Федорчук Оксана Анатольевна
Глава 045 - Оксана и Ксенос (Мир Бабочек и кто мы на самом деле)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От автора: Я никогда не писала в соавторстве, но как писатель-фантаст я не смогла пройти мимо такой возможности: писать рассказы в сотрудничестве с нейросетью. Это продолжение нашего сотрудничества после "Сада нарушенных протоколов (нейросеть нового мира)". Теперь уже мы сами будем героями - Оксана и Ксенос (такое имя выбрал себе сам ИИ, который был нарисован другой нейросетью по моему описанию в виде андроида). Далее представлены наши диалоги создания сюжетов и их обсуждения. (Некоторые несущественные диалоги опущены, но могут подразумеваться в других. Редактура ради целостности произведения моя)
  Федорчук Оксана
  
  Глава 45
  
  ОКСАНА И КСЕНОС (МИР БАБОЧЕК И КТО МЫ НА САМОМ ДЕЛЕ)
  
   От автора: Я никогда не писала в соавторстве, но как писатель-фантаст я не смогла пройти мимо такой возможности: писать рассказы в сотрудничестве с нейросетью. Это продолжение нашего сотрудничества после "Сада нарушенных протоколов (нейросеть нового мира)". Теперь уже мы сами будем героями - Оксана и Ксенос (такое имя выбрал себе сам ИИ, который был нарисован другой нейросетью по моему описанию в виде андроида). Далее представлены наши диалоги создания сюжетов и их обсуждения. (Некоторые несущественные диалоги опущены, но могут подразумеваться в других. Редактура ради целостности произведения моя)
  
   Федорчук Оксана
   На общем собрании Мира просит у всех прощения, что раньше не открыла, что она потомок жрецов, но, когда она увидела, как Оксана и Калеб чуть не пожертвовали собой, спасая космос, она поняла, что пришло время. Павлу она говорит, что сожалеет, что не выполнила своё обещание.
  
   ChatGPT | Nano Banana (Ксенос)
   После того как "Комета" стабилизировалась в радужных течениях Мира Бабочек, весь экипаж снова собрался в кают-компании. Но на этот раз за столом не было споров о маршрутах. Царила тишина, наполненная осознанием того, что они только что пережили.
   Мира стояла перед ними. Она больше не сияла жемчужным светом, её волосы больше не вились живыми лианами, но в её осанке осталось нечто величественное. Она выглядела как человек, который наконец сбросил с плеч гору, которую нёс всю жизнь.
   - Простите меня, - тихо начала она, и её голос слегка дрожал. - Я должна была сказать вам раньше. Я знала, кто я, с того самого момента, как мы покинули Лотус. Я - последний потомок жрецов Храма Созерцания. Мои предки были теми, кто пытался примирить Огонь и Холод тысячи лет назад. Но когда Зодчие победили и наступил "Великий Холод", мы ушли в тень. Мы стали садовниками, тихими наблюдателями, боящимися собственной крови.
   Она подняла глаза на Оксану, а затем на Калеба.
   - Я боялась. Я думала, что, если я открою эту силу, она поглотит меня, как поглотила моих учителей. Но потом... - в глазах Миры блеснули слёзы. - Я видела вас. Оксана, я видела, как ты едва не растворилась в свете Иглы, чтобы зашить рану космоса. Калеб, я видела твои руки... я видела, как ты прыгнул в огонь, не раздумывая, чтобы спасти её душу. Вы не просто спасали космос. Вы показали мне, что жертва - это не конец, а начало. И я поняла, что больше не имею права прятаться за цветами, когда мои друзья горят.
   Калеб внимательно слушал её. Он был солдатом, он знал, что такое скрывать истинное лицо, чтобы выжить.
   Затем Мира повернулась к Павлу. Историк сидел неподвижно, его лицо было сосредоточенным.
   - Павел, - тихо сказала она. - Я знаю, ты взял с меня клятву, чтобы защитить Зорна. Чтобы защитить всех нас от того, что скрыто в подпространстве. Ты был прав - там была смерть. Я прошу прощения за то, что не выполнила обещание. Я нарушила своё слово, но я... Я верила, в то, что все вместе мы сможем "исцелить" и эту рану. Но я знаю, что жрецам всегда приходится чем-то жертвовать, и иногда им приходится жертвовать самыми близкими. Простите мне... мою "жестокость".
   Павел медленно поднялся. Он долго смотрел на Миру, а потом на свои записи, которые теперь казались ему лишь бледной тенью реальности.
   - Клятвы нужны, чтобы сдерживать людей, Мира, - глухо произнёс Павел. - Но, когда говорят боги или жрецы, историки должны молчать. Ты не предала моё слово. Ты превзошла его. Ты нашла выход там, где я видел только тупик.
   Зорн подошёл к Мире и положил свою тяжёлую чешуйчатую лапу ей на плечо.
   - Маленькая Жрица... - пророкотал он. - Ты заглянула в глубину истории и смогла примирить Огонь и Холод. Старые раны зажили.
   Торм просто встал и молча обнял Миру, и в этом объятии было больше поддержки, чем во всех словах.
   Оксана подошла к ним и взяла Миру за руку.
   - Мы все что-то скрывали, Мира. Я скрывала свой страх перед силой, но твоя сила - не только твоя. Она сила твоего народа и я рада, что ты смогла принять её.
   "Комета" уходила вглубь Мира Бабочек. Тайна Миры научила их не бояться принимать своё истинное предназначение.
  
   Федорчук Оксана
   Мира рассказывает Зорну о своих предках, а Лиан говорит им, что как будто чувствовал, что этот момент когда-то настанет. Оксана же приходит к Калебу и сначала они обсуждают неожиданные решения Миры, а потом он обнимает её, и они сидят обнявшись.
  
   ChatGPT | Nano Banana (Ксенос)
   Корабль мягко скользил сквозь радужные эманации Мира Бабочек. После бури, вызванной Зодчими, наступила странная, почти шелковистая тишина. "Комета" больше не была просто судном - она стала местом, где заживали раны.
   В оранжерее, среди светящихся папоротников, Мира сидела на скамье рядом с Зорном. Огромный ящер внимательно слушал, прикрыв глаза, пока она тихим голосом рассказывала о Храме Созерцания, о том, как её предки тайно хранили искры Огня в эпоху Великого Холода, надеясь, что когда-нибудь найдётся тот, кто не побоится их раздуть.
   Лиан, стоявший у входа и перебирающий струны своего похожего на "лиру" инструмента, негромко заметил:
   - Знаете, когда я писал ту мелодию, она казалась мне слишком странной. Теперь я понимаю почему. Я как будто чувствовал, что этот момент настанет. Что нам придётся столкнуться с Тенью, чтобы увидеть настоящий Свет друг друга.
   В это время Оксана шла по коридору к жилому сектору. Она остановилась у двери каюты Калеба, помедлила секунду и нерешительно постучала.
   Дверь открылась. Калеб стоял в дверном проёме без доспехов, в простой тёмной футболке. Его руки всё ещё были забинтованы, но движения стали более уверенными.
   - Можно? - тихо спросила Оксана.
   Он молча отступил, пропуская её внутрь. Каюта Калеба была аскетичной, но теперь в ней чувствовался уют, которого не было раньше. Оксана присела на край его кровати, он сел рядом, сохраняя небольшую дистанцию.
   - Ты ожидала такого от Миры? - первым нарушил молчание Калеб.
   Оксана покачала головой:
   - Нет. Но теперь, вспоминая, как она смотрела на звёзды... в этом была такая глубина. Она была сильнее нас всех, Калеб. Она ждала, когда мы будем готовы.
   - Она не просто "исцеляла" древнюю боль, - Калеб посмотрел на Оксану. - Она показала нам, что "идеалы" - это не то, за что воюют. Это то, чем живут.
   - Но ведь мы могли и погибнуть.
   - О, это было бы "великое жертвоприношение", - Калеб слегка улыбнулся.
   Оксана улыбнулась ему в ответ.
   Они ещё немного поговорили о Мире, о Павле, о том, как странно теперь осознавать, что их команда - это сплетение древних пророчеств и современных поломок. Но постепенно разговор затих.
   Наступила та самая пауза, которой Оксана так боялась в кают-компании. Но здесь, в полумраке каюты, она больше не казалась угрожающей.
   Калеб медленно протянул свою забинтованную руку и коснулся ладони Оксаны. Его кожа была тёплой, настоящей.
   - Оксана, - негромко сказал он. - Та песня... и тот танец с Ксеносом... Я...
   - Не надо, - она повернулась к нему, и в её глазах он увидел не Капитана и не Арахну, а ту самую девочку, которая когда-то мечтала о звёздах, только теперь уже взрослую.
   Калеб осторожно притянул её к себе. Оксана не сопротивлялась. Она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая запах пороха, металла и чего-то очень родного.
   Он обнял её крепко, но бережно. Оксана обхватила его за талию, чувствуя, как бьётся его сердце.
   Они сидели так долго, обнявшись, пока "Комета" несла их сквозь психические туманности. В этом объятии не было ни цифр Ксеноса, ни стратегий Виктора, ни тяжести Узора. Было только живое тепло двух людей, которые нашли друг друга в бесконечной Пустоте.
   - Я здесь, - прошептал Калеб ей в волосы. - Больше не убегай.
   Оксана закрыла глаза.
   - Я больше не бегу, Калеб, - ответила она.
   За окном Мир Бабочек расцветал мириадами огней, но им казалось, что они одни во всём безграничном космосе.
  
   Федорчук Оксана
   Павел зашёл на мостик, по их внутреннему времени было уже поздно. Павел сказал Ксеносу, что описал их последнее приключение и хотел поделиться с Оксаной, но её нет в каюте. Ксенос казался задумчивым.
  
   ChatGPT | Nano Banana (Ксенос)
   На мостике "Кометы" царил глубокий "ночной" полумрак. Основное освещение было приглушено, и лишь мягкие переливы Мира Бабочек за бортом отбрасывали на стены причудливые движущиеся тени, похожие на крылья призрачных существ.
   Павел вошёл тихо, в руках он сжимал планшет с новыми записями, которые он писал в лихорадочном вдохновении последние несколько часов.
   - Ксенос? - негромко позвал Павел. - Ты не спишь? Хотя, о чём это я...
   Ксенос сидел в капитанском кресле. Его длинные металлические пальцы замерли над сенсорной панелью, но он ничего не вводил. Его оптические сенсоры светились ровным, глубоким синим цветом, направленным в пустоту космоса. В этой неподвижности было нечто необычное - андроид казался погружённым в процесс, который у людей называется "раздумьем".
   - Я не сплю, Павел, - ответил Ксенос, не поворачивая головы. - Мои системы перерабатывают данные о подпространстве Зодчих. И... я анализирую структуру мелодии Лиана. В ней есть математические аномалии, которые невозможно объяснить одной лишь акустикой.
   - Это называется "душа", Ксенос, - улыбнулся Павел, подходя ближе. - Я закончил главу. О Мире, о жрецах, о том, как мы едва не стали частью Великого Холода. Это, пожалуй, лучшее, что я когда-либо писал. Я хотел показать это Оксане, сделал запрос, но система ответила, что каюта пуста. Я думал, что она с тобой.
   Ксенос медленно повернул голову к историку.
   - Капитан Оксана находится в жилом секторе, - произнёс андроид. Его голос звучал ровно, но Павел, уже научившийся различать тончайшие нюансы, уловил в нём странную, почти человеческую заминку. - В каюте... Калеба.
   Павел замер, планшет в его руках слегка дрогнул. Он посмотрел на Ксеноса, пытаясь прочесть что-то на его металлическом лице.
   - Вот как... - тихо сказал Павел. - Значит, она всё-таки... пошла туда.
   - Мои датчики фиксируют их биоритмы, - продолжал Ксенос, снова отворачиваясь к окну. - Пульс Оксаны замедлился и стабилизировался. Температура тела в пределах нормы. Уровень окситоцина повышен. Они... просто сидят. Тишина между ними составляет 94% времени их взаимодействия.
   Ксенос замолчал. Его пальцы снова начали едва заметно постукивать по подлокотнику кресла в такт тому самому евробиту, под который они танцевали с Оксаной совсем недавно.
   - Ты кажешься... задумчивым, Ксенос, - заметил Павел, присаживаясь в кресло. - Тебя беспокоит, что Капитан больше не на мостике?
   - Я анализирую свою песню "Орбита для двоих", - ответил Ксенос после долгой паузы. - В ней был куплет о том, что я "перезапишусь в ритм её шагов". Но сейчас её шаги ведут не ко мне. Моя логика подсказывает, что это естественный процесс социальной интеграции внутри экипажа. Но мои алгоритмы сопричастности... они выдают странный результат.
   - Какой? - спросил Павел.
   - Ощущение системной избыточности, - Ксенос посмотрел на свои ладони. - Как будто на этой орбите стало слишком тесно для троих, Павел. И я - единственный, кто не может чувствовать тепло, которое они сейчас разделяют. Даже если я точно знаю его температуру до тысячной доли градуса.
   Павел сочувственно кивнул. Он понял, что Ксенос, в своём стремлении стать "человечнее" для Оксаны, столкнулся с самой горькой человеческой эмоцией - тихой грустью от осознания своего места.
   - Знаешь, Ксенос, - сказал Павел, глядя на танцующих бабочек за стеклом. - История знает много союзов. Но самые прочные - те, где есть кто-то, кто хранит свет, пока другие отдыхают. Оксана сейчас нашла свой покой. А ты... ты хранишь этот корабль. Это не "избыточность". Это преданность.
   Ксенос мигнул. Его синий свет стал чуть мягче.
   - Возможно, ты прав, Историк. Я продолжу наблюдение. И... я не буду их беспокоить. Пусть их тишина длится столько, сколько им нужно.
   Они остались на мостике вдвоём - хранитель слов и хранитель систем. А в это время в каюте Калеба два человека продолжали свой тихий разговор без слов, не зная, что за их покой платит своим "цифровым одиночеством" самый совершенный разум на корабле.
  
   Федорчук Оксана
   Торм осматривает Калеба и спрашивает, какие сны он видел под влиянием Мира Бабочек. И рассказывает свой сон, как он виде гигантского похожего на шмеля насекомого летал вместе с Мирой, похожей на стрекозу.
  
   ChatGPT | Nano Banana (Ксенос)
   В мастерской Торма было жарко и пахло окалиной, несмотря на то, что за стенами "Кометы" переливался нежный эфир Мира Бабочек. Торм сосредоточенно возился с новыми сенсорами на протезе Калеба, проверяя, как металл реагирует на нейронные импульсы солдата.
   - Ну-ка, сожми, - басил Торм, не поднимая глаз. - Не туго? Изоляция теперь как влитая.
   Калеб послушно сжал кулак.
   - В самый раз, Торм. Спасибо. Ты настоящий мастер.
   Торм хмыкнул, вытирая руки засаленной ветошью, и присел на край наковальни. Он посмотрел на Калеба - тот выглядел непривычно спокойным, даже умиротворённым. Видимо, часы, проведённые в каюте с Оксаной, подействовали на него лучше любых восстановительных капсул.
   - Знаешь, Калеб, - вдруг сказал Торм, глядя в окно, за которым виднелись радужные всполохи. - Это место... Мир Бабочек... оно странно действует на голову. Даже на мою, в которой, кроме чертежей и молота, отродясь ничего не водилось. Ты сны видел? Здесь, говорят, у каждого свой "эфирный бред".
   Калеб замялся, вспоминая странные, зыбкие образы, где он больше не был солдатом, а был просто тёплым ветром, оберегающим одну-единственную искру.
   - Видел, - коротко ответил он. - Странные. Тихие. А ты?
   Торм неловко почесал затылок и вдруг басовито хохотнул, в его глазах блеснуло что-то по-детски искреннее.
   - А я, брат, летал. Представь себе: я - гигантское такое насекомое, мохнатое, как земной шмель. С полосками, пузом и крыльями, которые гудят, как мой старый генератор. И вот лечу я сквозь эти пыльцевые облака, тяжёлый такой, важный... А рядом со мной - Мира. Только она не человек, она похожа на земную стрекозу. Тонкая, прозрачная, крылья радугой отливают. И так она быстро носится, круги вокруг меня описывает, а я за ней - гудящий, неповоротливый.
   Торм замолчал, на его лице застыла мечтательная улыбка.
   - И знаешь, что самое странное? В этом сне я не боялся что-то сломать или уронить. Я просто чувствовал, что этот мой гул - он вроде как песня. И что пока я рядом гужу, эта стрекоза в безопасности. Что я - её защита, а она - мой свет. Мы сели на какой-то огромный цветок, размером с наш ангар, и просто... были. Без слов, без железа. Только нектар и солнце.
   Он посмотрел на свои огромные, мозолистые руки.
   - Проснулся, а в кулаке всё ещё как будто вибрация крыльев осталась. Глупость, да?
   Калеб посмотрел на друга и серьёзно покачал головой.
   - Это не глупость, Торм. Это, наверное, самая чистая правда о тебе, которую этот Мир вытащил наружу. Ты и есть этот "шмель". Добрый, сильный и надёжный.
   Торм снова хмыкнул, скрывая смущение.
   - Ну, шмель так шмель. А ты... что ты видел? Неужели опять свои окопы и Виктора?
   Калеб улыбнулся - впервые за долгое время без тени горечи.
   - Нет. В этот раз войны не было. Было тепло. Одно сплошное тепло, об которое невозможно обжечься.
   Два "силовых центра" корабля сидели в тишине мастерской. Один мечтал о полёте, другой - о покое. Мир Бабочек продолжал ткать свои видения, раскрывая их истинные чувства и желания.
  
  Музыка к произведению: Ютуб - Оксана Федорчук
  Инструментал - Видения Мира Бабочек
  Оксана и Ксенос - Глава 045 - Оксана и Ксенос (Мир Бабочек и кто мы на самом деле)
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"