- Твои навыки ведения торговли стали только хуже, - с капризными нотками в голосе протянул эльфийский правитель.
Харн отмахнулся, подтягивая к себе очередной хрустальный графин. Впорхнувшая под белый купол ротонды светлоокая эльфийка спешно подхватила грудившиеся на столе опустевшие сосуды и так же быстро выбежала прочь. Вампир блуждающим взглядом проводил бледные хрупкие плечи и узкие бёдра.
- Ну хорошо, ладно, ЛАДНО! - Идрион припал к столу, наклоняясь ближе к лицу собутыльника. - Забирай Лаквирскую Рощу.
- Ох, не прогадать бы, - золотые глаза хитро прищурились, из-за облачка дыма сверкнули в улыбке длинные клыки.
- Да брось ты, девчонка возможно и века не протянет! Она взрослеет почти с человеческой скоростью. Сколько ей? Пятнадцать?
Необоснованные отказы уже порядком докучали эльфу, а несколько литров сухого вина лишь обостряли раздражение. Он отбросил бокал в сторону, и с мелодичным звоном хрусталь разлетелся на мелкие осколки.
- Семнадцать будет, - поморщился от шума вампир, осушая очередной стакан.
- Упырь ты, Харн, - обиженно буркнул эльфийский правитель, откидываясь на парчовые подушки и несколько манерным жестом отводя за спину длинные каштановые пряди волос.
- Не вижу смысла отрицать очевидное, - хохотнул "упырь" и перевёл взгляд на расстилающийся внизу белый город.
С горы, на которой парочка предавалась возлияниям, открывался захватывающий вид на столицу лесных эльфов - Илькар. Белая жемчужина королевства Идриона сверкала на солнце тонкими шпилями торговых и ремесленных гильдий, полированными светлыми стенами и высокими мостами, брошенными через бурную горную реку.
Взгляд вампира блуждал по пейзажу, пока не наткнулся на небольшое тёмное пятнышко, шустро перемещающееся по козырьку остроконечной крыши. Добравшись до самого края, "пятнышко" остановилось, расправило несуразно большие крапчатые крылья и рыбкой нырнуло вниз, впрочем, через секунду появляясь возле одного из блестящих шпилей.
Ухватившись одной рукой за гладкий металл, Сау опустила босые ступни на пригретую солнцем кладку крыши. Тёплый порывистый ветер бил в лицо и, словно парус, раздувал полы одежды. Девчонка зажмурилась в улыбке, смешно морща веснушчатый нос - как же хорошо! Снизу доносилась мелодичная речь местных жителей, раздавались птичьи трели и ржание лошадей, пела река. Почувствовав лёгкий укол в левом боку, она подняла глаза на извилистую стену дворца, драконьим хвостом оплетавшую гору. Из-за крон деревьев виднелся кусочек небольшой каменной беседки - два древних пьяницы не покидали ротонду вот уже третью неделю. Неприятное ощущение под рёбрами отступило, и, тряхнув острым ухом с четырьмя кольцами, она оттолкнулась от крыши ногами, взмывая в небо.
***
Холл учебного корпуса был забит адептами в тёмно-синих балахонах - они галдели, толкались, радостные возгласы и надрывные всхлипы заполняли всё пространство. Устало привалившись к каменной колонне, Сау безучастно наблюдала, как сквозь гудящую, словно пчелиный улей, толпу к ней медленно пробиралась массивная фигура Гриввара. Его длинные чёрные волосы были собраны в тугой хвост, то и дело норовивший залезть в лицо сокурсникам. Словно военный трофей, смуглая рельефная рука держала над головой несколько зажатых в пальцах листов бумаги. Кочевник улыбался, демонстрируя крупные зубы, и время от времени цедил тихие проклятия в адрес путавшихся под ногами и налетавших на него адептов.
Эльд где-то задерживался. Прошло почти три недели, как он вернулся - эльф был цел и невредим, а в суматохе предэкзаменационной подготовки Сау не слишком заботил его несколько угрюмый вид - в конце концов, не все заказы в подбрасываемых жёлтых конвертах были приятными, это факт общеизвестный. Да и к моменту начала экзаменов он, кажется, совсем пришёл в норму.
Добравшись до остроухой и всё так же сияя, варгал протянул ей один из сложенных листов. Последние три недели смазались для неё в какую-то бешеную кашу из лекций, дополнительных занятий, практикумов по зельям и нескончаемой писанины. Потом - экзамены с мелькающими перед глазами бланками заданий и хаотично вспыхивающими в карманах адептов шпаргалками. А итог этому всему подводил вот этот - протягиваемый до одури счастливым кочевником - листочек, взглянуть на который ни эмоциональных, ни физических сил у Сау уже не хватало. Только одно обстоятельство заставило её сделать над собой усилие и выдавить вымученную улыбку - Гриввар не оставлял её на протяжении трёх недель, методично вдалбливая в ушастую голову учебную программу сразу по всем предметам. Девушка тихонько вздохнула и ухватила пальцами край листа, разворачивая табель.
- Ну, негусто, - хмыкнул кочевник, заглядывая ей через плечо.
Сау пробежалась глазами по списку - перфекционизма варгала-отличника она не разделяла, да и всё было не так плохо. По истории и Элементалистике ей удалось-таки наскрести на проходной балл - уже большая удача по мнению самой остроухой. Напротив графы Магии Смерти жёстким почерком архимага чернело слово "отлично" (этот факт Гриввар отметил отдельным едким комментарием). Магистр Клисса сжалилась и буквально подарила оценку "хорошо" по Тёмной магии - теорию девушка на экзамене ответила, а вот созданный по запросу ведьмы артефакт так и не заработал - всё же для практики требовалось время. Зачёт по дисциплине "Травы и зелья" женщина поставила всему курсу ещё на последнем практическом занятии - с созданием непростого тонизирующего отвара рано или поздно справились все.
- Не любит тебя Бисур, - раздался над вторым ухом смешливый голос подошедшего Эльда. - Опять не понравилась трактовка Шестой Войны?
- Даже не начинай, - скривилась остроухая.
Проблемы с профессором Бисуром начались на второй же лекции, когда преподаватель, отвлечённый храпом Гриввара (тот потом долго извинялся перед Сау), со всей решимостью взялся проверять знание его предмета "галёркой". Копаясь в памяти Харна о Шестой Войне, остроухая неплохо воспроизвела даты и основные события, но забыла учесть одно "но" - реальные исторические события и их трактовка в имперских учебниках - вещи очень разные. Законопослушный профессор придерживался официальной версии, одобренной нынешним Советом Светлейших - во всём были виноваты тёмные маги одной из отдалённых областей, жаждущие власти и установления своего законопорядка. О настоящей причине местечкового восстания, переросшего в межрасовый конфликт, авторы исторических текстов умалчивали... В общем, до конца лекции профессор полностью растворился в любимом занятии - занудстве. Длинная нотация состояла из преамбулы про неподтверждённые источники, основной части об опасности распространения ложных знаний и заключения - о превосходстве его учебника над "той ересью, которой забивают себе головы полуграмотные адепты".
- Сдала - и Акхум с ним, - устало выдохнула остроухая, закидывая на плечо сумку. - Мне нужно зайти в учебный отдел - Трасну "порадовать", вы со мной?
- Не-е-е, - с ехидной улыбкой поднял руки кочевник. - В это увлекательное путешествие, мой маленький друг, тебе предстоит отправиться одной. Я не собираюсь праздновать успешно сданные экзамены в компании пыльных завучей.
Эльф активно закивал, напутственно подталкивая Сау к выходу.
- Предатели, - прошипела она сквозь зубы, но в ответ услышала только заливистый смех.
Ладно, по крайней мере, можно наконец оказаться подальше от всей этой толпы - в административном корпусе всегда было довольно безлюдно.
***
План был успешно провален - в тесном и душном помещении учебного отдела тоже было не протолкнуться. Сау раздражённо фыркнула. То ли от усталости, то ли по какой-то другой причине, но последние несколько дней её могло вывести из себя решительно всё.
На лицах собравшихся адептов можно было наблюдать тень общей проблемы - получив неутешительные результаты экзаменов, все они стекались сюда записываться на пересдачи и дополнительные занятия. Изумрудные балахоны ведьмаков с факультета Тёмной магии, пурпурные одеяния элементалистов, тёмно-синие фигуры первокурсников - разноцветная толпа активно штурмовала совершенно разнесчастных административных работников. Остроухая уже махнула рукой на эту затею и выходила из дверей, когда на неё налетела искомая вампиресса.
- Куда?! - маленькие, но очень цепкие пальцы мёртвой хваткой впились в запястье. - Я же сказала - получите результаты - и марш ко мне!
Миниатюрная женщина ловко маневрировала между собравшимися, таща Сау за собой, как на привязи, к своему столу, где грозно потребовала предъявить табель. Однако стоило ей увидеть заветный гербовый лист, как гнев сменился милостью - по крайней мере, в понимании самой Трасны. Заполняя какие-то нескончаемые бумаги и временами покрикивая на толпящихся у стойки адептов, она бурно восхищалась эффективностью введённой системы "спасения утопающих", расписывала радужные перспективы (в частности - увеличивающееся во втором полугодии количество предметов), сделала внушение не расслабляться - особенно по "нелюбимым" предметам и... да, выдала очередной список рекомендованной литературы на предстоящие недельные каникулы. Кажется, в учебном отделе существовали списки на случай абсолютно любых возможных (и невозможных тоже) ситуаций.
***
Ещё через полчаса остроухая вышла за двери душного кабинета, протискиваясь между всё прибывающими адептами. Места внутри уже не хватало, и вдоль стены коридора выстроилась целая очередь, в которой мелькнули два знакомых лица - кисло потупившаяся Нисса (почему-то в плаще) приобнимала заплаканную Лаю - вот её Сау тут увидеть никак не ожидала. Девушка не числилась в списках отстающих и вообще славилась примерным поведением, в отличие от той же Ниссы.
- Архимаг выгнал с экзамена за шпаргалки, - мрачно пояснила брюнетка, поглаживая по плечу всхлипывающую подругу. - У Лаи знаешь, какие предки? У-у-у..! Из-за любой оценки, кроме "отлично", начинают грандиозный скандал. А кто вообще эту мерзость может выучить и тем более сдать Аскрету на высший балл?! Вот и рискнули - Лайка написала отличные шпаргалки и спрятала их в складках моего балахона на спине - сидела на экзамене-то я прямо перед ней. Короче, обе - на пересдачу, а я ещё и от хозчасти за порчу имущества отработку отхватила.
Сау тактично умолчала о собственных успехах в освоении "мерзости" - и к предмету, и к архимагу сама она питала исключительно тёплые чувства. А это ощущение власти, которое она так явно почувствовала, когда знак Подчинения сломил волю недо-призраков! Каждый раз, когда Сау вспоминала о том инциденте, её глаза начинали блестеть.
- Да м-меня же т-теперь домой не пустя-а-ат! - взвыла Лая, пряча раскрасневшееся лицо руками. Её плечи мелко содрогались, а горе стало таким ощутимо плотным, что Сау не спасали даже амулеты - от шквала эмоций однокурсницы её передёрнуло. Несколько шаблонно подбодрив девчонок, она сослалась на срочные дела и зайцем выскочила на улицу.
Ледяной сырой ветер пробирал до костей, на поверхности тропинок поблёскивала ледяная корка.
- По-хорошему, вообще-то, - рассуждала себе под нос девушка, нарочито бодро вышагивая мимо каменной стены, - Стоило бы наведаться на рынок и обзавестись одеждой потеплее. Надевать шерстяной плащ под ученический балахон - сомнительное модное решение, а ходить полуголым в такую холодрыгу может только один непробиваемый варгал...
Заглянув в пустующую столовую, Сау выпросила у грозного вида поварихи сразу три стакана сладкого горячего отвара из какой-то пресной травы. Лицо женщины выражало крайнюю степень недовольства, но ворчала она по поводу битых тарелок и грязных следов на полу скорее по инерции и с едва уловимой материнской интонацией. Сунув в руки остроухой пару поразительно симпатичных по меркам столовой пирожков, повариха подробно ответила на расспросы девушки о местах, подходящих для обновления гардероба. От слов искренней благодарности женщина мило смутилась, пробормотала что-то про немытую посуду и спешно скрылась за кухонной дверью. Сау сунула один из пирожков в рот, проверила в сумке наличие монет и решительно направилась штурмовать торговые ряды.
***
Описанная женщиной лавка нашлась довольно быстро - аляповатая табличка из потемневшего дерева занимала большую часть стены. От мук выбора остроухая была избавлена скудным ассортиментом и не в меру услужливым портным, а потому, проведя в помещении всего несколько минут, уже выходила на улицу в новой тунике с валяной подкладкой и широких шерстяных брюках. Ещё одну смену тёплой одежды портной завязал в тюк вместе с тонкими льняными шароварами, в которых девушка к нему нагрянула. Перехватив свёрток поудобнее рукой, Сау оглянулась - было ещё светло, торговля шла полным ходом - меж покупателей сновали с огромными подносами разносчики хлеба, горланистый продавец фруктов активно зазывал народ, пахло "призадумавшейся" рыбой и кислым молоком.
Пусть эльф и кочевник и не пошли с ней в учебный отдел (явно знали, что там толкучка, проныры), но в одном Гриввар был прав - отпраздновать закончившуюся экзаменационную пытку стоило. Повинуясь этой мысли, ноги сами принесли девушку к симпатичной кондитерской в самом центре шумного рынка.
Из-за большого оконного стекла на неё смотрели пышные сладкие булки, засахаренные орехи и какие-то совсем уж диковинные сладости - они напомнили остроухой о сундучке с самоцветами, которым когда-то хвастался Идрион. Сау потянулась к дверной ручке, в полной готовности расстаться с парой серебряков, но тут из проулочка между домами донёсся истошный визг, а вслед за ним нос учуял тёплый металлический запах.
Сау заглянула за угол здания и, не сдержавшись, сплюнула - рядом с непрерывно голосящей молодой женщиной на земле распласталось неподвижное тело. Тёмно-синий балахон распахнулся, разбрасывая по каменной кладке широкие полы и вызывая ассоциации с мотыльком, раздавленным колесом телеги. Лицо убитой (в этом сомневаться не приходилось) адептки навсегда исказилось от ужаса, в остекленевших глазах отражалось серое небо. Земля и стены склонявшихся над переулком домов были забрызганы таким количеством крови и ошмётков плоти, словно девушка просто взорвалась изнутри - на эти мысли наталкивала и огромная - нет, не рана - дыра, разверзшая живот и грудь несчастной. Обнаружившая труп женщина перешла на сиплые рыдания, медленно сползая по стене дома. Рука прикоснулась к чему-то скользкому, и, поднеся к побледневшему лицу окровавленную ладонь, с тихим стоном она потеряла сознание.
А в переулке уже начали собираться зеваки - узкое пространство заполонило тихое роптание, вдали послышался колокольчик городового. В нос бил яркий запах крови. И тут у остроухой внутри всё сжалось - две перешёптывающиеся женщины перед ней сколнились одна к другой, обнажая её взгляду участок каменной дорожки. Лишь несколько секунд, но их оказалось достаточно - она успела разглядеть кровавые следы возле тела. Следы были огромные, раза в полтора крупнее средней мужской ноги, на месте пятки виднелся чёткий дугообразный отпечаток, напоминавший подкову.
Она резко выдохнула. Глаза вдруг словно подёрнулись тонкой корочкой льда, мышцы лица расслабились, плечи сбросили напряжение и опустились. Цепкий взгляд выхватил из толпы молодую девушку - она прятала приоткрытый рот рукой, брови приподняты испуганным домиком, глаза расширены, дыхание чуть учащено, корпус тела слегка отклонён назад. Дальше - дело техники, столь усердно вдолблённой ещё в детские годы стариком Филфином. Сау до мельчайших деталей воссоздала позу, жест, выражение лица - все силы сейчас были задействованы для того, чтобы максимально натурально слиться с эмоциональным фоном окружающих.
- Расходитесь, нечего тут смотреть! - расталкивая зевак, к месту преступления пробирался городовой.
Не выдаваясь из общей массы, остроухая попятилась назад. Улучив момент (от трупа и чертыхающегося городового её на несколько мгновений закрыл спиной один из праздных наблюдателей), она бесшумно шмыгнула в узкий проход между домов, возвращая лицу невозмутимый вид, и уже спокойно, будто ничего и не произошло, выходя в соседний переулок. Резко повернув, она ускорила шаг - привлекать лишнее внимание было нельзя, но столь же необходимо было как можно быстрее вернуться в Академию.