Огромный дом. Филе миньон для семьи и гостей. Были бы вы Терезой, вам бы это сказало о многом. До замужества она встречалась с молодым человеком из богатой семьи, в которой на ужин подавались деликатесы. Родители Терезы молчали, своего мнения о юноше не высказывали. Но мать схватила ее в охапку и закружила по комнате, когда дочь однажды бросила своего ухажера. Давно это было. Теперь у Терезы -- муж седой и спокойный. Тереза тщательно скрывает свой возраст - секрет, за который не дадут и цента: на вид ей за сорок пять.
Побольше улыбок, Тереза! Веселый взгляд -- и сбросишь годы!
Если б не дети-подростки. Лет в тридцать показалось, что ребенок уже не случится. Слишком резкая она, слишком острая! Черно-белая, без мягких полутонов. Не было в ней тихого, женского -- материнского. Достанься ей ребенок легко, без помех, -- она б напортачила! Пришлось подождать. Природа решила. Повременить пришлось, накопить нетерпения. Чтобы ребенок стал праздником, чтоб берегла его как редкий подарок. Очередь на усыновление; Терезе назвали трехзначный номер, предстояли долгие годы. Нет, она не из тех, кто бросает задуманное, но место в очереди потеряла, и потеря была -- счастливая. Врач поздравил и посоветовал: "Кто знает, как сложится. Держись за свой номер, пока не родишь." Когда родилась долгожданная дочь, Тереза радостно отказалась от права на усыновление. Администраторша в агенстве надула губы. Почему скрывала беременность? А не лыком вот шита, почему-почему!
Мелисса получилась острая как мать, бойкая, непослушная. Они любят сцепиться рогами! Дочери в августе восемнадцать, позади двенадцать лет школы. С химией были проблемы. Девчонка-то умная, последний учебный год начала хорошо, и прошлой осенью мать праздновала надежду: девчонку приняли в университет. Предварительно. Условно. Тереза с радостью выслала чек -- сто тридцать долларов. Рассказывала знакомым! Но зимой Мелисса забросила химию! Небрежна! Упряма! Вы ее видели? Ясноглазая, светлоголовая. Любезная, милая - но это с чужими. С родителями скверная: грубит, перечит. Уж на что отец у них спокойный, но и его умеет вывести из себя. Весной стало ясно, что химию провалила. Университет вернул стодолларовый взнос, но присвоил оставшиеся тридцать -- административные расходы.
Года через три после Мелиссы родился Томас. Страдает от астмы, ох, в детстве намучались! Однажды Тереза проснулась ночью от странных звуков. Малыш сипел, задыхался. У Терезы сердце оборвалось. Позвонила мужу на работу, не знала, что делать. Брайан успокоил: ты никогда не паникуешь, вот и сейчас не надо. Брось телефон и вынести ребенка на улицу, на холод, врачу сам позвоню. Доктор жил в их районе и выехал ночью. Хороший врач, таких теперь мало. А к приступам астмы Тереза привыкла. Хватала сына, будила Мелиссу, девочка умная, все понимала, собиралась быстро, молча; клевала носом в машине, пока мать везла ее и братишку в больницу.
Тому учеба дается труднее. Он, как Президент Штатов, дислексик. А учится хорошо. Ему трудно, он и старается! Оттого и обидно -- то ли за него, что трудно, то ли за старшую, что могла б, а не ценит; ей учеба легко дается! А девушка у Тома -- отличница, и это хорошо, потому что и он старается! Недавно Тереза поманила его пальчиком. Он уже уходить собирался, кроссовки завязывал. Чистый, душистый. Отец на диване сидел, усмехнулся: "Попался!" Тереза в детектива играть не любит, сразу к делу: "Я знаю, Том, это ты натворил, потому что отлично выглядишь." И ванну дверь распахнула: смотри-ка. Томас догадлив: "Полотенце неровно повесил?" "Угу. А еще что?" "Крем для волос не закрыт." "Так точно. Не хочешь закрывать, купи себе сам, твой крем не жалко! А наш закрывай."
Недавно в выходные - ох, как Тереза сердилась! - Том позвонил поздно вечером: можно ли переночевать у друга? Тереза позволила, но велела утром быть готовым: в магазин нужно ехать, за компьютером. На следующий день Тереза приехала за сыном, звонила в дверь друга, никто не открыл. Вернулась в машину, подождала: наверно, спят мальчишки, бывает. Минут через двадцать опять постучала, пустое дело, вернулась домой. Взяла трубку, набрала номер. Вот, наконец, отозвались, мать подошла: а Тома вашего у нас нет и не было. У Терезы внутри засвербило, врунишка, паршивец! Выяснила, что сын ночевал у Джаки. Теперь вот в чем вопрос: что за Джаки еще? Мальчишка? Девчонка? Оказалось, девчонка! Ух! Тереза все разузнала. Джаки года на два постарше. Том для нее маловат, да и есть у него подружка, Джесси. Оказалось, подружка в курсе. Оказалось, между Томом и Джаки ничего не было. Оказалось, вообще-то, что они все там у Джаки этой собрались и устроили пьянку. А уж потом Тома домой подъвезти некому было. Ну, много чего оказалось. Тереза узнала все до деталей. Сын - солгал и был за это наказан! Ну да, а компютер она с мужем купила, без сына. Сыну записку оставила: придешь, прими душ и дома сиди, никуда! Так и пришлось ему с родителями в магазин за покупкой съездить. А ведь для него покупали, для школы. Тут особая история, Тереза сердилась! Где ж это видано, что ради одного школьного предмета пришлось покупать компютер и выписывать интернет! Ну, мало ли, что у всех уже есть, у них вот не было, они не хотели! Школа ведь простая, общеобразовательная, так почему же учитель не может выдать им записи? Но нет, у него они на вебсайте, вот вам адрес, как хотите, так и выкручивайтесь! Тереза ворчала. Но купила компьютер. Признаться честно, так даже удобно, теперь можно получать письма от сестры из Германии. А раньше приходилось читать на работе.
Малышка Маккензи - наивная, чуткая. Сладкая радость. В этом году в Тереза возила ее в Онтарио, к брату на свадьбу номер два. Там, у бабушки в доме, показала младшей дочери фотографии. Угадает? Восемь портретов, восемь младенцев - девять месяцев каждому. Маккензи начала с мальчиков: распознала дядьев, потом теток, на двух запнулась. Не понятно, где мать, а где тетушка Кэйти. Подумала... Фотографии - разные. Бежево-коричневые, черно-белые. Мода менялась, можно легко определить, какие сделаны раньше, какие позже. Вот мать, а вот тетка. Разобралась...
Маккензи в этом году идет в шестой класс! Да-да, вот и младшая выросла... До сих пор Тереза каждое утро провожала ее до самой школы, а теперь малышка сама будет в школу ходить, без матери. Сентябрь уже на носу, но еще в начале лета Тереза изменила свое расписание на работе. Теперь и начинать, и заканчивать будет пораньше, а значит останется время возить дочурку вечером на каток. Маккензи с детства катается на коньках. Пару лет в девичей хоккейной команде - ой, а девочки такие вежливые, соблюдают правила, координируют действия, переглядываются: шайба в твоей зоне - твой удар. Мелисса попробовала играть с мальчишками, ох, как они играют... Гоняют шайбу, не делятся! А толкаются как! Тереза тренеру сказала: теперь у него в команде ее девочка, пусть приглядывает, партнеры по команде должны и ей давать поиграть. Нет, конечно же, Тереза прекрасно все понимает, мальчишками движет стремление к победе. И эгоизм.... Им главное - забить и выиграть. Да поиграть самим. Они с трудом расстаются с шайбой. Гоняют, не отдают. А толкаются как! Разумеется, правила нарушают ради победы. Разумеется, Тереза прекрасно понимает, мальчишки - не девочки, играют иначе, но! Она не для того деньги платит, чтобы ее девочка каталась по льду в сторонке. Вот пусть тренер и проследит, чтобы и ей доверяли шайбу! Тереза ему за это и платит. 'Качинь-качинь,' - Тереза любила изобразить машину, поедающую ее деньги.
В свое время и на Мелиссу пришлось потратить. Старшая ездила верхом, у нее получалось. Тренер хвалил ее, предсказывал успехи в соревнованиях. Терезе и мужу это не по карману. Одежда и взносы... Пришлось бросить. А теперь ей уже восемнадцать, и этим летом они неплохо придумали, дали в газету объявление. Мелисса предложила свои услуги владельцам лошадей: объезжать, чтоб не застаивались. Отличная идея, расчитывала бесплатно кататься! Стали люди звонить, спрашивать, сколько Мелисса берет за час работы! Кто б мог подумать? На этом еще и заработать можно!
В юности Тереза была смелая, бойкая. О, они курили и пили, молодые и дерзкие. С сигаретой в руках, ух, Тереза была красива! Светлые, прямые волосы, чуть прищурен левый глаз.