Целнаков Валерий Леонидович
Синхротрон - 2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глубокий апгрейд и углубление прежней версии про геологов Севера СССР в самый расцвет его мощи. Здесь затронуты и бытовые коллизии отношений на местах, это базы экспедиций и там обитают их семьи. Любовь и измены там же. Ну и стихи, без них не было бы Советской Геологии. Написано по живому материалу и только имена другие. Так оно было, так мы жили тогда и ничего нам от гнилого Запада не нужно!
  
   СИНХРОТРОН
   ПЕРСОНАЖИ
   Татьяна Кравцова - ведущий геолог по минералогии и петрографии
   Викентий Симонов - ведущий геофизик по новой технике, тут он в командировке
   Надежда Осиповна Арбенина - геолог со стажем и именем, рядом с мужем и она героиня труда во всём геологическом
   Арбенин Михаил Иванович - ветеран геологии, кандидат наук
   Стифеев Николай Антонович, начальник геолотдела, кадровый сотрудник ЮНЕСКО, под 40 лет
   Шурочка Берёзкина, муж Дмитрий Берёзкин - геологи 25 и 28 лет
   Анжела Канина и муж Александр Канин, геологи 25 и 29 лет
   Леночка Субботина - жена Димы Субботина, работает в оформительской группе картографом
   Борис Иванович Селюгин, старший геолог большой съёмочной партии
   Ирина Смирнова жена техника-геолога Смирнова, бухгалтер
   Оленька Чудина, жена техника-геолога Чудина, картограф первой категории
  
  Геофизик Викентий Симонов после сугубо практического знакомства с геологом Татьяной Кравцовой озаботился её рабочим местом в здании экспедиции и возмутился примитивным устройством всего и вся. При некоем уюте с занавесочками и салфетками вблизи рабочего места остальное - сплошная дисгармония и первозданный хаос, как в первые миллисекунды после Большого Взрыва. Она только что пробежала по его образцам для приборной аналитики и просветила во многом. На языке технарей Симонов в петрографии и минералогии ни в зуб ногой. Поэтому не ответить такой женщине достойно - не в его правилах. А у геолога это микроскопы для просмотра шлифов и протолочек.
  - На дворе 21-ый век, а у тебя лампочка Лодыгина из 19-ого.
  - Какая разница в источнике света, яркий и ладно! - возразила Танечка.
  - Я понимаю ваше начальство - его поставили караулить эту отрасль и они особо не суетятся и руки в нужде не заламывают: дают трёху на обед и довольны!
  - А если поближе к заветным баранам? - она уже усвоила от него многое и считала себя вправе на что угодно.
  - Первое, если по моей науке: протолочки классифицируем на фракции по магнитности в классах, которые приняты в остальной физике. Их будет пять-шесть, всего же десять, но у вас не более шести первых. Каждую фракцию тонким слоем на особое стекло и смотрим в спектрозональном свете. Это тебе известные цвета: каждый охотник желает знать, где сидит фазан, их 7 штук. Минералогия и всё такое станет говорящей на нормальном языке физики в длине волны, интенсивности в апостильбах и так далее. Про магнитные качества всей этой хрени - отдельная песня и там те же закавычины. Второе, шлифы на просвет - такая же история, те же семь градаций. Думаю, тебя сильно удивит разнообразие прежней унылой серости.
  - И как ты вместо лампы Лодыгина приставишь свой хитрый источник?
  - Запросто. Но чудеса для женщины - это в пещере царя Аида. Неси свою амуницию ко мне в лабораторию.
  Тащить к нему пришлось много чего и это в четыре руки не поместилось, пришлось звать соседей. Но и там не всё сразу, поскольку лодыгинская идея и симоновская дружить не хотели и упирались изо всех сил. Но мужчина - это и мужик тоже и сломать чужую волю об колено, когда ты у себя в кабинете со всем нужным - легко! Коленка и прочее - мужицкое с Симоновым дружат прочно и вскоре гости освоились со всем незнакомым.
  - Смотри! - сказал он, соорудив всё в общих чертах, бац на кнопку и оно работает.
  - М-д-а-а! - воскликнула она и не более того, поскольку счастие обновления - сугубо женское счастие. Стали видны незаметные прежде различия и нюансы. И она лишь крутила вариатор, который имитировал ту самую формальную радугу. Если сказать одним словом, то разница охренительная! Восторг у женщины написан на лице и мужику того вполне достаточно. С просмотром и классификацией шлихов и протолочек под бинокуляром картина примерно такая же. Ну и вишенка на торте: картинка увиденного тут же фиксируется в памяти устройства. И текст описания отдельно, а картинка описанного идёт автоматически.
   - Мечта минералога! - Петрография отдельно и там такая же красота и эмоции.
  Насчёт статуса Симонова в экспедиции она хорошо в курсе, и не только по части мужеской привлекательности, но и насчёт профессионализма, выраженного в гипертрофической размерности. Он всё переводил на язык функций и решал уравнения, не отходя от захлопнутой по неосторожности двери и ключа, забытого в другой сумочке. Разиня - это соседка, обычная мамочка с заботами обо всём и забыть ключи от камералки - легко! Сумочка дома, а следующий автобус через час. При наличии рядом Симонова обходилось без взламывания дверей и мук подбора ключей от соседних кабинетов. Он просто удалял посторонних подальше, говорил растеряше:
  - Отвернись и заткни уши!
  Не проходило и трёх минут, как замок щёлкал и позволял открыть дверь.
  - И ничего мне от тебя, старая карга, и не надобно, - говорил он расцветшей женщине, которая и не знала, что может так сиять. А как тут не вспыхнешь, когда с тобой рядом Симонов и ты рядышком с распушёнными ресничками делаешь вид, что разумна и послушна! А про каргу - так и вовсе нирвана и оцепенение! Может она и ключик забыла специально? - Но мы не про это, а про Кравцову, которая на время переехала к нему в особую лабораторию. Там над дверью висело табло: "ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ - ИДУТ ОПЫТЫ". Оно имело управление и включалось из кабинета.
  Обустроив вещи Кравцовой, он тут же занялся делом. Надо свет от системы Лодыгина и летучую времянку заменить комплексом спектрозональным от специальной аппаратуры.
  
  Первые опыты прошли в творческой обстановке, Кравцова всё же специалист классный и перетекание на новые критерии изучения шлифов и протолочек заняли некоторое время у Симонова, так или иначе общественность тоже озаботилась новым в геологии и вскоре был готов поток презентации начальству. Первым пришёл главный геолог, он наслышан про эти дела, но держал паузу, будто не в курсе. Сказать, что он очумел, значит сильно усмирить факториал его эмоций. У него с собой была замануха-обманка для всяких кулибиных и он её Симонову, а тот легко выплюнул и даже не обиделся на столь низкий примитив от чужого начальства. Повертевшись у Симонова и въехав поглубже, он привёл начальника экспедиции и тот тоже слегка удивился. Он хорошо знал ресурсы ведомственной науки и вот такие кулибины только портили фон и общий тонус, поскольку делали несовершенство ведомственного очевидным для всех, а кому из начальства такое понравится?
  - Правильно - никому!
  Однако этот кулибин ему чужой и с ним надо сугубо по судовой роли. Методики, лицензии и прочее над начальником довлеют, а Симонову до лампочки:
  - Всех делов: заменил источник света, чтобы Танечке глазки не портить, они у неё бирюзовые, аж жуть!
  Но начальство - оно и есть начальство и свою корысть видит сразу. Такая линейка в микроскопии в научных статьях есть, мечтаниях геологов тоже, но серьмяжная рутина тому поперёк. Компромисс для обеих сторон был найден и начальник предложил:
  - Я этого не видел, и вся эта штуковина у вас с Кравцовой - личные контакты и они больше по-соседски. С учётом того, что Кравцова на твоём полном коште, то ей за такую рацуху плюс к окладу, а с тебя снимаются амортизация и прочее, что было по прежнему договору. - Так пойдёт? - Симонов кивнул и мужики пожали руки.
  Ресурсов для этого у начальника полно и он смотрел за всем со стороны, удивляясь тому, что такая удача подвалила его экспедиции, ведь Симонов мог нечто подобное соорудить с кем угодно. В другой экспедиции тоже. И ему ясно, какую-то роль сыграло женское очарование и случай в ходе тусовки, когда все разошлись.
  Через пару недель Симонов уехал в Свердловск за новыми штучками для опытов и Кравцова не стала искушать судьбу и вернулась на старое место и старым методикам. И теперь про лампочку Лодыгина ощутила по полной программе. А раньше никак и остальная экспедиция тоже. Но что-то ей подсказывало: у них с Викешей надолго!
  
  После возвращения Симонова с очередной порцией аппаратуры Кравцова не только освоилась с новациями, но и могла связно пояснить свои дела с Симоновым помимо рутинного производственного процесса: шлифы, протолочки, спектрозональные вариации и прочее. По уровню среди геологов она и прежде котировалась высоко и числилась в ведущих специалистах по петрографии и минералогии. Рядом с ней таких немного и Надежда Осиповна Арбенина в том числе.
  Её муж, Арбенин Михаил Иванович был ветераном геологии, кандидатом наук и своей Надюшей гордился сильно-сильно, поэтому слегка ревновал ко всем, кто хотя бы немного положил глаз на неё и это супружницу подогревало и держало в женской форме. Ей посвящали всякие романтические эксклюзивы в прозе и стихах и она прекрасно ориентировалась в химии чувственного. Обычно она возвращала опусы авторам с собственными купюрами между строк и на обороте листа. Надо ли говорить, какая у них цена - Наденька Арбенина ответила! Она всегда была хорошенькой и к своим летам не утратила естественного кокетства, а округлостей прибавилось, как и ценителей. И когда Танечка Кравцова приходила к ним с какими-то вопросами по шлифам и протолочкам, дело кончалось тем. что хозяин кабинета усаживал гостью на чай и обихаживал по полной программе якобы про шлифы и протолочки, на самом же деле просто бил клинья. Знал, что не пройдёт, но комплекс Зевеса велит и он ему подчинялся.
  Сама Кравцова к этому относилась как бы шутя и тем самым возбуждала ещё и ещё. И когда она исчезла из объективов в лаборатории Симонова, Миня сильно погрустнел, то на дню о чём-то с Надюшей кажинный день, а ныне изредка и ненадолго. И у неё вокруг женского не "Красная Москва", как у всех, а что-то иное и сразу не распробуешь, а она чем-то виль-виль и нет ни самой, ни ароматов. Жена ему это прощала и незаметно для себя тоже увлеклась геофизиком. На ней он внимания не останавливал, поскольку та не теряла ключей и свет в кабинете - это экспедиционный электрик. Про него молва, разумеется, аж колыхала: такой свободный и обалденный, но ни с кем и никогда, Кравцова не в счёт - там сугубо работа. На семинарах по методикам исследований он обычно подпирал Кравцову по части технического обеспечения и всяческой науки, которая не всем видна, а про понятность и вовсе молчок.
  А тут ещё из коллекции одного геолога, который работал в Африке на крупном месторождении золота, подошла серия образцов и стала предметом широкого обсуждения. Нюансов геологии геофизик Симонов не улавливал, но сам факт систематики материала с геологической подложкой его заинтересовал с рутинной стороны - исследовать самому. И тогда всем не испорченный телефон, а цифровая картина истины.
  И он спросил у Стифеева, который в курсе про эти дела:
  - Если Кравцова отколет чуточку оттуда и на монофракции - так можно?
  - Ещё можно, но не более 3 граммов. - А что вы хотите выкопать?
  - Фазовый анализ, изотопы серы и тяжёлых сульфидов.
  - То есть, отдельно изотопы рудной фазы и сквозные всей колонны?
  - Да, и сначала микроскопия, а потом изотопы.
   - А сколько и чего нужно?
  - Ваш образец, моя точка измерения. Сколько найдётся для монофракции, столько и в анализ.
  - А это возможно, у вас же тут не адронный коллайдер?
  - Для фазовых состояний много не надо и нашего спектрографа достаточно.
  - И как быстро всё пройдёт?
  - Сегодня отдадите образцы, мы с Кравцовой их обработаем, там сколько точек измерений?
  - Около трёх десятков.
  - Это пара дней, с учётом набора приборной фактуры на Африку.
  
  Дело приняло серьёзный оборот и они с Кравцовой за два дня не управились, поскольку из-за угла вынырнуло многое, до того неизвестное, но на третий день Кравцова доложила результаты своей части, а Симонов своей. В коллекции Стифеева был широкий набор среза рудной колонны от дневной поверхности до глубины 2 тысяч метров. И на диаграмме Кравцовой все увидели рудный процесс в его своеобразии. Геологи из научно-тематических партий аж облизнулись - тема кандидатской - не менее, а тут обычный семинар геологов.
  Поскольку свою часть материала из рудной колонны они сожгли полностью, то про минералы и прочее - это снятое первым эшелоном изучения и описанное Кравцовой. И дуэт из минералога с геофизиком - такое где и когда было? - Она подпирала и дополняла его, а он так же мотивированно объяснял графиками и таблицами минералогию. И он немножко соображал в геологии, а она в геофизике. Обычно такие семинары не затягивались, а тут вышло до конца дня и спецчасть задержалась с приёмом секретных материалов, которые аж дымились от азарта геологов. Многие припомнили основы геофизики и про фазовый анализ услышали впервые. Ну и красотка Кравцова в паре с Симоновым смотрелась очень гармонично и зрелые геологини отцепили и излучили в космос некую долю ревности страшенной в адрес удачливой по минералогии. Юбка, блузка и всё такое на ней как влитое и по расписным бёдрам не прошёлся только слепой и недужный.
  И тут-то начальство и ощутило: как зацепили эти кулибины. В итоге общество потребовало иметь в виду передовиков производства и в резолюции это закрепило подписями участников семинара, а это семьдесят пять геологов. После всего такого обществу продвинутых разойтись просто так - дело совсем неправильное и чай-кофе-какао со спиртным, музыкой и танцами - процесс привычный, естественный и желанный. Правда, было и необычное - уровень дискуссии и широта воззрения после полученных результатов.
  Кравцова и Симонов оказались в обществе супругов Арбениных и академический супруг получил компенсацию-реабилитацию в лице Танечки Кравцовой, а ейного умника Симонова он просто не заметил. Там было ещё несколько лиц из экспедиционной элиты и домой собрались только к утру, выложившись по-настоящему и по всем статьям ума и тела.
  Стифеев раритетные образцы сразу же прибрал в сейф и дождался Канина и Берёзкина, с которыми по пути. Поскольку никто дома не ждал, он не отказался от предложения Берёзкина зайти на ночные блины, очаровательная Шурочка таким образом манила многих. На неё западали и влюблялись, а она Пенелопа и ни с кем, ни о чём!
  Многие понимали сие правильно и её влюбчивый пиитический Одиссей - это Димочка Берёзкин. И она стирала ковры во Внутреннем море, подставляясь проплывающим парусам и фрегатам из окрестностей.
   Стифеев на её игры не реагировал от слова - совсем и Шурочка тут же заобожала мужика больше других, подчёркивая это особой женской ноткой. Блины у неё не просто со сметаной и вареньем в вазочке, но и заколдованные: в тесте намешано много чего и это имело когнитивный резонанс как у мужчин, так и у женщин. И все компоненты неё изначально в нужных концентрациях и в смесь шли по уровню убойной силы. И она знает, кому одинарную дозу, а кому и тройной мало. Чай с блинами заканчивался редко до полуночи, но никогда в пьянку не превращался.
  Теперь же Шурочка сразу выдала обидчику лошадиную дозу и геологическую беседу перевернула в ойкумену знакомую - пииты и молва про них. Анжела Канина пришла вызволять мужа после звонка - я у Шурочки. Ей про блины и недуги от них ведомо, поэтому и она рядышком. И полемика началась тут же, поскольку Канин мнения супруги разделял редко, а по пиитической линии и подавно. Ей нравился Евтушенко, а ему Кашежева и Друнина. У Шурочки же привязанности менялись часто и она легко переходила от восторгов к возмущению то от одного, то от другого автора.
  А тут и новая фишка от Ахмадулиной с её фразой в адрес своего отца, который смог и взмог и вымок! Фишка сугубо мужеская, но Шурочке пришлась по душе. Геологическое общество - это гвардейцы короля интеллектуалов и у них половина ИТээРов пишет стихи, очень даже приличные и у лучших стаж по этой части не менее дюжины лет. Поэтому цитировать Пушкина - это не к ним! Хорошенькая Шурочка имела ещё не полное собрание сочинений экспедиционных пиитов и ревностно относилась к опусам не в свой адрес. Канин был пиитом не первой гильдии, но на Шурочке Берёзкиной отметился не однажды и как бы приобщён и замешан.
  Но она же Пенелопа и надо что-то другое, что?
  А тут и блины с начинкой и дискуссия о первичности интимного над прочей физиологией. В итоге одного из витков дискуссии Канин припомнил, что где-то читал про подноготную нынешних супругов Ахмадулиной и Евтушенко. Шурочка прицепилась к Димочке и тот стал копаться в памяти, отыскивая аргументы в свою пользу. Увы, там ничего не нашлось и Шурочка его добила:
  - Идём к тебе и ищем или ты мой должник? - ни собственного мужа рядом, ни жены Димона нет, а у них детский спор: у кого больше. Ну и Берёзкину-мужу такие игры в радость, поскольку в высоких концентрациях Шурочка невыносима. А идти к Каниным - это через дорогу и теплотрассу, то есть одеваться надо капитально - зима, снег и полтинник на термометре. Процедуру одевания Шурочки с шапочкой, капюшоном и прочими делами пропустим и уставшего после геологической дискуссии хозяина дома тоже. - Он включил цифровой канал ТВ и сказал гостям:
  - Пока они там то да сё, прикорну. - А вы тут не скучайте.
  Анжела одета по домашнему и в доме Берёзкиных - такое в самый раз. Единственное неудобство - Стифеев. Он аномален изначально, только что из загранкомандировки и выглядел не как все: вёл себя тоже непривычно для аборигенов. Не дистанция и прочие западные навороты, но привычка думать на одном языке, а говорить на другом и пауза в связи с этим, что не всем привычно, но сие рутина жизни. Поэтому запретное кино из западной обоймы - с ним тот ещё коленкор. Фильм без дубляжа, с субтитрами, поэтому они на разных позициях: он знает язык и периодически комментирует, если в титрах лабуда, а она внимает. И вскоре женщине от сурдоперевода захорошело так, что она расслабилась и расстегнула пуговки на груди. Потом под впечатлением от увиденного в крапинку и вовсе расслабилась и больше смотрела на переводчика, чем на безобразия на экране. - Его слова были русской классикой от Толстого и Тургенева и экранное действо с таким сопровождением выглядело намного приличнее. Пошли титры и там мировых имён тьма.
  Сеанс закончился, а Шурочки с Берёзкиным так и нет. И её основательно повело, не прочитать сие - неуважение к сущностям дамы. Стифеев улыбнулся и сказал:
  - Он не вставляет, а она не подмахивает. Просто тетрадка оказалась не та и фраза не оттуда. - Ему неудобно признаться, а ей нравится мужская слабость, на которой легко прокатиться. - И всего-то!
  - Вот стерва! - выдала она и ей полегчало. Он оценил даму по-своему и подвёл к большому зеркалу: оттуда смотрела незнакомка с распахнутой грудью и ненасытными очами. Практически вся эклектика и энергетика заумной саспенсной драмы на экране перетекла в неё и рвалась на подвиги.
  - Слегка перегрелась, - заключил мужчина и велел лишнее снять, в комнатах жарко, а она будто в холодном коридоре. После фильма и перевода его устами женская доверительность стала основательной и она скинула кое что. Оно было лишним и без него ей полегчало. Мужику метаморфозы в ней понравились, поскольку эти штуковины на теле служили уздами и без них дамская вольница осмелела. Сколько их было? - Три-четыре, а какие перемены?
  - Другой компот, - заключил он и на этот раз в зеркале проверилась женщина. - Так оно и было. И он прояснил увиденное в ней:
  - Вы слегка заревновали и Шурочке приписали самое-самое. С вашим мужем она ничего такого - не совершит. Так по мелочи, да, но не более. Но извергли из себя нечто особое и оно сугубо женское. Я оказался рядом и этому в вас воздал по достоинству. Однако фотика нет и оно кануло в лету.
  - Так ... - тут она замялась и уронила, - какая я там?
  - Охренеть как соблазнительна и совершенна!
  - Краше Шурочки?
  - Она - эскиз на тетрадном листе, а вы - шедевр маслом на большом полотне! - и прозвучало так, что сомнений у женщины никаких. И она снова поверила, проверилась в зеркале и вовсе осмелела:
  - Эта пуговка тут лишняя?
  - И эта штука тоже, - мужчина продлил линию и аромат северной ойкумены обогатился новыми флюидами женской прелести. Когда у мужчины с женщиной намечается гармония отношений подсознания, он её принимает глубже и по всем закоулкам женских сутей, про которые ей и самой неведомо. И там мужчина загонщик и охотник всегда, поэтому отношения с подсознанием жертвы соответствующие. Само сознание о том может ничего не знать. С женским та же история и поэтому оба любопытны изначально.
  Она услышанное упрятала поглубже, полагаясь на развитие сюжета, поскольку он не женат или в разводе, что одно и тоже. И про то, что у неё фамилия Канина - неважно, поскольку с этим мужиком и она другая совершенно.
  В коридоре зашуршало и заклубилось от порции мороза с улицы и объявилась парочка любителей пиитики и видно, что нужную тетрадку они нашли и дискуссия разрешилась в условную вничью. Однако на лице супруги по фамилии Канина ни нотки укора и ревности, хотя было за что. На Анжелке Каниной после диалога о вечности только условные контуры одеяния, которые ничего не скрывают и вообще они для блезира, поскольку при таком градусе взаимного погружения - лишь флёр и нега грандиозного пролога. А Стифеев и вовсе типа деда Мороза на утреннике, где юная Анжелка читала стишки и пела хороводные песенки.
  Ревность - качество сугубо женское и умелая интриганка Шурочка её тут же упаковала в восхищение от Инны Кашежевой и Юлии Друниной. Список пиитических опусов такого рода отыскался и Шурочка с удовольствием сменила вехи - теперь ей и фронтовик Симонов по душе. Там нашлось всякое и нежно-чистое тоже. С чужим мужем в его доме не заскучала и, придя к себе, своего Сашку будить не стала. В новой конфигурации было раздолье и не соседка Анжелка ей не помеха. Включили музыку потише и бал при свечах и на винных парах длился и длился, пока муж по нужде не пошёл в туалет.
   А в большой комнате танцы.
  Свою Шурочку в чужих объятиях он видеть привык и понимал про груз, который с ним навечно. Но Анжелка Канина со Стифеевым - это что?
  Такое проще "не заметить", он так и сделал, а потом и заспал.
  Конфигурация парочек менялась много раз, Шурочка сравнила обоих и осознала, что этого мужика хочет и обожает и Пенелопа - не её образ. Спиртное в том некую роль сыграло, утончая и усиливая женские причуды. Она не зря рисковала с визитом к Каниным и вытащила из него мадригал и он мало уступал пиитам на жалованье, а запретностью и превосходил.
  Но хвастануть этим смазливой Анжелке - ни за что! Будучи к привлекательности и неглупой, она легко склоняла поклонников на сумасбродства и участвовала в них по полной программе. У мужчин есть Зевесов комплекс и они имеют всех доступных, Шурочка обладала сугубо женским комплексом и он в тех же градиентах страсти и сумасшествия. Анжела не имела таких заморочек и просто оценила мужеские ресурсы Стифеева, а ревность Шурочки всё это только подчёркивала. И ведь героиня чужого романа в азарте охоты дошла до того, что открыла дорогущее вино, которое для больших праздников и пила со всеми на брудершафт. Долго и по-настоящему. До слизывания капелек напитка с её отравленного живота на сей раз не дошло, но к тому уже близко! - вот один из текстов, под которыми пластика слов и гармония тела сливались в единое и стать реальной нимфой легко:
  
  Кристалл отравленной ночи
  К познанью гостьи очень близко,
  Который воин с ней почил,
  Но истин не было и близко,
  
  Булат затупленный звенит,
  Кольчуга слой последний держит
  И льда - не крепкий монолит,
  Уже иссяк отваги стержень,
  
  Но незнакомка не моя,
  Надежд увлечь совсем не видно
  - У взгляда мрачная хвоя,
   Такое в гроб мерзейшим злыдням.
  
  И вот кристалл на грудь попал,
  Вот чернь сребра, внутри опал,
  И я не автор - только прочерк
  И ликтор с пеною достал:
  Теперь тома от его дочек!
  
  Авторы могучие, темы вечные и северянам пролетарского происхождения любопытно про дикий Восток и его культуры и культы. За окном мороз и всё такое, мужчины по очереди читают Фирдоуси и Хайяма, а женщины исполняют танцы живота. Картинки из книг видели все, по ящику и не такое показывают, так что с танцами вышло на-ура. Слегка неожиданной оказалась пластика Анжелки и ей на живот таки вина капнули и истязали по полной программе, но Шурочка и тут своё взяла, изобразив тот самый опал, который в черни серебра на грудь наложницы упал.
  Уснули дружбаны вповалку и проснувшийся от очередной стражды Димон впервые увидал Шурочку в натуральном виде. - Она обнимала Анжелку и отпустить её к Стифееву - ни за что!
  И на работе, а это через день, внутренние перемены явили себя внешними. - Девиз у них такой: красота спасает мир! Анжела переменилась с учётом полученного от Стифеева, Николаша, таким он стал в ходе ночного сабантуя, не мог не оценить её стараний и сделал сие по-настоящему. - Анжелка - не простой геолог над микроскопом, она и мозги имеет, поэтому к заумной геофизической легенде про месторождение в Африке имела кое-что и несколько шлифов на эту тему принесла и ему показала. Эти шлифы прежде болтались то в одной теме, то в другой и вылетали за ненадобностью. Теперь же - нет! Теперь и козе понятно - истина где-то рядом. Николаша встретил Анжелку как родную и закрыл дверь в отдел, где он начальником и табличку повесил "ИДЁТ СОВЕЩАНИЕ".
  Ему из геологии месторождений знакомо многое и там, в Африке, и здесь, на Севере. Идея, заложенная в шлифах Каниной, многое каноническое делала проблемным и сомнительным. И происходит от геолога не самой высшей категории.
  - Анжелка, ты не просто умница, а большая догада: сама и до такого дошла. - Подставляйся, буду обнимать!
  Обнимашки и восторженные всхлипы шли вперемежку с деловым о двупреломлении, поляризации и прочем и кончилось тем, что он предложил довести до логического конца - доклад на семинаре. Она не возражала, поскольку с ним познала многое и теперь не жена какого-то геолога, а уважаемая Анжела Васильевна. Уходила из кабинета на высшем градусе женского и без некоторых вещей на теле: вечером он их сам и наденет. По зданию экспедиции в таком виде шлындать можно, но на улицу - ни в коем разе!
  С той ночи прошло всего ничего, но метаморфозы в себе она чуяла отлично. И обнимашки супружника с тотальной соблазнительницей Шурочкой отныне её сутей не касались совершенно!
  Анжелки не было в кабинете долго и ревнивая Шурочка сие отметила и потом с пачкой шлифов и в настрое ого-го каком тоже увидела. Анжелка однако умная и ей тут же фальшивую веточку:
  - Думаю, наши шлифы пойдут к Симонову.
  Шурочка по этой части шурупит в общих чертах и наживку проглотила. А вечером в его кабинете Анжелка получила очередные инструкции и недостающие детали одежды на собственное тело. Они не просто так лежали в столе, а прошли обработку и имели запретную для посторонних ароматическую присадку. В Африке колдуны такими зельями помечают слишком доверчивых женщин, чтобы они знали место. Надевая эти штуки, он спросил:
  - Ты моя или ...?
  Тут у женщины никаких вопросов и она доверилась умному мужчине. Не самцу и мужлану с гениталиями до колен, а мужчине с мозгами. Про женский цинизм умолчим: его гениталии пришлись по душе и подсознание о том сообщило в подробностях. И в течение двух недель окончательно созрела тема и сам доклад , прежде с докладами шли только мужья и некоторые супруги из возрастных, Канина - такая молодая, в этой компании первая. Прошло успешно и Анжелка стала Анжелой Васильевной. А потом подоспела очередь масс-спектральных и изотопных анализов вдогонку к пробирным и спектральным и Канина в геологической иерархии созрела до высшей категории. По итогам её нового доклада приняли решение о легализации прежде запретных методик и возобновлении этих исследований. Даже по докладу стало ясно о настоящих перспективах и ценностях. Что интересно, Арбенин почесал затылок и признался в мужеском нигилизме относительно женщин-лидеров.
  У неё сменилось окружение, поскольку она ведущий геолог темы и напрямую подчинена геологическому отделу, то с начальником партии на равных правах. И некоторые дела техсовета экспедиции идут с её участием. Теперь она и к главному геологу экспедиции входит без проблем и секретарша с ней раскланивается и спрашивает надолго ли она у босса. Тридцатилетняя молодка переменила гардероб, задружив с начальницей геологического ОРСа и имела наряды напрямую, как и другие начальницы.
  Её стиль - простота и элегантность и звон шпилек по этажам стал фирменным и узнаваемым, поскольку зимой многие ходили в унтайках и прочей мягкой обуви, лишь в кабинетах сменив на домашние туфли. Так что на шпильках - самые-самые! Тёплые кабинеты были не везде и электрокамины эту недостачу компенсировали. В крыле тематиков, где обитала Канина, тепло и там можно разоблачиться основательно. Но если женского персонала в партии много, то прибрать гамаши, унты и прочее из зимнего помимо шапок, шуб и пальто просто некуда, да и такой стриптиз при мужиках не устроишь, но женщины как-то терпели и обходились. Она такую смену одежды имела с подачи Стифеева: с одной стороны, весь день париться в трёхслойном пакете - не тот компот, с другой же, Николаша обожал её тело и когда на ней лишь бельё и чулки, средств порабощения любящего мужика намного больше. Там играл роль и поясок с поддержками, и изящная щиколотка, и шпилька на туфлях со звоном от её шага по ступеням переходов, ну и главное - одета в юбку и блузку, платьям Николаша дал отлуп и она с ним не спорила. - Она одевалась и выглядела для него, а остальные мужчины и мужики - сторонние зрители. Такая вкусная, она стала звездой эфира и мужеское признание лишь констатировало метаморфозы обычной женщины, ставшей красавицей.
  А что Шурочка? - Она смирилась и охмуряет мужиков рангом пониже. Стифеев из её списка исчез. Осталась ли Пенелопой? - А кому сие интересно?
  
  Тусовка геологов после таких знаковых семинаров обычно завершалась танцами в коридорах и всеобщим фестивалем дружбы народов СССР. Коренные якуты, эвены и чукчи доминировали в сфере быта и прочих бюджетных сфер, а русаки, куда отнесено всё славянство, это промышленность, транспорт и геология. В геологии они - доминирующая нация. Как правило, они здесь с самого первого года работы и потом перемещаются по Союзу согласно государственной необходимости. И с аборигенами дружат всегда. А те в отличие от южан и кавказцев конфликтов не устраивают. На Севере бараки были в самом начале пути и после Дальстроя - это жильё для временных работников, которые на сезон. А это геология и золотодобыча. Дома новой серии идут с отоплением от котельных, тёплым туалетом и водой из крана. И так, примерно, с начала 70-ых годов. У экспедиции был свой ОРС, мехслужба, буровые отряды, лабораторная база с мощной аналитикой, жилые дома и котельная с прицепленными кварталами других организаций и контор. Такая автономность сложилась исторически и геологи Севера - это пионеры освоения края. - Нет геологов и нет освоения. - Так, прозябание.
  В квартале на улице Довлатова в одной из благоустроенных квартир на подселении с коренным Евсеевым жили геологи Мишустин и Генералов. Геологи в одной комнате, а Евсеевы в двух других с общей кухней и удобствами. Площадь выходила большая за счёт прихожки и широченного коридора. Евсеев работал геологом в тематической партии, жена в местном ОРСе, а её сестра в комбинате по шитью меховой обуви. Обе дамы на геологических тусовках шли за своих и с аборигенной толпой не смешивались - мы геологи! И выйти замуж за русского - не так сложно, поскольку и хорошенькие, и неглупые и на деток раскатать - легко. Детки от этих девочек - заглядение.
  В экспедиции таких уже несколько дюжин. Однако на полторы тысячи работников и десяти процентов не набирается. Тусовка с чаем-кофе-какао и спиртным в качестве вишенки на торте после научного семинара затронула все слои экспедиции и Анечка с Натальей свою порцию внимания заполучили. Коля Евсеев, он муж Анечки, слегка перебрал и дома оказался после третьего тоста за нас и геологию: принесли-привезли и уложили. А девочки на мороз в нарядных платьях - ни-ни-ни и так до конца там и оставались. В танцах хорошенькие девочки нарасхват и особо внимания и пиетета досталось яркой после беременности Анечке. Наташа тоже среди первых избранниц, но пониже сестры. Про записочки и шепотки - не здесь, поскольку у геологов с этим просто - что вижу, о том и пою! Рослые и стройные сёстры, не в пример коренастым аборигенкам, шли наравне с русскими женщинами и некоторых и превосходили. - Аромат и прочее особые.
  Но девочки в этом социально-общественном деле закалённые и простым ухарям отпор одними ресничками. А кому-то можно и вольности, но неглубоко и недолго. К концу тусовки младшая сестра по успеху сравнялась со старшей и градиент этой функции только усиливался, если бы оно до утра, то переменилось бы многое.
  Мороз, тьма, пора расходиться, а у них провожатые до самого дома. Лёша Мишустин и Женя Генералов довели до самого-самого и Женя остался, а у Лёши свидание в другом месте. Пока раздевали женщин и всё такое, проявились новые порции женской отравы и отказаться от такого - ни за что!
   Мужики потолковали меж собой и Лёша свидание отложил. И танцы-манцы-карнавал продолжились на месте обитания. Как бы второй акт сериала. Без лишнего на себе девочки похорошели и расцвели и парные дивертисменты продолжились на новом градусе, поскольку три капли добавили, а потом и ещё семь капель!
  Женя сразу выбрал Наташу, она не замужем и с ней можно всё. Анечка - другая планета и там куча условий и препон. Но с этим как-то обошлись и на свидание в другом месте Лёшик попал чуть не заполночь. А до этого Анечка пудрила мозги и не отпускала. За стенкой дрыхнул муж и сия композиция ни ему, ни ей не нравилась. С Наташей картина иная и на Женю глаз положила давно. Оно выходило естественно и шло в нужном направлении, хотя и неспешно, а ей хотелось форс-мажора. Она дома и ничего такого не случится. Музыка из двухкассетника классная и куча альбомов на полке: только меняй и слушай. До сегодняшнего сабантуя она с ним не целовалась, хотя обжиманцы уже шли и ей нравились руки и глаза мужчины. И вот в одной из мелодий на апогее звучания, он приложился к шее и, ничего не заметив из одежды, добрался до груди и оттуда сразу же к устам.
  То самое, где женская тайна и хранится!
  Она охнула. Да так, что в ней всё и отключилось. Он целует, руки везде-везде и ей хочется ещё и ещё. И, когда они там, вовсе песни Купидона. На ней халатик и чуточка белья. Так что парню раздолье полное. Ну и за вечер цели пристреляны и как объекты атаки определены.
  Анечка в руках Лёшика тоже не скромничала, за сестрой и Женькой присматривала и от лукавого дьявола сбежала вовремя, услышав характерное за стенкой от храпящего мужа: он лежал на спине и мог захлебнуться. Лёшик ушёл на то самое свидание и Наташа наконец-то наедине с Женей.
  Танцы-манцы-обжиманцы выявили офигительную слабость: в ходе поцелуев она слабела, отключая сознание, однако не падала и как-то двигалась в ритме музыки. - Глаза открыты, но перед собой не видит ничего и делай, что хочешь. Чего хочет он, ясно и так и оно ей тоже не претит. - Женечка нравится сильно и давно, так что сближение стало естественным.
  Музыка у них классная и у аборигенов такой нет. Анечка про главную слабость в курсе и о сестре озаботилась. Когда в очередную отключку Женя уложил Наташеньку на постель и приступил к мужескому делу, появилась бдительная Анечка и номер у него не прошёл. - Сестра не допустила.
   Она в ночном женском, а он на полуодетой Наташе и ещё в страсти не весь. Анечка взглянула на парня, как бы вопрошая и покачала ухоженной головкой. На дворе темень и ночь, а у неё ушки видно, серёжки тоже и вся она из себя в ожидании. Сестра в беспамятстве, а тут и она - защитница.
  Или кто? - Ночь же и сестра большая девочка и она знает, когда противиться, а когда лежать в отключке. Такая Анечка даже глупого мужика равнодушным оставить не могла и геолог-умник картину маслом зрил по полной программе. Анечка являет, а он обозревает.
  И на нём написано: да, ты лучше!
  Сильно-сильно лучше! - Так оно и было.
  В рутине бытия он её видел в домашних хлопотах, со сковородками, уборкой, стиркой, пелёнками и прочим. Поэтому Наташа выглядела чище и тоньше и её свобода - некая фора, ну и Анечке ничего такого нельзя, а ей можно. - Сейчас же, Анечка - роскошное тело, интимный парфюм и ничего постороннего. И Наташа поблекла, а Анечка возвысилась.
  И ей по барабану муж за стенкой, а сестра в роковой интимности - всё!
  И лёгкость соблазнения в глубокие сокровения перетекла сразу. Невинность и рядом не лежала, а секс с запредельным погружением - вот он здесь и сейчас. - Именно такого форс-мажора страждала она. Собственно, не столько сама, скромница и послушница, сколько подсознание, которому многое из законов по барабану. Но с Анечкой они сёстры и общались напрямую, минуя многое из обыкновений. И все ахи и всхлипы Наташи тут же чует Анечка и решает: вмешаться или нет?
   И если б муж не в драбадан, она бы устроила типа вальпургиевой ночи. Что ни говори, но женское начало в ней всегда на первом месте и она едва сдержалась, не уступив Лёше, который весьма и весьма продвинут по интимной части, в другой раз, возможно, она бы уступила.
  Но Лёшик - не Женечка и там другое электричество! - Женечка тоньше и понятливее и с ним шутя и тайком нельзя. Анечка его обожала, но не настолько, как Наташа. Ну и она, писаная красотка, к мужескому вниманию привыкшая, имела по этой части высокую квалификацию. Так что перебить карту простенькой Наташки - легко!
  Анечка от чувственных поцелуев тоже слабела, но не настолько и призывала напор усилить. Отвечала на уровне мужеских атак и сестру превосходила на несколько порядков, в чём Женя позже и убедился. Как она такая жила с индиферентным супругом - большой вопрос. Так что надо уважить в ней женское начало и тем самым как-то уравнять с Наташей, которая уже готова к сеансу любви.
  Женя поднялся с постели и уважил Анечку. Прошёлся по прелестям, взял на руки, оценил податливость и уложил на раскладном диване, где и троим не тесно. И рядышком он - взбодрённый сильно-сильно и картина маслом с ароматами ого-го какими. И ароматы со спектрами самые разные.
  На пьедестале две дамы и с кого начать - тот ещё выбор! - Анечка и Наташа никогда и нигде вот так не соперничали и даже не мечтали о подобном. Грешили обе и не однажды, но так глубоко - никогда!
  Мужик ничего не испортил и различил сокровенную негу от старшей, которая перебивала зевесовое влечение у него. Ей едва ли четвертак, разочек родила, похорошела и созрела для женской роли в мужеской ойкумене. Наташе ещё не двадцать, но сие тоже предписано. На ней он сыграл любовную увертюру и на ней же погрузился в прелести старшенькой, изучая и восхищаясь. От ночи ничего не осталось и сплетение тел венчало сумбур стихии и неисчерпаемость женских сутей. В итоге ничего такого: ни горечи у младшей сестры, ни ревности у старшей.
  А две гурии в постели - это пиитическая поэма. Свести девочек с ума и погрузить в нирвану вышло сразу. За окном мороз и зима, а они под лёгким покрывалом в нечаянных сплетениях и сочетаниях. Они дышали полученным и такого ни в одном сюжете про это не найти. - Он смотрит, а они являют!
  Сразу такое не осилить и три капли внутрь, а там и вдохновение стало личной музой и вместе с ней он соорудил нечто, что случалось редко. Он по ходу творчества за гостьями подглядывал и ароматы и композиции не придумал, а рисовал: было с чего брать. Такое удачное здесь и сейчас вылизал до терции и ямба и переписал на чистом листе. Почуяв на себе внимание, девочки проснулись и на том всё: ни вечной тяги к зеркалу и расчёске, ни показного и фальшивого желания укрыться. На лице мужчины написано многое и шелестеть попусту ни к чему. Приподняться и подать себя, дело иное. А это две статуи и они от того самого эллинца
  - Какие вы, узнать хотите? - спросил он.
  - Да, - прозвучало в унисон.
  - Но сначала три капли, иначе не догнать!
  - Разумеется, - прозвучало в ответ и лицезреть невинных негодниц он мог бесконечно, а они подставлялись, понимая свою власть. Они его затеи не знали, но что-то чуяли всеми сущностями. Он извинился за творческое чтение и выдал написанное.
  
  Парис Елену не украл,
  Она сама сбежала:
  Прикрытьем кражи - карнавал,
  И лжи лукавой жала
  В витках прелестных вьются.
  Не нужно и кинжала:
  Ведь стражи отвернутся.
  И парус вот он, рядом,
  Порыв и на борту,
  Отравленные ядом
  От льстивых слов во рту
  На парус и Елену:
  Сбежала иль ушла?
  Альтернатива плену
   - С царём Эллады брак.
  Зевакам только диво,
  Но как же хороша
  И в локонах красивых
  С венком в лазурных швах,
  И с гребнем на балконе
  Ей Афродита служит,
  В ночи, в любовном стоне
  Сам Зевс по ней недужит.
  Не царь ей - местный охламон,
  Зовут его Агамемнон,
  Олимп сподобился, признав
  Все сущности блондинки прав.
  Держать красавицу в темнице,
  Что крылья срезать яркой птице.
  Не божий выбор - он случайный,
  У Лены круче в этом тайны.
  Бежать, лететь и в волнах биться,
  Ей в том судьба благоволит,
  С желанным быть и ей случится:
  - Теперь у ней без грима вид.
  
  Евонный экспромт принят с уважением, шёл с аплодисментами на-ура, поскольку по ходу чтения то одна, то другая вопила от восторга, поскольку там про неё и сёстры в его опусе не карамельные гурии, но соперницы. А это совсем другая поэма. Стишки на открытках и прочее они в свой адрес знали и понимали цену им. Здесь же совсем другое и они - сообщницы! - Сбежали от Агамемнона обе и дразнили собою Зевеса тоже. Женщина легко входит в такой образ, поскольку с младенчества она - принцесса в ожидании короны. Ну, а желанный - вот он!
  И сёстры станут теми, кого придумает он. Они страждут перемен и смотрят ему в рот, угадывая мужеские флюиды. Грешить по мелочи и наставлять рога - не их выбор. Здесь у них никакой альтернативы.
  А что на это сам Женя Генералов?
  Свершилось самое лучшее из мечтаний и теперь без разницы, кого изберёт капризная муза и хоть кому, хоть когда и хоть что! Наташа прикроет и в новой роли сыграет капризную избранницу, недовольную участью второй леди, поскольку Муза у него первая. На внимание Анечки претендовал чин из районной конторы и его можно сделать фальшивым прикрытием, у Наташи и статус иной и поклонников больше и аборигенов парочка, остальные - геологи. Так что ей светиться с Женькой ни к чему. - Замуж, даже если он избранник, не сегодня и ресурсов при обитании в одной квартире полно. Коля Евсеев - прикрытие законное и годился обеим.
  Мужик, который с бодуна, ничего такого не требовал и утешился рассолом из банки и солёным огурчиком с пупырышками.
  Каждому своё.
  - А теперь завтрак и из ложечки, - велел он и жизнь началась с особой ноты. Салат из северных ингредиентов очень полезен, готовится просто и поглощается легко. А если это делают женщины, зрелище ещё то! Последняя ложечка ушла моментально и сыгранная команда - это пиит и парочка красоток в услужении. Теперь ни капризов, ни фокусов, но понимание своей роли. - Сколько ложечек поглотила, такое и обожание. И тут только одна линия - мужеская.
  - Кто идёт за Ирочкой? - спросил он и про мамочку даже не подумал, поскольку та во время игрушек слегка перебрала и условно наказана. Ирочка обожала тётю Нату не менее мамочки по разным причинам, в том числе из-за тайный переглядок от бабушки. Когда дома вот такие праздники, она у бабушки Евдокии. Это в другом конце города. С дядей Женей она тоже дружит, он добрый и даёт играть на своём магнитофоне.
  Сёстры переглянулись, понимая, что облачаться в шубу, шапку, верхонки и унты после музы и блондинки Елены - удовольствие ниже среднего, хотя обе аборигенки. И Женя решил их сомнения:
  - Сидите дома, сам поиграю с дочуркой.
  И понял, что эти девочки не играют в эллинских персонажей, а являют их сути. Примерно таким же был афинский мыслитель Сократ и свободные граждане Афин его приговорили за безбожие. Девочки в этом отношении невинны и их естество во всех проявлениях интима пиита пленяло что называется и он часто требовал сию штуковину на-бис и получал тут же. Но теперь с ними ещё и отношения.
  Он приехал к бабушке, та внучку к длительной прогулке приготовила и они отправились кружным путём: через тёплые магазины и прочие точки с подогревом и уже через час они на улице Довлатова. Ирочка с дядей Женей секретничала давно и всякие дела у них имеются. Но от бабушки он забирал впервые. Так что ко всему прежнему и рутинному прибавилось интимное, о чём никому! Он спросил и она, ей четыре годика, кивнула! Дверь в тёплый коридор в таких домах с возвратной пружиной и всегда закрыта. Дядя Женя распахнул её перед девочкой и сказал:
  - Ваш ход, миледи! - и она вошла в тёплую ойкумену, где не дует и не метёт. Подъём на второй этаж уже вместе и за руку с юной леди. Кнопка звонка и на вопрос изнутри она отвечает, будто делала всегда:
  - Ирина Николаевна, кто ж ещё! - так что вот так с этим.
  Всё написано на Ирочке и домашние даже слова о том, но восторженность и носик у неё - заглядение и это всё, открытое морозу. И глазки! - Уже женские и лукавые. И раздевать себя мамочке не позволила:
  - Я с дядей Женей - он классный. - Одевала баушка, а раздевает дядя, это что?
  - Как тебе наша дочка? - спросила Анечка и Ирише ясно, что она имеет в виду. Однако Анечка подразумевала другое. - Ирочка и его дочка тоже!
  Виртуальный папочка перемигнулся с Иришей и ответил:
  - Стишки уже знает и букву "рэ" изучает. Так что вот так, мамочка Ирочки.
  А тут и Наташа:
  - Звонил Лёша, велел передать, что до понедельника его тут нет. И только вечером вторника ждать на довольствие.
  А это значило, что Ирочке полная лава и можно играть в их комнате. Папа к этим дядям забредал редко, по крайней нужде и дочку туда не пускал - мало ли. И напитанный Иришей Женя в очередной раз пообщался с музой, та настойчиво рекомендовала тему приёмной дочери в тех же тонах эллинского сериала.
  Дело вышло не так быстро и готовым текст получился только к среде. Сёстры обратились во внимание и ожидание, что будет на выходе. - Женщинам сие известно и когда из утроба выходило не то, они восхищались и удивлялись вместе с публикой. В пиита обе изливались роскошно и без меры, поэтому и сами горячились и его тормошили, а он же и мужик и пиит и от них да в себя. Значит будет очередной виток дебатов с Музой и большая редакция написанного. Муза редакций не любила. Вот такие дела у пиитов.
  Анечка презрела условности местного политеса, пришла к нему в обеденный перерыв и засвидетельствовала почтение и одобрение. Все ушли на обед, а он в тиши камералки отёсывает нескладушки и из них деет гармонию шедевров. Наташа забежала после работы и дождалась его, чтобы вместе и домой. И он едва удержался от Зевесовой тяги здесь и сейчас: такой она выглядела. Она улыбалась и искушала, чего Анечке не дозволено. И заронила в нём очередное, которое сразу и к Музе. К выходным вышел и этот опус и он получше прежних. И к весне уже был венок сонетов. Парочка нюансов там про Ирочку.
  
  С раритетной тусовкой элиты совпало менее значимое событие - проводы студентов-заочников на сессию. Автобус в аэропорт уехал, личики заплаканных подруг слегка взгрустнули и троица молодых девочек вернулось в камеральные помещения экспедиции, где в другом конце здания ещё копошились участники элитного семинара.
  Леночка Субботина случайно оказалась в том краю и увидела Борю Селюгина, который старший геолог в партии её мужа Димочки. И этот мужик для сугубо женской осиротевшей компании стал тем самым средством, которого женщине недостаёт всегда, если супружество не идеальное.
  А Ирина и Оленька как раз из таких.
  Селюгин увидел очи осиротевшей и всё понял.
  - Нам даже тост сказать некому - улетели наши соколы! - на последних калориях смелости сказала Леночка.
  - Так не бывает: водка с закусью на столе, а все под столом! - Будем выправлять.
  Он на затухшем семинаре был слушателем, поскольку темы у них слишком заумные и задержался до конца из профессионального любопытства. Но что-то из этого в уме всё же отложилось и требовало основательной перезагрузки основного и вторично рутинного. А тут обычные девочки и с ними умничать не надо. Да и грусть у них настоящая, а такое геологу со стажем всегда замануха. Выпить бутылку белой и не скопытиться - это норматив и только сдавшие допущены к высшим сферам. Селюгин сдал сие досрочно и на отлично, так что девочки попали куда надо.
  - Ну, под стол нам рановато, - ответила Леночка, - мы вовсе не такие.
  И мужик не стал рядиться со сложностями и привычное себе выложил тут же:
  - Выпьем по маленькой, пёрышки расправим, потом ещё и ещё и дело тронется к завершению отчёта, разве не так? - девочка так славно кивнула, что возвращаться на научный симпозий мужик передумал. - Как взяла добычу под руку и с этой минуты грусти ни в одном глазу!
  Так сразу и вдруг.
  Девочки Леночку с добычей приняли, да так радушно, что по пять капель затянулось, потом танцы под музыку из эфира и к тому времени, когда лайнер с мужиками взял курс на Новосибирск, вектор грусти сменился иным и узнать про мужей в поле из первоисточника - самое то.
  И они подружились - три молодые женщины с мужиком под сорок, который ничего такого, чтоб смутить молодку на грех, делать не стал, но просветил основательно. И насчёт того, какие они особенные отныне и сами в курсе и теперь ни с кем, а только с Боречкой: он такой классный. Про него от мужей они наслышаны, но от них другое совершенно, а тут такой вкусный мужик и ко всем с уважением и вниманием. Они девочки очень даже хорошенькие, не могли же парни жениться на ком попало, однако четверть века у девочек и сороковник у мужика - разница запредельная. Градиент притязаний и так стремится к максимуму, однако увеличить его хотца им и ему тоже.
  Насчёт правил и этикета, как-то не в тон и не к месту, да и мужик настоящий и их мужьям почти отец родной.
  Разошлись утром и неохотно, на работу не надо - суббота. И так вышло, что Леночка Субботина решила узнать, как там с мебелью и прочим у холостяка Боречки и кивнула подругам, свернув к новостройке, где обитал Селюгин. И по тому, как немногословно отозвалась о визите к нему Леночка потом, подруги решили - всё-всё сами. И не пожалели - кайф и нирвана. И дни недели поделили между собой, чтобы поровну и без обид. Отравление мужеским у них капитальное, наступило практически одновременно и этот медицинский факт обсуждению не подлежит - хотца мужеского от Боречки и всё тут! И это вкуснейшее блюдо объединило, забыв исконное женское - ревность. Поскольку земля обетованная с тамошним правителем манила и питала одновременно. ни с чем прежним его не сравнить и новая шкала ценностей - это и новые горизонты.
  Теперь левые закидоны якобы невинных клуш становились понятными и сугубо индивидуальный отравитель всегда в штанах и при крепком здравии. О том славы никому нет, но причастные и вкусившие - особая гильдия. И уже на вторую неделю собственной неги-отравления они знали, что есть женское понимание и там некая солидарность. Каждая пятая-седьмая женщина экспедиции что-то подобное пережила и сумасшествием его не считала.
  На третьей неделе многое прояснилось ещё и ещё и истина насчёт проповедников новой веры утвердилась окончательно, а к выпускному вовсе обрела законный статус. Это были не свидания, а школа самопознания во всех её мерзостях и благовониях. У них и возраст подходящий и предварительная программа есть, и ликтор правильный, который из того же мира и лишнего не требует. Ночки с ним были у каждой и свои ресурсы на виду и никаких иллюзий. Кто отличник, а кто хорошист, они в курсе, но ни единой троечницы. Школа лукавства и лжи шла параллельно и там ликторами по очереди. А мужик принимает зачёты. Сказать что девочки слегка поумнели - сильно слукавить, они, что называется, переменились на корню. Вот-вот: дерево и веточки те же, а листочки и плоды - не узнать! Раньше такое в них не пахло и они имели личный парфюм, теперь же отовсюду тянуло, как из лавки с запретным и не проветриться - сама отравишься! И в течение рабочего дня забегали к ликтору провериться с текущим состоянием, чтобы всё сразу и... Чашка чаю, беглый смотр-досмотр и адьё-привет. Как бы там чашка, блюдце, розеточка с отравой и ничего такого, но искры из очей, а от тальи не оторваться - такая она!
  Так в экспедиции делали многие и новые курсистки от них не отличались. Приобщение к когорте больших девочек прошло с некоторым трением со старшаками, поскольку совершенно свободных партнёров давно нет и надо как-то идти по утолению зевесовой страсти улучшением качества и продления возраста пациентов вечно зелёной клиники. Этой страсти все возрасты покорны и перекрёстных связей из разных сословий и поколений полно. - Девочки шутя охмуряли "папиков" и условных "дедушек", а знатные леди - юных сорванцов. - Но так было всегда. Пророк французской революции Жан-Жак Руссо ещё тогда сие описал в подробностях. Девочки эту книжку пролистали и зачёт по ней имели дифференцированный, Леночка и тут отличница.
  Месяц пролетел мигом и счастливицы так привыкли к мужескому, что потребовали от батюшки выпускной, чтобы там всё полному списку. И инструкции, как и чего поначалу, чтобы не выдать теперешнее образование, от которого порой, что называется, не по себе. Оно у них не дистанционное, как у мужей, а с правильным ликтором и практикой по высшему разряду, поскольку ни одна и разочка не схалтурила и упражнения с заданиями выполняли по полной программе. Домашние задания тоже были и сие сугубо индивидуально. А там чего только нет, атомная физика и распределение Больцмана-Максвела в том числе. Видеться и общаться они будут и потом, но на другом языке и улыбки с сантиментами в ином месте, с этим тоже полный апгрейд.
  
  Через некоторое время Леночка Субботина принесла Надежде Арбениной интимную штучку, которая за большие деньги и хоть в каком возрасте партнёры. И, беспечная от такого, Сима Куренцова начиталась, поверила яко в святой причастие, разошлась на все деньги и ... забеременела! Про эти дела вслух не принято, но молодые дамы засуетились, поскольку проблема волнует всех. Леночка достала из кармана пакетик и Арбениной на стол, где она с бинокуляром. Леночка приписана к Арбениным как самый классный картограф и разбирала закорючки самого большого умника экспедиции легко и на консультации - что и как, ходила редко. А Надежда Осиповна и вовсе своя и к ней можно по всяким делам - не откажет.
  - Это что? - спросила Арбенина.
  - Средство от нежеланных беременностей, - ответила Леночка и из другого кармана выложила инструкцию. Арбенина взглянула на текст мелким шрифтом и сказала:
  - Оставь, разберусь позже.
  Внешний осмотр под разными увеличениями и углами освещения ничего не дал и она позвонила Кравцовой в их закрытый для простой публики кабинет.
  - Танюша, ты про Куренцову слышала?
  - Вставила фирму и через полгода забеременела?
  - Да, у меня эта штука на столе. Внешне ничего такого, конструкция не нарушена, размеры в норме и как бы - смерть сперматозоидам, а оно нет!
  - Сейчас, Наденька, мы заняты и у нас процесс, к обеду поближе перезвоню, идёт?- у них всегда что-то включено и не дышать, про это Арбенина в курсе и углубилась в инструкцию, чтобы большой девочке из закрытого кабинета не морочить голову над мелким шрифтом. Когда встреча состоялась, то Танечка была с Симоновым и объяснять пришлось обоим. Парочка смотрелась ого-го-шной даже на такой сходке, но они лишь производственный коллектив. Первая скрипка - мужик, он взял всё в свои руки и через пару минут сказал:
  - С точки зрения изотопов и потенциалов инструкции эта штука должна пахать круглые сутки без перерывов на обед, скидок на настроение, аппетит обладательницы вагины и неправильные смены. - Надежда Осиповна, берёмся за это дело.
  - Дело закрытое, а ответ публичный на доске объявлений? - задала линию ответственности Арбенина и он её поддержал:
  - Типа нашего ответа Чемберлену. А в деталях оно как выглядит: дитя желанное или нет?
  - А вы как думаете, синьор геофизик?
  - Такая хорошенькая и глупая - это совпадение или нет? - наехал он на геолога.
  - Сэр, вы не ответили!
  - Тут ветвятся варианты: одни и со знаком минус - плод от мужа и оно срастётся и слюбится, а другие - он от другого и тогда - мама не горюй!
  - Вот и я о том же! - Так что научная подложка будет в самый раз. А за это время многое устаканится.
  - В транскрипции векторов и факториалов лучше бы знать виновника торжества и в моей информации сокрыть рецепт исцеления обоим.
  - Ты думаешь, этот кто-то из наших?
  - Уверен. И "секрет" уже гуляет по экспедиции.
  - Раз гуляет, то он не совсем свой?
  - И это тоже.
  Ни Кравцову, ни Симонова не волновало, кто соорудил нежеланное, хотя вся экспедиция на ушах. Зрелые мужчины и женщины связей такого рода имели в достатке и самые разнообразные, но не попадались. А незрелые и неудачники - наше всё в этой жизни.
  Они решили не откладывать и каждый за своё: Танечке - подготовка этой штуковины на элементы, а Викентию - настройка аппаратуры для исследования. Там было два шарика, четыре пружинки и два пестика с напайкой чего-то из другого металла. То есть - 8 элементов. Вся процедура исследований заняла около двух часов и для Викентия это выразилось в благотворительности чистой воды. Для науки он не имел ничего! А убедиться в том, что халтурят все, кто может - ему не открытие.
  По паспорту электродный потенциал этой штуковины с рогами электродов составлял около 4.5-5.0 условных электрон-вольт. Эта штуковина и разгоняла токи в женской сущности. И, попав туда, семя мужика вовлекалось в игру внутренностей, а про исконное и настоящее забывало. Но это, если устройство правильное и всё по науке.
  Серебро 960-ой пробы, медь каталитическая, а спиральки никакой ёмкостью не обладают и только держат дистанцию между шариками. И детали изделия для этих замыслов просчитаны и проверены. Аналитика собственная показала, что изотопный состав и чистота меди и её стандартный заряд ещё куда ни шло, а серебро по уровню примесей аж зашкаливало и паспортного потенциала не имела ни в единой пробе. То есть, суммарный потенциал электродной пары - не более 2.0-2.5 условных электронных вольт. То есть, токи там идут, а как без них в хитрющей женской сущности! И всяких расхлябанных мужеских посланцев увлекают и соблазняют, но не настоящих! Настоящим надо не менее 4-5 единичек!
  В общих чертах Симонов Танечке всё это изложил и понял, что сама идея разложения тончайшего и волнительного процесса на изотопы и электрон-вольты ей не по душе. Её дружба с Надеждой Арбениной была с некоей закавыкой, которую он понять не мог - настолько они разные. И она уловила его нерв по этой части:
  - Викуша, может ты ей это сам, а? - Ну, не могу я про это и с ней!
  - Она в микроскопе, а я ей на ушко и чтоб Миня даже в голову не взял, про что секретничаем?
  - А перед этим громко про когерентность и прочее и мой шлиф для отмазки?
  - Таньча, тебе говорили, что ты и есть чистая Пенелопа, а?
  - Не однажды и не такое, так что привыкла и не клюю на сие.
  - Хорошо, давай его, тот самый шлиф!
  Она дала мужику отмазку для объяснения деликатности визита и он ушёл. Арбенина - это женщина, которая вышла за ветерана сразу же по приезду в экспедицию и стала ему всем. Рядом с ней облизывались многие, но это и всё, что можно.
  Но Симонов - это другое! - Не геолог, во-первых и приезжий, во-вторых. Так что и она с ним другая и почти настоящая.
  Он ушёл и не было его долго, а вернувшийся так и полыхал всеми спектрами Арбениной. Вместе со шлифом Танечки он выложил парочку интересностей от Арбениной и они как бы в тему Кравцовой. Через пару дней его отловила Леночка Субботина и сказала:
  - Мне Арбенина передала про эти дела и почему Куренцова родила. Но она дама умная, а мне бы про эти дела попроще, в технаре нам точные науки давали вскользь и по верхам. А у меня муж, сами знаете, заочник и мне неудобно хлопать ресничками, когда они с парнями про геологию и всякую всякоту.
  Она после мужа-школяра попала в руки взрослого мужика, заматерела основательно и лукавить стала, как актриса из школы МХАТа. Симонов, тёртый гусь в таких делах, это почуял моментально и спросил:
  - Тебе в общих чертах или с картинками?
  - Я отпросилась утешить загрустившую подругу, это полчаса, мы успеем?
  - А это где, которая подруга? - спросил он, полагая, что отмазку девочка придумала и продумала. И с такой парфюмерной легендой не к подруге бегут, а в иное место и именно оно ею желанное.
  - Не выходя из нашего здания, - явила себя предусмотрительной Леночка.
  И в течение интервала правдивой бесконечности экспедиционная красотка узнала такое, о чём и не подозревала, а оно - вот оно - рядом!
  Получив расширенную справку про себя и других женщин, она вычеркнула из жизни местного геолога Селюгина и зауважала пришлого геофизика. И ведь он с ней просто говорил и ничего такого не делал, но она, как говорят в народе - слегка того и назад в себя не хотца! И причину возвышения прежней зануды Кравцовой распознала тут же. А ведь Леночка даже в стартовой позиции на голову выше Кравцовой, но Симонов не с Леночкой.
  
  На очередной слёт передовиков геологической мысли от экспедиции поехали четверо выступающих и один сопровождающий: по академическим делам и ценностям - супруги Арбенины, по части новотворчества - Кравцова с Симоновым и начальник по научной части геологии Стифеев. Последний был не просто начальником, но и посредником от мировой геологии по линии ЮНЕСКО. Через него экспедиция имела рекламу по части кадров, которые готовы расширить список обитания разумной мысли на откровенно гнилом Западе. Там без завиральных идей - ну, никак!
  Ленты с плитами и конвейерами погружений - это они, всяческие катастрофы от чего угодно - тоже они, но математику больших чисел, которая в космологии уже освоилась, этим буржуинам в мозги уже не вставить. Там были доклады всех сортов, стендовые тоже и группа из Сибири засветилась там и там. Вообще-то ведущие геологи почти все знакомы заочно, а это публикации и дискуссии идут везде и всюду и геолог Арбенина известна не по темам супруга, а собственными изложениями полевых работ. Она всё так же ездила в поле и привозила нечто, уничтожающее всех и вся и основоположники чесали репу, поскольку против не попрёшь: задокументировано и опробовано. А кандидат наук Арбенин только подпирает супружницу теоретическими выводами и обоснованиями, почему именно так.
  Кравцова с Симоновым - это другое и там всё за пределами привычного. Минералог и геофизик вместе - это что?
  Ответ: Симонов и Кравцова.
  Так бы оно и шло по накатанной, но Москва не Сибирь и в этой деревне отыскалось кое-что и стало Танечку, теперь - Татьяну Кравцову, доставать. Раньше ей это и вложить некуда из-за новых геологических и научных горизонтов. И такой мгновенный взлёт над собой привычной даму сильно переменил. Сильно-сильно! Она вспомнила про косметику и прочие дела, ранее томившиеся на обочине, бельё и одежду тоже и сошла с ума, как не так давно и тоже сильно-сильно.
   Это её бывший, оставленный и забытый, вдруг объявился и права предъявил. И мужеская отрава, заложенная когда-то, расправила крылья, обрела силу и вырвала из души Симонова. Она не пришла в гостиницу вечером и утром все увидели, чем она без них занималась.
  Как венец на комплексе идей - мнение былого сообщества стало безразличным.
  Сразу и вдруг.
  Викентий такого в ней не подозревал и прежняя умница и послушница стала бунтаркой и ночное приключение теперь на виду и желает на царство. С Симоновым было другое. Тогдашняя она тоже летала и витала, но не обитала! Новая, пахнущая всеми цветами жизни, невероятными соблазнами и вкусная Кравцова - это тоже другое и здесь и сейчас - не тогда!
  И всего-то ночь!
  Удивлённая и вдохновлённая такой метаморфозой Надюшка Арбенина оценила состояние изменницы, улыбнулась воспрявшему в себе из пепла и сказала Симонову:
  - Вик, я хочу к тебе, возьмёшь? - такое от неё - это что и она ли это? - и он уточнил:
  - Минералогия, геофизика и синхротрон?
  - У меня и заначка имеется, тебе она понравится, - так и такое от Надюшки не звучало никогда. И он ответил:
  - Такую - да! - и на неё внимательно, не пригрезилось ли ему и не шутит ли она, а в ответ:
  - Бери, теперь я ничейная! - и виртуально-реальное тут же распустило крылья, чтобы летать. Именно летать и увлекать в полёт разумный люд. Увлекают многим и женственностью тоже, поэтому мужеские локаторы за ними подсматривают всегда. И Зевесов комплекс лишь прикрытие тяги к гармонии и совершенству, заложенному в женщине. Сие Симонов видел всегда и единственное, что смущало - эта хорошенькая девочка уже чья-то.
  Теперь ничейная и сама пришла! То есть, будет грузить в него свои сущности по полной, а он черпать нужное и топить в своём мужестве, как в ядерном реакторе. Расщепление женского атома - самая правильная химическая реакция и у неё нет побочных эффектов. За годы в замужестве там ничего такого не вызрело и в ней то же светлое девичество и ожидание принца! Тут никаких сомнений - она настоящая принцесса.
  И нет даже сорока! - То есть, парочку сорванцов и красоток выносит и родит. А прочная база и прочее - это за ним.
  Он видит старшего Арбенина и понимает глубинное состояние любящего мужика. Он любит, а не хочет - это разное и оно на нём написано. Симонов, могучий и решительный всегда, с таким обретением не загордился, стал на колено перед нею и громко и с расстановкой:
  - Надюшка, готова ли ты быть со мной, чтобы до самого-самого? - ему чуть за тридцать, а невесте и вовсе всё внове, грехи и соблазны неведомы и она ему, теперь избраннику и спутнику по всему прекрасному и мерзкому, тоже громко:
  - Да! - Да, Викушка, да! - такое и так бывает раз в жизни и экспедиционные пииты вскоре изойдутся на все секвенции и октавы про неё и судьбу, которая непознаваема, как и атом. И заряжаешься от неё просто так, взглянувши и проникшись.
  У Танечки Кравцовой внутри всё оборвалось:
  - Вот оно что: эта змея обитала рядом и только выжидала! - Нет и никогда!
  Но поздно в ладоши хлопать - музыканты уехали.
  
  Миня обожал Надюшу и желал ей счастия, а то, что теперь оно не с ним - не беда: ведь счастлива! И у неё будут детки, ему они внуки и обожать их - самое то! Ко всему, Симонов - мужик настоящий и даме счастие будет в обе ладони и прочее женское: вона как серенькая Кравцова с ним переменилась!
   Чуточку придя в себя и переварив содеянное, Кравцова от прежнего отравления избавилась. Но синдром так и остался внутри. Бывший хотел реанимации и реставрации. Первый акт вышел на славу, однако Надюшка после преображения Арбениной стала совсем не та. Про это пииты тоже напишут, но не в тех тонах.
  Возвращались вместе, уже в иных творческих составах и юная Арбенина-Симонова въезжала в нуклоны и изотопы, а Кравцова размышляла у разбитого корыта. Подорванное сердце у Арбенина - это пройдёт, проходило и не такое.
  Оставаться ли в экспедиции после такого, вот вопрос.
  Лететь далеко и время решить сие имеется.
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"