Перед глазами по белому полотну снега плавали чёрные круги, лёгкие горели от каждого вдоха, желудок по ощущениям подпрыгнул куда-то к подбородку и рвался наружу. Сау ничком рухнула в сугроб, тщетно пытаясь выровнять дыхание. Несколько секунд покоя - и она рулетиком откатилась в сторону, спасаясь от налетающего сверху Филфина. Пятки Старшего угодили ровно туда, где только что торчал из снега её затылок. Выгнувшись кошкой, он совершил ещё один рывок, заставляя девушку подскочить на ноги, уворачиваясь от выброшенной вперёд ладони. Под градом сыплющихся сразу со всех сторон ударов остроухая еле успевала ставить слабые блоки и самыми последними словами ругала... саму себя. А кого ещё было винить? Когда больше девяти лет назад она покинула Дом, наставник строго-настрого наказал ей не тунеядствовать и продолжать тренировки в привычном темпе. Вот только образ жизни древнего кровососущего к регулярным действиям по поддержанию боевой подготовки не располагал, и через два-три года совместных путешествий она почти перестала тренироваться по подготовленной Филфином программе.
- Милостивая Рухия, откуда столько жестокости? - поморщился Гриввар, когда девушка не среагировала на направленное ей в живот колено и подлетела от мощного удара.
После осмотра спальни, Эльд спросил разрешения у Рида понаблюдать за тренировкой, а кочевнику просто стало неуютно оставаться одному в месте, полном тёмных эльфов. Укутавшись в меха и потягивая из больших глиняных кружек горячий ягодный отвар на небольшом балконе второго этажа, они заняли лучшие зрительские места над тренировочной площадкой приютившего их клана.
- Это не жестокость, - не отрывая взгляда от быстро перемещающихся фигурок возразил Эльдерис. - На самом деле это высшая степень заботы. В Сау вложено немало сил.
- Избиения заведомо более сильным противником сложно назвать заботой, - упрямо хмурился кочевник. - Она же девушка, в конце концов.
- Не говори этого лиалей, - раздался высокий мальчишеский голос за их спинами. - Оскорбится и нос тебе откусит.
На балкон зашёл Веосиль - третий по старшинству брат в поколении Сау. Будучи помесью тёмных и лесных эльфов, внешне он выделялся на общем фоне более светлой кожей и яркими зелёными глазами. Нарлудец и кочевник познакомились с ним в предложенной комнате - как самого младшего из присутствовавших, Вео отправили подготовить её к приёму гостей. Выглядел он совсем как подросток - худой и невысокий, с тонкими конечностями и детским румянцем. Обманчивость первого впечатления выдавал только пронзительный взгляд умных зелёных глаз.
- Филфин любит лиалей больше остальных, поэтому и строг с ней, - он положил тонкие пальцы на перила балкона, вставая рядом с гостями.
- Мы не выбираем работу, работа выбирает нас, - процитировал Эльд главный завет наёмника.
- Верно, - улыбнулся Веосиль. - По большей части именно от навыков и усилий наставника зависит, как долго ты сможешь работать и жить. Старик Филфин - отличный воин, универсал в самом полном значении этого слова. Если кто и может заставить Сау жить вопреки всему, то только он.
Варгал не смог найти слов, чтобы возразить, и снова перевёл взгляд на тренировочную площадку. Движения остроухой были быстры, но этого было недостаточно - Гриввар никогда не жаловался на зрение, но остроты его глаз не хватало, чтобы уследить за перемещениями Филфина. Он появлялся возле девушки каждый раз с новой стороны, его силуэт на мгновение очерчивался, наносил точный удар, от которого Сау не всегда успевала закрыться, и снова растворялся в воздухе.
- Веосиль, - всё так же неотрывно следя за поединком, обратился к васрийцу Эльд. - Как думаешь, ваш наставник не откажет мне в чести тоже попробовать силы?
- Потренироваться? Конечно, нет. Думаю, Филфин будет рад размяться с кем-нибудь наравне. Они как раз заканчивают - спускайся и предложи ему.
Нарлудец скинул куртку на пол и одним движением перемахнул через перила, мягко приземляясь на снег. Гриввару оставалось лишь наблюдать, как наставник подхватил утратившую равновесие Сау - кажется, она потеряла сознание. Приведя девушку в чувство парой оплеух и посадив тут же под деревом, Филфин повернулся к приближающемуся Эльду. Они перекинулись парой фраз и разошлись по разные стороны площадки, замерли на несколько секунд, глядя друг другу в глаза, и - растворились в воздухе, словно два развеянных призрака.
Сау наблюдала за поединком Старших двух Домов, прислонившись к холодному стволу дерева и тяжело дыша. Наконец оставленное в покое тело обрело ощущение лёгкости, какое бывает только после тренировок с наставником. Завтра утром - это остроухая могла сказать с уверенностью - каждая мышца в теле будет болеть, словно она вместо лошадей тащила сани от гаредских ворот. Она чуть прищурилась, ловя движения сражающихся. Уже сейчас было заметно, что стиль боя у них отличался - старик Филфин больше полагался на собственную выносливость и силу наносимых ударов, тогда как Эльд перетекал, словно жидкость, не блокируя, а легко уклоняясь от атак. Сам нарлудец нападал значительно реже, но бил точнее и почти всегда из слепых зон противника - впрочем, его выпады пресекала глухая и мощная оборона Филфина. Распаляясь всё больше, они наращивали темп, не теряя при этом в качестве боя. Когда оба выхватили из-за пояса кинжалы, от скорости мельтешения картинки девушку замутило и она прикрыла глаза, с необъяснимым удовольствием вслушиваясь в раздающийся звон скрещиваемых лезвий - он то приближался, то отдалялся, убаюкивая её лучше любой колыбельной.
***
- Хах, давненько я так не веселился, - Филфин сидел на земле, подтянув под себя одну ногу, и с нескрываемым уважением смотрел на растянувшегося рядом нарлудца. - Вас там на юге много с таким уровнем подготовки?
- Не-а, - ничуть не слукавил Эльд, раскинув руки и блаженно улыбаясь. - Нас же вообще мало, раза в четыре меньше, чем Васри. Я уже лет пятьдесят так не уставал!
- Приму за комплимент, - хохотнул васриец, поднимаясь на ноги и протягивая руку. - С непривычки не лежи долго на льду, южанин. Лихордка коварна.
Эльд встал, подтянувшись на предложенной руке, и кивнул в сторону мирно уснувшей под сосной остроухой:
- Мелкую-то сам оставил на снегу.
- Она привычная, эти пакостники от меня пешком сбегали в Гаред и спали прямо в степи, - махнул рукой Филфин, демонстративно кривясь. - Совсем малявка была, как только совы в дупло не утащили.
- Хулиганьё, - беззлобно констатировал Эльд.
Закинув на плечо слабо сопротивляющуюся тушку сонной воспитанницы, васриец указал на небольшое здание сбоку от дома:
- Почти натопили, через полчаса уже мыться пойдём.
Улыбка Эльдериса стала шире - ему определённо начинало тут нравиться.
***
Сквозь медленно отступающий сон Сау слышала, как женский голос на мелодичном наречии лесных эльфов тихонько причитает между напевами целительских заклинаний. Мягкое прикосновение тёплых пальцев к щеке - и рассечённая бровь перестала саднить, а ноющая боль в подбородке отступила. Девушка приоткрыла глаза, не в силах сдержать улыбки - склонившаяся над ней Альвия была подобна нежному весеннему солнцу. Округлые женственные очертания лица эльфийки, два изумруда миндалевидных глаз, светлая кожа без намёка на болезненность и эти целительские способности - если Рид не поторопится, Сау была готова жениться на Альви вместо брата, пусть это и невозможно. Что такое "невозможно" старик Филфин забыл ей объяснить ещё в далёком детстве, а сейчас уже и начинать не стоило.
- Спасибо, - шепнула остроухая, боясь спугнуть это прекрасное видение.
- Никогда не отдам детей на воспитание в этот ваш Дом, - эльфийка грозно нахмурилась. - Это просто чудовищно.
- Это жизнь, - Сау пожала плечами. - Другой у нас не будет.
Эльфийка нахмурилась, светящиеся зеленоватым пальцы спустились ниже к плечам девушки. На мгновение у Сау мелькнула шальная мысль - а не попросить ли Альви подлечить и её крыло? Но она тут же отмела эту идею. Расстроить свадьбу брата таким бездарным образом было бы полнейшим свинством.
- Сейчас, только зако... - приподнявшая голову Альви прервалась на полуслове и резко отвернулась, заливаясь пунцовым румянцем.
Остроухая переглянулась с братом - тот гордо стоял в дверном проходе, придерживая на бёдрах небольшое полотенце, едва прикрывавшее "драконью сокровищницу" васрийца. Ассоциацию с сидящим на... кхм, невылупившихся детях драконе любопытной лиалей подкинул когда-то давно Нер - в отсутствие старших сестёр её в парную с собой по очереди брали братья. Откуда бы ещё у неё проклюнулось это чувство юмора, доводящее чопорного кочевника до исступления? Сау снова перевела взгляд на эльфийку - если насильно "подаренная" память Харна о его собственных похождениях и была в большинстве случаев абсолютно бесполезна, то сейчас она безошибочно указывала на простую истину - Альви была невинна, как первый в году подснежник.
***
Остроухая осоловело моргала - повторённый несколько раз маршрут "парная-сугроб" окончательно её расслабил. Альви наскоро помылась, смущённо прячась в самом углу, и убежала обратно к жениху. От тела пахло шалфеем и полынью, чистая рубаха приятно покалывала разгорячённую кожу, ноги протестовали против любых видов обуви - решено было возвращаться босиком. Из приоткрытой входной двери дома уже доносились звуки разбушевавшегося веселья.
- И тогда Вео таку-у-ую схему придумал! - эмоциональный голос Нериона повествовал о какой-то хитрой тактике, разработанной младшеньким для отвлечения внимания при очередной краже, когда Сау зашла в дом.
На полу были хаотично-упорядоченно разбросаны пушистые оленьи шкуры, образующие неровный круг. Низкий стол, изначально поставленный по центру, был отодвинут в сторону за ненадобностью - по итогу все сошлись во мнении, что пол идеально совмещал в себе функции стола, стула и кровати - вон Гриввар уже подхрапывает, подложив огромную руку под щёку.
- Глянь, каков милашка, - шепнул сидящий между кочевником и Филфином Эльд.
Двое Старших за неполный день удивительно спелись - общая тренировка, первый для Эльда опыт с северной баней, а теперь и пенная медовуха сплочали представителей разных Домов лучше долгих переговоров. Филфин, прищурив один глаз, оглядел Сау с ног до головы и удовлетворённо кивнул - пусть воспитанница и не нарастила предполагаемое им количество мышц за прошедшие годы, не всё ещё было потеряно. В этот раз он ей точно донесёт необходимость постоянных тренировок и заставит появляться в Доме хотя бы раз в пару лет - для контроля.
- Кружку-то дайте, - сонно пробормотала остроухая, присаживаясь рядом с нарлудцем и откидываясь на никак не реагирующего Гриввара.
Получив от своего Старшего требуемое, она сделала несколько глотков и прикрыла глаза - раздающиеся в разных углах комнаты голоса сливались в уютный гул. Не разлепляя потяжелевших век, она медленно смаковала напиток, прислушиваясь к разговорам - большинство из них сводились к рассказам о забавных случаях во время исполнения заказов, Старшие вполголоса обсуждали подрастающих воспитанников, ещё не разобранных кланами, кто-то восхищался удачей Рида в выборе невесты. Сквозь сгущающуюся пелену девушка почувствовала, как чья-то рука накрывает её шерстяным пледом и легко касается щеки, отводя с лица за ухо влажную кучерявую прядь, цепляющуюся за кольца серёг. Не успев толком идентифицировать благодетеля, она провалилась в сон.
- Я тогда думал, что потеряю и её, - понизив голос, признался нарлудцу Филфин. - Да она тебе, наверно, уже говорила.
- Так и не решился спросить. Расскажешь?
Васриец ненадолго замолчал, пристально глядя Эльду в глаза. Словно найдя ответ на заданный самому себе вопрос, он бесшумно поднялся на ноги и кивнул южанину на дверь. Отойдя к пустующему тренировочному полю, он присел на высокую узкую лавку и дождался, пока Эльдерис последует его примеру. Они сидели так близко, что их плечи соприкасались, за спинами окна подрагивали от раскатов хохота и нетрезвых голосов. Филфин прикрыл глаза, склонился к уху нарлудца и начал рассказ.
***
Вообще-то, в этом поколении клан собирался взять только четырёх воспитанников. Причём, Старшие упорно настаивали на мальчиках. Филфин уже долго искал четвёртого - Нерион совсем вырос, да и третий мальчишка вот-вот готовился стать взрослым. Ему со дня на день должен был прийти первый конверт с заказом, Старшие вовсю обсуждали, каким именем его нарекут, когда тот вернётся.
Наставник каждый год приходил к младшим детям, выискивая подходящего кандидата - в этом поколении уже был Риадиль, прекрасно зарекомендовавший себя на длинных дистанциях постоянного найма у разных работодателей. Был Нерион, мастерски овладевший искусством "заимствования" нужных заказчику вещей даже из самых охраняемых схронов. Третий пацанёнок, как и предполагал Филфин, не столь сильно полагался на физическую силу, но ум его был острее лезвия, а вкупе с природной хитростью подавал надежды на обретение кланом великолепного стратега - мозгового центра всех принимаемых решений. Для полного счастья не хватало только теневого - так васрийцы звали тех, кто брался за заказные убийства вне общепринятого ратного дела. Пусть он и готовил универсальных бойцов для своего клана и во благо своего Дома, от природных данных и способностей не уйти - Риадиль был слишком крупным и прямолинейным для краж, а Неру и пока безымянному мальчику не хватало выносливости и физической мощи для полноценных военных действий. В общем, ради соблюдения баланса необходимо было найти потенциального теневого.
И он нашёл - в осторожных движениях этого ребёнка Филфин видел талантливого теневого, способного проникнуть не только за закрытые двери, но и втереться в доверие жертвы. Вот только ребёнок оказался девочкой - совсем маленькая, она огромными чёрными глазами изучала мужчину, вглядывалась в каждое его движение.
- У меня есть друг, - детский голос звучал на удивление твёрдо. - Я без него не пойду.
Из-за верхней губы сверкнул острый клык. Девчонка была найдёнышем - её подбросили прямо к порогу ближайшего к дороге дома. В невообразимой смеси кровей угадывались черты и тёмного эльфа - это позволило Старшим принять решение о воспитании малышки, как дочери Васри.
- Ну, зови своего друга, - Филфин сидел на корточках, стараясь не выглядеть слишком угрожающе.
Она привела эльфёнка чуть старше себя - мальчик был чистокровным, и Филфин знал его - в целом, неплохие способности для этого возраста, но чётких наклонностей к определённой сфере их нелёгкого ремесла он ещё не проявил. В тот день наставник вернулся домой один, и ещё долго размышлял о возможном решении.
А три недели спустя он всё же выбил согласие на принятие обоих - девчонку решили взять "вдовесок", не возлагая на неё больших надежд - Филфин обставил всё так, словно это выбранный им мальчишка не хотел становиться частью их клана, если для этого требовалось оставить свою маленькую подругу среди "ничьих" детей.
Прошло несколько лет, а привязанность между этими двоими только росла - словно близнецы, они всюду ходили вместе, докучали старшим братьям тщательно спланированным озорством, любили одни и те же игры, сбегали с одних и тех же тренировок. Мальчишка и правда проявил склонности к работе теневого - то ли сказались врождённые способности, то ли отразилась близость уже официально признанной сестры. Несмотря на случающиеся побеги с занятий и постоянные взбучки от наставника, оба справлялись с постепенно усложняющейся учёбой.
Первым конверт получил брат - девчонка тогда пищала от смеси восторга и зависти, ей тоже хотелось как можно скорее стать "взрослой". Они вместе сбежали к реке, когда он вернулся со своей первой маленькой победой, и плескались там до синих губ - Филфину пришлось вытаскивать стучащих зубами воспитанников из воды силой. Сколько розг он о них до этого сломал уже было не сосчитать, но эти хулиганы всегда находили в себе силы снова что-нибудь учудить.
Примерно через полгода свой долгожданный первый заказ получила и девчонка. Сернаир - так окрестили её любимого брата - сам провожал её, окропляя одежду и волосы сестры скрывающим следы отваром. Заказчиком выступил странноватый вампир, появившийся однажды в Доме и разговаривавший с самыми опытными Старшими на равных. Он же и предложил назвать девчонку Саунири - "затмение". Видимо, Старшие были в каком-то неоплатном долгу перед этим древним, потому что согласились на это странное, совсем не эльфийское имя, а потом ещё и не взяли с упыря денег. Сернаира тогда ждала продолжительная работа на другом конце континента, и Саунири, словно гонимая из опустевшего Дома, покинула родные стены вместе с вампиром, едва получив имя и серьги.
Годы шли, и Филфин нехотя признавался себе в том, что несмотря на все его усилия, разрыв в умениях этих двоих всё увеличивался - из собственных размышлений после редких встреч с воспитанниками и из долетавших до него слухов становилось понятно, что теневой из девчонки получился куда как более талантливый, чем из Сернаира. В Доме заговорили о том, чтобы вернуть её к родичам и влить в клан не только в рамках своего поколения - братья и так от всего сердца любили непохожую на них непоседу.
Вот только поводом для её следующего визита стала трагедия. Когда изувеченное неведомой силой тело Сернаира доставили в Дом, его остывшую плоть уже начала пожирать уродливая проказа. Слава Тьме, болезнь не перекинулась на присутствовавших обитателей Васри. Наставник навсегда запомнил этот ужасный, такой пронзительный и такой короткий крик, когда прилетевшей Акхум знает откуда, бледной и осунувшейся от истощения Саунири показали брата. Брата, которого не было бы в клане, если бы она тогда, давным-давно, не упрямилась бы. Если бы Филфин выбрал не её. Если бы её не подкинули на порог Дома Васри.
Васрийцам, как и прочим тёмным эльфам, разрешалось оплакивать своих погибших лишь до церемонии погребения. В случае Саунири всё произошло слишком быстро - за пару часов. Обступившие тело Сернаира братья с тревогой смотрели на стеклянные глаза своей лиалей - каждый из них знал, насколько крепка была связь двух младших. По очереди они выдёргивали из ушей по одному кольцу, бросая серьги в гроб со свернувшимся калачиком покойным. Рваные раны, со временем превращающиеся в траурные шрамы, должны были унести с собой всю боль и все слёзы. Филфин тогда так сильно сжимал челюсти, что один из зубов не выдержал нагрузки - наставник сплюнул его себе под ноги по дороге домой. Его беспокоило что-то увиденное в этих непроглядно чёрных глазах тогда на церемонии, он хотел поговорить с воспитанницей, но так и не смог её найти в ту ночь.
Слухи о её местонахождении долетели до него слишком поздно. Он бежал, как не бегал никогда в жизни - так сильно он ещё ни разу не боялся опоздать. Тогда, на похоронах Сернаира, он пообещал себе, что больше никого не потеряет. Как и Саунири, он винил в его смерти себя - что ему стоило переубедить, да в конце концов заставить девчонку одну вступить в клан?! Эльфам в таком возрасте вообще не присылали конвертов, но всё нарастающее давление вынудило наставника дать своё согласие на то, чтобы им обоим дали имена задолго до тридцатилетия. Ну почему он не смог найти слов, чтобы остановить это? Он продолжал бежать, почти не чувствуя ног. Кто знает, на что способен убийца её брата?
Он влетел в указанный лазутчиком дом, когда всё уже было почти кончено. Прикованный к стене маг корчился от боли и ужаса - Саунири буквально прибила его к стене несколькими длинными дротиками. В сознании мужчину поддерживало особое снадобье - этот запах был знаком любому васрийцу, его использовали на поле боя - оно не давало впасть в забытие до самого момента смерти. Перед магом друг на друге лежали тела его домочадцев с огромными дырами в груди - все они были убиты у него на глазах. И сейчас этой участи было не избежать и ему самому - Саунири рукой доставала из раскрытой грудины бьющееся сердце. Немного подержав его на весу, она равнодушно посмотрела магу в широко открытые глаза, словно не слышала его истошных криков, и резким движением вырвала сердце из пут толстых сосудов.
Бросив себе под ноги конвульсивно сокращающийся орган, она повернулась к наставнику - потерянная, вся с ног до головы перепачканная кровью, она растерянно смотрела на убитую семью - мага, его жену и двоих детей. Филфин бросился к ней, благодаря судьбу за то, что Саунири осталась жива - как это произошло, ему, возможно, никогда не удастся узнать, но сейчас в его объятиях она была живой - тёплой, дышащей, дрожащей. Переживания о её рассудке отступили, когда девчонка вдруг в голос разрыдалась, по-детски цепляясь грязными липкими руками за рубаху на его спине.
- Я хотела, чтобы он знал! - сквозь рыдания услышал он отчаянный крик. - Чтобы он понял, что это такое - когда у тебя заживо выдирают сердце! Когда твоя семья умирает у тебя на глазах!
Дыхание сбилось и она осела на пол, поддерживаемая наставником. Глухие рыдания отдавались в его плечо. В тот момент в доме треклятого мага за него, как за соломинку над обрывом, цеплялась та самая пятилетняя девчонка, которую он встретил впервые во дворе детских бараков.
Он незаметно для всех вынес её тогда из этого кошмара, а после - собственноручно сымитировал пожар, в останках после которого ищейки Светлейшества так и не обнаружат насильственного характера смертей. На следующее утро внезапно объявившийся у двери доходного дома вампир вновь заберёт её - опустошённую и безвольную - но в этот раз наставник будет ему даже благодарен. В ближайший год Дом ещё не оставит безуспешных попыток найти виновного в смерти одного из своих взрослых сыновей. Филфин защитит её от расспросов внутри Дома, об остальном - он надеялся - какое-то время сможет позаботиться вампир.
***
Эльдерис возвращался, не разбирая дороги и не замечая мороза. Он был искренне благодарен идущему впереди Старшему этого Дома за откровенность, хоть и не ожидал услышать такое. Воображение живо рисовало эту маленькую смешную девчонку, вырывающую бьющееся сердце из груди жертвы. Смел ли он осуждать её? Ни на минуту. Просто образ кровожадной мстительницы никак не вязался с тем, какой девчонку знал он сам. И эти упомянутые Филом клыки... Прячет и от него тоже? Глупость какая! С каких пор тёмным эльфам было не наплевать на такие условности?!
Филфин открыл дверь, пропуская погружённого в свои мысли Эльда в тёплую гостиную. Больше половины находившихся в доме васрийцев уже разошлись по своим спальням, оставшиеся либо дремали на расстеленных шкурах, либо тихонько перешёптывались, подчищая остатки мяса и медовухи. Гриввар всё так же спал, заботливо укрытый пледом. Остроухой в гостиной не оказалось.
- Пойдём-ка спать, - Фил похлопал нарлудца по плечу. - Утром на тренировке развеемся.
Эльд кивнул. Да, пожалуй, крепкий сон ему бы сейчас не помешал - в отличие от кочевника, им с Сау в дороге поспать не удалось. С этими мыслями он поднимался по деревянным ступенькам, приколоченным прямо к стене. Свернув к выделенной им с Гривваром комнате, эльф остановился - перед открытой дверью их спальни он застал Сау. В одной льняной рубахе на голое тело она босыми ногами стояла на остывающих досках пола и пальцами перебирала едва заметные неровности на дверном косяке. И снова он видел перед собой лишь ребёнка, насильно выдернутого во взрослую жизнь.
Она обернулась, подняла на нарлудца ореховые глаза и наивно улыбнулась.
- Эльд, - Сау пришлось чуть запрокинуть голову, когда он приблизился. - Я проснулась, а вас с Филфином нет - пошла искать, но Грива не стала будить, он ещё...
Эльд порывисто обнял девушку, прижимая рыжую голову к груди. Приподняв её над полом, он зашёл в комнату и закрыл за собой дверь, бросив лишь один короткий взгляд туда, где минуту назад были её пальцы - на деревянном косяке виднелись два ряда засечек с датами, какими отмечают рост детей Старшие.