. За это время наша прошлогодняя компания в полном сборе опять заняла полностью стол, и я сидела в одиночку от своих друзей. Так упорно меня кто-то свыше ограждал от него с его же помощью.
  
   -Я передохну. Поцелуй меня.
  
   -Мы встретились глаза в глаза. Я ни о чем не спрашивала кроме одного - как вдруг совпали путевки, обычно весна и лето трудный сезон для ее получения. Но, после моего сообщения, он мгновенно определился со сроком отпуска, и как результат возникшего желания встречи - мы снова вместе. Нами правил рок, во всяком случае, мною. Для себя я решила, не ждать от этой встречи ничего в будущем, лишь радость сегодняшнего дня. И дни полетели. В начале мы дружили и общались вчетвером с одной парой с идущими далеко планами на передел семейных отношений. Потом мы от них отделились, они нам были не интересны. Это был май, начало июня. Погода в Крыму в это время теплая, но не пекло, не душно, можно в тени деревьев отдыхать часами. И там, в тени великолепной кроны крымских вечнозеленых, мы проводили все послеобеденные часы. Сезон еще был не пляжный, он много читал и проводил время по утрам под навесом пляжа. А я все стучала и стучала ракеткой по шарику, как по своей судьбе, словно отмахивалась от чего-то опасного, непредсказуемого, болезненного. Вечерами долго и ежедневно прогуливались по парку, неутомимо, с желанием и счастливые. Порой он утешал меня без видимого моего печального настроения. Я плохо помню его состояние души, я страдала тихо от предстоящей без писем и звонков будущей разлуки. Я знала, он так решил, ему так необходимо, у него семья, у него растет маленький сын, он ему нужен очень и долго. Я знала, он прав и честен. Я знала, он не готов к разрыву в семье, я тоже не считала разрыв необходимым. Я его уже совершила своим побегом с детьми от мужа, на большее у меня не было ни сил, ни здоровья, ни условий для побега Детям нужна была Москва для учебы, для культурного развития, как когда-то мне. Я тоже не строила планы на перемены. Это было молчаливое согласие, мы не говорили о будущем. Он утешал меня словами - не горюй, рыжий, что ж ты так переживаешь, прорвемся. Я не понимала, через какие барьеры мы должны прорваться. Я была полное смирение. Иногда, я просила не забыть выслать фотографии, которые он наснимал, он обещал, я не верила, он не выслал. Это была внешняя сторона наших отношений.
   Я говорила тебе, Пол. Я была как под артобстрелом. Началась новая волна моих чувственных страданий. Я не могла быть в состоянии покоя в его ауре. Она меня душила, мне не хватало воздуха, дыхание перекрывалось. Я пытались смеяться, в бессилии что-либо изменить. Если с болью в сердце я справилась путем внушения, понимания бессмысленность ожидания развития этих желанных отношений, то с его силовым полем, действующим на мое тело, я справиться не могла. Это было не в моей власти, это не зависело от меня, это была сила притяжения каких-то неземных волн. Это было начало безумства. Но он владел этой силой. Я просто думаю, он не мог не чувствовать силу притяжения, не испытывая этого безумного влечения, он бы не проводил со мной эти прекрасные часы с чувством неописуемого блаженства быть рядом, без близких отношений. Сидя после обеда на скамейке в тени парка над дорогой вдоль моря, мы не обнимались, иначе бы меня не было уже в живых. Я умирала каждый раз от огромного желания коснуться его голой руки, ладошкой - всего-то! Мне надо было дотронуться до него. И когда это происходило, как бы случайно, у меня темнело в глазах, и всякий раз я попадала под воздействие невероятной силы разряда невидимого внешне, но пронизывающего все мое тело, а сейчас, мне кажется, и душу. Так было каждый миг, каждый день. И, если бы он позволил нашим телам слиться в тот миг, мы бы сгорели от высочайшего любовного напряжения неизвестной силы.
   Что владело им? Как он управлял собой? Так должен вести себя мужчина в подобных ситуациях? Не идти на поводу у огромной силы, несущей разрушения, или силы огромной любви? Неужели он это осознавал?
  
   -Сколько к тебе вопросов, Пол. Зачем мне были даны эти испытания?
  
   И когда мы встретились, не договариваясь, на третий сезон, наши отношения перешли на другой виток. После второй разлуки мне не хотелось с ним встречаться. Мне не хотелось никаких страданий ни души, ни тела. Я знала, какие бы отношения между нами не выстроятся, они останутся обычными банальными санаторными отношениями. Но я его еще любила всем сердцем и душой. Он был светлый человек.
   На следующий год после двух встреч с ним два года подряд я не приехала в Алупку. Мне хотелось окончательно вырвать его из своего сердца. Он отдыхал там. Отмечал защиту диссертации. Преподнес большой букет роз моей подружке по отдыху в Алупке, сказав при этом, что этот букет дарит мне. Все хорошо, что хорошо кончается. Но не для меня. Мысленно с ним расставшись, я через год вернулась на отдых в Алупку. Видимо, моя подружка сообщила ему о дате моего приезда. Когда моя нога вступила на крымскую землю на площади Алупки, я увидела его. Конечно, я устояла на ногах, но какая огромная волна вспыхнувших больших чувств к нему с новой силой окатила, захлестнула меня, чуть было не опрокинув. Испытание продолжалось. Теперь я предвидела все - и притяжение, и страсти, и безумство. Но я предвидела и расставание навсегда. Постель не имела никого значения, это были отголоски светлого, чистого. Все главное, сильное, трепетное, ослепляющее, с безумной болью в сердце, с отключением разума, с силой магнитного притяжения, с искрами касания рук - все я пережила, все ушло в прошлое. Вопрос остался - зачем все это приходило?
  
   -Такая вот история безответной любви. Я не страдаю, мне грустно почему-то.
   -В термосе горячий чай, любимая, попьем?
   - С великим желанием. Подойдем к костру, но не сейчас. Я хочу впитать тебя, прижаться к своей вечной любви, словно очиститься, не зная, от чего.
   -Такое впечатление сложилось у меня, слушая тебя, что это рассказ о встрече с человеком не в течение нескольких лет, а нескольких воплощений. Да, дорогая, так оно и было. С таким трудом и глубокой болью надо было вам рвать этот замкнутый круг ваших кармических цепей. Не холодно? Полежи, помолчим.
  
   Мы сидим за столиком. "И такой на небе месяц, хоть иголки собирай". Какую ясную ночь время выбрало нам для венчания! Сон где-то бродит в прошлых бессонных ночах тех времен, желая убаюкать там возбужденное безответными чувствами мое сознание.
  
   -Это была любовь, полная разочарования и страданий, но не от наших с ним отношений, а от воли Небес, запрограммированная в наших сердцах, и, главное, в его памяти, в высшем его сознании. Любовь, потрясающая по своей силе воздействия на мою жизнь, мое состояние тела, чувств, возможно, и души. Необычная в своем проявлении и развитии, неповторимая, редкая в отношениях мужчины и женщины. Если бы рок судьбы нас не развел, мы бы с ним не расстались, я бы его не выпустила из своих чувств, или пошла бы по пути Эммы в своих страданиях, как во сне, как в безумии, или бы мы сгорели в безумстве любви, о котором ты говорил в начале нашей встречи. Встретились ли мы с тобой при таком пути развития моей личной жизни? Ответ напрашивается - нет.
   -Любимая, давай окунемся, ты охладишь пыл воспоминаний.
   -Хорошо. Но спать я не хочу.
   -Я тебе не дам.
   -Спасибо, мой дорогой и любимый человек. Без тебя, без твоего появления в моей жизни, я бы так и прожила под снежным покровом завалов моих недоумений, разочарований, а главное, без той любви, что живет в полной гармонии с моим пылающим, любвеобильным сердцем. А сна действительно нет, может, потому, что у меня такой замечательный слушатель.
  
   -Как прекрасно море снимает душевное напряжение. И хотя тебя убеждаю, что я не волнуюсь, но ты же понимаешь, что это далеко не так.
   -Понимаю, любимая. Я с тобой, все выльется астральным потоком из памяти, все уйдет, мы во всем разберемся, у тебя будет полная ясность о тех событиях. Я люблю тебя.
   Костер ярко пылает, полог открыт, ночь внимательно прислушивается к моей исповеди и убедительной тихой речи Пола, моего вечного возлюбленного, все понимающего и объясняющего, моего родного Гуру.
  
   -Когда к тебе пришли эти чувства, родная, мы еще жили с Люси. Моя душа несла боль твоих страданий, мое сердце болело твоей болью, как отголоски боли твоего сердца, это была темная ночь для твоего, наполненного любовью, сердца.
   Он тоже страдал, поверь мне. Вы стояли на кармическом пути, усеянном вековыми кармическими ошибками ваших прошлых воплощений, дающих всходы при каждой новой встрече ваших душ. Разорвать этот порочный круг под силу людям высокой чести и морали, что нарабатывается не одно воплощение на пути эволюционного развития души. Я говорил об этом. Возлюбленный Иисус сказал - "честь рождается смирением". Смирением, послушанием, которые вырабатываются прохождением на определенной линии космических часов в вековых перевоплощениях и при каждой божественной возможности жить на Земле. Я не умею, мне не дано просмотреть акаши этого человека, но он взял на себя главный удар по разрыву ваших отношений. Это не была безответная любовь. Это была запретная любовь, но это была большая любовь.
  
   -Вспомни, родная, ваши отношения при первой встрече - он никогда не говорил тебе о любви, не пытался тебя разбудить в любви или увлечь в легком флирте. Вспомни, он объяснялся в своих чувствах без слов любви, вспомни, что он говорил тебе при первом прощании, веруя сам, что расстаетесь навсегда. А он, умный и честный человек, уже тогда определил запретной чертой ваши отношения. Он сказал тебе фразу, которая привела тебя в недоумение. Но как же это прозвучала ясно и очень серьезно!
   "За руку привести тебя не могу" - это обозначает всего лишь, что ни как невесту будущей женой, ни как любимую женщину будущей женой в свой дом не приведет, не может, не имеет права. У него есть жена, другой не будет, ни ты, ни другая. Далее.
   "В карман посадить не смогу". И тут все ясно. Ты не будешь его тайной, тайной, спрятанной от всех. Он не будет дарить тебе свою любовь тайно, он не будет твоим любовником, ровно так же, как он не приемлет тебя в роли любовницы, этот путь он прошел в прошлых воплощениях. Так я понимаю его ответ тебе, и не может быть желания не только продолжать отношения, но и желания телефонных разговоров. Что изменится от пустых телефонных звонков, зачем эти связи. Как он был предусмотрительно прав! Его душа была права. И ты была права в том, не понимая его отказ о телефоне, что ответ был необычный, редкий и очень, очень серьезный. Таков был этот человек.
   Его душа все понимала, его душа жила в сонастрое со своим внешним сознанием, она владела ситуацией и поступками своего внешнего "я". Он долго и мучительно и для себя выходил из длившейся веками вашей любви. Дома, в семье, здравый смысл разрыва отношений с тобой брал вверх над великим желанием любви к тебе, но любая возможность встречи гнала его вновь и вновь на встречу с тобой. Трагедия вашей любви, вернее, трагедия выхода из этой любви заключалась в том, что, как редкий дар, вам дан был большой силы магнетизм ваших эмоциональных тел (тело чувств). Это трудное испытание для душ, которые стоят на пути разрыва кармических любовных отношений, стремятся к разрыву отношений, но обладают большой силой притяжения идентичных магнитных полей эмоциональных тел, в отличие от притяжения силой магнитных полей идентичных душ близнецовых пламен.
   На своем жизненном пути ты встретила высокоразвитую духовную личность. И пусть он не говорил о Боге, устройстве мироздания, но он не творил зла, он помог тебе избавиться от раскрепощения определенного процента кармы, он помог тебе выстоять в сложных любовных вековых связях, не запутываясь в них вновь, более того, и, как можно понять Апостола Павла, он не нарушил Закон Любви, потому что он не дал тебе, продуманно не дал, осознанно не дал, при твоей безумной страсти и желаниях, Взаимной Любви. Так бывает, бывает такая кармическая необходимость. А Апостол Павел говорил:
  
   "Не оставайтесь должными
   Никому и ничем, кроме
   Взаимной любви - ибо
   Любящий другого - исполнил закон!"
  
   -Мы обязаны исполнять Закон Любви, закон взаимной любви, и не нарушать его, когда предаем ее, или уходим к молодым или богатым и старым, или покидаем собою же взращенную Любовь.
   -Пол, как ты прав по отношению понимания его чувств, и как я хорошо понимаю его поведение с высоты сегодняшнего времени и твоего объяснения. Пол, но какая глубокая мысль о Взаимной Любви! Я эту заповедь Апостола Павла без единого изменения возьму одним из законов Вечной Любви. Мысли Великих людей, Душ Вселенной можно приобщать к нашим Законам. Правда?
  
   -Нужно. Выслушав тебя, любимая, скажу, он достойно вышел из этого порочного круга страстной вековой любви. Твоя непонятная, изнуряющая душу и сердце любовь имела главную противоположную задачу жизни для него - не уйти из семьи ради большой, сильной любви к тебе, семьи, где растет малолетний ребенок, любимый и желанный. Не нести свои страдания в дом, где нужен покой, любовь и понимание во имя любви к единственному сыну. Поднять на ноги сына, выполнив свой отцовский долг, как важнейшую обязанность перед любовью и перед Богом. Заботиться неустанно о благополучии семьи. Бросить семью - опять вернуться на путь кармических ошибок и потери божественной возможности данного воплощения. Он понимал это, или его всеведущая душа давала полное понимание об этой ситуации своему внешнему сознанию в управлении своими чувствами. Уйти же тебе от мужа - снова попасть в ловушку кармической судьбы, и остаться со своей неповторимой любовью, с которой вы не смогли расстаться во многих воплощениях с различными ситуациями, да, да, подобной с Эммой и Родольфом. Потому тебе так понятны чувство и переживания в любви Эммы, ее нескончаемые страдания, ее неиссякаемая страсть к своему возлюбленному своей не земной любви. Это твой прообраз в одном из твоих воплощений, я говорю о развитие твоих чувств. Его тоже ждет близнецовое пламя, в том смысле, что нам всем необходимо исправлять кармические ошибки, раздать кармические долги, стремиться сбалансировать карму для встречи со своим близнецовым пламенем.
  
   -И ты знаешь, что говорят наши Учителя о текущем времени, о двадцать первом веке, который "открывает двери к обновлению былых связей как позитивных, так и негативных, так, чтобы каждый мог встретить свою карму с тем или иным человеком, уравновесить негативное, усилить позитивное и достичь цели кармической свободы по завершению этой жизни". Именно в этом веке, именно у нас, любимая, в этой жизни, в этом воплощении и произошли негативные встречи, нет, я не прав - встречи со своей негативной кармой, которые дали нам кармическую свободу для нашей долгожданной тысячелетиями встречи со своей Вечной Любовью. С Богом в душе и в страдании в сердце мы встретили испытания от накопившихся ошибок двадцатипятитысячного цикла, и преодолели их, возможно, и не все на сегодняшний день. Мы долго блуждали в своих страданиях по кругу негативных спиралей кармического пути. Мы отстрадали порознь и вместе, не ведая о необходимости этих страданий. Возможно, страдания не закончены, но мы рядом, любовь преодолеет любые испытания. "Без страданий нет спасения заблудшей душе, нет средства в нас, с помощью которого мы могли бы направить и передать поток любви, способной спасти несчастного, захваченного щипами астрального плана, возможно, даже не из-за текущей кармы, а по причине древней борьбы сил Света и Тьмы". Так говорит Возлюбленный Иисус. Наш совместный труд еще впереди, борьба еще предстоит.
   -Наша встреча могла состояться при возможном вашем браке или еще при твоем браке с мужем, я мог бы разрушить ваш брак, наша любовь не имеет границ и преград. Но закон кармы не позволяет вмешиваться в другие семьи, рушить брак, уводя, разбивая, нарушая ... И это не все, не главное. Пройден ли твой путь страданий до конца? Видимо, в то время еще нет. Были и в дальнейшем страдания, были дети, которые нуждались в заботе, любви, требовали большого внимания от родителей, их ждал путь возмужания и становления личностью, учеба, и, наконец, наш долг Небесам при создании семьи и рождения детей. Твоя жизнь была неустроенна, не было покоя, стабильности, не был определен путь духовного развития, понимания смысла жизни, задачи жизни, не было учения Вознесенных Владык. Ты еще не перенесла всю тяжесть страданий болезнями, которые кусали и кусали тебя за пятки при твоем стремительном беге от них. Все для вас, для нас порознь было впереди. Я ждал тебя. Я видел и чувствовал твои душевные метания. Но я говорю о вас, разорвавших этот кармический порочный круг, не порочную связь данного воплощения, вы уже были на пути полного понимания душами ваших отношений, как о людях большой чести и морали. Может, в порыве страсти, вам и казалась ваша связь порочной, но разрыв - это главный и необходимый шаг на пути. Вы преодолели порочность связи не этого воплощения, и не одного. Таков внутренний, эзотерический взгляд на твою необыкновенную, незабываемую встречу, яркую и страстную любовь.
  
   -А чувства, трепет, смертельное состояние без него, из-за него и жизнь во имя его, умирание и воскрешение с ним. Вся палитра и гамма чувств от искр, до молний, от радостей и взлета, до обмороков и потери сознания. Как это объяснишь?
   -Это любовь. Наше сердце умеет любить, чувствовать сильно и страстно. Но не имеет права нарушать законы кармы, или принципы закона Божественной любви. И я, и ты вышли из круговорота, кружившего нас ни в одном жизнепотоке, теперь мы вместе. Мы победили в честной борьбе со всеми обстоятельствами, которые нас преследовали. Честь - это сила, честь - это чистота, это Величие Бога, - говорил Иисус. Мы справились. Вы справились, не зная закона кармы. Можно говорить о несчастной любви, о прошедшей мимо любви. Но, закон суров и справедлив. Мы с честью выдержали главное испытание. Вы с честью выдержали последнее испытание вашей кармической связи. Вторая грань клетки захлопнулась. И, если, вспомнить снова высказывания Иисуса о чести, то ты поймешь, какой великий шаг вы совершили для нашей встречи, так же, как и он для встречи со своим близнецовым пламенем.
  
   "Честь - это единство с Богом, это целостность, именно честь дает нам найти покой вечности, которые однажды станут безбрежностью меж звездных пространств, где будем только вы и я (Иисус Христос), вы и ваше близнецовое пламя".
  
   -Таков путь мы прошли навстречу друг другу, мое близнецовое пламя. Сейчас, на сегодня, мы можем говорить твоим языком, что все грани клетки распались, и наша любовь, как птица была выпущена на волю, клетка исчезла.
   -И я могу закутаться в твоих объятиях и уснуть сном праведницы.
   -Можешь, можешь. Лишь подожди минутку, чтобы потом тебя не беспокоить, я разобью недогоревшие поленья и замкну полог.
   Пол целовал меня нежно, лаская своими зажигающими тело руками. Я горела и пылала в его ласках.
   -Пол, любимый, - тихонечко спрашиваю я. - Моя любовь к тебе сильна и бесконечна, но сердце не болит, даже, когда ты далеко в неизвестности? Почему? А с ним? Тогда? ...
   -Родная моя, ваша запретная любовь несла негативную энергию неразделенной, порочной, страстной любви прошлых воплощений, этот поток необходимо было прервать. Она несла в твое сердце вибрации отличные от вибраций твоей высшей любви, от вибраций любви сердца к любви твоего Близнецового пламени. Проводники сознания души - низшие эмоциональное и эфирное тела несли память встреч из прошлых жизней. Душа помнила, понимала, страдала. Дезгармония вибраций в сердце несла эту боль.
   -Пол, любимый, и ещё один вопрос о боли в сердце. Когда я начала писать роман, скажу откровенно, я писала не потому, что прислушалась к словам Возлюбленного Иисуса, поделиться знаниями и о своей дороге к Богу, видимо, я не считала в то время, что могу это выполнить, тем более, правильно выполнить. Мне хотелось рассказать читателю, что есть великое чувство - Вечная Любовь, которое дано Близнецовым Пламенам, и путь к Вечной Любви Бог определил всем душам, всем людям. И я хотела не просто написать роман о любви, их много и столько же будет еще, а о любви людей с высокими духовными достижениями, не распыляющими божественную энергию любви, свет Кундалини, а созидающими Свет своей жизнью, своим трудом и служением. Но человеческие чувства, опыт любви и страсти переживаний в любви, я взяла из своего опыта неразделенной любви. Более того, я считала, Пол, я была уверена, что моя ушедшая любовь, о которой мы только что говорили, была любовь к моему близнецовому пламени. Слишком велики были силы притяжения наших тел, я хорошо помнила все перенесенные страдания души и тела. Я понимала, жизненные обстоятельства требовали разрыва - дело чести, закон кармы. Однажды у меня, в период написания романа, как в те далекие годы Любви, у меня сильно заболело сердце. Воспоминания не несли мне страданий. Память всегда хранила их, но сердце заболело. Через столько лет! Я стала читать мантру близнецовых пламен. Во времена написания романа я не знала о тебе, любимый. Боль исчезла, вскоре. Я ничего не поняла тогда, не понимаю и сейчас. Ты можешь объяснить?
   -Объясню, моя дорогая ученица.
   -Я очень люблю тебя, мой земной Гуру.
   -Сердечная боль при твоих волнениях и воспоминаниях вызвана не твоей выстраданной любовью к нему. Когда ты начала писать роман о близнецовых пламенах, ты несла страдания оттого, что жизнь прошла без взаимной любви, что твоя любовь была не понята, что встреча с близнецовым пламенем закончилась неминуемой разлукой. Я это чувствовал, знал твое состояние. Потому от наших объединенных каузальных тел с моей глубокой горячей молитвы тебе был дан свет, сила, энергия, чтобы выстоять и уйти от этих страданий. Эта порция света и вызвала в твоем сердце неожиданную боль. А веления, которые ты читала вместе со мной, силой изреченного слова сняли боль. Помни, любимая, мы всегда вместе.
   -Помню, я к этому привыкла, я тебя очень люблю. Но тема романа оптимистична, не смотря на разлуку?
   -Безусловно, но большую любовь необходимо "отработать", "заслужить". ...
  
  
  
   О К О Н Ч А Н И Е
  
   -Не открывая крепко зажмуренных глаз, я слышу легкие шаги Пола по раздвигающейся у него под ногами гальки, потрескивание дров, запах, необыкновенный запах костров на природе горящих хвойной породы дров, тихий плеск моего любимого моря. Может, все это длительный сон, клочьями собранный изо всей моей жизни. Кто-то ходит, кто-то тихо разговаривает, кто-то сидит за столиком с горячей кружкой чая, дымит костер, одурманивает разум, сердце, душу - все это было, но в те далекие времена, когда я была окружена друзьями, знакомыми, возможно, кто-то был влюблен в меня, но я всегда была одна, сердце было свободно, сердце впитывало всю красоту и радость этих минут, но всегда страдало от глубокого чувства одиночества. Раздались звуки настройки гитары, зазвучали аккорды прекрасного романса из кинофильма "Жди меня". ... И он запел ... Нет, это не сон! Это сон реальной жизни, который будет продолжаться вечно. Будет ли в Вечности гитара? Будет счастье в другом. Знаю одно, Он будет со мной вечно!
  
   Сколько б ни было в жизни разлук
   В этот дом я привык приходить.
   Я теперь слишком старый твой друг,
   Чтоб привычке своей изменить.
  
   Если я из далеких краев
   Слишком долго известий не шлю,
   Все равно, знай, что жив и здоров,
   Просто, писем писать не люблю.
  
   Ты крылатая песня лети ...
  
   Он поет тихо. Как же обворожителен его голос! Он поет для себя. Пережив вековую разлуку со своей возлюбленной, со мной. Бывает ли счастье и блаженство выше этих минут! Есть дом, где его ждут, где его всегда встретят с любовью, с которой так долго были в разлуке. Песня льется.
  
   ... Приласкай и ее обними...
   ... В ее сердце мельком загляни...
  
   Да, он знает, говорил, что разлуки будут. Но что поделаешь, еще мы на Земле, где на алтаре наших сердец горит великое божественное пламя Любви, дар Отца нашего Небесного, и потому, мы так сильно чувствуем как Любовь, так и разлуку. Еще мгновенье - и я разрыдаюсь. Нельзя. Я нарушу его душевный настрой.
  
   Я и сам бы с тобою слетал,
   Да с рассветом мне в бой уходить,
   Я и сам бы любимой сказал,
   Что в разлуке не весело жить.
  
   ...Я ведь скоро с победой вернусь,
   Не на час, а на век, навсегда!
  
   Да, Он одержал победу, он вернулся ко мне навсегда! Он знает, что я не сплю, что я его слушаю с замиранием сердца, но он поет для себя, для своей настрадавшейся души.
   Снова звучит перебор аккордов, снова до боли в сердце льется вступление к знакомой песне.
  
   Снова ждут нас поезда
   И прощанье на вокзале,
   Мы с тобою никогда
   Счастья долгого не знали.
  
   И опять глухой гудок
   И состава перестуки,
   И такой короткий срок
   От разлуки до разлуки.
  
   У щеки моей опять
   Жесткий ворс твоей шинели.
   Сколько главных слов сказать
   Мы друг другу не успели. ...
  
   ....И ночной наш разговор
   От разлуки до разлуки.
  
   Это песню исполняла Мария Пахоменко, недавно ушедшая из жизни, видимо, песня из времен Пола учебы в академии. Я люблю эту песню. Пол! Я знаю, ты меня слышишь. Как жене военного, мне часто приходилось провожать и встречать мужа со службы или на службу, в командировки, на дежурства длительные, жизнь обычной семьи военнослужащего. Но этот "жесткий ворс его шинели", кусающий мою щеку, когда я выбегала в ночной сорочке открывать двери (у нас был закон, он звонил всегда, хотя и носил ключи от дома с собой), встречала мужа, его обнимала, я запомнила навсегда. Потом я надевала халатик и кормила своего суженного, усевшись рядышком на кухне, независимо от времени возращения домой. "И ночной наш разговор от разлуки до разлуки". Я не вижу реакции Пола на мои воспоминания. Я по-прежнему не открываю глаза. " И ночной наш разговор от разлуки до разлуки".
   -Пол! Я в восторге. Скажи мне, любимый. Песни о разлуке - времен, когда ты был слушателем академии?
   -Да, дорогая. Как сказал Алеша, я еще был один, не женат. Но с тобой мы уже были в долгой разлуке. После академии я остался служить в Москве, проживая в той же квартире, в которой после женитьбы жили с Люсей. Разлука преследовала меня, как ты понимаешь, всю мою жизнь до встречи с тобой.
   -Любимый, я даже не могу представить, как тебе было трудно знать обо мне и не иметь права на встречу и взаимную любовь. Я бы умерла от тоски, не выдержала.
   -Моя любимая, я знал, ради каких целей, ради каких неотложных задач этого воплощения, я шел по этому пути. Впереди была отдача кармических долгов, я не мог даже предположить, что Люся рано уйдет из жизни. Её смерть тоже ничего не изменила. Мы не имели права на встречу. Ты прошла не все испытания на своем пути. Ты не была готова к встрече со мной. Да, это были трудные времена, тебе предстояло выйти на путь ученичества, когда? - сроки были нам неизвестны.
   -Я люблю тебя, спасибо, дорогая моя половинка моей души, что ты вынес всю тяжесть разлуки за двоих, мне было легче, я была в неведенье.
   -У тебя были свои трудности, я был счастлив, когда мог тебе помочь. И нам с тобой никто не отменял наш божественный путь эволюционного развития наших душ, дорогая.
   Он продолжает петь. Я тихо и медленно умираю, растворяясь в звуке его божественного голоса. В перерыве.
   -Пол, о разлуке. После смерти мужа, после того, как мы (ты) зарегистрировали наш брак, после того как я встала на путь учения Вознесенных Владык, как я была окрещена в церкви ЦВТ, ты не пришел ко мне еще несколько лет. Почему?
   -Все так, и болезни и бесконечные операции тебя не сбивали с ног.
   -Что тогда?
   -Ты не знала о моем существовании здесь, в этом воплощении. У тебя не было твердой убежденности в направлении твоего жизненного пути, я бы мог тебе подсказать, помочь, но нужна была твоя и только твоя воля и безусловный твой выбор. Я не вмешивался, в этом выборе я не помогал. Ты перестала страдать от прожитой жизни без любви, ты смирилась с расставанием со своим близнецовым пламенем, как ты считала. Ты обрела покой, смирение, определила свой путь. И только тогда, и только при достижении этих твоих высот, столь необходимых для тебя и при выборе пути каждой душой, принятых тобой и осознанных - я с тобой, любимая, родная, единственная.
  
   Пол разволновал меня. Пол запел. И звучит новый романс.
  
   Гори, гори, моя звезда...
   .............................
   Ты у меня одна желанная,
   Другой не будет никогда....
  
   Он прекрасно владеет голосом. Переходы, переливы. Я никогда не получала такого огромного наслаждения от песен под гитару. Он талантлив. Но я умираю, Пол! Мне казалось, что я звезда, где-то высоко в темном небе, где нет ни единого звука Вселенной, кроме голоса Пола. Романс закончен. Тишина потрясающего впечатления! И вдруг, неожиданно для его репертуара, зазвучал новый романс.
  
   .На заре ты ее не буди,
   На заре она сладко так спит.
   Утро дышит у ней на груди,
   Ярко пышет на ямках ланит.
  
   Он поет, а я чувствую нежность на его лице, обращенную ко мне. Его глаза улыбаются и заливают меня солнечным светом с его любящих синих небес.
   ...................................
   Не буди ты ее не буди.
   На заре она сладко так спит!
  
   -Разве после таких разговоров и песен необходимо будить? Не уснуть. Я не сплю! Но под звуки твоего голоса можно уйти в нирвану и не проснуться, и не вернуться! Пол! Какое очарование! Я в невесомости! Почему люди не летают?
   -Как не летают!? Летают!
   Пол заносит гитару, одевает в чехол, ставит в угол палатки. Забирается ко мне в спальник.
   -О! Как здесь тепло! Любимая! Прости меня, прошу - улетим в другую галактику! Люди летают на крыльях любви....
  
   Звонок мобильника все-таки вывел меня из нирваны, и Пола тоже.
   -Леша, доброе утро. - Слышу приветствие Пола, и опять проваливаюсь в нирвану, то ли в объятия Пола, то ли в самую лучшую нирвану на земле.
   -Любимая, через сорок минут Леша приедет с горячим завтраком, нам не надо заниматься приготовлением пищи. Вместе с ним позавтракаем, поплаваем.
   -Свернем лагерь, отобедаем в столовой и отвезем Лешу в Симферополь.
   Пол садится, смотрит на меня удивленно.
   -Мы с Лешей на эту тему еще не говорили.
   -Ну и что. Приедет, поговори. Я же знаю, что тебе очень хочется сделать ему приятное. А сейчас ложись, пожалуйста.
   Я прижимаюсь к Полу.
   -У нас еще тридцать минут раствориться в божественном состоянии нирваны. Разве я не права?
   -Я люблю тебя.
   Полчаса в нирване летят со скоростью света, как и положено в высшей октаве эфирного плана, или быстрее.
   -Любимая, мы с тобой чуть не пронирванили завтрак, - шутил Пол.
  
   Лешу проводили, не ожидая отхода его поезда. На обратном пути в машине я спросила:
   -Дорогой, мы никуда не спешим?
   -Мы никуда не спешим, мы никуда не опаздываем, у нас на двадцать часов спектакль в театре им. А.П.Чехова "Собачье сердце", в постановке Золотухина и коллектива актеров из московских театров.
   -Прекрасно. Классика всегда прекрасна.
   -Любимая, но и это еще не все.
   -Выкладывай из волшебного рукава все, Аполлоний - чудотворец.
   -Потом, после спектакля, мы едем в ресторан поужинать, в тот, что на озерах в Ялте.
   -Знаю, мы там были той самой компанией, четверо. Нас пригласила женщина, которой не хватало радостного разнообразия санаторной жизни, в отличие от тех нас, естественно, развлечения, увеселения нам были не нужны. Представляешь, она выдумала, что выиграла в лотерею. Что делает Любовь! Готовая на все, она разошлась с мужем по обоюдной договоренности со своим возлюбленным, но он в последствии не решился на развод. И так бывает. Слава Богу, не часто, как я слышала. Что еще? До утра далеко, мой милый чудесник.
   -Печальная история. После ресторана через Ялту проедем на Ай-Петри. Уже будет темно. На автомобильной стоянке переночуем в машине (постель я заготовил) и в три часа пойдем к горной стене встречать рассвет. Как тебе такой план мероприятий нашего отдыха?
   -Отлично! Пол, любимый, ты действительно приехал на десять дней?
   Пол смеется, громко и радостно.
   -Понял, любимая, понял! Не волнуйся, я не штурмую, я не спешу, я выполняю обещанное, но и... Мне очень нравятся внеплановые мероприятия и занятия.
   Теперь наступила очередь смеяться мне.
   -Что ты смеешься. Например - конная прогулка. Незапланированная. Сдаюсь. Ты меня хорошо поняла. Я давно так счастливо не отдыхал, вернее, никогда так не отдыхал.
   Мне хотелось сказать, а с Люси, ты же объездил всю Европу с ней, но я промолчала. Пол тоже.
   -И я так никогда не отдыхала, не было тебя рядом. Небеса вознаградили нас за долгое вековое терпение.
   Не заметно, в разговоре, мы подкатили к театру Чехова к самому началу спектакля.
   Мероприятия свершались одно за другим с большим интересом и в радости. Ранним утром мы добрались до своей семейной постели. ...
  
   Я перешла на счет дней нашего счастливого "вместе" по методу Анны - считать только прожитые счастливые дни. Пол смеется, он рационалист - все зависит от твердых убеждений, силе чувств и несклоняемости духа. Я соглашаюсь. Нам ничего не страшно, мы все перенесли и перенесем. Мы гуляли, загорали, плавали, бродили, ездили. Выбрались на тренировочную скалу по горному туризму, по старой Ялтинской дороге. Мужчины (водитель, прошлого приезда Пола) как молодые парни, подолгу карабкались, весели и что-то там еще - ползали по отвесному склону горной стены, счастливые и довольные. Я сидела с книжкой за столиком и караулила куру-гриль, наш обед, от лесных хищников, любуясь пейзажами горной Алупки. Воздух пьянил и завораживал тем особым дурманом и свежестью, который может быть лишь в предгорье.
   Пол ничего не говорил о следующем остатке отдыха от отпуска, я не спрашивала, понимая, что ему трудней, чем мне - его планы рушились. Я в любом случае была в выигрыше светлых чувств. Наконец-то я не одна!
   У меня еще много было вопросов к Полу, у меня еще много было тем, ответы на которые просто не укладывались у меня в сознании. Пол терпелив. Например - где обитает человеческая любовь в эфирном плане духовного тела индивидуума, распрощавшегося навсегда со своим тленным телом. Сердца то нет. Пол объяснял, есть высшее сознание, высший разум. А сердце? Я разберусь. Мы говорили, говорили и говорили. Мы разделили часы занятий гимнастикой - Пол по утрам, я вечерами, когда он за работой на компьютере.
   Однажды Пол, уходя на лоджию для занятий, подал мне листок с велением для ускорения духовного развития близнецовых пламен, переписанного его красивым почерком.
   -Прочитай, родная, это веление тебе знакомо, но ты должна включить его в свою ежедневную сессию велений. Свершилось! Время пришло. Я начала читать.
  
   "Во имя Христа я призываю благословенные Я Есмь Присутствия наших Близнецовых Пламен опечатать наши сердца как одно ради победы нашей миссии на благо человечества. Я призываю Свет Святого Духа поглотить всю негативную карму, ограничивающую полное выражение нашей божественной идентичности и выполнение нашего божественного плана".
  
   Я внимательно прочитала. Повторила нужное число раз. Мне, на уровне высшего сознания, где-то в глубине души, все было ясно, но перевести на язык ментального я не смогла. Что-то недопонимала.
   После завтрака мы решили идти на дикий пляж, поваляться в сосновом раю, бору, у самого моря. Небольшие хвойные полянки спрятаны от жаркого солнышка под кроной реликтовых сосен, имеющих удивительный аромат хвои и, как утверждают старожилы, очень целебный. Мы с трудом нашли свободную площадь, раньше такого количества "дикарей-отдыхающих" не было. Благо, что наша подстилка имела размер 2,5м х. 1, 9м, на ноги никто не наступал, на головы тоже. Книги не надолго привлекли наше внимание, пять - десять минут и глаза сами закрываются. Я взглянула на Пола. Его рука лежала на раскрытой книге, голова - на руке.
   -Пол, ты спишь?
   -Почти. Я нахожусь под действием замечательного сеанса релаксации, это воздействие замечательной волшебной полянки.
   Я подкладываю под голову Пола маленькую подушечку, он обхватывает меня рукой.
   -Какое блаженство, давай поспим.
   Я молча соглашаюсь. Не полная ясность сказанного в велении не дает мне покоя, жаль, что не успела спросить Пола. Пол подтягивает меня ближе к себе, наши головы размещаются обе на маленькой подушечке. Пол тихо произносит мне в ушко:
   -Карма, не отработанная карма, несет нашим телам низкие вибрации, естественно различные и у нас с тобой, и конечно, отличные от высоких вибраций нашей божественной идентичности, что и создает дисгармонию наших сердец как единого сердца и ограничивает выражение нашей божественной идентичности, а отсюда и выполнение нашего божественного плана.
   -Спасибо, мой любимый Гуру.
   Сеанс релаксации продолжается.
  
   Наступил день отъезда Пола. Мы мало говорили, совсем прекратили шутить.
  
   -Что-то грустно и никуда от этого не убежать.
   -У тебя, видимо, накопилось много писем, ты давно не садилась за компьютер.
   -Завтра просмотрю, будет, чем заняться. Можно, я тебя не пойду провожать.
   -Конечно, боюсь, схвачу тебя в охапку и увезу с собой.
   -Я тешу себя надеждой, что это когда-нибудь произойдет, прости.
   -Ты, как всегда, права, при первой возможности, любимая. Я не могу тебе сказать, как долго меня не будет, но обещаю, что в ближайшее время позвоню и сообщу. Выйдем на лоджию?
   -Лучше приляжем на диване, что-то я ослабла.
   -Может, обедать пойдем в столовую, разгоним гнетущую атмосферу.
   - Прости, не хочу выходить. Пол, как ты думаешь, если ко мне приедет студенческая подруга из Киева на десять дней, ей нужно оплачивать проживание.
   -Я говорил по этому поводу с администрацией, одного человека всегда можно подселить по твоему желанию, без доплаты.
   -Спасибо. Я ей позвоню. Но откровенно, я ее пригласила еще давно, она дала согласие. Это моя самая любимая и дорогая студенческая подружка. Как ты понимаешь, у меня нет необходимости себя кем-то развлекать или отвлекать. Я справлюсь.
   -Я знаю, родная, можно было мне этого не говорить. Успокойся.
   -Пол, мне почему-то сейчас труднее, чем в прошлое расставание, почему?
   -Не знаю. Мне тоже труднее перешагнуть эту разлуку. Но как я предполагаю, она будет короче первой.
   -Любимый, с этого надо было начинать! Уже веселее.
   Мы лежим в обнимку на нашем диване.
   -Пора вставать, обед за дверью.
   -Хорошо. Ты первый.
   -Не справедливо, ты с краю.
   -После долгого поцелуя встаем вместе.
  
   Обед был на славу. Они постарались на отъезд.
   -Саквояж отнесешь, или мне завтра.
   -Отнесу, дорогая.
   -Спасибо за вчерашний концерт романсов. Ты гитару увозишь?
   -Я с ней вернусь.
   -Я буду очень ждать, я тебя люблю.
   -Я люблю тебя сильно. Береги себя и нашу чашу счастья Вечной Любви. Будь спокойна, я позвоню тебе. Постарайся уснуть на лоджии.
   -Хорошо, и вспоминать " ночной наш разговор от разлуки до разлуки".
   Вещи Пола в прихожей, он хочет унести все сразу. Мы целуемся как в первый день нашей встречи.
   -Я ушел.
   -Я жду тебя, как ждала всю жизнь.
   Шаги в коридоре затихли. Я ушла на лоджию отдыхать. Только ни о чем не думать!
  
   Видимо, уснула мгновенно. Меня разбудил знакомый звонок мобильника Пола.
   -Любимая, проехал Севастополь, все нормально. Все мысли о тебе, как ты там?
   -Я послушала совет моего повелителя, и уснула на лоджии.
   -Я тебя разбудил?
   -Ты меня осчастливил своим неожиданным звонком. Я еще не успела даже начать скучать по тебе.
   -Умничка, даже и не начинай.
   -А можно не прислушаться к гласу своего повелителя?
   -И не думай, я очень люблю тебя, ты моя жизнь, ты мой Свет, и твой Свет нам очень нужен для победы нашей совместной миссии и для выполнения нашего божественного плана. Я люблю тебя. Я в дороге, говорю через микрофон, но дорога - есть дорога. Целую. Отзвонюсь из Киева.
   Весь этот короткий разговор я вела с улыбкой до ушей. Куда исчез его принцип "не звонить и не волновать ожиданием"? Почему-то принципы тоже меняются, как и люди, как и сила чувств. Мне было легко, приятно, иллюзия сказки исчезала, Пол все ярче и ощутимее становился реальностью моей жизни, со всеми ее волнениями, ожиданиями, но без страха, беспокойства и сомнений. Я встала выпить чай, горяченького, "для согрева души". На рабочем столе стоял со вчерашнего дня свежий букет алых роз. Я перенесла вазу с цветами на обеденный столик для бесконечной радости сердца. Зеленый чай темно коричневого цвета был терпким и горьковатым. Мне нравится вкус любимого чая Пола.
  
   Я стала вспоминать день рождения Пола, о котором он обещал сообщить, но ловко предоставил мне самой догадаться об этой дате. Когда мы сидели в лесном ресторане у озера в день отъезда Леши после его проводов, Пол заказал бутылку крымского полусухого вина. Ресторан - некая торжественность, среагировала я на его заказ. Мы заказали речную форель, легкий овощной зеленый салатик. На огромном порционном блюде я еле нашла небольшую рыбешку, закутанную, заваленную зеленью и салатом. Мы весело смеялись. Когда мы подняли фужеры, Пол попросил, вернее, предоставил слово своей царице. Я не могла отказать своему повелителю, я ему обещала полное повиновение.
   -Тебе слово, моя возлюбленная царица.
   Не очень ли торжественно, подумала я. Я взглянула на повелителя - его глаза лучились пурпуром - солнцем, небом, любовью. Я понимала, он ждет от меня каких-то необычных слов.
   -Десять секунд собраться с мыслями даешь?
   Он улыбается своей неотразимой улыбкой. Мысль бежит. Пол знает, что я не любитель походов в рестораны, он знает, что я не люблю шум и суету увеселительных заведений, он знает, что я не люблю ресторанную и столовскую пищи, но ... Что могло перетянуть все эти три "но". Думай, царица, думай. Чем ты можешь пожертвовать, ради чего и ради каких дней. А вот и разгадка. Пожертвовать можно всем, но ради чего? Он спешил, значит, нужен был именно этот день. Конец июля - день его рождения!
   -Десять секунд прошло?
   -Прошло.
   -Любимый, дорогой мой, единственный! Я бы не была твоей любящей половинкой, если бы не догадалась, с чем тебя можно поздравить сегодня.
   Пол встает со стула, пересаживается на рядом стоящий стул, близко ко мне, обнимает рукой, мы поднимаем бокалы вновь, со звоном касаемся ими.
   -Поздравляю с днем рождения на этой грешной Земле! Я люблю тебя и подтверждаю, что единожды отданное тебе сердце, принадлежит только тебе. Прости за скромный подарок.
   -Опять шутишь!
   Он крепко целует меня. Мы пригубили по глоточку вина.
   -Когда наши души божественным лучом спустились на землю в одеянии своих духовных тел, а в последствии и облеклись в плотное тело, в тот миг, в день твоего и моего рождения, мы подарили свои, наполненные Вечной Любовью, сердца друг другу. Это вечный подарок друг другу - от тебя, от Бога, от небесных сонм. Спасибо. Моей благодарности нет предела.
   -Спасибо, тебе, любимый. Этот день, первый осознанный день рождения моего близнецового пламени на Земле, я буду помнить всю нашу Вечность. Горько! Я ничего не перепутала. Горько!
   Он улыбается, он благодарен, он целует поцелуем вечности.
  
   Вспоминать проведенные минуты, часы и дни с Полом можно бесконечно. Радость воспоминаний - это одно, а гимнастика - по расписанию.
  
   Дни побежали. До середины августа их бег был не так стремителен. Но во второй половине месяца на скорость бегущих дней наложилась скорость убегающего лета. Не могу сказать, что это меня огорчало, но ожидаемая радость встречи незаметно подгоняла их бег. Пол отзвонился по прибытию в Киев, потом сообщил об отъезде в очередную командировку и о возможном времени возвращения - вторая половина сентября. Я работала над рукописями романа, много читала. Приезжала подруга из Киева, заходили в гости новые друзья, жизнь шла тем ходом и путем, который мы сами ей предлагали. Сентябрьские дни установились теплыми, знойное солнце вычерпало весь свой установленный лимит на жару, море притягивало теплом, бодростью и лаской, волны расслабляли и успокаивали, когда я блаженствовала на его спокойных водах, лежа на спине.
   Конечно, после пятнадцатого сентября я стала ждать приезд Пола "не ожидая".
   Утром до обеда у моря, чтобы не томиться ожиданием в замкнутом пространстве, после обеда - в парке, с небольшими прогулками.
  
   Я лежу на высоком парапете волнореза у самого его края к морю. Широкое, сложенное вдвое, на синтепоне одеяло растянуто на всю длину. Мое обычное место. Никого рядом нет, просто невозможно разместиться ещё кому-либо на узком парапете волнореза (кроме Пола - и это прекрасно!). Море - ближе не бывает, проход к нему всегда свободен и открыт при любом заполнении пляжа многочисленными отдыхающими. Я уже успела обсохнуть после утреннего заплыва. Солнышко еще радует теплом и поддерживает статус "бархатного сезона". Читать не хочу, книга на вытянутой руке, спиной повернута к пляжу нашего санатория. Пляж полупуст, детей нет, шума нет, есть только любители не жаркой погоды и теплого моря, имеющие возможность по времени и семейным обстоятельствам отдыхать в этот бархатный сезон. Вдоль парапета слышны чьи-то легкие шаги, прохожий остановился. Брошена сумка за моей спиной. Меня обожгла волна необъяснимого движения то ли воздуха, то ли колебания моего тела. Я резко разворачиваюсь, сажусь.
   -Пол! Родной! Я жду тебя и днем и ночью. Какое счастье, что ты вернулся!
   Он присаживается на парапет, разворачивается, обнимает.
   -Я был уверен, что ты здесь, любимая. Здравствуй! Я счастлив тебя видеть.
   -Мне кажется, время пролетело быстрее в этот раз.
   -И время разлуки было в два раза короче.
   Пол раздевается.
   -Позагораем?
   -Разместимся?
   Мы ложимся на бок лицом друг к другу. Пол удерживает меня рукой, обнимая.
   -Любимый, я не спрашиваю тебя о твоих планах и возможностях, дома расскажешь.
   -Конечно, дорогая. Ты давно на пляже?
   -С самого утра.
   -Значит, не завтракала. Я заказал то ли поздний завтрак, то ли ранний обед. Через часок вернемся в номер.
   -Я готова и сейчас. Подожду, когда ты наплаваешься.
   -А ты?
   -Я успела даже позагорать, и купальник уже высох.. Надеюсь, мы никого не смущаем своим близким лежанием друг к другу?
   -Пусть они и смущаются, нечего подглядывать.
   -Пол, ты меня смешишь.
   -Через пять минут пойду плавать.
   -Завтрак остынет?
   -Завтрак не остынет, обед не остынет, сердце не остынет. Хочу в номер, домой.
   -Иди, плавай. Я собираю свои вещи и несу наверх, одеваюсь. Подождать на верху? Или ты на машине?
   -На машине. Иду в море.
  
   -Я так привык к этому номеру! - восклицает Пол, занося свою дорожную сумку на лоджию.
   -Конечно, главная привычка - это ты.
   -Я - привычка?
   -Прости, нет, конечно. Ты - главная причина привыкания. Боже, что я говорю. Я люблю тебя. Где ты, там мое сердце, там мои помыслы, туда и стремлюсь. Все так просто!
   Пол подходит ко мне, опускается на колени, обнимает, прижимается головой.
   -Легко произносить - не скучать, не грустить, не расплескать и другое, а на самом деле все так трудно.
   -Очень трудно! Мы же справляемся.
   -Я благодарен тебе во всем. Сложно. Невероятно сложно.
   Он встал с колен, улыбнулся, поцеловал.
   -Готовим стол, уже несут обед.
   Пол как-будто и не уезжал - быстро включился в домашние дела - перенес вазу со свежими розами на рабочий стол, накрыл стол скатеркой, поставил салфетницу, при этом, поглядывая на меня, улыбался. Он что-то скрывает, чувствовала я. Наконец, прибыл саквояж. Стол был накрыт.
   -Я действительно проголодался.
   -По которым законам Вселенной?
   -Любимая, по двум - точно.
   -Понимаю. Тогда приступим утолять голод хотя бы по одному из них.
   Я чувствовала, что он должен мне что-то сказать, но не понимала в радость или нет. Мое внутреннее волнение стало сковывать меня. И когда Пол, как бы невзначай, спросил:
   -Дорогая, как ты планируешь дальше отдыхать, санаторий закрывается в начале октября?
   Я вздрогнула, нервно взглянула на него. Глядя на меня, Пол тоже оцепенел. Не отводя испуганных глаз, я ждала следующий вопрос. Он вытер салфеткой рот, крепко прижал меня к себе и стал целовать мои широко раскрытые испуганные глаза, лицо, губы, приговаривая.
   -Все, все. Это разлука. Это разлука нас подвела. Я приехал тебя забрать, я приехал за тобой. Завтра. После завтра. Через пять дней, как скажешь. Я хотел услышать, не желала бы ты еще задержаться в Крыму. Все, все. Другие вопросы позже. Я без тебя не уеду.
   Я уткнулась ему в грудь, обняла.
   -Прости. Это действительно разлука. Я уеду с тобой, как ты скажешь, как тебе необходимо. Хорошо ли ты продумал, предлагая, уехать с тобой? Правильное ли это решение, с точки зрения твоей работы. Я спокойна.
   -Любимая, если ты сейчас не продолжишь обед, завтрак, прием пищи, я решу, что я тебя обидел, а ты на меня сердишься.
   -Это что - семейные разборки?
   Отрываясь от его груди, с глазами, наполненными слезами, с кислой улыбкой произнесла я.
   -Нет, это просьба простить меня, - целуя мои глаза, произнес Пол.
   -Все хорошо, это разлука. Ты ехал всю ночь? Тебе необходимо отдохнуть.
   Мы поели, непривычно молча. Пол убрал саквояж, вынес в коридор.
   -Любимая, мы научимся принимать трудности жизни, мы научимся бережно общаться в словах друг к другу. - Утешая и себя и меня, говорил Пол, целуя и обнимая.
  
   Не глядя на меня, молчаливо, без вопросов, с какой-то сдержанностью в движении, Пол раздвигал диван. Я ушла в душевую переодеться. Пол вошел вслед за мной.
   -Ты успокоилась? Я волнуюсь. Какая тесная душевая, - с досадой произнес Пол.
   -Для чего? Для принятия душа? Не все же такие большие, как ты.
   -И бестолковые.
   -Не стоит. Я не понимаю, что мы тут застряли?
   Пол подхватывает меня на руки и уносит на наш любимый диван, с которым предстоит скорая разлука.
   -Я так спешил, сообщить эту прекрасную новость.
   -Я знаю, я понимаю, ты не опоздал, любимый, не огорчайся. Я всегда с тобой, ты никогда не опоздаешь ко мне с любой новостью, тем более, с прекрасной и желанной. Час в твоих объятиях, и я вернусь в состояние радости и восторга нашей любви.
   -А дольше можно?
   -Все можно, если полезно, назидает, не обладает.
   -Я люблю тебя, запомнила?
   -Я хорошая ученица.
   -Лучше не бывает. ...
  
   -Любимый, в связи с предстоящими изменениями в нашей семейной жизни, мне бы хотелось все мое любовное прошлое и воспоминания о нем оставить в Алупке, в этом прекрасном номере. И если мы сюда когда-нибудь вернемся на отдых, нас будет волновать только память о нашей незабываемой встрече, встрече близнецовых пламен.
   Я смотрю на радостного Пола, улыбаюсь.
   -Хочу обговорить еще один непонятный эпизод из моей прошлой жизни.
   Пол полусидя облокотился на диванную подушку в изголовье, я рядышком.
   -Тебе удобно, дорогой, тело отдыхает, может, приляжешь?
   -Все хорошо.
   -Я напомню один разговор из романа Анны со мной, как с автором. Я рассказываю Анне о своей беседе с ясновидящей, которая мне сообщила, что у меня была встреча со своим небесным мужем, естественно, со своим близнецовым пламенем. Но мы не узнали друг друга, как близнецовые пламена. Мы прошли мимо. Более нам не дано было встретиться, потому, что он раньше уйдет из жизни, и я бы не пережила эту разлуку, я не готова к таким поворотам судьбы. Этот разговор в романе я привела из реальной встречи с ясновидящей. В жизни я безумно любила лишь одного человека, ты знаешь, потому и приняла эту страстную прекрасную головокружительную любовь, как любовь близнецовых пламен. Пол, как ты понимаешь слова ясновидящей?
   -Трудно правильно оценить и ответить. Я не знаю, насколько эта ясновидящая от Бога, от светлых Сил. Имеет ли к нам это вещание какое-то отношение? Как и какую информацию она считывала? Можно только предположить, что, имея огромную силу магнетизма, ваши тела, я подразумеваю с мужчиной твоей безумной любви, были близки по притяжению душ к силе притяжения близнецовых пламен, здесь и могла она ошибиться, порой, сами любящие ошибаются. Далее, вы действительно расстались, это она тоже увидела. Расстались осознанно, с трудом, но по согласию души и тела. Следовательно, легко предположить, что встречи в этой жизни не будет, так оно и случилось. Ясновидящая предположила, что встречи не будет, по причине твоей не готовности к разлуке, к твоей неподготовленности как эмоциональной и духовной личности. В этом она была права. Я тебе об этом говорил, даже я не имел права на более раннюю встречу с тобой. Может, именно эту информацию она и считывала. В таком аспекте я вижу вещание твоей ясновидящей.
   -Принимаю, любимый, и полностью с тобой согласна. Все. Оставляем наши "прошлое" на этом диване. А можно задать нескромный вопрос?
   Как всегда, Пол крепко целует и улыбается.
   -У тебя в Киеве диван или кровать?
   -Кровать по спецзаказу - 2,5м на 2, 0м.
   -5 квадратных метров? Это площадь кухни в малогабаритных "хрущевках"! Я же там потеряюсь! А в Москве?
   -Такая же. Не потеряешься! Как ты писала в своем романе, мы с тобой имеем уникальную идентичность во всей Вселенной, подобное притягивает подобное, а также, из того же романа, я имею значительную массу магнетизма, и ты, как пушинка, будешь все время притягиваться ко мне.
   -Уже притянулась! ...
  
   -Мы не проспали, дорогая?
   -Мы уезжаем сегодня?
   -Чувствую жену военного.
   И мы рассмеялись.
   -Если ты мне на сборы дашь двадцать минут, думаю, что управлюсь.
   - Я счастлив, ты мое сокровище. Я, наверное, буду каждый раз просыпать подъем на работу. Наконец, я буду спокоен за тебя. Ты теперь всегда будешь под моей защитой, при моем неустанном
   -не навязчивым
   -внимании, с моей ощутимой заботой, где бы я ни был.
   -Не волнуйся, я буду будить тебя. Спасибо, любимый.
   -Знаю. Ты это успешно умеешь делать.
   -Пол!! Лучше скажи, сколько дней у нас на сборы.
   -В Киеве у нас десять дней, было. Осталось восемь. Мне дали отпуск съездить за женой. Сколько дней потребуется здесь?
   -Я готова выехать завтра, после обеда. Устроит тебя?
   -Спасибо, родная. В Киеве много дел. Необходимо поставить штамп в твоем паспорте, это быстро. Далее, главное, обвенчаться.
   Я смотрю на Пола с удивлением и любовью. Он остался верен себе и каждому своему слову. Пол целует мое лицо бесконечно.
   -Я записался на венчание, успеваем до моей командировки после этого короткого отпуска по семейным обстоятельствам. Надеюсь, ты понимаешь, любимая, я не поспешил, это естественный ход событий нашей семейной жизни. Когда я буду возвращаться из командировок, у меня не будет времени встречаться с тобой вне Киева или Москвы- я на службе. И ты всегда будешь дома после моей работы. Сколько б ни было в жизни разлук, в этот дом я спешу приходить! У тебя начнется жизнь в формате 3Д.
   -Что это? Смотреть на жизнь через приставной экран?
   -Нет, ожидая меня, жить по формуле: диван - книга, диван - телевизор, диван - вечерний чай.
   -И не рассчитывай, иначе сбегу. Я не смотрю телевизор, если, только с тобой, книги я читаю только сидя за рабочим столом, чаевничать люблю с радостью в хорошо освещенной кухне. Предпочитаю формат жизни 5П - поезда, путешествия, паром, прогулки, палатки, одним словом - передвижение! Устраивает?
   -Другого я не ожидал. Договорились, родная.
   -Любимый, я все понимаю. Буду дома, буду ждать, буду вечно любить. Почему так часто командировки?
   Пол не отпускает меня из своих объятий.
   -Потому, что работающие за границей и служащие, нуждаются в психологической помощи и поддержке, и не редко. Служба такая. После обеда предлагаю прогулку на пляж санатория, посидим у моря, налюбуемся преданной своей любовью к тебе стихией, запасемся запахом и оздоровительным вкусом морских, бьющихся о волнорезы волн, есть еще, о чём поговорить.
   Не смотри, любимая, на меня так вопросительно, почти испуганно. У нас осталось, не оговорена, не раскрыта одна волнующая тебя тема. Тема твоего кармического брака. Кармический брак, любой семейный брак - трудный процесс бытия для любых жизнепотоков, не зависимо какими сложными переплетениями кармических ошибок, долгов, грехов и взаимосвязей прошлых воплощений они соединены.
  
  
   Мы у моря. Сидим у теплой стены большого солярия санатория. Пляжный сезон видимыми шагами идет к закрытию. Несколько отдельных пар еще принимают солнечные ванны - и не напрасно! Солнце в середине сентября и греет и дарит прекрасный без ожогов и покраснений тела южный загар. После заплыва наши купальник и плавки высохли, и Пол сдвигает рядышком два высоких лежака. Застилает их нашим походным легким одеялом - мы подставляем свои тела солнышку. Оно приятно согревает, припекает. Загораем.
   Чувствую, как легким движением руки Пол подтягивает меня близко к себе, на край моего лежака, разворачивается ко мне, обнимая одной рукой, уклоняя свое лицо от косых лучей послеобеденного осеннего солнца.
  
   -Любимая, послушай, пожалуйста, что я хотел сказать и оставить главное из этого разговора здесь, в Алупке. В начале нашей встречи, до первого расставания в мае, ты не раз вскользь говорила о трудностях твоей жизни в браке, горькой, суровой, без глубинной радости, почти на грани ухода из жизни.
   -Да, да, любимый, даже умудрилась упрекнуть тебя в неоказании мне помощи, мне казалось, я так нуждалась в поддержке со стороны. Обратиться было не к кому. Родители были в неведенье о моей жизни. Еще раз, прости.
   -Единственная моя, любимая, в том ли суть нашего разговора, тем более, ничто и никогда не может влиять на наши высокие отношения. Произнесенная тобой фраза - "о замужестве мы не говорим, слишком сложно и тяжело, не боль или переживания сегодняшнего дня, а абсолютное непонимание на уровне зря прожитой жизни, как о неиспользованной возможности отработки кармы прошлых воплощений" - в тот миг дала мне ясно понять состояние твоего сознания несшего эти страдания, но действительно не понимающего зачем, почему, как долго, за что. Эта растерянность, казалось бы, состояние души, знакомы очень и очень многим жизнепотокам, многим семьям на нашей земле и в других мирах, подобно нашему. В начале нашей встречи я не пытался тебя разубедить и дать кармическое толкование твоего воплощения с этим браком.
   -Пол, у меня давно появилось такое ощущение, что я проходила по жизни не кармические испытания в браке, а планетарные испытания в аду, где-то на двадцать пятом уровне астрального мира. И как?
   -Любимая, все возможно, но результат их прохождения должен тебе нести, несет полное удовлетворение победой в этих испытаниях. А ты говорила, о зря прожитой жизни. За период нашего общения ты во многом разобралась, но главный ответ за мной.
   -Я люблю тебя, моя половиночка!
   -Я тебя очень люблю, единственная моя!
   И я получаю его неземной поцелуй.
  
   -На каждое испытание, посвящение имеется свой черед, свое время, свое воплощение, своя сила, своя тяжесть, свое понимание. Ровно, так же как и свой срок, данный Небесами!
  
   -Если рассматривать внутренним зрением твой брак, он является кармическим не по тому, что у вас с мужем были долги прошлых воплощений, или связь кармических ошибок, предательства, невыполнения обязательств избранного пути. Нет. И в этом вся суть твоего кармического брака - тебе был необходим путь по жизни именно с этим человеком, где тебя ждали те множественные страдания и испытания вашей совместной судьбы - длительная неустроенность быта, холодное " блокадное" жилье с маленьким дите, где замерзала вода по утрам, бесконечные няньки и чужие бабки, смотрящие за детьми, со своими землянками и земляными полами, с ползающими по ним детьми; да и материальное обеспечение семьи желало бы лучшего; гнев, раздражение, жестокость, суровость во всем и ко всем, отсутствие милосердия, сострадания, и я бы взял на себя ответственность добавить - отсутствие любви - и это только начало!
  
   Я не смотрю на Пола, понимаю, ему нелегко произносить свой вывод - взгляд со стороны любящего человека.
  
   - Мне вспоминать трудно, даже сейчас больно все это перечислять. Я не говорю о том, сейчас не говорю, какое ты выбрала себе тело (его физическое состояние!), для прохождения этих всех испытаний, усугубляя их своими болезнями.
   Мы не один раз в беседах откладывали просмотр твоей судьбы в браке. Была бы возможность, каждый человек желал бы найти ответ на свое выстраданное "почему"? Но этот ответ получают лишь те, кто проходит свой путь испытаний до конца. Частично ты ответила на свои "почему", написав роман "Мы любили друг друга в той жизни". Ты поняла, что прохождение кармического пути, сбалансирование кармы - есть необходимое испытание судьбы. Ты даже нашла в этом ответе покой для вечно страдающей души.
   -Пол, ты мне помог выбрать дорогу Света?
   -В основном ты сама, справившись с главными испытаниями, вышла на путь поиска необходимых знаний, поиска смысла жизни, поиска ответа на решения всех проблем, которые встают перед любой здравомыслящей душой.
   Ты будешь готовить к публикации первый роман?
   -Он не завершен. Это, скорее всего, не роман, хотя и написан в форме и по сюжету романа. Его содержание переплетено с моей жизнью, этой жизнью, в поисках причины ее страданий, пришедших от кармических ошибок предыдущего воплощения, которое является главной темой романа. Дана как бы полярная тема любви - ревность, недоверие, нежелание на этой почве иметь детей, полноценную семью. Алтарь жизни - самозабвенная работа. Вырисовывается основная кармическая причина тяжести моей судьбы - то, что я отдавала или лишала своих близких в жизни, в любви, в семье, в браке прошлого воплощении, я с лихвой получила, вернее, вернула в этом. Я была убеждена, что этот сюжет вполне нравоучителен, раскрывает суть наших страданий, из-за созданных нами своим близким тех же или подобных страданий в предыдущей или любой другой жизни.
   -Что посеешь - то и пожнешь. Все абсолютно верно. Кармический Закон Творца - незыблем.
   -И, как следствие непонимания, негативных отношений в семье - отсутствие Веры, терпения, смирения.
   -Причину своей тяжелой судьбы в основном ты вывела правильно, но это внешний взгляд, взгляд ментального сознания; эзотерический взгляд на выбранный путь твоего воплощения мы рассмотрим тоже. После завершения романа, даже в том состоянии как он написан сейчас в черновиках, ты сделала большой шаг в самоосознавании. Это много для очередного воплощения, это начало большого Пути, так оно и было. Повторяю - это было начало Пути по Божественному плану.
  
   -Ты спрашивала, почему я не пришел раньше, или не помог действенно. Частично ты и сама способна ответить на ряд своих же вопросов, но ... . Если бы я пришел раньше, оградил бы тебя от всех твоих бед, страданий, ты бы ...
   -Я бы не прошла свой кармический путь до конца, и мы бы снова перенесли нашу встречу на неизвестное нам время. Да?
   -Да, любимая. И не только была бы перенесена встреча, тебе пришлось бы в следующей жизни или какой-либо другой (ты должна понимать, как сложно собрать воедино всех участников, свободных от очередного воплощения, завязанных кармическими узами друг с другом), снова пойти по пути не пройденных страданий, как невыполнение кармических задач, как невыполненную программу души по развитию мужества, силы, решительности, борьбы со слабостью и болезнями и многое другое, что ты взяла на себя в этом воплощении. Потому ты и появилась на этот свет под иерархией созвездия Козерога на первой линии космических часов.
   -Быть сильной духом?
   -Да, любимая, да. Мы подошли к главному.
   -Рассказывая мне о том, что тебя не любили, или ты не любила, ты заметила интересный повторяющийся разрыв в своих отношениях с мужчинами - от тебя уходили мужчины, любимые, любящие, по твоему желанию, решению, или, словно, кто-то уводил их от тебя и подводил тебя к твоему будущему единственному браку. Так оно и было.
   "Сверху все видно! Наверху все спланировано!"
  
   -Спланировано? Унизительная жизнь, унизительные отношения? Скрытое от всех нищенское прозябание мое и детей? Спланировано?
   -Более того - это был твой выбор.
   -Да, да. Я спокойна. Просто задаю вопросы. Понимаю, так живут многие, одни страдают не смиряясь, другие - молча несут "свой крест". Вывод? Все вынести? А если - нет? Ты говорил - все с начала? Когда в невыносимую ситуацию попадаешь сам, сложно найти выход. Со стороны подсказать, дать совет всегда легче, я говорю не о тебе, естественно. Но опыт моей жизни наоборот научил меня не давать советы. Ты мне уже объяснил, как бы сложились наши будущие встречи, если бы я не выдержала. Так я прошла свой кармический путь? Это главный вопрос?
  
   Пол целует меня, снимая возросшее напряжение, охватившее мое тело, голову, разум.
   -Я тебя очень понимаю, на два вопроса отвечу, остальные неясности попытайся понять сама, дорогая. Сколько раз ты пыталась уйти от мужа, развестись? Два, три, четыре?
   Я смеюсь.
   -Не ушла, не разошлась, дождалась, когда дети выросли, встали на ноги. Он дал свое согласие на развод, наконец-то. Это важно?
   -Да. Дети выросли, получили образование, могли тебя во всем понять. Кармическую ситуацию, как теперь говорят, вы с мужем частично "разрулили". Прости. Ответ второй. Любимая, ты сама выбрала своего мужа как суженного и по любви. Кармический выбор мы обязаны выполнять до его логического конца, то есть когда брак в своих, в твоих страданиях, возможностях, обязанностях был исчерпан как у вас.
   -Я понимаю, что брак с мужем был полное обоюдное согласие. Но, кто бы знал о будущем этого брака! Разве что Небеса?
   -И Небеса и ты. Любимая, и это главное - я говорю о выборе мужа, брака, как о выборе на Небесах своей судьбы этого воплощении во время твоего (твоей души) пребывания в духовном мире перед рождением на Земле.
   -Закон Творца, закон Кармического Правления утверждает - душа проходит каждое воплощение с неизменным эволюционным развитием. Для этого выбирается и путь перед воплощением, и его круг участников судьбы этого воплощения, и необходимый процент снятия кармы, или путь вознесения в лучшем случае, как завершение земной школы, и возвращение к Отцу Небесному, в духовный мир, для вечной жизни при полной реализации божественного потенциала души, служению Планете и другим мирам. Всем известная фраза верующих (расхожая фраза в народе) - "непосильных испытаний не бывает" - несет в себе одно объяснение, одно толкование - выбор испытаний души перед воплощением определен чисто математически в соответствии с ее развитием и количеством накопленного Света, того Света, которым обладает наше каузальное тело на момент нового воплощения. Испытания души, тела, страдания - это тоже затрата энергии, света - все в этом мире сбалансировано. Потому, выбирая спутника своей судьбы, ты выбирала и те страдания, и то неустройство, и те унижения, о которых ты говорила только что, будучи уверенная тогда, там, наверху, что ты все вынесешь здесь, внизу. Итак, твой выбор был сделан и судьбы и немощного тела со всеми его последствиями - тяжелыми продолжительными болезнями, операциями и в длительной разлуке с малыми детьми.
   Мне взгрустнулось, появилось душевное беспокойство. Я закрыла глаза, легла на спину, освобождаясь от руки Пола, обнимающего меня. Не хочется ни о чем вспоминать, ни о земном, ни о небесном.
  
   -Любимая, я был с тобой при выборе твоего пути в духовном мире перед схождением наших душ на Землю! Я был живым свидетелем волевого продуманного решения твоего духовного тела. Сегодня ты должна все понимать, все знать - это еще один шаг к самоосознаванию тобой своей жизни, своего кармического пути, и, как следствие, выполнение своего Божественного плана, нашего Божественного плана, плана близнецовых пламен, для выполнения нашей миссии, ради победы нашей миссии на блага человечества
  
   -Должен добавить. Выбор спутника твоей жизни был труден для тебя еще и потому, что его душа, после перехода в духовный мир до последнего воплощения, не желала бороться со своими недугами, попав под сильную зависимость сил тьмы на земле. Представляешь, если подобная душа воплотится учителем, наставником, воспитателем школ, гимназий, училищ. Сколько гнева, зла могли бы получить слабые души, не справившись, не устояв, не противоборствуя с одержателями развоплощенных. Своим светом, терпением, большим терпением, ты гасила вспышки гнева, нейтрализовала тьму зла. Ты вела неустанную борьбу с силами тьмы. Можно сказать, ты приняла этот бой на себя уже при выборе его в духовном мире. Вот такая капля в море. Мы не говорим о его кармическом пути. Это была душа с высоко развитым высшим ментальным сознанием, в прошлом попавшая в жесткие сети амбиций, самоуверенности, самолюбия, гордыни, и, как правило, невоздержанности, жестокости, пьянства и отсутствия духовности, проявленной на Земле.
  
   -Пол! А как мое сердце все могло вынести? Душа знала необходимость прохождения этого пути, а сознание, ментальное, мой разум постоянно возмущался, не мирился, так же как и эмоциональное тело. Но внешне я держалась. Не понимаю. При такой тяжелой болезни и при таких эмоциональных перегрузках на сердце.
   -В мире Духа, который наверху, и с силой духа, который дан каждому из нас здесь, внизу, духа, "устремленного к огню воли и действию", как сказал Возлюбленный Иисус, всегда есть пути выстоять в немощах и болезнях, в обидах и унижениях, в нужде. Есть у Апостола Павла такая фраза:
  
   Ибо, когда я немощен,
   Тогда я силен.
   -Но я приведу тебе полный текст о силе (помощи Бога) в немощи человеческой на примере Ап.Павла. Ситуации в жизни у каждого свои.
  
   Гл.12, - параграфы 7-10.
  
   И чтоб я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть (ангел сатаны) удручать меня, чтоб я не превозносился.
   Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня.
   Но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати моей,
   Ибо сила моя совершается в немощи".
   Потому я благодушествую в немощах и обидах, в нуждах,
   В гонениях, в притеснениях за Христа.
   Ибо, когда я немощен, тогда я силен.
  
   Мы все живем с благодатью Бога в своей праведной жизни, и как сказано - в немощах наших, в обидах, в нуждах и свершается сила Духа и воля духа, которые нам дают выстоять, знаем ли мы это, или чувствуем неосознанно помощь свыше. На небесах были известны твои физические возможности, как я говорил.
  
   -Пол, - почти зашептала я, словно кто-то может меня услышать на пустом пляже.
   -Я помню, как в неимоверно тяжелом состоянии самочувствия, когда сил не было на прием даже пищи, я себе говорила или голос мне говорил - вставай, набери ведерко водички, вымой полы у порога квартиры, прихожую, протри детскую обувь. За тебя это некому сделать.
   Голос был мой, но с такой любовью, ласковый и нежно-требовательный. Так было часто, меня поднимали с постели и предлагали то стирать, то готовить пищу. И я, повинуясь этому настойчивому голосу, его мягким командам, как во сне все выполняла. В то время, я думала, что это мой разум мне диктовал.
  
   Господи! - Вдруг вырвалась у меня из груди. - Благодарю тебя, что ты меня никогда не забывал! Что ты обо мне всегда помнил и помогал, и в немощи моей, и в безверии моем!
  
   Пол сел на лежак, усадил меня рядом, прижал к себе. Говорить не было сил.
   -Прочитаем молитву "Отче наш"?
   Мы затихли. Прошли минуты. Пол медленно заговорил, переводя разговор на другой виток, на другой уровень.
  
   -Безусловно, ты не можешь помнить принятия своего решения в духовном мире, согласованного со всей строгостью и математикой законов кармы. В основном, память, наша память духовной деятельности души между воплощениями блокируется перед её схождением в материальный мир. Но память, наша вечная память, высшая эфирная память, прирожденная оболочка души - все помнит в полном сонастрое с нашей всеведущей душой.
  
   -Пол, тебе было позволено знать здесь, на Земле, о своих реинкарнациях? О своем окончательном сбалансировании кармы?
   -Нет. Не совсем так. Во-первых, не до окончательной отработки кармы. Окончательно вернуться в духовный мир (вечная жизнь на небесах), пройдя школу Земли, возможно и при сбалансировании кармы не менее 50%. Но при этой ситуации затрудняется путь отработки оставшейся кармы. В духовном мире нет тех необходимых обстоятельств и возможностей, с которыми сталкивались в материальном мире, трудно связаться с теми конкретными душами, с которыми мы творили карму, а, следовательно, и нет тех конкретных деяний, которые несли бы нам освобождение от кармических цепей. Потому путь отработки кармы в духовном мире растягивается на более длительный эволюционный этап. Во-вторых, разблокировка памяти у меня происходила в самые ответственные моменты, когда я был готов, стоял на Божественном пути, понимая кармическую задачу, необходимость свершить те или иные деяния, поступки. Моя осведомленная душа помогала мне в этом.
   -Люси?
   -Да, не только она. И твое присутствие на Терре в данном воплощении, любимая, возлюбленная моя.
  
   -Я провожал тебя на Землю, в этот материальный, полный радостей, красоты и трудностей мир. Ты этого не помнишь, не можешь помнить. Я, так же как и ты, просматривал жизнь выбранного тобой тела в данном воплощении. Мы с тобой мало общались, различные достижения, разные эфирные эволюционные уровни. Но здесь, на Земле, прочтение тобой признания в любви Близнецового Пламени (в стихах, которые мы произнесли друг другу при нашей первой встречи), дали мне понять, что ты глубоко чувствовала мое присутствие, присутствие твоего близнецового пламени на планете, твоя душа была полностью открыта мне.
   -Итак, главное - твой брак был выбран тобой для прохождения по жизни именно этой судьбой со всеми ее бедами, трудностями, унижениями, страданиями, болезнями. И отработки кармы как личной, так и планетарной (пусть капля в море!). Это большой шаг, рассчитанный тобой совместно с наставниками в духовном мире, для раскрытия потенциала твоей души и как следствие - встреча со своим близнецовым пламенем - в эпоху Водолея, когда Вознесенными Владыками дана диспенсация к объединению в эфирном плане близнецовых пламен для прохождения ими единой миссии служения, тем более, при схождении их в материальный мир в совместном воплощении, и схождения многих их кармических ситуаций, обстоятельств и негативных кармических встреч для отдачи кармических долгов, разрыва кармических связей и сбалансирования индивидуальной кармы.
  
   -Главный путь пройден, темная ночь души преодолена, пройдены трудные испытания. Конечно, если проанализировать твой путь, можно многое или частично не совершать, не проходить. Зачем два образования, или три? при тяжелейшей болезни? Зачем два ребенка, когда при твоей болезни врачи и одного не рекомендуют? Почему ранняя смерть матери, почему мачеха? Хотя она и была замечательным и заботливым педагогом. Но трудности всегда присутствуют в неполноценной семье, этого не избежать. Почему бесконечные переезды, смена места жительства, побеги, разводы, почему. Всего этого достаточно для прохождения испытаний и для трех жизнепотоков. Но именно этот выбор принес тебе осознание кармического пути, указал выход на дорогу к Богу, и, как результат прохождения пути - привел к нашей встрече
  
   Я слушаю Пола. Как-будто ничего нового он мне не сказал. Но только полное осознавание жизни, пути, выбора жизненного пути там, наверху, в духовном мире, как полное озарение - открылось мне сейчас. Слушая свое близнецовое пламя, я сидела, опустив глаза, ощущая невесомость тела и отсутствие окружающего нас материального пространства. Мир исчез. Я подняла глаза на возлюбленного. Он смотрел на меня не мигая, не отрываясь, глубоко и с любовью просматривая волнения моей души. Мы медленно, без напряжения проникаем взглядами друг в друга. И память тела ли, души, сердца, сознания чувствует, что это необычное состояние со мной когда-то было. Этот проникающий взгляд. Было давно, было недавно, было часто, было вечность тому назад или мгновение. Я прочувствовала полное понимание им всего сказанного, но гораздо больше услышанного. Полное знание обо всем потоком его взгляда связывает наши сознания, казалось, в единое наше Высшее Я. Знание друг о друге расширилось, знание всего, что мы значим друг для друга, знания всего, что мы помним друг о друге, сейчас, веками, в Вечности. Наши энергии вливаются в магнетическое поле неописуемой радости, соединяющей нас в плотном кольце духовных тел. Потоки наших энергий слились вместе. Это экстаз слияния. Это духовная любовная связь наших душ. Мы не можем вырваться из объятий друг друга наших невесомых тел. Мы не можем расслабить эти объятия. Пролетела, казалось, вечность.
   -Пол, где я?
   -Со мной.
   -А где мы?
   -Уже на земле.
  
   Ощущение невесомости исчезло. Восторг слияния душ, тел - не знаю! - испытанный нами в незабываемые божественные мгновения слился как-будто из бесконечных вариантов чувств сотен наших совместных жизней или из воспоминаний о возвышенном чувстве блаженства, в которые мы погружались, когда воссоединялись между жизнями на Земле.
   Мы оба в глубоком молчании. Состояние блаженства, закутавшее нас в невесомую, невидимую субстанцию любви, нежности, радости, восторга, не отпускает нас. Наши тела нам не подвластны. Наши души не отпускают друг друга. Время течет по законам вечности.
  
   Сознание постепенно возвращает нас на пляж санатория. Неожиданно приходит давно витавшая мысль или память о блаженстве любви близнецовых пламен в духовном мире.
  
   -Я люблю тебя неземной любовью. Я это чувствую абсолютно! - Вырвалось из моей души!
   Пол только крепче обнимает меня. Мне спокойно, мне легко, словно какая-то завеса спала с глаз, тела. Солнце, сентябрьское солнце, засияло ярче, радужнее, как после пролетевшей молниеносной грозы. Пол долго молчал.
  
   -Я люблю тебя, наша любовь едина. Любимая, по жизни мы проходим выбранный нами путь лишений, страданий, чтобы вынести, уметь пережить эмоциональную и физическую боль и чтобы в этой борьбе научиться великому чувству сострадания, милосердия, добра, отзывчивости по отношению к другим людям; и по отношению к себе - чувству уважения, понимания, силы, и выйти из всех проблем сильным духом и победителем. Твои главные победы одержаны, остальные победы мы одержим вместе, я обещаю, любимая, возлюбленная моя. Ты выстояла, не потеряв чувство радости жизни и не выплеснув от отчаяния нашу чашу Вечной Любви.
   Пол поднимает меня с топчана, обнимает, целует, прижимает, забыв, что мы уже на Земле.
   -Я тебе безгранично благодарен, моя единственная, мое близнецовое пламя, и безмерно счастлив. Я люблю тебя Вечной Любовью.
   На какое-то мгновение вечности мы застыли в неподвижности.
  
   -Пол, мой любимый Аполлоний-чудотворец, пожалуйста, смоем в море всю тяжесть памяти моего астрального плана, воспоминаний, разговор был не легким для меня. Я люблю тебя Вечной Любовью.
   -Да, любимая, сбросим тяжесть воспоминаний, - целуя, соглашается мой возлюбленный.
  
   -Я думаю, нам необходимо поблагодарить работников столовой за заботу и внимание.
   -Я обязательно все сделаю, дорогая, а завтра, после завтрака, мы поблагодарим дежурный коллектив за разнообразные и вкусные обеды.
   -Здесь в санатории меня хорошо все знали до твоего приезда, они подумают ...
  
   -Пусть подумают, пусть думают, пусть придумывают ... Мы с тобой знаем, что живет Вечная Любовь Близнецовых Пламен. Пусть понимают и верят, что была, есть и будет на Земле Любовь, и звучит по всей Планете Вечный Зов Души, страдающей без любви своего близнецового пламени, и обитает во Вселенной Вечная Любовь души и сердца, которые зовут, ожидая ее в каждом человеческом сердце и в каждой бессмертной божественной душе.
  
   Взявшись за руки, мы идем в море.
   Крым, Кавказ 2012, 2013, 2014 г.
  
  
   Примечание: Глоссарий к книгам "Близнецовые пламена", кн.1,2 будет дан отдельным приложением на моей страничке журнала. Приношу свои извинения. Феодора.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   - 149 -
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"