Вольф Дарья Николаевна
Бярский - бездарь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Еще одна жертва озверелой Бирюковой. Я его не трогала. Он сам пришел. Я презрительно высказалась о фильме "Сталинград" Федьки Бондарчука - типа, не смотрела, но знаю, что дрянь, и по этой причине даже и смотреть не стану! То была и не моя вовсе тема; там кто-то из наших патриотов возмущался, ну и я, значит, оставила в кадре комент, или даже два.

   Бярский - бездарь
   Врач, замужем, сочиняю сказки. Vidi occultatum.
   12 января 2018 г. 00:45  19  1515
  
  
   Еще одна жертва озверелой Бирюковой.
Я его не трогала. Он сам пришел.
Я презрительно высказалась о фильме "Сталинград" Федьки Бондарчука - типа, не смотрела, но знаю, что дрянь, и по этой причине даже и смотреть не стану! То была и не моя вовсе тема; там кто-то из наших патриотов возмущался, ну и я, значит, оставила в кадре комент, или даже два.
  
  
   Прибежал. Разоблачил. Меня. Значит, не читала Солженицина, но знаю, что дрянь... (Со-Лженицин и в самом деле дрянь, но о нем в другом названии). Не поленился, залез ко мне на стену и оставил мне целый пламенный период...
  
   Дурик! Какашки на вкус тоже дрянь и чтобы это знать вовсе не обязательно пробовать их на язык!.. Достаточно увидеть. Да и это не обязательно, потому что воняет на расстоянии, зачем же еще смотреть?
  
  
   Ну, давай! Кидайся в драку! Опровергай мну! Дурак!
  
   То же самое и с шедевром вашего Бондарчука.
  
   Он меня слегка разозлил. Захотелось надавать ему по шее. Да я ж тебя как муську-доместику... Это мстительное чувство вступило в противоречие с моей природной ленью, и лень оказалась сильнее на порядок - да ну его к черту! Так я подумала. Просителей много, а я одна! Я физически не в состоянии перебить их всех!.. Но я все же полезла в его анкету - а-а, режиссенто!
   Вас-то мне и надо!
   После этого открытия Месть стала побеждать Лень.
   Я оставила ему обидную, язвительную, ехидную записку, и Месть, злорадно поулыбавшись, успокоилась. А матушка Лень стала петь мне колыбельную на тему, что этого вполне достаточно, что он теперь заткнется и не посмеет мне возразить! А посему я смело могу погрузиться в сладостную расслабуху, снять бронежилет и кастрюлю и даже отложить в сторонку свой русский четырех-и два - линейный офицерский, третьего образца Смит энд Вессон, на дымном (для пущего устрашения) порохе, работы Тульского оружейного Императорского завода. С которым я обычно и хожу на литературные дискуссии. Мягкая, негуманная пуля, уже лет сто как запрещенная какой-то там дурацкой конвенцией. 16 грамм. Начальная скорость 320. Гут. Голову оппоненту отрывает по самое турецкое седло. С этими ливонвертами, случалось, и на ведьмедей хаживали...
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D1%81%D0%BC%D0%B8%D1%82%20%283%29.jpg
  
   О поле! Кто тебя усеял этими костями?!
   А мой вигвам увешал окровавленными скальпами...
   Они всегда начинали первыми! Они все, как один, выходили против меня спесивой походкой, секунды не сомневаясь, что ща они задавят мну своим неимоверным н-тиллехтом... именно таких и приятнее всего душить. Есть такая зверушка - ласка. Маленькая, размером с крысу. Очень быстрая и невероятно кревожадная. Вцепляется в шею и моментально догрызается до сонной артерии. И перекусывает. На все про все секунды три. После чего отпрыгивает в сторону... Так вот: Дашка - это хуже, чем Ласка.
   Но мне это уже немножко надоело, надо сказать. Я перебила кучу народу. За моей спиной трупы валяются... Ну, я знаю, что могу повалить любого. С меня довольно сего сознанья... Мне другого хочется на сей конкретный момент - выучить Либертанго Астора Пьяцоллы. А для одной гитары это трудненькая вещица, между прочим. Тональность ля-минор. Размер четыре четверти. Ля-ми-фа-ми-фа-до-ля... Шестая струна почему-то звучит у меня глухо. И пятая тоже. Они меня перестали радовать. Струны потеряли упругость? Поехала канитель? Поменять струны? Или надо сместить душку?.. Я имею занятие. Я стала таскать душку туда-сюда. Звук от этого лучше не становился...
   Но Месть продолжала возмущаться где-то в темных глубинах моей души. И из глубин всплывали на поверхность язвительные рифмы. Потом госпожа Месть и вовсе взяла меня за руку, усадила за Клаву и затащила в Гугель:
  
   Александр Бярский...
   Так-так... мультики снимаем... на темы русских сказок, что вовсе не является предосудительным. Может, оно и без особого блеска, но все равно не повод, чтоб вцепиться и перегрызть ему сонную артерию. Так-так... А вот какой-то фильмец. Дрянь, сразу видно, и смотреть не надо. "Лекарство от смерти". От одного только названия уже воняет.
   Неужели его угораздило полезть в медицину?
   Примерно такое чувство, я полагаю, испытывала Людмила Павличенко, увидев в прицеле очередную глупую голову, прикрытую идиотской каской, которая все равно не поможет. Дурик, ну вот зачем ты высунулся? Нужно задержать дыхание и плавненько потянуть спуск, чтобы ствол не вздрогнул.
   Медицина - это самая распространенная приманка в литературе. И вообще в искусстве. На этом массово ловится всякая мелочь и не только. Ах-х, они же все на стороне добра-а-а-а... Попадаются даже матерые щуки и сомы. И даже Киты со Львами. Вот что стоило Льву промолчать, когда доктор мыл руки после осмотра Наташи Ростовой? Нет. Не стерпел. Выскочил. Зарычал. Попался... Он даже не понял на кого он зарычал! На Игнатия Земмельвейса, австрийского акушер-гинеколога. Тот тоже имел скверную привычку мыть на работе руки... тогда как черным же по белому написано, что из сердца скверна, а не срук!
   А этот на что рассчитывает?
   Ребята! Прикасаться к медицине имеет право только тот, у кого есть медицинское образование. Желательно - высшее. Медицина - это гораздо сложнее, чем подъемная сила крыла самолета. Не лезьте! Близко не подходите!.. Я - имею право. Я семь лет протирала юбку в медицинском ликбезе. А вы - нет.
   Инсулин - это лекарство от смерти.
   Пенициллин и прочие антибиотики - тоже лекарство от смерти...
   Препаратов множество! Вы видели когда-нибудь Фармакопею? Ах, а что это такое, да? Вы знаете, сколько томов насчитывает Медицинская Энциклопедия? Не знаете. А ведь это далеко не все.
   Бярский, вы что-то соображаете в медицине? Ах да, вы наверняка знаете что это есть такое - триппер. Но этого недостаточно, смею вас уверить. Ах, вам также известно, что такое мандавошка... О-о, вы даже знаете, что у человека бывают глисты...
   Это я могу знать, не читая. Или не смотря. А вы не можете лезть, не соображая.
   Что, хочется кого-то полечить?
   Не берите пример с Айболита. Он был дурак, и сволочь, и шарлатан. Он ничего не понимал в искусстве врачевания. Он тем обезьянам даже диагноз выставить не попытался. А на хуя?
   .
   "Доктор начал лечить обезьян. Нужно было дать каждой лекарство: одной - капли, другой - порошки..."
   Новая ахинея. У них там, судя по массовости, эпидемия какая-то. Вероятнее всего - натуральная оспа. Обезьяны болеют оспой, среди обезьян этот вирус и сохраняется, и время от времени набрасывается на людей. Что это оспа, говорит и наличие большого количества здоровых обезьян - переболели и вирус им более не опасен. То есть - лечение одинаковое для всех. При эпидемиях головную боль не лечат. Делают или оспопрививание, или антибиотики раздают, если холера, или еще что... Но откуда Айболиту знать такие тонкости? Герои в детали не вникают. Чуковский рубил в медицине точно так же, как и в судовождении. Я это давно знаю - чем бездарнее сочинитель, тем охотнее он лезет в медицину. Он железно убежден, что в медицине любой дурак запросто разберется. А хули? Капель там накапать... порошка сыпануть... Потому что самое в медицине главное - это доброта. А ее у любого дебила до хуя. (Ну как тут не выразиться? Как?)
  
   Любопытен также случай лечения сухой голодовки по методу др. Айболита - когда экспедиция нашла умирающего от голода рыбака (если учесть, что его жена, как дура, ждала его на берегу "и все смотрела вдаль, в море", целых двадцать дней и ночей, то получается, что рыбак, лишенный воды и питья, был в крайне тяжелом состоянии; странно, что он вообще жив). "Доктор дал ему хлеба и сыру. Человек съел все до последней крошки и встал на ноги."
   А воды дать этот эскулап даже не подумал! Ну как? Наконец-то я могу на основе факта оценить его мастерство лечебника. Я давно подозревала, что он шарлатан - теперь и улика есть.
   - Ты где учился, ур-род?! У тебя вообще диплом есть?!
   Господа, вспомним Николая Васильевича! Когда Андрий проник в осажденный город и кинул голодающему хлеб - что было? Голодающий искусал его (хлеб, господа литконсультанты, а не Андрия) и тут же в муках скончался. Николай Васильевич мог это себе позволить - прикоснуться к медицине и не сесть при этом в лужу. Чуковский же... Господа, я врагам своим желаю, чтобы их в случае всего пользовал добрый доктор Айболит.
   Это же врач-вредитель!
  
   Оч-чень, оч-чень любопытен секретный метод борьбы с бешенством по др. Айболиту. Медведь был искусан бешеным волком, помните? Так вот - "не прошло и часу, как доктор вылечил всех больных ", стало быть и медведя тоже. Вот я дура! Я-то полагала, что доктор будет где-то около месяца колоть медведя в живот по методу великого Луи Пастера! Нет, я понимаю, что это сказка для детей, но я не понимаю, почему сказка для детей обязательно должна быть идиотской?!
   - Дебил, а ты знаешь что это такое есть - инкубационный период? На. бля. Читай, дебил!
  
   Инкубационный период - это время между контактом с вирусом и появлением первых симптомов. В среднем этот период длится от 30 до 90 дней, но может быть короче или длиннее - от недели до года. В медицинской литературе есть данные о пациенте, инкубационный период бешенства у которого продолжался более 6 лет.
  
   - Чмо, а ты хотя бы раз в жизни слышал такое выражение - антирабическая вакцина? А кто ее придумал ты знаешь? Ц-цели-литель!
   .
  
   Дебил. Не, но он был очень добрым. Он был слишком похож на Троцкого. Айболит выжил свою сестру из ее же собственного скромного домика, и сплавил ее на необитаемый остров Двух Товарищей! Старушка там недолго протянула.
  
   Расположен в море Лаптевых в центральной части архипелага в юго-восточной части залива Микояна, на расстоянии около 800 метров от побережья острова Большевик. Площадь - 1 кв. км. Наивысшая точка - 8 метров. Население - 0 чел.
  
   Но оставлю дурака Чуковского и вернусь к другому доброму целителю - дураку Бярскому.
  
   ...Короче, в каком-то городе народ стал помирать. И некто стал продавать лекарство, которое спасало от смерти. Ладно, допустим-предположим. Эпидемия холеры и некто продает тетрациклин. Этого недостаточно, конечно, в город немедленно явится целая бригада эпидемиологов и проч., но не буду придираться. Предположим... И другой некто раздает тетрациклин бесплатно. Тоже возможно - во время эпидемии спасают всех подряд и денег не берут, потому что тут не до денег. Расходы берет на себя Царь. Ему это все равно дешевле.
   Так что, фильм про борьбу с эпидемией?
   Если бы.
   Если бы Бярский снял правдивый фильм на эту тему, то я поставила бы ему плюс. И не стала бы его ругать.
   Нет! Тут обыкновенное, гнусное, омерзительное голливудское килдячество!
   Который наживался, решил убить бессребреника!
   Ах, как это интересно! Как смело! Как неожиданно! Ги-гип - ура! Верю! Верю! Верю! Браво! Брависсимо!
   Неважно о чем затеют снимать свои кины уроды из Голливуда и подражающие им придурки,- они обязательно займутся килдячеством. И еще кексом. Потому что ничего другого для них нет. Они ничего другого не видят. И еще хуже то, что и убиения и секась они снимают по одному и тому же омерзительному лекалу - и сами того не замечают.
   Можно не смотреть.
   Слабак! Бездарь!
   Или все же посмотреть?
   Ну, я же не обязана смотреть полностью! Хотя бы чуть-чуть. До первого приступа тошноты... Ладно. Смотрим. (Не, а вдруг стоящий фильм, мне еще пардону просить придется?..)
  
   Нашла. Смотрю. Вытерпела уже 2.41. Начинает подташнивать. Фальшь так и прет. Это про медицину. Я бы давно уже выключила, если бы не сочиняла статью. Буду терпеть дальше.
   5.01. Терплю. Но уже хочется дать по голове актерам - за фальшь. И режиссеру тоже.
   5.38. Кончилось мое терпение. Бред. Вздор. Ересь. Ахинея. Анализу не подлежит.
   Первое впечатление было правильным - можно вообще не смотреть. Сразу видно, что дрянь. Шайзе.
   Этот скверный фильмец - дипломная работа. Ну, товар лицом - чему этот гений научился за годы кропотливого труда. Как бы мне выразиться покороче и без выражений? А то про меня уже черт знает что говорят... В старину их хоронили на помойках. Всех этих актеров, режиссеров и прочих трубадуров. Им не было места на кладбищах рядом с порядочными людьми. Никто не хотел лежать с ними рядом. Отбросы должны валяться на свалках, разве не так?
   Люди искусства, ха! Вы - фальшивометчики! Вы столько лет ошивались в вашем ликбезе, занимались там черт знает чем, и вышли из него кончеными придурками, потерявшими способность различать добро и зло.
  
   "Нет людей более тупых к искусству, как те, которые прошли профессиональные школы искусства, и сделали в них наибольшие успехи."
   Лев Толстой.
  
   Истинно так, Лев Николаевич!
  
   ***
  
  
   Дэбилио! Хуле ты лезешь со своей уебочной кинодобротой? Хуле ты тянешь сюда своих дегенеративных кинозлодеев?!! Бля, пидарас, пойди на скорую, упади в ногу старшему врачу смены, и попросись как бы санитаром в одну из бригад. Носилки носить буду! Гавно нюхать буду, крови не убоюся! Умничать не стану и с советами не полезу! И дохтуру на руки вешаться не попытаюсь! Только разрешите!.. И отбарабань там по честному хотя бы одни сутки. Может быть, тогда ты хоть что-нибудь из медицины поймешь.
  
   Приезжаю! Сразу ясно, что дело дрянь, сча откинется. У него кома, но какая? Гипогликемическая или гипергликемическая? Ему инсулин вколоть? Или глюкозу? Ошибешься - откинется прям сча. До стационара я его не довезу, откинется по дороге... Да, я знаю дифдиагностику, но тут и та и другая симптоматика одновременно! Ну ты, кинодебильнаяпидорпорногнида! Мразь многовысокоталантливая! Подскажи мне, что делать? Не можешь? Так хуле же ты лезешь, сволочь?! Добрый он...
  
   Вызываю на себя Бориску. Приедет - спасет. И его, и меня. Но Бориска сам сейчас где-то там застрял. Мне ответил его извозчик. Сказал, что передаст. Вот когда Бориска вернется, тогда он ему и передаст.
   А больше мне вызывать некого.
   А если я совсем ничего не буду делать, то он все равно помрет. Прям сча.
   Тварь, ты хотя бы записку на столе оставил - что тебе вколоть-то если чо!.. Не оставил он мне записки.
   Бля!
   Набираю в шприц инсулин.
   Но колоть боюсь. Это же русская рулетка в чистом виде!
   Я тяну время. Вкалываю ему кордиамин - чтоб хоть что-то сделать! Но ясно же, что это до фени!
   Тик-так.
   Тик-так.
   Бля!
   И тут в прихожую с грохотом вваливается Бориска. И ставит диагноз с первого же взгляда.
   - Даш, у тебя че в шприце?
   - Инсулин.
   - Вылей его на фик, ему глюкозу надо!
   Вколола я его глюкозу. Открыл он глаза. А я вся в холодном поту!..
  
   Мразь кинематографическая, что стоит вся твоя дипломная работа по сравнению с одним только этим эпизодом? Ты сколько лет штаны в твоем ликбезе протирал?! И ты, гавнюк, лезешь меня учить?! Ты тут что-то тявкаешь? Ты меня разоблачаешь?!
   Не лезь, пидарас, в медицину! Не лезь! Близко не подходи! Дебилферботен!
  
   ***
  
   И я вот что еще поняла: ушлепочный фильм Федьки Бондарчука и эта дегенеративная дипломная работа, это есть одно и то же. Только одно склепали с минимальными расходами, а на другое отвалили 30 лимонов зелени.
   Ладно. Хватит с него. Бездарь. Это доказано. И бездарью умрет.
   Тут есть кое-что поинтереснее. Тут не какая-то безымянная сверхгениальная киновошь, тут сам положник основ дегенеративной системы - Станиславский.
   На ковер!
   Михаил Афанасьевич! Вам слово!
  
   2.
  
   Булгаков:
   - Нет, позвольте! Актриса, которая хотела изобразить плач угнетенного и обиженного человека и изобразила его так, что кот спятил и изодрал занавеску, играть ничего не может.
   - Кот - болван, - наслаждаясь моим бешенством, отозвался Бомбардов, - у него ожирение сердца, миокардит и неврастения. Ведь он же целыми днями сидит на постели, людей не видит, ну, натурально, испугался.
   - Кот - неврастеник, я согласен! - кричал я. - Но у него правильное чутье, и он прекрасно понимает сцену. Он услыхал фальшь! Понимаете, омерзительную фальшь. Он был шокирован! Вообще, что означала вся эта петрушка?
   Бирюкова: Блестяще! Но это не то, что мне нужно! Еще! Еще!
   Булгаков:
   - Врут ваши москвичи! - вскричал я. - Она изображает плач и горе, а глаза у нее злятся! Она подтанцовывает и кричит "бабье лето!", а глаза у нее беспокойные! Она смеется, а у слушателя мурашки в спине, как будто ему нарзану за рубашку налили! Она не актриса!
   - Однако! Она тридцать лет изучает знаменитую теорию Ивана Васильевича о воплощении...
   - Не знаю этой теории! По-моему, теория ей не помогла!
   - Вы, может быть, скажете, что и Иван Васильевич не актер?
   Бирюкова: Блестяще! Но не то! Дальше! Дальше!
   Булгаков:
   - А вы, - тонко улыбнувшись, шепнул Бомбардов, - злой человек! Эх, Сергей Леонтьевич, предсказываю вам, трудно вам придется...
   Слова его кольнули меня. Я считал, что я совсем не злой человек, но тут же вспомнились и слова Ликоспастова о волчьей улыбке...
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9%20%281%29.jpg
  
   Бирюкова: Нет! Не то! Дальше!
   Булгаков:
   - И никакая те... теория ничего не поможет! А вот там маленький, курносый, чиновничка играет, руки у него белые, голос сиплый, но теория ему не нужна, и этот, играющий убийцу в черных перчатках... не нужна ему теория!
   - Аргунин... - глухо донеслось до меня из-за завесы дыма.
   - Не бывает никаких теорий! - окончательно впадая в самонадеянность, вскрикивал я и даже зубами скрежетал и тут совершенно неожиданно увидел, что на сером пиджаке у меня большое масляное пятно с прилипшим кусочком луку. Я растерянно оглянулся. Не было ночи и в помине. Бомбардов потушил лампу, и в синеве стали выступать все предметы во всем своем уродстве.
   Ночь была съедена, ночь ушла.
  
   Бирюкова: Уже лучше! Сцену! Сцену мне дайте! Как этот урод не дает играть актерам со своей ублюдочной теорией! "Тут пришла пора объясниться. Причина моей неприязни..." И с этого места дальше! Давайте!
   Булгаков:
   Тут пришла пора объясниться. Причина моей неприязни, которую я пытался дурацким образом скрыть, заключалась отнюдь не в пледе или калошах и даже не в Людмиле Сильвестровне, а в том, что Иван Васильевич, пятьдесят пять лет занимающийся режиссерскою работою, изобрел широко известную и, по общему мнению, гениальную теорию о том, как актер должен был подготовлять свою роль.
   Я ни одной минуты не сомневаюсь в том, что теория была действительно гениальна, но меня привело в отчаяние применение этой теории на практике.
   Я ручаюсь головой, что, если бы я привел откуда-нибудь свежего человека на репетицию, он пришел бы в величайшее изумление.
   Патрикеев играл в моей пьесе роль мелкого чиновника, влюбленного в женщину, не отвечавшую ему взаимностью.
   Роль была смешная, и сам Патрикеев играл необыкновенно смешно и с каждым днем все лучше. Он был настолько хорош, что мне начало казаться, будто это не Патрикеев, а именно тот самый чиновник, которого я выдумал. Что Патрикеев существовал раньше этого чиновника и каким-то чудом я его угадал.
   Лишь только дрыкинская пролетка появилась у театра, а Ивана Васильевича закутали в плед, началась работа именно с Патрикеевым.
   - Ну-с, приступим, - сказал Иван Васильевич.
   В партере наступила благоговейная тишина, и волнующийся Патрикеев (а волнение у него выразилось в том, что глаза его стали плаксивыми) сыграл с актрисой сцену объяснения в любви.
   - Так, - сказал Иван Васильевич, живо сверкая глазами сквозь лорнетные стекла, - это никуда не годится.
   Я ахнул в душе, и что-то в животе у меня оборвалось. Я не представлял себе, чтобы это можно было сыграть хоть крошечку лучше, чем сыграл Патрикеев. "И ежели он добьется этого, - подумал я, с уважением глядя на Ивана Васильевича, - я скажу, что он действительно гениален".
   - Никуда не годится, - повторял Иван Васильевич, - что это такое? Это какие-то штучки и сплошное наигрывание. Как он относится к этой женщине?
   - Любит ее, Иван Васильевич! Ах, как любит! - закричал Фома Стриж, следивший всю эту сцену.
   - Так, - отозвался Иван Васильевич и опять обратился к Патрикееву: - А вы подумали о том, что такое пламенная любовь?
   В ответ Патрикеев что-то просипел со сцены, но что именно - разобрать было невозможно.
   - Пламенная любовь, - продолжал Иван Васильевич, - выражается в том, что мужчина на все готов для любимой, - и приказал: - Подать сюда велосипед!
   Приказание Ивана Васильевича вызвало в Стриже восторг, и он закричал беспокойно:
   - Эй, бутафоры! Велосипед!
   Бутафор выкатил на сцену старенький велосипед с облупленной рамой. Патрикеев поглядел на него плаксиво.
   - Влюбленный все делает для своей любимой, - звучно говорил Иван Васильевич, - ест, пьет, ходит и ездит...
   Замирая от любопытства и интереса, я заглянул в клеенчатую тетрадь Людмилы Сильвестровны и увидел, что она пишет детским почерком: "Влюбленный все делает для своей любимой..."
   - ...так вот, будьте любезны съездить на велосипеде для своей любимой девушки, - распорядился Иван Васильевич и съел мятную лепешечку.
   Я не сводил глаз со сцены. Патрикеев взгромоздился на машину, актриса, исполняющая роль возлюбленной, села в кресло, прижимая к животу огромный лакированный ридикюль. Патрикеев тронул педали и нетвердо поехал вокруг кресла, одним глазом косясь на суфлерскую будку, в которую боялся свалиться, а другим на актрису.
   В зале заулыбались.
   - Совсем не то, - заметил Иван Васильевич, когда Патрикеев остановился, - зачем вы выпучили глаза на бутафора? Вы ездите для него?
   Патрикеев поехал снова, на этот раз оба глаза скосив на актрису, повернуть не сумел и уехал за кулисы.
   Когда его вернули, ведя велосипед за руль, Иван Васильевич и этот проезд не признал правильным, и Патрикеев поехал в третий раз, повернув голову к актрисе.
   - Ужасно! - сказал с горечью Иван Васильевич. - Мышцы напряжены, вы себе не верите. Распустите мышцы, ослабьте их! Неестественная голова, вашей голове не веришь.
   Патрикеев проехался, наклонив голову, глядя исподлобья.
   - Пустой проезд, вы едете пустой, не наполненный вашей возлюбленной.
   И Патрикеев начал ездить опять. Один раз он проехался, подбоченившись и залихватски глядя на возлюбленную. Вертя руль одной рукой, он круто повернул и наехал на актрису, грязной шиной выпачкал ей юбку, отчего та испуганно вскрикнула. Вскрикнула и Людмила Сильвестровна в партере. Осведомившись, не ушиблена ли актриса и не нужна ли ей какая-нибудь медицинская помощь, и узнав, что ничего страшного не случилось, Иван Васильевич опять послал Патрикеева по кругу, и тот ездил много раз, пока, наконец, Иван Васильевич не осведомился, не устал ли он? Патрикеев ответил, что не устал, но Иван Васильевич сказал, что видит, что Патрикеев устал, и тот был отпущен.
   Патрикеева сменила группа гостей. Я вышел покурить в буфет и, когда вернулся, увидел, что актрисин ридикюль лежит на полу, а сама она сидит, подложив руки под себя, точно так же, как и три ее гостя и одна гостья, та самая Вешнякова, о которой писали из Индии. Все они пытались произносить те фразы, которые в данном месте полагались по ходу пьесы, но никак не могли двинуться вперед, потому что Иван Васильевич останавливал каждый раз произнесшего что-нибудь, объясняя, в чем неправильность. Трудности и гостей, и патрикеевской возлюбленной, по пьесе героини, усугублялись тем, что каждую минуту им хотелось вытащить руки из-под себя и сделать жест.
   Видя мое изумление, Стриж шепотом объяснил мне, что актеры лишены рук Иваном Васильевичем нарочно, для того, чтобы они привыкли вкладывать смысл в слова и не помогать себе руками.
   Переполненный впечатлениями от новых удивительных вещей, я возвращался с репетиции домой, рассуждая так:
   - Да, это все удивительно. Но удивительно лишь потому, что я в этом деле профан. Каждое искусство имеет свои законы, тайны и приемы. Дикарю, например, покажется смешным и странным, что человек чистит щеткой зубы, набивая рот мелом. Непосвященному кажется странным, что врач, вместо того чтобы сразу приступить к операции, проделывает множество странных вещей с больным, например, берет кровь на исследование и тому подобное...
   Более всего я жаждал на следующей репетиции увидеть окончание истории с велосипедом, то есть посмотреть, удастся ли Патрикееву проехать "для нее".
   Однако на другой день о велосипеде никто и не заикнулся, и я увидел другие, но не менее удивительные вещи. Тот же Патрикеев должен был поднести букет возлюбленной. С этого и началось в двенадцать часов дня и продолжалось до четырех часов.
   При этом подносил букет не только Патрикеев, но по очереди все: и Елагин, игравший генерала, и даже Адальберт, исполняющий роль предводителя бандитской шайки. Это меня чрезвычайно изумило. Но Фома и тут успокоил меня, объяснив, что Иван Васильевич поступает, как всегда, чрезвычайно мудро, сразу обучая массу народа какому-нибудь сценическому приему...
  
  
   Бирюкова: Стоп! Достаточно! Михаил Афанасьевич, придушите его. Вызовите своих - и придушите. Как вредителя. Театрального вредителя.
   - Каких своих? У меня никого нет, кого я мог бы вызывать.
   - Есть! Просто вы сами о них пока не знаете. Ладно. Тогда я вызову своих! Малюта!!! Ко мне!!!
   - Я всегда рядом с Вами, Дарья Николаевна, - и появляется из воздуха.
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D1%8E%D1%82%D0%B0%20%281%29.jpg
  
   - Вот этого вот,- показывает в партер пальцем, - придушить. Вначале запихнуть ему в пасть все его вкусные подушечки. Потом сдавить ему челюсти так, чтобы не смог дышать. И держать, пока не подохнет. Как бы он ни брыкался. Как Олега Янковского.
   - Все сделаем как надо!
   Булгаков: Даша, не надо. Это зверство.
   Бирюкова: А то, что он делает - не зверство? Он труп. Он мертв для искусства. Он лжет. Он прислуживает Бланку с Бронштейном. Так пусть подохнет. Малюта, души!
  
   Малюта направляется к креслу Ивана Васильевича. Он исчезает в нашей ложе и появляется в партере. И рядом с Малютой появляются еще двое - рыцарь и генерал. Ассистенты. Портрет рыцаря я могу, наконец-то, дать! Он похож на Игоря Талькова. Более того - вылитый Тальков.
   Бирюкова: Тройка Буса и тройка Могилова! Ко мне!!! Когда они начнут душить, никому не позволять вмешаться! Бить гумовыми кийками по голове, невзирая на пол и возраст!
   Из воздуха появляются шестеро в черном и следуют за тройкой Малюты. С гумовыми кийками в руках.
   Малюта останавливается над Иваном Васильевичем. Рассматривает.
   - Вы кто такие? Кто пустил?
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%812%20%281%29.jpg
   До чего же гнусная рожа. Мысли оно мыслит.
  
  
   - Она пришла.
   - Кто?!!
   - Бирюкова. Не веришь, поди?
   - Не слыхал. Кто такая?
   - Она велела тебя удавить.
   - Что-что?
   Малюта не отвечает. Стаскивает плед. Хватает конфетки, в чем там они упакованы... Подушечки, млин!
   - Открой пасть, сволочь. Велено запихнуть это тебе в рот. Ну?!
   - Да я... да вы...
   Малюта с видимым удовольствием дает Ивану Васильевичу в глаз, раздирает челюсти и запихивает туда конфетки. Потом обеими руками сжимает челюсти, одновременно пережимая и нос - чтобы дышать не мог.
   Бедолага не успел убрать язык, и теперь он прокушен и частично выставлен наружу и по подбородку великого режиссера течет кровь; но это уже мелочи.
   Начинается бурная двигательная реакция и генерал с рыцарем изъявляют готовность схватить убиваемого за руки и ноги, но Малюта отвергает помощь:
   - Та не надо! Я его сам придушу! Я сидес, Ан-на!..
   И встряхивает убиваемого с таким остервенением, с такой ненавистью, что нет никаких сомнений: придушит.
   - Дарья Николаевна... Даша... Я вас прошу! Как классик классика... отпустите его.
   - Не-ет, Михаил Афанасьевич. При всем к вам уважении!.. Не просите. Я вынуждена вам отказать. Мы сейчас даже и не его душим. Мы душим весь их театр. Если не все их искусство. Хватит. Долой.
   А люди в черном выстраиваются вокруг места действия, и вид у них такой, что никто и в мыслях не имеет броситься убиваемому на помощь...
   - У... у-у-у-у.... хр-р-р-р-р...
   И звуки от беспорядочных ударов рук и ног по чему придется.
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%B4%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%20%281%29.jpg
   .
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%B4%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%202%20%281%29.jpg
   Ужос, ужос, ужос! Девки, не связывайтесь с неграми! Вот че бывает!
  
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%B4%D0%B5%D0%B7%D0%B4%D0%B5%D0%BC%20%281%29.jpg
  
   3.
  
   Теперь о другом.
   Что Бярский никто и звать его никак, и что помнить его будут лишь по той причине, что его изругала сама Бирюкова, - понятно. Есть еще один момент: я должна прямо здесь и сейчас показать свою силу. И вовсе не на Боярском (он для меня не объект).
   Я не хочу ссылаться на то, что мною уже сочинено. Нет. Здесь и сейчас. Чтобы не уподобляться долбаку Белыньскому, который, сам ничего не умея, ничего не сочинив, имел наглость ругать Пушкина и Гоголя. Умный какой. С Белыньским даже спорить необязательно - дурак... Я должна что-то сочинить.
   Уточняю задачу. Нужно взять что-то, предельно известное. Рассмотренное под мелкоскопами, и не один миллион раз. И увидеть то, что до меня не видели. И - решить задачу я должна играючись. Поясняю на примере: - здоровенный толстый дядька с ревом и криком берет рекордный вес, а ты не можешь отделаться от вопроса - развязался у него пупок или не развязался?.. Нет! Вес нужно брать с улыбочками, чтобы все думали, что оно для тебя чихи! И что ты еще и не так сможешь! Чтоб какой-то правдолюбец завопил на трибунах:
   - У него блины пенопластовые-е-е-е!!!!
   Подходит рыженькая девочка дошкольница с косичками - ля-ля, ля-ля... и одной левой поднимает эту рекордную штангу. И, прыгая на одной ножке, уходит за кулисы. Вместе со штангой. Все.
   Или в фехтовании - ты явно валяешь дурака, но острие твоей рапиры оказывается перед горлом оппонента и у него не остается в запасе движения. Ни чтобы уйти. Ни чтобы закрыться.
   - Сливайте воду!
   Выбираю тему - Ирина Одоевцева.
  
   -==-
  
   Ирка и Дашка
  
   Пустынный квартал за городом. Почва как бы болотная и зыбкая, кое-где пробивается камыш и осока. На улицах никого. Как будто чума. Все сидят по домам. Не исключено - пишут стихи.
   Откуда-то доносятся звуки блюя, издалека - кого-то рвет. Потом то же самое с другой стороны...
   О! А вот и человеческая фигура. А вот и еще одна - идут навстречу друг другу. Поравнялись. Один смотрит на другого как солдат на вошь, а другой на одного - как мышь на крупу. Чейтоони?
   Жабка прыгает через дорожку - из одного болотца к другому.
   Птички чирикают.
   Сквер. Май. Молодая зелень. Скамейка. Со спинкой. На ней сидит Ирка Одоевцева. Ей лет 16. Она невероятно красива и печальна. В волосах огромный черный бант. В руках семиструнная гитара.
  
   (Аm)Нет, я не (Е7)буду (Аm) знаменита,
   (G)Меня не увенчает (C)слава,
   Я - как на(Dm) сан(Аm) архимандрита -
   (E7)На это не имею(F) права.
   =
   Я - как на(Dm) сан(Аm) архимандрита -
   (E7)На это не имею(F) права.
   Ни Гумилев, ни злая пресса
   Не назовут меня талантом.
   Я маленькая поэтесса
   С огромным бантом.
   =
   Я маленькая поэтесса
   С огромным бантом.
  
   Бедняжка. Даже слезы в глазах. А что? Жизнь загублена. Жизнь никому не нужна. Зачем ты сюда, в этот мир, пришла?.. Гамлет в таком же, примерно, настроении сидел на краю башни и мечтал оттуда свалиться. И чтобы вдребезги... У нее же, у Ирки, никакого запаса прочности! Она беззащитная! Она же не может им ответить!.. Это Бирюкова - только и ждет желающих...
   А жрать-то как хочется! Но ведь подлый Штемтптель слопал ее кашу с моржевятиной! А другой каши у Ирки нету! Похвостился.
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%86%D0%B5%D0%B2%D0%B0%20%281%29.jpg
   Но тут, с лицом, сияющим как царский золотой рубль, уверенная в себе даже больше, чем Сальвадор Дали, из воздуха появляется Бирюкова... В том же самом виде, как и в финальной сцене "Гамлета" - красная клетчатая куртка, голубые джинсы и белые кроссовки с желтыми подошвами.
   На лице змеиная улыбка, за спиной наискось, грифом вниз, как автомат стволом, гитара на черной капроновой ленте автомобильной безопасности. А с другого бока, на такой же черной ленте, висит рапира в ножнах (боевая). Бирюкова выводит эту гитару из-за спины на грудь и берет аккорд - Аm! Гитара тоже семиструнная, но не такая как у Одоевцевой. Совсем, совсем другая гитара. Она из падука, красная. С двумя дырками. И совершенно невероятной подставкой. А вот аккорды те же самые. В ля миноре.
   А улыбка такая, как будто она знает то, что никто другой не знает. Ну, змея ведь есть медицинский символ и одновременно символ мудрости. Я думаю, что та змея, которая беседовала с Евой, улыбалась таким же, примерно, образом.
  
   Вас увенчает, Ира, слава.
   Что Гумилев? Что критик злой?
   Схватили Вы на славу право
   Своею пишущей рукой.
   =
   Схватили Вы на славу право
   Своею пишущей рукой.
  
   Вы были среди них талантом.
   И, глупая, не знала пресса,
   Что, защитясь огромным бантом,
   На них смотрела Поэтесса,
   =
   Что, защитясь огромным бантом,
   Их наблюдала Поэтесса.
  
  
   Одоевцева (перестав грустить и заулыбавшись)
   - Кто ты?
   - Я добрая фея. Бирюкова я. Даша. Я из будущего. Не грусти. Пока!
   И растворяется в воздухе.
  
   Глаза у Одоевцевой делаются все больше и больше, но изумление не успевает полностью выразиться, потому что Бирюкова появляется снова, уже без гитары и без рапиры, но с большим бумажным пакетом в руках:
  
   - Держи. Это тебе, это бутерброд! - достает из пакета здоровенный сверток, размером с половину буханки белого хлеба.- Это только из пекарни. Теплый еще. Это даже не полбатона, это полбуханки. Такая буханка в хлебницу не влазит. Вот батон влазит, а буханка - нет! Хлеб с маслом, сыром и ветчиной. В несколько слоев. Самое главное - не вывихнуть челюсть.
  
   Одоевцева принимает сверток.
  
   Бирюкова: А это - чтобы в горле не застряло,- достает из-за пазухи полулитровую пластиковую бутылку на винтовой пробке.- Это не кефир. Это вино. Красное. Сухое. Домашнее. Хорошее. Мой папа делал. И вот тебе еще стакан...
   Стакан тоже пластиковый.
   - Ой, это все мне?! Спасибо...
   А потом Бирюкова отдает Ирке и весь пакет:
   - А здесь все то же самое. Еще на один раз. Кушайте на здоровье!
   - Спа-а-асибо!
   - И еще совет. К трапезе здесь не приступай. Спрячься куда-нибудь. А то увидят жиды, набегут, сядут и будут облизываться, чтобы ты поделилась. Такая сволота... Ты им еще и должна останешься. Нельзя оставлять жида со своей кашей наедине! Ну, пока!
   И исчезает.
   Никакого изумления Ирка больше не демонстрирует. Есть более сильные чувства. Она откладывает гитару. Она рассматривает бутылку. Она откручивает пробку, нюхает, наливает немножко в стакан, пробует... И наливает чуть больше половины стакана. И разворачивает бутерброд...
   - Ах-х...
  
   "Тут смотри, как бы с голоду не околеть,- сказал один из Великих,- а они кричат - слава!"
  
   Открывается дверь в одном из домов поблизости. Дверь маленькая такая и подозрительная. Замызганная. В точности, как описал Розанов. И даже не открывается, а приоткрывается. Оттуда выскакивает жид. Выскальзывает. Маленький, голова непропорционально большая, на такую даже профессорская шапка не налезает, морда мерзкая, один зуб золотой. (И гладит жабу.)
   Очень похож на крысу. Очень.
   И прямым ходом к Ирке.
   Эти жиды - они такие умные!
   Но тут из воздуха налетают две тени, сразу и не разобрать кто это, в режиме пологого пикирования, хватают жида под белы руки и, перейдя в набор высоты, уносят. Скрылись за крышей дома. Как и не было! И тихо так... Даже заверезжать не успел.
   А Ирка уписывает бутерброд и запивает красным вином. И такая довольная... Вот же счастливый характер!
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%B1%D0%B0%D0%BD%D1%82%20%282%29.jpg
   Семиструнка стоит на скамейке. Прекрасная, старинная, большая семиструнка. Из агорна. Это вам не фабрика Луначарского! Может быть, это работа самого Батова!.. Или Архузена.
  
   https://avatars.mds.yandex.net/i?id=2f45d820dbec3201ba1e7a272e251ffd-5334658-images-thumbs&n=13
  
   А на какой-то помойке, за домами, двое колотят третьего. Один в коричневой черкеске с генеральскими погонами, с кинжалом и наганом на поясе, с усиками, злой, жидов не любит. Антисемит, чо... Другой тоже злой, жидов тоже не любит, тоже антисемит, в синей куртке, или это у него блуза, кажется, образца 1905 года, с поясом, брюки темные, заправлены в высокие сапоги, за поясом слегка изогнутая водопроводная труба длиной где-то с полметра.
   - За что?! За что?!!
   - Сам знаешь, сволочь! За то!
   - Это ошибка! Это ошибка!
   - Сволочь!
   - Я ни в чем не виноват! Я ни в чем не виноват!
   - Все вы ни в чем не виноватые!
   Сбивают на землю и пинают ногами.
   Который в синей блузе извлекает из-за пояса трубу.
   Генерал: Не надо, Рыцарь. Велено не было. Хватит с него. Он умрет другой смертью. Не такой легкой. Его прикончат свои. Умучают. Летим!
   Взлетают с крутым набором высоты. Растворяются в воздухе.
   - О-хо-хо-хо-хо...
   Крысоподобный пытается подняться на четвереньки, но падает. Они его неплохо отделали. Из носа струйкой бежит кровь...
  
   А Бирюкова сидит у себя в детской, за столом, во вращающемся кресле, с ногами, с босыми ногами, в камуфляжной майке и красных шортах, на стене висит гитара, та самая, а рапира в ножнах стоит в углу,.. грызет жареный арахис и смотрит в монитор. В мониторе Одоевцева. В одной руке наполовину уничтоженный бутерброд, в другой стакан с вином. Стакан полный. А у ее ног сидит бело-черная кошка и попрошайничает.
   - Мня-я-а-а-а...
   Одоевцева делится с кошкой.
   Подбегает другая кошка. Хвост торчком. Морда рыже-черная, с белыми мазками, грудка белая, черный ошейник против блох, по телу рыжие и черные места. Выражение морды разумное.
   - Мя-я-я-я-я...
   Бирюкова: Сашка! Стерьва лохматая! Ты как там оказалась?!!
   В этом месте полагается отвечать - Стреляли! Но Сашка, хоть и разумная, разговаривать не умеет. Она только смотрит на Бирюкову с монитора в упор. И все. А потом снова поворачивается к Одоевцевой:
   - М-я-я-я-я...
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D1%81%20%D0%BA%D0%BE%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%281%29.jpg
  
  
   Зы.
   Бярский! Бросайте ваше кино. Что вы можете мне сказать, если дальше собственного носа вы ни черта не видите? Переходите на порнуху. Это элементарно. Покупается на панели блядь, недорого. И ненадолго. Покупается наркоман, тоже дешево. Вы показываете им несколько штампов, - как полагается спариваться в Голливуде! О-о, высокий класс. Вы ж не в состоянии ничего своего придумать, что не было бы одобрено Голливудом!.. И они старательно повторяют. А вы снимаете. Один дубль. Другой дубль.
   - Не верю! Третий дубль!
   И чтобы он непременно кончал ей на фейс!
   Разбогатеете. Прославитесь. Да вы самого Лёлика переплюните!
  
   Зы. Зы.
   Только не вздумайте кончать с собой. От бессильной злобы. Мне это как бы ни к чему.
   А впрочем, если вы даже и удавитесь, оставив записку:-"В моей смерти прошу винить Дашу Бирюкову", то я плакать не стану. Ну, единственно, совет вам дам еще - из соображений гуманизьма: веревку намылить не забудьте. Чтоб вам меньше мучица. И узел завяжите правильно. А то над вами смеяться будут.
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%BF%D0%B5%D1%82%D0%BB%D1%8F%20%281%29.jpg
  
   А если вы веревку не намылите, или с узлом запутаетесь, то петля будет затягиваться на вашей шее ме-е-е-е-е-едленно, и вы будете оставаться в сознании, и только истерично дрыгать ногами и час, и два и даже три! Кр-р-р-р-р-р... Выбраться вы уже не сможете. Позвать на помощь тоже. Вы будете только висеть и ждать - когда же это закончится! Вас, правда, будет согревать слабая надежда - а вдруг веревка оборвется, или люстра не выдержит... но это вряд ли! И еще вы будете думать: ну на фига я связался с Бирюковой?!!
  
  
   4.
  
   2013
   Александр Бярский...30 окт, 23:44
   Прочитал ваш коммент по фильму, которого вы не видели. Теперь понятно, как это происходило в СССР - я не читал, но считаю, что ОН враг народа! Это аналогично! А для дур и дураков - для начала почитайте историю, что бы судить об этом фильме, почитайте разных авторов(но не воспоминания Жукова...)
  
   Даша Волкова (Старорусская)... 4281 Александру Бярскому. "Режиссер ТВ, (Создатель 10 канала хорошего настроения(2012г.), в эфире с..."
   Очень мило. Наконец-то я могу прямо сказать хоть одному режиссенто то, что я на самом деле о нем думаю - сударь, вы дурак. И не что бы, а чтобы.
   Надо будет мне как следует накостылять по шеям вашему брату. И я непременно сделаю это - как только рассчитаюсь с Барматафией.
   Адьё!
   До скорой встречи.
   Защищайтесь, если сможете. Но это вряд ли...
  
   5 ноя, 22:38
   Даша Волкова (С... 4309 Пересвету. Тактика, предлагаемая вами, нормальная.
   Но я уже сказала Андерву все, что я о нем думаю. Если он забыл, то может поднять посты и освежить в памяти. (Но он не забыл. Потому что счастье общения с Бирюковой уже не забывается.)
   Тратить на него свое время сверх уже сделанного, означает оказывать этой мелкой вши слишком много внимания. С чего вдруг? Мне приятнее оказать внимание Боярскому - гляньте его анкету. Тоже вошь, но покрупнее. И визгу будет больше. Уверен в своей непотопляемости, дурак. Поучать меня вздумал. За то и пострадает.
   5 ноя, 22:45
  
  
   5.
  
   Бирюкова: Оставим их. Это тягостная сцена. Выйдем в вестибюль.
   Выходят.
   Булгаков на ходу извлекает из кармана портсигар, достает папиросу.
   Бирюкова: А разве в театре можно курить?
   Булгаков: В вестибюле можно.
   Бир.: Я вообще не одобряю курения. Даже на свежем воздухе.
   Булгаков (покрутив в руках папиросу): Ну, если дама против...
  
   - Да курите, Михаил Афанасьевич, я не стану навязывать вашему времени законы моего.
  
   Лестницы, мрамор, портьеры и занавески и прочее буржуйство. Амурчики всякие с купидончиками. Лиры. Бабищи какие-то. Ампир, барокко, рококо и как там еще его бишь.
   В вестибюле Булгаков достает из кармана спички и закуривает; видно, что пальцы дрожат.
   Бирюкова: Да не переживайте вы так. Вам самому хотелось его удавить. Нет?
   - Хотелось.
   - Ну вот... Не бывает никаких теорий. И доказательств тоже не нужно никаких... Помянем его душу,- извлекает из кармана пластиковую прозрачную бутылку на пол-литра. Внутри красная жидкость.
   Булгаков: А что,.. уже?
   Бирюкова: Вероятно. Ну, чуть раньше, чуть позже,.. какая разница. Тридцать секунд дела не меняют. Наверняка, у него сейчас состояние клинической смерти. Пульс ноль, дыхание остановилось. Уже можно поминать. Тем более, что реанимации по Неговскому в ваше время еще не существовало. Никто не прибежит восстанавливать ему проходимость верхних дыхательных путей, делать ИВЛ и бить его электродефибриллятором по голове...
  
   "Реанимация включает комплекс мероприятий; основными являются искусственная вентиляция легких - ИВЛ, восстановление кровоснабжения мозга, которое обеспечивается прямым или непрямым массажем сердца, электрическая дефибрилляция, а также ряд других, в том числе и лекарственная терапия. Реанимация может быть ограничена и каким-либо одним мероприятием - напр., немедленным восстановлением проходимости верхних дыхательных путей при острой асфиксии, когда деятельность дыхательного центра еще не успела прекратиться и адекватное дыхание восстанавливается спонтанно сразу же после устранения обструкции верхних дыхательных путей, или электрической дефибрилляцией сердца при остром возникновении фибрилляции желудочков у больного, находящегося на мониторном наблюдении. Импульс электрического тока, пропущенный через сердце в первые 10- 20 секунд после остановки кровообращения, может прекратить фибрилляцию, а ритмичная деятельность сердца и дыхания в последующем восстанавливаются спонтанно."
  
   Бирюкова достает из кармана пластиковые стаканы, откручивает пробку.
   МА: Что это?
   - Вино. Красное вино. Домашнее. Хорошее. Сухое. Я не пью спирт.
  
   Наливает вначале Булгакову. Потом себе.
   Извлекает из кармана своей исторической клетчатой красной куртки две обернутые конфеты, типа орех в шоколаде. Одну отдает Булгакову, другую - себе.
   - Ну, человеком он был, может, и не самым плохим, но он так и не сумел понять, когда следует выйти из игры. Пришлось ему помочь. И вообще он был неправ. Мир праху его.
   Бирюкова поднимает стакан, Булгаков тоже, пьют не чокаясь, поскольку за покойника. До дна.
   Бирюкова: Он был зануда. И вообще он служил не нашему Царю.
   Наполняет стаканы снова.
   - Он был не в состоянии запомнить ваше имя и отчество. Он же постоянно оскорблял вас! Я не понимаю, почему вы терпели, Леонтий Пафнутьевич?! Это же утонченная форма оскорбления - ну ты, как там тебя, бишь! А вы терпели, Михаил Афанасьевич! Попробовал бы он меня обозвать Дашелью Семирамидовной!.. Ну ты, чмо пидорастическое! Запиши мое имя на плакате, мудак! Метровыми буквами! Если у тебя н-теллехта не хватает запомнить! Дарья Николаевна! И не Николавна, кретин, а Николаевна! И повесь плакат на стене, уебок! И смотри на стену каждый раз, когда желаешь ко мне обратиться, пидор! А если ты думаешь, что ты меня обсчасливил, заинтересовавшись моей пиэсой, то не пошел бы на хуй, а? Я и без тебя прекрасно проживу! Ты мне не нужен!.. После чего поворачиваюсь и покидаю его вонючий, независимый от здравого смысла театр!
   - Боже мой, где вы научились так выражаться?
   - На скорой помощи. Я там работала одно время... Ну, доктора там плотно общаются с извозчиками... А эта его идиотическая правка вашего текста! Когда вы ему читали. Идиот, идиот! Полный идиот! И не только из-за кинжала! Когда он матерь стал пропихивать - это еще хуже! Он же убивал пиэсу! Он дурак! Дурак! Он недоумок!
   - Вот он и довел Сергея Леонтьевича до самоубийства.
   Бирюкова: Я вот не знаю, как относиться к его приглашению вам - отобедать. Ну, когда было совещание в театре! Ну, это сборище дебилов... Ну, там где драгоценная мебель карельской березы с золотыми украшениями, такой же гигантский письменный стол и черный Островский в углу!.. Это же было неуместно! Неуместно! Какие обеды?!! Как он мог этого не ощущать?! Ведь это железом по стеклу! Вам надо было согласиться! И заняться приемом пищи! Пусть ждут!.. Но ясно же было, что вы на это не пойдете. А ему это ясно не было? Или он опять же издевался? Вот скажите мне вы сами!
   - Не знаю. Он обед от завтрака отличить не мог.
   - Он мог приказать подать вам бокал красного вина. И себе такой же. И поднять бокал за ваше здоровье. И за успех вашей пиэсы. Почему он так не поступил? Вот вы отказались бы от бокала красного вина?
   - Конечно, не отказался бы.
   - Ну вот... Я это понимаю. А он - нет. Он вас затравил. Вот вы и стали задумываться - уж не надо ли, в самом деле, сестру-невесту превратить в мать? А все потому, коллега, что вы недостаточно плотно общались с извозчиками, когда были молодым врачем. Одно из необходимых качеств сочинителя есть готовность немедленно и без каких бы то ни было колебаний послать на три буквы любого дебила-критика, кем бы он ни был. А этот Иван Васильевич был брехло. Он врал. Он постоянно врал. Он не говорил правды. Его надо было послать на три буквы. И задушить. Но никто не смел это сделать. Ждали, чтобы пришла Даша Бирюкова, которая научилась быть на равных с извозчиками. Ну, вот я и пришла.
   За ваш талант, Михаил Афанасьевич. Я прочитала ваш роман. Это тот дебил не читал и смел что-то такое блеять про у-краинские ночи... А я прочитала. И не только этот. Я уважаю вас и вы - один из моих учителей. Без вас меня могло и не быть...
   И с этими словами она поднимает свой пластиковый стакан и протягивает его к стакану МА, чтобы соприкоснуться. МА отвечает тем же. И они пьют вино, однако не до дна, а понемногу.
   Бирюкова: А Миша Панин оказался скотина.
   - Как?
   - Не ваш. Не ваш. У меня тоже был Миша Панин. И он оказался скотиной.
  
   Открывается дверь, ведущая из зала в вестибюль, и бойцы в черном выносят завернутое в плед тело; гумовые кийки заткнуты за пояса. При виде этой картины Бирюкова поспешно допивает свое вино, потому что понятно же, что пить мелкими глотками уже не получится. А то, что осталось от конфеты, она заворачивает в конфетную бумажку и прячет в карман.
   Малюта (вытирая руки о портьеру): Вот уж не думал, что мне придется душить Ивана Васильевича.
   - Но ты его задушил?
   - Конечно. С гарантией. Уже не встанет. Я сидес, Анна...,- и сплевывает.
   - Не переживай. Это не тот Федот. Это всего лишь Сатин.
   Малюта не отвечает, но видно, что его огорчает это совпадение имен.
   - Царя-батюшку разоблачал. Прогрессист. Все со свинцовыми мерзостями боролся. Он был за норот. На стороне мира, добра, слабоды, равенства и братства.
   Малюта сплевывает еще раз.
   Бирюкова: Разверните.
  
   Н-дя-я-я, картина жуткая. Прокушенный язык, кровь на подбородке, глаза выпучены. И роговица уже подсохла - это сразу заметно. На фейсе маска страдания. Мышцы расслаблены, голова свисает... Но тут нет слабонервных, включая Булгакова.
  
   Бирюкова: Мышцы не напряжены, он себе верит. Распустил мышцы, ослабил их! Естественная голова, вашей голове веришь. Трупное окоченение появится еще не скоро.
  
   И вот странность - Иван Васильевич почему-то без одежды. Совсем. Вообще. Малюта его точно не раздевал - а зачем бы ему? Когда душили - одежда была. И когда в плед заворачивали - была. А когда развернули - уже нету. И вот еще одна странность - никто из присутствующих не обращает на это внимания. Вообще, совсем и никак. Как будто так оно всегда и было.
  
   - Ну, Малюта, ты зверь!
  
   Крупно дается лицо Малюты Скуратова. Зверь и есть. Сущий.
  
   Однако маска страдания на лице Ивана Васильевича почему-то не вызывает сострадания, а вызывает желание посмеяться. Потому что этот лицедей сие заслужил.
  
   Рыцарь: Нечистая сила. Собственной персоной. Вот она какая.
  
   Бирюкова рассматривает глазное яблоко. Зрачок широкий, роговица подсохла, как уже было сказано. Трогает ногтем мизинца роговицу, реакции никакой.
  
   Булгаков: Труп.
   Бирюкова: Угу. (Сжимает глаз пальцами, зрачок меняет свою форму, и становится похожим на кошачий). Труп. Никаких сомнений. (Вытирает пальцы о портьеру.) Жизнь покинула это тело. Смерть, биологическая, необратимая. Верю. Не прикидывается. Ну что, Малюта, работа сделана на совесть, благодарю за службу.
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B7%20%281%29.jpg
  
   Малюта: Куда его?
  
   - Здесь оставим. Он принадлежит Независимому театру. Они и похоронят. Будет целый спектакль. Венки, речи, слезы и сопли. Они это любят. Малюту будут ругать. И меня тоже. О-о, уж меня-то как не поругать!..
  
   Сатрап кровавый и безжалостный притом.
   И Дашка - зверь, каких на свете мало.
   Общественность осудит вас потом,
   И это... как его... ну, скинет с пьедестала.
  
   Все. Уходим... Казлы! Это вам за Сталинград!!!
   И растворяется в воздухе. Следом растворяется Малюта, потом генерал и рыцарь, и бойцы в черном. Остается только Булгаков в вестибюле. Рядом с мертвым телом.
  
   Голос Бирюковой: Михаил Фанасьевич, а вы с нами не хотите?
   - Я? Вы приглашаете? А как вы это делаете? Хочу!
   И тоже растворяется.
   Голос Бирюковой: Между прочим, не нужно думать, что его убила я. Его убили вы.
   - Ты злой человек, Даша.
   - Да.
  
   Через некоторое время (пока далеко не улетели):
   - Михфанасич, а вам жаль было Мишу Берлиоза?
   - Каво?!!
   Бирюкова оставляет вопрос без ответа. Только улыбается. Да и то незаметно. Откуда мне это видно? Ну, уж мне-то видно!
  
   https://cont.ws/uploads/pic/2018/1/%D0%B1%D1%83%D0%BB%D0%B3%D0%B0%D0%BA.jpg
   -==-
  
  
   Хи-хи!
  
   Таланта может всяк обидеть.
   Ну что я сделал вам такого?!
   И что придет, кто б мог предвидеть?!
   Безжалостная Бирюкова.
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"