Помню, я гулял с друзьями в смычке.
Где кулачные случались стычки.
Падали соперники, как с воза.
А я первый шел за паровоза.

Смерть держала двери нараспашку.
Но мама родила меня в рубашке.
А у костлявой свой косить фасон.
Но не зря мне снился вещий сон.

Ночь темна, шагаю я по шпалам.
В грудь весна черёмухой дышала.
Но толкнули резко меня в спину
На полшага я от рельсы сдвинул.

Думал: меня сзади страховали.
Но 'друзья' как было сплоховали.
И куда-то по ветру сбежали
Но ангелы меня к жизни отжали.

Мы делили все поля под вспашку.
Но мамина на мне была рубашка.
Дело к смерти, и толчок вновь в спину.
Ведь я с мамой жив был с пуповины.