Чем дальше они ехали, тем больше Эльд замыкался в себе. Дремавший спиной к ним Гриввар этому значения не придавал, а вот Сау почувствовала перемены через пару часов дороги, сумев наконец отогнать навязчивые мысли. Лежащая на плечах рука не сдвинулась ни на миллиметр, эльф молчал, всматриваясь в белоснежные просторы. Необходимо было собраться, и она с силой ущипнула себя за щеку. Братьев рядом уже не было, а нарлудец не слыл паникёром, да и этот незримый наблюдатель три дня назад...
Солнце катилось к западной линии горизонта, выполнив возложенную на него сегодня задачу - медвежьи шкуры в санях оттаяли настолько, что всем троим удалось в них закутаться в преддверии наступающих сумерек. С удовлетворением отметив состояние вернувшейся в реальность остроухой, Эльдерис медленно жевал полоску оленины, на которую Сау выменяла у него кулёк засахаренной клюквы - на холоде ягоды замёрзли и смешно хрустели при раскусывании, хоть согреть такой обед и не мог. Варгал напевал что-то весёлое себе под нос, время от времени покрикивая на лошадей.
Прикончив остатки ягод, девушка самым бессовестным образом вытерла руки о согревающую её шкуру. Пора было делать очередную остановку - кобылки плевались пеной и требовали кормёжки и воды, а кочевник уговаривал их дотянуть до низенького холмика, за которым можно было хотя бы гипотетически укрыться от всё усиливающихся ветров. Сау сняла с руки оба браслета и вслушалась в эмоциональный фон земли вокруг, но ничего странного не обнаружила - грызуны, лисица, они трое - больше источников возмущения она не слышала. Наверно, ей просто передалась мнительность Эльда, напряжённо пронизывающего льдистым взглядом пространство.
Подтянув сани к холму, лошадки встали, как вкопанные - дальше они идти категорически отказывались, по крайней мере, пока не получат требуемого. Гриввар спрыгнул с лавки, хрустнув коркой наста, и принялся вытаскивать из-под шкур заготовленные дрова, чтобы натопить из снега воды для животных, да и самим было бы неплохо выпить кипятка - изнутри всегда греешься быстрее.
В полумраке кочевник расчистил небольшой участок земли от снега и, выложив дрова "шалашиком", шепнул заклинание - дерево заалело изнутри, огонь занялся. Сау протянула приятелю котелок, привставая в санях, но в следующий же миг оказалась сброшена на снег и придавлена сверху Эльдом.
- Ложись! - раздался его голос над головой. - Она в воздухе!
В голове остроухой что-то щёлкнуло. Воздух! Как она могла не проверить небо? Сау выскользнула из-под эльфа, вскакивая на ноги и выдёргивая из ножен кинжал. Снег вокруг них был весь испещрён следами молний, от эха светлой магии хотелось поморщиться. Её зрение выхватило в ещё синеющем небе силуэт нападавшей - не Первая, слишком мелкая. Остроухая хищно ощерилась, чувствуя, как кровь закипает. Были бы у неё крылья, она бы уже держала эту наглую голову в руке!
Девушка ощутила, как над ними упруго натянулся магический полог, но Гриввар, спасаясь от молний, отскочил слишком далеко - долго защита Эльда не простоит. Словно чувствуя это, парящая в воздухе женщина тянула время, неприятно улыбаясь. Похоже, какая-то из молний всё-таки задела кочевника - он дышал, но лежал без движения.
- Есть идеи, кто это? - неотрывно следя за женщиной, бросил через плечо эльф.
- Убьём, поднимем, тогда и расспросим, - холодно отозвалась Сау, спешно рисуя в голове призрачное подобие плана.
Сама она летать не может - это факт. А кто может летать в степи, да ещё оставить тут свои бренные останки? Птицы. Хищные птицы. Времени обдумывать детали не было - полог начинал рябить, и нападающая сбросила на них целый столп сверкающих искр. Эльд хмурился, удерживая слабеющий щит. Для начала необходимо немножко "заземлить" эту нахалку. Сау взрезала запястье, повторяя распевное воззвание и выводя пальцами в воздухе знак Подчинения, но целую долгую минуту ничего не происходило. Раздался хлопок и защита эльфа лопнула, как тонкая мембрана, рассыпаясь радужной пылью под очередной порцией искр. Нападавшая полетела в их сторону, расстояние быстро сокращалось, воздух вокруг женщины опасно светился. Сау почувствовала, как Эльд прикрыл её со спины. И тут перед лицом женщины с клёкотом пронеслась чёрная тень. От неожиданности её мотнуло в сторону, а со всех сторон уже слеталось ещё не меньше двух дюжин крылатых умертвий. Отбиваясь от назойливых и не слишком живых пернатых, она теряла высоту до тех пор, пока не опустилась ногами на снег, сметая несколько наиболее живучих экземпляров жгучей светлой волной.
Эльд сорвался с места молниеносно, перехватывая крючковатый кинжал на бегу. Старшему Нарлуда было не занимать сноровки, но против него сыграл незнакомый ландшафт - хрупкий наст подламывался под его весом, ноги вязли в снегу, а отсутствие укрытий убивало элемент неожиданности. При других обстоятельствах он бы, без сомнения, успел, ещё бы и станцевал на ходу, но здесь, в заснеженной северной степи, ему не хватило половины шага, чтобы достичь цели - острие кинжала мазнуло по сероватой накидке, едва касаясь плеча противницы, и с яркой вспышкой женщина переместилась, оказываясь в паре метров от Гриввара.
Сау сама не поняла, как оказалась между самоуверенной мерзавкой и кочевником. Она сделала несколько пробных выпадов, оттесняя женщину от неподвижного спутника, воздух вокруг неприятно рябил набирающим силу светлым заклинанием. Остроухая подалась вперёд в нарочито размашистой атаке, заставляя женщину сделать последний в своей жизни шаг - за её спиной уже материализовался Эльд, легко вгоняющий изогнутое лезвие между рёбер. Запоздалое понимание промелькнуло в её глазах, но губы приоткрылись в торжествующей улыбке, готовые к произнесению заклинания, ради которого она зашла так далеко - пусть её жизнь оборвётся, но одна она умирать не намерена! Дальше тело двигалось само, подстёгиваемое инстинктивной потребностью не дать нахалке закончить формирование этого непонятного жалящего колдовства - Сау выбросила вперёд руку, заледеневшие пальцы впились в тёплое пульсирующее горло. Секунда - и в руке остроухой осталась вырванная гортань.
Стоило Эльду вытащить из её тела кинжал, как нападающая рухнула на колени, закатывая глаза. В зияющей дыре запузырилась красная пена, разорванные толстые сосуды облили васрийку горячей кровью. Звуки и конвульсии прекратились. Эльф посмотрел на Сау - на смену утренней беззащитности, тревожившей его, пришла ледяная решимость, дыхание выровнялось, руки потеряли беспокойную подвижность. Кажется, он только сейчас поверил, что рассказы Фила - не выдумка.
Девушка же, в свою очередь, изучающе смотрела на обезображенный труп, анализируя произошедшее. На одежде светлой не было отличительных знаков, но женщина явно была не местной - слишком лёгкий наряд для вечерних прогулок по северной степи. Русые волосы намокли в крови и разметались по снегу. Носком мехового сапога перевернув труп на спину, Сау вгляделась в обескровленное лицо - человек, никаких примесей, лет тридцати пяти от роду, явно не из благородных.
За спиной послышался стон, и остроухая, чуть отступив назад, одним взмахом пятки отправила кочевника обратно спать.
- Понежнее можно же, - поморщился Эльд.
- Это сейчас и было понежнее, - отозвалась девушка, присаживаясь рядом с лицом убитой и шаря руками по её телу в поисках хоть какой-то зацепки. - Он ещё маленький смотреть на такое.
- Маленький - это как раз про Грива, - хохотнул нарлудец, склоняясь рядом.
- Так ему восемнадцать только исполнится весной.
Эльф удивлённо посмотрел на закутанного в медвежьи шкуры насильно успокоенного приятеля, являвшего собой чуть ли не основную неровность ландшафта, и вдруг в голос рассмеялся:
- Может, и хорошо, что в своём клане ты остаёшься лиалей, а то Фил по сравнению с тобой показался бы детям заботливой бабушкой!
Сау неуверенно улыбнулась, но промолчала. А что ещё было делать? Показать Гриввару, как выглядит тело с изъятыми гортанью и трахеей? Или дать ему наблюдать, как они труп обшаривают? Судия же сказала тогда - нет на нём печати убийцы, так что пусть лучше поспит ещё с полчасика, для собственного же блага.
На груди женщины обнаружился круглый медальон из белого металла. Эльд задумчиво крутил находку в руке - странный материал словно раскидывал направленную на него магию, не подавая больше никаких признаков жизни. Остроухая смутно припоминала металл с такими свойствами, но убедилась только после того, как разглядела грубое изображение солнца на поверхности - такое же было выгравировано на пригвоздившем её когда-то треклятом копье.
- Вот ведь фанатики, - буркнула она, возвращая эльфу находку. - Я с этими ненормальными уже сталкивалась, это они мне крыло подпортили. Два села в дремучем лесу и спятивший слепой старик, по приказу которого отбитые наглухо местные жители готовы превратить в фарш любого неугодного.
- Тогда точно фанатики, - кивнул Эльд, возвращаясь к более тщательному осмотру тела - какой теневой не забирает ценных трофеев?
***
Поднять из трупа умертвие у Сау так и не получилось, хотя вдолбленная Аскретом схема была абсолютно правильной, что подтверждал и Эльд, да и крови она не пожалела. Решив, что верно их предположение о каком-то специальном то ли ритуале, то ли заклинании, противодействующем манипуляциям после смерти, вдвоём они засыпали тело снегом и сами слегка обтёрлись от крови. Эльф в очередной раз вслух восхищался обновлённым гардеробом - грязь со светлой шерсти практически сама отваливалась. Куртки стоили каждого золотого, заплаченного за них.
Приведя обстановку в относительно безопасный для нежной души кочевника вид, Сау принялась его будить - встревоженные лошади отбрыкивались от пахнущих кровью ушастых, а тащить его на себе - последнее, чем ей бы сейчас хотелось заниматься. Простонав что-то не слишком типичное для него, Гриввар поморщился и сел, сжимая виски руками. Голова гудела, от одежды пахло палёной шерстью. Не моргнув глазом, Эльд списал состояние друга на молнию, которой тому прилетело по касательной, опалив часть волос, ухо и плечо.
- Добро пожаловать в сообщество драноухих! - задорно объявила Сау, хлопая его по спине.
Варгала замутило, он поднял на источник шума и тряски совсем недобрый взгляд, но придержал язык. Парень поднялся на ноги и осмотрелся - лошади беспокойно били копытами и фыркали, оттащив сани в сторону от дороги, снег был весь в красных пятнах и следах магической перепалки, остроухие яро демонстрировали напускное веселье. Пульсирующая боль в висках не располагала к задушевным разговорам. Объявив, что обсудит произошедшее с этими заговорщиками чуть позже, кочевник сделал несколько глубоких вдохов и пошёл успокаивать лошадей - их всё ещё надо было напоить.
***
Остаток пути прошёл относительно спокойно, Сау даже успела подремать на плече эльфа. Стража без проблем пропустила их через ворота, в полуденном Гареде кипела жизнь - мерно бурлящая, размеренная жизнь самого северного из имперских городов. Погонщик обнаружился тут же у ворот - спорил о чём-то с низкорослой купчихой в цветастой шали. Расплатившись с ним и взвалив на себя походные мешки (а кое-кто особо поживившийся в дороге - сразу два), они зашли к Шурсе за оставленными вещами.
- Когда в следующий раз ждать-то? - пробасил скорняк, разминая большими руками кусок рыжеватой кожи.
- Да Тьма его знает, - Сау пожала плечами. - Но надеюсь, что довольно скоро.
Шурса удовлетворённо крякнул и достал из-под стола большой узел, передавая Гриввару - эльф уже был загружен под завязку, а рыжая пигалица не вызывала у мужчины доверия в вопросе перетаскивания тяжестей.
- Ты береги себя, лиса, - бросил он им в след уже после прощания. - Странные слухи ходят, дурные.
- Слухи? - девушка обернулась.
- Купцы сетовали, что в городах неспокойно. Чужаки из какой-то глуши смуту наводят, народ баламутят. Сам лишь краем уха слышал, но вот уже несколько недель из Рангана даже письма не доходят. Не нравится мне это всё.
Сау кивнула, поблагодарила Шурсу ещё раз, и вышла вслед за спутниками на улицу, переходя расчищенную дорогу к местной "пересылочной". Шедший рядом Эльд мимолётно переглянулся с ней - в отношении складывающихся обстоятельств они были солидарны со скорняком.
***
Нет, что-то с погодой в Дортаде всё же было не так! Дотащив закоченевшие ноги до собственной комнаты, Сау обнаружила, что этот мерзкий промозглый ветер надёжно обосновался в комнате, оседая мелкими каплями воды на стенах и отбивая у сложенных в поленнице дров всякое желание разгораться. А ведь тут и в половину не было так морозно, как на севере. Со злости пнув сырые деревяшки, она завалилась на кровать и уставилась в потолок. Вообще-то, хотелось спать. И есть. И погреться. Но чрезмерно ответственный эльф настаивал на том, чтобы через десять минут снова встретиться и зайти к архимагу - доложить о возвращении и рассказать о странном нападении. Праведник нашёлся. Ну, прикопали они какую-то сумасшедшую в степи, так и пусть себе разлагается! Падальщики только спасибо скажут. Много чести - обсуждать фанатичку даже после её смерти.
Остроухая поднесла к глазам левую руку - бинтов у них с собой не оказалось, и наспех намотанный шарф противно присох на пропитавшей его крови к коже, ворсинки липли к красным разводам. Ну что за дурость эти харновские ограничения! Вынул бы из неё этот булыжник уже, и не пришлось бы ей каждый раз себя кромсать ради даже самых простеньких воззваний. Она провела пальцами под рёбрами - сразу после того происшествия в лесу вампир вживил ей туда камень какой-то особой породы, который крайне эффективно сдерживал любые попытки использовать магию, пока телесная оболочка оставалась целой. Сам Харн уверял, что это для её же блага - по его предположениям, любая неконтролируемая эмоциональная вспышка могла прорвать материю, из которой был соткан Второй мир. И ладно, если помрёт кто-то другой - древний полагал, что в отсутствие контроля "лягушка рогатая" вполне была способна продырявить свой собственный живот. И что теперь? Из-за страхов какого-то клыкастого бродяги ей теперь всю жизнь с этим "подарком" ходить?!
Чувство тупой бессильной злобы запульсировало в губах и кончиках пальцев. Безвольное крыло и невозможность нормально колдовать делали её слабой, она чувствовала себя обузой. Не хотелось признавать, но она сама не была уверена, что смогла бы вернуться в Академию живой, не будь с ней Эльда. Кинулась защищать Гриввара? Смешно! Да она сейчас саму себя защитить не могла! Прав был старик - нечего высовываться из Дома, пока не научишься отстаивать своё одними голыми руками, а так... Так она ощущала, что сначала была под защитой Филфина, потом её худо-бедно опекал вампир, теперь вот повисла мёртвым грузом на шее Эльда. И всем троим она платила чем? Множащимися проблемами? Девушка почувствовала непреодолимое желание разнести что-нибудь в щепки прямо сейчас.
Схватив позаимствованное из административного корпуса полотенце, она вылетела за дверь комнаты и быстрыми шагами пересекла коридор, оказываясь в уборной. Смочив шарф и кое-как оторвав его от собственной руки, Сау смыла с рук и лица липкие следы утреннего сражения. Когда она отняла полотенце от лица, из зеркала на неё хмуро посмотрело бледное отражение с залегшей между бровей глубокой складкой. Ненадолго застыв, она перевела взгляд в верхний угол - подождите-ка... Кажется, разрозненные и на первый взгляд никак не связанные друг с другом ниточки начинали сплетаться в один узор.
Довести мысль до логической развязки ей не дал взбунтовавшийся желудок - есть хотелось уже до тошноты, живот сводило. Все размышления подождут до вечера, а сейчас стоило всё-таки спуститься к ждущему другу и уговорить его забежать в столовую до встречи с Аскретом.
***
- Надо же, и даже все живыми вернулись? - раздражённо поинтересовался архимаг, когда пахнущая рыбными котлетами парочка ввалилась в его кабинет.
- Ну, почти, - в тон ему отозвалась Сау, но под тяжёлым взглядом эльфа замолчала.
- Эльдерис, лучше Вы мне объясните, что значит это "ну, почти", пока я в состоянии слушать. Долго это не продлится.
Нарлудец вздохнул, подавляя желание выписать остроухой пару профилактических подзатыльников, и отчитался о поездке:
- По дороге из Гареда в Дом Васри мы ощутили лёгкий всплеск магического фона. Дальнейшие действия по установлению источника к результатам не привели. За двое суток у васрийцев ничего подобного не происходило. На обратном пути к Гареду мы были атакованы с воздуха неизвестной светлой. Противник был обезврежен, из опознавательных знаков только этот медальон.
Увидев "трофей", Аскрет скривился и перевёл глаза на Сау.
- Поднять умертвием, я так понимаю, не удалось?
- Нет, хотя обшарили всё до подкладки - никаких артефактов, - без энтузиазма доложила девушка.
К её удивлению, маг не стал копаться в возможных ошибках в схеме, а просто кивнул.
- Конечно, обшарили. Я даже и не сомневался в ваших наклонностях. Сожгли там же?
- Снегом присыпали.
Теперь уже Аскрет удивлённо поднял брови:
- С вами же варгал был, не смогли поджечь?
Подозрительно стройная теория о молнии, отправившей кочевника спать почти на час, вызывала у архимага неприкрытый скепсис. Остроухая сверлила глазами книжные полки позади восседающего в своём кресле ректора, до боли в костяшках сжимая пальцы сцепленных за спиной рук. Отвечавший на вопросы мага Эльдерис закончил подробно описывать внешность нападавшей, элегантно умолчав об изменениях, которые эта самая внешность претерпела в результате их знакомства. Всё это время Сау пыталась отвлечься от раздражения, волнами омывающего сознание. Она считала зелёные корешки, выискивала обложки с золотым тиснением, мысленно переставляла книги в другом порядке.
- Ещё "радостные" новости есть? - голос Аскрета оторвал её от этого акта самоуспокоения. - Сау, ты что-то подозрительно тихая сегодня.
- Как-то ничего веселее спонтанных похорон не приключилось, - выпалила она и тут же прикусила язык.
Нашла кому дерзить! Аскрет и в обычные времена-то не слыл славным парнем, а уж в последние дни был особенно не в духе. Она поспешно опустила голову и поморщилась в ожидании если не удара, то хотя бы эмоциональной отповеди. Воздух перед ней чуть дрогнул, в поле зрения появились носки сапог.
- Эльдерис, уберите полог, пожалуйста. Бить я никого не собираюсь.
Эльф на секунду замешкался, но просьбу выполнил. В конце концов, что архимагу его защита? Она от стрел хороша, а Аскрет сомнёт, как лист бумаги, и не поморщится. Сау открыла глаза, когда горячие шершавые пальцы коснулись подбородка и заставили её поднять лицо. Странно, но в непосредственной близости архимаг не вызывал никакого благоговейного ужаса, даже наоборот - жёсткий серо-зелёный взгляд почему-то успокаивал, вновь навевая мысли о совершенно непохожем на этого человека наставнике. От осознания собственной неправоты девушка отвела глаза и шмыгнула носом, острое ухо виновато дёрнулось.
- Извините, сама не знаю, что со мной.
Аскрет молчал, всматриваясь в её лицо. Остроухая почувствовала в голове нечто похожее на дуновение прохладного ветра, словно приоткрыли маленькое окошко под крышей дома. Колючие волны раздражения отступили, уступая место какой-то зябкой усталости. Больше всего ей сейчас хотелось залезть к кому-нибудь под тёплый бок и уснуть по меньшей мере на сутки.
- На сутки точно не получится, у вас лекции с утра, - без тени стеснения ответил архимаг на её мысленный монолог. - Но отдохнуть вам обоим и правда стоит. Идите, я передам Трасне, что вы вернулись.
С этими словами он отошёл обратно к столу, всем видом показывая, что разговор окончен. Попрощавшись за двоих, Эльд подхватил сонную девушку под локоть и вывел в гулкий каменный коридор.
***
Утро в Академии просто поражало своей обыденностью. Словно и не было ни убийства первокурсницы, ни Высшего суда, ни нападения светлой посреди северной степи - Сау проснулась от звука колокола за окном, которому вторили испуганные чайки. В комнате было тепло и уже не так сильно пахло сыростью - вчера нарлудец добыл в хозчасти связку сухих дров и принёс васрийское пуховое одеяло. Сам Эльдерис встал чуть раньше и заканчивал приготовления к учебному дню - пока ситуация с Риком не обретёт предельную ясность, он временно перебрался в Лабораторный корпус вместе со всеми своими пожитками, бессовестно присвоив себе один из (с таким трудом очищенных!) сундуков.
- Грив не заходил? - поинтересовалась Сау, разглядывая оставленный у подушки изогнутый кинжал.
- Как вчера вернулись, так и запропастился куда-то, - ответил эльф, не оборачиваясь. - Ты лучше скажи, как чувствуешь себя?
- Сносно, хотя не отказалась бы от предложения впасть в спячку до лета.
Такого предложения Эльд делать не стал, зато напомнил о полученных от Филфина наставлениях, в частности, о необходимости полноценного питания - если они хотели успеть до штурма столовой голодными адептами, надо было поторапливаться.
***
Осень в этих краях была Харну совсем не по душе. С тех пор, как тундру переименовали в северные степи, он здесь и не появлялся - даже летом, когда бескрайние просторы покрывались яркими цветами, из глубин земли ему чудился какой-то неприятный холод. Он покинул Гаред больше двух суток назад, но за всё это время не встретил на пути ни единой живой души - ни купцов, ни праздных путников, каковым обычно являлся сам. Впрочем, в этом не было ничего удивительного - путь вёл к единственному населённому пункту, не указанному на картах, но хорошо известному местным жителям. Вампир бы и сам сюда больше не пошёл, но Гидзу зачем-то понадобилось, чтобы он посетил Дом Васри - самый северный из Домов тёмных эльфов.
Формальным поводом для визита послужил светлый маг, живший в столице и уже несколько лет досаждавший древнему. Спесивый глупец, он позарился на принадлежавшие Харну земли в Багряной пустыне и активно науськивал приближённых к нынешнему императору лордов, призывая к военному вторжению. Лорды, не будучи совсем уж дураками, оттягивали заведомо неудачный поход, ссылаясь на силу древнего и невыносимые для людей климатические условия. Однако, оставлять мага в живых не входило в планы вампира - не ровен час, как полубезумные доводы дойдут до ушей этого коронованного мальчишки, так страстно желающего оставить своё имя на страницах истории. Сколько их уже было? Харн помнил времена, когда люди ещё не стали самой многочисленной расой и пугливо жались по разным углам материка, стараясь не прогневить более могущественных соседей, а потому нынешнее положение дел своей абсурдностью вызывало у него лишь злую усмешку. "Оставить своё славное имя в истории Империи навсегда" - какая, в самом деле, глупость! Во Втором мире не было ничего вечного, и, если на то будет воля Создателей, ему ещё не раз предстоит увидеть, как ветер передвинет горы, а границы государств и баланс сил изменятся. Никакого "навсегда" никогда не существовало.
Вампир досадливо поморщился - военной силы наскоро собранного полка не хватит, чтобы отобрать его владения, где он не появлялся вот уже лет семь, но вполне вероятно, что потребуется его личное присутствие. А менять свои планы по столь никчёмной причине было против его правил.
Убить мага Харн мог и сам, в самом действе не было никакой проблемы - пусть этот идиот и носил мантию магистра светлой магии, оттого его человеческая жизнь не становилась менее хрупкой. Если бы не настойчивость Гидза, он бы расправился с магом еще несколько месяцев назад, когда сам находился в столице. Теперь же вампиру пришлось пересечь почти половину материка на север, чтобы поручить работу кому-то из васрийцев - бессмысленная, на его взгляд, трата времени, хотя запасы этого ресурса и были для него весьма условными.
В ущелье, образованном скалистыми склонами северного хребта, показались грубоватые бревенчатые дома.
- Нерион, куда подевалась эта бестолочь?! - эхом долетел до ушей Харна недовольный низкий голос. - Я вас всех над огнём вечером зажарю, как поросят, если не найдёшь мне её сейчас же!
Из-за угла ближайшего к дороге здания появился молодой тёмный эльф, без особого воодушевления осматривающийся по сторонам. Наткнувшись взглядом на вампира, он что-то бросил через плечо своему невидимому пока для Харна собеседнику, и на тропинку вышли ещё двое его сородичей. Один из них был ему знаком - с Вирионом они встречались во времена Седьмой войны. Вампир тогда не участвовал в сражении, но неустанно наблюдал за течением событий, изменивших баланс Света и Тьмы, поддерживаемый до сих пор. Через несколько лет именно Вириону удалось при поддержке Харна достучаться до твердолобого новопровозглашённого императора - деда нынешнего правителя - и убедить того позволить его Дому уйти на Север. Уже несколько веков тёмным эльфам дозволялось жить лишь в степях, и, ради соблюдения этого "нерушимого" правила, тундру у подножия Северного Хребта решено было назвать северной степью, что формально разрешало Дому Васри поселиться в её пустующих просторах. Вторым, судя по всему, был наставник младшего поколения Дома - массивный по меркам своей расы мужчина недовольно взирал на воспитанника, но в присутствии Старшего больше не разбрасывался обещаниями поужинать мальчишкой.
- Не ожидал тебя ещё встретить при жизни, - усмехнулся Вирион приблизившемуся древнему. - Зашёл посмотреть, как мы здесь обосновались?
- Да уж вижу, что дворцов возводить не стали, - в том же ключе отозвался Харн. - Если говорить вашим языком, то судьба привела. Дело есть.
К делам васрийцы были всегда готовы, но их обсуждение было отсрочено встречей с ещё несколькими знакомыми Старшими и, чего уж скрывать, парой бочек неплохого пенного мёда. Работа, которую хотел заказать вампир, удивила васрийцев своей простотой, но отказываться никто и не думал - им выпал отличный шанс расплатиться с этим странным древним за оказанную им услугу. После недолгого обсуждения Старшие Дома решили, что отправят на заказ свою младшую воспитанницу - вернётся с головой столичного мага, сразу и имя ей дадут, тем более, работа несложная, а если не справится с таким пустяком, так и вспоминать нечего будет.
Ближе к вечеру, сжимая в руке желтоватый конверт, в дверях гостиной появилась... совсем маленькая ещё девчонка, да к тому же каких-то странных смешанных кровей. Вампир вопросительно посмотрел на Вириона, но тот лишь утвердительно кивнул. Она улыбалась, и Харн разглядел чуть удлинённые клыки. Нет, конечно, ему было известно о политике тёмных эльфов в отношении полукровок, но чтобы настолько? Он перебирал в голове существующие во Втором Мире расы и находил во внешности этого ребёнка черты каждой из них, не говоря уже о доминирующей крови Первых - небольшие рожки и рябые крылья за спиной говорили за себя сами.
- Десять дней, - произнёс Старший её клана. - Если поторопишься, то, возможно, и Сернаира успеешь проводить.
Коротко кивнув, девчонка молча вышла из распахнутой настежь двери, расправила крылья и, очевидно умышленно подняв облако из пыли и сухой травы прямо в лица Старших, быстро скрылась между домов.