Сау молчала, когда эльф внёс её в до боли знакомую комнату. Здесь многое изменилось - кровати теперь были раздвинуты и стояли по разные стороны образовавшегося прохода, мишень для дротиков пропала со стены, место двух небольших деревянных ящиков с тренировочным инвентарём под окном занимал сундук с каким-то тряпьём.
Эльф сел на кровать, пристраивая остроухую на своих коленях, и откинулся на бревенчатую стену. Он тянул время, оправляя на бедре девушки край рубахи. Вдруг Сау тихонько рассмеялась и закинула ему руку на плечо:
- Ты как будто призрака увидел, Эльдерис.
- Судя по всему, ты упустила отличный шанс им стать, - длинные пальцы ущипнули её возле колена.
- О, и не один! - она рассмеялась громче, шутливо отпинывая руку эльфа. - Кажется, мои спокойные дни в Академии сочтены. Горе мне, го-о-оре-е!
От вида трагично заламывающей руки остроухой Эльд неожиданно для самого себя улыбнулся.
- С чего это вдруг?
- Ну, вы со стариканом как-то подозрительно спелись, - она изобразила на лице вселенскую печаль, хотя кончики ушей озорно подрагивали. - Чувствую я, гонять меня будешь не хуже Филфина.
- У тебя хороший Старший, не жалуйся.
Сау и не жаловалась. Обоюдное показное ворчание у них с Филфином давно превратилось в подобие игры. Пусть нежности в обращении наставнику и не хватало, но ещё в первые дни после принятия в клан она поняла - за этой широкой спиной ей было бояться нечего. Навалять Старший мог абсолютно любому, кто хотя бы мысль допускал о том, чтобы навредить его воспитанникам.
- Хороший, - кивнула она вполне серьёзно. - Откровенный только больно, когда пьяный. Всё тебе разболтал, да? Обижаешься, что не рассказала раньше?
- Не в этом дело, - эльф покачал головой. - Сам попросил, в конце концов. И вообще - мог бы найти случай и спросить тебя лично.
- Это вряд ли. Да и рассказчик из Фила явно лучше, чем из меня - я те пару месяцев смутно помню.
Эльд ещё пару минут смотрел, как девушка рассеянно теребила пальцами край собственного уха, снова и снова обводя комнату глазами. Пожав плечами невидимому собеседнику, она оглянулась на закрытую дверь и скинула морок.
***
- Может, это всё-таки человекомедведь? - беспокойно шептал один голос.
- Но ведь медведем не пахнет, да и шерсти не видно. Человек это, просто огромный! - так же тихо протестовал другой, чуть повыше.
- Да не бывает таких людей! - упрямился третий. - Давайте хвост проверим!
От чувства, что с него стягивают одеяло, Гриввар разлепил глаза и понял, что его окружили. Трое эльфят - два пацанёнка лет по шесть и девчушка чуть помладше - взяли его в оцепление и активно прорывались к корме кочевника в поисках медвежьего хвоста. То, что объект исследования начал подавать признаки жизни, маленьких наглецов совершенно не смущало.
- Привет! - один из мальчишек присел на корточки у самого лица кочевника. В радостной улыбке не хватало пары зубов, что, однако, её обладателю никак не мешало. - Тебя как зовут?
Во-первых, такого низкого рычащего голоса у человека быть ну никак не могло. Во-вторых, что это за имя такое? Точь-в-точь урчание медведя! Нет, этот ценный образец точно необходимо было изучить как можно тщательнее! Атаки в стремлении добраться до его поясницы стали активнее, и Гриввар прилагал все усилия, чтобы не навредить малышне в попытке сохранить последние частицы собственного достоинства.
- Так, шпана, а ну - кыш отсюда! - раздался над их головами голос Веосиля.
Так они его и послушали! Вео хоть и был взрослым, но каким-то нестрашным, "ненастоящим взрослым" - худой, невысокий, с тонким голосом - он не внушал детям абсолютно никакого страха. Никто никогда не видел и не слышал, чтобы этот зеленоглазый хоть раз ударил или накричал на кого-то из малышей. Поняв, что его слова пролетели мимо трёх пар острых ушек и расписавшись в своей беспомощности, Вео с лёгкой обидой в голосе добавил уже более веский аргумент:
- Я сейчас Рида позову, или ваших воспитателей.
Троих проказников тут же словно ветром сдуло. Авторитет этих взрослых никаким сомнениям не подлежал.
- Спасибо, - выдохнул варгал, которому наконец удалось принять сидячее положение.
- Не злись на них, они ещё даже в Гареде не были, а тут такая диковинка, - Веосиль неспеша собирал с пола разбросанные шкуры, стряхивал с них крошки и пыль и складывал стопкой в углу гостиной.
- Даже не думал, - усмехнулся кочевник. - Это же дети - совать везде носы и озорничать - их основная работа.
- В таком случае, наша лиалей была одним из лучших работников, - заговорщически подмигнул полукровка.
***
Перед дверью в комнату Гриввар стоял уже несколько минут, переминаясь с ноги на ногу - та была как-то хитро закрыта и не поддавалась ни нажатию на ручку, ни попыткам открыть её магическим способом. Варгал озадаченно чесал затылок, когда на второй этаж поднялся бодрый Филфин, пахнущий морозной свежестью, будто и не он вчера приговорил почти бочку медовухи.
- Закры...
Договорить кочевнику не удалось - безуспешно дёрнув ручку, васриец быстро нажал одной рукой на полотно около верхней петли и приподнял дверь с другого края, подкручивая её на несколько градусов и легко открывая.
- Открыто, - спокойно отозвался эльф.
У Гриввара мелькнула запоздалая мысль о том, что, возможно, дверь была закрыта не просто так, и вламываться подобным образом несколько неприлично. У Филфина подобных мыслей не было. Без тени сомнения он зашёл в комнату и проследовал к правой кровати.
- Ты когда-нибудь научишься спать одна?!
Голос наставника звучал грозно, но предполагаемого эффекта не возымел - пробурчав что-то нечленораздельное, девушка, не просыпаясь, перевернулась на другой бок и накрыла голову одеялом, утыкаясь носом в голую грудь столь же бессовестно спящего Эльда. Перекинутая через остроухую рука дарила ощущение защищённости, но в тактике "одеяльного кокона" быстро нашёлся изъян. Из-под натянутого на голову одеяла выглянула розовая пятка, тут же схваченная Филфином. Старший резко выдернул девчонку за ногу, в два шага преодолел расстояние до окна, открыл створку и, перехватив сонно шевелящуюся ученицу второй рукой за ворот рубахи на загривке, выбросил её щучкой в сугроб. Сзади послышался заливистый смех Эльда, наблюдавшего за утренней миниатюрой сидя в кровати. Гриввар очумело переводил взгляд с одного эльфа на другого. Матерь Рухия, здесь же второй этаж! Когда же он наконец привыкнет к повадкам этих ушастых?
***
- Что у нас по итогу? - Филфин оторвал угольный карандаш от бумаги и поднял глаза.
- Четырежды убита Ридом и один раз Нилом! - бодро отрапортовала раскрасневшаяся от бега и мороза Сау.
Наставник вздохнул, одаривая воспитанницу тяжёлым взглядом. Зря он смиловистился и дал этому чудовищу переодеться - толку никакого. Двигается медленнее, чем девять лет назад. Подставляет спину одному противнику, когда отражает атаки второго. Апофеозом стало то, что Нилиндур умудрился схватить её "живой", пока она отвлекалась на шуточки с торчащим в окне южанином. Зажатый в пальцах карандаш еле слышно хрустнул.
- Скалься-скалься, я с Эльдерисом на твой счёт ещё поговорю. Риадиль?
- Оба раза мелкая, - так же задорно отозвался Рид, подёргивая за ухо сестру. - Где-то понабралась гадких приёмчиков.
- Хм? - наставник бросил заинтересованный взгляд на вырывающуюся из медвежьей хватки Нилиндура и отпинывающуюся от иннира Сау. - Потом покажете. Нилиндур, у тебя что?
- Один раз Рид, три - мелочь, - сжимая остроухую сильнее, отчитался тот. - Ну, я своему наставнику ещё скажу, чтобы против теневых меня ставил чаще.
Филфин согласно кивнул, пряча рвущуюся наружу гордую ухмылку - да, они все принадлежали одному Дому, но его-то поросль зелёная какова! Раскатали этого самолюбивого прохвоста, как телега - гнилые яблоки. Будет что ввернуть на следующей пьянке, когда Сильд снова начнёт хвастаться, что его любимый ученик получил бессрочный контракт в гаредской страже.
Вернув лицу строгий вид, Старший убрал листок в небольшую поясную сумку.
- Риадиль, Нилиндур, можете идти. Вам ещё к свадьбе всё подготовить надо. Помыться не забудь, жених! Не на кобыле женишься.
- И я буду помогать! - с горящими глазами вызвалась остроухая.
- А тебя никто не отпускал! - рявкнул наставник, хватая девушку за пушистый капюшон. - Где там Тьма Нериона носит?! Ты у меня до вечера сегодня с поля не уйдёшь!
Сау тихонько заскулила - никакое чудо не могло спасти её теперь от боевого настроя Старшего и пробуждающегося чувства голода.
***
В миниатюрном Вео варгал нашёл единственного относительно адекватного собеседника. Он не слыл любителем грязных шуток, был сдержан и эрудирован. Кочевнику Веосиль казался островком спокойствия в пучине этого шумного темноэльфийского хаоса. Прохаживаясь по небольшой территории поселения, он мысленно систематизировал ответы эльфа на свои вопросы,которые лавиной сыпались из него за завтраком.
Детей сначала учили разговаривать на общечеловеческом наречии, чтобы в последствии у них не было проблем с поиском работы - заказов на языке тёмных эльфов, по понятным причинам, почти не поступало, а любое недопонимание могло стать роковым.
Дом условно делился на кланы - реальной политической силой ни один из кланов не обладал, дробление было обусловлено удобством в быту - распределить обязанности и рабочие задачи проще, когда вас под одной крышей голов десять-пятнадцать, а не сто. Условность разделения поддерживалась и тем, что кланы не имели собственных названий, как, например, племена в пустыне или дворянские фамилии в столице. Все ориентировались по знакомым - "клан, где Филфин" или "туда отправили клан Нила".
Варгал слышал, как Эльд когда-то упоминал жрецов, но не нашёл во всём поселении ни храма, ни алтаря. Оказывается, жрецами в Домах, где они были (у Васри, например, таковых не было), называли старших родственников, отошедших от дел и принявших на себя обязанности по провожанию родичей на работу - начитывание скрывающих заклинаний, создание отваров, иногда - наставление молодых. Верили тёмные эльфы только в одну высшую силу - судьбу. Безликая и несокрушимая, она защищала и отправляла на погибель, в её руках была вся власть над жизнью каждого из них.
- Безбожники, - буркнул себе под нос Гриввар, доходя до ближайшего к дороге дома.
Территорию Дома с двух сторон защищали каменистые скалы, а там впереди в бескрайней белой степи танцевал ветер, подбрасывающий сверкающую снежную пыль в воздух и треплющий редкие жухлые колоски. Если бы не холод, это место было бы похоже на его родную пустыню - горячий ветер там поднимал песчаные бури, колючие кустарники противостояли палящему солнцу, и точно так же, как и здесь, во все стороны разбегалась эта неудержимая ширь - куда бы ты ни направлялся, земля под ногами не кончалась, расстилаясь до самого горизонта.
Слепящий пейзаж словно тёплый бальзам ложился в растревоженное сознание варгала. Как много всего произошло за несколько дней! Эти нелепые обвинения в убийстве, рогатый магистр, с которым остроухая почему-то говорила на его языке, Судия, вызывавшая неоднозначные чувства и явно манипулировавшая эмоциями опрашиваемых, странное отношение архимага к Сау... Не успев даже отдышаться, он оказался втянут в какой-то сумасбродный поход на свадьбу неизвестного ему ушастого, а тут - абсолютно непонятный, чуждый мир, и вокруг - одни тёмные эльфы. Ох, знал бы его отец, чего он вчера понасмотрелся и понаслушался в парной! Хотя, надо признать, было что-то особенное в ритуале купания этих странных северян - спал он ночью лучше, чем когда-либо.
Гриввар проследил глазами за пикирующим куда-то в белое снежное покрывало соколом. Возможно, в каменных лабиринтах Дортады ему действительно не хватало этого пьянящего простора. Странные обитатели этих краёв встретили их радушно. Веосиль объяснял это северным характером - неважно, кто стучится в твою дверь. Если путник не пытается тебе навредить, то обогреть и накормить - долг любого хозяина.
На секунду прикрыв глаза, запечатывая в памяти новые воспоминания, кочевник развернулся и направился в сторону дома, где вечером намечалось торжество.
***
Вокруг дома уже разводили огромные костры - по два с каждой стороны тропинки, ведущей ко входу. Посреди украшенной еловыми ветками и бумажными гирляндами гостиной стоял длинный стол с узорчатой плотной скатертью. Сюда постепенно сносились самые восхитительные угощения - от клюквы в сахаре и брусничных пирогов до запеченных в можжевеловом соусе цельных оленьих туш. За изголовьями кресел брачующихся над очагом висели два щита с гербами - вытянутый щит из лиственницы с выжженной головой песца, украшавшей запястья всех детей Васри, и серебристый идеально круглый - по его сияющей поверхности тянулся узор в виде листьев плюща.
Женщины были в основном заняты выпечкой и последними штрихами по украшению гостиной - зажигали свечи, раскладывали посуду, повязывали цветные шнурки над дверью в знак красочной и безбедной жизни молодых. Несколько эльфиек из старшего поколения ушли в комнату невесты - помочь той с причёской и платьем, а заодно собрать её в дорогу - уже завтра им предстояло отбыть на её родину, чтобы провести ещё одно торжество там. Занятые мясом и перекатыванием бочек с горячительным мужчины что-то покрикивали с улицы - их голоса тонули в сгущающихся сумерках.
Эльд застал остроухую у камина - девушка мягко поглаживала пальцами шероховатую поверхность щита, прижавшись лбом к толстому дереву. Её уже переодели в костюм из серой замши, расшитый праздничными узорами - толстые цветные нитки яркими зигзагами спускались по позвоночнику, сбегали по рукавам и штанинам, оплетали горловину и рассыпались бахромой по нижним швам. Волосы по местным обычаям были собраны в высокий тугой хвост, оплетённый кожаными шнурками. Она медленно отступила от щита, открыла глаза и обернулась - в традиционной одежде на фоне пламени очага нарлудцу предстала истинная дочь Васри, преданная своему Дому до последнего вздоха. Самого Эльдериса, к слову, тоже обрядили в подобный костюм, но без вышивок - наряда с узорами своего Дома южанин не имел, так что легко согласился на замену.
- Отлично выглядишь, - улыбнулась ему остроухая, подходя ближе.
- Это ты ещё Гриввара не видела, - встрял появляющийся в дверях Вео. - О, а вот и он!
Сау задержала дыхание в ожидании - риск рассмеяться при первом же взгляде на кочевника был велик, а это было неприлично даже по её меркам. Однако вошедший следом варгал щеголял идеально подходящей по размеру жилеткой и новенькими брюками. Заверив его в полной неотразимости, остроухая проводила друзей до их мест - сами того не ожидая, двое внезапно приглашённых гостей оказались в самой гуще событий: со стороны жениха в порядке старшинства были места для его братьев и сестры, а сразу по левую руку Сау стояли два стула для нарлудца и кочевника. Позади них и по стороне невесты (в отсутствие её родичей) садились члены старших поколений клана жениха и представители других кланов, присоединявшиеся к празднику.
Когда наконец последние приготовления были закончены, а гости расселись за столом, появился Рид. Единственным отличием в его наряде была застёжка на груди его рубахи, тоже ярко украшенная вышивкой. Гостиную сотряс шквал одобрительных криков, поздравлений и свиста. Риадиль широко улыбался, по очереди приветствуя гостей. Едва он успел отсалютовать залетевшему в дверь опоздавшему Нилу, как на лестнице у стены показалась Альви. В противовес громогласному появлению жениха, девушку встретили, затаив дыхание - она была совершенно прекрасна в белоснежной песцовой шубе, накинутой поверх свадебного льняного платья, полностью покрытого вышивкой и самоцветами. Эльфийка чуть затравленно оглядела гостей - зелёные глаза пробежались по лицам собравшихся и заискрились, наткнувшись на любимого. Она, как мотылёк, слетела к нему вниз по ступеням, быстро оказываясь в кольце сильных рук. Зал снова грянул торжественным гомоном, стихшим, лишь когда новобрачные прошли к своим креслам, а из-за стола встал Филфин - наставнику в этот вечер надлежало произносить торжественную речь.
Впрочем, что ему надлежало (и прилежало, и подлежало), самому Старшему было глубоко наплевать. Он ограничился несколькими фразами на наречии тёмных эльфов, благословляя пару, и завершил уже на общечеловеческом:
- Чем дольше я буду распинаться, тем больше у меня шансов быть зарезанным голодными родичами, так что объявляю Риадиля и Альвию супругами, и пусть судьба будет к вам добра, а Тьма - благоволит. Да будет так!
- Да будет так! - дружным эхом ответили ему гости, поднимая кружки.
***
Когда стол опустел, невесту, согласно обычаю, старшие женщины увели на второй этаж - за всем происходящим далее ей предстояло наблюдать с балкона. Костры во дворе разгорались всё сильнее, из-за рвущегося вверх пламени небо, словно смутившись, спрятало звёзды, хотя зелёные отблики северных огней вспыхивали мерцающими дугами над головами.
- Слушай, - обратилась Сау к стоящему рядом Нериону. - Это что получается, если здесь соблюдаются наши традиции на свадьбе, то у лесных Рида заставят надеть те жуткие полупрозрачные тряпки?
- Если бы только тряпки, - хихикнул Нер. - А как насчёт четырёхчасовой речи от папеньки и маменьки невесты?
- У-у-у, держись, иннир.
Они оба рассмеялись, подходя к Филфину. Старший выглядел довольным, как кот, умыкнувший целый кувшин сливок. Заменяющий попавшим в клан детям обоих родителей наставник крайне гордился "своим старшеньким". И вырос такой рослый, и красавец, и на службе о нём одни положительные отзывы, и вот теперь ещё и женится! Первый сын этого клана определённо удался.
- Давайте, начинаем, - скомандовал он воспитанникам.
Гости встали полукругом, в центре которого спиной к костру выстроилось всё младшее поколение клана - Риадиль стоял на коленях, остальные - на ногах. Эльдерис отметил, что девушка неосознанно оставляла пустое пространство между собой и Веосилем, которому пришлось за локоть притянуть её к себе.
В тишине, нарушаемой лишь треском костров, разлился низкий голос Рида. Тяжёлый, густой напев растекался в морозном воздухе, упруго вибрируя. Слова на родном языке проникали под кожу присутствующих, поднимали волоски на руках. На втором витке мелодии к его голосу добавились ещё три - мягкий тембр Нера, журчащий тенор Вео и тихий грудной голос Сау. Неровные отсветы костров выхватывали четыре траурных шрама на острых ушах. В эти минуты как никогда была заметна связь этой четвёрки, связанной узами, что сильнее многих кровных - они буквально были одним целым. Когда раздающийся всё громче напев приблизился к пику, к ним вышел Филфин с раскалённым витым клеймом на длинной ручке. Беззвучно, одними губами он ещё раз обратился к судьбе и, расстегнув рубаху Риадиля, прижал краснеющий металл к его груди. Соприкоснувшись с кожей, клеймо зашипело, но пение не прекращалось - голоса не дрогнули ни на мгновение. Запахло палёной плотью, и Гриввар инстинктивно дёрнулся, но его остановил тихий голос Эльда:
- Не отворачивайся, уже почти всё.
И он смотрел - смотрел, как металл оставляет глубокий алый отпечаток на смуглой синеватой груди, как лицо Рида покрывает испарина, как наставник присыпает ожог чистым пушистым снегом. Голоса замолчали, на несколько мгновений повисла тишина, поддерживаемая треском огня. Риадиль поднялся на ноги, и вновь раздались радостные голоса. Варгал бросил взгляд на балкон - бесчувственную невесту женщины под руки уносили в комнату.
***
Сау проснулась с рассветом - слабый белый луч прыгнул ей прямо на лицо, щекоча ресницы. Она выползла из-под руки Нериона, стараясь не шуметь, и вышла из спальни братьев. В доме, до глубокой ночи наполненном шумом и хмельными песнями, стояла звенящая тишина. Кто-то забыл закрыть дверь, и в гостиной на первом этаже гуляли сквозняки. Остывший отвар из северных трав обнаружился в глиняном кувшине на столе рядом с куском брусничного пирога. Остроухая с удовольствием вгрызлась в чуть подсохшее тесто, наливая в стакан ароматную жидкость. С пирогом в одной руке и стаканом в другой она вышла на крыльцо, за ночь занесённое снегом. Четыре огромных чёрных подпалины тоже частично замело, в воздухе витал лёгкий запах жжёного дерева. Все обитатели Дома, кажется, пока спали - белые тропы не украсили ещё цепочки следов.
Здания стояли достаточно далеко друг от друга, и ей хорошо был виден участок степной дороги, ведущей в Гаред. Память подкидывала видения одно за другим - ласковое лето, и Рид держит её на руках, пальцем показывая на рыжую лисицу, снующую в мягкой траве; пурга, и трое младших наконец добираются до Дома из Гареда, куда снова сбежали от вездесущего наставника - Вео едва держится на ногах, в глазах уже танцует лихорадка, которая будет мучить его ещё неделю, и Филфин, поминающий всех чертей и пророчащий им скоропостижную кончину, но подхватывающий и несущий старшего из троицы к знахарю; хмурая осень, и появившийся словно изниоткуда загадочный вампир, заказавший смерть для светлого мага из столицы. Призрачные видения перетекали из одного в другое, смешивались, дополнялись деталями.
Сау вздохнула - сегодня им уже предстояло отправиться в обратный путь, в Дортаду. В Лабораторном корпусе Академии Тёмных ждала её маленькая холодная комната, так непохожая на их с Сернаиром спальню в этом бревенчатом доме. Ощущение "одомашненности" пространства вне этого здания, в другом городе, в комнате, куда никогда не ступала нога её брата - вот, что не давало ей покоя в её новой обители. Люди неправы, думала она. Люди говорят, что когда умирает кто-то близкий, то часть его продолжает жить в тебе. Но смерть Сена не подарила ей этот прощальный подарок - напротив, вместе с братом умерло и что-то в ней самой. Что-то, что она продолжала искать каждый день - в случайных встречных, в новых пейзажах, в тихих вечерних разговорах с навеки замолчавшим Сернаиром. Уже почти шесть лет.
- Не спится? - раздался негромкий голос Нера, и тёплая рука снова обняла Сау за плечи.
- Быстро как-то всё закончилось, - она откинула голову на мерно вздымающуюся грудь. - Только приехали, а уже пора обратно. Мы так давно не собирались все вместе...
- Давно, - кивнул Нерион. - Но в этот раз у нас был хороший повод собраться. Пусть не так часто, но лучше собираться для совместной радости.
Девушка сжала пальцами горячую руку. Спорить было бессмысленно - даже самая скромная свадьба лучше, чем красивые пышные похороны.
- Кстати, мне понравились твои друзья, - по голосу Сау поняла, что Нер улыбается. - Странная, конечно, из вас компания, но ребята неплохие.
- Ты видел, как старик сдружился с Эльдом? Да мне теперь покоя нигде не будет.
- Как будто с вампиром ты всё это время на шёлковых подушках спала и мёд золотой ложечкой ела, - съехидничал брат. - Даже Фил отметил, что в общей физической форме ты почти не потеряла, только похудела очень. Так что давай - налегай на мясо, и почаще.
- Это в столовке-то?! - фыркнула Сау. - Видел бы ты их кулинарные шедевры! Это даже нечистью уже поднять нельзя!
Облака на горизонте расступились и золотистые солнечные лучи заиграли на белом снегу. Со второго этажа донеслись тихие шорохи - утро потихоньку наступало для всех, и Нерион завёл замерзающую лиалей в дом.
***
Сначала проводили новобрачных - за ними из Гареда приехал красивый резной экипаж, запряжённый тройкой белоснежных коней. Рид в волчьей куртке помог кутающейся в белый песцовый мех Альви взойти по металлическим ступенькам и, распрощавшись с родными, сам скрылся за расписной дверцей.
Гриввар запрягал отдохнувших гнедых кобыл в сани, когда из-за угла к нему вышел Эльд, гружённый огромным мешком - помимо еды эльф разжился у васрийцев несколькими бутылками медовухи, колчаном дротиков с рукоятками из лиственницы и тёплым пуховым одеялом - последнее предназначалось для комнаты Сау, в которой южанин постоянно мёрз. Провожавший их Филфин вручил нарлудскому коллеге несколько листов бумаги с расписанной программой тренировок для (уже их общей) воспитанницы - Эльд заверил, что спуску ей не даст и с удовольствием подготовит её к их следующей встрече.
Сама же остроухая обменивалась последними объятиями с Нером и Вео, немного перепало даже крутящемуся тут же Нилиндуру - сам наёмный стражник намеревался провести в Доме ещё пару дней. Ну и, почти наверняка, пытался избежать встречи с погонщиком.
Сау запрыгнула в сани рядом с Эльдом - памятуя о нещадном эксплуатировании бедных лошадок ушастыми, Гриввар наотрез отказался доверять им поводья, занимая лавку впереди. Помахав на прощание васрийцам, они снова заскользили по снегу, оставляя за собой полосатый след.
Когда отдаляющиеся фигурки родичей начали расходиться, Сау развернулась по направлению движения и подтянула к себе поближе задубевшую медвежью шкуру - лошадей-то в конюшню увели сразу, как они приехали, а вот шкуры так и лежали всё время на морозе. Оставалось надеяться на то, что зимнему солнцу хватит сил, чтобы нагреть их за короткий солнечный день.
Наблюдавший за её беспокойной вознёй Эльд придвинулся ближе, закидывая руку девушке на плечи. От её волос пахло скрывающим отваром - не иначе, как кто-то из братьев постарался в последнюю минуту. Самому нарлудцу понравились эти дни у васрийцев, но вот состояние Сау слегка беспокоило - очевидно, что она была счастлива встретиться с родичами, однако эта встреча явно разбередила едва начавшую подживать рану. Он видел, насколько нестабильнее и беззащитнее делало её пребывание в Доме, а расслабляться было некогда - чужое внимание, мимолётно уколовшее их по пути из Гареда, он сейчас ощущал постоянно.