EXT. МАРС - СЕКТОР 'МЕГАКОМ-14' - ПОЗДНИЙ ДЕНЬ

Ровер "ухнув" тяжело останавливается у одной из нескольких массивных ворот ведущих в подземную базу.

Двигатель замолкает с долгим, усталым вздохом.

Датчики показывают температуру снаружи уже +3 RC.

Лёд в трещинах начинает блестеть влагой. Тонкие струйки воды срываются вниз по лобовому стеклу и тут же схватывается коркой.

Через секунду снова тают.

Время вышло.

Он тяжело шагает к воротам, хрустя ботинками по замерзжей корке земли.

Скафандр покрыт слоем пыли, как будто Марс пытался в очередной раз его похоронить.

INT. ОЧИСТИТЕЛЬНЫЙ ШЛЮЗ - БАЗА 'МЕГАКОМ-14'

Массивные двери закрываются за ним с низким гулом и скрежетом.

На внутренней стороне ворот старые предупреждающие знаки: "ОПАСНО. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ = СМЕРТЬ".

Краска выцвела. Некоторые надписи стёрты. Рядом какой-то умник от руки на стене написал фломастером: Без скафандра не выходить! и рядом с кнопкой открытия шлюза: Клаустрофобам сюда!

Свет мигает предупредительным красным.

Шум воздуха: сначала вакуумный свист, потом резкий напор. Дезинфекция. На стене датчики отмечают процент озона и хлора.

Радзин стоит неподвижно, поглощенный в свои мысли, как-будто отстранненый, пока струи бьют по скафандру.

ГОЛОС ИИ

(спокойный, женский)

Деконтаминация завершена.

Радиационный фон в норме.

Проходите, инспектор Радзин. С возвращением.

Внутренние двери открываются.

INT. ПОСТ КОНТРОЛЯ

Два охранника в лёгкой броне. Один за монитором, за тяжелой бронированным стеклом, сканирует Радзина биометрией. Другой кивает: все знают его лицо.

ОХРАННИК 1

(с усталой ухмылкой)

Инспектор Радзин. Опять чистите чужие грехи?

РАДЗИН

(не глядя, задумчиво)

'Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию.'

Проходит мимо не останавливаясь.

Охранник качает головой, переглядываясь с напарником. Тот, чешет висок.

INT. ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД - ГЛАВНАЯ МАГИСТРАЛЬ

Гигантский туннель. Высотой метров 80, шириной в два футбольных поля. Вдоль стен: многоуровневые платформы, модули, переходы. Всё залито холодным белым светом ламп дневного спектра.

Почему подземный? Потому что на поверхности Марса радиация в 2,5 раза выше земной: без защиты смерть от накопления дозы за недели. Потому что пылевые бури могут длиться месяцы, засыпая всё живое и не живое. Потому что Мегаком не любит, когда его активы видны с орбиты.

И всё же наверху уже не так, как десять лет назад. Но город под землёй продолжает расти.

Радзин садится в электрический транспортник класса Б: маленький, открытый, с жёсткими сиденьями. За рулём молодой водитель приветливо кивает. Радзин игнорирует, поглощён своими мыслями.

Транспортник едет по центральной магистрали. На одном из экранов мелькает реклама: 'ПОВЕРХНОСТНЫЕ ПРОГУЛКИ - СЕЗОН ОТКРЫТ'.

Мимо проплывают жилые блоки, лаборатории, склады, тренировочные залы. Город тянется на километры: целый подземный мегаполис под красной коркой.

РАДЗИН (V.O.)

Здесь можно жить годами и не видеть неба. И многие так и делают. Потому что небо: это просто очередная дыра, через которую может внезапно заглянуть смерть.

INT. АПАРТАМЕНТЫ РАДЗИНА - УРОВЕНЬ 7

Дверь открывается... наполовину. Заедает. Останавливается. В который раз. Радзин стоит перед ней секунду. Морщится, характерным движением разминает переносицу большим и указательным пальцами, как-будто у него мигрень.

РАДЗИН

(с иронией, глядя на дверь)

Лучше отопрись сам или я зову Джовича.

После недолгих раздумий. Он толкает дверь плечом. Бьет ботинком. (чертыхаясь, лезет в карман за смартфоном) Дверь пыхнув воздушными поршнями, сопровождая металлическим стоном, через мгновение, открывается до конца.

РАДЗИН

(бормочет)

Может техник нас слышит...

Свет в темной комнате помигав пару раз, моментально включается. Внутри: крошечная квартира 18 м². Кровать, стол, шкаф, душ, маленький иллюминатор с видом на искусственное небо (экран с имитацией облаков). Всё функционально и удобно для холостяка. Никаких личных вещей. Только пару фотографий. Одна старая, потрёпанная: Радзин, Тор и команда спецназа в боевых камуфляжных скафандрах, некоторые серьёзные, другие улыбаются на фоне марсианского заката. Снимок 2137 года, до того как погибла половина их взвода.

Радзин кряхтя осторожно снимает скафандр. Старые раны не дают сделать некоторые движения. Особенно протезированные плечи. Под ним: термобельё, пропитанное потом. Он вешает скафандр в роботизированный шкаф-реаниматор: там его почистят и отремонтируют.

Открывает медицинский кейс. Достаёт с отвращением шприц-автомат. Колет себе в шею: инъекция против радиации (йод-131 блокатор + антиоксиданты + регенераторы ДНК). Потом глотает две таблетки: стабилизаторы костного мозга. Марс: это не шутки. Говорится в справочниках компании. Марс это испытание на прочность духа. Радиация здесь местами выше, чем на Земле. Без этого: рак через 3-5 лет. Гарантированная смерть.

Он идёт в душ. Горячая вода бьёт по телу. Пар поднимается. Радзин стоит под струями, закрыв глаза. Спина разрисована рубцами и шрамами. Следы далеких войн.

РАДЗИН (V.O.)

Тринадцать трупов. Улыбки. Неизвестный язык. Отключённые системы. Это уже было. Каждый раз: одна и та же цепочка. Каждый раз: Мегаком игнорирует факты. Намеренно или по недосмотру? А теперь: Европа. И Тор в центре этого.

Он не мог просто сойти с ума. Он не потерял здравости в мясорубке, ничто земное не могло свести его до безумия. Он нашёл что-то. Или это нечто нашло его.

Вода достигает лимита: останавливается. Датчики извиняюще бипают и замирают на отметке максимального использования. Он выходит из душа. Вытирается. Надевает свежую форму: чёрную, без знаков различия. Садится за стол. Открывает планшет. На экране моментально появляется сообщение от Войцеха: 'Инспектор, сэр. Мы завершили свои дела и двигаемся на базу.'

Радзин смотрит на сообщение долго, обдумывая. Потом набирает ответ: 'Найди специалиста-лингвиста, лучше Анжелу Дамонти, пусть расшифрует язык или шифр. Если кто и будет стараться то это она... Фиксируй все, через 9 месяцев хочу получить от тебя максимальный рапорт... и не лезь на рожон.' Он отключает экран. Смотрит на фотографию с Соколиным.

РАДЗИН

(тихо)

Тор... Что ты там нашёл, старик?

Глаза замечают напоминающее мигание на планшете. Идет обратный отсчет времени. Через трое суток: стыковка с 'Арес-9'.

EXT. ОРБИТАЛЬНАЯ СТАНЦИЯ 'СААВЕДРА-14' - ТРИ ДНЯ СПУСТЯ

Спецчелнок мягко стыкуется с огромной станцией на орбите Марса. Шлюз открывается. Марс медленно удаляется. Красный диск уже не занимает весь обзор он становится объектом, а не средой.

INT. ЧЕЛНОК - ПОЛУТЕНЬ

Радзин сидит у иллюминатора. Лицо спокойно, но взгляд зафиксирован не на планете, а где-то глубже, за ней. Отражение Марса скользит по стеклу и гаснет. Пауза. Только дыхание.

РАДЗИН (V.O.)

(тихо)

...слишком быстро.

Он моргает будто возвращается. В стекле уже не Марс. Только плеяда звезд.

INT. 'СААВЕДРА-14' - ПЕРЕХОДНАЯ СЕРВИСНАЯ СТАНЦИЯ. ТОННЕЛЬ

Радзин выходит в скафандре. Его встречает МехТа707, высокий, многоцелевой гуманоидный робот, с матовым чёрным корпусом и светящимися синими глазами.

МЕХТА707

(мужской голос, ровный, приятный на слух)

Инспектор Радзин. Добро пожаловать, сэр. Я МехТа707, ваш сопровождающий на борту 'Арес-9'. Время до пробуждения экипажа: 9 месяцев и 14 дней. Вам надлежит пройти в криогенную секцию для погружения, сэр.

Радзин смотрит на робота раздражённо.

РАДЗИН

Я знаю протоколы. Не читай лекции, консерва.

МЕХТА707

Это часть процедуры. Вам необходимо подтвердить согласие на криогенный сон.

Радзин молча отмахивается.

МЕХТА707

Необходимо голосовое подтверждение!

РАДЗИН

Согласие дано, зануда. Веди.

МЕХТА707

Спасибо, сэр. Голосовое подтверждение принято! Прошу следовать за мной!

INT. 'АРЕС-9' - ГЛАВНЫЙ КОРИДОР

ИИ корабля (MAI) приятным женским голосом отсчитывает остающиеся минуты до планированного отлета. 25 минут 59 секунд. Корабль замер в ожидании. Не гудит, не вибрирует, не дышит, просто ждет момента старта. Длинный белый туннель, освещённый холодным светом панелей, которые едва заметно пульсируют, словно сердце, бьющееся раз в тридцать секунд. Ни одного лишнего звука. Только шаги Радзина в магнитных ботинках: щелчок... пауза... щелчок... как метроном в пустой комнате.

МехТа707 плывёт впереди, едва касаясь пола. Его ступни не издают ни звука.

МЕХТА707

(ровно, без эмоций, как буд-то отвечая на молчаливый вопрос гостя)

Гравитация поддерживается на уровне 0,08 g. Экономия энергии. Полная имитация требует в шесть раз больше мощности. Экипаж в криосекции не заметит разницы.

Радзин хмыкает. Этот робот явно умеет развлекать. Щелчок. Щелчок. Он останавливается у широкого овального иллюминатора. За стеклом: чёрная бездна, звезды едва видны из-за дневного освещения исчезающего красного диска Марса. Прощальный взгляд на свой второй дом.

РАДЗИН

(тихо, почти себе, задумчиво)

Восемь сотых... Достаточно, чтобы кровь не встала колом в черепе.

МехТа не отвечает. Просто ждёт вопроса или указаний. Они доходят до развилки. Один коридор уходит вниз: к двигателям и топливным бакам. Другой: узкий, стерильный, ведёт к криогенной секции. На стенах: редкие панели с бегущими строками телеметрии: пульс 0, дыхание 0, температура тела −0,4 RC и падает.

INT. 'АРЕС-9' - ПРЕДКРИОГЕННЫЙ ОТСЕК

Корабль спит. Экипаж уже в криованнах: 119 человек, лица спокойные, как у спящих младенцев. Тишина. Только гул систем и слабое свечение индикаторов. Здесь предбанник. Стены матовые, свет приглушённый, голубоватый, как в Арктике перед летним рассветом. В центре, три герметичных вертикальных шкафа. Один открыт.

МехТа предупредительно указывает.

МЕХТА707

Ваша спецэкипировка, инспектор. Процедура требует полной изоляции.

Радзин смотрит на содержимое шкафа. Тёмно-синий облегающий костюм: не скафандр, что-то среднее между гидрокостюмом и второй кожей. Тонкие трубки вдоль позвоночника и на запястьях. Маска с прозрачным забралом, но без баллонов, только разъёмы для шлангов. Он молча раздевается. Снимает форму, остаётся в термобелье. Потом и его стягивает. Шрамы на спине и груди кажутся ещё глубже в этом мертвенно-голубом свете. Старые раны от Марсианской кампании, ожоги, следы от осколков, протезированные плечи. Инспектор на секунду останавливается. Он смотрит на своё отражение в полированной, зеркальной дверце шкафа. Металл блестит холодно и безжалостно. На мгновение ему кажется, что он видит не себя. Чужое, измождённое тело. Сухие мышцы, выступающие ключицы, серая кожа, покрытая старыми шрамами и свежими синяками от инъекций. Тело, которого он когда-то знал не принадлежал крепкому элитному десантнику. Это уже не тело солдата. Время забрало, всё самое лучшее. Тело долго использовали и многое забыли заменить. Радзин морщится, проводит ладонью по груди, будто проверяя, своё ли это тело. Отражение делает то же самое.

РАДЗИН

(тихо, почти беззвучно)

...ещё один цикл, и от меня вообще ничего не останется.

Он отводит взгляд и привычно, но не без гримасы надевает костюм. Ткань холодная, липкая, обхватывает тело, как живая. Застёжки смыкаются сами с тихим шипением вакуума.

РАДЗИН

(сухо)

Новая модель? Похоже на акваланг для тех, кто боится утонуть в собственном теле.

От МехТа707 не всегда дождешься ответной реакции. Радзин надевает маску. Та прилегает к лицу с лёгким присосом. В ушах едва слышный гул системы подачи. МехТа подходит ближе. В его стальных руках: гибкий шланг с прозрачной жидкостью, слегка вязкой, с лёгким перламутровым блеском.

МЕХТА707

Криопротекторный раствор. Температура тела будет снижена постепенно. Жидкость замещает воду в организме и межклеточную среду. Предотвращает кристаллизацию. Метаболизм падает до 2% от нормы. Вы не почувствуете боли.

Радзин смотрит на перламутровую жидкость. В голове мелькают кадры с прошлых дел, на Церере один из состава так и не проснулся. Вскрытие показало: раствор кристаллизовался внутри, но не из-за сбоя охлаждения. В его лёгких нашли структуры, которых не было до погружения. Отчёт Мегакома гласил: 'аномалия, не подлежит воспроизведению'.

РАДЗИН

Откуда тебе знать, консерва?

МЕХТА707

Мои данные взяты из исследований...

РАДЗИН

(без злобно)

Заткнись... Это был риторический вопрос.

Радзин переступая через борт капсулы, ложится в открытую криованну. Ванна белая, гладкая, чуть теплее тела. Внутри: мягкие контуры, повторяющие человеческий силуэт. Крышка над ним ещё открыта. Он смотрит снизу вверх на МехТа707.

РАДЗИН

Если не проснусь... Ты ведь не станешь меня будить просто из вежливости?

МЕХТА707

(пауза)

Протокол не предусматривает пробуждения без сигнала 'обнаружена аномалия' или прямого приказа.

Радзин закрывает глаза.

РАДЗИН

(еле слышно)

Тогда не торопись.

МЕХТА707

Я не тороплюсь, инспектор. Время для меня не ресурс.

МехТа подключает шланги. Жидкость начинает поступать медленно, без рывков. Сначала холод в венах, потом тепло, потом ничего.

МЕХТА707

Температура тела будет снижена до -196 RC. Метаболизм будет остановлен. Полёт до Юпитера: 9 месяцев и 14 дней. Приятного сна, инспектор.

Перед этим всем бывает не по себе, от всей процедуры и поэтому инспектор часто использует живой якорь.

РАДЗИН

А сказку перед сном не расскажешь?

МЕХТА707

(наклоняет голову в бок, напоминая жестом умную собаку)

Жил-был человек, который спрашивал роботов про сказки. Робот ответил: 'Спи спокойно. Ты проснёшься... или нет'. Конец.

РАДЗИН

(резко открывает глаза шире приятно удивляясь. Усмешка застывает на полпути.)

Ах ты... когда я проснусь, я с тобой...

Крышка закрывается с мягким шипением заглушая последнее его слово. МехТа707 так и не услышал, что с ним сделают. Но ему было все равно. После долгого криосна люди бывают, как после сильного алкогольного опьянения и часто забывают последнее что говорили... Щелчок герметизации. Тишина. Радзин закрывает глаза засыпая. Глаза постепенно стекленеют. Дыхание замедляется... Датчики следят за его состоянием... тикают... ещё... ещё... Жидкость поднимается. Покрывает грудь. Подбородок. Губы. Последний вдох: и маска заполняется специальной жидкостью. Раствор прозрачный, но уже густеет, застывая в гелеобразное состояние. Раствор проникает в нос, в горло, в лёгкие. Ощущение, что тонешь, но не тонешь. Система V3 имитирует утопление, чтобы обмануть рефлексы. В учебнике по безопасности сказано: 'дискомфорт не опасен'. В учебнике не сказано, почему у 6% отказ идёт именно на этом этапе. Тело отчаянно пытается вдохнуть воздух... которого нет. К этому привыкнуть можно лишь к концу своего цикла использования.

РАДЗИН (V.O.)

(последняя мысль, уже далеко)

Тор... Если ты ещё жив... Держись, брат... Я уже в пути.

Камера медленно отъезжает вдоль ряда криованн. 119 лиц: абсолютно спокойные, безмятежные, глаза закрыты, дыхание остановлено, как у спящих статуй. И только в одной ванне у Радзина на лице застыло то самое выражение: смесь удивления, лёгкой усмешки и 'ну ты даёшь, железяка'. Глаза чуть приоткрыты, как будто он всё ещё пытается осмыслить единственную шутку робота. Слабое свечение индикаторов над его ванной мигает чуть быстрее, чем у остальных, словно сердцебиение, которое не успело угаснуть. Камера отъезжает вне пределы отсеков и за пределы корабля. Корабль 'Арес-9' медленно отстыковывается от станции под голос ИИ отсчитывающий последние секунды. Корабль огромен, угловат, лишён всякой грации: чистая сухая инженерия. Длинный хребет центрального модуля, усеянный антеннами и сенсорами, тянется на сотни метров. По бокам: массивные радиаторные панели, раскрытые как крылья мертвой бабочки, мерцают в отражённом свете Марса. Кормовые двигатели: кольцевые, тёмные, с намёком на ядерный импульс или термоядерный факел, пока молчат. Редкие иллюминаторы, никаких флагов, никаких красивых обводов, только гордый герб компании на броне, трубы, антенны и холодный блеск металла. Это не корабль для парада. Это боевой инструмент, построенный, чтобы выжить и вернуться. Впереди: бездонная вечная пустота. Много месяцев полёта. До Юпитера. До Европы. До того, что ждёт внизу.

FADE OUT.

FADE IN.

INT. 'АРЕС-9' - КОРИДОРЫ - ПОЛУМРАК

Тишина. Не та, что бывает на Земле. Та, что бывает в отключённом, вакуумном мире. Свет панелей приглушён. Белые стены уходят вглубь, теряясь в мягком голубом свечении. Ни шагов. Ни дыхания. Ни жизни. Только редкие сигналы систем: тик... пауза... тик...бип... бип. Как будто корабль живой внутри..

МехТа707 движется по коридору. Без звука. Без колебаний. Его шаги не оставляют эха. Он почти парит над полом. Он не спешит. Ему некуда. По пути - стеклянные секции криохранилища. 120 тел. Неподвижные. Лица спокойные. МехТа останавливается у одной из ванн. Радзин. Его глаза всё ещё чуть приоткрыты.

Пауза. Робот смотрит. Дольше, чем требует протокол. На его дисплее для визуального считывания появляются: 'ВРЕМЯ НАБЛЮДЕНИЯ ПРЕВЫШЕНО', 'ПРИЧИНА: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА'

МЕХТА707

(отмечая в логах, как ни в чем ни бывало)

Сон нестабилен.

Идёт дальше.

INT. 'АРЕС-9' - КОМАНДНЫЙ МОДУЛЬ

Огромное пространство. Пустые кресла. Панели активны, но никто не управляет. Корабль ведёт сам себя при помощи ИИ. МехТа подходит к центральному терминалу. Останавливается. Экран оживает.

ИИ КОРАБЛЯ

(мягкий женский голос)

До выхода на разгонную траекторию: 3 минуты 12 секунд. Все системы в норме. Отклонений не зафиксировано.

Пауза. МехТа не отвечает. Он соединяется по каналам связи. На панели загорается скрытый интерфейс. НЕ ДЛЯ ЭКИПАЖА. ДОСТУП: ВНЕШНИЙ КАНАЛ - УРОВЕНЬ 'А'. Секунда. Связь устанавливается.

INT. КАБИНЕТ ХОФФКУСА - ПАРАЛЛЕЛЬНО

Тот же холод. Та же неподвижность. Входящий звонок. Он не удивлён. Он ждал.

ХОФФКУС

Докладывай.

МЕХТА707

Экипаж погружён. 120 единиц. Состояние: стабильно.

Пауза.

ХОФФКУС

Инспектор Радзин?

МЕХТА707

Да, сэр, погружён в криосон. Вероятность пробуждения во внештатном режиме: 4%.

ХОФФКУС

(кивает)

Допустимо.

МехТа чуть наклоняет голову. Замирает. Глаза часто мигают. В него загружают данные.

МЕХТА707

Получен доступ к файлу 'Пионер-1'. Считываю. Приказ принят.

Тишина. Хоффкус не меняется.

ХОФФКУС

Проследи за ним.

Пауза.

МЕХТА707

Вопрос.

Хоффкус впервые поднимает взгляд чуть выше словно только заметив робота.

МЕХТА707

Инспектор Радзин - переменная?

ХОФФКУС

Инструмент.

Голос корабля MAI прерывает:

MAI

До разгона: 10 секунд.

Связь обрывается.

MAI

5...4...3...

МехТа остаётся один. На стене щёлкают укрепители на ногах и плечах робота. Его глаза на секунду меняют оттенок. Синий становится глубже. Почти чёрным.

MAI

2...1...

Вспышка за иллюминаторами. Корабль оживает. Дрожит. Включается форсированый предстартовый двигатель. 'Арес-9' быстро уходит в пустоту.

CUT TO BLACK

КОНЕЦ АКТА