Аннотация: Я делаю исключение из правил для этого подраздела: рассказываю о моем друге, которого никогда не видел в реале. Но и случай исключительный. Раздел ее находится ЗДЕСЬ
6 октября вечером, придя с работы, я достал из портфеля листок, на котором был отпечатан принтером женский портрет, приладил этот листок рядом со свечкой, засветил ее и разлил водку в три рюмки: Улиссу, себе и ...Нике. Не знаю, пила ли она водку при жизни. Наверное, пока жила в России, пробовала. Мы с Улиссом встали и выпили не чокаясь. Светлая тебе память, милая. Ее не было среди нас уже девять дней...
Ника ушла из жизни в 31 год четыре месяца и один день. О том, как это произошло мне известно немного. Удалось узнать только, что умерла она легко, без агонии. Остановилось сердце. Просто остановилось... Значит, оно очень устало.
Я знал, конечно, что после инсультов она плохо владела своим телом, но знание это было каким-то внешним, 'со слов'. Общался же с ней как со здоровым, веселым, остроумным человеком, и потому не мог представить себя Нику беспомощной, плохо выговаривающей слова - такой, какой она была в реале. Все ее скобочки были всегда загнуты концами влево, забирая в дугу двоеточия, а иной раз и точку с запятой. И я ощущал с той стороны монитора молодую, умную, интересную женщину, каковой она и была по своей сути...
Россия оказалось для Ники мачехой и душевный покой обрела она только на другом конце планеты - в Австралии. Но здоровье к этому времени было подорвано настолько, что надежд восстановить его не осталось. Она понимала это, но никогда не падала духом. Она говорила: 'С этим надо жить'. Ей было хорошо в том доме, который принял ее, как родной... Там ее любили и ухаживали за ней, как можно ухаживать за близким и родным человеком и как, наверное, никто не стал бы ухаживать в России. В последние два года она постоянно ощущала заботу теплых и ласковых рук. Она и скончалась на этих руках.
Подробности нам не известны. Сведения о ее смерти и погребении мы, друзья ее, собираем по крупицам. Там, с той стороны замолчавшей аськи, нас не любят. Нас русских, нас, тех, кто окружал ее в виртуале, и тех, кто, как считают там, стал причиной ее болезни и преждевременной кончины. И они имеют на это право. Потому что мы все каждый по-своему, повинны в этом. Одни тем, что терзали ее нападками, другие тем, что не смогли оградить ее от этого.
Ника пыталась уйти с сайта, но не смогла. Для каждого человека, поселившегося в виртуале, разрыв с ним 'маленькая смерть', ибо означает уход из жизни. Жизни реальной, потому что виртуал - это тоже реал, просто обладающий особой спецификой. Для того, кто подобно Нике, почти утратил реал, лишившись многих его радостей, уход из виртуала трагичен вдвойне. Ника же теряла еще и связь с языком, последнюю связь с Россией. Но она пошла на это, уничтожив свой первый раздел - один из самых красивых и талантливых разделов СИ, построенный умно и по театральному эффектно.
Те, кто давно на сайте, несомненно, помнят его. Сейчас уже нельзя установить точно, однако я думаю, что в те времена к ее произведением обращалось в день до 50 человек. Раздел этот был устроен так, что раскрывался во времени, как драматическое действо, каждый день внося новое в наше представление о Нике, о ее таланте. Это была тонкая и точная игра одного актера. Ее лирический герой Vox Ex Umbra очаровал многих. Какие там были отклики! Восторг эмоциональных натур и сдержанное восхищение людей солидных наполняли колонки комментариев. Была и еще одна особенность, которая несколько сбивала нас с толку - черная полумаска скрывала от нас лицо, и никак не возможно было разглядеть, кто под ней, мужчина или женщина. Это придавало образу особую пикантность. Вырисовывался образ несколько мрачноватый и таинственный - черная, но с яркими блесками, маска, широкополая шляпа, плащ, чуть приподнятый кончиком шпаги, которую владелец, впрочем, в то время никогда не вынимала из ножен. Стихи в манере средневековых менестрелей - лиричные, изящные, чуть старомодные, обращенные к прекрасной даме от лица благородного и романтичного почитателя. И тут же как бы нечаянные оговорки в комментариях, словно игривый локон выбившийся на мгновенье из-под фетра широкополой шляпы... Такой, во всяком случае, она мне представлялась.
И вот однажды она сняла шляпу и оказалась симпатичной и милой девушкой... Однако у этой девочки, не смотря на всю ее хрупкость и уязвимость, был твердый мужской характер, который она проявляла в тех случаях, когда требовалось постоять за других. Надо отдать ей должное: Ника умела разить словом точно и остро. Но плохо держала удар и воспринимала хамство и вообще рыночный гвалт болезненно.
Скажу честно, не все ее стихи мне нравились: у нее было много мистических вещей, мрачных и обращенных к той стороне мира, которой лучше не касаться. И однажды она сама это почувствовала. Наверное, кто-то помнит ее второй раздел, который она назвала 'Лилит'. Он просуществовал недолго. Ника оговорилась с выражением отчаянья, что допустила ошибку, обратившись к демонической личности. Что она имела ввиду, я не знаю. Раздел она уничтожила. Но тема эта ее всегда волновала. Складывается впечатление, что она видела ту, скрытую от нас сторону мира, так же хорошо, как мы наблюдаем обыденность.
Может быть, причина ее интереса к миру ирреальному заключается в том, что Нике пришлось многое пережить. Увлечения и разочарования, радость и горе и, наконец, все муки, связанные с тяжелой болезнью, лишившей ее возможности ходить (она, по ее выражению, 'жила на коляске') - все это уводило ее фантазию в мир вымышленный. Он не был лучше или хуже того, в котором она жила. Он был другой. И законы его были ближе и понятней ей.
Из стихов и комментариев нам о ней известно достаточно. Ника многое пережила: бытовую неустроенность, распад семьи, смерть ребенка, конфликты с сильными мира сего. У нее была трудная, напряженная и не очень правильная в общепринятом понимании жизнь. Многие ломались в этих условиях внутренне. Ника надломилась физически.
Она была удивительной женщиной - умницей и очень привлекательной по сути своей, прекрасно знала английский, латынь и, кажется, древнегреческий. Ясность ума, несмотря на тяжелое поражение мозга, она не утратила до последних дней жизни. Знаю это точно, потому что беседовал с ней через аську ежедневно. Она переводила мне письма на английский и даже участвовала в розыгрыше, во время которого я представлялся человеком, в совершенстве владеющим английским и латынью. Во время моих пикировок она мне суфлировала, мгновенно переводя тексты.
Если бы не болезнь, она бы устроилась в новом для нее мире. Я знаю, что она хорошо зарабатывала переводами. Но судьба распорядилась иначе.
Как-то незадолго до ее смерти мы заговорили о звездном небе. Я спросил ее, как выглядит Южный Крест. Она ответила, что не знает. Неужели не видела? - удивился я. 'Видела, наверное, - отвечала она, но мне не до неба было, если честно...' Ей было не до неба, а Небу было не до нее... Но теперь все в гармонии. Они встретились.
![[]](/img/e/egorych/169/nika.jpg)