Аннотация: Иногда ты вовсе не хочешь нечто изменять, но так получилось. Случайность. И она меняет все вокруг и тебя самого.
Плата за жизни.
Лернер Марик
Иногда ты вовсе не хочешь нечто изменять, но так получилось. Случайность. И она меняет все вокруг и тебя самого.
Глава 1
Попаданство.
От пинка в бок Никита невольно дернулся и сел, с недоумением озираясь. Он находился вовсе не гостинице, а на каком-то пустыре. По соседству, прямо на земле, сидело три десятка парней самого разного возраста от совсем малышни до лет шестнадцати-семнадцати. Все они были одеты в рубахи и штаны из мешковины не первой свежести, а на ногах подозрительные опорки.
Прямо перед ним стояла бородатая и усатая рожа с огромным ножом на поясе в диких обносках, воняя застарелым потом, нечто произнесла довольно скалясь. Никита ничего не понял, но несколько мало отличающихся от его обидчика взрослых мужиков при кинжалах и с древними антикварными ружьями, а один и вовсе узкоглазый с натуральным луком, прекрасно опознаваемым, не смотря на снятую тетиву, принялись поднимать пинками сидящих подростков и те привычно строились в колонну.
В принципе, он мог бы без особых проблем сбить с ног обидчика, но потом подойдут остальные взрослые и наваляют от всей души. При одном взгляде на их разбойничьи хари сомнений в этом не возникало. Да и обращение с остальными о многом говорило. Пинки замешкавшимся отмеряли щедро. Так что он даже не пытался качать права, заняв место среди прочих. Опять непонятная команда и тронулись потихоньку. Темп не особо быстрый, но и дорога мало походила на асфальтированную. Скорее обычная тропа, по которой максимум телеги ездят. Вон и следы имеются.
Хотя мальчишек не держали в кандалах они явно привычно подчинялись. Никакого сопротивления, да и идущие по бокам охранники наводили на неприятные мысли. В голову лезли неприятные идеи про рабов на Кавказе. В лучшем случае попросят выкуп. В это предположение идеально ложились как хари мужиков, определенно нечто восточное в лицах, но здесь-то Сербия! Ладно еще горы, однако представить себе налет черногорцев с целью украсть туристов - идиотизм. К тому же использовали б нормальный 'калаш', а не дикое убожество. Уж после югославских войн, наверняка, по тайникам до черта огнестрела должны были запрятать.
Бежать? А куда? Он ничего не понимал. Вчера его в очередной раз всерьез прихватило. С детства у него серьезнейшие головные боли. Ребенок терпеть не приучен, а когда каждый день уже и жизнь не мила. Родители всерьез испугались, когда однажды упал в обморок и потащили к врачам. За эти годы он их насмотрелся самого разного вида и профиля. Даже к народным целителям ходили, тьфу, на шарлатанов. Никто ничего не находил - мигрени. Надо потерпеть, может с возрастом станет легче.
На самом деле, становилось все хуже и хуже. К счастью, все ж до потери сознания доходило всего трижды. Да и не болело непрерывно. Порой случались перерывы, но стоило вздохнуть с облегчением и снова начиналось. Он таскал постоянно в кармане всевозможные обезболивающие и так привык к подобной жизни, что учился в обычной школе и там даже не подозревали о его заскоках. Еще не хватало косых взглядов от одноклассников и фальшивого сочувствия учителей. Если уж прижимало всерьез, просто отлеживался в постели, а когда отпускало, приятелям говорил с усмешкой: 'Денек прогулял'. Те его еще за наглость уважали.
А еще, он в особо паршивых случаях, ставил эксперименты. Анаша не особо помогала, хотя и облегчала. А вот по всякого рода таблеточкам быстро стал реальным экспертом. К сожалению, легче обычно в первый раз, потом эффект становился все меньше. Почему так, Никита не понимал, а советоваться не хотел и не мог. Родители страшно боялись, чтоб не стал наркоманом, хотя в выписанных врачом таблетках имелось тоже хорошее дерьмо, но оно еще и глушило мозги. Ходишь, как с набитой ватой башкой и не соображаешь. Вот и сейчас, нашел компанию местных и сначала хорошо выпили, а потом вмазали какой-то фигни. После чего честно пошел спать в гостиницу. Это Никита четко помнил. Не было никаких злодеев, набрасывающихся на беспомощного. Прямо в одежде завалился на свою кровать. Как полегчало чуток, так и отрубился.
А, кстати! Башка абсолютно не болит. Не часто такое бывает. Мысли ясные, да и прочее состояние в лучшем виде. Можно брести долго и нудно дальше. Правда, как-то не хочется. Желательно домой. Тут к нему повернулся сосед и нечто произнес. Никита уловил, что язык славянский, но чисто по наитию. Ничего не понял, от слова совсем. Оно и не удивительно. Уже сталкивался и близость сербского с русским разве в головах филологов. С местными он предпочитал общаться на английском, благо вполне разговорный сек, в отличие от их дебильной грамматики. Но этот явно ничего не понял. Резко нечто переспросил и когда по отсутствию реакции сообразил про незнание, уже другому соседу с отчетливым неудовольствием выдал фразу. Тот косо глянул и выдал даже для незнайки прозвучавшим ругательством.
Чего-то Никита не догонял и серьезно. Как бы не пришлось драться на очередной ночевке. Трусом он не был и, хотя родители боялись отдавать на контактный спорт типа борьбы или бокса, чтоб не прилетело в голову, а затем не стало хуже, однако железо в зале тягал и при необходимости мог за себя постоять. Другое дело, сплошные загадки. Ну, ладно, допустим, телефон у него забрали, однако какой смысл переодевать? Да еще в эту мешковину. Можно подумать за старую майку и потертые джинсы кто-то отвалит всерьез. Бред натуральный.
Они все брели и брели, по полному бездорожью, лишь пару раз мелькнули в стороне зеленеющие поля и убогие деревни без малейших признаков автомобилей. Шли не особо торопясь, но притом без остановок, аж ноги стали гудеть и в животе намекающе зудеть. Малышей посадили на телегу, при первоначальном знакомстве не замеченную, с лошадиной силой в количестве один мерин и те спокойно ехали. На крутых подъемах слезали, и подконвойные парни пихали транспорт вверх. Тоже развлечение в бесконечно однообразном движении.
Попутно Никита присмотрелся к грузу. Парочка котлов, побольше и поменьше, изрядно закопченных на огне. В наваленных на дне телеги мешках не иначе жратва, но ничего похожего на знакомые упаковки. На ощупь горох или бобы, мука, да сухари. Еще большой круг твердого сыра, от которого уже немало отчекрыжили, несколько луковиц и вялые огурцы. Никаких тебе коробок от пицц или консервов с колбасой. Любители здорового питания, ага. Обед не предусмотрен. Интересно, хоть завтрак был или это все для охраны, а им так и переться до упора голодными. Воды, кстати, тоже нет. Фляжки не предусмотрены. Но тут повезло, не так уж жарко. Градусов двадцать, да еще и ветерок временами.
Они шли по склону, спуск достаточно крутой и не только Никита, но и мужики не ожидали случившегося. Те самые двое его соседей, пытавшиеся заговорить, внезапно скаканули вниз и поехали по осыпающимся камням со всей возможной скоростью. Охранники в первое мгновение растерялись. Нестись вслед, с риском поломать ноги им явно не хотелось. А еще через пару секунд уже почти добежавший до растущих внизу деревьев упал и в спине у него торчало древко стрелы. Второй метнулся в сторону, но ему не помогло. Сначала в ногу, а затем в бок.
Когда узкоглазый успел натянуть тетиву Никита не видел, однако тот теперь спокойно принимал поздравления. Потом среагировал один из бородачей, определенный в ходе движения, как старший, по поведению и наличию высокой шапки, с висящим сзади куском материи, крайне напоминающим головной убор казака. Может и правду говорят, что те набрались у татар, включая пресловутую прическу - оседелец.
Он рявкнул и провинившийся охранник осторожно двинулся вниз. Добравшись до подстреленных, совершенно спокойно добил пытавшегося уползти раненого. Перехватил горло, как барану. Потом стал отрезать головы. Никита такое видел в роликах про террористов, однако там все происходило на экране и жутью не веяло. Тем более, он внезапно догадался, о чем его спрашивали не так давно. Похоже они собирались драпать втроем и остальным не понравилось его поведение. Трогать опасались, чтоб не насторожить конвоиров. Но какое счастье, что ни черта не понял. Теперь лежал бы рядом с теми и эта бородатая скотина отрезала ему голову. Посмотрел на своих товарищей. Те глядели равнодушно, а то и вовсе отвернулись. Да, тут все четко и прозрачно: каждый за себя и ошибка будет стоить жизни. Пока не начнет соображать об окружающем мире и этих людях, надо сидеть тихо и не отсвечивать.
Уже солнце садилось, когда вышли на большую поляну, по которой протекал полноводный ручей и стояло лагерем немалое количество таких же, как они, молодых парней и мальчишек. Здесь их было за пару сотен, варящих нечто в котлах, наподобие находящегося в их телеге. Ну, по крайней мере, голодом морить не собираются, подумал с облегчением Никита, пока вновь прибывшие охранники здоровались с здешними. Затем их выстроили, как всегда, не стесняясь пнуть. Демонстрация пред светлые очи большого начальника, определил Никита, обнаружив толстяка в на удивление чистом халате или как там его одеяние называется.
Тот пересчитал прибывших и визгливо потребовал недостающих. Догадаться по жестам не сложно. Мужик в странной шапке почтительно ответил, показав на стрелка, а затем предъявил головы покойников, так что и перевод без надобности. Начальник разорался, как всякий мелкий чиновник, демонстрируя желание показать кто тут главный. Их старший почтительно слушал. Никита невольно навострил уши, зафиксировав пару раз позвучавшее Аллах. То есть на слух это было: 'Алля', но формулу эту 'А-Рахман' неоднократно слышал от отцова приятеля-татарина. Тот скорее прикалывался, но 'великодушный и милосердный' перепутать сложно. Албанцы? Тогда пипец полный.
Очень хотелось помыться и когда начальство пролаяло нечто вроде разрешения разойтись, судя по поведению остальных, отвалил к ручью. Не особо широкий, но достаточно быстрый поток, еще и холодный. Не иначе с гор бежит. Зато делает поворот, образуя небольшое стоячее озеро. Можно нормально окунуться и даже постираться. Зашел по колено и наклонился, собираясь набрать в руки воды. Хотя настоящего зеркала не вышло, однако его пробило ужасом всерьез. Аж на колени упал. В исчезнувшей глади отразился вовсе не он. Что там с лицом толком не разобрать, поверхность колебалась, однако он точно не брюнет с шрамом на лбу.
Никиту аж затрясло. Все странности, отпихиваемые умом, как несущественные внезапно получили объяснение. Он не помнил таких мозолей на пальцах и чтоб ноги были как копыта от вечного хождения босиком, чтоб руки и грудь были такими заросшими. То есть волосы были, но светлые и в глаза не бросались. Со зрением у него было почти совсем хорошо, всего минус один и очками не пользовался, однако теперь видел не хуже орла. Шрамов никаких не имел. А у этого есть, старательно таращась в воду, которая достаточно искажала, тем не менее, пальцы ощущали наличие. Это было страшно. Почему-то ни малейших сомнений не возникло - он в другом теле. И где тогда предыдущий хозяин, а что еще важнее, его собственное? Как вернуться назад? И где он, в конце концов...
Долго стоять в холодной воде без правильной моржовой закалки у него не получилось. Невольно задубел и торопливо ополоснувшись, уже чисто машинально, выбрался на берег. В голове метались мысли от полностью идиотических до вполне разумных. И основная, неплохо б пожрать. Его товарищи по невольничьему каравану, он по-прежнему не отказался от напрашивающейся теории, уже сидели у костра и внимательно смотрели на булькающее варево. В адрес Никиты прозвучало несколько неприязненных реплик. Слов он опять же не понял, однако интонацию достаточно хорошо. И то, пока он дурью маялся остальные бегали за хворостом и водой с крупой. Как Никита подозревал, естественно, не малолетки этим занимались. А более или менее взрослых, лет четырнадцати-пятнадцати, осталось всего пятеро. Из них он самый старший и здоровенный на вид. Конечно, им не понравилось его отсутствие и нежелание участвовать в общих трудах.
За отсутствием ответа он молча сел среди остальных, глядя, как один из парней мешает болтушку, а затем проверяет ее на вкус. Все ж, похоже, сам не заметил, сколько пялился в воду. Не так уж и быстро варится такой серьезный объем. Тот кивнул и все дружно полезли за ложками. Надо сказать, единственное имущество Никиты, помимо того, что на нем. Деревянная, грубо вырезанная и достаточно большая, она крепилась к веревочке, заменяющей пояс. В ручке просверлена дырка и потеряться может исключительно вместе со штанами. Между прочим, насколько он заметил, ни у кого карманов не было, включая конвоиров. Это должно о чем-то говорить?
Увы, как в истории в целом, так и истории костюмов он дико плавал. Заученные даты в данном отношении помочь не могли, как и стандартные фразы про западных фальсификаторов, отчего училка цвела и ставила приличную отметку. Нет, кое-что он, безусловно, знал. Но уж точно не про диких албанцев, которые ему все больше не нравились. К идее о работорговцах он уже привык, но чтоб в таком количестве воровали детей и никто не почесался?! Да весь район должен быть оцеплен и летать постоянно полицейские вертолеты. Это Европа, а не Конго паршивое.
Странную стряпню, подпадающую под определение ирландское рагу, когда кидают все остатки сразу, чувствовалась пшенка, лук, фасоль, морковка и многое другое, чего сходу определить не сумел. На удивление сытно вышло, пусь и без мяса. Поскольку тарелок или чего их заменяющего не имелось, запускали ложки в котел по очереди. По старшинству. На Никиту снова нехорошо покосились, когда он замешкался, не сразу сообразив, почему все уставились. Видимо ритуал отработанный и прежний хозяин тела прекрасно в курсе как идет процедура. Ничего хорошего в будущем такое поведение не сулило. Получалось он сознательно затягивает и ставит себя выше остальных. Увы, сложно быть настолько догадливым, не имея понятия о происходящем.
Тут его всерьез замутило. Опять вспомнилось, что находится не в своем теле и то ли убил предыдущего человека, то ли вытеснил куда-то на периферию сознания. Последнее пахло надвигающейся шизофренией и голосом в голове. Или это одно и тоже? Никогда не интересовался. Вот про мигрени и болеутоляющие мог много чего порассказать, даже отсутствующее в интернете, а болел он не часто. Разве детскими ветрянками. Видимо, в качестве компенсации за свою огромную проблему.
Поскольку разговоров за едой не вели он мог спокойно дождаться своей очереди и продолжать думать. Большим любителем чтения никогда не был. Максимум школьная программа. Тем не менее, порой, под настроение, почитывал нечто с планшета из бесплатного. Да и парочку фильмов в тему видел. Что такое попаданец слышать доводилось, пусть прежде и интереса не вызывало. Ситуация определенно тянула на нечто похожее. И полное отсутствие самолетов, электрических проводов, мобильников, да элементарных сигарет и консервных банок с пластиковыми бутылками наводило на крайне неприятные мысли. Он отнюдь не рвался в императоры и в первом приближении не заметно доброжелательных магов, спасающих от работорговцев. Гэндальфами совсем не пахло. Ни плохими, ни хорошими. Может и к лучшему. Вряд ли подобные типы приятные люди.
Все ж на такое количество народа котел маловат будет, глядя, как доскребывают остатки со дна, подумалось. С другой стороны, сухари в количестве две штуки он зажал на утро. Неизвестно станут ли кормить. Нужно быть предусмотрительным. Другое дело их и положить некуда. Пришлось оторвать кусок рубахи снизу и завернуть в него. Теперь можно и за пазуху. Черствый хлеб не растворится, может даже помягчеет чуток. Натурально, можно зубы об него поломать, если не размачивать. Где б найти сосуд, чтоб воду в нем держать.
Он забрал котел, считая справедливым, если не участвовал в готовке, так помыть нормально и опять почувствовал спиной странные взгляды. Похоже в очередной раз вляпался, нечто сделав поперек привычного. Потом, сидя на берегу и оттирая со стен пригоревшее песком догадался. Этим занимались рядом малышня. Парней его возраста, моющих посуду, не наблюдалось совсем. И что теперь делать? Да ничего. Вертать назад поздно, даже отшутится не получится. Зато можно подумать о родителях. Ох, нет! Только не это! Реально их жалко. Или там остался труп, или вариант, в моем теле обосновался здешний тип. Тоже не подарок. Наверное, с перепугу взвоет и в окно выпрыгнет. А там недолго и до психушки.
Он вздрогнул, услышав за спиной насмешливый голос. Совсем перестал следить за миром, стараясь хоть чего интересного вспомнить, полезного в прошлом. Сзади стоял их старший конвоир, тот самый, в странной шапке и довольно скалился.
- Я тебя не понимаю, - сказал максимально раздельно и отчетливо сначала на русском, а затем на английском.
Тот странно посмотрел и нечто переспросил на своем диком языке, в котором отчетливо звучали знакомые славянские корни, но смысл не доходил.
А что я теряю? - подумал Никита и присев, принялся старательно чертить карту на песке. Может вышло не идеально, однако очертания Балканского полуострова и Греции можно было узнать.
- Вот здесь я жил, - сказал, тыкая далеко на север, куда-то в район реального Питера. - Москва, - произнес четко.
- Лях? - спросил разбойник, так же старательно отчетливо. Значит про поляков слышал. Уже неплохо.
- Русич.
Он достаточно выразительно пожал плечами.
- Москва, Путин, Россия, спутник...
Снова полный недоумения взгляд.
Ну не может же быть полным идиотом, даже в диких горах должны были хоть что-то слышать из этого. Похоже, действительно, на другой планете или по крайней мере в прошлом, пришлось признать. А это означает... Надо как-то приспосабливаться.
- Котел, - сказал, похлопав по днищу. - Котел.
- Казан, - ответил тот усмехнувшись.
А вот это было знакомо. И что, гораздо важнее, его поняли. Никита вцепился в бандита, показывая и произнося слова. Для начала простейшие типа рука, нога, идти и тому подобное. Человек охотно объяснял. Потом ему надоело и он, отмахнувшись, развернулся и ушел. Впрочем, для начала достаточно. Словаря с собой не имел, куда записывать тоже. Перегружать память сходу не стоит. Десяток слов уже неплохо, с учетом команд, которые орали в походе. Стоять, вперед, вправо, влево, оправиться - уже знал и так. Возможно, в оригинале звучало несколько иначе, чем он переводил и вместо последнего довольно грубое выражение, но какая разница насколько точен интуитивное выражение. Важнее научиться говорить, а не мычать. И лучше в его положении на языке хозяев, а не рабов.
К своим он вернулся уже в темноте, сначала отнеся котел к телеге и убедившись, что не пропадет внезапно, а уже знакомая рожа приняла. Костер давно погас, половина пацанов спала, прижавшись к друг другу для тепла. Хотя днем не холодно, ночь не лучшее время. Один из парней произнес нечто язвительное. Возможно Никита себе напридумывал лишнего, но ситуация из разряда лучше отреагировать, пока на спину все дружно плевать не стали. Так что зарядил ногой в рожу, не раздумывая. В нормальных ботинках, наверняка сломал бы челюсть оппоненту, но не в этих тряпочных издевательствах. Тем не менее, зуб вышиб. А может и не один. Тот стоял на четвереньках и плевался кровью. Вскочивший было его приятель так и не решился на драку, сев снова. Вероятно, вдвоем они б Никиту уделали, но в одиночку кишка оказалась тонка.
В целом так дальше и пошло. Караван все также медленно полз куда-то на юго-восток, если он правильно определил направление по солнцу. Время от времени подходили и другие отряды с парнями-невольниками, и их количество все росло. Они шли явно по дорогам, поскольку города и деревни встречались все чаще. Глядя на здешнюю нищету и убогость Никита прочно осознал, что никаким 21 веком здесь и не пахнет. Никаких признаков цивилизации. Он точно попал и крупно. В другой мир или прошлое пока понять невозможно. Но точно находится на Балканах или их аналоге. Во всяком случае слово Андрианополь, где они расположились однажды на ночлег, ни с чем не спутаешь.
Старинный греческий город, попавший под власть турок пес его знает в каком году, но его потом переименовали в Эдирне. То есть или недавно захватили, или отуречивание относилось к гораздо более поздним событиям. А что еще с античности стоит нетрудно догадаться. Они расположились на здешнем стадионе. В отличии от знакомых по фоткам почти целый. Вполне возможно, и сейчас гоняют колесницы, когда место свободно и народ делает ставки.
Пока что он старательно держался поближе к тому самому бородатому-усатому, откликающемуся на Ибрагима и при любой возможности начинал спрашивать очередное слово. Десять-пятнадцать в день запоминались без особых проблем. Фактически в два раза больше. Память у него или нужно говорить у этого тела, была замечательной. Никита подозревал, неумение читать и писать невольно ведет к необходимости запоминать кучу информации и мозги привычные к такому. Да, в его родной деревне вряд ли требовались глубокие знания и особо себя не утруждал. Теперь впитывал в себя, как губка и уже пытался говорить. Охранники порой смеялись над его фразами, но отношение было достаточно доброжелательно. К остальным, между прочим, тоже. Если те слушались и делали, что велено, никто не лупил без причины. Чисто по-деловому, без злобы, придать ускорение или дать понять не знающим языка, что от тех требуется.
В первые дни Никита всерьез опасался приставаний. За неимением женщин и мальчишки сойдут. Всем известно, как говорят про мусульман, а эти еще и отсталые во всех смыслах и вряд ли станут рассуждать о горячей любви или гуманизме. Ничего подобного. Заболевших или стерших ноги, просто слабаков везли на телегах и кормили ничуть не хуже остальных. Ни разу никого не тронули, хотя иные шутки отдавали изрядной пошлятиной. Собственно такие вещи он начал достаточно быстро понимать. О чем говорят мужчины в своей компании, даже если это какой-то там прошлый-позапрошлый век? О жратве, бабах, выпивке, оружии и начальстве.
Как только Никита смог произносить нечто связное, он тут же поведал парочку особо тупых анекдотов, застрявших в памяти. И выступление было встречено таким ржачем и всеобщим одобрением, что старательно принялся ежедневно выдавать новый, удивляясь откуда все это приходит. Вроде б сознательно не читал ничего такого. Хотя, порой, попадалось в интернете, да и в школе делились.
На самом деле он мог бы и несколько подряд, но прежде озвучивания требовалось хорошо подготовиться. Все ж словарный запас у него не особо велик, порой требовалось уточнить слово или понятие, да и грамматически правильно старался. Как минимум, его запомнили не только группа его прежних бородачей, но и вся орта. С этим словом он изрядно намучился, поскольку оно одновременно означало очаг и нечто вроде роты. То есть, логично - все сидят у общего очага/котла, однако не настолько хорошо знает язык, чтоб намеки и иносказания доходили сразу.
Когда к нему на стадионе подошел маленький человечек в чалме и на удивление богатом халате, до которой не опустился бы бомж в его родном времени, разве узбек в глубине Азии, Никита ничуть не удивился. Он давно ждал чего-то такого. Ну, если исходить из правильного гордого поведения он просто обязан был стать в позу и заявить, что православный. Одна беда, толком ни одной молитвы не знал, церковь посетил, если не считать экскурсий туристических, ровно один раз. На крещении. О чем, естественно, ничего не мог бы рассказать при всем желании. А здесь... С волками жить, по волчьи выть. Совершенно не улыбалась ему идея махать до самой смерти кайлом или куда посылают рабов трудится. Он уже знал, они государственные или султановы. А отсюда есть несколько дорог. Самая неприятная и тяжелая, для нежелающих приобщиться к истинной вере. В смысле, истинной для мусульман.
Отсюда простейший вывод. Надо с готовностью принять шахаду и демонстрировать максимальное благочестие на людях. А дальше будет видно. Или приживется, или сбежит, когда подвернется подходящий случай. А пока он старательно расспрашивал Ибрагима о его вере, насколько позволяло количество слов. Половину ответов он просто не понимал, поскольку молитвы читались на арабском, а на второй язык прямо сейчас здоровья не имелось. Главное было подтолкнуть того Ибрагима в нужном направлении и своего добился.
- И что ты думаешь, уважаемый? - спросил чорбаджи Ибрагим, встретив муллу после беседы.
- Редкий экземпляр, - ответил тот задумчиво. - Среди обычных крестьян заметно выделяется, как умом, так и готовностью принять ислам.
- Он вроде не из здешних народов, с севера.
- Знаю я этих, - отмахнулся, - они за татарами живут в лесах. Такие же тупые и упертые ублюдки, как и прочие славяне. Иные готовы сдохнуть, но не принять свет правильной веры. Хуже армян.
Ибрагим молча кивнул. Отношение к армянам у многих турок было отвратительным. Но его это сейчас, откровенно говоря, мало трогало. Набранные в девширмие христианские мальчики для начала распределялись в мусульманские семьи, с расчетом на изучение языка, религии и для привыкания к образу жизни. Там уж как повезет. Бывало, потом всю жизнь заглядывали к воспитателям, считая их близкими родичами, а случалось ненавидели тех всей душой. Люди-то разные и ведут себя несхоже.
Кто постарше, приписывали к казенным работам. Вот тут, чаще всего, ожидала тяжелая жизнь грузчика, каменщика или еще какого трудяги на верфях. Естественно, когда подходил срок идти оглану в булук, для него чуть не праздник, хотя в орте тоже не особо сладко. Но некоторых сразу брали, придись они по душе таким, как он. А Ибрагим был достаточно известен и авторитетен среди ени чери. Он воспитал уже сотни настоящих бойцов и взгляд имел наметанный. Этот - станет одним из лучших, если не погибнет быстро. Не только ум имел, а своих огланов Ибрагим видел насквозь, как и все их хитрости. Неплохая реакция и притом не тупой силач, а скорее жилистый и выносливый, умеющий держать себя в узде, но при необходимости и двинуть в морду. С такими данными далеко пойдет, если не станет лениться, иншалла .
- Обрежется, скажет шахаду и забирай.
- Благодарю, почтенный.
На самом деле, обрезаны будут все. Малышам просто дадут сонного снадобья из мака, старшие должны согласится сами. Даже особо упертых заставят рано или поздно. Порой и их не спрашивали. Ничего ужасного в процедуре для опытной руки не могло быть. Конечно, неприятно, потом пить и кушать нельзя несколько дней, чтоб не загноилось, тем не менее, метод давно четко отработан и редчайший случай проблемы. На его памяти всего лишь однажды, а видел он сотни будущих капы-кулу . Зато есть одна тонкость, знакомая всем служившим от ашчибаши то есть главного над всеми огланами, до последнего капуджи, способного разве открывать ворота. После работ и обучения, а занять это могло несколько лет, молодых людей зачисляли в корпус ени чери, назначая соответствующее жалование. Попавший в ода раньше других считался старшим и это давало преимущество в продвижении по службе и в прибавке к жалованию. Фактически Ибрагим давал изрядную фору для будущего Никите, хотя слова такого не знал, но очень хорошо представлял саму возможность.
Глава 2
Первая смерть.
- Давайте, шевелитесь, - гаркнул Никита. - Скоро начнется.
Лично у него тоже не особо горело лезть на эти громадные стены. С другой стороны, не для того их тренировали все эти годы, чтоб сейчас срочно вспомнить о необходимости беречь шкуры. Ени чери, он далеко не сразу сообразил, что это хорошо знакомые янычары, искаженные паршивым переводом, создавались, как элитная пехота. И они неоднократно доказывали свою важность и нужность в бою.
К счастью, он угодил сюда уже после разгрома при Анкаре от Тамерлана, когда пришлось биться до конца в окружении, спасая султана и все там полегли. С тех пор прошло лет двадцать, корпус почти восстановился, но на удачу новых христианских парней, ставших истовыми мусульманами, они практически сразу попадали на обучение военным наукам. Некогда было затягивать. В этом были свои плюсы и минусы. Фактически с верой у молодых янычар было не очень. То есть они ежедневно становились на молитвы и громогласно клялись Аллахом, а если б кто вздумал осквернить Коран разорвали б на части.
Дважды в день молитва - не пять раз! А он вроде бы твердо знал сколько требуется в его столетии истинному верующему. Не будем вспоминать про разнообразных якобы мусульман, пьющих не хуже православных и не парящихся по части халяльности. Каждую пятницу до одурения нынче приходилось внимать религиозным поучениям и беседам, как общим, так и индивидуальным. И тут, как в школе, чем больше знаешь и соображаешь, тем крепче спрос. Однако и повышение ближе.
Реально янычары чаще всего не понимали арабский, на котором Коран написан и заучивали тупо наизусть тексты, многократно повторяя. Были привычные традиции, что делать или, напротив, запрещено. Насколько это соответствовало священным писаниям никто не задумывался. Орден бекташей, окормлявший янычар, был очень не ортодоксальной организацией. Большинство этого просто не замечало, принимая, как должное, но Никита был изрядно образованнее здешних туземцев, пусть и сроду не интересовался теологией. Он давно для себя решил, тут не другая планета, а прошлое. Даже если оно несколько отличается от знакомого, исповедь, отпущение грехов и причастие вином для мусульманина за гранью.
Зато для обращения в ислам подростков с Балкан - самое то. Суфии легко находили общие точки с христианами, подчеркивая сходство и даже притаскивая за уши в обрядность признание Троицы. Суфии вобще странные люди и запросто могли заморочить голову кому угодно, но он всегда внимательно слушал и даже задавал вопросы. Бекташи обожали продвинутых учеников, а от них многое зависело в карьере. Главное, Никита прекрасно сознавал чем закончится для неумехи первый же бой. Он не только старался, очень скоро стал одним из лучших учеников в сабельной рубке, стрельбе и даже скачке с фехтованием и джигитовкой.
Любой оглан начинал прикрепленным к старослужащему. Практически в услужении давался. Такой вариант местной дедовщины. Притом от его начальника требовалось по-настоящему учить воевать и правильно вести себя в казарме. За любые косяки ответ держал не молодой, а не научивший. Конечно, частенько обучение выливалось в оплеухи, а иных регулярно лупили палкой, но Никите всерьез повезло. Ибрагим занимался им лично. А Ибрагим был не простой человек, как очень быстро стало понятно. Если и существуют на свете профессионалы, живущие войной - вот, пожалуйста. Именно таким он и был, мечтая умереть в бою.
А с войной они познакомились очень быстро. Гражданская между братьями закончилась еще до его появления, но постоянно какой-то племянник или брат пытался свергнуть Мехмеда. Потом вылез шейх Бедреддин и тут уже пришлось по-настоящему принять участие в сражении. Он даже умудрился отличиться. Если честно, не больше остальных, однако старший чорбаджи, командир орты, обратил на него благосклонное внимание, сделав онбаши - десятником. Как подозревал Никита, с подачи Ибрагима.
Мехмет скончался, но для янычар ничего не изменилось. Новый султан Мурад собрал войско и двинул его на Константинополь. У Никиты по этому поводу в душе случился изрядный раздрай. Он помнил, что город был взят турками, однако в войске состояло тысяч десять, не считая многочисленных обозников и неумелых ополченцев. Пусть великий город давно уже катится в пропасть и никакой империи не существует, но за стенами в разы большее население, которое станет сопротивляться. А укрепления серьезны и без длительной подготовки их не взять.
Никита сел в обычную позу с поджатыми ногами, к которой долго и мучительно привыкал. Положил клинок на колени закрыл глаза. В ритуалах бекташи содержалось любопытная практика, позволяющая использовать дополнительные возможности организма. Нет, никакой магии. Медитация, правильная постановка дыхания, определенный тренировочный комплекс упражнений для тела. Он на практике убедился, если не ленится, возможности повышаются, даже сила увеличивается, но гораздо важнее - выносливость и немного скорость движений. Эти странные суфии нечто реально могли сверх обычного набора сектантов, морочащих голову.
С диким грохотом выпалила огромная пушка по соседству, сбивая с настроя. Своей артиллерии у османской армии не было, орудия обслуживались немецкими и итальянскими наемниками. С его точки зрения дикое убожество. Огромные жерла, весящие много тонн и обслуживаемые целой толпой народа. Чисто теоретически он мог бы набросать гораздо более удачные чертежи типа наполеоновских войн. Но это теория. На практике мастер сам отливал пушку и сам из нее стрелял. Если разорвет - претензий выкатывать некому. Сам дурак.
Если учесть, что про металлы Никита ничего не знал, состав орудийной бронзы отличался от обычной, да еще в ход шли какие-то добавки, проще не умничать, пока не выпороли за глупость. Кстати, колеса под современные пушечные туши тоже требовались из иных материалов и вида. Хотя он бы и те не сделал. Не то образование. Языком мог нести неплохо, а руками разве розетку менял. А там два шурупа вывинтить и требовалось.
Каменные ядра летели редко и не особо точно. Тем не менее, достаточно было попадания, чтоб летели со стены куски, а порой и человеческие тела. В месте обстрела люди старались не торчать. Только увы, достаточно наметанный глаз видел наличие небольших орудий на стенах. Для проламливания камня они не годились, зато замечательно могли накрыть штурмующих на близком расстоянии. Тем мало не покажется.
И все же, если терпеливо лупить пару недель, обеспечив пролом, задача взятия Константинополя становилась действительной. Одна беда: султан не может и не хочет ждать. И не по причине идиотизма. В осадном лагере появилась чума. Если даже Никите известно несколько случаев, значит скоро разразится настоящая эпидемия. Тянуть нельзя. Начальство решило поставить все на решительную атаку.
Знакомо забили барабаны. Никита поднялся, демонстративно поправив широкий кушак, знак участника боев и проведя по усам. Тоже четкий признак янычара, как и аккуратно подстриженная бородка. Чем выше звание, тем они длиннее. До некоторых начальников никакому Буденному не дотянуться.
- Ну, что, - сказал, обращаясь к своей орте. Старший командир умудрился сломать ногу и он временно заменял его на должности. А такие вещи хорошо запоминаются. Не погибнет сегодня, быть ему с серьезным повышением. - Мы для того и живем, чтоб воевать! Прорвемся в город - быть нам богатыми.
Общий рев стал ответом. Жалованье хорошо, однако на войне существуют трофеи. Многие потому и любят сражения. Там можно погибнуть, а порой стать богачом, обчищая покойников и захваченные поселки. В Константинополе полно богатств, все в курсе. Уж они не постесняются забрать для себя. Если понадобится, с кровью.
Барабан изменил ритм, требуя атаки.
- Пошли!
- Аллах акбар! - взревели янычары и рванули вперед.
Каждый знал, чем быстрее проскочишь простреливаемое пространство под стенами, тем выше шансы уцелеть. Конечно, подниматься по лестницам тоже не великое счастье. На голову то и дело норовят сбросить камни, а то и облить кипящим маслом. А раны от такого страшные и заживают долго. Хотя чаще кладут в общую могилу, неудачника. Да и наверху крепости тебя не ждут с хлебом-солью. Напротив, норовят ткнуть острием чего железного, а то и дубиной по рукам или башке. Далеко не случайно в древнем Риме награждали первого поднявшегося на стену. Остаться после этого в живых случай редчайший и все о том в курсе.
Люди кричат от боли, подстегивая себя яростью, гремят выстрелы, звенит железо. Рядом рушится одна из лестниц, унося жизни высоко взобравшихся. Никита двигался не по ступенькам, а карабкался с максимальной скоростью по веревке. На конце длинный железный крюк, сделанный так, чтоб до каната добраться обороняющим было нельзя. Оно создавало определенные сложности и для него, на последнем рывке руки заняты и отбить удар не сумеет, зато не полетит с высоты, когда обрубят заброшенный аркан. Их сразу с десяток лезет таким образом по соседству. Защитники запарятся спихивать.
Толчком, используя в последний момент всего одну руку, выхватив перед этим саблю и вкладывая все силы, аж трещат связки, перевалился на стену. Рядом с воплем летит вниз один из янычар, но ему некогда смотреть. Откатился, уходя от удара и ткнул острием сабли между ног нападавшему. Тот с воплем отшатывается. Никита обратным движением рубит еще одного грека и кидается вперед, пугая остальных защитников призывом Аллаха. Сейчас главное не дать им отбиться от лезущих, оттеснив хотя б на короткое время от машикулей, позволяющих стрелять вертикально вниз. Еще один валится с подрубленной ногой, мешая подобраться к Никите другим врагам своим телом. Затем отбивает удар пытавшегося подобраться со спины и буквально сносит ему голову. Уже двое янычар, взобравшихся по лестнице, поднимаются на ноги, готовые прикрыть.
И тут удача закончилась. Сразу двое с ружьями выпалили в его сторону. На таком расстоянии даже не уклонится. Удар в грудь был жестким. Его развернуло и падая вниз он невольно закричал. Не столько от страха, сколько от ярости. Не хватило каких-то паршивых пары минут и башня была бы взята!
Не удержавшись, он сверзился с кровати и пребольно треснулся локтем. Очумело посмотрел по сторонам, не понимая куда угодил и где Константинопольская стена, откуда падал. Машинально пощупал грудь, где должна присутствовать здоровенная дыра и ничего не нашел.
- Ты в порядке? - озабоченно спросил заглянувший в дверь знакомый мужчина на изрядно подзабытом русском языке.
Тут в голове у Никиты нечто щелкнуло, и он в полной мере осознал случившиеся. Он дома и это отец. Всего лишь сон?!
- Да, - машинально сказал, поднимаясь и с трудом подбирая слова, - все нормально.
И понял, что реально все в лучшем виде и голова абсолютно не болит. И вообще, ничего не случилось. Он в своем родном теле в правильном времени.
- Во сне умудрился упасть, - почесав локоть, объяснил. - Ничего ужасного.
Отец внимательно посмотрел и видимо, удовлетворенный, ушел, прикрыв дверь. Что-то сказал матери неразборчивое, однако по тону успокоительное. Никита мысленно пожал плечами, глядя на рассвет за окном. Море, домики и столбы с проводами и лампами. Натурально вернулся. Опа! А какой сегодня день? Абсолютный провал. Семь лет не шутка. Он много чего забыл и слишком многое помнил из своего удивительного сна.
На столике лежал телефон и пришлось копаться мучительно в памяти, как разблокировать. Хорошо пароль не представлял большой сложности и догадался. Без интереса посмотрел фотки, не понимая зачем это делал и где. Можно стереть. Его волновало иное. Полез в всезнающий хухль и для начала набрал осаду Константинополя и охренел. Вот что значит не интересоваться историей. Город взяли в 1453г, а не вовсе в 1422. То есть сначала посмотрел по календарю правоверных, но русский дату не давал. Пришлось самостоятельно пересчитывать с 825 по Хиджре. Слышал нечто прежде, да не хватило знаний связать. А и знай, что к чему, чтоб сделал? Его дело телячье, юзбаши только среди своих большой человек, аж целый сотник, а по факту идет куда прикажет и воюет, где укажут.
Тут он подумал и из русского сегмента интернета полез в турецкий. Моментально обломился. Другой алфавит и, хотя мог прочитать латинские буквы и очень многое понять, мучиться не хотелось. Покопавшись чуток в сети, мысленно обложил турка. Спасибо, великому Кемалю за проблемы. Впрочем, при достаточном упорстве, накопать тексты на прежнем языке сумел. В основном летописи в сканах, но ему и этого хватило. Он мог читать и говорить на языке османской империи и даже на турецком на базаре сумел бы объясниться, хотя в те времена считалось красивым совсем другое. Очень много было слов персидских и арабских. Сейчас их то ли вычистили сознательно из языка через школы, газеты и телевизор, то ли сам словарь со временем изрядно изменился. Зато Коран мог читать свободно и помнил практически наизусть.
Маленькая проблема, он и Библию сроду не открывал, что уж говорить про священную книгу мусульман. Причем даже не в переводе мог пересказывать, а буквально по-арабски смысл известен, а не как попугай. К тому же сроду не интересовался Османской империей, уж точно не разговаривал на старом диалекте и не читал арабский шрифт. Это выше всякого понимания. Не знал, не знал и внезапно заговорил на чужом языке.
Тут он отложил телефон и встал. Рука, без малейшего признака участия мозгов прокрутила привычный комплекс с отсутствующей саблей. Именно так, ятаган был для пехоты и нижних чинов. Он и с ним умел обращаться, но привычнее с другим оружием. Мышцы не слишком правильно работали, неприученные, да и реакция запаздывала. Ибрагим за такое наказал бы палками, но ведь он помнит умом и телом! То чего не было, но чему учили, вбивая связки и движения до автоматизма, хотя слова такого не слышали!
Вариантов, на самом деле, два. Либо проснулась родовая память. Кто-то из предков натурально угодил в янычары. Крайне сомнительно. Он сознавал себя все время именно Никитой из 21 века, а вовсе не каким-то сербом или хорватом, имя которого даже не узнал. Или все это реально с ним случилось. Неведомым способом угодил в прошлое и жил там семь с лишним лет и вернулся в прежнее тело, погибнув. Не бывает!
А что бывает? Подробный сон, где получает из инфополя новые знания? Типа чуток не повезло. Могло быть и лучше. Изобрел бы какой закон Менделеева и прославился на весь мир. Вот так, ребятки, не туда подключился и получил полноразмерное удовольствие, включающее побои, голод, убийства и смерть, слегка подправленные ненужным абсолютно иностранным языком. Нет, ну правда, даже в переводчики не пойти, придется переучиваться. А на старинные османские трактаты в родном отечестве мало готовых внимать. Может историкам пригодится, но он то еще в школе учится.
Есть, безусловно, третий вариант. От головных болей у него поехала крыша и в башке странные видения. Эдакое кино под балдой от неведомой химии. Подсознание создает другой мир. Откровенно говоря, если б не смерть, не такой уж неприятный фильм. Жестокости много, но со временем привык и воспринимал как должное. А уважения добился своими силами и боец был не из худших. Но притом все ж не в голову султану или его гаремной любимице угодил. Значит манией величия, хотя б не страдает. Уже недурно. Стоп-стоп. Это чего ж я торможу. Читал же парочку книг про попаданцев, нагибающих всех от мала до велика. И как умудрился не спрогрессировать империю? А ведь хороший вопрос...
Дело не в отсутствии знаний, полезных тогда. А возможности подняться. Из янычар прыгнуть можно разве в командиры, но ведь иные бывшие христиане поднимались высоко. Другое дело, что практически всегда заканчивали плохо. Но мне ведь и в голову не приходило выслужиться. А удачного случая, чтоб заметил вельможа или сам султан не подвернулось. Это опять сработало подсознание или подсказка - жизнь отличается от глупых книг. Не так просто залезть наверх. Расталкивать еще ладно, однако придется и подсиживать, а то и в спину ножом бить.
Э... да чего жалеть о не случившемся! Надо думать, как дальше жить.
- Ты чего? - на этот раз заглянула мать. - На завтрак пора, собирайся. Или нехорошо? - тон сразу стал озабоченным.
- Все нормально, - сказал Никита.
Каждый день видя родителей мало замечаешь их внешность. Да и поведение привычное. Принимается, как должное. А ведь у них с ним вечно проблемы, не говоря уже про отнюдь порой не бесплатное лечение. Не старые ведь люди, обоим сороковник не стукнул, а смотрятся не слишком.
Он поднялся с кровати, оставив там телефон и неожиданно для матери обнял ее.
- Спасибо, - сказал, поцеловав в щеку. - За все.
- Ты чего? - растерянно пробормотала.
Не слишком сын радовал обнимушками и поцелуями. Как подрос старательно уклонялся от подобных нежностей.
- Может я просто вырос и стал соображать.
- Неплохо бы, - улыбнулась.
Они спустились в ресторан, по ходу дела обсуждая последний поход. Отец у него, в определенном смысле, нудный. Если уж приезжает куда, то предварительно тщательно изучив обстановку. Туристические маршруты и толпа народа его не устраивает. Сам прочешет справочники, проверит отзывы в интернете на интересные места, как добраться и надо ли платить/заказывать посещение. Сам и расскажет в подробностях о картине или храме. Последние пять лет они регулярно ездили вместе и Никите все эти Акрополи сидели в печенках. Никакого интереса не вызывали ни развалины, ни даже Эрмитаж.
Ему и так было чем заняться, когда головная боль не доводила до желания треснуться башкой о стену, чтоб избавиться от гвоздя в мозгу. Именно тогда готов был схавать любые таблетки, стараясь, что об этом не узнали родители. К счастью, такое случалось не чаще раза в год. А к обычным болям давно притерпелся и научился не показывать окружающим. Правда из-за этого сознательно не пошел в серьезный спорт. Еще не хватает получить по черепушке дополнительно. Боксы, контактные соревнования - это мимо него. Коллективные, типа футбола, баскетбола, волейбола тоже. Сложно будет объяснить почему вдруг не может участвовать.
Он собственно и по жизни был из-за этого одиночкой и совершенно не тяготился. А так, хватало занятий. Помимо компьютерных игр всерьез тягал тяжести под руководством тренера и смотрелся в свои шестнадцать очень даже привлекательно на пляже. Девушки, по крайней мере, не фыркали при знакомстве. Другое дело, до сих пор далеко не заходили подобные отношения далеко. С новым опытом он понимал причину: недостаточно уверен в себе, плюс танцульки с гремящей музыкой и мельканием цветов недолюбливал, такие вещи могли вызвать очередной приступ, а на приличный ресторан средств не хватало. Родители не жадничали, но учитель истории и служащая в банке круто разбрасываться миллионами возможности не имели. Его и не трогало особо отсутствие последней модели айфона или личного автомобиля.
Так и жил потихоньку, иногда, под настроение, пытался накатать нечто литературное. В интернете сейчас любой дурак может выложить свое суперталантливое произведение. Как раз поэтому до сих пор и не пытался, трезво оценивая собственный уровень. Нет, сюжет он придумать мог. И идеи, не скопированные с известных авторов. Фантазии хватало. А вот опыта, определенно недостаточно. Читателю нужен экшн, а он не видел прежде ничего реально опасного, чтоб описать ощущения.
Для детектива нужно хоть представлять, как работает система, пусть и в книге все наоборот. А про войну и вовсе не стоит пытаться. Уж очень резко отличались многие писатели так называемой лейтенантской прозы с Великой Отечественной от современных. Старики все это на деле испытали и ощутили. Даже у некоторых 'афганцев' или 'чеченцев' видно порой настоящее. Не приключения ради приключений и хорошей оценки с смайликом, а пережитое. Но в душе всегда хотелось признания и уважения. Попытки продолжались. Похоже, теперь он знал, как и о чем поведать.
Глава 3.
Клуб по интересам.
1 сентября он честно пошел в школу. Одноклассников обоего пола вспомнил с большим напрягом и первое время изрядно тормозил, когда его приветствовали. После всего с ним произошедшего он их воспринимал как детишек, включая поведение и разговоры. Смутно помнилась влюбленность в одну из девочек. Никаких чувств он к ней не испытывал. Абсолютно. Дитё еще чтоб всерьез рассматривать во всех смыслах. В корпусе были выходные дни и, если позволяло жалование, находил себе очередную подружку. К зажиточным девицам не подойти, они всегда с охраной или старшей женщиной гуляют, но хватало и простых, готовых скрасить досуг щедрому янычару. Не проститутки, упаси Аллах. Профессионалок он обходил стороной. Сифилис лечить еще не научились. Однако мог бы поведать многое, а не нести чушь, чтоб похвастаться, как принято среди школоты.
Сейчас совершенно не тянуло на сверстниц, хотя на девушек постарше, в районе двадцати посматривал с интересом. Увы, среди училок симпатичных не было совсем. Уже в возрасте, к тому же прекрасно понимал, заинтересовать взрослую, не имея денег, в его возрасте пустое дело. Да и с пачкой купюр отнеслись бы снисходительно. Кстати, за последние дни проштудировал немало литературы на эту тему и остался в недоумении. Зачем эти попаданцы лезли во все дырки? И что за школы у них были, где вечно кого-то бьют или издеваются. Да, детишки обычно в стае жестокие, особенно по отношению к новеньким. Но когда много лет в одной компании давно устоялись роли. И нет, если и сшибали монеты у малолеток, то таких все знали, включая преподавателей, поэтому происходило вне стен.
Лично он был серединка на половинку. Не отличник, не хулиган, хорошист, готовый дать списать, не боящийся приложить в морду наглому, но и не цепляющийся ни к кому без причины. Мог уйти совершенно спокойно с уроков, но никогда не делал такое демонстративно. Тех, кто в 'болоте', учителя редко трогают и практически сразу забывают. А одноклассники пожимают руку и достаточно уважают, чтоб не доводить до конфликта. Тем более, тягая штангу, достаточно крепок и злить его не стоило.
Первый день он еще слушал всю эту абсолютно не нужную в жизни скукоту, с трудом удерживаясь от зевания. Алгебру с прочей геометрией намертво забыл, классическая литература не интересовала от слова 'совсем', физика навевала тоску, а про биологию он мог бы много порассказать не из учебника. Включая способы разделки животных и убийств разнообразными способами. В химии был любопытен момент создания взрывчатых веществ, но ничего подобного в учебнике не найти. Короче, грустно. Как представить себе еще год этих бесполезных лекций, так выть хочется.
От нечего делать ковырялся прямо на уроках в интернете через телефон. И первое на что набрел, Ремарк с 'Возвращением'. Нечто общее в их с литературным персонажем обстоятельствах присутствовало. Куда приткнуть себя непонятно и здешняя жизнь порой изрядно раздражала. Он привык решать свои проблемы резко и кардинально: через чорбаджи-баши, если речь шла о делах роты или кулаком с ятаганом. Бить бабу-завуча, выговаривающей за неподобающий вид несколько неуместно. Не говоря уже о последствиях. Ему мозги полностью не отбило и попадать в поле зрение полиции не хотелось.
Зато в комментариях наткнулась на определение ПТСР и заинтересовавшись, изучил симптомы. Ничего подобного у него не имелось. Ну, конечно, при большом желании, можно что угодно за уши притянуть, например, эмоциональное отстранение от окружающих, но нельзя сказать, прежде был душой компании. А покойники ему не снились, никакой вины за прошлое не испытывал и депрессии не имелось. Притом, что в глубине души, нисколько не сомневался - побывал в прошлом и изрядно там потоптал бабочек, убивая врагов. И нисколько не волновался по этому поводу. Выбора не было. Конечно, запросто можно было подставиться под меч или самому глотку себе перерезать, лишь бы ничего не испортить в будущем, однако это теперь он точно знает про возвращение. Там и тогда мог только надеяться. И помирать крайне не хотелось.
Может все дело в психике. Эти головные боли кого угодно довели б до чего угодно, а он притерпелся и продолжал жить. Там он ничем таким не страдал и практически наслаждался существованием. Даже при наличии постоянной опасности. О, блин, да ему это ощущение реально нравилось! И тело нынче иное, а в голове все сохранилось. Тоже, кстати, нарушает симптом о наличии забывчивости. Похоже он просто из разряда адреналиновых наркоманов. Хочется чего-то такого...
А, вот душевный совет про записать впечатления. Может и стоит подумать...
Тут он, бессистемно прыгая с ссылки на ссылки, как водится в интернете, наткнулся на упоминание реконструкторов. Кто-то ходит в горы, кто-то в подземелья, а эти создают костюмы/мундиры прежних эпох и маршируют с мушкетами. Вот же дебилы. Их бы отправить в реальный поход, со стертыми до крови ногами и отсутствием нормальной жратвы, потому что фуражиров режут непонятно чьи шайки, а в завершении слазить на стены города, откуда стреляют и поливают кипящей смолой. Вот тогда б у них энтузиазма поубавилось. Хобби, блин. Недоумки. Хотя... Почему б не развлечься и не посмотреть на представление?
Ждать нужной даты пришлось почти две недели, да еще ехать часа полтора, однако оно того стоило. Фактически большой праздник, где собралась куча всевозможного народа от откровенных зевак, которым заняться нечем, натуральных торговцев, норовящих нечто всучить выпить и закусить, причем не обязательно безалкогольное, до нескольких клубов изучения прошлого. Назывались они, ясен пень, не так, но по смыслу именно в таком роде.
Наряду с красочной маршировкой в форме почему-то французов, приятный парень излагал для желающих правила использования ружей того времени. Последовательность заряжания, команды, даже давал стрельнуть. Кое-какие отличия от знакомого присутствовали, все ж он пользовался еще фитильным, однако вполне на уровне объяснения. Дети радостно визжали и стояли в очередь на пальнуть.
По соседству стреляли из лука, аж руки зачесались поучаствовать. Ружья для того времени высший уровень. Первоначально их готовили из луков стрелять. Особыми успехами он похвастаться не мог, но будучи средним стрелком по тамошним меркам, в здешних местах мог неплохо навалять самоучкам. И тут Никита заметил рукопашные поединки и тоже стал смотреть. Эти изображали русских дружинников как бы не времен татаро-монгол и немецких рыцарей. Мечи, шлемы, кольчуги. По виду настоящие. У 'немца' накидка с гербом. 'Русский' обходился без подобных умствований.
Своего мнения по поводу вооружения и поведения тех столетий не имел, однако очень быстро просек, выступление было исключительно показательное. Они играли на публику, демонстрируя отработанные удары в определенной последовательности. Это даже не тренировочный бой, все четко расписано, но увидеть это мог только прошедший похожую школу. Порой удар, который отбить было нельзя блокировался, зато детский финт проходил. Не честно, зато красиво.
В какой-то момент уже хотел плюнуть и уйти, когда вдруг распорядитель предложил желающим поучаствовать.
- Я хочу, - сказал Никита и не дожидаясь ответа подошел к стойке с видами оружия.
Естественно, ничего реального опасного там не имелось. Клинки тупые или вовсе деревянные. Да ему и не требовалось такое убожество. С самого начала положил глаз на длинный шест, изображающий копье. Там было даже нечто вроде тупого наконечника. Хороший копейщик, внушал Ибрагим, снова и снова заставляя проделывать упражнение, один на один любого мечника уделает. К тому же обычная палка, в руках профессионала страшней любой сабли. Поэтому и не бились ени чери в поединках, как в кино. Они ломили строем. В зависимости от ситуации, используя копья и клинки. Но здесь и сейчас не было ни кушающих с ним из одного котла, ни реальной опасности. Зато хотелось попробовать себя. Точнее прежние навыки в новом теле. Одно дело типа тренировка самостоятельно и совсем иное с противником, способным на кое-что. Мастерами эти парни не были, но чему-то точно учились.
Он встал и приглашающе улыбнулся. 'Немец' отбил взмахом меча острие копье и попытался просто ударить сверху. Никита шагнул в сторону и ткнул в грудь, заставив уже противника отшатнуться и прикрыться щитом. Отдернув копье и моментально ударил в ступню. Даже тупым концом вышло достаточно неприятно и 'пес-рыцарь' невольно присел, выругавшись на чистом русском языке, правда, закрывшись щитом, но в реальном поединке он уже практически покойник. Достаточно просто походить вокруг, не давая подняться, в ожидании пока истечет кровью или подставится из-за недействующей ноги. Никита обозначил удар в голову и спокойно отошел под приветственные крики из толпы. Народ всегда любит не просто зрелища, а желательно еще и чтоб фаворит пролетел. Если получится, с кровушкой.
Теперь против него вышел 'русский дружинник'. Этот, похоже, сообразил, что противник нечто умеет и решил показать себя во всей красе. Он пошел вперед сразу, молотя мечом. В отличие от 'немца' щита у него не имелось, зато клинок здоровенный. Не двуручный, но заметно длиннее пехотного. Приходилось все время перемещаться, держа на расстоянии и ловя подходящий момент. С обоих катил пот, все ж тело Никиты не привыкло к таким нагрузкам, но наработанный опыт никуда не делся. Поймал все ж на инерции и ударил в бок. Даже если кольчуга настоящая, а копье без наконечника, синяк неизбежно будет серьезный. 'Дружинник' попытался разорвать дистанцию, но получил еще и по кисти руки. Меч он держать уже не мог и показательно поднял руки под крики и аплодисменты окружающей толпы.
- А со мной, попробуешь? - спросил один из реставраторов.
Никита глянул на его фигуру Добрыни Никитича и два меча в руках и отрицательно помотал головой.
- Устал, - сказал честно. - Давно не тренировался.
Лет шестьсот. И с обоерукими его драться не учили. То есть меч и кинжал у человека, с таким работать приходилось неоднократно, ничего особенного. Но этот явно умеет одновременно мечами.
- В другой раз.
Тот кивнул серьезно и показал публике мастер-класс. Его клинки мелькали и кружились стальным вихрем. Никита, прищурившись, внимательно смотрел. Вряд ли кто из пялящихся мог бы заметить, но его учил Ибрагим использовать для убийства что угодно. И сейчас он видел малодоступное для большинства. Связка, еще одна. Комплекс движений почти знакомый. Разница в том, этот амбидекстр. Выученный или врожденный. Но ничего особенного в движениях нет. С щитом, правда нужен хороший, желательно железный, можно его прикончить. Кулачковый сойдет, если с кожаной перчаткой. Если вот в этот момент подбить правый меч, запросто засадить в печень. Однако это глядя внимательно со стороны. Если б сразу пошел в схватку - проиграл. Без всяких сомнений. А теперь, шалишь. Можно будет и попробовать. Не сейчас, главное присоседиться к компании. Не мог он не заинтересовать. Вот убей Аллах милосердный, богатырь из старшаков с авторитетом. Пришел спасать представление, которое парнишка залетный чуть не испортил.
- Я Никита, - сказал, подойдя после окончания выступления, дождавшись, пока зрители разошлись.
- Степан Иванович, но меня мало кто зовет по отчеству, - не чинясь, протянул руку двоерукий.
Ага, может среди приятелей принято Степкой величать, да не дорос пока. Мужику на вид за тридцать и лапы, как весла.
- У тебя неплохо получилось. Профессионально, - если понимаешь, о чем я.
- Когда-то тренировался, но давно не спарринговал всерьез.
- И где тебя учили?
Вопрос был ожидаемый.
- На самом деле это все было неофициально, - 'сознался' Никита. - Я как-то подрался с пацанами, а наш дворник видел. Понравилось, что бился до конца. Он какой-то мутный тип был, не то турок, не то туркмен или таджик, но всяким холодняком владел от ножа до ятагана и даже палкой мог отдубасить нескольких. Я ему платил, он меня учил. А потом исчез и никто не в курсе был куда делся. Так и остался чуток обученный, но не профи.
История, фактически сплошная лажа, но называть конкретные имена и названия глупо. На раз проверяется. К тому же он и не знает подходящих. А его байку можно и проглотить. В конце концов, не в начальники набивается.
- Ятаган говоришь? - задумчиво спросил Степан Иванович. - Покажешь?
- Да в любое время, с удовольствием. Я и сам не прочь с вами потренироваться. Ничего, что еще в школе учусь?
А вот это требовалось обозначить четко. Он про себя знал, мускулы из-за поднятия тяжестей на месте и смотрится взрослее. Зачем проблемы потом, когда обнаружится.
- Да какая разница, у нас и молодых полно, - его хлопнул по плечу подошедший во время разговора 'немец'. - Он ведь сделал меня красиво, а Степа?
- Вот и возьми шефство, - сказал тот. - и смотри мне, не спаивай пацана.
- Да, ладно тебе, - ничуть не обиженный, воскликнул 'немец'. - Когда это я границ не знал. Разве с бабами.
Откликавшийся на кличку Серый, то ли Сергей, то ли еще какой Волков, уточнения оставил для будущего, приволок Никиту в свою компанию. Там были ребята и девушки самого разного возраста от школьников до взрослых. Кто изображал богатую горожанку, кто-то ее служанку. Парочка просто с кем-то знакомым приехали развлекаться.
У парней хватало разнообразного холодняка для серьезного срока. Надо думать, по улицам они все ж не ходили с подобным. Вполне профессионально выкованы мечи и кольчуги. Вручную. А это работа не на один день, даже при отсутствии необходимости тянуть первоначальную проволоку. По этому поводу Никита сделал стойку и расспросил кто делает такие чудесные вещи, польстив максимально. Далеко ехать не требовалось. Тот самый обоерукий Степан Иванович клепал как на продажу, неплохо притом зарабатывая на ручной работе, так и для своих, по возможности на тогдашних технологиях. Это тоже было хобби, хотя и достаточно дорогое.
Время шло к вечеру и разожгли костер, на котором жарили мясо, запекали картошку и пили самые разнообразные напитки, в основном алкогольные. Никита тщательно старался не злоупотреблять, но остальные границ точно не знали, наливаясь до самых бровей. Впрочем, за 'служанкой' он охотно ухаживал, старательно подливая. Достаточно быстро уловил, она ни с кем из парней близкой дружбы не водит. Может и было нечто прежде, однако разбежались давно и отношения максимум дружественные.
По соседству тоже квасили другие компании, но буйных не наблюдалось. Здешний народ был беззлобным и веселым. Причем очухался Никита рано утром в палатке в обнимку с коротко стриженной голой девахой. Нельзя сказать такая уж красавица, однако темперамент оказался не хуже Лейлы.
- А ты ничего, - признала она утром. - И не рассказывай снова сказки, что девственник.
Ну, действительно, нечто такое исполнял. Кстати, чистая правда - это тело. Но в такие конструкции он не лез. Все равно примут за психа, а на эту вполне подействовало. Или водки было много? Какая разница, если оставила телефон на прощанье. Уж точно не зря приехали по части женской ласки, и что даже важнее мог напроситься к кузнецу. Это точнее интереснее школьных уроков.
Глава 4.
В неведомом веке.
В голове весело бренчало, а он тупо смотрел на пыльную траву под ногами, лежа на боку. Рядом мелькали ноги в каких-то опорках и доносились дикие крики. По соседству свалился бородатый тип с окровавленной черной(!) харей, но совершенно не негритянским типом лица и нечто невнятное бурча попытался встать, моментально словив еще раз кулаком от очередного темнокожего. Человек десять таких же в грязных рубахах и портках увлеченно друг друга месили на небольшой поляне. Вставать и участвовать желание отсутствовало. Неизвестно на чей он стороне и где правда. Недолго снова получить по мордам, да еще и от всех подряд.
Главное он уже сообразил: его снова занесло в неведомые дали. Наверняка в прошлое, судя по опоркам и одежде. Нечто такого он боялся и одновременно, в глубине души, надеялся. Опять же предшествовало попаданчеству сильнейшая головная боль и добрая доза болеутоляющего. Можно сказать, твердо установлено: прежний случай вовсе не случайность и его ждут очередные приключения. Разобраться б еще, где и когда находится.
Никита с недоумением посмотрел на собственную руку. Тоже цветом черная, но нечто странное в ней было. Не обращая внимания на дерущихся, потер кожу, потом плюнул на ладонь и снова. Ага, так и есть. Совсем не Африка, слава Аллаху милосердному, а обыкновенная копоть. Кстати, и на грубом холсте, из которого сделана одежда такие же следы. Не слишком часто ткань стирали и дымные отпечатки изрядно въелись, можно лишь догадаться про отсутствие окраски у ткани. Вряд ли исключительно у него, похоже и остальные прекрасно обходятся таким.
Тут громко заорали и дерущиеся почти сразу прекратили мутузить друг друга. На арену цирка явился седобородый старик. Он тоже смотрелся почти черным, но за бородой явно ухаживал. Мало того заплетена в косицы, еще и перевита какими-то бусами. А в руках посох с резным набалдашником - голова медведя. Очень неплохая работа. В сувенирном киоске прилично б взяли. Здесь, не иначе, скипетр.
Старик непонятно чего просипел, не иначе сорвал голос и когда один из бородатых типов нечто вякнул, без разговоров огрел его палкой. Характерно, тот даже не попытался уклониться, хотя, судя по звуку, прилично двинул. Похоже первое впечатление было близко к истине, тутошний вождь или старейшина. Тут он скомандовал и народ понуро побрел в лес. Даже валявшийся по соседству бородач послушно поднялся кряхтя и двинулся в том же направлении.
Старикашка посмотрел нехорошим взглядом на Никиту и нечто произнес. Можно было, конечно, изобразить послушание, но долго в эти игры не поиграть. Расколют на раз, когда станет видно, что ни черта не соображает. Моя твоя не понимай несколько неуместно в общении с хорошо знакомыми людьми. Подобную ситуацию Никита обдумал заранее после первого заброса и демонстративно развел руками, старательно мыча.
Вопрос прозвучал несколько подозрительно. Никита поспешно вскочил, но вместо ответа выдал очередное бессмысленное бурчание. Потом постучал себя по голове и постарался жалобно застонать. Из отряда с интересом поглядывающих мужиков раздалась очередная фраза, но теперь она не требовала перевода. Нечто вроде, ну и крепко ж бедолагу приложили по черепушке, аж мозги отбили. Тот, с посохом, быстро переспросил. Минут пять они выясняли отношения в поисках виноватого, затем выпихнули из толпы кряжистого типа с руками чуть не до колен и кулаками размером с дыню. В принципе, имея возможность рассмотреть, не опасаясь очередного удара в челюсть, он мог твердо заявить: рост по его понятиям у народа средний, но задохликов среди них не имеется. Себя без зеркала не изучить, но тело тоже крепкое и сильное. Слава Аллаху, с этим удачно вышло. А то мало ему чужого языка, влетел б в какого инвалида и совсем пипец.
Видно и вредного старикашку проняла ситуация и он прикрепил обидчика к Никите. Чтоб тот помогал и защищал. Может они дрались по поводу чего крайне важного, но в пути, а шли часа два, вел себя мужик без всякой злобы и пытался даже беседовать. Поняв, что толку от Никиты никакого, сам совершенно спокойно трепался всю дорогу. Было ощущение, как акын, чего видит, то и поет. Однако затыкать не пытался. Начало заброса самый опасный период, когда ничего не знаешь и не соображаешь. Сделаешь чего резкое, а они поймут по-своему и выпорют, например. А то и прирежут, как бесполезного или одержимого.
Деревня оказалась несколькими домами-полуземлянками у небольшой реки, окруженными не особо грозным частоколом, скорее от зверей, чем людей. Жило там человек шестьдесят взрослых, не считая немалого количества детей и в первый же день стало ясно отчего такие все чумазые. Топили по-черному, то есть без дымохода. Находиться внутри без привычки была адская мука, ведь дым только в теории уходил в дырку в потолке, а фактически оставался немалой степени внутри и сажа пачкала все, включая людей, да и душно от кучи народа.
Кстати говоря, как позже выяснилось, нарядные одежды имелись у каждого, чуть не с младенчества, но одевали постоянно, естественно старье. А красивые вещи, с вышивкой, яркие, извлекались из бочонков по праздникам. Именно из бочонков. Их удобнее выкатывать наружу в случае пожара или еще каких катаклизмов.
Не надо считать древних людей идиотами! Топить по-черному реально выгодно! Уходит раза в три меньше дров, чем в печи. А что все время в копоти, так мелочи жизни. Всегда можно в речке помыться или в баню сходить. Ну, раз в неделю точно. Как позже обнаружилось, отправлялись мыться все вместе: женщины, дети, мужчины. А что такое?
Для сохранения тепла в избе всего одна маленькая комната, где спят все вповалку. Заодно и дети с младенчества в курсе откуда младенцы берутся, а взрослые на родственников внимания не обращают. По крайней мере явного. Зато потом можно обсудить сколько кто и как поял жену. Это вам не сплетни, все слышат и видят. Ну, насколько можно видеть без окон.
Опять же люди не идиоты и никто не сидит постоянно в доме. Практически все делается снаружи, от готовки до шитья, включая мужские занятия на манер изготовления стрел или работы со скотиной. О, эти домашние животные! Коней в их деревне в принципе не существовало. Пахали на волах. Коровы маленькие и молока давали мизер, почти как козы в его время. Курица была огромной ценностью, а яйца меньше перепелиных. Да и право на них имели исключительно уважаемые люди. И нет, не дети. Эти мерли, как мухи и особо никто не расстраивался. Боги лучше знают кому жить, а кому умереть. Зато и рожали бабы постоянно. А тяжелая жизнь и регулярная беременность быстро превращали молоденьких девочек в старух. Мужчины тоже погибали и калечились, ведь на их плечах лежало то самое огненно-подсечное земледелие и охота, но все ж смотрелись гораздо лучше.
Однако все это уже усвоилось потом, а сейчас его усадили перед входом в один из домов и устроили совещание, в котором участвовали главы семей. Внутрь его так и не пустили и болтался без дела три дня. Хорошо еще бабы по очереди кормили. Потом заявился шаман, за которым послали и всем стойбищем почапали на капище. Ничего особенного, несколько врытых в землю столбов с достаточно примитивными изображениями. Да и не важно, какие черты лица - главное атрибут бога, по нему и узнают. Молния, прялка, бык и тому подобное. Христианством здесь явно не пахло.
Шаман принес в жертву козу, в дальнейшем Никите неоднократно про нее напоминали, ради тебя не пожалели и долго прыгал с бубном. Причем явно в трансе, поскольку ходил босым по раскаленным углям затухшего костра. Никита смотрел во все глаза и мог поручиться, все чисто, без обмана. Результат, как водится, вышел нулевой. Прежний Минтель, в чьем теле находился Никита возвратиться и не подумал.
Кстати говоря, Никита старался об этом не задумываться. Если он своим появлением убивал ту душу, то вины его нет. Не сам же выбрал такую судьбу. Тем не менее, неприятно. Проще не терзаться и не вспоминать о другом. Ни прежде, ни позже, в его мыслях и знаниях тот, не проявлялся. В отличие от книжных попаданцев бонус всезнания или хотя б здешних правил и языка сходу не выдавался. Однажды это закончилось для него крайне нехорошо, но здесь и сейчас шаман просто признал - не в его силах вернуть разум Минтелю.
Тут бы его и в жертву принесли, чтоб не смущал, он бы и сообразить не успел, как привычной рукой охотника перехватили б горло, но люди в древности были практичные. Лишние рабочие руки не помешают. А что дурной, так-то боги зачем-то сделали. Юродивых вобще-то во многих местах уважали, но не в таких патриархальных общинах, где жили не особо жирно. О чем судили и рядили в тот момент он все равно не понял. Наверное, и к лучшему, а то б стал возбухать и неизвестно чем это б закончилось. А так, очутился на большом празднике, где все в лучших одеждах после бани хлестали бражку и кушали до полного пуза.
Только через неделю до него дошло, что конопатая девка лет шестнадцати, с уже огромным пузом, его жена. Никаких торжественных обрядов задним числом не вспомнил, а спрашивать у него, берет ли добровольно в супруги, точно никто не собирался. Общество приговорило, ага. Надо сказать, он был совсем не подарок. Не уметь говорить - это ерунда. Он не умел ничего. Фехтование здесь было без надобности. Наиболее ценное его умение, почти полгода ломался в кузнеце, старательно постигая науку, как чувствовал повторение залета, здесь не требовалось абсолютно. На всю деревню имелось два железных топора и пяток источенных ножей, крайне паршивого качества. Все нужное от иголок до наконечников стрел и копий изготовлялось из камня и кости.
А вот этого он как раз и не умел, в отличие от аборигенов. И ладно б только обрабатывать кремни. Любой ребенок с детства учился стрелять из лука, а он даже у янычар в основном палил из фитильного убоища. Нет, представление имел и в цель попадал, но охота не сражение. Дичь на тебе не набегает с воплями, махая острым. Напротив, норовит удрать. Да и охотится в лесу прежде всерьез не доводилось. Он был хуже, чем бесполезен. Как работать с сохой и то представления не имел. Она вовсе не кусок дерева, как многим представляется. А сама рубка леса под посевы... Целая наука...
При подсечке сушат стоячий лес, при рубке поваленный. В зависимости от способа валки подсушивание продолжается не менее 5-15 лет. По данной причине иногда очередной участок в многих верстах от поселения. Дождались - подожгли и не дай боже, ветер сменится. Тут надо быть качественным профессионалом по погоде и посев делать сразу в золу. Такой способ не требует удобрений и навоза, которого в большом количестве элементарно брать негде, но зола быстро выщелачивается и вымывается дождями. Два-три хороших урожая и переходят на другой участок. А его требуется найти, подрубить лес и ждать. Вечная работа, причем каменными топорами. Нет, приноровишься и неплохо получается, но вначале выглядишь полным идиотом. Они ж с детства знают приметы и как делать то или иное. А тебе приходится учиться с полного нуля.
Он бы, наверное, не выдержал и сбежал, но сначала хотел разобраться в обстановке, а потом привязался к Анни. Она была умна и терпелива. Старалась научить простейшим словам, затем фразам и показывала, как и что делать, объясняя максимально лаконично. Через год он уже нормально говорил. Через три никто не мог упрекнуть, что чем-то хуже остальных. Еще через пару лет сумел добиться, чтоб помогли при добыче болотной руды. Строить простейшую печь и получить крицу удалось со второй попытки. И первое, что сделал - молот. А потом стал клепать топоры, ножи и наконечники для стрел с иглами. Совсем не простое дело при отсутствии инструментов и изрядно заржавевших умениях. Все ж учился он на нормальном железе, а начальную стадию знал чисто теоретически. Пережигать на древесный уголь тоже не такое элементарное дело без опыта.
В целом, не так уж плохо жилось. Да, со временем дошло, что Анни сама его взяла и уболтала старейшин. У замужней бабы более высокий статус, а ее первый умудрился утонуть. Ей пришлось бы идти в младшие жены к старику и тащить на себе основной груз хозяйственных забот, получая понукания от старшей жены/жен, матери мужа и его самого. Так что расчет имелся и серьезный. Вполне могла у дурачка на шее ездить до самой старости. Все ж руки и ноги на месте, можно научить и обезьяну простейшим вещам. Так, во всяком случае, представлялось, когда стал немножко соображать. И что? Плевать. Она была реально умная и когда Никита рассказал, чего хочет добиться, поддержала. Вместе с ним ходила на болота, пережигала деревья, лепила и обжигала кирпичи. А ведь и без этого хватало забот. Кроме первой девочки они сделали совместно еще двух мальчишек. Любилась она искренне и с удовольствием.
А потом пришли эти...
Человек скотина с крайне пластичной психикой. Смиряется с чем угодно. Если нет возможности нечто изменить и к сопящим, храпящим и даже сношающимся соседям, при жуткой духоте в помещении и соответствующем запашке привыкаешь. Он достаточно быстро перестал замечать всегдашнюю вонь, но привычка при теплой погоде спать снаружи, обычно на чердаке хлева, где хранилось сено и кой-какие продукты вроде ячменя, никуда не делась. Сначала Анни пыталась его научить вести себя правильно, но быстро бросила эту затею. Проще самой перебраться под бок к супругу, да и оценила возможность побыть наедине. Ведь в общем доме все время кто-то рядом. Тоже абсолютно не мешает, но далеко не всегда у людей хорошие отношения и тогда начинаются проблемы. Вроде тех, с которых начался его приход.
В данном случае, оказалось ночевка на отшибе, к счастью. Во всяком случае, Никита крепко на то надеялся, ради выживания детей. Его разбудил короткий лай, оборвавшийся визгом. Неизвестно первый ли это случай, но уже проснувшись, услышал еще один. Так звучит убиваемый зверь, а не получивший пинок.
Собак в деревне держали не сторожевых, охотничьих. И настоящие ищейки ценились крайне высоко. Кому попало щенков не раздавали. Вот он до сих пор не надеялся получить от лучших производителей. Не по его нужде. Не охотник по общему приговору. Имеешь ремесло, так не лезь в чужую вотчину. За настоящего кузнеца его не держали до сих пор, при всех успехах. Тот человек общающийся с богами и знающий заговоры. А этот чисто самоучка, без понятия о правильном обряде. Поэтому такое поведение не лезло ни в какие ворота. Хозяева крепко спросят с нарушившего обычай и тронувшего не своего пса.
Он выглянул наружу и практически сразу засек несколько бегущих теней. На заборе всегда стоял караул из взрослого мужика и парочки подростков. Они не могли спать, за такое наказывали всерьез. И лезущие через ограду люди явно не с подарками явились.
- Анни! - зажимая рот, чтоб не крикнула.
Она моментально села и в глазах тревога. Так сроду не будил.
- Чужаки. Много. Бери детей и в лаз. На заимку уходи.
Она молча кивнула и торопливо принялась собираться. Здешние бабы носили маленьких детей частенько на спине, в особо скрученном куске полотна. Никита, попытавшись выступить в качестве прогрессора, соорудил нечто типа рюкзачка с отверстиями для ног и головы на лямках, но его вещь отвергли моментально. Старым способом удобно и привычно, не требуется шить и можно использовать полотно по другим надобностям, к тому ж предкам лучше знать.
Зато в серьезных ситуациях с мужиком не спорили. Ему лучше знать, если речь не о хозяйственных нуждах. Сейчас она без раздумий скрутила переноску. Младенец спереди, трехлетка сзади, дочка сама готова идти. Ей пошел девятый и она практически подросток.
Внизу мелькнули люди, крадущиеся к их избе. Встать на пороге и через пару-тройку копий никто не выйдет. А наружу выскакивать придется. Крышу запалят и смерть в огне и дыму, пожалуй, не из лучших.
Медлить больше уже нельзя. Он метнул с двух рук сулицы в людей внизу и с диким воплем прыгнул следом.
- Нападение! - орал во всю глотку.
Тут важно поднять спящих, а заодно отвлечь на себя, дав возможность Анни с детьми тихо уйти.
Один из незваных гостей лежал лицом вниз и сучил ногами в агонии. Похоже легкое пробито. Второй отделался легким порезом, все ж левой рукой кидать толком не научился и даже с близкого расстояния всего лишь зацепил. Однако человек не успел развернуться, как получил 'саксом' в шею. При этом Никита продолжал орать.
Меч выковать так и не удалось. Качество железа было таково, что после удара нужно было исправлять погнутое и щербленое лезвие. Долго мучился с многократной проковкой клинка, потом плюнул и сделал длинный нож типа саксонского классического. Сантиметров тридцать пять в длину, понятно чисто на глаз. Линейки у него не имелось. Вот и пригодился.
Уходя от удара топора, скаканул вбок, прямо на очередного налетчика. Совсем мальчишка и от неожиданности растерялся, получив острием в живот, причем Никита еще и провернул лезвие, вспарывая внутренности. А вот затем ему стало кисло. Мужик с топором неплохо умел с ним обращаться. Ножом парировать удары лучше не пытаться. Приходилось уворачиваться и метаться из стороны в сторону, ловя момент, чтоб подхватить копье одного из выведенных из строя. С ножом он бы не смог достать врага. Противник шанса не давал и скоротечная схватка непременно закончилась бы плохо, но вдруг странно вздохнул и медленно встал на колени. В шее торчала стрела, пробив ее насквозь. Никита дорезал раненого и лишь затем посмотрел. Комат, двоюродный брат Анни стоял с луком, а из низкого выхода, машинально пригибаясь, лезли остальные мужчины с рогатинами и луками. Правильно. Когда опасность, впереди защитники.
- В лес, - гаркнул Никита, забирая топор у мертвяка.
Это не дрова рубить, а легкая секирка. На людей. Даже на первый взгляд видно качество, аж зависть берет.
- Уходим. Их слишком много. Баб вперед, сами сзади.
Что в прошлом хорошо, когда доходит до серьезных дел никто не выясняет старшинство, а дети, ну за исключением совсем малых, не капризничают и не плачут. Бабы не ломают руки по поводу оставленного имущества. Нет ничего ценнее жизни. Добро появится, если сами не погибнут.
Тут как раз прибыла очередная порция врагов. Вооружены они были ничуть не лучше местных, но в доме кроме него пятеро взрослых мужиков, а их с десяток. Рассуждать и прикидывать шансы никто не стал. Моментально сцепились с рычанием и хаканьем. Про строй никто не подозревал, резались грудь в грудь с случайными противниками. Если б не опыт Никиты, прикончившего четверых, все б тут и остались. Но вышло наоборот.
Он очень давно не тренировался всерьез, но некогда вбитое умение никуда не делось. К тому же дрался на пределе сил. Либо ты, либо тебя. Даже старики и бабы помогали, ведь надо было спасать молодежь, чтоб род не прервался. Толку от них было мало, почти все гибли сразу, однако отвлекали врагов своими неумелыми наскоками, давая возможность мужикам драться. Заодно Комат умудрялся в свете ущербной луны и в общей свалке валить чужаков из лука. За ним трое числилось.
В итоге отходили с ним вдвоем, прикрывая бегство семьи. Еще одного подростка утащили родичи с неприятной раной на ноге. Остальные мужчины уже никогда не встанут. Причем двоих сами и добили. Идти они не могли, оставлять нельзя. Или в жертву принесут, или тешится станут на тризне, когда своих убитых в могилу положат. Так это здесь работает.
Уйти им не дали. Уже у ограды навалились толпой. Парочку врагов они совместно навечно успокоили, еще одному Никита практически отрубил кисть, не столько сражаясь за жизнь, уже понял - не уйти, сколько затягивая погоню и давая удрать хоть кому-то, но дальше чернота. Даже боли не почувствовал, просто вернулся домой.
Очухавшись в прежнем теле, в очередной раз полез в интернет. Ничего толком по теме не нашел, хотя язык определил. Возможно он считается вымершим, однако современную финскую речь на слух понимал неплохо. Разница на уровне западных диалектов украинского с русским. В современном финском полно заимствованных слов из шведского или еще какого древнескандинавского.
А почему исчез, так очень хорошо ясно из его опыта. Видимо это и называлось мирная славянская ассимиляция финно-угорских народов. Если мужиков выбивали под корень, то баб могли и взять в жены. Даже маленьких детей оставить в роду. Или прирезать. Жаль, но ему никогда не узнать, что случилось с Анни и детьми. Тел их при отступлении не видел, выходит смылись вовремя, однако потом, без мужиков, выжить не так просто.
Одна маленькая проблемка, он так и не разобрался, когда это происходило. В первую волну колонизации, когда и русских никаких не существовало и шли на восток и север лехитские племена или позднее, уже при христианах и киевских князьях. С датами полный пипец. Местные даже собственного возраста не знали и говорили, сын родился, когда большое наводнение случилось. А зачем им привязка к какому-то событию? Достаточно знать приметы и когда сеять/убирать урожай. Ну, шаманы могли точно определить равноденствие и это тоже был праздник большой. А в целом, годы текли и никого не напрягало.
Точно до монголов, поскольку никакой Москвы поблизости не существовало, помимо реки с тем же названием. Да и Владимир с Суздалем неизвестно построили или нет. Ничего такого в разговорах не мелькало. Было неподалеку некое Городище (так и называлось), но там жители тоже говорили на этом наречии, да и проживало в нем не больше трех-четырех сотен человек, включая князька с семьей и десяток его ближних дружинников.
При их способе хозяйства, когда вынуждено перекочевывали пусть и через годы, селиться постоянно в приличном количестве мало желающих. Кормиться то как? Дичь в округе быстро выбьют, а за урожаем далеко ходить. Был вариант, элементарно, в паре десятков километров могла существовать иная цивилизация. И толку? Следов за все годы не обнаружил.
Кстати, определить к какому народу они принадлежали тоже не сумел. Сами себя называли 'люди'. Остальные, стало быть, нелюди. Ну, это у каждого древнего народа. Мы и они. Греки и варвары, ханьцы и дикари, римляне и тоже варвары.
Зато вернувшись, разразился статьей на историческом сайте на сорок с лишним страниц. Описал в мельчайших подробностях способ хозяйства, жилье, чем кормились с земли и в лесу. Как жили и одевались. Его, на удивление, заметили и хвалили даже настоящие историки. Правда указали, что слишком много отсебятины, да и ссылки на работы откуда брал сведения важно указывать.
Блин, откуда ему знать про эти самые исследования? Не поленился и поискал. Да нет почти ничего. Археология, которая порой сосала нечто из пальца, но с чужим суждением никогда не согласится и реконструкторы-историки, типа делающих своими руками каменные наконечники стрел и живущие в построенном по археологическим данным доме. Что они могли сказать такого, чего он своими руками и боками не щупал? Но ведь ничего не объяснишь и не докажешь.
В итоге плюнул на исторические сведения и после очередного заброса написал абсолютно художественную книгу про стрельца-удалого молодца. Как за Софью встал, а потом был сослан на границу с степью. Не сам, понятно, а с командой. Оказался далеко от столицы Петра и не вернулся под топор, дезертировав от прогрессивного монарха. Ну а там уже покуролесил вовсю. И с русскими воевал, и с крестьянами, и с татарами, и с поляками, и с шведами, и с турками. Как говорили настоящие литературные критики, а не всякий научившийся читать про попаданцев в самиздатах автор так удачно передал атмосферу времени, хотя поведение иных персонажей отдавало откровенным психозом.
Нет, то было вовсе не подражание Мартину, как регулярно сообщали недоумки. Фактически описал очередную собственную жизнь в прошлом. Ну, сгустил, как без этого, ради интереса и кое-что позаимствовал у иных людей, но в основе не выдумка. Потому и пошло на ура у читателей. Даже переиздания были. Жить на гонорары не удастся, уж больно мизер платили, но приятно поставить на полку изданную книгу, чего уж там.
Тут уж не выдержал и выдал про реальных викингов, не прекрасных гордых вояк, а настоящих. Насильников, убийц, мародеров, приносящих кровавые жертвы и не имеющих понятия о чести. Хитрость, сила, наглость - сколько угодно, но они и слова такого 'честь' не знали, как и 'мораль'. Репутация - вот важнейшая вещь. Ради красивого жеста можно сделать что угодно, но берегись, если затаит недовольство вынужденным щедрым жестом. При первом удобном случае подставит тебя, а то и вырежет всех присутствовавших, даже родичей. Нормальное поведение. А вдруг вырастут и захотят отомстить. Проще заранее всех кончить, вплоть до младенцев
И это тоже из личного опыта. Насмотрелся. Сам и ходил аж до Средиземного моря в составе парочки походов. Только уже многим пришлось не по нраву. Читатели лучше знают, как правильно рассказывать про руны или набеги. У них в башке красивая картинка про благородного героя, который убийца, но с нежной душой. И плевать. Раскупили на удивление приличный тираж и как раз прислали договор на переиздание. Любят нынешние мальчики сорока лет из офисов пощекотать нервы про кишки наружу и кровищу. Не про сидение же в офисе полный рабочий день им читать в свободное время. А уж он мог дать полный набор. Вплоть до запаха, с каким опоражнивает кишечник убиваемый человек.
Глава 5.
Назад в СССР.
Никита повернулся на бок и даже в дремотном состоянии почуял неладное, невольно дернулся, садясь. Это была не его кровать, не его комната. Достаточно одного взгляда на цвет стены и тумбочку в падающем снаружи свете луны. И женщина рядом незнакомая. Не важно, что тела не видно, укрытого одеялом, а лица из-за того, что на боку и спиной. У Иры волосы ниже лопаток, а эта имеет гораздо короче.
Опять! Неужели с марихуаны так торкнуло? Так не в первый раз курил. Все лучше, чем жрать химию. Ну, по крайней мере, лампочка присутствует и на потолке, и возле кровати. Наличие электричества не просто громадный плюс, еще и достаточно позднее время. Предыдущие четыре раза оказывался в какой-то седой древности и жизнь там была малоприятна. Фактически каждый раз, кроме одного, когда сразу угодил на жертвенник, продавали в рабство. Для разнообразия в разные стороны. Однажды аж до Алтая добрался не по своей воле. Проблема была, практически невозможно привязаться к какой-то дате. Разве у викингов с этим обстояло удачнее. Они грабили уже имеющих летоисчисление и по возвращении удалось вычислить даже десятилетие. А вот с тюрками и хазарами Аллах ведает, когда общался.
Осторожно поднялся, чтоб не потревожить женщину, заодно обнаружив отсутствие трусов. Выскользнул из комнаты, собираясь осмотреться и хоть попытаться разобраться кто он и когда. Хорошо хоть после предыдущего есть уверенность в месте нахождения. Он всегда попадал в район Москвы, кроме первого раза. То есть, где вырубался, там и очухивался. Единственное, что абсолютно точно. Больше никаких закономерностей определить не удалось. Из-за этих прыжков он категорически отказывался ехать за границу или в круиз по морю с Волгой. Еще не хватает внезапно очнуться в воде и глупо утонуть.
Квартира оказалась паршивенькая. Нет, вполне ухоженная, но малая по площади двушка в панельке. Календаря он не обнаружил, но телевизор имелся с огромным кинескопом, как заподозрил черно-белый. Включать побоялся, еще проснется его жена. Да-да, в этом теперь был уверен. В большой комнате наличествовали несколько фотографий в рамках. Кстати, тоже не цветные, но зато по одежде ясно - наверняка не ошибся с датой. Одна из них свадебная. Поскольку в шкафу имелось зеркало можно с уверенностью заявить - мужчина там с его лицом. Женщина, кстати, красива, однако странное ощущение будто старше. Или он просто такой моложавый. Бывает.
За окном стандартный микрорайон с многоэтажками, изредка проезжают машины. Похоже 60-70е годы 20 века, а это прекрасно. Уж точно не придется горбатиться на поле с сохой или воевать неизвестно ради чего. С другой стороны, грабить здесь сыкотно, милиция не поймет, а на что жить неизвестно. Какая б не была у его нового тела профессия он о том понятия не имеет и погорит моментально.
К сожалению, на виду газет не имелось и точной даты не узнать. Хуже другое. В доступных ящичках не нашлось ни документов, ни паспорта. Простыни, наволочки, майки и даже женские трусики, но только не нужное ему. Видимо в спальне, а шариться там, тем более зажигая свет, меньше всего хотелось. И без того будет куча проблем с адаптацией. Где-то ж он работает. А кем? Изображать внезапно потерявшего память не тянуло. Здесь уже развитая психиатрия. На цепь не посадят, зато запросто залечат до состояния овоща. Или он интересный медицинский случай и станут холить и лелеять в расчете на диссертацию?