Целнаков Валерий Леонидович
Роман Для Мужчин

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здесь приведена хорошо вылизанная и отшлифованная версия романа. ОН и философия нынешней эпохи и срез натурализмов в их безобразии, полноте и достоверности. Я слежу за авторами поэзии и прозы, которая на виду и слуху и понимаю свою роль. Мы уйдём, а написанное и созданное нами останется. И Большая часть народа будет читать ЛИТЕРАТУРУ, а не тыкать пальчиком клаву айфона. Я верю и надеюсь - ОНА Приидет и воспрянет от тлена люд России.
  
   РОМАН ДЛЯ МУЖЧИН
  
  изящная немезида-главная секвенция
  
  Коль жребий пьян и выпала нирвана,
  Возмездьем выльется отравленный свинец
  От смертного Луки, от звёздного тирана
  И ложе от Прокруста, как венец.
  
  Гармоний нет давно у Мойр и Зевса,
  Идальго в ад десятками летят
  И стало так, что дамы стоит месса,
  Когда о ней с волненьем говорят!
  
  Сознанье - что?! - В цене страстям добыча!
  А бренный мир - разлад и жуткий тлен.
  И вожделение! ...Оно уже в приличьях,
  Клонясь к Аиду, как сладок грешный плен.
  
  Она - манящая греховно,
  Она - светящая в ночи,
  Она - качается на волнах
  И, страх прогнав, в восторге закричит:
  - Исчадье, ты прекрасно!
  
   От автора
  
  В высших сферах и у Муз о таком не очень-то и поживишься, им жизнь не героев и не умников не интересна и провинциальная житуха центрального региона России никогда на первые роли не попадает и о ней вслух и громко не принято, но этот сегмент жизни, каким бы паскудным и неприятным ни был, он есть и от него никак! Тенденция разубоживания концентрации мозгов в глубинке имеет устойчивый тренд вот уже седьмое десятилетие и в некоторых местах дошло до крайности: в школах нет отличников как класса, хорошисты тоже виртуальные, а вот остальная статистическая поляна покрыта середнячеством и серостью. Оставшиеся в деревнях и городках жители плодят себе подобных и уже не удивляются уродству духовному. И на уровне третьего-четвёртого колена родства в глубину там все всем родня и не от хорошего корня! - И откуда ему взяться: лучшие парни и девушки уехали и плодятся в иных условиях и с другими отростками.
  Такая вот сложилась форма неестественного отбора в пику органическому оракулу Дарвину. Однако автор до апокалиптического мазохизма не съехал и описал вариант по методе античного драматурга Софокла - персонажи типические, но слегка отредактированы и вписаны в общую коллизию. В остальном всё как в жизни, будь она прославлена или неладна!
  Роман написан на живом материале и языке общения провинциальной России в исконно русском регионе. Неформатные слова и обороты в диалогах оставлены, как есть, иначе теряется цельность восприятия этой социально-этнической общности. Русская традиционная культура сильна глубинкой и именно там её истоки и корни. Поскольку опус рассчитан на взрослого читателя, то и купюры с точками тут ни к чему. В реальной жизни мы так и говорим, чередуя высокий слог с неформатом и не заморачиваемся на этот счёт, из пролетариев ли сами или серо-бело-синих воротничков! Родители в присутствие детей таких словечек избегают: малы и неразумны, но меж взрослых - к чему лукавство? Да и не матерщина это, а свободное изложение этнических устоявшихся эмоций. И когда нас припрёт как следует, мы что, алилуйю читаем или изображаем христосиков? - Нет, мы с размахом и от души изливаем эмоции и нам легчает. Поповщина - для слабых духом и рабов, а русаки не рабы по истории и лишь 10 веков христианства "пригвоздило" нас к этой общности "мировой культуры" и вместо родных слов на ту же тему прикупило иностранных синонимов, будто у них иной смысл и значение.
  Мы великий народ и нам назначено высшее. Почитаешь европейцев и их убогую матерщину и становится ясно, почему у них появился Фрейд, а у нас Достоевский. У Пушкина тоже есть об этом и, даже незавершённые наброски и фрагменты, не изданные "академиками", а растекшиеся в самиздате, нисколько не снижают целостность его восприятия. У него есть книжки и опусы для деток, для светского общества, для близких друзей, но есть и на взрослую, преимущественно, мужескую публику - всем сёстрам по серьгам.
  Описанная здесь история не такая уж и типическая, но из реалий новой России - никуда, а собирательные картинки нашей рутины вполне тянут на сюжеты для больших социальных романов! По "ящику" иногда показывают убойную хронику профессиональным уровнем ниже плинтуса и описанной коллизии оное и в подмётки не годится. Хотя, как говаривали классики, бывают истории и похуже! Но мы нынче и такие тоже. И изображённые здесь персонажи - настоящие и вкусные натуралы.
  Познакомьтесь с ними!
  
   СИСТЕМНЫЙ АДМИНИСТРАТОР персонажи
  
  Персонажи: возраст дан на начало повествования один для всех и далее все взрослеют или молодеют
  Матвей Ильич Синельников - системный администратор в супермаркете, г. Междуреченск, 35 лет
  Юрий Ефимович Борисов, - босс сети супермаркета, 37 лет,
   - Светлана Петровна, работает в секторе модной одежды и аксессуаров, первая жена Борисова, 32 года. Двое детей. Ева и Федя
   - Тамара, художница, вторая жена Борисова, 28 лет, первый сын, второй ребёнок дочь
  Лена Евстифеева, продавщица супермаркета, 32 года, дети: Анюта -14 лет, Петя - 11 лет
  Варвара Антоновна, мать Лены, немного за пятьдесят лет
  Нина Александровна - классный руководитель у Анюты Евстифеевой, чуть за тридцать, брюнетка, полновата, замужем за чиновником из администрации. Есть дети, живёт со свекровью
  Самвел Бедросович Петросян - канд. Хим. Наук 50 лет, диспетчер, учитель химии
  Настя Синичкина, одноклассница Анюты - юная блядь
  Чернокнижник - персонаж из юности Матвея
  Тётя Клава, соседка Матвея в родной деревне,
  Франя - дочка Клавы одноклассница Матвея,
  Глафира - племянница Клавы, 20 лет, замужем
  Настя Терехова - сверстница Матвея Синельникова
  Инесса - работница в супермаркете - от 18 лет и до 21 года
  Ирина - владелец цветочного магазина в Москве, ровесница Синельникова
  Елизавета Анатольевна - тётя Лиза, кадровик в супермаркете, за 60 лет
  
   ПРОЛОГ
  Матвей школьник, 14 -18 лет, ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ...
  
  Матвей изучал пахнущую краской и академическими знаниями математическую энциклопедию, которую получил в качестве одного из призов на олимпиаде в Новосибирске, он за два академических часа решил количество задач на первый приз, но подал решения не очень красиво и изящно и первое место присудили кому-то из прирученных ребят при Академгородке. Особой изящности хода мысли победителя-горожанина не отметила и его учительница Таисия Ивановна и откровенно назвала это архитектурными излишествами.
  - Решение должно быть простым и ярким, пусть и чуточку корявым, но такова природа и у всех деревьев кора шероховатая. Матвеюшка - ты молодчина! - сказала она и ученик подхватил их ироническую корриду:
  - И твои мозги корявые, как деревенский лапоть! - прибавил он написанное в глазах горожан-участников в его адрес всегда и почувствовал облегчение от груза за неявную субъективность жюри: оно тоже тайком симпатизировало "своим". Ну и Матвей с Таиссией Ивановной эту хрень отметили давно и потому особо не кручинились: второе место тоже приз!
  - Матвейчик, важно состояние мозгов и их готовность к процессу всегда. Призов и конкурсов полно и не в них суть, а в совершенствовании ума. У тебя это наследственное и я в тебе уверена, пошли купим торт и обмоем второе место!
  Его и на этот раз устроила вторая премия, поскольку задачи такого типа он не решал никогда и со своей учительницей до этих вершин науки они ещё не дошли. Но призовая библиотека научно-энциклопедических раритетов ему понравилась и он её изучал весь долгий путь домой. В разделе статистики четырёхтомной "Математической энциклопедии" он увидел массу интересно поданных вещей и решил дома с ними разобраться основательно.
  - Понравилось? - спросила Таисия Ивановна.
  - Да, тут вроде третьего глаза истины!
  
   ЛЮБОВНАЯ СТАТИСТИКА.
  
   Уже дома и сидя за своим столом, наткнулся на апроксимацию (описание цифрами и формулами скрытых тенденций и неявного логического смысла набора случайных чисел) человеческих отношений чисто математическими методами. Проще говоря, опросив какую-то часть африканского племени и задав им правильные вопросы в правильной последовательности, можно сделать вывод от том, поднимутся ли бунты, если вожди задумают некую пакость для соплеменников. Ну и совсем его удивило количество лиц в опросных выборках, то есть, сколько индейцев надо опросить, чтобы не ошибиться с прогнозом. Для деревни в республике Ботсвана с несложными вопросами и простой конечной задачей хватило бы 24 человек, всего-то, просто надо правильно выдёргивать людей, чтобы спросить именно у них. Если бы он решил что-то подобное провести в своей деревне, то для надёжности прогноза могла понадобиться компания и поменьше. Всё дело в предмете научного интереса и точности самих единичных векторов опроса. С математикой он дружил всегда и тяга к абстрактному решению проявилась давно, стехиометрические решения он придумывал уже в четвёртом классе. К математике плавно прильнули физика с химией и к седьмому классу он листал учебники десятого класса, забегая вперёд и возвращаясь в геену школьника из деревни. Учился он легко и с широченным охватом всего и всякого, благо дома книг много и мама-математик любознательность поощряла.
  К половому созреванию он подошёл вдруг и сразу и утренние стояки изучил в научной плоскости. В шестом классе это ещё терпеть можно, но неожиданная агрессия на женщину, которая пришла к маме по делам и за чаем обсуждает школьные проблемы, это бывало и так неожиданно и сильно, что приходилось нырять под стол за "упавшей" ложкой и потом с ней убегать, якобы ополоснуть под рукомойником в сенях. Рукоблудство в этом не помогало, а только увеличивало потенцию и размер фаллоса. И к весне седьмого класса стоящий он был толстым и прочным, вырастая до 17-20 сантиметров. И в случае крутой эрекции такое чудо в штанах не спрячешь. На физкультуре на девочек он не вставал, но это и всё, что есть, ну и ещё Франечка - она выше мужичьих помыслов и ей замуж надо целкой - это святое! Короче, надо ебаться по-настоящему и дурью с рукопашным онанизмом не маяться. А раз так, то всё системно и по-науке.
   Оказалось, что уговорить условную математическую машеньку ради науки трахнуться совсем не просто: поскольку трахнутая машенька из субъекта абстрактной статистики перетекала в разряд субъектов интимных отношений и со своими проблемами ввязывалась в его мужескую жизнь. Более того, уже во время опроса она перестаёт быть случайным числом, а становится блуждающей функцией с капризно переменными единичными векторами. - Может дать или не дать парню, неожиданно для себя. Такие бенцы в социальных разделах статистики приводились часто.
  Каковы реальные маши и глаши, он знал хорошо и подсознательно чуял, что спрашивать надо не всех подряд, а в некоей системе, чтобы случайность самой выборки не была нарушена. Ну и сама жизнь такого рода - тоже особая субстанция и о ней физиологи и психологи много чего пишут. Он прикинул реальные сроки и надёжных лиц для опроса в деревне с сотней-другой женщин в возрасте активной ебли и вышел на цифру - 13, стольких надо опросить, чтобы нивелировать вспышки и западины женско-девичьей психики и физиологии. А затем совокупный портрет апроксимировать на всю округу, исключая райцентр, поскольку в деревнях все всем родня и живут одними заботами и интересами. И решил дело не затягивать, а сразу, пока тепло и в лесу уютно, проблему и разрешить. Для старта программы с опросом подвернулась свадьба, где о невесте, фате, подвенечном платье и ебле толкуют все. Поддатые гости к середине гульбы по своему состоянию готовы к "опросу" и рассеянные как бы очи женщин свидетельствовали о том однозначно! И Матвей Ильич Синельников приступил к реализации научной проблемы.
  
   Статистика, шаг первый.
  
  Теория процесса изучена на сто рядов по книгам и журналам, первая научная практика в этот раз не задержалась и он всю ночь провёл с девушкой из Бесикино, где симпатичная десятиклассница на сеновале подарила себя в награду за правильность и любезность семиклассника.
  А вышло с энтим делом так: к финалу гулянки девушка решила, что с неё пьяных рож довольно и обратилась к единственному стоящему прочно на ногах парню:
   - Увези меня домой.
  Это где-то в неведомом космосе её фраза - просто предложение об услуге, а в деревнях типа Андреевки она значит гораздо больше. Всякое провожание после танцев, свадеб, вечеринок и прочего адреналина предполагает доверие провожатому изначально и даёт предпочтение перед другими парнями. То есть, по ходу общения на пленере лесной дороги девушка ему доверяет по-особому и сие доверие границ-то и не имели. Кто-то ограничивался беседой и обжиманцами, а кто-то вставлял по-настоящему и девица становилась покрытой. Об этом кому надо знали и к сговорчивой даме кандидаты в новые провожатые выстраивались в очередь. Но дама, она же деревенская и уже учёная и знает правильные способы охмурения или отпора одними движениями ресничек. До позора огласки сией реакции вслух обычно не доходило и ритуал деревенского политеса ценности не терял.
  На этой свадьбе с местными женщинами уединения не получалось и Матвей сместил интерес на пришедших из других деревень. Но и тут особых ясностей не было, поскольку кандидатки в провожаемые уходили неожиданно. Ровесницы его не интересовали и он с ними общался из деликатной вежливости, с дамами же постарше и замужними активничая и проявляя мужеское сразу. С этой девушкой из Бесикино он разочек-другой танцевал и отметил специфическую пластику и податливость, что означало - уже ебётся и с ней можно о всяком. Но до откровенного не дошло, поскольку Бесикино - это через лес и далековато. И он наметил другую девицу из Лемешково, совсем рядом, но её увели буквально из-под носа. Она, это симпатичная выпускница, развела руками и ушла с компанией.
  А бесикинская девица так и сидела во дворе, ей, похоже, попасть домой сегодня не светило.
  Матвей осмотрелся, увидел гуляк, лежащих вповалку и к движению неспособных, в провожатые они не годились. Выглядела бесикинская девица привлекательно и он согласился провожать без особых уговоров: достаточно её стеснительного по-деревенски желания спать дома в девичьей постели и сказал:
  - Ладно, так и быть, провожу, раз ни твоих ухажоров, ни деревенских попутчиков! Ночью по таким лесам на великах не шлындают и пешим ходом самое то, да и влипнуть в грязь, сбившись с лежнёвки, раз плюнуть. Так что, мадемуазель, берите меня под ручку и с культурной беседой про роковое письмо умницы Татьяны стервецу Онегину следуем в ваше родовое гнездо.
  - Вот и ладненько, - обрадовалась она, - про Татьяну по лесной дороге и неспешно в самый раз: там машины ныне не ходят, кто-то по-пьяне развалил лежнёвку и легковушки едут вкруговую, а мы прыгаем по кочкам.
  - Ещё и это? - Без сапог пройти никак?
  - Не знаю, сюда я со всеми на тракторе в прицепе приехала.
  - Однако мы с тобой молодые, глазастые и смышлёные - даст бог удачу и рискнём и без сапог, - ответил Матвей и девушка обрадовалась по-настоящему, поскольку к ней и приставать стали, так что надо сматываться, пока не влипла в скандал. Она с ним танцевала и приметила тягу к себе. Тягу мужика, а не мальчика. Но такая тяга была у многих и она о нём, ещё школьнике, забыла. Теперь вот он ей будет провожатым, а что сие значит, девушке ведомо хорошо. Однако сын учительницы имел репутацию приличную и ей ничего такого не грозило. Если парень захочет перепихнуться, почему нет? И она, как большая девочка, взяла его под руку, указывая деревенским из Бесикино, что ушла не одна.
  Матюша повёл симпатичную выпускницу через ночной лес, держал дистанцию на широкой дороге, не особо прижимался среди кусточкой на обходах луж и поднявшихся проток ручьёв и не пугал лешими на жутких шорохами живности ельниках, чтобы обнять и под шумок залезть под юбку, не прижимал чрезмерно, перетаскивая через топкие места раздолбанной лежнёвки. Короче, вот она - репутация правильного парня в действиях, хотя корешёк в штанах периодически давал знать о себе.
  Тема пушкинской Татьяны тихонечко перетекла в прелести русской природы и их влиянии на души аборигенов. Мест сомнительных по топкости и проходимости было порядком и Лиечка сама прыгала на руки к рослому семикласснику и так же деликатно опускалась долу, делая шутливый реверанс. Испытание искусом он прошёл легко и игра в сеньору и кабальеро ему нравилась, как и сама Лиечка. Она при теле и порядок с мозгами, поэтому он ещё на околице родной Андреевки начал с уважительного городского "вы", пока она не улыбнулась и сказала:
  - Ну какая я тебе Лия Ивановна? - Ты вон и ростом повыше, в плечах как мой папанька и в школе отличник, так что, будем на "ты", идёт, Матвейчик? - он кивнул и дело пошло быстрее, стало яснее и проще во всём остальном.
  Когда показались огоньки Бесикино, Лиечка предложила ополоснуться с такой-то дороги и перекусить и Матвей охотно согласился, поскольку знал глубинный смысл и ополоснуться и перекусить в условиях Бесикина ночью. Дорога заняла часа полтора и они наговорились вдоволь, симпатий друг к другу не скрывали, так что уже на подходе к околице она прильнула к провожатому и сказала:
  - А ты хороший парень, Матвеюшка, с тобой покойно и приятно.
  Он сделал следующий шаг в деревенских тестах на "дам - не дам", опустил руку ей на бедро и она ответила правильно: прижалась поплотнее, избавляя парня от пустых сомнений. Он её обнял за плечи и заглянул в очи. После этого легонечко поцеловал в губы и отпустил, дабы оценить эффект, девушка улыбнулась и у Матюши встал по-настоящему. В итоге он сбавил шаг, а Лиечка от него не отлипала и упивалась хоть такой удачей, хотя расчитывала на другую. Тем не менее они без потерь темпа и благостного азарта попали в её дом, где в эту ночь спал только глухой дед, остальные со свадьбы так и не вернулись, вповалку попадав у родни. Типическиое в нынешней деревне.
  После обещанного "перекусить", то есть, сытного ужина из стоящего в печи, она дала ему помыться в пристрое типа душа и баньки по-городскому, скинув с себя лишнее, чтобы не забрызгать одежду и позволяла многое, понимая, что гость с нею правильный и торопиться не станет. Лиечка сама поливала и сама вытирала, как родненького, затем увела в укромное местечко, где их никто не беспокоил и они в аромате свежайшего сена, покрытого простынками в три слоя, открыли школу вкуса к ебле. Теперь уже она, какая-никакая, но женщина, в оплату юношеского благородства научила кое чему из сокровенного. До утра времени достаточно и сладкое тело местной прелестницы не раз притягивало и поглощало чистое и юное мужество из Андреевки. А когда он в который раз подцепил её ягодицы руками и пиздёнку пристроил поудобнее меж своих ног, партнёрша стала охать и помогать, указывая, как оно получше. И щебетать и целовать тоже, приговаривая:
  - Моё ты, солнышко!
   А утром и вообще чуть не склещились, когда она не отпускала ни в какую, пришепётывая:
  - Не уходи, дед глухой и никто до обеда не появится, еби ещё! - У нас получается! - Ну же, ну!?
  И ножки девочки упёрлись чуть не в плечи, закачивая парня в себя особым насосом. Умения девочке в этом взять неоткуда, но они вдруг объявились и проникли в каждую клеточку женской сути и отдавались сами, зажигая парня. Не ответить такой силе и отраве никак невозможно и юная залупа жаркую пизду буквально облизывала, то с размаху вошедши под самое сердце, то тихонечко подбираясь к нему и обрушивая все пределы чувственности и она, юная и чувственная шипела и стонала:
  - Ну же, Матик, ну, солнышко, делай меня ещё! - Не бойся, я не кончусь, еби же!
  И что ему на это? - Впервые ебавшему и пизду по-настоящему не знающему? Он просто взглянул на себя из этого состояния и понял, что ебля в том и состоит, чтобы терпеть всё, создавать нирвану и сумасшествия. В своих фрикциях он уже чуточку разобрался и лишнего не делал, следуя за эмоциями женщины, которая еблась не впервые и знала, чего хочет.
  А хотелось ей самого процесса ебли! - Она всю дорогу чуяла притязания на своё тело, поддавалась и подставлялась и ни разу не выявила прохлады на его юношеское стояние на Угре! То есть - не вдул-спустил и хуй в штаны, а ебля со всеми мужескими! Значит, он всё делает правильно. Ко всему он почуял, что гривастый увеличивается в размерах, а залупа сама прибавляет в чувственности, запитавшись женскими сокровениями. Их он чуял отменно и они ему нравились. Юная пизда разработана и в ебле уже имеет вкус, особо, когда он менял ритм на неспешный, Лиечка прилипала по-особому и, подстанывая, сообщала о личном кайфе.
  - Ну, же, ну, - хныкала она, - миленький, ёбарь мой сладкий, ещё, ещё, а то умру!
  В конце концов он-таки спускал, река мужеских суффозий заливала сексуальную суть девочки и они замирали, впитывая новое и прекрасное. Ей оно привычно, а ему, как Колумбу острова заветной Вест-Индии. Она заменяла всю вселенную и сообщала мореходу о погоде за бортом:
  - Не вынай, пусть он там, я его буду миловать ещё! - и они на океанском просторе ебли качались в волнах мёртвого штиля. И обменивались недавним. Общность возникла сразу и доверительность женщины просто шокировала: она самое близкое существо и на волнах сокровений предпочла всем и всему! - Что она как бы невеста и скоро идёт замуж, знали все, но вот такую Лиечку из Бесикино он даже в розовых мечтах не предполагал. Виртуально её андреевские парни, разумеется, "ебли" на всю катушку и облизывались вслед, потом надрачивая под одеялом, однако по тому, какая она с ним, ни одному из местных не дала и ведь копошились у её пизды вполне приличные парни, ан нет - не дала!
  А с ним такая ебля-я-я!
  Остывши чуточку, он протянул руку и коснулся задницы Лиечки, ей досталось порядком и она горела так же, как и пизда, хотя у неё другая нирвана и она изо мха и веточек, неведомо как сюда попавших камешков и рук парня, всё время что-то с ней творивших. Руки его были что надо и задница о своей симпатии сообщала постоянно. Мужик ещё не всё понял из её лингвистики и просто угадал готовность к новому забегу.
  Откуда-то взялись силы и они ещё несколько разиков соединялись теперь неспешно и с понятием. С самого начала научно-статистической ебли вынутый из пизды хуй Матвеюшки не опадал осенней листвой и девушка его ласкала всяко, а однажды отсосала так, что забава перешла в настоящую еблю и ажно в конце Лиечка чуть не захлебнулась от роскошного шквала и закрыла глаза, не отпуская любовника. - Теперь он ей всё и она ебётся до дней последних донца! И слаще в мире нет пиздей и Лиечка как Солнце! Она слушала и рыдала, обливаясь счастливыми слёзками, которые те же, что и испарения внутрях.
  Сам же Матвей впервые ощутил себя мужиком и ёбарем одновременно. О высших чувствах и прочем возвышенном Лиечка не произнесла ни слова, зато про еблю выложила предостаточно и что именно он должен делать тогда-то и тогда-то из неё вытекало и без слов. Ко всему Матвей и сам чуял, как заложенное природой находило выход и стал прислушиваться к себе и к ней, тут-то оно и пошло и ебля с оформившейся выпускницей стала совсем полноформатной.
  Снизу она, сверху он и хуй чуточку с ней играет, а потом ныряет хищной птицей и она вопит от страха, прижимая свои грудки к нему, подсказывая очами, чтобы он ими поиграл и спас от сокола. Потом сама забиралась на него, указывая, что девочка не проста и тоже с характером и он её по всплывшим подсказкам изнутри то отлавливал, то отпускал, создавая иллюзию полёта и скачек по пересечёнке. Хуй же вырастал в размерах неимоверно и силами наполнялся незнамо откуда, поэтому пизда Лиечки стала испытательным полигоном.
  Ему было нетрудно с ней, он не давил своим весом и до конца каждой палки пизда и задница парнёрши была и свежа и желанна. И искры её очей о том живое свидетельство. В паузах он изучал женское устройство, а Лиечка была ему чичероне и все детальки пизды он изучил, глядя в очи ночной училки. И миленький отросточек под мудрёным именем - клитор, любопытный и живенький, отметил особо, наблюдая, как от наливается от мужеских пальчиков и когда он зубами легонечко заводил Лию в негу мастурбации. Она так же уважительно обращалась с хуем и в пизду он нырял легко: та, разгорячённая и сумасшедшая, принимала и целовала желанного гостя.
  При расставании ни слов он, ни благодарности она, однако он ни разу не разочаровал её, а она воздавала, подмахивая и подставляясь самым прекрасным образом. Теперь он для неё не просто Матвей из деревни Андреевка, а настоящий и оченно уважительный ёбарь!
  Перед уходом он познал ритуальный "посошок", на этот раз сзади и с руками на оченно упругими грудках. За ночь любовных игрушек они стали вдвое тяжелее, а кончики и вообще стояли, как грибочки-рыжики, ожидая ласки понятливого парня. Сказать, что она влюбилась в свадебного ёбаря, не сказать ничего! Да и что гутарить, когда пизда в искромётном празднике и выходить оттуда - ни за что!
  - Будешь в Бесикине, дай только знать и я беспременно приду: понравился шибко, уважительный сам и хуй тоже способный ученик, вона как ебёт! - только и сказала она и проводила до ворот. Если бы до околицы, то дело кончилось бы такими же ласками в кусточках и еблей взахлёб. Тогда и вовсе ноги врозь разъедутся! - Уже совсем светало, утренний туман рассеивался и через полчаса появятся первые лучики солнца, от которых не спрятаться и на глаза деревенским такой бабе появиться нельзя: пизда разъёбана вздрызг, все сразу поймут и позора не миновать. Она только накинула платье, босая и простоволосая, пьяная по-особому и в той же мере сумасшедшая от выпитого с парнем. И ни одна клеточка тела не хотела разлуки, млея и продлевая полученное. Особо тосковали губочки, которым достались особые ласки и они потянулись за вечным и ненасыщаемым:
  - Тебе понравилось? - он кивнул и она продолжила муки-мученические: - поцелуй и уходи!
  - Ух ты какая! - выдохнул юный мужчина, страстный поцелуй дамы вернул стократ и вдогонку запустил руку в пизду, теперь уже близкую и родную. Девушка снова разнежилась, однако мужчина только попрощался со всеми складочками живого чуда и опустил платье.
  - Вона как, подразнил и не выеб! - написано на ней и расставание продлилось до бесконечности.
  Бесконечность вскоре перешла в эрекцию, у него опять встал, да так капитально, что Лиечка сию оказию учуяла и моментально нанизалась на уже шестидюймовый агрегат и понеслась вскачь! Вот так впервые он трахал даму прямо на весу. Она уже не маленькая и он ещё не геркулес, поэтому на десятой фрикции оба прислонились к проёму в сенях и там-то всё инь-яневское и оприходовали. Девушка кипела, а он впервые рычал и тискал по-мужицки, того не замечая и этим возвышая даму.
  Она его, такого ебучего и сладкого, на росную тропу не отпустила, увела в дом и устроила на своей постели напоить и подкормить колдовским, заготовленным накануне, но для другого парня. - И эта олимпиада шла до выгона скотины на пастбище!
  Рисковала Лиечка сильно, но ебля с семиклассником ей нравилась больше, чем с настоящим мужиком, который божился уже нынче взять замуж, чтобы выпускной класс пройти замужней. Домашние тому и рады, так что на свободу Лиечки с женихом закрывали глаза. Но из-за отъезда по делам его не было ни на свадьбе, ни, ясный корень, в деревне. Обещал приехать, но ... Лиечка его ждала в Андреевке, нарядилась особо, однако - увы! И отрава, назначенная суженому-ряженому, перетекла юному парню, которому пришлась в самый раз. После такого числа палок Матеюшка - самое желанное для сокровений женщины и она отдалась с самой глубинной страстью, которая вдруг и обнаружилась, неведомая ранее. Юный, лёгкий и отзывчивый - он не похож на иных мужиков и тайная ебля с ним её отравила до самых кончиков женской сути. С таким парнем можно ебстись ещё и ещё и она обвила его шею, не отпуская и нашёптывая:
  - Вкусна пизда и хуй прекрасен: еби, милёночек, ещё! Привады аромат на пользу, желанно и твоё плечо! - она потёрлась ланитами о его грудь, усадила за стол и стала настоящей ночной колдуньей. Это вышло само собой и восхищение парня стало свидетельством правильности женской линии по сведению мужика с ума.
  - Ну ты и тигрица! - отвечал он, - ну ты и змея скользкая, ну ты и сука желанная, - вытекало откуда-то из глубины и парень удивлялся такому прозрению и умению.
  - А вот я тебя попотчую и ты почуешь меня иную, а себя богом всемогущим! - отвечала дама и вела себя повелительницей ночи.
  Зелье оказалось целительным и после отравленного пирога у него встал так мощно, что с залупы капнуло густым и насущным, как у доисторического Осириса. Новая ебля не была натужной и излилась рекой целительной и широченной. Она чуяла это растущее и ему встречь ни слова, поэтому Матюша начатое дамой довёл до конца. Всю рассветную росную морось он провёл с женщиной в самом приятном деле и задержка с отходом в родные пенаты только на пользу, заодно и обувь просохнет.
  - Ну всё, иди с богом, а мне корову доить и скотину в стадо выгонять! - и они расстались. Как она с такой пиздой и ногами настежь будет со скотиной, он и не задумался, а она не озаботилась и суетой с упрямыми козами и непонятливыми овцами своё ночное счастие и прикрыла. Справив домашнее, упала на постель и отключилась, поскольку её тоже переполняло.
  Возвращаясь, Матвей Бесикинский лес пролетел мигом и оказался дома, чуточку поспал, а там дела, спортивная секция и конкурсные задачки. Однако память подкидывала приятные эмоции недавнего и, как результат, даже самые затейливые задачки решались влёт. Для пробы заебического пера он взялся за вопросы затейливые и навороченные. Для адреналиново-мозгового штурма набиралось несколько глав с вопросами для особо умных парней из деревни и снова всё ушло одним приёмом, всего-то из-за десяти очень подъёмных палок Лиечке.
  В этой деревне он потом пару раз бывал с мамиными поручениями, но удобного свидания с Лией не складывалось, кто-то мешал, что-то не совпадало, да и репутация невесты - святое и он рядом не отсвечивал, дабы не навести тень на плетень, что с деревенскими сплетнями - раз плюнуть. Девушка его видела и оценила деликатность по достоинству.
  
   Урок второй.
  
  Второй урок сексуальной учёбы выпал уже в его деревне, он искал Гришку Кавернова, чтобы отправиться за брусникой в дальнюю пустошь, туда деревенские по-одиночке не ходили. В избе его не оказалось и он вышел во двор большой усадьбы Каверновых с цветниками перед парадным крыльцом. На виду приятеля не оказалось и он отправился в глубину двора на лёгкий дымок в бане, что на спуске к речке, Гришка как-то втихую шепнул, что раздобыл рецепт изготовления бражки из молочного обрата и каких-то корешков и трав в добавку и заговорщически покачал головой, мол, никому. Для технологии правильного созревания бражки нужно стабильное тепло с одними и теми же градусами и Гришка вполне мог устроиться в бане, поскольку сейчас середина недели и никто капитально не моется, но для домашних постирушек печку подтапливают. Матвей подошёл к бане, осмотрелся - вокруг никого и тихо, чтобы не спугнуть Гришку почём зря, вошёл в предбанник, там не было никаких признаков домашних, а только едва различимое шелестение за дверью. Матвей тихонечко шагнул в мойку и увидел его старшую сестру Аньку, которая после стирки детского, выложенного стопкой тут же, решила вымыться сама. Только что промыла голову с импортным шампунем, вся извелась от его аромата и уже подрядилась на остальное тело, которое в деревенских работах требует постоянного тщания, ухода и чистоты. С рождением малышки забот ого-го сколько и к приходу мужа надо выглядеть посвежее.
  А тут и Матвей заявился, она ахнула и всего-то, однако закрыться-то и нечем! - В обеих шайках вода для купания, мочалка у бочки с другой стороны, не руками же прикрываться! - Ко всему, Матвей совсем не тот, от которого надо шарахаться. И она просто поднялась навстречу:
  - Надоть-то вам, Матвей Ильич, в баньке-то нашей что? - Анна, весьма стройная баба двадцати с лишком лет, уже разок родившая и сейчас кормящая малютку Стешку. Как и все деревенские в тягостях, она раздобрела, но прибавила только с боков, что оченно нравилось мужу. Ну и деревенские парни и мужики цветение молодки не пропустили мимо глаз. - Вот бы жахнуть изо всех стволов! Мгновенно отметил склонность в ней к сокровенному и Матвей. - У-у-у-х-х-х! - так сразу с конца и капнуло. Нашёлся он на её бабью нестыдобу не сразу, однако нашёлся:
  - Да, вот, Аннушка свет Антипьевна, Гришку искал, да и на дымок заглянул, может он тут прячется? - ответил размеренно по-деревенски и глаз от бабьих прелестей не отвёл. - Ух, они какие! - Как тут воротить очи, когда хуй наружу и в гости к бабьим сокровениям. После Лиечки специальную литературу он читал более основательнее и филумению женского цветника знал в тонкостях и наизусть! Аннушка на фоне девичества Лиечки выглядела зрелым фруктом и желанные по интимным игрушкам органы были вроде роскошной витрины в областном универсаме.
  Он стоял, как вкопанный, поскольку на голую женщину с каплями воды на теле встала вся суть и уходить несолоно хлебавши с таким - позор несусветный. И Анна в тесном объёме банной мойки это учуяла тут же. Изо всех приятелей брата Матвей самый приличный и она этому деревенскому отличнику всячески благоволила и ставила в пример. И подыграла моменту из уважения к парню, так вот махом захотевшего бабу. Он о том выложил без зазрения, в неполные пятнадцать-то. Анна решила дело смягчить, чуточку построжиться, чтобы поиграть и негромко уронила:
  - А может он где и прячется, ну-ка, Гришаня, отзовись? - выждала немного и взмахнула рукой: - вишь, Матюша, нетути его здесь! - и опустилась на лавку. - Догадается, будет праздник, а ежели нет, то мытьё продолжится.
  Он догадался:
  - А бог с ним, с Гришаней, видно, умотал далече, теперь не сыщешь. Вижу, ты мыться затеяла, плечи да спина - самое приятное в банном деле, однако ты одна и как тут спинку-то как следует да самой? - Али ныне там мыть необязательно?
  - Что-ли, помочь сподобился? - улыбнулась она парню и он ответил:
  - А то, ещё как потру: и не больно, и блестеть будет, и Санька может спросить, с кем ты это? - А что в ответ?
  - Не скажешь никому?
  - Я же атеист и божиться не стану, просто поверь - не проболтаюсь!
  - Никому-никому? - переспросила она, он кивнул и она шагнула закрыть двери изнутри.
  С ней вышло проще и короче, поскольку рисковое дело такого рода да ещё в неправильное время затягивать нельзя. Он скинул спортивное трико и выказал свои аргументы. Очень убедительно показал и дал потрогать. Он Аннушку прежде особо не выделял, хотя обычное соседское с улыбками и милостями из души - куда от него, но на танцах в парнёрши ни за что бы ни выбрал! И только после Лиечки и игрушек с ней сообразил, за что муж так обожает эту красотку. Теперь, глядя на её стан, слегка раздвинутые колени и приоткрытую пизду, это просто написано на ней всеми чувственными красками мира. И Матюше её захотелось, как супругу и остальной половине мужеской деревни. Хуй раззадорился неимоверно и тянуть с этим неправильно!
  - Ань, - сказал он ей, проясняя всё главное и убирая наносное, - давай поебёмся! Вишь ты какая справная и славная и моему хую захотелось к твоей пизде. И выебу, как положено.
  Он говорил, а хуй покачивался в такт речи хозяина и завораживал женщину: он буквально рос и наполнялся силой и уверенностью.
  - Научился? - спросила она сильно переменившимся голосом и он без слов упал на колени, зарывшись в жарких бёдрах уже заигравшей женщины. Она раздвинула ноги и пустила его язычок к пизде. Упражнения с клитором она делала сама, поскольку муж вставлял сразу и без затей и она потом маялась от традиционого недоёба. Матвеюшка начал правильно, завёл затейника на входе в пару минут и это в любовных затеях меняло всё.
  Ебля с ним стала фактом желанным и подготовленная пизда дала пинка остальному телу к адмиральской приборке на судне. Ещё бы ей не суетиться, когда Матюша облизал каждую складочку на ней, расправил нижний венчик и Аннушка охнула, откинувшись на лавку, пуская такого ёбаря во все места сразу. Она еблась по-семейному третий год и муж не выпускал из рук ни на одну ноченьку, так что и распалил и раздразнил, так до конца и не насытив. Такое, однако, у всех женщин и она додрачивала себя потом. А вот с юным школьников впервые вышло правильно. Раз так, то и самой надо шевелиться и она ему поддала по-соседски и за правильное обращение с непутёвым братом тоже: пиздой многое можно уладить и оно всегда с прибылью.
  Матвей же присматривался к женщине, которая еблась на равных. Она не отбивалась от рослого мужика, возжелавшего и воспылавшего, а играла в вечные игры, даже толком не зная правил, поскольку с мужем особо не поучишься, просто оно есть в ней и надо черпать из себя. С Матвеем вышло сразу и деревенский умница в таком деле тоже выглядел отличником. Примениться и прильнуть к нему - легко! У неё запело и закапало изо всех желез в предвкушении грандиозной ебли. Ещё ничего такого не случилось, но она знала - будет нечто!
  Женщина приняла хуй с уважением и отдала себя со всех сторон вперемежку с мытьём спины и боков и протчего женского. Когда Аннушка теряла сознание, он без лишних слов принимался за гигиену партнёрши. Теперь он в этом деле теоретически в курсе и набирался практики в охуительном пространстве ебли.
  По ходу хуй описал её тело самыми затейливыми уравнениями и вырос к начальному размеру чуть не вдвое. Она себе не поверила, однажды подсмотрела и ахнула: вот оно - бабье счастие! - И толстый, и длинный, и горячий до опизденения! В ней всё заработало, как часы и она летала вверх-вниз как гимнастка на ковре олимпийского стадиона и выполняла немыслимые пируэты по его замышлению. Будто сто лет замужем и упакать супругу в такой затее - легко!
  Да, такую еблю и в лотерею не выиграть! А она шла и шла и в пизде уже не один, а три хуя, они же и в других местах, ну и руки парня еблись не хуже коня гривастого и всю ебливую сущность женщины обратили в союзники. Матвей ебал Аннушку, заглядывая в очи, слушая тело и душу: этого достаточно, чтобы обоим масса удовольствия. Он пару раз легонечко куснул текущий сосочек и она позволила отсосать сколь хочется:
  - Питайся, я большая девочка и наделаю ещё!
  Он сосал, а она подставлялась поудобнее, удерживала голову парня, будто младенческую, млела и скрипела зубами! - Такую Аньку он не знал совершенно, хотя в их доме был гостем много лет. И она кипела и шипела, выдавая матерщину вперемежку с ласкательными эпитетами. Один раз она замерла, будто в очередном обмороке и он остановился, однако она рыкнула:
  - Что, не видел такую? - Еби же, еби - сукровке пиздец!
  - И что? - не понял юмора Матвей и та пояснила:
  - Купим другую! - Новую и она будет получше этой.
  Образование заебическому делу шло своим чередом и укладывалось очень легко, поскольку шкафов с полками полно, а на них пустовато. -Надо ебаться и ебаться, чтобы полки и сусеки с закромами заполнить. Он так и делал, поскольку Анька тоже не стеснялась и гребла чувственность обеими руками.
  Он довёл линию мысли до конца и подумал, что в женщине есть две сути: одна носит юбки, ставит двойки и варит обеды, а другая ебётся как Лиечка и Анька и обе друг друга не терпят! И если правильно подойти к любой бабе в возрасте ебли и уважительно предложить пару-тройку палок в охотку - сто пудов уверенности, что на такое согласятся многие и тут же. А остальные, как бы гордые и порядочные, затаятся, проследят за смелыми, чтобы потом и самим туда же. Эта мысль освободила от гнёта совести, что Анька изменяет своему мужу. С ним сейчас совершенно другая Анька и ей по барабану, кому вставляет собственный муж, поскольку вольна ебаться по своему усмотрению.
  С Матвеем так оно и вышло! Инфернальная Анька ебётся с таким же инферналом Матюшей и всё у них ладком! Он пару раз назвал её любушкой и ненасытной горлинкой и она благодарно улыбнулась, поняв назначение сказанного. И подставлялась ему и еблась сама! С таким хуем - песня, а не супружеская ебля и она из него черпала жадно и огромными порциями, которых за раз не унести, Матвей это понимал и прощал, зная мужа и его замашки.
  В общем и целом он без особых пауз и перекуров драл её чуть не полчаса и она, стиснув зубы, а то и вообще прикусывая язык, терпела и еблась охотнее и ловчее Лиечки из Бесикино. Глядя на неё, в агрессии прибавлял и Матвей и иногда хуй чуть не пронзал женщину, когда он снижал напор, Аннушка шептала на ухо:
  - Еби сильно и режь на куски и до крови, я так хочу! - Матвей понимал всё правильно, поэтому руками, губами и зубами легонечко и не в засос, остальное хуем и на всю катушку! И она терпела хуй в горле и заднице, а уж в пизде он гость самый желанный, чего только родненькому не причиталось. Залупа и сам ствол принимали душ из женского восторга и фразу из кино про дам и гусаров, которые дарят цветы, понимал в истинной, но замаскированой сути: гусар ебёт не глазами, а хуем и остальным мужеским имуществом! А цветы в переносном смысле означают восторг пизды в грандиозной ебле. Семейная ебля - скучная рутина, а тайная с гусаром - истина в высшей инстанции. В классике после ухода гусаров описаны дамы в тягости, даже те, которых на балу дальше карточных столов не допускали. Замужние тоже особо не стеснялись и гусары той эпохи были метафорическим трендом мужеского начала, все они осирисы и дамам надлежит зачать от бога! Оно как-то так и получалось. Вот и сейчас Аннушка - дама из общества, а он гусар из полка на переходе в новые лагеря. Такая персонализация придавала игре с женщиной и живости и прелести, что она чуяла постоянно.
  Короче, он ебал правильно, женщина отвечала тем же, периодически отключаясь на несколько мгновений и потом навёрстывала упущенное. Внутри Аннушки тикали биологические часы и она с тоской поглядывала на циферблат, который вёл к финишу такой охуительной ебли. Оставались минуточки и секунды. И она пила и дышала, будто перед последней исповедью с уходом к верхним людям.
  Когда всё закончилось, она его ополоснула как следует, чтобы смыть запах из своей сути хотя бы чуточку и выпроводила прочь, привалившись к притолоке и соображая о том, что же тут было.
  А было вот что: она еблась как оглашенная с Гришкиным одноклассником и ей это понравилось так, что пизда евонный хуй не отпускала ни в какую! - Ладно, парень что надо и не разболтает. Но вообще его надо иметь в виду - ебёт классно и ни синяков на спине, ни засосов на шее и под грудью, где отмечаются все мужики. И руки у Матюши такие же чуткие, как и головушка. Ну и её отравушки из груди он испил чуть не кружку, может, за добавкой придёт? - Ебли с ним хотелось уже сейчас, хоть ещё не остыла от принятого. И подумалось женщине об учителках, так к сокровенному парня приохотившим. Видно, не одна такая щедрая и умелая, да и сам-то хорош. - Ой как хорош! Не целок-дурочек портит, а с порядочными дамами-бабоньками деет заебённое и заговоренное!
  В этот раз после ебли хоть в рай, хоть в клуб на танцы! - Аннушка вышла из баньки и осмотрелась - на душе хорошо, а в пизде обосновался матюшин гривастый и не думает уходить - кайф! Она применилась так, чтобы продлить иллюзию подольше, умная пизда тому в помощь и вскоре удовольствие перетекло в сердце и с тем совсем легко договориться. Она развесила детское и подумала о тёте Зине, родившей и поднявшей такого парня, считай, в одиночку. - Что с её кровинушкой будет? И мысль об этом сняла напряжение, а на место молочка, испитого Матвеюшкой, уже набухало и текло новое, что ж, пора кормить дитятко Стешку. Она пошла в избу к своему чадушке, оно уже гуликало и покрикивало. Пристроив малышку к правому соску, она представила, что левую грудь до самого сердца вкушает Матвеюшка и будто с его хуя и не слезала, - ух, оно как! С мужем-то такого отродясь не бывало. И память о соседушке впечаталась светлым именем и сладкими муками. - Только бы себя не выдать ни с кем.
  
  Что было потом? - Забегая наперёд, отметим, что Анна вскоре переварила познанное с Матвеюшкой и упаковала подальше, чтоб никто не дознался и не мешал чаяниям страждущей бабьей сути. Речи о греховной ебле не шло - однако свиданьице с настоящим мужиком, оно и к сердцу и здоровью бабьему, вон как всё сразу и забушевало!
  Сказано для сердца - замётано, она ума и расторопности приложила порядком, чтобы разок-другой в году свиданьица бывали и развивали то, что родилось спонтанно в научном опыте. Она хорошела от запретной связи, приходя нарядной и будто к мужу, который в командировке в области. Матвею полноценная женщина нравилась больше юных давалок и он за время свидания изливал под самую завязку не менее трёх-пяти палок. Выяснилось Аннушке и целебная суть ебли в рот: ни ангины, ни простуд такого типа, а голос - чистая певица клубном хоре. И шёлковый пестик гривастого снимал все бабьи заморочки от прежней жизни и начинались свидания с фелляций в губочки, которые обожали гривастого не менее страждущей пизды.
  В интимные отношения эти свидания перетекли быстро и когда Матвей приходил к её брату, то сестра естественным образом подключалась к ребячьим затеям. Но в доме не шалили, ценя семейное благополучие. Гринька видел некое смягчение сестры к приятелю, но о причинах не догадывался, поскольку и в голову не ложилось, какая Анька ебучая сука. А женщина всё чаще задумывалась о том, чтобы иметь настоящий след не только в сердце, но и в дитяти от такой страсти. К одиннадцатому классу парня она его обожала по-настоящему и решилась на сыночку от него. Тайно и незаметно для мужа и Матвеюшки тоже. Она научилась многому женскому и не воздать творцу этих роскошеств - себя не уважать! И она это сделала.
  
   Урок третий
  
  Третий урок секс учёбы наметился уже вскоре с бывшей маминой ученицей. Как-то так сразу и вдруг она увиделась именно в этом качестве. Она пришла проведать и за профессиональными учительско-студенческими разговорами засиделась допоздна, пришлось провожать до Провоторова, где жила её мать и все домашние.
  Девушка изначально выглядела классно и не по-деревенски, хотя деревенская до десятого колена. Она ровесница Аннушки, однако прелестей и зрелостей - хоть отбавляй и все городские! Так что вставить ей - самое святое дело, решил он и стал проникаться сутью нечаянной спутницы, чтобы ебля вышла достойной самой красотки. Он не стал заморачиваться сомнениями на этот счёт, поскольку Светлана деревенская и в курсе функции провожатого: не дать ему, не уважать себя! Ей двадцать, умна и подвижна в эмоциях и совершено не зациклена на учительстве и назидании, чем неизлечимо больны мамины знакомые. Уже в начале пути Матвей приглядывался к сугубо женским движениям, особенностям реакции на себя и чем-то внутри осознал, что она такая же, как Лиечка и Анька - будет ебаться взахлёб! Как видел? - Нет такого точного механизма, но он видел и всё тут!
  Единственное отличие от деревенских - она отличница, а первые две постельные дамы - записные троечницы. И выходило, что Светлана - его поля ягодка! Осознав эту махонькую комплиментарную для себя детальку, её захотелось ещё сильнее и он еле сдерживался, чтобы не приступить к делу сразу же, на околице луговой Андреевки, где всё сочное и запашистое и травы отсюда в самой большой цене сенокосчикам.
  Чтобы отвлечься от одолевшего, Матвей начал кидать пробные фразы и по первой реакции Светланы ничегошеньки не понял. То ли у самого грамотёшки в этом деле недостаточно, то ли Светлана в ситуации с неминуемой уже вскоре еблей чего-то не догоняет. - Ведь он провожатый и говорить надо в тему, а не хрен знает о чём! Ей годочков ох-хо-хо и провожатых она имела не один десяток! Но ведёт себя, будто романтическая целка.
  И он стал банально охмурять, как это делают в кино и романах амурного толка. В итоге на полпути в Провоторово, а это Каслинский лес, самая еловая и жуткая тьма, Светлана взяла его под руку, прижалась плечом и не отпускала совершенно. То ли атака подействовала, то ли что другое, однако она сильно смягчилась и стала податливее во всём. Будто гранд-дама доверяла знакомому кабальеро в пути через лес с разбойниками и млела незнамо от чего. Через топи, которых ночью от луговины особо не различить и тропы с разбитыми лежнёвками от нормальных, он её брал на руки и переносил, сам же чавкал ботинками по окоромкам не особо различимой тропы. Однако из рамок сюжета гранд-дама - Светка и кабальеро Матвей ни шагу. В общем, как ему казалось после этих суворовских переходов с женскими прелестями на руках, Светлане пора бы и созреть, не могла же она не чуять всего, что к ней закипало и подступало? - Уже на подходе к Провоторову он отряхнулся ото всего налипшего, вытер ботинки о траву и спросил без обиняков:
  - Ебаться где будем, в лесу или для этих дел в доме местечко найдётся? - Матвей спросил нагло и как бы не сомневаясь в успехе, как киношные и романтические герои. Вот и гришкина сестра сразу всё поняла и вышло у них отменно. Светлана же остановилась моментально и вскинула брови в изначально картинном гневе, однако диспозиция такова¸ что иначе нельзя:
  - Ты так меня хочешь, что сразу и напрямик, а сможешь ли толком и по-настоящему, если дам?
  И он перешёл на холодный язык обольстителя, на "вы":
  - Хочу ли? - Смотрите, - он открыл верх спортивного трико и предъявил доказательства, - а вот хотите ли вы? - Правильная женщина в правильных обстоятельствах должна сама желать ебли. А они у нас правильные: я вас провожаю - это раз, ночь и прогулка под ручку - это два, вы сами предложили и потом на моей груди правильным дыханием сообщили об одобрении мужеских намерений к ебле с вами - это три. Иначе бы было возмущение типа "я не такая и вы наглец!". - Разве нет? - и молодая женщина смутилась: оно было так, поскольку знала его давно и только с положительной стороны: Матвей был естественным продолжением достоинств своей матери, но уступать сразу никак нельзя хотя бы из ритуальных соображений деревенского политеса. Когда провожатый настаивает на компенсации за мужеское, соглашаться сразу - тон неправильный! И она возразила:
  - Прогулка - не повод для таких сокровений и секса нэйчурэль без серьёзной преамбулы.
  - Даже с таким готовным хуем? - с жаром возразил Матвей, - нет уж, с таким правильная дама живёт в согласии, а неправильная и нездоровая будет строить из себя незнамо что и придумывать заморочки.
  И она, почуяв настоящее мужеское, перешла на сердечное "ты", понимая, что уже хочет и ебля с Матвеем будет полноценная, так что пустое городить нет смысла:
  - Если бы я сразу же легла под тебя, то - правильная, а если нет, то - дрянь и прочее по худому списку? - и он продолжил в той же алитерации опытного ёбаря:
  - Света, ну ты даёшь! - Я же не в суженые сманиваю или у мужа родненького отбиваю на смертную погибель, а всего-то предлагаю поебстись. Поебёмся, понежимся и разбежимся, сладится, ещё захотим и оно само собой - ррр-раз и к нашим ножкам и твоей пизде? - Разве нет?
  - Так хочешь быть со мной или любая сойдёт?
  - Здесь и сейчас - только ты!
  - Не рановато ли с такой большой девочкой?
  - Вот попробуй, тогда и суди!
  - Ну ты и наглец, весь вечер дома ни слова, ни намёка и полуфразы и вот оно! - Мама у тебя не такая совершенно.
  - Ты не ответила: мы ебёмся или у тебя аллергия на еблю и мужиков? - Если ты целка, можешь не отвечать, - возразил он. На такое сугубо сокровенное и так цинично выложенное, ответа у неё не нашлось и она опустила очи, опасаясь и самой себя и уж очень провокационных обстоятельств: ночь, тишина и дыхание страждущего парня рядом. Оно было настолько влекущим и пронзительным, что все женские сути стали ему отвечать, вопреки статусу горожанки с репутацией.
  Матвей же, не дождавшись ответа, запрокинул голову девушки, чтобы рассмотреть глаза и написанное в них. В темноте хмурой ночи кое-как рассмотрел и опознал как банальный испуг и опасение незнамо чего. Всё-таки отличницы из города не такие, как деревенские и с ними возни побольше. На испуг есть средство - ласка и с этим легко.
  Он её приласкал, шепча самые милые словечки, которые шли на ум и складывались в осмысленные предложения и комплименты. Потом уронил девушку на траву и стал целовать, руками же затеял игру с телом под юбкой и ему тоже наподдал на орехи, попав во все местечки и сообщив о грядущем празднике. Сначала слетела кофта, сама собой расстегнулась блузка, открылась застёжка на бюстгалтере и девушка трепетала от его движений, ожидая и терзаясь в страхе, что оно так вот сразу и в ночи с незнакомцем.
  Хотя и знала много лет, но в качестве мужчины в себе и на себе не представляла. Однако отрава первыми женщинами оказалась настолько губительной и целительной одновременно, что мужеское от Осириса прямо сразу и в даму, которая скоро станет Кибелой. Виртуально он её ебал ещё по пути, перетаскивая через мочажины и вкушая женское от неё и выплёскивая к ней своё мужеское. Так или иначе, однако из виртуального эфира оно проникало в женщину и пеленало тончайшими сокровениями. Её хотели многие мужчины, но их хотелки и рядом не лежали с азартом и глубиной атаки юного парня. Он её не хотел, а возжелал! И раздел, чтобы насладиться совершенством женского тела. Именно то, чего хочет она и от чего сходит с ума. Женскачя суть чует отношение к себе издали и ранжирует их всегда. То, что складывалось в ночном лесу, ей начинало нравиться и она стала применяться к обстоятельствам так, чтобы вышло получше и подольше!
  А Матвей между тем жаркими устами испепелил всю её от губочек и до груди и потом вернулся назад, помогая руками уже на грудках и ныряя опять долу и там теша стройные бёдра, чуткие и отзывчивые пока она не заохала и не запыхтела и без сил не уронила голову на траву.
  Тепло, чистота и жар от парня шли сплошным потоком и растворяли преграды, обещая сладкое и не краткое.
  Теперь она ничего не опасалась и мальчик с манерами деревенского мужика уже начал нравиться, вот бы он и умел что-то. Она на это надеялась, поскольку у такой матери не могло быть никчемного сына. Однако прежде он ничего подобного не выдавал и в интимную сторону даже близко не забредал. И вскоре сообразила: за этот год, что они не виделись, он вырос и созрел в мужика-ёбаря! Таскал-то через топи по лежнёвке легко и не задыхался, хотя у неё вес к пятидесяти кг приближается, если с одеждой и обувью. Ко всему и азарт матвеюшкиной атаки выдавал немаленькие умения, а не юношеское нахальство и она отдалась воле судьбы. - Будь, что будет!
  Поэтому Матвею пришлось всё-всё делать самому, приготавливая Светку для ебли. Она только поворачивалась, чтобы удобней снимать и чего-то не повредить и тем самым готовилась к неминумому - соитию с сыном учительницы.
  В кино дамы-любовницы сами всё снимают с себя, попутно раздевая парня, значит Светка и в самом деле фригидная, мелькнуло где-то в подкорке Матвея и особо не задержалось, поскольку реальная женщина из отличниц уже тихонечко пробуждалась и возбуждалась.
  Проделав всё нормативное и убедившись в женском утробном желании ебли, - он спросил:
  - Поди, на природе не еблась?
  - Никогда, - ответила она, - только в постели.
  Это кое-что меняло в приготовлениях, поскольку он клитора ещё не касался, но складочки вагины уже приоткрылись в ожидании, об этом пишут в книжках и с Лиечкой и Аннушкой было именно так. Но с этим можно и погодить, поскольку Светлана - отличница и задачки решает сложные. Так что у них будет не простенькая деревенская кадриль, а вроде городского пасодобля с выходами. И ей незнакомыми.
  - У нас с тобой впереди ночь и она настоящая, - заверил Матвей и добавил из лирического сборника для клубных работников, который подарила дочка библиотекарши, надеясь переманить из математиков в лирики.
  
  Постель из трав и ароматов,
  Ласкают взор любви цветы
  И память бывшего когда-то
  - В оправе терпкой чистоты!
  
  - Светлана, ты чистая и умная девочка, - пояснил он, дабы никаких недомолвок, - ебли я захотел сразу, как ты появилась у нас. Самовар и оладьи с вареньем, пока мамы не было - тоже от души мужеской и желающей даму в постель. Потом альбомы с репродукциями, слайды с природой и красотками, чтобы возбудить и подышать тобой. Мне очень понравилось, какой ты была наедине и насколько честна, когда смотрели совсем сокровенное в альбомах и слайдах. Мы в этом были на равных и именно это решило всё - я хочу тебя и мы будем ебаться прямо сейчас! Я чуял - самая чуточка и ты в постели, сладкая и нежная, с изумительными грудками и остренькими сосками. Но всё сломалось сразу и вдруг, педсовет в школе не состоялся и мама вернулась на час или два раньше!
  Знала бы ты, как я расстроился!
  - Уже тогда захотел? - изумилась городская девочка и у деревенского парня нашлись аргументы к продолжению монолога:
  - Я держал дистанцию, не мешал вашей беседе и выдерживал характер. Ну и чтобы ты как следует меня рассмотрела.
  Говоря это, он держал руки на её теле и сканировал все чувственные зоны, так что женщине скучать не пришлось и она едва нашлась, чтобы ответить, поскольку сумбур в голове начался порядочный:
  - Обычно парни начинают с ухаживания, говорят о любви и прочем, а ты сразу уложил и раздел. - Так неправильно.
  - Опять за своё! - А если выйдет по-твоему: правильный парень выебет неправильно и всё насмарку - это правильно? - Или как? - из положения лёжа и без нитки на себе умничать как-то не в тон и она уронила:
  - Делай, как знаешь и бог тебе судия!
  Матвей уже кое что умел и на лесном пленере буквально растерзал студентку третьего курса. Но в рамках новейшей философии о том, что женщина - отдельно, а член общества защиты социальностей - отдельно. И ебаться с ней надо на всю катушку, иначе индуктивного магнетизма не хватит и генератор сластолюбия не возбудится. Так он и сделал: засадил по самые уши, оседлал и обуздал. Первым делом даму надо избавить от городского снобизма, а это только ебля, много ебли и внимания всему телу и душе. Природное в нём включалось легко и он стал в ней генерировать ответную индукцию своих притязаний. И вскоре процесс начался и физиология фрикций перетекла в индукцию поля сексуального напряжения, а за ним чувства и наслаждения. Сразу и вдруг Светлана стала ненасытной самкой и хуй от тела Матюши стал жезлом Осириса, сеющего жизнь.
  Поскольку лес и вокруг никого, то Светлана вела себя естественно и вопила яко выпь, стенала тяжко раненной тигрицей и билась крупной рыбой в сети, вытащенной на берег. И всё это без счёта времени. Так долго и интенсивно с собственными движениями и акробатикой она не еблась никогда и в сочетании с хуем Матюши, который по ходу пьесы увеличивался ого-го как, это соитие вышло для неё совсем тяжким: болело всё и везде!
  Ну и парень из седьмого класса старался не ударить в грязь, этого она не отметить не могла. И Светлана, дама, вообще-то не очень ебучая, ему страстно и в охотку помогала и сил не рассчитала. Однако вскоре поверх всего тягомотного и усталого в который раз выплыло желание поиграть с удивительным хуем, поиграть, несмотря ни на что! - И она прильнула к единственному понимающему мужику на свете. Пора бы пизде с ним и расставаться, но не хотелось и она прошептала, стыдливо уткнувшись в его плечо:
  - Матька, хочу ещё, там что-то осталось? - и парень ответил:
  - На "посошок"!? - она кивнула и на этот раз начала сама. После "посошка", который длился и длился, поскольку партнёры завершать и не думали, она не только не могла идти, но и одетая им, будто детсадовка младшей группы, стояла неуверенно, сильно раскачиваясь во все стороны. К тому же слегка подташнивало, а в пизде, заднице и во рту вовсю горячили матюшины хуи. И она как бы ещё в ебле, так что виртуальную субстанцию в себе путала с настоящей и поводырю Матвеюшке отвечала невпопад.
   Здесь и сейчас не то что правильно стоять, даже дышать затруднительно, однако ебля даже виртуальная слаще и желанней. Приученная будущим супругом Альбертом Ильичём Жемчужиным, аспирантом второго года к иному, Светлана не могла этих мужиков даже сопоставить по какой-то системе, не то что сравнить. С Аликом они репетировали возлежание по кама-сутре и прочее неспешное под особую мелодию, проходили секс будто грамматику в школе, повторяя многократно и возвращаясь назад и оргазмов она имела пару раз и то сомнительных. А на прогулке с Матвеем она и с ума сходила, и поднималась ввысь, и пила отраву, и сама травила мужика с громадным хуем, не выходя из состояния опьянения и наркотического обалдения. И всё это на пленере средней полосы совсем беззвёздной ночью. Однако в ней включалось особое зрение и она видела не что иное, как намерение парня и одобряла или отвергала их и он ни разу не ошибся насчёт желания женщины. Воообще хрупкая и нежная в обращении всегда, теперь она становилась настоящей сукой и вилась под мужиком из сил неведомых для страстей упоительных.
  - А как иначе, если хуй Матюши сразу же нырнул под сердце и мощным насосом сделал пизду служанкой и та стала на подхвате самых разных желаний и причуд?!
  Не меньше утверждалось и остальное тело, чуя веление мужика, и подмахивая в нужную сторону. И ведь на таком громадном хую она никогда не упражнялась, а теперь он стал самым родным существом, к которому льнуть - проще простого.
  Во время сексуальных игрушек на пленере одна рука парня накручивает хвоста ленивому клитору, другая доит и сводит с ума правую грудь, ноги тихонечко трутся у самых чутких частей бёдер, живот провоцирует на самое грязное и непотребное, губы целуют шею и вторую грудку, периодически меняясь с рукой, а Светлана вынуждена изворачиваться и отвечать, то завывая, то со скрипением немазанной телеги и мутными очами сообщать о своём состоянии.
  И таких вариантов и комбинаций мелькало без счёта, так что кама-сутра Альберта Жемчужина просто отдыхает! А Матвейчик видит это и меняет линию по ейному капризу или жмёт на своё! Она может либо мигнуть, либо вздохнуть и это не канет в лету, а тут же сменится климат, порой до диаметрального.
  Сказать, что она кончила сто раз - не сказать ничего: из неё льёт и прыскает как из пульверизатора в цирюльне и каждый раз чем-то другим! - Откуда оно в ней - бог весть!
  Светка большая, тело ухоженное, воспитание охуенное и её ебущаяся субстанция оказалась весьма отменного качества с первой же палки. По уровню коммуникабельности она Лиечку и Аннушку превосходила на голову, а ведь и те хороши до невозможности! Ну и всё это разбилось на палки и сумасшествия, когда оба теряли голову и отдавались азарту до самого конца.
  Такие "концы" обычно шли со взаимной эякуляцией и отключкой. Он падал на неё, она инстинктивно сгребала мужика в объятия и несколько минут хуй обитал в горячей пизде, не теряя упругости в состоянии сильно замедленных фрикций. Мужчина ещё не ахиллес, поэтому уставал и с удовольствием погружался в негу полусна с такой сладкой и запашистой подушкой.
  Он даже в азарте аккуратно обращался с пиздой Светланы, которая и нежна и упруга, поэтому не рвал и не портил девичье имущество. Аннушка в этом отношении крепче намного, но с затеями слабовата! Матвей понимал, что кто-то в городе таким эксклюзивом пользуется постоянно и весьма понятлива и отзывчива Светка ещё и поэтому.
  И третий урок секса самым банальным образом растянулся на несколько часов. Он засыпал на ней, а она удерживала его, зная, что ни с кем подобного не повторится. Матвеюшка ебал сам и давал проявиться ей, чего она со своим аспирантом не знала ни разу, не бывало такого и с "провожатыми", которых она подбирала загодя и самых разных, дабы вкусить весь спектр мужицкого и по женскому обыкновению провинциалки запасала такое впрок. И на этот раз сильно перебрала: с Матвейчиком она уже имела три с лишком тысячи фрикций и чуть не половина в экстремальном режиме с кипящей пиздой и громадным хуем под сердцем. И пить эту отраву готова до потери пульса. Очнувшись, видела себя объятиях молодого парня и на автомате продолжала самое заебическое из развлечений!
  С аспирантом она такого не знавала и за месяц. Да и не могла знать с их дурацкими возлежаниями и прочими аттракционами. Ко всему с Матвеем она чуяла важнейшее для интимного свидания: они ебутся для взаимного удовольствия и женского здоровья. Он ей так и сказал, предупредив, чтобы она не стеснялась, если он по-мужичьи перегнёт палку.
  Но она об этом вскоре забыла, поскольку Матвеюшка и так заботился и укрывал своей одеждой, если тянуло прохладой и после каждой палки обтирал грудь полотенцем, которое лежало в рюкзаке вместе с одеялком и марлевой накидкой от комаров. Забота и предусмотрительность парня поражала: в пакетиках были все принадлежности для ебли и он их вынимал без ошибки и сразу прикладывал к месту. Хуй всегда был чистым и свежим и его демонстрация партнёрше совпадала с особым мхом в пакетике. Пизда у него на счету особом и её окрестности он постоянно вытирал особым сортом влажного мха, от которого и чисто и приятно. Играть ему нравилось и ей это пришлось по душе, она становилась ровесницей без намёка на актёрство.
  К третьему акту полномасштабной ебли, когда минула туча человеческого времени и эпилоги отзвучали давно и зрители уже толпились, ожидая автобус домой, Матвей спросил:
  - Может, хватит? - Задница устала или ещё терпит?
  - Разве ты так старался из-за моей задницы? - Так упахивал, что превратилась в пакет удовольствий, которые включаются сами собой, - вот оно городское и от отличницы, подумалось Матвею и он улыбнулся:
  - Ну, оно и понятно, ради кого бал, однако без задницы у меня ничего бы не вышло. Её-то я держал и вертел чаще всего, она весьма трудящаяся дама. И мне очень понравилась - понятливая и терпеливая.
  - А что увидел ещё?
  - Оченно она хороша, - так же благодарно звучала речь в адрес труженицы на поле секса, - а когда в зад, то и вообще лучшая подружка. Потому и спрашиваю, не пора ли ей баиньки на перинке?
  - Нет, Матюша, - нет, нет и нет! - Она перебьётся, а мне хотца ишшо!
  Отдохнувший Матюша долго не запрягал и вскоре Светка запела матершинные ямщицкие песни. Дело к утру, а она так и не напелась.
  Короче, утробная субстанция Светки пришлась ямщику по душе и он наслаждался ароматом из пизды и ещё бог знает откуда. И без Светки такой вкусовой радуги не соорудить. - Какая сама, такая и радуга!
  И вот очередная пауза, Светлана устала вкрай и он по своей инициативе стал собирать девочку в одну кучу, а потом это расхлябанное и текучее облекать в одежды. Она уже не помогала и услужливо не поворачивалась, поскольку ничего такого уже не могла. Где-то вдалеке виднелась околица и фонари на пригорках. Не сказать, что далеко, но не в таком состоянии.
  Она собрана в пакет из одежды и висит на мужчине, продолжая излучать аромат сумасшедшей ебли! - В таком состоянии женщины мужик обязан завалить и вдуть ещё и ещё, утробное оно и мужицкое - только так! А ведь Матвей Ильич Синельников во многом мужик и обожал в женщине суть, а она в Светлане сияла ярче суперновой на снимке телескопа. Вот тут-то просветлённая мужчиной суть изрекла:
  - С хуя ли со мной такое? - для врождённого математика Матвея Синельникова подобный месседж - не сюрприз и он ответил:
  - А с чего ещё? - и она стала соображать, насколько это получалось:
  - Идти не могу, это точно, до деревни, если ползком, то часа два-три, что делаем?
  - Светка-конфетка, не вопрос! - Садись на закорки и мы мигом у тебя дома. - Там есть кто, а то может чуток вздремнём на этом намоленном местечке и продолжим начатое? - Какая же ты вкусная!
  - Да ладно, ёбарь деревенский! - Дорвался до городской и тешишься.
  - Сама-то давно отсюда?
  - Прости, Матвейчик, это я так. Надо бы и домой, но как? - Вся семья ждёт-не дождётся, - с досадой изрекла большая девочка с отличными отметками в вузе, - ждут из гостей к любимой учительнице. Любимая учительница и всё такое, а тут я разъёбана вдрызг и на рогах!
  - Поди, спят родные, кто ж в такую пору чаи-кофеи гоняет в ожидании, - разумно засомневался Матвей.
  - Тоже верно, сударь, - и добавила уже смелей и со знанием обстоятельств топографии. - Наш дом вон там на взгорке и к нему два хода, проскользнём через прогалину, там нас не заметят и тогда можешь меня сгрузить на самое крыльцо у чёрных сеней.
  - Как скажете, синьора, - ответил он и посадил Светку на закорки, будто детсадовку, рюкзак служил механизмом упаковки слегка уставшей женщины и мог выдержать тело рослого бойца из его секции. В рюкзаке Светке было удобно и раньше чем через четверть часа с её указаниями и точной лоцией меж неосвещённых проулков и изгородей он миновал все препоны, никому из деревенских на глаза не попав. Собакам по ночам люди не интересны и обошлось без шума.
  Аккуратно и с большими предосторожностями выгружая её в сенях со двора, он понял, что студентка себя сильно переоценила и тащить надо до самой постели. А в самой горенке надо раздеть и упрятать все концы, иначе догадаются и ей, такой умелице и разумнице, смерть! Сладка и вкусна - такой надо жить и светиться и дальше.
  Мужик подумал - мужик сделал! Рюкзак оставил у входа вместе с вещами для ночного пикника и дальше в лагере неприятеля продвигался налегке. То есть с милой подружкой и королевой ночи. Теперь она сидела на его спине, прильнув грудью и обняв за шею, а ногами всё-всё, как при ебле. Такое размещение женщины у Матвея вышло на автопилоте и двигаться по тесной избе с мешками и ящиками в проходах можно. Она тихо шептала, а он вертелся с драгоценным грузом: если кто застанет - и не отговоришься и не бросишь!
  У него была отмазка, чисто спортивная про нервный спазм, но она в самом крайнем случае. И лучше бы без неё.
  Матвей дотащил опиздинительное тело до первой горницы на входе в жилую часть избы и они с трудом протиснулись в дверной проём пристроя к дому. Светкина горница вторая и туда он буквально проскользнул мимо кулей с деревенскими припасами. Единственное, что она сумела сама, так это затворить дверь за собой и не упасть снопом. Она стояла, опираясь на него, а он разбирал постель, слушал её дыхание, чуял обалденный женский запах, едва различал грудной шёпот и в итоге захотел её снова.
  Однако из бескорыстия Красного Креста и Красного Полумесяца всё довёл до конца и изгвазданное причастностью к ебле бельё и одежду убрал с глаз долой: потом сама разберётся. И только после этого вернулся к жуткому стояку. - Откуда он на этот раз? - Ну и стерва она, эта Светланка!
   - На этот раз потянуло к уму и утончённости Светочки заебательной, которые вдруг засветились на недавнем "посошке". Эти совершенно невесомые субстанции всё иное и плотское перевесили. И он взглянул на Светлану. - Если она правильная девочка и женская часть в ней здорова, то ебля с правильным хуем в любых обстоятельствах должна перевесить остальные соображения, здравые и высшие смыслы в том числе.
  Светлана мыслила правильно и танец на хую начался тут же. По такому случаю Матвей в махонькой горенке немножко задержался, самую малость, на какие-то триста с лишком неспешных фрикций, чтобы обоим запомнилось последнее и улетел, почуяв движение в доме. Она что-то сказала вдогонку, но он не разобрал что именно, на крыльце прихватил рюкзак и был таков.
  Светлана оказалась ароматнее, вкуснее и тоньше других, так он решил по пути и по горячим следам разобрался в этом. Умница еблась лучше троечниц, однако и это не статистика, поскольку в массиве женщин всего-то три случая. Но в целом материк ебли по глубине затронутого сокровения со Светланой сильно перевешивал остальную рутину. Он сравнил влияние ебли со Светланой с эмоциями от Лиечки и Анны и Светлана перебивала обеих. Она умирала, но линию выдерживала из сил последних, а другие просто получали удовольствия. Размышляя и сравнивая, он эту особую женскую сущность повысил в ранге до субстанции и назвал "женщина, которая ебётся". Почти как у Гюго. Там ведь тоже не случайные персонажи, а как бы архетипы личности.
  
   Деревенская десятка.
  
   Дальше изучение темы пошло намного быстрее, он с большим вниманием отнёсся к этому делу, поскольку получить отказ было бы потерей репутации. Он составил список и несколько дней работал с ним, кого-то включал, кого-то исключал и так не один раз. А они были из родни деревенских приятелей, у которых бывал часто, знаком лично и с ними сложились какие-никакие отношения и можно воды напиться или сотню взять в долг без огласки и с учётом статуса кредитора, то есть глаз свекрови, пристально секущей за невесткой, ревнивого брата или свёкра и так далее по закоулкам и тонкостям деревенского политеса.
  Сотню условную, но со значением, что про это никому! Возврат долга тоже эпизод из кино про шпионов и сотенную она частенько получала в нагрудный кармашек, а то и вовсе на самом последнем рубеже семейной верности - под лифчик, он прикрыл своим корпусом, она чутко замерла в ожидании чуда и вот оно: одним движением и сотенная там! И в итоге "нечаянного" жеста по её телесам она "не замечала", в дальнейшем улыбаясь приветливо и беседуя понятливо. Поскольку выбирал из соображений симпатии, то нравилась каждая и сам-то он не парень с хутора и на него хорошенькие девочки тоже заглядывались-засматривались, игрушки с талией-станом-глазками поощряли и кое-куда в запретное допускали. Ну и большие девочки - не школьницы и там оно уже и по-иному, и совсем без шутейного.
   К тому же у парня с каждой большой девочкой была история, в том числе и подтягивание по математике и физике деревенских соучеников и не только. Любая мамочка или тётушка могла остановить на улице или у магазина и обратиться насчёт задачки, которая у Ванечки-Манечки-Василисы не идёт, сколько им не выписывай. Матеюшка подключался без особых уговоров и двойка тут же перетекала в тройку и в избе наступало счастие, а Матеюшке за труды и понятия про житейскую уважительность, будто взрослому мужику, ну, а собственный хуй, который типа хозяин, про то совсем не в курсях! Так повелось испокон веков и при Матеюшке деяло с тем же эффектом - как рукой сняло! И кому о том забота, откуль такая понятливость у Стеньки-Гланьки и какие боги-ангелы тут замешаны.
   Вот такой он, деревенский и свой в заебическую доску, предложил приличной женщине и со всеми делами на теле и личике поебстись на всю разлюли катушку и пояснил, чего они не знают про это сокровение, но получат от него. И жестами указывал, где это в них покоится.
   И что апизденение будет непременно и апосля всего ножки вместе - ни за что: исчо ибутся!
   Он предложил женщине еблю и пояснил, чего они не знают про это сокровение, но получат от него. И жестами указал, где это покоится. Всё же некий опыт имеется и реакции в виде искор от сообщницы по экспериментам от каждой есть и им осознана. Одна летучая поёбка с Анюткой чего стоит, а про Светку из Провоторова и вовсе каталог прелестей и сокровений.
   И чтобы без демагогии и обмана, указывал на вставшего только что гривастого: дамы видели, что спортивные штаны поначалу были в порядке, а теперь кто-то там ожил и хочет на волю. Поскольку они наедине, то и товар лицом. Ну и репутации при этом роль играет огромную, так что прослыть неотёсанной колодой в таких делах, ни за что! Я про репутацию упомянул не зря, поскольку именно слова такого парня её могли поднять или обрушить, заметив про деревенскую леди что-то не так. И сама интимность момента и жеста от парня полагали взаимность до самого конца. Ежели дама слегка не догоняла в таком политесе, то с ней у него кирдык и никаких подтягиваний и прочего никогда!
   - Ух ты, какой красава, - таков ответ обычно и как ныне гутарят, презентация шла уже в иных условиях и наедине, чтоб и осмотреть получше, и проникнуться не как со сволочным начальством.
   Он никого не уламывал, а просто нажимал клавишу с этим делом и сообщал о настоящих ресурсах ебли, которые идут мимо каждой пизды. Хорошо просвещённый первыми женщинами, он предмет рекламы знал хорошо и выложил это с талантом отличника. Очень просто показал и убедительно, без зауми и прочей гуманитарной науки. Предупредил, что на презентации палок будет не менее трёх-четырёх-пяти и вообще, сколько пизда пожелает.
   И ни одна не отказалась, загоревшись сразу. А это дамочки старше двадцати, некоторым и за тридцатник, но они в семейно-ебучей форме и с мужьями ебутся постоянно, эту штуку он научился распознавать и играл на ней без ошибки. Так надо для надёжности самой выборки, чтобы в ней никаких подвохов и скандальных корней. Никто из кандидаток научному проекту особо не удивился, поскольку у Синельниковых в деревне репутация ого-го, ну, а спортивный вид парня, который по всяким секциям в спортзале записан с детсадовского возраста, как бы гарантировал и качество предложения.
   В специфическом понимании женской доли в деревнях типа Андреевки имелась такая естественная фишка - дать парню юному и вкусному, чтобы он не испортился на поганой суходрочке и не сбивал с толку деревенский девочек, которые созрели, им хотца, но правильное замужество только с целкой!
   А с другой стороны, давая условному Матвею Синельникову, правильные дамы как бы не допускали парня к бабам неправильным и нечистым. И иногда кто-то из дальней родни втихую уговаривал свинарку Марютку с Мельничной улицы дать мужающему Федоту с Гончарного тупика, а ей за это отпустят грехи недавние и непрощённые. Марютка давала, грехов будто и не было и Федотушка какое-то время при ней числился, а там для обоих находилось что-то другое. Поскольку грешны многие, то с такого рода индульгенциями и отпущениями шло интимно и без обид. Поэтому просьба от Матвея - что может быть желаннее!
   Дамочки приходили в рябинник Сухотинской пустоши, где ни грибов, ни ягоды для варенья, на сенокосной роскоши расстилали подстилки, покрывальца и прочее домашнее, поили-кормили умельца правильными бутербродами с целебными отварами в запечатанных бутылках, снимали с себя лишнее и приступали к научным исследованиям. Наука шла капитальная и менее пяти палок информации никто не принимал, потому последующая дрёма и усталость, и неспособность свести ноги вместе, короче, у всех одно и то же! На закорках, как Светлану из Провоторова, никого не носил и женщины как-то выходили из положения, расслабляясь и по-новой напрягаясь и таки выбирались из положения переёбанных и пресыщенных апизденением. А для деревни такое вроде ордена "За заслуги". В научную выборку, как и положено для правильной науки, попали и рыженькие, и блондинки, и пухленькие, и с двумя спиногрызами, и с мужем-раздолбаем, а одна и вовсе с правильным мужиком, ебущим три раза в день.
   Первой ласточкой в этом списке стала Агушка Тафинцева, с ней вышла типичная для деревни оказия: из домашнего загончика для молодняка сбежал поросёнок и молодая женщина пыталась вернуть его во двор. Однако запах свободы у подсвинка оказался на высоте и женщина обречённо смотрела на его художества по деревне, где и газончики с цветниками имеются и у некоторых любителей вовсе чуть не французские бельведеры, а тут и классический хрюша с пятачком и ароматы цветников ему самое то!
   Агушке повезло и это безобразие увидел Матвей Синельников, он задачу понял сразу, у женщины ничего не спрашивал и к процессу поимки никого не подключал и всё-всё сам. Ресурсы поросёнка и молодого парня несравнимы и вскоре тот повизгивал у него на руках, в общем-то счастливый, поскольку от беготни и визга притомился и на руках у парня совсем не то, что у женщины с хворостиной.
  Парень почесал ему за ухом, прочистил пятачок и подсвинок счастливо захрюкал.
   - Куда его? - спросил он и женщина с хворостиной смягчилась, поросюка простила и, глядя на перемазанного Матюшу, ответила:
   - Куда ж ещё, домой! - а это не пять метров и по пути она с парнем пообщалась, выложив ценности деревенского политеса и отметив притихшего поросюка, который своего спасителя чуть не по-собачьи облизывал. После всего проводила помыться в баньку и снятую рубашку оценила сама: уделана капитально. Пока стирала, то да сё, парень обитает тут же и к нему она стоит правильно, так что у него капитально встал и мужское обнажение продолжилось: он спустил спортивные штаны, повернулся к ней и Агушка гривастого увидела на таковском подъёме, когда в сукровку уже пора.
   - Мадам поебстись не желает? - деликатно поинтересовался он и женщина кивнула, не отрываясь от красавчика с шёлковой залупой. На ферме штатным ёбарем значился сам босс и его штуковина проникала в любую даму по его произволу, штуковина в евонных штанах так себе, так что Матеюшкин хуй - удача удач! Агушка взяла его за руку и увела в закуток со всем таковским - если у мужика встанет и чтоб ебстись с ним не стоя и лавки собой не шлифовать: и заднице не стрёмно, и мужику удобно. Она в гривастого влюбилась с первого взгляда и о том не пожалела, поскольку поимела три палки за полчаса и разогрелась настолько, что стала мыслить, как стратег, предложив капитальную еблю на Сухотинской пустоши. Ноги настежь, груди распазнуты и сосочки страждут губы и пальцы парня, поскольку и им досталось порядком, а про пизду и дамские сути и вовсе не здесь:
   - Так понравилось?
   - Спрашиваешь, Матейка, не еблась так никогда и от других не слыхивала! - Глядишь и поумнею от научной ебли!
   - Ты же была ахуеть как вкусна и когда засосы на шее, при самой пизде, под грудью и сама на моих плечах, это ничего?
   - Чтобы аппизденеть, не жалко ничего! - решительно изрекла дама и будто с ней не школяр зелёный, а мужичара с кондовым хуем! Парень же себе на уме и грамоту читал на лице и от ритмики дамы в зходе запретной ебли. И прибавить или переменить мелодию - легко!
   Рубашку он оставил на время пока не просохнет, она погладит, а он заберёт попозже, лето же и он в футболке побудет.
   Вставил ли, когда забирал стираное-глаженое - не нашего ума интерес, поскольку прачке на Сухотино захотелось - апизденеть как. И вручение рубашки, стираной, глаженой и пахучей редкими травами и прочим политесом не могло вылиться в сухой дипломатический протокол. Здесь в ходу презумпция взаимности в ходу и от неё никуда. И на вечерней пробежке она встретила его, чтобы вручить теперь уже футболку, которая осталась после протокола вручения рубашки.
   С другими тоже особых уговоров не было, поскольку семейная ебля каждой бабе стала занудливой рутиной и домашними средствами раскачать эту лодку никак: рядом детки, свекровь и прочая родня, помощники по энтому делу тоже только дрючат и на том всё, потому насчёт научного "аппизденения" внимание особое.
   Так Рита Коломейцева, доярка с андреевской фермы после вводной беседы про это самое кумекала недолго, притормозила его и незаметно и тишком-нишком от домашних его-то и в темнушку, где постельное для стирки ждёт очереди и только оконце под потолком слегка и отсвечивает. Припёрла к стене и тихонечко шипит:
   - Аппизденею от чего? - в доме полно народа, а она такая! - И у него-то на такую девочку мигом и встал:
   - А вот энтим я вас, Маргарита Василевна, и попотчую! - и её руку туда, чтоб оно всё по-настоящему. Дама-то она видная и при теле, у редкого мужика на неё не встаёт, так что и инструмент как раз по ней. Но с теми как-то оно не так и неудобно, а в темнушке никого и оценить мужеские причиндалы - в самый раз!
   - У-ух-с, оно каковское, - прошипела она и руку оттуда ни за что: оно там ого-го какое и само растёт, и с нею любезничает. Он ответно свою руку куда надо и так же тихонечко:
   - Проба пера, не уйду, не вдувши! - она стала в позу и он оценил увиденное. -
  
   Роскошное, пахучее
   И сокровенной ебли ждущеее!
  
   Платье на спину, штанишки долой, а лифчик сам куда-то делся и вот она я - еби, пожалуйста!
   Огромный хуй в холодную пизду: это что, это как?!
   Но ведь Матюша отличник и с ним такие дела - просто. Сдёрнуть домашнее до конца и саму за бёдра и на лавку. А перед ним картина и он ей персональный зритель. - То есть - вот они прелести и кушайте на здоровье . Он нырнул туда и за дело сугрева и гимнастики при ебле.
   И до ста не досчитал, как сукровка ему сигнал - уже готова! А он тоже в курсе правил такого политеса и по лакомым местечкам её тоже. Она же правильная и раздвинула муди пошире, а он вытекшей каплей мужеского смазал шёлковую, направил поточнее, она замерла, предвкушая, а он и засадил! - Не быстро, однако у залупы конец отточенный и по собственной смазке он-таки в пизду р-р-р-раз и с первого касания! Она и охнуть не успела, как тот захуячился под самое сердце.
   В доме куча народу, пизда в пирует с гривастым под сердцем и надежда на то, что сюда никто не сунется. Когда она почуяла, что и смертушка рядом, вот тут-то он и двинул его, раздвигая и согревая, а руки-то где надо и кончикам грудей пиздец от них!
  А поршень-то как у паровика на локомобиле при ферме: туда-сюда, туда-сюда и пизда махом стала живой, так сразу и! И она тоже прониклась и извернулась, чтобы видеть лицо таковского ёбаря. Глаза чёрные, руки трепетные, груди стоящие, уста страстные и лакомые!
   - С-с-с-ц-у-к-к-а! - тпрошипел он и она ответила в тон мужицкому:
   - К-к-о-б-бе-ли-на! - и приникла всем телом, вцепившись в его плечи ногтями, как и положено при таком адреналине. И всего-то пара минут уединения-соединения, а она в ауте! Руки парня на грудках, уста возле шеи и ну ставить те самые засосы, а ей того и надо - на третьем аппизденела! Так быстро она не кончала никогда, он и половины не содеял, а она излилась трижды! Когда он излился, она прошипела:
   - Не уходи! - он улыбнулся, понимая и одобряя женское:
   - Кобелина?
   - Сучара с хуем! - комплимент тот ещё, но на ферме он самое то и с кем попало его не бают.
   Вторая палка пошла следом, но уже вприглядку, поскольку надо и как-то отсюда выбраться и не попасть в историю. Поэтому азарт умерили и вопли пизды только виртуально. Она в себе такого не знала, а тут оно раз и иметца! Азарт обоих не отпускал, привычка к телам тоже появилась и вторая палка расстаралась вовсю и между двух грудок тоже - такие они вкусные! Она ногтями ему в плечи и несмотря на излитый окиян, не отпускает ни за что! Он вставил третью штуку и только после неё, сочной и с матюками, царапушками и протчим изба опустела и все куда-то делись.
   После третьей - на ней ни нитки, пизда горящая и в избе тишь, так что и мышей слышно, как скребутся!
   И никого!
   После такой преамбулы ебля на перине - самое то и она насладилась тем, чего в простой жизни не бывает: роскошью апиздинительного хуя в собственной, ахуеть как, расфранчённой пизде. Она от таких сластей очумела, однако и в таком-то виде заметила, что пора на смену.
   У парня ещё стояк полный и азарт только взял старт на длинную дистанцию.
   А тут и ходики!
   Она только что кончила, отдышалась и отошла и лишь потому часики приметила.
   - Жива? - молвил парень.
   - С таким-то хуем, как ни ожить?!
   - Придёшь на пустошь? - и она улыбнулась:
   - Апппизденеть? - С охуительным удовольствием!
   С другими дамами при уговорах было так же забавно, но три палки и супружеская перина только с Ритой!
   У Синельникова проект с высокой научной орбитой и с каждой следующей дамой для опытов шло легче и проще, теперь он не стеснялся восставшего хуя, а на глазах у кандидатки в испытуемые расправлял его в штанах и задавал всякие, в том числе и волнительные вопросы.
   Натка Громова как раз гладила стираное, распарена и вся нараспашку, а тут и Матеюшка с научным делом. Она гладит, а он рядышком и про неё: каковские телеса, очи синие, талья игручая и всё такое, как бы она и не пенелопа, чтоб на мужнем кардане и только. И, допустив ему словесное, она позволила и телесное, когда легонечко и туда, и сюда, и туда тоже! - Таки достал:
   - Евонный-то я знаю, а что у тебя? - и обернулась, а тут ей и суприз - такое в штанах, а потом и наружу!
   - Апппии-... - хотела вымолвить, да слова исчезли, а очи-то синие всё и прямым текстом: - Бери, мол, нас, какая речь!
   Матеюшка тут же и в дело и она на столе, ничего на теле и ножки под потолок, чтоб не отсвечивали и пошло, и пошло! Перьвая палка пролетела махом, но с матеюшкиного кардана - ни за что! Такое когда было, чтоб баба сверьху и выписывает коленца, каких и в пляске не спроворить!
   А когда он с секелем любезничал и делал из роскошницы цветочек - это что, это как!?
   Короче, про Сухотино опосля какой-то палки таки сговорились, однако и сейчас свидание по полной: а как же оно, если и засосы по телу, и мохнатке рыдать пришлось, и по грудкам много чего нового и аппиздинительного! - Так что - на Сухотино, беспременно!
   С другими тоже было представление и само знакомство, как в деревне без этого, однако об этом никому и ни за что!
   Восьмая нимфа Валенька Симонова попалась в домашей баньке, как и Анюта, ейная вторая нимфа, у Симоновых во дворе никого, банька чуть топится и ясно - постирушки. Матеюшка в этих делах учёный и сразу же у входа лишнее убрал, будто в бане никого, а сам туда. Тихонечко подал голос, чтоб не пугалась, запер за собой дверь и с вопросом:
   - Такая краса и на небеса? - она смутилась, но это же Матеюшка и ответила:
   - А ты сюда откуда, не с небес ли?
   - Шёл мимо, нос по ветру и учуял такое, что не зайти - красу не уважать!
   - Ух ты! - И тебя на мужицкое растащило? - Валентина оченно хороша собой и к ней подкатывали постоянно, что в девичестве, что потом, уже замужней и рожавшей. - Хороша и такую хотца всем! - Давала ли кому? - тут полно всяких и имевших её во все лузы тоже, но кто ж поверит? Однако Матвеюшка двери запер и стучаться самой - это что и это как? - Сама голая и парень к ебле готовый. А тут и прозвучало привычное:
   - Может, поебёмся и тебе полегчает?
   На ней почти ничего, халат висит на притолоке, исподнего будто и нет: когда баба тайную красотень везде-везде наводит, так оно всегда. Гривастый оценил ейное благолепие и без спроса у головы моментально в стойку, руки на бёдра, уста на шейку и честные уста парня гривастому подчинились и тоже глаголят и ни что попало, а страстное:
   - Валюшка, дай тут и сейчас, иначе помру!
   Она же - ни кто попало, а красу блюдущая и сейчас при таковском деле, извернулась и гривастого приласкала, сначала очами, а потом и пальчиками: так хорош даже с первого взгляда. Она смотрит, а он воздымается!
   - Прямо на глазах!
   И как не дать, когда у парня такое сокровище. А поскольку деет себя красивой, то и мысли давно в нужном ракурсе, а тут и ценители.
   - Греем или сразу? - спросил он и она кивнула, глаз не отрывая и всё в виртуальном с принцем из сказки и ему ясно про главное.
   Он засаживает, а она на коня и вскачь по любовному полю.
   Первая палка шла в стоячем режиме: готовая же была, хоть и виртуально, а потом оно пошло и пошло и Валюша явила себя кондовой блядью, принявшей роту новобранцев! И шло с ейными матюками и подмахиванием во все стороны, ежели встренешь на улице или в магазине, то ничего такого про неё не подумаешь. Правда, с такой дамой особо в баньке не разохотишься, тесновато и жарковато и продолжить на пустоши - легко! Она про свою удачу сразу и с улыбкой:
   - У меня праздник нынче и можно без гондона!
   Принимать лаву от Матеюшки - опизденеть и не проснуться и она аппизденела с первого раза! Ему и уходить пора, пока не застукали домашние, а даме такое пофиг:
  - Ибаться хотца исчо! - он на ходики, которые с кукушкой, а ей аппизденевшей тока подавай: - Свиданьице пускай будет, как ты кругами вдоль деревни, я тебя встрену со своего прогона. - Пару палок сделаем?
  - Оттуда сама дойдёшь, или как? - спросил он, поскольку опыта такого ноль и чем кончится очередная переёбка - вопрос интересный. Скандалы по такому поводу неизвестны, но бабьи уста ничего такого не пропустили.
  - Дак, свиданьице же, или как? - Отдрюченная таким хуем, полечу! - заявила дама и так оно потом и было: и пизда винтом, и ноги циркулем, а сама в поднебесье. И про условную Глашу из Серого тупика, которая за раз якобы поимела семерых странников и ей хоть бы что, принималось на уровне естественного о самой Глаше. Валюшке досталось десяток палок и она только похорошела.
   Поскольку грешны многие, то с такого рода индульгенциями и отпущениями шло интимно и без обид. Поэтому прямая просьба от Матвея - что может быть желаннее!
  Дину Акимову отловил на обычном для замужней - додрачиванию после мужика. Мужик у неё тракторист и периодически заезжанет домой чегой-то в трактор долить или ещё чего-то и трактор не тарахтит, а он с бабой на постели, сладкая и манкая и мужики ей вслед всегда. Он вставляет, а она под ним ни жива, не мертва: пахнет-то от него трактором! С ней тоже какие-то отношения завелись и за этими делами он и сам чему-то научился по этой части. Он же умник и про недоёб, который токо меж своих и семейных, дотумкал сам. И мужик с бабы и на трактор, а он через задние ворота и в избу. А там хозяйкою и не пахнет: рихтует и шлифует внутренности после тракториста: вся в трудах, слезах и отчаянии. Тогда он ворота на запор, входную дверь тоже и к виновнице торжества проверить научную гипотезу насчёт недоёба. Вошёл в комнаты - никого, он в спальню и видит Диночку в трудах интимных. Видно, мужик ебал наспех и не так. И он ей сразу же:
  - Был хреновый мужичок, апосля него брачок, мы лентяев не гоняем, недоёбы устраняем!
  Такое и так, в какой жизни бывает? - Диночка разглядела парня с доброй улыбкой, охуенной репутацией и уронила слезу. А он к ней нараспашку и спортивные штаны со стоячим хреном:
  - Вона каковский и в гости к прелестнице, Диночка, это он по тебе тоскует и стоит! - она слезу смахнула и ему навстречь:
  - Если ебать, тогда да - про то и речь!
  Изба закрыта и никого рядом, Диночка сразу же в интимное дело и Матеюшка в горячую пизду с размаху и ей по самые помидоры, как она хотела. Она визжит и трепещет, а от заправляет и приговаривает матершинное, иного на ум не идёт! Он же на ней всё женское включил, вот она и старается для души и парня тоже. Гимнастка с акробатикой ей в самый раз и ноги под потолом - самое то. Охотку свою сбил, не торопясь и взвешенно, поскольку пизда справная и ей надо ума давать не одной палкой наспех! Она, уже апизденевшая, пару разиков кончила и ароматами парня прониклась. А тут и научная лекция про еблю. Короче, в итоге семинара сама Диночка в хлам, простыни на выброс, но насчёт Сухотино - точно по времени. Теперь ей насчёт интимностей ясно многое и провериться по науке - самое время.
   После нудных домашних дел весьма разохоченные дамы Андреевки одевались, как прежние дворяне на бал в Губернское собрание, под низ всё новое, прыскали и пшикали особым в тайные местечки и приходили в рябинник Сухотинской пустоши, видели обустроенный парнем траходром и проникались уважением за труды и внимание: удобно, мягко, есть к чему прислониться, развесить исподнее как на выставке по телевизору и расстилали подстилки, покрывальца и прочее домашнее, поили-кормили умельца правильными бутербродами с целебными отварами в запечатанных бутылках, снимали с себя лишнее и приступали к научным исследованиям.
   Вика Ефремова с удовольствием ответила на все вопросы и в награду после всего научного с Матюшенькой имела аж три "посошка".
   - С таким-то хуем - да-а-а-а!- А у моего - нешто хуй?
   - Но скушала-то палок сколько? - спросил Матвей, расправляя складки нижних губок у женщины и любуясь ими, не скрывая того и восхищаясь. Губки и впрямь от особого внимания расцвели и распустились, а с тем и особым ароматом изошли. Сроду такого не бывало, а тут одна радость за другой:
   - Дак, праздник же! - улыбнулась счастливая участница научного опыта и добавила: - никак не наебусь, можем поищем и чего-то сущего и оно наберётся?
   - А без сущего никак?
   - Одна дрочиловка, - гнула свою линию Вика и таки выпросила. Чтобы это и полновесный финиш для добровольной участницы эксперимента, он выпил быстродействующего волшебного настоя от Викушки, постарался и в итоге та ног свести не могла. Раз попробовала, два - никак!
  - Вот энто ебля! - сказала она из сил предпоследних. - Ладно, наш батюшка, ты иди, а я как-то приплетусь. Святое в пизде с копеечным мешать неправильно.
   - Сегодня своему не дашь?
   - Завтра и послезавтра тоже, а там и месячные грянут, считай, вона сколько от него росдых, а твоё семечко буду пестовать. - Вона какой праздник в пизде, со свойским-то чуть не засуха, а ныне какая роскошь, а!?
   Каждая женщина в научном опросе являла себя по-полной женской программе и забывала про домашнюю и колхозную, получая удовольствие от сокрытого в ней самой природой. Матвей эти прелести только обнажал и любовался. Собственно любовались вместе и эта фишка была главным отличием от блядок на сторону, где кроме адреналина на задницу никаких эмоций. А с Матюшей даже банальная ебля в зад, когда сама лицом во мху и туда же въехала грудь со вздроченными сосками, ко всему вдобавок мощные фрикции парня делали из неё орущую пифию с частотой обращения 30 ударов в минуту! И так будет, пока не сменится ритм или сама не сомлеет от принятого. Обычно опадают молча и с шелестом листвы - ш-ш-ш-у-х-х и нету партнёрши по научному опросу! - В кино такого не снимают, меж собой тоже никто не слышал, а тут Вере Степанковой выпал вопрос на засыпку и такая игрушка стала общим достоянием деревни. И не она одна.
   Последней в список попала сестра Сашки Ирмина Наташа, молоденькая и изящная по всем частям тела, она с ним переглядывалась ещё с евонного пятого класса и дружила тайком от брата. Когда брат умотал с ровесниками испытывать поджиги, он тут же к ним домой, поскольку - остальные на работе. Он темнить не стал и сразу перед ней на колени и головой в то самое место. Да так страстно и ей понятно, что она тут же ответила на сокровение:
  
   - Это что, это кто? -
   В дверь стучится и в сердце ломится?
   - Чуешь, как оно?
  
   - Мы в прошлый раз с тобой не договорили и оно об этом?
   - Да, и про то тоже, - и пауза в десять тактов, поскольку слов для такого не придумали. А тут и у мужика вызрело:
   - Ната, а Ната, какая ты там запашистая, а? - Можно туда? - девочка Наташа его приласкала и ответила, понимая глубинное:
   - Деревенские девочки - не то? - он кивнул:
   - Обжиматься - это что? - А оно изо всех сил наружу, - и показал восставшее внизу.
   И она, девочка понятливая, затею оценила:
   - Поебтись хотца, а не с кем?
   - Да,
  
   Натали
   - Печаль зари,
   Миг слиянья подари!
  
   - И то верно: вдуешь и обоим хорошо, а излиться в меня и вовсе нирвана. Сашка суходрочкой мается, думает вырастет поболее, - она прислонилась к нему и гривастый тут же окаменел и через спортивные штаны к той даме во всю ширь и мощь.
   - Пенку снимем тут или на пустоши? - спросил он, надеясь на всё. Для Наташи это первый настоящий любовник, с которым и говорить приятно, а насчёт поебстись так журчало, что она увела в укромное местечко и рассталась с семейной невинностью уже в реалиях.
   Второпях такое не деется и она его испытывала, по своему и по-женски. Для него она тоже личность знаковая и на неё дрочили многие, увы - всем облом! С Матюшей же сие в самый раз и иметь его на постоянной основе - большая удача. Он отодрал так, что сама из пизды вон, а ручками за евонные причиндалы и не оторвать! Она видела его чудные муди и не верила себе счастливой с десятью дюймами охренения внутрях. И на свидание в среду они шли, имея ещё неостывшее представление друг о друге.
   Они встретились на тропе в лесу и она шла под ручку в роли жены, а не любовницы и капризничала ого-го как, так что в Сухотино попали не сразу.
   - Вот здесь, у этой берёзки, - журчала она, брала белокорую в руки и принимала гривастого куда угодно. Потом нравилась нежная осинка и с ней та же прихоть, а на самом входе в пустошь попалась сладкучая липа: как не обнять такую и она не отлипала, хотя он не кончил и только тут она разрядилась.
   К этому времени он набрал ход, вкус и уверенность, поэтому особо не гутарил, а сразу к делу и телу. Наташе такой стиль нравился и его исполнение - лучше не придумаешь. На самом месте она еблась до посинения и ничего такого не случилось, поскольку Матеюшка в сокровениях тоже отличник и пизду Наталии имел с большим уважением её роскошных венчиков, но на всю глубину. У её супружника член поменее и залупа матеюшкиного гривастого аж под сердцем - что может быть слаще?!
  
   Завершив опрос, Матвей закрыл тему и более не развивал, поскольку требовалась обработка и осмысление полученного массива информации. - Как ни крути, а палок с домашними пробными вышло больше сотни и у всех смачные с кучей тональностей и затейливых аллитераций. Деревенские дамы только с виду простушки-поебушки, они горазды на многое и отзывались практически на все тесты научного испытателя. Хотя со Светланой из Провоторова сравниться некому, но там изящество и отзывчивость дамы - свойство уникальное, плюс высшее интеллектуальное образование. Однако в сугубо сокровенном, которое от Кибелы и Астарты, там деревенские ох-х-х-ху-е-е-еть как хороши!
   Он гривастым писал картины, а женщины отзывались реакцией своих сукровок разбуженных и раздроченных вкрай. Продли он этот эксперимент с тем же составом и новыми задачами, тогда бы ни одна художница интимного жанра когорту испытуемых не покинула. Тому гарантией сочные взгляды при встрече и опущенные ресницы после летучего обмена между подсознаниями: этого никто видеть не должен и сокровения так и остались меж двоих.
  
   Женское подсознание вытаскивало недавние физические и химические эволюции, стражду в тех самых корчах и стон, от которого дикие звери немели от ужаса и вожделения одновременно. На пустоши опасаться некого и женщины являли себя без домашних предрассудков.
   Смысл мужеского "драть, как сидорову козу" - это выть, распятой сзади, когда гривастый то в одну, то в другую лузу и с полного размаха: ууухххссс и на все десять дюймов! А если ещё и матюшины руки возьмут груди в чувственные кандалы, зажимая кончики с капающими сосками - охуеть и в сознание не возвращаться! - А ежели он туда ещё и зубками?!
   Деревенские дамы являли истую непосредственность и на полную катушку распалялись уже после пятой-шестой палки. Ебля становилась наркотиком и чем больше доза, тем сильнее охуение. Уползали после восьмой-десятой едва живыми, но просвещёнными и благодарными. По его просьбе они по свежим следам и помнящим мохнаткам в первую же неделю соорудили записки типа журнала воспоминаний и излагали там самое яркое. А он, читая сии пронзительные строчки, восстанавливал картину и обогащал эмоциональное полотно грандиозного поебона. В каждой группе статистических признаков набиралось множество нюансов и практически в каждой графе была представительная выборка.
   Вообще-то эти женские заметки были фрагментами выжимок из былых минуток и мгновений и по выразительности превосходили эпистолы обычные и привычные. Это настоящие сокровения и они от дам замужних и рожавших шли к юному парню, который зацепил самые глубокие сокровения. Поскольку зацепил глубоко, то и ответы соответственно поднятому в душах.
   Научные категории и группы выявились быстро и он имел обобщённый портрет женской ойкумены. Женщины тоже попусту не вздыхали, а сугубо по-дамски устроили опчество ценителей тонкого и изящного с ритором и деканом Матюшей Синельниковым. Не перезнакомиться меж собой в таких условиях сложно и увидеть в бабьих очах знакомую свежинку и ту самую ебучую искру - значило приобщиться. И пароль про Сухотину пустошь как бы снимал сомнения в том, что они родня! О том они хорошо просвещены предшествующей рутиной семейного, где у супружника ни почерка, ни индивидуальности, зато после всего - хрюкнул и набок. До утра не добудишься и поплакаться некому. До пустоши у каждой тоже что-то было и без него не было бы и пустоши. Однако под ним и с ним каждая имела не одну тысячу циклов, когда тебя видят, ценят и играют по твоим нотками или ты читаешь евонное и тоже играешь и видишь - угадала!
   Ни ревности, ни зависти, зато волнений и теплоты с горкой и юного кумира они без колебаний почитали и далее, устраивая семинары и практику, бывало так нечасто, но в городе свиданничали почти все: там свободнее и оно под прикрытием подруг и знакомых. Это их возвышало над остальными деревенскими социально и сильно способствовало остальному женскому и родительскому. Глядя на Матеюшку, они понимали, куда грести, а чего избегать. Городские же, видя такое у деревенских, задумывались о себе, поскольку гостьи на свиданиях являли им незнакомое и порой вообще фантастику!
   - Что это? - задумывались многие и чуяли, что сие не банальная ебля без границ, а что-то им незнакомое вовсе. И понимали, что с обычным ёбарем такого не бывает, а тут - вот оно во всей красе!
   - Да-да, именно красе! - и он хорош и каждая с ним чуть не богиня-лебёдушка! Тут бы и новый сюжет писать: так всё ладно и складно.
  
   Научные категории и группы выявились быстро и он имел обобщённый портрет женской ойкумены.
   Однако на повестке стояло другое - Матвей влюбился! Не в одноклассницу и даже не старшеклассницу, а в женщину старше на 9 полных годочкой. Всё в ней устроено так, что он любовался и немел, не находя слов. И хода к ней из проторенных троп и ворот не видно. Надо эксклюзивное и только для неё - Танечки.
  
   1 Чернокнижник
  
  Знакомство Матвея Синельникова с искусством массажа имела историю затейливую и давнюю и началась с того, что на книжных развалах с историческими детективами и футуристическими боевиками его деревенскую физиономию с алыми ланитами и упрямыми вихрами приметил уютный старикан с ухоженной бородкой. Он сказал:
  - Ты здоровый и приличный парень и глаза у тебя понятливые, зачем тебе книжки для недоумков? - На этих супер-пупер-гондонов нормальный мужик с яйцами и не взглянет! У него свои дела и там он бог и царь. Прыщавые обожатели этой муры бегают за девками и предел их фантазий - зажать в угол и задрать подол. - Всё! Дальше "задрать и вонзить" его фантазия иссякла!- Ну и хрен на них, пусть щупают, их деды тоже щупали, за сиськи дёргали и профукали всё. - А Вам, юный друг, рекомендую вот это! - сказал он и вынул из стопки изрядно подержанную объёмистую книжку в кожаном переплёте солидного чёрного цвета. Это было руководство по мануальной терапии, созданное коллективом авторов в России начала НЭПа.
  Однако, несмотря на возраст, книга выглядела очень достойно: в ней бережно хранились закладки как от солидных книжников с завитушками экслибрисов, так пролетарские вырезки из газет и журналов всех эпох и народов и ни единой испорченной страницы! Уже это свидетельствовало о серьёзной публике, читавшей книгу и уважительно её содержавшей. В этом деле парень, у которого в доме с книгами полная гармония, перелистал книжку, отметил чуть не графическое исполнение схем и рисунков и спросил:
  - Книжка будто из музея старины. И тётеньки с дяденьками с болячками, как на фотках! - Я нашим девкам что, должен про их болячки рассказывать с выражением и в лицах, чтоб они ноги раздвигали?
  - Молодой человек, вы очень проницательны насчёт функций женских ножек, отмечаю это особо! - Эти злодейки что ими только ни вытворяют! - сказал он и поднял указательный палец, - однако суть манускрипта в ценности наблюдений и точности каждого движения терапевта-массажиста. Там приведены схемы организма и связь точек массажа с управляющей системой. Такого нет нигде больше! У вас жилистые руки и очень длинные пальцы, для массажа - инструмент важнейший и он в этом деле - хозяин в доме. Читайте книжку внимательно и вы найдёте всё, для умеющих читать между строк имеются и советы обольщения дам незаметными касаниями куда надо и их очерёдность.
  Если усвоить содержание каждой операции и представить реакцию дамы, то и слов не требуется: всё написано в её глазах. Там есть сноски и если их вставить в контекст, то умному парню вроде вас руководство станет прямой инструкцией по соблазнению. Поскольку целью значится исцеление от физиологического недуга, то здесь задачи совпадают полностью. Всякий здоровый парень хочет отыметь девушку, а та просто жаждет выкупаться в руках настоящего обожателя! Проблема в том, что он не знает, как подступиться и отсюда все драмы, драки и прочие непонятки!
  А их лучше бы избегать. - Попробуйте эти наставления с любой интересной, но, замечу особо - здоровой по-женски девочкой на дискотеке и тут же оцените мудрость авторов. - Тогда и комната найдётся, и обстоятельства сложатся, и ножки даме раздвигать не придётся: всё сделает сама и в ваше с ней удовольствие. - Лишь бы по книге! - Не получится - несите назад, верну деньги и компенсацию за утраченные надежды!
  Такого напора и знания научной истины юный и уже хорошо в курсе темы Синельников не вынес, загорелся и купил манускрипт. Он стоил очень дорого по его меркам - примерно 5-6 боевиков с ДБ, на неё он потратил всю заначку приработков за пару месяцев.
  Матвей сразу же пацанячьи забавы односельчан отставил, засел за чтение и осилил её за две ночи и три дня. Книга увлекла хорошим фактическим материалом и приятным слогом прагматика-мануала с веьма интересым юмором, рассыпаннымпо всему пространству книги. Насчёт готовности дамы к сцелению давались чёткие указания по выражению глаз, динамике движения, фальши или искренности, открытости и послушанию. Поведение субъекта массажа исцеления имело прямое отношение к эффективности и оно вроде вроде открытой книги естества и заметок натуралиста психологии. Что-то подобное есть у Бианки про русский пленер и охоту.
  Он так увлёкся книгой, что заметки в тетрадке стал делать сразу и сравнивать собственные мысли с тем, что вытекали из закладок. А они у мануальщиков минувшего были самобытными и самыми разными, выявляя уровень подготовки каждого читателя-пользователя. Так готовятся студенты-старшаки 7-8-ого семестров к любому экзамену, правильно прочитав конспект и тщательно распределив прочитанное в голове. С уроками он давно проблем не имел и делал только письменные, поскольку устные предметы лишь восстанавливал в памяти, внимательно и системно слушая рассказ учителя. Книга легла в подготовленную почву и её правильная структура, профессионализм авторов тому хорошо поспособствовали.
  Потом Матвей ещё неделю упражнялся на домашней скотине и кошках с собаками и, почуяв уверенность, что до корней типичных деревенских болячек добрался, зашёл к соседской тёте Клаве, вечно маявшейся поясницей. Её миленькая дочка Франя училась с ним с самых первачей и он её постоянно подтягивал по точным предметам, своими словами и наглядными примерами доводя то, что не смог профессионал-учитель. Обычно таких "летучек" хватало на перерывах между уроками и после них, когда они встречались в пустом классе: он после спортивной секции, а она после драмкружка, где играла роли в первом составе.
  Разогретая театральными страстями, девочка легко улавливала нить объяснения, решала задачу и понимала теорему и в награду "учитель" получал монолог графини де Монсоро или Марии Стюарт. Матвей хлопал в ладоши, как и положено публике, а Франя, как настоящая пава, церемонно раскланивалась и они по заросшей мелколесьем тропке шли домой. Тут на велосипеде не шибко разгонишься, поскольку россыпи валунов от ледников, приехавших из Скандинавии пыл любителей экстремальной езды сильно остужали. Тропка вилась затейливо, большая часть таилась под кронами деревьев и в случае не очень продолжительного дождя тут можно переждать, поэтому местные обходились вот такими природными зонтами. Ливень тоже не опасен, но лишь первые полчаса, а потом начинало подкапывать, но деревенским такие мелочи не проблема и практически все пешеходы в город приходили сухими.
  Школьники на велосипедах ездили по накатанной пыльной дороге вокруг леса. Была альтернатива: на велике по пыли в вёдро и грязи в распутицу или пешком через запашистый хвойный бор в любое время года, где грязи - никогда, а рокошные зонты из крон деревьев повсюду. Разница во времени между пешей прогулкой и велосипедным экстремумом не более четверти часа и ради этого несколько раз в день переодеваться нравилось немногим. Да и девочкам ни причёски соорудить, ни наряда приличного не надеть! А тропа по вековому бору вроде театральной гостиной, где только городские шпильки и к чему. Но у них шпилек и не было, только невысокий каблучок, подчёркивающий девическую стать. У деревенской дамы неправильной фигуры не бывает и все старшаки это знают ещё из четвёртого класса. Ветродуи тут не не обитают и причёска не испортится и личный парфюм и обаяние расцветают резонансным образом и сами собой.
  Тогда школьных автобусов не было и из деревень добирались самоходом. Оно и хорошо, поскольку дисциплинировало и успеваемость деревенских в целом была выше, чем у городских. Отсев шёл после начальной школы и в старшие классы городской школы из деревенских ходили самые проверенные и трудолюбивые. А таких набиралось порядком, но лишь чуть больше половины от общего числа деревенских, у остальных к тому времени охота учиться пропадала, да и годочков у второгодников набиралось порядком и они ходили в восьмилетку в одной из кустовых деревень на Оболони. Этот маргинальный поток учеников затем незаметно рассасывался и на виду оставались те, кто закончил школу в городе. Деревенские в городской школе отличались обязательностью и приличным уровнем знаний. Процент же хорошистов и отличников был намного выше, чем у горожан, которые отсева в виде тупиковых восьмилеток не имели.
  Матвей Синельников как раз из этой категории "лесовиков", как их называли в школе и с ним были те, кто доучился и не сбежал из родных краёв. Ходили группами, парочками и поодиночке, в зависимости от того, сколько уроков, занят ли в кружках или на спортивной секции и так далее. Группы и компании то сбивались до полутора десятков, то рассредотачивались до группок по двое-трое. Симпатии какую-то роль играли, но самодостаточность и упёртость деревенских тоже в козырях, поэтому Матвей всегда был там, где соседка Франя, а Франя там, где Матвей! Они в городскую школу пошли с первого класса и их соседская дружба выглядела естественной и без признаков деревенского криминала по части симпатий и ухаживаний.
  Девочка Франя вполне достойна, статна и хороша, но не на Матвеюшкин вкус. То есть, под венец не с ней! Дома уроками они почти не занимались, а вот сцены из театральной жизни драмкружка она пробовала именно на нём. Чаще в его доме, поскольку там никто не мешал и с домашними делами не докучал. Мама Матвея к соседке относилась уважительно и по окончание шумных развлечений совместное чаепитие проходило без неё, она уединялась в горнице с тетрадями и планами на уроки, она работала в кустовой школе, где все неотличники и нехорошисты из деревенских и собирались в некое сообщество.
  Чтобы всё по делу и тону роли, он устраивал особый свет, декорации из скатертей и занавесок, а из сундуков прадедов извлекались раритетные шали и накидки и Франечка буквально погружалась в роли цариц и демониц. Читала он легко и с чувством, поэтому, если вот так и наедине, то зритель был повержен и распростёрт ниц. Матвею её страсть к декламации очень нравилась и юная актриса с новой энергией готовилась эту свою избранность доказать и худруку.
  В этот раз Франя сидела в горнице и делала уроки, похоже, решала задачи по химии и его не заметила. Мама Франи, тётя Клава, на кухне со скрипом и охами возилась с бадьёй теста. Она готовила на продажу сдобу и пирожки для местного магазина и заказы на это шли постоянно, поскольку у стряпухи всё натуральное и ягода в них правильная. Для аромата она добавляла чисто деревенские средства и в Андреевке они нравились даже самым придирчивым дамам.
  Однако тесто не подошло и до вечера не поднимется, так прикинул Матвей по аромату от бадьи. Матвей в этих делах понимал хорошо и шутки приятелей про бока тёти Клани принимал с улыбкой: она иногда бывала так же запашиста, как и опара с тестом. И он отвечал как бы не в тему:
  - Разве ж это у тёть Клани главное? - и все тухли, поскольку и бражка и самогон у неё высшего качества, а опара - так, для поддержки разговора, когда не очем больше.
  Чтобы всё по протоколу, Матвей снял пробу из опары и покачал головой, мол, нескоро подойдёт и соседка согласно качнулась, соглашаясь и зная причину этого. Качнулась, потому что поясница гнобила. И он начал как раз с этого места:
  - Тёть Клава, я знаю, что делать с вашей поясницей! - та сделала усилие и с трудом выпрямилась на голос соседа:
  - Махонькую поднесёшь?
  - У вас защемление нижнего крестцового позвонка, мы с вами его оторвём от спая и выправим дефект, - сказал Матвей и этак по-мужески раскованно взглянул на недужный торс соседки. Муж у неё вечно на заработках и дочек она поднимала самостоятельно, большую часть дохода имея от самогона. Хлеб и сдоба шли как бы прикрытием дрожжевого производства, прикрытием качественным и на остальное закрывали глаза. Продукт спиртовой был очень качественным и к ней ездили даже из дальних деревень. Завистники говаривали, что болячка со спиной от лишку в бабьем деле с мужиками, когда домашнее зелье дегустируют на запах. Матвей хулы завистников "не слышал", поскольку про соседку знал всё и так, но главное - в курсе технологии алкогольной индустрии на дому "от и до" и фокус тёти Клавы с подмешиванием к угольному фильтру толчёного грецкого ореха приветствовал, как остроумную революцию в рутинном самогоноварении.
  
   2 Под сенью Ильи Пророка
  
  А теперь об этом подробно и по самой-самой сути. В общем вышло так, что деляны зоотехника Татьяны Некрасовой и Матюши Синельникова оказались недалеко и он мужескую часть выполнил за двоих, не отвлекая соседку от городских дел, очень накладных для неё из-за расстояния до лесной деляны. Из деревни ближе намного, чем из города. Подсобил и с перевозкой в её овин. В ногах никто не стоял и ничего такого не видел, но один фрагмент чувственного пазла всё же кому-то из неспящих на глаза попался, когда Матюша в безлунную ночку к ней в избу скользнул и только утречком приплёлся домой. - И какой!
  - Ну не с бодуна же с репутацией отличника!? - Ясное дело - после капитальной ебли, когда и ты и баба хмельные и счастливые.
  Единственный раз и застали, однако вслух ни-ни-ни, хотя вся деревня изошлась шепотком, оберегая родных и близких от ненужных горестей в нынешнем и так несладком бытие:
  - Татьяна-то хороша, вона какого парня привадила к своему сокровищу!
  И больше года бывшая деревенская, а ныне городская из себя вся, пестовала парня по-женски, обучая и привечая: и он к ней на всю катушку, и она не менее, а то и более намного-много! А он-то и сроду отличник везде-везде в ейной пизде и вовсе аспирант наук и воздал учительнице уже вскоре, усвоив первые уроки и далее сам по мужеской линии, почитая женскую и воздавая на всю катушку сил и нежности.
  А началось всё сущее и сокровенное с летнего дождя и задержавшиеся на покосе Матвей и Татьяна как бы вместе и соединились, прозревши и созревши до истины: женщина создана для мужчины и плодов от него. Он на неё посматривал давно, но больше литературно-романтически и рыцарски, помня мужа механизатора вечно в мазуте и её такую справную и ладную за ним. Танечка ему нравилась, но в положении школьника, пусть и отличника, обратить на себя внимание не получалось. Тому не было ни обстоятельств, ни подходящего настроя самой женщины, занятой на работе в городе и грузом матери в деревне с подорванным здоровьем и откуда в ней таковской свет в очах и отзывчивость к юному соседу?
  Однако ему нравилось творить добро просто так и Татьянин покос он вёл наравне с собственным, делая заходы то с её стороны до своей, то навстречу и представлял, как она ведёт свои заходы, а он лихо и по-мужески со звоном классно отбитого лезвия обкашивает кусты, не въезжая из травы в тонкую поросль новых побегов. В том есть особый кураж, однако выказать его некому, поскольку сама Татьяна бывала тут нечасто. Бывать-то бывала и не заметить перемен на клиньях обкосов не могла: обкошено и там, куда она из-за кустов не забиралась! Не раз и не два она это замечала и шутила на этот счёт, однако Матвей и не отворачивался на ейные шутки-прибаутки женщины мужику, не признавался и в сердце женщины брякнул звоночек - любит! Этого не понять просто невозможно, хотя и школьник.
  Они вместе чаёвничали, делились припасами, беседоваи обо всём и всяком и похвала парня женское сердце просто убивала: так оно проникновенно! После всего с ним убегала на городскую квартиру, а он на велике возвращался в деревню заниматься своим домом и уроками. Урывками по часу-два с таким покосом шло не так уж и быстро, но вот случилось вёдро с погодой, он после четвёртого урока сбежал с ОБЖ и практически всё на её участке доделал сам, без просьбы, а волею души и сердца.
  Где-то теплилась надежда на взаимность, но лишь теплилась. Хотя с чужим покосом он обошёлся сугубо по-крестьянски рачительно, подкосив окраины деляны у опушки и прибавляя к ним смежные пятаки лесных лужаек и закраины подлеска. Так косят только себе и в былые эпохи с небольших клинов правильные косари имели сена в достатке и оно лучше того, что на открытых полянах, поскольку в тени трава сочнее и запашистее. На одной из последних чаёвок он так Татьяне и сказал:
  - Мы с тобой одной машиной не обойдёмся, надо Камаз с прицепом. Тракторишки с сеновозками нас не спасут.
  - Думаешь, там много? - засомневалась женщина и юный мужчина, всё это собственными ручками и соорудивший, возразил:
  - Уверен! - и в этой ёмкой фразе женщина не увидела ничего пацанячьего, но мужеского предостаточно.
  Когда она убежала в город, он задержался и ещё раз оценил работу по кустам и закраинам: выходило ого-го сколько сена, хотя при дележе участков от этих делян все отмахивались, мол и брать-то нечего! - И вот оно!
  Мелкие копёшки собраны, сено уже подсохшее и запашистое - ешь не хочу! Собрать разбросанные копёшки тоже труды и хлопоты, но и эта канитель позади. Теперь надо всё свозить в одно место и метать плотные стога, чтобы в них сено дошло до настоящих кондиций. Для этого есть старый мотоблок с тележкой, который ходил по кругу и помогал вот на таких делянах. Он из школы зашёл к ней на работу и она отпросилась у начальства, поскольку время убирать и такая работа только вскладчину и без мужеской руки там делать нечего. Свезти мелкие копёшки в одно место вышло споро и после первой чаёвки они принялись за вторую часть дела - стога. Как и всякая деревенская, Татьяна видела, что её доля в этом деле - в лучшем случае четвертушка, однако Матвей вёл к тому, что всё пополам. И тоже веско и без сомнений.
  Последняя операция по метанию крайнего к лесу стожочка шла удачно, осталось парочка копёшек, а тут погода переменилась, налетели тучи и грянул дождь, ни единого приличного дерева рядом и только свежий ещё не выстоявший стожок первого захода, на который потом сгрузят и остальное сено из дальних копёшек. Сначала они к нему прижимались, став по периметру и раскинув лёгкие одежды и пластиковые пакеты, но дождь не кончался и Матвей нырнул в глубину, раскопал нишу и позвал:
  - Таня, иди ко мне, тут сухо! - просто сказал, ещё не осознавая интимной значимости слов. Но женщина тут же нырнула и оказалась в объятиях, ещё не умышленных, но расположенных к диалогу. Места для двоих оказалось маловато и он растолкал сено в середине, уплотняя его и тем самым удерживая нишу от обрушения. Уплотнить получилось не сразу и деревенская по рождению Татьяна присоединилась к процессу. Стало просторнее и он раскинул руки, как бы соразмеряя площадь и собственные габариты. Оказалось по высоте вполне прилично, но форма неудачная и для двоих неудобная. Он прикинул общие габариты каждого, соорудил пещеру-купе поболее и сказал:
  - Мадам, извольте в гости! - и она без стеснения переместилась в купе. Пары минут было достаточно, чтобы в обители стало жарко и его руки оказались у неё на груди, но тоже без корысти, просто так вышло, что им деваться некуда и женщина такое приняла спокойно. А несуразное продолжилось: у него от такой нежданно-желанной близости немедленно встал колом и упёрся ей в бок. Он вместе с хозяином мечтал о Танечке давно и такую минуту упустить не мог.
  И толкнулся в бок всей сплошностью заебической силы. Женщина повернулась, заглянула в глаза и ни слова о вставшем хуе, но о себе, испуганной грозой с полным отчаянием:
  - Мне страшно, Матвеюшка, вдруг сюда молния попадёт? - Мы не в лесу, а на ровном поле стожок - естественный громоотвод, а? - это она знала изо всех курсов безопасности на природе.
  - Если обниму, успокоишься? - шепотком ответил он. Она устроилась поудобней и сказала так же тихо, чтобы не услышал кто-то сторонний:
  - Только понежнее! - больше просить не пришлось и объятия постепенно дополнились всхлипами женщины и поцелуями парня. С такой самодостаточной женщиной он никогда не целовался и не обнимался и троица из курса секс-учёбы не в счёт, а остальная десятка и вообще статистический шум в самой актуальной житейской теме. И вот Татьяна нашла меру первому делу, чтобы перейти к следующему и уже сокровенному сказала:
  - Матвеюшка, видно бог дал знамение соединиться со знаком Ильи Пророка.
  Дождь лил и лил, объятия становились всё жарче и жарче и кончилось тем, что и бывает с мужчиной и женщиной наедине. Он устроил нишу поудобнее и уложил Татьяну, нежа и лаская и ни единого слова вдогонку: всё же он любил! - Ещё полностью того не сознавая, но телом и сердцем женщина делала из него лакомого кумира и мучителя одновременно. Однако ласки от него настоящие, нежность юная и чистая и женщина позволила всё. В нише это несложно, снять платье - пара движений, бельё слетело само и вот она - прелесть необыкновенная! Картинок и репродукций с такими подробностями он видывал много, но живое тело - это нечто, а желанное и вообще!
  Желание и страсть написаны на нём и слов особых не требовали, но Матвей парень деревенский и правильный, поэтому уверения - тон приличия и уважения, а эту женщину он обожал до онемения всего живого в себе.
  - Танечка, ты такая красавица, я тебя люблю! Давно люблю, - выдал парень и женщина поверила, ощущая сказанное всем существом. Ну и к чистому женщину тянет всегда, особо свежее неиспорченное дыхание, уже поставленная мужиковатость и сильный восставший хуй. Это последнее, что делает сомнения лишними! Откатанный, он с деревенскими имел лицензию и вторично с ним - хоть где легко и оно в=завсегда с гаранией и тремя палками внутрь.
  А что Танечка про это? - Как бы и не в курсе слухов и прочего, но теперь и она без сомнений. Нанизаться на него - первая затея в её положении, а потом как оно выйдет.
  - Из соседей женишок, - прошептала она,
  - Вот мужицкий корешок,
  Быть ему в раю-пизде,
  Слаще в бабе нет нигде!
  И мечта парня стала явью. Никого рядом и она спела прекрасную песню настоящей любови мужика и бабы. Неспешно и аппетитно вкушала мужеское и отдавала женское, особо не говорили и только заглядывали в глаза друг другу: так ли, туда ли, тебе сладко ли, прибавить ещё и так далее. Уважительность женщины к парню вызвала ответное понимание, а остальное в нём подтолкнуло к откровенности, поскольку для себя выбор сделала - он мой!
  Она не торопила его и гасила вспышки, направляя в ровное горение, где хорошо обоим и жар не сжигает, а пособничает любовному и настоящему. Он многое умел и телом владел сноровисто, выполняя виражи, будто на цирковой арене. Но умения ещё ученические, а движения юношеские, однако с ней оно устаканится и станет супружеским, ей хотелось супружества! - Пусть с этим школьником и виртуальное, но именно оно, а не любовничество.
  Первая палка всегда страстная, азарт чрезмерный, а эякуляция - аж кипит! Она под ним трепетала и обжигалась, немела от ласки касаний и изумительного жара. Женщина изливалась и изливалась и слияние двух начал прошло на спаде женской энергетики. Она задержала его в себе, однако у него не упал, упёршись в охуительные губочки и питаясь от них тем, что выше банального основного инстинкта намного и нирвана под названием ебли стала реалией и этой парочке.
  Пизда дышала ароматами свежего парня, азартом и врождённой интеллигентностью хуя, бережной чуткостью рук и сделала всё, чтобы парень не остановился и сумасшествие продолжилось. Дышала и обожала так, что хуй на отдых выскочить и не подумал, обитая в роскошной суке и умелой любовнице. Танечка и от мужа гуляла, и после его гибели не монашествовала, поддерживая сугубо медицинское, чтобы внутри не заростало. У неё хорошая подруга и с ней заебическую охотку она утоляла, но особо не увлекалась, зная, чем оно грозит. Обе дамы замужество с детками в виду имели и еблю обожали в основном по здравоохранительной части. И вот такой сюрприз с парнем из Андреевки стал сюрпризом настоящим, с другой же стороны - это сын уважаемой учительницы, такой же яркий, как и мамочка и его рыцарские заходы с покосом стоят очень дорого. На интим она втайне надеялась, но не сразу и не на такой! И удержать сладкий фаллос в себе сумела легко. Он был всё таким же упругим и согревал женщину, сманивая на более рисковые игры.
  Второй заход был и шире и богаче красками, где художником женщина. Но Матвей уже был сверху и явил себя мужчиной в полной мере. Известная среди мужиков истина, что ебля - это не тык-тык и так до утра, а художественная гимнастика и акробатика, когда из женщины делают гутаперчевую циркачку, а мужик носит инвентарь, чтоб гимнастке было удобно - как раз тот самый вариант с нишей в стожке. И он явил силу, делая из Танечки циркачку в ограниченном пространстве и себя атлетом, тягающим вместо штанг и тракторов изящную женщину. Всякое перемещение сопровождал поцелуями и быстренько научился этому удовольствию. В конце концов он приход мессии почуял и нанизал женщину на хуй, удерживая там до самого конца. Она пищала и билась, но он держал и не отпускал. Хуй упёрся в матку и ей стало больно от мускулистого мужлана внутри ейной избалованной нежности. Но боль женщины наслаждением становится быстро и она его почуяла вскоре.
  На этот раз излияние было могучим и обоюдным. Она затрепетала и вцепилась пальцами в спину, загнав их чуть не до крови. Но опомнилась и хватку ослабила, однако руки так с плеч и не отняла. Хуй накачивал амброзию, тешился в пизде ласковыми ресничками, не думая выходить и на этот раз. Она на нём немного поёрзала и Матвей вынул трудягу на техосмотр и перекур. Танечка оценила его состояние и удержалась от рисковых эпитетов.
  И первое, что поведала женщина, как бы оценивая и обобщая:
  - А ты-то хорош, вона как мы с тобой, две палки подряд, не выходя из пизды, а!? - А потом в такой тесноте кульбиты и сальто выделывали, тут и не всякий мужик сумеет, а ты совсем ещё парень и уже ебёшься так! - Молодчина, Матвеюшка!
  - Я давно хотел тебя, мысленно это делал не однажды, обнимал и целовал так, что мало не покажется! - чуточку слукавил он.
  - Всю-всю? - И спереди и сзади? - без тени сомнений в собственной красоте и совершенстве вопрошала женщина, понимающая свои козыри здесь и сейчас, парень в таком возрасте - это и ей шанс приобщиться к высшему, которое чисто и вожделенно в его возрасте.
   - Конечно, - с облегчением освободившись от юношеских пут, ответил парень, ставший её мужчиной и чуя, что сие надолго, - я как-то увидел тебя в окошке и ты лампой от торшера будто просветилась. Как в рентгене, ух и хороша же ты! - выдохнул он давнее и это облегчение понравилось женщине, оно говорило о глубине чувства - теперь уже никаких сомнений. Она засветилась так, что Матвей совсем доверился и выдал давнее к женщине. Он провёл пальцами по её телу и в этом касании было всё, чего не успел и не смог выразить и после живительной для женщины паузы добавил: - а тут в сене всё будто после серии репетиций.
  - И прижимал к печке в горнице, целовал, шептал несуразное, не слушал ответов и раздевал, поманивая вот этой игрушкой? - указав на неё, поддалась Татьяна женской истоме по себе любимой.
  - А как же без этого: и на речке, и на покосе, и у вас дома, когда все спят, а нам припекло и под дождь не выйти!
  - Раздевал, тешился телом и ебал, ебал и ебал?! - продолжила мучить себя женщина и юный мужчина подыграл, положившись на инстинкт. - Тань, я же люблю и поэтому ебля где-то сбоку. Обнимаю, целую тебя всю, восхищаюсь запахом, заглядываю в глаза и уже потом ебу. А ты радуешься и плачешь - "Мэтька, ты и вправду любишь?"
  - А что в ответ? - применилась и прислонилась к общему сокровению женщина, теперь уже по-настоящему входя в образ желанной и любящей. Признаний она слышала порядком, но верить - не верила и просто еблась со страстным хуем, который попался ей вовремя. Поверить Матвеюшке вышло легко, что парню пришлось по душе.
  - Как Онегин с Татьяной, так и мы: неправильные герои и придуманные персонажи, - ответил он на всё сразу. Всё же от Лариной и Онегина их отличала нешуточная близость и общее происхождение тому хорошо способствовало.
  И она тихонечко расширила интимное пространство:
  - Однако ебля, как и весь покос с примочками, получилась легко, значит и её репетировал? - спросила женщина и мужчина досадливо признался:
  - Ну, дрочил на тебя, да, все дрочат.
  - Дрочат-то все, а вот так, чтобы капризной бабе сразу во всём упАкать - не всякому дано.
  - Первый раз и угодил?
  - Ты пленил меня в главном: ебля дело обоюдное и без активной и вопящей бабы она не идёт никак!
  - Однако ты только стонала и шипела, как утюг по влажному белью.
  - А хочется, чтобы вопила и царапалась?
  - По-настоящему так быть и должно, в романах и фильмах страстей без фингалов и крови настоящей ебли не бывает. В романах про библейских героев ни одна ебля рутинной не была. Потому в скрижали и попала.
  - Ты и это приметил?
  - Тань, хочу ещё! - сказал он и она прекратила терзания нового мужа, теперь она знала: Матвеюшка муж!
  И познание прелестей супружества продолжилось до полного изнеможения обоих. Прильнув и вкушая соль на его теле, она поймала себя на том, что и соль и мылкая пена очень нравятся. С другими мужиками всё было наоборот. И хуй у него оказался совершенным и правильным: кончил с большим фонтаном и не упал после всего и в её руке он живой и отзывчивый. Лицо парня горело, очи светились, а густое дыхание так и манило в новую нирвану: она чуяла, что теперь их будет без счёта! - И сказала:
  - Матвеюшка, ты вырос и сила в тебе мужицкая. Ух, она какая! - Поэтому не надо дрочить под одеялом, от этого хуй грубеет и становится занудливым снобом, лучше еби нас: баб, девок и всех, кто доступен - это лучше по всему и для здоровия твоего и бабьего тоже. В пизде таковскому хую самое место: она мягче и божественнее ладошки!
  И он спросил, надеясь и предлагая:
  - Для тебя оно по всему списку подходит? - она по-хозяйски облизнула мужеский отросток в шесть дюймов с хорошим сложением, он уже побывал в пиздатом деле, робким дебютантом не выглядел и она ответила:
  - Годится для начала, а там спроворим и остальное.- Ну что, продолжим? - он кивнул и постижение заебательской грамоты на научно-семейной основе пошло по накатанной.
  После словесных объяснений многое уложилось как надо и единение мужеско-женского пространства пошло в продуктивной плоскости. Он стал с её телом обращаться смелее, а она чуяла многое в нём с готовностью ответить и отвечала. А фрикции уложились в общую канву знакомства двух дружественных систем. Теперь и он понимал в женском теле, чуя его чаяния и писал ей лирические посвящения на особом языке. Женщина читала их внимательно и отвечала на собственном, привечая и приучая. Давние чаяния нынешнего мужа свершились и в этой роли Матвей Ильич Синельников оказался состоятельным.
  Ему не требовалось усилий, чтобы понять логику сокровений, она читалась в очах женщины и отвечать им нетрудно, а главное - желанно. Ну и руки деревенского трудяги стали нежными и чуткими, а всё тело вдруг и сразу включилось в природный механизм биологического совокупления, которому не один миллион годочков. Что-то где-то мужеским подсознанием особенное включилось и женщина его тут же почуяла своими инстинктами и отреагировала согласно регламента ебли. А там прописано, что правильная ебля - это много чего в химии и реактивы нужно вливать по готовности, чтобы реакция шла до конца. А тому есть единственная химия - любовная.
  Матвей тайно любил Танечку ещё с шестого класса и все эти годы созревания на девочек своего возраста не обращал внимания, а нынешняя Танечка в ходе сенокосных дел убеждалась в мужеской состоятельности юного зевеса. Теперь все тестовые реакции прошли аттестацию и любовная химия сказала:
  - Танечка и Матвей, ебитесь и будьте счастливы в этой забаве, реактивы у вас правильные, а ресурсов предостаточно.
  Всё это до ума и сознания дошло без искажений смысла, а с чувствами у обоих и так полная гармония. - К чистому хотелось ей, а к зрелому телу и сердцу страждалось ему. И, как во всякой правильной реакционной среде, мужеская часть возвышалась по энергетике и мощи. Он не переставал ласкать женщину, делал это всем своим существом и женщина тихонечко сходила с ума, счастливая обожанием, непривычным по сути и желанным по форме. - Ебля с ним и не ебля вовсе, а чистой воды возвышение.
  - Вот так-то, читатель, и не будем им мешать в любови!
  Дождь закончился через два часа и они, окрещённые и окроплённые древнейшей религией совокупления, выбрались на выкошенную лужайку. Два часа в стогу не без следа: сено прилипло и торчало отовсюду. Недалеко нашёлся омут и они искупались. В воде Таня заиграла русалкой, Матвей её поймал, вынес на берег и разложил как бабочку из коллекции. Долго не сводил глаз и услышал деревенскую сентенцию:
  - Лежащую покорно еби ласково; бегущую догони и загляни в очи, буде не опустит их, еби сразу же - хочет, но молвы боится; гордячку сдёрни с пьедестала и надень на кукан, там-то станет покорной; желанную тетешкай в любови и прячь от чужих глаз, а соседскую серую клушу не ебёт только ленивый, но ведь ты же не такой? - она его уже вознесла и с высоты положения шепнула: - Матвеюшка, мне холодно!
  И он согрел так, что опять остужались в омуте. Но теперь игры стали семейными с общим интересом и первопричина, почему они здесь, тоже не забыта.
  Переведя дыхание, они принялись за работу и в этот же день с её участком довели до конца, несмотря на бесчисленные объятия и мгновенные соития по ходу стогометания. Последняя палка была на самом верху, куда он забросил Татьяну одним махом, а сам забрался с помощью ума и тонкой жерди. Приняв мужнее семя, жена не отпускала его долго, всхлипывая и радуясь одновременно. Мир, если на него смотреть сверху и в мужних объятиях - нечто неописуемое и она просто прижалась к нему, воздавая и обещая.
  Он тихо шепнул:
  - Любишь? - она оторвалась от сладкой отравы и ответила:
  - Люблю!
  И в тысяче первый раз мужнее копьё слилось с женским телом и окропило вечным излиянием зевеса.
  
  С тех пор она стала учительницей и женой, а он мужем и учеником. Уже в этом возрасте с женщиной вышли серьёзные отношения, а не банальная ебля. Носить Татьяну на руках - легко, поэтому перекидать в большую машину сено из стога на покосе, а потом поместить в сарай татьяниной матери и там в клетях разбить на доли скотине - день работы взрослому мужику. Матвей сделал это быстрее и качественнее, чем подёнщики и сделал за так. Любовная история с Таней - песенка отдельная. И учёба под её руководством ни в какой энциклопедии не обозначена - нет такой науки и не будет, хотя баб на свете больше чем мужиков!
  Один из тезисов такой правды жизни: баба замужем пять лет - готовая игрушка начальству! И Татьяна приводила примеры этого тезиса. В её житейской школе их тьма и на курс мужеского созревания вполне хватило.
  Они встречались в её городской квартире, изредка, когда уж совсем припекало, а она у матери в деревне, Матвей забегал к ней, когда деревня ещё спит. Бывало приходил ночью и оставался до утра, но летом выбирались из избы, уходили подальше и тешились любовию до утра. Татьяна становилась Геей-матерью, а Матвей античным Кроносом и рык любови и слияния шёл по лесу, пугая дичь и птицу. Кто кого заражал таким безумием, они не задумывались, полагая естественной взаимностью. Уже в этом возрасте полюции у него настоящие и ростом Матвей её превосходил заметно. Так что супружество встало куда положено и молодой женщине нравилось учить и чуять обожание: он сам, без подсказки вертел её телом и такая гимнастика с акробатикой была по душе. Ну и тело нерожавшей женщины не сильно отличалось от девочек из выпускного класса.
  Была одна тонкость, в которой он прозрел очень быстро - зрелость! - Танечка - лакомая конфетка, а десятиклассницы - шумливые и озорные козы, им бы только чужую смороду на изгороди глодать. Нечаянно коснуться девичьих телес в школе совсем не трудно и он мог сравнивать. Уже по отзывам на "нечаянное" касание парней к девичьему телу видно всё. Там особая философия и мерка ценностей и о них не здесь.
  С интимными визитами на городской квартире Матвей бывал до трёх раз в неделю, изводя её и заряжаясь сам. Их связь из сугубо физиологической переросла в основательную дружбу мужа и жены сразу и разницы в возрасте они не замечали. К тому же с её подачи начались затейливые игры и главная - это сюжет из Стендаля, где она была госпожой де Реналь, а он юным честолюбцем Жюльеном Сорелем, учителем её деток. И вся эта канитель на английском от и до во время свидания! И она не однажды бывала в таком же наряде, как мадам де Реналь - длинном платье из театральной костюмерной и со шляпкой на голове. И если он оставался ночевать, то роли менялись и она была за тщеславную и ревнивую мадемуазель де ля Моль, а он за её престарелого отца. С ума сойти, какая там грамматика и прочее и он английский вывел на первые роли в школе, чем порадовал пожилую "англичанку". На вопрос, откуда такой специфический интерес к бытовым диалогам, он честно признался:
  - Женщина!
  - Взрослая? - догадалась учительница и он кивнул. - Молодчина! - отметила "англичанка" и сменила уровень притязания к нему, назначив дополнительные занятия и такой же игрой без ученической платы. Ради интриги и жертвы достойные. Они с "англичанкой" занимались два часа в неделю после уроков и больше разговорной речью и интимная составляющая там доминировала. Так что поставить Танечку в тупик, поинтересовавшись чем-то по поводу примерок у портнихи и секретничанья с женой ювелира насчёт заказанного колье, он мог запросто и потом докладывал Евгении Карповне, что именно Танечка пробэкала в ответ. Поскольку Синельников из правильной семьи, с ним и откровенность и глубина сокровенноего. И учительница выводила его на музыку языка, обращая внимание врождённого математика на гармонию и ритмику поэзии. У классиков с гармонией полный порядок и переводы на русский шли легко. Поэтому словарь сам собой складывался и Танечка в нём купалась с удовольствием любящей супруги. Неудачный ответ жены он прощал и выдавал правильную линию, как это сказано Джоном Донном. Английский в классическом варианте он усвоил наравне с математикой именно из-за гармонии и ритмики. Запоминалось легко и язык Байрона и Шекспира шёл первым номером из гуманитарных предметов.
  Постоянство экспликации всех векторов чувства стало нормой и он летал на свидания при первой же возможности и оставался на них до самого края любовничества, которое так и пахло вкусным и в то же время сильно отдавало затейливым супружеством зрелой женщины с юным школьником. Вырасти над собой вышло легко и он, как и с деревенскими женщинами в научной программе, шагнул из приготовишек, минуя промежуточные этажи, на курс семинарских и практических занятий интимного колледжа. И интеллект наряду с математическим складом ума тому хорошо способствовали. Ей и самой с ним было так свободно и роскошно, что она забывала обо всём и сразу же в самую гущу чувственной темы.
  Бывали недели, когда свидания пусть и летучие и ненадолго шли ежедневно и оба не могли ни насытиться, ни оторваться: так всё совпадало в душе и страстной оболочке. Потом в её жизни бывало всякое, но такой поглощающей страсти и взаимного понимания - ни с кем и никогда! Она с ним чаще бывала Кибелой и Астартой, а он Осирисом и Зевсом в одном обличии. И только с его юностью могла совпасть её женская тоска по несбыточному и угодить в лёгкое сознание мужа:
  - Тань, ты ведь чего-то хочешь такого, а? - она кивала и признавалась в сумасбродстве. Однако он охотно поддавался на женские фантазии и ни разу не случалось накладок. Поэтому она решила угождать его физиологии всегда. В его возрасте такое могло случиться когда угодно и на уроке биологии в том числе, поэтому она гасила его порывы собой тут же, сбегая с работы под самыми невероятными предлогами. Она падала от усталости, утоляя мужскую стражду, а он благодарно целовал и шептал:
  - Танёк, ну как же я тебя люблю! - и уходил на урок математики или физики, которые не пропускал никогда. А она не могла придти в себя ещё долго, оставалась дома до вечера и отговаривалась у начальства, понимая - на ней написано так много, что их тут же разоблачат.
  Подруга Томочка химию глубокой любови тоже отметила, но ни единого вопроса не задала, пока та не призналась сама. В том, что подруга втрескалась по-настоящему, а не тешится с подходящим хуем, она была уверена! Томочка работала в типографии, где помещались и редакции двух местных изданий, она для всех этих контор занималась редакцией и корректурой. Эта работа считалась особо важной и Томочка быстро выбилась в отличницы издательского дела. У неё был свободный график и утром она на работу не спешила, а вечером в тиши кабинетов или у себя дома доводила перлы авторов до издательских кондиций, чтобы с утра и в печать.
  Они дружили с первого класса и никаких тайн меж собой не держали. Так что всё про Матвеюшку узнала и Томочка. Она легко приняла тревоги подруги, не разбираясь в сути отношений. И, как водится у подруг, заочно очаровалась умненьким школьником. У неё такая интеллектуальная и нервная работа, что мужики по делу и от страсти одновременно обихаживали круглые сутки и незамужней в этом аду вертеться ещё как-то можно, но имея семью и деток - вряд ли уцелеешь. Кроме начальнического присмотра и ревнивого ока хозяев конторы вокруг тьма ревнивиц и завистников, так что за годы работы в типографии она научилась многому.
  И интимное знакомство Томочки с Матвеюшкой стало неизбежным. Томочка как-то подсмотрела Матюшу, входящим к подруге и отметила, что внешне парень очень даже хорош и на встречу с женщиной просто рвётся: цветы с ближайших клумб ему в руки сами запрыгнули. К подруге она сразу не пошла и с книгой в руках дождалась-таки ухода Матвея. И его свечение от той самой клумбы напрямую передалось и Томочке. Вошедши к подруге, она отметила и цветы в вазе и розеточку с моховой подстилкой, а на ней смоляная шишка, как венец чувственности. Сама же подруга без сил, но искрится и пылает, как головешка, вынутая из костра. И Томочка обронила:
  - Да, картина маслом и не Гогена с отрезанным ухом, а роскошная панорама Айвазовского: "Шторм любовной страсти". - Танечка, Матвей тебя любит по-настоящему! Он так светился, что и мне досталось.
  - Я тоже люблю, - ответила подруга с тем же нервом сердечности и добавила: - мы играем в сюжеты, как при Пушкине в почтовые романы и получается вроде сериала. Он сегодня так классно расстарался, но сюжет не завершён, там осталось три акта и несколько картин и завтра придёт опять, а у меня уже на подходе месячные. Надо принять обязательно, но как? - Полным пакетом уже не выйдет!
  - А без этого никак?
  - Но ведь муж, как без этого? - Вообще мы имеем всякие паузы, но не в таких случаях - эти три дня у нас самое возвышение и там, наверху, его должно удержать что-то из моего, женского. Без плотной ебли сегодня и завтра нельзя! Сейчас у меня уже чуточку подтекает, однако он не заметил. Завтра же настанет крах сегодняшней теме. Вот у меня и сплин!
  - Надо и в пизду?
  - Да!
  Они помолчали, понимая незаменимость ебли, как элемента отношений. И Татьяна сделала привычное для Кибелы: пригласила подругу в постель к Осирису.
  - Ты что? - встрепенулась Томочка, но протест вышел не на тех нотах и Татьяна доиграла сюжет до конца:
  - Он тебе понравился издали, понравится и рядышком! Я буду с вами и мы просто разыграем новую коллизию: "Осирис и невинная пейзанка".
  В общем, она её уговорила и встреча с Осирисом прошла на следующий день: Татьяна юного мужа чуяла хорошо и первое соединение с Томочкой прошло идеально. Для закрепления темы и актёров в особых ролях через день Томочка пришла к ним ещё раз и полностью вошла в состав труппы и отныне текучее состояние подруги могла замещать собой ещё три-четыре дня. Когда пятое аварийное свидание закончилось, Татьяна спросила:
  - Ну, как он тебе? - и услышала правильный ответ:
  - Как и положено Осирису, всё оживил и я зачала от его семени.
  И Татьяна с облегчением вздохнула, чуть не засветившись от слов подруги:
  - Нам с Матвеюшкой давно требовалось что-то новенькое и свежее, Томочка, ты оно и есть! - Я иногда падаю от усталости, а ему надо ещё и ещё и чтобы я свеженькая и светящаяся. Даю, но вижу - не то, нет свежести! А с тобой бы никаких проблем и сексуальных заусенцев!
  - Ебаться втроём?
  - Ну, ты же видишь - у нас не банальная ебля. И сам Матвеюшка - та ещё конфетка. Соглашайся, Томочка, не пожалеешь! Типа у нас - научно-практические семинары? - и Томочка кивнула, поскольку ебля с Матвеюшкой уж очень хороша свежестью и взаимным очарованием. Она заражалась его электричеством и жаждала прикосновений для разрядки. Особо он пестовал груди Томочки, которые в свою очередь страстно воспылали к нему и от его любовничания стали готовыми течь, как и Татьяна.
  Так решились технические и физиологические накладки и в текущие дни Татьяны подруга утешала и утишала страсть юного любовника. Так бывало не менее раза в месяц и подобные утешения шли за два обычных свидания, поскольку сама-то Танечка рядом и обожаемую подружку утешала не меньше Матвеюшки.
  У Томочки пизда была сугубо девичья, хоть и в годочках, но главная прелесть девушки - две роскошные грудки, награждённые крупными вершинами сосков. И свидание с ней - это общение с грудками, которым доставалось от Татьяны и Матвея, затем шло обихаживание нежной шеи и только потом переход к нижним органам.
  
   3 Татьяна и Томочка
  
  На примере внимания и пиетета Татьяны к пизде подруги Матвей постигал тонкости этого дела - любовь с женщиной. Когда занятия в этой школе заканчивалось и юный мужчина уходил домой, женщины обсуждали происшедшее. Татьяна видела, что Томочка влюбилась по-настоящему и успокоилась за ближнее будущее. Нравилось любовничать с Томочкой и Матвею и иногда, когда на уроке биологии или литературы его припекало и гривастый от нетерпения бил копытом, он из школьного автомата звонил Татьяне и та по возможности устраивала неочередное свидание, но чаще отправляла к Томочке, у которой свободы со временем намного больше.
  С Томочкой он научился ебать между грудей, выходило волнительно и интригующе, поскольку он кончиком залупы иногда доставал роскошные губы и тогда всё: дама срывалась с катушек и опрокидывала мужа под себя! - Вернуться наверх с женщиной хороших кондиций и в цвете сил получалось не так просто и Матвеюшка это проделывал к вящему удовольствию женщины, которая этот фокус повторяла не однажды.
  Такая пара грудей к цирковому дивертисменту располагала сильно и Томочке нравилось особливо.
  Она занималась еблей с разными мужчинами и знала их придумки и обыкновения, но игры с Матвеем всё это превосходили намного, а эмоции буквально зашкаливали и ей стало совестно ебаться с ними и играть провинциально-мещанское, зная, что с Матвеем оно настоящее и без границ. Само собой вышло так, что он и она меняли ритм и диапазон подмахиваний со штормового на мёртвую зыбь и его мощный хуй лишь самую малость пошевеливал дно течения от баргузина, накачивая и воздымая. Ну и губы Матюши время не теряли и воздавали остальной женщине по полные закрома чувственности. Блядское в своей сути она и не прятала и не выставляла: он сам его находил и драл тут же, утоляя и эту стражду.
  Но и в этой дворовой переёбке менялись ритм и амплитуда, матершина междометий и сладость опизденения, которую в правильной ебле мальчка и девочки не заполучить. Он как бы отлавливал её где попало, прислонял к срубу колодца, задирал платье и ебал, лишь сдвинув бельё, которое превращалось в ленты и полосы шёлка и хлопка и опадало шлейфом кометного облака на фоне солнечной ебли. Такое чаще бывало в её доме, когда Татьяны рядом нет и оба свободны как боги. Моделей придумывали множество и изощрялись всегда, брезгуя откатанным и наворачивая кружева до сверкания вокруг себя сполохов электричества.
  Мамочку с выводком деток тоже разыгрывали и она изображала клушу, забытую экстазами, а он соблазнял сокровениями и касался заебического тела, ещё не отошедшего от прежнего сюжета, где ебли по самые помидоры. И ведь соблазнял, а не она поддавалась! - Собственно, сие было не так трудно, поскольку азарт и любовь к женщине настоящие.
  Она видела растущее сексуальное образование парня и он не просто ебался и доводил до кипения, а въезжал в женскую суть как и на уроках, когда объясняет умный учитель, а ученик схватывает на лету и урок перетекает не в повторение задов, но с каждой фразой погружается всё глубже и глубже в фантасмагорию образного и чувственного знания. Она ему давала себя, а он читал текст по-мужески и сообщал о рождённом и прочувствованном с ней, он спрашивал:
  - Томочка, сейчас я в тебе соорудил собою письмена, они о тебе и любовные тоже, ты их чуешь? - на что она долго не могла ответить, копаясь внутри и читая обрывки чувственных реплик и фраз, витавших каждая сама по себе. Фраза написана на его лице и теле, он её выдавал не однажды и она сочна до опизденения! Таковы условия игры. Томочка - девочка чуткая, умная и сильно ебучая, поэтому специфику молодеческой игры усвоила моментально, поскольку от него приняла и выносила всего и всякого без счёта, а ебля с ним опупенная фантастика. - Читать надо самое-самое и оно не из ума и смысла, а от инстинкта. Покопалась в себе, подвернулась одна, очень растёпанная и сильно горячая и она выдала её тут же и в той же тональности:
  - Ну и сука же ты, Томка, такая вкусная пиздень - не оторваться!
  - Охуеть! - восхитился парень и женщина взметнулась от мужнего порыва, тут же и ответив по-полной, по-женски.
  Она отзывалась собственным интимным пакетом только на самые эксклюзивные вещи и предложения. Как-то Татьяна спросила про уровень эксклюзива во всём этом, чтобы она дала условному мужчине здесь и сейчас и Томочка даже не подумала мелочиться:
  - Он не наш родненький Зевес? - Он из других?
  - Да, обычный мужик с правильным членом и приличными мозгами.
  - Здесь и сейчас? - как-то уж совсем не так ответила подруга.
  - А что смущает?
  - Что-что, - выдала Томочка, вся в роли Кибелы Матери и не ниже того и стоны от евонного хуя сродни этикета царицы и рутинного дыхания, - и это не что-то и кто-то, а Матвеюшка в своей борцовской секции и он уродуется там с боевой грушей, а на твоей кухне готовит нам отраву? - Что из этого?
  - Отрава на кухне, - после раздумий ответила Татьяна.
  - Тогда это - написанный при мне "Евгений Онегин" или "Медный всадник" на русском или "Корсар" Байрона из переводов!
  - Ух ты! - подняла брови Татьяна, - тебя не слишком заносит?
  - Знаешь, Танюша, я в этом деле не машинистка на сдельщине и понимаю больше, чем говорю. Но за время нашенского романа с Матюшей тоже выросла. - Ведь так?
  - Думаю, да, сильно изменилась, насчёт выросла - не мне судить, мы ведь подруги.
  - Ладно и всё-таки я новая, а не подросшая. Однако суть в том, что я нынешняя стала выше комплиментарных виршей и ебать за них не позволю. Разве что самой захочется вкрай, а Матюши в этой жизни нет и не предвидится.
  - Потому, что созрела для царских жемчугов?
  - Как-то так и ебля в качестве оплаты мужеского интереса ко мне - уже не устраивает!
  - А раньше и речи об этом не заводила, почему?
  - Матвей Ильич Синельников! - Один час общения с ним на интимном языке - это всё, а цветочки-смехуёчки этих писак надо бы в общество обездоленных почитательниц отправить, там и не такому до смерти рады!
  - Надеюсь, вслух ты им этого не сказала? - спросила Татьяна и Томочка грохнула:
  - Как припечёт, так и признаюсь!
  - И тебя уволят тут же!
  - Ну и хер на них! - Надоело, уеду и начну сначала всё абсолютно.
  С некоторых пор на на подобных свиданиях Томочка вела себя настолько азартно, что теряла голову и однажды чуть не забеременела и только верная Танечка спихнула с неё всадника на полном скаку, догадываясь о причине "забывчивости" Томочки.
  - С ума сошла! - укоряла Татьяна, оставшись наедине. Томочка долго не отвечала и спустя несколько минут прошептала:
  - Может ты и зря всё это, а!? - У меня всё внутри оборвалось, когда ты к нам встряла. Так хотца сладкого конца, чтобы сразу и в рай!
  - Дура набитая - ему ещё два класса в школе кончать, а ты с этим! Он же будет вашему чадушке на игрушки зарабатывать, чтоб не хуже, чем у Анисиных и Римеевых.
  Но Томочка не слушала доводов рассудка и качала головой, явно не в себе от происшедшего: принять заряд она решила давно и просто подгадывала к свиданиям, чтоб оно вышло правильно и на восходе женских сил. Будучи дамой творческой, Томочка много размышляла и решилась на беременность. Ей хотелось такого же сына, как Матвеюшка и с кем зачать такое чудо, как не с ним?
  Некоторые видные мужчины её тоже обожали, но их ласки и близко не сравнить с матюшкиными и с ним в постели она чуяла настоящее мужеское к женщине. Большие мужики просто ебали смачную и сговорчивую тёлку, а Матюша с ней парил и творил большущее счастье, заглядывая в глаза и угадывая капризы. С ним она бывала сверху очень часто и подолгу и с высоты такого положения особенно ясно видела - Матюша любит, а не ебёт!
  - Чёртова Татьяна со своей рассудочностью! - и она отвернулась к стене, расстроенная и опустошённая.
  А ещё через четверть часа Танечка сама приникла к подруге и призналась:
  - Я иногда хочу того же и как хочу! - Но он мой единственный любимый и любящий и такую торпеду в бок - нет! - Не дури, Томка, пока он с нами и того довольно, а там, как сложится.
  С Томочкой у Матвея само собой складывалось глубокое и они придумками и экспромтами естественным образом обогащали интимную жизнь. И не всегда о таких свиданиях узнавала Татьяна, умалчивали не сговариваясь и эта тайна как бы скрепляла тройственный союз, делая более устойчивым и естественным. На свиданиях с Томочкой игры исключительно физиологические и тонкости реакции на всё происходящее он видел на её лице, выразительном и непосредственном. Такого курса нигде не найти и он любовался ею, осторожно любовничая и не переходя роковую черту, за которой Томочка отключалась. Он однажды спросил:
  - Томочка, ты ведь не из божьих невест, а сама Астарта! Есть кто-то вроде классного наставника или...?
  И Томочка призналась, что форму тела держит сама, а хуи имеет самые разные и их визиты к ней чаще всего сильно не в гармонии с собственными желаниями. Она обходилась без постоянного любовника и еблась сугубо по утробному желанию здесь и сейчас, поскольку к тому были все условия с диванчиками в куче освободившихся кабинетов и её свободное расписание. Обычно это выходило с коллегами и в охотку, но бывало так, что её чуть не сильничали, обнажая самую малость и остальное проделывали на столе, а ноги к потолку и такая атака, что пизда буквально вдребезги. Потом мужчина винился, приникал к ней и пояснял, почему так стремительно. Это были и авторы текстов, которые прилетали откуда угодно и коллеги, с которыми беды и радости, постоянные и обожающие мужики, но где в ебле удержаться, когда пизда рядышком и к хую привычна?
  - И под их натиском ты сдаёшься?
  - Насчёт сдаваться - термин неправильный: просто он в такие минуты жал не на те клавиши и мои грудки ещё не пламенели.
  - Без них ты никак?
  - Ты же сам видел, что грудки - это моё всё!
  - А начинается с чего?
  - Стихи. После правок всяких актов, договоров и прочей казуистики заказанное становится читаемым с виду опизденеть каким. Благодарный заказчик подговаривает штатных поэтов и те пишут откровенные признания, будто вот такое ко мне от самих.
  - И потом за чашкой чая ты делаешь разбор ритмов и секвенций, а они заглядывают под блузку и уже в прозе склоняют к ебле?
  - Я живая и слабая девочка, а они нормальные умные и вкусные мужики! - Такому мужику любая женщина рада, я вполне по это части здорова и они этим пользуются. Ты ведь тоже не постоянный хахаль и ебёшь вкрайняк, когда Татьяна занята или не в форме?! - слабо отбивалась Томочка, но с Матвеем такое не проходит - он Зевес:
  - Правда? - спросил Матвей и взглянул этак, когда конь гривастый застыл между грудок и в его праве чуть прибавить и попасть в губы или удержаться на грани и тогда им только облизнуться.
  И она сдала назад:
  - Ладно, но это между нами: ебусь с каждым так, чтобы он оставался в списке должников. - Чтобы я сверху, а не он.
  - Поэты пишут признания и ты им как бы бессловесную рецензию таким вот макаром? - догадался Матвей и Томочка добавила:
  - Всё же лучше с ними, чем с нынешними купчиками! - ответила она с таким оттенком грусти, что Матвей не удержался от интереса к подробностям:
  - Что-то наизусть помнишь? - и Томочка кое-что выложила. Видно и с поэзией у неё по-настоящему:
  
  Холмы с пленительной вершиной,
  Прохлада синяя у глаз
  И пир в их честь тому причиной,
  Продлить чтоб вечность нежных ласк!
  
  Вина нам днесь - чуть-чуть дыханья,
  В ответ же контур ломких уст,
  Сознанья нет, есть лишь мерцанье
  Давно ушедших в лету чувств.
  
  И я умру! Коль нету милой,
  Без боли страстной - не судьба,
  Очаг погас и то не диво
  И холмик не один, а два!
  
  - Ух ты! - выпалил от чужого чувства юный любовник, автор про Томочку передал самое-самое, если бы Матвей умел писать про интимное с Томочкой, то именно так и об этом.
  - Тоже пробирает? - осторожно поинтересовалась женщина, не приближаясь к тому, откуда до мужеской ревности всего-то шаг.
  - Я в этом деле вроде дрессированного пуделя: нравится, хвостиком виляю, а сказать словами не могу. Ты уже женщина, знаешь подноготную мужиков и ебёшься отменно. Я завидую твоим мужикам: они в тебя въезжают с силой и ты пищишь от боли, но страждешь именно такой ебли.- Боль и утончённость! И такие классные стихи - это реакция настоящего мужика на твои прелести.
  - Ревнуешь, дурашка? - заметила она и успокоила: - с тобой я женщина и баба по-настоящему, а с ними простая текущая сучка. Потом поймёшь разницу.
  - Не хочется быть лишь вопящей давалкой? - не поверил Матвей, зная в ней и не такие несуразности.
  - Но приходится бывать и ею, и подстилкой, и ещё много кем! - А с моим милым мальчиком - я любящая откровенная мамочка, ебущаяся с чужим сыночком.
  - Любящая - это точно!
  - Ты про эту фигню тоже в курсе?
  - Вы для меня и мамочки, и жёны, каких нигде и не сыскать, разве что в мифах про богов и смертных.
  - На языческих богинь тоже встаёт?
  - Спрашиваешь! - Это же самое первое для парня упоминание про сокровенное.
  - А мне что-то подобное дарят давно. Видно, для многих стала Кибелой и Астартой. Такое тоже пишут:
  
  И кратким стал Сизифа путь:
  Устами течь с ланит на грудь
  И неба нет, но есть окошко,
  Коль тучи там, вздремну немножко!
  
  Что-то подобное ощущал и Матвей, нанизывая Томочку на свой темперамент и тешась её податливостью, от которой и пламенело, и тянуло на подвиги Геракла и он спросил рутинное, чтобы унять заигравшую ревность к большим мужикам:
  - Каждое только тебе и в руки лично?
  - Да, я проверяла, - ответила Томочка, понижая градус и переходя на уровень понимания юного мужа, те мужики - любовники и ёбари, а Матвеюшка муж и сделала это умеючи:
  - У-у-у-х! - выдохнул воспрявший Матвей¸ - такое и так! - Я думал, поэты и музы после Пушкина кончились. Ты и впрямь - чудо издательское, раз пишут такое.
  И юношеское признание в который раз связало парочку незримыи и желанным. И Томочка знала, что Матвей достоин и доверия и сакрального от неё с Татьяной. Она ему выкладывала и другие опусы, которые даже Татьяне опасалась показать, стесняясь причастности к чужой страсти, которая адресована ей. Стихи подстать самой Томочке и юный любовник не думал ревновать, восхищясь по-настоящему:
  - Ну, ты даёшь, Томка! Это с тебя надо писать мемуары, а не с этих несчастных актрис, которые вышли в тираж и такими книжками дожигают отстатки таланта.
  Он нисколько не утрировал и не преувеличивал, поскольку и стихи отменные и сокровенная откровенность парочки "муза - стихи" не имела аналогов. Такое не издать, но и так ясно, что писателей и читателей скоромного - вагон и тележка! Хотя бы такое:
  
  - Умру! - сказала ты, слабея,
  Как будто в мифах Лорелея,
  Ушёл во тьму последний вздох
  И воскресить никто не смог.
  
  И страсти нежного дыханья,
  Какого не найти в писаньях
  И теми глаз уж нет в ночи:
  К себе нечистый их умчит.
  
  Ты жизнь и страсть, с тобою лето,
  За них отдам весь мир до света,
  Вот ночь, до брега пять гребков,
  На третьем спазм и я готов:
  Но про тебя баллада спета!
  
  Ясное дело, каким способом автору воздавала муза, но ни ночи с нею, ни посвящения такого рода образа ненасытной Томочки так и не нарушили и, читая подобные опусы, Матвей лишь приближался к вечным ценностям.
  - Ты пришла вечером и ушла через день к обеду? - только и спросил он после очередного чтения, будь он на их месте, поступил бы как-то так.
  - Уже не помню, это было в каникулы на Рождество, - увернулась она и он приложился к её ладошке, такой чуткой и мягкой:
  - За такое только так и надо!
  Томочка была самым гармоническим сочетанием женской чистоты и лживой податливости, если бы кто-то искал образ двуликой богини любви, лучше Томочки не сыскать. Матвей это видел не раз и Томочка не таилась от него, являя то одну, то другую сущности и буквально пьянела от его реакции на себя. И она, чтобы уесть соперницу-подругу слегка изменила один из опусов, посвящённых зрелыми мужами молодой чаровнице:
  
  Любовью грешною мы пьяны:
  То липкий страх, то жар небес
  И ты не лживое, как бес
  Из чар любовницы Татьяны,
  
  Но честно шепчешь:
  - Томкин лес
  И я, лесничий страстей рьяный,
  Бреду средь женственных чудес.
  
  С ней он бывал так нежен и чуток, что они менялись ролями и цинизм плотской страсти она брала на себя. И это не было случайным всплеском и секундным капризом, поскольку циничной и стервозной хотелось быть самой и на всю катушку!
  И только с ним такое реально, поскольку Матвей был чистым листом, не испорченным городской цивилизацией, но готовый к игре харизматических престолов. Татьяна учила страсти прямой и естественной, а у Томочки иная планида: метафоричность и иносказание. Она показывала авторов, которых обожала и часто цитировала, а ими были и классики и местные стихотворцы, знающие про её вкус и отвечающие запросам женщины. Иногда темы задавала сама и потом эти заказные опусы читала Матюше.
  
  - Любовь - слова иль жар с томленьем?
  Объятья - дом иль жаркий плен?
  А треск одежды - страсти ль пенье
  Иль вопль казнённых тань и лен?
  
  Запоры смяты, тело в трепет,
  А взор то втуне, то горит,
  Сквозняк сдул шторы, стон и лепет,
  Он страсть впустить благоволит.
  
  С надежд слетели одеянья,
  Но как прекрасен страсти лик,
  Не слышу доводы сознанья,
  Но чую - страшен будь и дик!
  
  И это было не чем иным, как описанием одного из свиданий Томочки и Матюши. Она умирала от запредельной энергетики парня, но несмотря ни на что требовала:
  - Миленький, хочу ещё!
  И к тому шло, поскольку вся сущность молодой женщины заточена на беспредел и "будь что будет потом, получить бы сейчас!", однако инстинкт самохохранения и подсознание свои роли сыграли и на вопрос парня:
  - Том, ты в порядке? - ответило подсознание:
  - Умираю, сжалься!
  И самум перетёк в нирвану, а потом и спасительные чай-кофе-какао по-деревенски. И само собой прозвучало непосредственное наблюдение:
  - Какие у тебя смотрелки, Том, а? - Темь ночная и прекрасная.
  - А остальное? - очнулись и гордость с самомнением.
  - Том, а ведь я и тебя люблю! Не так, как это с Танечкой, но это любовь. Ты сейчас такая..., - он сделал паузу, подбирая слова, но так и не нашёл. Однако ей и того достаточно, большие мужики только ебали и вот таких разговоров в полной отключке ни с кем не случалось. И первая глубокая мысль после всего: умных юношей с такой физиологией просто не бывает! И она без раздумий отдавалась эксклюзиву из нынешней молодёжи.
  С Матвеем у Томочки не возникало ни стыда, ни стеснения: они муж и жена и на равных. Ну и он банально превосходил взрослых авторов по физиологической мощи: отдаваясь ему подолгу, она отмечала возрастающее могущество по всем статьям и в самый пик страсти в ней пировал поршень восьми дюймов на мощном стержне, наполненном кровью и жаждой покорения интимного пространства. Это был пир победителей с наркотой и отравой запретного и никаких границ и табу!
  Свойство пизды Томочки менять напряжение, то расслабляясь, проваливаться от мужского напора, то упираться, не даваясь, будто матёрая целка, это знали и ценили многие, но только Матвеюшка умел обратить в игру, меняя ритм и поддразнивая женщину. В такие моменты они превращались в пару хищников и Матвей был мужским вариантом Кибелы, инстинктивно отыгрывая канонические позиции и реакции истинной Кибелы в юбке. И эти экспромы могли затягиваться надолго, пока оба не падали без сил.
  Повторив такое пару раз на неочередных свиданиях, она стала их затягивать, чтобы выпить самый терпкий и вкусный напиток. Она знала, что для Татьяны ничего мужеского не убудет: с ней штормы и тайфуны были чуточку сюжетнее и проще, но бушевали ещё круче. Когда он оставался ночевать, такое бывало редко и связано с поездками на соревнования и всякие олимпиады, Матвей оттягивался по-полной. Танечка и Томочка становились античными божествами и только к утру их оргия затухала, залитая вулканическим извержением. Устроить дамам праздник он уже научился и растущая плоть являла чудеса выдумки и уважения.
  
  И в итоге связь Осириса и Кибелы стала так глубока, роскошна и затейлива, что Татьяна испугалась потерять голову и однажды устроила выпускной вечер:
  - Матюша, я больше не могу! Так и тянет забеременеть, а это гибель всего! Нас поймают и тогда всё! - А у нас так классно выходило без обязательств и лучше пусть оно в нас так и останется.
  - Ребёнок от меня? - Ты, верно, шутишь? - искренне удивился он, с трудом увязывая сокровенные страсти с таким рутинным делом - детки и пелёнки!
  Однако его искренность женщине пришлась по душе, поэтому ответила честно и без обиняков:
  - Уже давно хочу! Знал бы, как одолевает! С мужем-пьянью не вышло, вот оно и горит! Семя, чую, отменное и чистое, не то что у моего Павлуши. - Ох, как оно пробирает, когда изливаешься! - Чисто олимпийская амброзия. Но тебе только шестнадцать, впереди десятый и одиннадцатый классы и содержать женщину ещё не время.
  И юный муж тоже взгрустнул, поскольку всё в ней личное и порождённое общее любил, пусть и не так глубоко, как любила и обожала сама Танечка. Он любил всё основательное и глубокое и Танечка - это верх мечтаний. С ней он стал мужчиной и мужем в течение месяца. Но содержать жену и впрямь не готов. Однако есть и компромиссное и он предложил:
  - Мы потерпим до моего выпуска и ты родишь в деревне, там выжить легче, да и я рядышком. Танечка, мне без тебя тоже плохо!
  - Нет-нет! Только не это, в деревню теперь ни ногой! - И вообще я устала. Прятаться и бежать чужого внимания, когда счастлива и полна жизни. А деревенские вопросами и разговорами изведут. Половинок и умолчаний хватит, хочу полноты во всём!
  - Может, просто устаёшь? - Давай уменьшим дозу. Согласен на раз в неделю с ночёвкой по пятницам, так ведь было классно? - с тоской выпрашивал милостыню парень, но женщина уже всё решила:
  - Нет, Тюша, нет! - Всё и сразу. Я уеду в командировку до зимы и ты меня забудешь. Так-то оно лучше.
  И всё сразу же померкло и никаких ароматов от стоящей рядышком женщины. И она содрогнулась от ледяной слезы из его глаз. Поскольку не ёбарь он, а настоящий мужчина, пусть и юный. И она выложила последний аргумент:
  - Я всё твоё мужицкое и кипящее понимаю. Такой вулканище пробудила и вот... - вздохнула женщина, тоже в тоске и страданиях: - и пока не угомонишься - в этих делах заменит Томочка. С ней можешь всё: она согласна на продолжение нашего.
  - Тома-Томочка, две сиськи и одна? - Однако у неё легион мужиков, с ними ей комфортно и без меня.
  - Она согласилась без уговоров, будешь на спецобеспечении, а легион - это так, чтобы не потерять работу: - улыбнулась Татьяна.
  - Мужики на работе, а меня на закуску?
  - Матюша, не надо так про Томочку, ей ты интересен, на первое время будет она, а там и школа закончится, уедешь, поступишь и уже взрослая жизнь.
  - Я так привык к тебе! - Хотя Томочка - да, она наша.
  
  Татьяна уехала в тот же день и новая страница с Томочкой началась с волны воспоминаний о Татьяне, подруге с первого класса. К тому времени он созрел и возмужал настолько, что Томочку заебал моментально, теперь она отдувалась и отдавалась за обеих, тая и немея от дозы юного мужества и чистой страсти. Одна встреча с ним шла за пять свиданий на работе и даже после первого акта из двучленной дозы она отключалась совершенно и приходила в себя нежностями Матвеюшкиных частушек:
  
  - Вот сиськи, вот писька, вот ротик, вот шейка,
  Милашка Тамара, страстишки налей-ка!
  В тебе обожаем пиздёнку и ножки,
  И средством любовным почистим сапожки.
  Пожалуйста, Тома, проснись поскорее:
  Твоею улыбкою станем добрее!
  
  И не просто декламировал провинциальные вирши, а выдавал их типа заморских комиксов, прикладываясь и следуя сюжету. А она замирала, не зная, куда он ринется дальше. Сердце и так не выдерживало, а тут ещё и это! Она ловила его любящую руку и подносила к сердцу. А оно и две заветные грудки совсем рядышком. И он начинал всё сначала.
  Вскоре вышло, что тела Томочки на два свидания в неделю уже нехватало ни с какими "посошками", а стать полноценной женой с ежедневной еблей - это то, от чего скрылась Татьяна - гибель! Матвей стал так вкусен по-мужски, что к нему тянуло и тянуло и уже давненько никто другой её не совращал и на рабочем столе не раскладывал, поскольку Томочка постоянно выглядела невыспавшейся и замотанной всякими заботами.
  Но так с другими и на публику, а с Матвеем она ненасытная Кибела. Иногда принимала его ласки несколько часов подряд, не устав сама и не исчерпав мужа. Ну и питание мужеского аппарата - это принято от Татьяны и здоровье своего сокровища они берегли так же, как и он обожал их женское. С такими жёнами его член имел размер и стойкость мужицкого, так что вполне мог одновременно развлекаться с ровесницами обычными переёбками и тем самым спасти взрослую женщину от мужеской отравы. И спасти Томочку, переключившись на девочек-сверсниц - казалось приемлемым компромиссом для женской чести. Вопрос лишь в том, как это пойдёт, раньше у него были полноценные интимные отношения мужчины и женщин, а теперь просто ебля для него и самих девочек.
  - Я просто ебу и никаких словесных игрушек? - спросил он, удерживая руки на драгоценных грудках.
  - Да! - с болью в глазах кивнула Томочка.
  - А вот такое? - он чуточку прижал грудочки к коню ещё не гривастостому и она замерла, в который раз теряя дыхание и сознание. Очнувшись, она выдохнула:
  - Матвеюшка, христом богом молю - отпусти! - Умру ведь.
  С убеждениями по этой части у них вышла гармония и он ответил:
  - Хорошо, только первых пейзанок приводишь ты, пока сам не привыкну. Я в каждой женщине ищу вас с Татьяной и с девочками так сразу не смогу: они же ничего не знают и не могут.
  - А с ними ничего такого и не надо. Татьяной никто из них не станет, однако пизда и ножки - это её шанс и тут ты ей бог и судия в одном лице.
  - Как красотки в лаковых журналах, пролистал сам, дай поглазеть другому?
  - Что-то в этом духе, - ответила женщина, уже ревнуя и завидуя: пусть и без особой любви, этих курочек он будет ебать по-настоящему!
  И с терзаниями души Томочка подыскала Матвею троих девочек, вкусных сверстниц сугубо для постельных игрушек, хотя неглупых, но и не глубоких, сама же тихонечко отстранилась от соблазна занемочь тем же, что и Татьяна: уж очень сладок Матвеюшка. И вся прелесть женщины написана в его глазах, а поскольку Томочка тоже хороша, ему не приходилось актёрствовать. К ней он забегал и потом, проверял собственное состояние и оставлял благодарственные презенты, а иногда слушал про Татьяну. Где она и чем занята, он не знал и считал, что где-то недалеко и глухая таинственность для того, чтобы он не догадался и не приехал с сюрпризом. Ведь могла и замуж выйти. Домой она весточки передавала через Томочку и все концы ему обрезаны.
  
   4 Послевкусие с юными давалками, Инна Вяземская - отличница
  
  В мире юных пиздёнок всё оказалось не так, как было с большими девочками, знающими и умеющими всё и видеть перед собой ровесниц с трепетными очами в ожидании первой ебли - испытание не из лёгких и Матвей его едва не завалил, сломав первую целку так уважительно и трепетно, что девочка влюбилась и не давала прохода, заливаясь слезами и не давая никому: "Только ему, только одному, Мэтьке парню моему!" Глядя на неё, сияющую, счастливую, рыдающую и верную, выстроилась очередь из городских виргиний с несколькими пейзанками и всё это худенькое, слезливое, безгрудое и махонькое и рядом не лежало с ухоженными телами и извращёнными сущностями Томочки и Татьяны.
  В их нынешнем состоянии ни Кибела, ни Астарта с ними сравниться не могли: изысканы, понятливы, доступны, гармоничны по заебическим устремлениям и умны до опизденения! - Куда этим замшелым божествам тягаться с цветущими и запашистыми стервами, которые отзывались всей сутью и ароматические радикалы от них аж зашкаливали - эту хрень он различал каждое свидание и в течение даже одной палки Танечка и Томочка излучали будто играли классическую пьесу ре-минор для флейты с оркестром. - Дама - флейта, а мужчина - оркестр. Вряд ли с кем-то другим и в иных обстоятельствах дамы звучали так и они понимали свою смертную упаковку, поскольку идти далее с этим божеством не получится! Божество не заносилось и честно выполняло всё мужеское, что только привязывало к нему и вело к гибели!
   Танечка исчезла моментально, оставив подругу с деликатной миссией, та погрузилась в Матюшу не так гибельно и в своих обстоятельствах могла всё-таки уцелеть.
  Томочка свою менторскую роль доиграла и пояснила, как выпутываться из таких объятий - ебать на всю катушку и во все лузы, тогда незатейливая пейзанка мигом спрячется, оставив поле крутой ебли самым отъявленным и решительным девочкам, которых на рынке таких услуг одна-две - вот и вся картинная галерея.
  - Сломал аккуратно и без куража, справил мужеское удовольствие и всё! - учила Томочка, - её пизда сама выбрала стезю, а женихи и мужья обитают в других местах, на дискотечной же анфиладе водятся только ёбари и давалки! - Целки-то местные как, по нраву или через губу?
  - Коллекция и всего! Худые, безмозглые и слезливые, - и он вернулся к недавней нирване: - Вот вы с Танечкой - другое дело. Но обе покинули, почему? - Разве я из лукавых пиздорванцев?
  - Нет, не пиздорванец, хотя именно целкам, ну о-ч-ч-чень понравился, однако мне с тобой далее светиться нельзя, понимаешь, Матюша, не-ль-зя! - Я уже большая девочка, а ты ещё мальчик из школы, ото всей массы здоровых парней только умным хуем и отличаешься. Мне рядышком даже задерживаться грех - репутация бабья не мужеская, хоть и в городе живём, по сути-то деревенские мы! И замуж мне хочется, и родить махонького тоже, а как в божьи невесты с такой-то славой, а?
  Такие аргументы от женщин в дальнейшей судьбе Матвея Синельникова звучали не однажды и под их влиянием юношеское прозрение и созревание прошло без потерь качества в интимных играх. Сама ебля, как вид спорта уже значила порядком и он ступил на эту стезю без суеты и голодного блеска в очах, зная точно: ебущихся тьма и кризиса в этом деле не предвидится. Ну и он всегда был отличником, так что двоечниц-ровесниц не очень жаловал и умное свечение от пиздёночного мелькания различал хорошо. И на волне воспоминаний об играх с Татьяной учредил клуб для юных нимфеток, рвущихся в подстилки: "Виргиния становится Астартой", то есть, потеряв целку просто так, семиклассница становится девочкой для парней невысокого пошиба.
  Ёбари у этих девочек были старше намного, в школе уже не учились, в жизни мало чего добились и глупенькие давалки - это всё женское по части их восторгов. Вообще-то ебля - личное дело каждого и уговаривают не на уроке географии и уже знакомую девочку, а она даёт или отказывает по своим соображениям далеко за стенами школы. Не обязательно после этого идти под венец и перебирать из имеющихся парней более подходящего по темпераменту, физиологии и сродству душ.
  Парочки, дружащие с первого класса, редко становились супругами, но сокровенное постигали вместе. Иногда дружба такого рода выливалась в страсть, которая так же затухала, как и вспыхивала, то есть, всё естественно и ясно - страсть! И такая девочка, ставшая женщиной, уже без особой помпы ложилась в постель с другим-третьим или четвёртым и редко пятым. И в категорию давалки так и не попадала. - Они еблись по зову пизды и не со всяким, выбирая и присматриваясь внимательно. И следующего раза могло не быть долго, как бы разохотившийся ёбарь не сучил языком, хуем и ногами.
  - С тобой не хочу и всё! - звучало приговором суда и никакие адвокаты тут прав не имели.
  А давалки еблись ради ебли, особо в ней не отличаясь и не преуспевая: ебут и ладно. И пополнялась эта ватага девчонок примерно в одно время - с весны седьмого класса, в возрасте 13-14 лет. Бес вселялся в одно место и в сеансе массового помешательства участвовали даже вполне приличные девочки. Они шли за компанию с подругами и ведомые вспыхнувшим сексуальным интересом.
  К Синельникову из этой когорты попадали многие, поскольку его репутация - успешные олимпиады по математике и физике и вечная спутница Франечка, которая хранила яркое и вкусное девичество именно его стараниями. Про это знали все и через посредниц передавали интимные записочки с любовными признаниями. Клуб юных одалисок "Виргиния становится Астартой", создан как раз для таких. Он разбирался с каждой наедине, закрывшись в кабинете физики, где убирал помещение по договорённости с учителем и согласия дирекции. За уборку платили не так много, но ему этих рублей хватало, к тому же ключ в руках старшеклассника означал некую власть над обстоятельствами. И всегда утром в классе проветрено и чисто, аккумуляторы заряжены, а приборы и всякая аппаратура готовы к работе. А про слухи и сплетни Таисия Ивановна как бы и не слышала. Ну и она в Синельникове уверена - он не подведёт и точка!
  И на корпоративные беседы девочек он приглашал в физкабинет. Само приглашение, да ещё на ушко сказанное, уже гарантия признания и приходили все без исключения. Наряжались будто в областной театр на оперу "Руслан и Людмила" с приезжей труппой, делали причёску и прочее из украшательств, ну и немножко парфюма, самую малость, чтобы не обнаружили учителя. И никто не приходил в колготках - умри, но чтоб чулки на пояске или широкой резинке. Остальное - дело вкуса и материальных возможностей. Вот таким образом экипированная девочка в интимной обстановке синих ламп и музыки из аппаратуры для видеофильмов получала уроки сексуального воспитания. Если девочка с мозгами не дружит, выяснялось тут же и он только интересовался местом дефлорации. Он надеялся, что такое название первой ебли лучше располагает к размышлениям и осознанию важного момента в жизни девочки: ему не нужна пизда для коллекции собственных давалок, а нужно ли это несуразное самой девочке?
  С девочками правильными он находил общий язык и убеждал отложить это дело, пока не появится достойный партнёр, которого не захочешь забыть сразу после постели. И пояснял на примерах, как это бывает обычно с тем-то и такой-то знакомыми. Будущие дамы особо не скромничали и про постоянно достающего мудака с отроском вместо хуя выкладывали по-полной программе, включая и имя. А он показывал, как этот доставала выглядит со стороны, с евонной, сугубо мужеской. В общем, способ был очень эффективным и ебстись за компанию передумали многие. И именно эти девочки потом интересовались уже про других парней сугубо индивидуально, доверяясь и чуя родню по нравственному здоровью.
  Все прекрасно понимали, что ебля и не "плохо", и не "хорошо" - это естественный формат отношений мужчины и женщины. Если ты в порядке и так хочется, почему - нет? Запреты и байки про проблемы с замужеством из-за порченой пизды? - Так это мудаковское правило и почему парням можно, а девочкам нельзя? Эту болезненную тему он подавал с научной точки и был убедителен. Можно поебтись и потом разбежаться, а можно и соорудить семью. Ебутся в эту пору многие, женятся единицы.
  В школе была альтернатива его любительской программе - семейная этика и правила поведения в обществе, когда переходишь во взрослые. Но там и духа не было от настоящих чаяний девочек, поэтому их никто всерьёз не принимал, а вот семинары Синельникова буквально растаскивали на цитаты, как фильм "Белое солнце пустыни". Когда на вопросы отвечает парень, который ебёт правильно, то веры ему на сто рядов больше, чем очкастому лектору из общества "Знание". И с ним всё наедине, так что про девичьи глупости ничего не уплывало.
  - Он тебе нравится и ты просто сомневаешься, опасаясь влипнуть или речь о банальной ебле и размере хуя? - уточнял он и девочка не знала, что ответить, поскольку сам-то парень нравился, но что-то в нём настораживало.
  - Нравится, вона какой стройный, уже работает и деньги на всё свои.
  - Но тебя-то он как: любит или просто хочет трахнуть? - и далее звучал пересказ обычного разводилова для юных глупышек из седьмого класса, но об этом не здесь. И он пояснял юной одалиске главные ценности жизни молодого парня: ебать всех, которые с пиздами и приличными фотографиями. - Всех абсолютно блатовать на взрослую житуху и вешать любую лапшу, чтобы выебать!
  Всяко бывало, но чаще девочка "прозревала" и от дефлорации с мудаком ускользала. Так или иначе его репутация своё сыграла и на консультации в кружок "Виргиния становится Астартой" ходили многие, некоторые по второму и третьему разу. И каких только вопросов ни задавали, но он терпеливо пояснял, что ебля - это удовольствие! Но уже не невинное, когда всё шито-крыто и даже мамочка не узнает, а очень ответственное и парню могут припаять срок за растление и прочую хрень, если она вздумается хвастать перед подружками, а кто-то из них поделится с родителями. Хорошие пропустят похвальбу мимо ушей, а пуганая ворона поднимет хай и всё, конец нормальной жизни: никуда после школы, полный шмон домашних вещей, никаких подруг, а друзей тем более.
  И девочки понятливо кивали, однако надеялись на чудо и не переставали читать всякую ахинею "про это".
  Как-то Таисия Ивановна между делом спросила, почему в препараторской постоянно попадаются девичьи трусики и в самых неожиданных местечках шкафов и тумбочек. Она ничего не имела против естественных проявлений мужеского, но надо хотя бы убирать после этого. Парень покраснел и ответил:
  - Таисия Ивановна! - Интимными делами я тут не занимаюсь. - Ни-ко-гда! - Думаю, это девочки слегка подсуетились и пока я с чаем и баранками вожусь, она, такая из себя смелая и рисковая, с себя лишнее скинула, а поскольку не срослось, то убираться характер не позволил. - А что, не один раз такое было?
  - Нечасто, но в марте пару раз точно. Что ж, Матвеюшка, я тебе верю и никаких претензий, однако учти эту мелочь и лучше бы ты сам убрал, чем нечаянно нашёл кто-то из учеников на уроке.
  И парень признался насчёт программы "Виргиния и Астарта". Теперь покраснела учительница, хотя ей за пятьдесят и она видывала всякое.
  - Отговариваешь семиклашек?
  - Ну да! - У них же ни тела, ни дела, одни причитания. Рановато им.
  - В южных странах в таком возрасте выдают замуж, а они-то всего лишь из виргиний в астарты.
  - Наши-то не южные и ещё сильно-сильно недозрелые. Рост, личико, ножки и прочее - сплошная видимость и косметика.
  - Сам знаешь или сказали по телеку? - спросила учительница.
  - Как вам сказать, - ответил любимый ученик лучшей учительницы, - вот, к примеру, на дискотеки в ДК семиклассниц не пускают, а восьмиклассниц - пожалуйста! И среди них уже две-три-четыре давалки, по нашей фене - виргинии и одна-другая типа астарты, то есть девочки с опытом и гонором. Полдюжины заматерели ещё до восьмого!
  - Это касается только нашего района или заводского тоже? - уточнила учительница пределы интимной специализации девочек. Они с Матвеем говорят на языке реальных фактов и математики по их оценке и на областных олимпиадах всегда в призах. Поэтому никаких метафор и гиперболизации.
  - Думаю, из заводского района к нам ходят чаще, чем мы к ним, поэтому выборка не очень представительна.
  - Заводские будут побойчей нашенских, как бы наполовину деревенских?
  - Скорее, так оно и есть. Нашенские сугубо из вредности им чего-то варганят супротив, но по этой части заводские первые.
  - И многих сагитировал остаться в виргиниях?
  - Я не агитировал, а пояснял суть дела про давалок из восьмого класса. На доступном для них языке. Из дюжины кандидаток половина поостереглась и то ладушки! Потом они сами посмотрели на девочек после акции и ко мне никаких претензий: девочки сразу же стали порчеными и теперь их тащили в угол, не спрашивая.
  Учительница была в курсе таких игр, поскольку имела собственный класс с двумя третями девчонок и там вовсю верховодили прямые кандидатки в астарты. И по секрету они же ей доложили, что Матвей Синельников классный парень и из-за него некоторые девчонки дерутся. Не по-настоящему с фингалами и выбитыми зубами, но с ущербом девичьей красе порядочной. Для этой части полового копошения и напряжения самим девочкам вполне достаточно, а позиция над интимным процессом самого Матвея ей нравилась, поэтому в дальнейшем она просто отмечала характер девочек и их надежду на светлого парня, который сделает астартой. Будь она на их месте, то нашла бы аргументы в свою пользу, поскольку парень того стоил, но она не они и девичье бельё самыми рисковыми из них пряталось в подсобке кабинета без единого шанса на успех. Что было на виду, подбирал Синельников, а чисто девичьи заначки найдены женщиной, в своё время тоже немножко чудившей.
  - Ну и дурочки же они! - улыбалась физичка, собирая благоухающие девичьи принадлежности, отмечала качество белья из кружка будущих астарт: оно было приличного качества, являло некий сугубо индивидуальный вкус уже сейчас и снимало все педагогические претензии к ним: хотят на кукан? - Да ради бога! И ей льстила доверительность парня на таких темах. И после бесчисленных поездок по призовым линиям олимпиад она поняла, что Матвеюшка не только аналитик и теоретик актуальнейшей молодёжной темы, но и обладает завидной практикой.
  Девочки на таких олимпиадах, просмотрах академического толка и просто научных кастингах на него засматривались, он каждой такой умничке взвешенно и с достоинством отвечал, но никого не выделял и все досуговые симпатии заканчивались жаркими вечеринками дискотек. На них млели от избытка энергетики чуточку поддатые охранницы очкастых и задастых девочек, которые так и липли к деревенскому хахалю, не скрывавшему: "Со мной, милочка-деточка, не с мамочкой - без шуточек, трахну и в конкурсный лист не загляну!"
  Кое-кто из самых рисковых девочек уединялся ненадолго и вкушал сумасшедшие поцелуи, руки в самом жарком месте и аромат из штанов, который ни с чем не спутать!
   Но продолжения не следовало и в нирвану тёмной комнаты мальчишек ни одна не попадала, хотя уже хотелось и туда. После поцелуев - хоть куда! Он пробовал отличниц и умниц на вкус и только для статистики и пополнения той самой толстой тетрадки с девичьими типами и характерами. Некоторых даже чуточку раздевал и указывал, чего недостаёт, чтобы ни один парень от снятия пробы не воздержался. Все девочки были из дальних краёв и с ними можно всё и безнаказанно, чем он и пользовался. Кто-то тайком в эту деревенщину влюблялся, но олимпиады и конкурсы с кастингами проходили за несколько дней и ничего серьёзного возникнуть не успевало. Глядя на него и кавардак в мозгах девочек, которые возвращались из интимного уединения, другие парни тоже утаскивали невинных курсисток в тёмный уголок, но надолго там никто не задерживался и ничего волнительного во вторую фазу естественного обихаживания не переходило.
  Шутил он так или девочек отпугивала поза, но обычно обходилось без драм у наставниц девочек и к показной досаде у Таиссии Ивановны, что отличницы совершенно не тянут на самом естественном для женщины кастинге. Парни-победители олимпиад в регионах в этом деле выглядели не так фактурно и чаще происходили из городских интеллигентов с соответствующей наследственностью и воспитанием, Синельников единственный настоящий деревенский без натяжек и скидок. Ему недоставало системного общения с ровесниками своего уровня и школа организованного ума, которая у городских ребят видна сразу и они между собой тут же определялись в узких научных и методических предпочтениях, у него эта умственная направленность даже не намечалась. Он всё знал в равной мере глубоко и основательно, специализации типа математических и физико-космогонических наворотов с разбегающейся Вселенной он особо не изучал и знал в общих чертах. Но при необходимости вполне мог как заглубиться в любую тему, так и на интеллекте доказать любую математическую теорему элементарной математики, лишь прочитав её формулировку.
  Учительница это проверила и к подобным тестам больше не возвращалась, полагая, что углубляться в пустопорожние теоретические дебри не стоит. Зато его проекты реальных реконструкций кабинета и наглядных пособий из иллюстраций журналов типа "Наука и жизнь" и "Техника молодёжи" выглядели надёжно и она обходилась без услуг школьного электрика, поскольку самоделки Матвея выглядели весьма впечатляюще, действовали исправно. И внешне - красивы!
  Система - это постоянство хаоса разноориентированных единичных векторов и в каждой ойкумене она выглядит особо пахнущей и сильно отдающим личностью своего создателя. С этим у Синельникова гармония давнишняя и на таких сборах он в первый же завтрак или обед-полдник-ужин подходил к раздаточному окошку с сокровенной похвалой и ответным предложением курса мужеско-женской нирваны. Чтобы сразу отсечь злые языки, его приглашали за кулисы производства питания и там оно и происходило. Как? - Вам так и скажи, но мужчины всегда обожали женщин, а те не могли жить без мужчин, вот и вся недолга.
  И как бы дам не изолировали от мужчин, они беременеют от святого духа, создавая тотальные религии. Большие девочки в научных конторах даже на кухне всегда проверенные, они, как правило, моложе тридцати, а заведующая чуть-чуть до сорока.
  И вот этому избранному и отфильтованному контингенту по сексуальному признаку Матвей излагал свой курс и показывал гривастого в штанах, который на каждую пизду рядом являл себя по-особому. Если был просвет между учебно-методическими делами, то кому-то тут же и вставлял. И никаких совещаний и дебатов: график намечался тут же, очи дам светлели моментально - такой хуй, девочки, такой хуй!
  Ему готовили специально из домашних и рыночных продуктов и подавали тайком, извлекая, будто цирковые фокусницы на арене, незаметно ото всех. И следили - так ли оно? - Он кивал, если так и просто подходил на раздачу, если нехватало перчику или чего иного. Ебля с большими девочками шла по расписанию, а по вечерам после пробежки по аллеям парка была свободная вилка и он приходил на чью-то квартиру и там имел выбор из свободных больших девочек.
  Заведующая обычно опытом и шармом проёбанности отличалась даже внешне и он ей воздавал штатно, да так, что она вопила и извивалась как молодая, а материлась и вообще на семитских языках. А что на это Синельников? - Ему сия штуковина типа специализироаваной физкультуры и оно без ограничителей, поскольку девочки большине и им можно хоть куда и хоть сколько. Возвращался Матвей впритык к закрытию корпуса, принимал душ и засыпал под юношеские бредни про девочек, отъёбанных кем-то, но не ими. С парнями он не мог дружить, поскольку сам деревенский и с городскими особо и обсуждать нечего. С девочками-одноклассницами иной коленкор, но их маленькие агрегаты, у многих и не мохнатые и не стоящие гималаями вовсе, можно лишь обсуждать и не более. И он обсуждал, стараясь иметь деликатность и городской стиль. Иногда переходил на английский и цитировал, к примеру, Джона Донна, которого в программе нет.
  И всё! - Финита ла дольче вита!
  Для гривастого имел качественной ебли под завязку и суетиться с юными целками и давалками - не его уровень. Отъёбанная большая девочка давала уйму мужеской экзальтации и гроздья тел на вечерних простынях - картина роскошная и запоминающаяся. Последняя из гарема долго не приходила в себя и девочки видели, насколько парень честный. Утром ему шла пайка в компенсацию и он решал задачки быстрее и ярче городских соперников. Но эти вещи выдавал не всегда, поскольку с тщеславием не дружил и честолюбием не отличался. Большие девочки - это особая гильдия и случайных там нет, сие Матвей видел по замашкам и уровню фальши там, где она ещё допустима и что их ебут на всю катушку вне дома различал сразу. А раз они достойные, то и с ними соответственно - хуй под самое сердце, ноги в три струны изгиба, чтобы вписаться в фигуру академической ебли. - И вписывались, и спускали облаком Нефертити, и падали в обморок, как невинные монашенки при виде хуя геенного. - Девочки большие и с ними можно всё!
  Согласно регламента научного симпозия по части секса выдавались две приличные паузы днём и шикарная двухчасовая оргия вечером, так что отъезда из родных пенат он и не замечал.
  Скрытая конфронтация участников на слётах и олимпиадах отмечалась всегда и тусовка сугубо городских редко принимала парня из деревни. И городские парни его подначивали, особо из профессорско-менеджерской среды, к примеру, в последний раз предлагали такое:
  - А давай трахнем Инку Вяземскую на пару, у неё вон какие грудищи, одна тебе, другая мне?
  На что ответ вылетал тут же:
  - Я маленьких девочек не ебу!
  - Это Инка-то маленькая? - воздал удивлённые очи Михаил Семёнович Стефанович из подмосковного Калининграда.
  - А ты что, сам в первачах и на девочках зачах? - сказанное так откровенно и по-уличному грубо домашнего мальчика сбило с толку тут же и он ринулся утверждаться по-донжуановски:
  - Раз тебе слабо, тогда один оприходую! - и по тому, как он говорил, видно, что на Вяземской парень зациклен основательно. Поскольку сия девица Матвею абсолютно безразлична, он кивнул:
  - Попутный хуй в спину и чтоб гонору на три палки кряду!
  И на том история как бы и кончилась, поскольку ни Стефанович, ни Вяземская его никак не касались и ни на одном узком семинаре не пересекались: и парень и девушка уже сейчас были узкими и почти готовыми специалистами в науке, поскольку приписаны к секциям местных учёных контор, а Матвей типичный провинциал-широкополосник.
  На следующий день назначен общий разъезд полутора сотен умников и умниц, длиною в 25 часов с вручением наград, дипломов, запечатанных конвертов школам и прочее в некоей мере интересное и деловое. А вечером была традиционная дискотека. Синельников давно забыл о Вяземской и Мишане и, сытый после свидания в служебке заведующей столовой, развлекался в игротеке настольным футболом и хоккеем, которые в особом ходу у будущих физиков и математиков из-за сугубо математических кодов везения и удачи: после забитого гола специфика менялась и прежним способом гол не забить, надо думать и подбирать другие варианты. Очень интересная и мозгозатратная хреновина и он там провёл остаток вечера.
  Потом вечерняя пробежка и свидание с полным комплектом больших девочек, пришедших попрощаться в нарядах и прочем экзотическом. Он, ясное дело, задержался, свидетельствуя каждой её исключительность и понятливые девочки снабдили ключиком от бокового входа, через который доставляли продукты. Поэтому он их пользовал, пока не отключилась последняя. Старшая дама к тому времени от восторгов отошла и проводила Матвеюшку до спального корпуса. Говорили будто муж и жена, хотя по возрасту она ему мамочка. У неё дочь уже замужем и родила, но не очень удачно вышла, внученька от того тоже страдала и подложить кровинушку Ниночку Матвеюшке, чтоб он ей как следует всё прочистил, она не успела, о том и говорили. Парень о роли секса в мировой культуре знал порядком и просто сказал заебательской мамочке:
  - У нас с тобой вышло сразу и менее двух раз в день не бывало. - расскажи ей и покажи себя. Тебя заебической хватит вполне.
  - Прямо сейчас и зайти?
  - Конечно, ты опиздененть какая вкусная!
  - Тогда "на посошок"! - мужик выдавал приемлемую порцию сокровений и женщина улетела учить дочь ебле с правильным хуем. Ночь - тому самая пора! А студент заебической жизни едва доплёлся до своего кампуса и в постель рухнул уже спящим. Ему редко снились фрагменты минувших свиданий и дамы в земных реалиях, но фантастические ароматы, костюмы и сюжеты - всегда. И ебля в самых затейливых нюансах всё это цементировала, так что никаких тёмных пятен на солнце любови и бермудских треугольников не бывало никогда.
  На этот раз пары часов восстановиться хватило и на последнем завтраке Матвей убедился, что Вяземская ночью тоже не спала, однако подмосковному кобелю так и не дала, к тому же и разозлилась на Мишаню за что-то этакое. Вот тогда-то он и увидел настоящее лицо Инночки Вяземской. - Распалённое и страстное! - Ясное дело, Мишаня жал не на те клавиши и вместо вскрытия целки получил по мордасам. По лживым и подлым мордасам. - Инночка влепила пощёчину публично и невзирая на полную столовую публики!
  И Синельников решил правилам научных конгрессов и олимпиад изменить и несчастную виргинию сделать действующей астартой. Он ничем не рисковал, поскольку любая неяркая девочка, дав ему из интереса, потом и сама еблась отменно. Решение и план охмурения упрямой виргинии вышли экспромтом. Когда на завтраке он убирал посуду со стола, то подгадал подойти к приёмному окошку вместе с Вяземской. И тут же притормозил её побег из ненавистной столовой после сцены с этим тупым Мишаней:
  - Инна Васильевна, можно вас на минутку? - она уже градусы напряжения чуточку сбросила и обернулась:
  - Что-то не так или хотите присоединиться к этому мудаку?
  Но выучка Синельникова по этой части была фундаментальной и он широко улыбнулся, "не заметил" раздражения и настоял на её очаровании, которое не всякому тупице доступно:
  - Вы, юная городская леди, настолько прелестны во гневе, что так и хочется продлить счастье зрить ваши очи и горячие ланиты. - Просто любоваться и всё! Давайте пройдём на аллею с синими ёлками и я досмотрю классное кино: "Инна Васильевна гневается".
  Азарт девушки шёл по гаснущей экспоненте и на аллее она была лишь серенькой городской девицей, удостоенной внимания деревенского отличника. Пока она одевалась в гардеробе он, ясное дело поухаживал и попутно кое- что в ней включил, а что-то приглушил, чтоб не фонтанировало зря. И уже после этого на улице не стал тянуть кота за хвост, сразу же заглянув в её очи, как будто знаком целую вечность и имел многажды с её активным участием. Девочка, которую домогаются так упорно, не может не проникнуться аргументами соблазнителя, ну не может и всё! - Матвей оценил правильную реакцию девушки на себя и сказал:
  - Инночка, милая девочка, ты можешь взмахнуть крылом и уехать на ближайшем автобусе. И в твоей жизни не переменится ни-че-го! - А можешь остаться со мной и я гарантирую поебон по полной программе. В постели, с хрустящими простынками и без единого свидетеля: соседи уехали и вариантов для игры в "папу и маму" будет тьма-тьмущая. Свет можно выключить, а можно врубить все люстры и торшеры и ебстись при них, поверь - кайф опиздинительный! В итоге твоя жизнь обретёт настоящий аромат и тона счастливой жизни мужиков с правильным хуем, которые ебут женщин с правильной пиздой. - Как тебе альтернатива?
  Инночка про игрушки парня с большими девочками из столовой не в курсе совершенно и думала ровно две секунды, пока не подняла глаза на деревенского парня и не убедилась, что тот не шутит. - После идиотской ночи с Мишаней и такая удача! И про правильные хуй с пиздой она как бы "не услышала". Но именно это и взволновало.
  - Сдвинем кровати и устроим научный полигон? - предложила она первое пришедшее на ум.
  - Как угодно вашей пизде и заднице! - ответил он и сомнения у Вяземской исчезли в принципе. Тон и выражение лица деревенского гения выражали уверенность в себе и не маялись от рефлексии, болезни городских умников. Она этим тоже больна и не знала лекарства. Однако он взял её за руку и сказал:
  - Юная леди, вы в надёжных руках. - Взгляните вниз! - и она увидела оттопыренные штаны, тут последним сомнениям конец:
  - Хорошо, только скажу своим, чтобы не ждали.
  Через минуту она шагала с Синельниковым к спальному корпусу номер семь и считала себя на свидании. Матвей нёс её сумку с вещами и катил солидных размеров чудо-ридикюль, определитель наших туристов на западе. Нёс легко, катил привычно и она по-городскому взяла его под руку. В лифте он улыбнулся в зеркало и легонечко прижал к себе. От него исходила такая сила, что она чуть не умерла от непривычного жара и его руки на заднице: бельё моментально вспыхнуло и обожгло кожу, когда лифт остановился на нужном этаже, он руку убрал и задница тут же остыла. В прихожке большого номера на троих она задержалась, чтобы привести себя в порядок, поскольку такое свидание в её жизни первое.
  И нарисовала на себе первый попавшийся образ. - Пан или пропал! - так бают о таком риске в народе.
  - Ого! - удивился переменам Матвей, - да вы, Инна свет Васильевна, хороши до онемения в чреслах!
  С ней никогда о таком и так не говорили и из неё вылетело:
  - Немые чресла, это как? - и тут же увидела контур восставшего могущества через одежду. Он его только подчеркнул движением руки и она всё оценила. Будто и еблась давно и видывала всякое.
  Матвей тут же принялся за дело. Это был мужчина, знающий в женщине всё: по его касаниям она это различила сразу, поскольку не было ничего лишнего и завирального, что у Мишани аж зашкаливало. И чуть прикрытые ресницы парня говорят, что будут обожать, а не насмехаться.
  Оба учились в десятом классе и девочек на физкультуре наблюдали в их естественнном виде и дорогое бельё под спортивным костюмом ничего телу добавить не могло. Хорошенькое личико и умные глаза - вот и все прелести Вяземской, остальное же, как говорят платные танцоры, находится в стадии формирования. Но бельё и парфюм она не игнорировала, поэтому на дискотеках во время "медляков" её приглашали и сканировали пространство под одеждой. Однако во второй и третий раз никто не приглашал.
  Поэтому к атаке Мишани она была готова и щенячье-пацанячье "выебать суку Вяземскую" никак не укрывалось словесным потоком про глазки, стан и задницу. И она не выдержала суесловия, хотя понимала, что речь о банальном - одной палке ебли, а там, юный мальчик, не ваша печаль!
  И на дискотеке Инночка Вяземская поначалу не сильно Мишане противилась, понимая и банальность словесной шелухи и собственные шансы среди фигуристых девочек. Но что-то в нём в последний момент не понравилось, терпение лопнуло и она въехала ухажору по лицу.
  И кое-что в свой адрес услышала тут же.
  И, естественно, ответила.
   Потом они разбежались по номерам и свидетелей тому не было.
  Утром Мишаня пристал по-новой, явив себя уёбищем необучаемым и она врезала вторично, уже чисто символически, как в театре средней руки, но публично. Поэтому её удивило, что Синельников подноготную истории с неудачным соблазнением и дурацкой ночью вычислил. А простое предложение капитальной ебли здесь и сейчас и вообще повергло в шок: самый крутой парень и с такой серенькой мышкой!?
  Но это простая ремарка к предстоящему. Собственно свидание началось сразу же после её согласия, возбуждение парня передалось в полной мере и самом широком спектре: он осматривал её сокровища и планировал грандиозную еблю. - Куда нажимать, чего не касаться, что лелеять, а на чём ездить, как на сивке бурке. У неё аж дух захватывало от его взглядов и редких слов, где всё по-настоящему, просто и грубо, как в порнофильмах. Но в таких фильмах редко показывают преамбулу в прихожке, где женщина делает последние штрихи своему портрету.
  И ей понравилась его реакция на подправленную себя.
  Она взглянула в зеркало, закрыла глаза и воспроизвела прежнюю Инку Вяземскую - небо и земля с зазеркальной! Потом он неспешно раздевал и тоже ни одна точка и квадратик тела внимания не избежали и возбуждение нарастало лавинообразно.
  Ну и главное - она хотела!
   До боли в суставах и рези между ног.
  Он только взглянул и она кивнула, ожидая алкание первой фазы и оно случилось. Вся нижняя часть тела ей принадлежать перестала и она даже не соображала, что делает он и как отвечает она. И ведь она отвечала, по-полной программе, как он и обещал, совращая! Теперь она поняла, что себя не знает совершенно, а этот мужик в ней соображает, как настоящий профи, чуя и понимая даже несказанное.
  Пизда ещё вся в целках, а уже потекла, готовя парадную встречу конных гусар достойным образом. И в этот момент хуй легко вошёл между губ и она проглотила его на автомате, включив подсознание. И он с первого же паралллельного движения правой рукой попал чуть не в основание женского существа - нижний треугольник. Хуем во рту, а рукой возле пизды. И там и там было жутковато, но и вкусно тоже.
  Он хвалил, чуть грубовато, но иначе и быть не могло: они незнакомы и у них банальная ебля! И в этой опиздинительной преамбуле она женщина по-настоящему. Он не дал и минуты передышки и переключился на пизду. Он так её называл и Инна легко согласилась, поскольку вагина, фолликулы, фаллос и прочее - слишком сухо для этого дела и по-научному. Когда он перед этим вылизывал её девичий холмик, она умирала, теперь же стала опытной коброй и могла управлять многим.
  Увлекшись самоощущениями, она слияния тел и разрыва плевы даже не ощутила, поскольку до этого основательно познакомилась с конём и шёлковым покрывалом упругой залупы. Он давал пообщаться с живым существом, отзывающимся на слова и прикосновения с поглаживанием. Ну и аромат, - он исходил и исходил!
  Ей хотелось вкушения и соединения уже на все оставшиеся силы.
   Расставание с виргинией вышло лишь чуточку болезненным, поскольку он одновременно пальцами сильно зажал кончики сосочков и приятное совпало с неприятным, смешавшись в сладкой пропорции. И уже вскоре Инна увлеклась и стала женщиной, ебущейся с мужчиной.
  Умница хороша в любом случае, а в подобном и вообще победительница грантов на красоту и обаяние. Она получила обещанное по-полной программе и весь список удовольствий. И потом, уже без сил привалившись к нему, спросила:
  - И как она тебе? - это про пизду, недавнюю целку.
  - Она у тебя шибко умная и талантливая, так что Мишане по мордасам - за дело. И не сломал бы толком и испортил такую штуковину.
  - Это верно, она сама по себе и с тобой дружит с самого начала и до последнецй капли эффузии.
  - Эффузии или капли? - уточнил мужик, знающий разницу между этими субстанциями.
  - Ты во мне чаще всего поршнем капитального насоса и эффузии начинаются сразу, как он входит в пизду. Это частимчно моё, но без тебя эта субстанция жизни не имеет. А капель после ливня - это моё настоящее апизденение. Всё залито лавой и плавится, а тут и божья роса.
  - С тобой не так, как с другими, потому что и ты - штучка в себе и гениальная во многом. И целки вот и сразу умнеют редко. Твоя особенная.
  - После всего с тобой, как быть мне? - Ты же не будешь ездить на свидания через всю центральную Рашу?
  - Так хочется свиданий?
  - Разумеется! - Ты на мне и во мне первый и всё время и везде было горячо и приятно - такое в жизни бывает нечасто. Я читала, что вскрывателей плевы вспоминают без восторга: стала женщиной и всё. - Мне же хочетсся ещё и ещё! И тебя во мне и себя вопящей и стенающей.
  - Признаюсь, Инка, с тобой вышло простое дело. Венчик в пизде классный и внутри всё охуеть как совершенно! Туда так и хочется забраться и вместе с тобой чуток похулиганить.
  - Это такая забава для двоих?
  - Конечно! Одному этого не устроить: нужна партнёрша, ты ею и была. Я только снял предохранитель и запустил движок, остальное пизда сделала сама! Она уже готова к настоящей ебле и с сожалением смотрит на остальное тело. - он коснулся того самого венчика и повторил: - пизда у тебя, Инка, охуительная!
  - Это органическое или как?
  - Как цвет глаз или изгиб талии, с одной стороны - врождённое, с другой - куча хлопот и забот. Я догадывался, что она хороша, но не думал, что настолько.
  - И что подвигло на проверочный опыт?
  - Твоя размолвка с Мишаней! - Будь ты простенькой давалкой, то его дурацких претензий "не заметила" бы и поблагодарила за труды. А ты дала по морде и вскипела. - Такое бывает только с пиздой, которая имеет солидное внутреннее достоинство. - Она у тебя голова!
  - Пожалуй, Матвейчик, ты прав - я этими делами в себе не командую и что ей взбредёт через минуту даже не догадываюсь. И вот она свела нас. - Что скажешь, это случай или скрытая судьба, которая твоему и моему подсознанию вроде руководящего файла?
  - И то и другое. Мы ведь не на эскалаторе познакомились, когда ехали навстречу, а намного раньше и они успели друг друга рассмотреть поосновательнее, а потом одно из них шепнуло - выеби, она уже твоя! - девушка кивнула, соглашаясь и он продолжил: - Ты учти - умных мужиков, как и незашоренных женщин: раз-два и обчёлся! Умных ёбарей тоже немного. Поэтому сделай так: выбери из папиных знакомых достойного мужика со стоячим хуем, семьёй и детками и ебись с ним втихую. Пизда сама по себе, а умные и сердечные дела на другой планете. Так будет год-три-пять, а потом что-то и подвернётся или замуж позовут.
  И юная женщина оценивающе легла взглядом на первого мужчину. И не отрывалась, пока не произнесла:
  - Я вот что подумала. - Мы сошлись легко и между нами нет ничего неправильного. Ты классный мужчина и мне не хочется расставания на вокзале. У нас есть целый день и ночь! Дома ждут завтра-послезатра, будто я заехала к бабушке. Она не выдаст. - А что со временем у тебя?
  Таисия Ивановна оставила его одного, а сама отправилась к маме, та сильно хворала и суровую зиму с резкими градиентами солнечной активности могла не перенести, поэтому у них с Матюшей договор, что он везде и всё сам и лишь при крайней нужде звонит ей, чтобы выезжала. Однако нужды не возникало, поскольку он давно взрослый парень. И Матвей кивнул Инночке. Сутки с ровесницей, которая с твоей помощью рассталась с виргинией - удовольствие сладкое и учительница ещё денёк провела с мамой.
  Досуг с роскошной еблей в зимнем профилактории РАН девушка и юноша провели от души и ни в чём себе не отказывали. Если бы у него был хоть какой-то телефон, они бы дружили и дальше, названивая, как это водилось в таких компаниях, но серьмяжное бытие в ойкумене Синельникова иное и писем он не писал, телеграммами, чтобы из вежливости, не баловался и на телефон межгорода не бегал: уехал и уехал! Он усадил Инну в автобус и та исчезла навсегда.
  Оба понимали жизнь такой, какая она есть.
  
  А тут и Таиссия Ивановна подъехала. Весьма довольный финалом учебных сборов, Матюша показал учительнице солидную пачку методичек и вариантов заданий, которыми обзавёлся на учебном форуме. И приложил запечатанный пакет с характеристиками учителей, которые вели курсы и семинары. Там были эксклюзивные замечания научных авторитетов и назначены для специального пользования и учительница не стала его открывать, сию приятную миссию отложив до приезда домой. Главное же она знала и так, Синельников набрал больше 90 баллов по текущим работам и заданиям и попал в список кандидатов для заинтересованных вузов на зачисление в первую очередь. Практически любая кафедра столичных университетских мехматов хотела его иметь студентом и ей ни к чему натаскивания по узким отраслям науки, поскольку главное в этом деле: мозги и трудолюбие. И то и другое есть, так что: "Вэл кам, мистер Синельников, в научную компанию!"
  Ну и по негласному шу-шу-шу Матюша оказался самым желанным парнем для девочек физического потока. - 20 девочек и 20 мальчиков, из которых только Матвей не городской и именно он в фаворе! Между собой парни и девочки из этих тусовок перезванивались свободно и удалённости в сотни и тысячи вёрст не замечали, с Синельниковым картина другая: живёт в деревне, где телефонов нет, а мобильники не всем по карману. И получалось, что с ним можно общаться только вот так на слётах, олимпиадах и прочих смотрах школьных талантов.
  Про Инну он учительнице и слова не выдал и она даже не подумала, что тот нарушил правило не трогать супер-вумных девочек и впервые по-мужески отоварил горожанку. Инночка в этом отношении не была супер-стар и для Матюши стала очередной целкой, которая имела продолжение файла: палка и слёзки после всего больше трёх раз. Однако чуть позже женский аромат на Матюше учительница учуяла и всё вычислила: дама одна, гостиница на пересменке пустая и секса с прочими интимностями по самые мужеские помидоры. Однако около часа назад дама уехала, а в очах парня ни тоски, ни вожделения. - Хорошо-то как!
  Она отметила командировку в секретариате и выслушала похвалу за парня с мозгами Ломоносова. Но она с ними имела сугубо практические дела и только чуточку подправляла уже готовое и врождённое.
  - В офисе среди всей молодёжи тебя отметили, молодец, не выдал и везде за меня расписался, мол, Таисия Ивановна сейчас подъедет, опоздала на электричку.
  - А что за меня переживать за дверью - чай не маленький! - Сам с усам.
  И учительница кивнула, соглашаясь с его простотой и здравыми аргументами. С парнями легче и проще, чем с девочками и девичьи проблемы всегда аукаются учителям и воспитателям. Ехать домой пришлось прямым автобусом, это не так долго и они на правах давних знакомых обсуждали мировые и научные проблемы до самого автовокзала в городе. А потом Таисия Ивановна оставила Матвея у себя на чай-кофе-какао и он приобщился к ценностям провинциального бомонда.
  Всё-таки Таисия Ивановна педагог заслуженный и городское сообщество почитало ценности настоящие и нетленные. Отчёт о поездке на научную базу регионального центра РАН выслушали в подробностях и сравнили нашенское со столичным. Как ни крути, но Синельников хорош сам по себе и без городских наворотов типа сталинских архитектурных излишеств. Про рафинированных мальчиков и девочек от науки тоже спрашивали и Матвей особо не отпирался - нашенские вкуснее!
  И умные гости сообразили про перевёрнутую ценность: употребил, сравнил, отвернулся. Если историю с Вяземской перевести на этот язык, то в случае превосходства горожанки над деревенской умничкой Таисия Ивановна имела бы знакомство с юной физико-математичкой и они бы поехали к ней убеждать родителей в необходимости творческого обмена юных талантов в самых низах. Раз девочку учительнице даже не показали, значит нашенское лучше!
  - И это аксиома!
  Региональный политес был общим для всех и поведение Матвея одобрили, поскольку другие местные таланты из городских обитателей кроме стандартных грамот ничего такого не привозили.
  И Таисия Ивановна, хорошенечко подумав, мобилизовала родных и знакомых и перетащила диванчик из домашней прихожки в препараторскую физкабинета в школе, дав полный карт-бланш своему любимцу. Они теперь на дополнительных занятиях сидели на диванчике, распивали энергетические чаи и решали задачи на эрудицию. У Матвея с интуицией и прежде проблем не было, но специальные упражнения и задачки эту его часть хорошо усилили. Иногда она его оставляла одного что-то додумывать и доделывать, сама же уходила домой к семье. Она кивала напоследок и говорила:
  - Бай-бай, Матюша! Не забудь закрыть форточку и выключить вентиляцию.
  Это следует понимать, что Матвей имел собственный сугубо мужеский угол и при случае мог играть с приятельницами в "учителя и ученицу" до самого утра. Для некоторых девочек опыты с электричеством от шипящей плексиглассовой вертушки и разрядных шариков давно стали вроде наркотика. Матвей это понял сразу, оценил правильно, но не оставил в кабинете ни единого следа, не путая настоящую дружбу с развлечениями: с Таисией Ивановной дружба!
  
  
   5 Соседка Кланя
  
  Гениальная самогонщица была не то, чтобы красоткой по телеку, но женщиной в добром теле с привычными пропорциями труженицы села и приятным улыбчивым лицом. Насчёт женских чар и прочего она в курсе дела и каталась на этой вещице умело и без елея, присущего дамам ущербным. С достоинством у неё полная гармония и сугубо деревенские манеры венчали эксклюзивную репутацию женщины, занятую полезным, но нелицензионным бизнесом. То есть, право пользования этой штуковиной имелось, а вот разбираться с налогами и прочей ахинеей даме с незаконченным средним не по силам и она платила минимум, будто для домашнего пользования, то есть, семье, соседям и хорошим знакомым. И все довольны!
  Но заботы по дому с большим хозяйством практически без мужа силы таки подтачивали и хондрозы уже стучались во все слабые места. Отсюда и скрип, и охи, и боль в пояснице. Поскольку Матвей был соседом наблюдательным, а настоящим мужчиной стал в четырнадцать с небольшим, то корень проблем знал с первых извинительных неулыбок ещё в восьмом классе. Ну и помощь маме соседки-одноклассницы - дело правильное и добрососедское.
  В нужный момент соседского чаепития Матвей взглянул на соседку по-особому, как он не без основания полагал, мужицким взглядом, этим Матвей гарантировал безопасность лечебного контакта. Речь шла о репутации женщины, в деревне вещь принципиальную. То есть, не только исцеление, но и сам факт специфического женского недуга для посторонних - информация полностью закрытая! И женщина его здравомыслие оценила сразу, поскольку Матвеюшку знала с пелёнок и согласно кивнула.
  И они перешли к собственно исцелению. Для этого надо наощупь найти место неправильного сцепа, разогреть, расшевелить и вернуть подвижность самого хрящика. Путём предварительного осмотра и прощупывания позвоночного столба внизу тела он и уразумеет свою задачу.
  Случай тёти Клавы оказался типическим и в книжке изображён в самых разных экспликациях и весьма подробно описан с номерами каждой операции и эффекта от предыдущей. Поэтому Матвей легко выбрал свой манёвр. Вероятный сценарий он выучил наизусть и отрепетировал на берёзовой колоде во дворе, размеры у неё в обхвате, как и у тёти Клавы и ворочать её на репетициях так же непросто.
  Сказав служебную преамбулу, Матвей указал на книгу с закладками и собственные рабочие схемы что и как надо делать. Большое дело начинается с правильной беседы, а в деревне так и за столом непременно, ну и чай-кофе-какао по-деревенски. Такое начало располагает всегда, не переменилось доброе к соседу и теперь. Она подсела поближе, обдала собственным женским, отметила эффект и лишь после этого пролистала книгу по закладкам и оценила цену вопроса: книга дорогущая и сосед ею заинтересовался неспроста. - Схемы красивые, сделаны на совесть и женщина, ценящая прекрасное изначально, сразу же прониклась доверием к лекарю. Ну и к правильным книгам он привык, дома-то у них цельная библиотека! Мама-то учительница. А папа был инженером на автобазе и умер от банальной простуды, просто никому не сказал сразу, а потом было поздно, царство ему небесное!
  Так что Матюше она доверяла полностью и по дружбе с дочерью видела светлое и чистое, чего у мужиков нет никогда и ни у кого. А похвалы насчёт её пирогов и ароматной заварки к чаю из уст Матвея всегда звучали искренне, поскольку тот имел на этот счёт абсолютный вкус. В общем, доверие он вызывал, а основательность во всём мужеском подвигала и на риск с массажем надоевшей болячки. Всякие примочки и бабьи затеи она перепробовала и без толку, может, с мужеским вариантом выйдет лучше?
  На картинке нарисована женщина без одежды и руки мужика на ней в разных позициях исцеления. А это, что ни скажи - ебля! Только хуя на картинке и недостаёт!
  Однако в итоге исцеление.
  Про хуй на картинке лишь подумала, как внутри этак сладко и защемило. - Нельзя бабе недужничать, кончаются они очень худо! А вот он, соседушка, так что хер на них на всех и с богом к исцелению!
  Соседка долго соображала, как бы это обустроить получше и придумала поручение для дочери, чтобы та не маячила перед глазами при этом деликатном, не для её очей деле. Услав по делам насчёт сена в соседнюю деревню, что не менее полутора-двух часов, она взглянула на тикающие ходики: доить корову, кормить свиней нескоро, в продлёнку за младшенькой тоже порядком. И оценив всё ещё раз как следует, она сказала:
  - Где потчеваться будем?
  - В книжке указано, что на постели, в основном положение лежачее, но есть всякие вращения, подъёмы и прочая гимнастика, как в школе когда-то. Поэтому и подход с трёх сторон.
  - Придётся кровать двигать, подсобишь? - Матвей кивнул и процесс начался. Раздевать тётю Клаву пришлось полностью, поскольку по регламенту надо трепать тело сзади и спереди от шеи до пяточек, не через шелка и ситец всё это? Со скрипом и охами она снимала то одно, то другое, то стыдясь, то шутя и подставляясь его очам. - То ли сын, то ли мужик, с которым вскоре и ебаться?
   Поскольку с обонянием у неё полная гармония, то реакцию на себя она ощутила и это облегчило дальнейшее поведение: такой пахучий не замучит ожиданиями - выебет и не охнет! Сразу стало полегче, поскольку с Матеюшкой-мужиком она - стенающая баба, а не болящая колода. Осознав это в полной мере, она опустилась на кровать и сказала:
  - Меня и муж такой не видывал! - однако Матвей уже был погружён в важное дело лечебной программы и сигналы от коня гривастого по-барабану. Он оценил тело с позиций технологии массажа и каких-то запретных для обозрения деталей на женщине не отметил: всё по анатомическому атласу и ничего лишнего. Складки и прочие дамские округлости там тоже приведены с указаниями возрастных отложений на теле. Ну, а факт обнажённой женщины для него давно рутинный и ничего нового там нет, поэтому не сразу встал тот, который в штанах. Он убедительно, как бы по-мужески, всё дамское оценил и к делу.
  - Так я, тёть Клава, про вашенские дамские прелести никому! - истово заверил Матвей и принялся за первое настоящее мужеское. Не знакомая до деталей ебля, а исцеление тела, дабы потом с ним можно делать хоть что! - Ебать в три хуя - тоже.
  Он сначала подглядывал в книгу, сверяясь и повторяя порядок движений и точки нажатия, но вскоре освоил ритм и технику и уверенно шуровал по соседке, согласно регламента, никуда не подглядывая, а исходя из реакции женщины на его рукоприкладство.
  Если до тела дошло и оно что-то суропило в ответ - один ход, а ежели - тишина, как в песне Высоцкого, уже другая песня. И в ход шли не только пальцы парня, но и ложки с вилками и даже полотенца, окутывающие скалки для теста. Пару раз из-за высоты кровати ему не хватило роста и он прыгал на неё сверху, чтобы коленкой упереть в задницу, а рукой мять дородную спину. Так надо то с одной, то с другой половиной и всё с очень неудобной последовательностью и постоянными возвращениями назад.
  Тело сочной и пахущей соседки он разминал в самых застывших частях, добирался до окостеневшего, ловил указанное в книжке тепло оживления и нежно ласкал его, вызывая хоть какие-то признаки жизни. Это выходило не сразу и пока он разбирался с одной частицей оживающей плоти, другая остывала, требовала такого же внимания и он возвращался к нему, ворочал, поднимал на растяжку и делал ещё много чего. Растирочное масло от такой сутолоки буквально сгорало и он добавлял новую порцию, чтоб всё по писанному. Она скрипела от неудобств позы, непривычных напряжений, материлась от боли, хватала за руки, иногда вырывалась, но общими муками и страданиями весь цикл упражнений Матвей всё же довёл до конца и, весь взмыленный, облегчённо вздохнул - ну и работёнка! - В книжке сказано, что цикл для мужика среднего веса занимает чуть более четверти часа, а он с не очень высокой тёткой Клавой возился втрое дольше. Будь он с таким результатом на математике, прозвучало бы жесткое:
  - Садитесь, Синельников, тройка! - И с тремя большущими минусами.
  Однако тут не математика и какой-никакой результат налицо: одетая с его помощью тётя Клава без особых "охов" и "ахов", лишь изредка поскрипывая¸ собрала лекарю самовар с домашними пряниками и устроилась рядышком:
  - Руки у тебя, Матюша, чуткие! - "Как рукой сняло!" - это, золотце, про них. - Не веришь? - она сделала задницей серию женских движений, которых уже давненько выполнить не могла. Она того не сказала, но хорошо чуяла, как он сто раз возвращался к одной и той же связке, согревая по-новой и это недужное охлаждение-согревание чуя чем-то внутри себя. Ну и его юношеское возбуждение от собственного тела к концу затеи тоже чуяла и эта сугубо мужеская фишка пришлась по душе особо. Хоть он и в сыновья годился, но мужеское в нём видела чуть не с рождения, когда они мерялись писюнами с её Франечкой около бочки с дождевой водой. Та вода назначалась и для купания и мытья волос, а мужеское достоинство ей нравилось уже тогда. И его мама соседка Зина с любовью смотрела на его корешок, заранее определяя, что впердолить Франечке по самое-самое - важнейшее из благих дел для подъёма деревни в рост.
  Она с Кланей немножко по-соседски и бабьи дружила и отмечала хорошую кровь у Франечки:
  - Кабы у него на неё встал, лучше невестки и не придумать! Всем хороша и будет как ты, а то и краше.
  Клане такого зятя тоже хотелось и она его привечала всегда, чтобы Франечку обожал не по-соседски, а сугубо по-мужески, благо и сам хорош собой и Франечка при теле и ростом хороша и как к нему спереди прилепится, так соколику и сгибаться не надо: насадил красавицу и вот она, милая и поющая!
  Так что его заботу о своём недуге поняла правильно и из ранга соседского исключила: мужеское это и только!
  А Матюша меж тем пояснял технологию правильного исцеления. Чётко и по пунктам:
  - Тёть Клава, это первый сеанс, мы только оторвали низ от спая, осталось ещё два хрящика, там тоже ого-го как много, выдержите? - Я вас больную-то еле-еле удерживал на кровати, а здоровую - ни за что не одолеть! Но два-то хрящика ещё в спае. Их надобно с обоих боков обихаживать, чтобы всё по правилам. А бока не в космосе находятся, а на заднице. Её-то мне осилить тяжко, не поймёшь - отошло там или нет?! Поэтому предлагаю выслушать до конца, хоть оно может не понравиться.
  - Чего уж там, говори свою правду мученую.
  - Вот смотрите, - он указал на схемку, где поясница указана в разрезе и там показаны проекции неправильных позвонков, - их толком ниоткуда не достать, поскольку спина не пускает, к тому же задница тоже массажу не помощник.
  - И что? - рассмотрев себя в разрезе, спросила соседка.
  - С одной стороны я как-то туда попадаю, но всей поверхности объять не могу. Надо обминать всю окружность хрящика.
  - Кто-то мешает? - спросила женщина и он кивнул:
  - Ваша пизда. Если одной рукой через неё, а другой со спины¸ то совсем другое дело. Тогда я ваши хрящики буквально оближу и мы проблему решим. А иначе так и останемся с одним оторванным хрящиком.
  И он на пальцах указал тактику окружения противника с разных сторон. Просто и убедительно: не даром мамка учительница.
  - То есть, - улыбнулась вдруг и сразу повеселевшая соседка, - у нас с тобой пизда - дело?
  - Думаете, у меня на вас не встаёт? - спросил новоявленный целитель и женщина смутилась, поскольку и чуяла это, и страждала, и всеми правдами и неправдами того добивалась. Однако опомнилась и перевела на суть проблемы:
  - Правильный мужик - он всегда мужик и для него дело прежде всего! А дело наше упёрлось в хрящики, которых не достать, так, соседушка?
  - Да, вы правы, в книжке не указано, каким образом облизывать всю поверхность спая. Но вы же видите, что сверху только часть! Примерно треть или четвертушка - а к остальному только из вашей пизды. - Пусть так и будет или отрываем?
  - И как оно будет, милый соколик? - Пизда - дама капризная и может взбыкнуть, если не так.
  - Примерно так же, как и обычно в ебле, только там не хуй, а руки будут и в пизде и сбоку, чтобы активация шла посильнее, оно у вас сильно застарелое, сразу не берётся никак! Потому и хлопоты болезненные.
  - Как правильным хуем при ебле неправильной пизды? - поддержала врачебный цинизм соседка и соседушка улыбнулся:
  - Примерно, но из пизды я буду пальцами только помогать другой, в этой операции основной руке и постараюсь больно не делать. И учтите, вы у меня первая и опыта никакого.
  - Но уже сообразил, откуда в пизде ноги растут? - сострила соседка и как бы дала патент на умения лекаря.
  - Может, мы, тёть Клань, в четыре руки, а? - продолжил цинический юмор сосед и соседка как бы на полном серьёзе обсуждала тактику и стратегию лечения. Она прикинула свои возможности, изгибаясь и дотягиваясь в болезное место, однако - увы, неудобственно сильно и женщина сказала:
  - Самой-то туда тоже не с руки, никак не извернуться, в чём моя роль?
  - Ну, до ебли у нас не дойдёт, надеюсь, - улыбнулся сосед, - просто я должен иметь согласие быть в вашей пизде как бы по делу. Там оно будет в ритме обжиманий массажа и на еблю оно похоже, но не хуем.
  - Покажи, как оно будет, - поинтересовалась женщина, поскольку подобная хрень незнакома в принципе. И Матвеюшка показал суть процесса, когда со спины одна динамика, а из пизды другая. Он отрывал спаи и разминал хрящики, движениями туда-сюда. И она улыбнулась: - Как при ебле твои туда-сюда!
  - Туда-сюда не только при ебле, - смутился Матвеюшка, - ну и я не бездушная машина, могу захотеть, тогда уж извините! Груди-то вашенские рядышком. И засадить меж них самое мужицкое! - такая эрудиция соседке понравилась шибко:
  - За этим, милок, дело не станет, куда надо встревай и что надо твори, доверяю. После первого-то раза вона как могу: и так и этак! - ответила взрослая женщина, ещё разок крутнула задницей как бы из запретной ламбады, что-то в азарте её танца было особенное и от прогноза чернокнижника насчёт раздвигания ног оказалось совсем недалеко. Ну и она его не стеснялась совершенно, являя женское в самом непричёсанном виде.
  Так долго и системно её не терзал ни один ухажёр и ни с кем она не задирала ноги так высоко, а колени не выворачивала наизнанку, с ним же не один раз и не две секунды, она умирала, когда он мучил спинную часть, отрывая нижний спай от таза, потом со вторым и третьим позвонками, когда со спины рука и через пизду, она вообше трепетала, как юная грешница на одре у козлищ. И задница у неё так не вертелась под мужиком, как под ним, помогая размягчить проклятый спай. - И ведь размягчили и аккуратненько, так, чтобы без особых приступов боли, о-то-рва-ли-и-и!
  Она почуяла всем существом, как в замершую часть спины хлынул поток. Раньше только скрип при наклонах, а теперь первые признаки былой подвижности. Даже в груди засвербило, как в юности, когда начинала невеститься. Ну и целитель сообразил, что меченое лечут меченым, то есть, болезни пизды - это неправильная ебля в неправедных обстоятельствах и надо все эти обстоятельства переменить на правильные.
  - Все абсолютно! - пояснил он женщине перед следующим сеансом.
  - Мы с тобой как бы ебёмся, но без хуя в пизде?
  - Да и вы не ноги закидываете на плечи, как при ебучей гимнастике, а изворачиваетесь по команде и без неё, когда это вытекает из логики процедур.
  - Хотца хуя и я насаживаюсь, сиськи свербят и я вою болотной птицей?
  - Так именно и чем оно естественнее, тем быстрее процесс, поскольку в деле все связки и поверхности и никто не сачкует, поджидая дармового.
  Поскольку тётушка Кланя в лени и лукавстве ни разу не отмечена, то виртуальная ебля стала той моделью, которая и есть целительная. Поэтому сеансы прошли гораздо легче, менее болезненными и в самом конце третьего массажа одновременно с финальным жестом массажиста:
  - Готово, тётя Клава, подъём! - женщина легко вспорхнула и привычно подставилась евонным рукам, чтобы одеться и в дамской амуниции всё, интригующее настоящих мужчин, застегнуть сзади.
  Теперь в чести и при деле у обоих значилась пизда, поэтому и ей имя. Перед тем, как попасть туда, он мыл руки и смазывал их особым раствором, указанным в книжке и это лечебное действо выходило желанней ебли с толстенным хуем местного агронома.
  По ходу пьесы она помогала во всём, в том числе и расправлять гривастого под трико, когда позы заковыристые и ему, вставшему по-настоящему в плавках тесновато. В бессловесной гармонии он позволял многое: она ладошкой ныряла туда и всё становилось ладком. - Не сравнить с нежностями девочек, однако, и всё же он чуял, что ебля вот-вот и начнётся. Кланечка хотела не менее его и являла себя щедро и бескорысно. А он изучал сигнальные точки, нажимая на которые очи темнеют или светлеют, дыхание замирает или учащается и когда она совсем уж трепещет на грани обморока. Для верности он фокусы повторял и видел, что точка правильная и реакция достоверная. Заметка попадала в журнал и имела научную ценность.
  Для Кланюшки, однако, Матвейка мужчина и являть ему лучшее - самое бабье ремесло. Ко второму и третьему массажам она, наученная и воодушевлённая локальным успехом первого, готовилась, тщательно убирая собственное тело и прибавляя ему домашних снадобий. Не так чтобы и много, но очень даже в меру и сама от этой меры хорошела, ну и ему тоже приятнее с цветком на клумбе запашистым, чем с сорной травой на прополке. К тому же, теперь бельё на ней, какого ни подругам, ни ёбарям не показывала, а ему - нате вам, Матвей Ильич, любуйтесь и вкушайте, снимая и на спинку кровати вешая!
  В общем, она влюбилась настолько неожиданно, что и сама не ведала, почему он так вошёл в душу. Видно, в девичьей поре правильного подхода к себе не знала и тут, в бабьей зрелости, вот оно мужеское и в таком неожиданно приятном обличье!
  Поскольку Матвеюшка сосед исконный, то сюжетов для беседы тьма и воз с припуском и с ним всегда есть что обсудить и припомнить. И в ходе обсуждаемой пьесы она молодела, а он мужал, понимая женское в ярком и чувственном обличье. Что-то подобное бывало с Татьяной, но с Кланей уже иной уровень и он теперь умелый пользователь, ахуеть каковский профи. Кланя, разумеется, сильно ей уступала по части образованности и обходительности, но в остальном - нормальная и правильная женщина.
  Что она втихую ебётся мимо мужа и вся округа её обожает, он знал, как и полагается в приличной деревне, однако на репутации соседки это никак не отразилось - тётя Кланя молодчина и хорошая хозяйка! И первые лечебные экзерциссы с точками на теле, от которых женщина выпрыгивает из тела, он познал на ней и эта прима-вера на гордости женщины прокатилась основательно: близость к науке в самой сокровенной части. Книжку заветную она часто разглядывала вместе с ним, но больше восхищалась самоотдачей соседа, постигшего запретное, чтобы упакать чувствам и здравию других. - Это он предложил исцелить болячку
  Они сели пить разгрузочный чай с домашними целительными пряниками и в самый разгар пития в дверь постучали.
  - Кого это принесло? - подумал Матвей, рассчитывавший подробнее разузнать про ощущения при отдельных элементах массажа. Ведь отрывая спаи нижних хрящиков, он затрагивал хуеву тучу рецепторной и нервной округи, доверяясь инструкции в книге. И вот эти-то отступления и ответвления его и интересовали по-большому счёту, однако в книжке об этом ни слова. Ему было интересно, как миги оживления в замерших элементах протекают по ходу массажа и как само тепло распространяется: откуда и куда? Особенно косвенные реакции, когда он через пизду добирался до спрятанных частей позвонков. Какая реакция на это и похоже ли на еблю? В общем они уже сблизились настолько, что медицинский цинизм аж зашкаливал и эти сведения из чистой науки его манили почище сокровенного тела самогонщицы!
  На самом узелке от замершего хрящика к позвонкам отходило несколько веточек и ещё парочка отростков терялась в самой заднице и именно их надо трепать, чтобы ожили позвоночные отвилки, по-че-му? В книжке про это ничего не сказано, а ему самый интерес! Про тайны задницы в книжке только в общих чертах, но постоянно одно и то же - трепать и нежничать обязательно, а то толку не будет. Тема научная и бесконечная, а сама тётушка Кланя общительная и откровенная, так что тайна рано или поздно откроется.
  Соседка вышла к запертым воротам избы и вскоре привела племянницу Глашу, замужем второй год и никак не идущей в тягость при мужике со скромными мудями. Девица внешне не очень блистала и эта её как бы неспособность рожать казалась естественной: к ней прилипал любой диагноз из-за внутренней неуверенности в себе. - Расшевелить, отъебать как следует, может и исцелится?
  И лекаря на это окромя Матвеюшки не намечалось. Племянница хороша, ладна и телом вышла как надо и она её крови по матери, так что душа тётушки болела и об ней. Другой хуй и внимание к пизде - лекари известные и она решила навести справки.
  Задолго до этого, выясняя тихонечко и в надёжных местах, Кланя узнала, что соседушка ебёт справно и как минимум парочка-другая молодых да нашенских в постельке с ним отметилась. Понесли ли, нет ли - дело иное и не для посторонних, баба свой грех спрятать может легко, иное важно - раскачал мужик бабу или нет? Другое тоже важно, как баба к мужику, иная и даёт и стелется, а забеременеть никак! - Тишком-нишком же согрешит с правильным хуем и тут же - понесла! Глаха в их избе считай за свою и на Матвеюшку глаз бабий давно положила, хотя и не признаётся. Так что шанс к неё есть!
  
   6 Глафира, она соседка и интерес научный
  
  Короче, для капитального медицинского променада в занемогшей сукровке племянницы Матвеюшка годился вполне.
  Родственные женщины пошептались и тётя Клава сказала:
  - Матюша, бабе от века положено за добро платить собой и любовию к мужику, но я постарше буду и тебе со мной такое дело неудобно. А Глафире как раз! Она сама предложила. - Будешь её пользовать? - спросила она и сознание Матвея Синельникова раздвоилось: эскулапова часть звала на подвиги, а остальное юношеское дичилось банальной ебле с чужой женой, да и для него она, ну, как бы это помягче: не формат по части фигуры, ножек и прочего! Большие девочки в графике его встреч иные совершенно. - Соседка уловила колебания и добавила:
  - Ты для начала просто попользуй, как меня: все мы чуточку неможные и без массажа нам никак и получишь фуфырь первача с запахом грецкого ореха. - Ото всех болячек лечит! Помнишь, как вы с Франькой простыли и лечились этим? - И ведь прошло мигом: с потом выгнало хворь простудную!
  Но и это никакого веса не имело, поскольку он Глаху в один ряд с Кланечкой и Франей не ставил: Глаха чужая родня и только. И тогда тётя Клава перешла на более весомые аргументы, в том числе и бесплодную ветку родни, откуда и явилась Глаха. На взгляд Клани, гнилое не в самой Глахе, а как это узнать, если ебаться только с мужем? Она привела и другие доводы, от которых аж звенело и Матюша смирился: чем Глахина пизда хуже тех, кому он вдувает на дискотеках?
  Ко всему, пизда мужем хорошо разработана и к ебле готова всегда, ну и финалом наверняка захочет кипящий фонтан, сейчас парни придумали такую забаву и он тоже пару раз смог выдать. Но есть нюанс, в деревенской жизни важный так же, как и в городе: где живут, там не ебут! - Не вообще и всех, а не супружниц и просто вкусных тёлок, как бы хороши и сговорчивы не были! А с этим делом получается, что он будет впаривать по-соседски, что выплывет наверняка и тогда для репутации самой Глахи и тёти Клане наступят тяжкие времена.
  - Гланя ходит ко мне, а не к тебе и что ты в каку-нить минутку с нею пересёкся, кому знать, а? Она и раньше ходила, чем те разы от нынешних отличаются? - отвергла его аргументы соседка.
  - Еблей, тёть Кланя, еблей и отличаются. Вон в кино как выебанная пава в кадре выступает, а! - Гланечка что ль из другого теста? - возразил мужчина и женщины переглянулись. После правильной ебли баба и впрямь становится павой. И соседка приняла его аргументы:
  - Тоже, верно, соколик ты наш, оно в самую точку и будет! - Вот что мы сдеем: Глаха после твоего променада в сукровицу останется пить чай пока пизда не остынет, а искры из глаз не спрячутся подальше. Да и больно мне за неё: не тому ёбарю досталась и нашу с его мамкой кровушку жалко. Мой-то тоже из дерьмовских. И я деток вела с самого начала, вишь они каковские? - Так вот, снова про нё. Что за хуй попался: ебёт, а толку нет. Сама-то Глаха статью хороша и пизда ухожена по правилам, но в тягость - никак! - Не ехать же в город по врачам позориться?
  - Ладно, но только ради вас и Франечки, вы мне, как родные! - сдался он на милость соседушки и дамы вздохнули: пронесло!
  Новоявленный мануальный терапевт решил, что свидетели общению с пациентом ни к чему, подмигнул Кланечке и та вышла из комнаты. Матюша расспросил Глаху про всё недужное, нашёл главу в книге и тут же её изучил. Он листал книжку, а Глаха лежала на тёткиной постели и подставлялась парню, уже обожая и всему подчиняясь: умный и деликатный! С неё всё новое и запашистое, надетое специально для визита, слетело мигом и перед Матюшей светилась от счастья общительная модель женского организма в облике молодого тела и изучать его оказалось легко. Ну и между нами девочками, кто-то там старший по ферме, такую вкусноту не пропустил и периодически поёбывал, не выделяя из других девочек, поскольку были и повкуснее. Но сия фактура ему неинтересна, поскольку начальство о своей репутации пеклось и спускало на живот грешницы или ещё как.
  Она показала с чего начинает муж, как оно происходит дальше и как заканчивается - она с разъятыми ногами и брызгами спермы внутри, а он потискал грудь, повернулся набок и готов красава: храпит и до утра не растолкаешь. И про женские хитрости типа мастурбации и возбуждения живчика тоже призналась - лекарь всё же!
  Он внимательно исследовал примыкающие к пизде части тела, трогая и качая, проникая и изучая, чтобы всё по книжке и никаких вольностей: пизда - штуковина сложная и капризная! А это у них, как ни крути, та же ебля только в научных целях. Он это делал и пальцами и внедряясь хуем, чтобы как в реалиях заебательской жизни Глахи. Пизда молодой женщины стала активной участницей процесса и реагировала истинно, а не фальшиво, как оно с супружником. У них сразу же сложился диалог и женщина сама себя познала впервые. Оказывется, в её сукровке столько всего чувственного и оно включается от правильного прикосновения и засаживать по самые помидоры ни к чему: вонзил на три дюйма и ебись хоть до утра: пизде комфорт и услада!
  В ходе диалоговых экспериментов массажист установил глубину разгона мужней залупы в женину пизду и глубину самой вагины в естественном состоянии до ебли. Получалось, что супружник ебёт вообще, по-мужески говоря, не в ту сторону!
  Уточнять, почему и как, он не стал и так зная её супруга и продолжил исследования. В целом же пизда у неё казалась обычной, исправной и дело, скорее всего в мудаке-муже. Не туда и не так, зато набил мозоли в промежности и испортил конструкцию в естественной гибкости нижних хрящиков позвоночника. Они тоже задубели, хотя и не в той мере, как у тёти Клани.
  Собственный опыт и интнеллект деревенского ломоносова пригодился и он деликатно расспросил Глаху обо всём, стараясь ничем таким не насторожить. Она показывала, что и как было и с неким допуском Матвей причину отнёс к предпосылками для спазмов в нижних венчиках позвонков, где и прикреплены те самые отводы к главному стволу. И по тому, в каком напряжении находился таз Глахи в ходе ебли, стало ясно, откуда защемления и плохой кровоток. В книжке напрямую сказано - недостаточный кровоток! - Казалось, что тут такого - уложил и еби, она вертится, а ты ебёшь и обоим приятно, так нет же - устроил бабе головную боль через ейную пизду! Он-то точно знал, как укладывать женщину для ебли, осмотрев пизду и окрестности во время милованья и поцелуев. Тут сразу ясно, как ставить и коим образом подводить к женскому оргазму. Даже юных свиристёлок он во время сеансов в кабинете ДК доводил до оргазма и они цепенели от природного и естественного. Глаха про эти дела слышала, хотя её телу и пизде в оргазмах впору купаться. Опыты с хуем на всю глубину о том свидетельство надёжное и орать Глаха будет погромче некоторых из доярок, кичащихся еблей с правильными хуями.
  И он задумался: как бы не напугать её, поскольку самому взять и включить пизду в работу, как кран закрывает и открывает воду, не получится. Что-то делать надо, а что?
  Деревенский неуч устроил жене кучу болячек, а та боялась в них признаться, без тётки Клани так и маялась бы без счастья нормальной ебли, не говоря про материнство. Матвей, чтобы как-то занять время мыслями в поиске решения, попросил Глаху вслух припомнить хронологию неисправностей пизды. И та стала перечислять, когда, что и как, а новоявленный мануал перебирал варианты, слушая пациентку, листая книжку и периодически ныряя в сукровку, чтобы узнать реакцию Глахи на якобы мужеские движения в пизде. От настоящей ебли они почти не отличались и женщина охотно подстанывала или подкашливала, отзываясь на манипуляции согласно кода общения.
   Для неё он медик и только.
  За сеансы с тётей Кланей Матвею пришлось эту фишку изучить более чем основательно, поскольку у женщины всё абсолютно связано с исправностью вагины. Ожившие мениски тазо-бедренной части позвоночника оказались очень затейливым образом связаны с вагиной, что он имел возможность заметить сам: складки вульвы по мере исцеления менисков стали наполняться кровью и лимфой, хотя он специально ничего такого с женским телом не совершал. В последний момент он-таки не удержался и сказал:
  - Ну и пизда у вас, тёть Кланя! - Вона каковская стала: нежная и чуткая, как у молодой нерожавшей!
  - И тех и других видывал? - поинтересовалась женщина, в дни излечения опросившая многих и узнавшая очень и оченно большие новости и про Матвеюшку тоже. И получила достойный ответ:
  - В книжках прописано!
  А в книжках уже той эпохи про онкологию матки кое-что знали и поэтому всё тёмное и незнаемое валили на неё. И Матвей очень опасался этой заумной темени. В ходе ебли отдельные симптомы онкологии должны проявляться и он как бы между делом поинтересовался выносами красного не по плану, а из-за недавней ебли.
  - Разве ж это ебля? - возмутилась Глаха, - вон у Синигиных Пашка Ниночку ебёт так ебёт! - Пизда вдребезги, жопа всмятку, а сама как от ангины охрипла! - И на ферме с самого утра всем-всем ясно - баба с удачей! - А тут, что он влил, то в шайку и смыла.
  - Прямо сразу? - уточнил Матвей, в книге об этом сказано однозначно: кровотечения не сразу после акта.
  - А что? - насторожилась Глаха.
  - К утру, когда доить идёшь свою Мурку, не подташнивает и не качает?
  - Что я, городская, что ли? - повела плечами Глаха и онкология тоже отпала. Оставались причины рутинные и устранимые, а это массаж и в них он уже в курсе по тёте Клане.
  Голова Матвея от системной работы по изучению анатомии внутренних органов слегка просветлела, он задал вопросы по книжке, получил честные ответы и сомнения относительно онкологии окончательно растаяли, поскольку станом молодая племянница потоньше Клани и в движениях полегче: она уже сейчас светилась в предвкушении исцеления от бабьего недуга.
  Короче, с ней всё релаксационное пошло легче, чем с тётей Клавой и весь массажный цикл занял меньше четверти часа. Всё завершив, он взглянул на план, пройденные процедуры и удивился: все операции, как с куста и так быстро!
  Занявшись делом, он забыл о сомнениях, цене удовольствия и эффекте от результатов: Глафира шевелила всеми частями нижнего пояса и задница являла самую независимую республику, теперь от мужнего хуя будет затекать легко и овуляции деваться некуда. Он так и сказал:
  - Пизда в порядке, Гришка вставит и вперёд за детками!
  Однако Глафира по части правильного финала имела иной план и раскрыла руки для продолжения:
  - А теперь, Матюша, возьми меня! - От него не хочу, грязный он! А тебя наши доярки все хвалят и забеременеть твоим семенем - самое святое из бабьих грехов! - Стыдно просить, но возьми! Сейчас в самый раз оно мне! Чую, поможет твоё тщание, как и тёть Клане!
  Женщина на коленях - это для Синельникова дикая дикость и он оценил Глафиру намного глубже прежнего понимания её личности. - Нынешняя получила правильный ход веществ и тока крови и выглядела чуть не красавицей. Однако оплата, не отходя от тела, а не по окончании всего цикла - не по правилам. Потом - да, но не на первом же звене процедуры из семи этапов!? И он качнулся в отрицании и сомневаясь.
  Но не самой ли женщине привести аргументы собственного исцеления, оно взялось ниоткуда, однако сразу и вдруг:
  - Матюша, вдохни меня там! - Ведь другая я совершенно - живая и ебучая! А пришла-то каковская? - Несчастная и пахучая бедностью от неправильной ебли. - Ну, вдохни же!
  И он выбрался из рутины мануальных движений, инструкций из книжки и плана излечения. Конспекты и книга в сторону и новая задача: спектр ароматов, об этом в книжке сказано вскользь и тут всё надо самому. То есть, по-науке!
  Полотенцем отмахнул ароматы от кремов и смазок и насухо протёр тело Глафиры. Теперь она пахла только собой. Проанализировав суммарный спектр ароматов, он отметил, что пациентка права и пахнет обычной дамой в предвкушении ебли. Замужние и рожавшие бабы чуть погуще, а молодые и нерожавшие чуть послабее, но с одним тем же радикалом, который он для себя называл - радикал ебучести. К тем, что приходили на Сухотино, такое можно отнести поголовно и с неким ароматом самой пизды, умений и парфюма с травками приворота. Там доярок третья часть и у них особая специфика, у Глахи примерно такое же.
  К тому же конь в штанах отреагировал на неё сразу, не дожидаясь аналитики от головы хозяина. - Лежащая в постели женщина - тема для художников и поэтов вечная и он невольно оправил существо в тренировочных штанах, чтобы оно не очень горевало близ готовой пизды. Если с Кланей он её лишь чуточку касался и погружался ненадолго, то с Глахой - полный набор всего и всякого, даром, что устранял мужние недоёбки.
  Уловив приглашающий взгляд женщины, он освободил коня от узды и тот готовно качнулся в ожидании общения с дамой. Все прежние знакомые по сокровенным играм обитали где-то там в городе и после утомительных игрушек с ними домой скакать и скакать, а тут собственная изба - рукой подать, ну, же, давай!
  Он ещё разок взглянул на изменницу, покаялся в грехах насчёт не ебстись по-соседски и понял, что тут не банальная ебля вовсе, а то, о чём он ещё не в курсе.
  Просто понял и всё.
  А раз так оно сложилось, то лежащую бабу надо ебать! И ебать правильно, чтобы вытравить неправедное зло недоёба и небрежения к плодотворной пизде.
  Матюша прислонился к постели и женщина подвинулась. Он скинул с себя лишнее и сел поближе, чтобы она пообщалась с хуем и привыкла к нему, освоившись как следует и поняв, в какой вагон попала: спешка в таком деле ни к чему. И Глаха прилипла к коню, ещё не гривастому, но в теме и при делах. Она нежничала с ним, лаская и беседуя, как с живой особой. Он и впрямь был живым и женские пальчики на себе обожал особо. Музыка общения тут на ином поле и обошлось без литавр и фанфар, но чувственно очень даже и очень!
  А вот и сама женщина готова, так что - вперёд! - И он опустился, чтобы приласкать набухшие грудки: им хотелось того же - ебли! Уже с крапинками на кончиках, но без деятельных сосочков. Эта прелесть его ждала вскорости, в книге для особых условий об этом указано в сносках.
  - У-у-у! -Какой он у тебя! - восхищённо высказалась Глаха, отозвавшись на интимную и деликатную понятливость парня, - прямо мужицкий и не балуй с ним!
  - А то! - улыбнулся Матвей и взял его в руку: - сама введёшь или как?
  - Сама! - ответила женщина, искушённая и готовая к подвигам.
  И следующие полчаса ублажала юного мужа с умелыми руками и светлой головой. Он был внимателен и она ответила тем, чего в себе не подозревала. И освящение созревающего женского с таким юным мужеским растянулось дольше массажа намного.
  Ебать ради оплодотворения - это высшая миссия и там всё должно быть правильно. Женщина отдавалась и подставлялась, а мужик согревал, нагонял химию любовного процесса и закачивал в положенные места. Эти регионы он давно изучил и шёлковая залупа приготовила местечко извержения десанта, чтобы сразу и к месту оплодотворения. Первая порция ушла правильно и дама аж завизжала от горячей струи. Чуточка роздыху и новая массажная эпопея со второй порцией и ещё одна палка почти без раздумий, но с бабьим визгом и царапухами!
  Бог троицу любит, так и здесь, самая и есть святая троица извержений.
  Кланя деликатно постучала и погремела возле их обиталища и гостья неохотно отстранилась от реализованных грёз, ещё в их власти и купаясь в мужеском вожделении: после полученного Глаха выглядела очень запашистой и душевное тут же перетекло в улыбку и свечение, а жара и гимнастических упражнений и акробатических пирамид как бы и не было и из любовной печки ни излияний, ни испарений! - Хотя даже беглым взглядом Кланя оценила - простыня на выброс, а матрац сушить на дальнем углу двора, чтоб скотина не толпилась и от испарений не очумела.
  - Вот оно! - прогноз чернокнижника свершился полностью.
  Матвей принял от соседки обещанный фуфырь, как приз за волю к победе и отправился с презентом к благодетелю. Высказал признательность и поведал о результатах, почти ничего не утаив и всё это уже сугубо по-мужески. Чернокнижник выслушал, кое-что уточнил и кивнул, как бы одобряя и напутствуя на зевесовы подвиги. А фуфырь с первой колонны принял с достоинством:
  - Пить не буду, жене пойдёт на компрессы и примочки: крепкий и целебный напиток! Орех - самое то при спиртовых компрессах.
   7 Глафира, вот она - исконная наука
  
  Чем отличается ёбарь от Осириса? - Если кратко, то основательностью помыслов и деяний. Ёбарь вставил, отодрал как липку, спустил и шнырь к другой пизде. А Осирис печётся о даме постоянно и ейное здравие впереди всего! Глаха для него стала клиенткой на всю жизнь и деревенская дама в условиях дремучего политеса имеет право на достойную еблю. Взяв её в оборот, он не мог бросить просто так, поскольку сами собой завязались отношения и Глаха перетекла из ебущихся женщин, каких тьма, в категорию близких. Да и сам факт такой заботы тётушки Клани о племяннице полагал затаённую печаль сердобольной соседки, которая в душу въезжала легко и чужую печаль принимала за собственную. Видимо и с Глашей что-то подобное, но пока неясное до конца. И ебля с ней - лишь повод для естественной близости, которая лишней не бывает никогда.
  Чуточку отошедши от первого сеанса, лекарь почуял, что в отъёбанной женщине что-то не так. Глаха и игрушки с ней - дело на сто рядов привычное по другим женщинам. С теми тоже есть нюансы, но с зачатием нет проблем. Он стал копаться в памяти, припоминая подробности. - Сама ебля правильная, а реакция дамы какая-то не такая. - Тогда в чём суть аномальности?
  Сначала школа и уроки.
  Матвей пролистал учебники по истории и литературе, припомнил объяснение учительницы, восстановил в памяти ключевые фразы, быстренько разобрался с конкурсными задачками по математике и через час с лишком завершил очередной академической день. Собрал вещи и тетради в школьную сумку и вернулся к вопросам по болящей племяннице соседки и ещё раз, но уже на ином, более глубоком уровне знания фактуры, проштудировал самоучитель. Пролистал с карандашом в руках и рисуя диаграммы и схемки. Разные получались варианты и причины неплодности женщины тоже. И понял, что с выводом насчёт роли в продуктивности мужниного хуя в пизде Глахи слегка поторопился.
  Он её брал целкой и особых тревог не было ни у Глахи, ни у мужа: еблись себе и еблись и только к зиме хватились - толку нет! Девкой она не могла нажить ни хондрозов, ни прочих болячек сугубо городской генетики, поскольку с малолетства на девочках мелкие домашние заботы и ленивых окостенений взять неоткуда! Следовательно, история болезни - замужество. И идеи насчёт защемлений тоже не подтвердились. Что-то он не рассмотрел и не понял, хотя вроде бы обо всём спросил и Глаха ничего не утаила.
  Порыскав среди глав и разделов книги, он нашёл-таки пошаговый курс для исцеление Глафиры от пустоцвета, там процесс был посложнее, но с акцентом на проницаемость ходов и проток на пути спермы к яичнику.
  На следующем сеансе он особой меркой для пизды двигал туда-сюда, моделируя еблю Глахи с мужем. Составлял схемы для каждого варианта и спрашивал - так ли? Она кивала или возражала и схемку подправляли, чтобы в точности с реалиями.
  И в этом занудном деле Матвей неспешно всё довёл до конца, не пропуская ни единого, казалось бы пустячного шага и извилины. И, чтобы никаких сомнений в переводе женского на научное, нырял в Глаху хуем в точном соответствии схеме и та сообщала свои ощущения. Никакая ебля не могла сравниться с самолечением и она прибегала к лекарю будто христианка к первосвященнику.
  Со стороны же казалось, что пациентка с пониманием отнеслась к излечению, всё делала по-науке, лежала и подставлялась правильно и ровно через месяц вместо неприятных месячных банально забеременела:
  - От кого? - в ожидании лживого ответа грешницы, прямо-таки светилась в любопытстве тётка Клава.
  - От кого, от кого - от хуя моего! - счастливая донельзя, ответила племянница.
  - Ему скажешь? - Старался ведь душой и телом, - спросила тётка.
  - Тебе вот призналась, а ему такое сразу знать рановато: молод ещё! Неделю в сией радости покупаюсь, а там и признаюсь. Больно хорош лекарь, как бы не сглазить.
  - Бережёшь? - И то ладно, слышала, как он тебя, а ты под ним! - Зависть берёт! Сама бы легла! - сказала тётка Клава так мечтательно, что Глафира поёжилась: такая, она и отбить может, а у неё планы на счёт Матвеюшки ого-го какие! - и она сказала:
  - А что, тёть Клав, ты теперя отменна сзади и спереди, как из магазина идёшь, так все зенки таращат - пава наша деревенская! - Вон Анисин Витька на тебя как зыркает, спрашивает, где ты, а где Франя спит! Подкатить желает! - Мужик-то он как раз по тебе.
  - В таких делах, как говорят, без сопливых! - Сама! - с апломбом ответила тётка Клава и чуть погодя добавила, помягче и деликатнее: - Его-то кончик с мужниным - как?
  - У-у-х! - Не было счастья, да недуг подмогнул! Дай-то бог с такой елдой ему да не скурвиться! Хоть и молод, а ебёт отменно и меня всё время слушает - не испортил ли чего! Да и грудь у него, а не титьки, губочки тонкие, а не пизда лохматая, что про задницу, так там - такое! - она зажмурилась, вспоминая набор слов и деяния с этой частью женщины, которые всякий раз иные. И продолжила уже покойная и счастьем наполненная: - Да и с ним я не колода и как тут разлежишься, когда вокруг такое внимание, полымя нутреннее и вихорь затейливый: то ли он всю меня заполняет, то ли сама дурею, только хорошо - не сказать! Ведь руки-то у Матюши какие! - Так нежно и любовно со мной никто и никогда!
  - Пальчики или ладошка? - прервала счастливый поток восторга основательно заревновавшая тётка.
  - Сначала глаза и слова! - А ладошки и пальчики к ним вдогонку!
  - Целоваться-то с ним сладко или стрёмно? - не отпускала племянницу тётка, желавшая оргазма от слов соперницы о нём. Лежать с ним и чуять то же, стало просто наваждением.
  - Уж и не различаю, как уединимся и что творю, не ведаю, но чую - жалеет и жалует елдой так, что и я отвечаю не меньше, изливаясь и обжигая своим! Шёлковая во мне во всю штуковину, а я ей брызги шампанского. Она мою отраву вдыхает и ебёт ещё вкуснее.
  -Ты тоже спускаешь? - чуть не завопила от бабьей ненависти тётка.
  - А как же! - Оно из меня само. Да и как не ответить, когда со мной так?
  - А он-то что на это: нравится или молча?
  - Мы без слов обходимся, он взглянет и я пойму. А ежели из меня что-то выплывет, то он сразу с одобрением и мне легко. С мужем я колода, а с ним птица райская!
  - Вот что с нами настоящая ебля деет! - заключила тётка и добавила: - а после всего, как? - Чуешь его и хочешь?
  - Пальчики-то на мне до последнего и очи тоже. А слова, - ох, и не слова это, а та же ебля. И не отпускаю, а оно льётся и брызжет, будто хуй во мне и я в огне!
  - Ишь ты! - Стихами заговорила, небось от него?
  - А сама-то, что, дура? - Нет, тёть Клань, теперь и сама могу.
  - М-да! - качнулась в неподдельном восхищении тётка: - хуй во мне - пизда в огне! - Ты у нас теперь вместо Пушкина, а?
  - И то верно, новая я с ним! Не Пушкин, однако на красивое тянет тут же.
  - Сама вижу: после ебли ты другая: ничего не опасаешься и никуда не торопишься. Вона какая серьёзная - не подкатись!
  - Хочется задержаться в себе новой, вот и не тороплюсь. Дома-то что? - Пыль, скука и срамота, а тут и не ебля вовсе.
  - Что же тут, по-твоему?
  - А может это рай земной, а, тёть Клань? - Бывает же и земное, а? - Не всё ж на небесах!
  - Не всякая ебля рай, - согласилась тётушка, - однако с Матюшей нам повезло. Что-то будет из него, как вырастет!
  - Вот и я тоже думаю!
  - О ебле с ним или с другими мужиками?
  - О нём, о ком же ещё!
  - И об ебле? - не отпускала тётка, но племянница уже мужеским от лекаря заразилась и своего не отпускала:
  - О нём, моём батюшке! - А ебля, это так. Вроде памяти пизды о хуе.
  - Влюбилась? - горестно вздохнула тётка и племянница кивнула, подтверждая самые несбыточные сельские грёзы - влюбиться! И тётка всё простила, чуя и в себе то же, такое недоступное и так желанное.
  - Да, первый раз и так сильно.
  - Голова-то и сердце с пиздой как, не скандалят? Разное им надо и тянут кто в лес, а кто по дрова, как твои-то?
  - Дружат они, видно и им по душе Матвеюшка пришёлся, - так нежно выдохнула племянница, что и тётку проняло: - Всё нижнее после него только остыну, отойду и надену, как чую - туманом исхожу и меняю сразу, запах, будто и не мой! А уж, когда с ним, из меня, как из преисподней, чего только не льётся и не вулканом фыркает!
  - Да слышала, как фырчишь и в голосе бабьем изливаешься! Аж-но в самоварной трубе отзывается! - не скрыла зависти тётка. И племянница решилась на вопрос, которого никому задать не осмеливалась:
  - Ты вот нас с Матвеюшкой слышала, а другие бабы из нашенских так тоже голосят? - и поставила тётку в тупик. Отвечая по существу, надо на что-то и кого-то ссылаться, а в деревне подобная конспирология сильно чревата. Но на поверхности лежат откровения и перебранки в магазине и для нынешней беседы такой глубины достаточно, поэтому тётка племянницу просто окоротила:
  - Из наших и под нашими - никто! - Но я тебе этого не говорила, а ты не спрашивала, ясно? - выдала она, полагая племянницу не склонной к обсуждению темы с другими.
  - Ясно! - легко согласилась Глафира. С некоторых пор её жизнь стала светлой и приятной.
  
  Обогащённая новыми познаниями, которые в неё шли с лекциями Матвеюшки про женское устройство и атомы и молекулы этих сложностей, она стала понимать причины многих вещей и избегать лишних проблем: женский ум специфичен, гибок и всегда пахнет близким и желанным мужчиной. Глаша не исключение и, ясный перец, имела тайную книгу ароматов, у Матвеюшки была такая же страсть - любопытство, пусть и прохладное с научным прибабахом, но с таким же свечением очей и Глаша с удовольствием погружалась в себя глазами юного мужчины.
  Познанная его тщанием, она воздавала тут же и это сугубо бабье шло на алтарь науки вместе с охами и причитаниями во время любовных игрушек. Пела она очень изобретательно и настоящими подголосками из самой сути, чуть позже комментируя тогдашнее состояние и получала премиальный бонус за естественную реакцию на мужицкое. Такая штука у умников из города именуется интеллектуальной и чувственной гармонией, она же просто купалась в невиданном эфире и рай на Земле - это ебля с Матюшей. И пизда была лишь посредницей, поскольку ей шло не более и четверти ото всего нового, но привычного и желанного. Тётка уже завидовала по-настоящему, поскольку Матеюшка ничего не делал спустя рукава и потом она вместе с ним читала журнал с причитаниями племянницы и научной сутью воплей и слёзок ебущейся в удовольствие.
  - В этот раз я ей вот здесь приложился, - указывал он на теле тётушки соседушка, - тут узелки чувственности завязаны, вот Гланя и запела рулады и церковные благочиния. А вот тут, - он указал точку меж ключицей и изгибом шеи, - она сама бесовская суть. Матерится яко уголовница!
  Матеюшка эти формальные сведения излагал с душой и женщина всё больше и больше погружалась в новое для себя миропонимание.
  - Ебля и наука - они у тебя вместе? - спросила она, в новое погружённая и к науке приобщённая.
  - Теперь-то Гланя не совсем наука, такое сердце и вера в исцеление - это почти религия.
  - Это она, баба, а твоё мужиковское к ней - как?
  Матвей сразу же уловил мотивы ревности и спрятался за цинизмом врачевания:
  - Ну, так я и вам вставлял и душу не терзал, она у вас тонкая, так что и с Гланей что-то подобное. Сделать вашу кровинушку счастливой самую малость - чем не добродеяние?
  - И то верно, соколик наш, оттаяла она и исцелилась. - Грехи на мне в том острашенные!
  Муж Глахи понятия не имел об этом и все его познания в интимностях и труды на сей ниве - вставить, помурыжить задницу супруги, набить синяки в промежности, больно потискать за сиськи, излиться, отвалиться и захрапеть. А ей мучаться от недоёба и растирать пальцами и ладошкой так и не насытившиеся части женской субстанции.
  Замужняя жизнь - ой, как тяжка!
  Теперь-то стало не так совершенно! - Матвеюшка не только ебал всласть, но и постоянно спрашивал и что-то мерил в пизде. Беременность шла своим чередом, а ему что-то не давало покоя и сия тонкость женщину трогала до глубины души.
  Между тем в ходе опытов, уже из чистой науки при исправленных соединениях интимных сокровений и для дальнейшего изучения женской анатомии для Матвея стало ясно: нужна полноценная база научных данных, поскольку сверху никаких ответов не лежало. А это практические работы с пиздой и прочими органами женщины и теория сокровенного процесса, который в научных журналах особо не расписывают. Да и терминов непонятных тьма, так что прогресс стал малозаметным, но глубина знаний в этом деле росла самым естественным путём и отзывчивая пациентка стала и коллегой по науке.
  Она считала секунды, отмечала глубину погружения, описывала ощущения и прочее как в ходе самой ебли, так и в измерениях и отборе проб жидкости из разных частей пизды. Пипетки с этикетками и всё как в большой лаборатории. Аналитики он особой не имел и ориентировался на цвет, аромат и вкус. Однако из наличного создал эталонную коллекцию и исходил от неё. Оказалось, что пизда Глахи - роскошная лавка парфюма и её владелица могла в этом убедиться сама.
  Уважительность лекаря Глахе нравилась всё больше и больше и к естественной тяге прибавилась глубокая влюблённость по-женски. И обиходить объект исследования внешне - это самое простое и она придумала причёску внизу, а для тела, которое Матюша вертел по часу, исследуя и измеряя, нашла правильные травки, от которых аромат был естественным. Лекарь это отмечал, улыбался и дама получала премиальную палку.
  В ходе чтения медицинских книжек и журналов из районной библиотеки и точного построения модели её пизды в масштабе 10:1, то есть, пизда теперь в два фута глубиной и сия модель имеет три координаты. А это уже не качественная оценка, а другое! - Другое сосершенно. И самоучке-массажисту стало ясно, что ко всем выявленным мелким неисправностям у Глахи доступ к матке слегка изогнут типа сифона и мужеское семя туда попадёт, если его будет океан-река. У Матвея как раз тот самый океан, а что делать с хилыми брызгами вечно поддатого мужа? - Свою драму она обнажила в полной неприглядности и теперь обсуждала с понимающими её долю тёткой и Матюшей.
  Матюша считал, что женский орган должен быть правильным и по барабану, кому этим добром пользоваться. У женщин мнения разделились и большинством в один голос врождённый брачок женской утробы исправили. И про всё это в книжке тоже написано!
  Между тем были вещи, о которых ни слова, но ум женский и чуткость ко всему утончённому подвигли Глаху к естественному подвигу - удержанию обожаемого хуя при себе, как можно дольше. Сие вышло в трудах и внимании к изыскам шёлковой, которая отравляла собой и звала ко всеобщему апизденению остальные сути. А это значит - быть интересной целителю-батюшке и в ебле, и после неё, и в ходе чаёвки с умными разговорами о недавнем. И она истово копалась в себе, припоминая ощущения в самые разные моменты ебли и передавая их своему батюшке. Тот её откровениям придал важное значение и теперь спрашивал по ходу самой ебли, как она, как хуй в новом окружении с растущим плодом и чем отличается прежнее в эякуляции от нынешнего. И тяга к рутинной ебле породила естественную утончённость и извращённость обычной доярки, которых тьма и их никто ни о чём не спрашивает.
  Заражение вирусом сокровенности произошло быстро и Глаха стала Глафирой Евгеньевной, а Матюша Матвеем свет Ильичём и родным батюшкой, от которого и слово и жест - божья дарственная и исполнение евонной воли - высшая честь верующей данницы!
  Перетекшая в новую епархию, племянница Клани заняла достойную нишу и свидания с ней перетекли в новое качество, поскольку она отныне умелая женщина и к родному мужику привычная и прилепленная капризом судьбы. От девочек и девиц из городского ДК она отличалась выгодно и на её здоровом теле никуда торопиться не надо, поскольку всё здесь и сейчас. А глубина погружения - до самого сердца. И он сие видит по очам, которые в деле полностью и ему вроде переводчика с заморских наречий.
  Слишком часто к тётке ходить она не могла и Глаха придумала естественную причину, прочувствовав все тонкости ебли с настоящим мужиком. Выправленный сифон и прочие просвещения о себе шли общим накоплением образованности и гордости собой. Он соорудил в ней всю систему по книжке и она чуяла себя иной совершенно! Ебаться могла по всем нюансам и вариантам спаривания, включая три отверстия и эта женская тайна - исключительно Матвеюшка! Муж - только повод задержать правильного мужика в собственной пизде, похорошевшей и наглеющей ненасытностью и бесстыдством. А раз так, то решила Матюшу иметь не только у тётушки.
  В деревне и среди дня такое устроить непросто, но она устроила. Любовь - не ебля и её возвышенность - иные горизонты, откуда весь мир, как на ладони. Бригадирша на ферме маялась плечевым хондрозом и кистевыми онемениями, шедшими ещё к ручному додаиванию при прежней грубоскроенной технике. И Глаха расписала зрелой женщине умения Матвея Синельникова по части массажа и намекнула, что посвежевшая тётка Кланя снова молода и прекрасна не божьей милостью, а трудами соседушки.
  - Так это он её так спроворил, что все мужики теперь ейные? - качнулась в специфическом движении женщина, такое только у доярок.
  - Ну, так об этом мы особо не баем, однако теперь она ничем не мается. А каковская она, пава из магазина, что все очи навыворот, когда она этак со ступенек, а?
  - Не только мужики, бабы тоже слюнку роняют от зависти.
  - И в город к лекарям не ездит, куда с таким хозяйством и все мужики ейные! Раньше в кузню, как ходили: через прогон у Тетериных, а теперь-то через ейный: кустики вырубили, крапиву и прочую нечисть вытоптали и мимо даже на велике!
  - Вот бы и мне такого соседушку! - вздохнула бригадирша.
  - А ежели вы с ним сами об этом? - подтолкнула Глаша.
  - Как-то неудобно, да и годочков мне поболе, чем Кланьке! Теперь-то её Матюша и сам ебать может - вона какая пава! - Не подойди, не подступись.
  - Молодой он парень, наш Матвеюшка, бают, в городе ебёт всех дискотечных девок и те в восторге. А вы ему вроде как троюродная тётка по тёти Зининой ветке. Я намекну насчёт вас и он не станет рядиться, он не такой!
  - А сама-то ты тут с какого боку? - насторожилась бригадирша.
  - Да с того самого - влюбилась! - выдохнула Глаха. И бригадирша всё уразумела, прозревши насчёт истоков цветения невзрачной доярки в один миг. О том никому ни слова, однако свежеют и обретают подвижность в заднице не от такого мужа, как ейный пьяница.
  Выходит, Матвеюшка к тому причастен!
  И тяга к здоровью перевесила остальное, поэтому стонущую в горнице под парнем Глаху приняла естественной платой за всё. И стон тот оказался целительным, поскольку разгонял кровь и у неё, особо, когда молодая гостья вопила болотной выпью. Матвей к таким переёбкам привык и отходить здоровущую Глаху по-полной мужицкой программе - дело святое. Пизда, выстроенная правильно, работала как часы и первая беременность чувственности молодому телу лишь добавляла.
  Тело большое, пизда правильная и он с удовольствием купался в результатах праведного труда. Ко всему и чадо в утробе Гланьки - чудо неспешное и выносить его - труды и заботы. Он ебал и спрашивал, а она сообщала про токи внутри и шевеления лепестков в самой-самой глубине и формирование плода Матвей знал попутно с приятным делом. Так племянница соседки стала очередной супружницей с настоящим плодом от любови.
  А хозяйка избы с хондрозными плечами комментировала гимнастику и акробатику молодых, периодически заглядывая за шторку и дивясь нововведениям в заебическорй части. Проведать хондрозную бригадиршу - дело благородное и по средам Глаха имела пайку мужеского в безопасном месте. Троюродная тётка Галя принимала племянника после работы, а это в три часа дня, он приходил из школы и после небольшого роздыха проводил стандартный массаж плечевых суставов. Потом чаёвка с пряниками и научной беседой и "случайно" к ним присоединялась подошедшая Глаха, она шла со смены на ферме и увидела огонёк в окошке. Пока тётушка мыла посуду исцелёнными руками, Глаха миловалась с Матюшей, дополняя полученное в другой избе. Отношения с Глахой выросли основательные и она ему возмещала по-полной программе. В доме бригадирши она себя чувствовала свободнее и Матвей с удивлением отмечал сию фишку.
  - Глаха, тебя будто подменили? - заметил Матвей.
  - Постель, Матвеюшка, постель! У неё она охуеть как скрипящая!
  - Она её нам такую специально? - Я в этом доме ни разу не ночевал.
  - Хоть вот так, а какая ещё от неё может идти благодарность?
  - И то верно! - Но ты-то хороша, такое завертеть с ней.
  - Всё просто, Матвеюшка - люблю, вот и схожу с ума!
  - Потому что ебёмся или из-за дитягка, что в утробе зреет?
  - Потому, что люблю, а остальное из любови!
  - А Гришка?
  - Моя бандитская крыша! - пояснила молодая женщина, познавшая и поумневшая очень специфически и быстро.
  И такое простодушное признание его покорило. Он ублажал постоянно, зная, к чему всё прикладывается: к любови Матвей относился серьёзно. В свою очередь молодая женщина с пониманием отнеслась к записям в тетрадке Матвеюшки и выкладывала всё-всё. Такое для женщины любящей естественно и молодая доярка не была исключением и он стал брать с собой и к тёте Гале журнал, чтобы откровения Глахи сразу же на научный язык и в скрижали.
  Так или иначе, но вскоре и бригадирша приобщилась к науке, выдавая ощущения про себя до и после массажа. А Глаха в исподнем смотрела из-за плеча Матвеюшки и ждала своей очереди. На скрипучих простынях она чуть не стервенела, добавляя адреналина и так помолодевшей бригадирше. Теперь она своего тела не стыдилась и щеголяла в нижнем, будто на пляже Копакабана. Плечами делала упражнения, поводя под музыку, как учил лекарь и оно шло в охотку. И ебля молодой доярки частенько шла под ритмический аккопанемент упражнений бригадирши, которая подсматривала без зазрения и восхищалась роскошью и красотой процесса, который почему-то прячут под одеяло. - Может, потому, что там и смотреть нечего? - А Матвеюшка с Глахой такое деют, что им и постели мало, вона как он её по избе гоняет, за сиськи удерживает, а та сама на кукан садится! - Хоть и самой к ним третьей. Наблюдая и упражняясь, она молодела несказанно и всё это у себя дома, а не на курортах заморских.
  - Вот это ёбарь! - с восхищением говорила бригадирша, помогая Глахе одеваться, поскольку та, что называется, без рук и без ума, могла всё перепутать и тогда дома скандала не миновать. Ну и обвинений в сводничестве тоже не хотелось, так что домой пришедшая в себя Глаха шла нормальным шагом в сопровождении бригадирши.
  - В наше время так не еблись! - призналась она молодой доярке с неправильной судьбой. Гришка ей в мужья - это божье наказание за дурь в школе. Училась бы на четвёрки и мужик другой попался и судьба иная! Так что, вот такие переёбки - спасение для сердца.
  - Вкусно? - спросила Глаха о зрелище собственной ебли.
  - Ох-ху-у-еть! - ответила тётка-бригадирша на языке Матюши.
  - Я опизденела давно и теперь с ним не расстанусь ни за что.
  - Закончит школу и уедет, тогда как?
  - Он же не просто уедет, а учиться. Передачки буду возить якобы из дому. Ему домашнее нравится, печь научусь у тети Клани, готовке вкусностей у других баб, так-то к его сердцу и коню гривастому и прилепимся. Хоть где в городе он будет, как дома и при уюте тоже.
  - И правда - любишь! - заключила бригадирша. Она тоже когда-то любила, но безответно, а у Глахи что-то есть и оно живое и родящее. Иногда Глаша с Матвеюшкой да на свободе и хрустящих простынях так распалялась, что тетке Гале приходилось не только провожать до дома, но и там прикрывать, выдумывая бабьи примочки насчёт неправильных коров и ручного додаивания, чтобы молоко в вымени не горело. Гриша работал на другой ферме, так были свиньи и в чужие заморочки он не вникал, чего обе доярки и чаяли.
  Хондрозное у бригадирши руками настоящего умельца прошло сравнительно быстро и её дом превратился в дом свиданий. Оба любовника её не стеснялись и на шикарной постели выдавали роскошные концерты. Цветущая от беременности Глаха была и притягательна и проста в общении, так что Матвей имел две разные модели и с удовольствием сравнивал ту, что плакала в горнице Клани с воющей блядью на хрустящей постели бригадирши. - Ничего общего! - Почему?
  Благодарная доярка не могла не ответить по-женски и как-то отвалившись, чтобы одеться, вдруг передумала и взяла Матеюшку за руку:
  - А ведь она баба нестарая, а?! - Смотри как расправилась, может и ей к энтому делу причаститься?
  - Кто-то хочет ебать, а она не даёт, сомневаясь? - спросил он.
  - Что на уме у неё, не ведаю, однако наш босс на ферме поёбывает всех. Нечасто и нешибко, но разнообразие есть и доярки дают без особых затей.
  - Разнообразие - это свидание в городе с вином и цветами?
  - Да, а что - в служебке? - Так там запахи вечные и их духами не перебить. Нечасто и по своим выходным доярки в течении рабочей недели соглашаются и только в городе. - Ну и никто не знает.
  - Мы её довели и у него на неё встал? - догадался Матвей.
  - Да, он-то её почует, кобель ебучий, дело в ином - как саму к нему подтолкнуть? - Она теперь вона каковская, как тётя Кланя.
  - Если оно сладится, то ебстись можно и дома.
  - И не только с ним!
  - Ты думаешь? - вспыхнула Глаха, втайне желая того же.
  - Вот с такими титьками, ароматов сукровки и начнём! - предложил он и она легко приняла мужнее решение: для неё он муж!
  Соблазнять и уговаривать бригадиршу особо не пришлось, поскольку женщина и сама поняла, что женское в ней не исчезло, тому примером и Глаха и сама, порою текущая не хуже молодки. Под таким ёбарем не улежишь, но запляшешь аки солистка в музыкальном театре. И мужика на примете она имела, но начать лучше с завфермой. А репутация лекаря тихонечко усваивалась деревенскими и исцелённые хондрозники тому примером.
  Но и эксперимент по изучению природного дуализма женщины не прекращался до окончания беременности. Глаша и сама не знала, почему так, поэтому подставлялась батюшке Матвеюшке и всё-всё поясняла. Она в чём-то по своей информативности Кланечку уже догоняла, но зрелость и чуткость ещё не те. И беседы об этом стали затейливыми и безопасными. Со стороны чужому их диалога не понять, настолько они стали взаимопогружёнными.
  В ебле Глаха познала все нюансы музыкальных жанров и ей периодически нравились самые отвязные пиесы, когда она античная пифия и её ебут фавны из антической рощи. Так бывало, когда она умудрялась подставиться с утра во время пробежки своего батюшки вокруг деревни. Она выходила якобы по делам за целебными травками и в укромном уголочке имела солидную порцию в ротик. На пленэре он иначе не ебал, опасаясь рецидивов и банальных простуд для зреющего плода. Близость у них вышла особенной и тайна отношений женщину не смущала совершенно.
  Глаша к родной тётке ходила до самих родов и Матвеюшка на живой модели и вполне легально прошёл полный курс живой анатомии. Более чуткой и покладистой натурщицы из беременных не сыскать! Следует отметить, что чернокнижник оказался человеком неравнодушным к научному энтузиазму Матвея и для полного контроля над дамской утробой раздобыл новейший фонендоскоп со сменными диафрагмами, насадками и иллюстрированной инструкцией на нескольких листах.
  Дело изучения динамики созревания плода обрело ещё больший научный сугубо медицинский уровень. Теперь он мог слушать фоновые шумы и со временем отличал их от аномальных со скрипами и прочим браком в акустике. Иногда для эталона привлекал тётю Клаву и сравнивал акустику из её чрева с тем, что излучала племянница. Взрослая модель послушно выполняла команды задержать дыхание или напрячься и просвещалась насчёт утробных процессов по-научному.
  Оказалось, что затруднённое дыхание зреющего плода отличалось от нормального и вентиляцию для младенца они придумывали общими усилиями. А это и упражнения для таза, дыхательные вариации, ну и ебля со всякими фокусами и верчениями тела в разных плоскостях: куда без неё в этом деле, если с ней оно на сто рядов полезнее для плода. Ну и Матвей не тупой ёбарь, он знал чего недостаёт утробе и стимулировал ту часть пизды, где обитают нужные в деле нервные окончания и изливаются необходимые минералы и радикалы. По этой части прочли всё написанное и просмотрели всё изображённое и химия процессов в пизде стала ясной, как божий день. Локомотив - Матвеюшка, а дамы типа вагончиков с любовными файлами и истинами.
  Общими усилиями народная медицина вместе с Кланей стала просвещённей и авторитетнее акушерского пункта с тремя служивыми тётками и дамы оттуда прямиком шли к родне беременной Глахи насчёт наблюдения и результатов. И деревенские поначалу к этому делу умного соседушку не примешивали. Но потом и его увидели и какую-то часть, как бы сугубо научную, определяли и ему. Так или иначе роженицу Глаху он проследил до родов и в больницу её увезли по рекомендации Матвея, он указал на перемены шумов плаценты, а это предвестник отхода вод. Булькало совершенно не так, как обычно и слабина износившейся разделительной плёнки уже видна отчётливо. То есть, пара часов и вот он младенец.
  Что интересно, увозили её от тетушки Клавы, а не из собственного дома на другом краю деревни. И про то, что массажист-самоучка вёл Глафиру от и до самого-самого, знали только Клава и бригадирша доярок. Сами же прослушивания ворочающегося плода - это концерт, которого никому не поведать и первая беременность сдружила причастных к ней очень тесно. А не посвящённую в это и постороннюю Франю научила прозе жизни и проницательности.
  
   8 Старгородский ДК как интимно-культурная ойкумена
  
  Вообще-то, Франя - девушка послушная, с фантазиями, любопытная и очень даже неглупая в науках кроме математики и физики. Она неожиданное исцеление матушки и якобы ворожбу Глафиры на предмет беременности сопоставила с собственными отлучками из дома подальше, умными книжками из районной библиотеки в парте Матвея и причастность соседа ко всему этому таки вычислила. Остальное - дело женской хитрости и однажды она все поручения быстренько завершила и, не дожидаясь ответа от местного коновала по части правильной случки домашней козы Зинки с племенным козлом Захаром, тихонечко и через двор проникла в дом. И вопящую Глафиру услышала, как говорят, в полный рост. Затаившись и слушая акустическую кантату ненасытного любовничества, она дождалась момента, когда Матвей вышел из горницы и только тогда заявилась на кухню. Своё возбуждение от услышанного она упрятала подальше и переключилась на привычную роль капризной дочери.
  Мать, как обычно, занималась по дому, а счастливая Глафира сидела у самовара. Детского любопытства у младшенькой кузины она даже не заметила: настолько погружена в недавнее. Быть посвящённой в чужую тайну - та ещё интрига и Франя с девичьей страстью отдалась ей. - Её одноклассник так заправски вставляет замужней Глахе, что та с кровати едва не улетает! - Когда так научился? А ведь сразу и не скажешь, что умелец! Хотя на дискотеках он хорош, однако там совсем другая публика - девочки, а тут замужняя тётка и такое вытворяет! И чем больше присматривалась к переменам в Глахе, тем сильнее тянуло оказаться на её месте. Теперь последние иллюзии её головку покинули и ойкумена отношений мужчины и женщины раскрыла всю необъятность и неизведанность. И ближайший обитатель - Матвей Синельников.
  А что сам Матвей на этот счёт? - А вот что: он всегда уважительно относился к Фране и с ним она смело ходила на дискотеки, зная, что не бросит и не забудет, даже занятый ухаживанием за городскими.
  С городскими сложилось давно и он, просвещённый и введенный в мужеский сан настоящими кибелами, сугубо женскую часть этого карнавала разделил на три категории:
  а) которые ебутся постоянно и здесь, чтобы поохотиться за свежим кавалером;
  б) которые только танцуют и здесь, чтобы крутить мозги парням;
  в) которых не ебут, да и сами не очень того хотят.
  Его интересовали все девчонки и он во время медляков и блюзов выслушивал глупости от "не ебущихся" и вскоре разделил их на:
  а) ждущих суженого и единственного;
  б) злых на всех мужиков, которые козлы, как и их папаня;
  в) из категории - "девчонки стоят в сторонке и платочки в руках теребят".
  С "ебущимися" девочками и женщинами из первой категории он был рационален и они его прагматизм разделяли, к тому времени он постиг тонкости тактильных зон из самоучителя и в течение одного вечера выбранная и изученная по всем правилам дама сама находила ключик от квартиры или комнаты в Доме культуры и приводила туда деревенского крепыша, чтобы вкусить самые смелые фантазии по полной программе. А она и в самом деле была полной.
  От деликатного раздевания до уважительного одевания с капитальной еблей посередине, однако и на посошок некоторым особо вкусным доставалась такая безделица, от которой и саднило, и ног не свести, и в коленях не согнуть: они думают, что ещё покоятся на плечах Матвеюшки и оттуда ни в какую.
  Получить на посошок - премия, это знали все и кому она доставалась, выделялись особой походкой, её ни за что не сыграть. Просто ебля и на посошок отличались заметно и в кастинге ебущихся цена посошковых девушек была чуть не запредельной. Но эти умелицы совсем неглупы и понимают, что риск неудачной ебли с кем попало после "посошка" - того не стоит и ждали случая, чтобы повторить с ним или таким же умелым ёбарем.
  Ёбарей настоящих тут два-три, остальные так, для общего фона, так что девушки-давалки играли в свою игру и кому попало не давали. Давалок тоже немного, пять-семь, не более и спор за их внимание не затухал. По местечковым правилам пришедшая в обиталище гарантированного интима давалка имела право на внимание и хотя бы одну палку. И она её имела практически всегда. А вот добавка в виде премиального парня, песня отдельная и суета на этот счёт - тема для научного исследования.
  У ебущих парней своя иерархия, кто кого ебёт, а с кем только облизывается. Из ебущихся ничейных девочек - одна-две цацы-красотки и все из себя, две-три - симпатюшки, а оставшиеся три-четыре - готовая пизда, остальное так себе. Но даже такая давалка в большой цене и к ней толпа воздыхателей. У нас не Париж и не Москва, бордели не в чести, поэтому на одну ебущуюся со свободным доступом имеется пять-семь претендентов, так что - вот она, знакомая по "совку", очередь. Некоторые из простых давалок еблись так сладко, что их не отставляли и предпочитали красоткам. И лучшей формы уесть городскую звезду, как задержать свою руку на парне, выделившем её прелести, не придумаешь. И такая интрига разогревала местечковый политес. Кто - кого - где - как и что из этого вышло!
  Нормы местечковых приличий диктовали после правильного уединения участнице этого шоу объявиться на публике и все, понимающие мир правильно, видели довольную девушку в обществе крепкого парня. От чего светится она, ясно всем и факельщика на её костре любови тоже отмечали. А остальные пятьсот с лишним гостей дискотеки о том уединении не догадываются. Особенно мужья, играющие в преферанс в дальнем закутке на третьем этаже здания. Сюжеты про фокусы их супружниц никто и никогда в эфир не выпустит.
  Так сложилась взаимная толерантность лиги играющих и лиги ебущихся: вы не считаете ставки вистующих преферансистов, а мы не замечаем блядующих супружниц игроков. Такая же демократическая хрень сложилась и с другими фракциями и кружками и драк из-за дам здесь не бывало никогда.
  В негласной иерархии интимного плана после палки в комнате ДК перед знающими обозначались оба входящих и рейтинг здесь был вроде того, что в лиге теннисных профессионалов после каждого матча. При всей интимности этой лиги и отсутствии рекламы иерархия всё же была в меру объективной и Синельников, на удивление опытным взрослым пользователям, постоянно на слуху, что равнозначно призовой тройке у теннисистов. Откуда-то про виргинию и астарту выплыло такое, что интерес к нему подогревало и у о-о-о-чень больших девочек.
  Правила старались соблюдать и после интимного свидания парень возвращал подругу на место, то есть в компанию из таких же давалок, церемонно раскланивался и разглядывал их, намереваясь сделать или не сделать выбор для следующего "свидания". Но не сейчас, а потом. Сейчас же политес диктовал вернуться к своим и что-то соврать о минувшем уединении. Именно соврать, иначе не поверят и поднимут на смех! Надо и себя подать и намерений не выдать, чтобы шустрые веники не опередили. Так вышло, что этот ритуал сам собой сложился давно, всем нравился и никого ни к чему не обязывал в дальнейшем. Во второй раз после удачного первого свидания можно и вообще исчезнуть из внимания софитов надолго, а можно сменить не только партнёра, но и жанр фильма, явившись в другом наряде и с незнакомым публике Жаном Маре или Аленом Делоном! И тогда звёзды меняли светимость и очертания созвездий.
  В этом массовом шоу весьма приличного райцентра были зрители и участники: постоянно активных участниц - из женской когорты около трёх дюжин и под сотню мужской роты, остальная публика менялась и в целом не превышала трёх сотен, где дам чуточку больше, чем кавалеров. Всё происходило в городском Доме культуры с громадным танцевальным залом в фойе первого этажа и массой уголочков для уединения и междусобойчиков на три-пять или двадцать-тридцать человек.
  Таким вот образом комнаты для кружковой работы во время дискотек становились временным пристанищами для компаний, групп и прочих из городских. Деревенские чаще тусовались в коридорах и фойе и в узкие компании горожан попадали по особому приглашению. Экспресс-сеанс ебли до трети-четверти часа общим временем можно устроить, взяв ключик у кого-то из культработников и все прелести там на диванчике. Их за это начальство стало гонять и теперь попасть туда непросто, поскольку ключики перетекли к посредникам, то есть дежурному от администрации, а те себя такой нудотой не утруждали и уходили уже через час грохота и шума.
   А что ключи и комнатки? - Их вешали на гвоздики у ночной охраны, как всегда и кто-то из кружковцев брал ключик, чтобы устроить брата, сестру, деверя и так далее, пришедшего с женой и им неудобно толкаться с сосунками из старших классов. В конце вечера ключ возвращался на место и охраннику никаких проблем, зато небольшой пакет и благодарность. - Там либо пирог к чаю, либо что-то покруче, в зависимости от реалий. Что ключ ходил по рукам и передавался для уединений, его не колыхало, а порядок у входа очень даже и он больше занимался этим, указывая дружинникам кого пора вывести на улицу поостыть.
  Вот тут-то следует рассказать об обществе в кулуарах ДК, которое складывалось постепенно и случайных людей не имело. Это именно общество и оно неформальное, понятливое и в самой полной мере толерантное, понимающее и мужика, взявшего не ту женщину, и женщину, давшую не тому мужику. Большая часть общества состояла в браке и в ДК приходило по старой памяти и просто развлечься при хорошей музыке и большом стечении народа, где можно скрыться на виду у всех. Кто-то пришёл с мужем, который занят преферансом и раньше полуночи к нему не подходи, кто-то привёл супружницу на тур вальса и та никак не уймётся, не желая присоединяться к соседке с любительницами макраме, короче, муж и жена уже давно отдельно! Вот так это общество можно назвать точнее.
  В связи с мерами администрации насчёт ключиков пришлось подумать о себе и общим стало решение безразмерную еблю в кабинетах ДК ограничить третью-четвертью часа, этого достаточно, чтобы кинуть полноценную палку и познакомиться интимно. Постоянные члены общества переёбки в кабинете только так своё предназначение и понимали и уходящие для продолжения бала по-настоящему - есть свидетельстве гармонии сегодняшних нейро-психологических циклов у парнтнёров.
  Дисгармонию видно тоже и с этим никаких проблем: вон сколько страждущих в ожидании, выбирайте! Они и впрямь были и на вышедшую парочку смотрели в надежде найти собственную гармонию. Некоторые дамы таким образом перепрововали за один вечер от двух до пяти хуёв и таки уходили с последним, дабы утешиться и утишить сердечную боль. К таким несчастненьким и страждущим общество относилось с пониманием и следило за процессом. - Вот вам и история про мужей и жён в чистом виде и без домыслов и украшательства. И по ходу пьесы к этой несчастной пристраивался сведущий из общества, который просвещал. Не исповедник, однако в курсе цен на лампадное масло и места, где излияния вполне себе безопасны.
  Так сами собой складывались отношения в рамках большого Старгорода и окрестностей. Если в античную эпоху все дороги вели в Рим, то в нынешнюю старгородский ДК был чем-то подобным и кинозал редко пустовал, поскольку дело там подхватили парни помоложе и вместо дымящейся передвижки шли полноформатные зрелища с топ-фильмами и концертами. Билеты не копеечные, но и зрелище того стоило и резонанс от них тоже немаленький. Общество в отборе фильмов участие принимало и имело свою эксклюзивную порцию на малом экране в просмотровом зале. Так что в Старгороде есть чем заняться и вечерами будней. Работает гардероб и блинная с чаем-кофе-какао, так что обсудить фильм или концерт есть где. В такие дни кабинеты заняты чуть не до ночи по прямому назначению и потихонечку обновляют инвентарь для выходных, чтобы клиентов не убывало и престиж не падал. То, что раньше через губу иные называли "интуазизмом", теперь безо всяких эпитетов шло именно для обчества. Оно же не так просто рвалось из семей, кланов и корпораций, объединённых нетленным. Хотелось и для души, а где она, там и пизда с сердцем и хуй с проповедью. В цивилизации так повелось с момента приватизации пизды и женских ножек. Менялись культы и культуры, а пизда так же хотела свободы в самореализации и пусть наворотит чего-то, но ведь сама! А в ДК самое место осмотреться и себя показать.
  В этой связи тут же выплыли правильные манеры и стили поведения гостей кабинетов. Правильная девочка одета так, что в кабинете раздевается за десять секунд, одевается чуть дольше, но и с этим тоже всё терпимо, поскольку ебля ебле рознь. Тут и плакатик на виду с позами и технологией всего для мужика и женщины. Диванчик можно раздвинуть, а можно и так, кому как нравится, с бельём тоже имеются удобства, пакеты стираного в шкафу рядом, а хочешь - своё приноси. Правильный мужик раздевает даму, потом скидывает всё с себя, одежду хоть стопкой, хоть на вешала, они в шкафу, простынку тоже стелят, она как бы воодушевляет и даме на свежем всегда приятно. А сама ебля - это творчество и самодеятельность. И четверти часа чистого времени поебстись для знакомства достаточно. Неправильных мужиков тоже хватает, их видно сразу, они особо насчёт дамы не заморачиваются, прислоняют к спинке дивана, задирают платье, сдёргивают бельё и сразу же дрючат в одной и той же стойке. Блузку расстегнуть или снять - это у неправильных мужиков не очень принято и они лапают холмы грудок через одежду, полагая, что так круче. Оттраханная таким способом дама на ногах едва стоит и в промежностях кроме синяков от неснятых мужицких штанов чего только ни остаётся. Ну и они потом чешутся! На ней всё надето и она стоит с подругой в зале, а под исподним снова зачесалось! - Страх господень, надо в туалет и там со всем разбираться.
  Для таких дел есть дамская комната и там в нормальных условиях вместе с подправленной линией что-то предпринимается. Сердобольная женщина из общества там всегда попадается и рекомендует банальный выход, говорит, в СПИДинфо прочитала. Помогает всегда. Заодно и совет имеется:
  - С неправильным мужиком не ебись! - и дамочка указывает новенькой на приметы правильных на рекламном кадре из кино и на реальных в зале тоже. Большая девочка благодарит и пробует правильного мужика из указанных. Тот всё делает правильно и при взаимной симпатии уводит или увозит на всю ночь - что бывает лучше! Правильная женщина должна иметь представление обо всём списке и она это право реализует самостоятельно. Таким вот образом дама приобщается к обществу и её познания о мире углубляются. Теперь она и сама элемент системы. Устройство общества весьма причудливое и оно включает всех любителей цивилизованной ебли. Там есть и люди в браке, и свободные ёбари, и куртизанки, перемешанные в самых разных пропорциях возрастов, вкусов и сексуальных предпочтений. Перемешиваясь постепенно и ненавязчиво, оно обогащает знаниями всех желающих это иметь.
  Конечно же, рутинная как бы служебная функция - рост сексуальной базы общества и для этого каждую парочку, выходящую из кабинета надо встретить и отметить. Более всего внимание важно женщине и оно идёт главным файлом поддержки, потому что именно в женщине квинэссенция и её вид - это лицо секса. Отъёбанная женщина всегда картинка, а если правильно и правильным мужиком, то вообще линия русского классика "Свадьба майора" в неизвестном теперь сюжете "Невесте неможется", где всё про такие ночки и схвачено.
   И обычно юные и зрелые дамы чувствовали себя в равной степени комфортно и естественно, подставляясь очам и речам записных ёбарей. Случайных лиц в такие минуты не бывает и все свои да родимые. Такая общность чувствуется инстинктивно и сразу. Она настолько тонка и интимна, притягуща и обморочна, что познавшие её потом никогда с ней не разлучаются надолго. И она живёт сама по себе, прилепляясь неожиданно то одному мужчине, то к другому, то засыпая собой его и не давая свободно вздохнуть, то наблюдая издали судорожные и спазматические движения из круга привычного в рай запретный, к ней, ждущей и виртуально ебущейся. Иногда достаточно взгляда и они соединяются, прилетев из разных состояний и времён:
  - Боже, как я соскучился! - А ты?
  - Спрашиваешь! - отвечала она и приступала к привычному женскому - вкушению поклонения. Она в курсе, что хороша и совершенна, однако слышать и чуять это хочется лишь из этих уст!
  Главное же внимание общества - это титульные лидеры ебли, за их графиком следят пристально и по выходе отмечают свечение дамы и едва прикрытую усталость глубочайшего дыхания мужчины. Некоторые дамы аж кипяточком исходят, дай им насладиться зрелищем только что кончившего мужика. - Оно шумное и его не спутать ни с чем. Не зря же в одном из сюжетов 1001 ночи ревнивый царь именно эту штуку использовал, дабы опознать тайного ёбаря своей царицы.
  Картина вышедшей дамы стоит внимания пристального и мужики, исповедующие этот спорт правильно, конечно же виртуально вонзились в сие заебическое чудо. Про женщин тоже песни восторженные и лукавые, короче, парочка попадает в такой конкур внимания, будто ебля вовсе не закончилась и теперь даму ебут несколько достойных мужиков, даря могущество просто так! А от вышедшего ёбаря уже стонут несколько виртуальных соучастниц. И несколько минут счастия - это и есть виртуальное питание общества. Какая она светящаяся, запоминается надолго и необязательно ебать самому, достаточно помнить, что такое возможно и оно вероятно с другой дамой из общества. Сирых и несчастных там нет изначально, так что ебите и обрящете!
  И особо внимательно общество отслеживало замужних дамочек, вышедших из кабинетов после летучей ебли. Как правило, это зрелище занимательное и совершившая такой эксперимент впервые видна сразу. Даме сообщали, что она внешне не очень, поэтому мужу в таком виде показываться не стоит. Дама и сама, ещё одеваясь в кабинете у большого зеркала, сию несуразицу отметила, но была ещё в азарте и собой не владела. Теперь-то ясно - видок, полный пиздец! И она в отчаяние спрашивала:
  - Что делать? - ей приходили на помощь с летучими приёмами макияжа на теле и лице, но раскоряченную походку и три хуя внутри никуда не деть. - Надо уходить, пока не заметил муж! Женщина кивала, ей предлагали "провожатого" и по его виду она понимала, что с ним тоже придётся ебстись и оно к лучшему: недоёбанная - она была опасна даже себе. Номерок и пальто дамы - дело "провожатого" и вскоре она выбиралась из злокозненного ДК с его соблазнами! Провожатый - это не только статус, но и умения, короче, к четверти часа суматошной ебли в кабинете с первым попавшимся в лице провожатого она получала роскошный шанс плакать, смеяться и извиваться сколько угодно и за это ни-че-го не будет! Палок от провожатого ушло немеряно, комплиментов прозвучало неслыханно, ноги обрели склонность не только правильно ходить, но и обнимать мужика с правильными манерами и приличным хуем. Как правило, он тоже женат и чужую супружницу употреблял с большим уважением, пиететом и не храпел, спустив хилый ручеёк, а удерживал свой стебель, пока дама не перестанет дёргаться и всхлипывать. Он доброжелательно чмокает в щёку и говорит типа:
  - Ну, ты, Танька, даёшь! - Так страстно ебаться! - и далее шёл откровенный охмурёж на следующую поёбку, если дама и в самом деле нравилась. И летучее свидание во имя спасения становилось знаковым в начале супружеской неверности уже в виде любовничества. После такой ебли всё у дамы в полном порядке, глаза становились лживыми напрочь и дома она отмазывалась мигренью и прочей хренью, нацепив повязку и скорчив болезненное выражение. "Провожатый" возвращался в общество и спасённую даму ставили на охранный баланс. Скольких граждан включал сей профсоюз? - Не менее трёх-четырёх дюжин активных, всегда на посту и семь-восемь приходящих через раз или ещё реже, исходя из обстоятельств, настроения и расположения звёзд. И примерно пополам - женщины и мужчины. И возраст от двадцати с небольшим, до сорока с хвостиком. Менялись ли "провожатые" меж собой спасёнными спутницами - об этом не здесь, сие тема для настоящей науки. Ну и литераторам есть, где разгуляться.
  Как общество смотрело на молодых парней и дебютанток, вступающих активно и заявляющих о себе в полный голос? - С интересом и доброжелательно, поскольку они и есть главные ресурсы общества. Подрастут и будут воспитывать очередную волну. За ними тоже посматривали и рейтинговая шкала мальчиков и девочек буквально написана на лице каждого по выходу из кабинета. Их деликатно привечали и приобщали к ценностям вечным, о них сообщая и умалчивая о рутинной и нестоящей внимания мелочёвке. Факт особого свечения у любой юной актрисы заебического театра, поебавшейся с ним в кабинете, был налицо и своеобразный почерк видела любая дама из общества, почерк изумительный и лечь с ним - дело ближайшего времени! А дамы в жанре порноактрис, ещё светящиеся, тоже получали положительные балы и взрослые мужики растележивали их по-полной. Актрисам сие нравилось и баллов в рейтинге прибавлялось.
  У Синельникова был собственный сексуальный тренд и более двух раз он ни с кем в комнатках не уединялся, потому что поставил высшую зевесову цель и в течение года переебал практически всех, доступных своему хую. Дамочек из общества он если и выделял, то совсем не так, как это делали они и изыски и тонкости приложения пизды с хуем ещё особой значимости не заимели, поскольку сама свежесть новой пизды перевешивала. И ведь эти новенькие хороши не только упаковкой из одежды и манер, было и внутреннее, что дама если и прятала, то не очень глубоко.
  Иногда в простеньком колодце желаний обнаруживалось такое, что и суток на любовничество в алькове нехватало! У этого колодца и пара дочек имеется, и ебущий супруг, и сама - смотри не насмотришься, однако налево тянуло сильно и дама еблась наотмашь, отдаваясь сразу и без остатка. И только на раз. А это и характер и натура и ещё бог знает что. И вернуться, чтобы всё это роскошество чувств и красок рассмотреть получше - никак! Он так их и называл - непознанные колодцы. Такие попадались где угодно и нужно лишь заметить свечение и после того она уже твоя! - Брала под руку, вела в свободный альков и еблась от бедра! Излившись и упившись сокровениями, она изрекала:
  - Хорош, отменно хорош! - одевалась и уходила раньше мужчины, что значило - пиздец, больше с тобой ебли не будет. - Такую он назыаал просто - правильная девочка.
  Зевес смотрел с Олимпа и ему из такого далека личика дамы не рассмотреть, электричество от пизды идёт в эфир и он на него ответствует, вставляя и оплодотворяя семенем Матвеюшки. Такое бывало с девочками большими и маленькими и со всеми связь только по их электрическому магнетизму в эфире.
  Как улавливал? - С этим легко, как вдыхать электричество хвои после грозы - смотришь откровенно и опущенные ресницы сами обо всём и сообщают. А если с наводящими вопросами, то и сомнений никаких - хочет! Надо лишь уважить и подойти правильно, чтобы и гордости, и самомнению, и прочим дамским раритетам упакать по-полной. Она этими раритетами в себе ещё не управляет и благодарна за понимание, это проявится потом и тоже в выразительных очах. Единственное опасение и оно общее - не забеременеть! Правильные парни и мужики спрашивают и спускают куда надо прелестнице, поскольку главный кайф уже получен. Матвей тоже парень правильный и свою долю пиетета дама чувствовала с первых же движений, когда она ещё на танцплощадке и в тягучем блюзе ощущала на себе правильные руки с игручими пальцами, раздевающими прямо здесь!
  От его касаний сначала исчезала одежда, потом бельё, заводилось всё внутри и секелёк вставал по-полной, складки приоткрывались и дышали ожиданием, дышали и нервировали, подбивая на всё здесь и сейчас!
  Ей казалось, что она без одежды, а он ласкает взглядом и охраняет объятиями. - Никто больше наготы не видит, а ему всё дамское уважение. И вопрос про кабинет принимает молча и потом сумасшествие в кабинете лишь подтверждает общность с божеством.
  Такие дамы давно не целки, но им каждая палка - будто впервые. При Советах всё было иначе по этой части и провинция сексуальную революцию приняла в самом естественном виде: ебёмся как выйдет и с кем придётся, а философию пусть разводят в столицах!
   Демократия заебического жанра в России нынешнего разлива была вполне зрелой и общие ценности и институты работали исправно. К примеру: уважительность и тайна исповеди. Полноценная ебля - это такая интимность, что церковной исповеди до неё никогда не добраться. И каждая исповедница - собрание страхов и предрассудков. Так что выслушать и утешить - самое то и Матвей делал это со страстью миссионера в джунглях Амазонии.
  Особо не разбирался и на красавиц и серых мышек не делил, набирая базу данных по блондинкам, брюнеткам, шатенкам, стройненьким берёзкам, кругленьким баобабкам с необъятными задницами, двоечницам и отличницам и прочим дамам и девицам, с одним лишь мерилом - аромат дамы должен хоть чуточку пробиваться сквозь облака парфюма. И цель всего - пополнение базы данных по предмету изучения. К "провожатым" из общества ДК он относился уважительно и на их территорию не забредал, но общался и интересовался многим с точки зрения науки.
  В провинции к научным делам относились с пониманием и на эксперименты по распознаванию образов в его интерпретации шли без особых затей. Тест шёл несколько минут и в итоге клиент-пациент знал про себя настоящую подноготную, а не галиматью гадалки по картам. Понимающих вкус лечебно-заебической науки на каждой дискотеке набиралось не две-три любительницы, а пять-десять-двадцать, но Матвей больше двоих не принимал, чтобы не раздувать ажиотаж. Прошедшие тестирование с удивлением отмечали скрытое ранее и с юным математиком соглашались всегда. Там были не только любопытные давалки из девятого класса, но и дамы постарше, студентки колледжей и прочих мудрёных курсов жизни и хуёв повидавшие порядком. Вот они-то и были главной целью исследователя, поскольку именно это племя феерило всегда и задавало тон на всяческих тусовках и разоблачить или возвысить публике всегда интересно.
  От обычных школьниц эти красотки отличались стажем на поле интимного уединения. Если давалки ничего не знали и не умели и им с любым парнем, как в первый раз, то даже средненькая студентка прохладной жизни сменила не менее десятка хуёв и кое-что в дамском ремесле понимала. Вот им-то Матюша и нравился более других и с ним тут же становились приветливыми и улыбчивыми. Простота и естественность в его обиходе очаровывала, остальное вершили чуткие ручки массажиста-любителя и уже вскоре они меж собой в ойкумене городского ДК перезнакомились, но лигу мстительниц не соорудили, а наблюдали за пополнением когорты выебанных парнем-деревенщиной. - Вот с этим-то полный ажур! - Не ебля, а поэма, писанная юным хуем по бывалой пизде!
  
   9 Интимная биржа
  
  Организованность и структурированность сексуального сообщества своим уровнем заметно превосходила корпорации преферансистов, любителей тирольского пения и макраме. Видимо, это связано со спецификой общения, когда интимность запредельная при смертельном риске опять вляпаться и дать не тому. Поэтому гильдия ебущихся очень трепетно относилась к своим членам и всякими мерами способствовала цивилизованности самого острого на свете развлечения. Девочку, только входящую в мир полнокровной ебли, привечали и приобщали постепенно и в мир профи она попадала не раньше, чем проходила несколько кругов парней попроще. За ней наблюдали издали и при случае сразу же возвышали, не дав потерять свежести восприятия. И всё ради того, чтобы завтра сменить одну прелестницу на другую, передав свою кому-то ещё. В этом анклаве уже все бывали близки и во второй раз мужчина или женщина воспринималась иначе и с ней никак не разлучиться. Через пару кварталов земного времени предпочтения менялись и парочка казалось бы гармоничных ёбарей тихо и без пыли распадалась по взаимному желанию.
  Для глаз проницательных и посвящённых стали привычными небольшие стайки из женщин и больших девочек, стоящие как бы в ожидании подруг и к основному выходу не торопящиеся. Иногда они так и продолжали беседовать с подругой, но в здание ДК не торопясь. Некоторые спустя время входили, а другие уходили. Присмотревшись к ним более пристально и потом со ступенек ДК спустившись, чтобы проследить за каждой, Матвей отметил, что уходили они, договорившись о свидании с парнем или мужчиной. Особое электричество такого договора он знал по себе и чуял на расстоянии. Обмен взглядами иной раз красноречивей долгих переговоров и согласие видно тут же: предлагал мужчина или парень, а большая девочка соглашалась или нет. И видно, что будут ебстись, а не миловаться на скамеечке. Ну и таких девочек не две-три-четыре, а не одна дюжина. Парней и мужиков, подобный банкет заказывающих, примерно столько же. Как бы паритет желающих и отдающихся, плюс-минус единицы неудачников. И всё так мило и цивилизованно, как в гламурных романах - договорились и поодиночке исчезли, уходя в разные стороны.
  Поскольку город не мал и не велик, а чуть меньше тридцати тысяч жителей плюс четверть от этого числа ежедневно приходящих деревенских, то цифра получалась солидной и в лицо знали друг друга лишь жители соседних улиц и кварталов, а так же ученики школ и местных колледжей-техникумов. Корпоративная общность фабричных и заводских есть тоже и всё это как-то хитромудро переплетается. В самом ДК было проще, там общее число гостей было устоявшимся и колебалось около тысячи, перемешиваясь в течение недели-другой основательно. Кто ходил постоянно, так это студенты колледжей и старшеклассники городских и окрестных школ. Они составляли около трети-четверти гостей ДК, остальная публика, которая и постарше намного, перемешивалась сильно и лишь некая часть, не более пятой, была постоянной. Это любители танцев, живущие недалеко, поэтому забегавшие как бы по-соседству, а также парочки подруг с видами на замужество и прочими корыстныи мотивами.
  И Матвей решил присмотреться к поджидающим фифочкам с сумочками и косметичками основательнее. Там большей частью большие девочки и замужние явно не в меньшинстве, они даже колечек с пальцев не снимали, когда открывали косметичку и оценивали в зеркальце собственную прелесть. В этом уголке парковой зоны ДК ждать и прогуливаться для репутации не криминально: здесь пересекались аллеи парка и затеряться среди них - легко! Кто-то и в самом деле прогуливался в вечернем сумраке, а кто-то обустраивал любовное свидание. И большая девочка в этом месте - гарантия роскошного тела и полноценных игрушек с ним. Сие Матвей после разведки, оценки и аналитики знал точно: большие девочки - они не такие, кто фухры-мухры, а пришли подъебаться и парней и мужиков по этой части уже знают, как и те их. Как это устраивали дамы замужние - загадка, но они не в его номинациях и на бирже страстей у входа в ДК Матвей на них даже не смотрел. Незамужних видно сразу и именно они составляли его интерес.
  Со своей стороны интимно-ебучее сообщество, будучи адакватным и структурированным и являя собой гибкий организм генетического развития, спокойно наблюдало за манёврами молодого парня близ замужних дам. Реакция на интимное свидание - вещь ключевая. И утолить стражду женщины, недоёбанной супругом- это он с пониманием и удовольствием, но потом, извините, мадам, но семья и блядство несовместимы!
  - УходИте от неправильного хуя и ебитесь с правильным! Про глазки деток, которые мамочку в этих стенаниях не понимают, он повторял всегда. - Мамочку должен ебать папочка, иначе и детки выйдут ущербные.
  Репутация играла роль определяющую и дискриминации по внешним признакам тут не знали: главное, чтобы в ебле всё хоккей! Матвей собственную репутацию имел и по части больших девочек обладал собственными мерками ценностей. Они менялись основательно и иногда в связи с тем, кто был на свидании предыдущем. Круг из трёх-четырёх дюжин больших девочек - это не три сотни и на блондинок, брюнеток и шатенок, стройненьких и кругленьких они разделяются, ну и платья-юбки-блузки-ножки и прочее тоже ого-го как различны, поэтому выбор есть и какой! Ну и парфюм! - Куда без него и некоторые парни глупели моментально, попав в их облака.
  Матвей к их числу не относился и отравленные стрелы просто выплёвывал. И когда Франечки с ним нет, то большую девочку в толпе ожидающих можно выбрать за полчаса до начала дискотеки и любовничать до самого упора, когда даме надо объявиться к семье или ещё куда. Такие девочки в курсе цен на удовольствия и по мелочам не грешат. Обычно это дамы основательные, им танцы-обжиманцы ни к чему, а вот запойные соединения - самое то!
  Как правило, определив для себя нужную фигуру и прочее сугубо женское, он подходил к даме, "поджидающей подругу" и изрекал ключевую фразу поручика Ржевского:
  - Мадам, вы прекрасны и на вас встали все хуи города. Но они далеко, а я вот он - рядом, может, поебёмся? - поскольку дама тут, считай, своя в доску, хорошо наслышана и в курсе местных трендов на еблю, поэтому симпатичного отличника из Андреевки узнавала, не возмущалась и не удивлялась, а улыбалась и спрашивала:
  - Большой мальчик осилит ли такую затейливую девочку? - и слышала достойное:
  - Мадам, будьте уверены, и осилит и отдубасит так, что через неделю придёте за добавкой.
  - Через неделю, это почему?
  - К тому времени ваши ножки как раз сойдутся вместе и пизда отойдёт от физиологического шока, раньше - никак! - по-гусарски улыбался Матвей и женщина, приняв пароль-отзыв по назначению, брала его под руку. Сразу и без колебаний! Тон и свежесть парня тому гарантией, ну и репутация в таком уютном городке весила предостаточно, поэтому Матюшу Синельникова принимали в спутники и "провожатые" легко.
  Немножко прогулки по аллее и потом поворот к месту свидания. По ходу на явочную квартиру дама убеждалась в правильности первого впечатления и уже в самой избе сразу же заводилась, поскольку Матвей в ней всё эротическое включил и женская чувственность гребла сокровения обеими руками.
  На первом свидании он больших девочек дубасил по-настоящему и в итоге-таки дама свести ног не могла, как ни пыталась потом, самостоятельно натянув трусики и пристроив агрегат с чулками. Ноги циркулем и никак иначе! - Там до сих пор гривастые хуячат!
  Даму что-то настораживало ещё при одевании поддержек и прочего, не столь важного при ебле, но теперь оно выплыло на первый план и в пизде резвятся три хуя, в заднице ещё один, ну и губочки ни единого слова изречь не способны! И ни одного фингала меж очей, засосов на груди и шее, а обе груди прямым ходом направились на демонстрацию солидарности, чтобы лучшим разрешили ходить без поддержек, бюстгальтеров и лишь прозрачная сеточка поддерживала сосочки, с которых течёт женское молозиво. Пизде тоже было что сказать, но она молча вкушала принятое и надеялась на правильное решение судьбы по соединению с этим парнем. Другие мужики тоже хороши и ебли всласть, но удовольствие с этим парнем отдавало ещё и свежестью, а сие даме всегда предпочтительней.
   Если в ходе свидания всё хоккей, он предлагал:
  - Ну как, увидимся через неделю в ДК или массаж и "на посошок"?
  Дама обычно выбирала второе: на выходе из алькова ножки аж светились от мужеского обожания, задница изображала балетные фуэте, вся фигура только что со столичного подиума, совершенно без капли макияжа и домой шла в опиздинительном шлейфе заебательского шарма, на неё заглядывались мужики от четырнадцати до сотни годков и скрипели от ревности дамы, которые ещё что-то чувствовать способны. Вот тут-то оно и сидит: продлить с парнем хочется край, но ведь можно и влюбиться, больно молод и хорош! И она делала правильный выбор, в следующий раз на бирже ждала именно его милостей. Не факт, что он её выберет снова, но шансы поебаться классно имелись хорошие. Такие дамы сразу предлагали отношения, без ревности и сообщали время, когда к ним можно без неприятности встретить постороннего.
  
   10 Медичка Зиночка
  
  Из больших девочек постепенно складывалась затейливая общность, к ним он заглядывал в удобное время и задерживался надолго. С ними нет проблем размеров хуя и глубины ебли, не смущало и сокровение во все отверстия, более того, таких девочек пахучее и звенящее влекло и манило сильно и азарт в таком деле - привычное состояние. Как раз то, что и нужно могучему хую, который с зевесовым комплексом сживался всё силтьее и сильнее.
  Одна из таких дам имела кодовое имя "Ждущая Даная" и внешне именно так и выглядела. Какой становилась Даная с Зевсом, точно не знает никто, поскольку подглядывать за богами не принято, так же никто не дознался про Зиночку Стельмахову и Матвея Синельникова. Они познакомились в районной больнице, когда Матвей зашёл проведать приятеля по бойцовской секции, загрустившего в хирургии. Врачи, родители и сам Венька на вопросы ребят из секции темнили отчаянно и он после визита к нему и не совсем правильной беседы заглянул к медсестре, чтобы самолично разобраться, что оно и как. И сразу сказал, что интерес у него сугубо мужицкий и спортивный. Чуйка спортсмена-бойца говорила, что врут и темнят все. Он так и сказал:
  - Врут ведь они и заводят рака за камень, а Венька у нас классный полутяж, единственный такой в районе! А у вас лицо настоящей женщины, которая не дружит с цинизмом умолчания и недомолвок. - Разве нет? - и последнее с подчёркиванием "настоящей женщины" её зацепило капитально. Таким тоном и в очи глядя, говорят мужи, а не мальчишки! - Мужи, женщину познавшие и цену ей имеющие из собственного опыта. - Муж, твою мать, в спортивных штанах! - подумала она. Но это подумала, а ответила:
  - А если да, то что? - и улыбнулась такому глубокому интересу от юного спортсмена. А он и не думал смягчать линию атаки:
  - Мы поговорим и истина прояснится, - и правда - мужик с кондовым интересом.
  И женщина развела руками, не зная, что ответить. И по косвенным признакам, а это ароматическая колонна от её тела и внутренних сутей, парень угадал склонность дамы к тайному общению с мужеской сутью: похоже, она с этим таинством близка в самых деликатных подробностях. Было там от всяких косвенных признаков тайной ебучести и он уже в курсе некоторых. Не всё подвластно, однако кое- что в его силах.
  Он прислушался к себе и подсознание напор одобрило. Раз так, то надо потоньше вкусить аромат оттуда. Активно ебущихся дам он чуял по эффузиям из самой сукровки, которая в женщине живёт сама по себе. Надо "нечаянно" коснуться одной точки и посмотреть по-особому, оно и пойдёт по регламенту ебучих технологий. В тесной ординаторской и якобы занятой медсестре это вышло на раз-два, поскольку сами прикосновения женщине пришлись по душе. - Парень-то классный!
  И вот запрос в чуйку прошёл, проба попала в анализатор, пару секунд и анализы сделаны, а ответ получен: дама ебётся исправно¸ последняя порция получена недавно и от мужицкой экспрессии ещё дымится! Ему в списке анализов на всё и всякое очень понравился "дым из пизды", что, конечно же, выше и намного уровня честной давалки докторам во время дежурства. И он улыбнулся себе, кое-что предвкушая.
  Раз так, с ней можно иметь дело! И на почве таковского интереса диалог перспективен, такую сукровку ебать - мечта и он сказал:
  - Думаю, вам и самой, такой естественной и летучей по-женски, заговор молчания не по душе, - ещё глубже въехал он в неё, добиваясь женщины и раскрывая себя. И попал в точку:
  - Вы не торопитесь? - спросила она, оценив парня на состоятельность. О рутинных сомнениях спрашивали большей частью родные и близкие, а тут просто коллега по спортивной секции. И он на инстинктах усёк фальшивую уклончивость врачей и природу грусти у коллеги по спорту, что из толпы прихлебаев выделяет сильно.
  С тем парнем и в самом деле хреновато: у него запущенные мелкие разрывы, не заживлённые до конца смещения хрящиков, ну и кресты - это как бы вам, ребята, за всё с добром! Делая процедуры, она точно знала состояние тела по реакции на свои манипуляции и причины грусти видела во всей их глубине и паршивости.
  Медичка была не совсем цинической дамой и светлое любопытство визитёра уловила сразу. Ну и манеры, они свободные и располагают к общению, именно общению, а не оправданиям и потаканию человеческим слабостям. - Ведь болячки у приятеля появились не вчера и хотя бы рутинная профилактика и лечение ещё полгода назад могли прекратить разрушение тканей и тончайшей системы менисков, связок и нервных окончаний. - Ни-че-го, как ходил с болячкой, так и дождался финиша!
  Перед ней парень с умными глазами и про спортивные травмы в курсе очень даже и очень. Она оценила его по-женски и нашла вполне приятным и доброжелательным, так что можно посекретничать за чаем - такой умный очаровашка. С другой же стороны - как ни крути, но именно она ему добыча, а не наоборот! Так что дать ему или отвергнуть - решает женщина. И тут одно естество наложилось на другое: уже включенная умным парнем по многим точкам, она не могла не ответить мужескому, даже сохранив достоинство:
  - Вас ни такси не поджидает, ни лакеи у входа наших клиентов от кареты не отгоняют? - так она обозначила себя для предстоящего диалога. Парня зацепило насчёт лакеев и кареты и он решил даме соответствовать:
  - Нет, сударыня, дворня у меня приличная и простую публику не шокирует! - Так что могу задержаться до утра и они не разбегутся! - выдал он, полагая откровенность лучшей валютой с большой девочкой: теперь она не безликая медичка, а кандидат в команду больших девочек, если всё срастётся.
  Насчёт "до утра" - и не прозрачно и не намёк, но звучит не обидно и в то же время ясно - ебля в качестве анонса к серьёзной связи желательна и хорошо бы даме не кочевряжиться! - Раз ебёшься с другими, почему того же не сотворить со мной?!
  И на неё встал капитально! - Уйти, не влупив - ни за что!
  Хотя не совсем в его вкусе, полновата, грузновата, вот только в качестве главного козыря спереди имела классные буфера, к которым тянулось всё мужское среди больных и пациентов. И её босс - дежурный врач ушёл ужинать недавно, так что у него есть от получаса до сорока минут для полного просвещения о судьбе Веньки.
  Теперь надо подвести к неизбежности ебли, с этим просто и он стал вкушать её ароматы, не скрывая реакции на них. В этой химии слов не нужно: его и её инстинкты сами во всём разберутся.
  - Тогда чаю? - предложила она, подгоняемая инстинктами, и он кивнул.
  И в ходе незатейливой процедуры с благодатным напитком и пряниками из магазина Матвей узнал вещь крайне неприятную - с коленом большие нелады, похоже на порванные кресты и операция скорее всего предстоит. Выдала она и прочие вещи, которые грусть в парне подчеркнули ещё сильнее.
  Несмотря на услышанное, парень повёл себя достойно:
  - Да, прекрасная леди, Венька влип капитально, у нас не футбол, но и не теннис, ногами отмахиваемся и нападаем. Так что этот сезон он пропускает, - заключил он на услышанное от медички.
  - Оперирующий доктор говорит, что из-за запущенности травмы полного восстановления может и не случиться, - осторожно прибавила медичка.
  - Это ещё как? - с искрой настоящего интереса уронил парень.
  - Ходить и бегать трусцой сможет, но никаких нагрузок, то есть активному спорту кранты! - Потому доктор и темнит, парень молодой, а приговор серьёзный и родителям потому ничего не сказали. - Я вам тоже не говорила!
  - Ни ху... - вырвалось у Матвея, он тут же извинился и продолжил не сразу. - Теперь ясно, - заключил он уже на спокойном нерве.
  - Спорт вашего уровня - это адреналин или что-то ещё? - спросила она, чтобы вывести парня из неудобного положения. И он перезагрузился, чтобы о срыве в памяти женщины всё-всё стёрлось:
  - Думаю, больше и глубже. Попавшие в него - не просто физкультурники, а типа гвардии короля. Гордятся собой и рвутся в победители. Венька из ярких гвардейцев, он ребят из области гонял по рингу всегда. Так что его, похоже, лишили всей жизни. Учёба в спецшколе "Динамо" со следующего семестра была вроде лицензии на спортивную жизнь.
  - А можно пояснить на примере? Чтобы неспортивная женщина поняла кондового спортсмена? - он осмотрелся в поисках образчика и, среди множества схем и рисунков не найдя плаката с чем-то похожим, остановился на женщине перед собой.
  - Я так полагаю, что во время обхода с таблетками и уколами у всех мужиков на вас встаёт капитально и вы это чуете всей сутью, ведь так? - она кивнула и он продолжил: - встать - это первое достойное мужицкое и этим в вашем случае у болящих всё и заканчивается. Вы их колете, а они грезят и потом меж собой что-то бубнят и дрочат под одеялом.
  В спорте иначе: эту драгоценную даму надо догнать, заставит выслушать, убедить в её исключительности и потом выебать. Чтобы она не дышала, а ты разрывался от внутреннего хрипа, надевши на кукан и не снимая оттуда до самого конца. Она падает, а ты роняешь семя Осириса. - Вот так, сударыня! Каждую тренировку мы имеем что-то похожее, а соревнования - это и вообще ристалище богов. - Вы представляете, насколько Веньке хреновато?
  - У вас на меня уже встал? - улыбнулась женщина, привычная ко многому и умеющая предостаточно. Женщина гордая и разумная, что совпадает не часто.
  - Такое чудо спереди и с боков, сударыня, вы шутите!? - подтвердил он и указал на низ штанов.
  - И что с того? - Вон их сколько в палатах и все глазами дрючат, а носом спускают.
  - Думаю, Венька вас, такую приятную и вкусную, виртуально трахал без числа раз, вы это хоть раз почуяли? - и женщина задумалась, припоминая парня с проблемными крестами:
  - Ну, он другой, это верно, однако от виртуалий до настоящей богемы в постели дистанция огромная. И мы с пациентами не ебёмся.
  - Венька - ёбарь настоящий и девочки к нему сами льнут, так что на вас он, наверняка, дрочит!
  - Вы уверены?
  - К примеру, сейчас вы такая вкусная, что не захотеть вас - быть больному. - Хотите увидеть себя в большом зеркале?
  - Зачем, - улыбнулась женщина, - я вижу себя в ваших глазах, молодой гвардеец короля! - она и в самом деле его чуяла и по-большиу счёту одобряла. И диалог свернул в ту самую сторону, откуда до секса в постели рукой подать:
  - Я сверху и вы подо мной, шипящая и стонущая всем женским? - и эта фраза, где рука парня на штанах со вздыбленным хуем, моментально дошла до дамских сутей, пришлась по душе и заманивать в страсти, ничего в ответ не обещая - сугубо женское:
  - Ещё нет, но в ваших силах сделать и летающей тоже.
  Парень оценил предложение правильно и ответил решительно:
  - Вот на этом диванчике оно и сложится! - Думаю, он от нашей спартакиады не сломается. Вона какой атлет к вам в гости! - и низ слегка обнажил, чтобы сразу и о деле.
  Она увидела не юношеский отросток, а состоявшийся инструмент, которого страждет всякая женщина. Уже сейчас он в форме и знающий все мужеские ходы. Ну и уважительость к женщине на нём написана крупными буквами! - На шёлковой красотке уже блестела капелька мужества, которая желает в сукровку.
  И сие предложение шло на пользу женскому самоутверждению: она с мужиками ебётся сама, а не по графику начальства. Парень не пациент и не больной, молод и хорош и поебстись уже журчало!
  - Спартакиада начнётся здесь и сейчас? - спросила она, увидела кивок, поставила чашку на стол и поднялась, дабы прояснить обстановку. Вкусная женщина, ну, прямо-таки физкультурница на сталинском параде! Он обошёл её, оценивая здесь и сейчас по-своему, одним движением запустил пальцы по тонкому халату и сквозь просвет в нём прошёлся по нижнему белью женщины. Ну и очи - они лицо и суть всего в женщине!
  - Она уже хотела.
  И он простимулировал по-мужески, коснувшись чувственных зон, ответное электричество тут же дало импульс и очи дамы потемнели в предвкушении. Они, как и положено, обитали сами по себе и страждали отдельно от пизды и прочих сокровений. Очи повлажнели: они обожали наблюдать чувства снаружи.
  Всё и всегда начинать должен мужчина и Матвей сказал:
  - Тогда, на старт! - И женщина пошла проверить больных и прочее по служебному регламенту. А Матвей расправил и опробовал диванчик для правильной ебли, достал со служебной полочки простынку с покрывалом и устроил из этого картинку. - В пять движений и по-мужски. В комоде рядышком лежали подушки, они явно не казённые и так и просились в руки, короче, и эти штуковины в деле, такие вещи лишними не бывают, осталась сама дама.
  Женщинам такая забота всегда нравилась и они лишь виртуально что-то подправляли.
  Вернулась дама вскоре, полная предстоящим, оценила мужескую предусмотрительность, двигалась намного свободнее и без нижнего и чулок, лишь в запахнутом халатике на голом теле. - Как будто его и нет! Очень умная и умелая, она при входе просветилась контрастом света, зная его эффект на мужиков в халатах.
  Она прикрыла дверь в ординаторскую, оставив щелочку для контроля за отделением, изогнулась, подставившись мужескому взору, затем уронила халат на пол, откинула покрывало и опустилась на постель. На этом диванчике она еблась исключительно с медицинским конклавом и он был самым удобным в клинике. Парень - спортсмен в списках поклонников не значился, однако она правилам изменила, отдав предпочтение ему. И ему постель с хрустящими простынями, подушки пуховые и покрывала из дому.
   Напротив стояла кушетка для неудачников.
   Гость из чужой ойкумены в её списке первый и она стала по этой части пионеркой:
  - Юный Зевес, я вас жду! - пропела она и распахнула себя мужчине. Он в пять движений раскрутил все женские рецепторы в правильные положения и опустился на неё. - Постель только из стирки, подушки новые и сама дама везде подмытая и пахучая.
  Парень тут же выдал на орехи, чтобы дама не задавалась. Обычно большие девочки к парням его возраста относятся с недоверием и скепсисом и парни им за это, как правило, выкладывали. Матвей поступил так же, в первое свидание по-другому нельзя, иначе из малышей до пенсии не выберешься.
  А на следующие встречи он надеялся.
  В результате юношеского экстремизма и после скачек по прерии женщина не могла перевести дыхания и просто прижимала мужика к себе. Еблась она давно и профессионально, но такого не ведала сама и не слышала от других. Медицинская ебля вполне себе хороша, имеет уровень и культуру, но этот физкультурник сразу же обозначил себя крутым профессионалом и дама за ним едва поспевала, хотя парень ничего такого не совершал. Он просто вертел ею, как хотел и выходило так, будто она чемпионка мира по заебической акробатике!
  Вторая палка пошла почти сразу и уже на матраце, который постелили на пол для удобства и возросшей спортивной составляющей: растяжек и акробатики стало так много и самой немыслимой и такое только на полу! И она стала Зинкой, а он Матиком: и пизда в разрыв аорты, и спартакида на всю длину хуя.
  А тот, почуяв лоно большущей девочки во всей прелести, старался во всю и подрос ещё, а потом и ещё и едва помещался в большой девочке: вот так-то!
  Она дышала рыбой на песке, извивалась коброй в схватке с мангустом, делала немыслимую акробатику и вопила от избытка чувств, забыв, где находится. Он затыкал рот подушкой, чтоб не тревожить покой отделения, а она металась под ним и материлась на всех наречиях мира.
  - Ссссукааа, - шептал он на ушко, вонзаясь и истязая.
  - Кобелина хуев! - отвечала она и льнула в его руки, подставлялась шёлковой и покоряясь чистоте взгляда. Она впервые в жизни общалась с горящим телом Осириса, а не раздроченными хуями и неумелыми устами. И воздавала и воздавала, не ограничиваясь ни в чём.
  - Зинка, ты опиздинительна! - прошелестел он и мука перетекла в блаженство: хуй под сердцем, сама под ним сложенной трапецией, но хочется ещё и ещё!
  Часы свой бег неумолимый продолжали и вот оно: пора свёртываться. Она дёргалась в конвульсиях и не отпускала, удерживая и отравляя собой! - Что и требовалось доказать!
  - Мужик сказал, мужик сделал!
  Заиметь такую девочку - мечта и он её осуществил. Она от его рук не отлипала, а он одевал в больнично-служебное и возвращал к рутинному бытию. Массаж и отключение функций, словечки и всё такое и она таки пришла в себя. На хронометре соития стрелка остановилась на 38 минутах и 24 секундах, через несколько минут придёт доктор и ему надо что-то соврать.
  А больные из хирургии держали ушки на макушке и из песни Зиночки слышали не всё и не в полном спектре, но как её дрючат доктора и как это сделал приятель Веньки-спортсмена - небо и земля. Зауважали умелого парня и рикошетом досталось Веньке. Ну, а на Зиночку дрочили все, так что к уже известному добавились новые качества заебической медички, ну, ого-го и только! Такой она не мнилась даже самому смелому.
  Ни один из пациентов не нажал кнопку вызова, никому не мешала сползшая повязка и не разражала пустая капельница: все слушали женские рулады и Зиночку виртуально дрючили вместе с парнем из спортсекции. И кашляющим от неправильного табака грозили кулаком.
  - Вот она, волшебная сила искусства! - подумал Венька и как-то примирился с собственным жребием. Надо учить математику и готовиться к экзаменам по-настоящему.
  Синельникову спортивная секция в том ни помех, ни преференций не создавала: более того, придавала особой мужеской состоятельности и уверенности в себе в остальном. Опизденевшая медичка - яркий тому пример.
  - Подойди утром к служебному входу в наш корпус, договоримся обо всём, к тому же получишь отмазку про своего приятеля, - сказала Зиночка и вытолкала из ординаторской.
  Внутри всё горело и на покой ни в какую! И она переключилась на работу: капельницы и инъекции, градусники и давление, кому-то сразу, а кто-то через четверть часа и полчаса.
  А подошедший через четверть часа доктор увидел её уставшую и в суете рутинного. Предусмотрительный и заботливый Осирис надел на неё всё-всё, даже чулки с пояском пристроил на бёдрах, да так оно вышло, что она обкончалась пока сие, мгновенное её руками, у него растянулось аж на 50 секунд! Покончив с внешним декором, он обдал ароматом из шкафчика с лекарствами:
  - Такую доктор не уличит сразу, а там и ты чего-то содеешь! - прибавил он и она лишь кивнула, уже вся в тенетах заебического предвушения. Мазь Вишневского из обоймы несмываемых ароматов и её он тоже на женские руки пристроил.
  Парень начал, она ответила и записалась в виртуальныек пенелопы.
  И пришедший доктор, сытый в одном и вожделеющий в другом, приставать не стал, купившись на лживую игру медсестры. Ей удалось и потом отвертеться от его нападок, поскольку ни за что не хотелось рутинный грех смешивать с божественным от Осириса. Она нашла прикрытие с послеоперационным дедушкой и не отходила от него, придумывая процедуры, инъекции и прочее.
   К утру разобралась во всём сущем, на летучем свидании у входа убедилась в реалиях могущества парня и присоединилась к гарему, полагая сие за благостный реверанс судьбы.
  Потом принимала его дома, поджидая после звонка в дверь и готовая к скачкам до утра. Но они укладывались в час-полтора, поскольку Матвею надо учить уроки, решать конкурсные задачи, заниматься спортом и прочими делами провинциального школьника.
  Статус Зиночки в больнице был очень значимым, на дежурства, чтобы попасть именно с ней, записывались загодя и она в свою смену легко обслуживала двоих-троих докторов. Другие дамы по интимной части тоже что-то умели и нешуточно старались, но только Зиночке в конце месяца главврач вручал персональный конверт и вручение растягивалось чуть не на час. Случался и пакет со всякими средствами и тоже ежемесячно.
  В свободное от отдыха и дежурства время она читала, слушала музыку, ездила на спектакли и концерты в столицу и ни разу её не видели с мужчиной. В гости к ней забегали только подруги. А Матвей забредал запросто и оставался надолго. Они пили чай, болтали ни о чём, зимой катались на лыжах, забираясь глубоко в лес и купаясь в наркотике свежего снега, дурьмяной хвои и аромате живой особи противоположного пола. - Она им, а он ею! Кому чего недостаёт, тот его и добывает!
  - И ведь не еблись ещё, а как запашисто, а? - спрашивала она и он кивал, соглашаясь.
  - Почитаем Блока? - предлагал он, они усаживались поудобнее и читали по очереди и никакой ебли и поцелуев с обжиманцами.
  Зато загадочная дама, питерский снег, душевная смута и живое тепло женщины под боком! Они легко переключались на дам, которые подвигли автора на "Незнакомку" и сходились на том, что в ебле ни автор, ни дамы не петрили совершенно.
  - Правда? - уточняла она и он о таком очевидном даже не спорил:
  - Будь у Блока такая "незнакомка", - указал Матвей на Зиночку, - он бы и писал поярче и прожил дольше.
  Матвеюшке годочком намного меньше, чем повёрнутому декаденту и читать с ним можно что угодно! Она перелистывала страницы и с чувственным наслаждением предавалась роскоши быть востребованной по этой самой части, где мужик внимал и понимал, а не сгребал и ебал.
  - Думаю, что-то вроде нашего у него всё-таки было - это Ирина Одоевцева. На неё у всех столичных поэтов запал имелся и нешуточный.
  - Умная, молодая, красавица и незамужем?
  - А стихи-то хороши и не девичьи. Вот послушай, - сказала Зиночка и предложила кратенькую балладу. Прочла легко из памяти и Матвею стихи понравились:
  - Считаешь, она это написала в пику Блоку? - спросил он.
  - Типа, он вставил неправильно и она ему возвратила по-своему на страничках местного журнальчика?
  - Ты считаешь, что она с ним и в постели общалась?
  - Ну, тому прямых указаний нет, но смелость столь юной дивы ничем иным не объяснить. - Целки ведут себя иначе.
  - Но ведь она и с другими не очень любезничала.
  - Я сугубо по-женски эту талантливую сучку понимаю. Дала-не дала, спала-не спала - дело десятое. Ей это, несмотря на скандальность и прочее, сходило с рук, однако никому больше десятой доли их снисходительности от этой декадентской элиты не светило.
  - Однако, милочка, ты лукавишь: дала - это одна епархия, а продинамила - другая совершенно, - припёр он её и она не стала спорить:
  - Короче, Матик, мне не хотелось образ этой дамы развенчивать и принижать, потому так и сказала. На самом деле Ирочка их всех перепробовала и потом выскочила за удобного Иванова.
  
   Капель чиста и благородна
   Из туч морских себя клубящих,
   Ветрами брошенная в чащи,
   Лишь в соках древа станет плодна!
  
  - Это философия? - спросила она, приглашая к эстетству.
  - Изумительно про капель, - ответил он, - право дело, откуда ты такие жемчужины выискиваешь! - Но философия ли это?
  - А разве нет? - Ведь остановился и о бренном задумался.
  - И древо - мысленный анчар и плод - погибель сокровенья? - ответил он со вздохом и указал на часы, которые превращали царскую карету в тыкву.
  Ему пора делать уроки и жить своей жизнью и она прижималась к нему сзади и просто молчала. Такая дружба сложилась сразу и интеллектуальные полосы шли в затейливых сочетаниях с сумасшедшими соитиями и паузами на лыжные и лесные прогулки. Иногда их так переклинивало, что и зима не помеха и сугробы становились волшебными перинами, а женское сердце замирало от гривастого под самым сердцем. С ним она имела что угодно и ничего с ними не случалось, поэтому хоть где, лишь бы у него очи искрами, а у неё огнь сокровений. - Зной ли, стужа ль - тянуло гибельно и соединяло намертво!
  Через пару месяцев она избавилась от неправильных складок и утолщений и купалась в восторженных объятиях коллег, думающих, что это от них она так захорошела. Зиночка иллюзий не рушила и не перечила ничему.
  Она не могла иметь детей и тосковала от этого, в шутку обсуждая с ним виртуальных деток. А Матвей был парнем без границ и сразу брал высшую планку:
  - Трое пацанов и пару девочек!
  И она видела, что с этим у Матюши всё схвачено и игры с виртуальными детками от Зиночки шли по-накатанной.
  В общем у них всё сугубо семейное сложилось сразу и неспешный наполненный ритм виртуальных фрикций шёл даже во время чая-кофе-какао и они уважительно прислушивались к дыханию партнёра, чтобы ничего такого не пропустить. А на нём было чего полистать-почитать, на ней же и вообще избранное собрание чувственных шедевров. Но бывал и самум, он налетал внезапно, захватывал обоих и тут правил никаких: Осирис овладевал Кибелой и терзал за чёрную душу. Самум коротким не бывал никогда и после него Матвей и Зина лежали без сил и дыхания очень долго.
  Она благодарно любовалась им, а он не скрывал восхищения щедрой и понимающей женщиной. Так просто это ей не обходилось и уже через два месяца дружбы все юбки сваливались, грудь налилась ебучей привлекательностью, очи наполнялись грозовой темью и оставлять её такую неправильно. И он что-то из предписанного пропускал, просто нежа, лаская и вдыхая такие опиздинительные сущности.
  Самум - это нечто и он только с Зиночкой. Она долго потом приходила в себя, а Матюша выключал все рецепторы, делал разгрузочный массаж и уходил.
  - Уходя, выключайте свет! - так писали в советских учреждениях сталинской эпохи и экономились киловатты энергии и электрические лампочки. Здоровье женщины тоже штука расходная и он выключал лишнее.
  Она немножко кемарила, продляя полученные киловольты и мегаватты эмоций и внутреннего кайфа, просто лежала на постели, трогая местечки и поверхности, на которых вертелась с ним и под ним. Потом поднималась и стоя перед зеркалом отмечала перемены, которым и взяться неоткуда: как от общения с Матвеюшкой. Потом готовила ужин, употребляла его с охуительным аппетитом и шла на дежурство.
  Как раз с восьми вечера. Мужики следы самума видели сразу же и затаскивали в ординаторскую узнать подробности, но она стойко выносила их приколы и только после полуночи принимала клиентов медицинской ебли. На остатках праздника с Матвеем хорошело и медикам и Зиночка цинично подставлялась и вертелась в руках коллег, но ни пизда, ни грудь, ни бёдра, ни остальные принадлежности классной бляди и не думали выходить из верности своему кумиру.
  Они любили Матика, а с медиками просто работа. Когда после уроков он забегал поздороваться, генетические изменницы светились счастьем, свежими ароматами и довольствовались даже чаем с баранками. Матвей видел её состояние и заботливо потчевал скабрезными анекдотами про блядей, царей и монашек. Коленки любопытничали и выглядывали из-под халата, а груди сидели в заточении и ждали своего часа. Халат на голом теле и никогда не застёгнут: только пояс, слетающий одним махом. Страждущего путника она обожала и когда утром он прибегал ненадолго, то соитие могло начаться ещё у дверей, а дверь первые минуты нараспашку. Потом он прикрывал избу на запоры и воздавал кудеснице.
  В такие разы они ничего особого не делали и лишь упивались сокровенным. Однако они не семиклассники и обжиманцы на последнем ряду в кино не для них. Она впервые влюбилась так круто и глубоко и чуяла достойного мужика. Она догадывалась, что с такими умениями и потенцией Матюше нужно минимум три-пять женщин, чтобы и с ними вот так же глубоко и свободно.
  И как же с ним отменно, а? - Она, им открытая в первые секунды свидания и защёлкнутая по уходу на все чувственные краники и фартинги, весь день жила одной только памятью и особым вожделением, которое никуда более не пристроить ибо остальные мужики только ебут! И узнать что-то эдакое про царских и королевских прелестниц и потом испытать в реалиях - ни с кем более. Она вычитывала самое этакое и отвязное из самых разных книг и журналов и с ним проверяла: такое бывает или нет? Самые невероятные мифы и росказни, лежащее между строк у авторов тончайшей и сокровенной лирики - с ним проверялись будто школьная задачка в три действия и возвышения у обоих от этого ничем не измерить: они сумели, они смогли!
  С ним было нечто такое, что и названия не имело, поскольку оно запретно изначально и беспредельно по сути. Академические представления о любви и страсти в их отношения не помещались, поскольку были глубже, выше и состоятельнее намного. И она видела обоюдное, растущее в них самым естественным путём, поэтому даже не пыталась измерить, определиться с принадлежностью: только ли оно от неё или другие дамы там тоже отметились. В ней оно от него и того достаточно, чтобы обожать, сходить с ума на свиданиях и ждать их будто будто незамужняя целка единственного и чаянного мужика.
  Понимала его глубочайшую сокровенность, не ревновала и не завидовала. Просто дышала и пила мужеское, отдавая женскую суть наотмашь. И с докторами еблась легко, как бы продолжая игрушки с Матвеем. И её послушные дамские причиндалы профессионально динамили клиентов медицинских игр, сберегая себя для единственного и обожаемого. С тех пор, как появился единственный, они расцвели махом и почётный караул гвардейцев в клинике вырос чуть не вдвое, поскольку и другим отделениям захотелось приобщиться к новациям хирургии. Забегал проверить службу и главный врач, он уводил Зиночку попить кофе и поговорить о жизни. Она в такие дежурства ничего нижнего не надевала и в халате на голое тело сводила его с ума.
  - Костик, - игриво щебетала она, - а чтой-то у нас вот там укрывается и на простор рвётся? - и указывала на восставшее могущество в штанах. Босс готовился к этому свиданию капитально и эрекцию имел фирменную от производителя медикаментов. Зиночка это знала на сто рядов и с удовольствием подключалась к его игрищам и уже после первой чашки чаю-кофе-какао вертелась на начальственном хую так, будто иных и не ведала. Вообще-то он ей нравился чисто по-женски и его мужеская стеснительность сильно отличалась от цинической наглости остальных мужиков. Она его целовала и говорила:
  - Как-к-кой же ты хорошенький!
  А мужчина размышлял над тем, как эту женщину приблизить, не вызвав лишнего шума. Просто секретарша - не выход, но прежней доступности пока хватало. Раз-другой в неделю по часику и он сыт. Такая пизда - это чувственная роскошь и он маялся, нежась на теле редкостной женщины, не в силах ни отринуть, ни приблизить. С нею хотелось отношений, но ничего приемлемого не получалось.
   И он просто любовался и упивался.
  И после такого с Матюшей даже простые гляделки - нирвана бесконечная. Шёлковая в роли художницы изучила устройство зинкиной пизды и считала её одним из лучших холстов мира и окрестностй. На ней можно писать что угодно и видения ещё долго витали в эфире, отражая фантсмагорию в самом затейливом виде. И на свиданиях она сообщала об этом открытым текстом.
  У них - отношения!
  Главный врач о том только мечтал, а у них оно есть! И никаких конвертов, очередей к телу, жара признаний - есть и всё тут.
  Другие большие девочки, ясное дело, тоже имелись, но с ними не настолько стрёмно. А Зиночка - чистая картина классика. Эта классика так освобождала ум, что решение логических задач моментально обретало структуру и на математическом семинаре, куда он шёл потом, он их щелкал легко.
  
   Виргиния идущая в астарты
  
  Особняком были отношения с целками, которых он вскрывал и некоторое время сопровождал по миру новой для девочек ойкумены. Тут имелись два потока, один с теми, кто учился в его школе, другой - девочки разные и отовсюду и они всё устраивают сами! С ученицами из своей школы шло так же, как и с дамами состоявшимися и вскрытие плевы обставлял мелодиями хуя для восторженной пользовательницы, озвучив все девичьи закоулки и уже готовую нанизывал на кукан, но девочке было не больно и следующая палка шла в тот же раз.
  Если же целка требовала дальнейшей заботы и внимания, то свидания шли в особом ритме, как завершённый технологический цикл для шестнадцатилетней пиздёнки. Новоиспеченные девятиклассницы к осени сильно оформлялись, хорошели и иметь дело с ними - достойная плата за выдержку по восьмому классу и куче соблазнов с выпускным, где они поголовно дурели и вытворяли незнамо что. Однако курсистки его семинара на девичьи загибоны - смотрели свысока и мнению испорченного сообщества - ноль уважения. И девочкам оно шло в зачёт всего и всякого, вылетающих ниоткуда летними каникулами от местных парней и подзуживания сверстниц, от скуки ложившихся под приезжих дачников и хахалей. За это время созревает не только физиология, но кристаллизуется новая психика, теперь уже сугубо женская. Вот таких девочек он обожал и они его тоже, поскольку в гильдии кандидаток в астарты состояли все, но умные девочки понимали, чего они хотят, а глупые просто еблись и наводили вокруг шороху, полагая, что это и есть астарта.
  Вся прелесть, слёзки и изящество дефлорации умненьких девочек устраивались во второй смене между звонком на первый урок и через сорок пять минуточек с этого же урока. Потому что, как раз во второй смене и учились бывшие целки-восьмиклассницы, новоиспеченные ученицы девятых классов. Обычно гуру в это время укладывался, но иногда приходило несколько учениц и тогда они прихватывали следующий урок. Метрология школьного урока в подсознании сидит давно и время за пять минут до конца и в середине урока имеют разную эмоционально-интеллектуальную градацию. Ясное дело, последние минутки пролетали мигом и самое сладкое - задание на дом и одевание шли на особом электричестве.
  - Где проходила сия деликатная дефлорация и пир в её честь? - В кабинете домоводства, уроки которого есть только в первую смену и утащить ключик из учительской для рисковой девочки - легко! То есть, он никого не соблазнял и не уламывал, а участвовал в нескончаемом проекте: "Виргиния становится Астартой!" На макете постели и убранстве кабинета, где школьный учитель показывал все способы создания домашнего уюта, фантазиями и умениями будущих астарт, появлялось покрывало, простыня и сверху ещё один покров, личный, у каждой Виргинии особенный.
  Вообще-то ему со вчерашними восьмиклассницами было не совсем интересно и на этот ритуал он соглашался нечасто, но огонь и любопытство умненькой грешницы так влекли, что он закрывал глаза на худобу, угловатость и прочее, погружаясь исключительно в прелести самой пизды. Их физиология как бы и стандартна, но у каждой девочки шло так, будто она уникум. Никогда первая ебля не проходила наощупь и втёмную от девочки: он любовался уютненькой писечкой вместе с обладательницей и набирал сто пудов уважения и поклонения за это. Он всегда беседовал со складочками, яко живыми существами и только с их позволения нарушал плеву.
  Девочка немела и ревела от восторга и прижималась к парню: дороже нет никого! Поэтому с ней и в ней проходили все сорок пять минут гимнастики и акробатики обожания, слова и наставления учителя по всему тексту урока любовных затей, благодарный шепоток ученицы и вылизанная большим парнем пиздёнка за пять минут до звонка.
  Раздевал и одевал сам, поскольку от слетевшей с катушек девочки толку мало и в новой для себя субстанции астарты она ещё путается в движениях и ощущениях. Одетую астарту ставил перед большим зеркалом и та видела перемены на себе. Восторг ученицы:
  - Неужто это я? - и учительский ответ:
  - А кто же ещё!? - звучали под копирку. Потом он тихонечко выскальзывал из любовного пространства, а девочка приходила в себя и строила сумасшедшие планы покорения мира. - Всё впервые и так классно!
  В школе таких виргиний немного и они друг про дружку знали всё. Ну и астарта, ставшая ею с участием Матвея, отличалась от других школьных давалок гордостью и харизмой, после этого девочки с ним тоже еблись, но на общих основаниях и выдерживая кастинг с другими пиздёнками. Постель им нравилась больше и затеи матюшиного хуя тоже, поэтому они что-то придумывали и за тщание и фантазию имели поощрительные палки и присматривались к особенностям мира ебли.
  Кто-то выбирал одного парня, кто-то давал герою нынешнего дня, а кто-то ждал шанса и очереди с Матвеем, вариант с ним был предпочтительнее для девочек умных, они не спешили в давалки и являли собой фонд зреющих прелестей в ожидании настоящих ценителей.
  Сами собой сложились и внешние приличия, которые только в этих девочках и они набирали силу с увеличением числа в когорте юных и ебущихся. Они гордились еблей вообще, ну и типа ордена посвящённых некие опознаки носили с удовольствием. - Не ниже известных кармелиток и не хуже крестоносцев!
  Так складывалось постепенно и ненавязчиво и уже на втором году внешность девочек из школы виргиний, идущих в астраты отличалась от других девочек снизу доверху. Это и платьица особые с фартучками опиздинительной тонкости выделки руками самой девочки, и штаники из шёлка с кружевными оборками, и самовязные пояски для чулок, которые вплетались в обычные из магазина и в них опизденеть как приятно весь день, а на свидании и вообще - море кайфа и удовольствий. Чулки тоже особенные и на них девочки упражнялись в тонкой вязи, иконописной графике и евангелическим текстам с именами святых и угодниц. На изнанке школьной юбки и платья тоже не фухры-мухры изнанки ткани, а настоящие шедевры рукоделия. И на свиданиях девочка получала полновесное от мужчины-гуру, всё это оценившего достойно.
  Чтобы в этом был и интерес типа спортивного, Матвей устраивал дефиле и девочки приучались к главному назначению - возбуждать и соблазнять. Как идти в такой нижней юбке, а как с этими кружевами на штаниках - это обсуждалось тут же. И к тому шли аргументы типа - королева Марго носила именно такое и её ебали даже родимые братья, настолько соблазнительна!
  Происхождение нарядов и их носительниц сливались в картину истории цивилизации и девочки легко становились королевами, принцессами, девой Жанной Де Арк и декабристками. Психологию поебона в самые древние эпохи они сдавали типа зачётов и контрольных с публичным обсуждением опусов отличниц, так что фильмы с сюжетами "про это" рассматривали через губу.
  Вся эта суета не могла пройти мимо библиотекарши и она в том не одна: англичанка и француженка отмечали повышенный интерес к коронованным особам и картинам художников с подробным интерьером и костюмами. Девочки в костюмах разбирались отменно и швы наружные от внутренних отличали везде. И на вопросы училок отвечали, что это семинар у них такой.
  Ну и заданная принципиальность в главном привлекла в его кружок внешне непривлекатльных отличниц, которые терпели шипение и издевки на вечерах от серой Маши Сазоновой, ебущейся с шестого класса, когда все "медляки" протекали мимо них в объятия Сазоновой. В таких случаях принципы слегка менялись и отличницу с фигурой баобабки он брал в оборот, ебал по особому графику и та уже на следующую четверть имела положенные углубления и выпуклости. Кроме этого девочка выполняла много чего по научной программе и к концу года и ходила, чуточку качая задницей и поглядывала так, что парни останавливались: та ли это Маринина, от которой молоко киснет?
  Про то, что её ебут по научной программе, не знал никто! И в середине восьмого класса Маринина становилась негласным лидером по женской части, поскольку знала и умела то, о чём Маша Сазонова и на старости лет не узнает.
  Таких отличниц было три и про метаморфозы девочек посторонним не известно. Но присутствие на семинарах говорило о том, что девочка ебётся. Метаморфозы отличниц были фактом убедительным и Матвей на этом примере показывал реальность самих перемен.
  Учителя тайную пружину вполне заметной мимикрии не догоняли, поскольку отличницы не из болтушек, а сам Синельников и подавно публичности не любил. Но правильные девочки знали точно, что он ебётся с седьмого класса и никаких неприятных коллизий с ним не произошло. То есть, и им можно, поскольку и они правильные. Перекорёженные ценности нравственных институтов школы меняли очертания на естественные и сам факт активной ебли или записной девственности ничего не значил. - Сазонова успешна с парнями среднего ума, а Маринина пожинала лавры капитального труда и еблась только с Матюшей и именно её кораблю большое плавание. Теперь насчёт её задницы и грудей чего ни болтали и самые наглые парни в тесных уголочках школы выжидали момент и прижимались к ним, дабы вкусить. И оказалось - Маринина-таки вкусная сука, но нам не даёт!
  Казалось бы, вот доступная Сазонова, еби - не хочу! Однако обчеству хочется эту суку Маринину, кто-то же её жарит так, что она цветёт и пахнет! О том, что Маринина сама себя и соорудила, пчёлкою трудясь на всех физиологических фронтах, обчеству не догнать никогда! - Оно и ебаться путём не умело.
  Косвенные опросы и наблюдения учительниц указали на старшего в семинаре - Матвей Ильич Синельников. Англичанка и Таисия Ивановна об этом в курсе давно, но изобразили удивление и им "не поверили". Когда припёрли с аргументами и фактами, Таисия Ивановна высказалась по сути проблемы:
  - О чём речь в гильдии будущих астарт? - там бывшая проблемная публика и на вечерах в школе от них чего только ни шло! - Теперь и воспитанные и одеты с иголочки, и форменное всегда отутюжено и с лентами полный порядок - ни разу не было неглаженных. И ни единой текущей тройки! - А кто они были в прошлом году? - В прошлом, да, там и тройки и неуды проскакивали. Задачки решают, в теоремах не плавают. - Что плохого?
  Англичанка и вовсе признала поголовную склонность этой компании к интеллектуалам с английским уклоном. Рукодельница и дама по домоводству девочками восхищались и их шедеры выставляла на областные конкурсы - не ниже! Подозрения о том, что в их кабинете теперь поместилась сикрет-секс-скул, как-то отошли в сторону, поскольку и курсистки хороши, и их босс из отличников. На прямой вопрос Таисии Ивановны о причастности к кружку самодеятельных виргиний Матвей ответил:
  - Они хотят приключений, смакуют их меж собой и по-детски. Я их просто просветил и очистил мозги от глупостей.
  - И девочки хороши и быть в роли Песталоцци приятно?
  - Как-то так. Когда мудаки им забивают баки всякой хренью и я вижу их чистые внимающие очи, не указать настоящий мир - это неправильно. Другая версия мира должна быть на виду и девочки не виноваты в том, правильная версия не всегда доступна.
  - Они - уже гарем или невинные монашки?
  - Гарем - это наложницы и невольницы. А эти девочки и сами кого угодно окольцуют. Насчёт невинности - да, не монашки.
  - Что могу сказать, ничего такого я о девочках не спрашивала, а ты не отвечал. - У нас свой семинар - физика.
  На том и завершили. Француженка продолжала снабжать курсисток одним, англичанка другим, рукодельница третьим и особая ойкумена в нижнем этаже школьной сексуальности продолжала цвести и зреть и заявлять права на мир.
  Забегая вперёд, отметим, что к выпуску Синельникова из его школы ни одной курсистки не отчислено и оценки по главным предметам шли больше к пятёрке с половиной, чем к банальной пятёрке. Полезность предлагаемых знаний и построение урока у него созревали сами собой и чисто учительское от мамы было врождённым. Его уважали и предмет интимности изучали так же глубоко, как и синусы с котангенсами. И всё запоминалось легко, не то что формулы и реакции по органической химии.
  Учительница домоводства в свою очередь "не замечала" фокусов с исчезновением и появление ключа от кабине и специфического аромата всех типов парфюма по утрам, хотя кабинет капитально проветривали и убирали всегда. Простыни и постельное девочки имели из дома, уносили после употребления в стирку и только казённые матрацы выдавали истинные масштабы их художеств. Скольких девиц они приняли в астарты? - Цифра неточная из-за стеснительности опрашиваемых, но где-то около семи дюжин. Если взять общий процент дефлорированных по школе, то на курсах Синельникова оказалось 85.7% ебущихся девочек. Он никому не отказывал и отличницы с неправильными фигурами в равном весе с записными красотками. И ко второму семестру из красоток ни единой троечницы!
  Сия картина очень нравилась англичанке, которая с самого начала в курсе приключений парня со взрослой женщиной. Романтическая история мадам де Реналь и юного аббата - базисная французская придумка Стендаля, а мужеские атаки семиклассника на сердце взрослой женщины - это иное совершенно! Они продолжали интимничать по-английски и озорные тексты на родном Шекспиру языке он имел часто и докладывал свой взгляд на тему. Она бы и другое подкладывала в чтиво, но в таком возрасте интересно иное и ни к чему сильничать, навязывая неуместное сейчас. В своё время он прочтёт и Шарло де Локло с его полновесными акциями вкушения ярких женщин. И все женщины нынешних и прошлых времён знали - неярких изумрудами не соблазняют, златом и брильянтами не искушают и купаются в молоке лишь самые удачливые. Так что, стать яркой - дело первейшей важности!
  В стайке девочек заводского района была одна, не такая совершенно и это необычное объявилось недавно, где-то на середине учебного курса. Это Ниночка Семёнова и она, почуяв интерес нормального парня, не окрашенного в непристойное, тут же всё и выложила про мамочку и ёбаря дядю Гришу.
  - Так ебёт, что у мамки пизда наизнанку, а мне розги на уши!
  - Прямо при тебе?
  - Он приходит поздно и мамочка открывает, думая, что я сплю. - Мне что, три годика!? - Они начинают тихонечко и шепотком, а потом ого-го как.
   - И что, так до утра?
  - Когда приходит в пятницу, то да, поспать не дают. Мамке такое блядство на дому нравится и она утречком так тянется, что и я вижу, сколько она приняла.
  - Много?
  - Вот такенный хуй и штук пять за ночь, это много? - и она показала размер из кино про еблю взасос. То есть, эти штуки сама изучает и давно его к себе чает, потому и у него на семинаре.
  - Мамку ебёт - ладно, так оно и должно, раз пизда ебучая и к хую приставучая, а ты-то что к этому, у нас другой семинар.
  - Она так орёт, что и мне туда хотца! - Вот что! - избавилась таки Нина от груза.
  - А он на тебе отметился или ты ему не та печаль и не того росточка?
  - Если судить по мамке - обо мне они толковали.
  - Не сказала, но показала?
  - Да. - Если он меня выебет хоть разик так же и взасос, стану его курвой, а мамку нахуй! - призналась уравновешенная девятиклассница, у которой с физиологией и инстинктами всё хоккей: вставлять есть куда и держаться есть за что. Хотя не отличница, но и не трояки, а, так скажем - четыре с плюсом.
  - У тебя к этому что: апизденение от хуя или спасение мамочки?
  - Апизденеть.
  - А наш семинар не про то?
  - Для меня - уже нет. Марининой - да, ей в самый раз, а мне - дядя Гриша.
  Тут ни Песталоцци ни Макаренко уже не в теме и нужны иные, свежие и принципиальные решения.
  Другие совершенно.
  Он не был жадиной и такую девочку уступить правильному парню - пожалуйста, ебитесь и плодитесь. Но мамкиному ёбарю - это что, это как!? - В его ойкумене эта публика ниже плинтуса и давно, как только стал в этом понимать, так сразу и! - И он спросил девочку:
  - У тебя по нашему семинару выше четвёрки не выходит, хоть с плюсами, хоть без них. - А пятерик заиметь слабо?
  - Я могу или это прикол? - и он обвёл одним движением там, где обычно ваяние не одно, а вразбежку со словами и прочим:
   - Что-то почуяла? - сия высшая алгебра ей ещё недоступна, но природа над женским полом трудилась тысячелетиями и дело лишь в особенностях воспитания и обихода. Сам профессор семинара тоже курсант в такой же школе рангом повыше и нюансы восприятия сдавал на высшие баллы. И его курсистка тут же прогнулась, подставляясь для продолжения, она своего чичероне в мире интима обожала с первых слов обо всём девичьем которое зреет в женское:
  - Да, да! - выдохнула она, реагируя на жесты: - ещё не засадил, а уже, а? - он задержал руку там и реакция отзыва началась мгновенно:
  - И ты скажешь, как? - ответила она и задержала его руку там, а он продолжил:
  - Да, так-то ты девочка правильная, недостаёт шарма и выдумки. Думаю, они есть, только ты не в курсе, где оно лежит. - Так ты хочешь?
  - Да, - выдохнула Нина и про дядю Гришу забыла: рука там перевесила всё прежде насущное. А пятерик из сутей Игони - того стоит! Ну и пятерик - это и талант тоже, а к нему и фантазии, как у композитора Мурадели в его гимнах. Нина загорелась, стала талантливой и ни единого слова и акцента у своего гуру не упустила: цель того стоила. Умная девочка умна не только в ебле, иное у неё тоже заточено правильно. А тут и гуру-математик попался.
  Уравнения по стилистике вышли несложными и он сыграл на ревности и соперничестве мамки и дочери. Урок и задание на дом вышли на-ура и мамочка застала парня на дочке в самый-самый азарт и вой на всю деревню. - Он кроет, а она воет и извивается, но с евонного кардана - ни за что! И на постели, и на столе и везде-везде воет и поёт ахуенное! Мамочка - не графиня Дюбуа, интереса к гостю скрыть не смогла и вскоре спросила у дочки:
  - А так можно? - дочка кивнула и подвинулась у тумбочки, давая мамке место под солнышком. А солнышко явило настоящую мужескую суть мамке и та охуела без ебли - такой красава и без охраны! - Солнышко приложилось к мамке слегка, потом плотнее, ещё и исчо ... и вскоре она запела песни ямщика на Муромской дороге. Да с каковскими переборами, а!
   Дочка удивляется мамке, а та и сама не узнаёт себя под солнышком. И извиватся, и на хую верхом, и на ней груз три тонны, а ей хоть бы хуй!
   - Вот энто ебля!
   Уши у неё не заворачивались, спина о стенку не истёрлась, хуй же разгулялся так, что расстаться - ни за что! И не до утра, но вкуснее не быват! Солнышко ещё разик обиходило дочурку, мамке привет с посошком и обе провожать и ждать вторую серию. - Ведь пятерик - это то самое! Творчество и никаких юзаний под мужиком, но песнопения в три октавы и не меньше, иначе не зачёт!
  Когда в урочный час Гриша стукнул в окошко, она сделала ручкой, что видела и в курсе, но не открыла.
  - Вот сучка, - уронил Гриша с неправильным хуем. Так оно и было: она узнала другой хуй, оценила его примочки и одумалась. Парень указал и показал, как оно деется по-норме и без фингалов везде и всюду ночью и никаких судорог по утрам. А дочка стала хватать пятёрки так же истово, как и четвёрки прежде. Всегда чистенькая и про уроки знает сама, а не понуканиями от мамки. Поскольку творчество - штука сложная и с затеями, то семинары бывали у неё дома и тогда доставалось и мамке. Мамка стала заинтересованным лицом в успеваемости дочки и получала от Песталоцци правильные указания насчёт жизни зрелой женщины в свободном обществе. Семья у них стала не разлей вода и иногда он проводимл у них на дому открытые уроки. Репутация таких семинаров аж зашкаливала и держала школу Астарт на высочайшем уровне. Ниночка так и не ушла до выпускного в его школе, а мамочка повышала образование по интимной части и с гришками и петьками никаких дел.
  
   10 Кристина
  
  Среди виргиний особенной и неповторимой стала одна, совсем юная пиздёнка, сестра студентки второго курса колледжа. Она давно и с растущим интересом подглядывала за еблей родителей, а потом и сильно заневестившейся сестрой; в конце концов старшенькая разрешила сидеть в комнате, чтоб та ничего не натворила, придумывая фантазии для подглядушек. Младшенькая казалась послушной, поначалу сидела тихой мышкой, будто фикус в кадке и вопросы задавала потом, когда капитально отъёбанная сестра приняла душ и у зеркала разглядывала перемены на лице и теле. Там была масса мест приложения мужеского интереса, но у неё доминировали потёртости в одних и тех же местах и типа синяков и фингалов в других. Младшенькая видела, что на её теле сии штуковины могли иметь иной характер, поскольку и она другая.
  Василина имела унаследованные от мамочки фигуру и лицо, поэтому с поклонниками не было проблем. Но поклонники и ёбари - вещи разные и она переключилась на последних, с ними дела и стрёмнее и дольше оставались следы поклонения. Именно ебли и поклонения, а не набитые фрикциями промежности. Двое-трое парней даже в бережном режиме делали больно и она не могла остановиться, поскольку сама ебля сводила с ума и нравилась как процесс. Парни были вроде спортивных спаррингов, где она основной лидер и особые симпатии, которые бывают у любовников, тут и не ночевали, только сексуальное и поострее и подольше! Дела с парнями шли так увлекательно, что младшенькая заводилась не менее страстно, чем Василина.
  И старшенькая под давлением всхлипов младшенькой решила сестру в этом деле продвинуть дальше: теперь она мастурбировала рядом с ней и её парнем, возбуждая обоих. Как венец всего - малышка упросила-таки Василину свести с парнем, ломающим целки так виртуозно, что после этого можно сразу же ебстись пока не придут родители. Такая репутация была только у Матвея Синельникова, который периодически у Гузеевых отмечался, другие парни особо с целками не церемонились, потому и были на одно имя - пиздорванцы!
  Коротко и по теме.
   Василина через искус этим парнем прошла, понравилось, но единственной не стала и с Матвеем еблась изредка и только в комнатках ДК. Дома же имела свою компанию, где верховодила и выбирала партнёров, однако затею младшей сестры решила поддержать, чтобы та отстала.
  Матвей Синельников взглянул на выставочную фотографию девочки и отметил изящество и гармонию фигурки уже сейчас.
  - Она в каком классе учится?
  - В седьмой перешла, ну и сейчас лето, а в такую пору мы зреем и растём быстрее, - ответила Василина и как бы советовала к девочке присмотреться. Некоторые семиклассницы ебутся не просто так, а с понятием, так что её Кристиночка в правильном тренде. Девочка была со всеми положенными прелестями, но ростом и прочими размерами к полноценной ебле не готова. Он прикинул её фигурку к себе и вздохнул - мала! Задница и прочее намечены основательно, вот только росточек подкачал: если вставить, то до ангины сразу.
  Разглядывая фотографию, он незаметно очаровывался нимфеткой и сведения о возрасте и росточке отпихивал подальше, зная про ебущихся девочек самое разное. При нём Кристина в доме не мелькала, поскольку старшая сестра отсылала к тётке и сексуальные оргии Василины с Матвеем шли без неё. Василина считала такое для неё преждевременным зрелищем, что вытворял он с нею в комнатках ДК - это оторваться и не приходить в себя, а если такое дома, то пиздец всему! - И он разойдётся и она разорётся.
   А тут и целка в лице младшенькой и ебля с Матюшей в полный рост, но не до ангины: умереть от такого передоза не хотелось, хотя ебля в полный рост уже шкварчала отовсюду.
   - Четырнадцати нет, а уже такая фифочка! - думал Матвей, - ни фига себе, целка тринадцати лет! - Такую надо брать себе, аккуратненько ломать и держать рядышком, не то заебут красотку и будет зеркальное отражение Василины! - Василина на первом свидании в комнатке Дома Культуры была намного интереснее и самобытнее, теперь же просто симпатичная, вкусно пахнущая сучка. И он спросил:
  - А у тебя когда целка испортилась?
  - В шестом! - с вызовом ответила Василина и это была чистая правда, её вскрыл дядя Гриша, мамин тогдашний любовник. И какое-то время ебал обеих, пока сие не выплыло и мамочка со скандалом его отставила от своей пизды, а дочери сказала:
  - Хоть дядя Гриша и хороший, но мы с ним больше ебстись не будем, хорошо, доча? - доча кивнула и мамочка посоветовала историю забыть. Василина так и сделала, однако дядя Гриша подговорил парней из студенческой общаги напротив своей фирмы и те взяли девочку на свой кошт. А потом и сама в этот колледж поступила. Неглупая, это и всё от папиной наследственности, но фигурка и ебучесть - сугубо мамины.
  - М-да, доктор Ватсон, случай не клинический, но интересный, - ответил Синельников, как бы обозначая условия игры.
  - Так ты возьмёшься или с другими договариваться? - подступила Василина, надеясь на остатках пира с младшенькой иметь с Матвеем собственый блюз. - Добавки от него хотелось всегда, хотя пизда с ним чуть не наизнанку. Но, чтобы ноги не сходились вместе, такого не было, поскольку в кабинетах ДК шибко не пожируешь - очередь. Она к Матвею шла легко и иногда лишь перемигнувшись и оба ещё с другими партнёрами. Он отставлял свою девушку, чуточку удалялся от неё и с безопасного расстояния показывал ключик.
  Василина прилетала тут же и вскоре насаживалась на волшебный фонарь. Она не замечала, как он что-то на ней включал и пела с первых же нот партитуры. Еблась вся её суть и минутки в комнатке ДК пролетали мигом, после чего Матвей одевал на неё снятое и выключал всё включенное. Как и со всеми другими.
  Да и Василина особенной не была.
  Когда она еблась с другими парнями, такого волшебства не наблюдалось, хотя младшенькая копошилась в ногах сестры и ей нравилось всё, она тихонечко повизгивала и добавляла азарта парочке в постели. Бывало, что Василина приводила сразу двоих и тут младшенькая буквально немела от восторга, наблюдая другого парня, который дрочил и готовился сменить ебущего. Они менялись несколько раз, однако спускал только один, которого указывала Василина по совокупности ощущений от ебли. И вопящую Кристинку употребили бы заодно, поскольку та сидела голая и мастурбировала, глядя на ебущихся.
  Сейчас Василине захотелось обновить простенькую еблю, почерпнув сумасшедшую и рисковую вкуснятину от Матвея, поэтому и вышла с предложением: целок вкусных не так много и Кристинка - конфетка уникальная.
  Такие дела парней возбуждают изначально, к тому же Василина очень хороша, рослая и со всеми зрелостями и разработанной пиздой и это в восемнадцать! Её можно ебать без риска обмороков сколько угодно и она принимала весь спектр мужеского, но требовала уважительности к женским причудам: начало и финал - обстоятельный куннигилус, а внутри серии как получится. Это сильно озадачивало разборчивых парней и она имела не десяток ёбарей, как было бы, не фокусничай с этими капризами, а всего-то двоих-троих-пятерых.
  Синельников был в их числе, поскольку ему женская классика нравилась и, обученный отличными педагогами, начинал с неё легко и заводил партнёршу с полоборота. Юную сестрицу-целочку надо готовить именно по классике.
  - У вас дома или где? - только и всего интересовало юного мужчину и это пришлось Василине по душе: значит и ей обломится!
  - Дома, родителей не будет до вечера, так что можно не спешить, - ответила Василина.
  Матвей уже в час следующего дня стучался в дверь городской квартиры. Его ждали давно и вид полуодетых сестёр вдохновил на подвиги. Младшенькая только и всего, что осенью пойдёт в седьмой класс, ей счастливые и беспечные тринадцать годиков, с фигурой и прочим все признаки будущего совершенства налицо и он предложил:
  - Василина, мы с Кристиной будем принц и принцесса, а ты наша светлая муза. Так что из роли не выпадай, правильно, Крис? - обратился он к младшенькой и та кивнула, неожиданно легко поддавшись мужчине, так вкусно ебущего женщин. Про него она наслышана порядком, сестре не особо доверялась, поскольку та ебётся не с теми парнями. Ну и Кристине казалось, что и сама готова поебстись, насмотревшись и сестриной ебли и самой крутой порнушки. То есть и здесь никакой интриги и уговоров.
  Ну, а Матвей уже ею реальной очаровался и отныне кому-то другому такое сокровище - ни за что! А девочка тут же почуяла его уровень и претензии на мир. - Просто почуяла и всё! И энергетика предстоящего зашкаливала ещё в самом прологе. Он увёл за ширму и одел по своему усмотрению, поясняя девочке значение каждой детали одеяния и она ими проникалась, поскольку парень убедителен и запашист до охуения! Она влюбилась тут же и надевала чулочки, трусики и прочее с пиететом и предвкушением. Касаниями и шепотком он и возбудил и включил чувственное, так что сестре она явилась таинственной незнакомкой с веером в руках и полупрозрачном хитоне из маминой ночнушки, та раскрыла очи и выдохнула:
  - Ни хера себе! - Крис, ты ли это? - на что гордая одалиска фунт презрения и вся в могущество Матюши. А тот с хуем наперевес сопровождал юную данницу, которую будет ебать и обожать сколько вынесет и сможет она.
  Вскрытие вагины и последующая ебля с пиром посвящённых на животе виновницы торжества прошли на славу и само действо принцессе понравилось. Пока принцесса отдыхала от первого акта в свою честь, Василина поимела свою долю на полные телеса, от чего слегка притомилась и ушла полежать в гостиную. Но это быстро прошло, поскольку вдруг и сразу всплыл заряд ревности к младшенькой. Старшая сестрёнка быстро привела себя в порядок, наделась на гривастого и поскакала. Не задержалась с релаксацией и младшенькая, уже вскоре в прозрачном капоре чуть не до колен она устроилась в кресле, ожидая своей очереди на счастье. Вкусив качественную дефлорацию от Матвеюшки, она без памяти влюбилась: Кристина и не думала возвращаться в детство и свою избранность с принцем считала нормальным явлением. И делиться таким счастьем с Василиной - ни за что!
  И ей только тринадцать!
  И снова Василина получила по-полной программе, теперь уже ноги свести никак и она буквально уползла в свою спальню. Исчезнувшая старшая сестра сняла с младшенькой последние ограничители и Кристина выдала мужчине:
  - Раз я принцесса, а ты мой принц, то возлюби меня по-настоящему и мы устроим царскую семью.
  - Так понравилось?
  - Уже нигде не болит, зато ебли хочется на всю малину. Ты же видишь: я не маленькая глупышка, просто ростом пониже Василины, а остальное знаю не хуже неё! - с достоинством ответила принцесса и её просьба - это веление богини!
  Он бережно выебал принцессу во все лузы и в трепетный ротик Кристины вышло лучше, чем у Василины, что Кристину согрело особо. На всю глубину Матвей эту конфетку ебать не мог, но и неглубокую пиздёнку разохотил донельзя!
  Настолько очаровал, что назавтра младшенькая сама пришла к его школе, дождалась после тренировки в раздевалке спортзала, где обстоятельно поговорила о желанном для себя. Она ещё раз призналась в вечной любви и в качестве аргумента подарила открытку с голубочками и стихами из Бэллы Ахмадулиной на вечные темы. Стихи она аккуратно оформила виньеткой с наклейкой из кружев в виде переплетённых сердец. Этим она как бы заявляла себя в список избранных, где на принцессу от царской ебли права только у Матвея. - Маленький цветочек, да шибко запашистый и аленький! Таких юных одалисок он не встречал и вот она перед ним. И Матвей спросил:
  - Здесь и сейчас принцесса крови быть царицей ебли готова? - девочка кивнула и подняла юбку, там был миниатюрный поясок с чулками на застёжках и всё - еби не хочу, трусики лежат в сумочке и она показала их. Он склонился к ней и вдохнул аромат из юного узелка счастья, убедился в том, что в ожидании встречи девочка соснула самую малость, остальное время готовилась к свиданию весьма и весьма основательно. Стихи, открытка и прочее - лишь одна сторона медали. Он взял её сладкую задницу в оборот и довёл дело до естественного оргазма. - Это надо видеть! - Такие маленькие девочки про то не ведают и просто не созрели, но не Кристина!
  Принцесса упала на колени и прошептала:
  - Я же сказала, что люблю, так оно и есть. - Не мучай меня так! - в том было много чего и уже состоявшейся женщины предостаточно, пахло не маленькой девочкой, но юной астартой. За ночь и день она сильно повзрослела и темь в очах о том говорила однозначно.
  Он закрыл дверь в раздевалку и сказал:
  - Как пожелала дама: ебёмся здесь и сейчас! - и снял с неё всё. В мужском душе Кристина никогда не бывала и такой цирк с Матвеем её завёл до крайности. Особо возбуждал стойкий запах мужеского пота от сильного тела! Она буквально тащилась от него. Что она вытворяла - никто бы не поверил, наблюдая искусную акробатку и наездницу.
  - Молодчина! - похвалил Матвей, но девочке хотелось всё по-взрослому и он долго и с удовольствием учил гениальную фурсетку изяществу и волшебству поцелуя. Вот здесь ограничений никаких, а для фантазий поле немеренное и гостья расстаралась. В конце урока она получила желанный "посошок" и сама облизала гривастого, тихонечко шепнув:
  - Миленький, знал бы, как люблю!
  Растроганный Матвей спросил:
  - Пиздёнка не болит? - она качнулась в отрицании и добавила с улыбкой зрелого вожделения:
  - Такая школа и такой учитель, а ты про всякие мелочи! - Я буду отличницей, хочешь?
  - Уроки, контрольные и самостоятельные работы - это не пугает? - Я требовательный учитель.
  - Нисколько, что будет сегодня на дом?
  - Мы начали с пиздёнки язычком, а ты отвечаешь телом и остальной сутью. Если тройка, то ебли в пизду не будет!
  - Нет проблем, Матюша! Выучу и выдам уже вскоре. Как почую, что на "пятёрку", сразу и приду.
  - А четвёрка - не годится?
  - Ты же видишь - нет! - Ты отличник и я буду такой же.
  Она оделась и убежала домой, поскольку вот-вот должны придти родители. Потом, узнав его расписание, юная одалиска не раз приходила к спортзалу и уводила к себе. Кругами и задами, чтобы никто не дознался и не испортил такую классную малину. Быть рядом с мужчиной - кайф небывалый и она взрослела очень быстро. В этой связи Матвей её устраивал по всем статьям. Из часа свидания ебля не составляла и четверти, остальное - поцелуи, объятия и всякие нежности, которыми он окружал её исключительность. Она не только во внешности, внутреннее наполнение девочки было ни на что не похожим очарованием и внутренним свечением. И вся направлена на общение с мужиком, который понравился сразу и вдруг. Естественная женская фишка - желание нравиться в ней развило ускорение и большой мужик с удовольствием вкушал это удивительное создание: она нравилась и обучать её интегралам любви получалось легко, поскольку само устройство женскости к тому сильно располагало. Сексуальность и отзывчивость в самой ебле были лишь частью её устройства и она гармонично перетекала в уже выраженную Пенелопу, которая любит Одиссея и верна до гроба.
  Такое в таком возрасте - это что? Парню, ебущему в день пару-тройку девочек разных возрастов и кондиций, сие было удивительным и такой заебический эксклюзив он окружал достойным шлейфом внимания. Состояние любви к мужику естественно проникало в самые затаённые женско-девичьи сусеки и мир взрослости впитывался именно в этой транскрипции. Вложенное вчера словом или жестом уже сегодня проявлялось всходами понимания и жажде следующих контактов. И глаза невинного младенца в ней так же легко перетекали в хищные органы пантеры, скрадывающей добычу. Пластика нежного поцелуя и прогибание, чтобы подмахивание стало лёгким и естественным - это и есть Кристина. Она очень естественно отзывалась на сугубо мужеские движения и активная ебля на разрыв аорты, которую видела в исполнении Василины с её парнями, получалась легко и естественно и скачки по прериям шли с полным размером растянутой пизды на грани упругости и разрыва. Она всхлипывала и мужеское в себе поощряла:
  - Еби же, Матик, еби: мне больно и приятно!
  Сей мазохизм он принял в качестве преданности Пенелопы и на разрыв аорты тоже ебал, доставляя наслаждение от боли. Большие девочки, которые и замужем и рожали не раз, вопили примерно так же и сия ранняя пташка в их возрасте обещала стать птицей небесной.
  Угловатости в ней не было совершенно и робости тоже, так что применить на себе рисковое - это и есть Кристина. Уже вскоре она прониклась пластикой этого дела, вошла в силовую ритмику и подолгу не падала от усталости, выдерживая характер и это нравилось Матвею.
  После третьего свидания она годилась для регулярного употребления среднему хую, а на шестом и седьмом по части изысков превзошла старшую сестру, так что вполне могла заменить Василину. Талантливая девочка, так решил Синельников и на главный вопрос Кристины после капитальных тестовых испытаний ответил:
  - Со мной ты уже не девочка, а супружница. Однако ещё мала, поэтому начнём с двух раз в месяц, но, - и он поднял палец кверху, - чтобы в дневнике ни единой тройки и замечаний! - требование не запредельное и девочка дала согласие.
  Они встречались не так часто, чтобы никто не прознал, в том числе и сестра и только у них дома, так что оказии были на её постели и там она чего только ни вытворяла. Если же становилось совсем невтерпёж, то приходила к окончанию тренировки и там вкушала от мужеского строя так, что уходила с трудом, опираясь на руку Матвея и от того ещё больше истекая женским.
  Миниатюрная фигурка Кристины, несмотря на юный возраст, имела все округлости и руки ложились на её тело с удовольствием и воздавали по заслугам. Она возбуждалась уже от касаний и фаза объятий и поцелуев могла занять больше половины любовного свидания и так же долго она отходила от самого коитуса, постанывая и повизгивая и прижимаясь к любимому мужчине. Счастие на лице девочки было неподдельным, он говорил, как она прекрасна и что зеркало не отражает и десятой доли того, что напрямую идёт в его сердце. Так оно по сути и было, поэтому ласки, поцелуи и объятия во время свиданий преобладали и часто источником и инициатором фокусов и игрушек бывала Кристина. Для правильного созревания плода такие игрушки нужны всегда и он с удовольствием делал крен, поскольку ебать по полной программе девочку рановато: можно испортить очертания такого замысловатого цветочка. Редкая из больших девочек в ранге красавиц на "бирже" хоть чуточку понимала в том, где Кристина стала профессионалкой очень легко. Красавицы интимному делу учились так себе, а умницы не имели внешнего антуража и ненавидели красоток.
  И к зимним каникулам Кристина очень повзрослела по этой части, когда в очередной раз прибежала в спортзал и после небольшого тренажа приняла серьёзную порцию воспитательного секса, опять выдержав характер, он сказал:
  - Крис, ты не такая уже сейчас и твоя женская субстанция плывёт совершенно в другую гавань. Так что на сестру не равняйся, а будь обожаемой принцессой. И того достаточно!
  В общем за несколько месяцев школы Матюши Синельникова она втянулась в это так, что с учётом премиальных имела не менее двух коитусов в неделю.
  Как и Татьяна с ним юным и прогрессирующим, он видел, что девочка слишком быстро хорошеет и это за пределами его выдержки и режима "бережной страсти". Ей требовался мужик и хуй поменьше и страсть не такая могучая. Он сам её не ебал: это делали гривастый и шёлковая залупа, умащивая тело одалиски всякими пряностями от чернокнижника. Сам Матвей уже не владел собой, настолько интимное с Кристиной моментально зашкаливало и он что-то придумывал, дабы не угробить девочку. Но придумки истощались уже вскоре и он видел вопрошающие очи одалиски. - Что ей скажешь в ответ? - Правду? - Она в том, чтобы растерзать и насладиться убиенным шедевром и как у Отелло - Дездемону никому!
  Поэтому спасение единственное - тихонечко передать Кристину парню постарше и издали наблюдать, как она зреет в чужих руках. Теперь он понимал опасность такого эксклюзивного собственничества. Её слова о любви - самое настоящее и как быть с этим?
  Парни сестры её давно хотели, поскольку про снятую целку знали и на бесплатное с ней покушались всё более настойчиво. Она наблюдала за ними в прихожке, они снимали пальто и обувь, а она была так выразительна, что гости, помнящие её в ногах и с мастурбацией, теперь не предлагали присоединиться. Смущал возраст. А то бы натянули на кукан уже давно. И Кристина про смачные взгляды сестриных ёбарей рассказывала Матюше.
  - Поебаться с ними не тянуло? - интересовался Матвей и видел несовместимость ебли сестры с собственным волшебством.
  - С ними, после тебя? - удивлялась девочка. - Это просто ебучее кино на дому, вот и всё!
  О том, что она уже супруга, ни слова ни он, ни она и это уважительное умолчание девочку в седьмом классе возвышало круче объяснений в любви, дорогих подарков и витиеватых словесных и письменных признаний.
  Со своей стороны Матвей понимал, что судьба всякой красивой девочки - штука опасная. Если у неё нет надёжного покровителя, то искатели красивой жизни покоя не дадут. А надёжный - это тот, кто с ней рядом практически всё время. - То есть, ни именин в квартире без родителей, ни "прослушивания" новых записей в незнакомых компаниях! - Ни-че-го подобного и тогда есть шансы не залететь на что-то или кого-то по-серьёзному. Девочка, которая активно ебётся, должна знать - её пасут и за ней следят хищники и пощады ждать не стоит. - Выебут и не охнут! И Кристина сию глубину пропасти уже хорошо понимала, поскольку жила в мире настоящем, а не виртуальном.
  Внешнюю сторону этой защиты он обставил надлежащим образом, довольно часто встречая после уроков и провожая домой. Там долго и картинно раскланивался и уходил. Любопытным во дворе пояснял, что Кристина хорошая девочка и дышать в её сторону неправильно - чревато! И указывал насколько. По рогам из-за малышки - кому охота и Кристина их интереса к себе не замечала. Если бы заметила, то по рогам как раз и выйдет. В провинции нравы простые, соблюдай и ничего тебе не будет.
  Матвеюшка с ней проводил профилактику души и тела в режиме "нежной страсти", девушка отогревалась и приключения в спальне старшей сестры "забывала", будто их и не было. А заботливый Синельников вплотную занимался тем, чтобы вручить кому-то из надёжных знакомых. У такого тела должен быть один хозяин! - Сама девушка этот эксклюзив осознала в полной мере и дружила только с Матвеюшкой, задвинув прежних подруг в обычные знакомые. И режим "нежной страсти" имел исключительную легитимность для обоих.
  Но так вышло, что доброхотов сторожить девочку для кого-то не находилось и она всё больше и больше прилипала к нему и детская влюблённость перетекала в женскую. Он очень бережно относился к роскошной пиздёнке и пояснял девочке нюансы этого пиетета, а она в той же мере познавала чувственность шёлковой залупы всеми женскими устьями. Кристина всё принимала на полном серьёзе и файлы от Матвеюшки в её здание врастали навсегда.
  В течение года она стала истинной супружницей и с начала следующего лета к ебущейся сестре ни ногой! И во время её свиданий попросту уходила гулять. Она понимала, что "нежная страсть" с Матюшей - это высшая материя и Василине такое даже не снилось. И неспешно плыла со своим гуру, доверяясь во всём.
  Кристина была единственной семиклассницей в его будуаре. С дисциплиной и успеваемостью у девочки тут же стало совсем хорошо и интерес к учёбе возник сам собой, поскольку Матвей отличник и выслушивать его подъёбки - себе дороже, лучше с уроками не запускать. Надо отметить, что старшая сестра об успехах младшенькой с продвинутым хуем и не догадывалась и это тайной принцессе приятно вдвойне.
  Убедившись в том, что доброхоты на свете повывелись и девушку придётся опекать до самого замужества, Матвей озаботился и правильным возделыванием живого создания, которое доверилось и верило во всём. Если с сугубо внешним и формами общения всё шло без заковычин, то изумительная пизда и её устройство требовала сугубо профессионального и научного внимания и обихода. Он хотел её ебать и через много лет с таким же пиететом, поэтому сейчас надо озаботиться изумительным саженцем.
  А где об этом написано хоть что-то? Переворошив каталоги в районной библиотеке, он так ничего и не нашёл. И решил обратиться к чернокнижнику, может там что-то имеется. Тот расспросил подробно и выяснил, что девочка ебётся и зреет одновременно. И про годочки воздал с изумлением:
  - Уже сейчас и такая одалиска?
  - Да, профессоре! - Чудо из чудес! - и профессоре стал копаться на верхних полках, куда забирался редко, там большей частью фолианты рукописные и к науке не очень прилежащие. Целительные травы и примазки для интимного - только там! Они переворошили весь верхний ряд, но так ни на чём и не остановились. И профессоре сказал:
  - Приходи через недельку, я с коллегами пообщаюсь, может у них что-то найдётся.
  Через недельку не нашлось, не отыскалось и через месяц и Матвеюшка отчаялся. Однако на третий месяц тотальных поисков он имел талмуд сильно потёртого вида с ятями и ижицами про оздоровление и уход за пиздой от первой течки и до замужних тягостей. Матвей скопировал книгу от корки до корки и вернул на следующий же день. Потом разберётся со всем внутри, а пока он остановился на переводах названий с древнеславянского на современный. И справочник такого типа тоже получил, скопировал и вернул. Через пару недель нужная трава с корешками нашлась и они принялись за алхимию, поскольку не все обороты речи и меры весов, объёма и времени можно синхронизировать с современными. И таки зелие соорудили!
  Профессоре так и горел исследовательским огнём:
  - Завтра же и вставь своей одалиске. Как сказано в писании и не иначе. Реакцию точно зафиксируй и сравним со святцами. И только потом остальные движения.
  Кристина заботу о себе приняла с ожидаемым пиететом, ей понравился аромат самодельной пасты из корешков, отваров и вытяжек из трав. Потом он помазал краешки изящного обрамления юной вагины, даме нравилось и она подталкивала, раз так, то и он по регламенту. В тот раз они не еблись, нужды не было, поскольку дама обкончалась без счёта ещё на втираниях.
  И мужики сообразили, что надо снизить концентрацию средства. Прикинули поправочный коэффициент и сошлись на 30% от нынешнего уровня. На следующем свидании при массаже дама вела себя не так экзальтированно и он вставил. Эту языческую субстанцию почуял и Матвеюшка, опиздинительная штуковина и он понял, отчего Кристина охуела и без ебли. Шёлковая залупа с удовольствием стала разносить субстанцию по пизде и чуяла реакцию изошедших кипяточком внутренних складочек и рецепторов. Написано в манускрипте, что втирать хуем надо три раза в месяц и так три раза в год.
  - Это на какую пизду? - спросил Матвей, - ей и четырнадцати нет. Пайку увеличиваем или уменьшаем? - профессоре подумал и ответил:
  - Раз организм растущий, ему и на рост надо витамины, так что давай пока оставим так, а потом выясним с другими ингредиентами.
  После внимательного анамнеза пациентки дозу чутоку прибавили и принялись за следующий ингредиент, там их около десятка. Профессоре полюбопытничал и тайком от Матвея пришёл к школе, виновницу торжества узнал по фотографии, она была хороша и вправду, так что такие хлопоты не напрасно. И он дал полистать книжку эксклюзивных воспоминаний про шашни цыган с русскими мужиками и женщинами. Тоже вся из себя зачитанная, но издана при Советах. Ему запомнилась история цыганки, которая гадала и золотила мужику по вечерам на картах и всякой всячине целую неделю, а потом пришла и сказала:
  - Больше не могу! - В голову ничего не идёт, карты врут безбожно, а ты сам с каждым разом всё краше и желанней!
  Мужик сказал:
  - Хочешь, погадаю? - женщина в цыганском обличье кивнула, мужик только сказал, как гостья оказалась без ничего и на деревенской постели вдовца. С гостьи и снимать нечего: вместо блузки кусок ткани, а юбка тоже не на застёжках, потянул за конец и её нет! - Хорошо цыганам на свиданках, - подумал мужик и оценил фигуру гостьи. У русаков таких баб не бывает: вся прогонистая, без задницы и грудей. Ну, не совсем нет, но по нашим меркам - слишком скромные. Ей было чуть за двадцать, она разочек родила и промежности имели правильный женский вид. Русские мужики её периодически ебали, но впечатления не оставили, а этот сразу понравился и дать ему вышло просто: чуточку поддалась соблазну, шагнула навстречу и в ожидании мужеского гадания расслабилась. Ему того хватило и в позе невинной девочки она лежала, не успев опомниться. Но она не рассердилась и стала ждать варианта гадания по-мужески. Он достал мужескую штуку и спросил:
  - Такую хочешь? - она мигнула ресницами и гадание по-мужески началось. Сам мужик вёл себя достойно, не давил весом, не щекотал в промежностях, не ебал в зад, в верхние губочки тоже не рвался и вполне цивилизованно вращал вокруг хуя, не опуская гостью на грешную землю. Молодая цыганка и мужик чуть за сорок соединились случайно, но разлучаться не хотелось обоим. Ей он нравился уважительностью и силой, а она свежей молодостью. После трёх палок прорицатель судьбы спросил:
  - Тебя в таборе не ждут? - и она ответила:
  - Разве ты отпустишь? - ответила надеясь, что не ошиблась и всё женское в ней мужика прочитало правильно. И мужик не отпустил.
  Табор колготился возле деревни, требуя свою женщину, но мужик тоже не вчера родился и свою новую королеву таки отстоял. Документы выправили новые и женщина стала Тамарой Андреевной Викентьевой. Она вскоре забеременела и родила сначала светленького сыночка Ванечку, а потом и чернокудрую Глашеньку. Табор давно всё забыл и смирился, а муж ещё несколько лет приезжал и уговаривал вернуться. Супружник бывшей цыганки Михаил Викентьев выдавал его деревенским за дальнюю родню жены и гнул к тому, что лучше бы и сынка к мамочке: в школу уже пора, а он собак по табору гоняет!
  Светлая изба, светящаяся брюнетка и такие же яркие детки своё сыграли и Колька вернулся к маме из табора. Томочка родила ещё одного сынка и семейка из крайних генетических явлений не дала ни единого метиса!
  - Вы думаете, это хоть чуточку правда? - спросил о сюжете Матвей.
  - А что, наука против?
  - В принципе - нет, это как бы разные пределы интегрирования и промежуточных значений там нет. То её гены доминируют, то евонные. Мне больше мужик понравился: он же ей не копейки давал как милостыню, чтобы она ходила к нему и упражнялась в мухлёже.
  - Ну да, вдовец и не старый, значит к верхним людям жена ушла молодой и после неё осталось много чего из вещей и украшений.
  - И по умолчанию выходит, что перед каждым её уходом он что-то из женского прикладывал к бабьему телу, как бы примеряя и касаясь не так уж и невинно, не так ли?
  - Про тело там ни слова: русак и цыганка! А по деревенским типам нормальный мужик - он мужик и есть, не медведь, но всё же. И вставить цыганке, пока она набирает зерна в подол - это же самая ходовая классика анекдота.
  - Не скажите, профессоре, ой, не скажите! - разулыбался Матвей, - про мужика с кольцом в ухе, остужающего член в ведре самогона и типа невинных тёток, ведущихся на ворожбу смазливых цыганок и дающих её же мужику бесплатно, историй намного больше. У нас в секции есть один любитель такого фольклора, так про цыган у него подборка на любой вкус. И целая ветка про обыгранную в дурака цыганку, которая расплачивалась собой и не тужила об этом.
  - А про цыганского барона рассказывал?
  - Ну, этот персонаж не очень привлекателен изначально, поэтому там только темы типа подглядушек. Интриги и шарма никакого, сплошные сокровения.
  - В такой теме ещё и шарм? - удивился чернокнижник.
  - Ну, с этим в деревне одни приоритеты, в школе другие, среди спортсменов третьи. Шарм среди парней в секции в почёте - они силу знают отменно и тяга к изыску у них подсознательная. Как затейливая комбинация движений, ррраз и противник на полу. Не в лоб, как в боксе, а слева, сбоку, зацепом и он уже сам себя валит на пол.
  - И кому чаще принадлежат симпатии рассказчика: цыганке или русской крестьянке?
  - Подсознательно он всё же и сам деревенский и виртуально чаще вставляет цыганке. Но цыганка интимно очень хороша и с ней можно то, что как бы запретно с крестьянкой Машей. Поэтому к ней интерес повышенный.
  - С ней можно всё?
  - Пожалуй, так оно и есть. Крестьянка для него как бы своя и он для неё выбирает более приличные коллизии.
  - Эти истории у тебя более глубоких ассоциаций не вызывают?
  - В книжке собран колорит как бы исторического плана и нам многое непонятно. А парень из секции - он свойский и придумать иной вариант на ходу - легко, мы же на него смотрим и ждём новинки каждый раз. Так что там типа латиноамериканской серии. Рассказчица же в книжке, похоже, сама цыганка, так мне сдаётся: признаться во всем - не цыганское.
  - На самом деле она всю неделю миловалась яко кондовая блядь и к понедельнику поняла, что ей это нравится лучшее табора. То есть, мужик хорош и цыгану до него не вырасти никогда?
  - Думаю, она виной всему и влюбилась первой! - легко выдал Матвей, ему больше нравились истории с романтическими отношениями даже в таком сугубо откровенном фольклоре.
  - Откуда предчувствие?
  - Из подсознания. Кто-то из моей родни по мужеской линии с ними имел сугубо интимное и рассказ цыганки тут же приложился к этому файлу.
  
  - Виной всему роскошная цыганка
  И твердь постелью мягкой нам.
  Ничто успех, софиты с яркой рампой:
  В теми очей доверье всем словам!
  
  - припомнил куплет из современного мюзикла профессоре и он как раз был к духу поведанного в сюжете зачитанной вдрызг книжки. И про результаты целительных средств растущей вагины у Крис Матвей выкладывал сам, понимая деликатность субординации с чернокнижником. С Кристиной у них семейные отношения изначально и про чернокнижника она знала многое, поэтому передавала приветы и благодарность за правильные настои трав. Увлечённая Матвеюшкой, она и сама по этой части постаралась, поэтому для растущих кончиков грудей, чтобы к ней, а не большим девочкам из кабинетов ДК, имела и собственные упражнения и кремы. Всё это тонко и Матвеюшка даже не замечал лукавства, целуя их и поддразнивая язычком.
  - Опизденеть, какая ты вкусная! - шептал он и она растекалась в виртуальных восторгах, зрея в настоящую Кибелу. Когда гривастый окунался в геену алчущих губок, тут-то она и становилась ею. И Матвей не замечал сюжетных нестыковок с юной одалиской, становившейся львицей - такова Кристина и этим всё сказано!
  Профессоре-чернокнижник постоянно был на связи с Матвеем. Это у них сугубо мужеское и корпоративное общение двух умников, имеющим один и тот же вектор в жизни - свежая мысль. И она традиционные промышленные технологии опережали намного, поскольку давний факт того, что положительный опыт - это подтверждение гипотетической научной истины. Периодически они в это посвящали и Кристину и та на себя смотрела очами двух мужей, один из которых постарше и от неё подальше, а другой с ней и в ней постоянно.
  Вскоре Матвей сообразил, что процесс заботы о вагине надо доводить до конца и сама ебля насухую - это неправильно! Уход за пиздой стал типа чистки зубов ежедневно, это одно и он лишь часть процесса и эта часть за самой Кристиной. А ебля - это как бы отдельное государство и там свои премудрости и хохоряшки. Из-за чистоты процесса она предполагала постоянное смачивание активной поверхности правильными радикалами и минералами. Если девочек в комнатах ДК можно отоваривать как бы в походных условиях и там потери в качестве неизбежны, то с изумительным созданием Кристины такое недопустимо в принципе. И он придумал технологию с введением в вагину супружницы живительной смеси с конца гривастого, которого окунал в расходную баночку и потом уже живица шла в страждущую пизду и Кристина чуяла разницу. Типа цветущей лаванды, растекающейся по пизде и окрестностям, делающей сукровку мягкой и упругой одновременно, ну просто шанель французская и не ниже.
  И никаких сомнений - любит! Сексуальное в ней смешивалось с интеллектуальным и чувственным и свидания с Матюшей - это наркотик, от которого умнеешь! Она имела его мозги как собственные и они какое-то время оставались с ней, приобщая к миру взрослых. Она была умной девочкой и понимала, что просто так ни семиклассницу, ни даже восьмиклассницу никуда не пустят и ничего такого не предложат, а Матвей делал её такой же взрослой и она имела всё, что может иметь самая большая и самостоятельная дама.
  Про больших девочек, которые ебутся с большими хуями ради спорта и пополнения коллекции, она знала предостаточно и поражалась их глупости. Муж и мужик - это иная ойкумена и с ним женщина обретает крылья и летает куда угодно. С Матюшей она чего только ни познала и кем только ни была, не опасаясь, что наступит полночь и карета удовольствий обратится в корзину мусора. С ним любой сюжет имел естественный финал и даже болезненные ощущения от хлещущих ветвей во время скачки на гривастом принимала правильно - за всё надо платить! И своему неожиданному супружеству отдавалась полностью, полагая его естественным приложением к собствнной исключительности. В том, что она так же гениальна, как и Матвеюшка, у неё и сомнений не возникло. И Матвей с удовольствием эту иллюзию поддерживал.
  Периодически для поддержания репутации они ходили вместе к кому-нибудь из её подружек по школе и музыкалке и сборы туда становились изысканной пыткой для Матвея. Так бы всё и ничего, сборы как сборы и перемены белья, чулок и поддержек вроде скрытого парада женских прелестей и гардероба, однако затейливость соображений из которых эту или ту штуковины предпочли сейчас, его напрягала. Ясно, что выбирается для непременных игрушек в модные теперь стриптизы и раздевания до сих или этих пор и уесть Маринку или Светку Гаврилину круто сидящей на Кристине вещицей и было смыслом демонстрации женских прелестей. Подружки для таких вечеринок приглашали парней постарше и одноклассики своих девочек неглиже не видели нкогда.
  Обычно парней звали, сообщая, что будет Кристина Кузеева и девочки точно знали, что на её имя клюнут все. Они умалчивали, что она с Матвеем и от неё им не достанется ничего: девушка танцевала только со своим парнем и обжиманцы с ней сугубо виртуальные. Однако само оприсутствие Кристины статус любых именин и вечеринк делало запредельным. Она была вкусной женщиной уже сейчас и парни облизывались, глядя на неё, однако с Синельниковым никто конфликтовать и не подумал. Танцы ещё ладно, там динамика и пластика юных женщин в музыкальном ритме шла каждому партнёру прямо в сердце от льнущего тела. А вот стриптиз и всякие раздевания на проигранные фанты - это мука для всех и всякую Машу или Ирину облизывали все, не отпуская с подиума очень долго. И при виде тела Кристины у парней вставал с первыми ритмами раздевания и кончалось массовой поллюцией с последней деталью снимаемой одежды. Донага не раздевались и касаться тела тоже нельзя.
  Матвей эту гимнастическую эскападу знал наизусть, но вздыхал, как и другие парни, густо и с покачиванием головы. И в конце действа понимал, почему сегодня именно эти чулки или та застёжка или пояс. Других девочек после проигранного фанта уводил кто-то из парней и был ей типа "провожатого" возле кабинетов в ДК. Бывало, что "провожались" сразу две пары и тогда остальные гости кучковались в большой гостиной и в более тесной среде находилась чуточка запретного винца, откровенные словечки и прочее, пока не поялялась виновница с "провожатым". Кристина проигрывала, как и все девочки, но одевалась после стриптиза только с Матюшей и без цирковых номеров в ванной или махонькой спаленке.
  В конце фантасмагории парочки расходились и Кристина попадала домой в положенное время. Чем она занималась на вечеринке, родителям как бы и ни к чему. Ну парни из приглашённых хоть и видели, что тело Кристины никогда не станет переходящим призом, на такие вечеринки шли охотно, поскольку их статусность была запредельной для Старгорода. Кристина больше никуда не ходила и её видели только с этим парнем либо у спортзала, либо на прогулке где-то рядом. Ходят просто, без молодёжных обнимок и прочего, беседуют, не замечая никого. - Просто беседуют, улыбаются и только. Но как! - И даже слепому ясно, что она богиня!
  А кто окунул её в святой Стикс? - Ясное дело, Бог!
  Такие запредельные порции мазохизма девушке очень нужны и она их получала, умирая от сеанса массового вожделения. Матюша включал в ней эту фишку и она немела от тотального мужеского эгоизма обладать всеми женщинами мира. И она спрашивала Матвеюшку:
  - Ты такой же зевес и этих блядёшек тоже хочешь? - он кивал и она прощала, поскольку грешна и сама. Ну и она замужем, имеет положенное супружнице, а девочки и парни только и всего, что изредка ебутся.
  
   11 Настя Терехова, эксклюзивная любовь к сверстнице
  
  С целками и мнящими себя с суженым и единственным он танцевал и говорил не реже, чем с другими и одна очень понятливая девочка как-то раз под предлогом слабости и головокружения ушла с ним под ручку и расплакалась на девичьей постели, уже раздетая и в растрёпанных чувствах. Картина очарования, как от "Алёнушки" художника Васнецова. Но она себя со стороны не видела и с юным ёбарем рисковала всем своим существом:
  - Я романтическая дура и меня, такую по-женски неправильную никто-никто не полюбит! - выдала она и с дрожью в голосе попросила: - Ты их всех трахаешь, я знаю, они хвалят твой пенис и деликатность. Сделай и со мной это! Сегодня это, - выделила она факт полного контроля за своим графиком, - как раз можно.
  Настя была умницей, однако сугубо по-женски ещё неправильной, так скажем, даже сильно неправильной! Но к тому обладала изумительной чистотой и открытостью. Ну и то, что она генетическая отличница, на ней написано крупными буквами: даже по физкультуре никаких скидок и все брусья, маты и бег в мешках - только высокие баллы. Зато не пела в хоре и не читала поэзию с выражением, по этой части ограничиваясь отменными мыслями и абсолютной грамотностью в сочинениях и рефератах. Но на школьных вечерах её откровенно манкировали, было это не от хорошего ума и Синельников, хотя и учился в другой школе, оказался в курсе: Насте хотелось заткнуть рты хору посредственностей и в этом сегменте бытия, но не шло никак! Если перевести на математический язык - она обитала в иных координатах человеческих ценностей и из местного специфического политеса плоскодонных с миром на трёх китах она выпадала капитально.
  На некоторых олимпиадах и городских конкурсах знатоков естественных наук они встречались в буфете и она ему нравилась, азарт и чистоту он увидел ещё там. Почему на некоторых олимпиадах, а не всех? - У неё уже есть специализация в естественно-математической науке, а Синельников был эрудированным многостаночником, самостоятельно выбора так и не сделавшего, а учительница не торопила, полагая, что ещё рано и, созревший нравственно и физически, он выбор сделает успешно и работать в нужном направлении будет без рефлексии и дёргания. Она горожанка с родословной по учительству от прошлого века и могла заглядывать в души - Матвеюшка был парнем типа Ломоносова и фундаментальная эрудиция - его суть. Поэтому она с ним занималась математической логикой и классической физикой в рамках чуть шире продвинутых спецшкол. И была уверена, что он будет состоятельным и состоявшимся где угодно.
  А теперь к определившейся с веткой для своего развития Насте Тереховой. У неё удивительные глаза, умные, прекрасные и лицо тоже одухотворённое, но остальное - караул! Только каркас и чертёж без физиологического наполнения. Хотя и то и другое очень удачные и в реальные телеса превратятся через три-четыре годика. Ну и ум у неё мягкий и тонкий, обсуждать гравитацию и кривизну пространства по Эйнштейну с ней так же легко, как и новый роман в толстом журнале. В этом она тоже понимала и с Матвеем спорила из чувства женской обиды за притеснения женщин жлобами-мужиками. Но компромиссы находились тут же и объединяющий чай-кофе-какао был естественной точкой с запятой до следующей олимпиады или конкурса физических рефератов.
  На дискотеки в Старогородской ДК она стала ходить лишь потому, что там бывает и Матвей. Но и здесь её так и не приняли за свою. По простому обозрению ей было видно, что многие из девочек и парней на дискотеках уже ебутся, кто чаще, кто реже и виргиний вроде неё тут и первых процентов не наберётся! Она, разумеется, в цифрах ошибалась, но в принципе права - целок на таких дискотеках маловато, а из двадцатилетних и вообще ни одной!
  Хотя эта выборка по девицам всего города и не очень представительна, однако стопроцентные сборища виргиний на всяческих околокультурных корпоративах по вязанию и вышивке мулинэ удручали унылостью и безобразием по части вкуса, пропорций и прочего сугубо женского. А портреты юных давалок в ДК, суетящихся у большого зеркала и только что из кабинетов с летучих свиданий - хоть сейчас на вернисаж женского здоровья и цветения! Давалок на дискотеках порядком и они из самых юных и непосредственных, потому и заметны.
  Матвей по этой части был существом адаптированным к местности и его круглые пятёрки в школе здешнюю публику не раздражали. Ну и он периодически покуривал, охранял соседку Франечку, кому надо вставлял фитиля, получал сдачу, чем окончательно склонял к мнению, что Матюша парень свой. А вот Настёна - чужачка!
  И всё же однажды она смогла его уболтать и увести домой.
  - Трахни и дело в шляпе!
  Ей, собственно, только эта фишка и нужна - быть работающей пиздой и заткнуть рты серой публике, которую ебут из-за скудного выбора пиздёнок. С ней же - картина иная, однако очереди из любителей обсудить проблемы физики и космоса так и не получилось ни в школе, ни на олимпиадах, ни здесь! Так что для реванша с окружающим миром выход один - ебля на равных. И в этой выборке выебанных у неё шансов на сто рядов больше, так думала она, сиятельная умница Настя Терехова.
  По представлениям чести, достоинства и прочего высшего - тут она принципы выдерживала насмерть и главное дело девичества надо решать только с равным себе, а это Матвей Синельников. - С ним или ни с кем! - Иначе умру монашенкой.
  Матвей, созревший в обществе "артистки" Франи, стал очень просвещённым в делах тайных византий и прочей скрытой драматургии и некоторые роли из запретных сцен и сюжетов она пробовала играть с ним: он слушал, а она выкладывала, то страстно, то едва слышно и аппарат таких игр он знал отменно. Так что неправильная коллизия Настёны с "обществом" её школы стала ясна уже в девятом классе.
  Здесь и сейчас на Настю не было спроса. Но ведь мы и не Париж и не Москва, а замызганная провинция. Выебав Настю в этот раз, он бы и потом не имел проблем, поскольку девушка привязчива, совестлива и горда: только с ним и до онемения во всех членах! Её искренняя чистота говорила о неизмеримых ресурсах, она, не созревшая окончательно в конфигурациях тела, по части ебли с небольшой доводкой стыдливой физиологии уже сейчас могла перещеголять пустеньких фигуристых давалок, ебущихся потому, что ебут. Правильный ёбарь на лице Настёны мог читать всё, кипящее внутри и править в любую чувственную гавань. Такие вещи видно даже, если пьёшь с ней чай в школьном буфете.
  Худенькие конструкции в его статистический альбом уже попадали и при правильном обращении, в интиме неглиже или "ню" оказывались вполне даже ничего. А вот девушки типа Насти - чистое золото! Он это чуял нутром. Чуял и обожал, потому и берёг! Чаи-кофе-какао после слётов, олимпиад и конкурсов случались и там в компаниях из двоих-троих парней и девушек они успевали побеседовать ни о чём. И так до следующего раза.
  И вот, оно - свидание наедине, родителей не будет до завтрашнего обеда, она вынесла муки терзаний, лежит и его руки на ней! - И там тоже! - Господи, ну когда же!? Главный орган так и трепетал, поджидая и распаляя остальное тело. Как следствие, девушка засветилась всеми ароматами женщины. Множество и на полную мощность кранов женского парфюма!
  Кто-то другой бы уже дрючил Настёну и не морочил себя принципами, но не Синельников:
  - Настюха, хорошо, я покрою тебя и пизда своё получит, а что потом? - сказал он, разглядывая девичье тело с острыми грудками, неправильными коленками, соблазнительными на взгляд разве что некрофила и едва заметными икрами без хоть какой-то задницы. Матвей подождал и, увидев, что ответа не будет, продолжил: - Вот она целка, ррраз - и её нету! При твоих телесах: еби-не хочу, хоть заревись - пока не кончу, не выну! - Ты думаешь - это всё?
  - Сделай это и узнаешь! - Разве нет?
  - Настёна, целка - это не сорванная или нетронутая печать на пизде!
  - А что же это?
  - Это, извини за высокий слог, состояние души. Тебя хотят и тебе хочется, аж подмывает и внутри всё плачет и подвывает, но кроме хуя - ничего в окрестностях: ты отъёбана, а он уже храпит пьяный или смазывает лыжи к другой. - С нашей еблей только так!
  - Нетронутая я - как в Индии каста неприкасаемых. Ну и ведь не все парни подонки, правда? - Взять тебя хотя бы. Мы знакомы давно и даже чуточку дружим. Возьми меня и дело с концом. Что со мной потом - не твоя забота.
  - Ну ты даёшь! Правильно вскрытая, ты тут же захочешь ещё и ещё! До выпуска два года с лишним и ты пошла по рукам. Давалок такого типа тьма и ебут их кто ни попадя и куда попало. Тебя уже и не спрашивают, да и сама текущая - хоть кому! - Ебля даже не блядская - дело заразное: начнёшь, не остановишься! По себе сужу - познал бабью сущность, теперь без неё никак! - Ух, к-к-к-к-а-к-к-к-а-а-а-я это зараза! - Мужику-то ещё можно, сгрёб и въёб! Тем более, что вольно ебущихся предостаточно и на любой вкус - еби не хочу. А бабе каково? - У нас как, завидят, что порченая, так сразу и пошла по хуям. Устоять не сможешь и ебать будут все! Пока не упадёшь или пизда станет в дым разъёбанной. Зачем тебе оно? - Тебя ждёт институт, друзья и подруги по уму и духу. И это там! - А здесь - ни полёта, ни мечтаний.
  - Так всё мрачно?
  - Посуди сама: в городе почти тридцать тысяч жителей и три тысячи девушек и женщин в возрасте ебли, но из них в ДК на танцы, чтобы поебаться, ходят тридцать-сорок - то есть, около одного процента! Остальные девяносто девять из подавляющей сотни сидят дома и мечтают о сказочном принце. Твой принц обитает не здесь и не мучай себя. Пиздёнка твоя тоже махонькая и мне к ней со своими причиндалами даже касаться боязно: и её порву, и всё вокруг растопчу! - Так что, Настюха, если твою целку кто-то и вскроет, только не мой хуй! Такой грех на душу я не возьму!
  - Матвеюшка, милый, сжалься, иначе умру! - прошептала Настя так проникновенно и чисто, что проняла парня. Она задержала его руку там и тем самым посвятила в главную тайну: клитор уже воспрял, стал жарче мужеского хуя и жаждал общения с мужчиной. Скольким Матвей дал уроки жизни - без счёта и никто потом не обижался. Он внимательно его оценил и понял, что для настоящей ебли этот пистончик не созрел, хотя Настёна его напрягала и запрягала порядком. Ну, совсем махонький!
  Однако, надо что-то делать и он задумался, а девушка с надеждой смотрела на него. - Такая и в омут нырнёт! Это свою роль тоже сыграло и далее он соображал только одном направлении - не обидеть Настю.
  Ебать вопреки собственным убеждениям союзницу по борьбе с человеческой косностью он не стал, но остальное вышло по полной программе. Объятия, поцелуи, нежные касания к чувствительным точкам и она потекла, не испортив девственности. Полчаса она внимала и вкушала пиетет мужского к женскому и не сдерживала себя ни в чём. С хуем тоже познакомилась и теперь про это знала всё. Мужскую сперму вкушала с интересом и она вызвала восхищение:
  - Другим ты так же делаешь? - спросила она, потеряв стеснение.
  - Чаще это течёт в пизду. Реже на живот, когда она и сама в трансе.
  - Кипяток?
  - Не совсем, но, думаю, для пизды оно погорячее, чем из чайника, разве нет?
  - Тебе в пизду вкуснее?
  - Спрашиваешь! - У-у-у-х-х! - выдохнул он, имитируя оргазм эякуляции, - но тебе надо замуж целкой, иначе скурвишься, вижу, Настёна, ты от хуя прямо-таки дуреешь!
  - Матвеюшка, я мысленно уже сделала всё и мне понравилось: и с тобой и под тобой. Ты чистый. И я буду такой же. Мы это будем не до конца и в безопасные дни, я буду лучше, чем они!
  - Так хочется ебли?
  - Раньше так и было, хоть с кем! - Но теперь хочу тебя! - Ты единственный оценил всё и над худобой не посмеялся! Так что с тобой готова на всё.
  И эта фраза, сказанная на высшем нерве, переменила многое.Он задумался, лаская удивительное сокровище, обещавшее настоящему ценителю женщин рай и нирвану интимного общения через пару-тройку годочков. И ответил:
  - Хорошо, уговорила! Будет тебе индивидуальная порция от хуя! Но без ебли в пизду - идёт? - Ты и вправду хороша, так что этот ликбез лучше со мной. - Такая чистенькая и изящная и в таком месте!
  - И нас это устроит?
  - Думаю, тебе понравится. Вариантов тьма. Вопрос - где?
  - У меня можно днём, когда родители на работе, - готовно предложила Настёна.
  - Когда у меня первыми уроками будут "труды", так пойдёт, а уж ты сама выбирай.
  - Хорошо, когда у тебя "труды"?
  - В среду первые два урока.
  - Родители уходят рано, так что ты сразу иди ко мне, а я буду ждать. Час до уроков и ещё два урока! - мечтательно заключила девушка и эта рассудочность ему понравилась. Получалось почти три часа, ничего себе! - Сколько всего можно за это время.
  - Вот и умничка, Настёна! - сказал он и услышал диковинное:
  - Хочу "на посошок"!
  - Вот сссцука! - улыбнулся Матвей и она получила по заслугам. И кончила без счёта раз и литров женского вожделения.
  Вся в слезах и соплях, она с его помощью оделась, не всё на конструкцию тела пристроив правильно, но всё-таки вернулась в Дом Культуры и кондовая публика в числе нескольких дюжин знатоков отметила неправильную Терехову, которую только что оприходовал правильный Синельников. Тому было много косвенных свидетельств и то, что Терехова не отлипала ни на секунду, и ноги как следует свести не могла, и задница так и светилась от принятого внутрь, а он бережно её пестовал и охранял, будто у неё вместо пизды сосуд с драгоценностями - вот они, наглядные доказательства! Хотя - ейная задница на извращённого ценителя!
  И Терехова сразу же перекочевала в стан объектов для дешёвых ёбарей, вроде паршивых кобелей на собачьих свадьбах. Теперь, как они считали, в ней охранять нечего и Настя станет доступным влагалищем для поджидающих хуёв. - Но и тут облом!
  С тех пор она с Синельниковым держалась по-родственному, периодически брала под ручку и уходила домой, там они пили чай, любезничали и немножко целовались. Но так бывало не каждую неделю и на дискотеки она ходила через раз, дабы не расстраиваться от мужеского успеха приятеля. Иногда она пропускала даже две или три дискотеки, но свидания дома - ни одного! Для полноты женской картины новое умение девушке край, как необходимо. По средам он приходил и девушка получала порцию мужества, взрослея и матерея. Она приходила на третий урок и правильные одноклассники видели, откуда она только что выбралась и почему светится, как лампочка Ильича.
  Ёбаная и не ёбаная девушки даже издали различаются сильно и в случае с Настей иным стал и запах от неё. Нет, он не отдавал близким мужчиной, но её собственный аромат говорил, что Настя влюблена и счастлива взаимным признанием. Простой провинциальный политес требовал жертв и общество его получало: Терехова "еблась" исключительно с Синельниковым! А он ещё и с остальными! - Правильный парень! Однако, Терехова, до твоей манды мы ещё доберёмся! Манкая новая Терехова стала объектом охоты, но была начеку и охотникам не попадалась. Их было порядком и Настя отбивалась легко. Имя Матвея действовало отрезвляюще и до рукоприкладства не доходило. Однако девушка цвела в чужих руках и некоторым сия данность не нравилась.
  Как-то один из обиженных ёбарей-пиздорванцев подговорил местную шпану и те затаились в подъезде, поджидая Матвея со свидания с Настей. Пиздить надо у места раздора, а в подъезде толпу не разметить и шуму после всего не миновать, поэтому группа небольшая, но опытная по части отпиздить. Ну и парни надеялись опохмелиться в её пизде, предъявив ёбаря в соплях и прокатиться, как и на многих давалках прежде. Заказавший Синельникова просто хотел отметиться в её пизде и не более того, так что, ребята, ебите её на здоровье! Он стоял на стрёме у подъезда и должен шумнуть, если что. После ебли с Матвеем принять хоровод из пяти правильных хуёв - самое то. Надо лишь отпиздить, а потом всё продумано.
  - Что, вкусна пизда у Настьки? - спросил тот, что стоял чуть выше по лестнице. Ещё двое стояли ниже и по одному, как бы цепью и перекрывая парню отход. Роста не выдающегося и сложения не спортивного. С городскими драки у деревенских случались и Матвей в них как активный боец не участвовал, но отбиваться иногда приходилось, поскольку в таких свалках стенка на стенку молотились, как на картине классика про зимнюю забаву мужиков.
  Поскольку драка неминуема, то оружие Матвея - внезапность и дерзость. Парни явно из блатарей, в драках и пиздюлинах наторевшие, они пришли отпиздить, а не поговорить за жизнь. И в карманах у этих маломерков для храбрости что-то имеется такое, что Матвею, не упреди он их борзоту, мало не покажется. В драке главное - ударить первым и увернуться от чужой атаки, что он моментально и совершил.
  От него ждали покаяния и объяснений и его плюха вышла неожиданной. Он буквально смёл ближайшего из шпаны, стоявшего на пару ступеней ниже, влепив ему между ног ботинком, тот согнулся пополам и второй удар был в лицо, страшный, с хрустом зубов и сметающий наземь. Как говорят судьи на соревнованиях, - полный аут, победа досрочная! Парень, что стоял ещё ниже, разинул рот на охуенное кино, тут же схлопотал такую же двоечку и рухнул на лестницу. Прошло пять секунд и план насчёт бесплатно поебаться провалился, но рвать когти не получалось и полный себе пиздец третий уже чуял, но признаться себе боялся. Он, оставшийся живым, достал из кармана кастет и прошипел:
  - Ну, курва, держись!
  И пошёл на него, уже с опаской и осторожно. Но инициатива и кураж не у него и он это чуял. Да и полёта в мыслях он не знавал, а потому и обслуживал нечисть, а не жил своим умом. И он остолбенел, когда Матвей взвыл диким зверем, швырнул в него школьную сумку и нападавший отвернул голову, чтоб не сшибло. Этого хватило потерять равновесие и Матвей пантерой ринулся на юного бандюка. Тоже ногой и коленом сшиб и добил каблуком ботинка с рантами и толстой подошвой. В нём моментально проснулся инстинкт убийцы и во все движения добавил ускорения, почти смертельные для уличных драк. После них у избитого только ходунки или кресло инфарктника, шея в корсете и новая челюсть в сборе, поскольку от старой не осталось ничего. Матвей оценил упавшее тело: если наступить на подломленную шею, то и всё - с лестницы да в мертвецкую. Но добивать не стал, полагая урок законченным. Если будут разборки со шпаной, дело иное, а пока хватит и этих инвалидов.
  Трое из шпаны лежали месивом костей и мяса и он не стал их уродовать по полной, что те с ним проделали бы, не парясь на размышления. Вынул кастеты у остальных, порывшись в их карманах и только пару раз сделал по рёбрам и потом с силой и резко по обоим ушам сразу, чтоб забыли всё: клиент глохнет и отключается, а очнувшись - не помнит из ближайшего часа ни-че-го. Он иллюзий насчёт городской шпаны не питал и эти кастеты у них не для похвальбы перед девчонками. Что и как будет с ними - не его забота и разборки с врачами, как и со следами побоев, тоже чужая боль.
  Он не обратил внимания на хлопнувшую внизу дверь и подумал, что это ветер. А это был заказавший Матвея ёбарь, он понял что к чему и удрал моментально - ебать малолеток и драться с мужиками, занятия разного рода.
  Когда Матвей уже заканчивал с уборкой территории, на площадку вышла Настя с портфелем и увидела то, что увидела. Но она была девочкой умной и вычислила остальную кантату для голоса с шумом моря.
  - Настя, ты ничего не видела и была в школе, сидела в библиотеке или ещё где, но не дома. Придумай отмазку и стой на ней.
  Так она стала ещё и пособницей. Избежать разборок за расправу и не придти на танцы - дело не мужеское и он этот трусливый вариант отверг изначально. И в этой связи собрал компанию деревенских, ребята они для такого надёжные, предупредил о вероятной драке из-за бабы и сам приготовился к капитальной сваре, рассовав по карманам нужное для такого дела. Такое уже бывало и заканчивалось быстро, поскольку деревенские были резче и привычнее к физическому труду, а драка как раз и есть один из видов труда по втемяшиванию в мозги ума - не дерись, а договорись!
  Но обошлось. Подобные сечи с разможжеными головами и расквашенными мордами молодняка смотрящим ни к чему, поскольку тут же начинались ответные меры от ментов и всех условных и прочих льготников по закону тут же отправляли на отсидку, добавляя годочков щедро и кому ж такое по нраву?
  К нему подошли от публики серьёзной и извинились за блатарей.
  - Ты, Матвей, пацан правильный и свою пизду охраняешь, так и надо, от этого в городе порядок. Парней из школоты подговорили мудаки и им за это будет. Каждый ёбарь должен знать своё место и ты просто не тех отпиздил. Но и им наука, классно вломил! - сказал мужчина средних лет и невидного сложения. Говорили, что он то ли авторитет, то ли смотрящий. Он пожал Матвею руку и ушёл в окружении таких же мужиков. Один из них задержался и спросил:
  - Кастеты выкинул или себе взял?
  - За мусорными баками в кустах смотрите.
  - Молодец, правильный пацан! - С этой голытьбой иначе нельзя! Девочка у тебя тоже правильная, так что ебитесь на здоровье и не парьте мозги, пока!
  Матвей стоял на виду и деликатное ручканье с уголовными видели все. К нему подошли, поздоровались и после вежливой беседы попрощались вполне дружески. С репутацией Матвея ничего такого не случилось, лишь добавилась деталька про уважение от уголовных, а вот с репутацией Насти апгрейд полный - и её тоже признали ебущейся! То есть, слова неправильного о ней не скажи, неправильно не посмотри: ответка прилетит тут же.
  Смотрящий хорошо всё разузнал и простую инфу про секцию и бывшего ветерана спецназовца во главе усвоил тут же: у него такие секции есть в пяти городских школах и устроить разгон местной школоте ради разминки - легко! Не просто отпиздят, но и разведут на охуенные расходы по лечению и прочему соцстраху на этих недоёбков - на хера бы им такое?
  И им было сказано, что отныне с городскими мир-дружба-фестиваль! Так что к Синельникову он шёл уже со знанием всего и вся. Ну и посмотрел на девочку в натуре - умненькая, но на любителя. И парня любит, а не просто ебётся, это видно и без очков. Ну и публичность жеста сегодня же узнают в ментовке с вытекающими для ритуальной беседы с оперативником.
  В этот раз Настёна от Мэтика не отлипала весь вечер и он увёл её домой пораньше, чтобы Франя не сошла с ума, дожидаясь его и переживая после разговора с авторитетом. Об этом уже знали все. Обнимаясь с Настей у двери, он впервые так остро почуял женское ненасытное и щедрое, которое так и струилось от любящей девушки. Смешанное с испугом - оно было шедевром чистоты и нежности. Он её приголубил чуточку, прошёлся по заветным точкам и шепнул:
  - До среды, Настёна, там-то и отыграемся за сегодняшнее!
  В эту ночь Настя не спала ни минуты, переживая сокровенное с Мэтиком и всё больше и больше погружаясь в его ойкумену. Почти во всём он стал мужем и она с гордостью и пиететом первобытной самки воспринимала своё превосходство над теми, кого он ебал в пизду. Такой перекос мироприятия казался естественным ходом времён и собственную исключительность она видела как раз в реликтовой девственности пизды при утончённых отверстиях, принимающих любовь мужа в самой полной и откровенной форме. Девственность была тем ключиком, который открывал глаза девушки на истинный уровень любви и почитания мужа. Ему, выебавшему всех доступных женщин, её пизда казалась божественным ристалищем, куда ещё рано. Как могла относиться к этому Настя? - С любовью и преданностью!
  И следующая среда стала очередным полем любви без границ. Он пестовал тело и накачивал собой, советуя снадобья и делая массажи в нужных местах, чтобы поскорее округлялись. Для неё это было свидетельством глубокого чувства и заботы и лишних уверений она не требовала, чем ещё больше привязывала к себе.
  
   12 Настя Терехова, продолжение романа
  
  Настя стала изощрённой любовницей, чуяла в муже всё задолго до проявления, поэтому была желанной и с ней - семейный роман, а с другими - пусть и не банальная, но только ебля. Иногда она спрашивала, как ебётся какая-нибудь из школьных пиздёнок и он особо не парился и кое-что выкладывал. Про больших девочек она догадывалась, но не терзала себя и не спрашивала и поэтому школьницы казались естественными и одолимыми соперницами. Ебля в пизду всё так же была желанна и ей, но муж хранил целочку, как в сказочной истории с иголкой в яйце утки. Иногда играл со зреющим клитором и это как бы уже иголочка и ключик к сказочной волшебнице-пизде. И она его подталкивала, изнывая по-бабьи и уже со страстью умелой женщины. А он сводил всё к высшей ценности, которую нельзя смешивать с рутиной.
  Уже вскоре рутинные слова: пизда, ебля, хуй и прочее из запретного и неформатного стало естественным и никаких к ним претензий и поджатых губ. Другие сюда не годились, поскольку не отражали сути её интимных эмоций, да и звучали фальшиво. Она вместе с ним вкушала прелести мужеского и залупа тоже шла за нежное создание, особенно при эякуляции в рот и с этой его штуковиной было слаще и желанней всего остального. Умная девочка созревала правильно, ртом владела изощрённо и с такими наворотами, что муж подбадривал и поощрял тут же, играя правильные пассажи новых пьес. Играла женщина любое и так виртуозно, что он невольно поддавался на провокации и свободной рукой ласкал клитор и дразнил напрягшуюся поверхность целки - одно движение и шёлковая залупа уже там!
  Однако правила такого рода - не какая-то мелочь и пизде только очередная конфетка от языка и мужних уст. Тоже нехилые милости, но, но и но!
  Анальный секс, совершённый неспешно и до конца, оказался нисколько не хуже киношных восторгов женщин с еблей в пизду и в этом деле они имели массу нюансов и семейных примочек. Так же избалована вниманием и грудь, пылавшая и кипевшая в такт синерезису любовной неги. Ещё не грудь, а грудка, но уже любящая и любимая, она набухала и сосочки прямо-таки светились и сочились, хотя это и не в такт созреванию. Всё тело и душа Насти купались в любви собственной и догадывались об ответной, но вслух не означенной - ну и бог с ней!
  В очередной раз зашло о запрете и она сражалась против сексуальной дискриминации, поскольку пизда подобного небрежения не заслуживала, да ещё с такой прокладкой объяснения:
  - Ебля - это банальная рутина? - воскликнула возмущённая жена семнадцати лет, она вполне прилично говорила по-английски, поскольку ей наняли репетитора и в постели с ним не раз упражнялась, удивительно напоминая Татьяну и их литературно-психологические игры. Татьяна отличалась возрастом, женской изощрённостью и всегда знала, чем удивит юного мужа в очередной раз. С Настей Матвей был примерно в такой же менторской роли и учил юную жену секретам сексуальной жизни. И его ученица росла над собой прежней неумекой очень быстро, но мужа ещё не догоняла по известной причине и это её бесило. Но Мэтик был мужем, а не ёбарем и мужеско-зевесовое у него врождённое, вроде основного инстинкта, так что Настёне победа над ним даже не светила.
  - Да, - просто ответил он, - когда мужик и баба ебутся не для продолжения рода, но потехи ради - сие лишь вкусненькая рутина! Мы с тобой не венчаны, рожать не собираемся и наша страсть, пусть она и любовная, но без плода в твоей утробе. У нас есть и любовь, но она от ебли в большом отдалении. И ты это тоже чуешь, ведь правда?
  - Вот это да!!! - Это у тебя ебля и любовь в разные карманы рассована. У меня всё это в одном флаконе, вот она я: еби, люби и я выношу наше дитя!
  - Настёна, ты опять за своё! - сказал он и приложился к её телу, нежа и питая. Матвей боялся даже себе в том признаться, но Настю он любил по-настоящему! И не ебал в пизду потому, что не хотел смешивать грешное с праведным: в пизде Настёны хранился тот самый заветный ключик, от которого он и сам переменится капитально.
  Она в его руках легко отходила и он мужеским вниманием снимал напряжение. Но со временем Настя чуяла прибавление всё большего и большего женского веса и сцены закатывала раз за разом. Он ей позволял и прощал всё, поскольку она самую малость жена, а другие для поддержания хуя в спортивной форме. С тех пор, как судьба его свела с Татьяной, он перешёл в высшую лигу и свой уровень поддерживал, стараясь не опускаться ниже условной планки, которая написана на лице девчонки или женщины после свидания, там всё по-честному и без лести и лжи.
  
  А что же другие дамы этого мира с танцевальным залом ДК в центре, готовые к близости и ищущие её постоянно? - По мере погружения в ойкумену женской физиологии Матюша стал обретать те качества, которых жаждет и вожделеет взрослая женщина. - Другие парни и мужики из местной публики ебали, кто как умеет и на что имеет отросток, а Матюша ко всему сущему и по-мужицки матёрому ещё и обожал и привораживал взглядом и движениями. Ну и репутация у парня не за красивые глазки и правильную фигуру, а за дела, где он мужик и своё справлял как надо. Такого добра оказалось порядком и самые первые шаги с покосом и гетерой Татьяной в местечковых мифах и сплетнях тоже выплыли. Как говорят, нет дыма без огня и слухи мешались с реалиями, образуя причудливый коктейль.
  На дискотеки в Дом культуры ходила не только зелёная молодёжь, бывала и взрослая публика после узких корпоративов, семейных пирушек и соседских попоек с песнями и танцами приходили в большое общество и добирали недостающее по части веселья. Бывалоча не раз, забегали пошалить замужние и женатые без супругов и супружниц, когда какой-нибудь корпоратив совпадал с танцами в ДК. В общем, к последнему часу веселья набиралось более пятисот человек и начиналось самое-самое! В Старгородский ДК шли из-за громадного зала, милиции на входе, она не пускала даже чуточку поддатых, приличного буфета без спиртного, разнообразной и по местным критериям культурной публики, отличной музыки и цветового оформления. Ну и колоссальное электричество и сумасшествие ни с какими мелкими сабантуйчиками не сравнить. В этой связи как-то само собой сложилось дискотечное общество и степень продвинутости и претензий на мир здесь и сейчас. Пять сотен - это солидно и они не теснились, а свободно растекались по огромному зданию, выбираясь на звуки любимой музыки и пропуская другую.
  Побеседовать и потолковать - это в провинции ещё не забыто и вместе с подружками застрять ненадолго в одном из кабинетов для ансамблей и кружковой работы - легко. На диванчике или в кресле было удобно и обсуждать местные новости, и целоваться с девушкой, и петь интимные песни с приятной женщиной или честной давалкой. Кабинетов в здании порядком, как и кружков и в дни танцев они были нарасхват. Оборот комнат и ключиков шёл исправно и по освобождению там уже вскоре наступала смена. Где-то были условия для уютного тет-а-тет, где-то для шумной оргии из смешанного корпоратива, но везде тихо и шум от танцев не мешает интимному отдыху.
  На задворках, у самого входа в танцевальный зал скромненько теснились начинающие юзеры, а возле пульта машиниста этой феерии располагались самые продвинутые. Некая иерархия по владению лучшими местами соблюдалась исправно и в чужой огород никто не совался. Сектор около пульта ди-джея большой и места хватало всем, так что школьники из старшаков обитали в этом секторе и особо из обоймы не выпадали. Женщины, попавшие туда впервые, сразу же ловили повышенное напряжение вокруг Матвея и с удовольствием подставлялись его вниманию, моментально выделяющему больших девочек из толпы юных давалок.
  Чем они отличались, ясно и так, важна как бы качественная оценка и постоянно меняющаяся цена каждой, как и курсы валют на лондонской бирже. Всяк входящую даму любого возраста без кавалера видели в качестве объекта притязаний и охота начиналась моментально с предложения места у рампы ди-джея и прочих удобств, включая номерок в гардеробе из первой десятки, что удобно при уходе по мелким делам и возврату до окончания. Правила местного политеса таковы, что одинокая дама как бы заявляет свою свободу, которая от той свободы, если она с подругами, отличается сильно. Не совсем гетера, но что-то в этом роде и такая дама с особыми правами, в том числе и с претензиями на ключик в служебном кабинете, чтобы поправить затейливую причёску или припудрить носик от последствий жары в зале. Если мужику повезёт, то уже после второго блюза дама позволит увести себя в кабинет для проведения кружковой работы. А может и побрезговать и оба ничем не рискуют, поскольку тут вам не Москва и не Париж и про всякого и каждого известна и подноготная и нынешнее состояние как предмета обсуждения и интереса. Ну и всем давно по уму истина от статистического отдела в местном райздраве, что венерических хворей нет давно и они не предвидятся, так что страшилки насчёт СПИДов и прочей мути проходят мимо.
  А на дискотеке и вообще мир особый и у каждой повелительницы сердец цена собственная. Она зависела от успешности в самих танцах в большей мере и самую малость от наряда, макияжа и причёски. Подиум - это высшее в женщине и там она вся в блеске и внутреннем наполнении, поскольку грация движения в танце - это некая проекция женской удали в постели. И на языке продвинутых: раскованная танцующая женщина - равна умелой и отзывчивой на любовном свидании. Баллы присуждались тут же и с подиума победительница или проигравшая шла, чувствуя это по взглядам на себе. Большие, то есть, замужние девочки и вообще это чуяли задолго до окончания танца, поэтому у них всё загодя.
  Эта категория женщин время запретной свободы оценивала практически и насчёт ключика от комнатки с диваном устраивала быстро и чтобы было с лучшей обстановкой и без лишней суеты у дверей. Ясное дело, получив заветный ключик, зрелая женщина испускала тот самый нектар, который и отличает сапиенсов от остальных млекопитающих.
  Свидание начиналось ещё у двери и до дивана она добиралась уже стреноженной, без белья и готовой к амурным играм. Вешалка у входа и зеркало имели как бы мнемоническое значение и лишние линии отсекались: в кабинетах ДК надо всё и сразу, регламент для обычных юзеров стал жёсткий - пятнадцать минут на всё и Матвей в него укладывался. Блузка, кофта, юбка моментально оказывалась на вешалке, три шага к диванчику и на тумбочку летела остальная женская прелесть, сверху расстилалась личная дамская простыня и на неё опускалась хозяйка. Простыня могла быть крахмальной, охуительно запашистой и это сама хозяйка и партнёр по игрушкам уже в курсе многого.
  Он, уже готовый к интимным игрушкам, опускался рядом и начинался отсчёт в комплексном блюде сексуальных удовольствий. Это вроде спортивной игры и там удовольствие замешано на времени: кто за эти 900 секунд, как и ленинградская знаменитость Александр Невзоров, успеет больше и лучше. Поэтому Матвей ещё в коридоре предупреждал об особенностях кабинета, некоторым дамам не известные. Он в этой игре часто так хулиганил, что дамы цепенели, не зная, что из этого шоу обращено к ней, а что на публику. Блондинки у него назывались - тётя Маша, а брюнетки и шатенки - тётушка Евгения и он их водил якобы "освежиться" от духоты в зале.
  - Тёть Маша, там классно, вентилятор включим и сразу кайф! - уверял он спутницу и та шла за ним, будто он тут заводила и стащил ключ у родителей для криминального бизнеса. С ним женщина сразу же заряжалась электричеством и без этого волшебного поля никуда до самого расставания у дверей.
  Любая, даже вся из себя городская царица, в такой комнате становилась послушной рабыней и пиетет к юному господину светился ясно и призывно. 900 секунд, как и телепередача, шли завораживающе, истекали быстро и тётушка Маша, едва живая от испытанного, выбиралась из кабинета. Назначить свидание настоящее - это уже шло от женщины и первая палка на домашней постели с хрустящими простынями, чаще всего случалась и вторая-третья, если гармония складывалась сразу.
  А потом "канитель с уроками" мешала всему и дама с сожалением вздыхала, догадываясь о настоящей причине. Но без обид и мести через школьных сплетниц. Поэтому с большими девочками Матвей играл охотнее, чем с простенькими давалками и тем ничего не оставалось, как терпеть больших девочек и ждать пока они не насытятся. Как ни крути, однако такие игрушки вскоре перетекли в спорт, а там, ясное дело, имеются лидеры и отстающие. Но оно в рамках политеса.
  Этого школьника отличало достоинство и уважительность к даме, какой бы толстушкой или худышкой ни была, но пригласившая его на "белый" танец получала по-полной программе. Такая же ситуация бывала и с другими парнями и тут начинался конкурс мужчин в самом лучшем виде - голубой вальс или синий блюз, где приглашают дамы. После него редкие парочки не уединялись или хотя бы не отделялись от толпы, ушедши в буфет или на балкон якобы проветриться. Там выясняли отношения и кто-то прилипал к парню, а кто-то из непарных уходил на новые поиски. Самый же идеальный вариант для удачливых парочек - свидание в комнате для кружковой работы. Для медицинской нормы правильного мужика надо иметь хотя бы двоих женщин и он их имел всегда. Иначе бывать здесь не имело смысла. Он их имел из свежеприходящих, и из постоянных обитательниц, и из тех, кто танцует классно. Приоритет складывался случайно и закон случайной статистики соблюдался всегда.
  Женщин, пришедших поебаться и только за этим, он различал хорошо и без затей произносил знаменитую фразу поручика Ржевского из серии новых анекдотов:
  - Милая леди, вы так очаровательны, что у меня встал! - Может, поебёмся! - женщина шутки местного политеса понимала правильно, рослого парня с умными глазами знала от подруг, поэтому улыбалась непосредственности фразы и кивала. Найти местечко в громадном ДК - легко и вскоре милая леди купалась в объятиях юного джентльмена и радовалась удаче: и хуй хорош, и пизда не вдребезги. Она могла принять и другое предложение от большого мальчика и потом сравнить, экспресс-ебли затем и затевались. В этом деле Старгородский ДК - давно Европа самая передовая.
  А насчёт уединиться: кто сумел, тот ключик и имел! Ключиков около полутора дюжин и некоторые шли для компаний и двоих-троих пар соискателей из-за больших размеров помещения. Таких танцев за вечер всего-то два-три и "моменто мори" с парнями ловили многие. Ясное дело, туда рвались не для невинных поцелуев и совсем даже не невинные компании из дам и девочек. И те, кому выпало с Синельниковым, это отмечали с первых же секунд уединения. У него был и стиль, и сила, и точное умение успеть с главным. Дамы замужние обычно уже и деток имели, но на свиданиях с Матюшей выглядели невинными и необученными, попавшими в руки матёрого волка. И с первых же минут становились чем-то типа небесной флейты или роскошной арфы, поющей женским сопрано чужие мелодии. Этого хватало, чтобы очароваться окончательно и получить пайку про запас. Чтобы никого не смущать и не создавать ложных ценностей, дамы в зале чаще всего снимали обручальные колечки, маскировали следы от них затейливыми перстнями и шли на подвиги, как и гладиаторы в римскую эпоху.
  Большинство после удачных премьер устраивало настоящее свидание с роскошной постелью и производственной дозаправкой, которая в компании с тормозком от деревенского Матюши совершенно нестандартна. Он приносил проверенные собственные снадобья и поил женщину. Она трепетала и алкала, отзывалась и летала в заебическом космосе. Сам тоже что-то употреблял и свидания проходили так, будто срисованы из роскошных исллюстраций к "1001 ночи". После такого экспромта большая девочка предлагала большую связь:
  - Почему бы общение не продолжить? - примерное такое изрекала она, выплывая из облаков почитания и понимания. Все мужики ебут и терзают, а он слушает и обожает! Но парень на посулы не позарился и третьего свидания из полноценных супружниц ни для кого не бывало, хотя юных давалок он сопровождал подолгу.
  Ну и все знали, что волшебство сказочного бала заканчивается с последним танцем и с этого момента юная школьница по имени Франечка вступала в права ночной феи и уводила в собственное имение, где дышала одним воздухом, разыгрывая сцены из классиков - чем не "Синяя борода"?
  
   13 Кланя в новом свете массажа
  
  А что думал сам Матвей про Франечку в такое время? - При всех мужеских занятостях, подобно Настёне, Кристине и прочим отроковицам, Матвей Франечку не оставлял на произвол и после танцев она отшивала навязчивых подружек и ухажоров и всегда уходила с ним. Ухажоров за каждую дискотеку набиралось порядком и она собственному успеху не очень радовалась, поскольку парням нужно то, чего она дать не могла ни в коем случае.
   От неё хотели взаимности и такую сочную красотку приятно иметь даже на вечер, однако Франечка больше двух раз ни с кем не танцевала и в успехе по этой части не нуждалась. У неё был реально-виртуальный Матвеюшка и с ним-то можно хоть что чудить и хоть о чём толковать. А танцы-манцы - это так, причуда и поддержание дамской формы. Есть и драматическая студия, она там не прима, но и не на задворках в эпизодах и шумах моря.
  Домой только с ним! Это у них стало особой взаимной фишкой: она знала, что он вернётся, а он уверен, что она дождётся и отошьет всех поклонников артистического таланта, сохраняя свежесть и пиетет для него! Ради неё стоило бросить всё, а ради этого чего деревенская виргиния не вынесет! От него пахло дымом сигарет и ещё чем-то сугубо мужеским, но она различала и женское, которое сидит в глубине, а табаком и парфюмом только прикрывается. Однако Матвей не дразнил и утолял её жажду по интимному напитку вкушением девичьего артистизма по полной программе.
  Она читала куски из ролей и играла перед единственным зрителем. Иногда он вместо аплодисментов останавливался и целовал ей ручку, как в старинных фильмах. Ни единой нотки в его словах не было наигранной и фальшивой ещё и потому, что для него любые куски диалогов и классика из учебника становились шедеврами чувственности и глубины. Со сцены и на публику это звучало гораздо слабее и именно поэтому он у её ног и сводит с ума жаром понимания и приобщённости:
  - Франька, изумительный монолог! - Можно "на бис" с пятой цифры? - и очарованная "актриса" выдавала другой, не менее сочный вариант неспетой песни. В таких случаях они останавливались где попало и лужайка, тропа и любой уютный фрагмент пленэра становился сценой и залом одновременно. Матвея в ложе избранных почитателей достаточно и Франя изливалась монологами охотно и щедро.
  - Франька, я представляю, как на тебя будут смотреть детки и уже завидую - их мама артистка! - качал головой сосед и соседка чуть не рыдала от одолевшего: хотелось и таких деток, и чтоб от Матвеюшки!
  Путь продолжался и они неспешно одаривали друг друга пониманием и согласием. Даже в том случае, когда запах близости с другой женщиной аж зашкаливал, она как бы "не замечала", но своё "фэ" он получал и легко отмахивался:
  - С ней хуем в пизду окунулся вот и вся охота, а с тобой дорога домой и вечная дружба! - Франька, ты просто золото!
  - Я ближе всех? - уточняла она.
  - Ну, конечно! Их вот сколько и все ненадолго, а с тобой будто всю жизнь и даже женаты! - Вон как нежничаем!
  - И то правда - нежничаем ещё с каких пор, - припомнила Франя, как совсем соплюхой разглядывала его писюн у бочки с водой. А он пялился на неё, уважительно смотрел под спущенные для него трусики и по-мужицки качал головой, будто уже имел соседку и чуть позже поимеет ещё. Прозвище "Жених и невеста" к ним как обида не приставало и мама Матюши уважительно называла её невесткой, а мама Франи не менее церемонно - зятюшкой. Ну и они соседи - какие тут кривотолки? - Ей завидовали все и она из этого выстраивала массу девичьих удовольствий.
  
  Успешная диагностика женской внутренней сущности руками и мозгами Матвеюшки сильно заинтересовала распустившуюся как цвет по весне Клаву. Особо впечатляла живая картина со звуком от зачатого им же плода. Ебля племянницы с соседом, как плата за учёбу, ею даже не рассматривалась: все мужики ебут чужих баб и что? - Что толку потом, растележенной и несчастной в своём одиночестве? - С Матюшей же рутинная ебля выходила вкуснее самой сладкой наливки! Она краем уха слыхивала про него всякое, нелестного тоже хватало, как в нашенском мире без него? - Но Глаха и её счастливая беременность - это рядом и на её глазах и вера очевидному, а не сплетням и россказням.
  От него хотелось чего-то такого, чтоб всё и перекрыть! - Разом и многократно! - Чего бы такого захотеть?
  Они давно еблись по-семейному, не менее разика в день и супружницей она стала изумительной и график ебли у парня упростился, поскольку Кланечка забирала его ресурсы по-настоящему и они обычно миловались после вечерней пробежки в комнатке для сыроделия. Менее получаса не выходило, однако старались не увлекаться, чтобы чего-то такого не сотворить. Настоящие супруги о благе семьи пекутся и история Кланечки и Матвея - одна из них. На таком хую дамы хорошеют быстро и Кланечка от супружника перенимала всё и легко. Ему же нравилась отзывчивая переимчивость и он воздавал выдумками и затеями, а иногда просто заёбывал в доску! Она так просила в другие разы, а он тетешкал и миловал по-своему и "в доску" выходило редко и неожиданно, лишь закончив всё он говорил:
  - Сюрприз! - ноги у Кланечки не сходились, в ротике бардак и мешанина и слова не сказать, ну и на задницу даже легонечко не присеть! Слёзки благодарные так и брызгали и она прилипала к супружнику, как Кибела к Осирису - покорно и с любовью! В общем, стала верной кармелиткой и ни на кого более не смотрела, хотя к ней стали подкатывать с ужасающим постоянством - похорошела!
  Приходили, зная когда - поздним утром, детки в школе, скотина накормлена и хозяйка занята домашними заботами. Раньше она таких гостей принимала и они свой график знали, теперь же всё иначе и она замужем по-настоящему, но кому в том признаешься? Да и мужики классные, ебут приятно, хотя с Матюшей не сравнить. Отшивая каждого, она немножко грустила, поскольку пизда помнила их преферениции и ей плевать на обстоятельства - только бы поебаться!
  И женщина сильно призадумалась, перебирая самые заебические фантазии: с ним рядышком по мелочам не мечталось!
  Как-то за самоваром, когда рядом никого, она спросила:
  - Матвеюшка, а можно ли так соорудить для ебли, чтобы ёбарь спускал без опаски, а я не беременела? - про медицинские примочки такого рода в деревне говорить не принято и спиральки и мембраны тут никто не применял: некому завезти и в бабье нутро поставить. На презервативы деревенские бабы смотрят презрительно и поганую резину в благородную пизду - ни-ни! Если кто в магазине и покупал эту рекламную хреновину, то из любопытства или хозяйственных надобностей. Да и пересудами одолеют и поэтому каждый предохранялся по-своему.
  - Не знаю, почитать надо, может и есть такая хитрость. А может и нет, - ответил он, вдыхая женский аромат, перебивающий девичьи самоделки напрочь. Даже Настёна рядом с ней теряла в градусах вожделения. И с Кланей у него иная ментальность, такая, что просто дышать и видеть достаточно. Но сердце замирало и простые бабьи фразы слушало, как божьи откровения. И вот оно, очередное:
  - Уж постарайся найти эту хитрость, миленький Матвеюшка, век молить за тебя буду! - Бабья доля такая, что иногда, хоть тресни, надо дать, но чтоб после слезами не умываться! - и было в том обращении столько боли и страсти, что Матвей и проникся и усвоил бабью сокровенность. В этом и житейская мудрость, и вечный зов плоти в одном начале. И он приступил к изучению темы, как к решению математической задачи со многими неизвестными. Будто к решению вечных недоказанных теорем.
  Читал по этой теме и возле неё очень много, делал выписки и зарисовки из книг и журнальных статей и, набрав минимум для старта, приступил к экспериментам с телом соседки. Теперь наедине он звал её просто Клавой или Кланей, Кланькой, Клюшей и так далее до бабушки Йошки, а она его - Моё Солнышко и по уровню доверительности оно так и было: женщина в новом проекте вспоминала про собственное интимное всё и в самых неудобных подробностях. Он хорошо изучил пизду Глахи и новая красавица отличалась детальками, в которых всё и дело. Ну и велось по серьёзному: она подставлялась, а он мерил внутреннее устройство и рисовал картинки и чертежи и сравнивал с эталонами из книг и журналов. Замеры и зарисовки шли то со стандартными мерками и профилями с разметкой, то собственным гривастым, чтобы чуять упругость среды и пределы его податливости в опытах. Ебля - процесс длительный и факт капитальных перемен свойств пизды и хуя по ходу пьесы и экспериментально-учебных палок Кланюшка приняла без счёта.
  Пизда обожала гривастого, а тому пизда Кланюшки нравилась всё больше и больше. Уютнее там и слаще, чем в других обиталищах любови. Но с другой стороны - у них не простая ебля, а научный опыт!
  Чтоб всё в точности с измерениями женской плоти, Матвей придумал хитрый инструмент, узнав отношение к нему Клани, изменял его так, чтобы ей было комфортно и только после этого снимал мерки и углы внутренних складок и утолщений. А она видела его тщание и проникалась уважением и бабьим пиететом к мужику. Сын по возрасту - Матвеюшка стал мужиком, для которого хоть что! Она не портила песни капризами пизды и просто выжидала, когда он забудется и захуячит по самые помидоры, а там и поливалкой, чтобы всё-то замершее до сроку и взошло. Иногда он и впрямь забывался и она готовно подставлялась и шла вразнос, как и положено порядочной русской бабе. Потом Матюша извинялся, а она прощала, вся в ожидании следующего технологическогого акта - продувки дюз.
  Задача соседки-наложницы оказалась сложной и решения на поверхности не предвиделось. Во время продувки он в этом признавался, но уверял, что нерешаемых задач не бывает и она ему верила. Поднималась и что-то готовила перекусить, а он прокручивал очередной вариант виртуальной логистики. Глядя на неё и восхищаясь женским совершенством, он думал и решал сложнейшие уравнения.
  Изучив практическую задачу изрядно, Матвей-исследователь осознал, что зачатие - штука со многими входящими и все они - векторы переменных величин и направлений и от женщины, если не применять обычное противозачаточное, зависит не так много. Можно сказать, самая малая малость! Но с учётом деревенской специфики и нравов постельных партнёров кое-что гарантировать можно. То есть, надо формализовать всё абсолютно!
  И тут же упёрся в математику углов истечения, ширину маточного канала, толщину распухания складок при ебле и прочее-прочее, что в его положении из-за бесконечного числа вариантов предсказать невозможно.
  И тогда он решил доказать медицинскую теорему методом от противного: предположим, что после ебли с Денисом Петровичем Куницыным Клава не забеременела, хоть он спустил, а она с яйцеклеткой открыта всем живчикам спермы. И стал это решать, как условия необходимые и достаточные методом математики, каждое неудачное направление отмечая в тетрадке. И в одном научном журнале отыскал схему с точными указаниями плотности потоков движения сперматозоидов по закоулкам влагалища. И там сказано, что эта картинка работает лишь при субгоризонтальном положении всей системы. Наклоны в любую сторону меняют векторы спермы и ебля с вертлявой пиздой - гарантированное бесплодие!
  То есть, сперма затекает в бандитские закоулки вагины и там бесславно погибает к досаде обладателя залупы. И секрет безнаказанной ебли именно в закоулках, поскольку тупиков и широченных проток там тьма! И он на этой схеме выделил все реснички, которые в ходе фрикций матереют, наливаются кровью и способны мужской пенис обнимать и гладить, а некоторые вроде цирюльника брызгают на него своим нектаром.
  Деревенский кулибин сделал на принципиальной схеме пенис поршнем, а само влагалище податливой изодинамической средой, где нет запредельных давлений, одна и та же температура, а агрессивно-подвижной сперме к заветной яйцеклетке для случки надо пробираться через всё это ветвистое и чёрте чем наполненное!
  Матвей стал чертёжником и каждую ресничку нарисовал отдельно. Через плечо дышала Клава и пылала от охватившего: картинки у Солнышка получились изумительные и это её собственная пизда! Чертежи очень профессиональные с разрезами и прочим, как в журналах и учебниках. Она дышала и обожала это бескорыстное создание, творящее добро просто так. И на его раздумчивую хмурь тут же шёл глоток малинового сока пополам с брусничным, чтобы думы вместе, а не по бабам, поджидающим его мужеского могущества. Рядом с ним она и сама росла, возвышаясь по-женски и ещё неизвестно в какую сторону, чуя мужика во всей его глубине. Такого ни с кем ни бывало и она эту изумительную страсть к нему особо не выпячивала, но купалась в ней с удовольстыием и изощрённо, как настоящая эстетка-мазохистка. Ежели чуяла мужескую усталость, то поила настойкой облепихи и видела прогресс, пусть и не быстрый, но очевидный и имела благодарное объятие и щекой к шее так, что с ума сойти и к семейным делам ни за что не вернуться!
  Матвей в итоге перебора вариантов обобщил отрезки с единичными векторами, составил принципиальный чертёж и пизда стала классической схемой цилиндра и поршня. И решение в общем виде стало очевидным - просьбу Клани выполнить можно! Счастливая сообщница прижалась к спасителю и услышала желанное - Можно! Однако сию бравурную кантату он не остудил трезвым: - Смогу ли?
  Этого юной и изящной Клане знать ни к чему и в такие минуты она становилась ярче своей дочери-артистки. Свечение настоящей женщины стимулировало адреналин исследователя и мозговую активность так, что в тупики он ни разу не забрёл, охраняемый подсознанием своим и тремя сущностями алчущей женщины. Если бы у химика Менделеева была такая муза, то кроме своей таблицы он открыл бы и кучу других законов, за пару месяцев двинув науку на два века вперёд. В общем, с теорией Матвей разобрался быстро и перешёл к практике.
  Теперь он изучал практическую физиологию Клани, нашедши те самые медицинские реснички в утробе реальной женщины. Это такой труд и отработка чувствительности пальцев, что игра музыкантов с их гаммами и до-мажорами отдыхают! Ну и почувствуйте разницу: академики это делали, упражняясь круглыми сутками и на глазах родни, прислуги и коллег-соперников, а Синельников втихую от других, выкрадывая минутки у любимых задач для олимпиадных умников и школьных уроков. Так что минутки с Матвеюшкой соседка ценила по-настоящему и готовилась к ним так же истово, как Гитлер к войне с Россией. Вовремя разворачивали исследования в интимном месте и сворачивали задолго до времени, когда это становилось рискованным. Поэтому каждое мгновение шло на пользу и никакой бузы в пользу пизды, сисек и хуя!
  Каждую ресничку и складочку искали, будто исцеление от недуга и пальцы Матвея сканировали уже возбуждённую утробу женщины. Эти лепестки у Клани лежали особым образом и принципиальная схема из научных трудов требовала существенных коррективов. И Солнышко их тщательно выполняло.
  Кланя училась управлять собой в той части вазомоторики, которая то ли забыта, то ли цивилизацией отвергнута за ненадобностью, но своим Солнышком вдруг и сразу обогатившей особым видом чуткости. Он чуял кончиками пальцев контуры и изгибы интимных ресничек, а она улавливала это всем существом и передавая ему непередаваемое. Эксперименты перешли на живую натуру и всё, как и в натуральной ебле: хуй и пизда. И при его движениях Кланя реагировала на схематический поршень в виде фаллоса Солнышка. А он говорил, если что-то не так. Более способную ассистентку и в академической науке не сыскать, настолько Кланя чутка и переимчива. Ну и Солнышко всё в ней понимало правильно и в один момент.
  Оставалось помочь связкам и ресничкам закрывать доступ в роковое яичко и быть факторами постоянными. А это упоры и уклоны для задницы и спины на постели. Конструкцию Кланиной матки он изучил изрядно и мог описать её состояние и шёлковой поверхностью залупы и гиперчуткими пальцами. Технические барьеры типа платиновых спиралек, гинекологических колпачков и мембран он исследовал собственными пальцами и легко представлял, как это работает во время ебли. И по реакции женщины видел, что ей такие штуковины не по душе.
  А по душе - это и есть женское счастье безнаказанной ебли! Он её для себя называл экологической, когда без химии, гондонов и гинекологических наворотов. Удовольствие - это в ебле главное и он всю научную хренотень облекал в интимные игрушки и Кланя увлекалась, подставляясь измерениям в самые стрёмные мгновения, поскольку это и есть то самое "моменто мори" уравнения её пизды. Она видела столбики расчётов и схемы на листках и понимала, насколько оно серьёзно. Поэтому по ходу игры не буянила, когда он вынимал гривастого и мерил изгибы и утолщения в самые азартные миги ебли. Опыты повторялись и он набирал статистику отклонений, чтобы контуры инженерного сооружения решали задачу с вечной гарантией.
  И задача управлять ресничками - первейшая и важнейшая. Тогда ей легче чуять себя, чтоб ресничками перекрывать фарватер и направлять сперму в тупики. И опять пошли эксперименты с пенисом Солнышка во влагалище Клани. Она так приспособилась к его члену, что уже на третьей минуте коитуса могла управлять ресничками. И так раз за разом, он начинал, а она училась распознавать собственную вазомоторику. Но пока что без мужеской эякуляции. Чертёж пизды уточнялся и обретал стопроцентное совпадение с натурой. Статистически нынешняя готовность уже обещала пиздец мужеской сперме, но он доводил исследование уравнения кланиной пизды до логического конца со всеми гарантиями.
  Там участвует много компонентов и внутренних процессов, о которых Кланя не в курсе, а он её не грузил и исследовал это дело в натуре, как днём после дойки, изображая помощь в совершенствовании домашней утвари, так и ночью в глухой комнатушке среди мешков и корзин после сумасшедшей ебли. Гибкость и податливость женского устройства выявилась охуенная и раз на раз не совпадала, так что лучше перебдеть, чем забеременеть. Через неделю поэлементных экспериментов они перешли к полному циклу получасовой ебли и в самый безопасный период откатали эякуляцию. Кланечка легко чуяла собственные флюиды и могла читать их так же, как дипломированный музыкант ноты. И вот наступил ответственный момент сдачи объекта в эксплуатацию.
  Клава выслушала обобщённую лекцию-инструктаж о зачатии применительно к реалиям её дома и постели:
  1. С ёбарями только в этой кровати и нигде более, а на ней их чаяниями устроена безопасная система против зачатия с правильными действиями ебущейся дамы. Своё нутро она изучила назубок.
  2. Подушки под задницу себе, для ёбаря узкое ложе с точным направлением хуя и уклона плодотворной струи, а так же многое из мелочей домашнего секса не с мужем.
  3. На этой постели никто более не спит, чтобы не нарушить тонкую систему! С мужем, как объявится, тоже не здесь, чтоб не сбить настройки!
  - Франю сюда и близко не пускай! - Пускай со Светкой в горнице спит, там межа большая, ширму можно устроить! - велел мужик и женщина отдала знак верности его воле.
  Легко сказать - из схем и чертежей соорудить кровать безопасности, в городе и на оборонном заводе работая, такое - раз плюнуть, а в простых условиях деревни топором, стамеской, пилой и рубанком эти углы и плоскости соблюдать - дело вообще муторное, к тому же школу и уроки никто не отменял и практический эксперимент прошёл лишь через две недели после отладки теории. А в ходе отладки теории он наблюдал за натурой и вынашивал идеи до полной готовности. С этим на примере нерешаемых математических задач он знаком хорошо и их недосупность только поощряет ум. Так же стимулировала и задача с потоками спермы в пизде. Режим ожидания вышел ненатужным и в виде отдохновения от математики и физики.
  
  Видеть счастливую женщину - зрелище редкостное и он не отрывал от неё глаз. И оно только ему - Матюше одному! Короче, волна женского обожания обрела взаимность и семейную наполненность. Криминальную донельзя, но от того не менее желанную и виртуально он ебал именно Кланечку даже в комнатках Дома культуры, заправляя девочкам-давалкам и прочим партнёршам в ходе медицинской ебли. Пизда девочки с кланиной сравниться не могла, но когда в ротик и губочки, личика не видать и он бережно справлял вариант тихой страсти. У Клани хороши и остальные прелести и в чутких руках она хорошела на глазах. Смотрела на своего кумира и чуяла евонную волю созидать новую и сочную женщину и где-то отыскивала это в себе. А он любовался и качал головой:
  - Ну ты даёшь, Клюха, такое в себе устроить! - и касался расцветшей груди, текущих сосков, пахучих бёдер и упругих венчиков пизды, стоящих на карауле, будто гвардейцы перед генералом. Она любила по-настоящему и заразила Матвея. Этим не заразиться нельзя, да и зараза ли это?
  
  Жизнь деревенская полна природных явлений и всё приземляет к рутине бытия. Дом, скотина, летняя дойка в лесу летом и прочее сильно разбавляют рутину и обогащают впечатления и ощущения жизни. Наблюдая Кланечку в части "женщины, которая ебётся", Матвей старался постигнуть внутренние сути женского организма, ему мало известного и теперь ставшего предметом прикладной медицинской науки. Там нет ничего случайного и все её повадки и обыкновения имеют глубинную природу. Когда опрокидывала роковую бадью с бражкой на отцеживание и перечистку, то делала это с особым изяществом и каким-то уж совсем блядским самолюбованием. Ей это нравилось, он видел сие блядское и тоже им упивался и иногда набрасывался и дрючил так, что и она с копыт долой, и он живую из рук ни за что! Всё в ней именно такое и размешано по сутям даже в самых невинных делах и занятиях.
  - С-с-с-ц-у-к-а! - ей он и она в ответ с тем же эстетством: - Кобелина!
  И после такого ничего невинного быть не могло. Финал же единый и весь по второму закону термодинамики - вселенная ебли стремится ко всеобщему катарсису. И точка приложения мужеского иня к женскому яню всегда с визгом опизденевшей Клюхи и царапушками на теле мужика, не отпускающей живительный поток. Такая энтропия здесь сама собой и именно поэтому ебля с ней просто так не кончается и поэтому шёлковая обожала сукровку профессиональной бляди-супружницы. После ночки с нею - никакой усталости и томного опизденения, но заряд такой, что потом и три свидания в комнаках ДК - лёгкая разминка. Зато пришедшая она или другая деревенская догада во время вечерней пробежки получала внутрь и опадала сухим листом, поскольку с таким только в негу апизденения и ахуения. Ему ещё кружочек и только тут она способна шевелиться и соображать. Вид дамы опизденевшей и охуевшей - то самое, что точнее и правдивее любовного признания. Такой заряд даром не проходит и именно она к нему в гости, чтобы увести для ночной ебли. Такими вкусными бывают самые опытные и разнузданные бляди, к числу которых причислена и Клюшка. Первая языческая Иштар - это она и есть. Так что Клюхе есть в кого! И он ей невольно соответствовал, поддаваясь женской турбулентности. Он не просто ебал сговорчивую тёлку, а двигал ту самую колыбель цивилизации, которая без умелой и вкусной пизды не стоит и гроша!
  Систему банального змеевика он модернизировал и теперь продукция перегонки не шипела змеёй, а лилась тонкой струйкой, поскольку и трубка больше по сечению и навито это сооружение по контуру усечённого конуса, чтобы процесс конденсации шёл точно по расчётной формуле. В новой конструкции кроме самой идеи самогона ничего не осталось, поскольку безграмотные изделия перестроечных инженеров Матвей не видел в упор и раскритиковал сразу.
  - А как надо? - спросила Кланечка и он взял паузу на практические расчёты и вскоре показал картинку шедевра для домашнего пользования. Клане понравилось одно изображение и она доверилась ему в который раз, поскольку и прежде никакой подлянки от него не выкатывало. Рукасто-головастому соседу такие задачки - орехи раскалывать и она заказывала всем знакомым и клиентам по части самогона списанные железки от сельхозного и пищевого производства. Он перетаскивал к себе, разбирал на шурупы, трубки, кронштейны, электронные платы и находил для них первичную документацию. И слепить что-то автоматическое для пересадки рыбок в аквариуме - легко и красиво!
  Она не знала, когда он за ней наблюдает, но форму и грацию любого движения что называется блюла и холила. Как и всякая уважающая себя женщина, она на автомате старалась выглядеть, даже, если вокруг одни куры, козы и овцы. А это значило очень много и в том числе одежда для дома, в которой она постоянно с утра до вечера. Именно в таком виде она обитает перед Матвеюшкой и осознание важности этой хрени подтолкнуло переменить на себе всё!
  Домашние удивились, но она это объяснила практичностью новых расцветок и покроя домашних обнов. Ну и стирать такое удобнее намного. Смена произошла при участии Матвея и тот указал, что идёт больше, а что совсем не её стиль.
  - Стиль, вот оно! - И она поставила жирную точку в приоритетах, отставив прежнее на новое с участием Матвея. Доверительность к нему зрела давно и сейчас перевалила экватор и только его руки могут ласкать тело, а глаза видеть в полном сокровении. Поскольку он соседушка и межа меж ними чуть не условная, то у себя во дворе она открыта его очам и негоже шлындать в рогоже и обносках, даже убирая за скотиной. Теперь у неё правильный фартук, короткие запожки, заебические перчатки и крахмальная шапочка на волосы, а не бесформенная косынка. Матюша постарался и домашний инструмент стал лёгким и удобным, а само устройство двора технологичным: смывалось легко в полубочку и оттуда по керамическому желобку поступало в домашний накопитель типа силосной ямы, вода оттуда медленно уходила, сочась в почву, а гумус созревал, чтобы попасть удобрением. Вечный двигатель природы! И никаких помоек за деревней.
  У Синельниковых дома ни скота, ни зверья домашнего, только куры, заботы требующие, поскольку настоящей учительнице домашнее хозяйство сильно не с руки и после смерти мужа мама Матвея прежнюю живность раздала в хорошие руки, в том числе коз, гусей, уток и кроликов. Освободишееся пространство сын использовал для мастерской, куда перетащил всё годное в хозяйстве. И он ремонтировал всё, подглядывая к деревенским умельцам и спрашивая совета. И уже в пятом классе электричество постиг в полной мере. Рыбки в аквариуме - это вышло естественно и как в деревне без флоры и фауны при избе?
  Мама особо его не хвалила, поддерживая тонус, зато соседка Клава компенсировала это с лихвой и её девочки уважали Матюшу за то, что их куклы и игрушки служат чуть не вечно. Взрослея, Матюша мужеского только набирал и являл аномалию среди школьных непрактичных отличников. Хорошенькие девочки Светка и Франечка соседством гордились и тянулись за ним по учёбе, хотя с генетикой по этой части у них не так хорошо. Однако Франечка в хорошистках с первого класса и Светка тоже тянулась за старшенькой. Так что Клаве грех не обожать такого парня. И она обожала. В поведении женщины обожание выражено специфически и у каждой по-своему, Клава знала свои козыри и пользовалась ими умело. Другие мужики и парни видят её издали, а Матвеюшка всегда рядом, так что женские линии и ароматы только ему! Негустые, но впечатляющие и этот наркотик работал чуть не круглые сутки. Поэтому он и засматривался, и вдыхал сокровенное.
  Ну и если женщина просит помощи, как тут откажешь и он включился в проблему по-настоящему. Матвей внешне как бы любовался соседкой, а где-то в подсознании перебирал варианты правильного решения логической задачки. Для него это очередная задачка и в успехе он не сомневался: нужно лишь увидеть правильный угол и сезам откроется.
  И, весь в решении очередной логики, как-то раз последовал за ней на полудённую дойку, не попадаясь на глаза и любуясь женской статью издали. Чувственность Кланечки не вчера родилась и выглядеть правильно для своего Солнышка - дело первейшее и если он где-то рядом, то она свежа, вкусна, упоительна и пахнет от пизды громче, чем от дорогого парфюма и прочей отравы для привлечения мужиков. Охотники всегда являются неожиданно, однако кланечкина готовность по этой части - с самого утра!
  Сегодня она на естественном фоне пейзанства выглядела привычно, лёгкое платье светлых тонов дуновениями лесного бриза облепляло грудь и бёдра, создавая психоделическую эйфорию неги и сомнабулы. Надеть привычный деревенский балахон или дамские штаны - ни за что! И она буквально нарядилась к свиданию, поскольку чуяла его устремления загодя. Матвеюшка поддался искушению и последовал за ней, дождался пока она выдоит коз и корову и тихонечко подобрался поближе, сторожась других доярок со своими дочками и бурёнками. Он тихо позвал её, не особо надеясь быть услышанным, но она голос Солнышка различала всегда и обернулась на зов. Он чуть приподнялся и обозначил своё место в редколесье опушки. Женщина сразу же направилась к зарослям малинника чуть поодаль и тем самым выпадая из обзора других доярок.
  Когда он её отыскал среди густой травы в ягоднике, женщина укрыла оба ведра чистой марлей, сверху поместила куст лесного клевера и с трепетом юной девицы ждала мужчину. Она чуяла, что заветное желание свершится на новом месте, малинник - для этих дел самое то!
  Он лишь подошёл и она выдала:
  - Клане снова сорок пять, она ягодка опять!, - на что он возразил очень серьёзно:
  
  - Кланя - с ягодой бока,
  Нет ещё и сорока,
  Губки сладки у неё,
  Будто сочное жнивьё!
  Заебическая стать,
  Вся в сомненьях:
  - Кому дать?
  
  - Коль на свежий тащишь луг,
  Ёбарь ты иль лучший друг?
  
  - поинтересовалась лукавая Астарта, на что у Осириса готов ответ:
  
  - Круглый шар, предмет любовный,
  Он для рук и жарких уст,
  Для ночей без сна пригодный:
  Кладезь самых разных чувств!
  
  - Кладезь или же источник?
  Бьёт ключом иль долу тихо?
  На лугу в ночи иль в Сочи?
  Сладко ль пить такое лихо?
  
  - поинтересовалась она.
  
  - Нет хмельней в ночи напитка:
  Очи, плечи и уста,
  Стоном сладким пир с ней выткан,
  В дым пьянющ,
  Но не устал!
  
  - вот этот аргумент самый подходящий и женщина проставилась очередной частушкой:
  
  Коль тебе пьяней вина я
  И собой застила свет,
  То сама лишаюсь сна я:
  Нам обоим двадцать лет!
  
  - Клане и шарам не двадцать,
  Не видал никто пока,
  Шустрым с ней не расстараться:
  - Ещё девичьи бока!
  
  - возразил он и у неё нашёлся ответ:
  
  Кланя в цвете - лишь ему,
  Даже глянуть - никому!
  
  - вот такая немезида-недотрога и это мужчине пришлось по нраву:
  
  - Кланя сладка и мила,
  мне в малиннике дала!
  
   - ответил он
  - Дала ли, взял ли? - поддразнила она.
  - Не малина ягода, а услада милая!
  - И что вкуснее?
  - Сейчас разберусь, где слаще, а где ледаще! - ответил он.
  - И то правильно, моё Солнышко! Сам-то с ними и разберись, а то они в гордыню вошли и корову доить некому! - ответила она про свои сокровища, уставшие от соперничества за внимание от мужа.
  Солнышко опустилось к её ногам и она прижалась к его устам, зная и уже пылая. Он вдохнул её глубоко, прокачал сукровицу через лёгкие и пальцами по тонкой ткани платья скользнул ниже. Руки забрались в сукровицу и вкусили тело без белья. Она закрыла глаза и приготовилась к разбирательству Солнышком на ленты и бантики. Ей они и нравились, и она их боялась, поскольку никогда не знала, куда муж направит фантазию и от глубины отдельных погружений теряла не только голову, но и сознание, приходя в себя незнамо когда и не зная, что было с ней в чувственном обмороке. Но тело желало продолжения бала и она истово следовала за повелителем. У неё даже не промелькнуло покачать ебучии права, что с другими мужиками шло в первую очередь, с ним же и без прав больно, хорошо и стрёмно. Боли хотела она, привычная по прежней жизни и он чуточку тешил её пережитками молодости, приобщаяя к своей эпохе, когда ебля нараспашку стала общим достоянием.
  Соитие с ним начиналось с чего угодно и когда угодно и её тело подстраивалось к мужнему вторжению моментально. На этот раз разбирательства начались с особого варианта куннигулиса и в цирковом варианте сладкой каторги ей оставалось только не упасть. Руки Солнышка всё делали правильно и полушария задницы вскоре приняли его пальцы, раздвигающие промежности и тут же объявились впитывающие уста мужа, клитор сыграл мужескую солидарность и тоже пошёл в дело. Губы Солнышка оккупировали самые чуткие части лона любови и не отпускали, наполняя собой и приучая к новым вожделениям и смертельным желаниям. С ним она не имела альтернатив и девиз романтиков " Патриа о муэрте! " был и её девизом, она трепетала и стонала от охватившего, но упасть на землю не могла. Держала сила, которой нет названия и с гравитацией она не дружит: полусогнутые колени раздвинутых ног чуть касались ланит юного мужа, вставляющего так сладко. И всё высшее началось.
  Клава застонала и шевельнула бёдрами, разгоняя истому оттуда по всему телу. Выпив своё, муж потянул жену вниз и она опустилась на траву, выворачивая бёдра родимому, чтобы и ласкать удобно и получить без помех. До собственно соития дошли не сразу, да оно и не к спеху, поскольку жена потекла и муж это чуял, благо сам деревенский.
  Он расстегнул платье и жена предстала во всём величии женщины, рослая и сильная. И физкультурница-пейзанка стала самкой в ожидании самца. Такое и так делают немногие и Кланя со своим Солнышком целую вечность любили друг друга. Ему шестнадцать, ей чуть больше и гибкие стонущие тела были свидетельством новой цивилизации, ищущей главный смысл в чувствах. Оба в семейной ебле хорошо продвинуты, легко подстраивались к моментам любовных флюидов и имели бесконечный диалог любящих существ.
  На земле и среди леса интимное всегда звучит глубже и завораживает сильнее, поэтому затхлости пещер и гротов наши предки предпочитали напоенную свежесть лугов и леса и спустились с каменистых гор, а шелест листвы и аромат малинника на опушке - это наша славянская юдоль. Диалог Матюши и Клани начался давно и они продолжали с прерванной ноты, если что-то помешало звучанию любовной пиесы.
  Не вдаваясь в детали свидания, можно отметить главное: свежее и вкуснее любовных грёз нет ничего! И мужчина мог не выпускать жену из объятий вечно, и она питать его самым целительным и соблазняющим бесконечно и сил хватает на всё. В то же время подсознание автоматически пишет увиденное и прочувствованное и в своё время даст о себе знать, а пока, Матвеюшка и Кланюшка, любовничайте и живите миром данностей!
  
  
   14 Пора мужания, большие девочки
  
  Матвей по его развитому и трезвому уму мог сравнивать и создавать научные классификации чувственного и женского, но в любой из них Кланя стояла особняком. Если взять по генеральной схеме, то Кланя - это Монблан четырёхтысячный, рядом никого и далее женщины замужние, умные и красивые, они на отметках 400-600 метров, потом продвинутые астарты на уровне 100-150 метров, чуть над равниной возвышались продвинуте давалки и совсем внизу копошились недавние виргинии, так и не ставшие астартами. Он не питал иллюзий насчёт ебли в каждой иерархической общности и старался не смешивать ценности в каждой группе, поскольку всякая трава на ветру шелестит по-своему.
  На этот раз Кланя была стелющейся травой и он это ощущал всем существом. Все девочки и женщины ебутся, как могут и на что он их своим поведением подвигает, а Кланя всегда особняком и лучшее выдаёт тут же, стоит ему подумать и сделать направляющее движение, как следует ответ женщины и жены.
  С ней всё иное - не ебля до упаду и пока кровь не остынет, а неспешное течение любовной реки, в которой сама Кланя и есть река! После такой роскоши приятия уже через неделю ему захотелось чуять тело издали и она в чаянии любови мужа и воздаянии ему по-женски тут же избавилась от белья, а платья и блузки надевала тонкие и чуть не прозрачные. Не весь день, но часы и минутки в его обществе, когда чай с детками и соседкой при её угощениях из печи. К таким ритуалам чуточку принаряжались все и особенная Кланюшка в полной сокровенности виделась только Матюше, свету очей. Это выглядело естественно для домашних и мужескому духу в доме рады все. Вот для этих интимных посидушек с деревенскими угощениями всё и устроено.
  И этого хватало, чтобы домашняя посуда, сыроварная техника, выпечная технология с пряниками, пирогами и прочей вкуснотой, а также полукриминальная самогонная канитель и скотина чуяли особый настрой и аромат хозяйки. Зимой иная картина и шубка с пояском и шапка с открытыми ланитами стали трендом внешнего вида. Ко всему двор сильно утеплили естественными придумками и зима там почти незаметна, а это и добро скотине: свиньи наращивают мясо, а не жир, овцы и козы в тепле лучше ягнятся и с ними меньше хлопот от простуд и прочего зимнего, с птицей тоже чуть не бразильский карнавал и зимой куры и цесарки неслись чуть хуже летней поры: всё режим освещения, который автоматичнски включался и выключался по времени. А это - Матвеюшка и его хлопоты! Он просто заглядывал и проверял, а оно и так работало, да и сама хозяйка в том уже хорошо в курсе.
  Она в его дом без нужды не входила и хранила чистоту помыслов на чужой территории. И он ей благодарно воздавал, приходя помочь дочерям с уроками и оставаясь на чай с пряниками и печеньем только что из печи. Заходить-то заходил, но меру соблюдал и межа соседского с супружеским всё-таки лежала на поверхности, ограничиваясь сугубо техническими делами типа подправить, подкурутить. Ну и обоняние у обоих друг на друга проявилось чуть не звериное, текущая она напоминала мифическую Гею, рожавшую от бешеного Кроноса чудищ и монстров, а в самый благодатный период - это покорная Гестия, чуящая у мужа все чаяния и одним взглядом наполняющая собой.
  Это сложилось само и Кланя, возвысившаяся в сане языческих богов, чуяла в своём Солнышке силу охуительную и инстинктивно стелилась под ней, воздавая и признавая. Она, ебучая и ебущаяся давно и охотно, видела удачу провидения с Солнышком, которое всходило каждое утро и согревало особым взглядом, на который отозваться можно только по-бабьи. Кланя чуяла, что Матвеюшка ебёт молодаек, как малых козочек целыми пачками и их аромат на его теле улавливала тут же, но ни один из них не повторялся и это радовало: их много и все навылет, а она единственная и с ней взахлёб!
  Ну и деревенская порядочность, она от Матвеюшки никуда: ни одну из стелющихся деревенских девчонок не только не обрюхатил, но и не лишил целки. Скольких неуспевающих по математике и физике к нему ни прикрепляли, всех выводил в четвёрочницы, а дальше - ни-ни! Девочки с удовольствием оставались после уроков в школе, решали задачки и уравнения за проверенной партой, а на диванчик отдохнуть-прилечь-упокоиться - ни в коем разе! Не дразнил он гусей и домашними подтягиваниями: только в школе.
  Честь по-деревенски он соблюдал и это нравилось особо, поскольку и с её домом очень деликатен, ну, прямо-таки рыцарь Заречного уезда. Она узнала, что Матюша начистил рыло матёрому деревенскому ёбарю, когда тот в магазине прошёлся насчёт кланиной мохнатки. Бабы в очереди чуяли по реакции её соседа, что за такое помело, хоть оно и спьяну, отлуп будет непременно. И вправду, Матвеюшка сопроводил дядю Гришу за ограду и без долгих речей отдубасил пьяное трепло. И что-то сказал в назидание. - Вот она - "Честь" в самом чистом виде!
  Другие мужики ебали горячую и сладкую пизду Клани и тешились, не заморачиваясь на женскую репутацию, а Солнышко любит и чает! - Чаяла и она. Потому и внимание особое и пиетет к мужескому достоинству. О том особо ни узнать у соседок, ни прочесть в умных книжках, однако она постаралась и для мужицких органов кое-что подыскала, оно и простое и надёжное, так что хоть в сдобу замешивай, хоть в квасную бочку вместе с дрожжами закладывай. Она проверилась на себе и волнительность в крови отметила сразу же, знать, не пустышка, а там целебное свою болячку само сыщет! И первые блины с привадой Солнышко сопроводило правильной мужицкой реакцией: дождался пока дочурки займутся уборой и мытьём посуды и тихонечко так шепнул, из-за стола не вставая, будто про дождь за окошком:
  - Кланечка, вкуснота-то какая в избе, яко ты сама! Утречком приду чуток пораньше, накопилось, надо разрядить аккумуляторы!
  - А блинчики-то, что? - Хороши ли сами, али скушал, на моих молодушек глядючи? - сваливалась в скоромное женщина, чая именно сокровенного отзыва и он следовал тут же:
  - Блинчики такие нежненькие, будто пестик к пизде приставленный, чтобы к ней, а не манде соседской гостем был. Вот и пестовал их, а дочки твои и мои тоже, на них с обожанием, так что...
  - И месишь мои шарики яко опару для сдобы, чтобы ровнее привада разошлась и бабья отрава слаще казалась?
  - А как же иначе, Кланюшка, раз у тебя всё-всё любовным соком залито, а отрава только сверху, для аромата, чтоб с другой пиздой не спутать!
  - И ни разу не перепутал?
  - Обижаешь, косточка лакомая, твоё во мне после утренников весь день не выветривается! - тут что-то грохнуло в сенцах и диалог двух дружественных систем прервался, чтобы потом вылиться в естественное для мужчины и женщины. И женщина быстренько управилась со всеми делами, чтобы отдохнуть как положено и принять мужа по-настоящему.
  С молодым супружником лучше стало во всём и он не привередничает, если что не так, а деликатно шлёпнет куда-нить и всего-то задерживает руку чуть подольше и никаких вопросов у неё и обид у него. Механизм семейной близости работал надёжно и Кланя жила, как новобрачная, на этот раз за любимым. Обычно после таких блинов утренники шли бесподобными и ни на что не похожими, каждый свеж и запашист по-своему и калориен настолько, что в течение дня находились две-три любопытные грешницы, которым доставалось щедрот от устатка с Кланечкой. И если в этот вечер была дискотека, то все три паузы после блюзов он заполнял благотворительной еблей девочек, стоящих в сторонке с платочками в руках.
  Полные, худые, молокозаводы и безгрудые, болтушки и молчуньи, малышки и гренадерши получали по дискотечному нормативу и в соответствии с их пожеланиями на живот или под самое сердце. Ну и ежели Франечка эту дискотеку пропускала, то Матвей тут же шёл на биржу и выбирал большую девочку. В обществе ДК оно уже сложилось и места для интимного выбора менялись по желаниям и вкусам страждущих. С кем попало не уединялись и некоей вкусовой нирване отдавались в меру провинциальных возможностей. У них с чаем-кофе-какао всё схвачено и палок шло число немереное. Большую девочку можно в полный рост, во все лузы и не заморачиваться о последствиях, поскольку она у себя дома.
  Такие субботники выходили нечасто и если попадалась целка, он вёл её пока девочка не набиралась собственной уверенности отказать ухарям, готовых пустить по кругу. С первого раза и в таких условиях девочка была беззащитна, поэтому Матвей просто уводил домой и передавал домашним, сообщая, что Анечка от грохота дискотеки утомилась и от успехов с парнями на танцах голова закружилась, вот он и подумал... Домашние парня понимали правильно и расспросами не донимали. А Матвей возвращался в ДК, где ждала деревенская пенелопа по имени Франюшка.
  Пенелопа чуяла аромат сукровицы другой женщины, кипятилась, но он находил слова и приёмы, которые смягчали, ну и домой только с ним! То под ручку, то на дистанции, то в догонку и игрушки в снегу. Он конечно же чаял Франечку всегда, но к целочке - ни в коем разе! Такой мазохизм тоже имеется и она им упивалась, не догадываясь о корнях щедрости Матюши с городскими. И если что-то из мужеского разливанного требовало правильного исхода, он говорил Франечке условную фразу, которая непременно попадала к её маме и после того, как все уснут, пробирался к соседям и в укромном местечке воздавал Кланюшке за всё добро. Тоже не каждую дискотеку, но после этого никаких неврозов и неутолённости. Она по его глазам видела действие женской привады и по-своему корректировала химию чувственного обольщения, поскольку Матюша стал сутью её существа.
  Сама тайна запретного любовничества возбуждала и возвышала обоих. И им было непросто взаимной увлечённости не выдать ближним. Для этого выработались хитрости и приёмы и днём они старались не рисковать, дабы нечаянное появление дочек не испортило нирвану общности. Одно то, что Солнышко в соседней избе и придёт по первому зову, женщине сообщало силу, уверенность в себе и нежность одновременно. И она чуяла тягу молодого мужика, который вертел ею будто цирковой актрисой и так нежил женскую суть, что она иногда отключалась, воздавая и проникаясь самым бабьим сокровением.
  Поэтому внешне она с ним, как с молодым соседушкой, который и помощник по избе за отсутствием супруга. Со своей стороны деликатную конспирацию Матвей облекал в вещи рутинные, сооружая самоделки для дома девического, чтобы юным красоткам лучше зрелось и чувствовалось по жизни. Фены для волос у каждой собственный, он их сооружал из вещей со свалки механического завода, цехов текстильных фабрик и прочих полигонов, где настоящие мужики обитали постоянно и сообщали дату и тему предстоящих выносов из цехов. Так что изо всего можно соорудить и автомат для пельменей и вареников, и соковарку, и бражный аппарат и что угодно думающей и умеющей душе русского мужика. Матвей этим занимался всегда и соседский дом давно стал полигоном для реализации идей. Так что прикрытие нынешней страсти с Кланюшкой под рукой всегда, да и сама лебёдушка головы не теряла, поскольку рисковала незнамо как!
  Домашние не знали мамочкиных шаманских дел и эксклюзивные пироги Солнышку были с особой начинкой и их она никому не показывала, замешивая тесто отдельно и незаметно выкладывая из особого блюда. Но и под перекрёстным обстрелом ревнивых и характерных дочек Матвей чуял всё и понимающе кивал, раскусив тайный знак от неё. Переглядываний между ними домашние не замечали и общие семейные диалоги никогда не прерывались, шло это с соблюдением приличий и любовная парочка вполне обходилась без общения рук и ног под столом и криминальных касаний и зацепов в ходе чайной процедуры. Не стоит забывать, что дочери у Клани хорошенькие и глазки-ушки у каждой на макушке, поэтому в доме при детях только приличное и правильное. Если чувства настоящие, а не утробный зуд, то нормы соблюсти - легко!
  Кто-то из физиков утверждал, что электрон бесконечен и его глубина неисчерпаема, Матюша же считал, что женщина неисчерпаема в принципе, а Кланя и вообще неиссякаемая бесконечность. Он это заявлял и ей, она жмурилась от восторга и качала головой. Но истина такова - женщина бесконечна и непознаваема! Так или иначе, но в общении с Матюшей она являла себе самой неведомые черты и выходили такие вещи легко, она понимала им содеянное и сказанное, будто и в школе училась на "хорошо" и "отлично" и остальная школа жизни вся из легко складывающихся пазлов.
  Она незаметно для себя проникалась его духом и просто доверялась, остальное шло само собой и Матюшины затеи становились её собственными, где интересы мужчины и женщины имеют общие корни и к ним тянуло с естественной непосредственностью. Никаких революций и переворотов - зато милая нега и прелесть взглядов и касаний. Теперь она по-иному смотрела на театральную страсть Франечки и иногда листала книги с закладками текстов ролей. - Дочка зрела и умнела, но в правильную сторону и скоромного и сокровенного в книжках нет. Зная мужицкую суть соседушки и такую невинность у старшенькой, она не могла не оценить своего Солнышка и воздавала в меру сил и способностей, а Солнышко освещало мир и согревало сердце.
  Как следствие этого, взрослая женщина - это нечто и с ней легко всегда.
  
  А теперь из меморий и философии вернёмся к реалиям летней поры. Как раз и время к тому подошло. Реалии вышли страстными и нежными одновременно и итогом успокоение сердца и души, их наполненность и насыщенность правильными радикалами и микроэлементами. Набравшись от Солнышка энергии в зарослях малинника, Кланя угодила под раздачу "на посошок", однако вынесла его достойно с правильно стоящими ногами и весьма довольной пиздой. Пока сам отдыхал, задремавши, набрала целый подол ягоды и высыпала в лукошко Солнышку, покрыв его на три четверти. Она покачала лукошко, играя спелой ягодой, сдула напавшие листики и пестики цветов и решила добрать ягоды, чтобы лукошко стало полным. Женщина скользнула в сочный ягодник и наклонилась к кустам, выискивая веточки рясные с ягодой покрепче. Они нашлись, такие запашистые и налитые, что сами просились в руки. Она аккуратно стала стряхивать их в лукошко, лишь чуточку задевая, а там они сами укладывались и не мялись. И не заметила, как сам открыл глаза и сквозь щелочку между пакетом и ведром следит за ней.
  Зрелище изумительное - Кланя против солнца и до неё всего-то несколько метров! Ну и совсем редкое: зритель лежит на траве, дама рядышком, а северное солнышко гуляет по женским прелестям.
  Платье в полденных ярких лучах просвечивало насквозь и фигура женщины была краше самых дорогих картин. Он с упоением любовался полотном мастера, где женские прелести выписывали гармоническую совокупность зрительного и чувственного образа. В голове так и не утихла симфония от недавнего соития с ароматами из самой женской сути. Вспышки и протуберанцы оттуда подобны солнечным на самом пике активности и из обонятельной памяти никак не выветривались! И тут возмутились конь гривастый и губы, возжелавшие красотку. - Негоже им так томиться! И молодой мужчина подкрался, чтобы вернуть это сокровища.
  Прильнув сзади и обняв одной рукой, вторую запустил на грудь, ещё не отстывшую от недавнего с острыми кончиками и капельками молозива, выступавшими снова и снова. Он потёрся щекой о лицо женщины и прижал к себе:
  - Какая же ты, Клюха, заебическая! - уронил он на ушко и ещё раз приласкал, на что чуть позже, оклемавшись от женского, она прошептала, оборотясь и от мужней щеки не отрываясь, так сладко всё:
  - Какая я, скажи, мой батюшка?!
  Он повернул женщину, наклонился к устам и стал пить и сводить с ума. У женщины отравы и привады припасено на любой каприз и зрелая дама вкуснее молодки, запашистей и обворожительней на сто рядов! Крупная грудь со стоячими сосками и заебический стан, от которого сходили деревенские мужики, теперь принадлежали только Матвею. Сам деревенский, он понимал мужескую тягу к ней всей округи и воздавал соседушке по мере возможностей. Нежно пить и страстно сводить он умел, а она знала про сии умения. Когда любишь, такое легко и чувство без слов переливается в женщину. Будто не рыдала совсем недавно, не маялась от непосильных спазмов внутри себя, а обжигающая мужеская сущность не терзала женскую до крови и смертоубийства. Однако этих напастей хотелось ещё и ещё и Кибела в ней окончательно взяла верх: она извернулась и пальчиками достала гривастого, тот готовно к ним прилип в ожидании и предвкушении. Сумасшествия хотелось ещё и ещё и она шепнула:
  - Спаси и сохрани!
  Он одним движением снял платье, придержал тяжёлые груди, ухоженную по-деревенски причёску пизды и на её движение сказал:
  - Погоди, дай налюбоваться! - она остановилась, впитывая обожание и поклонение, которых ни от кого более не знала. Конь гривастый подрагивал наготове, но ему свободы нет: сначала из источника пьют глаза и сердце. И он сказал роковую фразу, зная, как она желанна:
  - Ну, Франечка, ну миленькая целочка, сейчас я тебе задам! - от этого у неё всегда темнело в глазах и закипало во всём теле. Так вышло и на этот раз. Он аккуратно опустил любимую на траву, въезжать не торопясь и всё в ней исследуя. Она только что была под ним, являя совершенство и сумасшествие во всём теле, не минуло и трети часа, как пошли перемены и у бедра совсем иная палитра ароматов, а шелковистость и вообще с прежней не родня! И губы, заказавшие эту игру, стали терзать женщину, возбуждаяя и лаская, а пальчики доигрывали чувственную балладу до конца. Она плакала и причитала, умирала и воспаряла ввысь, а он накачивал мужеской силой без слов и одним скрипом зубов сообщая свою тягу.
  Когда всё мужеское попало по назначению, оба слегка расслабились, но без разъединения и с синхронным тяжким дыханием. У него глубоченное мужеское, а у неё поверхностное женское. Отдышавшись, она прошептала:
  - В который раз сегодня, а сладко будто в первый! - и через несколько минут услышала ответ:
  - Знаешь, почему я здесь?
  - Скажи.
  - В журнале нашёл стихи, они почти про нас.
  - Ну-ка, ну-ка! - оживилась сама.
  - Я их выучил, там немного, - сказал Матвей, выбрался из самой и начал читать:
  
  Кланя ягода-малина,
  Алых губ витой изгиб,
  Хмель - куда заморским винам:
  Лишь вдохнул и враз погиб!
  
  Чую, зельем окропила,
  Возродился сердца стук
  И сребром от Клани милой:
  - Будет спать тебе, пастух!
  
  - И впрямь, про нас! - ответила она и привалилась к нему, усталость куда-то делась, а вместо неё тело окутала нега.
  - Корова подоена, ягода собрана, пора и честь знать, - сказал он и подал руку. Женщина после такой любови светится и лучится и одежда на ней кажется лишней.
  - Опизденеть, какая! - шептал он и она подставлялась, зная как хороша и сколько в ней всего!
  - Не мучай, одевай или еби! - стонала она и взирала на гривастого, которому захотелось ещё. Он Кланечку мог обихаживать круглые сутки и не прессытиться, настолько охуительна.
  - Ну ты и сцука! - шептал он и едва удерживался, чтобы не слиться опять. Но идти надо, они и так задержались.
  Одевать женщину - та ещё каторга для обоих, но им затея нравилась и мазохизм в этом деле имел свою долю. Она вертелась, подставляясь, а он поправлял и укладывал складочки ткани в женские изгибы и комментировал, какая же она сладкая блядина! Потемневшие очи и в самом деле становились очами Кибелы и не соединиться после этого - многого стоило! Но они таки надели невесомое одеяние и кругами, попутно добирая ягоду в лукошко для Клани, выбрались на другую тропу, чтобы ни с кем из доярок на полдня не встретиться и не сбить высокий настрой.
  Поближе к деревне переключились на рутинное и потом на любовную машину. На самом подходе к околице, когда уже рукой подать, тропинка скользнула к березнику, давнишнему месту первых свиданий и прочего для юных, но не гребовали этими целительными зарослями и зрелые особы. Травка там всегда мягкая и ковёр будто чаща с подлеском и нега природного звала грешить именно здесь. Они с Кланечкой на этом пастбище любови тоже чего-нито вкушали, женщина молодела до несказанного и шлифовка и ваяние тела становилось обоюдной страстью: она обожала и ласкала мужа, а он делал из большой девочки юную физкультурницу. Здесь она и шпагаты являла и позы балетные и акробатические, а он позволял всё и заглядывал в очи: хорошо ли?
  И на этот раз взял за руку, чтобы всё по правилам и заглянул в очи. Они снова потемнели и стали чуть не грозовой тучей. Она только-только, самую малость отошла от любови в малиннике, однако новая напасть уже овладела: березник манил всегда и свежесть белизны здешнего леска с чистотой особого аромата всегда опьяняла. Теперь же прежнее смешалось с недавним и из неё прямо-таки изверглось:
  - Выеби здесь! - она подняла потемневшее лицо на мужа и тот стал Кроносом, ебущим всё и везде! Ей именно так и хотелось и он это сделал. После всего принятого и отмеренного за три недавних раза она не могла ни отдышаться, ни подняться, ни что-то различить вокруг. Матвей привалил её тело к себе, приподнял торс на свою грудь и стал лечить, смазывая парным молоком уста, она слизывала живительные капли, а потом пила из чашечек крупных листиков и завершилось исцеление ягодками, которые он укладывал на пылающие нежные губы. Они тоже своего прихватили, однако нисколько трудов не сторонились.
  - Жива? - спросил он и она шевельнула ресницами, не в силах на другое. Она полежала на Матюше ещё пару минуток и стала приходить в себя. Тело будто чужое и только что миновало молотилку, а внутри и вообще кошмар - пизда так из ебли и не вышла!
  Они такое проходили не раз, принялись за дело и вскоре ноги сошлись более-менее, а сосочки не одолевали болью, замешанной на божественной нирване. Она оперлась на мужа и тихонечко поднялась, поводя ногами и бёдрами, чтобы неспешно добрести до деревни. А он стал отвлекать от грустного и завёл речь о фирменном угощении от Клани: блины с тёртыми яблоками в тесте и сметаной в низенькой чашке с целыми ягодинами свежей малины. Как-то она соорудила такой шедевр и в итоге эта ягода пополам: одна ложка ей, другая ему. Малина и на этот раз оказалась ягодой правильной и аромат недавней ебли впитала с удовольствием, возвращая супругов к недавней неге. В малиннике ебутся многие и ягода знала толк в этом, различая настоящие и фальшивые стоны и причитания. Эта парочка еблась по высшему разряду и не воздать за это - грех!
  За беседой супруги подошли к дому и у крыльца шаг у женщины стал почти естественным, а груз с полными дойками от коровы и коз как-то оправдывал усталость и лёгкую рассеянность обычно собранной и энергичной хозяйки. Ну и сосед с ведром от дойных коз и лукошком ягоды в другой руке был свидетельством и крышей длительного отсутствия: три ведра и дореволюционное посевное лукошко ягоды одной не унести.
  Поскольку Матвей её деткам папочка, то и ягода в общий дом, он прикрыл Кланечку, ушедшую отойти от любовного жара и разобраться с пиздой и ногами, которые из ебли так и не вышли. Разобрался с молоком от коровы и коз, процедил, слил куда надо, посмотрел зреющие сыры, отцедил вчерашнее для творогов, про это дело Кланя забыла из-за его приставаний, потом оба лукошка с ягодой передал девочкам и велел помочь мамочке с пиром на два дома. Пока девочки суетились по предстоящему празднику, он заглянул к мамочке, она лежала на постели с раскрытыми очами и уже пировала.
  - Вкусна ли наливка от милого, али пьяна в стельку от забот о доме, скотине и детках, моя матушка? - спросил он, положив руку на горячий лоб.
  - Вкусна наливочка, твоею рукой поданная, мой батюшка, оченно полезна бабе замужем за достойным человеком, - ответила она и задержала его руку.
  - Кланя, сколько тебе годочков? - искренне дивясь метаморфозам с соседкой, спросил Матвей.
  - Не ведаю, мой батюшка, как вышла за тебя, так бабьи часы и остановились!
  - Да, миленькая Клюшечка, со мной то же беспамятство форменное, только годочков мне не одна тысяча, женщин в постели прошла немерена туча, но ты, единственная любая по-настоящему!
  - Остальных просто ебёшь и не обижаешь бабью суть?
  - Да, любая и единственная! - Так что, пир будет в нашу честь, а всем скажем, что ягода особая выдалась?! - муж прошёлся разгрузочным массажем по телу жены и та исцелилась. Когда с любовью, так всегда бывает. Да и ягода была волшебной, впитав от любовных ристалищ самое главное - сладость.
  Пир вышел отменным, на нём были Синельниковы и Евзиковы в полном составе и чуть не в вечерних нарядах. Немножко вина и пир затянулся до полуночи, теша и радуя всех. Виновники и устроители не высовывались, давая греховной услады другим, расхваливая успехи деток, а сами любовались содеянным, полагая, что без тех девяти палок подобного ни придумать, ни сотворить и не сговариваясь специально, расчитывали на итоговую точку дня с еблей N 10.
  И она произошла, Матвей дождался тишины у соседей и после сигнала от мигнувшей лампочки на кухне тихонечко скользнул к ним. От последней точки коитуса с Кланей в березнике прошло девять часов, целительское питание ныне регулярное и он готов на несколько актов признательности с любящей женщиной, то есть, до самого утра, если Кланечка того захочет. А хотела она практичеки всегда.
  Юная Кланечка ждала и трепетала и таки дождалась. Они особо коней не гнали и обсудили всего порядком, а потом и к делу. Сколько их было, этих дел? - Так скажем, несколько. Она придержала, когда он засобирался, а он не стал перечить и прильнул к неостывшей охуенной груди, да и уснул. Утренний стояк она обслужила по первому разряду и у планеты начался очередной день любови: он начал с пробежки, а она с утренней дойки. С неких пор это старались соблюдать и себя к новому графику приучать. Женщина после утренней палки с любящим и любимым - зрелище опиздинительное и не для всех. Он нежно провёл рукой у лица, не касаясь и убежал на пробежку.
  А она занялась хозяйство, щебеча, порхая и питая собой скотину и птицу. У неё и куры неслись справно и где надо, гуси с утками тоже жировали, а крупная дичина-скотина впитывала человечье и на соседских бурёнок и козочек смотрела свысока. Ну и какая из них могла похвастать зрелищем стонущей хозяйки, распятой в охотку и со страждой сразу же после дойки!? - Зрелище трудов Кланечки по дому - картина маслом и он ею засматривался так упоительно, что соединение шло моментально и на гривастого она насаживалась уже вскоре, после гимнастики с клитором. Ну и без объятий с поцелуями, а так же каторги защемленных сосочков никогда не бывало, так что скотина полностью в курсе и молодого хозяина обожала не менее хозяйки. Палка всегда была полновесной и матушка изливалась не менее пяти-семи раз, прежде чем он заливал женские угодья мужеским нектаром. И всегда она прилипала к нему и некое время приходила в себя. Потом облизывала кончик коня гривастого и они разбегались. В итоге молоко в её доме было самым жирным в деревне, надои полновесными, а остальное в калориях и джоулях самым ценным. - И всего-то: хозяин любит хозяйку!
  
   15 Физиологический трафик Матвея Синельникова
  
  К одиннадцатому классу с трафиком интимного сложилось окончательно и он имел оптимальный режим в 90-100 палок в месяц. Две гарантированные шли от утреннего стояка и вечернего коитуса. С этим тоже дисциплина и круги вокруг деревни стали местом размышлений и локальных ускорений на двухкилометровом кольце. Круги каждое утро и вечер, невзирая на погоду и только одежда и обувь знали, чего это ему стоило. В канун всяких соревнований он бегал с поясом утяжелений и на один круг больше. Питание тоже слегка менялось, а медицинские палки так и шли по трафику. Остальные 40-50 коитусов он добирал с другими девочками, пополняя журнал характеров и темпераментов женских особ. Ясное дело, крен шёл в сторону больших девочек, которые имели сугубо женственное здоровье и палки с ними были весомее и ценнее на порядок.
  В этой консумации замужние со свободными дамами всегда соперницы, однако задницы обручённых прикрывали дамы свободные, более яркими выглядели тоже они, поэтому парочки вот таких подруг испокон веков мужиками читались влёт и на танцах и дискотеках в больших компаниях разбивались на раз-два! Один брал замужнюю, а другой свободную. Первый маялся с замужней, а второй наслаждался со свободной и потом они делились полученным. Но такие оказии не всякий раз и стоящих в сторонке в ожидании танцующей подруги тоже порядком.
  Синельников был волком-одиночкой с опытом и репутацией, имел обыкновения и обширную тактику в деле обольщения и менял её по обстоятельствам. Замужними на первую палку типа знакомства не брезговал: хороши и вкусны в подпитии и самоволке, мужем пахли до опизденения, но свободы и свежего хуя хотелось всем! И на разок в кабинете ДК с ними в самый раз. Для пополнения экземпляров этой категории во второй половине дискотечной программы подходили большие группы со свадеб, юбилеев и корпоративов и в каждой компании от трёх до десяти-пятнадцати человек. В сумме половина сотни будет.
  Вот тут-то и начинался спорт. И дамочек, так и пахнуших уютом дома, семьи и тесной компании с сугубо интимными шуточками, пришедших развеяться в большую толпу, он просто обожал. Замужними были практически все, но ныне без мужей и колечки снимали, как бы заявляя о намерениях. Он выхватывал самую яркую, в один момент окручивал и уводил в кабинет ДК. Там гостья опизденевала и, если Франечка была не с ним, то уводила к подруге и он чаще всего имел обеих. Замужняя пела и страдала, упиваясь шансом свободы от мужа и с таким понятливым хуем, Матвей добросовесно воздавал, но это и всё с замужними. - Спорт, сэр, заебическая Олимпиада! Поэтому и пирамиды, и упражнения на снарядах, и смертельные номера под куполом.
  До утра остаться не мог ни он, ни замужняя дама, а прикрывающая её грех незамужняя подруга провожала Матвея чуть не до деревни и еблась, сколько могла вынести сукровка. Она не молила и не просила, поскольку сексуальным спортом заразилась и сама. Такие приключения особых продолжений не имели, однако каждый благоприятный момент без Франечки рядом - приключение заебическое.
  
   Линочка Кудряшова.
  
  Вот одна из историй. Линочка Кудряшова, незамужняя подруга Лены Свиридовой после ткацкого корпоратива так очаровалась парнем, что собрала всё-всё женское, утречком подошла к его школе и попросила маленькую девочку позвать вон того высокого парня в джинсах, та переспросила:
  - Матвея Синельникова? - и Линочка кивнула. Она стояла чуть в сторонке и не на виду, поэтому Матвей зашёл в тень аллеи.
  - Линка, - улыбнулся Матвей, - как тебя сюда занесло?
  - Да вот, тоскую. Тоской и занесло.
  - Чтой-то твоя тоска неправильно одета: на любовное свидание, не иначе?
  - А хоть бы и так!
  - И что?
  - Умру, если не встретимся! - он оценил состояние женщины и, прикинув ресурсы и прочее, назначил время на четыре часа, как раз после математической секции.
  С Линой предварительное прошло отлично и она стала очередной большой девочкой. Она отшила любовника, ночевавшего нечасто и к браку не склонявшего, с новым же парнем имела два часа неописуемого кайфа. У Матвея гривастый правиьной формы и размеров, поэтому песни горла выходили изумительными. В пизду он только кончал, а верхними губочками что Линка ни вытворяла. Лена Свиридова эту негу подруги усекла:
  - С моего стола ведь досталось счастие-то, разве нет? Можно и мне к вам? - однако в таких делах подруг не бывает и Лина отрезала:
  - Одна что ль такая несчастная? - Вон их сколько мается. Так что, сама, миленькая, сама! К нему и близко не подходи, космы распущу мигом!
  И Лена горестно уронила:
  - Такой хуй, такие руки, а целует! - Уууух! - Не знала бы и ладно, а теперь-то вкусивши и наебавшись, как без него?
  - Вон Сильнов давно кадрит, почти что босс, с ним и ебись! Может жалованья прибавят.
  - Думаешь, он лучше моего Санечки?
  - А ты пропробуй! - отрезала Лина и ушла в свой кабинет. Она была единственным экономистом на этой фирме и о зарплате не тужила, а тут и Матюша взошёл солнышком и звездой. После свиданий она светилась, как и положено, к ней подкатывали и она всех посылала - Матвеюшка настоящий, а эти просто ёбари! Лина быстро почуяла неожиданную избранность и изредка позволяла школьные вольности, как бы прогуливаясь там, где бывал Матюша. Либо типа чеховской дамы с собачкой, либо осваиваясь с новым нарядом и таким сумасшедшим бельём, про которое свободно ебущиеся в курсе, а остальная публика и не догадывается.
   Матеюшка большую девочку чуял издали и давал знак, если от хвоста школьников не избавиться никак. Но чаще всё-таки они уходили по аллее, там, где лес парку границей, на опиздинительном брёвнышке большая девочка принимала гривастого по самые страждущие губочки. Рядышком была изумительно чистая берёзка, Линочка откидывалась спиной на неё и пела с первой же фрикции. И так пела, что заводила партнёра и тот хрипел, вонзаясь гривастым и окучивая груди пальчиками, а ладошки осыпая нежными касаниями и поцелуями. Наркотик большой девочки - нескончаемая услада и в пизду евонную только кончал. И привычный комплимент:
  - Ну ты и блядина, какие ноты, какая литургия! - С таким контральто только в окружном соборе петь! - она принимала без сил, прислонившись к берёзке. Мир прекрасен и она молода и счастлива!
  Линочка приходила в себя уже вскоре, доставала из авоськи гостинцы и вместе с любовным напитком из термоса подкреплялась вместе с молодым гуру, немножко беседовали и расходились по делам. Она возвращалась на работу, откуда отпросилась по деликатным проблемам с юристом, а Матвей шёл на кружок математиков обсуждать вариативные проблемы методами науки.
  
   Галина Михайловна Дворецкая.
  
  Ещё одна история соблазнения больших девочек выглядела так. Франечка уехала на фестивал самодеятельных театров и он свободен аж два вечера! Ясное дело, тут же отправился на "биржу" в поисках дамы, чтобы сразу в диалог двух систем. Там в тени громадного дуба обычно шёл смотр-конкурс больших девочек для больших мальчиков крутых мужиков, чуть подальше на пересечении аллей и рядом с вечно не горящим фонарём собиралась публика помоложе и некоторые парни и девочки оттуда иногда попадали не туда. Но им задавали цинические и нескромные вопросы и те ретировались в свою ойкумену. Первое время что-то подобное они выдавали и Синельникову, но вскоре приняли как неизбежное зло - молодость, к которой тянутся зрелые девочки и от дубовых аргументов мужицкой ебли отворачиваясь напрочь!
  На этот раз на "бирже" стояли две серенькие курочки и он обратил внимание на аллейку, где прогуливались другие девочки в ожидание достойного мальчика. И вскоре углядел даму в хорошем возрасте и крепкими телесами, издали лица не разглядеть и он двинулся навстречу, дабы с остальными прелестями определиться тоже. Даме предстоит принять не менее пяти-семи палок и при этом не потерять лица. Уже по размеренному шагу женщины стало ясно - лица не потеряет и из него душу вытрясет! Лицо обычное и приятное, фигура стандартная, ножки вполне хороши и с такими лодыжками играть в цирковые аттракционы - самое то!
  Он сделал шаг навстречу и выдал реверанс из фильма про гвардейцев короля и мушкетёров:
  - Мадам, у ваших ног готов до полночи лежать, чтоб видеть ясно очи и след от ног лизать! Колени разомкните - вдохну сукровки свет, стеснительно прижмитесь - нам по семнадцать лет! - стихов такого типа по самиздатовским журналам гуляет тьма и он имел запас на самые разные случаи.
  - Ух, ты! - улыбнулась женщина, - так сразу и очи, и след, и сукровка! - Не многовато ли для такого юного парня?
  - Слова-слова, но женщина прекрасна и страсти к ней ничто не отвратит, гривастый скачки предвкушает, а грудь её в нирване тает!
  - Молва про темь моих очей - типаж стихов, кто ж автор сей? И рук умелых обладатель - в таких игрушках он Создатель! - подчеркнула женщина главный приоритет ебли - сам мужицкий аргумент.
  - Вам хочется увидеть настоящих гривастых? - она кивнула и он сказал: - Вон там скамеечка, с аллейки её не видно, там их и рассмотрим! - и женщина кивнула, чуя мужескую уверенность в себе, поэтому сразу же взяла под руку и отправилась на ту самую скамеечку. Усаживая её, Матвей хорошо постарался и всё нужное в женщине включил. Увидев аргументы, она предложила прогуляться до её дома, а там за чайной процедурой всё видно и будет. - Парень в пять слов убедил, что отдрючит по самое-самое!
  Матвей слов на ветер не бросал и первая палка шла таким штурмом, какого женщина не знала никогда. После этого было ещё несколько гонок, разделённый сон и такая порция "на посошок", что отпускать не хотелось ни за что. - Такой хуй, такая залупа, такие руки, а целует - охуеть!
  Он кинул ещё пару палок и оставил даму в невесомости, когда та не ведает, на каком свете обитает. Раз такое дело, то у нас и своих забот полна котомка. Матвей осмотрелся в доме, отметил типичный для провинции достаток и ухоженность, пахнущую хозяйкой и ушёл. День прошёл по деревенскому регламенту и вечером он отправился в город, а там видно будет, с кем и где играть в Эрота и Кибелу. Ему дама в избушке понравилась, но что означает её неожиданный обморок, он не знал, возможно, это такой политес отказа. А если она и впрямь отрубилась от передоза наркотика ебли? - Что тогда? - Ему нужна здоровая дама, годная к любым испытаниям.
  И Матвей отправился на "биржу" за большой девочкой. Галя от молодого парня и его божественных палок отошла не сразу и первая мысль утречком - мой! Большая девочка Галя - это ещё и умная девочка и она вычислила ход мужеских чаяний. Молодой парень уже совсем в курсе всего интимного, поэтому с ним надо быть особенной, чтобы выделиться и удивить. И того и другого хотелось безумно, хотели все её субстанции и ей ничего не оставалось, как подчиниться. Нарядилась будто на свидание и выглядела на себя вчерашнюю непохожей в принципе. Чуточка косметики и макияжа плюс изысканный парфюм и перед ним была настоящая Кибела, ждущая Осириса. Тут и речи нужны иные:
  - Упасть и пить напиток вечный и грезить, будто вы моя и мне ласкали плечи до сладкого огня и у любви основы - капель волшебств груди, я жду страстей оковы, в нирвану уведи! - и женщина ответила правильно:
  - Я пришла на свидание и оно началось. Теперь, Матвейка, в нашей воле вчерашнее продолжить. Будто бал в дворянском собрании и всё такое!
  Большая девочка на дворянском собрании задержалась не так чтобы и долго, вытерпев пару туров медляков, она затащила парня в укромное местечко и начала муку из поцелуев, которые обожала больше всего. Созданное женщиной на лице и теле говорило о незаурядном уме, фантазиях и умениях. Из обычной женщины, которая ебётся, она превратилась в роскошную красотку, написав портрет, который и Рафаэлю не по таланту. И юный Осирис не тронул лица женщины, рукотворного шедевра, обратившись к остальным её частям.
  - Ну, опизденеть же от него!
  Расстегнул блузку, освободил плечи, задрал низ платья и почитание началось. Поцелуи, ласки плеч, нега шеи и грудей, отравленные руки по всему телу, возбуждающие и сводящие с ума. Ткань одежды и белья не задерживала электричества и она млела и горела, таяла и раскалывалась от напряжения. Задранное платье открывало многое и оно тоже вошло в игру, повышая градус выше и выше и пальцы мужчины добирались до самой сукровки, но не входя туда и тем самым возбуждая. Чулок на ней как бы и нет, затейливой упряжи и хитрых креплений тоже, поэтому она чуяла само вожделение в его чистом виде.
  Никогда и ни с кем более вожделенного не чуяла, а тут оно в чистом виде. Он дышал так, как будто полностью в ней и гривастый ласкает всё тело, ставшее сплошной вагиной. Чтобы не сгореть в аду чувствований, она раздвинула ноги и прошептала:
  - Опиздинеть, Матеюшка, сейчас умру! - Вдуй же!
  Однако в этой увертюре иные ноты и они звучали точно по партитуре автора-мужика. Раз такие ноты, то и игра на разрыв аорты! Ноты - это лицо и там написано такое... Такая большая девочка и с такой партитурой - это что?
  Вскоре девочка потеряла сознание, поскольку руки, губы и прочее мужеское сделали даму невменяемой. - Всё на ней, а она уже несколько раз кончила! А прошло чуть больше четверти часа. Ароматы дамы зашкаливали глубиной и спектром, сама картинка - маслом и не менее чем от Тициана и Корреджо.
  Впечатлённый особенной Галочкой, Матвей вернул расстёгнутое в прежнее положение, деликатно оправил низ платья, чтобы ничего не выглядывало и, как всегда с Франечкой, весь внимание.
  Дама очнулась и оценила себя в зеркальце и мужчину, на котором так счастливо устроилась: ни единой линии на лице не порушил, ничего в одежде не изменил, однако с ума свёл и ей захотелось добавки. Как и все большие девочки, Галина была ненасытной.
  - Это только присказка, - сказала она, оценив деликатность Матвеюшки, - сказка у нас с тобой впереди.
  Она легко порхнула с мужских колен, подхватила супружеский локоток и увела к себе. И насладилась, чуточку играя бёдрами и касаясь мужчины, заглядывая в глаза и читая про себя такое, чего нет никогда и нигде! Поскольку Франечка задерживалась на фестивале школьных драматических коллективов, образовалось ещё одно окно свободы и Матвей Синельников им воспользовался без колебаний.
  
  Следующая ночь стала решающей и Галина Михайловна Дворецкая стала ещё одной большой-пребольшой девочкой Матвея. Последний тест на термоядерный синтез он предложил поближе к полуночи:
  - Птичка голосистая, не хотите ли новой порции, ваша девочка станет упругой донельзя и вместе с шёлковой перенесёт вас в новую ойкумену? - Предупреждаю, может быть больно и ваша пизда такого увеличения не вынесет.
  - До сердца или глубже? - спросила она, уже многое вкусив и массу всякого перепробовав.
  - Глубже и намного! - честно сообщил он.
  - Королева или жалкая нищенка на паперти?
  - Как-то так.
  - Королевой не бывала и не предлагали, милый Матеюшка, так что рискую!
  Она вынесла муки мученические и негу райскую тоже вкусила, поэтому новые испытания не страшили. И вскоре оказалось, что термоядерный синтез ощущений и её собственность тоже.
  
  Она работала бухгалтером в транспортной фирме и имела свободное время, чтобы удерживать парня в своей ойкумене. Умная девочка сугубо женского не упустила и весьма деликатно погрузилась в его учебные хлопоты, помогая в составлении докладов по географии. Матвей грузил тему, она в технической библиотеке делала выкопировки, вместе монтировали сие дело на большой сканер и оттуда выводили на принтер. Текст придумывал Матвей и школьная оценка всегда была 5 с плюсом, что естественно для технаря. И на следующем уроке географии все обсуждали громадьё материалов отчётного доклада, там чуть не на весь урок, а он сбегал к Галине, прихватывая и урок пения, там тоже взаиморасчёт: аппаратура в классе музыки и пения работает без сбоев, а шторы закрываются одним движением рычага и он один урок в две неделе от пения свободен.
  Верной Пенелопой этому деревенщине не была, но изменами еблю с начальством не назовёшь. Вы не забыли, отныне грёбаная дерьмократия и отбор кадров женского пола сугубо по интимному принципу: которые не дают, тех и не держат, принимая сговорчивых. У неё изначальная фора: диплом с отличием и формы тела с премиальным личиком. В провинции манеры начальства будто под копирку и с любовницами расчёт в одни и те же дни. Один босс вставлял ей первого числа каждого месяца, вручая аванс в конверте и презент в пакете, другой ту же процедуру проделывал пятнадцатого числа с личным конвертом и особым пакетом. Оба босса сугубо семейные и уважали в ней большое и роскошное тело, поэтому бельё дарили в большом ассортименте и даже среди недели, подписывая счета и финансовые бумаги, любовались гармонией натурального от самой женщины и изысков от извращённой цивилизации. Она не была идеальных форм везде, но на теле ничего не провисало, сутулой не казалась, задница на месте, одежда аккуратно подчёркивала линии и поверхности и не коснуться их - быть нездорову! Задница и плечи - самое то, это самое желанное в мыслях мужиков и её боссы нисколько от массы шоферов не отличались и сами из того племени.
  - Такая конфетка и незамужем! - то ли сокрушались, то ли восхищались оба. Галина развелась с мужем, почуяв его непригодность по части ебли и деторождения. Но пизда в деле постоянно, без спиралек и прочих гинекологических наворотов и в благую неделю - хоть реку Ниагару!
  И оба босса знают сие и спускают по её воле то на живот, то в горячую вагину. Кастинг бухгалтеров - это не только знание законов и прочих лазеек в налоговой казуистике, но и чисто женские качества, которыми можно купить и обмануть проверяющих. Галина Михайловна в этом плане оказалась удачной покупкой и ни одна из язв проверок ничего такого в отчётности не нашла. Аудиторы их проверяли ругулярно, писали обычные заключения без замечаний в её адрес. И её ебали именно за это, поскольку в остальном сугубо женском она молоденькой секретарше уступала.
  Дворецкая на работу узких юбок не надевала и полюбоваться затейливым совершенством тела с гармонией нижнего белья боссу легко - откинулся на спинку кресла, приподнял низ платья и вдыхай женскую отраву сколь угодно! Иногда они таких мук не выносили и вставляли прямо в кабинете, по-мужески с шумом и азартом, переходя сугубо служебные рамки и гоняя даму по кабинету - так вкусна и приятна! Подписание важных бумаг затягивалось чрезмерно и первой из кабинета выходила возбуждённая Галина Михайловна, пахнущая спустившим мужиком. Ни белья, ни поддержек на ней нет и эту хреновону босс чуть позже принесёт в её кабинет. А там, как выйдет, либо залягут на диванчик и на час не менее, либо просто порезвятся с одеванием.
  Однако сейчас у Дворецкой никаких вольностей со страстями - надо в банк! И отъёбанная показательно женщина-финансист смотрела на секретаршу с вызовом, ставила регистрационные номера в бумагах и уезжала в банк. Чуть позже секретаршу пригласит босс и она даст минералки со льдом запить сердечные таблетки. Тот уже отдышался, смущённо оглядывал юные прелести и говорил что-то вроде:
  - С Дворецкой нам, Людка, повезло капитально: и бухгалтер и финансист одновременно!
  Про сумасшествие только что - ни слова! - А ведь вона как сердце прихватило.
  Женщина преданно прижималась к мужчине и снимала постэякуляционный синдром. Она обоих мужиков знала, как облупленных и они её обожали за это.
  Она чуяла дух в этом авто-транспорном доме отменно и при бухгалтерше с бумагами на подпись посторонних не пускала: поскольку финансы - дело серьёзное, зацепок, лазеек и путей обхода тьма и отвлекать от выработки правильного курса нельзя. Не всегда задержки шли из-за ебли и большей частью Галина Михайловна просвещала тёмных мужиков в банковско-юридической казуистике, хотя по заднице и груди они с поисковыми ручками и губками блуждали постоянно, отыскивая правильное решение. Задница, плечи и грудь как бы стимулировали интеллектуальные калории и в результате находился компромисс в трактовке жульнических трат, без которых ныне ничего крупного продвинуть нельзя.
  Дворецкую ебали не очень часто и такие изыски семейных мужиков с рослой бабищей секретаршу совсем не напрягали. Людочку же ебли по-настоящему и менее двух-трёх палок в день не бывало. Так что она бухгалтершу ни капельки не ревновала, как и их жён, звонящих без конца и от дела отвлекая. Людочка частенько стояла рядышком и видела муку-мученическую на мужеском лице, она их любила по-своему и обоих сразу, чувствуя нужной не только по части ебли. Многие семейные вопросы они проговаривали с ней и женщина честно выдавала истинное для мужиков, а не корысть себе. Потом мужики говорили о реализации советов и выходило, что молодая Людочка соображает правильнее чем умудренные супружницы. Это написано на лице мужчины и большего женщине не надо.
  Ну и по части заебических изысков эта крутая задница ей не ровня. Стройная и прогонистая Людочка охотно сопровождала боссов в командировках и те экономили на блядях, поскольку Людочке можно хоть куда и хоть сколько и всё входит в командировочные. Ну и риска подцепить лишнее от валютной профессионалки тоже никакого! В общем - семья да и только!
  С Матвеюшкой Галя встречалась в служебке с расходными материалами для печати по вторникам с десяти утра до одиннадцати и в чётную неделю по субботам у себя дома. В служебке с издательскими машинами стоял диванчик для ожидания, когда листов много и принтер печатает, а сканер и принтер всё это делают очень долго. Рекламная часть услуг транспортников висела на Дворецкой, единственной, кто в конторе с оргтехникой на "ты". Сюда секретарша ни ногой, поскольку в сложностях программ не понимала и просто оставляла документы в ящике для входящих на её двери. В служебке, устроенной по-домашнему, можно и кофе хлебнуть и модный журнал полистать. На время любовничанья с Матвеюшкой они диванчик раскладывали, простынку стелили, всё-всё с себя снимали и тихонечко миловались.
  С большой-пребольшой девочкой это выходило особенно полновесно и за четверть часа первой порции Галинушка кончала не менее трёх раз! - С боссами в их кабинете и по одному разу не всегда выходило. С Матвеюшкой и не ебля вовсе, поэтому даже летучих свиданий она ждала с нетерпением незамужней девицы, ещё нецелованной и полновесной целкой! А он, зная эту фишку, начинал с раздевания стесняющейся девочки в простеньких штанишках, уговоров, что будет не больно и очень вкусной имитации разрыва плевы.
  Она немела от его диалогов с собственной пиздой, деликатного массажа венчиков и одномоментного возбуждения клитора. Этот пиздюк в его руках моментально становился чуть не хуем и помогал коллеге ублажать даму. И так по её желанию хоть пять раз за свидание. Поэтому она меняла бельё специально, чтобы Матвеюшке было приятно. Он любил кружева с шёлком и она ими тешила. Иногда процедура раздевания затягивалась надолго, но её никогда не сокращали в угоду правительнице пизде.
   На двери кабинета в таких случаях висела табличка, что Г. Дворецкая сейчас на объекте и будет через три часа. Галя маялась под ним от того, что ни пискнуть, ни заплакать не может, хотя её растаскивало и не на такое, но Матвеюшка затыкал ей рот и она визжала виртуально, приучившись к такому неподобию уже вскоре. Дома она выла на все голоса и гимнастика шла не слабее, чем на всемирных олимпиадах. О том, что у неё серьёзные отношения с молодым парнем, кое-кто догадывался, но они всё устроили правильно и не попадались. Целый час капитальной ебли с большой девочкой - удача несомненная и Матвей её оберегал всеми возможностями и, если рядом было начальство, уходил тут же. Свидание потеряно, но репутация дамы и безопасность превыше всего!
  Как и должно быть с таким обиходом и вниманием Галина похорошела, после первого свидания сбросив семь фунтов, после второго пять и потом потихонечку втянулась в ваятельную гимнастику его рук, избавляясь от лишнего и по контурам и по составу. Людочка сразу догадалась о корнях цветения и отмазкам про упражнения и диеты не поверила. Ну, а боссы и вообще закаменели хуями и зазывали к себе по делу и без дела. Вот тут-то ревность и объявилась в полном женском величии и Людочка стала фыркать при упоминании имени соперницы. Ну и её как бы в отместку стали ебать реже, мастурбируя глазами на бухгалтершу. В другом случае дама на месте Дворецкой накатила бы себе цену и жила припеваючи, но это не Галинка-пластинка, свободная дама в руках Матюши Синельникова.
  И она возмутилась. А потом написала заявление на уход. Месяц кабалы отработки по закону и она свободная птица, поскольку финансистов её уровня в городе единицы и устроить себя без оков наложницы - шанс отменный. Её уговаривали и убеждали, но ветер свободы оказался сильнее и она-таки ушла и роскошествовала, принимая Матюшу чуть не каждый день. И привязанность от обилия встреч нисколько не пострадала, только утончившись и прогнувшись под обстоятельства неправильной связи школьника с большой девочкой, которую ебут большие дяденьки. От него она питалась чистым и свежим, отдавая женское сокровение, которое только с любовью. В том, что она влюблена, Дворецкая не сомневалась.
  И в новых обстоятельствах противостояние с Людочкой неожиданно переросло в женскую дружбу. Людочка пришла к ней и во всём призналась. Ничего не скрывая и выкладывая, как оно есть. Больше признаться некому, поскольку нюансов служебно-интимных переплетений стороннему не понять.
  - И ты любишь этих мудаков с масляными хуями и карданами в мозгах?
  - Да, - обречённо вздохнула Людочка, - обоих. И ведь они хорошие мужики, будь хоть один моим мужем, разве ж довела до того, что жену ебут реже, чем любовницу? - Оба они и Дениска и Федя сто раз пожалели, что женились вот так.
  - Так говоришь, потому что они на самом деле хорошие или кажутся сладкими после ебли?
  - Галина Михайловна - они хорошие и чистые. И пахнут безином от душевной чистоты. Не то, что их бабы.
  - Что, ебутся налево?
  - Думаю, так оно и есть, только им этого знать не хочется и они со мной как бы назло.
  - Ты с ними уже три года, правда?
  - Около того, как пришла, так и влюбилась.
  - Вот что, милочка Людочка! - Своё энтузиастическое к ним ты давно отработала. Вариант с блядующими жёнами - песня долгая и мутная. А ты девочка молодая и им вроде Пенелопы, так что пусть купят тебе приличную двушку для начала и там ты разберёшься, кто поближе, а кто подальше. Меня на фирме нет, ты не даёшь обоим, супружниц у них нет давно и выходит вроде бунта Лисистраты. Знаешь такую? - девушка кивнула и услышала совет в самое яблочко: - Они кого-то вместо тебя ебать будут? - К примеру, Светку из диспетчерской?
  - Её же шофера ебут, разве Дениска и Федя на неё сподобятся? - возразила Людочка.
  - А буфетчицу Лизу?
  - Она же вафлистка, как можно! - Нет, они ею брезгуют и я сама им всё готовлю, чтобы оно чистое.
  - А Нэлю кассиршу? - И симпатичная, и стройная, и незамужем.
  - У неё между ног бородавка, на самом видном месте. Никак не сведёт, нет, её ни за что.
  - Тогда у тебя все карты на руках - не давай обоим и гни свою линию!
  Дав такой совет, она мысленно воспарила, поскольку именно это и есть рецепт женского счастья. У неё с Матюшей всё иначе и никаких претензий и притязаний. - Чувства, страсть и только! Ну и нормальные отношения мужа и жены. Они беседовали о многом, в том числе и о Людочке с любовью к двум мужикам. Галине такое казалось неестественным и она считала, что предпочтения у Людочки всё же есть, но теперь это неактуально.
  - И она ебётся по инерции? - спросил Матвей у Галины, вглядываясь в туман женских очей. Иногда он рассеивался и на него смотрела дама в возрасте богини Геры, ждущая сокровенного верховенства. Но Геба и домовитая фея Гестия тоже выплывала и перемены такого рода его и смущали и привлекали одновременно.
  - Она ими очарована и околдована. Потому и близорука.
  - И что из этого?
  - Давай ей покажем чуточку нашего, уверена - прозреет.
  - Поманим, поразвлекаем в раю, а потом в сирые будни?
  - В рай Людочке рановато, ты прав. Может, ты её банально трахнешь, чтобы ног не свела, в ротике саднило, а губочки мечтали лизнуть шёлковую, когда ты ей между грудок! - И, когда это случится, наверняка в чём-то прозреет.
  Такое предложение не было оригинальным и все подруги в ранге больших девочек рано или поздно предлагали что-то подобное. Если бы он их снимал на "бирже" для одной палки, дело иное, а с протекции Галины - уже обязательства и оковы особых отношений. Ему ничего такого не хотелось и одноразовая ебля с девочками "биржи" устраивала вполне. И он сказал самое циническое, что делало вопрос исчерпанным:
  - У неё ноги не сойдутся, она повизжит и помается, придётся делать массаж и всё такое, а тут и ты, с которой небесное и высшее. Немножко горчинки и твоё сердце страданий не укроет, ведь так? - она кивнула и он завершил тираду: - Она со своими мужиками в гармонии обитает давно и в нашем только поебётся. Думаю, путь она там и остаётся! - Зачем приучать к наркотикам?
  Столь деликатный отлуп Галине понравился и она ещё глубже погрузилась в своего кумира. Людочка советовалась с ней уже по-семейному и к любовному гнёздышку мужиков не допускала. Потом рыдала и страдала, но сначала отказывала и не допускала. Выглядела призывно, задницей соблазняла, но под блузку или того хуже, под юбку - ни-ни!
  Смотрела сурово и у мужиков всё встающее махом опадало. Всё же жёны в сокровениях понимали кое-что и еблись налево именно поэтому. Людочка умела поддержать потенцию и ебля на служебном диванчике редко бывала скоротечной, разве что, когда стоя и оценивая дамские штучки под блузочкой, которые она умащивала особым парфюмом и мужики исходили соками Осириса.
  Но сейчас Людочка держала принципы и не давала. И так почти неделю. Мужики одумались и на летучем совещании всё обсудили. Всё же Людочка дороже и с ней по-настоящему. Когда на женщину стоит постоянно и та ответно истекает соками - какие сомнения, любит!
  Вскоре оба начальника и Людочка приехали к Дворецкой и начались капитальные переговоры. Итогом стало возвращение Дворецкой на более высокую должность - замдиректора по финансам. Уже и табличку на дверь приготовили. А Людочке на блюдечке выдали квартиру-двушку из резерва фирмы. По новому статусу Дворецкая была свободна, как птица, еблась только с Матюшей и теперь у них иные обстоятельства - она перестала маяться комплексами умницы, давшей не тому. С нынешних высот она имела выбор и уже готовилась к материнству.
  - Ты это виртуально и вообще или по-настоящему? - спросил Матвей.
  - Рожу, как только почую, что готова морально. Меня мамочка родила в этом отношении неправильно и я такая флюидная именно оттуда.
  - Дождёшься замужества или сразу же в омут?
  - Ведь рискнула на термоядерный синтез, а эта затея ничем не круче! Так что сначала зрелость и увереннность¸ остальное приложится, ведь так?
  - Буду счастлив узнать, что ты беременна. Так что держи в курсе.
  Забегая вперёд, отметим, что Людочка вышла за босса Дениса, а коллега Федя тоже свою профуру выставил и стал присматривать молодую девочку типа Людочки. Людочка забеременала сразу же и одарила мужа дочкой, а через год близнятками-сыновьями. С замужеством Дворецкая не задержалась и после отъезда Матюши на учёбу сразу же вышла с отъездом из Старгорода, её присмотрел один коренной москвич и больше в глубинном городке её не видели.
  
  
   16 Божественное и сокровенное в одном пакете
  
  Чистота эксперимента и честь автора изобретения - это святое и его не нарушают. Конструктор моста всегда во время испытаний стоит под ним, так и с Матвеем: право первой ебли на авторской кровати никому сбагрить не получалось. Конечно же, прежним ёбарям Клани такой аромат пизды и сказочная податливость и не снились и она даже не думала, что сей праздник случится без его участия. Она устроилась принимать мужеское истечение, а он сдавать очередной экзамен на сокровенную зрелость.
  - Ах ты гой еси, боевой поход, кому-то шутки и игрушки, а нам с тобою всё в его чистом виде, так что, открывайся, Кланечка, на хую приехал Ванечка! - сказал он деревенскую присказку и приступил к делу.
  - Не ебёмся по-соседски, а живём в любови, дружат меж собою детки, рады и обнове! - сказала она свою часть частушки и добавила рутинной прозой: - ну же, мой батюшка, люби меня, чтоб чертям в аду тошно стало!
  Своё Солнышко она любила истово и сразу стала обитательницей рая. Поэтому её кровь гоняла в пизде всё живое так, что перемычки и складки работали по команде и на раз-два, не смея ослушаться. Она лежала на особом помосте в правильной позе и в нужной точке и даже мощная волна цунами от коня гривастого до цели не до-ка-ты-ва-лась. Ясное дело, мужик при ебле бабу вертит и гоняет по избе всяко и разно, пусть ему, но кончать только здесь!
  И они с Кланей всё сделали по науке. Азарт так захватил обоих, что два тела стали единой сутью. Иногда Матюше казалось, что здесь и сейчас с ним обманувшая всех Франя, так переменилась его сообщница, но вглядевшись и вслушавшись, понял: такие роскошные и ветвистые матюки нынешняя артистка выучит не скоро.
  Молодая супружница приняла от изобретателя океан мужеского эликсира, но ни одна капля так и не попала в роковую яйцеклетку. - Это она просто чуяла: грешная жена и вкусная любовница. Клава еблась давно и помнила эффект эякуляции с невзрачными хуями и смешными брызгами типа тумана в Лондоне. На этот раз через шлюзы коня гривастого хлынула полноводная Ангара и - ни-че-го!
  Она зажмурилась от счастья, будто выиграла дом на Бермудах и в мужья вечно молодого Клинта Иствуда. И упала к ногам спасителя, истово кланяясь и почитая: она стала гибкой и чуткой везде-везде, похлеще себя в молодости и ещё в ходе подготовки к заветному делу жаждала шуточных шлепков по заднице от Матвеюшки яко божьего благословения. Он одаривал и пятерня долго светилась румянцем к удовольствию мужа:
  - Ну, Франька, у тебя и ягодки! - шлёпал для симметрии по другой булочке и любовался. Задница у неё и впрямь почти франечкина по чуткости и шарму, а уж в любовном тщании понимании мужнего никто не сравнится. И она себя обихаживала и Матюша прикладывался и любовные штучки женщины не имели аналогов в своём деле. Уж в этом он был убеждён. У женщины, родившей двоих девочек, любовный аппарат был слаще чем у отъявленных девочек-студенток и она ими владела, как музыкант-виртуоз, отзываясь на композиции своего Солнышка. Так или иначе их близость перетекла в супружескую и бережливость стала тем средством, которое всё это утончало и углубляло. Она проникалась его тщаниями, а он обогащался женскими. Напившись от Кланечки, ему было комфортно и в окружающей жизни. Ну и ей это роскошество ничего не стоило.
  Благодаря запретному азарту в ней сильно повысился адреналин и все сугубо женские затеи шли успешно и без прежних заморочек.
  Почему так сразу соседушку и в боги? - Матвеюшка отдался эксперименту со всей душой и излил в Кланю чуть не литр амброзии, чтобы ясно и без контрольных закупок, а среди смертных такого бескорыстия не найти!
  Отдышавшись и отойдя от напавшей женщины, он приступил к следующему шагу доказательства теоремы. Всю влагу из лона женщины тщательно собрали, определили в мензурки, подписали откуда оно и запечатали для анализа. Чернокнижник обещал содействие по этой части. У него были связи и знакомые в медицинских лабораториях. Но это для юридической констатации, сами же испытатели природы и так уверены в успехе.
  - Что в тебе такого? - шептала юная Кланечка, играя спутанными от пота волосами на затылке соседа, а тот не знал ответа и молчал. Но она смотрела так, что он, ейный муж и вообще здоровый мужик, привыкший к сочному и настоящему, уронил:
  - Хороша у нас с тобой старшенькая! - Быть ей артисткой или модисткой? - А, Кланюшка?
  И было в этой фразе всё! - И рассмотренное им материнское, и женское, и сугубо утробное, которое только близкому и видно.
  - А ты её так и не уважил по-мужицки! - качнулась она в ревности замужем за материнской тревогой, - знаю, она не один раз оченно того хотела.
  - Кланя, право дело, Франюшка очень хороша и грешить с ней - дело пропащее. Ей надо замуж невинной!
  - Твоя правда, Солнышко! - Может, повторим? - сказала она и он не устоял.
  Прошло время и через полторы недели тройному коитусу на безопасной кровати однозначный ответ дала очередная менструация, а вскоре анализы из лаборатории подтвердили то, что и так ясно - для Клавочки наступило бесконечное бабье лето!
  Никаких визитов к мужикам, зато принимает сама, будто царица шемаханская на постели с балдахином и подушками по углам! Будет это по ночам и без опасений за лакомый грех, когда дочка ночует у двоюродной сестры и тайком с нею смотрит запретное кино.
  - Пускай смотрит, - говорила она наветчикам, - увидит и сама так не сделает!
  Однако и тут Матвей решил по-настоящему, исключив малейшие риски для своей Кланечки и место криминальной ебли устроил на новом месте, в той самой сыроварне. Туда же притащил сексуальный агрегат и пристроил его за ширмой, прикрыв картонной тарой от хозяйственного бутора в фермерском деле. Выставить плоскость постели по уровням - дело минутное и женщина устроилась на повторное испытание. Муж улыбнулся и только расцеловал, обещав воздать ужо, как появится время, а это после задания от курсов при РАН и научных рефератов для Таисии Ивановны, которые шли ещё куда-то.
  В общем, ему дурака валять некогда и все работы и задания он решал с первого захода или не принимался вовсе, пока в голове не созреет какой-то каркас. Так было оперативнее и спокойнее, поскольку нет вороха суетных вариантов, а с головой он дружил и лишним её не грузил.
  Во всём этом важную роль играл и тот интеллектуальный адреналин, который имел от женщин. Первые признаки связи мозговой эффективности с женщиной он отметил ещё при Татьяне и Томочке, когда они по очереди питали самые неожиданные выкрюки математических заданий и труднейшая задача решалась, а теорема из книжки Лобачевского доказывалась. Потом история с Глахой убрала случайность этих всплесков, а с Кланей и вообще многажды доказанная теорема. Для него эта связь получалась объективной и он перестал сомневаться в действующем сильном наркотике под названием - женщина.
  Как-то так вышло, что субстанция "женщины, которая ебётся", плавно заменила собой всех женшин. Но она становится таковой не всегда и не со всеми, поэтому в каждом отдельном случае требовались поправочные коэффициенты, но это уже иной уровень и там иные, совсем небольшие затраты.
  Женская благодарность Солнышку так переполняла Кланю, что сама передавала чернокнижнику каждую пятницу фуфырик, сняв первач с очистной колонны. Ну и переформатированная во всей женской сути, могла ли она всё это, зачатое и выношенное с Матвеюшкой, так легко и просто отдать деревенским хахелям, в том не понимающим совершенно? И кровать шла в дело с Солнышком всякий раз с дальним умыслом, о том, когда расчалится на ней без него. Он тоже привык и в такой постели любовные файлы с лучшей из женщин шли сподручнее и с особым ароматом.
  Будучи женщиной приметливой, она легко учуяла сильно возросшую к началу весны потенцию Солнышка: ему семнадцать и требовалась постоянная пизда, чтобы здесь и сейчас утолить мужескую стражду дважды, трижды и хоть сколько, лишь бы во здравие. День начинался с утра и про утренний мужеский стояк она в курсе, поэтому за поздним чаем, когда все угомонились, а он освежил своё тело после вечерней палки и завершающей день пробежки, Клавочка предложила:
  - Солнышко, у нас теперь одна печаль: хотим много, но делаем не так часто. А можно бы после полуночи совместить твой сон и моё чаяние гривастого? С двух ночи страсть так и гложет! Закипаю порой и ничего с этой сучкой не поделаю: стонет и страждет.
  - Правда? - якобы не поверил мужчина и женщина готовно убедила в праведности и наклонилась, выкатив сочные женские прелести, они и впрямь уже набухали. Он вдохнул аромат оттуда - он аж зашкаливал, приглашая в гости. За столом в таком доме надо иметь приличия и он только предположил:
  - Ты подоила корову, выгнала скотинку, а тут и я с зарядки, потный и горячий, да?
  - Твой пот мне пуще новой парфюмерии, - одтвердила она.
  - Ты мне в ротик свежую сырную пастилку, а я тебе коня гривастого? - женщина кивнула и с тех пор вместо пустопорожнего стояка в утренней постели он имел женщину с утра в полном формате с двумя-тремя палками. Так-то выходило сочнее: для нынешнего состояния молодого мужика прежней ебли явно недостаточно.
  Первая разминка оказалась настолько вкусной, что они разлепились с трудом, каждый опаздывая по всем делам. Однако сладкая пизда утром - наслаждение и нега, которых не бывает по ночам и они в разъединении нашли особую прелесть и весёлую игрушку. Но бывало, обходились и без палки, когда её что-то терзало, а признаться юному супружнику никак! В такие дни они просто миловались, он вылизывал её слёзки, а она ублажала понимающего гривастого, в то время как он обихаживал пленительные и волнительные грудки. Если с другой дамой секс бывал естественным финалом свидания, то с Кланей всё иначе: желанна и сладка сама женщина и одних ароматов от неё достаточно, чтобы захмелеть. Такая гармония имела природу естественную и они легко применялись к женским хлябям и немочам, поскольку единение стало глубоким и ему безразлично, какая погода за окном. Как-то она, сердечная и душевная от роскошной жизни, напомнила о привычном:
  - Солнышко, ночью сильно хотца, а? - и он улыбнулся:
  - Такую даму, как не захотеть!
  - А то, моё Солнышко, как немочь придёт в нутро, так сразу же и ко мне и мы до утра чего-нить спроворим?
  - И попадёмся?! - Корова и козы недоены, молоко в вымени горит, козы-овцы не кормлены, птица кудахчет и гогочет, свиньи верещат в грязи, а мы тешим страсти и по барабану домашние заботы?
  - Твоя правда, Солнышко, не разъединимся после такого согрева. - Что ж, тогда наше счастие только утречком!
  С ней была не ебля, банальная и спортивная как со многими, а настоящее счастие и он хорошо различал, что с Кланей, а что с другими.
  Вот с этих-то пор юный зевес в полной мере ощутил могущество утреннего излияния не в абстрактный космос, а в лоно любящей женщины, на волшебной постели можно любовничать хоть сколько. Глядя на женские пристрастия к акробатике, Матвей подвесил кучу колец, перекладин и площадок, на которые она прыгала, взбиралась, цеплялась, изворачиваясь и подставляясь так, как удобно самой и её Солнышку. Он заряжал её, а она отдавалась ему, питаясь целебной амброзией и такого заряда хватало на весь день.
  Вот такое вечное деревенское динамо шло себе и шло, пока в один из разиков по делам в городе Кланечка не подгадала Солнышко с тренировки, как раз Франечки-то с ним и нет, у неё тренировок не бывает, а репетиция в кружке не сегодня. И они шли вместе, мило болтая о делах семейных, состоянии деток, особливо самой старшей, Франечки, и со словами про неё Солнышко ей и выложи:
  - Клюшка родимая, как хорошо, что ты рядышком - хочу, несказанно как! - и показал, откинув тренировочное трико. Оно так и было, однако с такой нагрузочной работы в спортзале с гирями и силовыми упражнениями и умереть можно, она видела, что первые минуточки с ней он и дышал натужно и шёл вяловато, да и беседа едва цеплялась слово зо слово. А тут вдруг и сразу такой аллюр и к пизде ейной!
  - У-х-х-а, какое счастие-то! - восхитилась женщина и с готовностью к нему: - вот оно-то какое, и устатку!
  Они свернули вглубь леса и поначало было решили принять вариант походный и наскоро, трусики долой, платье нарядное сзади на спину, сама руками за молоденькую осинку и ну подмахивать! - Раз, два, три подмахнула, да каблуки мох продрали и до сырости в нём и нырнули, а там и разъехались. - Какая ебля?! - Пришлось всё по артикулу и уже спиной на мшаник устроилось Солнышко, а Кланя на нём вскачь. Так они самыми разными аллюрами гоняли по пространству ебли около часа и истолкли округу, будто стадо вепрей у рассыпанной егерями прикормки. Он насытился и ей душевный праздник, что угадала правильно и тучки над Солнышком разогнала.
  Будь они городскими, тешились себе и тешились, а так: скотинка дома, кормёжки-ухода требует и хозяйское-то в обоих сердцах и закопошилось, однако не сильничая и природному поважая, яки естественному. Сильно способствовала мужескому Кланечка и умник Матвеюшка хорошо это чуял и благодарно воздавал. А уж что с самой Кланечкой, так тут и говорить нечего - Солнышко Ясное. Каким наркотиком был для неё он, трудно сказать, однако без него женское устройство малость капризничало, ну малость самую:
  - Охуела я с тобой и всё денское домашнее забыла, - призналась она, отлипая от Солнышка Ясного.
  - Пока ты меня собой кормила и потом лежала счастливой, я про твою нынешнюю ферму надумал перемены. У меня в сарае всякого хлама в достатке, пора бы его в новое дело. Там лежит от доильного автомата секция. Она с пускателями и прочим электричеством на 220 вольт. Как раз для сыроварни сгодится, - ответил он, собирая женские принадлежности в одно место. Всё же много их на молодой даме при любовном свидании и эту тайную хрень он учуял сразу. - Городские дела она придумала, заскучав и ревнуя ко всему не деревенскому. Бельё ни разу не надёванное и всякие штучки, каких он и на горожанках не видывал. Кланюшка шла на свидание и никуда больше! И муж с любовной негой одевал жену, пестуя тело и воздавая.
  Женщина тихонечко приходила в себя и общее возвышение стало сродни мужнему излиянию. В правильной семье так и водится, сам её заводит, а сама его пестует. У них примерно так и было.
  Он уже в деталях прикинул, как соорудит агрегат типа автоматического сепаратора для козьего молока с винтовым приводом для механического перемешивания и моментально готова основа для сыров. И силушки Кланечка зря не тратит, и молочка можно брать ото всех соседских козочек с расчётом за будущий сыр. - Десять козочек за раз - не предел нового сепаратора! Кланечка хорошо чуяла целебность ебли для Солнышка и потчевала всем-всем, чтобы оно ещё и на здоровье.
  Ну и выяснилась истина биологическая - энергия физическая и заебическая живут в нас отдельно и типы усталостей путать не стоит: грех! Коли не стоит на бабу, не в скудном питании и авитаминозе суть, а неправильном корне жизни: именно он гоняет джоули, калории и киловольты и вот такая ебля Кланечки с Солнышком тому подтверждение.
  
   17 Сексуальный форс-мажор.
  
  Мужание шло разными путями, но сексуальная машина в том превалировала и проницательные женщины видели, когда парень утречком трахнул бабу правильно и с расстановкой и готов к дивертисменту, а когда она не дала и у него проблемы. С другой же стороны и сам Матвей основательно прозрел по этой части и активно ебущуюся даму видел, лишь взглянув и возбудив в ней инстинктивное.
  Отзывались все и тут никаких исключений:
  - Матюша, я ебусь, приходи!
  Дело в другом: не во всяком месте за стенами своего дома дама так откровенна. Но выявленная сущность "женщины, которая ебётся", а не смиряется с обстоятельствами была научной реальностью и постоянно пополняла базу нетленных данных про интимную жизнь. Женщин, давших не тому и оттого маявшихся всяко, вокруг немерено и надо лишь правильно сообщить о себе. Завести постоянных партнёрш вроде Татьяны и Томочки не получалось по причинам рутинным, с Кланечкой тоже за редкими праздниками больше раза-другого в день не выходило, рисковать по часу милования - риск охуенный и она ограничивались ритуальным получасом, вкладывая туда всё-всё-всё! - Один ритуал шёл к полуночи, другой с утренним стояком и синхронной страстью у женщины и вторая часть сексуального ресурса набиралась традиционным путём Зевеса орошать семенем всех согласных: так проще.
  Именно роскошь самого излияния, когда оно щедрое и от души, нравилось и простым давалкам и прожжённым сукам. В таком разе дама превращалась супружницу Гею, которую Кронос одарял самыми разными чудищами, та их вынашивала и вновь и вновь рожала чудища ночи! Матвей в этом деле иной раз преображался близко к прообразу и порол даму жестоко и любовно в единых фрикциях, перемещая дамские ценности так, что она страждала жуткой боли больше самой сладкой неги! Приняв же мужескую магму, она прилипала к нему и шептала немыслимое для жуткого ристалища:
  - Опиздинеть!!! - Чуточку отойду и по-новой, а?
  Дама замужняя и рожавшая, нормы семьи принявшая - сейчас ей хотца одного: ебли до упаду. И с ней можно всё! Даст она мужу сегодня или будет динамить ночь-день-неделю - неважно: сейчас надо получить всё! И вся женская генетика включится потом в ложь и лукавства, дабы подольше сохранить состояния Кибелы и Астарты. Ещё до конца не зная даже прелюдии любовного свидания, женщина проникалась сокровенностью и глубиной предстоящего, она считала - это вовсе не ебля и не грех! Ну и нескольких лет замужества ей хватало, чтобы понять в этом деле не только азы, но и учуять высшее из несказанного вслух и не увиденного наяву. Правильный мужик эту стражду видит влёт и уводит даму справить обоюдное счастие. Чаще он из знакомых или близок по работе и свидание с ним укладыается в некие нормы приличий, а в алькове уже иная хрень и там всё нараспашку. Обычно одним свиданием не кончалось и романтика перетекала в рутинный сексуальный криминал. С молодым парнем даме ничего подобного не грозит и она становится его ровесницей.
  А что молодой парень? - Ему свежести от особенной сукровки хочется особенно остро - бывало, что новую пизду гривастый на свою потребу аж вытаскивал из Матвеюшки и это подай, где ему вздумается, хоть по пути домой с Франечкой, хоть на уроке пения у занудливой учительницы Нины Семёновны. В таких случаях он быстренько расставался с Франечкой и на охоту, а Нина Семёновна уже все его ходы с убеганиями просекла и только качала головой, отпуская на все четыре стороны.
  Охота - это свободный поиск по требованию звериного инстинкта - здесь и сейчас найди и выеби! Звериное свечение самца в ароматах поллюций чует только зрелая женщина и фимиамом от сукровки выдаёт самцу сигнал самолёто-ответчика. - Взглянул на женщину и та отвечает или как бы "не догоняет", опустив ресницы, не в силах одолеть исконное - дать страждущему мужику! Внутри же всё кипит и немеет, однако обстоятельства, воспитание и протчая хрень тому преградой. И будь мужик проницательней и настойчивей, легла бы и не заморочилась ничем. Такие дамы ебутся с неменьшей страстью, но не всякому получится раскачать.
  Сия прозорливость свойственна взрослым мужикам и Матвею тоже, поскольку он созрел физиологически и секс стал первейшей необходимостью и только прячется за естественной потребностью. Тут философия перехода количества в новое качество работала без сбоев и новая база данных своей систематикой указывала пути к излияниям роскошным в пещеры обетованные. Он хорошо различал эффект от ебли в пизду с другими эксклюзивами и тихую контру гривастого и шёлковой от губочек и ануса усмирял яко педагог Песталоцци и убеждал, что даже самая правильная пизда режима скачек по прерии не выдержит и получаса и девочка ухнет сначала в обморок, потом начнутся иссечения самой сукровки и пиздец всему - вы этого хотите? - И ретивые ёбари усмиряли нрав, соглашаясь и на вспомогательные отверствия. Но, попав в пизду, изощрялись всяко и каждый по-своему, дабы той было комфортно и мазохизм её истерик не шибко зашкаливал. Всё же бабе без боли не очень комфортно и она ей вроде пары кристалликов сольцы на ранку - и щипет терпимо и от принятого внутрь приятно. - Если самую чуточку! - уточнял Матвей и гривастый с шёлковой понятливо кивали.
  Нирвана от самой пизды буквально зашкаливала, но правильная кожа тела, которую пальчики Матюши обожали всю дорогу, уже через полчаса становилась волшебной и шёлковая по ней скользила будто из пизды и не выбиралась. Особо так шло меж грудок, где кожа самая нежная и пиздой у самых чутких становилась после матюшиных игрушек с грудками и обмороками из-за нежных включений клавишей, делающих эту часть большой пиздой и от прогулок по ней гривастого с шёлковой дама слетала с катушек.
  Или тихое дыхание в самой чуткой части шеи, где сокрыты проводки и рецепторы, пары минуток хватало, чтобы дама вонзалась в плечи Матвеюшки и вопила неистовое и неформатное. Или игрушки мужеских губ с густым отрицательным зарядом, которые дразнили нежные женские и не соединялись даже на пару секунд, прерывая касания и возбуждая донельзя и тоже вопли дамы и восторг, замешанный на гневе и тут же слёзки благодарности и шепоток извинительности. Да мало ли чего складывалось созданного на свиданиях и оно только здесь и сейчас. К концу большого свидания тело женщины становилось нежной пиздой и нирвана заканчивалась лишь последовательными отключениями дамских кластеров и переключателей. Эту частушку он прочитал в самиздате:
  
  Таня ночь не уставала,
  В чувствах собственных жила,
  Неги в играх Тане мало:
  Лёгким взмахом извела
  
  И полёты по вселенной,
  Шквалы бурь и сонм лучей
  Лёгкой стали кантиленой:
  В сердце так журчит ручей!
  
   - она немножко и его вкусе, поэтому он периодическиё напевал перед уходом домой.
   И такое только с большими девочками. Из курсов познавательной ебли гривастому и шёлковой ведомо предостаточно и Матвеюшка приучал их к научному труду и чувственной нирване, когда дама в объятиях, гривастый в стойле, а гигабайты наслаждения и кулоны электричества текли от чтения книжки и приятия классической музыки. Ну и фотографий шло больше с костюмными сюжетами, чем с сокровениями, которые хороши только в момент соития и той химии и электричества ничем не передать.
  
  Сугубо функционально и биологически Матвей созрел давно и активная жизнь в деревне создала тело здорового мужика, ещё не заматеревшего, но в общих чертах оформившегося на три четверти как минимум. Правильное питание от натуральных продуктов и генетика своё свершили и он имел внутренний ресурс на супружескую еблю не менее четырёх-пяти полноценных палок в день. Всё это, произведенное половыми органами, исправно накапливалось внутри тела и требовало регулярного и правильного излияния. То есть, утром, днём и вечером. Поскольку он только начинал мужескую стезю, то для правильного становления функций лучше бы обойтись без трудового героизма по части ебли, но и постоянное чувство голода по этой части ни к чему!
  Провал диаграммы приходился на вторую часть дня сразу же после обеда, когда требовалась полноценная ебля взасос и яйца, тихой сапой раскачанные смазливыми девочками на уроках и ещё больше на переменах буквально переполнялись мужеским семенем. Тут бы впору ебать не менее двоих больших девочек враз, но в сей час были девочки из приготовишек, которым можно самую малость и недолго. Ощущение систематического недоёба - ощущение неприятное и гривастый с шёлковой сильно возмущались. График графиком, но море кипящей магмы куда девать?
  Короче, к одиннадцатому классу постоянной по вечерам или утренникам Кланечки и юных девочек россыпью в течение дня нехватало категорически. С одной стороны юная свежесть стимулировала ум и сердце, с другой же - голодный гривастый и неутолённая шёлковая залупа. И накопленный дефицит сексуальной нереализованности чашу переполнял вдруг и сразу. А сие не менее пяти-семи полнокровных палок с фиоретурами дамы и цирковых аттракционов гривастого и шёлковой. Мастурбация - это не для него, поэтому надо всё вживую и по-настоящему в одну, а то и в двоих-троих - так оно складывалось иногда. Как часто так бывало? - По мере зрелости организма органы вырабатывали столько спермы, что неплановая ебля случалась хотя бы раз в месяц.
  Как он себя чувствовал в такие минуты? - Голодным самцом, способным покрыть правильно и в удовольствие любую даму. Что-то от первородных ёбарей всплывало из подсознания и он, ведомый инстинктом, отправлялся на охоту с полным набором включённых рецепторов. А гривастый уже был начеку. - Это именно охота и там удача зависела от многого, в том числе и умений прочувствовать женщину и заманить в рисковое для неё состояние - соблазн. Цинически и лукаво он это умел и учительницы Танечка и Томочка тому поспособствовали сильно. Школа такого рода проходила успешно и выигрышных ходов и комбинаций он знал предостаточно.
  И вот оно - выебать здесь и сейчас! Самое продуктивное место для охоты на женщин в Старгороде - большие супермаркеты и секции белья и верхней одежды. Зимой и летом женщины там в расслабленном состоянии и правильному охотнику не подыскать и не заарканить такую - себя не уважать! С каждой дамой набор привад, силков и капканов особый, но сугубо мужицкий. И ведь суть-то в том, что дама тоже хочет не менее мужика, но у неё сия страсть спрятана под спудом рутинных дел и забот. Ему надо лишь раскрыть глаза на это дело и убедить в личной состоятельности. Убеждённая им тут же берёт мужика под руку и уходит справлять дань основному инстинкуту. Правильные мужики даму для сиюминутной ебли видят издалека и избранница редко что-то имеет супротив, рассмотрев имущество страждущего и почуяв его подход и деликатность.
  Матвей был из правильных мужиков и стратегию и тактику имел собственную. Наиболее продуктивно евонная охота складывалась в отделе нижнего белья. Туда с грузом продуктовых корзин не ходят и тихонечко вздыхают у витрин с записными красотками в фирменных чудесах на теле. Здесь тактика простая и она в том, чтобы сравнить эту даму с фотомоделью и подчеркнуть, что на ней эта штуковина за кучу денег выглядела бы намного сочнее. И раз он её уже выбрал, то и гнать коней, пока дама не смягчится, потом заинтересуется и в конце концов, взяв его под руку, сделает круг по отделу, выслушивая лесть откровенную и желанную одновременно. И вишенкой на торте выглядела фраза про то, что дама даст этой модельке фору в сто очков и обойдёт на настоящем ристалище. К тому времени он ей кое-что включил и собственно диалог мужской и женской сущностей начнётся с вопроса:
  - Я лучше этой дамы? - спросит она, глядя в чистые очи парня. А тому лукавить грех и для него она сию минуту самая прима-вэра:
  - Разумеется! - Мы с вами и в два часа не уложимся, убеждаясь и наслаждаясь этим!
  - Меняя бельё?
  - А зачем оно нам? - Вы прекрасны и без него! И вот эти булочки будут рыдать от счастья, познакомившись с настоящим мужеским хозяйством. Минимум два часа скачек по прерии на гривастом, только обозревая окрестности, - он указал на низ штанов и дама могла соотнести слова и впечатление от контура гривастого.
  Угадайки в его вопросах не было совершенно, поскольку опыт с дамами замужними сформировал точные контуры заебических фантазий этих созданий и он их не угадывал наобум, а опознавал по уже известным признакам. Дамы с детками и семьёй так нуждались в понимании своей сокровенности, которая ныне никому не нужна, что приключение в универсаме - в самый раз! И парень, которому по возрасту охмурять тоскующих красоток за прилавком, обратил вимание на даму зрелую и на их закиноды ноль внимания. - Ну, ноль и всё!
  - А вот эта дамочка в форме и фирменном макияже, если её приложить к трусикам-лифчикам, разве не гармония возраста и моды? - кидала она отравленный камень, продавщица его заглатывала, чуя диалог всей сутью, однако соблазняющий мужик возражал:
  - Сударыня, - разве же это кисть? - и касался себя в филейной части, как бы отсылая к телесам юной соперницы в форме, - а с вашей и вообще ничто не сравнится!
  Присматриваясь и прислушиваясь, женщина всё глубже и глубже проникалась обстоятельствами вероятного приключения и в возрасте соблазнителя видела безопасность браку и репутации, поскольку парень кроме ебли ни на что не претендует и потом доставать не будет, сбив мужескую охотку. Мужик в возрасте захочет сделать из неё послушную игрушку и потом от него не отвяжешься. А парень между тем нагнетал и нагнетал:
  - Мы с вами днём горим огнём, холмы любовью устилая и ласки без предела льём, и адовое рядом с раем! - и здесь только ебля и сама ебля.
  Так или иначе соблазнение дамы перетекало на ионно-биологический уровень и тут мужеское могущество равных не имело. В минуту Х он спрашивал:
  - Так мы ебёмся или вы домой примерять покупки? - и женщина совершала правильный выбор. Взвешенный и всеми женскими сутями одобренный.
  Она шла играть в серьёзные игры и это происходило чаще всего на квартире подруги. По пути дама всё глубже и глубже увязала в собственных страстях и фантазиях и, поглядывая на спутника по приключению, чуяла, что тот уже с женской одеждой расправился и ласкает тело так, что и она слетала с катушек. А потом, как и положено - ебля в полный рост! Пока ещё виртуальная, ух-х-х-с! Парень-то, похоже, ебётся с самого рождения и энто дело ему знакомо хорошо.
  Он в свою очередь выслушивал дамские предпочтения и капризы и по его улыбке видно, что и уважит по полной программе и гостинцев сверх обещанного будет в обилии.
  Вот они вошли в эдем и с этого момента подруга становилась соучастницей: дом, постель и прочее от души подруге и нараспашку. . Здесь тоже были варианты и не все подруги исчезали за дверью, а оставшись тут же, всё это наблюдали воочию. Так что иметь подобное - удача величайшая и Матвей охотно употреблял обеих, делая участниц аттракциона тряпичными куклами. Изливался в первую Ниагарой, во вторую Ангарой, а гимнастика с акробатикой - летняя Олимпиада в Лондоне! Как раз по уровню запросов. Он становился Осирисом, а они Кибелой и Астартой. И все знают, чем это для дамских тщеславий кончилось. - Как раз излить остатки заебической магмы.
  Если же они оставались наедине, всё было иначе, намного мягче и сердечнее. Но сливал, чтобы снять излишки давления, он сразу же, едва дама лишалась одежды и белья. Иногда слияние начиналось жутким способом, когда гривастый объявлял адмиральскую приборку и брандспойты магмы устремлялись в ещё не до конца размятую сукровку, непривычные к такому аллюру верхние губки и совсем девственный анус. Но так лишь первые четверть часа, затем Матвей включал на ней остальные рецепторы и дама ревела львицей, поглощая гривастого на всю глубину сукровки.
  Он изначально выбирал большую девочку, чтобы разгрузочную еблю не превращать в оргию до утра. И она с первого раза еблась так, что пизда растягивалась до критических размеров и через четверь часа активного цикла начиналось термоядерное сияние любовного синтеза. И далее волна шла на запредельном пульсе и простая женщина приобщалась к лику божеств, ей казалось, что такая ебля - это правильный выбор и он по силам.
  В другом случае он бы случайную женщину в термоядерный сонм ни за что не ввёл, но в этом - иначе никак! Он её и порол, чуть не пронзая насквозь, и нежничал, рисуя гривастым узоры на атомной поверхности пизды, и гонял по знойной прерии, и истязал спартакиадой упражнений для прожжённых олимпиоников.
  Дама держалась неизвестно на чём, обкончавшись без счёта и получив мужеского на три жизни вперёд. Единственное, что стойко сидело в подсознании - заполучить от него всё! Будет ли такая удача ещё - неведомо, поэтому здесь и сейчас надо ебстись на всю катушку. И она так и делала - пизда вдребезги, но хуй под сердце! От ебли никто не умирал, а сладкая или нежная боль - это естественные вещи и их женщина вкушает и испытывает всю жизнь.
  Палок не считали и еблись из ейного состояния, которое сразу же стало и пограничным и сумеречным, покольку дама прежде так не еблась и диапазон мужеского в таком спектре не испытывала. Она мигала или шевелила ресницами, а он ублажал и терзал одновременно. Сколько сие продолжалось? - А кто ж его знает, часы у сукровки остановились, а остальные сущности про время не слышали вообще. Они просто еблись и наслаждались, наслаждались и еблись.
  Однако финал всегда одинаков и заключался в излиянии магмы из мужеских недр. Она заполняла ойкумену и делала женщину неспособной не только двигаться, но и соображать. Когда мужик очень деликатно приподнялся и покинул сукровку, она увидела истинный фаллос бога.
  - Ни хера-а-а! - ахнула женщина и потеряла сознание. А гривастый и шёлковая залупа дружно оценивали хозяйку удовольствия:
  - Хорошая девочка, честная и чистая и мужика ей пора менять. Недоёбки видны уже сейчас. Что-то будет дальше?!
  - Что, понравилась? - спросил Матвей и убрал обоих творцов успеха на прежнее место. И девочка хороша, и оба постарались. И наконец-то Матвей расслабился, вздохнувши и содеянное обозревши. - Нормальный бардак с изодранным постельным, сорванный со стены ковёр, матрац на полу и подушки по всем комнатам. Ну и бельё на люстре, оно-то там как оказалось? - Дело привычное и с правильными девочками гармоничное. С каждой куча придумок и вариантов и даме приключений страждется охотнее, чем рутинных удобств и бельё стрельнуло в одном из фокусов, когда изгиб бёдер имитировал промежность, а бельё строило из себя целку. Ткань уцелела, изогнувшись под гривастым в десять дюймов, а резинка выскользнула и выстрелила типа рогатки. Но оба этот нюанс не заметили.
  Мамаево побоище - самое правильное название зрелищу комнаты. Девочка потом это оценит и решит насчёт правильной ебли с правильным хуем. Ей она понравилась, так что ответный ход ейный. Потом придёт хозяйка жилища и наведут порядок. И обе, оценивши содеянное парочкой сумасшедших за три с лишком часа, вздохнут:
  - Какой хуй, какая ебля!
  Мужик своё сделал правильно и полностью, убедился, что дама жива и вскоре очнётся, выключил на её теле всё им включённое и ушёл. У этой большой девочки он даже имени не спросил. Вставив незнакомке здесь и сейчас, он на доске мужества получил сообщение из высших сфер, что долгов по этой части теперь нет.
  С охотой покончено и далее можно собирать урожай палок традиционным способом и без экстремальных приёмов.
  Что бывало, если они потом встречались на улице или ещё где-то? - Естественно, она решала - узнавать парня или нет, а тот отвечал по роли и сравнивал роскошную ебучую фурию с рутинной семейной клушей. Дама это чуяла тут же и тяга к приключениям возникала сама собой. Как ни крути, но она была настоящей Кибелой и этого у неё не отнять. И ловила себя на том, что знает с кем и как сие соорудить уже в земных условиях.
  Однако проходило время, назревал дефицит излияния и Матвей опять в состоянии вожделенной охоты и она всё там же - на полигонах супермаркета с отделами нижнего белья и прочих аксессуаров. Ясное дело, где-то на второй полудюжине уведенных женщин, продавщицы его приметили и даму, которая покупки не совершила из-за него, тоже. Ну и перемен с дамой на следующий день не отметить нельзя и факт капитальной ебли на ней написан крупным шрифтом иной походки, манер поведения и прочего, что прожжённые торговки усекли тут же. Дама смотрела на витрины вполне осознанно и выбирала вещи роскошные и изящные одновременно. Печать вчерашнего парня дамам проницательным видна за версту, ну и юбка на ней только широкая, а блузки с мелкими пуговками типа белого перламутра. - У всех!
  Когда охотник заявлялся в следующий раз, в среде торгующих девочек раздавался шорох и картину очередной охоты можно видеть в режиме реального времени. Народу в отделе становилось побольше, поскольку со склада привозили тележки с товаром, торговки косились на парочку и держали виртуальное пари: уговорит или нет! Второго варианта не бывало и в течение нескольких минут охотник уводил очередную добычу. В том, что даму будут ебать, никто не сомневался, но об этом в курсе и сама дама, которая видела парня впервые! - Несколько минут и она готова, как он её уломал?
  Никогда дело не растягивалось надолго и ни одна рыбка не сорвалась с крючка. - У парня для них заветное слово или как? Уходили под ручку, будто знакомые или соседи, покупка откладывалась на следующий день и дама её совершала либо одна, либо с подругой и юбка у дамы широкая всегда, а блузка с перламутровыми пуговками тоже.
  Охотника вскоре вычислили и девочки из бывавших в ДК на дискотеке в нём опознали деревенского парня, ебущего городских, как малых козочек. Прямо в кабинетах ДК, где это поставлено на широкую ногу "обществом ебущихся". Признаться подружкам, что парень выеб и тебя, как-то неудобно и девочка, отведавшая гривастого и поплакавшая в руках парня, ссылалась на молву и прочее. А Матвей, отведав её сукровку, ставил крестик в журнале статистики и переходил к следующей красотке, каких целый город.
  Продавщицы же имели свою радость - охота на сукровку в режиме реального времени. Иногда он их привлекал, но никогда выебанная сукровка подельницей не становилась: он играл только с девушками в этом отношении невинными. И после списка, перевалившего на второй десяток, торговые леди отметили, что дамочка-добыча всегда замужняя, слегка за двадцать лет и редко тридцатилетняя, с выраженной талией, задницей и щиколотками, ну и шея красотки должна быть яркой и безо всяких наворотов причёски в виде буклей и прочего. То есть, уже сейчас он отсекает лишнее и дама потом не путается в собственных причиндалах. И ни разу прежняя добыча не попала вторично!
  - Это что?
  С последним просто: Старгород достаточно большой и дамы, тяготеющие к лицезрению изящного белья на чужом теле, это чуть не половина всех женщин города. Сюда ходили и школьницы, и студентки прохладной жизни, и дамы ебущиеся не очень законно, и те, которым ебля назначена условиями брака. А поскольку любовный озноб у мужика подступал в самое разное время дня, то и дамы попадались из разных выборок: от скучающих неработающих жён до забежавших на минуту, чтобы сравнить увиденное на сослуживице только что с вестью о привозе нового товара. Раз дама печётся о внешнем виде и нижнем одеянии, то и с остальным тоже хоккей.
  По расчётам самого Матвея шанс встретить даму-добычу вторично на том же месте есть, но он где-то в четвёртой статистической дюжине, то есть - ему двадцать. К тому времени его здесь уже не будет. И тех и других он уводил и ни одна не пожалела, сам процесс соблазнения стал отработанным и технологичным, но в то же время живым и игры там предостаточно. Ну и тема вечная: женщина, гармония тела и души и бельё, всё это оттеняющее.
  Интригу самой охоте прибавляли происки завистниц-торговок, с которыми парень расправлялся легко, привлекая даму-добычу в союзники. Дама чуяла роскошный кукан и шла к нему, особо не раздумывая и про первоначальную цель визита сюда забывая напрочь. И на следующий день, отошедши и припомнив себя ебучую Астарту, понимала, что божественному возвышению надо соответсвовать во всём, в первую очередь ином белье и прочем нижнем. С Матвеем она примеряла на себя не только облики и роли, но и детали женской экипировки и руки мужика на теле были ярчайшим воспоминанием о раздеваниии и одевании. Другой мужик такое не способен исполнить в принципе, но указания о том, что здесь пуговка, тут застёжка, а там прореха, якобы потерянной шлейки - опизденеть как стрёмно и выглядеть именно так стало самым естественным устремлением.
  Чтобы всё это присмотреть и прикупить, она являла себя любопытным торговкам. Если прежде даму среди массы покупательниц никто и не различал: мало ли тут их шлындает по распродажам, то после Матвея она иная и ей подавай самое-самое! Семейная молодка перетекала в роль наперсницы бога - ни хера себе! - думали торговки, репутация парня росла, а самих добытых дам переводили в стан изменивших вкус и манеры. Обычно дама после свидания старалась не светиться и из юбки не выпрыгивать. Здесь случай иной и она это осознавала вполне.
  
   18 Закон перехода количества в качество. Эвелина
  
  И тут для естествоиспытателя подступала очередная научная проблема: каким образом далее набирать базу заебических данных? - Были вариант эмпирического перебора женских типажей с последующей классификацией, он проверенный, но шибко затратный. - Что вместо него? Как сразу перейти к правильному выбору и оценке женщины, не употребив её по полной программе? Если хочется найти какой-то конкретно интересный психотип, что, ебать всю округу? Иногда хотелось при рыженькой пизде иметь нежную податливость и плавное перетекание из одного состояния в другое. Или наоборот - смирная блондинка перетекала в роль заправской фурии и словарём портовой шлюхи, такое в кабинетах ДК и на проспекте надежд у парковой аллеи бывало и он всё размещал в журнале. Конечно же выборки психологического состояния он имел системные и ебля более часа-полутора - это полная статистическая выборка и она давала массу первичого материала. Но сверху в женском поведении не лежало ничего и спрятанное внутри открывалось лишь по ходу оперного пения.
  Поскольку Матвей Синельников частных решений не искал и решал проблему в общем виде, в математике это зовут стехиометрией, то надо правильно сформулировать задачу. Вопрос: как подспудное в женщине распознать на улице, в магазине и других общественных местах? - Теорий и гипотез он перелистал порядком и методом проб и ошибок приблизился к узелку, упомянутому в одной из работ по соционике. Что-то подобное можно соорудить и в его случае и Матвей решил адаптировать соционику к математике, ему ясную и понятную.
  И сформулировал тему так: принципы распознавания типических образов по косвенным признакам. И опять же, исходя из проверенного варианта доказательства от противного решил пробный вариант. Получалось вполне наглядно и убедительно. Парочка аналогичных литературных примеров это подтвердила и он вычистил от пустого саму методику. Со знакомыми девочками отдельные элементы он проверил практически - работает! Но девочки проверены и так, а если взять непроверенных или вообще незнакомок? И он вразбежку опросил нескольких участников математического семинара во время чаёвки и там та же штуковина - работает. Но тут среда сугубо интеллектуальная и её характеристики годятся не всем дамам. Насчёт выборок представительных и устроенных специально он знал хорошо и умниц из математического сообщества Старорода только похвалил, но опыт решил довести в правильной среде со случайными показателями интеллекта.
  Полную проверку проблемы решил устроить в магазине, где постоянно покупал витаминизированное прохладительное. В магазине было две продавщицы, они делили неделю на двоих и у него вполне сложилось с той, что помоложе, хотя другая тоже улыбалась и болтала о жизни и погоде, оставляя заявленный набор остыть в холодильнике. Отношения невесомые и необязательные складывались естественно, так что научный опрос их не затруднит. Они с молодой продавщицей раскланивались при встрече, как и положено в провинции, болтали о погоде, женщина всегда советовала лучший выбор из последнего привоза.
  После года специфического общения они немножко сблизились, он говорил про спорт, а она про себя и семью и иногда женщина, прознав от других ребят, что Матвей отличник, спрашивала, как решать задачки в пятом классе, предлагая списанное ею из учебника. Почерк у неё выглядел правильным и аккуратным с выделением условий и цели задания. Обычный почерк бухгалтера или кассира.
  Свои соображения он набрасывал на бланке накладной, затем на пальцах пояснял диспозицию маме юного лодыря, считая задачки лёгкими, а сына явно не в мамочку. Она для своих тридцати с лишком выглядела интеллигентно, рассуждала здраво и встречала открытой улыбкой и пакетом из трёх напитков. Ну и она, эта женщина, принадлежала общности "ебущихся с достойными хуями", а не только с мужем и эту данность он определил из косвенных признаков. Кстати, другая продавщица в этом плане тоже проверена и от молодой ушла недалеко и разница в том, что ебётся эта большая девочка не так часто и не так сильно. А молодая ебётся, как и положено в торговле, охотно и умеючи. Тут есть критерии и о них не здесь. Здесь речь именно о ебле, как виде женского спорта, а не семейного жеманства с супругом. Эту разницу он различал хорошо и замужние про эти дела ему сразу и прямым текстом, лишь раздвинув ноги. Потом её конструкция попадёт в научные категории второй разик с ней всегда с учётом первого раздвигания и всхлипов от засосов везде и всюду. Прошедши первое сито негласных опросов та и другая дама явили примерно одно и то же: ебусь охотно, только подойди и уговори! Сколько палок с неделю та, что помоложе, имеет сверху семьи и сколько в сумме - та, что постарше, задачка простая и он её решил. С умениями по этой части - тоже не проблема, но вопрос любовного свидания. И та, что помоложе, по этой части сразу выделилась в высокую категорию. Там их несколько. Это тоже для первачков и вскоре стало ясным.
  И категория умелой ебучести всё поставила на места и теперь на счёт , так скажем, молодой, никаких иллюзий - ебётся со многими и для анкетирования объект самый полноценный. Дама постарше к ебле склонна так же и подставлялась ему и парням расстёгнутыми пуговками блузки. Тут уже торговый стереотип: аппетитна и стройна, но бесед с ней особых не получалось как раз из-за большой разницы в возрасте. В том, что обеих ебут прямо на рабочем месте, он догадывался и чуял их ёбарей чем-то внутренним. Ну и ёбари эти уважительны и особого переёба не допускали, особо с той, что постарше.
  Основам поискового и соблазнительного ремесла с женщинами научили Татьяна с Томочкой и разочарования от неправильной пизды он не имел никогда. Сменщица, хоть и выглядела постарше, однако по игривому взгляду на мужиков видно, что при правильном подходе не откажет никому. Вполне возможно, что не отходя от кассы и только закрыв магазин "на приёмку товара". Но аромат у неё никогда не зашкаливал и, если бы он вдул на диванчике в подсобке, она бы просто стонала и плакала. Правдиво и естественно стонала, изгибалась в пароксизме и шептала:
  - Еби же, миленький, еби! - подгребая бёдрами и лаская мужеские плечи. Так было со всеми большими девочками и с Осирисом никто не сачковал.
  Однако молодая сменщица её превосходила на порядок и даже спектр обычной реакции на неуклюжие комплименты ребят из секции - это симфоническая поэма скрытой эротики и уважения будущим мужам. Парни этого ещё не догоняли, но чуяли и выпендривались друг перед другом, обсуждая реакцию женщины на свои подходы и приколы и прочее уже в раздевалке. Матвей в эти дела не встревал и просто улыбался, не смея выдать настоящей сути женщины. - Охуительной и опиздинительной! Система прокачки женской сути проста: изучай всё, раскрывшаяся просто так - это и есть женщина! А ты жди и фиксируй. Что он и делал, потому много знал и о ещё большем догадывался.
  И вот на ней-то решил испытать полный вариант научной системы проникновения в интимную суть личности. Подходы и сами вопросы прокатал много раз, избегая пустого и вторичного.
  Однако сегодня выдался иной расклад карт и расположения планет: света на лице дамы не найти, вместо тёплого приветствия прохладная вежливость, поэтому с распознаванием лучше не соваться и взамен умных несуразиц опросного листа Матвей выпалил светскую любезность, улыбаясь и хмари на её лице "не замечая".
  Он с самого утра заряжен пять раз кончившей женщиной на волшебной постели: утренняя палка и ему хороша, а Клане и вообще вместо завтрака и своей благодарностью распалила так, что про дела едва вспомнили. И, ясное дело, не поделиться добром - грех незамаливаемый:
  - Эвелина, - начал он, - вы всегда приветливы, невозмутимы и отзывчивы, как бы ни обращались покупатели, их серую тину вы оставляли внутри. А им, кто бы они ни были по сути - ярчайшее солнце улыбки. Вы эту часть себя расходуете на нас и она в микрокосме мужеской ненасытности сгорает без следа. Сегодня ко мне с утра прилетела удача и я хочу поделиться с вами, можно? - женщина от слова "удача", сказанного тоном записного ёбаря, неожиданно для себя смутилась и покраснела, будто согрешила самым неправедным образом. А всё потому, что содеянное на утреннем стояке с Кланей в настрое парня не заметить было нельзя. Она - большая ебущаяся девочка и счастием другой женщины по индукции прониклась тут же.
  Но выдать себя - ни за что!
  - Парень как будто трезвый, а азарт-то каков!? И слог - поэт, да и только! - ответила она, чуточку позже и уже смягчившись. Он оценил это как добрый знак и шагнул к ней: Матвей - не парень с улицы, а лицо доверенное и женщина замерла в ожидании. Так заведено природой: мужчина предлагает и соблазняет, а женщина вольна поддаться искушению или отвергнуть, для этого у неё арсенал похлеще минобороновских ракет и штурмовиков. Синельников имел сугубо научные виды на Эвелину, однако естественным слабостям дамы сделал лишь реверанс, твёрдо следуя намеченному: главное не сегодня! - Он ещё раз поделился наслаждением от женскости Клани в виде жеста и сочной улыбки, которую женщина не спутает ни с чем, и добавил:
  - Свою утреннюю премию передаю по эстафете. - Можете проглотить сами, можете в гордости и отчуждении вернуть мне, а можете передать кому-то ещё!
  И главное, что она выделила в его тираде: специфический жар от самой ебли, прищур спускающего системно и сексуальная сытость мужика, которая во всех социальных группах и возрастах одна и та же и она с этим знакома давно и обстоятельно. Сытых мужиков она знавала, они чаще всего ещё нестарые и до опизденения наглые. А этот и молод и сыт, да так, что и ей отведать хочется, ни хера себе!
  - Вот так-то, - подвела черту размышлениям Эвелина, - у него и женщина есть! А я с ним, как с мальчиком из "Пионерской зорьки".
  - Вам уже и утренняя палка гарантирована, это юному здоровью не вредит? - осторожно ответила женщина.
  - Отнюдь, милостивая сударыня, к ночи их набирается порядком и, как видите, дело к вечеру, а меня от ветра не качает! - едко улыбнулся "мальчик не из пионерской зорьки".
  - А те, другие, что попадаются, они из одной поленницы?
  - По разному, иногда все из одного леса, но чаще отовсюду по веточке.
  - Веточке, в смысле - палочке? - она всё же удержалась в рамках деликатного политеса продавца и покупателя и ответила порезче и попроще. Парень её очи оценил правильно и на сокровение ответил взаимностью:
  - Вам, Эвелина, в этих вещах могу открыться - вы настоящая женщина и с вами легко. Так вот, веточки - это ещё не палочки и уж тем более не полновесные палки в рутинном сексе. Поцелуи, объятия и так далее, вещи приятные, но они без погружения и проникновения. - Так мы с вами продолжим об этом или вы виргиния и о таком только с мужем? - спросил он и женщина задумалась, поскольку из невинного пространства они давно выбрались. И всё же вежливо, как и положено даме её положения, поинтересовалась:
  - Вы, Матвей, их коллекционируете или изучаете?
  - Большей частью - это наука, я с этим делом завязан глубоко и науки в том предостаточно. Но есть и обычное, когда дерево, веточка, кустик и цветок нравится, вот тогда-то наука перетекает в страсть.
  - Наука перетекает в страсть? - Как такое возможно? - удивилась женщина.
  - Могу показать, хотите? - таким ходом парень смутил в очередной раз и она замолчала, не зная, как быть. Но тема открылась и развитие её - дело сугубо мужеское:
  - На себе? - нашлась женщина и мужчина улыбнулся:
  - Разумеется. - У меня есть журнал и я туда вношу самые разные психологические типажи, они большей частью из спорта. Типа: выиграл-проиграл-почему так? А спорт бывает всякий и овладеть женщиной - то же самое, что и выиграть кубок по штанге или боксу. Могут отбуцкать тебя, но и ты имеешь шанс отметелить целый взвод или роту и получить приз, а к нему и симпатию женщины.
  - Симпатию за "отметелить" или за что-то другое? - спросила женщина.
  - Симпатия идёт наградой за силу, женщине нравится абстрактная сила, которая победила, а не трупы раздолбанного взвода. Хотя некоторым дамочкам нравится утешать слабаков и вытирать разбитые носы.
  - Некоторым! - согласно подчеркнула Эвелина и оно прозвучало к месту.
  - Да, в основном же им нравится сама сила и им хочется иметь её в слугах.
  - Слабая покупает силу?
  - Да! - Она не побеждает, а покупает, вы, настоящая умница и всё заметили точно. А дальше просто - победитель представляет себе даму в качестве добычи. И она как бы не против. Вот он уже и победил и готовится принять лавры победителя. Но во время церемонии награждения появляется некий светский красавчик и под шумок вставляет даме, которая для победителя. А может цинично кинуть, поскольку цены целки у неё уже нет и бери, победитель, свою куколку, я наигрался!
  - Так цинично - "наигрался"?
  - А что ему от неё нужно, как только "поиграть"? - Он же красавчик!
  - Да, насчёт спорта и "поиграть" ясно, страсти тоже вижу, а где наука?
  - Я так считаю, что тренеры, методисты, спортсмены всех стран и народов - это живая масса с проблемами родителей, соседей и прочего окружения, она с одной стороны и это можно назвать - общественной эмоцией. А с другой - это рабочий материал для научных групп и у них масса графиков и рекомендаций, как стать чемпионом. Наукой можно считать всё, линию раздела там не провести.
  - И что в итоге?
  - Дама, которая дала "поиграть собой" красавчику, сбила с толку победителя и тот уже ни на что не способен и никакая наука былого ореола чемпионства ему не вернёт. Статей в газетах, почему он не чемпион, тьма и все на уровне страстей воды. А науки как бы и нет! Все километры и килограммы подготовки и тренировок - п-у-у-у-х и нету!
  - А ваша задача в чём?
  - Прокачать даму по части всего и загодя решить: даст она красавчику или нет?
  - Конкретную Маргариту Наваррскую или спортивную тусовку?
  - Всех!
  - Всех?
  - Да, для правильной статистики надо опрашивать всех, хоть чуточку причастных, включая и виновников затеи. Лет с 15-16, когда уже соображают в этом и до 50-60, когда про это не забыли. И вопросов там порядком, поскольку тема широкая. Этим я занимаюсь уже порядком. Список персоналий с анкетами перевалил за седьмую сотню. Появилась классификация, читаю научные журналы и сравниваю со своим материалом.
  - Ясно, - легко вздохнула женщина, - вы и меня уже куда-то отнесли и посчитали, как героя в мультяшке, сообразив ответы из наших разговоров, а я и не знала, что так можно.
  - Вы в разряде умниц, не стремящихся попасть на первый план, но в быту - если не кремень, то очень выдержанная женщина.
  - Так на мне написано?
  - И не только это!
  - А что ещё? - вспыхнула женщина.
  - Сейчас поймёте. - Можно чуточку поколдовать и пообщаться, чтобы вы поняли мою науку? - У меня всё с собой.
  - Я не попаду в преисподнюю?
  - Нет, конечно, там только положительные и живительные эмоции.
  - Так и быть, разрешаю, но если что не так, то закричу, включится сигнализация и вам придётся что-то объяснять вневедомственной охране.
  - Хорошо, Эвелина, уверен, обойдёмся без охраны и сразу же начинаем тестовый опрос! - Я с моими листочками иду к вам, вы их читаете и отвечаете на вопросы, - громко для охранной связи сказал Матвей и действо началось.
  Анкета с вопросами была перед ней и она только ставила птички в нужном месте. Он внимательно следил за этим и когда верхняя страничка закончилась и началась другая серия, быстренько оценил результаты на глаз, затем мягко притянул к себе женщину, давая свободу уступить или отвергнуть мужеское: дальше шли чисто касательные тесты и нужно лишь кивнуть или отрицательно покачать головой. Он одной рукой водил её пальцами по вопросам, а другой отслеживал реакцию на сгибе шеи, где и таятся те самые проводки-нейроны. Волнение или прохлада на этой части шеи различаются легко и он ни единой реакции не упустил. Потому он так плотно контактирует с ней, иначе вопросы и ответы исчезнут в космосе.
  А на третьей страничке лишь один вопрос насчёт всей программы: да или нет!? - Она прикрыла очи и с облегчением сказала - "да", поскольку "нет", значило отвергнуть всё былое в общении с парнем. Как раз, то, чего он и ждал.
  - Щёлк и тестовый режим для анкеты распознавания включился. Теперь спрашивать можно всё и любым способом!
  И опрос чувственной системы начался. Немножко объятий, вопросов, немножко интима, самая малость запретного куража из старинной книжки с рецептами, но в ответ от женщины ни признаков прохлады, ни безразличия: она с аппетитом вкушала предложенное, ждала добавку и так раз за разом несколько минут и ещё три минутки в течение сугубо мужеского массажа и акупунктуры главных нервных окончаний. Вся процедура откатана и неприятных ассоциаций ни у кого из испытуемых больших девочек не вызывала. Так же легко всё прошелестело и с Эвелиной.
  Синельников набрал по этой части хорошую базу данных и главные центры находил на раз-два даже у мосластых поддатых мужиков, а у женщин сие и вообще на поверхности. Женщины в этом плане чуть не наркоманки и после первой порции приятного остановить себя не в силах. В этом их лукавство и прелесть и на том зиждятся обманы грандиозные и отравления фантастические.
  Завершив главное, он спросил насчёт самочувствия:
  - Вам во время всего этого было хорошо, правда или нет?
  Женщина ответила не сразу, перебираясь из виртуалий в реалии:
  - Хорошо ли? - Думаю, лучше и не бывает. Спасибо вам и вашей чуткой методике! Мне, что называется, захорошело.
  - Эвелина, ваша благодарность звучит как естественное продолжение всего нашего, а это моё предложение дружбы и ваше согласие на неё, не так ли? - уточнил он, не выпуская рук женщины.
  - Как бы ни называлось это, мне оно приятно. Если это наше назвать дружбой, то мне оно подходит, мы и впрямь к этому шли.
  И он решился на следующий ход, последний и уже не из теста:
  - Я вам сказал, что с самого утра счастлив от обладания женщиной и мне приятно видеть даму, которая имеет сильного мужчину по-настоящему и им наполнена. Такое с вами было многие месяцы, наполненность мужчиной от удачной покупки аксесуаров я различаю и к вашему свечению привык. А в последнее время у вас проблемы, это несколько дней, внешне их не скрыть, не хотите их обсудить?
  - Муж стал гулять с другой и мы обсуждаем это? - прохладно возразила женщина.
  - Нет, нет! - Ничего такого. В семейное я не ходок! - Лучше давайте по-другому: я забегаю на чашку чая и мы обсуждаем прелести жизни и то, насколько вы в ней прекрасны. - Чай отменный, вы цветёте, а на тренировке с вашими напитками я перевариваю самое запредельное, такое идёт?
  Женщина кивнула и в журнале появилась новая страничка с судьбой и характером.
  
   19 Маленькая Кристина порождает большую Эвелину
  
  Через пару дней в спортзал пришла Кристина, взяла Матвея за руку и заявила, что видела роскошный сон про них, едва дотерпела до тренировки, чтобы поделиться.
  Матвей улыбнулся и разрешил:
  - Делись!
  - При них при всех? - ответила она.
  - Тогда нагрузка по-полной, а парни пусть полюбуются.
   Она пришла в спортивной форме и в окружении старшеклассников заявила о желании испытать себя в сугубо мужеском деле. Красивая девочка в мужеской секции - полный апофигей и ей хоть бы что! - Ну и она тут давно не чужая. Тренер улыбнулся и доверил гостью Матвею. А тот нагрузил юную красотку упражнениями средней крутизны и она не вздумала халтурить, выполняла в меру возможностей, взмокнув основательно и лишь немногим меньше других. На неё поглядывали, к старательности и женскому шарму присматривались, но статус Синельникова не позволял шуточек и на прелести Кристины только облизывались. Всё же девочка чистенькая и настоящая и обожает Матвея. Ни одна из девчонок на такое не горазда и уважении к Кристине только крепло.
  Она и в этот раз не заторопилась домой, а пошла в душ вместе с ним, смиренно дождавшись, когда парни разойдутся. Тренер оставил ключ Синельникову и ушёл по делам, поскольку такие секции теперь в каждой школе и ему надо зарабатывать. По ходу тренировки они с Кристиной имели несколько шуточных пари на отжимание и упражнения с предметами и Кристина выиграла шоколадку, а Матвей три поцелуя. Поцелуи он получил в процессе разгрузочного массажа, а за шоколадкой зашли в магазин, где как раз выпала смена Эвелины. Хотя продавщица и сыграла незнакомку, но Кристину не проведёшь и она этак шутя-серьёзно заявила женщине:
  - Он тут давно пасётся со своими прохладительными, так что, мадам, я в курсе. И для вашего сведения, раз так вышло и вы с ним виртуально знакомы: мы с Матюшей тайно помолвлены и у нас давняя любовь.
  Эвелина взглянула на Матюшу и тот кивнул, подтверждая сказанное.
  - Давняя - это сколько? - вежливо и по-женски улыбнулась юной малышке большая девочка Эвелина и Кристина выдала сдачу, не задумываясь:
  - Два года и три месяца, вроде так, мой повелитель? - и с церемонным изяществом качнулась к своему мужчине.
  - Точно не скажу, но где-то в этих пределах, - так же размеренно подтвердил он, но изящество одобрил лёгким движением глаз, чего юной одалиске вполне достаточно. Губочки девочка не оттопыривала, они сами закручивались так, что любой вменяемый мужик сжимался в комок, желая засадить и засеять целое поле добра из своей поливалки. Но на Кристине написано, что она уже при хозяине и все мужеские испражнения в её адрес - только дистанционно, молча и виртуально, иначе пиздюлей от бойфренда не миновать. Смелость и свобода в её взгляде аж зашкаливали.
  С соперницами она научилась разбираться сама и с большими девочками тоже не стеснялась, поскольку на Матюшу западали и такие, и совсем малолетки и к каждой у неё выработан индивидуальный подход: всё же она замужем, а не ебётся втихую. На прогулках с Матюшей она практиковала самое разное, чтобы не думали, что она младшая сестра и потому он с ней так мило и запросто типа: Крис, смотри, какая птичка на дереве и всё такое. Кристина с ним не за руку, как младшенькая родня, а под ручку, как настоящая юная леди и половина фраз по-английски, вроде разминки, но чтоб мелкие девицы знали место и не цеплялись с вопросом, как пройти на набережную Дубровникова и там ли городское место поцелуев возле сруба в виде сердечка? - Домой он её приводил вовремя, доверие к нему было исключительным, хотя в такое с нынешними парнями поверить трудно. Ну и высокие каблучки приближали её тело к повелителю так, что ей особо и тянуться не надо: Матвеюшка рядом.
  И выходило, что Эвелина - девочка супер и большая одновременно, но после инъекции от Матика Кристина могла воевать с кем угодно и этому сопутствовала богиня Никэ. С Эвой, она полагала, нужно неспешное изящество и лёгкость, такая естестественная в юной одалиске.
  И, полностью в роли покорительницы Вселенной, Кристина выбрала шоколадку по вкусу, устроив из такой безделицы роскошное шоу. Даже не наблюдая за продавщицей, она по реакции Матвея видела, что достала большую девочку по самое-самое! - Что и требовалось доказать, после чего они попрощались с Эвелиной и Матвей проводил её до дома, Кристина искрилась и сияла, сменив домашне-учебную схиму на оздоровительный секс с первым мужчиной.
  Ей хватало четверти часа, чтобы зарядить батарейки и потом светиться ярче тысячи солнц. Синельников это знал и всегда начинал с зарядки, чтобы в фоновом режиме общаться с изумительной пейзанкой и одалиской в одной юбке. Кристина была сугубо домашней девочкой со всеми прелестями обаяния и шарма, чувством достоинства и прочими добродетелями, но обстоятельства сложились так, что ебля стала чем-то вроде дыхания и наркотического парения над собой и миром. Мужчина, посадивший девочку на такую иглу и сам был порядочным наркоманом, поэтому из рук её не выпускал и был эксклюзивным чёрным бароном, пьющим девичий напиток.
  - Бароном? - спросите вы, - А кем же ещё! - отвечу я.
  Потом, через много лет он встретится с гениальной юной блядёшкой, её ровесницей, но в ней от пейзанки ничего, зато одалиска изумительная и очаровательная. Однако об этом во второй части романа.
  
  Перед следующей тренировкой Синельников забежал за прохладительными и Эвелина, выложив в пакет его напитки и приняв деньги в кассу, деликатно притормозила парня:
  - У нас есть пара минут? - Это для меня важно!
  - Даже пять-семь не смутят, - ответил он, взглянул на часы и опустил сумку на пол, там всего и всякого около пуда и плечи лучше от нагрузки освободить.
  Эвелина повесила табличку "Приёмка товара" и закрыла магазин. Такого эксклюзивного внимания к нему не было никогда и удивлённый Матвей стоял у кассы. Она линию серьёзности продолжила, завела парня в подсобку и приступила к делу:
  - После того, как мы стали друзьями, во мне что-то переменилось и я вроде заговорённой. Ваши шутливые объятия и поцелуи стали живыми, как бы дышащими и слышащими и они в ожидании чего-то эдакого, от меня требуется отдаться всему грешному. Меня за этим прилавком хотят многие и давно, но раньше это моего сознания не касалось никак, теперь же я это ясно осознала и как бы уяснила - меня хотят так, что хочу и я! - Хочу и всё тут!
  Вы мне ничего такого не устроили, вроде бабки пошептавшей и на блюдце с пеплом листка с моим именем наворожили? - выдала женщина и по уровню напряжения он понял, что "хотят так, что хочу и я" - с одной стороны женщину напрягает, с другой же - объявилось что-то новое и оно пришлось по душе. - Её тянуло к метаморфозам, которые - просто зов плоти!
  Он на многих женщинах отмечал такое обострение восприятия после прогулки по сигнальным точкам, включая их и выключая и обычно новое состояние нравилось многим, но есть и немало противниц, желавших себя прежних. Он всегда объяснялся и при необходимости извинялся, признался и на этот раз:
  - Причастен ли к вашим метаморфозам? - Скажу честно - да, причастен. Вы в тот раз были так подавлены, что я не смог этого пропустить, чем-то не посодействовав. Мне хотелось ваши хмари в очах разогнать, а пустое на сердце развеять по ветру! Как и многие мужики и парни, я вас тоже хочу и вы мою интимную хотелку приняли, согласившись на вароиант "дружбы". Не хотеть вас нельзя и вы просто ощутили это в самом чистом виде от покупателей-мужчин. - Однако чертовщины и наговоров тут нет. Во второй части теста, в ходе прикосновений к вашему телу и рукам я нажал куда надо пальцами, а губами в нужном месте вашей шеи закрепил эти инстинкты. У вас они были заторможены, точнее - выключены, только и всего. А теперь включены.
  - Я вроде машинки с выключателями и со мной так просто? - изумилась женщина и мужеская хотелка сие тут же прочитала, как линию пролонгации дружбы в настоящую глубину. Обычно это особого продолжения не имело, поскольку у него интерес к даме пропадал и он выключал включенное.
  - Разумеется, это у каждого заложено изначально, но ваше или моё подсознание решает включать или нет. Я решил вам помочь и включил, минуя подсознание. Вас я не спросил, поскольку такая чертовщина могла понравиться, а могла и нет. Оказалось - только побеспокоила, уже хорошо и мой риск оказался оправданным.
  - Мною командует не муж или босс на работе, а кто-то внутри меня?
  - Мы так устроены и я тоже. Человек - машинка сложная, но в чём-то он всё-таки машинка.
  - И научились включать у себя?
  - А как бы, не зная устройства, я смог включить это у вас? - и такая бесцеремонность парня её только удивила, о возмущении вообще речи не шло.
  - Надолго? - только и смогла она спросить.
  - Пока кто-то намеренно или нечаянными играми с вашим телом не отключит.
  И женщина после исчерпывающего объяснения облегчённо вздохнула:
  - Матвей, спасибо, а то я маялась, сходила с ума и хотела бежать по колдуньям, чтобы сняли порчу. Подруги в один голос говорят, что кто-то навёл нечистую силу.
  - Так что же, милостивая сударыня, вам это оставить или убрать, чтобы вернуться в непорченые виргинии? - На вас непорченую смотрят во весь упор, а вам хоть бы хны! - И даже не догадываетесь, за кого вас принимают, а?
  - Ни в коем случае, оно уже моё! - Стало чуточку стрёмно, но так классно, что ваша рисковая Кристина прояснилась, как божий день! Так бывает с нами, когда девочка из целок переходит в кондовые женщины. В своём прежнем состоянии я бы в ней кроме кокетства ничего не заметила.
  - В новом состоянии искушений станет намного больше, теперь все страждущие - вот они, у ног и все требуют: "Отдайся!" и это на языке вашей чувственности, когда их стражды и ваше восприятие на равных. - Устоите ли, не позаритесь ли на тотальную любовь? Может попасться такой, что разделает вас в магазине, а вы ему ни слова поперёк: так хочется самой! - он намеренно сделал акцент на её собственной фразе. Но женщина, уже давно не робкая дама и ответила тут же:
  - Я не добродейка-хиппи и мне их цветочного опиума не надо! Я всё взвесила: пусть страждут, у меня есть муж и он меня новую обожает сильнее той дамы, которая не так давно сманила и удерживала у себя.
  - Вы сказали: "Меня новую". Это вышло недавно и вы применили обретенное знание?
  - Да, это вышло само собой, но в моём новом состоянии. Я устроила сцену ревности и он прекратил её в самом начале, утащил в спальню и в постели извинялся до утра. Так ярко и сердечно раньше не бывало, так что прок налицо. Я простила и он сказал, что я настоящая богиня плодородия. - Вся из себя стройная и без лести ко мне не рядись! Прежде сравнивал с другими и так рутинно, что до чёртиков скучно.
  - А сюрпризы для себя он на вашем теле находил?
  - Наверное, да, восхищение - это и удивление, теперь оно и в постели и в простом обиходе.
  - Получается, что он счастливчик, не ведающий о том, откуда привалила удача и он ею просто пользуется, как вилкой или ложкой?
  - Думаю, так и есть, но ведь теперь и я хороша по-звериному, чую как наш Рекс смотрит на меня по-мужицки и ревнует ко всем. Прежняя я видела виляющий хвост и прижатые послушные уши. Теперь даже у кошек в подъезде вижу сексуальное.
  - Кошки мяукают не как коты?
  - Совершенно! - А уж когда серенький рыцарь загоняет её на дерево, то я в их воплях понимаю всё!
  - И вам хочется того же?
  - Быть растерзанной - да! - с незнакомыми прежде искрами ответила женщина. А это и есть тот сигнал из распознавания образов, который говорил - женщина созрела и на новую ступеньку уже пора! И в своём новом состоянии просветит Матвея на сугубо женский счёт.
  - Значит - дружить мы продолжаем? - спросил Синельников и благодарная и всё чувствующая Эвелина обняла его, прижавшись всем телом и заглядывая в глаза, настолько юные, чистые и одновременно циничные, что она не удержалась:
  - Сдаётся, у вас в загашнике имеется и другая вкуснота и не дружить с вами - не любить себя.
  Время беседы заканчивалось и надо бежать на тренировку, он указал на восставший агрегат любови, легонечко коснулся затрепетавших губ женщины и избавился от соблазна пропустить тренировку.
  Для женщины сегодняшней это было лишним: нехилую эрекцию и первые капли мужеской амброзии на конце члена парня из спортивной секции она уже чуяла! - Это были те самые буревестники революции в сексе и новые волны обновления и приобщения к молодости и оплодотворению.
  Парень со спортивной сумкой этого ещё точно не знал, но всем строем своей натуры догадывался. К тому же Эвелине и годочков порядком, и разговоры о детках являли собой хоть и виртуальные, но вполне ощутимые преграды. Однако перемены в ней уже на ходу и узнать, куда она придёт вскоре, было интересно, но об этих интересностях не сейчас!
  Прощание с её телом заняло три секунды и на середине четвёртой он уже был в дверях.
  
  Что же такого он почуял, раз так заторопился на тренировку? - Во-первых, Эвелина выдала обычную для больших девочек эффузию изнутри и именно в таком состоянии женщины на дискотеке в Старгородском ДК устраивают дела с ключиком от кабинета и проверяются в тесте на доктора и пациента. Там для него все ходы известны и предсказуемы, а в магазине и чужая территория и сплошная неизвестность. Во-вторых, запущенная программа пробуждения природной чувственности у этой дамы имела простую цель - благотворительность Зевеса к смертным женщинам, ради просвещения и избавления от рутины ради высшего. В-третьих, вопросы женщины насчёт задач по математике ставили её в категорию как бы заботливых мамочек-подруг, которых не ебут. Мамочки-подруги - это символ домашнего очага и для Синельникова были святым. Именно эта штуковина святыни "по-язычески" всё перевесила и остальное в ней он "не заметил".
  А теперь о женщине с именем Эвелина. Та чувственность, которую деревенский умник открыл в ней, сыграла роль катализатора и восприятие мира стало более фундаментальным с одной стороны, с другой же - нынешняя она с включёнными рецепторами видела всё намного тоньше и былое неясно-смутное теперь легко расчленялось на чёткие детали, из которых что-то отсеивалось, а что-то съедалось без остатка. Ну и недавний проверочный тест в лице Кристины указал на постоянство и внутреннюю состоятельность парня, так долго и заботливо ведущего юную одалиску из невинных виргиний в роскошные пользовательницы запретных удовольствий. Так уверенно и по-женски выбирать пустяшную вещицу - это чуять любовь и силу бога.
  Такая яркая девочка не могла расцвести до бесстыдного великолепия на лютиках-цветочках и танцевальных пируэтах. И сугубо интимного обожания Кристина даже не пыталась скрыть, а Матвей был настоящим идальго, сдувающим с неё пылинки. В тот раз Кристина с ним наверняка основательно "разговелась" в спортзале, "занимаясь" по очереди на всех-всех снарядах, после каждого принимала совместный душ и прочее, от чего даже у неё сердце выпрыгивает из груди.
  Душ принимала Кристина, а ревность одолевала новую Эвелину! Она легко представляла, что мог сотворить этот парень с такой дюймовочкой, её возбуждённая фантазия не уставала восхищаться, но уже с естественным женским извращением: с мужчиной во всём этом - сама Эвелина! - Имеющая рост, вес, опыт и тягу к удовольствиям, Эвелина способна на всё, что недоступно миниатюрной красотке.
  Она несколько раз прокрутила в памяти тот визит и припомнила, что юбочка с блузочкой на голом теле наброшены неспроста и шуточки насчёт шоколадки в обёртке у них что-то такое обозначают, раз Кристина так подобралась и опасливо взглянула на продавщицу, уронив рисковое.
  И далее возбуждённая суть раскручивала ревнивую сагу про большого парня и маленькую девочку. Девочке едва минуло пятнадцать, она только в восьмом классе, но с Матвеем давно в гармонии! И эта гармония родом как от самой девицы, так и умений парня иметь женщину по-настоящему. "Иметь" в понимании Эвелины - это обладать женщиной полностью, не выпуская из постели и питая женское для благоухания самой счастливицы и вселенского окружения. Если он третий год обихаживает по-мужески, то сломанная целка причитается ему и последующее цветоводство тоже. Она понимала, что секс такого большого парня с малышкой не может быть на полную катушку, однако счастлива она и одержим ею он. - Они как-то извернулись и минимальные размеры любовного гнёздышка и едва заметных грудок у юной одалиски чем-то компенсировали, чем?
  Размышления об этом ни к чему конкретному не привели и она решила, что дело в самом Матвее, каким-то образом соорудившем из миниатюры полномасштабную картину. - Ни ущербности у неё, ни извинительности у него - зато счастливых файлов хоть ковшом черпай.
  Она наблюдала за ним и другими покупателями из спортзала давно и изо всех ребят он единственный здоровался и прощался первым, был на "вы" и интересовался школьными успехами деток по-настоящему и решал задачки так, что и ей понятно, остальные же пялились на её ноги, когда она тянулась за товаром на верхних полках и не прочь заглянуть под блузку, когда дышали прямо в сердце у кассового аппарата.
  На Матвея она всегда смотрела теплее, чем на других, но он из этого ничего не соорудил и "нечаянно" никуда не попал и ничего интимного не задел, деньги выкладывая на широкий прилавок. В то же время последнее объяснение в подсобке говорит, что женская сущность ему знакома отлично, перемены на душе видит тут же и реагирует на них сугубо по-мужески, чтобы утвердить женские паллиативы. - Сам увидел, оценил, въехал и сделал даму сексуально озабоченной! Мог бы и смолчать на сей счёт, искупаться в бесплатном и прочее, но честно признался в содеянном и как бы повинился, спросив - не выключить ли чувственную игрушку?
  В итоге изменённую Эвелину потянуло в грядущую фантасмагорию так сильно, что она решилась на немыслимое - свидание с Матвеем уже сегодня и будь что будет!
  Вот так чисто научный тест распознавания человеческих сущностей по степени близости и враждебности сыграл ключевую роль:
  а) она впервые выбирала партнёра для интимных отношений сама, а не её покупали или брали в аренду;
  б) в новом состоянии чувственности и мироощущения к рулям прорвалась пизда, которая была в женщине единственным самодостаточным и зрелым контентом;
  в) свобода выбора в новом состоянии не особо зашкаливала и не подавляла остальное в женщине, а только освободила от прежних вериг и предрассудков;
  г) ну и ветер свободы - тот ещё наркотик и она им увлеклась моментально и самозабвенно.
  Подспудное влечение к чистенькому школьнику, долго сидевшее на голодном пайке, вдруг стало болезненной явью и на волне ревности захотелось сокровенного. Она отметила, что роман Кристины с Матвеем за пару лет свиданий так и не потерял остроты для обоих, более того мужчина и женщина так и светились взаимной близостью. Она же своего первого мужчину пыталась забыть, но не выходило и он маячил поблизости много лет, не делая и шага в сторону. Несправедливость бытия заключалась в том, что у юной одалиски навечно осталась лакомая конфетка, а у неё - дурные воспоминания, эта обида на судьбу вдруг и сразу обрела конкретику:
  - Почему бы того же в спортзале не попробовать и мне? - Я девочка большая и со мной большому парню можно всё!
  В состоянии женщины осознание того, что можно поиметь гораздо лучшего мужчину и практически без хлопот, просто толкало на подвиги. Сейчас у неё кроме мужа в постели три постоянных мужчины и появление новенького красавчика, пусть и четвёртого - почему нет! Более того, теперь его хотелось, несмотря ни на что! Молодых парней она не знавала давно и аромат Матвея уже сидел внутри. Перед уходом в спортзал он выдал такую эффузию мужеского, что от принятого арсенала и прочего мужеского в ней всё аж зашкалило. Так что здесь и сейчас - надо идти к нему!
  И близость с Матюшей - это хороший тон понимающей женщины с одной стороны и маленькая месть юной и беспечной Кристине с другой.
  Эвелина помнила расписание секций в спортзале и подгадать под окончание тренировки Матвея получалось легко. Осталось договориться со сменщицей о подмене и это тоже трудов не составило. Все дела с организацией свидания разрешив, Эвелина в нужный день уже в четыре часа стала свободной, но домой не пошла. В подсобке привела себя в состояние накануне свидания, подчеркнув нужное и затушевав лишнее.
  Она подошла к спортзалу, когда все расходились, стала чуть в сторонке и выглядела так же невинно, как и Кристина в первый её визит. Ясное дело, ребята её заметили, сразу же засуетились, выясняя, к кому сия дама. Оказалось, к Синельникову. Её проводили в раздевалку, они с Матвеем церемонно поздоровались и женщина выдала отмазку, чтобы спортсмены ничего такого не подумали, с ней было задание по математике для сына, очередное из серии "умник Синельников и глупыш семиклашка". После основательного разговора в магазине простеньким продолжение быть не могло и Матвей представил, насколько услышанное женщину зацепило, чтобы решиться на такое.
  С чего-то надо начинать и они произнесли несколько фраз, типа пароля и отзыва, чтобы знать, как вести себя дальше. Выглядела Эвелина строго и изысканно одновременно, к тому же многие знали её много лет и что называется по пацанячьи дрочили на неё под одеялом. И в душевой, и лёжа под массажистом дедом Николаем парни болтали о чём угодно, ну и о дамах, зажатых между ног, в том числе, а хорошенькая Эвелина некоторым из самых разговорчивых "сама давала и отсасывала". Матвей к такому относился с юмором и с комментариями не встревал. Так что она, поджидающая Синельникова в раздевалке, сильно поднимала его и так приличную репутацию.
  Взрослые дамы к нему никогда не ходили, с самой Эвелиной ничего такого, чтобы заявиться на виду у всех, тоже не припомнить и он, особо не мучаясь по ходу душа и переодевания, пытался понять главную цель визита. Большие девочки после дискотеки обычно хотели скачек и там всё ясно, как три классических условия поебона за один вечер. Здесь же - ооочень большая девочка, семейные темы, задачки для сына, мужская уважительность, где-то под спудом копошится давнее знакомство и никакой корысти с его стороны, обычная вежливость и всё. И он стал изучать базу данных, написанную на гостье.
  А на поверхности вот что: Эвелина пришла не покрасоваться в дорогом наряде, а на интимное свидание и выглядела соответственно, источая роскошный аромат зрелой женщины, к тому же - ни сама борцовская раздевалка, ни вид взмыленного парня в шлеме и прочем бойцовском облачении её изысканность не смутили, а жуткий аромат солёного тела не шокировал.
  И, наконец, сейчас оно главное - это она пришла, а не он заманил!
  Единственное правильное в этих обстоятельствах - раскрыть всё настежь и проветрить комнату. Потом Синельников убрал сквозняки, оставил открытой только одну дверь, нашёл тренерское кресло, покрыл своим чемпионским халатом, усадил гостью посередине помещения и стал развлекать беседой, просвещая по поводу спортивных нравов и обыкновений. Немножко о борьбе, немножко о ребятах, немножко о Кристине, бывающей здесь и всё это в движении и освобождении от груза силовых упражнений, накладок и бинтов на пальцах, кистях, промежностях и прочих точках уязвимости.
  Всё это занимало немало времени, поскольку тренировка от боя ничем не отличалась и только интенсивность упражнений по защите и нападению чуточку менялась тренером. Он переставлял бойцов из одной пары в другую и тем самым задавал тему для каждого парня. Кто попало сюда не ходил и тонкости педагогики в секции ни к чему. Тут всё просто: если хочешь уцелеть в контактной борьбе, то даже на тренировках надёжно закрываешь все болезненные точки и узлы. Обучение приёмам атаки идёт после глубокого осознания защиты и мутоты с амуницией здесь не меньше, чем в хоккее. Дома эти защитные вещи надо развесить, проветрить и просушить, раз в месяц постирать, а при нужде и сделать ремонт. Ну и в течение года всё абсолютно обновить, поскольку оно износилось и истрёпано вдребезги, что-то в ленты-ниточки раньше, что-то, к примеру, лысые кожаные налокотники позже.
  И это натуралистическое кино она наблюдала молча, впервые погружаясь в настоящий мир юного парня. И он нравился покоем и уверенностью в себе, которые она видела и раньше, но издали. Так же после боя выглядели воины ещё с античной эпохи и так же с придыханием и скрытым восторгом за ними наблюдали настоящие дамы, которые разделяли амурную лодку. Бывали там и коллективные оргии, и незатейливые дуэты, но дух смерти, не отпускал ни даму, ни её рыцаря, только что спровадившего к Аиду достойного воина.
  Снимая тренировочные доспехи, Матвей всё ближе и ближе смыкался с фетишем - воин на отдыхе. И не просто вояка с мечом и в доспехах, а молодой красавчик, который сумеет всё соорудить и с ней. Разоблачившись полностью, Матвей спросил:
  - Подождёте, пока я моюсь? - Сегодня была капитальная нагрузка, я изошёл морем дурной крови и сатанинским потом, так что надо продуть дюзы.
  - Не торопитесь, я подожду, надо кое-что обсудить, а со свежей головой и чистым телом оно нам в самый раз.
  Скинув последний оплот бойцовской формы, он повернулся к гостье и указал на порядочный стояк нехилого мужеского органа:
  - Мадам, извините наш вид, но мой конь вас приветствует, - она его мысленно проглотила и почувствовала на вкус, издали он тоже хорош и её снова прорвало ревностью:
  - Кристину он обожает так же?
  - Примерно, - ответил он и ушёл мыться.
  Женщина неспешно размышляла только три секунды и на четвёртую, когда осознала, в каком спринтерском стиле её сравнивают с Кристиной, внутренне подобралась - "Вот я тебе!" и стала раздеваться. Она хотела знать, как миниатюрная одалиска вела себя под душем с большим парнем после нагрузки и потом легко щебетала в магазине, демонстрируя власть над мужчиной и свою привязанность одновременно. Из-за ревности, давно полыхавшей на угольях прежней личности, разум отключился и власть взяли прежде самые угнетаемые сути молодой женщины. Решение вышло решительным настолько, что уже на пятнадцатой секунде от старта размышлений Эвелина присоединилась к Матюше, потеснив его под душем:
  - А моё любопытство не утолите, сэр Мэтью? - он оценил визитёршу и по купальной шапочке на затейливой прическе и остальном "ню" определил глубину проработки женского экспромта. Как в своё время говорила Татьяна:
  - Женщина пришла, надо ебать!
  С телом у Эвелины всё в порядке: рост и стать - что надо, очень сочные груди, приятной формы подтянутый живот с соблазнительным пупком в центре вселенной, округлые булочки бёдер, перетекающие в опиздинительные ножки и скромненький треугольник пизды с модной стрижкой и заметным даже издали макияжем. Лицо тоже лицензионное, так что под душем стало совсем жарко. Смелость дамы наедине с незнакомым парнем выглядела привычной, а не отчаянной и хуёв самого разного толка она перевидала множество, поскольку сама из торговли, а неебущихся там не держат. И вкус к ебле отработан прилично, поскольку она эту сцену с душем просчитала и правильно подготовилась. На его хуй смотрела с интересом и оценивающе, по мылкому телу скользнула с вожделением, а большое тело зреющего мужика примерила к себе, особо не стесняясь.
  
   20 Эвелина в новой роли
  
  Жизнь в торговле научила Эвелину предусмотрительности и многому из сугубо женских хитростей, поэтому в правильных обстоятельствах экспромты из неё сыпались легко и сегодня это уже третий и не последний, поскольку ебля не дома и не в постели стала привычной и с таким парнем она не заскучает. Смелость гостьи Матвея Ильича Синельникова обрадовала, поскольку сильные типы характеров - это сложнейшие уравнения характеров и поступков, как раз то, что он просто обожал в женщинах и его первые учительницы для того постарались капитально, терпеливо соорудив фундамент для систематического познания интимного мира женщины.
  Познание и погружение - вот главное, что они в нём породили и со слезами вожделения выпестовали так, что редкая настоящая женщина не отзовётся на это. Они влюбились в продуктус любови и труда, как античный ваятель в Галатею, а сам парень принял их высшие устремления и бережно применял на практике.
  Гостья, которой пришлось поворачиваться, подставляясь серьёзно и уворачиваясь шутя, в одном из таких манёвров поскользнулась и инстинктивно зацепилась за талию парня. Он её подхватил на руки и сказал:
  - Осторожнее, мадам, нехватало грохнуться и подхватить синяк на такое тело!
  Ему нет восемнадцати, ей слегка за тридцать, но он мужчина, а она женщина и их отношения в самом зачатии. А в эти мгновения любопытные грудки взирали на юного мужа и полным форматом чуяли восставшую плоть. Соски проработанные и крупные, но с кланиными не стравнить, пизда уже в деле и ароматы оттуда слали депеши, призывая к соитию.
  Матвей аккуратно поставил скульптуру на пол и гостья с первых же мгновений стала женщиной со всеми ощущениями и инстинктами. Это не обсуждалось и чётко прописано на его лице. Он немножко выждал и дал гривастому придти в себя, после чего подтолкнул к гостье. Тот сначала упёрся в живот и сразу же скользнул к заветному треугольнику, туда он попадал в любое время дня и ночи. Роста они близкого и снюхались моментально, пизда приоткрылась, а гривастый освятив своим вниманием женские окрестности. Уважительно и с трепетом. Дюзы женские отозвались моментально, стало жарковато и женщина замерла в предвкушении, готовая ко всему. Он положил ладонь женщины на гриву коня и дал почуять жар подспудный, следующая дамская поллюция брызнула тут же и мужчина её почуял. И понял, что гостья готова к играм, а раз так, пора и к делу. Он смыл с себя остатки липкой пелены и принялся за женщину.
  Сначала кончиками пальцев пригладил изящную причёску в дамских промежностях, уловил одобрение, опустился на колени и прислонил буйную голову к женскому источнику. Источник сочился фантазиями, на бланке накладной играл в свои игры и Матвей, что-то в них различив, не вставил тут же, угодив гривастому, а сказал, утолив стражду гостьи:
  - Женское любопытство - это мировая и вечная классика. Так что же, донна Эвелина, начнём прямо сейчас или после переговоров о цене главного вопроса? - сказав о цене, он поднял глаза, ожидая ответ, после которого вероятный сюжет свидания ветвился многократно и в самые разные стороны. Гостья была женщиной сведущей и сразу определила поле для игрушек - мирные переговоры двух дружественных систем. Когда женщина с мужчиной на равных - пришлось по душе и Эвелине:
  - Ка-а-ка-а-я у нас вышла правильная дипломатия, что ж, тогда предлагаете вы, а выбираю я, - сказала она, оценивая возрастающую эрекцию у мужчины и загоревшиеся глаза. Она решила, что выбор у неё есть и очень большой. Мужчина лизнул низ женского источника и прикинул глубину утробного женского уже сейчас: процесс шёл давненько и надо просто выдержать ритм этой женщины, чтобы она на первых тактах не выпала из седла. Кто знает, каким конкуром она занималась прежде?
  - Действие первое: я мою ваше тело, а вы моё, думаю, так выйдет намного веселее, а дальше по обстоятельствам, идёт? - предложил он и женщина согласилась, но частично:
  - Немножко вы - моё, немножко я - ваше, а потом гонки по прериям и процесс повторится снова, пока вместо знойной прерии не забрезжит мираж нирваны. Чистоту окончательную наведём дома, каждый в своей ванной. - А что на второе?
  - Вы же пришли по-го-во-рить, а после скачек - самое настроение для этого. Чем не вкуснятина - наше с вами второе?
  - Да, поговорить - это важно! - согласилась она, - раньше обходились репликами и на бегу, а это неправильно. - Я болтливая женщина и хочу неспешных диалогов, лёжа в удобных объятиях и чуя настоящее обожание, а не судороги клеопатры под племенными жеребцами.
  Эта фраза говорила, что стаж любовничества у неё порядочный, навыки в этом деле тоже и тем самым снимала лишние вопросы. Не нужны уговоры и вкатывание в еблю, снижающие настрой и отвлекающие от главных и изящных тонкостей. С большой девочкой сразу к делу - общению с душой и телом. Неспешность и предвкушение большого плавания - главное в настрое любовного свидания, независимо от того, сколько оно продлится. И она сама пришла, поэтому надо уважить по-особому!
  Он начал с классики, самую малость корректируя откатанную программу по реакции Эвелины. Из полутора дюжин больших девочек и замужних дам большинству такие долгоиграющие пластинки нравились больше ритмичных и темповых сорокопяток. Но сначала надо приучить руки женщины к себе. Он вручил ей гриву коня и совместная помывка началась. Именно совместная, где он бережно ласкает её, а она знакомится с ним, прислушиваясь к себе и присматриваясь к партнёру. Привычка к телу партнёра у женщины устанавливается дольше и не без спонтанностей, это известно от века и он никогда коней не гнал. У Матвея любовное отношение к девичьему и женскому телу было чуть не врождённым и в таких ласковых играх он был лёгким и естественным. Мыл он и руками, и лодыжками, и пяточками, и частями лица, ну и, поскольку он мужик, то самое торжественное в этой цирковой программе - роль хуя. Он тоже что-то мыл и это всегда звучало роскошным тремоло ударника при застывшей в предвкушении женщины.
  В этот раз ему несколько раз попадалась грудь женщины и он с ней бережно общался хуем, выделывая завидную акробатику во время окужностей по контурам сосочков, уже распухших и чувственных. И на десятой секунде совместного душа пальчики мужчины принялись за то дело, от которого женщина стала повизгивать и трепетать, а на сороковой секунде малые нижние губочки уже нежились от любовных прикосновений умелых и чутких служек любови молодого парня. И это вышло настолько пронзительно, что само соитие показалось не таким уж и впечатляющим. Пизда уже горячилась и трепетала, вся её глубина исполнилась извержениями от увертюры парадного марша. Эта часть женщины сама по себе и отвоёванную добычу встречала при полном параде. И шёлковая принимала почести, которые как раз и к месту.
  Однако в следующей главе сюжета на десятой секунде въезда коня под триумфальную арку стало ясно, кто в доме хозяин. - Шёлковая упёрлась во что-то, включились ресурсы мужеской системы и ебля стала тотальной и полномасштабной. Огромный поршень любовной машины раздвигал межгалактическое пространство тёмной женской материи и закачивал в неё всё, прежде загоризонтное и недоступное. Таких шёлковых залуп размером с галактику Андромеды она не знавала и первые фрикции-протуберанцы обещали полноценное из самого центра галактики, уже раскручивающую свою энергетику, вызывающие коллапсы-спазмы и извержения одновременно. Громадное пространство пизды, принимающее гостя, уважительно прогнулось и растянулось, давая тончайшим железам, которые не всякому хую рады, этого гостя встретить по чину и с достоинством. Прежняя ебля замужней гостьи с нынешней феерией сравниться не могла и она это признала тут же:
  - Не спеши, а то задохнусь! - он чуточку умерил пыл и она уже погромче добавила: - никогда так не еблась! - и диалог легко потёк, поощряя разговорчивость дамы и увлекая на наркотические плантации настоящей ебли. Ещё ничего не случилось и мир своих координат не поменял, но она уже трепетала и повизгивала в предвкушении приключений.
  - Эва, мы только начинаем! - услышала женщина желанное и неожиданная волна сшибла её амбиции с ног. Это был откат громадной залупы к началу производственного такта и в ней всё обмерло: вынет или так там и останется? - Страсть как хотелось последнего и он не стал медлить со следующим ходом, начав сжатие вселенных в тесноту тёмной материи около самого центра мироздания, которым Эва была до Большого Взрыва.
  Тело женщины стало космическим объектом и она на себе ощутила векторы закруток силовых полей, когда пизда и остальные члены и органы гнутся и мнутся, поддаваясь и в этой боли и страхе питая неслыханные эмоции. Все поля завертелись здесь и сейчас: и силовые, и нежные одновременно и она не могла ни умерить их, ни расслабиться. В миги, когда конец света казался неминуемым, он давал слабину, ставил на ноги, вручал намыленную мочалку и говорил:
  - Теперь твоя очередь!
  Она так и сидела на кукане, изворачиваясь немыслимо, чтобы не соскочить с орбиты, мыла его старательно и с любовью, но в какой-то момент идиллии большой взрыв ставил в особую позу и слияние галактик начинало новую фазу. Горячая пизда принимала парня из предместья и тот учил заебической грамоте. Она сходила с ума от поцелуев, магии рук по всему телу и гривастого в замкнутом пространстве пизды, иногда становящейся чёрной космической дырой с отсутствием любых событий и горизонтов! - Там в ней помещалось всё и оно то кипело, то замирало, наблюдая разбуженные окрестности. Потом шёлковая волна поршня открыла новые горизонты и жизнь забила ключом. - Она кончала без счёта и юную энергетику предпочитала любому признаку бренного мира, из которого родом и вся там до последнего волоска.
  Что он делал с ней - не припомнить, а что она с ним - не произнести! Он кончал так, что вся мужеская материя тут же усваивалась женщиной и следующий акт шёл, будто она целка, а он об этом не в курсе.
  От юного парня такого интимного набора ждать не могла и запела восторженную песню под его похвалы типа: "Ну, ты и с-цука, вот это п-пиздень, бог ты мой, какая ззззадница!". И так далее в том же духе, матершинное звучание эпитетов и метафор женщину сводило с ума, будто раритетные сонаты от видных музыкантов.
  Короче, мытьё под душем, чередующееся с жуткой еблей, гостье понравилось окончательно и после нескольких кругов по прерии, упрямо объезжая шатры с напитками и нирваной, она захотела добавку.
  - Но это будет на моём языке и по моим меркам, боюсь, что поначалу будет страшно и больно, тебе ясно, о чём я?
  - Мэтик, я уже твоя, а ты мой, пусть же идёт, как шло раньше.
  - Что ж, в прерию, так в прерию! - ответил он и увлёк за собой.
  Добавку она скушала с достоинством и не умерла, но ни говорить, ни двигаться не способна. Матвей ополоснулся сам, затем обработал гостью ручным душем и выдал, как вишенку на торте - вот вам, сударыня, расслабляющий массаж!
  И Эва ожила.
  С ним с первого круга на "ты" и по-свойски, поскольку по прериям джентльмены с достойными леди на диких мустангах не скачут. И она в курсе, что обитающие здесь ковбои предпочитают девочек горячих, способных дать и в седле, и везде, где захочет парень со стоячим хуем. Теперь никаких предрассудков: и она сосала его величество и он облизывал её тело от шеи до пяточек!
  Но главное не здесь, а в пизде, расширенной гривастым до бесконечной Вселенной - в каждой её точке и в каждом завитке силового поля таится общность двух начал, которые познали друг друга. И это Космос с Астартой и Зевсом. Он пронзал её пространство насквозь в любом векторе ускорений и протуберанцы стали естественными, будто иней в морозную ночь.
  А первое, что в ней заговорило с тех пор, как очнулась, всё та же ревность, напоенная еблей ревность обладательницы роскошного большого тела к юной миниатюре, где мужицкому хую и спрятаться негде:
  - Кристина имеет такое же? - Матвей деликатно улыбнулся:
  - Она ещё маленькая девочка и на таких скачках мои копыта могут затоптать юные побеги, а я не варвар. - С ней вариант нежной страсти. Такова она сама, однако, да и тебе, Эвка, нынешняя доза великовата: падаешь в обмороки и ножки подкашиваются.
  - Да, есть такое, - согласилась гостья, покоряясь и в этом, но легко и охотно, - картина -"Геркулес и Омфала на отдыхе". И как только такое во мне уместилось? - удивилась она гривастому, раздавшемуся на роскошных харчах скачек чуть не вдвое.
  - Это он в твоём теле таким накачанным стал, сударыня-пришелица! - Ты к этому тоже причастна.
  - Разве? - А поначалу был такой милый и как с таким злоебучим идальго я миновала безводную пустыню, в толк не возьму? - Будто это мираж и ебля среди пальм и оазисов привиделись от принятых колёс.
  - Не мираж, Эвка, и не рутинная ебля, однако ощущение скачек с женщиной рядом и у меня имеется. Ну и на колёсах я не катаюсь.
  - Страшно офигенно, но ведь и не сдрейфила, правда?
  - Да, ты сдюжила и не плакала, хотя поначалу порывалась оттуда.
  - Когда распял сзади и въехал с размаху?
  - И в тот раз тоже. И вообще, Эвка, мы еблись вдвоём, ты тоже своё исконное делала, к мужику прилеплялась истово, так что - настоящая соучастница! - Не я ебал по-чёрному и волчарой терзал сукровку, а мы вместе устроили шабаш ведьм! И ведь сверху, и на помеле: то ты, то я, так что - вместе. Рука на ней и где положено, сие не обсуждается: чуть просвет в векторах непогоди и тогда скачки вновь. Она же и сама из его рук ни за что! - Питается святым духом и всё мужеское теперь только внутрь. А слова - это так, уровень связи чувств с подсознанием.
  - Твоя правда, на помеле летала, - припомнила недавнее женщина и попала в седло собственного характера, с другими мужчинами он редко в гармонии, - на зурне восточном играла и на наречии неведомом изъяснялась,- и уже совсем без напряжения добавила, теперь из любопытствующей ревности: - Скажи, так бывает со всеми женщинами?
  - Ты же выпросила добавку и чуть не умерла, другие про добавку не заикаются, получив норму по полному профилю. Однако не огорчайся и не обольщайся: у нас вышел как бы обзорный курс интимному делу.
  - Рекламный тур по окрестностям?
  - Примерно.
  - Я, Матвеюшка, не блядь и ею не буду никогда, но еще незамужней постигла грешные горки и буераки и прикипела к ним сразу. Сам понимаешь, меня обожали и тешили мужики разные и шибко-шибко умелые в том числе. Вот и думала: подучусь и применю на муже, увы! - А с тобой и вообще нескладуха: подобное сумасшествие ни с кем не возможно. Сердце так колотит, гляди, остановится, а тело хочет ещё и ещё!
  - Ебли или полётов?
  - А разве их разделишь?
  - Настоящие - нет, а скоростные переёбки у тебя в подсобке - вполне.
  - Переёбки тебя не устроят?
  - Думаю, Эвелина Аркадьевна, нам лучше по-большому и настоящему. Сама посуди: вот я и мои телеса, им много чего надо и переёбку не приемлют! А вот и ты, столько в тебе всего, - он обвёл её тело, легонечко касаясь и возбуждая, - и на скорую руку ему с моим - дело неправильное.
  И женщина задохнулась от понимания, благодарности и возбуждения. Вот он, желанный разговор и случился. И не она выпросила, а мужик отметил женское и за подвиги воздал пониманием. - С таким-то хуем и не загордился!
  - Пизде понравились и скачки и выебоны на хую, когда ты ими мыл грудки. Такое наспех не получится! - отметила Эва то же, что и другие успешные большие девочки.
  Сейчас она и не женщина вовсе, а классическая самка, у которой острая течка и надо срочно принять самца для продолжения рода, иначе конец семейству мыслящих и начало гегемонии огородников и копателей!
  Мужчина между тем развернул мысль до логической ясности:
  - Вот видишь, Эвка, пизда думает так же! Однако часто, чтобы разгуляться по-настоящему, не получится... - он не успел закончить, как женщина напала на него и нанизалась на живой стержень бытия. И не отпустила, пока не почуяла горячую струю живительного семени.
  - Наконец-то по-моему! - прошелестела женщина, приняв и осознав тепло животворное. Сегодня можно принимать реками и она беспечно купалась в неге, которую сама и устроила. И где-то в закоулках подсознания уже копошилось естественное - от такого хуя надо зачать, хуище самый чуткий и выдержанный!
  Но среди восторженной суеты эякуляций этих звоночков ещё не слышно и в эфире звучала лишь эйфория сочной ебли с полным комплектом всего и всякого по мужеской и женской линиям.
  В прежней жизни Эвелины подобного не бывало, всё какое-то смурное и ущербное, поэтому она прижималась к юному мужику, надеясь на продолжение сериала. Его чуткий хуй аналогов не имеет и с ним - даже не ебля в высшей её форме, а эмоционально-чувственная оргия. Не её ебали, как бывало всегда и со всеми, отнюдь - с ним не так! - Теперь она вместе с мужиком играла на музыкальном инструменте под названием - тело женщины.
  Эвелина играла на собственном теле, как такое возможно?!
  Она в него влюбилась уже на первых кругах гонок по прериям и это чувство только углублялось и расширялось! Именно влюблялась, а не шла на поводу у капризницы-пизды, такое она в себе различала давно и особая чувственность её радовала, пусть она и к юному парню.
  В этот день у Матюши была шестая палка и новая атака Эвы капитально разгрузила яичники. Такие дамы с ахуенной, гибкой и ебучей пиздой попадаются редко и упускать взрослую красотку негоже! - Какая прелесть, какой темперамент! В какой-то момент она Матвею показалась Кланей, когда ейный муж только-только сбежал и она выглядела новобрачной, покинутой пьющим супружником.
  Всё первое свидание Эвелина выглядела невестой, уверенной в себе и будущем со своим суженым. У Матвея тоже сомнений не возникло, что это так, а её замужний статус и двое деток - это наговоры соперниц, претендующих на место под солнцем. Сейчас её замужество не значило ничего и ничему из родившегося не мешало. Эвка еблась не с мужем привычно и цинизму женского "динамо" обучилась в совершенстве, так что в семейной философии новая связь ничего не разрушит. Он чуял, что женщина чает общения по-полной программе и нынешняя ебля - пролог большого спектакля.
  Многие большие девочки после жутчайшей ебли и упадка сил в роскошном алькове находили ресурсы сил, с его помощью одевались на выход и имели не одну палку, иногда последняя бывала на околице опиздинительной в этом плане Андреевки. Самых стойких он укладывал в шёлк молодого березника и там женщина упоение своим совершенством ощущала в полной мере. Большие девочки тем и хороши, что являют картину бесконечной вселенной. Он об этом не распространялся, но зная истину про еблю, всегда преклонялся и воздавал.
  Эвелина, опустошённая собственным порывом, прильнула к мужчине, готовая к любому приговору. И он не стал мурыжить, поскольку вопроса ждал и выбор сделал:
  - У меня есть свободные два часа на чётной неделе в субботу и в воскресенье днём, с трёх до пяти. И по часу в эти же дни на нечётной неделе. - Выбирай.
  Своеобразие рослой красотки внешними данными не ограничивалось и восприимчивость к новому лежала так удобно, что он этим управлял легко и они ни разу не попали в тупики. Её сексуальный опыт не зашкаливал, но всё время на виду и привлекательными женскими примочками он пользовался охотно и с её подачи, потом поощряя и шутейно и на полном серьёзе:
  - Какая же ты, Эвка, изумительная блядина! Так суметь, такое выдать! - и она цвела, будто от изысканного плие академического танца.
  Или её трепет, когда он возбудил клитор одним движение языка! - Он что-то в ней задел ещё и сигнал от обычного факельщика рутинной ебли прозвучал оркестровой сонатой. Теперь она знала природу собственной секреции и возбудимости и старалась уловить связь с его движениями и прикосновениями, она устанавливалась, но в калейдоскопе всего и всякого напрочь всё забывала, каждый раз попадая в нирвану по-особице и с новыми ощущениями. С самых первых минут она доверилась и ни разу о том не пожалела. Теперь вопрос не в том, встречаться или нет, а в продолжении этого сумасшествия как системного вида бытия.
  Она выбрала субботу на чётной неделе, чтобы в воскресенье заряд счастья перенести на домашних. К тому же два часа с таким мужем - счастье редкостное, поэтому надо соответствовать и приготовить гостинец, чтобы ему тоже понравилось.
  Разобравшись со выплывающими то оттуда, то отсюда интимными сюрпризами, они стали одеваться и это вылилось в новую игру, поскольку Эва, внутри пылающая до сих пор, лишь накинула платье, даже не застегнув молнию, р-р-раз прилепила сверху плащ-ветровку и всё! - Ни чулок, ни белья, только туфли на невысоком каблучке и, ежели бы не колючие камешки под ногами, пошла бы босой для полной гармонии с природой, которую в себе чуяла всегда. Идти под руку с мужчиной, заглядывая ему в глаза, будто навеселе и с вечеринки ночью - самое празднество! - Машина любви и не думала выключаться и присутствие самца рядышком подбивало на самые крутые приключения.
  Она для пробы отцепилась от мужчины, прошлась в таком виде по раздевалке и поняла, что без опоры и двух шагов не ступит, но сия реалия счастливую даму не задела совершенно, поскольку Матвей - бог и что-то придумает.
  Она его сделала властителем притязаний и полагалась во всём. Мысль, что он лишь чуточку старше её деток, даже не приблизилась, а вот отслюнить что-то ещё, как бы на память - это сидело сверху и перебирало варианты. Она наблюдала за ним и считала главной удачей бытия.
  Он в это время собирал амуницию в спортивную сумку, где был запас и других вещей для экстренных случаев, о которых женщина не подозревала.
  Матвей закрыл спортзал и показал ключ сторожу, который по ящику смотрел бандитский сериал и на парня из бойцовской секции только взглянул, мол всё сам, я, вишь, занят. Матвей повесил ключ на гвоздик и ушёл к поджидавшей женщине. Он ещё не остыл от недавнего и полюбовался ею издали, отметил чересчур картинную позу и общее состояние Эвелины и, приблизившись, спросил:
  - Не слишком ли ярко ты сверкаешь? - Ты, милая принцесса, сейчас главный трофей на моём галеоне и если нападут пираты, я от толпы не отмахаюсь!
  - А от одного сумеешь? - У него кинжал и он угрожает зарезать меня, если приблизишься?
  - С одним, да ещё насильником дамочек - запросто! Но потом всё равно спрошу насчёт твоего вида.
  - Хочешь ответ здесь и сейчас или из корсарской эпохи?
  - Из истории я про ту эпоху мало что помню, давай из "здесь и сейчас".
  - Легко, Матвеюшка: мне семнадцать, я только что рассталась с целкой, мужик, который это сделал - удивительное создание, ничего не болит и с ним этого хочется ещё и ещё! - Какой я могу быть после всего? - ответила Эва и цветущая сущность через искры глаз и мелодику голоса сию истину подтвердила. И он согласился с диагнозом, исходя из одного только вида:
  - Пизда в ожидании вечернего бриза, а остальному телу нужна сатисфакция. - Ведь так? - она кивнула и он мысль продолжил, распаляя любопытство любовницы, дамы роскошной и развращённой. - Обычно на первом свидании целка беспокоит капризами и фантомными болями в сердцевине пизды. Какой бы постельная сцена ни была, реальную виргинию утешают и бессовестно обманывают, склоняя к самому-самому низменному и чтоб пиршество за её счёт, на животе с таким опиздинительным пупком. - У вас, мадам, иначе?
  - И пизда в ожидании нового сериала, и остальная моя часть жаждет приключений, молодея и глупея, поскольку только что исполнилось шестнадцать и, если так оно будет и дальше, то и до пятнадцати недалеко и я с этих минуток за пятнадцатилетнюю не отвечаю! - ответила женщина, он такое заявление принял с благодарным вниманием и Эвелина стала первой замужней девочкой, удостоенной премиальной прогулки на пленэре:
  - Уважаемые Эва и её сладкая пизда, предлагаю вашим милостям компромисс грандиозной ебле: прогулку по парку до отвилка к лесной тропе и там - я домой, а вы размышлять о сегодняшнем.
  Школьник предлагал замужней даме варианты продления интимной части свидания - это кич неимоверный, но быть в нём ей нравилось и такое поведение парня женщину сильно возбуждало. - Она на гривастом приняла массу удовольствий, от его музыкальных рук научилась фантастической музыке, а пизда и вообще стала царицей небесной.
  Так с ней никто и никогда не обращался и от него она примет что угодно! На том поприще, где она побывала только что, он бог и царь, а она наложница и служанка. И весь строй прошлой жизни Эвелины рекомендовал не возникать и пить предложенные напитки. Для неё он мужчина и с ним всё!
  
  - Матик,
  Хуй и математик,
  Сейчас мы на прогулке,
  В руках твоих по булке,
  В мечтах - спустить Байкал пизде,
  Не бляди в ротик, а звезде!
  
   - она спела босоногую частушку с шалой улыбкой и добавила уже иным тоном, однако ебучим в той же мере:
  
  - Мой милочек-гармонист,
  Млею от двухрядки,
  Трепещу, как в бурю лист,
  Ночью игры в прятки!
  
  И коленки тоже в пляс,
  Прочь из блузки груди:
  Будет как и в прошлый раз,
  Что нам скажут люди!?
  
  Сердце, миленький, спаси,
  Дай душе согрева,
  А потом: хоть - гой еси,
  Хоть к Адаму Евой!
  
  - Где таким срамным хитам обучилась? - спросил Матвей, подобные вещи с ритмической основой он помнил из самодеятельных концертов фольклорных ансамблей, колесивших по глубинкам и умершим деревням с пятком домов и тремя старухами на всё прежнее роскошество.
  - Понравилось? - нервно улыбаясь, спросила Эва.
  - А то! - Такая живость и нэйчурэль по-нашенски.
  - Тебе одному и только: парень из ансамбля как бы подарил. Я была ещё глупенькой и купилась на "артиста".
  - Училась в школе, а он уже "артист"?
  - И что такого?
  - Ничего, кто-то открытки собирает, кто-то значки, а ты живых "артистов", в чём проблема, Эва?
  - С нынешней высоты - так оно и есть, но тогда такие шу-шу-шу за углом и тексты - крамола натуральная! И я боялась знакомство с ним выдать хоть кому-то!
  - Эвка, я в твои чудеса влюбляюсь всё больше и больше! Ещё чуточка таких меморий и мы из лесу не выйдем и твоя семейная эскадра закончит плохо.
  - Моя семья тебя напрягает? - спросила она и он задумался, поскольку честно на такие вопросы отвечать нельзя, а выдумывать красивости надоело порядком. И он пожал плечами, а она вздохнула с облегчением, поскольку прозвучать могло что угодно: умолчание лучше.
  - Может, мы про уроки у деток и задачки всякие? Я к тебе как бы с семейным делом и ты учишь решать задачи.
  - Тогда не под ручку, а рядом и ненасытную задницу от гривастого держи подальше, иначе на задачках ни ты, ни он не удержитесь! - ответил он и снова строй мысли мужика, сбившего с орбиты такую упакованную женскую жизнь, ей понравился.
  Они в неспешном диалоге с вежливыми кивками и реверансами миновали городские аллеи, обсуждая перипетии провинциального бытия и в общих чертах вся коллизия сводилась к прелестной Эвелин Родчестерской, выбирающей достойную шляпку для верховой прогулки в имении герцога Бэкингэма. Городская черта мимо светской парочки проскочила без единого напоминания о себе и они вошли в девственный ельник с громадными кронами регионального заказника с неубиваемой свитой светлых пролетарско-простеньких берёзок и жуткого кича от яркого рябинника в подлеске. Рябина, хоть она ягода и пролетарская, однако сочная, налитая и запашистая по-купечески и он это отметил:
  - Она, как ты! - и добавил провоцирующим тоном: - ну, просто заебательская!
  - Правда? - спросила она, приблизившись вплотную и нарушила дистанцию, теперь ненужную: лес!
  Она распахнула пояс на талии и дала выход атому, расщеплённому ещё в раздевалке. От неё шёл такой дурман, что перебивал откровенную бесстыдницу рябину.
  - Так хочешь соперничества? - обрадовался мужик. Такая она нравилась сильно и на этой волне всё самое-самое в мире и происходит. И женщина претензии на завоевание мужеской вселенной подтвердила тут же:
  - Да, с ума сойти как! - и рядом с ним сходила с ума не юная соседка Франечка с запашистой целкой, а до опизденения вкусная и сумасшедшая ёбань по имени Эвелина.
  Только прикосновение к ней возбуждало до спазмов в теле и в запретное на ней пальцы попадали моментально, поскольку одежда ничего не закрывала и термоядерная энергия женщины сочилась, не замечая ткани, напрямую к обонянию и очам мужчины. Женщина стала громадным единичным вектором, которому хотелось сравниться с ароматом и вкусом оранжевой природной бесстыдницы. Для этого придётся тело приблизить к свисающим гроздьям лесной красавицы, достать лакомые штучки сочных ягод и не кончить по ходу дела.
  - Ладно, - сказал он себе, - сейчас аккуратно возьму это блядское тело, подниму повыше и как бы по бесстыжим бёдрам не съехать руками в готовно разъятую промежность, а губами не упасть в роскошную грудь, уже текущую и готовую к очередному соитию. - Такие блядские кончики, оххуеть!
  Повторил про себя несколько раз, а потом так и сделал: опустился до уровня ебучего треугольника, вдохнул отраву женской сущности, обнял это создание обеими руками и поднял, чтобы она губами достала гроздь. Она ягоду вкусила, устроила из кисти природные серьги и взглянула на него, сверху вниз:
  - Как я тебе такая?
  - Не знаю, что и сказать, - ответил он, - кабы не аромат преисподней, дело иное, а так пизда всё перебивает!
  - Вкусна и без ебли?
  - Можешь там оставаться вечно, а мы с ней начнём это дело виртуально и посмотрим, кто опьянеет раньше!
  - Так хороша?
  - Ох-х-х и такая ты ет-ть! - руки надёжно удерживали лакомое исчадие и глаза мужчины говорили женщине, что с пиздой всё схвачено!
  Ясное дело, без неё в этом никак и он дождался плавного погружения женщины в роковые любовные объятия. Чуточку искупавшись губами и онемев от кончиков грудей в мужеских зубах, Эва путь продолжила и насадилась на самое главное в мужике. Она этой позы ждала давно и устроилась на его бёдрах, умело и со вкусом оседлав чресла. У большой девочки и так ресурсы большие, а с Матюшей они вырастали неимоверно, поскольку и гимнастика и силовые растяжки - для него спортивная профессия.
  Он прислонил её к толстенному белокорому стволу и она с чувством стала кататься на гривастом в висячем положении и эта невесомость прибавляла куража. В какой-то момент заебическо-нервического кайфа она не удержалась:
  - Матюша, ёбаный ты хмырь, я опиздинела от качелей, да засади же, чтобы насквозь и насмерть!
  И он частично волю дамы выполнил, засадив по самое горло и сделав из спины отбивную, но на распятие не повесил и в упакованном виде поставил на ноги. Пизда думала, что гривастый ещё с ней, поэтому ноги не сводились, да и не смогла бы: пожар и жар!
  С утра это седьмая палка, однако ресурсы на следущую ещё имелись. Матюша отпустил объятия, давая Эве освоиться с обстоятельствами, но она не отпускала его бёдер, постанывая и повизгивая, а руками и вообще впилась в него намертво. Как видно, из виртуального клинча так и не вышла, а это прямое свидетельство женской состоятельности. Такого ни в кино, ни на картинах не увидишь и Матвей не сводил глаз с женщины, которая так любит своё тело. Он только спросил:
  - Ещё? - она кивнула и он продолжил акцию по женскому возвышению. Плащ сам собой скользнул с плеч под дерево, за ним испарилось и платье, а женщина опустилась на мягкий природный ковёр, дождалась нового момента истины, приняла мужескую тяжесть и прохрипела:
  - Растопчи, чтоб рёбра трещали, а жопа пламенела!
  И снова он почти всё выполнил, но без обмороков не обошлось и женщина в этом фильме увидела не все кадры. А смотреть там было на что и мужчине понравились все эволюции и реплики женского персонажа.
  Потом было пробуждение от коматоза, неспешное одевание и он прикладывал вещи из дамской сумочки в положенные места, подавая правильной стороной и в нужный такт. Казалось, что Парис связал с ней третью виртуальную жизнь и она уже не Елена Троянская, а сама Пеннорождённая! А киприды и любовники неземные.
  Свидание из волшебного строя так и не вышло и даже перчатки на пальцы шли с моросью из самого венчика нижнего сердца, которое помещается на розочке нижних губочек. Ебля виртуально не прекращалась и на секунду, хотя конь расседлан и давно покоится в стойле. У сердца свои составители программ и оно в собственном ритме убаюкивало организм, закачивая в память самое-самое!
  Прощальный поцелуй на развилке был затяжным и тоже с потерей пульса, который пробудил гривастого и вонзил голову в живот дамы. Ещё чуточка и началась колготень со сдёргиванием и феерическими всхлипами, из-за которых на таких свиданиях всё удивительное и происходит и в путанице частей тела и пространства-времени зачинаются самые бессмертные сюжеты и симфонии. Она упала на колени и благодарно поглотила уста понятливого коня.
  Так и такое бывает не во всякой жизни и уста женщины с удовольствием приняли феерию восьмого потока от любовного источника. Если бы кто-то в этот миг прервал связь времён и ощущений, она бы его убила! - Чем угодно и сию же секунду! - Так пронзительно текущее в ней и связанное с ним.
  - Графиня Бэкингэм, вы истинное чудо! - сказал он и опустился, чтобы увидеть глаза, такие глаза надо помнить и он их увидел! Женщина не очень понимала, где находится и что творит, поскольку командовала не сама, а почуявшая цену власти пизда. - Настоящую цену настоящей власти. Хоть и запакована в бельё и прочую упряжь, но её велениям подчинились логика, сила и благоразумие.
  Мужчина вынес одетую и упакованную женщину на лесную тропу, повернул в нужную сторону, хлопнул по заёбанной вдрызг заднице и сказал:
  - Не вздумай заблудиться в пространстве-времени, в субботу ты нужна настоящая, а не виртуальная!
  И эта фраза прозвучала звонче самого цветистого признания в любви, поскольку отражала объективную истину - у них срослось и новая магнетическая спираль вечного с женщиной и мужчиной уже закручивается.
  - С ним можно иметь настоящее дело, а не семейную ёбань, - осознала женщина окончательно и неспешно отправилась домой. Что она в эти минуты перебирала в голове, не сравнить с сюжетом Лескова про леди Макбет Мценского уезда.
  Теперь сексуальность в ней не выключалась круглые сутки и она могла иметь сколько угодно секса и уйму любовников на любой вкус, не теряя остроты и глубины ощущений.
  Но годы теперь не те и аппетиты сменили масштабы и полярность, так что надо жить, исходя из реалий и никого нового уже не нужно, уцелеть бы с этими мужиками.
  Немного усталости у Эвы всё же накопилось и мышцы в хитросплетениях бёдер подрагивали и возле живота от былого напряжения покалывало, однако на уровне старомодных мужних экспериментов в постели показалось совершенно незаметным.
  После игрушек с Матюшей возбуждение спадало постепенно и его остатков хватило для изображения супружеской лести мужу. Она посмотрела в его масленые глазки, выслушала льстивую ахинею насчёт себя цветущей, "нечаянно" задела бедром, соврала насчёт девичника, верчения блюдца, пьяных откровений-сокровений и женских фантазий про любовников и любовниц. Приняла для запаха из махонькой мензурки и лживое супружество перевернуло очередную страницу. Выглядеть чуть не целкой после жуткой ебли на стороне она научилась давно и в очередной раз сыграла страждущую и обожающую мужнино имущество и развлечения. Для мужа тело жены объясняло некое возбуждение столоверчением и подталкивало утолить бабьи фантазии мужеским адреналином.
  - А вот я тебя своим медком попотчую, глядишь, от заморских хуёвин и пьяненьких подружек к родному да потянет! - говорил он, сторожко прислушавшись в шуму из детской, где спала дочь, девочка чувствительная и к папо-маминым ласкам ревнивая, к обоим сразу, сын засыпал сразу и не беспокоил до утра. Эва уже под одеялом, она тихонечко извивалась, продляя оргазмы недавней оргии с молодым мужиком. Пизда страждала продления концерта в любом виде и вакуумные бомбы, растягивающие и всасывающие нутро, ещё помнила и готова подмахивать домашнему страдальцу, хоть что-то имея после блядок на стороне. Ебля со школьником в вереницу измен никак не укладывалась и звучала прелюдией к основательным переменам. Муж вставил и она принялась за роль, естественную у жён, мужей только терпящих, подыгрывая и фальшиво подстанывая на его старательные упражнения.
  Мужу годочков чуточку больше, уже 38 стукнуло и свой потенциал он тратил в основном на Эву, понимая свою удачу и не заморачиваясь на стоячий забор из хуёв, желающих его жену. На всех пикниках, свадьбах и прочем корпоративе вокруг её задницы мужиков крутилось порядком, но Эвочка на них ни разу и оком не повела, так что воздать - самое мужеское дело и он воздавал. В общем он был здоровым мужем и норма палок в неделю была не менее двух дюжин, которую Эвочка поглощала легко. Вот и сейчас он трахал супругу с уровнем интенсивности два процента от принятого с Матвеем. Спустив с шумом и предсмертным вздохом, он привалился к её телу и услышал неординарное:
  - Ну ты нынче Зевес эллинский, вона как расчалил, ног не сведу!
  - Понравилось?
  - А то!
  - Чуток отдохнём и ещё? - спросил он и она кивнула, изображая небольшую усталость.
  В эту ночь он долго не выпускал жену из объятий, изливаясь любезностями и нежностями, она подыгрывала, но подобия эйфории и полётов так и не возникло.
  Утром она была свежа телом и легка на подъём, поэтому сразу же направилась к большому трельяжу в поисках криминала и ликвидации последствий ебли не с тем мужчиной. Такое поутру проявлялось часто и она знала собственные слабости, готовые приютить бездомного, а потом маяться от доброты и щедрости. Щедрость у неё роскошная и мужчины это видели, потому уважали и были взаимны.
  Рассмотрев себя тщательно, она отметила тотальное сияние и неудаляемый блеск от пизды "а ля Синельникофф", вот этих-то сучек мужу лучше не видеть. И принялась за дело: всё замазав и обустроив правильно, неверная супруга включила кухонный автомат и принесла мужу кофе в постель. Тот, ободрённый вниманием, сексуальным парфюмом и телом в блядском халатике, предложил утреннюю палку и она не отказалась. После самума с Матюшей мужние фокусы не напрягали, однако тонус всё-таки приподнялся и она чмокнула мужа в кончик хуя:
  - Моя ты красота!
  Муж это проглотил с восхищением, однако обманщице настоящих самумов и скачек хотелось страсть как сильно и она стала листать женские журналы с роскошной эротикой и брошюрки со ссылками на питательную медицину и кулинарию для оргаистического секса и ждать субботу, неделя как раз чётная! Угостить вкусным и целительным - это в её голову вложилось просто и вскоре она уже знала, что и где купит и как из этого соорудит приваду.
  
   21 Эвелина, истоки и новая сущность
  
  Пора приоткрыть историю страстной донны Эвелины. В школе она училась не очень старательно и потому не успешно и, реально оценив свои ресурсы по этой части, пошла в торговлю и рослую симпатичную девушку в первые же месяцы на уроках приватной ебли научили корпоративным правилам поведения, в том числе, как давать боссам и не дразнить среду обитания, чтобы не вызвать ненужную ревность их жён.
  Она этот кодекс приняла и приспособила к собственной натуре, для чего имела тело и голову. Не сказать, что её ебали во всю начальническую дурь, до такого она сумела не опуститься, однако служебная норма в режиме двух-трёх палок в неделю без выездов на разного рода блядки оказалась приемлемой и она сама боссов не меняла, менялись они, перепродавая бизнес друг другу вместе с рабочими кадрами. Перемена хозяев - картина тоже живая и устоявшаяся с годами, однако для некоторых прискучивших продавщиц менялась мгновенно с выдачей расчётного конверта. И эту нервическую тягомотину она тоже прошла.
  Сейчас у неё было два покровителя и они любили игрушки на двоих. Сменщица Вера Ивановна работала у них давно и тоже корпоративные правила уважала, с ней боссы играли по пятницам перед ночной сауной и, учитывая возраст, особо женщину не терзали. В общем, мужики ничего, в связи с годочками за пятьдесят их терпеть можно, ну и платили щедро, так что ебля в два хуя Эву не напрягала. Они женское дело понимали разумно и насчёт ебли на специальном диванчике в подсобке шутили без подначек и обид:
  - Эвка, на одном ёбаре сидишь сверху, а другой тебе хуем ангину лечит! - Какая грудь, Эвка, ух, какая она!
  И они в который раз делили её по жребию, если один прилипал к левой, то другому доставалась правая, она вкуснее, там охуительная родинка! - и шутник впивался в родинку, а партнёр ещё и в пизду и всё мужеско-заебическое шло с самого начала!
  Для таких игрушек с крепкой дамой они что-то принимали и подкачивали себя по обстоятельствам, иногда прямо при ней. И средство возрождало потенцию очень быстро. Они и ей предлагали всякую лицензию и эксклюзив, но она отказывалась, будто у неё всё сокрыто внутри и оно генетическое, разбавлению и смешиванию с аптечным не подлежит. Мужики уважительно слушали и принимали, какая есть. У них было несколько таких точек и развлечения с женщинами хорошего сложения и воспитания шли в рабочем порядке, так что ни наложниц, ни любимиц, а ебля по желанию и расписанию. Но что-то от советских ценностей в них осталось и на дни рождения, а так же свадьбы и 8 Марта они раскошеливались на подарки, иногда очень даже приличные.
  Однако после каждой еботни с ними она долго приходила в себя, искусанная и истерзанная до не могу, поэтому вывеску "Приёмка товара" не снимала до конца рабочего дня. В таких случаях за полчаса до закрытия звонила домой, муж приходил встречать и они неспешной прогулкой по вечернему городу возвращались к семейной идиллии. Муж её, уставшую на разборке товара, жалел и она засыпала хоть и с трудом, но без мужнего хуя и азартного облизывания кончиков груди, которые он обожал особенно. Он был компромиссным мужем, одним из спасительных вариантов, когда и ебёт и на других поглядывает и форму имеют как супружница, так и супруг. Ну и жена тихонечко становилась изысканной, но тайной блядью, ей понравилось с чужими мужиками и сюрпризы от прямых боссов, когда они приводили третьего партнёра или вообще пару-тройку друзей, принимала с интересом и не пугалась чужих хуёв.
  Эва деликатно знакомилась с ними и определяла очерёдность выпавшей оргии. Чаще всего гости были молодыми и им платили телом женщины за что-то из тайн бизнеса. Потом эти молодые вились подле неё, сманивая и соблазняя, но Эва держала форму и с ними только на раз. Наедине выходило намного вкуснее, однако мера - она мера и есть и на том блядство от хозяев кончалось. У неё было большое и вкусное тело, со временем развилась и чувственность и она сама заводила речь о гостях в подсобке и ебле в три хуя. Всё же гостевые фаллосы были приличных кондиций, в отличие от средних размеров у хозяев и мужа.
  Как часто бывали оргии с гостями? - По праздникам и удачным контрактам, то есть чуть не ежеквартально. И таким образом в течение года набиралось не менее десятка-другого крутых свиданий, где она в героинях дня. Сами собой вырабатывались умения и правильные навыки и ебля днём не с мужем стала рутинным делом. Одним из постоянных арендаторов тела стал седоусый мужчина и он её брал на весь день. Они уезжали в его загородный дом и она становилась женщиной для неги, беседы и прочего, а секс был рассыпан везде и всюду, однако не напрягал и такой ритм и сам мужчина ей понравился, как и она ему. И во второй визит он предложил перейти к нему на всю рабочую неделю с приличным содержанием. Она подумала и отказалась. Чуточку и иногда подворовывать - даже интересно, но содержанка - нет!
  Михаил Ефимыч её бы мог устроить, стань он вместо нынешних хозяев: чуть моложе, аккуратен, в постели тоже не им чета и раз-другой в неделю с ним - вариант стоящий, но обмен не состоялся и она просто приезжала в назначенные дни и оставалась до вечера, так бывало не чаще раза-двух в квартал. Михаил Ефимыч дарил дорогое бельё, немножко такой же косметики и парфюмерии, но меру знал, заботясь о её репутации и уважая мужеское достоинство у основных работодателей. С ним она отметила свои тридцать и плавно въехала в следующую декаду годочков. Эва видела, что он мог что-то в её жизни переменить, однако это не то, чего хотелось ей. - От него и её хозяев пахло остатками жизни, годы нынешние им не в радость и они просто доживали.
  А ей всего тридцать два и в эти годы Илья Муромец ещё кайфовал на печи, готовясь к будущим подвигам. - Всю картину жизни мог изменить молодой мужчина. Только с ним ароматы менялись на живородящие и её приоритеты тоже. Если будет необходимость, то родить от молодого - самый удачный жребий. Поэтому она с надеждой смотрела на ровесников и молодых парней с амбициями и головой, поддерживала форму и улыбалась всем, надеясь, что такую её увидит и будущий кумир.
  И случай, помноженный на терпение, свою роль сыграл: заведенная ревностью к юной Кристине, она у неё кое-что утащила и эта штуковина называется - Матвеюшка. Не насовсем, но со своим днём и часом и будут они играть на музыкальных инструментах, а уж темы и вдохновение - за этим дело не станет. Она чуяла, что такая пизда, как у неё, ему по душе и размерам, а фигура и опиздинительные сиськи в комплекте делали Эву обязательным номером в списке массажа.
  Для Эвы ебля с Матвеем шла за призовую игру: теперь ей ничто не страшно.
  Ключик и безопасная комната вскоре нашлись и она без раздумий начала новую жизнь. Перемены есть и ситуация для женской сути и впрямь, отменные - настоящий молодой ёбарь, два босса с амбициями и тухлыми хуями, ещё один босс помоложе, ну и муж, обожающий и покрывающий собой всё это блядство. В новых обстоятельствах всё виделось вкусным и чуточку горьковатым из-за того, что другую работу не найти, а эта порядком надоела. Но она помнила - ей только 32 и теперь есть Матвей с охуительными мозгами!
  Свидания с ним стали настоящим эдемом, часы роскошества любови ничем не омрачались и такого у Матвея больше ни с кем, поскольку даже с Кланей нельзя затягивать еблю надолго и негоже счастливой бабе орать в два горла. Большая девочка знала это заранее, пользовалась по полной программе, отчасти из ревности к Кристине, но больше для себя любимой, закачивая юное мужество впрок. И она как и Кланя готовила мужу прибавки к питанию, которые шли в виде флаконов для каждой тренировки, средство проверенное и Матвей благодарно улыбался продавщице удовольствий, тихонечко роняя:
  - Будто из пизды выпил и сразу три пайки!
  - Вкусна? - так же тихо спрашивала продавщица.
  - Очень!
  - Хочешь добавки?
  - Да! - и получал флакон народного средства. Он не похож на Кланюшкин, но полезен в равной мере. Сама же Эва просто счастлива, поскольку уже через полчаса апиздинительной ебли тело обращалось в букет ароматов и роскошной неги, где упругая податливость гармонировала с силой. И эта женская сила очень нравилась Матвею. Одолевая её, он напрягался и конь гривастый набирал вес и размеры, шёлковый поршень становился во главе десятидюймового хуя неимоверной толщины. Он становился нежным и сильным, что вместе у мужиков никогда не собирается. А красавчик - это песня и именно с ней шёлковая становилась луной в ночи, когда с задёрнутыми шторами и загородками со всех сторон он вынимал гривастого и на зеркале шёлковой светилась любовная привада, такое только у Эвки. Она вылизывала эту штуку и шёлковую в сукровку на сеанс любовной гимнастики и она настоящая с визгом прочими делами. Потом то же кино и тон у залупы, хоть сравни с лампой Аладина. У него свои привады, а у бабы собственнные. Признаний не надо - ясно и так: любит! Он не рушил привычное даме семейное и взамен ничего не требовал, ревностью не изводил и не дрючил в мохнатку, а обожал на все женские сущности.
  Со временем она к нему применилась и позорных обмороков не стало, для чего занималась утренней гимнастикой каждый день по программе гуру и её содержание менялось в зависимости от текущих нужд квадриги других ёбарей. Уклоны физкультурных упражнений бывали и для усиления брюшного пресса, и для верхней части бёдер, и для слишком нежной шейки и так далее практически по всему атласу терапевтического массажа. И она периодически сдавала зачёты, когда Матвей чуточку подгружал слабенькую часть тела. Ей было интересно и в таких случаях он её дразнил, выдавая что-то про Кристину.
  Этот заебический самородок был вдвое моложе и умел практически всё легко и изящно. Матвей необидно передавал рисунок таких упражнений в стиле Кристины и Эва видела в этом рациональное зерно, пряча утробную ревность подальше. И чтобы вообще покончить с этим, он всегда указывал настолько он погружается в Кристину на теле Эвы. Эва еблась от души и обожание самой ебли плавно перетекло в душевную тягу, без которой женщины не бывает - влюбилась по уши!
  Это не могло не перетечь в сознание Матвеюшки и он чувственно-сокровенную Эву видел насквозь - любит! Она это делала телом, глазами, воркованием сытой или голодной хищницы, исправным течением изо всех женских ипостасей и безразмерной пиздой, которая принимала хуй в любых кондициях.
  И уже после пятого свидания она извернулась и нашла шанс провести с ним ночь. Такого она не делала никогда и риск провалиться и сгинуть в геене аж зашкаливал. Матвей же к этому отнёсся с пониманием и Эва еблась чуть не сутки, лишь изредка слезая с кукана для душа и прочего рутинного, в том числе и подкрепиться чем бог послал. Такое признание в любви роль сыграло и Матвей даму возвеличил и короновал.
  - Эва, ты богиня! - сказал он и поцеловал руку, будто раб её души и тела. И она впервые поняла, что смысл бытия постигнут и муж настоящий найден. За сутки она вкусила его без счёта раз, излилась реками полноводными и приняла извержения захлёстывающие и нисколько не утомилась, напротив, глаза горят, а тело стало единым с мужеским - откуда взяться усталости?
  Почуяв в себе новую субстанцию, женщина успокоилась и стала жить имеющимся рядом. Семья никак не пересекалась с новообретённым, в большей мере катаясь на остатках любовных свиданий с Матвеюшкой. Так или иначе это должно выплыть из облаков тайн и рисковали оба, поскольку и для Матвея она значила порядком и была не роскошной пиздой, но большой любовной сутью и серьёзным наркотиком. Напившись Эвелины, он чуял в себе черты того зрелого женского, которое бывает лишь со случайными попутчиками в поезде. Он пил женское тут же и Эвелина это видела, по реакции догадывалась о глубине проникновения и благодарная умирала от мужнего понимания и нежной силы.
  С ним ебля шла на запредельном напряжении и в то же время изумительно нежно, нежно от женщины и мужчина легко подыгрывал, давая и поощряя. В этом плане с ней иная ойкумена и она несравнима с Кланюшкой, которую после Эвелины он обожал и ебал с особой страстью, как бы возмещая ушедшее к молодой сопернице.
  Они и жёны и соперницы! - Эвелина не знала про Кланюшку, а Кланя про Эвелину, однако обе догадывались, что учениц в его школе предостаточно. Ну и про девочек из комнаток ДК он не скрывал и на них переводил стрелку ревности больших девочек, с которыми серьёзные отношения. Так или иначе высшее в посягательствах мужа приникло к жёнам и они переняли от него многое. Обе переняли и обе много.
  - Ну очень много!
  Они по-женски рачительно обихаживали зачатое им и эти плоды множились с каждым свиданием и каждой палкой, а то и местными эякуляциями, когда мысль удачна и упустить её - ни за что! И потом муж видел результаты пиетета жены с зачатым плодом, а жена млела от его восторга её тщаниями. И потом с юными отроковицами вёл линию, которую подсмотрел у зрелой жены. И переёбки в комнатках ДК были так информативны по этой части, что девочки тоже зачинали и вынашивали. Этим его гарем отличался от внешнего мира и даже простые давалки проникались высшим, попав под раздачу гривастого и шёлковой. Ебля, банальная и рутинная с другими, с Матюшей обретала полёт и обожание женской сути. - Взаимность такой связи давала сил юным дамам и чисто физиологически запитывала мужеское в Синельникове.
  И уже вскоре перемены на лице и теле Эвелины стали заметны и первыми это отметили хозяева торгового бизнеса и Михаил Ефимович. Первые увеличили премиальный фонд вдвое, иначе такая роскошная пизда могла уйти на сторону, а Михаил Ефимович ещё раз предложил перейти к ней на постоянной основе и она снова отказалась. Мужик Михаил Ефимович оказался настоящим и на этот раз, вдохновлённый и покорённый охуенным телом расцветшей Эвы, что называется, навылет, раскошелился на хорошую сумму, чтобы перебить своих соперников. Она её не могла принять так просто, поэтому он положил на счёт и принёс ей банковскую книжку. И спросил:
  - На эти счета будет капать постоянно, если станешь хозяйкой этих лавок, ты этого хочешь?
  - У меня 60 процентов, а у вас 40? - уточнила уверенная в себе женщина. Весь интеллект и сокровенный кураж Матюши перетёк в Эвелину и устоять перед ним невозможно. Михаил Ефимович ответил:
  - У тебя 90 процентов и ты два часа каждой пятницы моя.
  - Так доверяете?
  - Ты изумительная блядь, поэтому тебе лучше иметь одного хозяина.
  - Блядь, так откровенно? - не обиделась Эва и в ожидании комментариев взглянула на мужчину.
  - Я не хочу применять эвфемизмы и смешивать грешное с праведным, любовники и любовничество - совсем другое. Я тебя обожаю и ты самая желанная женщина. - И у нас давно отношения. В них и тебе и мне комфортно.
  - Но всё же блядь, вы не думаете, что это меня от вас отвратит? - Ведь я теперь другая и прежнее крепостничество кануло в лету!
  - Я так тебя никогда не называл и сейчас только обозначил обоюдный статус: я ёбарь, а ты блядь. Во что выльется это наше впоследствие, не знаю, но этот процент идёт твоему таланту отдаться мужику так, что он счастлив. Ебутся в нашем бизнесе поголовно, а ты отдаёшься! И участница тоже. Я эту разницу вижу отменно и поэтому возвысил так крупно.
  Эву такая откровенность устроила и она сказала:
  - Осталось закрепить нашу сделку.
  И обслужила по высшему разряду. Босс охуел и не мог понять где находится, когда всё закончилось и Эва отпаивала его сердечными каплями.
  Через неделю Михаил Ефимович перекупил долю её хозяев и вручил Эве:
  - Думаю, ты уже знаешь, как с этими продуктовыми лавками обращаться впредь!
  На следующий день после этого она встретила Матюшу у спортзала и увела на неплановое свидание, дабы отметить событие. Без его деницы этого не случилось бы никогда!
  - Я теперь единоличная хозяйка двух питейно-прохладительных лавок, так что, мой дружочек, пируем!
  - Дала и обрела? - спросил догадливый Матюша и женщина кивнула. Именно Матюша стал локомотивом перемен и она цинично просчитывала отношения с Михаилом Ефимовичем в будущем, которое давно сулило и манило, но, но и но!
  С другой же стороны был Матвей и она всё больше и больше склонялась к тому, чтобы родить от него. Негласно, не выходя из замужества, но от его семени. И на одном из зимних свиданий всё это и устроить: летом он уедет и райской жизни конец. Ни муж, ни финансовый спонсор и рядом не лежали с тем, что давал Матвей. С другой же стороны, Матвей видел, что Эвелина заменила собой Татьяну с Томочкой, одна обеих! С ней не нужно ухищрений в ебле и она намного опытнее и сильнее по этой части, с ней никогда не думаешь о безопасном извержении и полтора часа без паузы - только с ней!
  Пизда Эвки становилась любой упругости и размеров, извергала охуительную женскую дурь, а остальное тело было подстать и мужескому изыску соответствовало в полной мере. Ну и пение женщины - это всегда желанный концерт и его она выдавала даже на рядовых свиданиях. Ночки вместе стали явью и уже в марте она объявила о беременности.
  - Так понравилось нашенское? - только и услышала женщина, перед тем сомневавшаяся во всём, а тут мгновенное понимание самого сокровенного. И сообразила о мужчине в его полной мере и сути - её ребёнок у Матвея не первый и женщин решительных он знавал не раз. А ведь и восемнадцати нет! - Но с ним хотелось, а других терпела. И ответила:
  - Да, я, считай, родилась заново, так что обновляться, как иконе - надо во всём.
  - Признаюсь, честно, я тоже этого хотел! Всё же у нас не просто ебля умельцев, а серьёзные отношения. Наши свидания и ночки ни в одном романе не опишешь. Так что общее дитя - самое правильное решение. Пусть оно тайное, но от настоящей женской преданности тому, что зовут любовью.
  - Ну вот, теперь и ты это сказал, - улыбнулась женщина, - а то я сомневалась - дошло ли?
  - Как видишь, - ответил он и она продолжила мысль:
  - Я с тобой другая изначально и грех рядиться в обноски, когда у нас такой уклад, из которого к прежнему не хочется!
  - Муж, спонсоры, сын и всё домашнее?
  - Вышла лукаво, родила хитро, жила таясь, блядуя и подличая и вот он - просвет!
  - Да, - вздохнул Матвей, - за всё надо платить! Но ты большая девочка, а я умный мальчик и мы что-то придумаем, правда?
  И они перешли в новую категорию отношений, где ничего уставами и законами не прописано. Всё невесомо, чувственно и в тайне от мира. А до выпуска три месяца. И увидев Эву, прогуливающуюся неспешно по аллее, которая ведёт в парк, он отодвигал всё в сторону и догонял стройную женщину, к которой парни даже пристроиться не решались, понимая цену этой дамы. А взрослые мужчины в это время заняты на работе или службе и по бульварам не шлындают.
  - Большая девочка заскучала по своему мальчику? - спросил он, догоняя Эву и уже чуя её аромат. У неё был изумительный талант к ебле и Матвей это знал наверняка, перепробовав вкусных женщин, любящих приключения на стороне. Но с ней вышли отношения, совпадающие с громадной потенцией растущего организма Матвея. На неё вставал всегда и иногда на уроке это выплывало неожиданно и сильно. И она легко отзывалась на его искусы и включалась в игру с любой ноты - талант редкий и сочный.
  - Ты сбежал ненадолго или ....? - отвечала она. И он отвечал честно о лимите времени на общение. Они теперь не воровали удовольствия, как малохольные подростки, а имели полный формат зевес-кибелового контакта. Могла быть просто прогулка с неспешной беседой ни о чём, но и заход на конспиративную квартиру так же врзможен и там либо чай-кофе-какао с милой беседой и нежностями до известной точки, либо ураган страсти, сметающий предрассудки и нормы отношений. Два таланта купались в обожании и понимании.
  Как часто новые игры и прогулки? - Теперь не реже двух раз в неделю. И ради них он многое и многих передвинул на более редкий график6 Эвка того стоила!
   Женщина помолодела до возраста мужчины и жила в его ритме и физиологии. Хотеть его так же, как и он её на уроке - легко! Она изучила его сексуальную динамику и возбуждалась синхронно с мужеским ритмом. Поэтому появлялась на аллеях и тропинках вовремя и свою долю у малышек из старших классов вырывала вместе с самим носителем благости и прочего сокровенного. В этом деле всегда так: кто изворотливее и умнее, тому и удовольствия.
  - Матик, у тебя через час тренировка, я принесла особый напиток. - Испытаем? - Матвей редко возражал и они пили нечто пахучее и редкостное и пытались словами отразить влияние на себя. Ей приятно возвышение до его уровня и она с удовольствием осваивалась в этом пространстве, прошлый опыт тому хорошо способствовал и мужеское к ней прилипало легко. Потом они соединялись и в молчании мёртвой зыби с четверть часа питали друг друга сущностями.
  Он уходил на тренировку и, если после неё никуда не надо, забегал проведать милую подружку. Тоже ненадолго, поскольку обоим куда-то нужно спешить. Осознание того, что Эва беременна по собственному разумению, сильно влияло на Матвея и он ей воздавал по-мужески не симметрично, однако сильно и по системным файлам. Менять бытие надо основательно и он сие внушал последовательно и постоянно. Система - это не только и не столько ебля, это иное отношение к себе и миру. Женщина прилипчива и понятлива в своей сути и основорушащее - "дала не тому", он снабжал путеводителем по другому миру. С участием интимного гуру он виделся совсем не таким враждебным. И реальная забота о себе привязывала женщину к юному мужику ещё сильнее.
  
   22 Кристина, Матюша, крышующая помолвка
  
  Матвей до случившегося об Эве, как интимной подруге даже не задумывался: знакомая и всё такое, он уважал сугубо женское и рассматривал лишь в качестве дамы для специфического общения, в том числе интеллектуально-семейного и сексуального. Как это описано у классиков про важных дам на светских балах, дающих молодёжи оценку и благословение. До постельных дел в прежних отношениях могло и не дойти. - Однако дошло и очень стремительно. Эва не особо себя утруждала в женском с другими мужчинами, но с Матюшей так не получалось и оно в ней росло и ветвилось, наполняя и возвышая. И практически всегда рядышком была Кристина, которая забегала, чтобы свериться с подозрениями насчёт большой девочки, обожающей Матюшу. И та не стала особо темнить по этой части и зависть выставила на обозрение.
  - Как у вас с этим - типа, дюймовочка и Полифем? - натурально возмущалась она и возвышала дюймовочку.
  - Любовно, мадам, любовно! - отвечала дюймовочка и в том достоинство аж зашкаливало.
  - Девчонки в классе завидуют?
  - Кипяточком извелись, но Матюша их так поддразнивает, что они кушают эти подманки и не обижают меня.
  - Думают, им тоже выпадет?
  - Вроде того и я к ним не ревную.
  - Совсем-совсем?
  - Нисколечко!
  Казалось - мир и благодать, но из миража долгой связи с Крис вдруг и сразу "материализовалась" её мамочка, особа, известная связями с людьми из городской торговой верхушки. Она стала суетиться вокруг предмета ревности - Кристины и изрядно её напугала. Поскольку она ей мамочка, а Матвей только приятель и встречается с ней не так часто, то мамочка по совокупному давлению и ядовитому шипению каждый день могла сильно навредить в ваянии шедевра из симпатичной миниатюры. И что-то толковое на счёт настырной мамочки Эва могла посоветовать, поскольку в торговых сферах обитает давно. Пусть и не напрямую, но это нужное направление. И возникшая так удачно близость всё упрощала, поскольку из любой близости и взгляд поглубже, и знание поосновательнее на всё, в том числе и на полузапретное в отношениях с Крис.
  Кристина была единственной девочкой, которая плавно перетекла из обаятельных одалисок в юную подружку, любящую погорячее. И с ней можно говорить о чём угодно, точно зная, что про непонятное для себя девочка сама прочтёт в книжке или узнает из надёжного источника, а потом выдаст ему в качестве справочного раздела по интимным игрушкам. От нежного поцелуя до фрикций и бурного оргазма они изучили практически всё и многое из этой запретной хрени Крис знала по собственным ощущениям. С ней он не мог использовать всю силу и глубину, как с большими девочками, но в принципе девочка знала порядком и умела предостаточно. Причина естественная и простая - она Матвея любила. Матвей же был с ней не рутинным ёбарем-любовником, а из любви к святому искусству лепил из своевольной красотки полноценную женщину, с которой интересно и после самой жуткой ебли. Самум оргазма рассосётся и мужик увидит чистенькое и сияющее личико с вопрошающими очами:
  - Миленький, тебе было хорошо? - это на ней будет написано, а вслух же только стоны, вздохи и пришепётывания: - ой-ой-ой, у-у-ух, ё-ё-ё-б твою мать, как больно, не вынимай, пусть так и будет, - и протчая, протчая лирика. И такому личику нельзя грубить, глазкам делать больно, а махонькой пиздёнке доставлять неприятности. Вот такая основа им закладывалась из соображений мужеской щедрости и размаха, хотя он точно знал, что в двадцать годочков эта конфетка станет роковой дамой и за право уложить и вставить будут сулить златые горы. Но это потом, а сейчас она его собственность и именно Синельниковские чертежи станут каркасом личности прекрасной женщины. Даже в бальзаковском возрасте женщина имела шансы на метаморфозы, был бы ваятель и на примере Кланечки он имел это в натуральном выражении - аппиздинительная штукенция, которую всегда хотца!
  И насчёт идей и чертежей мнение Кристины учитывалось всегда, но лишь на взгляд ваятеля. Были вещи желанные девочке, но вызывающие отторжение у ваятеля и он деликатно обходил такие штукенции. Она сейчас в таком возрасте, когда секс средней интенсивности мог длиться часами и девушка оставалась свежа и активна, поэтому закладывал в самое читабельное для её сутей время и она моментально схватывала, а потом в ходе летучего опроса являла память, переимчивость, тактичность, деликатность и прочие таланты. И всё это без отрыва от главного аттракциона - как она прекрасна внешне и сладка внутри! Она нынче на последнем семестре обучения, имела свои два часа в неделю и училась только на "отлично", домашние задания он проверял строго и дотошно, докапываясь до мелочей и такая проверка знаний шла впрок. Они быстренько закрепляли пройденное и шли дальше.
  Он на неё влиял глубоко и основательно, фильмы и книги она брала с его подачи и потом вполне по-взрослому обсуждала сюжет и прочее. Это совсем не похоже на уроки литературы, где герои непонятные, а их проблемы и вообще - упасть с лестницы и не подняться! Интимная, гуманитарная и чувственная составляющие Кристины практически полностью складывались с его участием и такая Кристина ему нравилась, поскольку и самому нет восемнадцати. А девочка всегда следовала его наставлениям и потом спрашивала:
  - Я правильно поняла и всё сделала так? - так что рукотворная Кристина всё больше и больше погружалась в мир Матвея и тот не мог ограничиваться банальной еблей и беседами в постели или за чашкой кофе. И если бы они учились в одной школе, то могли и уроки готовить вместе, а домой он уходил бы лишь к вечеру, пообщавшись с пришедшими родителями. Но ей хватало и нынешнего состояния, чтобы через трудный год всевозможных запретов и игры в прятки сделать его главным доверенным лицом, а родители ей для порядка, чтобы было где поесть и переночевать. Мир в глазах девочки складывался большей частью умом и трудами Синельникова и свою избранность она видела каждый день, сравнивая своё и чужое. Никто из сверсниц не обладал таким пониманием устройства мира, реалий интимной жизни и даже не подозревал, что Кристина в женских делах давно отличница.
  В общем, вариант "нежной страсти", который шёл главным проектом третий год, стал успешным аналогом романа Джейн Остин с весьма похожими приоритетами. Однако у островитянки Джейн семья - главный источник финансов и домашних проблем: не зря же Англия остров и движение по дорогам у них не в ту сторону.
  И вот этому благополучному проекту стало слегка некомфортно. Влияние нелюбимой и циничной мамочки надо как-то изолировать и к объекту "нежной страсти" не подпускать! Кристина хорошо понимала эту опасность и сказала Матвею:
  - Я буду только с тобой, чтобы она ни придумала, даже если придётся уйти из дома! - Такая верность впечатляла и Матвей стал искать варианты из имеющегося, чтобы обойтись без крайностей. Он так устроен, что о превратностях бытия думал постоянно.
  Мамочка Кристины была постарше Эвелины и намного осведомлённее по части сплетен и слухов. Она давно вычислила корни древа поумневшей и присмиревшей младшенькой и периодически шутила примерно так:
  - Крис, когда ты нас сведёшь со своим доктором Фаустом? - дочка читала многое и была в курсе лабуды немецкого умника с юной красоткой из деревни, но рядом с умничкой Матюшей она этого монстра из книжки не могла представить - фу, какая мерзость! - Сделать девочке ребёнка и никак не помочь потом, тоже мне - умник!
  С Матюшей она купалась в счастии чистого, ничем не замутнённого секса и не задумывалась ни о чём, зная, что он всё устроит и научит правильному. Она потекла ещё до связи с ним и он бережно следил за взрослением девицы и сам не шибко возрастной. Такая целочка на особом довольствии - Кристина у Матвея единственная и подобную игрушку в большом городе даже показывать страшно: уведут, украдут, обманут её и убьют его!
  Всё это сугубо шекспировское она чуяла и уважала априори, подсознательно догадываясь, но ещё не всё понимая. Кристина была любопытной умницей и в метафорических делах вполне ориентировалась, а если оно из уст Матюши, то с полуслова. И это взрослое в ней органично сочеталось с юным очарованием непосредственности, которое и есть - женщина во цвету. Точнее - юная женщина накануне созревания. И признаки растущей зрелости они ежемесячно исследовали на научный манер.
  Такие дела проходили весёлым развлечением и даже игра с прокладками девочку завораживала так, что она замирала в восхищении: оказывается эти пахучие выносы - не что попало, а пазлы чертежей несостоявшихся деток, которые могли родиться у неё.
  И сразу же вопрос - от кого? Ей и в голову не ложилось другое имя: конечно же, от Матвеюшки!
  Когда он извлекал прокладку из белья, то не морщился брезгливо, а степенно осматривал, картинно обнюхивал и шутил, к примеру, так:
  - На этом вашем отпрыске, юная леди, видно нерадение к природоведению и вон какой неправильный зеленоватый тон у неродившихся зверушек! - и на полном серьёзе протягивал эту штучку ей, где стеклографом сие и обведено. Кристина всегда игру принимала и к месячным относилась уважительно, дожидаясь полной очистки прежнего цикла и обоснования на сцене нового. В этот отрезок чего только они с Матюшей ни творили! - Правда, такое бывало нечасто, но хотя бы разок в неделю она пила настоящий напиток, пусть и в половину размера матюшкиного гривастого. Но ей хватало и того.
  И эксклюзивные женские умения, которые в постели с Матвеем были естественными как еда и дыхание, стали предметом зависти у родной сестры!
  Кристина была не единственной хорошенькой и неглупой среди ровесниц, но когда в шутейных играх на пленэре мальчики догоняли девочек, то за ней бежал весь класс хоть в музыкалке, хоть в средней школе и лишь самые толстые и ленивые семенили за стеснительными отличницами. И умения унять отряд юных шакалят из средней школы у неё от Матвеюшки: остановиться и посмотреть, а непонятливым ещё и сказать! - Не стесняясь и наотмашь.
  Он научил, а она усвоила. И её чувство к Матвею не имело названия, поскольку Кристина не считала себя созревшей для той любви, которая в кино и книгах. С ним она женщина по полной программе и этого сейчас достаточно!
  Взросление с Матюшей имело особые ароматы и углы зрения на мир, в том числе и на взрослых. Так что мамочке даже во сне не приснится то, как они развлекаются с Матиком. Ебётся мамочка со всякими френдами, ну и пусть ебётся, а у Кристины своя жизнь и свой проповедник. Поэтому на мамино желание как-нибудь на неделе выпить чай-кофе-какао с Матюшей она ответила категорично:
  - Могу разочаровать - ни-ког-да! Тебе он тут же понравится и что - мне в петлю от ревности? - Нет, нет и нет!
  - Настолько хорош?
  - Да! - выпалила послушная дочь и мамочка призадумалась. Такое на её лице появлялось нечасто. И оно всегда по женско-интимной части. Когда её хотят, а она сомневается или желанное ею недоступно из-за шустрой и удачливой блондинки. И вскоре мужчина менял приоритет и упивался роскошной и умелой сукой. Так что дочерям было что наследовать.
  Поэтому предусмотрительная Кристина тут же пришла к Матюше, передала диалог с мамочкой в лицах и добавила с такой страстью, что он отшатнулся:
  - Она тебя хочет и я ревную!
  - С ума сошла! - восхитился Матвей, - я и твоя мамочка?!
  - Ты с ней не знаком, комплиментов не слышал, а замашек по обольщению не видел, поэтому держись от этой красотки подальше: мы с сестрой такие спелые и зрелые из-за неё в первую очередь. Не скажу, какую нам бы хотелось мамочку больше, но лучше бы она была деревенской учительницей, как твоя мама, а мы про всё такое-этакое узнавали в нужное время на школьных уроках и по телевизору.
  Матик, умоляю, не приближайся к ней, иначе - за себя не ручаюсь!
  
  Не приближаться Синельников, конечно же, мог, но в их случае карты сдаёт мамочка Кристины и устроить "нечаянную" встречу в удобном месте в нужный час и всё испортить - для неё одно удовольствие. В таком случае на её хитрость имеется его мужество и он успокоил подружку:
  - Крис, как думаешь, наш конь гривастый имеет правильную еду и уход?
  - В смысле, на кого попало не встаёт? - оживилась юная умница.
  - Твоя мысль поехала в правильном направлении. И она подсказывает интересный ход.
  - Какой? - выпалила Крис, не дожидаясь логической связки, которая у мужчин иногда сильно тормозит, если не подтолкнуть. В роли сердечной подружки она этому "подталкиванию" обучилась легко. Матюша на этот раз ответил сразу:
  - Мы упреждаем мамочкино поползновение и объявляем символическую помолвку. Теперь ты девочка большая и на твою пизду претендентов тьма. Обвал звонков на домашний телефон тому свидетельство и папе это понравиться не может. Я на себя беру подряд бодигарда и посторонние мужеские очи твоё тело могут видеть только издали. - Идёт?
  - Да, - подхватила Кристина, - а то кавалеров в буфете стало слишком много: и место в очереди уступают и кока-колой делятся. А на леснице хоть не появляйся - так и норовят обогнать, зацепить и оглянуться, чтоб я что-то сказала вслед, уроды!
  - В школе есть директор и прочее начальство, а на улице и дискотеках - моя территория. Кстати, с этого года тебе можно в ДК ходить.
  - Нет, Матик, там я буду среди малышек и мелькать коленками среди простеньких давалок - не моё, а в нашей школе, увы, тебя нет, так что остаются наш дом, твоя тренировка и целая планета вокруг.
  - Отлично, - подытожил мужчина, - насчёт ойкумены договорились. Теперь о помолвке. Присутствуют члены семьи и никого из чужих, чтобы ни слухов, ни сплетен. И тогда у мамочки никаких вариантов!
  - Убил я недруга глаголом и честь Марии спасена? - строками частично из Высоцкого выразила женщина его идею.
  - Так точно! - подтвердил он.
  - А ты точно её лукавству не поддашься? - Она такая фальшивая, что даже я её ненавижу!
  - Променять такое чистенькое сокровище на фальшивую обманку, за кого вы, леди Чаттерфилд, меня принимаете? - и юная одалиска прильнула к любимому существу, которое знает и умеет всё.
  Помолвку назначили на следующий понедельник, когда у Матвея дела в городе и он может задержаться до вечера. Кристина ждала и трепетала, сестра интересовалась интимными деталями сокровенной "дружбы", а мамочка изводила пошлыми вопросами, однако младшенькая вынесла всё и дождалась главного человека в доме.
  Папе Матюша понравился сразу и он без колебаний принял парня в семейную команду:
  - Теперь мужиков будет двое, а то не с кем ни выпить, ни мебель передвинуть, ни поговорить по-мужицки!
  Кристина предупредила папочку, что Матюша не курит, не выпивает, не водится с дурными парнями и занимается в секции гармонической гимнастики с гантелями, чтобы быть сильным. Про настоящее им знать ни к чему и небольшая ложь прошла легко. Ну и в завершение презентации помолвки папочка пригласил его в кабинет и спросил напрямую о главном. Матюша не стал лукавить:
  - Я у неё был первым и так будет пока у меня не закончится школа. Сами понимаете, в таких деликатностях у ярких девушек возможны нюансы и после моего отъезда Крис может влюбиться снова и уже не в меня. Значит, не судьба! - Но сейчас я свою умничку обожаю, а школьных ухажоров не вижу в упор! Она под моим крылом, поэтому гоняю всех, кто брызжет слюной вслед её фигурке. Она указывает, а я беседую.
  - Многие брызжут? - пропустил про "беседу" папочка, зная, как это бывает в нынешних реалиях.
  - Конечно, такая конфетка и мимо них! - и папочка пожал юному мужику руку, одобряя и поощряя, поскольку младшенькая и впрямь не испортилась, в отличие от старшенькой, которая стала чисто мамочка-блядь со скудными тройками по главным наукам.
  - Береги её, парень, и тебе в этой жизни воздастся! - пожелал он и выпил за обоих.
  - Никита Трофимыч, спасибо за доверие и знайте: с дерева репутации Кристины Никитичны не упадёт и листочка! - ответил Синельников, уровень доверительности стал ого-го каким и отец Кристины сказал гостю:
  - Матвей, я понимаю ваши отношения по-мужески и хорошо знаю свою младшенькую, она тряпичница, как и все женщины. Я с зарплаты каждого десятого числа буду что-то для неё покупать, а ты вручишь вроде от себя и она будет счастлива!
  - Но в наших ценностях другие приоритеты и она может насторожиться.
  - Матвей, ты сделал её женщиной, она по всем предметам чуть не отличница, так что не останавливайся и в этих галантерейно-бельевых мелочах.
  - Что-то придётся придумывать, а мы до сих пор обходились без лукавства.
  - А придумывать ничего не надо: ты охраняешь мою дочь от приставаний, я воздаю конвертом, а ты тратишь на неё! - У нас сугубо мужские отношения и женщинам не обязательно знать всё.
  - Хорошо, - согласился Матвей, - но с подарками давайте не так часто и не обещаю, что все ваши передачки попадут к ней. Если на мой взгляд, вещица не к месту, она так и останется в ящике вашего стола.
  - Идёт! - кивнул отец Кристины и они вышли к дамам.
  По окончании ритуального акта Крис вышла его проводить во двор и сказала:
  - Папочка теперь наш, так что приходи в любое время подтягивать по математике. У меня со стереометрией проблемы. На мамочку он посмотрел так, что она присмирела и ни слова про наши любезности, которые ей тоже в ревность.
  - Стереометрия, говоришь?
  - А что, красивое слово, почему бы не приподнять её до твоего уровня?
  - Крис не только очаровательна, - подумал Синельников, - но и рассудительна. И сразу исчезают заморочки со свободным временем до совместных тренировок с группой ребят из соседней школы. Они бывали через неделю по четвергам нечётной недели и переждать у Крис, занимаясь "стереометрией" - ход удачный. Можно и свои уроки сделать, и "стереометрию" подтянуть, и обсудить проблемы дальнейшего бытия.
  - Юная леди, вы так умны и очаровательны, что моё обожание не имеет границ! - выдал он и стал на колено, взяв руку избранницы. Окна кухни и спальни выходили сюда и девушка по-настоящему оценила заботу о себе. После такого театра дома ничего объяснять не придётся. И она шепнула:
  - Я тебя обожаю! - В четверг узнаешь насколько!
  На них смотрели не только родители, но и любопытные глазки половины дома с окнами во двор. Так что статус миниатюрной Кристины из третьего подъезда и её габаритного парня из другой школы стал эталоном рыцарства на местном уровне.
  Как-то на очередной "стереометрии" Крис предложила исследовать сказку про Серого Волка и Красную Шапочку в новой стилистике и они разложили историю на молекулы и атомы, оставив лишь императиву злого Волка Иваныча и наивной Красной Шапочке, поверившей в метаморфозы хищника.
  - То есть, он питается, как и мы, борщами, салатами и киселями, а хищничество - это метафора? - уточнила тему этюда Кристина.
  - Да, его боятся, но он как бы убеждённый вегетарианец, - подтвердил учитель "новой стереометрии" Синельников.
  - И вся его суть - трахнуть девочку и забыть тут же, поскольку вокруг вертятся стайки нетрахнутых и надо успеть трахнуться с ними, пока кто-то не опередил?
  - Да.
  - Не хотелось бы попасть такому в руки: всё очарование жизнью тут же испарится.
  - Ты до сих пор очарована?
  - Конечно! - Разве не видно?! - и она повернулась в халатике, купленном специально для "стереометрии". Короче, вы поняли, какой он. Однако Синельников этому "прозрачному" доводу не поддался:
  - Крис, твоя сладкая задница и так не в себе, так что довольно, мы норму с обеда выполнили аж на 150 процентов, любой процент свыше пойдёт в геометрической прогрессии и тогда "стереометрии" трындец - мамочка накапает папочке и тот может прозреть. - Нам это надо? - и Кристина досадливо поморщилась, поскольку Матвейчик прав.
  - Тема-то, миленький "стереометрист", ой-как приятна, а! - Может реферат или что-то такое?
  - И там о ебле ни слова? - напомнил о больной точке учитель.
  - Вот тебе - ей-ей - ни единого! - заверила юная жена-отроковица и просто прильнула, чтобы подышать и вкусить. Они немножко помиловались, но в строгих рамках и на счётчике интимностей так и остались 150 процентов. А на следующую "стереомерию" она принесла самопальную балладу из местного рок-сообщества. Кристину там обожали и подарили на память: она хорошая девочка, а они правильные парни и не всем красоткам ножки раздвигают ради уважения, а уж скабрезного - ни-ни!
  Вот их опус про Красную Шапочку и Волка.
  
  Волки шастают в округе,
  Волк девчонке - бес,
  Если рядом нет подруги,
  Не ходите в лес.
  
  Одолень-траву не пейте:
  К волку сманит лечь,
  А трава - волшебной флейтой,
  Как себя сберечь?
  
  Сладкой ягоды отрава
  - Вот она в лесу,
  Но страшит от волка слава:
  Бабки разнесут,
  
  Будто девичье он платье,
  Всю её красу,
  Походя, успел сломать ей
  И исчез в лесу.
  
  Сладок блеск у ожерелья,
  Дева в нём была,
  Волчий привкус у варенья,
  - Думаешь, дала?
  
  Она читала, как водится у хорошеньких и уверенных в себе, с выражением и в лицах и последнюю фразу бросила Матюше, как частное обращение частного лица. На слух и сразу такой оценки не дать и он взял рукописный, многажды правленный текст и пару раз неспешно перечитал, чтобы в рок-философию въехать поглубже. Весь предыдущий строй рок-баллады шёл о насильнике и подлеце, а вопрос в финале всё написанное в предыдущих стихах буквально дезавуировал! И он развёл руками:
  - Если принять за истину "дала", то и он не совсем тот волк и она совершенно не классическая Шапочка.
  - Волк - не совсем тот, а Шапочка- совершенно неправильная, почему волка ты пожалел, а бедную девочку сразу же наповал?
  - С таким пониманием сущностей Волка и Шапочки я исхожу из общего вида задачки: мужик всегда хочет женщину и всякая, попавшая на глаза, это видит тут же и для себя решает: виртуально она ему даст или нет? И если честно и без моральных соплей, то дать должна, потому что он мужик, а она женщина. Как заряды плюс и минус соединяются, независимо из каких банок они родом. И в общем математическом виде - это всегда равенство. Он ебёт Шапочку, а Шапочка даёт Волку. Если реакция прошла до конца, то там никаких посредников в виде морали и житейских законов. Плюсовой заряд притечёт на минусовую обкладку и между ними грохнет разряд, может крышу в школе снести, а может лишь чуточку язык пощипать.
  И тут юная одалиска спросила:
  - А у нас с тобой, ежели через такой кипятильник, что будет?
  - Если коротко - конец света! - Я у себя ставлю капитальный шунт и только тогда мы соединяемся. И от тебя три дня горит лампочка Ильича, а конь гривастый при её свете ебёт всех и всё женского рода!
  - Матик, я свою лампочку вырублю прям щас и стану бабой-ягой, а ты хотя бы сегодня будь мужем только для меня?! - с обычной для себя лёгкостью предложила Кристина и он принял без раздумий. В том, что она с ним всё имеет по-настоящему, он не сомневался и такая мелочь, как ураза на один вечер даже в день дискотеки в ДК - для него не повод и не тема. С ней он по вечерам нигде в публичных местах не светился и девичью репутацию берёг по-своему. К тому же в роли старушки в ступе и с помелом Кристина была любящей и выглядела любимой. Он во время любовных экзерциссов на сегодняшней "стереометрии" периодически спрашивал в ритмике той самой рок-баллады: - Ду-у-ма-а-ама-ешь, да-а-а-а-ла?
  И она отвечала прозой:
  - И я даю, и ты волк! - когда тебе пятнадцать и никаких проблем с сексом - мир бесконечен и роскошен. На занятиях по "стереометрии" она умудрялась подбить учителя на самые немыслимые варианты и комбинации в решениях, как бы являя продукт его методик и её ума и умений. В последний год она набрала ход по всем предметом и без затей стала чуть не отличницей, одна четвёрка по биологии. И на его вопрос:
  - А круглой стать слабо?
  - Какая в том нужда? - У меня с тобой вторая школа, она вроде вечерних курсов по вождению, но там и теория, и езда, и правила на "отлично".
  - Да, - улыбнулся Матвей, - особенно с ездой: круто, без аварий и красиво!
  С подарками, якобы от Матвея, вышло совсем просто и он капитально редактировал содержание пакетов от кристининого папочки и она продолжала линию тайны, надевая ЭТО только с ним и для него.
  - Матик, я теперь твоя по-настоящему, - восхищалась Кристина, примеряя бельё, которому и на мамочке сиять не было бы стыдно, - завтра приду к вам на тренировку и буду форсить во всём этом!
  Матвей любовался ею и не знал, с чего начать: то ли всё сдёрнуть и уложить, то ли снимать картинку для вечности - так светилась Кристина в обновах. От него она принимала всё легко и на веру, не заморачиваясь размышлениями о средствах на подарки, поскольку само внимание аж зашкаливало. Такая гармония чистоты и сугубо женского по линии Кибелы смущала и ставила его в тупик: она не по правилам!
  
   23 Матвей и Кланя, высшая категория отношений
  
  Высшее по части практического применения любовной машины в Клане теперь имело свои соображения и вскоре она выбирала первого кандидата для задуманной системы из городских мужчин. На деревенских она поставила крест окончательно. Отметились к её прелестям трое и она не могла решить, кому отдать ленточку праздничного открытия. Матвей в эти детали не вмешивался, полагая большую девочку и умницей, и здравомыслящей, и ебущейся с новым азартом и страстью, но с ним чуточку смущаясь возраста, с ровесниками будет в самый раз - превосходство по всем статьям. Мужики со стороны эту фишку снимут полностью и на утреннем стояке Кланечка разгрузится ото всего прошлого окончательно. Кланечка не его собственность, а самодостаточная личность и имеет право на всё, в том числе и еблю в личном режиме и собственных предпочтениях. Ну и она выросла над собой прежней настолько, что теперь деревенским мужикам даже подумать страшно про еблю с прежней давалкой. Кому-то Матюша нос начистил, кто-то сам сообразил, кого-то Кланечка настращала и в итоге -
  
  Всё хорошо, прекрасная маркиза,
  Всё хорошо, всё хорошо
  И ваша - лучшая на смотре пиздам,
  И каждый с ней готов "на посошок".
  
  Матюша настоял, а Кланя согласилась и революционную постель вообще задрапировали и домашним с общего входа она не видна. Гостей же она принимала со двора и там вообще будуар маркизы де ля Моль, а не сыроварня! И уже вскоре производственное испытание состоялось.
  Ебля на волшебной постели в запашистом интерьере шла изумительно и первый мужик на ней рычал диким вепрем, задвигая и накачивая, а она легко подмахивала и сводила с ума: теперь с правильной подложкой это легко. И под утро после честных трудов ёбарь едва живой выбрался из дома, доковылял до машины, оставленной на прогоне и опустился на заднее сиденье:
  - Ну и Клавдия, одной ночки хватило унять и пронять! - подумал он и рухнул в объятия морфея.
  А Клане хоть бы что - легка и невесома! На постели с царским балдахином и жизнь царская. В новой ипостаси проверить остальных хахалей - легко!
  Но даже не в безнаказанном интиме суть, нет, не в нём, он - это так, вроде сказки на ночь. Дело в том, что она стала бабой, которая всё себе выбирает сама! И не её ебут тайком от домашних и соседей, а она отодвигает всех-всех подальше и сама с лучшими да о своём. И ведь блондинчик Эдик не просто ебался и катался на дармовой вкуснятине, а пытался соответствовать и го-во-ри-л-л-л! Не молол чушь деревенской задроте, чтоб заткнулась, но, очарованный и опьянённый исконно женским, изъяснялся на её наречии! - Вот оно!
  И ведь в том никакого лукавства: поскольку Кланя от былой задроты и памяти не сохранила и за срок научно-соседского супружества с Матиком стала буквально гранд-дамой. Корова мычала уважительно, а остальная скотина старалась не возникать и черпать от её особой доброты и щедрости.
  По утрам, приняв от Матюши дозу супружеского, она вздыхала и шептала:
  - Господи, спаси и сохрани нас! Никого так не чаяла и вдруг...
  - Вруша, милая святоша и вруша, - шутя возражал он, - а для чего я этот помост сооружал, признавайся, грешница во плоти?
  И она соглашалась:
  - Грешница, как и все бабы, да, лживая и блядовитая грешница! Такой уродилась и что теперь, раз мужик исчез и носа не кажет?- Морковкой себя тешить, что ли? А хочется настоящего духа мужицкого, чтоб стонать и млеть от этого. Сколько века моего осталось? - Тебе, милое Солнышко, такое ведомо? Вот уедешь и что с этим делать?
  На такое ответить не сразу найдёшься, а на поверхности одни прописи и он задумался, понимая и её проблемы и деток, которых она вела истово и сил не жалея. Как и его собственная мама. Но слово за ним и призывно-очаровательная после утренней палки Клюшка смотрела в ожидании очередного чуда мысли. Иногда после удачного от мужа следовала женская атака и вторая, а то и третья палка бывали неизбежны. Но подобное сумасшествие исключительно по выходным! И всё зависело от женщины и её внутреннего настроя, могла легко отмахнуться от соблазна, а могла и тяжело вздохнуть, пестуя в себе утробное и тогда всё - надо ебать!
  У них это уже сложилось и генетическая Кибела и Астарта в одной юбке - это и есть нынешняя Кланя-клюха и Матвей не смел выпадать из ансамбля и смиренно ебал обеих языческих богинь. Иногда такое бывало в самом настоящем неудобье и раскладывать приходилось не в постели, а в закутке сенника и она там рычала яко тигрица, принимая в себя молодого самца и открываясь для зачатия новых тигрят. После такого самума она теряла сознание и несколько минут лежала в пахучем сене, потихонечку приходя в себя и чем-то внутренним чуя прибаутки Солнышка Ясного.
  Исход оттуда всегда один: он собирал чувства тигрицы в одно место и играл на сочащейся груди простую мелодию про козлика, от которого ничего не осталось. Потом приводила себя в порядок, надевала одежду и прочее домашнее и смотрела на Солнышко, ожидая оценки:
  - Как я тебе такая? - он понимал, что в таком виде в дом нельзя, поскольку дама ещё в ебле! И подносил зеркальце, висящее на крючке, чтобы без слов и хоть чуточку притормозить сумасшествие. - Да, - вздыхала недавняя немезида и артемида в одной юбке, - в таком виде только курам сечку готовить! - и принималась за рутинные дела, а Матюша возвращался в дом, мимикрируя в ученика десятого класса. С Кланей было просто и он нисколько не напрягался от её капризов, понимая их сущность - женщина!
  Ну и файлы безопасности - они в силе и при руководстве, поэтому график подобных "неожиданностей" просчитан математикой и имел нужные зазоры для ухода от любопытных глаз. Не каждый день, ночку и утренний стояк в правильную ночку и безопасный полдень.
  Поэтому жизнь текла размеренно и домашние дела учебным и любовным не мешали, плотно подпирая их и лишая обитателей ойкумены Синельникова пустых разговоров и никчемных интересов. Сам-то Матвей о том не особо задумывался, но соседка уже давно себя имела за новобрачную в самой полной мере и находила возможности вернуть необходимое для семьи со сбежавшим мужем. Иногда в опьянении от сокровенных снов она настолько возбуждалась, что поднималась из постели, накидывала на плечи шаль, тихонечко пробиралась в соседскую избу и уводила Ясное Солнышко в подсобку и на специальной постели не сдерживала себя ничем.
  И он отвечал достойно, однако помнил, что утром ей вставать до света и весь день хозяйство на ней и так всё время без выходных и отпусков. В такие разы он оставался до утра, согревал нежными объятиями, тихонечко усмирял клитор, чтоб особо не заносилась, ублажал заебическую пизду и после утренней палки отправлялся на пробежку, а она шла доить и творить прочее добро по дому. Несмотря на мужнюю заботу и бережливость после совместной ночи, между ног Клани пылал пожар, груди сочились молозивом, а губы сами собой расплывались в улыбке. Её, капитально отъёбанную с утра и пахнущую мужиком за семь вёрст, даже чужая скотина уважала и не скрипела почём зря, завидуя и радуясь одновременно. Особенно довольной казалась корова Дочка, похоже, она в Матюшу тоже влюбилась.
  И вот этого мужика Клавдия расспрашивала о будущем с городскими ёбарями на любовном агрегате! - А с кем ещё об этом?
  - Кланюшка, помни одно - они ебут для своего удовольствия, а ты для победы добра над косностью и рукоблудием! Власть у тебя простая: распали и не дай! - Поэтому на тебя должен стоять у всех, память о спущенной амброзии на этом алькове с балдахином - вот и все твои аргументы. Вопрос у мужика один - как бы выебать бабу! Кто-то даст без вопросов, кто-то посмотрит на фотку, но во на второй заход уже по результатам первого! Так что помни и первый раз - хоть кому из выбранных мужиков, а со вторым не торопись и в журнал поёбок загляни, каков он. Теперь уже ты ему бог и судия! - Пусть матерится и хуёвничает, но в желанную пизду охальнику хода нет и тут любой задумается, - ответил он и приласкал как следует. Нового не сказал, но напомнил о праве не дать и тем самым утвердиться самой. Услышанное от мужа легко разместилось в файлах сознания и она кивнула, приняв и согласившись.
  Выпив целительного из её рук, он отправился по привычному маршруту трудового дня: на утреннюю пробежку, потом завтрак и прогулка в школу с Франечкой. А утренняя палка с Кланечкой - это награда за терпение и выдержку житейскую, когда душевному полёту есть масса препон и даже замычавшая не в такт корова может испортить кайф уединению. В таких случаях они с Кланей не однажды переглядывались, но как-то оно складывалось и любовное общение продолжалось с прерванной ноты и далее текло без заминки.
  К Франечке у Матвея как-то сами собой объявились новые оттенки обожания и девушка почуяла перемены, но ни словом ни движением себя не выдала, сыграв новый этюд в своей актёрской школе. К Светке отцовское тоже выплыло и он с удивлением смотрел на неё, согласную с такой заменой их папани. Тон у Матюши был сугубо мужеский и Светка его слова принимала к исполнению, а не гваздалась в спорах, как с сестрой. Он иногда склонялся к ней и шептал вещи очевидные, но шедшие за истину в последней инстанции и проблемная Светка являла себя послушной условному папане.
  Всё это видела мамочка и мужу юному и тайному исключительное внимание и пиетет. Но он меру знал и "соседская любовь", тьфу-тьфу, складывалась очень естественно и ненакладно для женщины.
  Хотел ли он миленькую красотку Франечку? - Конечно же, хотел! И даже одно время дрочил на неё, пахнущую пирогами мамочки, но что-то внутри растрёпанной пацанячьей души с ещё незрелой поллюцией щёлкало и нынешнее - "Франечка, тебе надо замуж девушкой!" уже в ту пору усмиряло утробу и на похотливые взгляды парней в её сторону просто бил морду! Таким образом и себя исключал из тех, кто лишит Франечку целки до свадьбы. Всё-таки банальная ебля и Франечка - разные планеты!
  А тайный (ну, куда в интимном деле без тайны?) роман с самой мамочкой вышел естественным, с обоюдным влечением глубочайшего уровня. - Что не по правилам роман, так правила и есть, чтобы через заборы лазали, на запретное прыгали и чужих женщин любили. По современным понятиям благословенной Европы ныне и вовсе никаких препон: после школы Матюша мог жениться и на соседке Клавдии, и на её дочке Франечке, и даже на отринувшей мужа Эвелине или ком-то другом старше восемнадцати!
  Но ему такое в голову не пришло! - Почему? - Не созрел для этих дел и не считал себя вправе замыкаться в лоне одной дамы и её прелестях. И кому из парней в его возрасте такое забредёт в голову? - И так ясно, что таких единицы на миллион.
  По части же остального в интимной жизни никаких запретов не видно, поскольку теперь всё на согласии взаимном и вреда здоровью от того нет. А когда правильная девочка ебётся с парнем из дружбы и сердечности и вдруг понимает, что и он не такой и она не евонная и уходит от него, чуя нутром тягу в иной огород к другому огороднику - так это свобода чувства, тела, души и мыслей. И сия тренировочная штука с любым числом попыток и есть тот самый залог будущего здоровья у деток, рождённых уже в браке.
  
   24 Матюша - знахарь-мануал
  
  Так вышло, что молва про излеченные хондрозы и поясничные сцепы неспешно прошлась по округе и Матвей Синельников стал сугубо местным целителем. Особо его деревенские не напрягали, поскольку ещё школьник, однако радикулиты, прострелы и прочее травматическое у мужиков и женщин деревенский самоучка выправлял быстро. Основательность по медицинской части с числом удачных опытов усиливалась и вскоре он стал соображать о глубинной сути хондрозов, прострелов и прочих суставных болезней. Фонендоскоп он применял и тут, однозначно различая типы шумов у скрипящих суставов.
  Анатомию органов согласно литературе с подробными схемами он знал "от и до" и видел, что общее их устройство подразумевает и общий механизм лечения. Лечебные грязи, минеральные ванны, нефтяные бандажи и повязки - это местными целителями на просторах бывшего СССР применялось широко и особых затрат не требовало. В лесном же регионе с правильной нефтью и лечебными грязями большая напряжёнка, а вот солей хоть каких и хоть сколько на складах бывшего Химпрома. И средством лечебной терапии кроме массажа стали концентрированные минеральные соли для трудных случаев. Рецептура описана в справочниках и там точная картина кислотностей и прочей научной фигни. Что ни курорт, то вам и первозданная химия целительного. Тут общий интеллект пригодился и он выбрал объект и химию целительчтва.
  Он решил попробовать химию с дедом Игнатом, у которого перестала гнуться нога в колене. Не сразу и не за один год, но недавний смешливый бегунок за грибами-ягодой дедушка стал чуть не инвалидом. Массажи результата не давали и сустав через пару часов опять застывал. Ясное дело, у старика стали пересыхать линзочки-мениски с жидкостью и нужно улучшить доставку к ним питательных веществ от трубопроводной системы организма. Выяснилось так же, что особо сухие части отмечаются в нижней части колена, немного сухости имеется и в самой чашечке. Это открытие определило упражнения для работы именно с повреждённой частью. Делаются упражнения в солевых или грязевых ваннах, минералы из воды проникают в поры кожи и оттуда обменным путём через лимфу тихонечко просачиваются вглубь сустава и делают внутренности эластичными и проницаемыми. Небыстро, но эффективно.
  И он просмотрел медицинские книги про наиболее успешные и универсальные курорты и формулы минерализации их вод. В общем их оказалось не так много и из имеющихся реактивов такое сообразить можно. Нужно только брать изначально правильную воду, чтобы реактивы в них не изменили своих формул и ионный состав соответствовал эталоннному. Такая относительно нейтральная вода нашлась в одном из святых источников и он рискнул с экспериментом создания природного курорта на дому.
  Он поговорил с роднёй деда и те привезли вполне приличную ванную, несколько мешков минеральных солей и прочую химию по списку "дохтура Матюши Синельникова". Для полной верности опыта нашли и аналитические весы с несколькими термометрами, чтобы добавки солей шли точно по рецепту и в заданной температуре всё время смешивания. Ну и химия процесса - вещь важная и смешивать реагенты можно только в правильном направлении, иначе реакция не пойдёт, реактивы выпадут в осадок и начинай сначала!
  Воду из источника с нулевыми примесями он держал у себя дома, чтобы ни у кого не было соблазна свести счета с дедушкой-правдолюбом. Мешки с солями лежали запакованными и тут всё тоже под контролем. В нескольких бочках приготовили нужные смеси и в нужное время и при определённой температуре в нужном количестве выливали в лечебную ванну.
  Всё от начала до конца во избежание неприятных сюрпризов он делал сам. Технологию процесса домашние деда тоже усвоили и были на подхвате у Матвея. В домашней бане для всего этого устроили лечебный салон и ради лечебного дела сами мылись у соседей или у сватьи. Неудобство чуть не месяц, но и цель запредельная!
  Домашние грели воду и поддерживали костровище нужной температуры с полубочкой уже готового раствора, а Матвей занимался самими процедурами согласно рекомендаций из книжки. На первый раз он слегка перестарался с индексами температур и концентраций и ванная с целебной смесью вызвала раздражение кожи у деда, хотя после часового пребывания в горячей ванне он шевелил коленом чуть не до вечера. Дома придумали дедушке гидрокостюм с прорехой на колене и дело пошло лучше. Месяц ежедневных ванн и он свободно расхаживал по двору без палки. Матвей был счастлив не менее домашних деда Игната.
  Если с дедом и его болячками всё обстояло рутинно и публично, то большая часть женских болячек таковыми не была и ему доверялись, как своему и правильному сыну правильной учительницы. И женщинам приходилось давать честные объяснения на его вопросы, тоже деликатные и профессиональные по части недужности. К примеру, такое:
  - А этот бенц, тёть Вера, у тебя как вышел? - И растяжение с вывихом и гематома рядышком с сукровицей, такое только от неправильной ебли, по-моему. Так что, колись, кому дала и как вышло, потому что может и смещение пока что там небольшое и незаметное сейчас, однако потом вылезет охуенной болью, созревши. Да и сам-то хуй - правильный?
  И женщина выкладывала про шашни с бригадиром и цену собственного возвышения посредством получения новой доилки с прежними расценками. Матвей уточнял про место и позы и они всё-всё воспроизводили в натуре помещения комнатки пристройки к зданию, где переодевались доярки. И, точно восстановив картину неправильной ебли, исцеляли недуг. Вместо укоризны во взгляде женщины получали совет, как в реалиях деревенского политеса подставляться начальническому хую, чтобы без таких вот заморочек. Сам факт ебли не обсуждался, а вот промсанитарию и технику безопасности изучали подробно. Он на собственном и женском теле показывал, как уступать, чтобы без фингалов и растяжений. Приходилось и вставлять, чтобы доходило получше и дамы благодарно кланялись:
  - Кабы с тобой пришлось ебстись за корысть в работе, ни за чтобы такой дури не сморозила. - Спасибо, мой батюшка, просветил деревенщину!
  Такие же штуковины бывали и из-за доверчивости на свадьбах, крестинах и прочем празднестве и защемления от неудобной позы в клети или кладовке тоже случались и сами не проходили. Матвеюшке признавались и тот что-то придумывал, исцеляя женщину и указывал на отмазку, от чего некриминального произошло сие неразумение. Указывал в книге с рисунками и женщина точно адаптировала свои ощущения с научными и на вопросы любопытных врала очень убедительно.
  Деревня Андреевка большая, чуть не маленький город, народу много и жизнь шла потихонечку, поэтому и праздники и тайные грешки мужей и жён с синяками в промежностях и нарушениями сцепов и соединений органов. Если условную чуть поддатую и согласную машу-ирину-стешу ебли в тёмных сенях на мешках с зерном, то сия картина объявлялась синяками на спине, сбитыми плечами и защемлениями верхних позвонков. Надев длинную ночнушку, женщина грешное на себе как-то прикрывала, то с остальным надо бороться надёжным способом, а это только сын учителки! - И не разболтает, и недуг снимет! Не в город же с таким.
  Такой криминал был самым распространённым и условные маши-ирины-стеши точно указывали и высоту мешков и с чем они сами и кто ёбарь, чтобы знать, какой позвонок уже не трогать. По точности вопроса женщины понимали квалификацию целителя и выкладывали всё. Кто-то краснел, а кто-то улыбался и разводил руками, но правду, как на духу. Для Матвея сия картина - привычная рутина и он особо на ней не зацикливался. Кто-то из исцелённых благодарил по-большому сам и умеючи, кто-то присылал с блинами-калачами младшеньких сестёр и своячениц, однако Матвей принимал не всё, чтобы особо не поважать и в то же время не обидеть дающую. При всём уважении к дарительницам он ни одной целки так и не порушил, воздав иным способом и девочки хранили тайну причастности, даже малости не открывши про свидание с ним. Их и посылали на свидание, полагая, что Матвеюшка что-то да придумает, так оно и выходило. Главное же - это врачебная тайна при любом исходе целительства и массажей. И это прибавляло иных красок в репутации лекаря-самоучки.
  В выпускном классе как-то само собой проснулось слегка подзабытое заебическое у женщин, которые еблись с научными целями. Они и раньше не упускали шанса поебстись, всё придумав и обустроив, но по совершеннолетию парня ебля с ним стала сугубо городской и ощущения улётные, а сам Матвеюшка казался щедрым дароносителем. Часто лакомиться не получилось ни у кого, но добравшись до дармового хлебца, ни одна не упустила шанса вкусить до конца и список типажей в его журнале пополнился разделом: деревенская вкуснятина, длительная пауза и акт второй.
  Не всегда это бывало в самой деревне и благости укромных местечек, но три палки они имела гарантией за правильный вкус в самом сокровенном деле. Две дамы устроили это у городских подруг, чем удивили тех по-большому счёту, поскольку себя в игрушках не ограничивали и Матвеюшка воздавал за широту души и смелость. Подруги и сами грешили с чужими хуями, но чтобы так! - Видать, хуй у парня отменный, потому от дома и разоблачения подальше. Ни одна не могла свести ноги вместе в итоге и парень исцелял так, что женщина нанизывалась на него сама и снова здорова - ебля до рассвета!
  А Матвей всего-то имел санитарную норму, чтобы яйца функционировали правильно и изливали семя в правильную пизду, а не рукоблудием на землю и штаны. Горячая пизда - это правильная пизда и соединение с ней на пользу обоим. Деревенские пизды от городских по устройству не отличались, а вот дискриминация в связи неправильными хуями их обижала. И вопрос:
  - Чем моя пизда хуже, чем у городской Ирины? - деревенская Глаша задавала всегда. А Матвей, познавший обе сукровицы, пожимал плечами:
  - Ничем! - Только тебя ебать - куча проблем, чтоб не пойматься, а с городской - легко и она ебётся, ни о чём не заморачиваясь, даже замужняя и с детками. И турнуть неправильного мужика - легко! - А у тебя и дом записан на свекрови, свёкре и муже, и скотина не твоя, и лужи для уток за околицей на снохе числятся, а детки с отчеством папани могут и кинуть! - Как нам, маманя, без парного молока и яичек к завтраку? - И что ты им? - Уйти к своей маме без ничего - это как?
  - Вот оно и есть! - вздыхала изменщица и прижималась к парню: хоть такое счастие!
  
   25 Матюша - папочка в доме Клани
  
  В доме Клавы Матвей осваился в новой роли с удовольствием. Кланюшка была как бы двуликим Янусом и по своей сути обслуживала семейные интересы Евзиковых, а он им способствовал по мере сил и возможностей и так вышло, что мамочка Франечки стала любовной подружкой. Можно сказать, что подружкой надёжной и в какой-то мере верной. Ясное дело, такая "дружба" в деревне мало кому понятна и поэтому они её прятали ото всех и от деток Клани в первую очередь. Однако и без интимно-сокровенной части Матвеюшка больше, чем простой сосед и это не что иное, как обычная для его возраста широта души и душевная щедрость. И даже связь с Кристиной, которая тоже в житейские нормы не вписывалась - обычная житейская история рано созревших Василины с Кристиной и такого же акселерата Матвея. Всё это завязано на глубоких симпатиях и человеческих отношениях.
  Когда Матюше исполнилось восемнадцать, отец Кристины первым поздравил и после небольшого сабантуйчика оставил с младшенькой наедине, а сам с женой и Василиной отправился к коллеге на грандиозную пьянку. Тем самым признал право младшенькой распоряжаться собой под надзором Матвея Синельникова. Их договорённость насчёт подарков из стола хозяина дома выполнялась исправно и Кристина демонстрировала ему подарки от Матюши, но не на себе, а на фотографиях. И такая она ему нравилась ещё больше, поскольку ни жена, ни Василина придерживаться принципов Пенелопы и не думали. Периодически папа Кристины заглядывал к ним во время занятий "стереометрией" и видел реалии дружбы младшенькой с парнем из деревни. Дочь как-то уж очень свободно общалась с гостем и линию супружницы, знающей и умеющей предостаточно, он различал отчётливо. Она могла обратиться к Матвею с вопросом насчёт решения задачи заковыристым вариантом и уточнить, прильнув щекой к парню и не скрывая обожания во всём остальном:
  - Как тебе такая идея, логична или по-женски сумасшедшая? - и Матвей отвечал так, что папе было ясно: у них всё серьёзно и дочь с ним на самом безопасном пути женского развития:
  - С логикой ваша идея, юная леди, дружит отменно, но до красивого сумасшествия чего-то нехватает.
  - Чего? - не стесняясь папочки, спрашивала Кристина.
  - Она слишком очаровательна и женственна! А математическая логика суха, проста и руками не потрогаешь! - отвечал юный мужчина дочери и та разводила руками:
  - Никак не избавлюсь от этого, понимаю, что надо бы оторваться как следует, однако проклятая наследственность тому мешает, сэр!
  - Может, так и лучше? - Мадам Ковалевская из вас не получится, но и того, что есть, достаточно для глубочайшего очарования вами.
  С этими словами приложился к руке юной гранд-дамы. Дама приняла куртуаз привычно и церемонно склонила головку к обожаемому божеству. Насчёт манер этой парочки в постели у папы сомнения исчезли, к тому же потом и наедине Матвей его успокоил насчёт секса и сказал, что они не пользуются ничем, а берегут юную сукровку простым прерыванием акта.
  - Сладка? - спросил папочка девушки.
  - Изумительна, потому и нанялся сторожем, - отвечал Синельников.
  - Не жалко будет расставаться, уже скоро и выпускные?
  - Мы с Крис об этом говорили.
  - И что? - спросил отец и парень из деревни тяжко вздохнул:
  - Правильный вариант у нас не получается. Причин масса. А неправильных мы не хотим оба. - Вы понимаете, о чём я? - отец Кристины кивнул, он считал так же.
  Когда семья чуть не демонстративно ушла из дому, оставив младшенькую наедине с гуру, у парочки возник чувственный дискомфорт, будто они оказались на сцене и предстоящая картина с интимными делами пройдёт в переполненном зале с самой разнокалиберной публикой. Они переглянулись и юная женщина предложила:
  - Давай займёмся письмом Татьяны. Мы ведь хотели, но не успели!? - и Матвей с удовольствием подключился к сумасшествию юной леди: раньше она начинала со сцен соблазнения и редко останавливалась до второй мужеской атаки, когда запал женских сил и идей сходил на нет.
  - Что-то уже витает?
  - Да, возьмём фразу из "Цыган" - "Земфира неверна" и припечатаем её к Татьяне.
  - Припечатаем правильно или нет?
  - Ну это же мы упражняемся насчёт отношений умнички Татьяны и куртуазного шельмы Евгения. В то время было уместно подчеркнуть чистоту женщины, а теперь в этом нет нужды.
  - Начнём с того, чем Пушкин заканчивает: "Мон шер, я не была верна и страсть с другим моя до дна!"
  - Она любит другого, а с Онегиным только упражняется в куртуазе?
  - Да, тогда нынешних дамских свобод быть не могло и будем считать, что она просто им манкирует.
  - Переписываем только письмо или всего "Онегина"?
  - Начём с письма, а там, как получится.
  И они три часа из лимита сугубо интимного свидания переписывали идею Пушкина на новый лад. Когда всё было готово и вылизано набело, Кристина сказала:
  - Папа меня понимает всегда, а вот мамочке этот реферат будет хорошим пенделем.
  - Отдашь при ней?
  - А ты как думаешь?
  - Мне кажется, милочка, ты права на 150 процентов.
  Она так и сделала и пришедшие из гостей поддатые родители и старшенькая дочка утёрлись, увидев плод очередного урока "стереометрии". Папочка Матвея и так уважал, но реакция дочери и её парня на публичное подталкивание в сексу таким вот образом - это нечто и восприятие учителя "стереометрии" стало естественным - Матвей уже мужик и с женщиной не суетится, а отоваривает по-высшему разряду, в итоге вот такие шедевры!
  Попутно шла и другая линия, она от Эвелины и молодая женщина очень старательно выполнила задание по сбору компромата на клиентов тела мамочки Кристины.В течение пары месяцев подноготную мадам просветили капитально и, вручая конверт со справками и информациями, Эвелина спросила:
  - Ты с этим что-то будешь делать серьёзное или только намекнёшь?
  - Зависит от её поведения, если не уймётся - один вариант, а если она всё как бы "забудет" - другой.
  - Вообще-то она порядочная сука, - заметила Эвелина, - удивляюсь, как у такого классного мужика могла появиться такая мерзкая жена?
  - А то не знаешь, как это бывает! - улыбнулся Матвей, - а мужик он хороший, согласен.
  Этот хороший мужик как-то в день "стереометрии" вернулся за "забытыми документами" и застал парочку в постели. О том, чем они заняты, догадался по необычной атмосфере в доме и аромат интимного уловил загодя, ещё ничего не увидев. Его одолело любопытство сначала родителя, а потом и сугубо мужицкое и он приблизился к спальне младшенькой, дверь приоткрыта и он притаился у неё, будто ему тоже шестнадцать. Младшенькая вела себя царицей Савской, а Матвей был в роли Осириса и песня, которой исходила дочка, совсем не девичья, а из уст кондовой любовницы. Об этом он особо не задумывался, но дочка уже больше трёх лет с парнем как полноценная женщина и это совсем не подростковая ебля, а сочные отношения мужика с умелой сукой. И его не смутило такое сравнение, он был мужчиной с пониманием всего по-настоящему, поэтому то, что шестнадцатилетняя Кристина - не невинная виргиния, а кондовая кибела, его не смутило.
   Он задержался у занавески, отделяющей нирвану занятых "стереометрией", и немножко просветил себя по части интимной страсти. Матвей говорил, что у них с Крис "нежная страсть" и теперь слышал партию дочери в этой сложной фиоретуре для мужеского и женского голосов. Партии изумительные и он даже различил дамские всплески эякуляций и мужеский баритон во славу девичьего здравия. Услышал и тихонечко удалился, не мешая и не тревожа такой изумительной по глубине "стереометрии". Обычно Матвей уходил до его прихода и на следующий день отец попросил дочь, чтобы та задержала его: хочется поговорить. Дочь по ряду косвенныз признаков сообразила, что папочка их застал, но не выдал себя, поэтому просто кивнула, а папа объяснил почему так:
  - Тебе после такого свидания хочется побыть с ним ещё, я понимаю, но провожать его и возвращаться одной поздновато. Я буду с вами, не возражаешь? - и дочь ответила:
  - Нет, конечно, ты такая прелесть!
  Папа чуточку слукавил и пришёл пораньше, чтобы любовные пьесы дочурки и Матвея послушать в истинном звучании. Потом подал напитки в постель и каждому своё. Дочь папу не стеснялась, прикрылась и только, Матвей тоже накинул бойцовский халат и папин напиток принял с достоинством. Прогулка с парочкой кондовых любовников чуть не до деревни прошла легко и мужчина под пятьдесят погрузился в мир юности, когда всё светло и прекрасно. Возвращаясь домой, Кристина взяла папу под руку и как бы доверилась ему в роли хранителя ценностей, которые в ней выращивал Матюша. Он понимал и разделял её счастье: Матвей ему нравился основательно. Как-то он шутя спросил, дело за столом и рядом две коброчки, жена со старшенькой и юное чудо Крис:
  - А ведь Матвей хорош, по-мужески хорош, не так ли, мои прекрасные дамы? - и увидел дивертисмент полярных реакций. После штормового шквала он добавил уже другим, более доверительным тоном: - За такого и замуж неплохо, а?
  Что тут началось! - Самой сильной, уверенной в себе и выдержанной оказалась младшенькая, она ответила чуть не через губу после волны ревнивых опусов мамочки и Василины:
  - Папа, ты же в курсе, каков он на "стереометрии", за таким мужем даже сопромат не страшен!
  - Ты в чём-то ему противишься? - вспыхнула Василина, насчёт неудов по сопромату - камешек в её огород. И младшенькая убила всех, снимая вопросы и отмазки:
  - С мужем упрямиться и разыгрывать пьесы ради дурных принципов - дело гиблое, не правда ли, папа? - папа кивнул, а мамочка взлетела в ярости:
  - Едва исполнилось шестнадцать и уже в жёнах? - вот тут-то папа и явил власть:
  - Она с ним третий год верная Пенелопа, а вы, суки и подстилки, скольких хуёв за это время переменили?! - рыкнул лев во главе прайда и грохнул ладонью по столу. И старшие дамы стали шёлковыми, поскольку терять обеим было что, а младшенькая подняла бокал с томатным соком и сказала тост:
  - Папочка, за твою мудрость и здоровье!
  
  Матюша жил нормальной жизнью зрелого парня: ходил на уроки, школьные семинары и собрания актива по проблемным делам школы, занимался в секции спортивных единоборств, участвовал в соревнованиях по этому виду, на активном досуге с танцами тоже замечен, в Старгородском ДК и в школе вставлял повсеместно и молоденьким и зрелым, но семья только одна: мама, Кланя, Франечка и младшенькая Светка. Обе новообретённые дочки проблемные и шибко характерные. Поставить себя в такой роли да с подачи Клани вышло легко и его сердце такая перемена не смутила совершенно, с младшенькой прошло на удивление просто и она приняла его мужиком - он вместо папани, которого нет никогда, а с уроками она с ним и так разбирается давно.
  С Франей, которая из одноклассницы перетекла в любимую дочурку, добился того, что было невозможно в прежней роли - перестала бредить театральным и после сдачи спектакля ушла из драмкружка. Не всё ведала мамочка, но и того достаточно для полноразмерного счастья!
  А начался развод с кружком с подачи Матвея, которому припомнилось, что Франя как читала и пела с первого класса на утренниках и вечерах, так и сейчас выступает с тем же шумным успехом у одноклассников и холодной вежливостью остальной публики. И три года в студии с актёром во главе на актёрской карьере никак не отразились. - Абсолютно!
  И отсюда он выдал две версии:
  а) Франя бесталанна и её потолок - утренники для малышей;
  б) Франя что-то из себя представляет, но мы, дилетанты, этого не видим. С первым вариантом ясно, а у второго есть две ветки:
  а) талант есть, но махонький и конкуренцию в кружке не выдерживает; б) какой ни есть талант имеется, но ему нет дороги из-за начальства, то есть, худрука.
  Для решения задачи надо знать точно все условия и параметры проблемы. А это делается просто: он дождался совпадения времени тренировки и репетиций драмкружка. В этот раз ушёл из спортзала пораньше и пробрался в актовый зал, где репетировали очередную драму. Среди раскардаша и полной анархии на сцене он-таки разглядел одинокую соседку и агрессивную толпу, воображавшую себя незнамо кем!
  И в этой толпе была такая махонькая группа, где пара-тройка человек крутилась около худрука и с восторгом ловила его словеса. Матвею с самого начала скрытного обзора репетиций казалось, что Франя и эта толпа происходят из разных спектаклей и тут столкнулись случайно: вот-вот придёт другой дядька и она примкнёт к его компании. Но прошло времени ого-го, другой дядька не приходил и жуткая тоска от того, что Франя попала не в тот автобус и едет не туда, его полонила будто сказочного героя, околдованного Царицей Зимы. На этот раз первое впечатление показалось не случайным.
  Он не стал ждать Франю и, раздосадованный увиденным, отправился домой один, размышляя и сомневаясь. Потом в школе уже основательно прислушался к секретничающим девчонкам и узнал "страшную" тайну про худрука и Мячникову. Она якобы тайком бегала к нему на свидания! И Ленка Милютина сама это видела. Синельников спросил у Лены, правда ли то, что ей приписывают. И та подтвердила:
  - Бегала и не на репетицию, а на свиданку! Туда тайком и оглядываясь и назад так же.
  - И сколько эта "репетиция" длилась? - дал он шанс девочке вернуться к истине.
  - Как раз полчаса, я выгуливала Ринку и увидела, как Мячникова проскользнула в подъезд, где живёт худрук. Девчонки что-то про них сплетничали, но я не обратила внимания. А тут - нате вам с кисточкой! И решила дождаться конца "репетиции". Ровно полчаса. Свет в спальной комнате горел пять минут после её прихода, потом погас и зажёгся за пять минут до ухода с "репетиции". - Текст они знают наизусть и без света на диване чешут его без запинки, браво маэстро, браво Ленка!
  Он потом расспросил парней из кружка и те неохотно вариант "репетиций на дому" подтвердили. По-мужски Матвей этого худрука понимал: баба есть - надо уложить, баба лежит - надо ебать! - Но почему Мячникову, не очень фигуристую и уж совсем не лучше Франи по части декламации?
  Размышлял долго, однако объяснение лежало на поверхности: выбери худрук Франю или Толстову, девочек видных и с толпой ухажёров и прихлебаев, безнаказанно и без последствий ебать не получится, а серая мышка Мячникова и даст сама и никому не проболтается! А издали из зала и не различить, насколько правильно костюмированная и вся в профессиональном гриме Мячникова отличается от Франечки и Толстовой в бесформенных балахонах в ролях без слов. Отсюда и первые роли, и грамоты с театральных смотров. Будь Франя зазнобой Матвею, а хмырь-худрук что-то с ней только бы попробовал, мордобоя ему не избежать. Так и с Толстовой, у неё тоже есть парень и она, как и Франя, в драматических спектаклях на подхвате.
  Как-то он по дороге домой уронил про худрука и школьную приму и отметил, что Франя вся так и напряглась. Потом на следующий день увидел, как она толкует с Ленкой Милютиной и понял, что Франю история сильно задела. Кончилось тем, что через пару дней она в слезах пришла в его избу и сказала, что не знает, как жить дальше.
  - Шок от чего, что дяденька потихонечку трахает девочку? - Так девочки для того и созданы, чтоб их трахали! А потихонечку, потому что она маленькая и мохнатка как раз по его писюну!
  - Дурак! - покраснев неожиданно и вспыхнув от сказанного так не месту, воскликнула юная актриса, - Я не о том! Он говорил, что у Мячниковой особая душевная интерстиция и она слышит глубину драмы! - Глубинная вибрация - вот оно! - с пафосом худрука и жестом от себя подала Франечка и Матвей чуть не прослезился от такого летучего экспромта, но девушка снизила напор и продолжила на выдохе, как и положено такому тексту: - А мы, пустоголовые, кроме заучивания текста и ремарок автора ни на что не способны. Потому нас и держат в прислугах.
  И на это отвечать надо честно и без соплей:
  - Франя, ты девочка уже большая, книг начиталась и фильмов насмотрелась, потому должна знать, что кроме артистов и ангелочков на свете есть воры, подлецы и обманщики. И вот она - эта парочка из твоей мечты: наглый лжец и наивная дурочка.
  Франя долго переваривала услышанное и в конце размышлений выдала театральное, ещё раз убедив соседа в небесталанности:
  - И всё же - не верю! - Милютина могла перепутать и свет гасили не в той квартире!
  - Здрасте, Настя, вот и я, мы с тобой вась-вась друзья или как? - бухнул на неё мужеским от парней муходронска Матвей. Она так тягостно вздохнула, что за одно это её приняли бы в самые знаменитые труппы мира:
  - Матеюшка, давай сходим и сами, а?
  - Прям щас? - спросил он и взглянул на часы, до "репетиции" около часа.
  - Чаю попьём и тихонечко двинем, пока дойдём, туда-сюда и вот она "репетиция"! - Матеюшка, ну, с кем мне на такое? - Синельников мысленно выругался, но кланина Франя теперь вроде дочки, её беды - его заботы и поставил чайник, он быстрее самовара. Пока пили и обсуждали, а потом шли и поджидали, он попытался объяснить, что высокое искусство и драмкружок - это разные предметы. И на её собственном примере эту теорему и доказал. Они пришли вовремя и картинка от Ленки Милютиной точь-в-точь совпала с оригиналом.
  После этого дочка Клани перестала пропадать на репетициях, дрожать перед спектаклями и маяться с суперпозицией драмы Шиллера "Разбойники" по адаптированной версии для школьной сцены. Зато стала больше помогать маме по дому и училась печь и стряпать. А дружба с соседом стала проще и интимней, поскольку межа у дворов символическая - куры перешагивают.
   Школу поцелуев в самых затейливых вариантах и разных возрастах, начиная с первого класса Франя проходила с Матвеем, она пыталась разнообразить манеры и технику с другими парнями из городских, но вскоре отказалась и дальше только с Матеюшкой! Особое обострение случилось в седьмом классе, когда романтический период у неё совпал с артистом из областного театра и драмкружком в школе. Длительная и непосредственная дружба парня с Франечкой выработала особый иммунитет и хорошенькую и чистенькую в мыслях соседку он чуть-чуть обожал и всё на этом! Невинная и воздушная, она вызывала чувства возвышенные и самое большее в их интимности это:
  - Ну, Франя, ты даёшь, прямо-таки артистка кино, а то и лучше! Можно вашу ручку? - она привычно протягивала, он церемонно и с достоинством прикладывался и ни шагу дальше!
  Руки никуда не запускал, к дереву не притискивал и, когда переносил через шумливый ручей по весне, брал на руки очень аккуратно, чуточку прижимал к себе, чтоб платье и нижнее было одним целым и не поскользнуться, а сама Франя - будто груз на коромысле. Как бы она ни пахла и чем бы ни украшалась, на девичьи округлости не пялился, под блузку не заглядывал. Её юную прелесть и ароматы милого цветения он чуял, конечно же, но ... Она бы и не против, но он отвечал:
  - Франька, тебе замуж надо невинной! - и у неё всё внутри обламывалось: так хочется за него! И она набрасывалась с девичьим неистовством, с поцелуями и объятиями, как в кино. - Хоть это!
  Он сгребал Франю в охапку и учёба нежностям продолжалась, но в безопасной плоскости и никогда не ниже шеи. И она в самых ярких подробностях видела его искушённость и продвинутость по интимной части. Чуяла и мужеское, так и рвущееся наружу и намеренно задевала и цепляла, раскачивая уютное древо дружбы.
  - Франька, не уймёшься, больше никуда не возьму, ходи с подружками! - и она усмиряла внутреннее, напускала девичье лицемерие и шла чуть поодаль, чтоб о них ничего такого не подумали: дружить с Матвеем ненакладно и так было до самого выпускного, где пути соседушек разошлись.
  
   26 Матвей на выпускном
  
  Выпускной вышел очень знатным и в обустройстве праздничного наряда Франи Матвей сыграл определяющую роль. Клава советовалась и слушала указания виртуального мужа, а не капризы родной дочери. Выглядела девушка в итоге семейных мук и стараний мамочки изумительно, на выпускном пользовалась оглушительным успехом, что-то спела со сцены и потом едва отбилась от пьяненьких одноклассников, взявших в оборот и наперебой требующих оценить их мужеские причиндалы. Матвей отложил плановые затеи с девушками из особого списка и взял соседку под охрану. Немного потешив её и успокоив, пристроил Федьке Зимину и тот стерёг красотку из любви к прекрасному: актриса из Франи изумительная и на выпускном самый раз это высказать.
  Пока Матвей исполнял мужеский долг, Зимин забавлял Франю и та в его покое и искреннем почитании отошла от стресса после атаки страждущих самцов, став отдыхающей примой выпускного бала.
  Глядя на Зимина и Франечку издали, Матвей решил сделать парню подарок и слегка припугнул соседку ухажорами. Федька выглядел неопасным и приятным вариантом и Франечка согласилась на его патронаж с условием, что Матюша каждые полчаса является перед очи счастливой и красивой деревыенщины и проверяет сохранность платья и причёски. Как всё это обустраивалось на её теле, он в курсе технологии и психологии. Поскольку она любящая и к тому же соседка, Синельников кивнул, соглашаясь с ней и подмигивая Федьке, мол чего ждёшь! - Такая актриса и ролей готовых и несыгранных тьма! Поскольку он с ней типа охранник, то ему кое-что можно.
  И оставил их.
  Подошло очередное время, Матвей вернулся к воротам школы и стал ждать, надеясь на приход Насти, обещавшей быть к полуночи. Вскоре увидел фигурку пунктуальной Тереховой и увёл с собой. Настя не просто соскучилась и затосковала, а умирала в тайной страсти и чуя скорую разлуку. И это несмотря на то, что за время выпускных экзаменов они не однажды уединялись на речке и там предавались лакомствам семейной жизни, которая вот-вот закончится. У них была уютная полянка с роскошной подстилкой, неглубокий омут, где не бывает никого, вода прогревалась до терпимой температуры и там Настя уже в конце мая плавала нагишом, радуя мужа зреющим телом. Задница благодаря заботам мужа, особой диете и лечебной гимнастике стала совсем взрослой и он с ней забавлялся, доставляя девушке массу приятного.
  Пизду они любовно обихаживали, воспитывая вкусный и понятливый клитор, пестовали растущие и чуткие губки и прочую прелесть женскости, но тонкую плеву не нарушали, хотя дразнили и возбуждали. И про неё самые невероятные вещи Настя узнавала от Матвея, сама же боялась касаться, чуя себя страждущую и готовую на сумасбродство. Грудки за зиму тоже возвысились и сосочки давно стали клиентами губ и пальчиков мужа. - Ну и уста и очи! О них она услышала порядком самого неожиданного, поскольку роли в семейной жизни у них сильно отличались.
  Она расставалась с целым пластом пережитого и эпохой собственной жизни. За год с лишним близости сложились привычки и обыкновения, предпочтения и склонности и оба знали их наизусть. В восемнадцать лет всё просто и легко! Они расположились на лужайке у воды и устроили оргию для двоих. В этот раз Настя еблась с особой страстью, изумительно понимая мужа и периодически предлагала поменять правила:
  - Может, Мэтик, уже и в пизду? - Теперь-то я чужих хуёв долго не захочу!
  - Нет, Настёна, нет! - Пизда любящему мужу! - Такая девка и с такой пиздой! - Нет, только не моим хуем в твою целку!
  Настёна не была ни жадной, ни глупой и понимала, что у Матюши своя планида. Она и на этот раз получила благодарный посошок и ушла в свою школу, там зализывала раны и размышляла о жизни уже с позиции умелой женщины, познавшей толк в мужеском. Матвей Синельников был умным и сильным мужчиной и своей щедростью заражал других. Вот он - ориентир, реальный и вкусно ебущий, так что есть от чего отталкиваться.
  У школьных ворот ненаглядного и ебучего соседа ждала Франя, Федька Зимин курил чуть поодаль и любовался изумительной девушкой, на которую кто ни покушался, но они с ней отбились! Франечка даже чуточку подыгрывала ему, улыбаясь и прижимаясь так, что хахали тут же и линяли, раз у них всё схвачено.
   Она подбежала к нему, учуяла недавнюю встречу гривастого с пиздой и по-женски ревниво воскликнула:
  - Опять ебался! - Сколько можно, я вся извелась в ожидании! А тут ещё и твой Цербер. - Кому вставлял, одной или гроздьям и букетам? - не щадила она себя и свою гордость, ранимую и тщетную с ним.
  - Франька, моя прелестная Франька! - Куда мне от тебя!? - сказал и приголубил девушку, другую совершенно!!! Она приникла к его груди и уловила ароматы недавней страсти. Он только что кого-то купал в себе на лугу и запах парфюма хорошей цены переплетался с чистым ароматом летней травы. То и другое ещё не выветридось и отравляло невинную Франечку. С ней он мог что угодно, но не интим первого рода и этого хватало разрядиться самому и не отравиться невинностью, которая соблазняла и манила давно. Безопасных точек в ней тьма и через пару мгновений рневность испарилась и она стала той девочкой у бочки с дождевой водой, которая уже тогда манила и соблазняла. И уже в седьмом классе сия процедура настолько захватила её, что один из городских польстился на актрису погорелого театра и уже сыграл выигрышное. Поскольку сосед ейную целку берёг, то актриса сыграла в его спектакле и уже была распята и ни слова против. Однако сие не в этот раз! Сосед всё это усёк и понял правильно и городскому сразу по мордасам. И с репетиции интима сразу же домой, а по пути на заветной лужайке она в очередной раз призналась в чувстве.
  - Франька, прости, недоглядел! - сказал он и нежно приложился к шейке вечной подруги. Она тоже выводы сделала и больше омурялам на их соблазны не попадалась. И практически после каждой репетиции она неистраченное на сцене выдавала ему. Играла здорово и он так же естественно восхищался. Объятия и всё такое не каждый раз, но в целом базис их отношений стал глубоким и полноценным.
  Вот и сейчас в объятиях Франечка ослабела настолько, что противиться не могла ничему. Он легонечко приложился к шее, шепнул на ушко и она повеселела. Взглянув на затосковавшего Зимина, она расщедрилась:
   - Федюнчик! - Ты столько со мной натерпелся, хочешь, вину искуплю и как следует поцелую? - и парень обалдел от услышанного: Франька, красавица и звезда - поцелует!
  - Хочу! - завопил он и Франечка устроила такой засос, что Матюша ощутил всю прелесть её ревности. - Изумительная Франечка! - сказал он и они присоединились к общей компании.
  Потом немного погуляли со всеми, поиграли в городском парке, сфотографировались под фонарём у фонтана на набережной и к утру поближе распрощались с остальными. И домой по обыкновению шли вдвоём.
  Светало и девушке хотелось пошалить, а с кем такое, как не с Матвеем! С ним она ничем не рисковала и легко раззадорила парня. Матвей запас мужеской энергии до конца не растратил, так что ей пришлось и повертеться и побегать. Понятное дело, в таком наряде светское баловство только в зале и неспешно, так что она скинула лишнее и в подобии нижней юбки и чехла над бюстгальтером играла в догонялки и жмурки, а потом и на слова в фанты.
  Невинные игры с ней одновременно возбуждали и очищали от скверны похотливой ебли. Франечка всегда была чистенькой и невинной и она даже не представляла, насколько её сосед испорчен и разнуздан. Что-то этакое в догадках про рулады Глафиры мелькало, но реалий никаких не видела, ногах не стояла и для неё он был просто игручей забавой без риска попасть в нежеланную тягость.
  
   27 Матвей и научные файлы с правильными девочками
  
  Школьная пора заканчивалась и море разливанное сговорчивых девочек натуру Матвея не испортила, поскольку ебля с ними имела кроме рутинного мужеско-медицинского и другой интерес - научный. Систематика женского интимного обустройства - вот первая статья, которую он хотел написать уже вскоре. И в течение весны привёл развёрнутый список в порядок, размещая то в одной системе, то в другой и выбирал лучшие варианты систематики. Там, где возникали неясности, проводил дополнительные опыты и бесхозные женские организмы попадали в правильные группы и подгруппы. Это слегка напоминало выборки планет и звёзд, которые изучали астрономы и астрофизики на большом расстоянии и по косвенным признакам вычисляли конкретные физические и химические сущности небесных тел.
  Он был отличником всегда и даже дошкольные забавы с мальчишками имели особенный уклон и обносить клубничные грядки ночью вместе с хозяином огорода, не вытаптывая самих кустов - высший шик и смелость, поскольку в каждом дворе есть собаки, хоть и на привязи, и каждому полканчику и жучке надо иметь слово и гостинец. В таких делах он не был заводилой, но его лукошко всегда было полным правильной ягодой и без листвы. А это и специфическое зрение и чуткость пацанячьих пальцев на зрелое и незрелое, ведь дома всё крестьянское он делал чуть не с пелёнок.
  Наутро хозяева обнаруживали недостачу и устраивали публичные разборки с соседями, педагогическая трёпка собственному отпрыску следовала частенько и не выдать своих - это и есть начало мужества и чести. Деревенское братство - штука эфемерная, поскольку общих ценностей не так много, но в разборках с городскими на танцах и городском пляже из-за девочек - вековая традиция и махаловки шли из глубины веков. Матюша в них участвовал, но именно в принципиальных боях, а не из-за конкретной манечки-катюши.
  Сами же манечки-катюши по мере созревания перетекали в списки девочек, желающих в астарты. Каждая избирала путь собственный и Матвей только изучал девичьи сокровения. Научный материала прямо-таки охуенный и он, знакомый с биологией и психологией женщины достаточно, на живом зеркале собственной залупы из шёлка изучал подноготную юных давалок. Обычно она пахла последним ёбарем и вела себя не совсем адекватно и эта как бы индивидуальность девичьей пизды его и интересовала.
  Нажимая на правильные кнопки, он играл гаммы и ситуативные этюды и видел разницу звучания. Поэтому прогонял женский инструмент в новом опыте и сверялся с записью о первом. И чем больший опыт у девушки, тем интереснее аллитерации нот и тембра. И самые богатые и роскошные палитры у тех, кто ебался с большими парнями и мужиками, это он знал точно из признаний самих девушек. Признания свободные и надёжные.
  Он понимал природу этого и женская доверительность была прямым свидетельством мужеской зрелости и настоящей потенции, поскольку с такими дамами зачастую одна палка шла за другой и вопрос дамского соответствия правильной ебле с классным хуем - это и репутация самой дамы.
   Молва об этом тихонечко шлындала по сусекам и тусовкам зрелых парней и правильные хуи выкладывали на стол переговоров только проверенное самими. Матвей в этом консорциуме не был глухим участником и аналитическую фактуру всегда выкладывал, удерживая эмоции и субъективное в себе. И его рекомендации на этот счёт имели вес. Вкусовщину типа размера задницы и рыжины волос в промежности он не приводил, а динамику музыкальных матюков участницы опроса от и до - в точной хронологии. Сколько палок надо, чтобы дама отключилась, дело рутинное и серьёзные парни старались с обморочными не связываться. Ну и место Матвея на этом форуме сомнениям не подвергалось, поскольку девочки и дамы повзрослее под ним побывали и уединялись в комнатках Дома культуры с удовольствием. А это и есть та самая лицензия правильного ёбаря.
  Ну и парни имели глаза, чтобы видеть даму из-под Синельникова. Она "продолжала" ебаться в виртуалиях и не скрывала этого, что для отъёбанной дамы шло в виде сертификата высшего соответствия. Это видели парни и женщины, так что вопросов никаких. - Ебёт правильно!
   Даже простенькая давалка из обязательной программы выходила светящейся ярче тысячи солнц. По логике Матвея так и должно быть и соединение с Осирисом - это освящение лона пейзанки доисторическим божеством. Ну, и они ему банально нравились. И умные, и глупые, и стройные, и слишком круглые, и рыжие¸ и шатенки - у них было кое-что между ног, которое из космоса. Пизда невидной девочки могла быть охуительной и общение с этим чудом он продлял до невозможности! И потом выкладывал сие на словах.
  В итоге, девочки стремились явить себя по-женски, а он каждую облагораживал хуем. Хоть как-то приподнять деревенскую или городскую девочку над рутиной бытия - миссия высокая и он был своего рода миссионером. Чтобы и вовсе без обид, каждой пейзанке полагалось не менее трёх палок и та их имела для памяти и сравнения с другими парнями.
  Можно сказать, что он первоначальный замысел выполнил и переебал всех досупных хую и расположил в научной классификации.
  Но до конца получилось не всё, кое что осталось "на посошок" выпускного. Эти недоработанные по части науки дамочки имели философию, опыт и умения для своего возраста как бы чрезмерные и покопаться в них можно даже в суете шумного выпускного. Это были двоюродные сёстры Нэля и Арина Оладины. Они обычно шли одним пакетом и, если с дискотеки он уходил с Нэлей, то Арина ждала дома, готовая к интимным игрушкам и с напитками для себя, сестры и парня. И именно с Арины всё и начиналось, потом присоединялась сестра и так, пока одна из них не падала бездыханной. Матвей кланялся и уходил, а более устойчивая на этот раз исцеляла перетрудившуюся подругу.
  Нэля заканчивала колледж, а Арина трудилась в районной клинике и там имела все удовольствия, включая и секс с докторами, секс регулярный и дозированный, но без значимого адреналина и запредельных эмоций. Доктора сплошь женатые и с одним-двумя детками, так что шансов увести насовсем никаких, однако ебля у них шла вроде производственной гимнастики и капризы неёбанной пизды доктора излечивали на раз-два. Однако на том и всё, незамужним же требовалась практика постоянная и парочки незаконные образовывались и распадались в самом хаотическом режиме, как и положено в настоящей природе. С Матюшей шла настоящая ебля типа оргии и Арина знала в этом толк. Обе имели еблю по окончании восьмого класса, потеряв целки на собственном выпускном с ровесниками из параллельного класса и по ходу пьесы менялись хуями, чтобы всё по правилам.
  В колледже Нэля по всем предметам и специализации была на хорошем счету и имела шансы получить направление в вуз, кое-кто мурыжил тему о податливости студентки на передок с преподавателями и связанные с этим успешные зачёты и экзамены. Но с сокурсниками она не уединялась, а сплетни про ебучий передок - как бы сплетни и есть. Вот тут-то он и изучал её интимные привычки и сокровенности. И установил, что Нэля ебётся с преподами с первого года учёбы, но постоянной никому так и не стала. Хором её не ебали, это бы он тоже заметил, но трое-четверо мужиков держали студентку на коротком поводке и далеко не отпускали. В этом колледже нравы терпимые и некие контуры свободы для ебущихся девушек имелись. По словам Нэли, ебущихся с преподами хватает и сия штуковина даже стала чуточку спортивной. Но у преподов этот спорт только со старшекурсницами и не целками.
  - А если преподу за сорок, как с ним, он же чуть не папочка? - как-то спросил Матвей.
  - Если стоит на меня, значит мужик здоровый и ему ебля вроде утренней гимнастики. Ну и такие мужики папиками не выглядят и козлами тоже.
  - Такой, если сгрёб, то и въёб! - закончил за неё Матвей и девушка кивнула.
  С Матвеем Нэля сошлась сразу, поддавшись мужескому обихаживанию по методике из чёрной книжки. Юный мужчина сканировал пространство молодых женщин и набирал статистику по блондинкам, брюнеткам, худышкам, пончикам и так далее по списку женских прелестей. У Нэли была роскошная острая грудь и яркие синие очи, которые по классике должны принадлежать светлой шатенке или кому-то в этом светлом плане. Но девушка имела натуральные кондиции брюнетки и потому как бы аномальна. Не включить её в список для научных разборок - ход неправильный и во время проверочного блюза все контрольные точки девушки сказали - "Да!"
  Взяв её за руку, чтобы сразу же увести в кабинет ДК, он только уточнил:
  - Хочешь здесь и сейчас? - так он проверял всех.
  - Не здесь, но сейчас! - ответила она и сама взяла его под руку, засвидетельствовав особую симпатию. На них зыркнули и проглотили: парням жаль терять такую красотку, а девушкам классного парня, с которым блюзы - ох-х-х-у-е-е-еть! И вскоре он оказался на девичьей квартире, которую они снимали на двоих. Времени вагон, поскольку Франечка на этот раз в город не пошла и он обиходил обеих. У них и фишка такая - "Мы вместе!". Они после ознакомительных игрушек выглядели довольными сучками и оставляли парня до утра, но тот понимал специфику привыкания и незримых уз, поэтому от совместного сна отказался, однако домой ушёл чуть не под утро. Впервые вышло так щедро и он не стал скупердяйничать, выложившись по полной программе. Обе дамы имели спиральки или что-то вроде того и не вредничали, отвечая на всё в меру сил и возможностей. Потом такие опыты шли уже в сокращённом варианте из-за Франечки.
  - Тебе она так дорога, что нас побоку? - возмущались юные шалавы его принципам.
  - Ведь она соседка и как и вы, мои сладенькие, хорошенькая девочка, а вдруг да обидят без меня? - Увидят, что одна, дорога лесная, темнотища, никого рядом, хоть закричись, вот была франечкина целка и уже нету! - Что скажу тёте Клане? - отвечал он и они вздыхали, понимая условности местного политеса и завидуя Франечке, которую не ебут, но уважают и пестуют из мужеских принципов. Матвей эти принципы имел и у них была возможность рассмотреть последствия, отдыхая от объятий с ним. Еблись они по-разному и вопили в сугубо индивидуальных тональностях и царапались и кусались тоже на разных октавах. То есть, с Матюшей они достигли дна в своей сути и на этом уровне друг друга не замечают и обычная для женщин ревность и зависть не проявляется нигде! - Только индивидуальности! Вот эта фишка и есть наука и ролик с заусенцем. И так каждый раз без вариантов.
  После сеанса сугубо мужеской ебли с Матвеем девушки держали уразу по нескольку дней, не допуская в себя хуи и хуищи неправильные и неуважительные. В другое время Аринка еблась с докторами, не заморачиваясь, иногда с двумя-тремя за дежурство под их музыку и во все лузы - с Матвеем так не выходило никогда. С ним она не простая дырка в промежности, а затейливый инструмент, на котором играли самое разное и на всех регистрах и клавишах. Она отдавалась игре самозабвенно и через какое-то время вырубалась напрочь.
  Нэлечка была натурой столь же чуткой и чувствительной, однако отрубалась ещё быстрее, но только с Матюшей: он играл на ней такое, что она выла и стонала, пугая сестру и одновременно искушая мимолётной завистью. Матвей старался докопаться до причины такой близости сестёр и именно поэтому сегодняшний тест давал им шанс явить себя ради науки. Он так и сказал, а они согласились на рутинный опыт. На этот раз обе участвовали в деле, не отворачиваясь при смертельных номерах, смотрели на его игры и по их реакции на атрибуты ебли он надеялся углубиться в очередую страничку сути женской психики. Во время жуткой ебли женщина являет всю себя и там генетика накопила много чего, в книгах не описанного и науке неведомого. Ебать одну даму и видеть реакцию на это её подруги - редкий способ познания.
  Такая парочка единственная и эксклюзив общения с ней многого стоит. И они не ревновали друг друга, что тоже аномалия! Ясное дело, что такая дружба таила кучу индивидуальных заморочек и они выплывали в тех свиданиях, когда еблись поодиночке. Так девочкам выпадало по графику и один день в неделю - это три свидания в месяц. С учётом качества и глубины полученного - самое то! Но поодиночке они являли совершенно разные сущности. Как-то Нэлечка уговорила отодрать её, как портовую блядь и чтобы с капитальными оплеухами пятерней по заднице. Матвей видывал причуды всякие и по заднице отвешивал многим, но тут требовался особый режим и Нэлечка его явно откуда-то скопировала. И по ходу песни отметил, что девочка заводится охуенно, поэтому прибавлял и прибавлял, а сукровка у неё тоже горячилась и растягивалась до самого предела, когда начинаются термоядерные реакции. Такого с девочками её возраста не водилось никогда и он с научным интересом практика-массажиста довёл опыт до конца. Лава раскаленой магмы излилась в сукровку и дама не отключилась, как прежде, а заелозилась, прижимаясь и легонечко царапаясь к мужику. Чуть отошедши, заглянула в глаза, нежно расцеловала и шепнула:
  - Матик, давай ещё разок, а то умру!
  И он возвысил её в ранге до больших девочек и наедине ебал не менее полутора часов. Оно было в самый раз и устраняло недоёбки с юными девочками из школы астарт. Если бы такой день был её эксклюзивной собственностью, возможно, свободной охоты в супермаркете могло и не сложиться: Нэлечка и вкусна, и умела, и с ней можно изливаться хоть сколько. Он как-то так и сказал:
  - Может, Аринку по-боку и только вдвоём? - на что девушка ответила, не задумываясь:
  - Ты что, мы же подруги! - Матвей имел собственные принципы такого рода и зауважал Нэлечку ещё больше. Они новой эксклюзивности Аринке не выдали и дружбу не разрушили.
  Дамы пришли вовремя, всё приготовили и научное действо началось без раскачки. Женщины висели на шее скакуна по очереди и благодарно пели чувственные песни. На этот раз ни одна не отключилась, надеясь на заветный "посошок". Полчаса с такими вкусными и честными женщинами - это олимпийская норма, он выдал её на одном дыхании и при расставании прошептал каждой желанное и похабное.
  Такое только от обожаемого мужика и, обсуждая свидание, обе до самого утра так и не смогли свести ноги вместе. Казалось, что Матюша ещё внутри и своим чутким скакуном всё и обихаживает. Он намеренно в них ничего из рецепторов не отключал и девушки томились в любовном аду: ни шагу, ни мысли выбраться в мир настоящий. И обычное девичье включалось с утренним кофе с пряниками, которые он приносил из деревни. Пряники пекла Кланя и там любовного дурмана порядком, так что девицы имели все типы наслаждения и релаксации.
  - Говорят, он скоро уедет, - уронила вся в дыму, без нитки на себе, раскоряченная и обессиленная Нэля, она не сделала и движения прикрыться после ебли, поскольку Матвей на теле оставил памятные знаки, хранящие жар специфических засосов, не остывающие несколько часов и одежда девушкам в это время ни к чему. Это случилось в технической комнате школы, где проходили уроки по ОБЖ. Туда притащили диванчик и обустроили траходром. Рядышком лежала сестра, это её знакомый тут вёл ОБЖ и давал ключ, чтобы она мыла полы. Аринка ещё не говорила, поскольку приняла в рот аж три раза и лишь вздохнула:
  - Угу.
  Она с ним такое же проделывала в служебке Дома культуры, но так сладко и по-хмельному не было ни разу, похоже, он с ней попрощался, благодарно оценив щедрость, подумала она.
  - Такой хуй и уедет! - с тоской продолжила Нэля и спросила у сестры: - Ты с ним сколько палок имела, когда без меня? - та подумала и подняла две пятерни, потом ещё одну. - А я со счёта сбилась, - сказала Нэля, - то ли тридцать, то ли за сорок! - а сестра молча припоминала его руки на себе и себя у него на плечах, кайф!
  С ним они знакомы третий год и были на хорошем счету, поскольку рослые и крепкие физически, ну и задницы - опизденеть! - Так о них говорили все и стремились оседлать: увы, ребята, мы сами! Откровенничали о жизни они редко и Матвей один из счастливчиков. Он как-то спросил про репутацию и предстоящее вскоре замужество:
  - Как быть с этим, город небольшой и языки не привяжешь?
  И девушки на это давно имели ответ:
  - Мне осталось немного и будет направление от клиники на учёбу в мединститут. Три года здесь и я гарантированная студентка, - отвечала Арина.
  - После диплома уеду и на новом месте всё новое, репутация тоже, - отвечала Нэля. На следующий год обе станут вольными птицами. Будет ли замужество последней гаванью для капризной пизды - кто знает, но сейчас ебля идёт отлично и иным замужним до такого ого-го как далеко! Ну и про эксклюзив термоядерной ебли никому! Такое в редкой жизни бывает и Нэлечка знала точно - Матвеюшка истое божество в самом начале пути и дамы, попавшие по пути - настоящие счастливицы, как и она.
   Те самые разики уединения с ним были как раз в кабинете ОБЖ, который после первой смены был свободен и полы там мыли знакомые отставного офицера по его требованиям, школьным уборщицам не очень приемлемые. Мыть и протирать все пособия, макеты и плакаты надо каждый день и это он оплачивал сам, что-то выкроив из договора с администрацией школы. Две девушки на это согласились и к утру всё чисто, проветрено и убрано по-армейски. Так выходило, что ночные дежурства Аринки и отдых после них свидания с Матвеем делили причудливым образом и рискованное земледелие в кабинете ОБЖ здесь и сейчас с горящим после учёбы гривастым - самое то! У убирающей девушки загоралось страстное и сокровенное, так что эффект слияния мужеских и женских анионов и катионов был самым высоким. А если убирала только одна, то ...
  Когда у Матвея выпадало свободное "окно" и оно совпадало с уборкой в кабинете ОБЖ, он заглядывал туда, располагался на диванчике с книжкой или тетрадкой и ждал окончания уборки. Конец уборки - это щелчок замка у двери и шорох рук у зеркала, где она наводила красоту на и так горящем теле и лице. В это время любой живописец мог лицезреть шедевр, которого дама больше никому не являла.
  Она снимала рабочую одежду, оставаясь в нижнем и аккуратно мылась под раковиной, а парень любовался зрелой плотью. Потом застилала траходром принесенным постельным и имела сеанс капитальной ебли. К этому времени стояк у Матвея аж зашкаливал и девушки млели от настоящего Осириса у себя внутри и на всём теле. Две палки - это минимум и таких оказий Арина и Нэля ждали с нетерпением. Ебля с ним ни на что известное не похожа и такого школьника в прежней жизни представить не могли. Ну и сами девушки обрели особые умения и навыки именно с ним, но подмахивать большим мужикам как ему - ни за что! - Матюша не ёбарь, а девичья радость. И они самую малость новенького выкладывали на продажу, чего в глазах больших мужиков хватало для реноме правильных девочек. И врачи и преподы по части ебли ни на какие изыски не тянули, поэтому к ним и отношение соответствующее. А гривастый у Матвея был тем ориентиром, который подсказывал, что правильные хуи в городе имеются и их только надо искать. С ним легко и просто и такая опиздинительная хрень, как ебля шла круче самого отвязного наркотика.
  Связывало и общее в отношении к ебле: они принадлежали общности ебущихся свободно. В городе таких немного, но они держались друг друга, оберегая интеллектуально-физиологическое пространство от разбавления незрелым примитивом. Ну и потребность в сексуальном электричестве надо восполнять, для девушек это 20-40 палок в месяц, для парней от 50 и выше. И, попав под раздачу свободному от секции и уроков Матюше¸ девушки за один раз имели недельную, а то и полумесячную дозу. Поэтому, когда они вместе, с уборкой кабинета ОБЖ аккуратничали, поджидая заебического партнёра. Он обожал их сукровки и тела, не стеснялся на комплименты и не вызывал женской ревности и зависти. Когда ебля втроём, обе имели возможность увидеть чистоту в мужеских сокровениях. Девочки еблись давно и мужиков видывали всяких, так что сравнить могли, но как-то с этим получалось плохо: не сравнивалось!
  Почему? - Доктора и преподы их ебали и имели свою выгоду, выплачивая ренту за использованное тело, с Матвеем же они становились существами высшего рода и ебля была формой общения с божеством. От него имели массу всего и всякого и такими выдержанными и умелыми стали благодаря общему бытию.
  Имея некоторое отношение к науке, ну и опыт запредельных термоядерных отношений, Нэлечка могла хоть чуточку соображать во время таких свиданий. Как-то после всего наедине пили чай с медовыми круасанами и она спросила:
  - Если сравнивать меня с Аринкой, у кого пизда мягче, а у кого жарче? - на что парень ответил не сразу, припоминая ощущения от них и переводя на язык интимных выражений:
  - У тебя, Нэлечка - нежная розочка с пахучими лепестками, она всегда обнимает и лелеет гривастого, а у Аринки и не пизда вовсе. Губочки у неё такие же, как и в устье ротика. И мальчик на входе не секель, а вроде нежного язычка во рту. - Опиздинеть!
  Это не пустые слова, а констатация преамбулы свидания, когда после ритуального раздевания следует парадный смотр женских сокровений, готовых здесь и сейчас. После ебли шла такая же процедура и комплиментов самой пизде и окресностям не счесть. Восхищение парня искреннее, стоящий гривастый тому свидетельством и не однажды после такого осмотра ебля возобновлялась вдруг и сразу и ноги сами тянулись к мужеским плечам, чтобы попасть в капкан и оттуда вскачь по знойной прерии. И коней меняли на полном скаку, подставляясь и ритма не нарушая, но падая бездыханной и соперницу уже не наблюдая. Большие девочки старались соотетствовать и моменту выпадения сестры в осадок менялись на опиздинительном хуе. В этом был особый шарм и смак, о которых никому не признаться, а меж собой - типа пролонгации нирваны.
  Кто ж после такого роскошества захочет к другому хую? - И они не хотели очень долго.
  Дверь закрыта и никто сюда попасть не мог, а полы можно и утром вымыть, как раз ноги вместе и сойдутся. И Нэля закрыла глаза, ночь всё таки.
  
   28 Матюша и Франя после выпускного
  
  Матюша с Франей шутя вытворял многое, но в белье не копался и меж ног пальчиками не задерживался. Хотя она не так давно по возвращению с консультаций по физике устроила лёгкий стриптиз, снимая бюстгальтер и ополаскивая груди в жаркую пору, когда Матюша разоблачился донага и нырнул с разбегу в омут. Глядя на него и она расслабилась и тоже вошла в воду. Она стоит, а он любуется изрекает всякое такое и типа соблазняет. Мол, поди сюда и оно случится! Она доверялась и приближалась к нему. Кому же ещё верить, как ни Матеюшке?! - Под воду он не нырял и за грудки не хватал, но с ним даже брызгалки возбуждали и заставляли краснеть, а он любовался и ещё больше смущал девушку, выбираясь из воды и показывая умную голову гривастого.
  Конь дразнил её и она не знала, как к этому отнестись сейчас, когда шло к разрешению многих проблем и поступлению в вуз, который их пути разводил напрочь. Но груз привычек пересилил любопытство и она засмущалась и опустила очи, краем глаза отметив могущество соседа и это в который раз ободрило - гривастый встал на неё!
  Матюша для собственного реноме у Франечки являл нечто, сводящее с ума и иногда шутил так, что у неё сердце замирало. К примеру:
  - Франька, тебе такой лифчик не идёт, плохо видно грудки и парням захочется сравнить с титечками у Самойловой.
  У одноклассницы Самойловой грудки мамкины и уже сейчас можно деток кормить. И он на её теле показывал, как должно быть, чтобы затмить Самойлову. Легко и знаючи обошёлся с кончиками и заметил: - Уже хороши, как забеременеешь, так сразу оттуда и закапает.
  Бывало и другое, но неглубоко и тоже шутя. Её тело он изучил давно и часто подразнивал, то хлопая по заднице, то обнимая за талию, а то и вообще, касаясь щекой у шеи и чуть не руша в преисподнюю, поскольку тут же возбуждалась затейница-грудь и волнение шло дальше к низу живота, такое, что чуть не обморок!
  Она не питала иллюзий на свой счёт и все школьные годы просто жила рядом и дышала одним воздухом. Он был целебным и хранил от пустых искушений и лживых посул городских парней: с ними Матвей разбирался люто: "Франечка моя подружка и о ней трепать и чернить - грех!" Мог остановить крутым словом, но чаще хватало и взгляда. И девушкой она осталась благодаря его опеке и вниманию. Теперь она сообразила, что в театральном кружке её внимательно пасли и ждали похолодания с Матюшей. Случись оно и лежать ей с поднятыми ногами на диванчике за кулисами и сетовать на судьбу, поскольку драться так и не научилась. - Но сейчас рядом Матюша и им полный облом!
  Поэтому в любых играх шла до конца, зная его щепетильность по части собственной невинности. С Франечкой поцелуи казались невинной игрушкой по сравнению с тем, что он постоянно вытворял с Настей и другими наперсницами.
  В этот раз, после выпускного Франечка набегалась, надышалась, в его глазах искупалась и руками насытилась.
  Дорога длинная и они не торопились, отдавая дань каждому уютному местечку, где они что-то да совершали. За одиннадцать лет школы набралось порядком. Она прикинула и получилось, что вот так они здесь прошли больше семи тысяч раз! - Ничего себе! И точек приметно-памятных набиралось несколько дюжин.
  По вековой традиции ходоков в город они надели верхнее только на околице деревни и по улице шли при полном параде. Кто-то выгонял скотину на выпас, кто-то просто не спал, а кто-то маялся с похмелья и эту парочку лицезрел с завистью и досадой: красивы, молоды и счастливы! До дома они всё же добрались, но хмельные от пережитого за вечер и ночь. Вот и порог! - Он её, в полном параде выпускного платья и роскошных туфель с ремешком, перенёс через порог, затворил ворота и сказал:
  - Мадемуазель Евзикова! - Отныне у вас имеется аттестат, вы созрели и никто вам не указ!
  - Я и впрямь такая зрелая, что сразу и в кузовок?
  - И туда, и в постельку, и куда угодно: вкусна, свежа и запашиста!
  - Не врёшь? - и в доказательство правоты он приложился к ней по-настоящему, по-мужицки. И она затрепетала! Выдержав в преисподней женского и там хорошенечко выкупав, он отпустил девушку и сказал:
  - Теперь веришь? - она мигнула ресницами, не в силах ни на что более. А острый глаз Матвея усёк, что у Клани ночью был гость и она ворота во двор, откуда тот втихую вошёл и после всего так же незаметно убрался, так и не заперла.
  То есть, упала и от безудержной ебли на особой кровати лежит без одежды и без чувств! Он видывал её такую и знал - подобное зрелище не для родни! После выпускного Франечка выпустит пар и мамочке выложит положенную долю, так она делала обычно, когда та спала в своей горнице. Поскольку мамочки на месте нет, Франечка станет искать и найдёт совсем не там, где надо. Видеть мамочку в непотребном виде для взрослой дочери - дело негожее и он, будучи Франечке папочкой, к такому зрелищу не допустил.
  - Мать-то, поди, замоталась и устала за день, а мы с тобой тут дурака валяем, не спим и шутки шутим. - Давай корову подоим?
  - Вот так? - развела нарядными рукавами Франя, вся в костюмной роли и сугубо женском жанре кино. Перед этим на лесной полянке был похожий этюд и от него Матвеюшка в восторге, Франя и в самом деле хороша и открытые локоточки, ну, умереть и к чертям эту дойку! Другой бы и скушал и ни слова против, но не нынешний Синельников!
  - Нам и переодеться недолго! - молвил папочка и доченька оказалась на его руках. Он это праздничное и послушное тело отнёс в большую девичью, там за раскладной ширмой спала младшая сестра и они тихонечко разделись. - Одной такую упряжь ни за что не одолеть! А так, она подставлялась, сосед аккуратно расстёгивал, расшнуровывал и снимал с неё всё-всё-всё-всё и...:
  - О господи всемогущий, помоги справиться с наваждениями и не вставить этой красотке, желающей и текущей! - такое из его души лилось на всех языках клиров и мужеских наречиях.
  Бог откуда-то объявился и с его помощью Матюша укладывал девичьи вещи на комод, кровать, стулья и ещё куда укажут, не обращая внимание на гундение гривастого. Гундение основательное, поскольку целка Франечки рвалась к ему на свидание, так что у мужика не капризы, а настоящая гармония!
  При Светке, спавшей рядышком, он ничего не мог и Франя упивалась властью позволить самое-самое, не подозревая того, кто в самом деле тут хозяин. Покрасовавшись без праздничного лифчика, она открыла шкаф и у него на глазах стала примерять домашнее - что лучше, а он кивал или качал головой. Потом ему игра прискучила и он насильно обрядил во всё, лежащее сверху. Что и было целью Франечки, она подставлялась как капризная Светка на утреннике, внутри же кипела и светилась, добирая упущенное за выпускной.
  Поскольку сосед в доме не был гостем, затея сильно не затянулась, а потом Матвей быстренько нашёл мужеское, чтобы и самому переодеться. Это стало продолжением игры и он затеял её, чтобы спасти Кланю и иметь банальный выигрыш времени: после шикарной ебли Кланя отходит долго, а этой ночью она, похоже, себя побаловала основательно. Как финал насквозь лживого шоу с переодеванием, свой праздничный костюм он повесил на стул.
  Во дворе Франечка на маминой табуреточке устроилась у коровы с именем Дочка и приступила к дойке. А Матвей сидел рядышком на берёзовой колоде и любовался девичьей грацией. Она хороша настолько, что любовался ею бесконечно. Франя повела плечами, будто озябла и тут же на девичьи плечи легли отцовские руки. Корова обернулась к стерильной по части овуляции доярке и смачно вдохнула аромат мужика, не так давно изошедшего семенем. - И, похоже, совсем не один раз!
  - Ну, же! - Запусти ей пальчики к груди, она же извелась! - шаркнуло в воздухе двора и сговорчивый Матвей легонечко сделал это. Так он с ней поступал редко и Франя замерла в сомнабуле, чуя мужеское и отзываясь по-женски. Франя сейчас аккурат без лифчика и удержаться от соблазна - выше пределов! Он чуточку там погостил, вогнал ланиты в краску и отпустил девушку.
  Корова же в благодарность за это не дёргалась и дала выдоить себя до последней капли: аромат настоящего мужика сдерживал желание опрокинуть ведро у пустяшной доярки. Ну и она хорошо помнила роскошества человеческого соития, когда настоящая хозяйка поутру после дойки так же повела плечами, а на них легли руки молодого мужика. Чуточку согрели доярку и опустились к полной груди, даром что не текущей. Женщина откинулась к нему на грудь и затрепетала в предвкушении. Но продолжения Дочка не увидела, поскольку её вместе с остальной парнокопытной живностью отправили на пастбище.
  История сейчас лишь малость напоминала обычные обстоятельства утренней дойки. Сцедил молоко и пустил через марлю Матвей сам, а Франечка прислонилась сзади и горько заплакала, как бы итогом за день и всё своё в нём.
  Идти с таким рёвом в дом нельзя и он увёл старшенькую в чулан. Там усадил на мешки с зерном и провёл беседу с воспитательным уклоном. - Всё же она ему с Кланей дочь, да и за полный комплект четвертей и полугодий в одном классе и восемнадцать годочков под одними соснами общего набралось предостаточно.
  - А помнишь то, а помнишь это? - раздавалось не раз и они просканировали самое памятное и лестное обоим. Нелестное тоже поминали, но оно отхлынуло тут же, а приятного пруд пруди и началось оно с того самого невинного подглядывания друг за другом, когда они с едва намеченными писюнами брызгались у бочки с водой. Развод с драмкружком тоже пошёл в плюсы и они на нём, не так давно случившемся, остановились подробно. Особо из уст Матвея ей запомнилось сравнение себя чистенькой с актрисами, незнамо что представляющими и бог знает с кем живущими. А у Франечки всё ладком и детки такими же будут. В общем, Матвей был правильным парнем и ничего в девушке не нарушил и на этот раз.
  Клава к утренней дойке всё-таки очнулась, хоть и с тяжёлой головой и в прах раздолбанной пиздой, но так и не залетевшей от пяти ночных струй. - От одного боль, от другого счастье! И уже в сенцах услышала голоса дочки и Солнышка. И, как они ушли в чулан, тоже видела. - И замерла чуть не навечно! - Что они там? - Ну, когда же?
  И в ожидании следующего акта занялась козами, их тоже доить и уже не четверых, как прежде, а стало их семеро, так что шевелиться не три минуты. Благо доилки теперь электрические и с козами вышло быстро, да и остальное с молоком шло привычно. Кланя со всем управилась и стала ждать продолжения.
  Солнышко вышло первым и вывело за руку Франю. Дочка просохла от слёз и сыпала строчками классиков, а Матвей кивал и улыбался. Клава и так знала, что ему можно доверить редкостное, но тут - всё на глазах! Чуть не час наедине в чулане и вот оно: причёска с тем же вывертом локона, ненарушенный подол домашней юбки, аккуратные пуговки затейливой блузки, чистенькие локоточки из-под рукавов и без сена и прочей пыли на спине - это звучало роскошной осанной!
  И шли под ручку, когда женщина чуть сзади с изумительным неспешным шагом от ебучего бедра и заглядывет в понимающие очи, а не по-блядски, когда мужеская ладонь на заднице и мечты женщины дальше палки в сукровицу не улетают. А ведь и с Кланей он тоже не копался в мудях, а заглядывал в очи и поддразнивающе называл Франей. И ей лишь чуточку больше годочков, чем сейчас у дочки. И захотелось на место этой неумеки-молодки, чтобы мужеский жар не пропал зря - время-то как раз утреннего стояка. Будь на её месте Кланя, объятиями бы не кончилось и накопленное за ночь мужицкое излилось по назначению. Она знала об этом и с Солнышком отточила в себе самое-самое! - Год с лишком за молодым и умным соседушкой - это вам не дрочи-вставляй-втыкай с возрастными ёбарями!
  Женщина затаилась и вышла, когда Солнышко надело выпускной костюм и ушло к себе. И от одного его вида ощутила прилив бабьего счастья. Там было так много всего, что тут же принялась за пироги, чтобы к обеду подошло доброе тесто, а вечером устроить праздник с пирогами, кулебякой и вишнёвой наливкой для себя с дочерями, соседки Зины и её Солнышка по имени Матвей.
  Это было последнее застолье в таком виде, назавтра уезжал поступать Матвей, а через неделю и Франя. Он поступил, она - нет, немного помаялась в городе и вернулась к маме. И таки дождалась мужчину, которому пришлась по нраву сразу. Он послушал её романсы и сцены из драм и вскоре сделал предложение. Она уехала с ним на Урал, там устроилась ученицей в бухгалтерию, сдала экзамены и стала полноценным бухгалтером. А стихи и романсы дома мужу с детками. Очень они возвышали и облагораживали. Оприходуй Матюша её, как она молила, ничему этому не бывать!
  
  
   29 Матвей студент, 18-23 года
  
  Многое в текучке жизни шло к тому, чтобы быть Матвею медиком, там с его головой и основательностью путь высокий и затейливый. Однако он решил иначе, академическую науку отринув, математической же музе не изменил и поступил в технический ВУЗ на компьютерщика. Там у вуза свои заморочки с уклонами и спецификой нового жанра и поначалу ученье шло тяжко, сказывалось не городское происхождение, но он напрягся и к третьему курсу сверстников догнал. При его родословной о переводах из дому думать не следовало и он жил на стипендию и доходы от массажа.
  В целом же в студенчестве стиль жизни Синельникова сильно не изменился и та же основательность деревенского парня с серебряной медалью за среднюю школу проявилась в первую очередь. Он первым делом узнал про места, где нужны массажисты без диплома и прошёлся по ним, выведывая и узнавая. Оказалось, что рядом с фитнесс-центрами таких салонов полно. Рядом с институтской общагой был такой, хоть и не очень приличный, но, поскольку недалеко и режим работы свободный, он свою новую практику начал там, сдав экзамен по методам массажа и получив удостоверение, годное только в этой фирме. Но его это устроило, поскольку для начала подходил любой вариант легализации. Из парней в этой по составу преимущественно женской фирме он не был единственным, студентов тоже хватало и он поначалу не выделялся: норму выполняет, график соблюдает, у клиентов не вымогает - что надо ещё? Ну и начальство посматривало, чтобы нравы криминальных бандюковских блядь-салонов не прижились у них и за кадрами следило строго.
  К концу второго семестра Матвей освоился, зарекомендовал себя умелым и результативным по исцелённым, заимел собственную клиентуру, поэтому перешёл на индивидуалку и ему нашли место, где он не платил за аренду, но массировал одного старика, ветерана местной театральной сцены с кучей болячек и хондрозов. Закуток небольшой, но с душем и топчаном, парой стульев и отдельным входом. Ветерана он массировал каждый день по часу и такая плата казалась приемлемой. В общем, на еду и жизнь хватало, да и много ли надо деревенскому в студенчестве!?
  Старикан был мужиком не особо вздорным, но на степенных деревенских не похож совершенно. И в течение бесплатного часа, если не корчился от синдромных болей везде и всюду, то рассказывал сюжеты, выплывающие с течением массажа странным образом и в загадочной связи с погодой и утренними таблетками. Синельников изредка вытаскивал его скрипучую риторику из старческого брюзжания и направлял в сторону: "девки пляшут с кувшином, мужиков сбирают", тогда дед совсем оживал. Он помнил не только штатные спектакли на сцене, но и выступления для избранной публики на правительственных дачах и загородных домах. Туда обычно возили составы большей частью женские с премьерами и премьершами. Не сказать, что в зале и за столами сугубо мужеская компания, но свободные дамы там птички редкие и чаще при внимании и мужиках. Так что после выступления артистам предлагали расслабиться и выпить за здоровье отечества и рулевую партию. И в итоге на отъезжающем автобусе было на несколько человек меньше, чем приехало. Поскольку все в стельку, то приплёвшихся просто считали. А опоздавших узнавали на следующий день по цветущему виду и обновам. На вопросы: - Откуда бельишко? - дамы легкомысленно отмахивались: - Подарили!
  Насчёт местных звёзд и ветеранов сцены ветеран не особо чего ворчал, а про москвичей - ого-го! И на каждой болячке указывал время и место обретения. Плечевые хондрозы у него сугубо нервного происхождения, а ревматические выкрюки от неосторожности и неумения примениться к обстоятельствам. Все знают, что фронтовики-окопники простудами не болели, хоть и зимовали в палатках и сырых блиндажах. Не береглись бы народным - некому и немца остановить и гнать на Запад. Наш быт был намного хуже, чем у противника. И частичку этого знания Синельников поведал ветерану, чтоб тот хоть остатки здоровья не транжирил попусту. Ясное дело, ветеран взбодрился и спросил, нет ли чего естественного, чтоб в его-то возрасте вставал на бабу. И Матвей уточнил:
  - На какую бабу? - Толстую, худую, ебучую или смиренную сестрицу Алёнушку у художника Васнецова?
  - А что, на Кустинскую встаёт не как на Воронину?
  - У вас не совсем так: Воронина была в вашей труппе и вы знаете про неё всё, а Кустинскую только по фильмам. Поэтому и точки возбуждения запрятаны в разных местах и на разных глубинах памяти. Вам годочков порядком и слоёчков со всякой хуетой накопилось многовато. Их надо снимать последовательно и совмещать правильно, иначе реакция не пойдёт.
  - Реакция? - Я что, колба и в меня можно лить что угодно?
  - А то! - Мы все такие, вы и сами знаете, как надо с партнёром себя поставить, чтобы попасть в ноты режиссёра и сцена прозвучала классно.
  - Это-то верно, но обычно остаётся послевкусие и осадок, когда приму уводят совсем не те хуи, а она будто в роли и там такое и прописано.
  - Её увели, мужики со стоячими хуями и как в "Ревизоре" - немая сцена?
  - Вроде того.
  - И сразу же тянет выпить-закусить и вставить кому-то из кордебалета, чтобы штаны не портить от пустых поллюций?
  - Всё-то вы, юный мастер, знаете-ведаете! И не скажешь, что студент.
  - Ну так что: делаем из вас Осириса, ебущего всё живое или скромного Эдипа, покрывающего тихушную стерву Иокасту?
  - С Осирисом меня хватит только на пару минут?
  - Да, явятся старые болячки и на третьем такте мелодии ангелочки вознесут к небесам.
  - Значит, Эдип?
  - Уточняю, не тот, который родил от стервы дофинов и принцесс, а которого обихаживала его дочка Антигона. В Сети есть мифы, что она ему омывала всё и тем удерживала от ухода в Аид. Вам больше подходит кинематика позднего Эдипа, он только и всего, что не видит, с остальным порядок.
  - Ебёт?
  - А то! - С ним в провожатых прелестная дочка и после лекции про судьбу и рок - самое время исповедаться под сенью такого хуя. Был бы никчемным, так долго не прожил и весь Пелопонесс не просветил.
  - Вы в такой версии уверены?
  - Абсолютно, меня некоторые из пациенток спрашивают, думаю, хотят вас испытать на себе. С мужьями не вышло, а тут живая легенда!
  - Не живая! - отмахнулся актёр.
  - Раз женщина хочет и водит любопытным носиком, значит чует еблю, а не обжиманцы.
  - Я уже хочу! - воскликнул ветеран сцены и схватился за низ штанов.
  - Вот видите, - улыбнулся Синельников, - осталось всё это упаковать и приготовить к функционалу. Надо только решить, кого ебём и тогда всё в порядке.
  - И на кого меня натравить легче?
  - На Воронину, ясное дело!
  - И с этой коброй наедине точно встанет? - загорелся ветеран.
  - Думаю, да, вы её шипения и не заметите, а она станет крольчихой, увидев ваше могущество и сама насадится на шампур.
  - У-у-х! - выдохнул ветеран, а Синельников сцену завершил:
   - Я всё своё сделаю, а вы пройдёте курс с бульонами, травами, настоями и через месяц она на вас запрыгнет!
  - И без маральего корня, заебических вытяжек из чего-то там в кабарге и восточного жень-шеня?
  - Не вы первый хотите трахнуть молодуху! - улыбнулся Матвей самому естественному желанию мужика, пусть и в годах и при болячках.
  - Знаете, молодой человек, она не совсем молодуха, но её сейчас трахает чуть не ваш ровесник и эта сука расцвела, а я тут по врачам болтаюсь. Ей сорок.
  - А вам семьдесят.
  - Семьдесят три, уже три прибавилось к юбилею.
  - Не проблема, Вениамин Фёдорыч, я читал у Бунина, что один барин портил дворовых девок чуть не до восьмидесяти и не просто портил, а они одна за другой были на сносях. Пятерых ядрёных девочек за полтора годочка. - Вот такой шутник дедушка!
  - Так вы мне пропишете, чтоб как у этого шутника?
  - Не пропишу, для большой аптеки у меня ни личной печати, ни лицензии, я самоучка. Поэтому просто дам список необходимого, а вы уж там сами, хорошо? - и ветеран кивнул.
  Ветеран достал прописанное, хотя стоит оно не три рубля, но не разорился, Синельников провёл полный восстановительный курс, проверил оружие на готовность, оно встало, как у молодого и держало марку достаточно долго!
  - Теперь-то я эту сучку поимею! - радостно захрустел бывший артист. И на самом деле поимел, Воронина лежала под ним удивлённая и смущённая таким напором и энергетикой. Не сломалась машинка до самого утра и обновлённая суть мужчины пользовала женщину, поражая фантазией и выдумкой. Кое-что из рекомендаций массажиста в ходу тоже было, но главное: встал, держал марку и заебал в доску!
   Благодарный ветеран на следующем сеансе выкатил Синельникову фуфырь "Бурбона" и они распили первую меру прямо в каморке для массажа. Синельников его шутейно подбивал перепробовать на всхожесть весь состав труппы и теперь не совсем "старик" улыбался: - Могём ещё, могём!
  Массаж время отнимал приличное, так что академическая учёба шла за счёт природных ресурсов и правильной организации занятий, семинаров и работы. А личная жизнь вертелась где-то на задворках и закоулках второстепенных файлов. Какие-то симпатии возникали, но ненадолго и сменялись другими столь же преходящими. Такого времени, чтобы назвать его досугом, он не имел совершенно и телевизор не смотрел даже у кого-то в гостях. Но иначе быть и не могло и он готов к такому раскладу всем строем прежней жизни. Но в театры и на концерты периодически ходил, поскольку билетами, пропусками и контрамарками снабжали клиенты. Ну и по воскресеньям он просто отдыхал! Немножко подбивал хвосты по лабораторным и практическим, которые частенько совпадали с работой и ими приходилось жертвовать, но главное - передохнуть ото всего!
  С мамой он поддерживал связь и по мобильнику, который теперь страховал сердечные недуги женщины и через Кланю, она звонила, сообщая утаенное мамой. Остальное рутинное и подробное шло с нарочной Глахой, привозившей гостинцы и себя, после родов раздобревшую и вкусную до такой степени, что муж из ревности на посиделки и свадьбы не отпускал и прежних кумушек от дома отвадил.
  - Глазами ебут, а носом спускают? - определил суть деревенского ухаживания Матюша и Глафира кивнула:
  - Нехватало после такого сокола водиться с воробьиной стайкой!
  - На нового дитятка не подбивает?
  - Пока нет, но чую, к тому идёт.
  - Опять надуешь? - улыбнулся Матюша и гостья развела роскошными руками, подставив тяжёлые груди, которые сочились сами собой, поскольку эта фишка оченно нравилась Матеюшке:
  - Теперь, свет ты наш и батюшка, иного и быть не может: а вдруг евонные гнилые гены да во мне проклюнутся? - И что с ними потом? - А твоё семя проверенное и от сердца во мне. На фото видел нашего дитятка? - Вот она - моя любовь и твоё сердце.
  - Ну, Глаха, ты даёшь!
  Она в городе не задерживалась и после сладких ночей в обществе Матюши уезжала домой. И пока жила у него, домашний уют и сытая житуха. Она именно жила, а не ночевала у деревенского соседа! Роскошная, простая и ненасытная. С ней он выдавал спектакли из многих актов, поскольку утром никуда не надо: она подгадывала приезд к выходным и чтобы в ночь на понедельник не менее пяти палок. Она научилась быть настолько вкусной, что оставляла после себя специфическое мужеское состояние спонтанного стояка. Иногда во время лекции или массажа вставал колом и хоть закричись. Он поднимал руку, если был на занятиях и пояснял якобы немочь и его отпускали.
  Он для насыщения сутей уговаривал любую женщину моложе пятидесяти, которыми в здании буквально кишит и разряжался в неё струёй горячей и благодарной. Женщина легко находила уютный уголок и диванчик сама, а уж мужеское за ним! И он воздавал по-полной программе и даже свыше. Потом мог её в коридорах и не узнать, но женщина такой спонтанности не забывала.
  На работе, то есть массаже, с такой нуждой было проще, он выходил из своего крыла и среди очередниц выбирал приличную задницу и личико и приводил к себе, сдвигая очередь. Смотрел массажную книжку и уже готовую даму на массажном аппарате спрашивал:
  - Может, сначала это? - и показывал стоящее колом мужеское могущество. Ни одна не отказалась! Он проводил массажное по книжке и в качестве "посошка" вливал ещё одну порцию от Осириса.
  Особо о таком женщины не шептались, однако репутация парня в спортивной амуниции росла и росла.
  По трезвому размышлению и уже потом Матвей этому делу присвоил наименование "синдром Глахи". А сама виновница улыбалась и поясняла тем, недовставленная палка ей потом оборачивется реками в пизду городской бабы. - Ох, как она их недолюбливала!
  - Тебе мало нашего? - переспрашивал Матвей.
  - Наоборот: тебе нехватает моего сокровения, вот гривастый и гневается. А как ему ещё с тобой? - поясняла свою линию Глаха и она казалась вполне логичной и убедительной. Всё же Глаха - это не только роскошная пизда и податливое тело, она привозила с собой море любви и тепла. И её груди и бёдра были слаще и вкуснее самых крутых горожанок. Ну и она с ним спала женой, имея сколь угодно ебли любого формата и отвечая по-супружески щедро и бескорыстно. И она единственная из женщин, кто сознания не терял, как бы долго и глубоко их игрушки ни простирались. - Единственная!
  
   30 Поминальная молитва
  
  И так по этой части было до третьего курса, когда зимой от очередного приступа умерла мама. Он приехал на похороны и в полной мере ощутил, кто для него Кланя. Практически все хлопоты по прощанию и погребению она замкнула на себе, а он расставался с прошлой жизнью уже окончательно. Просто сидел дома, перебирал домашнее убранство, мебельно-кухонные самоделки, мамины учебные пособия, свои пацанячье-юношеские заморочки в виде статей и домашних приспособлений для деревенского уюта. Здесь он жил, зрел и стал именно тем, кто есть теперь.
  И знаковая часть его существа - это дивное соседство, без которого таким чутким и понятливым не стать. И Франечка, которая замуж невинною, и Светка, которая самым естественным образом приняла отцовско-мужеское уважение и ответила дочерним доверием и послушанием, и Кланечка, которая стелилась травой шёлковой и угадывала порывы юношеские. Всё это иногда круглые сутки и непрерывным потоком добра и понимания. - Просто взгляд, улыбка, шутка и родная близость, без которой мы никто. Не оторвать от них и Глафиру, которая свою роль тоже сыграла и в ней до сих пор естественна и гармонична. Без них все заебические успехи мало чего стоят и они фундамент и основа всего. Но об этом всего не скажешь и надо ли?
  Что его поразило особо, так это деревенская солидарность и глубинная память женщин, которые учились у матери. К нему приходили в траурной одежде с мелкими вещами в память о его маме Зинаиде Игнатьевне Синельниковой. И вещи разные и воспоминания тоже. Так шло пару дней, а потом пришла бригадирша доярок, которой он выправлял хондрозы плечей, кистевые заморочки суставных клинчей и спазмов. Ныне она стала весьма хороша и новое цветение - заслуга Матвея полнейшая и благодарность к нему особая и сугубо женская, поскольку он подтолкнул к постоянной профилактике хондрозов - ебле и указал пути этого дела, чтобы она еблась на здоровье себе, а не хряку-заведующему фермой. И подружиться с Кланечкой на новом уровне у неё вышло легко.
  - Матюша, - сказала она, - у меня собрались деревенские бабы, которым твоя мамочка вроде ангелочка с плетью и хоругвью и они затеяли что-то типа поминальной молитвы. Ты её сын, так что надо быть при сём.
  И Матвей молча последовал за ней. В избе бригадирши собралось больше двух десятков женщин, половина из других деревень и городские тоже есть. Одеты очень и очень стильно и в тоже время - траур. Такое в деревне редкость со времён траура в честь товарища Сталина, про то и из долгожителей не все помнят.
  Матвея ждали, столы накрыты, всё строго и со вкусом, будто и не в деревне это: не самогон, а вина и ликёры и закуска затейливая и дорогущая, видно и скидывались помногу и доставали всё на важных складах. И он сразу же увидел закопёрщицу - мамину ученицу, Светлану Генину из Провоторова, которая стала его третьей женщиной. Она произнесла поминальный тост и женщины уронили слезу: сказано точно, по делу и очень образно, у простой дамы из Андреевки так не получится. После общего шевеления и пары рюмок Светлана опять взяла слово и сказала главное, из-за чего и собрались:
  - Из мира ушла душа умная и чуткая, такие редкость и они рождаются нечасто. А мы, бабы, умные и не очень, счастливые и прибитые жизнью, эту хрень знаем из первых рук и в первую очередь она своё обличие являет нам. У нас есть шанс продлить линию твоей мамочки из собственного лона, дав жизнь плоду, который каждая примет и выносит в её честь. А ты дашь этому плоду семя. Мы тут все деревенские и друг друга знаем до третьего-четвёртого колена, Матвеюшка, ты весь в маму и это общее мнение. Так что нашему движению по этой части ты голова и основа. Возьмёшься - тогда память в личиках юных дитяток продлит линию твоей матери в наших сердцах, откажешься от бабьей придури - бог тебе судия!
  Речь замужней дамы из города была выдержана в педагогических стратегеммах и по тональностям и акцентам была так же убедительна, как и объяснение новой темы на уроке. Донести до учеников тему - это для неё профессия, тем более, что идея в ней зрела давно и она хорошо понимала её природу. Что-то подобное в подсознании сидит у каждой здоровой и жизнелюбивой женщины. Надо его расшевелить и сделать активным здесь и сейчас.
  Сказанное так и в такое время - не сюжет из Джейн Остин, это скорее Гомер, Софокл и Еврипид. Матвей окинул собравшихся и понял, что лиц серых и смазливых - ни единого. Аннушка, которой он кинул по-соседски в баньке, здесь и она в роскошном траурном прикиде, её троюродная тётка, одна из городских давалок тоже как-то сюда попала, была и Лиечка из Бесикино, ну и другие дамы, которых он узнавал не сразу. Эти дамы презрели пустое и хотели священной ебли ради продления светлой памяти. И готовы в трудах и радениях выносить плод от этой связи.
  Потом в небольшом шевелении он уловил всеобщий интерес к теме и возбуждение, которые видно за версту. Он в педагогике и прочих фокусах общения тоже наторел и предварительную разъяснительную работу Светланы Гениной различил сразу. После первого опиздинительного раза с ней они ещё пару раз встретились, а после отъезда на учёбу имел только приветы через маму и поздравительные открытки напрямую. В ответ же Матвей вежливо и деликатно поздравлял от своего и маминого имени. Умная женщина с каждым свиданием возвышалась и он с благодарностью вливал ей по-мужески, догадываясь, что она имеет от своего законного. И вот Светка воздала за всё и так гениально.
  - Дамы и сударыни! - ответил сын ушедшей учительницы. - Я взволнован и потрясён - такая щедрость и бескорыстие. Выносить и вырастить - труды и заботы громадные и не каждой даме с положением и высшим образованием по силам и по уму. Поэтому от сердец простых женщин из деревни такое - доверие и приверженность особенные! Я принимаю вашу молитву в честь моей матери и выслушаю всех абсолютно! Мамочка не ведала глупых и неспособных, но наставляла и учила рутинному и высшему в одной упаковке.
  - Всех-всех исповедаешь или пока ты здесь? - уточнила Лиечка из Бесикина.
  - Всех! - решительно выдохнул Матвей Ильич Синельников и стал виртуальным вождём племени квазиандреевских ребятишек.
  В первый заход он оприходовал пятерых женщин и Светка из Провоторова была третьей в постели. Она немножко пооткровенничала и в тысячный раз припомнила прогулку со свадьбы, после которой не могла опомниться долго.
  - Пизда или сердце? - в сотый раз уточнил Матвей и Светлана улыбнулась:
  - Вдвоём и по очереди. Вышла замуж, как и предписано, через год, однако ты вроде светлого пятнышка на серости бытия. Но ведь и потом у нас выходило изумительно - классика жанра с Клеопатрой и Кибелой отдыхают! - она немножко повозилась с мужескими принадлежностями Матвея и прибавила: - я подумала, что припомнить былое захочется многим.
  - Так это твоя идея устроить массовый поебон или она возникла вскладчину? - на вопрос важный и отвечать надо по сути, а не из манер неважнецких и поверхностных:
  - Знаешь, Матик, эта штуковина - это лучшее пришедшее в голову за последние несколько лет. Ну и я видела, что среди деревенских ты на особом счету, а такое у школьника и замужних доярок только после благодатной ебли. Даже в нашем Провоторове нашлись исцелённые и не обиженные доярки, свинарки и полевые работницы. Мне такое увидеть нетрудно - профессия.
  - Я как-то не очень задумывался над этим: просто влекла интрига истории болезни и сугубо научный интерес. Ебля с некоторыми в награду выходила сама собой.
  - Из многих былей, легенд и сплетен мне запомнилась история с продавщицей нашего сельмага. Такая здоровенная и нестарая бабища и с крестцовым хондрозом. Она приговорила государственную медицину и демонстрировала себя массажем исцелённую. "Вона я каковская! А всё учителки сынок, осанна и благодать его уму и стараниям!"
  - Так запала нашенская ебля, что не возвысить её никак?
  - Матик, обрати внимание - правильная ебля! И сюда пришли разные женщины, в том числе просто за компанию и ради вот такой вывески - приезжий хуй высшей категории.
  - Я многих либо не узнаю, либо не знаю, как их собрали? - Глухая деревня и никакого интернета, а мобильники работают только на приём звонка. Что их собрало воедино?
  - Добрая молва! Добра в миру витает не так много, чтобы не воздать доброносительнице. Твоя мама как раз из таких. И твои глаза в нашу первую ночь - мамочкины глаза и не довериться им я не могла, поэтому отдалась полностью и не пожалела ни сразу, ни потом.
  - Ночью видеть глаза? - Тогда и звёзды едва из туч выглядывали, хорошо до дождя не дошло.
  - И ты не забыл, видишь как! - Выдам тайну - ты весь отражался от меня. Мне было лестно стать твоей женщиной и мамино в тебе я увидела сразу. Когда таскал через лежнёвку на себе, боялась подумать о том, что будет, если пойдёшь дальше.
  - Ты меня тогдашнего юного ёбаря чуяла?
  - Немножко ёбаря, а больше юного мужика с глазами любимой учительницы. - Ночь всё же.
  - На гривастого ты смотрела с уважением и именно он всё и решил, - припомнил Матвей.
  - Он был как бы гармоническим завершением романтической картины: не будь он так хорош, вряд ли у нас вышло так классно. А начиналось всё с глаз твоей матери! - вбила кол в неправильные воспоминания женщина, но сделала это тактично и по-женски. Они в следующих за первым свиданиях говорили о другом, поскольку иными были обстоятельства, теперь же глубина и неспешность имели особый вкус. Ему уже двадцать, а ей двадцать пять и они знакомы целую вечность! С ним свободнее и пронзительнее во всём и с мужем никакого сравнения. Живи Матвей поближе, они бы стали настоящими любовниками. Светлана была хорошим учителем, поэтому психологию учеников видела по глазам и тональности ответов на самое невинное от прожжённой училки, которую в ней увидела мама Матвея. Многое из такого она в Матвее угадывала и индуцировала, но потом её просто сметало ответным от него. - Мужеским и умным одновременно. И диалог в постели только с Матвеем:
  - Насчёт гармонии и интеллекта, - подтвердил мужчина, - да, тогда ты меня этим делом классно обуяла, долго не мог опомниться.
  - Знаешь, в тебе уже тогда было мужеское благородство и свой долг ты исполнял, несмотря ни на что.
  - Когда любились в твоей горенке?
  - Да, там и я была никакая, и люда вокруг полно, но мне хотелось ещё и ты это свершил. Знаешь, Матвеюшка, именно тогда я стала виртуальной Кибелой, потому что ты взмог и всё сделал на характере. Я была без сил и ответить не могла, но ты оживил.
  - Как Осирис Кибелу?
  - Да. Ты кончил в меня и оживил. Мама проснулась и пришла в горницу, я едва прикрылась от нашего с тобой жара и "не проснулась". Вздохнула и отвернулась к стенке, как бы сомлевши.
  - Обошлось?
  - Такое пережить и не выкрутиться, ты меня не уважаешь, сын любимой учительницы. Пришлось повертеться, но наше с тобой стоило и большего. Хорошо ещё, что надо было уезжать, а то бы тут же забежала проведать учительницу и её сыночка! А так меня усадили в машину и прямиком в город к автобусу и к будущему мужу.
  - Ты сразу дала и сравнила со мной? - догадался Матвей и Светлана кивнула:
  - Не прошло и трёх ночей и я горела нашим!
  - Мы не еблись, но любили наши сути?
  - Что-то подобное, хотя тебе тогда и пятнадцати не было, жуть какая-то!
  - Жуть - это когда ужасно, по тебе и тогда и теперь этого не скажешь. - Вот видишь, нам есть что вспомнить, - сказал Матвей и в молодой женщине увидел её сокровенность, - можно сказать, нарушили все каноны, однако обогатились и возвысились.
  - Это, когда корм как раз в коня? - Тебе и мне тогдашним?
  - Да, мне нужна женская суть, а тебе мужеская и у нас всё сошлось. И я после седьмого класса, а ты студентка накануне замужества и потом уже замужняя, со мной на равных и всё у нас сразу. В горенке самая точка и вышла: ты захотела, я понял и мы сумели! - Я тебе, Светлана, очень благодарен, с тобой у меня вышло и вовремя и правильно. Остальное неважно.
  - И вечной тайною покрыта корысти и постели связь! - Не правда ли, Матвей Ильич? - как бы переменила тему Светлана и подвинула список с поминальницами. И он легко переключился на рутину, студенческое бытие и приработки на массаже к тому приучило давно:
  - Здесь только часть, я понимаю, кто-то есть ещё?
  - Да, тут часть, они на сегодня и завтра. Вот весь список, выходит под сотню и ещё не все решили с самим поминовением. Как решат, так и сообщат: и городские есть, и деревенские, и дальнеприезжие, с ними особый разговор, сам понимаешь, - он кивнул и она продолжила, - думаю, уже на днях всё и устаканится.
  - Поминовение - это всегда зачатие в честь ушедшей?
  - Да, поэтому так щепетильно и деликатно. Женщины на себе выписали строгие образы, надели дорогущее и не всем доступное, чтобы стать равной тебе. Про сладко поебаться - не к нам!
  - Я их могу не знать вообще, но сотворить молитву над женским чревом - мой долг?
  - Ты же её сын!
  - М-да, что-то я в славянской историографии не припомню подобного, ты, Светка, такое закрутила, но бог нам простит.
  - Матюша, я помню о тебе почти всё, хотя прошло годочков порядком. В наших деревнях тоже негласно витает ого-го что. Поэтому и список на восемь листов.
  Женщины в постели - это ебущиеся женщины и им важен момент соития с высшим существом ради святого зачатия. И Матвей Ильич не мог оскорбить памяти небрежным выполнением выпавшей миссии. В первый день он изучил весь список и раскидал "поминовение" на неделю, без особых предисловий по дюжине в день у него получалось. Гимнастика пизды и прочее женское - это сама поминальщица и Светлана понимающе кивнула, делая пометки в записной книжке. Он дважды в день приходил в дом бригадирши и выражал благодарность женщинам за их сердце и отзывчивость. Поточной линии не вышло, но что-то индустриальное он привнёс и недоёбанных и непроёбанных не было как класса. Всем спустил правильно и в нужную точку, предварительно уточнив конструкцию пизды. Дамы поначалу смущались такому циничному профессионализму и потом охотно откровенничали. И ебля хороша, и мужеский фонтан впечатлял, так что у всех зачатие зафиксировано особым разделом подсознания и тут он выдал дамам некие секреты из опыта и научных книжек.
  Дамы лежали на постелях в двух горницах, он переходил из одной в другую и каждая имела максимум интима, поскольку посторонним женских корчей под мужем не видно, шелеста и шёпота тоже, а закоулки от русской печи и прочее деревенское лучше городских занавесок и раздвижных ширм. Попадались шибко стеснительные и с ними возни чуть больше, но в целом список составлен из особ решительных и зрелых. Видимость траурной церемонии соблюдалась и большие компании не собирались, растекаясь на ручейки и струйки.
  Среди дам были и вчерашние выпускницы, только что вышедшие замуж и родившие одного-двоих деток и шедшие за счастливым жребием осознанно. Всё это Матвей различал хорошо и лишнего не спрашивал, лишь иногда уточняя совсем непонятное, вроде такого:
  - Месяц как из-под венца и сразу ко мне, сложится ли пазл и будет ли правильным зачатие? - спросил он у новобрачной из Лазутино.
  - Пазл сложится, я всё подгадала, однако молитвою с тобой сейчас замолю грех малодушия, что не отказала родне и вышла по их просьбе. Теперь-то вижу - сильно ошиблась и счастья с ним не будет. А так, вот оно дитятко от правильного мужика с родословной и родивши его, будет возможность сравнить с деревенскими и что-то для себя решить.
  - Мы с тобой и ростом, и цветом глаз, и сложением разные - как эти вещи подашь родне, когда младенец подрастёт?
  - Но ведь он и мой тоже! - Не кукушка подбросила, - улыбнулась юная обманщица и подставилась для следующей графы зачатия.
  Пока всё складывалось изумительно и сама ебля - это приобщение к божеству, поэтому гостья пила сама и возвращала отцу будущего дитяти, которое по любови. Она была записной троечницей по всем предметам, но тщанием математички Синельниковой всю программу с синусами и уравнениями прошла до конца и без хвостов и упущений. Было и что-то личное, о чём никому больше и воздать вот так удачно её сыну - самое желанное из женского!
  Матвей следил за ходом дел по списку поминальниц и в который раз убеждался в непредсказуемости и флюидности всего женского: на него выливали, порой, такое, что не всякому духовнику и осознать. И он в своём журнале делал отметки: всё же вот такой инкубатор нигде больше не описан и откровения были самыми естественными.
  Хозяйка дома периодически подглядывала за поминальницами и черпала пригоршнями их страсть и вопли счастия. Так же орала здесь когда-то и Глаха, но она с Матюшей ныне чуть не родня и муж с женой, а эти дамы просто легли в постель и вот вам такое! Дамы приходили со своим постельным и уносили его с собой, так что хозяйка потом только выносила матрацы во двор проветрить и утром заносила, поскольку уже после десяти утра в горенки входила первая триада поминальниц. На их лицах написано такое, что хозяйка только кивала и поддакивала, опасаясь нарушить строй и вожделение входящих. Одна из дам играла роль инокини из монастыря и тем самым снимала лишние вопросы любопытных, которые и задавать неприлично. Все знали, что учительница из лиц светских и ни разу с клиром не замеченная, а это и есть тайна исповеди! Дамы приходили и уходили и поминание написано на каждой.
  Ну и "народная молва" свою пасть прикрыла и не смела пикнуть насчёт необычного поминовения, поскольку возмездие могло и уничтожить. И Матвей старался проникнуть хотя бы немножко в души пришедших и воздать интимным мужеским за высшее женственное. Практически все хотели продления банкета, но видели, что здесь и сейчас сие не реально. По своей методике Матвей всё проследил и сперма каждый раз попала куда надо, женщины рожали не в первый раз и это чуяли сразу, остальное - женская византия. Сверх нормы вышла Анюта, сестра Гришки, которую он застал и оприходовал в бане. Она и на этот раз свою пайку из списка смогла принять в бане, но уже на приготовленном тюфячке с простынями и интимно - дальше некуда.
  - Ну ты, Анна, даёшь! - Не боишься, что поймают? - Мои гены и мужние - небо и земля, - спросил он, спуская во второй раз, как бы по знакомству из-за её брата.
  - С тех пор, как у нас вышло поебстись, будто заново родилась. И потом ведь новая я с тобой бывала интереснее, чем в первый?
  - Самая интересная - минувшим летом. Такое учудить, когда моей мамы не было, а ваши перепились на яблочный спас. Ты все тогдашние палки помнишь?
  - Я помню весь тот раз. От и до! - Ух-х-х, как оно было и какие мы.
  - На посошок? - спросил он и она кивнула. Про Санечку, которого она зачала и выносила от него тайком, так и не призналась и сынок был чутоку матеюшкин, чуточки мамочкин и не понять границы, на чём Анна и купалась нагло и с нахрапом с мужней роднёй. То зачатие было - с ума сойти и Матеюшку тоже вознесла, пусть и не как Глаха с Кланей. Сынок вышел некапризным и с умными глазками. Так что Анна знала, на что шла.
   Другие женщины от Анны мало чем отличались и он каждую награждал пастилкой в рот с конём гривастым. В таком режиме ебли это совсем нетрудно, надо лишь подливать соки в яичники. Список убывал неспешно и лишь некоторые недоёбки приходилось заменять полноценной еблей в комнате без единой души рядом.
  Дома же всё шло своим чередом и уже созревшая Светка вертелась у зеркала и спрашивала у Матюши насчёт перемены тёмной кружевной накидки на волосы на пепельно-серую гипюровую и снимать ли после девяти дней, а мамочки тут как бы и нет. В опустевшей избе Синельниковых было гулко и тихо и Евзиковы вытаскивали его к себе по поводу и без него, понимая, что наедине с собой в таком месте голова лепит лишь грустные мысли.
  Что-то в душе Клани сыграло и она сразу же вызвала Франечку, якобы из-за собственной хвори и фокусов заневестившейся Светки. Франечка родила дочку и жизнь с мужем на Урале ей нравилось больше бытия в родных пенатах и выглядела она отменно. Первое время она не маячила перед глазами Матюши, потом пришла с мамой на вечерний самовар, обо всём прошлом вспоминала и осталась для сердечного разговора. С его мамой она дружила и тайком от Матюши поверяла тайны и сокровения. Не очень глубокие, но с мамой соседа на интимное тянуло всегда, со своей же лишь в одиннадцатом классе и то после консультаций с Матиком.
  Лишнего он не спросил, однако она и сама давно об этом не таилась и близость уже настоящая у них случилась. Франечка стала мягче, понятливей и теперь не было ничего, что мешало бы настоящему соединению, поскольку близки и так всю жизнь. Дышать общим было приятно всегда и она продлила былую пору, но уже на другом уровне. Соединившись в полночь, она не отлипала до утра, поражаясь себе, с мужем устающей уже через полчаса. Вот тут-то она в полной мере осознала то, чем питались в его объятиях девочки, девушки и дамы несколько лет назад, закрываясь в комнатках Старгородского ДК.
  - Матюша, я вышла замуж твоими стараниями целкой, пожалуйста, дай мне то, чего я не получила из-за наших принципов! - сказала она под утро первой ночи по-супружески.
  - Хорошо, - ответил он и постарался компенсировать моральный ущерб былого воздержания. Он на этот раз Франечку не жалел и пользовал на всю катушку, будто она дама со стороны и ей можно лить полным спектром на всю мощь страсти. Она провела с ним несколько ночек, не обращая внимания на мамины причитания и откровенную фронду Глафиры. И уехала как раз после отметки "Девять дней".
  В связи с программой "Поминальная молитва" Матвею пришлось чуточку задержаться и все затеи Светланы и кампании довести до конца, поскольку понимал всю важность миссии и свою роль в этом деле. Если хотя бы половина участниц программы забеременеет и выносит плод, то он станет негласным вождём племени. И на его вопросы о вероятных отношениях папочки и дитя все улыбались и от зацепок про отцовство бога Осириса просто отшучивались. И вся ответственность за риск принимали на себя, пусть и не очень осознавая вероятные последствия. И вообще лучше бы об этой акции не вспоминать лишний раз, а просто полюбоваться самими детками:
  - Ты ведь придёшь посмотреть на нашего с тобой Димочку? - интересовалась Лиечка из Бесикино, а Аннушка, сестра Гришки, обещала через Глашу держать в курсе этого дела:
  - Мы и раньше грешили, так что Мишутка будет нам в самый раз по этой части. Выношу и выкормлю - на совесть.
  - А дальше, если он из вашей крови будет выбиваться сильно, что тогда?
  - Ну ты даёшь, Матюша! - В роду серых и глупеньких родится умник и отличник, что ж мы, затюкаем его, чтоб стал, как наши? - Ни жисть, милый, не будет того! Я им мозги накручу и они будут ходить по струнке! Я, может, всю жизнь такого подарка ждала, а тут и "Поминальная молитва" подоспела.
  И он ей поверил, примерно подобное сообщали и другие члены ритуального междусобойчика и он перестал мучить себя судьбами будущих деток.
  Были и другие дела с наследованием, массой маминых бумаг и общественных фондов, где она в активистах и собственные матюшины отложенные на время заботы. По окончание учёбы он собирался вернуться и уладить всё из собственных дел и решить насчёт дальнейшего бытия. Теперь же возвращаться в пустой дом было тяжко и он в очередной раз осознал, кем была для него мама. Поэтому сходил в сельсовет и отписал дом на Кланю. Ей он нужнее.
  - Об наших детках думаешь? - сказала Кланя, принимая дары божественные.
  - Ты и теперь прежняя, ну какая же ты желанная сука! - ласково ответил он, - а ведь, Клюнька, ты первая должна быть в списке и носить нашего малютку.
  - Твоя правда, моё солнышко, ебля с тобой - дароносица настоящая и дитятко нам в самый раз. Но... - и она замолчала, а он продолжил:
  - Муж должен быть рядышком и своим хуем выправлять бабьи слёзки и перекосы каждый день и ноченьку?
  - У тебя по сусекам что-то после поминальниц осталось? - вместо умного ответа улыбнулась дивная дама без возраста с охуенной фигурой и роскошной пиздой. Каждые летние каникулы он выкраивал несколько недель и отдыхал дома и будто не отлучался: супружница из Клани изумительная. И отзывчива, и понятлива, а если это на лужайке в лесу после полдневной дойки - собрание сочинений на темы эротики. И он ответил супружнице, которой она и была по сути:
  - Хочешь поиграть в необычное?
  - А почему и нет, у нас с тобой своя молитва и она о вечном заздравии.
  - И что?
  - Вопрос неправильный, надо - и кто?
  - И кто же третий?
  - Глаха, хочу видеть её уже беременную в нашенском деле. Не вообще, а от нас с тобой.
  - Ночью и на сокровенной постели? - женщина кивнула и они сообщили Глафире о своём намерении. Та только уточнила о времени. Прошло изумительно и, накачанные ресурсами организма на подъёме, они до утра вспоминали прежнюю жизнь, понимая, что такое роскошество в последний раз.
  Глаха потом так и ездила к Матюше с деревенскими гостинцами до окончания института. Новую дочку с ней они выправили в один из визитов, всё сверив и правильно обустроив. Беременная Глаха нисколько не стеснялась положения, ездила до родов и родила отменную дочку в областном роддоме. Пауза в связи с рождением малышки и кормлением грудью пролетела мигом и уже с четырёхмесячной Ниночкой она приехала с очередным гостинцем от тётушки Клани. Молока у молодой мамочки хватало дочери и папочке, выпивавшем всё оставшееся в груди.
  В конце сентября Светлана прислала список поминальщих и вышло чуть не стопроцентное зачатие и правильная беременность, а потом подошло и о каждом из дитяток поминовения, кратко и в целом. Про Анну, Гришкину сестру он и так знал от Глахи, а вот сводная картина впечатляла. Своего сына Светлана назвала Данилом, Аннушка дочке придумала имя из святцев - Ираида. И всем поясняла египетские и языческие корни первородства дославянского этноса, общение с Матюшей подтолкнуло любопытство в историю и она перечитала кое-что из сельской библиотеки. А дамы из списка и так поняли, что это дочка Осириса. И его дело - не встревать в божье с людскими хлопотами. Он список перевёл на рабочий комп на кафедре и отложил до лучших дней. 103 зачатия, 98 беременностей и 98 деток, девочек 38, мальцов 60.
  - М-да, - подумал Матвей, - и ведь никому не похвастаешь таким отцовством.
  Вот так размеренно и разнообразно текла жизнь - массажные дела, лекции и практика, лабораторные и практические занятия, а ещё и думы о детках из поминального списка. Если заниматься по-настоящему, то времени на досуг нет совершенно. Так было примерно до пятого семестра, дальше стало полегче, но не настолько, чтобы шлындать на дискотеки и клубные тусовки.
   Иногда Синельников оставался в своём закутке на ночь и отдыхал от общаговских шума и суеты. После второго семестра в летние каникулы он выправил в медицинском центре настоящую лицензию и ни от кого из боссов этого полукриминального бизнеса не зависел, имея зачёты и экзамены по фармакологии, физиологии, аппаратуре массажа и прочем мануальном, что сдают в медицинских колледжах. А к четвёртому семестру в ставший родным закуток перетащил учебники и конспекты и в общаге почти не появлялся. На пятом семестре произошло естественное перетекание количества в качество и ему выделили такой же закуток с водой, электричеством и отдельным входом на одного и по негласному соглашению с администрацией вуза он периодически делал массаж мужскому персоналу спецкафедры, то есть военных офицеров. Там были и мужики в годах с типичными заморочками служивых и молодые офицеры необъявленных войн, но они его особо не доставали и как "старики" "молодого" не гоняли. Туалет и душ на этаже, но это не смертельно и он перетащил вещи сюда, а в прежнем закутке только работал.
  К пятому семестру он подравнялся с городскими по учёбе и стал изредка посещать семинары местного СНО. Сначала их болтология казалась заумной, но с третьего раза наступило прояснение и он впервые подал голос по утверждению форматов опросных листов. И уже к концу шестого семестра стал готов к дискуссии по программным заморочкам среднего уровня сложности. Как раз к этому времени общие предметы закончились и студенты стали тет-а-тет с профессурой своих кафедр.
  Родная кафедра и семейная атмосфера дала очередной толчок и деревенский парень выбился в лидеры, так и не оставив массажный бизнес, но сузив его до эксклюзивного и уже с иными тарифами. Точечный массаж умели делать немногие, а результатами и вообще хвалились единицы и Синельников в том числе. Теперь он работал три дня в неделю по полдня и ему хватало на скромную жизнь молодого парня в городе. А к завершению учёбы стал круглым отличником и в последние семестры имел приличную стипендию от информационного холдинга. Так что с вероятной работой на них всё было как бы хорошо и Матвей Ильич Синельников прямиком шагал в недра громадных компьютерных структур. И к этому времени уже ни в чём себе не отказывал, поскольку и в массажном деле тариф на его услуги стал соответствовать квалификации.
  С женщинами на ночку-другую сложилось сразу же и шлейф подружек начался с замужних дам, которые прознали о молодом массажисте с умелыми пальчиками и думающей головой. Ни одна женщина врождённому любопытству не изменила и на предложение отведать хотя бы чуточку, заказывали всё блюдо! И уже в первую неделю работы на интимный массаж у кассы гудела очередь прознавших про чудо оздоровления, а оказалось что умелец лишь один и тот без лицензии! Но эту кочку на фирме объехали и дело пошло.
  Надежды избранных клиентов на штучную реинкарнацию интимного места оправдались у многих и Синельникова взяли в оборот, потребовав ни с кем больше в такие игры не играть, а только с ними. И он принял эти правила, в итоге же имел гарантированный заказ на каждый месяц от деловых дам в возрасте от 25 до 40 лет. Немножко было и мужиков, но их обычно передавали массажистам старой закалки. Разница в годочках с клиентками уже не та, что с Кланей, но и отношения не соседские.
  
   31 Кристина Кузеева - акт сдачи продуктуса воспитания
  
  Самой продолжительной связью из деревенско-школьной истории оставалась "нежная страсть" с Кристиной Кузеевой, которая приезжала частенько, как бы проведать тётушку в областном центре и после вечернего массажа оставалась на ночку-другую. Она не была навязчивой никогда, а понятливой и чуткой от рождения, поэтому и в городской жизни своего кумира нашла своё место, став процедурной медсестрой. Она купила затейливый наряд и выглядела почище голливудских красоток в костюмных фильмах. Работу массажа девушка знала ещё по школьным временам и подключиться к ней - проще простого!
  - Ну, как я этого дедушку уломала на индукционную пилораму? - уже после всего и в постели интересовалась она. И Матюша только руками разводил, поскольку мужики готовы от неё принять смерть, не написав завещания, а женщины усмиряли гордыню, понимая, что в обществе этой практикантки лучше не возникать. Некоторые пациенты попадали в течение года к ней не один раз и наличие такого света и энергетики в массажно-целительских делах сильно увеличивало процент желающих принять новую электрическую процедуру, только что из Германии. Шипение трансформаторов и возня Кристины вокруг них создавало атмосферу кайфа и удивительной неги, так что эффект плацебо тут в самый раз. Немножко вся эта хрень конечно же помогала, однако большую роль играла внутренняя заряженность организма на перемену вектора к выздоровлению. Матвей это знал отлично и опыт деревенского мануала тому был подтверждением - деревенские мужики, бабы и старики хотели исцеления всем существом, поэтому даже простенькие потуги Матвеюшки шли на пользу практически кадому клиенту. Ну, а пышущая красой и обаянием Кристина включала самые главные рецепторы и с кушеток и столов полнимались совершенно иные особи обоих полов: женские исцелялись из вредности и ревности к красотке, а мужеские - от вечных флюид Кибелы и Астарты. Вставали хуи даже у совсем пропащих!
  - А дедушка с плечевым хондрозом и весь перекрюченный на меня запал по-настоящему! - сообщала помощница во время чая-кофе-какао.
  - Ты туда только смотрела? - строго спрашивал Матвеюшка, зная её игрушки по себе.
  - Ни разу! - сообщала она, заверяя в чистоте помыслов авсклепиевой корпорации, - просто говорила, что он такая душка и оно само пройдёт. И этого хватило.
  Со старушками тоже шло хорошо, но мужики шли на новые электрические процедуры, будто романтические сан-кюлоты на гильотину и если наступала зимняя или весенняя неделя каникул, то провести её с любимым Матюшей - легко!
  Свою любовь она и не подчёркивала, и не скрывала и её яркая красота Матюшу стала смущать, поскольку такая верность неведомо чему могла перерасти в психологический недуг. А больших мальчиков, которые её обожали с шестого класса, Кристина всё так же не видела в упор, не складывалось и с дяденьками в возрасте, поскольку те не выдерживали сравнения с Матвеюшкой. И всё же биологическое взросление свою роль сыграло и они с Синельниковым решили, что Крис пора ебаться каждый день и не терзать изумительную пизду, которая стала ещё тоньше и изящнее. Это она от него слышала который год и убеждалась в собственной исключительности после каждого свидания. Ебля с Кристиной проходила с прежними играми и мелодиями, но уже как бы на профессиональной основе. И поначалу не очень заметное несходство ойкумен мужчины и женщины стало вполне ощутимым. О том он сказать прямо не мог, да и женитьба до тридцати лет в его планы не входила. Планы громадные и вполне реальные, но семья туда не вписывалась. Поебаться, подружить, утешиться самому и утешить даму, но без общего хозяйства и деток, которые его планам делали моментальный кирдык!
  А это для Кристины значит одно - замужество за кем-то другим. И мужа должен отыскать Матвеюшка, а она выйдет и там, как сложится. К этому он подводил постепенно, очень тактично и уважительно для всех частей роскошной красотки Кристины Кузеевой. К нему будто к родне наведывался её отец с дочкиными гостинцами, когда бывал в городе и в общих чертах обстановку знал и предлагал помощь, но Матвей качал отрицательно: я сам! Мужик должен всё сам, иначе он и не мужик вовсе. И старший Кузеев с ним соглашался, поскольку имел такую же философию. Где-то в глубине души он слегка надеялся на капризы и навороты судьбы, которые отвергнут правильных и благих претендентов на руку и сердце его любимицы. Варианта лучше Матвея Ильича не бывает. Но он был большим мужиком и понимал житие в её полном блядстве и неприличии, поэтому Кристину надо выдать, не отходя от кассы выпускного. Зрела Кристина быстро и на глазах, не передержать бы.
  Матвей приехал на выпускной бал, остановился у Кузеевых, ужинал по-семейному, ухаживая за ненаглядной супружницей и с удовольствием вкушал благодарную реакцию юной дамы, уходящей из надоевшего дома. И семья видела настоящую гармонию мужчины и женщины в самых высших проявления. Когда папа предложил ради смеха новую порнушку, она тут же забралась к нему на колени и нежничала, комментируя сюжет и гениталии актёров. Она выглядела супругой более достоверно, чем её мамочка и папочка это отметил с удовольствием. На каком-то завитке порнушного сюжета она уснула и супруг привычно расположил её тело на себе, а потом унёс в спальню.
  Где-то около трёх ночи она проснулась и ещё разок разговелась в своей девичьей постели, похоже, в последний раз. Получив положенные три палки, опять уснула, так и не выбравшись из отравленной мужеской смеси и шёлковой залупы, прилипшей к вкладкам волшебной и самостоятельной пизды. Эта штуковина давно жила сама по себе и полностью переняла системные файлы мужеского подсознания. И иногда ещё в школе она так капризничала, желая свидания с шёлковой залупой, что Кристине приходилось устраивать всё это не вовремя и неправильно. Матвеюшка никогда не укорял Кристину и с пиздой разбирался наедине. Он с ней беседовал, как с живой разумной женщиной, убеждал в изысканной неповторимости и немножко баловал играми с гривастым, но не в затяг, а чтобы сбить охотку. И сбивал! - Кристина с восхищением наблюдала эти метаморфозы и сговорчивость пизды и ещё больше влюблялась в своего кумира. Так же он тетешкал и кончики грудей, пестуя их и обкусывая для правильной формы и функций и Кристина сама знала, почему, прочитав статью в серьёзной научной литературе. Анальный секс у них был не так возвышен и больше шёл для пробуждения в ней сучьих начал и бабьих качеств: она зверела тут же и становилась львицей, любимицей прайда. Пять лет замужества за богом дано не всякой женщине и складывалось оно из минуток и мгновений.
  Старший Кузеев, кинув возбуждённой супруге положенное, повертелся в постели и вскоре уснул, во сне витало что-то опиздинительное и оно звало к себе. То ли сон, то ли нечто, разбуженное подсознанием. Он прислушался к себе и почуял зов из спальни младшенькой. Квартира городская с собственной перепланировкой и дверные проёмы лишь обозначали створки, которые плотно не закрывались. Он подошёл к проёму и услышал диалог младшенькой с мужем. Они обсуждали предстоящее им уже вскоре в городе. И вдруг на полуфразе диалога нет и далее молчание зятя и возвышенная песня дочери на волшебном кукане. Так поют и подмахивают редкие женщины и его дочь из этой когорты! Он немножко постоял и понял, что отцу негоже подглядывать за детками и вернулся в спальню. Жена разметалась во сне и сон тот явно из грешных и про него вслух никому. Он растолкал супругу и сказал:
  - Там наша дочка так ебётся, что я засомневался: моя ли она? - Взгляни сама, может припомнишь, с кем её зачинала!
  И супружница не стала рядиться, накинула пеньюар и вышла в коридор. Поскольку сон очень интимный, то вероятная сцена в спальне нисколько настроя не испортит. Специфические звуки ебли она уловила сразу и чуточку приоткрыла шторку на двери, чтобы увидеть хоть самую малость.
  Сон, который так невовремя прервал муж, был как раз о ебле с этим парнем, от которого дочери дружно пизденели. Виртуальный мужик из сна ей только-только вставил и скачки прервались мужним вопросом о генетике младшенькой. Если честно, то она и сама в ней не уверена. Ну и такое раннее замужество Кристины смыло последние следы наследственности: теперь в ней только Матюшины линии и чёрточки!
  - Хуев ёбарь! - с любовью подумала мама счастливой дочери, этот парень ей стал нравиться всё больше и больше и интимное с ним не задержалось: вот так она еблась с удачливыми ухажорами, продолжая реалии во сне. Увидеть и запомнить, а потом кататься на виртуальном - это у неё откатано.
  Женщина тихонечко шагнула в проём двери и остановилась, скрытая шторами. Выждав момент, она высунулась и картину дочкиного счастия увидела пояснее, но большего и не нужно: Кристина еблась с мужем и тот наяривал так, будто знал вечно, а она с ним на кукане от рождения! - опиздинеть, какая парочка.
  В ней всё тут же закипело и она еле сдержалась, чтобы не лечь к ним третьей. На самой крутой ноте мужнего засаживания собственной дочурке она слиняла в свою спальню, там и спасение ото всего:
  - Да, засаживают охуительно! - сказала она и пала перед мужем на колени, дабы тот разрешил от муки мученической. Тот вынул приготовленную штуку и Светка проглотила её тут же. Он что-то выделывал с нею, а она тихонечко подвывала и подстанывала. Первую палку он кинул в вернюю часть, вторую на живот, а третья пришлась в самое сердце, после чего женщина отключилась. Так Светка не еблась давно и муж благодарно похлопал по опиздинительной заднице. Он привалился к ней, а она, уже виртуально с Матюшей, взяла мужний член и была с ним до самого пробуждения.
  Что ни говори, но сорок с небольшим Светке не возраст и она еблась круче молодой. Ну и фигура мужиков манила, как и в юности и про еблю она знала предостаточно. В торговле не ебущихся нет и она там была как бы в родственной среде обитания, поэтому легко меняла пристрастия, сексуальные ценности и приоритеты и еблась в удовольствие всегда, отказывая только мужланам и грубым хрякам. Матвеюшка понравился давно, но доченька что-то почуяла и развела с ним навсегда. Приходится любовничать виртуально. Насколько он хорош, видно по младшенькой и ревность в ней была замужем за завистью. - Мамочка ревнует доченьку, охххуеть! Она в курсе, что у них вариант нежной страсти и неполная глубина, но со стороны этого не сказать и они как-то применились и он не драл сукровку, а любовно обихаживал и Кристина свою партию исполняла полностью.
  А что молодые? - Утренний стояк Кристина проглотила махом и пизда благодарно подмигнула хозяйке за понятливость и силовую гимнастику: Матюша её напрягал и натягивал, а она упиралась, как бы не давая, потом атака и целки как ни бывало! Подобные игрушки получались редко, поскольку ночи напролёт - только в школьные каникулы,а там и иных игрушек предостаточно. И обязательный сон прямо на гривастом! Это больше медицинская фишка, чем чувственная, но есть и она, поэтому уснувшая Кристина - зрелище для избранных, такой её видел только Матвеюшка и иногда папа, пришедший полюбоваться дочерью в любови с мужем. Папа считал их супругами, не заморачиваясь на статус школьников и разницу возраста. На этот раз он поднялся пораньше и дождался пробуждения Матвеюшки, всё же в их доме он был фигурой ключевой.
  - Как спалось? - спросил он и муж его дочери ответил, не стесняясь интимной сути вопроса:
  - Кристина - баба охуительная! - Палок ночью и утром не счесть, а она свеженькая и будто целка. Дочка у вас - судьбы подарок! - Давайте соорудим ей что-то от двух мужиков, она уже давно девочка большая и всё поймёт правильно.
  Папочка подумал и они соорудили завтраки для капризницы-пизды и её повелительницы отдельно. Папочка в таких делах ещё в курсе и они это блюдо из трёх компонетов соорудили уже вскоре. Ну и папочка в очередной раз убедился в мужеской состоятельности откровенной деревенщины.
  Любовный напиток в постели с Матюшей - это одно, а вот ещё и с папочкой - картина Пикассо "Счастливое семейство". Папочка увидел и божественный трюк с одеванием дочки руками названного мужа. Он свою жену так не тетешкал и не баловал даже на стадиях ухаживания и медового месяца.
  До выпускного времени оставалось много и бальный наряд вылизывала вся семья, на этот раз Кристина на маму с Василиной не шипела и ни в чём таком не подозревала. Кончилось тем, что Василина заявила:
  - У меня сестра единственная и на её выпускном будет классно. Можно и мне с вами? - и все обратили взоры на младшенькую: это её праздник.
  - А почему и нет? - Может, присмотришь нормального мужика с приличным хуем, а не эти пахучие карамельки.
  Теперь насторожилась мамочка, поскольку один такой нормальный и свободный мужик там будет и он ебёт замужнюю Светку уже порядком. Этот свободный кобель вполне может запрыгнуть и на Василину. И она повела плечами.
  - На выпускных неприличных гостей не бывает, пускай идёт! - папа не возразил и вопрос решился.
  Матвею Василина давно прискучила и лишь иногда он её приходовал в кабинетах ДК, приходовал капитально и как бы по старой памяти, связанной с младшенькой сестрой. Василина капризничала и хотела в постоянные, пусть и на разочек в две недели, но полным хуем и в четыре лузы. Четвёртой стала промежность выросших холмов груди, которыми только он и мог пользоваться. Те, кого Кристина назвала карамельками, ничего подобного не умели. В медицинских целях и с научными вопросами о нюансах созревания обеих штучек из одной семьи Матвеюшка старшенькую сестру раз-другой в квартал ебал, иногда по часу и больше, если возникали научные вопросы к динамике созревания такой особенной родственницы. Василине с ним нравилось всегда и она терпела что угодно, лишь бы ухавить кусочек интимного счастия у младшенькой. Семейный политес они соблюдали и ебля на-вынос бывала у одной из подруг. Подруге тоже перепадало и сия сугубо спортивная коллизия нравилась и Матвею. Двоих сразу и обе потом в хлам - самое то! Конечно с вариантом нежной страсти сие несопоставимо и он драл с удовольствием, вкладывая и то, что могло уйти Кристине, но не ушло.
  К тому же Василина продвигала мамину затею, чтобы он втюхивал мамочке тоже. Неохотно и с опаской, но продвигала. Мамочка заразилась тем же, что и дочери и сильно страдала от невозможности вкусить чужого винограда. Василина понимала, что вкусивши с дерева Матюши, мамочка ни за что от основного блюда не откажется и тогда проблемы возникнут у всех. И свою порцию самодостаточности мамочке таки выложила:
  - Я надену лучшее и буду одной из красоток, пришедших повеселиться. Всем что-то надо, а мне ничего кроме веселья и танцев.
  На том и порешили. Дамы периодически сравнивали наряды, причёски, туфли и прочее с мнением мужчин и тренд успешной семьи на один вечер складывался вполне. Матвей считал, что первый приз Крис возьмёт, даже вырядившись в холстину и подпоясавшись бельевой верёвкой.
  - Да, - подтвердил папочка, - и за право снять лапоточки возникнет толчея.
  В этой плоскости у них полная гармония. Чтобы такую шикарную кавалькаду дам сопроводить на выпускной, пришлось вызвать две машины и только там всё и разместилось. Как оказалось в школе, таких кавалькад не одна, однако пришедщие своим ходом мало чем отличались от приехавших, разве что вычурностью и пышностью. На танцах она ни к чему, а потом на променадах и прочем гламурном оно в самый раз и лишняя шлеечка, складка и лента играла роли весьма значимые.
  
  На выпускном балу Кристина была в такой свите, что даже слепо-глухим стало ясно, почему она такая последние пять лет. Папочка с мамочкой там тоже задержались, но у них своя тусовка и дочь их даже не заметила. Василина какое-то время выглядела лакомой конфеткой, но через пару часов исчезла. Мамочка отметила, что не с её нынешним ёбарем и успокоилась.
  - Матюше с детства отдана и буду век ему верна! - так Кристина говорила ещё в седьмом классе, когда с отношениями юной одалиски и Матвея всё и определилось. Она стала женой в тринадцать и прошла все круги ада и бесчисленные оазисы нирван.
  Картинка якобы замужней Кристины Кузеевой со стороны казалась охуительно сексуальной и с ними фотографировались чаще чем с учителями. Она так и говорила счастливым родителям одноклассников:
  - Знакомьтесь, это мой Матвеюшка! - Матвей кланялся и родители выпускниц моментально оценивали его качества. Зять для любой состоятельной и фигуристой дочери был достойным и по кипяточку от своих чад они видели, насколько все дружно ненавидят Кристину.
  В этот праздник, который у девочек бывает раз в жизни, Матвей прогнулся под супружеские капризы и получил удовольствие сполна. Такую красотку в танцах хотели все, но кто ж такое позволит? - Папочки инициативу захватили сразу и отмечались в особой тетрадке, как в пушкинские времена с бальными книжками и распорядителями танцев. Кристина туда заглянула и кое-кого вычеркнула. Во время блистания супружницы Матвей одиноким не оставался и вкушал с дерева почитания собственные плоды. Но не шалил и в комнатки, которых в школе видимо-невидимо, никого не затаскивал, хотя туда хотели и девочки и мамочки. Выяснить про секреты семейной жизни такой одалиски хотелось многим, но кто ж туда пустит?
  Потом традиционная прогулка к озеру, фотки у костра и расставание. К Матвею с Кристиной привязалась парочка, которая могла стать супружеской уже вскоре и они немножко покуролисили в доме Кристины, а потом ушли досыпать на квартиру бабушки, уехавшей к внукам.
  - Раздевай сам, а то у меня глаза слипаются, - повелела жена и игра во всё и всякое продолжилась с новыми сюжетами и игроками. Управились сравнительно быстро и уже в постели она спросила:
  - Мишка будет её любить до самого обеда или пока хотелка не закончится?
  Мишка был постарше Марины на несколько лет, заканчивал технический вуз и на будущий год у него дипломирование. - Какая у него могла быть хотелка? - Ясное дело, пока у Маринки ноги не онемеют, а в пизде возникнет очередь из пяти хуёв. Он так супружнице и сказал. Жена посчитала в уме что-то из виртуалий, ответы не сходились и переспросила:
  - А пятерик-то откуда?
  И он на её теле указал, где хуи Мишки уже колготятся и почему до обеда не управятся. Жена согласилась, поскольку Маринка покрупнее и задастее, ну и груди уже сейчас можно ставить на конкурс кормилиц. И она в бессильной неге прильнула к супругу:
  - Я сплю, а гривастый обожает и шёлковая субстанция тоже своё делает.- Ну хотя бы часок!
  Женщина устала блистать и отдых в самый раз. Через сорок пять минут, точно по звонку она запрыгнула в седло и заутренняя молитва началась тут же. Родители пришли около десяти утра, а Василина и вообще к обеду, могла бы и не придти, но семейный совет с выпуском Кристины пропускать нельзя.
  Виновница торжества оделась скромненько и без жемчугов на шее, колечек ни одного и лишь на складочке пизды была пикантная серёжка. - Кристина захотела и Матвеюшка устроил!
  Типа пояса пенелопы.
  Прикрепив эту штучку на место, они её испытали и женщина решила, что снимать будут лишь на свиданиях, когда самум и беспредел.
  Мамочка со своим свободным хером так и не поеблась, хотя муж и давал такую возможность, выпивая со всяким, кто Кристиночку называл чудом природы и к концу бала отключился, захрапев на диванчике в учительской. Убедившись, что он в отрубе, Светка пошла на поиски, искомого мужика не нашла, зато саму, вкуснячую и соблазнительную, охомутали и на почве обожание её младшенькой, выебли двое молодых мужиков. Выебли так себе, исчезнувший любовник один это делал в разы лучше. Так что Светка была слегка расстроенной и прикрыла это усталостью.
  Папочка же вкусил всего и всякого, особо отцовского счастья, так неожиданно подаренного молодым парнем. Все родители считали Кристину папиным продуктом и поражались мужеской чеканке на женском теле. Он не разубеждал, поскольку к этому тоже причастен и периодически драл блядовитую супружницу, которая таки родила родимую кровинушку. С Кристиной гармония вышла сразу и не прерывалась никогда.
  У счастливых Кузеевых после такого ренессанса ничего не осталось, как решать детали отъезда младшенькой под эгидой Матвеюшки. Ситуация сверкала кулонами гиперэнергии и не отпустить её - быть катастрофе. Папа в очередной раз доверился Матвею и дочь уехала без родителей и прочей родни. Отец просто созвонился со знакомыми, чтобы решить, где дочке жить первое время. Матвей обещал с устройством Крис не затягивать и ему дали очередной карт-бланш.
  - Замужество и институт в руки парню из деревни!
  Но при семейных разнотолках все склонялись к тому, что Матвей - охуенная удача для них, для всех. Проводив дочку до автобуса, компания разделилась и мамочке захотелось по кристининым местам. Не могла же она признаться, что виртуально еблась с Матвеем всё последнее время и в общих чертах признала право этой деревенщины захомутать лучшее своё создание - младшенькую. Они с мужем прошлись по аллеям и тропкам, посидели на скамеечках и кончилось жуткой еблей на луговине под кремлёвской ёлкой и табличкой с несмываемой краской на шлифованной сосновой доске: "Кристина+Матвеюшка=любовь!"
  Он драл, а она отдавалась, но не ему, а Матвеюшке и слушала бесконечные: ссцука, профура ебучая, пиздень родная и прочее, слушала легко и с чувством благодарности. Она ни слова не возразила, ничем себя не обнажила и еблась и еблась с мужиком, который сделает дочку царицей. Если бы успела и сблизилась с ним, возможно, и сама из блядского вертепа выбралась.
  А так хотя бы Кристина!
  Возвращались они чуточку близкими и родными и некая стыдливость вдруг и нечаянно в ней выплыла. Вечером она опять приникла к нему и на кукане оказалась уже вскоре.
  Баба из Светки Семияровой, ныне Кузеевой, вполне приличная и ебля с ней приятна всегда, поэтому муж принял её покаяние и теперь пять палок ей лично, а не по сумме в три адреса. Они по субботам ходили к той табличке и в хорошую погоду тешились там, впитывая душевное от чакров Матвея и Кристины. И Светке не требовались чужие хуи и фальшивое самоутверждение.
  
  Кристина не тот товар, который нуждается в рекламе, поэтому Матвей быстро приобщил девушку к тридцатилетнему светилу медицинской науки. Он сканировал научно-медицинское пространство давно и тщательно и именно его не случайно: он чуял в Кристине классную медичку, а не технаря или училку. И к одиннадцатому классу девушки уже имел выбор. А к выпускному балу всё решил с женихом. Вариант самый правильный и надёжный, поскольку светило настоящее и с сестричками и прочими медичками особо не заморачивается, эту часть его натуры Матвей знал от самого светила во время массажа плечевого пояса. Кристине как раз исполнилось восемнадцать и путь в медики мог их сблизить и породнить. За время трёхлетней "практики" у Матика она выглядела кондовой сестричкой и в целом в лекари готова.
  В первую же ночь на интимной квартире Матвей и Кристина обсудили тему будущего студенчества. И она в очередной раз приняла рекомендацию кумира, понимая и взвешенность и прочую мудрость, до которых сама не созрела. - Хоть и умна, но всего-то восемнадцать!
  - Я стану медиком и это лучше для нас обоих? - уточнила юная женщина.
  - Думаю, да, это лучшее! - Ты будешь в правильной ойкумене и мне станет легче.
  - А как было раньше, уже не пойдёт?
  - Нет, милочка, теперь ничего заочного и виртуального. Эту неделю ты была вкусной девочкой и мы еблись чуть не круглые сутки. Ночью восемь палок и в течение дня ещё дюжина и ты даже не запыхалась! Был бы поэтом или композитором, такое бы про нас написал! - Пять годочков прелестной любови махонькой преданной пиздёнки и страждущего хуя! Ты хоть помнишь это: я - большой, а ты - прелестная одалиска? Я хочу до опизденения, но ты махонькая и хрупкая и ебать тебя - это муки мученические. Ты хоть в чём-то догоняла моё мужицкое желание, взнузданное бережливостью?
  - По-своему - да! Я чуяла твою любовь всем существом и отвечала чем могла. Но ведь и могла же что-то или нет?
  - Крис, чувство - это ты и есть! Чистое и незамутнённое. Оно со мной навсегда и ты хитренькая и чистенькая - эталон юной одалиски. И ты умница надевалась на меня, ничего в себе не повредив - вот это всегда поражало! Я осторожничаю, но уже вскоре ты полностью на мне и ебля на-полную катушку. - Как могла такое?
  - Думаю, главное - люблю! А всё женское во мне ты пестуешь и оно растёт и зреет правильно. Я видела, как ебутся другие, которых не любят и понимала свою избранность.
  - То, что было от меня - это с самого начала любовь или поначалу была вкусная ебля?
  - Ну от рождества Христова я себя не помню, - улыбнулась юная женщина, - однако Первое сентября седьмого класса - картинка памятная. Ты вдул на всю мою глубину и я не задохнулась. Потом в зад и после этого спереди пошло совсем иначе. И я перестала быть миленькой пиздёнкой. Ты уже тогда лю-ю-би-ил. Теперь-то я в этом понимаю и тогдашние штучки перевожу на правильный язык. И потом, Матик, ёбари так не обнимают, слов не шепчут, всем телом не обожают, а спустивши, просто хрипят жутко и отваливаются. И я знаю точно: всех девочек, Василину и мамочку ебали, а меня любил правильный парень, несмотря на махонькую пиздёнку.
  - Здоровенный хряк очень аккуратно трахает миниатюрную одалиску и это любовь? - Ебля профессиональная и бережная, чтобы сохранить уникальную пизду и привязанность глупой девочки - такое сплошь и рядом.
  - Уникальной и влюбчивой просто так не сделаешь. Да, махонькая и глупая на всю катушку, я видела твою ширь и понимала - я не простая пизда и со мною редкая для мужиков бережливость и забота. Ты меня выращивал из любви к искусству - да! - Но я помню твоё лицо при этом, папа с мамой так со мной не тетешкались, как ты.
  - Мамочку ебущуюся видела?
  - Да, было дело. Она с дядей Сашей Старухиным еблась в семейной спальне. Я забыла тетрадь с сочинением и вернулась сразу же, как обнаружила это. Дверь была просто захлопнута изнутри. Я уходила последней и закрыла на два замка. Поэтому почуяла криминал сразу же. Аккуратненько открыла, вошла, а мамочка уже голосит под кем-то. Смотрю, на вешалке шарф дяди Саши и его плащ в клеточку. Про еблю в ту пору я была в курсе и мамочкины выкрутасы прочитала махом. Ну и дядя Саша - не первый и не последний хуй на ней. Но хрипящую под этим кабаном запомнила навсегда. Он ебал суку, а она подмахивала. У нас с тобой иначе было с самого начала. - Милая порча целки и потом дружба навсегда.
  - Влюбилась и сотворила образ невинного парня, так ведь проще?
  - Конечно, оно так! - Влюбилась и сотворила кумира. Но ведь и кумир тетешкал так, как и папа с мамой не обожают. Они - вещи и кров с пропитанием, а ты умом и сердцем озаботился. Что это, как не любовь? Ни одна девочка не могла похвастать чем-то, что я имела от тебя. Ну и у нас всегда был диалог. Я в рот тебе заглядывала, да, не без того, но ведь и ты носился со мной, яко с писанной торбой - Крис это, Крис то, Крис туда не ходи и с тем не говори, Крис, давай я тебе романтическую балладу спою и вставлял так, что забывала всё на свете и молила бога, чтобы история никогда не закончилась. И это при твоей "бережной страсти".
  - Каюсь, грешен, однако твоя махонькая штучка с самого рождения была уникальным шедевром и я его лишь пестовал. Я люблю красивые вещи и тогдашняя Крис - из книги нежных страстей.
  - Вкусных и опиздинительных! - добавила она. - Я ведь зрела вместе с моей любовью к тебе и всегда чуяла взаимное.
  - Девочка в седьмом классе принимает в три лузы и не падает в обморок после полутора часов игрушек в Осириса и Кибелу! - Как можно не обожать и не называть её богиней? - Тебе ничего не оставалось, как стать ею!
  - Ясное дело, я от смертной мамочки и грешного папочки и богиня - это образ. Парень, который переебал всех в округе, тетешкает публично и ебёт на всю катушку, делая равной большим девочкам, некоторые мне будут мамочками. - Однако они уже большие и умные и понимают, почему я в фаворе, а они в тенёчке.
  - Ты это видела всегда?
  - Нет, с восьмого класса. Поумнела и стала различать.
  - Пожалуй, ты права и любови к тебе было порядком. Однако ты понимаешь мужеское кобелиное и оно во мне не только с тобой милуется. Ты ведь умная девочка и сие видишь с самого начала, разве нет?
  - Знаешь, Матик, я к этому отношусь проще: с ними ты справляешь мужескую стражду и она естественна, как дыхание, а со мной чувство - чистое и рачительно выхоженное. Не будь тебя, что бы из меня вышло? - Маленькая блядёшка с анютиными глазками. Меня бы ебали впридачу к Василине и сделали такой же сукой, только похитрее. Парней, которые ебали Василину и тебя не сравнить. Ты меня покрыл первым и я влюбилась - это меня и спасло.
  - Как давно это было, - качнулся Матвей, - теперь ты просто жена. И у нас отношения. И теперь в них предстоят перемены.
  - Я не настолько глупа, чтобы не сообразить о переменах. Мы супруги и перемены - это развод.
  - Мне такая формула не нравится. Нас никто не венчал и всё наше - это только отношения. Любовные, нежные, страстные, уважительные, дружеские и при таком наборе развода быть не может. Я так же обожаю тебя и мечтаю о твоём будущем. Ебля сокровенная где-то рядышком, но будущее - это семья, детки, дом, хлопоты о нём и муж, ебущий постоянно и с любовью. - Без ебли какая семья?
  - Ты, ебущий шестой год, мне так же дорог, как и прежде и деток выношу легко! - вела линию Пенелопы Крис, надеясь на что-то и отдаваясь надеждам полностью. - Или в городе нашлась другая?
  - Другой девочки у меня нет и на месте твоего дерева во мне ничто больше не вырастет - только ты! Просто переменилось многое и в тебе тоже. Ты уже большая и не девочка, а капитальная дама с опиздинительными ресурсами и запросами. Ты - это выстроенное судно, которое надо выпускать в плаванье. В тебе масса всяких систем и заморочек и они во многом тебе ещё незнакомы, но уже вскоре дадут о себе знать. Я их придумал и они в тебе как влитые. Повторяю, ты уже большая дама и даром что всего-то восемнадцать. Я за эту неделю проверил в тебе много чего и душа не нарадуется. Особо ебля. Теперь почти в полный рост и под самое сердце. Ты созрела и аппетит у тебя настоящей Кибелы. Самое время в плаванье по морям.
  - По морям, по блядям?
  - И ведь тебе роль Кибелы понравилась? - Или это игрушки?
  - Думаешь, я на пределе и дальше не потяну? - Мы любились и это случалось где угодно и мне совсем ненакладно, с чего бы запыхаться?
  - Вот и я о том же. - Тебя нынешнюю надо ебать ежедневно и не менее 5-8 палок в сутки, иначе испортишься, а это только муж!
  - Большая девочка с правильной пиздой и меньшим числом палок непременно заблядует?
  - Я на массаже насмотрелся всякого и планка недоёба у каждой дамы разная, но она прямо-таки написана на её лице - хочу ебаться ещё, а он, подлюга, спит!
  - А что любовники?
  - Нынче они испарились - только ёбари и качеством ниже нормы. Так что лучше на массаж: там ни сифилиса, ни триппера.
  Дискуссию про то, почему муж не Матвеюшка, мы пропустим и сразу же к кандидату в мужья - медицинскому светилу.
  Матвей пригласил его в гости на чай-кофе-какао и верная Пенелопа приняла мужчину в соответствие с общественными нормами. Он пришёл не один и политес первого знакомства был соблюдён.
  - Ну и как он тебе? - спросил Матвей после каторги смотрин. И Кристина просто развела руками, не зная ответа, но и без особой слезы, поскольку Матвеюшка всегда что-то придумывал. А тут ей выкатывало: терпеть столько лет и выйти за другого? - Матюша - вот он и ей восемнадцать, но с ним больше нельзя!
  За три дня она приняла четыре дюжины полноформатных палок и разохотилась сильно. Быть беременной от него и ходить на лекции - легко! И Матвей вырвал её из грёз разрушительного интима рутинным вопросом:
  - Но он хотя бы не противен и по-мужски приятен?
  - Когда мы танцевали, во мне его мужиковатости ничто не противилось. Уложить он готов сразу же. Но у меня прививка от этого - ты.
  - Хорошо, пусть всё идёт своим чередом. Мужик должен очаровать и увести в собственный замок, ты прекрасная принцесса и в коммунальных хоромах тебе не место! - Крис, ты умная девочка, я тебя обожаю целую вечность. Этот мужик - хороший шанс нам обоим.
  - С каких пор ты готов на такое?
  - Пять лет назад я сказал себе: - Матвей, эта девочка должна иметь настоящее будущее! Доведи её до светлого эдема!
  - И всё-таки хочу знать: ты меня любишь или уже нет? - с треском в сердечной мышце спросила девушка.
  - Люблю! - и она в который раз поверила.
  - Пусть приходит и делает мужеское дело, я не против, - ответила она.
  Светило содержание разговора Матвея и Кристины узнало и сказало - Да! Да! - Да-а-а-а-а-а!
  Процесс ухаживания и соблазнения начался тут же и шквал обаяния и магнетизма большого мужчины принялся за дело. Цветы, визиты с нею куда-то, восторг общества красой юной спутницы, концерты классики, театр и прочее. Через неделю Матвей опять имел беседу и она решилась на следующий шаг. Матвей с этим был непреклонен и сказал:
  - Никаких движений и умничания до самой ебли. Задержишься у него вечером и дашь. Если первая палка пройдёт нормально, останешься на ночь. Утром всё на нём и себе проверишь и ко мне.
  - Ты и вправду любишь, - заключила божья невеста.
  Светило влюбилось настолько сильно и глубоко, что в итоге-таки очаровало невесту и та приняла его ухаживания. Вопрос главный - то есть, сама ебля, сомнений не вызвал и с таким размером члена у сменщика она ничего не опасалась, ну и по ходу песни ничего подобного на олимпиады по акробатике с Матвеем не предполагалось. Матвей был самым близким и надёжным другом, который и муж одновременно, поэтому она с родителями на эту тему вообще ни слова. Жизни без Матвея она не представляла, а тут он её сватает большому мужику. Правда, мужик хороший и влюбился заочно со слов Матюши. Такая привязанность редкую женщину оставляет равнодушной, зацепила она и Кристину. Мужик-то взрослый, зрелый и вкусный, пусть и не настолько, каков Матюша.
  - Он мужик хороший, иди к нему, такое бывает редко! - убеждал Синельников и она снова доверилась. Ни разу не обманул и почему такое могло случиться теперь? - Кристина тихонечко тянула резину, в течение дня катаясь на двух хуях одновременно, но разочек на пару ночек переехала к жениху. Инициатива шла от жениха, очень настойчивая инициатива и Матвей его тихонечко остужал:
  - Кристина при мне, я о ней заботился пять лет, что случится за оставшееся от лета? - Пара месяцев всего-то?
  - Нет, Матвеюшка, с такой невестой надо всё и сразу. Потом и сам поймёшь, почему.
  Он развил бурную деятельность и через неделю после очередного свидания и ещё недели с освоением невесты уже в своём доме назначил дату свадьбы. Синельников думал недолго и вскоре дал согласие, уточнив саму процедуру празднества. И жених вместо неспешных восьми недель управился за четыре с половиной. Сказать, что он влюбился, как Пушкин в свою Наташу Гончарову - не сказать ничего! Горящие глаза жениха отзывались нежным трепетом у невесты и она искала спасения у первого мужчины и мужа богоданного.
  - Ебёт и обожает? - спрашивал Матюша и Кристина горестно кивала:
  - Любит и ебёт вдогонку!
  - Но ведь вся наша округа хотела только пизды ебучей и никому не дающей, а?
  - А куда наше с тобой? - изрекала юная супружнца-одалиска и он не знал ответа, поскольку Кристина жила в нём поверх всех файлов и разумно-чувственных категорий. Но выдать замуж с первого захода - ход единственный и он жениху подыгрывал, не нарушая и общности с Крис. И он поделился с женихом некоторыми особенностями физиологии Кристины.
  - Так доверяешь? - качнулся тот в благодарности.
  - Мы любим одну женщину, но ты идёшь дальше и женишься на ней. - Только поэтому.
  И эта откровенность их сблизила навсегда. Кристина металась между ними и тихонечко склонялась к роли новой пенелопы. Память о Матюше сидела так глубоко, что новый муж в её сути ничего не менял. - Она закрывала глаза и с ней был Матюша. И перетечь в реалии большого замужества с приёмами, детками и прочим рутинным стало совсем просто. Тем более, что до окончания учёбы Матюши есть два с лишним года. И она с интересом неофитки стала углубляться в жениха. С руками и хуем Матюши сравнения не найти, однако в других делах он был очень хорош и даже бесподобен. Она как-то ещё в статусе невесты спросила о троих дамочках в халатах на голом теле в его кабинете:
  - Такое бывало?
  - Ты меня испытываешь?
  - Да, ведь я иду замуж, а не на вечеринку в День 8-ого Марта, - очень взвешенно ответила Крис. По этой части ей есть с чем сравнивать и такой вопрос имел свои резоны. И по её решимости жених понял, что с этой дамой скучать не придётся. Он вышел из кабинета, дал указания и через некоторое время три аспирантки явились в кабинет, одетые по требованию капризной гостьи. Она их осмотрела и сказала:
  - Чего ждёте, юные стервочки, к делу, раз пришли и себя приготовили.
  Будущий муж оттрахал их по очереди, а будущая жена оценила его ресурсы и в таком шоу для избранных. Ну и девичьи песни она тоже услышала, девочки обожают его по-настоящему и каждая спела свою партию отменно. Их покачивало от мужеских атак, но сводило с ума то же что и её - аккуратность. Три женщины - не одна и тут всё в натуральном виде. То есть уровень корпоративных случек она видела и представляла окрестности таких игрушек. Если бы этим боссом сразу и вдруг стал Матюша, они бы лежали без чувств уже давно. Физика у девочек явно не в чести! Но и божество иное совершенно.
  - В целом, неплохо, - выдала она, наблюдая за женщинами после ебли и отметила, что "бережной страсти" с ними не бывало никогда. - Сударыни-медики, благодарю за цирк, вы свободны! - повелела она и дамы выскользнули из кабинета, понимая, что отныне в ритме их жизни всё переменится. Она осмотрела мужеские принадлежности и сказала:
  - Со мною лакомую конфетку разыграем попозже. Я должна забыть увиденное, ты понимаешь, о чём я? - будущий муж кивнул и ещё сильнее влюбился в Кристину. И то, как она всё подала - это картина маслом. На ней написано больше, чем она сказала и такое сокровище - ни-ко-му!
  Она не торопилась стать царицей факультета и некое время оставалась любимой дамой Осириса. Теперь Крис имела полный пакет удовольствий от двоих мужиков и спокойно ожидала часа Х, когда в подвенечном наряде сменит уставного пользователя. Немножко цинизма, но кто из нас чист в мечтаниях и метаниях?
   На вопросы коллег про спешку и риск стать рогатым с такой красоткой будущий супруг ссылался на рекомендации массажиста, которому доверял профессионально. И Матюша её сдал по акту, пообещав заботиться и проведывать по выходным.
  И сразу же определил правила на остальную жизнь, чтобы без путаницы и пустых надежд:
  - Крис, ты была отменной пенелопой все эти годы, а Гаврюша Петрович мой коллега и почти друг и поручить тебя ему - лучшее для нас троих. Ты и сама знаешь: любит охуенно, сделает троих деток сразу же, а мы с тобой только друзья. Эту пьесу твоей жизни мы обсуждали не раз и ты со всеми доводами согласилась, так что теперь он твой муж, кумир и ёбарь в одном лице. Массаж и прочее - без очереди и самые изыски, но муж один - Гаврюша! Ты девочка хорошая и я верю, что пенелопа из тебя выйдет классическая.
  Были слёзы и прочее, но Матвей проявил непреклонность и смягчился только "на посошок". По обыкновению он продлился до утра и со следующего дня Кристина - эксклюзивная собственность Гаврюши.
  На свадьбе собралось много гостей, в том числе и родные до самой нижней ветки, чтобы потом всё без цинических фраз типа: я же не в курсе их родословной!
  Мамочка была счастлива по-настоящему и дочь ей впервые поверила. А папочка тот же и иногда Гаврюшу зовёт Матюшей. В общем, счастливы были все!
  Так в медицинских кругах у него появились вечные знакомые. Он иногда ходил к ним на ужины и задерживался допозна, общаясь со счастливой семьёй: правильно выращенная Кристина забеременала сразу же и будущий папаша интересовался нюансами самочувствия будущей мамочки. С этим у Матвея опыт приличный и первого сына Гаврюша получил качественного и здорового. Осмотрев новорожденного Серёжку, папаша опознал ключевые моменты собственного отцовства и от бесконечного доверия к благодетелю напился как сапожник. Для Синельникова сие - лишь примета, Гаврюша друг, а с ними не подличают. Кристина его продолжала обожать и наедине зацеловывала по-прежнему, но это и всё из новой близости.
  - Коллеги поди подманивают и намекают, что муженёк всех в отделении переёб, а ты ему пенелопа? - спросил он однажды на грусть подруги.
  - Как-то так, - ответила она.
  - Крис, я ведь тебя тоже люблю. Тебя нельзя не любить. Но Гаврик любит по-настоящему, как Зевес и муж и я это вижу. Так что быть тебе Пенелопой уже в реалиях.
  - Поможешь? - спросила она и он кивнул. Это так естественно, что особых трудов не составило.
  Гаврик на ней применил все супружеские умения и навыки и она их вынесла легко, а любителям дармового с чужого стола отвечала слоганом Матика:
  - Я с кем попало не ебусь: мои мужья - сам Господь бог, Гаврик и святой дух! Так что, господа-ухажоры, вам надо к другим дамам.
  И репутация жены светила шла в полной гармонией с мужним авторитетом по медицинской линии.
  
   32 Рутина студенчества и маленькие праздники, начало с Борисовым
  
  Со временем отношения производственные с некоторыми клиентами перетекли в личные и у Синельникова получился клубок из нескольких змей, так и норовящих ужалить друг друга. С девушками институтскими из городских, поскольку приезжих на потоке не было, отношений особых не получалось по той же причине - деревенский. Но услугами массажиста, а потом ещё и автора курсовых пользовались охотно, считая, что осчастливили деревенщину. И он отвечал, как говорят, симметрично - за труд надо платить по его настоящей цене! И когда такая шустрая горожанка пришла с символической трёшкой за курсовой, которую "от и до" выполнил Синельников, "эта деревенщина" сказала:
  - Мадемуазель, вы, похоже, цивилизованных слов не понимаете, поэтому по-деревенски, по-нашенски: ебля - занятие обоюдное, то хуй в пизду, то пизда на хую - дело шибко долгое и затратное! Этот курсовой в переводе на вашу валюту - парочка свиданьиц в ресторане с живой музыкой. А тут условная трёшка! - С вас причитается больше.
  - Больше - это сколько? - она коленочку в кружевных чулочках выставила и этак ею повела. Синельников на три червонца не купился и прояснил качество и размер оплаты:
  - Ты и на постельке, голенькая, с раздвинутыми ножками и не колодой лежишь, морду вбок, а шевелишься, вся и везде! - Ну и ебу, сколько влезет мне, а не когда у тебя устанет задница. Если сейчас разденешься, то к завтрашнему полднику отпущу в душ самуё, а до того моего гривастого омываешь по моему велению, а не как у тебя смазка закончится. Тогда курсовая твоя, иначе - вон дверца, а вот порожек! Ежели твоя задница такой режим с обеда до ужина, а потом и до утра не вытерпит, считай, ты невинная девица, а я таких не употребляю. Тогда сумма по обычному тарифу за курсовую плюс накладные за уровень. Учишься давно и про такие дела должна быть в курсе.
  - Ты что, Синька? - Обкурился!? - на этот раз гостья сделала хмурый лобик и выпятила фиолетовые губки.
  - Мадемуазель, я вам предложил выбор и ваше право: согласиться или нет. Тема ходовая, вас, двоечниц, навалом, не пропадёт мой труд и теорем благоговенье!
  - Я же тебе в конверте дала, мало?
  - Этого на бумагу и картриджи хватит с трудом, а мозги? - Ваших, мадемуазель, на курсовую не хватило, а мои стоят дороже. Гораздо! Так что...
  Гостья затрепыхалась, засопела, пару раз переменила позу, выставив то коленки в ажурных чулках, то кружева из-под блузки, то задницу в кожаной юбке. Но Синельников видывал и не такое, поэтому лишь ухмыльнулся.
  И возмущённая гостья со змеиным шипением вылетела из комнатки. Синельникову всегда было чем заняться и он на нервный взбрык дамочки ноль внимания. Жаловаться с таким сугубо неправедным делом ей некуда, да и сроки подпирают. Ну и коль мозгов нет, то какой курсовой, какие дипломы? И конверт с её трёшкой он даже не тронул.
  Повторно Веретенникова приплелась уже затемно, приодевшись будто на свидание и без белья совсем. Но в глазах так и сверкало к ненавистной деревенщине. Синельников уважал труд и плату за него, но достоинство ещё больше и сказал:
  - Мадемуазель Веретенникова, вы непониманием сути вещей меня разозлили! - Ебать не буду, вот ваш конверт с авансом, выметайтесь, пожалуйста! - и указал на дверь. Гостья такого оборота не ждала и застыла с разинутым ртом. Хозяин закутка подошёл поближе и спросил: - Вам помочь?
  Гостья хотела закатить истерику, но не успела: её буквально выставили. Несмотря на готовность ебаться чуть не сутки.
  Стоя в тёмном проходе длинного коридора, она тихонечко приходила в себя и остывала. Но желание убить Синьку не проходило. Она ушла в другой корпус общаги, где жили дипломники и аспиранты и устроилась на постели, соображая, как быть дальше? Срок сдачи - завтра до обеда. Она на Синьку никакого влияния не имела и тут хоть что гоноши, теперь не уступит. Надо кого-то другого просить. Обзвонив подруг и знакомых впустую, она вышла на Жигалова и тот с хохотом выдал:
  - Дура, ты, Симка, дура! На твою задницу даже я не поведусь, а ты ею хочешь курсовую оплатить у грантового стипендиата! Ты что, валютная блядь и стоишь один лям за ночь? - Не слыхивал про такую!
  - Вадик, мне надо сдать курсовую завтра, иначе приплюсуют другие хвосты и до сессии не допустят, а курсовая - вот она, он сделал, но не отдаёт. Может, кого-то попросить, чтоб отбуцкали?
  - Пизда ты в лаптях, а не Веретенникова! Совсем охуела, кто ж на это пойдёт, ты что в Бронксе живёшь или как?
  - И что теперь? - потерянно спросила двоечница.
  - Ебать тебя он не будет из принципа! - Он такой. Уплати тариф по его грантовой номинации и кайся в грехах. И спеши с этим делом, Матвей Ильич мужик крутой, у него в клиентах куча профессорских жён и шепнуть про тебя, несчастную - легко. Да не вздумай светиться в своих блядских сеточках и блузке на просвет! - Поскромнее будь и попроще.
  Веретенникова засуетилась, влезла в новые долги, вырядилась в костюм для прислуги и с новым конвертом постучала в ненавистную дверь. Хозяина о ней смирившейся предупредили и он впустил гостью. Она трепетала от страха и омерзения, ей казалось, что он изнасилует самым гнусным способом, воткнёт курсовую в задницу и выставит на обозрение соседям по коридору. Однако Синельников спокойно взял конверт, пересчитал деньги и вернул сдачу:
  - Это уже лишнее, мадемуазель Веретенникова. Вот ваша курсовая, там только вашей подписи не хватает. И с такой задницей к нормальным мужикам не приставайте - засмеют!
  Она пришла к себе с долгожданной курсовой и не знала, что делать: то ли вешаться, то ли выпить за удачу с допуском на сессию, поскольку все мозговые продукты Синьки шли без замечаний.
   А вот насчёт задницы Веретенниковой надо углубиться в систематику женских достоинств в то время и в этом месте, то есть, в вузе и академическом городке за городом по типу заморских с отдельными кампусами-общежитиями для студентов. Эта молодёжная иерархия по своей сути мало отличалась от той, что сложилась в родной деревне и ближайшем райцентре:
  а) девушки умные и сидящие в лабораториях, библиотеках и аудиториях, с ними было просто и на нескромное предложение можно тут же получить по морде, либо здесь же трахнуться, закрыв дверь на швабру;
  б) девушки статные и престижные, обычно учились так себе, напускали на себя ого-го что и трахнуть их было целью многих мужских пари и из желающих загнать по самое-самое проигрывали редкие;
  в) серые мышки, дрожащие перед зачётами и экзаменами и ебля с ними - дело совсем уж задротов;
  г) нормальные девочки, с ними весело и хорошо, но не воображают из себя принцесс, принимая всякого рода обжимания и поцелуи, но ебать не дают! И именно эта категория была особо близка Синельникову. И их он за помощь в курсовых не ебал охуенно и опиздинительно, а целовал ручки и говорил:
  - Мадемуазель, вы так очаровательны, что стали моей музой и в благодарность за это примите мои серьмяжные листики с нетленными чувствами к вам! - и протягивал файловку с результатами расчётов.
  Девушки краснели, стеснялись и это как раз то, что ему нравилось в женщинах. Скромная стеснительность плавно перетекала в нежность и вместе с утаённой сокровенностью являла удивительную силу, которая видна избранным и умельцы с таким зрением катались на женском обаянии, не беря никаких обязательств. Всё это ясно Матвею, но ебать такую прелесть ради самой ебли и ещё не раскрывшейся женской сути - неправильно и он ими только любовался и наслаждался, но по-особому и не в затяг. Учились они вполне прилично, но на такой мужской и заумной кафедре как программирование и "железо" вычислительной техники уже чуточку "не догоняли". А Синельников подтягивал, как когда-то Франю и любовался их прелестью.
  Иногда кто-то оставался на ночь, они читали запрещённые книжки, смотрели непонятные фильмы, запивали увиденное Кланиным самогоном, засыпали вповалку, но ничего не случалось: от самогона с ароматом орехов похмелья не бывает и голова не болит. А раз так, то в следующий раз девушки приходили без раздумий, пили-ели без опаски, как-то сразу ему и доверившись. Честность и прямота и здесь на пользу, так что про сексуальных партнёрш вне учёбы они кое-что знали и живо интересовались подробностями и собой в этом качестве: молодость у Матюши и девушек аж зашкаливала и дух свободы грешить тоже. Однако Синельников и тут себе не изменял и грешное с праведным не путал:
  - Танечка, если мы сегодня поебёмся во все лузы, при твоей вкусноте и благолепии не остановимся ни завтра, ни послезавтра, а потом и ноченьки целиком прихватим. - Ты же такая, что не оторваться! И вместо неспешных закатов и рассветов - суета, давай-втыкай и так пока не поймали! А вместо простора на прогулке - духота под одеялом с вечной мокротенью постельного от ебли.
  Поеблись, покувыркались, не удержались, а там и ты в тягости! - Такая кругленькая, с конопушками, без мужа, отовсюду гонят - и что? Всё институтское кувырком! - и после паузы и сканирования женских метаний Синельников спрашивал:
  - Так что, ебёмся или смотрим на звёзды? - однако были и настойчивые дамы, их так просто не проймёшь и в ответ шло:
  - А если не в три лузы и только спереди, как в итальянском кино с Лаурой Антонелли, а? - Или в испанском с Пенелопой Крус, а чем плоха старушка Даниэль Дарьё, мы же с тобой засматривались и как бы вживались в их роли! - Ни одна из них блядью не выглядела и на тебе была такая эрекция, что не поддаться ей - грех незамаливаемый! Да и нам с тобой оргии устроить не получится - оба учимся и работаем на шабашках. Разок поебёмся, а потом мне на подработку, а тебе на массажи, разве нет?
  - Разок, говоришь? - спрашивал он и подружка легкомысленно кивала, не один раз отдавшись ему виртуально.
  - Ты не обманешь меня, а я воздам по-женски и не виртуалиями под одеялом, но с нормальным парнем и правильным обиходом, - отвечала она. - Выключи свет, я переоденусь!
  Она облачалась в любовную спецовку и приникала к парню.
  Размер шёлковой залупы гривастого и энергетику мужеского тела правильные девушки знали и так, поэтому доверялись: чай не турецкая кабала и не гаремные нравы минувших времён.
  С одной подружкой шёл вариант лукавой итальянки, с другой получался испанский танец, а с третьей французская кадриль и дружба с деревенским мужиком длилась до самого диплома. И ни одна не забеременела, а потом удачно вышли замуж. И некоторые из таких подружек умудрились сохранить девичество. Синельников нежно касался этой части тела и девушки чуяли густое мужеское внутри парня. Ему казалось, что сейчас перед ним чья-то суженая франечка и её ждёт замужество с невинностью в приданом.
  Репутация деревенского парня складывалась с самого начала и бесконечные гости с гостинцами и детками - это токмо к Синельникову и вахта пускала к нему без затей, приобщаясь и припоминая себя недавних. Он распределял гостинцы по кладовым и холодильникам этажа и у него можно перехватить и огурчиков малосольных, и творожку домашнего, и сметанки отборной из сепаратора, и прочих простых и изысканных яств. Спиртное тоже затейливое и от него хорошело всем. Так что в гости к нему шли охотно, да только - застать бы, работает парень.
  Ну и проницательные дамы видели, что молодухи с детками - не простые эстафеты с передачами, а какая-то близкая родня и он с детками, как со своими, с грудничками тоже. Детки визжат и радуются, а молодки рядом светятся от счастья и: Матюша, Матик, Матвеюшка! Такого и дома не у каждого увидеть, а в общаге нового кампуса и вообще раритет! А в массажных комнатках и вообще иногда такие сестрички-медички собираются, что впору самому болячку придумать и под их электрические приборы лечь. Но по ночам ни песен, ни прочей гульбы, а утром гости на автобус домой, а Матюша на занятия. И только поздненько, уже после программы "Время" он открывал свою комнату и падал на постель. Полчаса отдыхал и за ужин. Потом процедуры и пробежка в любую погоду. И так всю неделю и только в воскресенье спал до 10 утра, затем отдых и релаксация, чтобы восстановиться. Учился он без отрыва от работы массажистом. Совмещал и раскладывал и оно шло своим чередом.
  Среди клиентов-пациентов репутация - это всё и Синельников её постоянно наращивал. Интимный массаж имел слишком расплывчатую территорию и глубину и в расценках он обозначался количеством упражнений с телом. И того, что он вытворял с некоторыми пациентами, нет ни в одной калькуляции и справочнике, ну нет и всё! Он в таких случаях говорил:
  - Времени это займёт столько-то, мой час в этой категории стоит столько-то. - Это вам по средствам? И далее либо пациент начинал раздеваться для процедур, либо уходил грустным и неизлеченным.
  Было и совсем штучное таинство, он имел левые платиновые спиральки из отходов военного производства и изготавливал из них противозачаточное средство не хуже аптечно-магазинного. Об этом только своим и никому больше. Попав к нему разок, женщины понимали уровень и к гинекологу в поликлинике ни ногой, поскольку Синельников излечивал суть, а не выписывал таблетки и прочее дорогущее. И он прекрасно понимал, что и откуда растёт и лишнего не спрашивал. Он наощупь оценивал вставленное гинекологом средство и сообщал женщине причину неудобства и недомогания. Начиналось это примерно так:
  - Мадам, у вас сколько бывает клиентов в вагине, не стесняйтесь, мы не в церкви! - женщина поднимала три пальца и он продолжал: - и как они размещаются, эти условные муж, любовник, начальник. Как часто за день?
  - Муж, разок и то не каждую ночь, начальник кидает на постель чаще два раза, иногда трижды, любовник по выходным. Тот не стесняется и не менее трёх коитусов.
  - То есть в неделю и двух дюжин не набирается?
  - Да!
  - Что ж, этого маловато для названных вами неудобств. Технически эти штучки рассчитаны на такую же норму в сутки. - Можно осмотреть тело? - женщина устраивалась на массажном диванчике и он начинал действо. Умело и без затей, сообщая женщине, какая у её совершенная пизда по конструкции и внутреннему устройству. И после этого докладывал, что гинеколог сделал не так и почему дискомфорт. К примеру, такое:
  - Мадам, с вашей вагиной и особенностями его устройства спиральки не очень показаны, они ухудшают внутренний кровоток и общая динамика среды снижается, спираль постоянно выступает над общим уровнем, отсюда и дискомфорт. Вам лучше иное средство, колпачок. Он всегда внизу и вакуум держит так, что не сковырнуть, ну и с катализом спермы никаких проблем. - Хотите попробовать? - женщина редко возражала и уже вскоре условный колпачок или другое средство занимало место в самом жгучем месте женского тела.
  Поскольку массажист молодой и грамотный, а доверительность аж зашкаливает, то вся процедура шла недолго и уже вскоре женщина предлагала проверить штуковину, не отходя от кассы. И убеждалась, что у него всё правильное и не выступает, и смерть сперматозоидам!
  Репутация заработана в городе, а отзывалась в кампусе и всё в общую копилку деревенского отличника. И он никогда не пользовался сомнительным контрафактом, читая коды на упаковках и сверяясь с эталонами оригинала. Подделать оригинал нельзя, поэтому он внимательно изучал саму упаковку и сличал с оригиналом. Ошибка и доверчивость стоили дорого и знания английского пригодились тут же. Особенно такие вещи недопустимы с интимным массажами и его пациентки проникались серьёзностью дела. Они понимали, что рояль не может идти по цене балалайки.
  Его интимная специализация сложилась сама собой, но массажей простых и недорогих он не чурался, выправляя банальные хондрозы и прочие выкрюки человеческих недугов. Этих клиентов он удерживал электрическими штучками, которые больше никто не применял. Выглядел он всегда одинаково и спецодежда лишь прикрывала спортивное снаряжение. В кабинете он разоблачался до нужного уровня и общение с мадам и месье шло будто на пляже и никто ничего такого не натворил. Кассовый аппарат щёлкал именно названную сумму и ни рубля свыше, но его дневная выручка намного превышала среднюю по салону. Приварок типа чаевых происходил от состоятельных клиентов и был сугубо добровольным. Были такие дамы и господа, которые платили любую сумму по кассе, но пересчитывали сдачу даже монетками жёлтого цвета. Таких немного, но есть и они и медь в металлической банке имелась всегда. Отличник в учёбе, он и здесь имел высочайший уровень.
  
  Санитарную норму Матвей имел с другими дамами и не был ни пресыщенным, ни голодным - в самый раз и только! Однако на мужицкий спор с парнями из общаги не раз убеждал в "своей правоте" умниц из категории "а", но там всё по своим правилам и проигравшие были равноправными игроками азартной игры в еблю. На швабру в аудитории с такими дамами не закрывались, а неспешно и с винцом обсуждали насущное в натуральной философии Кьеркэгора и Аль Бируни на домашней постели с крахмальными простынями как раз на его выходной.
  Умницы были из хороших семей с давними традициями и без проблем с девичьей жилплощадью. У каждой своя комната, правильные родители и такая горожанка говорила домашним, что с Матвеем Ильичём у них научная тема и они претендуют на номинацию лидеров курса. То есть, к ним не стучать, на чай-кофе и прочее не звать, на шум и дискуссии внимания не обращать - так у них в кампусе принято.
   И хлопнув дверью, начинали стриптиз.
  Кто-то под негромкую музыку, кто-то обожал шум принтера, а кому-то нравилось натужное дыхание мужеского тела над собой и они упирались и оборонялись, будто берегли заветную невинность в яйце утки на иголочке с ниткой. У каждой девицы свои заморочки и он по мере возможностей актёрствовал, но всегда тихонечко подминал под себя и шептал самое заскорузлое из мужицкого про женское. И настоящее возмущение гасил таким же настоящим шквалом силы, сминая и подавляя. Момент истины у каждой умницы собственный и к поцелуям с объятиями они возвращались на разной амплитуде и чистоте актёрства. А потом шла просто ебля и много ебли, иногда до утра, а то и следующего обеда, подкреплялись капитально и вновь был мозговой штурм.
  Некоторые девушки ебались настолько оглашенно и не подумаешь на худенькую шатенку в сильных очках, что она мастеровитей кондовой бляди. Синельников с такими дамами не церемонился из одного только принципа и сразу же всё ставил на место. Какая бы "вся из себя городская" она ни была сначала, после первого раза с Синельниковым выходила из комы долго и в следующие разы была послушной как детсадовка в ожидании мороженого. При этом руки парня играли инструментальные пьесы на телах умниц, а те обучались женскому роскошеству. Такому можно научиться только с мужчиной и деревенский Синельников был вариантом интимного гуру с правильным членом. Про эту данность все заинтересованные знали из первых рук и уважительно шептались в институтском буфете между лекциями:
  - Этот парень ебёт по-чёрному, вчера Стишиной вдул, так она сегодня ноги сдвинуть не может, позвонила старосте, чтобы прогулы не ставила, обещала лекцию переписать.
  - Ног не сдвинуть, разве такое бывает? - девушки пожимали плечами и на следующий день видели Стишину, которая оклемалась не до конца. Но Стишина - гордячка и задавака и ей фунт презрения, а Синельникову само внимание. Наблюдение за исцелением такой гордячки шло пристальное и глубину сокровенной комы студентки видели в натуральную величину. Оказывается, некоторые занудные гордячки и через четыре дня ходили неправильно! В то же время иные умницы сразу же после интимного семинара шли на люди и являли себя публике прекрасных и летучих. И только на лице всё и отражалось, поскольку от скабрезных намёков девушка отмахивалась, да и сам автор интимной программы защищал и сообщал тезисы будущей статьи в научном сборнике. Вполне себе состоятельные. Умницы обычно еблись правильно и с ними он легко находил общий язык во всём, в том числе на заявленную тему коллективной статьи. Если в консультанты привлечь кого-то с кафедры, то и вовсе - кайф! Выходила статья тут же и означала автоматический зачёт в конце семестра. Некоторая корысть тут налицо, но кто в студенчестве не жульничал или чего-то такого не выкомаривал?
  А что же с теми, у кого ноги и на третий день не сходятся вместе? - Обычная рутина педагогики. Как правило, умные девушки нового провала не допускали: и тезисы были зрелыми, и между ног управляемый термояд, а не гнусная электрокоррозия.
  Синельников научную штуковину в изучении физиологии из школьных времён не забыл и пополнял каталог типов женских сутей, выслушивая эксклюзивные матюки и вой мартовских кошек. Потом отслеживал их судьбу и удивлялся виткам фортуны, делающей из рисковых распутниц законодателей мод, служительниц ритуалов и культов и даже благонравных супружниц. Аппликатура у них в общих чертах сходная, но глубина и регистры сильно отличались. И он экспериментировал с городскими умницами вовсю, раз есть инструменты и за это ничего не будет: в комнатах хорошая звукоизоляция, а сама солистка самодостаточна и смела до безумия.
  Поскольку вуз престижный и девушки из настоящих отличниц, то были и межинститутские тендеры и конкурсы, и грамоты за научные успехи. Так городские умницы развлекались не только с Синельниковым, поэтому домашние знали точно - наука там тоже мельтешит, а что постель в дым, бельё в лоскуты и сперма повсюду, так это возраст: молодыми все так шалили.
  Я это привёл, чтобы стало ясно: Веретенникова просто незадачливая пациентка с завышенной самоценкой. Были ли такие ещё? - А куда деваться, нынешние города такими кишат, платных студентов тьма, не травить же их как тараканов? И самое эффективное средство для истребления - не ебать! Принципиально и ни под каким соусом, даже в научных целях не ебать и всё. Свои три копейки в эту кассу Матюша внёс и Веретенникову даже на дискотеках парни избегали будто заразную, а всего-то - не понравилась Синельникову и затеяла бузу.
  В журнал с необычной историей болезни попала молодая женщина с плечевыми хондрозами. Её привели из отдела социального обеспечения и назначили курс. Синельников провёл несколько сеансов и потом начались проблемы с оплатой. Она пообещала вернуть долг после получения пособия и он согласился. У него от полного курса с ней осталось немного и он решил не давить, поскольку та была кормящей мамочкой. На последний сеанс она пришла с ребёнком, вещами в большой сумке и сразу же сказала, что долг вернуть не сможет, поскольку сожитель её выставил из дому, идти ей некуда и жить не на что. И в такой тупиковой ситуации он решил, что долг не так важен, поскольку сумма не критическая и доделал оставшиеся процедуры, будто она кредитоспособна. И по ходу песни узнал подноготную этой истории. Неприятную и непорядочную, каких теперь тьма и они не удивляют. Он только уточнил про сожителя, ебёт или нет. И та покачала головой:
  - Теперь у него другая баба и меня он выставил, поскольку я там не прописана, а числюсь на базе отдыха за городом, куда прописывают всех с фабрики. Но с ребёнком туда идти - смерти подобно, там ни воды помыться, ни помещения постирать, а с малышкой эти дела нужны круглые сутки.
  - Вот пиздюк! - мысленно выругался Синельников и спросил: - а Машеньку он тебе сделал?
  - Да, он. Но это вышло случайно, на свадьбе подруги, поддала, уснула на диванчике, просыпаюсь, а на мне кабан с хуем. И палка уже не первая. - Хорошо, сразу не отказался, потому на аборт не пошла и Машенька мне вышла боком.
  Выяснять подробности он не стал, а лишь уточнил, когда она еблась в последний раз, чтобы с разгрузочным массажем погасить неправильные дела в утробе. У беременных и кормящих особая система массажей и он их знал как свои пять пальцев. Поскольку выставленная из дому пациентка была в тот вечер последней, он её накормил из своих припасов и на сон грядущий устроил вариант косвенного массажа, когда согревается и разгоняется кровь в околоутробной части тела. В общем, всё согревающее абсолютно кроме самой ебли. Немножко помог разогреву, допив молоко после малютки и очи несчастной дамы с ребёнком слегка потеплели.
  Они устроили местечко для малышки, а сама мамочка Люда легла с ним в одной постели на раскладном диванчике. Пользоваться положением он не стал и просто согрел молодую женщину из деревни, которая не вписалась в городскую жизнь. Однако девушка имела благодарное сердце и таки уломала массажиста "на посошок". Он смотрел в глаза покинутой всеми девицы и понимал, что, не выдав "на посошок", только увеличит ойкумену несчастий, однако, выебав по полному профилю, заменит не менее двух массажей.
  И гостья пару часов нежилась и парила в иллюзиях исцеления, а Синельников просто делал свою работу. Утром он дал ей адрес Клавы в своей деревне и записку, где просил помочь девахе по первости. Купил билет на автобус и позвонил Таисии Ивановне, чтобы она переправила девицу с младенцем в его дом, который теперь принадлежит соседке. Учительница просьбе не удивилась и обещала помочь.
  В конце месяца приехала Глафира с очередной передачкой и про Людмилу рассказала подробнее. Ещё какое-то время девица жила в его доме, а потом за ней приехали родные и увезли домой. И в его журнале осталась фамилия и проведенные массажи, записи про плату числятся в другом журнале, тот долг погасили перечислением из соцзащиты через несколько месяцев и про это кроме бухгалтерии и начальства никто не знал.
  Людмила про это не ведала, но обязательность в ней не угасла, поэтому через несколько месяцев она деньги собрала и приехала, чтобы всё уладить. Поскольку прежде имела дело с Синельниковым, то к нему и обратилась. Выглядела девица нарядно и он спросил:
  - Куда это ты, Людочка, намылилась, одного раза со свадьбой мало?
  - К вам, к кому же ещё! - Матвей Ильич, христом богом прошу, тот массажный цикл, что был у меня полгода назад, сделайте снова: очень помог, вот в конверте долг и задаток за нынешнее внимание, - ответила она и стала снимать с себя лишнее, как и в прежние времена.
  И по верхней одежде и нижнему стало видно: девушка приехала на любовное свидание. Время к ночи, она в очереди последняя и её нисколько не смущало ровно-прохладное отношение массажиста. За это время она на домашних харчах немножко округлилась и стала нормальной деревенской молодухой с ребёнком. С одной стороны, Людочка - это работа, с другой же - у неё длинная и запутанная история, в которую он невольно замешан, ну и в-третьих, дома ей внушили, что массажиста надо "отблагодарить".
  Такие "презенты" он избегал, но в данном случае принципы ни к чему, поскольку у Людочки никаких улучшений не наметилось и хондрозные изъяны видны отчётливо уже в самых простых движениях, когда она вошла и снимала пальто, шапку, сапоги и прочее. Ясное дело, в деревенском доме ни обычного внимания, ни интимно-сексуального. Ну и ребёнок ей тоже здоровья не прибавлял, заставляя нервничать по поводу и без него: как относятся в деревне к таким дочерям, он знал по собственной жизни и сегодняшнюю гостию отлично понимал.
  Однако "благодарность" массажисту была для неё не формальной, а жизненно необходимой, поэтому и нарядилась, и парфюма прибавила, и надежду в голосе включила. Синельников заглянул в старый журнал, нашёл её страничку и прочитал про былые процедуры. Получалось, что её болячки сильно запущены и одним махом никак не убрать. Ясное дело, жить ей негде и сегодняшняя ночь в постели массажиста - это лишь экономия на гостинице, однако даже самый краткий курс в 6-7 массажей ей обойдётся в неподъёмную сумму, а он подозревал, что таких курсов с её запущенностью надо провести не менее двух. - Что делать?
   Он смотрел на неё и соображал, а она терялась в догадках, почему он не приступает? - На столике лежал конверт, а сама Людмила светилась надеждой и даже не догадывалась, насколько дело швах! Он думал и вертел головой, как студент на экзамене, когда билет попался несчастливый. Вот конверт, там могла лежать сумма прежнего долга плюс сегодняшняя процедура. А это лишь треть-четверть того, что нужно Людмиле. Но в конце дня голова работает с трудом и он это мутное дело отставил, чтобы утолить жажду гостьи разгрузочным массажем, а там видно будет. И по ходу пьесы выяснится про её жизнь и платёжеспособность.
  Он сделал приглашающее движение и она привычно разделась. Четверть часа пролетела мигом и общая часть завершилась, теперь ей надо принять душ, смыть массажные масла и перейти к собственно лечению. А это динамические токи Фуко и Бернулли и завершающий массаж, от которого текут даже возрастные пациентки. Он смотрел на нагрузочный амперметр и видел глубину проникновения токов и регулировал их на вариометре, исходя из самочувствия пациента. Надо следить постоянно и ненавязчивой болтовнёй снимать напряжение от токов в теле и это не лукавые пощипывания, а капитальные дозы.
   Метод типа лошадиного, но современная техника нового не придумала. Хондрозы плечевых суставов затрагивали всю округу и там ни за что не ограничиться простым движением застывших рабочих органов. Электрическая составляющая играла роль большую и для этого у него в кабинете стояло несколько аппаратов разного назначения. Кроме него никто с ними даже не пытался работать, поскольку нехватало элементарного образования. Синельников же рождён для общения с техникой и ему сплавляли всё самое передовое, но и рисковое тоже.
  Некоторых пациентов он просто уговаривал на сеансы с новой техникой бесплатно и даже чуточку стимулируя и переводные инструкции в его чтении обретали смысл. Серии из этих дел не получалось из-за дороговизны процедуры, но отдельные пациенты на это шли и на том спасибо. Людмила попадала в их число, поэтому практически вся аппаратурная процедура ей бесплатна.
  Обычно он помогал пациентам и они получали глубокие растирки попутно с обтиранием. Людмила кивнула и он сделал, как всегда, глубоко и энергично въехав в её тело и массируя слипшиеся хрящики и соединения. Со спины это как бы нормально и естественно, а вот с другой части начиналось самое-самое! Грудь прямо-таки возбуждалась и льнула к чужому мужику - если он любовник, а тут и молодой, и интересный и массажист в одних штанах, поэтому она просто-напросто влюбилась, не терзаясь сомнениями.
  Такое к нему самой молодухе казалось естественным ходом и виртуально она с ним проделывала самое неимоверное и "нечаянных" подставок его рукам была бесчисленная россыпь. Она понимала безопасность таких залётов и не стеснялась совершенно, постанывая и повизгивая, будто от массажа, но больше от виртуалий ебли с молодым мужиком. К мужикам записывались понимающие и без ложной стыдливости, поэтому у Синельникова не было случайной публики и его рукам доверялись легко. Сердобольные дамы без комплексов, как и Людмила "нечаянно" подставляют массажисту титечки и писечки, чтобы труд не казался каторгой, а прожжённые профи и вообще тащились в оргазме, при совпадении частоты электровибраций и рук массажиста в районе поясницы, где всё болезненное и обосновалось. Людмила ничем от прожжёных не отличалась, разве что глубиной дыхания и более осторожными "нечаянностями" стоящих и по-настоящему текущих писечки и титечки. По окончании всего цикла в первый раз глаза у неё сильно потеплели и она уронила:
  - Вот если бы на той свадьбе я забеременела от вас, тогда и суеты не было бы: вон какой парень! - И семя правильное и дитя настоящее.
  - А от этого мудака деточку родные как приняли?
  - Лучше бы не приняли! - с горечью ответила она.
  - И что, с моста или в прорубь?
  - Уж и не знаю, что лучше, - ответила она и откинулась на спинку массажного агрегата, явно никуда не торопясь и ещё на что-то надеясь.
  Он начал с того, что денег не взял и на этот раз и к конверту даже не прикоснулся:
  - Мне, Людочка, эта денежка будет жечь руки, так что лучше уж ты на них что-то Машутке спроворь!
  - Но ведь долг, как быть с ним, он же кассовый или как?
  - Его просто нет! - Я убрал из журнала кое-что на сумму твоего долга и передвинул даты нескольких массажей. Тебя я в тот раз, как бы, не массировал, по кассе не проходишь, так что и долга никакого, - легко соврал Синельников.
  - А так можно? - робко спросила Людмила и деревенская чистота его вновь очаровала. Большинство деревенских именно такие и замужние из той же статистической десятки, ему о том пример долгоиграющий. Они еблись с ним до отъезда на учёбу и являли себя студентками интимного коллежа. - Все до единой и самая-самая с троими грызунами, в том числе одним от Матеюшки. Так что деревенская ему - не то, что другим, городским! Собственно, эта дама сие чувствовала на уровне подсознания и доверяла именно поэтому. Поэтому и он к ней с неким пиитетом и не разочаровуя в рутинном городском:
  - Если очень хочешь и без этого никак, можно всё.
  - Я тоже не могу их оставить, это же не три рубля и потом все знают, как копила и экономила, а тут - подарки для Машутки!
  У молодой женщины имеются принципы, есть они и у Синельникова, как быть?- Поэтому Синельников открыл ей всю картину нынешнего безобразия, включая запущенность всего в организме и настоящую цену исцеления.
  - Это стоит так дорого, ни фига себе, раньше было намного дешевле! - удивилась она, поскольку прежние платежи за неё вносили бюджетные конторы и фонды, ей оставались небольшие суммы, чистая символика.
  - Да, очень дорого! - А для вас нынешней - это и вовсе космос. Ручная работа, то есть моя, - не так много и вас не утопит, а вот электрические примочки тянут очень солидно. И с вашими запущенностями без них уже не обойтись. - Рассасывать надо глубокое и руками туда не достать!
  И гостья тут же пригорюнилась и потуснела. Играть в благотворительность не имело смысла, куда-то её пристроить, чтобы отработала, тоже не получалось, поскольку безработица стала тотальной, а невыплаты систематическими.
  - М-да, - в отчаянии сказала Людмила, - и куда деваться?
  - Лечиться надо по-любому, сумму я вам укажу с калькуляцией каждого вида, собирайте денежку и приезжайте. Цены на эти дела везде одинаковые, так что, хоть к нам, хоть к кому-то другому.
  Гостья из деревни слегка отошла от шока и стала одеваться. Вариант с "благодарностью" уже не катил и она просто растерялась. Не предложить чай-кофе-какао было настоящим свинством и Синельников сказал:
  - Может, чайку с бутербродом? - гостья это перевела на знакомые ценности и ответила:
  - И с домашним коньяком! - Закуска тоже имеется, не везти же всё домой.
  Они плотно поужинали с деревенскими презентами и Людмила осталась ночевать, как и в прежний визит. На сон грядущий он посоветовал, как денежку собрать побыстрее и дал адрес одного дяденьки, который промышлял по деревням насчёт заготовок продуктов. На следующий день она уехала, а ещё через месяц вернулась с нужной суммой и вполне цветущим видом. Он не задавал вопросов, догадываясь насчёт природы денег, провёл оба цикла массажей и отправил домой вполне здоровенькой. От "благодарного тела" отказался наотрез и на обиду девушки сказал следующее:
  - Людочка, ты нормальная девушка, у тебя растёт очаровательная Машутка, теперь хондрозы твои спеклись напрочь и ложиться под здорового мужика за то, что он просто выполнил работу - неправильно! Я понимаю, если мы на нудистском пляже и на тебя капитально встал и ты захотела бы со мной - дело другое и оно как бы сердечное.
  - Я такая, что на меня не встаёт? - поджала обиженные губы Людмила и приготовилась заплакать.
  - Вообще-то я хотел сказать не о том, чтобы ебать или не ебать здесь и сейчас, - пояснил Синельников, - физически это просто. Дело в другом - в симпатиях и сердечной тяге, а не адреналине от: вставай-втыкай! - и девушка притихла, подумала, а потом сказала:
  - В прошлый раз вы мне "на посошок" вставили так, что внутри целую неделю горело! Тогда я была ещё никакая. - А теперь-то что?- она развела руками, указывая на свои прелести.
  И он в который раз уступил мольбам готовой природно, но отвергнутой обществом молодой женщины и выполнил еблю по-медицински. Таких отверженных набиралось не меньше, чем у Гюго в одноимённом романе и глубина сей драмы, постигнутая ещё в деревне, теперь свою гибельность раскрывала в самых жестоких тонах и очертаниях. Вектор природного в женщине направлен на обаяние¸ очарование и активный секс, со временем переходящий в настоящую и полнокровную еблю, где женщина и являет свою суть и именно в этой точке мужчина должен выбрать свою пенелопу и зачать ребёнка. Но у общества свои заморочки и такая дама всегда ему не в корм.
  Многие века и тысячелетия не в корм и "не в такт его развитию" шли родительницы всех поколений, поэтому в нынешнюю знакопеременную эпоху о женской сути опять с готовностью "забыли". За годы активности в роли молодого зевеса Синельников не просто ломал целки и забавлялся с астартами, но и присматривался к мотивам, которые подвигают юных и молодых дам к постели ради удовольствия не с законным мужем. Мотивы самые разные и пресловутое самовыражение - один из самых понятных. Тему он держал в голове ещё со времён Танечки и Томочки, а к первому Новому Году в студенчестве он "нашёл рукопись в Сарагоссе" и отнёс в местную газету. Её мурыжили пару недель и в сильно отредактированном виде напечатали.
  Что тут началось! - И он понял, что ни общество, ни государство даже не поняло, чем грозит обезличивание интимных линий в зреющих женщинах и заталкивание их в идиотские движения и ферейны по вышиванию и уходу за инвалидами всех типов - это тупик для генетических умниц. У него кроме растущего списка типажей была персональная воспитанница Кристина и на ней он проверял практически все задумки и идеи.
  Верность одному мужчине у неё казалась естественной и провинциальную красотку совершенно не напрягала. Она ещё школьницей приезжала на уикэнды раз или два в квартал, иногда чаще и не выпадала из их ойкумены никогда, сразу же и без напоминаний подключалась вторым номером в массаже и в такие дни к нему не протолкнуться. Она угощала пациентов напитками, вытирала их тела после сеанса и вела себя коронованой особой эпохи ранних Тюдоров. Быть Пенелопой - это и управляться со служанками на стирке ковров, и ублажать мужа после ратных подвигов, и вести дом, куда Одиссея и Зевеса должно тянуть как магнитом. И эта школа женственности на Кристине откатывалась и шлифовалась с самого начала, без каникул и отпусков. Свою сугубо женскую норму она имела и сейчас, потому конфетка и умница.
  С Людмилой однако всё не так с самого начала и её вины в том, что забеременела случайно и потом маялась с ребёнком - ни-ка-кой! Он в курсе, что в деревне молодых нет давно, а у пожилых мужиков не стоИт и регулярную массаж-еблю юной матери-одиночке сделать попросту некому.
  Но довольно о грустном.
  Гостья снова осталась до утра, вела себя послушно и с врождённым понятием о премудростях ебли очень бережно обращалась с гривастым, поднялась чуть свет, приготовила завтрак, на прощанье троекратно перекрестила целителя и уехала домой. Судя по тому, что после этого не приехала ни разу, она либо выздоровела окончательно, либо уехала куда-то и с кем-то. В его нумерованном списке она так и значилась: мадам Социальный Хондроз.
  
  С Борисовым Синельников познакомился случайно, тот на студенческой вечеринке с кем-то подрался и неудачно упал, споткнувшись на лестнице. Сначала с размаху грохнулся спиной на междуэтажный парапет и добавил этому ударом затылка о бетон. Всё причастные разбежались, поскольку за такое дело в жилом кампусе моментальное исключение без особых разбирательств. Синельников в тот момент стоял у парапета и любовался пейзажем ночного города. Он никогда не путал удовольствия и развлечения, а ночной пейзаж и феерия огней - удовольствие опупенное! И он всегда вкушал его в одиночку, а дискотека и обжиманцы - это развлечения, там всё иное и без компании никуда!
  Самой драки и сутолоки он не видел, а вот хрип и судороги издыхания уловил сразу: такое бывало с мужиками, когда западает клапан в дыхательном горле и бенц в жизни закоренелого неудачника венчает всё. Он подбежал к парню справной комплекции в дорогой одежде и по серому лицу понял, что тот без сознания и не дышит. От падения и начала обморока прошло пять-семь секунд, ещё двадцать-тридцать и парню каюк! Он поднял его голову повыше, вытащил язык наружу, зажал пальцами нос и изо всей силы дохнул ему в глотку. Спазм прошёл и тело задышало и задёргалось. Кровь на затылке подсказала дальнейшее и он заорал не своим голосом:
  - Сссссукиии, мать вашу в лоб! - Срочно из буфета льда сколько есть! А то затекут мозги и всё! - Что стоишь, курва очкастая, беги! - скомандовал он перепуганному студенту. Закрутилось - завертелось и к приезду медбригады Борисов очнулся. Его поместили в корпус студенческой больницы и Синельников из вежливости разок зашёл с дежурным набором фруктов. Борисов учился на торговом факультете и с технарём Синельниковым общих тем не нашлось, да и особо-то Борисов говорить не мог, поскольку вдобавок ко всему и язык прикусил. И понятливый Синельников "забыл" о нём. Однако через месяц тот пришёл с объёмистым рюкзачком, как выражаются студенты, с пакетом деревенских сновидений и сказал:
  - Матвей Ильич Синельников, здравствуйте, я Юрик Борисов, давайте дружить!
  И дружба несовместимых родов и систем вооружений стала реалиями студенческого бытия. И это крутое несоответствие сугубо деревенского и исконно городского во всём своём безобразии вызывало взаимное притяжение. Оценить стройненькую белокурую или синеглазую симпатию по полной медицинской программе Борисов доверял только ему. На Светлане он женился, сильно повздорив с возражавшим Матюшей. Светлана была с ним знакома ещё в невестах. Вся эпопея трудного брака и развод - тоже при нём. В торговлю Борисов друга что называется - заманил! И тот явил себя тем же надёжным исполнителем, которого можно оставить в проекте хоть на неделю, хоть на вечность и дело не испортится.
  
  
   33 Эвелина кормящая мамочка и новая личность
  
  Матвей до самого отъезда на учёбу отслеживал состояние тела Эвелины. Потом она приезжала к нему и уход за беременной шёл естественной статьёй, родила она Катюшу легко и уже через два месяца явилась показать дочку. Он свою кровь опознал тут же и девочка получила папину заботу. Эва в новом деле была приготовишкой и он обучал мамочку по ходу пьесы, особо не нагружая и обихаживая женскую суть после родов. Картина кормящей матери - классика жанра и он ею любовался с удовольствием. Мамочка обнимала дочку и та чмокала губочками, алкая грудь, а папочка обнимал мамочку, закачивая в неё высшее и сокровенное.
  Пизду он восстанавливал упражнениями и массажем, сделал упругой и чуть не целкой, молоко из груди шло рекой и он допивал за Катюшкой, дочка с папочкой общалась во время массажей и мамочка училась у папочки материнству по-настоящему. В первый же визит она узнала и настоящий пиетет мужа к лону жены. Не к пизде у страждущего ёбаря, а к источнику всего сущего.
  Свершив отцовское с дочерью, он принялся за мамочку и целебной смесью смазал внутренности влагалища. Потом повторил шёлковой на коне гривастом. Она его и так боготворила, но в новой роли Матюша выглядел так же уверенно и привычно. Он видел её глаза и ничего не спрашивал, ориентируясь их свечением. На следующий сеанс она приехала через несколько дней, потом через неделю и вскоре пизда стала лучше новой, когда местный мудак лишил целки. И она шепнула ему, тихо и нежно, как только могла:
  - Я снова целка, выеби первым!
  - Ты и впрямь целка?
  - Да!
  Ритуал этого где-то расписан по шагам и движениям, однако родившая целка - нонсенс! Такого в природе не бывает и он придумал, как природу обмануть и доставить женщине счастье. Поскольку ремонтом женской сокровенности занимался давно и профессионально, то и придумка отыскалась. - Со щелчком рвущейся плевы, визгом восторженной женщины и карнавалом до утра. В антрактах они кормили Катюшку, вылизывали её тельце, пеленали в чистое и ныряли в сериал для удачливых и сообразительных.
  Мужа к пизде допустила через полгода, наебавшись с Матюшей на три жизни вперёд. Эва в эти месяцы внимательно следила за Кристиной и приезжала так, чтобы не пересечься с ней. Матвей же хорошо различал разные ойкумены большой и маленькой девочек и пестовал обеих по мере их созревания.
  Чуточку особняком во всём этом была Глаха и она являла собой чистый эксперимент зачатия и вынашивания как бы донорского семени в утробе женщины, которая имеет дефектного мужа. Муж у Эвы нормальный и здоровый, но взрыватели у интеллектуальных гранат не той системы и итогом - не такие гениальные детки. Как и любой истинной мамочке, Эве хотелось деток от странствующего Зевеса, а это муж в чреслах Матвеюшки. Из среды неправильной и ущербной уйти можно только с помощью Матвеюшки и она на этот шаг решилась. Так поступали многие женщины и Эва была из удачливых.
  Самостоятельность и организованность Матвея проявилась сразу и даже в каморках для массажа всё было основательно и надолго. Она приезжала и ночевала с ним не однажды и чувствовала себя на седьмом небе, чего не было ни дома, ни в роскошном кабинете теперь уже единственного спонсора. Жизнь у Матюши чётко регламентирована и учёба с трудом втискивалась в остальное бытие деревенского отличника. Но у него всегда сытно и уютно и дочь его принимала лучше, чем юридического отца. Папочка только раскрывал руки и с деревенскими присловьями шёл к ней и она улыбалась и повизгивала от радости и чувства родного и близкого. С этим инстинктом у Эвы гармония и чувство к дочери она видела ясно. Вроде как запретного напиталась, вкуснятиной насытилась и в город бы к семье. - Но тянуло к Матюше капитально: муж и отец! У старшего сына с мужем ничего подобного и не предвиделось, так что решимость завести новую конфигурацию была очень уместна.
  Со временем она осознала все риски торгового бизнеса и с подачи юного мужа сменила профиль, став аудитором. Ко времени дипломирования у Матвея она решалась на новый шаг и зачала от него, исправно выносив и родив сына Сашку. Дочка к тому времени убедила в состоятельности папиных генов и сын уже в утробе был настоящим следом Синельникова.
  - Большой, - говорила она, подставляясь папочке на кушетке для массажа и тот прослушивал знаки внимания от сына. Таким большим и сильным плод бывает только у мальчиков, ну и замашки явно пацанячьи, девочки ворочаются не так и на Катюше в утробе он свою кровинушку от Эвы изучил капитально.
  - Да, у нас будет классный пацан, как назовём?
  - Александр Матвеевич, а? - улыбнулась беременная и массажист как бы ничего такого не услышал, повторив нужное:
  - Сашка, это хорошо, детки будут с хорошим отчеством.
  Ему 23 года, ей тридцать девять, у них двое детей, но юридически не связаны и того им достаточно. С поисками приключений у Эвы покончено и началась новая история, где она мамочка и глава семьи. Хотя с мужем не в разводе, но теперь он в новом качестве. И виртуальный муж, учитель и спаситель, всегда рядом. Ну и отцовство в Матюше врождённое.
  
   ИНТРОДУКЦИЯ
  Холостяцкий стартап Синельникова и Борисова, Матюше 24 года,
  
  Деловые отношения Борисова и Синельникова были необычными по формату, поскольку после ВУЗа Борисов работал в торговле, а Синельников в медийно-компьютерной корпорации на рутинной работе системного анализа и в качестве интересного хобби решал для него отдельные служебные и поисковые задачки. И Юрик увлёк его настолько, что тот увидел в сугубо торгашеском деле просвет для независимого интеллекта с сегментом компьютерных технологий. И ради этого поступился принципами с целью создания стартапа с контрольным пакетом от Борисова и Синельникова. Денег - три рубля, а идея на миллион! Но трёх рублей в виде банковских реквизитов, чтобы они обратились в миллион, в кармане не было и их надо раздобыть.
  Мальчики были отличниками в школе и вузе, поэтому легко нашли общий язык. Они ещё в ходе учёбы читали кроме научных статей для рефератов и курсовых кучу всего и всякого, Джека Лондона и Гилберта Честертона в том числе. Так, к примеру, Юра Борисов следил за биржевыми курсами в Лондоне на фондовых биржах и тренды мировой торговли представлял практическими выборками данных о взлётах и разорениях компаний и везунчиков, которые Синельников образно переводил Борисову с языка абстрактной математики на "деревянные" рублики коммерческой выгоды. Это они делали по сводным направлениям и регионам и конкретно по лентам и платьицам в целом по планете Земля.
  Он это выражал в сугубо математическом формате с пределами интегрирования и вероятностями реализации проекта в каждой конкретной выборке. Чуточку заумно, но без завиральщины и с точной границей, куда ступать можно, а куда ни-и-з-з-зя! Он указывал конец здравой логики и начало банальной спекуляции на графиках своих уравнений. На графиках это выглядело очень наглядно и повторяемость крахов и взлётов не увидеть - быть слепому или сильно под кайфом.
  - Думаешь, дяденьки сговорились и утопили шустрых умников? - спросил Борисов и Синельников кивнул в другую часть графики:
  - Сначала "пролетает" один и капитально, а потом другой на ту же сумму с процентами. И так в течение года пять раз. - Пятерик - это подписание сговора. Меж собой они это уладят, но утопят кучу конкурентов. Посмотри зону обрушения рядом - это же тысячи мелких брокеров и они настоящие нищие в этой своре хищников! - Уронив на пару сотен миллионов себя, они имеют минимум тройной навар почти бесплатно. И обретут их за три копейки. Видишь эту мелочёвку? - Они в следующих торгах исчезли. Но общая сумма играющих акций та же, почему?
  - Сменились владельцы пакетов?
  - На то очень похоже. Пакеты стали консолидированными уж очень заметно. Посмотри на флюктуацию здесь и прежде! Раньше она аж зашкаливала, а что теперь?
  - Ждут команды?
   - Да, Юрочка, да, но теперь они вторая скрипка и вступают точно по палочке дирижёра.
  Вот такие профессиональные разборки они делали сами и на чужих битых горшках учились жульничать. У них даже попыток не было поинтересоваться у "старших товарисчей" насчёт биржевых махинаций и скандалов. Инициатива на этот счёт была от Синельникова:
  - Юрочка, сами всё, сами!
  Английским оба владели вполне сносно, как по специальной части профессиональных текстов, так же листали и "свободную" прессу с аналитикой, напичканную скабрезными вставками про частную жизнь лидеров западного истеблишмента и это облегчало беседы, ссылки и правильные цитаты из источников. Так что вместе с мозгами Матюши Юра имел и совершенно иной, как бы цифровой, взгляд на мир торговли и финансов. Поскольку торговлю в реалиях России он знал из первых рук, то мировые тренды и российские рубли мог заправить в одну телегу честолюбивого интереса.
  В этой связи возникла заманчивая идея, которая могла их вывести в люди. - Это главное, остальное дело неспешного будущего. Но могло и не состояться, поскольку акулы торговли их идею вместе с потрохами могли купить, скушать и не подавиться. Поэтому нужно сделать их как бы доброхотами-соучастниками и не попасть к ним на завтрак. А это сложнейшая химия, которую придумал Борисов. И партнёров с репутациями и солидными счетами в заморских банках привлекали почти по Джеку Лондону, только не с "магнумом" в руках, а через посредство их супружниц. Выбирали таких "партнёров", которые своих жён с их визажистами и костюмерами уже и в лицо подзабыли, не говоря об играх под одеялом.
  Идея по Юрику Борисову проста и банальна: распиаренная молодыми энтузиастами науки и бизнеса жена уговаривает богатенького мужа помочь парням в так называемом стартапе. С чего бы это ей делать? - Не всё просто, но вполне решаемо. То есть, чтобы жена уговорила мужа, сначала Синельников и Борисов убеждают её, что затея того стоит!
  Как идея - она вполне реальна и тут никакого мухлежа, так оно и было на самом деле. Проблема в реализации. Жёны должны быть в таком статусе, что на мужей ещё влияют, но и сами влиянию поддаются. Мужчина на женщину однозначно влияет лишь в одном аспекте - интимном. Или она на него. Кто сильнее по этой части, тот и убедительнее в научных дискуссиях! И схему обольщения расписали до деталей, благо по этой части имели опыт практический и подкованы теоретически.
  Модель везде одна и та же: парочка молодых парней обихаживает застоявшуюся без дела и употребления супружницу банкира, убеждая в том, что она и имеет и умеет ещё порядком. В интимном смысле имеет и умеет! При выполнении служебной задачи забытая супругом дама переживает вторую молодость с вытекающими обстоятельствами вроде прозревания и полного осознания себя в этом мире. Если всё сделать правильно, то в новом статусе она принесёт золотые яйца в виде вклада в уставной фонд. Ничего больше не требуется ни потом, ни сейчас. И эту сумму они определили вполне реально: и хватает на старт без долгов, и создаёт стартовое реноме, необходимое на первый год работы. А там они раскрутятся и на заработанное вырастут в первый же год, поскольку не нужно возвращать кредиты ни сейчас ни потом. Сам проект они перепроверили на сто рядов и знали его наизусть, чтобы с переменой обстоятельств реагировать моментально.
  Начали с вероятных спонсоров и от них перешли к семейному положению, а потом к жёнам и нюансам их отношений. Из увесистого списка в полторы сотни богатеньких буратино после изучения фактуры осталось чуть меньше десятка. Новый список ещё разок прокрутили и остановились на 4 кандидатах в спонсоры, которых супружницы должны выдать на блюдечке. Ничего завирального и никаких конфликтов с законом. С моральным и этическим кодексом проблемы имеются, но в арбитраж таких дел не принимают и парочка умников принялась за дело.
  Развёрнутый список жён Борисов подготовил заранее, проверившись из разных источников. В общем, ничего особенного по части мужеско-дамских отношений они не совершали и мужья не могли даже подумать, что их "серые курочки" способны на такое в сговоре с молодыми парнями: 24 года Матюше и 26 годочков Юрику. Причём жёны находились в самом разном возрастном и интеллектуально-культурном состоянии в отношении внешних данных: от сохранившихся красоток с претензиями на завоевание мира, до смирившихся с положением домашних игрушек для постирушек.
  При правильном подходе и обиходе, каждая дама должна загореться надеждами и стать верной союзницей молодых парней с амбициями. Во время этих перемен дамы могли надеяться и на собственное участие в тотальном переделе несправедливо устроенного мира. При этом они выработали стратегию совместного труда, чтобы ничего не пропустить и разбили секторы для каждого исполнителя. Борисов ведал всякими сердечными и научно-наушными тонкостями обольщения, а за Матюшей чистая физиология и все прелести телесного для дам уставших и отставших от жизни. По опыту в массажных салонах он знал, насколько они физически и физиологически развиты и соответственно устают по-разному и часто бывает так, что сердце упало и желает валидола, лёгкие не фыркают и молчат вроде рыбы на земле, но глаза одними ресничками семафорят - жарь ещё, мне стрёмно! Проверка показывала, что ресничкам верить можно. А раз так, то открываются сумасшедшие варианты виртуального и реального секса: что-то она вообразит, что-то испытает, а смешав всё в одну корзинку, зауважает себя дальше некуда. Вот тут-то и надо ловить жар-птицу успеха!
  Первые разминочные ходы показали, что сама идея правильная и они приступили к очарования жён, чтобы те уговорили мужей, неспешно приучили к их именам и тому, что парни хорошие и не запятнаны связями с криминалом. К жёнам в деликатную разработку вскоре прибавились и любовницы этих джентльменов, бабы молодые, вредные и капризные. Но тут никаких симпатий и антипатий - только бизнес!
  Итак, есть список из четырёх жён и двух любовниц:
  1. Таисия Интаева, 43 года, диплом юриста, замужем 20 лет, единственной дочери 18;
  2. Наталья Перельман, диплом психолога, 39 лет, сыну 15 лет;
  3. Светлана Шинкарёва, диплом финансиста, 40 лет, дочери 16 лет;
  4. София Шмидт, диплом финансиста, 35 лет, дочери 12 лет;
  5. Анна Маркина, консультант по общим вопросам, 24 года, блондинка с ногами от ушей - дама для Интаева;
  6. Любовь Силаева, менеджер по общему развитию, 25 лет, шатенка с шикарной задницей, дама для Перельмана.
  Главные дамы между собой не знакомы, живут в разных городах, никто сейчас не работает, стаж по диплому до 2-3 лет; любовницы - выпускницы региональных колледжей и тоже в дипломной профессии ни дня, ни копейки; выражаясь языком ушедшей эпохи - типичные секретутки.
  Начали операцию с разведки боем: любимую задницу Перельмана - Любаню, заманили на бенефис оперного тенора, обаяли и самую чуточку подпоили, а потом, расслабленную и довольную жизнью, оттрахали в два хуя. И тем самым после сморщенного старого хуя и мучительного для дамы возбуждения его потенции подсадили на молодые кипящие залупы. Любаня проявила понимание, кое-что выдала про босса и его суку Наталью, не отпускающую бедного Мишаню к ней. Ту же операцию провели с Анной, молодая особа проявила общительность и понимание и в обмен на две полноценные струи на грудь выложила про босса и его супругу уйму всякого в корзинке и Арарат в довесок. После чего принялись за супружниц.
  Первый жребий выпал на супругу Витольда Афанасьевича Шмидта - мадам Софию, самую молодую в списке. Сначала её пригласили на экскурсию на загородную дачу с диковинными оранжерейными цветами, которые она обожала, но из-за мужа и его аллергии на пыльцу такой радости лишена начисто. Замужнюю даму слегка напоили, привели на цветник и там пояснили, какая она прелесть в рамках цветника. - Она сидит в жезлонге, а парочка парней с выражением читает из бессмертного восточного классика про гурий и меджнунов - кто ж такое вынесет?
  Тем более, когда тебя списали в утиль, приклеили ярлык неизлечимой сердечницы, прикрепили к участковому кардиологу и не ебут уже десять с лишком лет? После тренировочных упражнений в жезлонге, а потом и у цветника Синельников посчитал пульс и послушал сердце проверенным фонендоскопом, развёл руками и сказал:
  - Мадам, ваше сердце стучит так же хорошо, как и у Юрика, хотите проверить?
  Сердце у Юрика стучало ёмко и многозначительно, клиентка продажного кардиолога сравнила пульс с собственным и разницы не увидела.
  - Может, это поэт так целителен? - спросила она, мужчины такое мнение дамы не оспорили и вскоре София Евгеньевна стала Софой, а потом и вообще Софочкой и в самом итоге просто: "Софкой-милкой, душкой и подстилкой". Её обихаживали словесно и телесно, выявляя всё новое и новое, чего не знает не только мировое сообщество мужиков, но и она сама. Такое дело особого напряжения не вызывает, поскольку возбуждённая женщина расцветает до неузнаваемости и им ничего выдумывать не надо, периодически в большом зеркале они это ей и подтверждали. - Быть самым совершенным созданием без счёта раз и всё без обмана, такого она и представить не могла и из наркотического облака так и не выбралась, даже попав в собственную спальню. Размышлять и что-то соображать она не могла, хотелось к парням и быть вещью, подстилкой и чем угодно, но слушать и чуять, что она женщина и всё в ней фунциклинирует и молодых парней возбуждает.
  Выебали только на следующий день, дав решиться самой, а не под давлением обстоятельств цветочного опьянения. И к концу интимного свидания опять провели медосмотр, а заключение Матюши: - Здорова, как мой хуй! - принято под аплодисменты и дама поняла про себя самое главное: - К ебле с настоящими мужиками - всегда готова! А с Мишаней, нагло спровадившим в монастырь, она разберётся потом.
  На основе удачного опыта перешли к следующей супруге, мадам Шинкарёвой, в миру Светлане Иосифовне. У той была фишка с болезнью крови, то ли быстрая свертываемость, то ли низкая, но муж не ёб единственную и драгоценную именно поэтому, якобы заботясь о здравии Светочки. Молодые люди достали оригинал одного из лабораторных анализов Светланы Иосифовны и дали обычному врачу в поликлинике. Просто для консультаций - что там у бабушки? Тот повертел бумагу, для верности достал руководство терапевтам с кучей правильных процентов в анализах и пределы их колебаний.
  - Нормальная у вас бабуля, мне бы такие эритроциты!
  Выдавать себя такой глубокой проработкой агента влияния они не стали, а сыграли на пристрастии к модному восточному курсу лечения. Там было порядком всего и всякого, стимулирующего и нижнюю часть женского торса. Стихов дама не любила и ей подошла симфоническая музыка, которую муж не терпел и не пускал на концерты одну, чтобы не плодить мерзкие слухи про себя, храпящего на бессмертном Бартоке. Уважая дамскую самодостаточность и сугубо интеллигентское воспитание, ей устроили тайное свидание за городом и оттуда увезли на концерт оркестра Спивакова, соблюдая романтическое шуршание до самого конца, пока не сняли тёмную повязку с глаз перед филармоническим залом с роскошной афишей.
  Дама не расстроилась, что места не в первом ряду и сама не в наряде от Кардена: всё перекрыл Спиваков, сыгравший лучшее и дама зажмурила повлажневшие вдруг очи. Эту даму откровенно ввели в соблазн и она рискнула. - Так молодые люди убедительны и искусительны! На втором свидании ей поддали как следует и она убедилась, что ебля - это не отрава и не яд, а очень действенное средство от хандры. На третьем - понравился процесс и собственная тяга к супружескому проклятию. Четвёртое свидание - она еблась в удовольствие, хотя и не умеючи. Два молодых хуя учили жизни и она, в её новом варианте, выглядела альтернативой прежнему режиму больной с кучей запретов. Она спрашивала:
  - А как же мои роковые гемолизы и плохая свёртываемость? - Мне же всё это было нельзя?
  - А теперь, Светочка, -ЛЬЗЯ! - Почему? - От обильной ебли вся картина перевернулась, ты и сама другая, не правда ли? - вопрос глупый, поскольку женщина на прежнюю Светлану Шинкарёву смотрела с удивлением и презрением. И вовсе не потому, что познала настоящую суть ебли и собственную роль в этом опиздинительном акте, нет, разумеется, и ещё раз - нет! Всё гораздо сложнее и охуительней - она проснулась от летаргии замужества и стала женщиной! - Вот оно! - И эти молодые ёбари подвигли на подвиги её, прежде рабыню и трусиху.
  И мадам Шинкарёва тоже подключилась к партии энтузиастов новых торгово-финансовых технологий. А молодые люди продолжили внедрение здорового образа жизни в закрытую корпорацию замужних "брошенок". Их пользовали по обстоятельствам, но в полной мере и в два хуя. Всегда был выбор и по состоянию нынешнему дама выбирала степень погружения в Зевесовские игры. И про роль мужа в части своего здоровья каждая имела очень ясное представление.
  Матюша и Борисов очень пунктуально соблюдали правила и конфиденциальность была идеальной - никто из причастных до юридической процедуры создания стартовой конторы парней так ни о чём и не дознался, как и их мужья. Как, впрочем, и после этого тоже, поскольку имена мужей и их реквизиты нигде не фигурировали: не такая это сумма, чтобы из-за неё возникать с женой, которая почуяла силы и в новой ревности с опасной подозрительностью осматривала окружение мужа. Криминала там порядком и муж от такой жены совсем отвык. Семейный покой дороже и сумма перетекла на их счёт через Багамы и Канары, как и все приличные перечисления. Для этого Юрику и Матюше пришлось много побегать и попотеть. У каждого свой сектор обстрела и свои снаряды. А внутри этого промежуточного этапа молодые люди явили чудеса умений и изобретательности.
  Ни одна большая девочка в этом проекте, давшая Матюше в здравом рассудке и здоровье, о том не пожалела и от дальнейшего общения с целью просвещения не отказалась. И когда Юрик с Матюшей ебали в два хуяс, благодарили и сучили ножками, лёжа под Синельниковым, а Юрику вежливо кланялись и желали успехов в бизнесе. С Матюшей же втихую договаривались о продлении программы физической реабилитации, устраивали приватные свидания и упивались до изнеможения. Но он не забывал, ради чего оно устроено и терпел всё и ото всех.
  Заебать в доску - сию картинку впервые в реалиях суровой жизни Борисов увидел сам, когда жена несговорчивого партнёра лежала трупом, текла пиздой, сучила пятками и шипящей коброй лопотала: - Хощ-щ-щу ищ-щ-щ-щё!
  Когда Матюша с матерными прибаутками по-новой распаковывал её гениталии, она начинала визжать и подвывать, впав в азарт предвкушения, он заталкивал хуй и долбал, будто руду в ступе, а женщина качалась под ним и опять что-то лопотала. Она так не еблась никогда, в мечтах и студенчнестве тем более и про свою пизду не знала ничегошеньки! Порнушку она, конечно, тоже смотрела, но там и в помине нет такой олимпиады и наркоты от ебли. Надетая на хуй молодого Матвеюшки, она имела столько радости и соли везде и всюду, что мазохизм стал любимым блюдом и распятая она пизденела и хуела в те же мгновения, чуя шёлковую прямо под серцем: она лижет предсердие и такое не бывает даже от дозы валокардина в планом профилактории! Ангина и прочие дела тоже испарились и она поглащала таблетку длиной десять дюймов! Та упражнялась с дыхательным горлом и стоны после этого становились глубже на три октавы. Когда мужик кусал за кончики грудей, а пальчиками вытворял незнамо что с клитором, солистка из Большого ей не соперница! Потом были упражнения с ножками на плечах мужика и его ручками на титечках и те восставали, чуть не до капели оттуда и так далее из классики секса для начинающих семейных. Борисов своего омерзения скрыть не мог и отходил подальше, а Матюша ебал с особым мужеско-научным азартом и шептал даме на ухо:
  - Что, сучка, доебалась до настоящего хуя? - Сейчас будешь на нём прыгать, как честная давалка в девятом классе!
  В девятом классе дама была жутко стеснительной целкой по имени Таиска Денисова с круглыми пятёрками в табеле, слегка косящим взглядом и прозвищем за глаза - Косая. У неё были так себе коленки и лишний вес, так что на школьных дискотеках "медляки" шли мимо неё. Она втайне завидовала девочкам, которые к десятому классу уже еблись и ложными ценностями по части девственности не заморачивались. В постели с молодым мужчиной Таечка оказалась впервые и от целительных рук и живительного хуя, что называется - охуела!
  Рефлексы вдруг и сразу зафырчали и пошли в ход, пизда стала мечтать о студенческой вольнице и роскошно потекла. В груди и под сердцем начались парады суверенитетов и охуение ей нравилось всё больше и больше, хотя сил нет даже кивнуть.
  Сил на ответ никаких, но ебли хочется ещё и ещё и она кивала ресницами, после чего понятливый Матюша сажал даму на кукан. Пизда на него легко надевалась, прижималась всеми клеточками блядского устройства и начинала вкушать новые ощущения, готовая этой наркоте отдать всю себя без остатка. Что-то там внутри силы сохранило и она эту самодостаточность возрождала самым последним способом - еблей с молодым парнем, в сыновья годящемся!
  И ведь она совсем не старая, чуть за сорок, фигура в порядке - спасибо диетам, режиму дня и лечебной физиотерапии, но ебаться не может, поскольку заряд природного потенциала уже съеден и на второй этаж только лифтом. Началось это очень давно, нынешнюю Таисию Ермолаевну Интаеву толком не ебли с самого начала замужества, как забеременела, так с её немочами и аллергиями сразу и бросили. История для дочерей влиятельных людей типичная и мамочки таким дочкам ничем помочь не могли, разве что хорошим гинекологом.
  Синельников эту картину знал по массажным салонам студенческой поры и теперешних дам из генерации бессмертной номенклатуры развлекал срамными анекдотами, чуточку меняя имена и акценты реальных историй и они отзывались, будто и семнадцати нет. - Все абсолютно!
  Номенклатурные дамы воспитаны хорошо, хранили традиции и склонны к романтике больше нынешних и их эротическая чувственность просто не развита - и только! Она есть в виде рудиментов в каждой здоровой женщине, а Тайка Денисова даже на физкультуру ходила и могла подтянуться три раза на турнике! Пусть и с перерывами на минуту-другую между каждым из разиков, но без помощи физрука. По внешнему виду и специфике нижнего белья на женщине это определялось влёт. - То есть, можно жать на все сто: Таечка выдержит!
  Матюша прошёлся по её живительным точкам, возвратил к жизни и давай утюжить, как молодую. К этому времени часть женского имущества уже функционировала в режиме ожидания, а прохладные прежде фарфоровые грудки наполнились соками и сделали кончики торчащими кверху. Молозива нет, но его там и отродясь не было. По заднице, плечам и прочему выпуклому Матюша прошёлся не раз и оно уже не студень в холодильнике супермаркета, а упругая принадлежность выздоравливающей женщины. Наполняясь кровью в соитии с мужчиной, всё тело обретает невиданные ранее упругость и свечение и исчезающие после ебли напрочь: пока ебут, свечусь и пахну, а потом хоть, что - толку никакого. И нормальная женщина ждала следующего случая свечения и внутреннего горения. Куда там уютному супружеству и безопасному сексу: с такими мужиками рискуешь всем, иногда и жизнью, ради наркотика соития. И без разницы, сколько исполнилось телу и как долго оно бездельничало, в природный процесс включение моментальное и потом лишь время и желание всем и управляют.
  Сиськи, пизда, жопа, хуй и яйца - рабочие термины и дама не с тренером по фитнесу, а на самом романтическом свидании с парочкой парней, любящих блюда погорячее! И отсюда естественность манер и первородный словарь, который казался приемлемым и очень подходил к месту деяний и слияний.
  Чему бы светскому и манерному ни учили гувернантки и домашние профессора, естественное в женщинах закладывалось тысячами поколений сапиенсов и всё это заключено в завитки инстинктов и подсознания, тут же делающих смиренную монашенку разъярённой мегерой. Эта информация попала в память Синельникова из научных статей специалистов медицины, психологии и составителей атласа рефлексии, поэтому географию точек с выключателями первородного он в общих чертах знал.
  Первые модели его гимназии Глаха и Кланя не стеснялись с реакцией на опыты и указывали, как одна и та же точка может петь по-разному, если жать то мягче, то жёстче, то дольше, то мигом или едва касаясь. Всю эту премудрость он записывал сначала на листках, потом собирал в тетрадку и к выпускному в школе завёл гросс-бух, подаренный чернокнижником за тонкое понимание древних искусств и умений. Правил дорожного движения, как у ГАИ, не составишь, но и в поисках необходимого не заблудишься. Там куча всего и всякого от хондрозов до раздолбанной по пьяне пизды на чужой свадьбе с молодым заебучим кумом и кому об этом скажешь, если все всем родня и чужого позора некоторым, как воды испить. Так сложилось негласно и незаметно и фингалы с засосами на скандальных местах научился убирать так же быстро, как и вправить вывих на руке. На всё это в чёрной книжке и рецепты есть и средства профилактики указаны. Что-то он исцелял с гарантией, а где-то разводил руками и просто снимал болевой шок. Кое-что из таких познаний он дарил и Юрику, но тот особо не заморачивался и говорил:
  - Мне нравится баба и я ебу для себя! - Так проще и ей и мне.
  - Из толпы выделил и нравится - почему?
  - Не знаю, вижу стройную симпатягу и меня тянет, а что?
  - А потом? - Отымел и что во время и после?
  - Не понял?
  - Ну, к примеру, сациви или беранже пьёшь, а не вермут, потому что нравится цвет, прозрачность, вкус, аромат, букет и прочее, ведь так? - И затем то сыр в закуску, то ягодку, то просто бокал с минералкой, чтобы у спиртового радикала кислотность понизить.
  - Да, ладно тебе умничать, империал в десять дюймов, - отмахнулся Юрочка, - они нравятся и я у-пот-реб-ля-ю.
  - Юрик, а какая она на вкус, сама женщина и пизда, какая она? - не унимался Матюша и Борисов задумался, поскольку с Матюшей умнеешь даже не ведая и того не желая: само собой выходит.
  - Вообще-то они разные, но меру соли и перчинок в каждой не различаю, хотя сладенькие как-то отличаются от солоноватых.
  - А шёлк и гладь, и бёдер лоск, и негу солнечных волос, ещё не кончив, различаешь?
  - Ну, да ты ещё и поэт! - Нет, Матюша, нет, конечно, до такого смакования мне далековато.
  - Так вот, Юрик, запомни: если ты это в ней видишь и указываешь как-то жестом, движением, взглядом - она твоя! И не ты ебёшь её, уломав и распяв, как бабочку на гербарии, а она ебётся с тобой и пахнет всеми твоими капризами и пожеланиями. Такое ей нравится и с этих пор ебля у вас чуть не навсегда! - И ты женат, и она замужем, но по первому зову она прилетит и вы счастливы. Почему так сложно? - Потому что виртуально стала твоей и будет ею всегда! Она без привязанностей не может. Почему? - Потому что женщина!
  Вообще-то стартовую преамбулу, речи и метафоры обычно выдавал Юрочка и по части обихаживания и соблазнения достиг высот немалых, но затем по ходу дела сочность и загадочность процесса, с Матюшей естественные и многообразные, выглядели аккуратными, деликатными вроде стандартного набора джентльмена в смокинге.
  То есть, дама должна гордиться тем, что её не просто ебут и потом деликатно омывают в струях целительного пахучего душа, но даже дают примерить смокинг и в нём сняться на память. - Кадр с женщиной "ню" и в смокинге среди проектных фишек играл роль важную, как и нюансы освещения, не скрывающие тёмный треугольник, однако своей переливчатой тональностью подчёркивают тему красоты. Фотохудожества не очень конкурсные по качеству кадра, но в этом деле оказались неразменной картой. И перед использованием на дамах проекта они экспериментировали с другими дамами и ни одна из фотомоделей не отказалась от такого портрета 40*60 см с автографами обладателей смокингов.
  Как видим, проработка операции была основательной и спастись у объектов нападения - никаких шансов! Такое в нынешней жизни замужней женщины просто немыслимо и платные тренеры по этому виду - свидетельство кризиса жанра. И эта привычная жизнь для них - то же ярмо, что и у жён простых менеджеров на корпоративах со случайными ёбарями. Борисову нравилось соблазнять и доводить до оргазмов, но это и все фокусы, которые он выдавал, однако у Матюши он учился охотно и легко перенимал внешние приёмы и акробатику, так что в обсуждениях пытался матюшино умствование перевести на собственный язык и он отозвался:
  - Звучит заманчиво! - "А шёлк и гладь, и бёдер лоск," как ты говоришь, такую хочется, ты прав. Но всех не переебу, хотя к тому мои устремления. А с твоими вводными и до второй сотни не добраться.
  Поскольку Юрик высшую школу женственной пизды Клани Евзиковой не проходил, то Матюша с ним и не спорил: не поймёт! Хотя Юрик - парень способный и всё схватывал на лету. И сейчас он отдыхал в сторонке, наблюдая за манёврами друга.
  В ту минуту Синельников поддавал женщине, будто оба деревенские и по-простецки грешили то на соседском сеновале, то в колхозном овине:
  - Таська, когда мы с тобой у веялки шутили по-чёрному, сиськи как не твои были, а теперь-то, смотри, какие, а? - Эвон как надулись, доебу, доить стану!
  Ноги женщины были в его руках и вся Таисия Ермолаевна перед ним, уже виртуально ненасытная, ебучая и блядовитая, под ударами и ласками мужчины молодела невыразимо! На каждой пяточке заброшенной дамы он находил заветное блядское и включал, чтоб свербело, лопотало и орало. И для развития виртуального азарта прибавил:
  - Смотри-ка, Тась, пизда-то уже за ствол хуя стала цепляться! А раньше и залупы не чуяла! - Могём, Таиска, всё могём и пизде-то помогём! - Тут истина намечалась вполне определённо, но пока - слова, как аванс грядущих подмахиваний. Откуда-то из глубины внутреннего катарсиса отзывчивая женщина прошептала:
  - Ты, Матюнчик, настоящий мужик, ебёшь честно, на всю катушку, никаких фингалов в промежностях, я уже вроде волшебной флейты, пою любые гаммы и партии с твоей подачи, а пизда вообще в восторге - мы обе тебя обожаем!
  Он не стал даму мучить и свернул физиологическую нирвану тихонечко, не доводя до обморока. Одетая с помощью молодых людей мадам Интаева выглядела уставшей, но счастливой: и коленки сдвигаются, и между ног всё так же горячо, а задница и вообще играет и пишет кренделя, отвергнув колготки и трусики и набросив юбку на разъёбанное и такое молодое горящее тело - кайф не заканчивался и сидел в пяточках, которые своё вкусили и от колдовства Матюши обрели чуткость и связь с остальными блядскими ощущениями. Теперь и грудь - не наполнитель бюстгальтеров и поддержек, а будто сумасшедшая пизда, только с меньшими выделениями, и задница - иная планета совершенно и похлопывание по ней вызывало бурю восторгов. Она чуть не умерла от передоза в такой ебле, однако пережитое того стоило и умереть в постели с мужиком и под ним - что может быть лучше!?
  С Матюшей после свиданий она расставалась тепло, как и все, кого он ебал. А ведь он ничего корыстного не совершал, словечек любовных не шептал, лишь срамное и неформатное, губами с ума не сводил, лишь согревал, руками тоже без олимпийских игр, всего-то спартакиада района среди химчисток - просто пользовал даму по правилам ебли, которые складывались веками, но ленивыми сапиенсами забытые напрочь.
  И как бы из бескорыстных щедрот уже на следующий день её муж очень хорошо и почти что безвозмездно спонсировал опыты в организации сетевых технологий в торговле. Деньги тоже не очень большие и поэтому они с Юрой раскидывали риски на нескольких финансовых партнёров. Из пяти спонсоров ебать пришлось четырёх жён и трёх любовниц. Условия не очень накладные, но процесс приобщения к мужескому обществу и уговоров - это нечто! - Ни одной жены моложе тридцати пяти лет, все любовницы - их ровесницы и еблись, как оглашенные и с ними только в две лузы одновременно.
   Не все дамы так уж и безобразны, однако и другого не забыть: в годы забвения мужья не ебли их не из ложных принципов и вредности, раз уже ебали кого-то на стороне, то за пизду мягкую и сговорчивую, задницу упругую и подвижную - вот и весь кодекс различий, простой и ясный, но жёны в своё время его игнорировали и вот итоги! Теперь же приходилось возвращаться к давно ушедшему и нарабатывать естественное и утраченное. Сами-то Синельников и Борисов - мужики хоть и молодые, но бывалые и хорошо видели первопричины женского запустения, но вслух - ни слова, ни нотки про ущербное! И эта женская неуспешность в Юре Борисове выработала комплекс неприятия, в то время как Матюша улыбался и говорил:
  - Нет женщин глупых и безобразных, есть недоёбанные и оскорблённые недопонятые!
  И эта банальность пару раз потом обнажалась Юре, когда он извлекал из дорогущих нарядов серенькую мышку, а через полчаса спускал вопящей от страсти амазонке с ярким и привлекательным личиком! - Там всё было в гармонии с моментом и носик крючком становился просто изюминкой, а тонкие бабо-ягиные губы превращались в охуительные уста, извергающие даже не хвалебные словеса ёбарю, а роскошную полноформатную элегию в музыкальном ритме и с пришепётыванием откуда-то из глубины тела - опизденеть как стрёмно!
  Ну и сама пизда обращалась в волшебную флейту, на которой Юрик играл что угодно и она звучала правильно, удерживая хуй от поспешной эякуляции. Она звучала овациями в самом конце пиесы, когда сама пизда умирала, как лебедь Камила Сен Санса. Но так бывало лишь в компании с Матюшей, которому доставалась ещё более затейливая и неправильная партнёрша. Игры такого рода случались редко, но приносили результат и о них не забывали для поддержания формы.
  
   Сексуальная революция для замужних дам, Матюше 24 года
  
  Так или иначе, но у начинающих бизнесменов складывалась репутация честных парней и сия фишка значила очень много, поскольку финансовый бизнес изначально порочен, корыстен и человеческих добродетелей лишён генетически. И даже стотысячный валютный кредит начинающего деловара с пустыми карманами никогда не проходит бесследно, выцеживая последнее процентами по процентам и убивая любую самодостаточность. Синельников и Борисов как раз такими начинающими и были, но шлейф порядочности настоящего мужика, который не просто ебал жён благодетелей, а возвращал к жизни - это-то свою революционную роль и сыграло. Кроме возрождённой к миру ебли Тайки были Светка, Наташка и Софка, которые расчистили лес своих промежностей самостоятельно и научились первозданной матерщине:
  - Не думала, что моя пизда такая отзывчивая! - изрекла Наташка Синцова, в дальнейшем мадам Перельман, ей только 39 и она моложе второй жены самого видного олигарха страны. Она замужем целую вечность и с гильдией вертлявых любовников на короткой ноге, но с этими парнями впервые стала настоящей бабой, стервой и сукой, которую хотят и от которой звереют. Её драли, а она орала: - Хуярьте ещё! - Из пизды сеточку, а задницу, чтоб из кареты ныряли в неё, а не на шубу боярина!
  И они хуярили, она еблась с неслыханным остервенением, лишаясь сил, просто шептала, а то и ресничками поощряла терзать ещё и ещё. Если бы увидел муж или дети, её бы это не смутило нисколько: нынешнее состояние выше рутины и воздымание с этими хуями было больше чем ебля, женщина выпрыгивала из бренного тела и на крыльях души взмывала так далеко и высоко, что прежние рамки этики и морали казались девчачьими страхами. Всё же у неё и образование высшее гуманитарное, и круг знакомых не весь из гнусного клана торговцев, и про творцов чувственного она представление имела, а эти юные художники пизды и вожделения и вообще не от мира, но гости Вселенной! И ведь с ней они особо не болтали, в рай кромешный не манили, но ебали от души!
  Заметим, даже не ебали, а драли и драли ради самой ебли и её дико-кошачьих воплей, презирая жажду корысти! И мужеский хуй делал из гиблых джунглей сморщенной пизды рабочий цилиндр, накачивал электричеством ебли и запускал маховик наслаждения, где и искра вовремя, и бензинчик настоящий, и на маслице искрящихся очей вращалось женское существо, требующее продолжения концерта. В главном цилиндре хуй Матвея доставал до самого горла, прочищая заросшие каналы и указывая ресурсы, которых у любой женщины роскошное обилие и от них зрелые мужики в восторге.
  Теперь она своё тело знала от ресничек до пяточек и в каждой их этих сокровищниц Матвеюшка указывал на изумительные совершенства, касаясь, нажимая или поглаживая чем-то из своего магического арсенала и хуй был так же чуток и нежен, как уста и пальчики, а венцом всему - понимающие глаза! Она и не замечала, как становилась то скульптурой Фидия, то гимнасткой на сталинском параде, то персонажем модного анекдота и легко себя чувствовала где угодно и пронзённой как угодно, лишь бы рядом был Матвеюшка! Месяц такой ебли и дама покойница, но недельку и чуточку вразбег вынести можно и она питалась его божественной амброзией. И услышать от мужика вопрос типа:
  - Натка, жопа ещё такой разик выдержит? - было негласным приобщением к клану здоровых партнёрш у кондовых ёбарей. Планета ебли стала сказочным приключением, где карты и игры им по нраву. Оказавшись в руках парней, Натка становилась действующей императрицей, а разъятая промежность - границей между волшебным и рутинным мирами, во вновь открытом мегаполисе она могла почти всё. Гравитацию и кривизну пространства-времени она уже имела, как факт и химия с физикой атома крутили в пизде самые невероятные катаклизмы: то ужасали разбегающиеся галактики, то сжимающиеся коленки расслаблялись и из рваных дыр горизонта событий появлялись чёрная материя и светлая энергия. До сих пор глухое забвение и вдруг - Большой Взрыв! - По другому случившееся не назвать. И на неформатную фразу молодого мужика она отвечала на том же наречии:
  - Пизда не грязь, а жопа не парламент: она настоящая, тоже ебётся! - и ненадолго становилась фурией и дьяволицей. В общем и сама настоящая и горение натуральное. И еблась и материлась с удовольствием и черпала неформатный словарь неведомо откуда, удивляя молодого мужика, управляющего этим экспрессом:
  - Ну ты, Натка, и даёшь! - слышала она и это только распаляло азарт и вдохновение. Она открыла в себе пиитический талант и выдавала срамные частушки, каких не могла знать ни откуда: родилось в ней и она ещё не всё в этом мире сказала!
  - В общем, миру кранты и у Натки крышу сдуло напрочь, а новая вольница навеяла самое-самое...
  Вскоре и её муж перечислил свою порцию в молодёжный фонд новых технологий, ну ооооочень весомую порцию, за которую ей тут же выписали премиальные.
  В системе супер-пупер-динамической ебли Юра был для релаксации и на нём дамы отходили от экстремума с Матвеем. Но, купаясь в неге Юрика, они воспламенялись штормягой в руках Матвеюшки и тянулись к нему с клиникой сильно двинутых наркоманок. Практически каждая обнаружила в себе массу точек, от прикосновения к которым шло вулканическое извержение или ледниковый период и всё это моментально! И уж совсем нейтральная поза задранных ног с любопытствующей пиздой могла иметь жуткие последствия, если Матюша что-то нажимал возле лодыжки и всё! - Полный пиздец и ебля мгновенно перетекала в излияние потоков магмы, пизда становилась кратером, а горло прорванным вулканическим каналом, орущим несусветное и сосущим мужеский волосатый ствол под названием - зевесов хрен. Дама брыкалась, материлась, извивалась и просила муку несусветную продлять ещё и ещё. Потом Матвей давал женщине взглянуть на себя как бы со стороны: просмотрев запись на мобильнике, она жутко смущалась и качала головой:
  - Неужто это я?
  - Ты, Натка, кто же ещё? - А вот это, - он указывал следы ногтей на своих плечах и спине, - я сам себе спроворил?
  Женщина рассматривала шрамы на молодом теле и уважительно роняла:
  - Я на физкультуре на турнике и разу отжаться не могла, а тут...
  - А всё почему, - пояснял нераненный её когтями Борисов, который держал даму, чтобы она не шибко повредилась, когда Матюша ебал в самых разнузданных вариантах и её тело извивалось и билось во всех плоскостях, - свобода, Наташка, свобода! Ты теперь свободна что угодно творить и тело забыло про болячки, которыми гордилось в прошлой жизни.
  - Да, - соглашалась женщина, - теперь я другая и на прежнюю не похожа. И туда больше ни ногой!
  Так оно и было: абсолютная свобода и самоощущение себя без груза обязанностей, но с пониманием скрытых возможностей. Женщины из хорошего общества различали еблю ради ебли от истинной свободы в руках умного мужика.
  Что Матвей умён и понятлив, видели все и сразу: потому что они женщины, а постижение такого эксклюзива погружением в нирвану - это модный тренд и Синельников в нём нестандартный персонаж. В его руках любая дама становилась изящной игрушкой и на себя смотрела со стороны, не узнавая совершенно и слышала примерно такое:
  - Искусная блядь сокрыта в каждой женщине, у тебя есть особая страничка, храни её и будешь счастлива!
  - За еблю будут платить, а мне это понравится? - отвечала понятливая и грешная.
  - Вряд ли для девочки вроде тебя найдётся по-настоящему любящий и любимый, но твои и их иллюзии - чем не счастье?
  С годами женщины мудреют и остепеняются, но лишь мелькнёт признак команды от подсознания и она готова молодеть и шалеть от былого, когда всё горело и расстилалось перед ней. Синельников - вот он, оживший фантом былого!
  Некоторые свидания устраивались самими женщинами, как бы в компенсацию расходов молодых мужчин и там дама в вечернем платье с жемчугами, а мужчины в естественных причиндалах из античности, чтобы не выпадать из темы. Никаких страстей, немножко о том, как выглядит их идея в реалиях и что требуется, чтобы их не утопили юридические крючки, фирменное оружие их мужей-финансистов.
  В прежнем статусе замужней дамы и состоянии корпоративной омерты о вандее такого размаха и глубины и подумать страшно, в нынешней же свободе и самоощущениях - самые близкие реалии. И вандея вандеей уже не казалась! И вечернее платья прекрасной дамы тому свидетельство ярчайшее, на таких свиданиях, ясное дело, не еблись, только обихаживание, блюзы неспешные и напитки чуточку лишь пьянящие, поскольку главный градус - сама дама, которая стала настоящей женщиной и теперь её в роскошной избе не запереть!
  Так оно невинным какое-то время и было, поскольку женщина при дорогущем стиле, макияже, причёске, роскошном платье, тончайшем белье, чулках, обуви и прочем за миллион тугриков - короче, картина маслом гениального художника. А если ещё и неглупа, поддерживает мужеские беседы и не хлопает приклеенными ресницами, то и вообще - туши, маманя, свет, свечами я запасся: от них баба с ума сходит быстрее!
  Но чаще дама хотела видеть и чуять себя новую и возрождённую, а с кем это, как не с Матюшей и Юриком!?
  Чтобы чувствовать себя женщиной по-настоящему - нужен мужчина, её лицезреющий, а лучше два или три и никаких завистливых баб в обозримой округе! И мужчин только молодых, горящих внутри и воспламеняющих женщину. Вариант с Синельниковым и Борисовым - оптимальный компромисс и они совершенно не похожи на заурядных альфонсов в манишках с лицензиями мануальных терапевтов.
  И каждая из замужних "вандеек" через искус этой парочкой прошла с достоинством. Но конец всегда один - молодые люди набрасывались на хозяйку дома и употребляли для мужеских нужд в одетом виде, чуточку что-то сдвигая, а то и протыкая насквозь кинжалом страсти. Нападали дружно и ебали так, что дама витала в облаках наваждения, долго не опускаясь на грешную землю. И чем дольше мужчины удерживались её внутренним свечением, нарядом, манерами и собственной историей, тем дольше потом она не могла попасть в тон себе прежней и говорить на привычном телу языке. Она пищала, орала, лопотала и потом, отдышавшись, сообразив, где верх и где низ, на что садиться и за что держаться, приходила в себя и, глядя в зеркальце косметички, всхлипывала:
  - Не могли такое соорудить раньше, сколько кайфа упущено!
  Платье, бельё и прочее из нынешнего наряда отправлялось на хранение в музей и встречи с ними только по датам, тайком и в одиночестве.
  И самым неожиданным в этой истории стартапа оказалась фраза Борисова:
  - Какова Наташка, а!?- Я в неё почти влюбился! - Теперь и мне ясно, чем был очарован муж, когда выбирал жену.
  - Однако он в ней так и не распознал до охуения пиздатой бабы, а мы с тобой даже выкупались! - добавил Матюша и Юрик кивнул, соглашаясь и с пиздатостью и прочим женским, чего прежде и не видывал: всё от Матюши, это его деревенские затеи так отзываются в городских жёнах. В них деревенского оказывалось так много, что можно и на сеновал, а то и под яблонькой в саду, пока родня на покосе. И пару раз такое они проделали. - Визга и восторга на три жизни!
  А вот молодые любовницы-секретутки оказались совершенно не романтичны, капризны и с ними всё гораздо проще - ебля на разрыв аорты. Аорты орущей стервы:
  - Ёбаный Мэтью, сейчас умру, Юрик, чуть нежнее, а то мне пиздец!
  Ни Интаев, ни Перельман такого сотворить не могли и девицы ловили миг удачи, отрабатывая парням по-своему.
  В общем, как аукнулось, так и откликнулось - период становления они проскочили чистенькими от долгов прямых и косвенных! И роль в том облагороженных и реанимированных женщин была определяющей.
  Мир не без добрых людей и слухи о том, как Синельников вставлял умирающей даме и та, как "мёртвая царевна", оживала от возрастного оцепенения, заставляя мужа помочь "хорошим мальчикам", не были наговором, но и не имели точного имени и адреса. Смутные отголоски этого через смуту веков дошли и до его единственной невесты, хоть с той эры дикой конкисты утекла целая гирлянда календ.
  
  Деньги сделали положенный круг и попали в их начальный бизнес. Сумма в итоге набралась очень приличная и свободная от кредитной истории. Совместный конкретный проект для них начался с перекупленного супермаркета, который они переделали под идеи хорошо продуманного стартапа. Попутно приобрели и собственное продуктового производства: рыбный сегмент, включая размородку северной рыбы и сооружение из неё деликатесных пакетов в вакуумной упаковке. Цех был отдельным производством и не вписывался в местные особенности деловаров по-русски, потому достался сравнительно недорого. Были ещё ветки с мелкими цехами и их пристраивали к чистой торговле очень тщательно, очищая от наростов и прихлебаев - только основное производство и из менеджеров никого выше мастера цеха.
  Деревенский Синельников все эти ремёсла знал от самых корней и моментально разбирался с теми, кто пашет и кто пляшет под дуду босса. Они тут же купили деревенскую сыроварню с семейной структурой обслуживания и табунком домашних коз местных пород, но с высокой жирностью и другими важнейшими компонентами молока. В этом деле Матюша понимал хорошо и подсуетился, чтобы была экономика, то есть коз не меньше 70 дойных и средняя жирность не ниже 4.5%. И чтобы не доставали проверяющие, хозяев живности оформил на работу операторами доения и все дела у инспекций с его офисом в городе. Местный продукт отличался и качеством и ценой, поэтому давал репутацию родному краю.
  Крупного бизнеса в этом деле не получалось, поскольку ресурсы районов ограничены и пастбищами и кормами и у них получилось только с тремя молочными стадами. Спрос в городе они закрыли прочно, для выхода на регион не хватало силёнок и с этим делом решили не кожилиться, а остановиться на гарантированном производстве. К тому же их примеру из местных деловаров никто не поддался и козий сыр большей частью был привозной. Синельников и Борисов структуру спроса и поставщиков сканировали придирчиво и отсеивали ненадёжных. Ну и изучали процесс в глубину, это касалось и продуктов, и ширпотреба, и электроники, и предметов женского ажиотажа, который и сам весил много и тащил за собой ворох сопутствующих.
  Этой частью занимался Борисов, но Матюша подключался постоянно и они по логистике и прочему косвенному раскапывали тайные производства ширпотреба в ближнем Подмосковье, зарегистрированные на Гаваях. Знание этих тонкостей, которые для современных властей - высшая материя, помогало избегать ловушек с низким качеством. Фокусы с документами у многих производителей - дело обычное и они лишь выясняли точный адрес базового склада. Хвосты банковских проводок - это специфика Юрочки и перед контрактом на большую партию они точно знали, что имеют на самом деле.
  Начинали с нуля, расчитывая подняться по ходу песни, тщательно экономя и все заработанные средства направляя в развитие. Они отсканировали все производственные и финансовые цепочки¸ чтобы изначально избавиться от непроизводительных расходов и не терять хода - за год нужно вернуть виртуальные долги и выйти на следующий уровень.
  Юрик большей частью торговал, у них в управлении было три средних размеров супермаркета с третью собственных доходов, так же имелась свобода в расстановке кадров, которые решали всё и они этой проблемой озадачились по-полной. Следующим циклом этого проекта было получение второй трети и потом управляющего пакета. Могло затянуться на год-другой, а могли и вылететь в трубу с помощью "компаньонов", которые только тем и промышляли, что сливали компании банкам. Такие идеи нейтрализовать можно, если не спускать глаз с "партнёров", чем они и занимались неусыпно. Матвей управлял само торговое производством, насыщая схемами без людей и пристально наблюдая за кадрами из страны развитого социализма, занесенными в разбойничий капитализм. А это и генетически продажный менеджмент и бесправные кадры всех мастей и рангов, которыми вертели как хотели.
  Торговля в нынешнем виде - это громадные обороты денег, самые разные товары, склады, открытые выкладки, прилавки и женщины на самом последнем сегменте, без которых механизм не работает. И женщины не простые сапиенсы, а каждая с противоударным устройством и практически невоспитуемые дочери Пандоры, сующие нос куда угодно и от того щебет, визг, паника и социальные революции типа французской, баварской и прочих. Чтобы унять, надо систематически выслушивать их речи и капризы, платить достойное жалование и ебать и ебать, тогда даме не до бунтов. Сие рассыпано по всем летописям и манускриптам и Матвей с Юрочкой это знали отлично. И чем больше приятной ебли, тем выше женское счастие, которое не имеет ни формул, ни очертаний - есть и всё тут!
  А если нет, тогда - караул!
  Матюша с кадрами реформируемых заведений в общих чертах ознакомился и сразу же принял меры, чтобы вновь принятые дамы мыслили правильно и его имя поминали уважительно и с пиететом:
  - Тебе он вставил или только взял на рыбалку? - такое в дамских междусобойчиках звучало часто, как и ответ:
  - И вставил, и прокатил, и мучил до утра!
  - И что? - спрашивала праправнучка Пандоры.
  Дама, которую прокатили на рыбалку и прочее, мечтательно вернулась в минувшее и покачала головой, воздержавшись от ответа, поскольку ночных мучений хотелось ещё и ещё. А Синельников изо всего этого создавал очень гибкую и изменяемую систему управления кадрами, когда не всё зависит от рубля зарплаты и новизны шкафчика для смены одежды. И молчунью оставлял, а пандору убирал при случае. Важнейшим в нынешнем состоянии общества было наличие заработка, стабильность правил игры, некий баланс желаний и возможностей - вот и всё. Остальное - дело наживное и в твоих руках. Вот тут-то и появляется понятие социума, как некоего котла, где всё это закладывается, снаряжается специями для вкуса и варится до готовности.
  Социум - это данность случая и общественных процессов, он не сам по себе, а выращивается из отдельных индивидов, льнущих или отторгающих коллег по прилавку и соседок по раздевалке. И такой эксклюзивный уникум, где у каждой дамы на шкафчике особые картинки, а внутри него и вообще - ВДНХ женских притязаний, такой социум на самотёк нельзя никак. И при всей сложности и важности темы - ни одной публикации и аналититики в серьёзной прессе, а просканировал Синельников англоязычные масс-медиа очень тщательно и глубоко - ни-че-го!
  Кое-что отдалённо похожее нашлось из французской классики позапрошлого века, но не та глубина и слишком низкий уровень грамотёшки буквально у всех персонажей, с нынешними дамами его не сравнить и былого на современницах не применить! На его замечание про неожиданных умниц и учительниц жизни Борисов ответил:
  - А что остаётся - ебём их и учимся сами.
  - Тоже верно, - согласился Матвей: учёба с участием женщин - процесс увлекательный и опасный одновременно, поскольку потерять голову - раз плюнуть! А раз так, то процесс потери головы следует заранее направлять в нужную сторону, чтобы это не тормозило уже набравший ход стартап.
  Ещё при Адаме Смите замечено, что правильная и исправная машина для большого бизнеса дешевле, производительней и надёжней капризного человека и с тех пор в этой парадигме развитого капитализма ничего не переменилось. Ну и человеческий фактор в первичном накоплении капитала тоже роль играет, поэтому за конкурентами надо смотреть очень зорко. Поскольку не всё в бизнесе России происходит правильно, законно и прозрачно для публики и государства, то эту как бы охрану и мониторинг конкурентной среды каждый бизнесмен ведёт по мере средств, квалификации и собственного разумения. Нанять кого-то для этих целей Матюше и Юрику было накладно, да и с надёжностью таких профи на все руки неясно, поэтому они обошлись собственными силами и по очереди ездили по округе, изучали обстановку и прислушивались к обществу, которое финансовых и торговых пузанов не любило и все их проделки обсуждало на уровне бабушек у подъезда. Но и этого достаточно, чтобы умному конкуренту сложить три и два и разобраться с его долгосрочными планами и менталитетом по большому счёту.
  
   Рейнджер на чужой территории
  
  На этот раз жребий по изучению конкурентов на смежной территории выпал Синельников и он отправился в зимний круиз в одиночестве, типа он рейнджер. Неделя в свободном поиске дисциплинирует и мобилизует. С одной стороны, голова свободна и всё сам, с другой же - без напарника нет собеседника и возникает пустота, диалогом не заполненная, но воспоминаниями, аналитикой и размышлениями очень даже. В том числе и совершенно не деловыми. К примеру, о содержании журнала с личными качествами женщин, которые либо прошли кастинг в их работе, либо стояли рядом, но в деле не участвовали. Системность предполагала и большой массив данных, в том числе и заведомо бесперспективных по части конечных целей проектов, но обязательных для охвата границ статистических выборок, их называют фоновыми выборками, так в науке положено! Исследователь должен выходить из аномальной зоны очень далеко и сами аномалии не должны превышать первых процентов от всей массы данных. Неправильная выборка - неправильные результаты и ложные выводы, а это ведёт к лишним издержкам и кончается разорением, чего они не допускали и всё по-науке!
  Ясное дело, в эти расширенные выборки попадали дамы очень и очень возрастные, интересные по-человечески и без толку от них в собственно проектах. Однако, обстоятельно и неспешно поговорив с такой мамочкой или бабушкой, он узнавал, порой, больше, чем от решённого сложнейшего уравнения. И чем дольше с такой бабулей толкуешь, тем яснее природа глюков, казалось бы, безупречных программ и провальных проектов. Но опыта в этом у них немного и учиться приходилось методом научного тыка.
  Умения возрождать взрослых мамочек и бабушек к жизни только развивались и дамочек в возрасте старше себя он обихаживал больше из научного интереса, чем мужеского. После такого обихода в подсознании женщины что-то щёлкало и внешне серенькая курочка расцветала в том виде, который заложен природной программой с вариантами правильными и успешными.
  Такая удача с ним произошла в зимнюю стужу, когда он остановился в уютном отеле, объезжая округу и изучая район, где обитал один из кураторов регионального торгового дела, его втихую прозвали Барон, это их соперник и конкурент для сетевой торговли и его ойкумена - весь Центральный регион, денег куча, областные чиновники куплены, местная торговля питается с его складов и скушать её - раз плюнуть. Но он мелюзгу, хоть она и имеет чуть ли не треть продуктового оборота, не кушал и им интересно - почему? Вариантов такой "доброты" масса, в том числе и фиктивные собственники, а такие вещи народ чует лучше прокуратуры и прочёсывание территории путём опроса - путь очень надёжный. Матюша просто ездил и смотрел, чтобы знать подноготную и быть в курсе, чем и где он дышит по-настоящему. Эту фишку в ходе рекогносцировки он уже раскусил и следовал ей в обычном режиме сканирования. Для этого задавал невинные вопросы насчёт товаров и цен, где дешевле, а где вкуснее и прочее интересное для обывателя. Отдельно графа мужикам, отдельно женщинам и самое внимание въедливым старушкам и дедушкам. Такая работа утомляла одноообразием ответов, но иначе и не могло быть: все выборки фоновые и именно на их базе появятся аномалии.
  Однако день закончен, пора отдохнуть.
  На рецепшне средней руки отеля сидела молоденькая женщина, можно сказать - девушка, рядом никого, телевизор в полтона, свет приглушен и только в нужных местах. А за окнами зима и вьюга.
  - Добрый вечер, спасибо, что выбрали нас, - сказала она стандартную фразу наёмной работницы и Синельников на автомате босса по работе с кадрами отметил хорошее звучание и врождённое достоинство, - вам понравится, уютно и тепло по-домашнему!
  - По-домашнему? - рассеянно глядя на собственные застывшие пальцы, переспросил он и девушка улыбнулась светло и непосредственно, рассеяв сомнения насчёт уюта и тепла.
  - Разумеется, - подтвердила она, - тепло и дом почти синонимы, разве нет?
  - Настоящее тепло мягкое, отдаёт метафорическими недосказами и фантазиями и всегда женское и мне кажется, что вы от истины недалеко.
  - Вот и вы туда же, - ответила она, не особо смутившись и лишь понизив тон.
  - Туда же - это куда?
  - Молоденькая девочка на рецепшне и никого рядом - а вдруг да прокатит?
  - Признаюсь - что-то подобное мелькнуло, но после вашей недоверчивой реплики мои намерения будут чисты и сокровенны в одно и тоже время.
  - Чистота бывает сокровенной? - засомневалась девушка.
  - А почему нет? - Чистота - это качество предмета и только.
  - В ваших глазах написано такое и оно чисто? - не скрывая сарказма, ответила девушка и окончательно покорила мужчину в Синельникове, её уже хотелось в постель и на всю ночь, чтобы просветить и посвятить. Но всего и сразу не скажешь и он выдал компромиссное:
  - Вы очаровательны и обходительны, так ответить мужику и ничего в себе не расплескать, браво, юная леди, браво!
  - Такие мужи всегда с дамским эскортом и к ним не подступись, а вы в одиночестве и с природным азартом охотника, - ответила она и он распознал незамужнюю красотку, с которой приятно и ночь скоротать и справить утреннюю эрекцию. Вообще-то такие вкусные давалки на службе его особо не привлекали, но здесь и сейчас - самое то!
  Пара сигнальных фраз, потом касаний с чеками, квитанциями, деньгами и ключами от номера и стало ясно - дама согласна, но согласна вообще, а ему горело сейчас. В этот день конь гривастый так и промаялся без работы, наблюдая проплывающие и ускользающие задницы, любопытные глазки, шаловливые коленки и якобы стыдливые грудки за новомодными поддержками. Столько соблазнов за весь день, но ни с одной не сложилось и он вечерней порой любезничает с юной дамой на рецепшне. Его главная мужеская часть простоев не любила, которые этой ночью уже намечаются. И мужчина сделал первый ход:
  - Как тут у вас с комфортными зонами, по энергетическому фэншую кровати стоят правильно?
  - Ну, с лозами и поисковыми рамками мы не очень в гармонии, но в целом всё стоит как надо.
  - Вы укажете, с какой стороны не дует, чтобы уснуть сразу и не ворочаться всю ночь, а утром не схватить хондроз от сквозняка? - и, увидев в её глазах отклик, добавил: - как результат вашего нерадения: хондроз, жалоба клиента и выволочка от хозяина, разве нет? - и женщина кивнула:
  - Разборки с боссом ни к чему, вы правы! - Сейчас, только входную дверь закрою. Она перещёлкнула контроль за входом на охранника и тот вышел на службу, заодно и перекурить на свежем воздухе в тамбурке.
  Номер на втором этаже оказался вполне приличным, свободных номеров по случаю непогоды тьма и у него не было соседей рядом. Шуми - не хочу!
  Он бросил дорожную сумку в угол и осмотрелся. Девушка расправила постель, устроив подушкой к теплу от радиаторов и посмотрела в ожидании новых притязаний: без них у мужчин со слабыми женщиками никак. И он подтвердил самое серьёзное из опасений:
  - У вас есть подменщица или подруга, чтобы она подменила вас?
  - Зачем? - обратилась она к притязанию мужика на женскую свободу согласиться или отказать. И тот так же ответил:
  - Зачем-зачем!? - Конец дня, вы устали, улыбаться неприятным лицам надоело, а тут такой гость и с ним кое-что приятно-легковесное отведать можно. Ведь я вам по этой части нравлюсь? - Не правда ли!? - и припёр девушку ко взаимной откровенности. Она чуточку зарделась и кивнула:
  - Поболтать с вами? - Разве тем закончится? - Не похоже!
  - Браво, юная леди, вы очаровательны и проницательны одновременно! - Признаюсь - вы хороши внешне и, насколько это продолжится внутри вашей сути, мы бы узнали, оставшись наедине. Наверняка вам интересно, как вы выглядите на мой взгляд?
  - М-да, - выдохнула девушка, - вы аки диавол соблазнения!
  - Соблазняют - типа обманывают, такое не по мне! - возразил Синельников, - я честен с самого начала. - Я вас хочу уже сейчас и это будет не переёбка наскоро, а ночь познания и откровений: я узнаю вас, а вы мою ойкумену. - Вы моя спутница, а я ваш гуру!
  Напрямую о подобной услуге клиенты отелей среднего сорта спрашивают часто, поэтому она не возмутилась и вообще приняла, как уважительную доверительность, поскольку сам мужчина понравился и говорить с ним приятно о чём угодно. - О ебле? - Да ради бога! Всё же лучше, чем скучать с дамским романом про это.
  - Вы и я на всю ночь - исключено! - Меня к утру уволят. Прямо из постельки с вами и на улицу.
  - Какой ужас! Ни единой женской души для утишения мужеской страсти, может знакомая или кто-то такой есть на примете? - почти без иронии выдал Синельников для девушки, которая нравилась всё больше и больше.
  - Сейчас никого в этом роде нет, все сговорчивые леди при клиентах, подменщица приболела, а из наших жильцов несколько пожилых проезжих без дочерей и племянниц, они с машинами, как и вы. Ночь, зима, метель и вряд ли кто из понятливых по этой части девочек поднимется из тёплой постели, - с улыбкой в ожидании беседы ответила она, - так что, никого на примете.
  - Ни проезжих людей, ни местных блядей - грустно! - отозвался он.
  - А без них деловому мужчине никак?
  - Вы же видите, что нет!
  - И ваша грусть без женщины рядышком не позволит уснуть? - не скрывая иронии, поинтересовалась девушка.
  - Не дразните: и так видно, что у меня на уме! - ответил он и девушка кивнула, как бы понимая и его состоянием проникаясь. И мужчина сказал: - Хорошо, хоть с этим ясно!
  Она смотрела на него, стоя у постели и являла неслабое зрелище молодки с изрядным опытом и образованием одновременно: руки ещё не в боки и ирония не доминирует, но уже на подходе и карту надо ломать.
  Синельников присел на полуразобранную постель и взял женщину за руку, там, где надо коснулся и она без видимой борьбы с собой устроилась рядышком. Осмотрелась, прислушалась к себе и легко приникла к удивительной руке, пробуя и привыкая. Не думая ни о чём, но повинуясь и отвечая мужескому женским. Отвечалось без натуги и с надеждой и предвкушением¸ после такого огневого контакта ебля перетекала в самум и превращалась в связь, когда ни о чём, кроме постели не думается.
  А мужчина, убедившись в своём, легонечко приобнял и тут же отпустил, дав волю и свободу - всё-всё самой! И она откинулась на его грудь, тяжко вздохнула, но от мужчины не отпрянула. Покой его груди располагал не мельтешить и она просто сидела с ним и в то же время сама по себе. Она обернулась, чтобы в этом убедиться и увидела понимающую улыбку:
  - Вот видите, я не кусаюсь, а ночью со мной и вообще тепло и покойно. Ясно, как мы согреемся и чем упокоимся.
  Его рука ничего такого не совершала, но процесс пошёл и девушка включилась в рутину подготовки к ночному безумству. Включилась не сама, а волею подсознания, которое с эмоциями дамы дружило не всякий раз: сейчас случай тот самый и такого мужика надо кадрить.
  Разум же имел иной угол зрения и с этой точки гость приглашал на нечто грандиозное и открыто о том говорил, на переёбку в прихожке не с ним! - Либо она ищет варианты, либо...
  Женщина практически готова к близости и пора приступать к охмурежу, как она поднялась и сказала:
  - Видит бог, эта ночка у вас не со мной! - Донести есть кому и меня уволят. Так что, спасибо за уважение и всё же - нет!
  - И таки никого в юбке, чтобы разделить ночку с нормальным мужиком? - сказал он и указал на штаны внизу: там конь гривастый уже потрясал гривой. И чтобы всё по-настоящему, прижал её руку туда.
  Она опять стала покорной и любознательной. Такая дама даст хоть куда сразу и не заморочится с продолжением, став партнёршей и соучастницей. И он уже без стеснения продолжил охмурёж, задевая и чуть не раздевая молодое тело, поддавая дыханием и отравленными словами, от которых хмелеют и слабеют все.
  И вот что-то в голове девушки щёлкнуло, она переменилась, будто увидела мужчину впервые и в совершенно новом качестве. Пара секунд нового изучения и мысли её приняли новый оборот. Там, где они были, иной климат и вообще всё сокровенное. Рискованное и отчаянное, но оно того могло стоить! - Или нет?
  Через некоторое время она стала совершенно серьёзной, сузила глаза и сказала:
  - Кроме моей мамы в служебке ни одной женщины нет. Только мужчины! - Моя мама и никого больше! Почти как у одного древнего американца:
  
  Гость какой-то запоздалый у порога моего,
  Гость и больше ничего!
  
  - Так и вы со своей грустью.
  Про маму в обрамлении стихов заокеанского классика прозвучало так звонко, что мужчина аж подобрался от предвкушения полнокровного и необычного и ответил тут же:
  
  - Пустыня зла и внемлет богу,
  Песок терзает и слепит,
  И ни движения к итогу,
  Ни вдохновенье не летит.
  
  Тоска! - И сердце вмиг остыло,
  Ни - ночь, ни в ясной мысли день
  И смута: было ль иль не было?
  - Сомненья лишь и грусти тень!
  
  - такова моя грусть.
  - На банального охальника вы, сударь, не похожи, отнюдь! И эти стихи как-то не в гармонии с откровенными очами и умелыми ручками.
  - Стихи хороши? - предположил мужчина азбучное про трёх китов и океаны истины.
  - Отменные! - Но ваши мужеские ручки и лирика про грусть как бы из разных файлов. Меж ними гармонии не бывает! Что-то из них игра, а что-то исконное и ваше.
  - Это разве важно, да и к чему поиски несуразной гармонии, если нравится и то и другое в отдельности? - Вам ведь и ручки пришлись по душе, хотя они прикладывались только к телу. Ко всему и мой настрой вас не смутил совершенно и от моей груди ваша спина не отпрянула, воскликнув: - Чур меня, чур! Вашей сути со мной хорошо и подсознание тут же распорядилось митингов не затевать. - Ведь так?
  Девушка как бы увидела мужчину впервые и кучу услышанного и увиденного запаковала в один узел, чтобы с ним разобраться потом, а пока выдала:
  - Насчёт грусти выглядит убедительно, ваша грудь внушает уважение, вы меня с собой только познакомили и ничего мужеского, чтобы тут же и... - она не нашла подходящего слова и продолжила уже без него: - маме, возможно, с вами будет интересно, вы сумеете развеять женский сплин.
  - Вот и сплин впридачу к грусти, - качнулся мужчина, сказав это, развёл руками, что-то с самим собой обсудил, но через пару секунд спросил: - а ваша мама - она как? С ней можно всё? - Поиграть в доктора и пациента её не обидит?
  - Я сама начала, - ответила девушка, - наверное, это от нашего разговора и бабьих слёзок! Грусть - это то, что у мамы здесь и сейчас, так что у вас кое-что общее, вот оно! - Она здесь, потому что поругалась с папой.
  - Маме годочков сколько, раз мужняя ревность, доверительная беседа с дочкой и собственные слёзки?
  - Сорок с махоньким листиком.
  Синельников осмотрел девушку, прикидывая, какой может оказаться мамочка. И решил, что женщина будет вполне качественной и при всём дамском. А раз оно у дочери уже вполне намечено, надо рисковать.
  - Она красивая? - такой вопрос к дочерям всегда идёт без риска напороться, в этот раз так оно и было:
  - Конечно! - улыбнулась она, явно не лукавя и радуясь объявить это мужику с претензиями, - потому папа и ревнует. Он скандалит, а она убегает.
  - Ночует у подруги, папа врывается к ней, тащит домой и там выливает любовь прямо с порога: - Милая, прости, я так тебя люблю! И мамочка прощает, на работу не идёт и из школы вы встречаете обоих, чуть одетых и счастливых. - И дома тихо до следующего раза.
  - Да, - доверчиво ответила девушка, - от вас бы она не убегала!
  - Правда? - Я тоже могу ревновать! И ещё как.
  - Но так держать за руку он не может, - она кивнула на свою кисть в тенетах мужских пальцев, откуда уходить не хотелось. Она так и купалась в их отраве и не понимала сути случившегося - так просто и так комфортно!
  - И? - деликатно пробудил он собеседницу от виртуальной неги, желая знать всё.
  - Вы чуткий - от "чУвствовать" и "чУять" чужое, а он навязчивый эгоист - только себе! - ответила она, так и не выбравшись из лакомых тенет.
  - Хорошая девочка, ну просто конфетка, - подумал он, но спросил о другом: - так о своём папе?
  - Я уже большая девочка, колледж закончила в прошлом году, имею красный диплом. А не уехала, чтобы хоть как-то поддерживать маму.
  - Красавица-мама, умница-дочка и бяка-папочка. Коллизия для сериала о нравах провинции. - И всё-всё завязано на мамочке или нет?
  - Думаю, да, мамочка - фигура в доме ключевая. Увидев её, вы это тут же поймёте.
  - Она кто?
  - Детский врач. Хороший врач в городской клинике, а папа ведает аптеками, бизнесмен, можно сказать.
  - Мама-красавица лечит деток, дочь обожает маму и оберегает от злого папы - вот вам и коллизия! А в главную героиню я уже влюбился! - с жаром заключил Синельников, отпустил руку девушки, заглянул в её глаза и добавил: - Зовите, будем знакомиться.
  Она ушла и вскоре позвонила по местному телефону, сказав, что мама согласна увидеться и придёт чуть позже.
  - Вы нас представите или она сама? - спросил мужчина и девушка ответила:
  - Я про вас всё выложила, а дальше маленьким девочкам пора баиньки. А большой девочке-мамочке утром на работу - не забывайте об этом и она не убежит, как от папочки. Удачи вам и будьте деликатны в вашей совместной грусти! - Она милая прелесть и эту её часть нельзя обижать.
  С дамами такого возраста он встречался нечасто, серьёзных дел не заводил, не считая историю в финансами стартапа. Но интересная мама молодой дочери могла остаться на ночь и это с большими девочками очень непростая история. Так просто с ними интим не кончается, однако и оскомы и скуки, присущих интрижкам с юными давалками, наверняка не будет!
  Он разобрал сумку и прикинул, что из вещей и пакетов, необходимых для продуктивной оргии с дамой, использует, чтобы в суете ничего не напутать. Если будет грандиозная ебля, то обоим надо подкрепляться не только бутербродами, но и пищевыми и смазочными добавками для пизды и хуя, им-то всё надо напрямую и без посредников. И он разложил пакетики и дольки порциями, чтобы сразу и в рот. Ещё один для женщины, ей тоже в рот. А чуть подальше, который внутрь. С остальными ясно станет потом. При правильной дозе конь будет скакать до утра, а дама рыдать и течь постоянно: проверено и лицензионно. Но лишь в случае, если в ней всё правильно и без недугов, а про это он узнает по ходу пиесы.
  В дверь постучали и он пошёл открывать, чтобы всё и сразу. И в ожиданиях не обманулся: мамочка оказалась вполне ничего и муж-бизнесмен имел все основания к ревности, поскольку конь гривастый тут же и встал, приветствуя вошедшую. Она с выраженной талией, хорошей задницей, ну и само тело роскошно в её полноватой прелести, особо манят с самого начала плечи - ух-ты! Грудей из-под одежды не видно, но они угадываются и обещают быть упоительными, особо при набухших кончиках! Ну и раз пришла, то лишнее в душе отбросила, поэтому надо всё и сразу!
  Синельников сделал первый шаг гостье и назвал себя:
  - Я Матвей, а вы, прелестная дама?
  - Сима, - улыбнулась женщина и видно, что ещё через силу. Он взял её руку, тремя движениями привёл в рабочее состояние и усадил рядышком. Дама к общению технически готова, рецепторы включены, ароматы общения уже из себя выдала, очень приятные. А дальше мужеская любезность и уважительность:
  - Начнём с того, что перейдём на "ты", вы пришли - это раз, мне заочно понравились - уже два, слова дочери вас тоже возбудили - вот вам и три, увидев меня, не испугались - уже квадрига коней Аполлона, так что самое время перейти к интимному на словах, а там, как получится.
  - Вы всё переводите ко взаимности?
  - Разумеется! - У мужчины и женщины вечный диалог и у нас он уже начался.
  - Правда? - Впрочем, да, дочка о вас говорила так, что на диалог я согласна. И на "ты" тоже. - А как же ваша мучительница-грусть?
  - Раз вы здесь, то мучительница - тактичная дама и сделала ручкой, а ваша?
  - Думаю, знакомит вашу с нашими окрестностями! - ответила она и подставила щёчку для лёгкого касания, чтобы сразу же и к тонкостям ощущений, он к ней приложился свеже выбритой щекой и засвидетельствовал понимание, сообщая: будет всё и я тебя буду вести, а ты отзываться. Даже в таком кратком обнимающем касании он умудрился задеть из управляющих рецепторов почти всё! - А тут и комментарии подоспели, чтобы никаких недомолвок:
  - Сима, не волнуйся, я добрый и тебе со мной понравится. У меня и игрушка для этого есть, хочешь посмотреть? - спросил он и предъявил гривастого скакуна. Он смотрел на неё с любопытством и в предвкушении правильных игр и отношений: он любил игры переводить в отношения. В мужеской руке конь стал существом одушевлённым, на гостью смотрел с лукавым любопытством и женщина сразу же осмелела. Она оценила молодость мужчины, его уверенность в себе и по-врачебному лишённая ненужных комплексов вскоре лежала поверх постели в мужеских объятиях и вкушала лакомую энергетику.
  Просто ласки и поцелуи, нега и шелест восхищения и возбуждение всего мужеского - она это чуяла всем существом. Он смотрел сверху и любовался, чуточку приоткрывая и нежа женское и такое чуткое уже сейчас. Она не сводила с него глаз и тихонечко очаровывалась мужеским, без которого интим - не интим! И аромат пылающего мужеского уже будил женскую капель, она на пару секунд смеживала очи, прислушиваясь к собственному внутреннему кипению и оно шло у мужика на поводу, стеная заранее. И только, ощутив себя желанной по-большому, открывала очи. - Мужчина ласкал и обожал, обещая и увещевая, что для кобелей инстинкт первого рода - ебать и ебать, раз она рядом!
  Символическая одежда ничему не мешала и мужчина уже вскоре убедился в полном комплекте всего женского и готовности чувственного.
  - Ух, ты какая! - написано на нём и ещё один файл интимной подготовки раскрылся полностью.
  Бережно коснувшись её лица, он спросил:
  - При свечах или студёной луне? - и она ответила:
  - Ты такой красавчик, что я сомневаюсь, как лучше!?
  - Тогда при луне! - он выключил свет и свидание началось.
  Настоящая женщина создана для интимного свидания и рутина дневной жизни - неубиваемый пролог для фантазий такой ночи.
  Мужчина неспешно раздевал, не сразу убирая покровы, тихонечко играл с ними в шутливой мужеской беседе, заговорщически интимничал и готовил к любови до утра: такая женщина не на одно соитие! Как и положено с большой девочкой, сначала поцелуи, нежные у губ, потом россыпь сумасшествия по шее и груди, возвращение к устам и шквал! До онемения и умирания и вновь руки на груди, уста на шее и так, пока всё тело не обратилось в трепетный любовный полигон.
  Предварительных касаний и поцелуев никогда много не бывает и тело женщины упивалось вниманием к себе, раскручивая энергетику и поощряя мужчину всхлипами и междометиями. Умная женщина умеет показать себя сразу и Матвей это хорошо понимал, принимая женское вожделение и желание всё перевести в большеобъёмный вариант, где сама ебля лишь форма общения. Хотя в этом она хороша и опытна, но не с таким юношей, который звал в неведомое и забытое. Такой крупный, умелый и сильный в молодости ей ни разу не встретился, поэтому вспомнить нечего и она немножко робела, понимая, что с ним надо сразу же на его языке. Хотя ей теперешней крупный конь не страшен и она инстинктивно расслабилась, доверяясь и отвечая на родном для себя языке интима, где вполне хороша и успешна.
  И мужчина, чуя страхи возрастной партнёрши, снял не всё, так и не сдёрнув затейливую комбинацию из натурального шёлка, которая очень гармонировала с полным телом и мягко окутывала роскошную задницу кружевными складками. Он приподнял это украшение и приваду для мужиков до груди и залюбовался животом и сводом любовного устья. И, чуя веление женщины, легонечко провёл там пальцами, самую малость касаясь складок вагины, ещё не мучая, но уже приготавливая и расправляя, чтобы и ей и коню гривастому не запутаться и не потерять хода.
  Чтобы знать и остальное, он перевернул женщину набок, разобрался с опавшими долу грудками и, воздав уже готовым к старту сосками, уложил на живот, раздвинул ноги и прошёлся по самой заветной и запретной ойкумене семейных пар, там тоже готово и поцеловал мягкую возвышенность, которой вскоре придётся туго, поскольку всем удовольствия, а ей работа. И прибавил негромко:
  - У тебя изумительная задница, Симка, хоть в музей живописи! Вон какая послушная и терпеливая.
  - Хороша?
  - До рези в яйцах! - Такие шарики - обалдеть!
  - Поиграй с ними, им это нравится, - сказала она и мужчина разобрался с упругими округлостями, которым придётся тяжко и от нагрузки, и от шлепков пальцами, когда мужчина ваяет из женщины машину любови. Заднице руки понравились и к развратной головушке ушли файлы про готовность на всю катушку.
  Пяточкам, лодыжкам и бёдрам внимания тоже досталось и к середине увертюры Сима уже текла по-настоящему, хотя коня гривастого только видела в округе остального тела. - Молодой мужик обожал женское тело по-мужицки и трогал и щипал как положено в настоящей ебле. Он немножко разобрался с рецепторами на подошве и отметил, что с ними полный порядок: дама грамотная, книжки по этим делам читает и всё блядское в своём теле обожает и развивает.
  Затем уважительно перевернул женщину на спину и обратился к очам: "Всему, что в ней средоточенью и огней всех причине тож!"
  И они ответили:
  - Поговори ещё! - Мне увертюра понравилась.
  С таким телом диалог - одни пряники и он его продолжил, не повторяясь и на одну и ту же точку вожделения не забредая, поскольку всего - роскошная бесконечность, а сама обладательница - фея с Медной Горы в предвкушении чего-то грандиозного. Мужчина о грядущем шедевре был высочайшего мнения и финал увертюры прозвучал нежнейшим поцелуем вагины, какого она не знала и о том, что такое бывает у других - тоже.
  К ебле готова и разогрета, все члены и кончики ощущений прошли тренажи включены на полную, так что, Сима, с таким-то хуем не осрамись!
  
   Большая девочка - всегда божество
  
  Сима подобралась, дабы с таким неправильным по сути свиданием вышло самое отменное!
  У приличной женщины соитие с переменой белья, любовника и стиля одежды происходит, как посвящение в интимные божества и она его ждёт с особым волнением, с Симой картина та же и хуй Матюши она приняла, закрывшись ресницами и задержав дыхание, чтобы ни-че-го, ну ни-че-го-шень-ки не пропустить. А это было осторожное и неспешное вхождение коня гривастого в райскую обитель, где женщина страждала и изнывала, предвкушая и накручивая себя дальше некуда. И он, деликатно расширяя плечиками шёлковой всё вокруг, вошёл в прихожую, осмотрелся, после чего продолжил расширять пространство, сообщая как хороша кожа живота, а полная задница отзывчива и понятлива и далее по списку женских прелестей, неспешно закачивая в неё себя. Себя огромного и устраиваясь там надолго. - Очень неспешно и о-о-о-ч-ч-ч-ень н-н-надолго, твою мать, как же она вкусна! - шептали все части мужеского существа, окунаясь и приобщаясь к Симе. Частей много, мужеского в Матвее вагон и тележка и процесс знакомства затянулся порядком.
  И вскоре Сима его размеры, норов и тепло ощутила всем существом. Гость обожал и согревал одним дыханием, она чуяла настрой к скачкам по жутко романтической прерии, отголоски которой помнились ещё из бурного студенчества. Учили её, студентку из интерна, хорошие медики областной клиники. Учили не просто так, а за ум и приёмистость врачебных навыков. С тех пор такая нирвана ни разу не попадалась. Ебля классная - да и не однажды, но сейчас она её просто чуяла, желанную нирвану.
  Пальчики мужчины коснулись основания груди и началось - её дыхание исчезло. Такая же сила подбиралась и к остальным частям женской чувственности и требовался вменяемый ответ от неё.
   И Сима ответила нежным объятием с поцелуем:
  - А теперь, мил человек, можно и посильнее! - она уже знала: с ней не лукавый ёбарь с увеличенной елдой, а настоящий мужик, ебущий правильно до самой смерти любови, без которой ебля мало чего стоит. С таким и три ночи - не мука, а три воза счастия!
  И он ожиданий не обманул, до его первой эякуляции она кончила трижды и набрала такой ритм в этой химии, что створки открывались и закрывались по её желанию. Потом был второй и третий раз без особого перерыва, но с уважительной паузой на промсанитарию: в ванной она обмывала гривастого, а он очень деликатно обошёлся с ухоженной профессиональным медицинским тщанием пиздой женщины.
  И тут же по-новой, поскольку конь стучал копытами, а пизда и женские принадлежности сучили нервными окончаниями в ожидании наркотической дозы мужеского аромата.
  На второй час свидания, ей стало так комфортно, что готова к любому наваждению и погружению, на третий час поняла, что влюбилась по уши и отвечала на движение его глаз и ресниц - уже зная, что сие означает. На перекрёстке ночи и раннего утра, она видела себя женой, а его - мужем! - Любящий муж - как давно это было и вот он, с ней в постели! И теперь вечерние колебания: придти к нему или нет, казались смешными. Полученное от него с лихвой перевешивало все свидания с любовниками.
  - Почему?
  - Они ёбари, а он - МУЖ!
  Сима сейчас была в возрасте Клани и ко встрече с ней Матюша стал старше и мудрее на семь лет. Разница в возрасте с настоящей женщиной уменьшилась, а его познания стали богаче и круче.
  Вот так и с о-ч-ч-ч-чень молодым мужчиной Сима любовничала впервые, но разницы со зрелым мужиком не чувствовала, разве что энергетика интимной гимнастики напрягала и вольты её напряжения чуть не отключали её органы. Растяжки, распятия, фигуры любви и прочее знакомы и желанны, но мощное тело мужика с умелыми руками делали из неё послушную куклу, едва успевающую за визави. Так она не еблась никогда и счастие приобщения всё же удерживало в седле скачки по прерии наслажений. К тому же, став женой, она получила особый заряд мужеского электричества и усталость испарялась сама собой. И она ему воздавала, особенно утром, накрыв собой утреннюю побудку гривастого и новый день мрачной метельной поры начался со скачек, где менялись аллюры и она сама то в седле и на коне, то распятая бабочкой в гербарии под молодым мужиком.
  Молодым человеком Матвея назвать язык не поворачивался - он настоящий мужик, с руками, хуем, яйцами и прочим мужицким. Иногда он её просто накрывал собой, чтобы почуяла вес и объём, покрывал всем телом и выделял руки женщины, которые своими ладонями прижимал к постели и брал в замок, переплетая пальцы и искал губы для поцелуя.
  - Как же обалденно это было!
  Она молодела до безумия и подставлялась мужеским устам, задыхаясь от восторга и закрывая очи, темнеющие и склонные к безумствам. И он шептал:
  - Любишь?
  - Да! - отвечали губы и стон из груди завершал мучения сердца: - Еби же, еби, не то умру!
  И гривастый возвращался в лоно, спасая даму от гибели и приходило дыхание и возвращалась жизнь, а в голове женщины зрело восторженное:
  - Какой же он, мой милый! - Боже, дай хоть чуточку бабьего, ну, пожалуйста!
  И она с истовым женским чувством стала воздавать мужу за то, что он есть. Матвей чуял её помыслы, видел старания, оценил и воздал.
  - Удивительная женщина, - подумал он, закачивая в неё мегабайты уверенности и кулоны нежнейшего электричества, от которого и работало всё женское. - Ключик хранится у мужа и без него ничего не включается! - Только муж и только с женой! - Вот такой преступный сговор пизды с хуем и, пока не породнятся, дальше банального траха никак, а с единением - и полёты наяву, и погружение в нирвану, откуда не всякий выплывет.
  И, подключенная к мужеской системе, Сима отдалась ебле, где всё по-новому и она там вроде студентки колледжа. Он и знал и умел порядком, так что сиськи, писька и прочее бабье в его руках горели и светились. Ну и так сильно уставать и изливаться потом Симочке не приходилось ни-ког-да!
  Матвей с видимым удовольствием ебал отвечающую женщину и вскоре тоже влюбился. По-мужески сильно и очень круто! Так бывало нечасто и не с каждой, но Симка - великое чудо в перьях с роскошным телом, которое должно знать о своём величии. И он ускорился, чтобы разогнать пары в котлах и всё женское довести до кипения, а потом немножко сна вдвоём. - Он на ней, хуй в пизде и чуточку движения, будто мёртвая зыбь, дающая знать, что главное впереди. Разделённый сон, даже недолгий, сближает и соединяет остальное, что не успело слиться в такой роскошной ебле, а Симка того стоит!
  И он сделал это, рухнув на женщину, потерявшую сознание от передоза. Около получаса сна - эйфория пробуждения и масса ощущений, счастливых и тяжких, горьких и сладких. Хуй в пизде и мужик на ней всей тяжестью, а хочется большего, чтобы её раздавило, раскатав по постели тонким слоем и из этого вытек новый пирог удовольствий.
  Он это вскоре сделал, а потом растерзанное и распластанное собрал воедино и с ним отправился в душ. У неё не было слов, но их не требовалось: он только и сказал:
  - Сейчас пиздёночку чуток подновим и в путь. Симка, ты настоящая женщина и с тобой мужику удобно. Предлагаю прокатиться, хочешь? - она кивнула, ещё ни в силах на большее и путешествие в любовную неизвестность продолжилось.
  Он её вымыл, кое-что вылизал, увидел ответное в очах и отнёс в постель. Кормить из ложечки он умел и свою лечебную пайку Сима буквально взалкала, упиваясь и кормящими руками и восторженными очами мужа.
  - Симка, ты охуительная баба! - сказал он с питием на ложечке и она кивнула, не зная ответа. Мужчин и мужиков она знавала, не монашенка, но вот так наотмашь и с разговорчивым молодым хуем - такого не было и вспомнить нечего. Все прежние скакуны долбали и ебали, сбивали промежности в кровь и заливали невкусным варевом. - С этим она и наеблась и наговорилась и ещё хотца!
  - А теперь на десерт хочу шёлковую тарталетку! - уронила она и тут же почуяла вкус слегка солоноватой капли из пасти главного героя ночной оргии. Муж легонечко прошёл по верхним губкам и, уловив встречное движение, спросил:
  - Ещё пять секунд до самой ангины и с этим всё?
  Она мигнула ресничками и тут же мужеские пальцы защемили кончики грудей. Ей нравилось и такое, как и многое из новостей, а он легко ориентировался, когда надо менять тему. Сима от этих комбинаций быстро осмелела и новых приключений захотела уже вскоре. Он спросил:
  - Что, милочка-дочка, погнали? - она опять шевельнула ресницами и приготовилась к новым испытаниям.
  С ним даже издали не похоже на рутинную еблю любовников - это лирическая поэма и там дуэт исполнителей. Женщина наравне с мужчиной. Каждый в своей партии, но так быть и должно! - Хоть волшебной флейтой, хоть античным кимвалом. Она уже в голосе и при теле в самых замысловатых пируэтах. Руки мужика сделали нужное и она стала феерическим инструментом.
   Вскоре Сима запела, стала вертеться в танце, потом скакать на коне гривастом, звериная подвижность и чуткость сами собой вернулись во все члены.
  И это была совсем другая Симка! - И спутница огнедышашего конника, и богомольная паломница, и роскошная певунья, и разъярённая волчица.
  Она периодически выбиралась из-под него, чтобы остудиться и обтереться от извержений адской ебли. А он подначивал:
  - Устала? - и она смущённо молчала, опасаясь детского наказания - ебля закончится! И качала головой, отрицая очевидное. Мужчина одобрительно кивал, тащил под душ, обдавал густой контрастной струёй, наскоро ополаскивался сам и снова сгребал в охапку, чтобы ебать по полному профилю. Именно сгребал, чтобы уложить по-своему и играть на теле, как на органоле, педалируя руками и ногами.
  Это такая игра и партитура у неё особая, включающая и пичиккато и крещендо, растягивающая тело и сгибающее, скачущее и лежащее в нирване благости! На его ногах она тоже висела и перенесла чуть не цирковую эквилибристику, не скатившись сверху и не потеряв контакта с хуем. Так активно она не еблась давно и моментами и озарениями вспоминала забытое. Впрочем, особо вспоминать-то и нечего, поскольку особого удовольствия и роскошной неги те разики из былой жизни не приносили, зато скандалов - хоть чем-то ешь! А сейчас она даже не задумывалась о ревнующем муже: отмазки и оправдания текущей экспрессии и в голову не шли.
  - Ебля - класс!
  Став женой в полном формате, она почуяла в себе звериное и потянула мужа на себя, направляя коня в прежние постромки, но у мужа комплексы собственные, они сугубо зевесовые и он уложил её лицом на постель, чтобы взять сзади. - Пора и в этом определиться, раз первый искус прошла с хорошим баллом. Он лёг сверху и всем телом прижался к ней, возбуждая и побуждая везде и всё. Вошёл на всю длину коня и стал им сверлить скважину, чтобы сразу и к устам.
  Покрытая мужем и пронзённая горячим посланцем самого интимного на свете, она стала волчицей и вскоре завыла. Поначалу были всхлипы, потом стоны, затем рычание и вот он - вой покрытой волчицы! Волк с восхищением наблюдал это и драл подругу так, что она извивалась и становилась то тигрицей, то змеёй подколодной, то зубастой акулой, заглатывающей ротозеев-купальщиков. И вой переходил то в рычание, то в неслышный свист из лёгких, различимый лишь ухом дельфина.
  В один из таких моментов она увидела лицо перепуганной дочери и отвернулась: не мешай быть сукой в полной её сущности! - Она жила особой жизнью, соединение с мужиком не прекращалось ни на секунду, поскольку мысленно кровь и всё жизненное принадлежало ему! Сама ебля - лишь язык общения, были и другие способы, которых она в себе открыла порядком. Все они открывались хуем, но остальное - дело женской сокровенности.
  Была ещё одна фишка, которая обнадёживала - молодой мужик явственно по ней недужит и причиной не только пизда. Это видно и из касаний, и немых вопросов, и неспешных диалогов абстрактного толка ни о чём. - Она не только нравится, но и интересна для его мужеской грубой и извращённой сути. И грубость - не обидная черта, но признак мужества, без которого нет силы.
  В теле и сердце Матвеюшки она в целом разобралась и к силе буквально прилепилась. Ночь текла удачно и наступления утра совсем не хотелось. Они так и не включили общий свет и всё делали в призрачных отбликах далёких фонарей и призрачной рекламы сквозь метельную мглу. К окнам по ходу виртуозной пьесы подходили не однажды, но особо на пейзажах не зацикливались, поглощённые собственным интимным, где жар, нега и морские купания в собственных же извержениях фонтанов и гейзеров, похлеще Йеллоунстоновских.
  Ночь вышла необычной не только Симе, Дина несколько раз подходила к двери и в ночной тиши отеля всё слышала, а однажды, обеспокоенная маминым воем, открыла дверь служебным ключом и вошла. - Мамочка жива и пышет здоровьем, а здоровенный мужик порет по-чёрному, загнав в угол и распиная уже давно не девственный зад. Она орала и морщилась от боли и вожделения, не зная, от чего больше и расходясь на всю мочь зрелой женщины.
  И дочку, стоящую у двери она заметила, но никак не отреагировала, поскольку такая ебля халтуры не терпит и надо отвечать на каждое движение и намерение, не теряя концентрации ни на мгновение так же, как спортсмен в финале олимпиады. Она сто раз познала, что этот мужик для неё - всё! А мужик концентрации не терял и играл на женщине, как на гибриде органолы с арфой: то на струнах, то на клавишах. Ну и женщина того стоила!
  Сима за ночь собственного безумия помолодела до возраста дочери и обрела её гибкость, навыки неандертальской тигрицы и женскую ненасытность. Ну, а силы и заряд для этого безумства имела от партнёра, все лишние отложения в складках из запасов на случай перекачав в энергетику благодарности мужику. За минуточки и мгновения нескончаемой жизни в его руках она скинула несколько килограммчиков и даже внешне стала стройной, как юная лань. К утру ощутимо набухли давно потёкшие сосочки, готовые излить уже настоящее молозиво, губы стали, как у моделей в рекламе помады, а коленки и прочее ходовое и вообще эксклюзив на любителя редкостей и древностей. Светящиеся очи без слов говорили о комфорте, азарте и упоённостью интимными игрушками.
  Она с особым тщанием перебрала все мгновения и с каждой вновь пережитой минуткой было вкусно и стрёмно, очень устала, но из постели ни ногой и паузы с общим опиздинительным в своей сути сном, совместным душем и перекусами витаминов и фруктов тут же перетекали в соитие, а если точнее - грандиозную еблю!
  Теперь можно сказать смело - наеблась, но можно и ещё. К тому же он не долбал ни изначально, ни потом, пизда поступательными движениями мужика подтянулась к размеру гривастого, обретя упругость и податливость, дремавшие где-то и когда-то, теперь же заступившие на трудовую вахту! - Все выделяющие реснички содержали нужные капельки для мужнего комфорта, салфетки для гривы коня тоже менялись и облагораживали естественные выделения, которые тут же перерабатывались женскими бактериями и шли охуенным нектаром, от которого шалели оба, но не насмерть и путешествие по планете грандиозной ебли продолжалось и продолжалось.
  Ни синяков, ни потёртостей, хотя они это делали и на ковре, и у шкафа, где она принимала форму арфы, и на столе, и ещё где-то кроме мягкой постели, которая временами становилась слишком душной и неуютной и, за неимением пленера с шёлковой подстилкой, в дело шло остальное наполнение номера, в том числе и стульчак, удобный и упоительный при аллюрной скачке на коне.
  - "На посошок" - хочешь? - спросил он на сером рассвете зимнего утра. И она кивнула. Он приготовил партнёршу к финальному рывку на финише ночи и конь понёсся в прерию и прохладную степь одновременно, поскольку пустую горячность сшибало ветром и остужало, будто кондиционером, а из-под копыт и вообще искры с угольями!
  Она вцепилась в его гриву и прильнула к сильному телу, всё с ним разделяя и всему способствуя. Каждая частичка и каждый нерв вагины включился в процесс преобразования физической энергии от фрикций в эмоции, растекающиеся по пизде и благодарящие коня за сию миссию. Остальное тело всаднику и даме пособничало всеми силами, вдохновляя и запитывая нужными кулонами и гигабайтами.
  А вот и финиш! - Конь ускорился и покрыл всю женскую ойкумену мужеской амброзией божественного состава.
  Шквал был так силён и пронзителен, что женщина отключилась, не в силах осознать данность проникшего в неё божества. Она вцепилась в его плечи, прошептала что-то неразборчивое и рассыпалась на женственные компоненты.
  Пизда обнимала гривастого, уста приникли к руке дающего, а остальная женщина плыла в нирване мужеского наркотика и оттуда ни ногой! Нега опиздинительного обаяния увлекла мужа, он поддался женским уловкам и тоже уснул.
  Когда всё схлынуло и дыхание восстановилось у обоих, конь так из пизды ни шагу, а сама пизда, будто и не было наркотической нирваны, покачивалась в мёртвой зыби и удерживала слегка присмиревшего гривастого. Потом госпожа и господин проснулись, конь выбрался на свет и отряхнулся, как делают все кони после скачек по прерии через тернии страстей и водопады эмоций.
  Женщина посмотрела на мужа и тот коснулся её тела, улыбнувшись и подбадривая: она выдержала за ночь шестую дозу мужеского бальзама и уже отравлена начисто! Обычная женщина с обычным мужем за один цикл ненатужной эякуляции теряет около полфунта от своего тела, с системой общения тел и ритмом Матвея расход сильно возрастает, иногда в полтора-два раза, Симка вела себя отменно и воздавала на каждое движение, так что минимум пять фунтов женской эйфории долой!
  Он унёс жену в душ, в том было и уважение и пиетет к даме, которая с первого раза так возвысилась. Под душем она отошла окончательно и сыпала щебетом восторга и сиянием улыбок - я счастлива! Синельников отзывался благодарно, однако не питал иллюзий: хороша, отзывчива и прочее, но ей ого-го сколько годков и живёт у чёрта на рогах!
  Но что-то внутри трезвой сути кроме рутинной благодарности рассматривало Симу в рамках мировых ценностей: с первого раза и без разминки ни одна женщина не забиралась так далеко и шести таких нирван, насыщенных вкуснейшими женскими дарами, никто не добивался.
  - Не Кланя, конечно, обхождения, умений и любови к мужескому ещё маловато, но в целом ничего, поскольку в прошлой жизни были вполне оченно приличные любовники и мужние косяки эти мужики слегка подправили. Выходило так, что Симка - лидер в своей весовой категории, а среди ровесниц и вообще богиня!
  И всего-то за одну ночь.
  Утром был общий завтрак, что-то принесла дочь со служебной кухни, что-то нашлось у Синельникова, что-то обнаружилось в сумочке Симы и всё вышло по-семейному. Дочь мамочку обожала и раньше, прекрасно понимая папину ревность и прочее, но до этого случая сие было некими виртуалиями интимных игрушек. Теперь же всё началось с её участием и причастностью по полной программе. И она понимала, что такому мужику могла уступить, несмотря ни на что! И сыграло то, что мама была здесь и сейчас. Не будь её в подсобке, как знать, чем бы завершились притязания такого мужжика. Она могла не только уступить и прочее, но и соорудить из этого нечто и ей ббы сошло с рук, такой мужик не мог чего-то не придумать! Она заразилась отравой мужика сразу и ночью подслушивала и подглядывала не из опаски за её игры с незнакомцем, а больше с интересом молодой женщины. Особенно во время утренней оргии. Мамочку охающую и стонущую она прежде не знала и теперь смотрела живое кино с ароматами и прочим "нэйчурэль": несмотря на принятый душ, оба персонажа пахли изнутри и вкус его ничем не перебить, уж слишком узнаваем! Да они и не пытались прикрыть его дезодорантами, напротив, различали каждый своё и улыбались, понимая, что и Дина в курсе ароматической радуги. В таких обстоятельствах она была дочуркой обоим. Мама же и вовсе стала существом инфернальным и женское от этого мужика легко продолжала и на дочурку. Если бы он вдул ей и всего-то дочурка приобщилась бы к клану ебущихся небожителей. Виртуально этот мужик ей себя доверил и по многим делам проверил. И ночь в ебле-литургии шла бы в ином плане, при котором мамочка наверняка бы причастилась как-то и конфигурации интимного мира имела иные ценности и координаты. То, что вытворяла мамочка с мужиком, должна иметь от него она, дочурка Сима! Вот такой карамболь созрел к утру и дочурка познала многое в реалиях мечтаний и мучений: теперь уже без сомнений она считала, что мамочка присвоила кое-что у дочурки.
  А теперь дочь соображала обо всём: после слёз и прочего раздрая, связанного с семейным скандалом, забыть всё, ебаться с молодым мужиком и выть как мартовкая кошка - может, это и не её мамочка?
  
  Завтрак прошёл в особой атмосфере и Серафима Леонтьевна Бережная снова стала Симкой, летучей и переимчивой девушкой, расцветшей от любови с Матюшей, который подыгрывал и периодически прикладывался то к ладошке, то к плечу девочки, то к выглянувшей грудке и сосочку, с которого надо слизнуть молозиво, а оно текло и текло, возбуждая донельзя и теперь. В уста не целовал, как бы и необходимости в том нет, однако дочь хорошо представляла, как это у них наедине и без чужого глаза! Она была хоть и начинающей пользовательницей хуя, однако кое-что соображала и по виду мамочки видела, что та одновременно и охуела и опиздинела, поскольку и то и другое из неё торчит с удивительным шармом и она в мамочку влюбилась, не ревнуя и не завидуя.
  Мамочка своё ночное божество звала всяко-разно, в том числе и хуем гривастым, а он мамочку Симой и Симкой, но не приторными - Симочка и Симулька! И это были муж и жена, перешагнувшие статус любовников уже через несколько часов. Принять из его рук целительную пастилку для усиления женских извержений - легко! Так же изящно шла и мужеская добавка из бокала, которого хлебнула и женщина, чтобы и в этом быть на равных.
  В кино такого не увидишь и дочь не отрывала глаз и не упускала ни единого движения, чтобы закачать в память и потом разобраться с этим уже неспешно. Когда первое насыщение наступило и азарт поглощения калорий и мегабайтов с электрон-вольтами снизили обороты, мужчина усадил даму себе на колени и стал исследовать самое нежное и испытавшее космические перегрузки: шею, кончики грудей, плечи и губы, которым досталось по полной программе. Потом скользнул вниз, деликатно развернул складочки распрекрасной пизды, каждой прелестнице улыбнулся благодарно и с удовольствием отметил:
  - Не тело, а сказка, еби - не хочу, целуй-травись и не жалей: ебля с Симкой того стоит! Ни единой ссадины, вся распахнута настежь, а аромат - такого нигде не купишь! - и добавил, увидев восторг дочери, уже специально для неё: - Симка, ты большая и умная девочка и у тебя хорошенькая дочка, давай и её поздравим!
  - С чем? - дружно спросили мама и дочь и мужчина пояснил:
  - Твоя дочь Дина будет такой же лакомой и желанной! - Динка, радуйся! - обращение прозвучало настолько натурально и без иронии, что Дина чуточку прослезилась, но ещё больше залилась ревностью к мамочке: не приведи она её страдающую к Матвею, вся заебическая нирвана досталась бы ей! - И плевать на эту грёбаную работу!
  Однако большая девочка дочерних мук не замечала, благодарно опускала ресницы, соглашаясь, принимая поклонение и желая продолжения. Она выбралась из мужних объятий и прильнула к треугольнику, где таится всё. Без слов и только дыханием выдавая страсть и почтение одновременно. Они за ночь несколько раз всё же вздремнули, синхронно отключаясь на минутки, чтобы продолжить взаимные истязания. Но в этом ни садизма, ни мазохизма: боль неглубокая, шрамы зарастающие, с кайфом же такое, что ни описать! И она спросила дочь, застывшую во внимании:
  - Как тебе мой новый муж, хорош парниша, правда? - и, не дожидаясь ответа, обратилась к Матвею: - ведь я жена, а не дорогущая сука на ночь?
  - Жена, жёнушка и стерва охуенная с сумасшедшей пиздой! - Симка, ты чудо неземное! - подтвердил мужчина и это, речённое с чувством и сердечным напряжением, циничной медицинской даме пришлось по душе. Признанию в стиле Джейн Остин она бы не поверила, а охуительная Симка и заебатая пизда - в самую точку!
  - Что и требовалось доказать, - изрекла она и продолжила щебетание и восторженное истечение, которому несть конца.
   Дочь присматривалась к любовникам, будто видела впервые и находила вполне гармоничной парочкой, а мамочку почти его ровесницей: ни складочек на теле, ни морщинок на лице - обалдеть, опиздинеть, расплакаться от ревности и зависти и не приходить в себя от увиденного!
   Чтобы в его постели оказалась дочь, не сложилось и теперь мама и дочурка вертели вечную историю: а если бы я была на твоём месте? - И всё на глазах мужчины и под его ироническими глазами. Он им чуточку подыграл и отметил близкие отношения и откровенность почти запредельную, что в интеллигентных семьях бывает редко: там чаще каждый сам за себя.
  Но завтрак закончен, посуда в раковине, Сима быстренько оделась в служебном номере и уехала на его машине, он подвёз до клиники, приложился к руке и умчался по делам.
  Свидание завершилось, участники довольны и Синельникову надо продолжить изучение заповедников и заказников Барона. Дел порядком, но не настолько, чтобы утонуть совсем, тем более - командировка в чужой регион с полным инкогнито, никакого эскорта и гнетущего душу и тело распорядка, пей-не хочу, ешь-лопни пузо! Вот только рутинных проверок и неспешных бесед - череда нескончаемая! То есть, день в трудах до вечера, ужин и всё, марш в отель или бордель развлекаться! - Никаких бодрствований у источника информации и трудового героизма в остальных местах, а то засекут конкуренты.
  Ну, а Серафима Леонтьевна Бережная явила новую себя коллегам, уже поднимаясь по парадным ступенькам крыльца, так по-царски она не входила давно, да и входила ли?! Первыми это свечение отметили охранники и поспешили засвидетельствовать, открыв дверь и не дожидаясь обязательного пропуска-бейджика с фотографией. Та же картинка была и на входе в отвилок коридора к переходу в корпус педиатрии. Она шла по нему, распахнув шубу и являя себя молодую и цветущую.
  Женщины её посыл уловили сразу, такой редкий от женщины в годах и такой желанный:
  - Меня любят! - У-у-у-х-х как любят!
  Немалому же числу мужчин в цветных халатах боссов от медицины досталось более жёсткое:
  - Меня обожает настоящий мужик, не вам чета! - Вон как отъеблась и полыхаю в ожидании рандеву! - А там и вообще вознесение!
  Такой Бережную не видели никогда и преклонение перед бабьим, сучьим и женским тут же набрало силу и другие женщины подобрались, выискивая в себе подобную смесь, чтобы грохнуть так же, поскольку у каждой имеется любовник, а у кого-то и два и мужья давно не препятствие для свободы грешить.
  Эту штуковину Бережная знала отлично и улыбнулась дремучему неведению: с Матвеем не ебля, а полновесная любовь мужчины и женщины, где у обоих равные права. Именно любовь и вела по закоулкам инстинктов и химических реакций к единению с мужеской сущностью. А в единении и таится ключик к гармонии, заветной для всех мужей и жён. Не сучек, ёбарей и свиристёлок, а познавших истину мужей и не менее зрелых и понятливых жён.
  Она вошла к себе, переоделась, сбросив также и любовный чехол из белья, чулок и поддержки, надела рабочую смену и включилась в рутинное для городской клиники со стационаром и амбулаторным приёмом. Халат она выбирала долго, понимая, что ароматы любовного свидания, пышущие внутри, надо и сохранить и подчеркнуть, дабы волны бабьего счастия шли и дальше, облагораживая нынешнее скудное бытие. Из зеркала на неё смотрела счастливая пейзанка, забежавшая поделиться восторгами насчёт барина на лугу и спешащая назад, чтобы он выдоил по-полной и напился живительным от любови. Она его любила и в том ни сомнений, ни мыслей обречённости: поскольку пейзанка, никаких заморочек - уверена, что любят и вот они - свидетельства!
  Всё тело горело и светилось, а пизда и вообще не расставалась с гривастым, прилипнув к нему всеми лепестками и щупальцами. Так же лучилась и текла грудь, впервые за многие годы истекая диковинным счастием понимания и уважения, а не скрипом зубовным от грызни и лапанья животного! Плечи никогда не имели столько любовных касаний и электричества всеми частями мужеского: и ебали их, и обожали по очереди и вместе. Так же на этом отметились и хуй, и пальчики, и уста мужа, и зубки нежные и кусучие в одном лице. Пяточкам и заднице счастия досталось не менее, а уж коленочки и остальные части симиных ножек и вообще захлебнулись во внимании и обожании!
  Ну, а общий тонус и свечение всего и вся - это что? - Подключи ночную иллюминацию столицы и она не померкнет!
  И в таком виде Сима вышла на утренний обход, а потом потекла рутина большущей городской клиники, когда и вздохнуть особо некогда и коллеги сбивали напряжение с сигаретой на лестнице и неспешной беседой, гибридом сплетни и техсовета стройконторы. На этот раз она с коллегами дым из ложной солидарности не вкушала и от сквозняков не ёжилась, а со своими помощницами пила кофе в подсобке и слушала их восторги про деток.
  В течение дня выдавались минутки затишья, когда не надо к больным, просмотрены анализы и изучено текущее состояние детишек и в такие мгновения Сима так глубоко переживала минувшую ночь, что самым естественным образом получила как бы третий глаз и себя, увиденную со стороны.
  Самым главным из пережитого было осознание того, что вечное женское рабство с приходом Матвея закончится и она выберется из кабалы, куда и сама попала и загнали обстоятельства. А свежая кровь и суждения ночного мужа тому были движущими силами. Вместе с ним она осознала, что женского в ней немеряно и она охуительно-опиздинительна по всем статьям измерений и епархиям! - Именно опиздинительна, поскольку пристойные эпитеты не передают ни сути, ни глубины этой истины. Именно - охуеть! - вот что она чуяла в объятиях ночного мужа и в её новом состоянии нет ни наркотической эйфории, ни постэякуляционного синдрома, ни оргазмастических ощущений в теле и мыслях. С ним она просто видела мир иначе и, отринувшись от объятий, мир своих очертаний не менял.
  Разумеется, ебля - штуковина роскошная, но не наркотическая и после неё ни бодуна, ни похмелья. И естественно складывается то самое единение мужского и женского начал, которое есть во всех организмах с разделением по половому признаку. А ебля - просто ключик, включающий и выключающий чувствования и сознание. И тяга пизды к нему - это тяга женской материи к островку безопасности. Соединившись с ним, всё обретает гармонию и женщина занимается женским, а мужчина мужеским. И всего-то!
  И мужеский возраст не обратил внимание на возраст Симы, но очаровался её сутью и на виртуальный кукан посадил моментально. Сам кукан - лишь средство, им он писал картину восхищения увиденным в Симе, писал вдохновенно и прекрасно. Она видела себя в его очах, движениях, словах и прочем, чего прежде не знала и даже не представляла, что подобное может быть в реалиях.
  - Ты прекрасна! - звучало многажды и ни разу это не было калькой с прежнего восхищения, но всегда эксклюзивом! - Теперь и у неё в этом никаких сомнений:
  - Я молода, прекрасна и счастлива!
  Какая-то сугубо супружеская субстанция пробудила в её законном муже Бережном очередной приступ ревности и не случись ночи с Матвеем, она бы сдалась, как бывало прежде, распластанная на кушетке в гладильной комнате, оттраханная до синяков в промежности и искусанная до крови по другим бабьим прелестям. Всё же стояк у него приличный и своих провизорш он и сейчас пользует по-полной программе.
  Он пришёл, всё увидел и зарычал гневно и обиженно:
  - С-с-сука, наеблась! - Падла ебучая, ну я тебе сейчас устрою второй сеанс!
  Однако жена к этому была готова и нажала тревожную кнопку. Демонстративно и глядя в ненавистные глаза мучителя. Тут же запела мелодия зуммера, принявшего вызов и его выставили здоровенные секьюрити.
  - Ничего личного, сударь, это наша работа! - сказал один из них, надев наручники на громилу с манерами корпоративного ёбаря. Выставив мужа, она перевела дух и продолжила поступательное движение к личной свободе. Это не ускользнуло от коллег и вскоре вся клиника знала, что Бережная устроила Бережному капитальный и публичный отвал. Как его вели по коридорам клиники, видели многие и слухи моментально приняли особенный оборот: у Серафимы Ильиничны Бережной новая страница и мужа она, наконец-то, турнула. Теперь в этом никто не сомневался: слишком многое к тому склонялось. Она и раньше была предметом страстей и пересудов, теперь же общество вообще раскололось и противников, осуждавших зазнавшуюся бабу, нашлось порядком, хотя большинство её решимость одобрило.
  Но вернёмся к ней и посмотрим со стороны, не особо углубляясь в такую сложную и тонкую интимно-психологическую химию. Пережитое ночью - это несомненно классно устроенная и изумительно прошедшая роскошная ебля, но она - естественное продолжение истинно женского начала и стимулировала не только эстетское и сокровенное, но и обычное профессиональное, подвигнув усомниться кое в чём из привычного, а к новому присмотреться без предубеждения. Это дало результат с одним диагнозом, который ранее никак не проявлялся, несмотря на повторные расширенные анализы и прочее по пациенту Ч. Однако сейчас и из новой данности и себя, переформатированной под молодого мужика с конём гривастым, не задержался и точный диагноз!
  И ещё одни нюанс минувших перемен в женщине: она обожала нового кумира, но не шевельнулась в сторону устройства следующего свидания, что сделала бы другая женщина. С одной стороны - гордость, с другой же - понимание колоссальной дистанции между ними. Интрижки ей не хотелось, а большое тут не очень помещалось. - Но об этом никому!
  Коллеги свечение отметили и обсудили, резонно полагая, что причиною мужчина, однако вслух - ни слова, только любование доктором Бережной и естественная реакция на конфликт с мужем.
  
  А что Синельников? - С ним всё в порядке, Симку он зауважал сразу и был благодарен за щедрость во всём, на что способна женщина, а ресурсов и способностей у неё ого-го! Была и влюблённость повыше ординарной при такой грандиозной ебле, но это лишь ебля, ебля совсем-совсем любовная и с одной из лучших женщин. По стобальной шкале Сима тянула на 70-80 баллов, а это очень много, таких файлов у него - раз-два и всё! Было ли там от любови в высшем её смысле? - Разумеется, с этим тоже хорошо, она есть, но в баллах не выражается. В его цифровом сознании эта систематика шла сама собой и уже при рутинном обзоре фонового женского поля подсознание в автоматическом режиме отбирало женщин и потом, уже в режиме активном, охмурялись и соблазнялись дамы незаурядные, прошедшие суровый кастинг: просто так и кого попало он не ебал. - Вам ясно, почему?
   А потому, что не царское это дело!
  - То есть, если с дамой по-царски не получалось, то он с нею только раскланивался.
  P.S. автора. Ну и, вы же понимаете, что ебля у Синельникова - это не то, что принято у всех. В пять слов сие не описать, поэтому просто примите к сведению.
  Попавшие в постель и там задержавшиеся, не всегда модельные красотки, но сущности женские и текущие - всегда! То есть, вот в таких случаях, когда он в чужом городе и среди незнакомцев и незнакомок и выбор здесь и сейчас, женщина отзывалась с первого же касания, подготовленная мужским взглядом и собственным предательским подсознанием.
  Подсознание откликалось на мужеский зов, обходило привычное мельтешение и женщина оказывалась в постели. И ни одна о том не пожалела, поскольку подсознание тоже собственное и зла голодной пизде не желает. Но математическое ожидание реальной вероятности - штучка ещё та и порой подкидывет всякое, пизду с душком тоже, но в этот раз - судьбы подарок! И всё мужицкое в Синельникове дивилось ночной даме: восхищаясь и воздавая за стойкость мужеской агрессии, сметающей всё. Податливость и упругость этой дамы в сорок пять - молодым не по силам!
  Конь гривастый даму запомнил с самой лучшей стороны и ненавязчиво, но благодарно кланялся хозяину в течение всего дня. И так это выглядело чинно и пристойно, что гривастым джентльменством заразились и остальные части мужчины, а значит и голова тоже. И она спросила у гривастого:
  - Так пришлась по душе? - тот кивнул:
  - А тебе разве было скучно, а? - Не я же болтал с нею и сыпал всем и всяким. А кто склонял ко сну со мною в пизде? - А кто такое единение столбил потом, купая в струях душа и нашёптывая срамное, яко лирические кантаты? - и остальные сути мужика неспешно соглашались:
  - Да, у неё не только пизда и прочее бабье, поговорить тоже есть с кем. Ты прав, дурочке комплименты в такой упаковке не говорят, - и гривастый подхватил:
  - Нам бы с ней продолжить, а? - Мы кое-чего недоделали и маленечко недоговорили. Да и баба она вкусная, разве нет?
  - Нам, это кому? - спросили руки, к ночным делам причастные тоже.
  - Не вы ли её задницу заобожали так, что у неё и пизда закипела? - заметили мужеские уста, которые тоже приобщились к празднику и вытащили из сосочков баушки материнское молозиво, о-о-о-о-ч-ч-ч-е-н-н-н-о вкусный напиток!
  Мужеский симпозиум закончился тем, что Синельников нашёл визитку отеля, вызвонил дочку Симы по мобильнику, потом имел беседу с самой Симой и в конце дня подъехал к городской клинике, увидел запретный знаку въезда во двор и остановился на углу рядом с парковой частью клиники. Женщина заметила одинокого всадника издали, подошла, а он распахнул дверцу перед дамой, желанной всеми мужескими сутями.
  Только попав в салон, она внесла особый дух и заполнила мужескую ойкумену. Счастливый конь воздал хозяину сильной эрекцией, а тот слушал женщину, полную ароматов зрелой личности и от того весь мир светится и лучится, несмотря на хмурь вечернего неба и свист ветра с леденящей позёмкой. Одна лишь улыбка женщины - это нечто! Если бы здесь и сейчас он выбирал: Сима или её юная дочь, то без колебаний взял бы мамочку! - Столько роскошного тела и чувств, что от былого свечения и на сегодня осталось.
  - Куда едем? - спросил он и женщина показала заветный ключик. Ей хотелось продолжения спектакля, вот тут-то конь гривастый с ностальгией по сексуальному ретро и сыграл благодарственный туш. Она его только коснулась, как ларчик и открылся! - Они с Матюшей любопытную ручку Симки ждали.
  У Симы всё из прошлой жизни, манеры и бельё в том числе. Понравилось это и коню и самому Синельникову.
  Будучи медиком, Сима понимала и уникальность подобной чуткости мужчины и его интеллект, без которого физиологии и прислониться некуда. Она во время ночной фантасмагории не замечала лишнего веса, который вечно тормозил интимное с другими мужиками: сейчас же включались внутренние регистры и тело само занимало нужное положение и отвечало ритму и мелодиям мужа. Ни спазмов от запредельных перегрузок, ни одышки в скачках по прерии, ни сердечной боли, когда он пил её сущность из самого-самого сокровенного и умереть было так же просто, как и воспарить, но она воспарила. А с немаленькой грудью он управлялся так, будто она его принадлежность, которая моментально прилипала то к пальцам, то к бёдрам мужа и своими рефлексами доводила обладательницу до обмороков. Шторм с её участием всегда обретал стройность мёртвой зыби и они на этих волнах бесновались сами по себе.
  Такую форму набрать мужику можно лишь имея легион постоянных жён и не любовниц с ногами от ушей и без мозгов, а настоящих фемин с опытом и сиськами, кормившими и возбуждающими всех и вся. И не наскоро, прислонившись и подставившись, а целую вечность, пылая и воспаряя, изливаясь и получая от женщины всё! Она мысленно улыбнулась и подтвердила:
  - Да, да, от таких, как я!
  Она ему возвращала многое, как и те, другие, тоже дамы щедрые и ебучие, так что у него в памяти целое собрание сочинений на интимные темы. Молодайки с целками, ясное дело, с ним тоже еблись, набирая сексуальный вес и умения тела и она, будучи хорошим медиком-диагностом, понимала и уникальность такой чуткости мужа и мужика и его общий интеллект.
  Сима давно большая девочка и знала, как из крутых мужчин-ёбарей получаются обожатели интимных жертв. Никаких иллюзий на этот счёт она не питала и знала точно, что на всех здоровых женщин охотятся с одной целью - выебать! Ухаживание лишь увертюра к неминуемой ебле, которой дело и кончается. И так что с замужними мамочками, что со свободными от оков дамочками, что с юными давалками с распахнутыми очами. Практически вся ебля не с супругами проходит с большой помпой, азартом и отели и пансионаты буквально ломятся от публики, заточенной на соития, приправленные вином, музыкой и хоть каким-то наркотиком. Ебля и сама наркотик, поэтому добавки просит охотно.
  Делается это по-разному, но итог один: дама в постели с раздвинутыми ногами и мужеским хуем в собственной пизде! И бабы-дуры на такой игре-развлекухе попадаются всегда: выебанная для коллекции становится ненужной. И лишь небольшому проценту любовниц и наложниц удаётся зацепиться хоть за что-то в сердцах и выстроить отношения.
  Матвей следовал этой логике в точности до буковки и Симу виртуально выебал ещё до того, как раздел и уложил. Уже в дверях номера он смотрел и спрашивал, а она оценивала мужеские ценности и тоже примеряла к себе. И она не сделала и движения против, ни виртуально, ни в реалиях, подставляясь и отдаваясь, чуя намерения по-большому счёту. Она девочка большая и видывала хуёв и мужиков порядком - Матвей на них не похож, хотя и у него целью банальная ебля! - Ответный интерес женщины прост: в его действиях была система и понимание женских интересов.
  Для создания такой системыс его мозгоклепательской работой и разъездами нужны партнёрши, равные с ним во многом из интимных файлов и сусеков. То есть, в каждом приличном городе, где он обитает хотя бы неделю-другую, есть деляна с несколькими пейзанками вроде неё. Наверняка, замужними или побывавшими замужем и толк в этом знающие от себя и мужеского хуя: в таких делах только первоисточники! Ну и образование у него не только в ебле, такого эрудита и среди медиков не сыскать, а уж руки - это гениальный мануал с чуткостью пальцев и рецепторов на их кончиках, сие она знала профессионально.
  Тут Сима права на все сто: несколько лет тому назад устройство брачного ложа для Клани сделало пальцы гиперчуткими и в вагине женщины он с её женскими прибамбасами познакомился в самых подробных очертаниях и на осязании различал очень многое, ну и сама Кланя сообщала о том буквально всё, так что визуальный контакт требовался редко.
  С конём гривастым картина та же и эта парочка мужеских умений из любой дамы сооружала уникум соборного органа с многоголосием, реверберацией и шелестом умирания, которое только мужу. Она это умела отлично и отзывалась практически на любой оборот музыкальной пиесы. - Музыка в этом была всегда и музыкантом Матвеюшка оказался отменным.
  И системность у Матвея изначальная во всём - ничего похожего на забеги и рыскания с телом по траходрому в поисках оргазмов и побочной хрени. Взяв её в оборот ещё в одетом виде, мужик выделил главное, нашёл бабьи приоритеты и потом только исходя из них. Если дистанцироваться ото всего вкусного и опиздинительного, то создаётся впечатление, что она вместе с ним занята увлекательным чтивом про себя!
  Он, разумеется, иногда жульничал и слегка переигрывал в восторгах насчёт её прелестей, но ведь они и впрямь есть и очень даже охуенные! И на "пизду", "хуй" и прочее простецкое она перешла легко, уже через четверть часа понимая резоны и проникаясь ими, перенимая эпитеты и метафоры из экзотического словаря медички-горожанки в десятом колене. Пизда, пиздёнка и хуище с пиздищем - никак не заменить фаллосом и вагиной с их холодной латинско-медицинской генеалогией. - А звучание этого:
  - Ёбаная ты, Сима, такое из себя соорудила! - на её ответ лорду Керзону, он звучал и звучал и согревал в ней всё, прежде музейно-эклектическое и пахнущее нафталином, тальком и формалином. Иные словечки и движения тоже естественны и нравились до "не могу!"
  Она ничем себя не мучила и разумела всё рутинно и по-женски: к ней снизошла манна и сам бог явил чресла и прясла, нанизывая на них тело и душу.
  Ни спазмов, ни одышки, ни сердечной боли.
  
  И вот заветный ключик открыл замочек и она с богом в раю. Она мужа повысила в ранге и от того легче стало самой. Бог раздел богиню лишь чуточку и сам остался в полунеглиже по-мужески, ожидая женского повеления.
  - У нас свидание или знакомство? - спросил он и она смутилась, поскольку хотелось и того и другого. Вожделение от вчерашних взглядов, прикосновений и прочего в ней не остыло, так что мужеского дурмана хотелось ещё и ещё.
  - Ну, не знаю, может, маленечко заправимся, а потом и решим, а? - он кивнул и начался интимный ужин, вперемежку с паузами и фазами вожделения, когда всё любовное тихонько и не взасос. Они не торопились и необходимым в общих чертах насытились и только после этого была постель и её содержание.
  Большая девочка стала сокровенным сосудом, из которого молодой мужик черпал и черпал, но ни дна, ни знакомых вод в колодце желаний - только новые струи и колдовство отравленных зелий. С юными и молодыми такого не бывает и там он царь и бог, с ней же не так всё. Ей не приходилось ничего изображать, поскольку мужик сам во всём разбирался по делу и хвалил или "не замечал" очень честно, так что женщина не в обиде: что есть, тем и хороша. Он вешал её достоинства на древо соития и получалась затейливая конструкция.
  Подойдя к черте приличий и оседлости средней горожанки, он сказал:
  - Готова? - и она кивнула, смежив ресницы и ожидая крещендо в первых же тактах: конь гривастый начеку и звучало гулкое тремоло, готовя смертельный трюк.
  И будто её телу чуть за двадцать, ни беременностей, ни абортов, с хуями полный ассортимент, а с любовями и вообще - классическое собрание!
  С места и в карьер, как она и хотела.
  Ни конь не споткнулся, ни пизда не заменжевалась, неслыханные скачки моментально захватили и зрителей и участников. Жена на равных участвовала в дерби с мужем.
  - Кто победит?
  - И мыслимы ли в таком победители и призы?
  А хрен его знает!? - Ей этого хотелось и она его получила!
  Ни одна прежняя ебля подобным и не пахла и женщина исходила восторгом, омывая мужчину от головы до пяточек. Потом прозвучал туш победительнице и все тяготы скачки смыл совместный душ с побеждённым божеством.
  После гонок был спрей из отравленного шампанского и далее шло в неспешном режиме и беседы чередовались со скачками, а потом и просто ливнем из диковинных лягушек и игрушек, во время которого женщина являла невиданные навыки и качества служительницы ада. Он был Сатаной, а она клыкастой служкой! У Сатаны - хуй гривастый, у неё - пизда затейница и полный синхрон и совпадение.
  Так, возможно, в её прежних фантазиях с любовниками и бывало, но наяву - нет! И это только второе свидание.
  Если взять время связи симкиной пизды с гривастым, то они уже родня и еблась она органично с его стилем, а отзывчивость и понятливость по этой части аж зашкаливали. И первые синхронные фрикции как генотип появились примерно на третьем-пятом десятке в каждом виде специализации, абсолютное же совпадение у Матвея Синельникова было только с Кланей, она легла в синхрон с первого движения Ясного Солнышка! Ясное дело, докторша не Кланя, но с такой биографией и такая прыть - молодчина, Симка!
  И он сказал то, чего она ждала с трепетной надеждой:
  - Симка, ты настоящая баба и с тобой нормальному мужику - самое то! Гони мужа взашей и будь свободной. Динка уже большая и с папочкой разберётся сама. Найдёшь постоянного или нет, не беда, вот на таких переёбах, как у нас с тобой, жить поначалу можно, а потом что-то да подвернётся - ты хороша и мужики тебя хотят. С остальным миром и претензиями уладишь, ты девочка большая и всё сможешь.
  - Ты такой молодой и такое мне да ещё с апломбом, я же тебе чуть не мамка? - удивилась она и обрадовалась одновременно. И он закрыл ей губы нежнейшим поцелуем, легонечко приобнял, чтобы грудочки снова потекли и она растаяла, будто всё в первый раз и коленки парнями ещё не обжимались, а до жаркой поры шаловливых пальчиков в промежностях и вообще целая вечность - так снова помолодела! И стонала и плакала лёгкими слёзками, от которых так приятно. Потом был стон, вой и сон, общий и сближающий, а за ним и сладкое пробуждение в объятиях мужа.
  - Думаешь, я, одинокая и безмужняя, превращусь в стонущую курву? -спросила она первое, пришедшее на ум. И он вставил следующий патрон, чтобы убедить сомневающуюся. И через час она продолжила линию женских сентенций от глубочайшего кайфа в избытке излитого в неё мужеского и тоже со сна и объятий:
  - Раз девочке нравится быть разнузданной блядью, почему не получится приличная дама с порядочным мужиком, разве я не права?
  - Симка, ты права на все сто, - отвечал молодой учитель жизни. И зарядил следующий патрон. Такой даме можно заряжать бесконечно и ничего в ней не испортится. С ними комфортно и удобно и они знают, чем удивить, порой молодея до неприличия и становятся пятнадцатилетними целками с их чистотой, восхищением и безграничной верой мужику, а главное - непостижимой глупостью, от которой балдеешь хлеще самого крутого наркотика.
  Сима - дама из таковских и на одной из причудливых волн ретро вернулась к тому, когда её соблазняли в седьмом классе. История была светлой, продолжалась долго, однако парень-учитель и мучитель на ней так и не женился. Но она ему прощала и возвращение мемории к прелестной юности не могло произойти с кем-то другим, не противоположным её соблазнителю по всем параметрам души и тела. Ни цинизма, ни пресыщенной плоти - зато море романтики и восхищения.
  Взамен же Сима получила адаптированный к месту и слушательнице вариант про Танюшу и еблю под дождём, зарывшись в стог сена. - Ему тоже пятнадцать.
  Она погрузилась в чужую юность, прижалась к Матюше и поцеловала, как когда-то Танечка, укрывая собой и спасая от капель дождя. Она, любящая всем существом, умела и чувствовала, поэтому легко прилипала к молодому мужику, пышущему здоровьем и силой. Молодые же дамы флюидны и непрогнозируемы, там ни в чём нельзя быть уверенным - сия истина известна давно.
  К концу второго свидания Сима помолодела до неприличия и каждую минутку и секунду исправно сбрасывала лишние граммы и фунты, приблизившись в фигуре к дочери уже вплотную. Виртуозная игра пальчиков Осириса ваяла тело заново и по самым царско-божеским лекалам, как внешне так и внутри: и пизда и сердце помолодели, увлекши в эту безумную канитель остальные части и органы и отвечали Осирису в его высших притязаниях к душе и плоти. Процессы самых разных женских удовольствий и долгоиграющих пластинок типа беременности и любови к апельсинам и выращиванию экзотических цветов и фруктов стояли наготове и ждали запитки, чтобы вот так и себе грянуть и всё заебучее сделать полноценным. Шёл естественный процесс и сама женщина к нему причастна лишь тем, что в ней есть та база, которая хороша с Осирисом. Ко всему она знала и умела так много, что уловки молодок видела задолго до того, как те созреют в их ветреных головушках. А в ней зрело и клубилось порядком.
  - О господи, как же мне хорошо! - периодически мелькало в голове и сами собой решались варианты нового жизненного устройства со свободой от мужа, прилипчивой дочери и корпоративного внимания, которое она виртуально уже обуздала и нашла противоядие, теперь же есть решимость и сумасшедшесть для реализации. Мыслей о долгой разлуке с Матвеем даже не возникло - он часто бывает в командировках, как освободится, сразу и приедет.
  
  Чем кончилось замужество Симы Бережной за провинциальным провизором, Синельников не интересовался из принципа, хотя после этого встречался несколько раз в течение года, бывая в тех местах и проверяя выборки и маячки по Барону, они в этом городе были информативны и очень надёжны. Благодаря Симе, всё в этом городе и округе он обозревал глубоко и ему достаточно лишь визита в её дом и бесед с кругом общения женщины и тайных почитателей. Он сразу сказал, что ему интересно всё в ейной ойкумене: от корпоративных и региональных ёбарей до певчих канареек и статей в научных сборниках. И первая часть их свидания проходила в виде широкого приёма с разинутыми ртами и очами ревнивцев и почитателей, а вторая - интимная, там они вдвоём на острие иглы удовольствий и смиренная дочка в услужении. Ей мамочка в роли супруги Осириса была и любопытна и являла некий образец, к которому надо стремиться.
  Обычно вторая часть проходила в её новом доме, как и положено, она жена, а он муж. Но степенно, с кофе и беспечными вопросами и погоде, детях и музыке с размышлизмами о жизни лишь до первого соития. После него, как и на первом свидании - круто и без сомнений!
  Сима ничего не потеряла из обаяния и шарма, застряла в возрасте чуть за тридцать, а вот в ебле и чувственности прибавила заметно. - Ну, о-о-о-чень заметно! И всегда любопытничала, каково с ней, имея в виду годы, бабий вес и формы отнюдь не девочки.
  Ответ был одним и тем же:
  - Симка, ты заебательская дама! - Так дальше и держи.
  А что же сама Сима? - Женщина хорошо понимала, что мужики вроде Матюши женятся далеко за тридцать и таким, как она, перепадёт ещё порядком вот таких разиков и свиданий. Ну и она никаких иллюзий на свой счёт не питала, зная по-медицински его мужескую потенцию и догадываясь, что умных жён вроде неё поблизости имеется пара-тройка, поскольку при его-то запросах ни одна приличная дама в одиночку не насытит и не напоит: нужны сменщицы, две-три-четыре.
  Она как-то прикинула, кого ещё из горожанок он пользует так же взаёб и до обалдения, зная всех приличных блядей, давалок и ебучих супружниц поимённо. Сима была уверена, что с неприличными и неяркими, которые не на виду, он дел иметь не будет. Но сканирование женской ойкумены сообщало, что в родных Кегулях она такая счастливица единственная, а там под сотню тысяч обитателей и женщин в возрасте активной ебли немеряна туча - аж 20 тысяч!
  - Ни х-х-х-у-я себе!
  Эта избранность согревала и касательно дам из других уездов, волостей и регионов ревности никакой - жёны! Именно жёны, а не подстилки и любовницы. И они его любят так же, как и она. - У-у-у-х, как же с ним хорошо! Хоть свидания нечастые, но всегда до онемения чувств и устойчивого молозива. Оно выступало всякий раз и ждало губ мужика, который вылизывал всё! И женщина насчёт молозива подумала:
  - Меня бы так вылизывали, я бы до доски гробовой лилась к его устам!
  Она о житейско-бабье-рутинном самому Матюше ни слова, чтобы между ними оставалось только сокровенное, но, сохраняя высшее и линию на возрождение, с мужем Бережным разругалась сразу же после знакомства с Матюшей и в тот же день выставила его чемодан за дверь. С разводом он её мурыжил долго, но через несколько месяцев признал поражение и она стала незамужней юридически, свободу же почуяла, узнав, что мужики настоящие на свете есть и настала пора исправить ошибку молодости, ошибку банальную: тосковала по большой любви, неправильно искала и дала не тому.
  Фамилию она на девичью не изменила, поскольку на Бережную оформлена масса документов и лицензий, но это нисколько не напрягало, как и происки его друганов, подкатывавших со всякими делами, от которых пахло козлами.
  
  С её дочерью Диной, бывая в Кегулях, Синельников тоже встречался, когда Сима в отъезде по всяким научно-медицинским делам, но милую дочурку на еблю не подбивал, поскольку она в подругах, а друзей, ясное дело, не ебут и в доме родной мамочки ничем таким не искушают. Поэтому в таких случаях ночевал в гостинице и беседа с дочуркой не в засос! Дина из-за глубочашего погружения в интимное, родом из маминого, постоянно нуждалась в советах по деликатным проблемам, перезванивала не раз, будто очень близка и давно знакома, а он всего-то несколько раз тесно общался с её мамой. Когда он об этом упомянул в беседе с Симой, та особо не стеснялась и вырезала правду-матушку:
  - Динка сейчас в поисках твоей копии, в интернете перебирает всех, хоть чуточку похожих на тебя и затевает тестовые знакомства, вот дура, а ещё моя дочь!
  - Сима, она не дура - это раз и твоя дочь - это два. Бог троицу любит и ей твоя помощь очень нужна.Ты ревнуешь и это не так уж и плохо! - Кстати, что твоя ревнивая пизда шепчет об этом уму и сердцу?
  - Пизда тебя обожает и ей остальной мир до фени! А с умом и сердцем у неё полная гармония, если ты помнишь!
  - А дочка что, в другой ойкумене обитает?
  - Не знаю, где она обитает, но ейная пизда зациклилась на нашей с тобой связи и хочет такого же мужика себе. В любом виде, но такого же!
  - Мы с ней вроде эту фишку обсудили и она согласилась, что копий мужиков и жён не бывает, что-то переменилось?
  - С тобой и за чашечкой кофе она согласится с чем угодно, но ты уехал и она за своё, как ни в чём ни бывало. И про нас с тобой собирает всё, - Сима сделала паузу и со значением добавила: - абсолютно всё!
  - Разве у нас имеется что-то криминальное? Или есть хоть что-то постыдное? - Ты вон как похорошела, ни мигреней, ни грустной хандры и на работе уже второй раз повысили или я не в теме?
  - Это как на меня посмотреть: мужа выставила и прославила хуже некуда, стала ебучей сукой, раздразнила до самого-самого милую и послушную дочку, а в остальном, да - прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо! - Ты про меня, успешную медичку, не всё знаешь.
  - Так уж и не знаю, как же! - Вы уж совсем меня за другого считаете, - улыбнулся молодой мужчина, - такое сокровище и теперь ничейное! - Как же, ребята, выкусите! И среди циничных хирургов, отоларингологов, рентгенологов, гинекологов и педиатров сразу же ажиотаж: - Хотим Симочку! Давайте сделаем девочке высшую категорию и пусть она с новой вершины выберет лучший в мире хуй из нашенских. - Выбрала? - женщина потупилась, как бы разделяя котлеты удовольствий и мух от реалий власти и ответила не сразу:
  - Ну, знаешь, это и не выбор вовсе, а так, предпочтение нужного хуя ради карьеры.
  - Нужный, значит, несвободный и ты правишь бал, назначая и отменяя всё?!
  - Да, Мэтик, второй раз в кабалу - нетушки!
  
   Диночка Бережная и другие из особого списка
  
  В общем со старшей дамой с самого начала вышел порядок и семейное благоденствие, а вот младшая Бережная требовала постоянного внимания. Разок мамочка им устроила настоящее свидание, когда была на дежурстве, командированному муженьку доверяя изначально. Она считала, что Матик придумает эффективное средство от типического женского наваждения - желания чужого мужика с правильным устройством, даже, если дело пахнет кровосмешением!- Матик не только муж Симы, но и виртуальный папочка Дины, так что никаких грёз о сыне от него! - Иначе проклятие на все века!
  Синельников в Дине основательно покопался, папиного там оказалось очень много и на большие подвиги дочурка неспособна: только на приключения и то с чичероне поблизости. Но и от такой Диночки Синельников не отмахнулся и проникся её сокровенным:
  - Динка, будь умницей и время бабье попусту не теряй, сейчас самый раз, ты вся в цветах и надеждах, роди от нормального мужика, мамочка у тебя понятливая и с большим сердцем - она поможет, а там, даст бог, и настоящего мужа сыщешь. Поскольку такие поиски - дело долгое, запасись терпением и воспитывай чадо в любови и неге.
  Совет правильный и она, умная и послушная дочка, спросила:
  - А ты, Матюша, мужик нормальный или как?
  - Абсолютный мужицкий номинал! - с апломбом выдал он, - и это дело у меня с дипломом и лицензией на дружбу с женщинами всего мира. Сама видела, какой переплёт классный.
  - Согласна, такой крутой и гривастый, ты прав! Мы с мамочкой о нём говорили не раз и вот к чему пришли: - Если мне ляльку сделаешь ты, тогда она будет помогать и всё такое, ни от кого другого рожать не советует - возможна плохая совместимость и никчемная наследственность. Зачем нам она: от папочки я и так нахваталась всего и всякого и оно нам обеим не нравится!
  Хоть звучало и убедительно, но Матюша Дине не во всём поверил, особо насчёт собственного отцовства из генетических соображений. Но об этом вслух ни слова.
  - Раз прилипло - значит твоё! - качнулся мужчина, про наследственность знающий из надёжный источников. Иногда на генетику влияла книжка стихов Джона Донна, которую женщина обожала лишь чуточку слабее носителя животворного семени. Эта хреновина влияла не напрямую, а особым вектором закрутки генетической спирали, который у самого поэта, возможно, таким и был. Но у женщины и носителя спермы векторы закрутки с другими модулями! - У обоих! В чертовщину Синельников не верил, поэтому особое напряжение в мозгах женщины считал вполне кондиционным и состоятельным соучастником оплодотворения. Женщина вообще - штука загадочная и про себя знает слишком мало. Поэтому с дочкой Симы он был на пределе интеллектуальных ресурсов и доверительности. И та платила взаимностью:
  - Вот и я о том же! Выдали генетику при зачатии, меня не спросив. Но в моих детках я хочу других генов и хромосом! У тебя они классные и новая мамочка тому пример. Только поеблась и вон сразу сколько всего объявилось! - Ну и развелась тут же, узнав про тебя и прокатившись на коне гривастом, а то бы маялась и слёзки лила весь век.
  - Мамочка твоя - моя жена и о ней не с тобой, доченька Диночка! Насчёт совместимости с тобой, вот что: мы не еблись, ты подо мной не стонала и пизду от спермы не остужала, откуда уверенность в исходе? Может, в один из любовных разиков и помрёшь от неприятия? - Так бывает, дала и померла: сперма не из той пробирки!
  - Ну уж, нетушки! - В мамочку ты слил не одну Ниагару и она, как рачительная жёнушка и хранительница очага и научная кошёлка в одном лице, кое-что отдала на анализы. Чтобы их сделали глубоко и основательно, она в столице такие связи навела, что и не подумешь на неё, но в итоге и результат стоящий. Параллельно и наши с мамочкой гены исследовали, оказалось - мы родня с ней всё же побольше, чем с папочкой и если туда добавить твоего и поместить в меня, выйдет отменная девочка.
  - Не мальчик, не близнята, а девочка? - поинтересовался Матюша и Дина его любопытство удовлетворила в полной мере:
  - Мальчик тоже ничего, но нам его с мамочкой не потянуть, будь ты с нами - дело иное и сынок тогда всем троим будет в радость.
  - Звучит интересно, однако, боюсь, последствия будут самыми непредсказуемыми и счастливая троица - всего лишь дымка от пожеланий. А реалии на грешной земле - это не пробирочные анализы, там столько всего и всякого, что и не поймёшь - откуда оно такое!? - Я про неявную ревность твоей мамочки: вставь я тебе по-настоящему, чтоб завыла волчицей и тигрицей, как и она бывалоча, вот тогда-то увидишь её совсем не такой доброхоткой, уверяю, милочка. А ежели прибавить детское и вообще начнутся византийские козни! Там такое объявится, да ещё внуки от них пойдут, уверен, Симка себя в этих делах не знает.
  Но преданность идее улучшения людской генетики мне по душе. - Ебись только с богами и избранными. Я бог, но женат на твоей мамочке, так что дочку осчастливить не могу, мамочка со свету сживёт! Ищи родню и тебе воздастся.
  - И что насчёт тебя - не надеяться? - с такой печалью спросила Дина, что бог сжалился и пошёл навстречу грешнице:
  - У меня есть друг, мы не-разлей-вода, он тоже с нормальными генами мужика, мы эту экспертизу недавно проходили в одном институте, так что цифры надёжные. Они вполне тебе подойдут, думаю, очень даже подойдут. К тому же Сима его не видела и по интимной части не знакома, поэтому никаких последствий по линии предубеждения не будет.
  - Я просто забеременею от чужого, но здорового мужика, да? - он кивнул и она обиделась: - я хочу от тебя! Мамочка может и не узнать, от кого он на самом деле. Такое устроить легко.
  - Дина, детки - это системные файлы и там никакой фанаберии с двумя богами, смыслами и мужьями быть не должно. - Ни-ка-кой! - подчеркнул он. - А мой друг - это гарантия.
  Будучи уже замужем, Дина размышляла чуть не полгода и потом с Матюшей согласилась. Став замужней, Дина так в тягость от мужа и не вошла, надеясь на выигрыш в лотерею с правильными анализами генов и хромосом. Генетику Юрочки проверила сама, оказалось - не Матвеюшка, но где-то рядышком и решилась на приключение, как компромисс от имени бога.
  Борисов с самого начала следил за романтической историей Матюши в Кегулях и дочка врачихи Симочки ему понравилась: очень хорошенькая и неглупая, поэтому он без колебаний приобщился к затее друга по улучшению генофонда вселенной. И умненькая по-бабьи Дина подгадала всё со сроками и родила девочку Липочку, Каролину Юрьевну Извицкую. Так у Борисова тоже появилась тайная родня.
  Не сказать, что Дина Юрочку обожала, но его ласки на стадии сватовства и презентации прошли самые придирчивые тесты и отторжения не вызвали. И здесь экспертом был Матюша и она советовалась с ним, а не с мамочкой. Во время зачатия он в ногах не стоял, но Дина выполнила все рекомендации вплоть до количества и размеров подушек под задницу, чтобы всё прошло правильно и с первого захода. С ней он вынужден был пооткровенничать и чуточку посвятить в фокусы со струями сперматозоидов в пизде. Хитрая лиса Дина прикинулась валенком и Матвей самолично копался в её пизде и учил правильной ебле с целью зачатия. Никого рядом, мамочка на страже, а муж на работе, так что "учёба" вышла круче мужней ебли и после настоящего бога подставиться Юрику Борисову проще простого. Муж тоже Юрик, так что всё прошло гладко. И принципы Синельникова остались нерушимыми: даму, которая понесла от Юры, он на грешное не подбивал!
  Зато Юрик во время обихаживания Дины сугубо на-автомате подсознания посматривал на Симу и тоже засомневался в её возрасте, наблюдая опьянительные аномалии всех сортов, но опасался влипнуть, поскольку с возрастными дамами толком ничего не умел и всегда следовал в фарватере Матюши. Сама же Сима на друга Матюши в эпопее с дочкиным зачатием смотрела скептически, не находя в нём сугубо мужицкого, от которого немела с Матюшей, только прилипнув к нему и почуяв себя по-волчьи, по-самочьи. Однако, осмелься Юрочка на приключение с ней, она бы, возможно, и не отказала - друг всё-таки! Но это так, виртуально и необязательно к исполнению, а с Матюшей-то она жена. И по барабану, сколько их у него.
  После близости с Матвеем Сима других мужчин воспринимала через губу и еблась исключительно в медицинских целях, чтобы выглядеть и оставаться желанной настоящему мужику. После окончания фазы надзора за Бароном он в Кегули ездил по инерции, как бы с инспекцией чужого графства и любовался природой, громадным озером с яхтами на горизонте и растущей внучкой Симы Липочкой, про которую интересно Юрику, но Юрик опасался реальной встречи и её слов к нему: - "Папочка!". Однако про дом в Кегулях слушал с придыханием и сердечной мукой.
  - В чём дело? - каждый раз спрашивал Матвей и Юрик отворачивался, не в силах признаться. Лишь через полтора года, приехав от них и снова всё изложив и показав фото и видео махонькой красотки, догадался по-мужеской реакции:
  - Любит сильно и похлеще, чем барин крепостную!
  Однако правда оказалась ещё круче: сливаясь с Диной и зная обо всём тайном в отцовстве будущей девочки, Юрик исходил всеми соками мужа по Симе: она представлялась восхитительной со слов Матюши, на самом же деле мамочка стала интересней и моложе, чем её дочь 22 лет. - Вот ей бы вдуть, но поздно! К тому же и любовница из неё - лучше не придумать, однако и тут облом!
  В эти минуты Сима, только что из объятий Матюши, с научной статьёй в руках ждала за дверью, чтобы Дине и Юрику никто не помешал и все радикалы разместились в положенные ячейки. Юрик же в это время шептал несусветное Диночке и начинял евонное лоно, мечтая о мамочке.
  И только теперь до Юрика дошло, что в своём новом качестве божественная Сима не даст ему даже с жуткого бодуна! А Симочку в то время он хотел так сильно, что другие дамы удивлялись прохладе и невозбудимости, хотя раньше интерес возникал моментально.
  Признание другу в жуткой тайне душу Юрика облегчило, а сам Синельников только уточнил размах сумасшествия:
  - Хотел Симку, а выебал Динку и от того такие длинномерные страсти? - спросил он, разведя руки в недоумении.
  - С Симой - не простые хотелки, - признался Юрик, - ух, какие непростые!
  - Влюбился? - спросил Матюша, понимая и эту фишку влюбчивого друга. Юрочка влюблялся так же легко, как и русский поэт Пушкин и отходил от этого так же быстро, а вот с Симой явная аномалия - два года мужеского истязания и ебли не с теми, кого хочешь - так что у Юрика проблема! - Очень серьёзная проблема.
  - Да! - выдохнул Юрик и тему закрыли.
  Все, кого Синельников так или иначе знал и держал близко, проникались его духом и аурой. Но не решимостью, эта фишка врождённая и Юрочка, по этой части неплодный, в своё время так Симе и не вставил, хотя тянуло ого-го как!- Вот они - муки танталовы! Но тут никаких советчиков и пьяных откровенностей: Юрик мужик и перенесёт по-мужицки.
  Ну, а что же наука статистика и составитель базы данных Матвей Ильич? - Он ещё в студенчестве в массажном журнале для женских персоналий добавил особую категорию - дамы с историей и жаждой познания. Туда вошли и любопытные мамочки, выдающие замуж дочерей, и научные кошёлки, наконец-то познавшие толк в ебле и просто женщины, никуда не попадающие и никому не интересные, и истые феминистки, тайно мечтающие стать и мужскими блядями тоже, и прочие дамы в возрасте, но с дышащими промежностями. И потихонечку и исподволь его пополнял, благо для этого были возможности, а дамские язычки особо не стеснялись и чужое интимное выкладывали с удовольствием. Так вышло, что к девятому семестру журнал закончился на номере 765, он его продолжил в другом гроссбухе со сквозной нумерацией и к диплому в его продолжении уже значилась особа под номером 1032.
  Статистика получалась надёжная и с вариантами для исследований любых параметров и решения любых уравнений. Чуточку замедлилось заполнение журнала с первыми годами работы с Юриком, но теперь это особого научного значения не имело, поскольку намеченные тренды и не думали меняться и замужние дамы так же охотно еблись не с мужьями, а про мужиков и вообще просто и без затей: ебутся все и со всеми, кто хоть как-то вписывается в критерии симпатий. И по возрастным категориям тоже мало чего в изменениях, небольшие колебания есть, но они в рамках стандартных отклонений от среднего.
  И с пополнением выборки сама собой выработалась стратегия и тактика фундаментальной науки - устройство женщины. На этом этапе он исследовал фактор сексуальности, уже однозначно оформившийся по нелинейным уравнениям как самостоятельный элемент.
  Сейчас научные налёты он совершал на больших корпоративных сборищах, там это шло легко и без затей, поскольку не любопытные дамы туда сами ни ногой, неинтересных не звали организаторы, а танцы - это обязательная программа для всех дам. Во время этой скрытой оргии намерений, когда жене можно мечтать и ни в чём не признаваться мужу, он и проводил массовое сканирование фактора сексуальности у интересных ему дам. Молодых давалок из числа номенклатурных жён в список не включал по причине их незрелости и незавёршённости всех психо-физиологических процессов, а зрелым всё внимание, то есть, от тридцати годочков до пятидесяти с гаком. И за один такой корпоративный саммит, как правило, имел несколько обстоятельных и очень информативных контактов.
  Сначала предварительно отобранные дамы проходили визуальный тест, где выдавали внешнее предпочтение или прохладу, затем благосклонные имели медленный танец, как демонстрацию намерений и темпераментов. По ходу блюза шла беседа и он напрямую исследовал партнёршу, которая и не подозревала, с кем имеет дело и что именно из неё выкачивают. Ко всему он погружал в неё некое семя, чтобы чуть позже проверить его на всхожесть. Затем через три-четыре танца приглашал на блюз вторично и смотрел: проявилась плёнка со страстью или нет?
  Вот тут-то всё оно и лежало! Пауза между блюзами - это элемент в программе охмурения, во время которого подсознание женщины управляет путающимися под ногами файлами конфетно-букетного периода и приводит всё к общему знаменателю: - "Хочу ли я с ним чего-то интимного?" Поскольку первая часть теста позади и симпатия уже обозначена, дело за следующими шагами, а они только в одну сторону и финалом - соитие, на которое и настроена эта часть подсознания. И в диспутах участвуют всякие химические и электрические факторы, которые сравнивают себя с роднёй в мужеской оболочке и говорят о рамках близости концентраций, плотностей токов, напряжённостей и векторов поле и потенциалов, полностью игнорируя ахинею типа чести дома, семьи и морали.
  Если ебля состоится, прикрытием и легализацией займутся другие специалисты подсознания. Эта биологическая технологичность и объясняет логику поведения в экстремальных обстоятельствах. То есть, Наташа Ростова у Толстого в "Войне и мире" к Долохову потянулась не из каприза и прочего детского, что лежит на поверхности всех мотивов поведения, а по велению этих самых факториалов и потенциалов, нами управляющими исподволь. В созревшей женщине они все до единого устроены так, чтобы открыться и получить по-максимуму. То есть, подсознание виртуальной Наташи Ростовой в тот момент почуяла зов к соитию и отозвалось на мужицкое от единственного там настоящего самца - офицера Долохова.
  У Толстого от греха её удержали близкие, но ведь это роман и там иначе нельзя. - Законы, дворянство, композиция и прочая ахинея. А в реальной жизни женщина с этими делами всегда наедине и с подругой о таком никто не советуется. Оно настолько глубоко и интимно, что никогда и никому! И образованному мужчине ничего вытворять не надо, похищать и пленять тем более - нужно лишь обратиться к нужным файлам подсознания и ответ не замедлит проявиться.
  Синельников в этой части грамотен достаточно, поэтому не суетился и всегда выжидал естественной реакции женщины. Если с реактивами и суммирующим отпечатком всё в порядке, картинка нравилась женщине и в её очах видел ожидание и встречное желание, то уводил из зала и в интимной уголочке выдавал летучую еблю в несколько минуток. И после этого кандидатка на еблю настоящую размышляла - выдержит ли разик по-настоящему и не подсядет ли потом на сильный наркотик - молодого мужика? Любопытные дамы шли до конца и эту категорию прадочерей Пандоры он познал глубже других по естественным причинам - их больше всего!
  Самому же Матвею Синельникову - только наука! Настоящая, поскольку все графы и категории вылизаны и продуманы на сто рядов. Можно и корреляционные схемы выстраивать, и тенденции к развитию, и в интегральных уравнениях определять, скольких она родит от мужа категории А, а сколько от Б. Наука - она и есть наука!
  Иногда в виде прикола он расшифровку такого вероятностного графика показывал знакомым в вольной интерпретации и те падали от ужаса - это, конечно же, женщины и попыхивали трубками, предвкушая подобное себе - это, разумеется, они самые - мужики. Хотя это и банальное математическое уравнение, но оно так смахивало на конспирологию с подспудными интригами и там аномальные детки от нормальных родителей объяснялись просто, как гвоздь - во чрево якобы невинной особы сливал совсем другой, определённо не мужеский хуй! И в скобках отточием как вариант химии и статистики заявлено имя обладателя хуя с академическими обозначениями родственного генокода.
  Синельников особо не хулиганил, не называя точных имён, возраста и этнографических признаков, но ситуация такова, что в корпорации торговцев грешников подобного типа - не один десяток, а то и сотня, так что святых на Земле нет! И не верить Матюше и не взять распечатку файла - глупость и тупость и печатали все, тайком выясняли некоторые, а уж совсем продвинутые сами строили аналогии и тестировали жён, любовниц и секретарш. Но дальше - тайна и никакой исповеди!
  И отдельные продвинутые и увлекающиеся дамы рисковали всем, приходя за справкой по физиологическим циклам и, как бы попутно прихватывали свои и мужние анализы по эритроцитам и лейкоцитам и прочей нужной для диагноза хрени. И потом, из его комментариев к аналитике до какой-то конкретной любительницы цинической в правдорубии науки доходило, что муж Аннушки нагло врал про себя и Зинку Теригину и роскошный шатен-сынишка у неё родился от моего родимого козла, а мне он сеет сплошных девок!
  Что-то похожее выходило и с другими искательницами правды и справедливости, там тоже убедительно и без отпирательств. В качестве благодарности некоторые подставлялись, как бы давая индульгенцию на всё, однако он вежливо благодарил и большего чем поцелуй в щёчку ни одна не удостоилась.
  В общем молва, что Матвей мужик бескорыстный и понимающий, шла сама собой. И ему открывались с охотой и женским отчаянием. Ни мужья, ни кто-то из знакомых на волне доверия и не подозревали, что какая-нибудь безымяннаяискательница правды и мамочка зрелых деток и бабушка прелестных внуков может так завернуть с молодым мужиком, как не шалила даже в студенческой молодости.
  Вот эта-то часть научных исследований и плата за них была конфиденциальной полностью! Это когда-то теперешняя бабуля была глупенькой давалкой, а ныне она опытная и прожженная интриганка, играющая роль серой курочки при детях и доме! И от таких женщин так и лились откровения и прозрения, которые Синельников тут же обращал в факториалы и интегралы и доверчивая дама видела картину во всей мерзости и величии! Он так и говорил:
  - Прелестная дама, мир - это громадная выборка атомов и молекул и как бы первозданный хаос, а мы, сапиенсы, выбираем оттуда нужное и помещаем в себя, совершенных и гармоничных. И потом такая изумительная женщина, как вы, дивится мерзостям и хуебродию! Они вызывают ваше возмущение потому, что сами совершенны.
  - И я богиня?
  - Высшая и неповторимая!
  Кому-то хватило рецепта, кто-то удостаивался цикла лекций, но в итоге мир пришёл в движение и косное избавилось от идеологических подпорок и просвещающих лекторов из ЦК Партии: теперь голый король стал именно голым! Большей частью поисками правильных и корректирующих файлов озабочивались дамы, но и мужей на перепутьях тоже порядком.
  Беспредел же этой сугубо научной забавы в том, что одна из дам-олимпиоников черту дозволенного перешла, умышленно забеременела и не стала избавляться от дитя игры в свободу!
  - Ну, Женька, ты даёшь! - сказал он наследнице газового консорциума региона.
  - Знаешь, Матюша, я впервые беременна и счастлива одновременно! Так что ты прав: даю!
  - Родня не заебёт советами?
  - Нет, Матвей Ильич, теперь я большая девочка и позабочусь о себе сама, а не через мужних адвокатов. Выношу и рожу, а ты посмотришь и решишь, насколько я самостоятельна. Ты у меня в научных руководителях и про наши заморочки никому.
  - Про блядский срыв и себя-суку - тоже?
  - Абсолютно! - заверила она, - ты -моя гарантия свободы. И нас с сыночкой не бросишь? - и шутливо кланялась в реверансе.
  Во время ебли она со своим напарником из давних любовников чего только ни вытворяла и с бальными танцами под музыку тоже. - Но об этом молчок!
  
  В любой, даже, казалось бы, самой стройной системе без сбоев не бывает, такое однажды вышло и у него на одном из рутинных корпоративов, там произошла техническая накладка и вместо Юсупова А.А. с супругой он из нумерованного списка зацепил Юсупова А. тоже с супругой с теми же инициалами и на неполное совпадения инициалов внимания не обратил, поскольку фамилия редкая и культовая - двойников быть не должно.
  А дальше вышло так: Юсупов А. срочно уехал по делам фирмы и нарядная жена в платье с причёской и желанием покрасоваться осталась на сабантуе, имея в зале кого-то из знакомых, чтобы вернуться домой вместе с ними. Дама прошла предварительные тесты на удивление легко и короткая ебля в служебной комнате вызвала у женщины восторг. Она сказала ключевое:
  - Хочу ещё! - дама без наворотов и внешних фокусов в одежде и прочем, просто приятная и всё! Однако в наличии имеется лицо с разумными очами, фигура, походка и гармония, что и было приоритетами в системе Синельникова. И по развёрнутой анкете замужем давно, двое деток, сама преподаватель истории в колледже. Но в ходе присматривания и шагов к охмурению об анкете дамы они ни слова, ни звука не обронили, поглощённые рутинным процессом соединения всех систем для более вдумчивой и основательной беседы. Случай с такой женщиной редкий, время свободное есть и он спросил:
  - Вы сможете сбежать? - Тогда этот тур можно уже сегодня и завершить? - что есть тур, написано на мужчине очень отчётливо, грамотейка размышляла три секунды и кивнула:
  - Хорошо, так даже лучше!
  Он увёз даму в свой номер и по пути туда, пока она звонила своим и "объясняла" причину срочного убытия с корпоратива, понял, что и Юсупов не тот и жена тоже не Любовь Андреевна, а Лидия Антоновна, то есть просто совпали инициалы. О том, что её вычислили и вскрыли в кадрах управления, где работает муж, самым банальным хакерско-ёбарским приёмом, она не догадывалась, сама работала в детском садике воспитателем, с детками всё же совпало - двое. Но дама интересная и он её не обманул, выдав фантастику и обожание, которых замужняя дама просто не знала.
  В его ойкумену женщина пришла больше из любопытства, но было и тайное желание всех правильных девочек убежать с Синей Бородой. Его ценностями она прониклась моментально и неформатное "пизда, залупа, хуй, еби" и прочее лила уже через полчаса свидания, лелея себя в руках умелого воина интимного фронта.
  Знакомство с конём гривастым в правильности собственного выбора женщину убедило окончательно и утром она призналась в тайной страсти к этому чуду любови. Ну и другое человеческое в этом деле играло вполне основательно: доверие. Она Матвею доверяла с первого же танца и деликатного обихаживания, отличив от банальных лапающих ручек и масленых глаз корпоративных ухажоров. Матвей не сделал ни единого неверного движения, не сказал ни одного банального комплимента, всем складом поведения и серыми мужицкими глазами честно обещал выебать по-полной и угодить всему-всему телу, чем захватил и в душу въехал моментально. И с ним этой женщине хотелось чего угодно и где угодно!
  Потом они встречались хоть и не часто, но несколько раз за год получалось и она из родной Рязани приезжала по первому зову. В паузах грандиозного общения она рассказывала про своих ванечек-манечек и была так заразительна в этом, что уже вскоре начиналась семейная игра и там они в ролях родителей, не очень грамотных в деле воспитания. За промах в воспитании деток мамочке Любане приходилось убегать от папочки Матвея с ремнём и, пойманная вскоре, она нисколько не жалела о виртуальных побоях, зная, что поквитается, она знала на чём поймает его! - Вот такие свидания 4-5 раз в год. Ебля с супругом в режиме три раза в неделю по чайной ложке спермы особой близости не предполагала и она терпеливо ждала полноценного излияния обэжигающей и живительной лавы в себя с молодым мужиком, где чуяла себя нормальной бабой, текущей и ебущейся на равных. И она даже не подозревала, что её счастье - это сбой программы.
  
  Другие дамы из этого списка просто оттягивались и купались в дури от свободы не быть в кругу друзей мужа, настоёбших до не могу.
  Среди таких умных распутниц попадались индивиды, классикой упомянутые, но не раскрытые - это мамочки, ищущие правильного дефлоратора милой доченьке. И мамочка в соку и обиходе и доченька не хуже неё, так что не опоздать бы и не подставить её неправильному хую! А тут дело за репутацией, а у Синельникова она безупречная - ебёт и харчами, то есть, пиздами не перебирает. И в его гроссбухе появилась графа: семейная дефлорация.
  Мамочка всё-всё обговаривала и приводила доченьку, а дальше шли варианты. Она могла лечь в постель первой и примером заразить кровинушку, а могла и раздевать её вместе с молодым мужиком, убеждаяя чуточку потерпеть, а там оно и само собой перейдёт в удовольствие. Поскольку репутация и квалификация настоящие, оба варианта шли успешно и с некоторыми такими парочками аж до изнеможения обеих дам. Следуя трендам репутации, он обеих "заёбывал в доску" и после ночи экспериментов обескровленным родственникам устраивал "посошок" и вызывал такси, поскольку самостоятельно дамы ходить неспособны. Они уезжали на пленэр, то есть чужую дачу, чтобы не докучали муж и прочая родня и там приходили в себя, взрослея и матерея по интимной части. Мамочка и доченька становились подругами не-разлей-вода и никаких случайных половых связей, а только избранные. Потом мамочка с дочкой во вкусах и предпочтениях разойдутся, но уровень задан и вкусовая палитра тоже. Как это ни кажется странным, но заботливых мамочек в думах о правильной дефлорации дочерей не одна, не две и не пять, а семнадцать на каждую тысячу списочного составам гроссбуха.
  
  Так или иначе, список дам с необычной ориентаций пополнялся с каждым корпоративом на пару, а то и несколько имён. И рос он не только числом, но и качеством, появились ссылки и альбомы с фотографиями и видеозаписями, шаржами и зарисовками самих дам и прочим материалом для потомков. Вот кого он не подбивал на проверку интимно-семейных качеств, так счастливых жён и светящихся мамочек. Но беседовал уважительно и расспрашивал обо всём. Жёны счастливые и удачливые открывались охотно, а он хвалил за женское и подсказывал, как попроще и позабористее из интеллигентного мужа вытащить мужицкое.
  Даже самым интеллигентным и выдержанным кармелиткам мужицкого внимания хотелось оченно и всегда и такие беседы на корпоративах шли за приз лучшему наряду. Ну, а виртуально кое-кто из них грешил, но об этом не знал и сам Синельников, к тому же любая симпатичная женщина в возрасте за тридцать свыкается с тем, что её хотят все и реагирует не очень болезненно, а потом и вообще мужеские притязания имеет в качестве ювелирных украшений. Синельников прекрасно понимал, что собственной сути дама не знает и она сама, поскольку в романах реальных и виртуальных часто путается и паутиной маленьких обманов с самого начала взрослой жизни повязана по "самое не хочу".
  Список имён со временем обретал шарм и очертания математического опуса и своими подробностями толкал припомнить и обобщить, а может, и передать живыми красками.- Возможно, когда-то, на склоне лет и на спаде потенции его потянет в живопись или литературу, кто знает?
  Ко времени интриги с Симой и Диной список перевалил вторую тысячу и не думал подводить черту, а дамы из возрастных и интересных категорий уже образовали вторую сотню. Женщины - особый материал, не-е-е-т, ни за что черты в списке не будет!
  
  Стартап завершился через два года и Синельников с Борисовым оформились как полнокровная и полноценная боевая единица, не имели долгов, обладали приличной репутацией и уже больно кусались, засомневавшийся было в этом Барон про молодых акулят узнал самолично и решил не связываться: пусть резвятся, пока молодые. А парочка друзей неспешно и основательно прописывалась в торговом бизнесе: они только вдвоём и никаких финансовых и юридических партнёров - всё сами. Борисов знал, где водятся кредиты и спонсоры, а Синельников - как устроен мир и на каком языке пишутся программы под его раскрутку. Ну и они молоды и им море по колено!
  
   Начало бизнеса в Междуреченске - 26 лет- Надя, Галя и другие
  
  Первое представление Синельникова в Междуреченске состоялось сразу же с его переводом сюда из области. Борисов собрал городской бомонд в местном ресторане и приехал туда со Светланой, что придало мероприятию особую статусность. Светлана устроила из себя заморскую королевишну, одевшись и сделав лицо по штрихам и рекомендациям Матюши, чтобы выглядеть совершенно не так, как местные дамы! - Не по-московски и чуточку по-европейски и даже мега-галактически, кем Светлана и была по своей сути. Просьба быть запредельной дамой ей понравилась и выглядеть иначе Светлана постаралась как следует.
  Потанцевать и поднять тост в честь светлой шатенки с локонами Елены Троянской захотелось многим и Синельникова поначалу принимали как бы в придачу к гостям из области. Но уже к середине раута стало ясно и насчёт личности самого виновника торжества. Первыми это обнаружили женщины, в полном комплекте к умному взгляду и крепкой фигуре они учуяли настоящее роскошество в штанах и аромат, который ни с чем не спутать.
  Эта штуковина для скучающих дам сыграла правильную роль в вечной пьесе поисков и удовлетворения и позволила заглянуть туда, где и находится обитель истины о сути бытия. А потом прозрели и мужья, уловив в нотках шумного веселья супружниц сугубо блядскую аллитерацию. Шелест дамского пиетета стал превышать обычную норму и в дамскую комнату выстроилась очередь привести в порядок кудри, носик и прочие рыболовные снасти. Дамы и мадемуазель, роскошные телеса и скромные худышки, даже некоторые на сносях, пусть ещё не очень заметных, почувствовали естественную необходимость освежиться и подновить личные контуры сразу и вдруг!
  Приезжая троица сильно отличались от аборигенов и эти различия всего и во всём напрягали и звали аборигенов приблизиться к гостям. Мужики сильно озаботились Еленой Прекрасной, которая преданной пенелопой не казалась, а женщины почуяли аромат настоящего молодого мужика, который ебёт. Когда не как-то там абстрактно, будто в академическом словаре и на медико-латинском, а по-нашенски и вкусно: ебёт, раздирая промежности и ввергая в пучину, из которой ни за что и никогда!
  Пизда заворачивается звучащей арфой, задница держит оборону, а вся передняя часть женщины упивается обожанием и поклонением и наряды с украшениями тут совершенно ни к чему!
  Эту штуковину уловила даже юная дочь богатенького папочки, которая в хуях по части ароматов некоторый вкус выработала и естественные радикалы и феромоны уловила сразу. И она, как бы не замечая соперниц с дорогущими косметичками, уронила:
  - Кому-то фортуна улыбнётся, а кого-то обойдёт, кого? - дамы на вызывающее кликушество глупой одалиски ноль внимания, но собственному имиджу сто пудов!
  Что бы ни шептала эта ебучая сучка, мужик - что надо! Он сгребёт в охапку хоть курочку, хоть замужнюю блядищу и выебет по-высшему разряду. Когда женщина в роскошно-ленивом блюзе переминается слева направо, то качество и сила мужеского хвата ясна даже самой недалёкой и неискушённой. Но такой бомонд и неискушённость и рядом с ними не лежали, поэтому все в курсе.
  Ясное дело, чуйка у женщин - это открытый мужчина и молодой гость откровенно провоцировал аборигенок, в тесном пространстве ресторана задевая нещадно и выключателей касаясь без счёта, чтобы дамы и выглядели и пахли повкуснее. Синельников особо не стеснялся и вёл себя сообразно возраста, чуточку пережимая в открытой общительности, задевая у дам рефлекторные раздражители и вводя в соблазн, но лишь как бы нечаянными прикосновениями: ни слова вдогонку, ни провоцирующего жеста сразу. Незнакомому с этой химией и жульничеством казалось, что дама стелилась сама, а её просто включили.
  Казалось, веди и еби и тебе благодарны за добродетель, поскольку с тобой хочется, раз ты хорош всем! Однако ни одна из очарованных дам с нормальными инстинктами так в запретном уголочке заведения и не оказалась и приятного трепета там не испытала, почему? - Дело не столько в зуде под юбкой и рутинно-невинном блядстве, сколько в здоровом стремлении правильной женщины к здоровому мужику, раз он объявился. В памяти её подкорки записано, что обладателю таких прелестей надо дать и не заморачиваться местом и временем дня и года: дай и всё! Истина про давшую не тому и мающуюся затем всю жизнь стара и ей не одна тысяча лет, потому правильное общество легко относится к тем, кто хочет дать тому и как бы не видит в этом никакого криминала или попросту "не видит!"
  Таких дам, как минимум одна-две-три на сотню и статистические опросы как частных исследователей природы Синельникова с Борисовым, так и специальных служб цифру подтверждают, хотя она сильно меняется и от того, кто и где опрашивает и насколько честен или лукав сам социолог и не лукавят опрошенные. Как видим, проблема имеет место и народ ею озабочен.
  Удивлённой этим оказалась не одна женщина в ресторане, однако Синельников выдержал линию изначального уважения к хозяевам замужних давалок и не стал их даже поддразнивать, объявив одной из любопытных, что с замужними незнакомками не ебётся. - Ну, не ебётся и всё тут! А незамужних там лишь одна ебучая дама, которую не отведал разве что ленивый, а Синельников не из таковских.
  Ко второму часу ресторанного веселья у хуя Синельникова выстроилась очередь спровоцированных и слегка поддатых дам и с этим что-то надо делать, поскольку на сегодняшнюю акцию назначено только тестирование по части возбудимости. На досуге он результаты тестов обмозгует и потом примет решение, куда кого отнести в журнале массажа. Из приглашённых дам полторы дюжины на эксклюзивное внимание претендовали и он в электронном блокноте вкратце описал каждую по отработанной системе.
  - Прелестная сударыня, ваша грудь достойна неги и ласки в уюте любовного алькова, - сказал он супруге управляющего банком, даме далеко за тридцать, но нисколько не к сорока, слегка полноватой для такого возраста и только с одной дочкой, которая пошла в третий класс. Она в очереди страждущих стояла первой и в нетерпении била копытом, поэтому Синельников акцентировал внимание местной атаманши, чтобы усвоили и остальные, - однако мы не знакомы настолько, чтобы я нарушил ваше семейное благополучие.
  - Благополучие семьи? - Это за время блюза зайдёт так далеко? - удивилась женщина, привыкшая к почитанию, послушанию и скоростным переёбам с деловыми партнёрами мужа. С некоторыми угодниками за одно такое паблик-релейшн в течение трёх часов даже не один раз, но никаких последствий ни разу не случилось: партнёры тоже семейные и проблем не желали и как бы ничего не было и вообще, якобы она тогда чуточку перебрала неправильного виски и не так на вас посмотрела, а вы и подумали!
  И вот она "не так посмотрела" на Синельникова и что? - А вот что:
  - Сударыня, хочу быть с вами откровенным в награду за ваше обаяние, опиздинительный аромат оттуда и женственность отовсюду: вы просто ни с кем по-настоящему не еблись! - в стиле незабвенного поручика Ржевского сказал он. - Со мной - это в полный рост и по-настоящему, а скоростные переёбы - не мой стиль. Да и к моей мощи ваша пизда не успеет привыкнуть, как вывернется наизнанку. Тогда вам надо к доктору. Мне это нужно? - Нет! - Вам, уверен, тоже.
  - Вывернется наизнанку? - оторопела женщина, услышав чёрте что про волнительное запретное и неприличное. Но включённая гостем чувственность уже поглощала мужеские феромоны в предвкушении соития. На ней ничего из белья, чтобы всё и сразу: к таким презентациям выработалось уважение и ни разу не вышло без переёба с лучшим из мужчин и последующей договорённости на продолжение баллады. И она с удивлением слушала молодого гостя:
  - Ну, а как же! - Когда быстро, она не успеет разогреться и на пятой-шестой фрикции, такая холодная и несчастная, на моём-то хую испугается, последует коллапс, а он-то с моим размером ого-го какой, р-р-раз и пизда полным комплектом наружу. - Вам это понравится?
  - Такое? - Нет! - Но ведь прежде ничего похожего не было, с чего бы случиться теперь? - не могла сообразить в общем-то вкусная дама, привыкшая к тому, что на неё махнули рукой все нормальные учителя и она брела по собственным тропам дремучей провинциалки. Тут слова без пользы, нужны иные аргументы и он их выдал:
  - Вы очень неглупы и практичны и, будь всё откатано, мы бы уединились в кабинете, я на кресло, а вы, задрав подол, с прохладной пиской прыгнули на хуй и мы поскакали. - Вот это моё вам до какого места доберётся, если вдую сразу? - спросил он и явил гривастого, уже готового к скачкам. Только прислонился низом штанов и дама замерла от увиденного сюрприза. Её опыты и эксперименты с хуями таких размеров ни разу не пересекались. - А если он ещё и выпрямится? - Тогда, где он, и какая киска у вас?
  И,ощутив реалии от хуя в штанах, она вздохнула:
  - Вы правы, без тренировки такое может натворить бед. И переёбом мы не ограничимся.
  - Вот именно, сударыня, надо бы взасос и в аллюр, но вы не готовы! Замечу, вы, а не мы с конём гривастым. Переёб - для нас несерьёзно. Вы и сами убедились - скакун племенной и ему надо прерию и стадо молодых кобыл, а не загончик с детскими пони в спальне.- Убирать или поебётесь виртуально? - Женщина загородила его собой и тем самым на всё ответила. Но так долго молчать нельзя и она шевельнулась:
  - Кожа у него так и лоснится, мне так кажется уже сейчас, я что - больная?
  - Нет, сударыня, здоровее не бывает! - От стоячего хуя немеет любая здоровая дама. Ну и ваша пизда передаёт ему привет, говорит, готовьтесь к спартакиаде! Сосочки тоже своё получат, а ножкам и вообще парад чувствований. - Что с ними будет, у-х-х-х-х-х! - закончил репризу мужик, будто уже вдул и ебёт и ей ничего не оставалось, как подмахивать, самую малость, но реально.
  Так откровенно с дамой никогда не говорили, вещи своими именами не называли и молодого торгаша она зауважала тут же, поскольку внутри неё дело шло по-писанному и предсказанному гостем программы. И он её не отпускал, давая насытиться и искупаться в запретном хотя бы виртуально, на что она всё же ответила:
  - К ебле в полный рост, вы правы, я не готова, но ведь хочу. - А если для начала, так скажем, переёб, разве это плохо, если он чуточку поменьше? Все говорят, он прелестен и мне тоже нравится. Летучее приятие жизни! - так она выразилась на этот счёт, полагая сказанное высоким слогом и грудь её, очень высокая и теперь, прямо-таки вздымалась от энергетики сказанного. Но слог собеседника имел иную риторику и аромат от неё тоже:
   - Ах, мамочка, куда я попала и где мои штанишки!? - фальшивым фальцетом выдал мужчина за женщину на переёбе, - ой, а на пизде уже чьи-то ручки! - А хуй-то, где он, покажите! - Вы уже вынули? - И как же оно всё быстро! - так он обрисовал эстетику переёба, особо не преувеличив, но сделав правильный акцент на скорости.
  Короче, фитили начальственной дамы к гранатам Синельникова не подходили и он ей это сообщил, деликатно и без обиняков:
  - У нас разное воспитание и к ебле мы относимся тоже с разных позиций. Вы замужем, а я свободен и тут первая закавыка. Практически каждая третья женщина уже на первом году замужества понимает, что не нужна мужу - сия истина известна из тьмы веков и к ней привыкли. Ваш интерес к переёбу - свидетельство тому очевидное. И мужчина, который берёт на себя обязанности ебать женщину регулярно и утолять жажду и стражду сокровенного, должен проникнуться обстоятельствами, чтобы удовольствия не перетекли в жуткие проблемы.
  Мы с вами видимся впервые и незнакомы совершенно, ведь так? - женщина кивнула и он продолжил: - поэтому давайте выдержим паузу и узнаем друг друга получше, хорошо? Если ничего особого не возникнет, наши сердечные дорожки пресекутся и тогда вы припомните эту беседу: у меня на вас встал, как положено, но не было обстоятельств, а вы сделали предложение именно против обстоятельств, разве нет? - Если в новых обстоятельствах сложится правильно, вдую без раздумий! - Есть куда и есть чем и так полноценно и полнокровно, что неделю ног свести не сможете, опасаясь нарушить нирвану нашего в вами соития! - Вы ещё чуете меня? - она, включённая незаметно на чувствительность, эротику из мужеской сути уже чуяла и чуть не кончила от вида коня гривастого у себя в пизде. - Он там орудовал, как у себя дома! И женщина Синельникова не возненавидела, хотя в случаях небрежения у переоцененной номенклатурной дамы такое сплошь и рядом.
  На этом сабантуе Синельников даже мельком или в танце не задерживал руки на задницах местных леди и сударынь и никуда не заглядывал, лишь удерживал пальцы на тыльной части кисти, где тщеславие и прочие женские капризы власти не имеют. С местной примадонной он выдержал такую же линию, что и с замужними молодками и свободными давалками. Ну и "такое" и "так" ей никогда не говорили, а уж такого коня.... Она прикрыла очи, соглашаясь с приговором, и подумала:
  - Вот он - мужчина! - он дал сохранить лицо и она что-то лепетала, не узнавая себя совершенно.
  К ним подошёл оценивший опасность зреющей интриги Борисов со Светланой и дама окончательно пришла в себя. Её пригласил "понятливый" Борисов, а Светлана выкупалась во внимании Матюши.
  Как бы то ни было, о коллизии приезжего торгаша с местной банкиршей вскоре знали все кроме мужа. Светлана тоже оказалась в курсе местечковых пересудов и шепнула ему:
  - Как-то ты тут уживёшься, уже и неутолённое желание налицо?
  - Утолить такое легко, надо захотеть посильней и оно само собой решится! - улыбнулся Синельников: ему только 26 лет, а Светлане 22 и она лишь седьмой месяц замужем, но с другом мужа на короткой ноге уже сейчас.
  
  Первой дамой Междуреченска, отведавшей его достоинства в полной мере, стала главврач городской больницы. К тому времени информация о предпочтениях приезжего куда надо попала и была трезво и по-деловому оценена. Там приплелось много всякой ахинеии, но главное не растворилось: место встречи - пленер и минимум всего под верхней одеждой. Женщина сама всё обустроила и свидание прошло восхитительно для обоих. Каждый на своей машине, приехали с разных сторон под крону векового дуба и сразу же к делу. - На мягкую подстилку без белья!
  Аромат и от лесного ковра и страстных человеческих особей зашкаливали и вскоре оттуда уползли и улетели все обитатели фауны - так там жарко и шумно. Женщина вопила, кусалась и царапалась, а мужчина шумно дышал, покрывая и периодически заходясь рыком:
  - Сссцука! - Вот я тебе! - на что женщина испуганно лепетала и зализывала раны на его теле. И так около часа. Она, вкусивши первую порцию и самую чуточку отдышавшись, чуточку утолила жажду и голод, после чего выдала сакральное:
  - Хочу ещё! - и он заебал главную врачиху, что называется, в доску! - Опять банальная фраза, но как она упоительна для каждой женщины! И всё было по её заявке, когда же он спросил:
  - Не умрёшь? - она, полная наивного самомнения, развела загорелыми на заморских югах ножками и молвила:
  - Обижаете, сударь!
  Она тоже старалась и пыталась соответствовать, в результате ясно ощутимого отравления мужеским не только не могла ног свести вместе, но и дышала с трудом, а сердце трепетало, как инфарктное и готовое вот-вот остановиться. - Оно и понятно - ей хорошо за тридцать, а ему лишь 26 годочков минуло и он из крестьянского роду, к тяжким трудам приученный и от них возмужавший! А студенчество ему вроде подвигов Геракла.
  Женщина не могла и слова выдавить из себя, поскольку ни дыхания, ни жизни в груди не было, поэтому умоляюще смотрела на ёбаря.
  Он, молодой и всемогущий, только что доказавший состоятельность по-мужески, успокоил взглядом и пояснил состояние:
  - Это у тебя, Надька, не симптомы тахикардии и слабого сердца, а банальный синдром мании величия у пизды. Сейчас мы этой стерве зададим! - после чего сдёрнул с женщины новомодные дорогущие носочки и подручными средствами из веточек, иголок и листиков прошёлся по узловым точкам на левой пятке. И в течение пары минут больная ожила. Она старше Синельникова на восемь лет и ебалась регулярно, начиная со вскрытия целки в восьмом классе хуем мамочкиного любовника, которая тоже врач и ещё практикует, так что в этом деле толк знала хорошо.
  Циничная и зоркая профессионально, Наденька отметила в Матвее мужеское и сугубо грубое мужичье ещё в ресторане, а теперь убедилась в реалиях: растерзанная и распятая. Блаженный для мужчины пленэр располагал к откровенности и они разговорились. Больше изливалась она, а мужчина следил за её глазами и замечал сияния и живые искорки, такие необычные для жёсткой леди от медицины. Муж у неё тоже врач, он рентгенолог. Но с ним она почти не ебётся, у того свой гарем из молоденьких сестёр с ординаторшами и старуха-жена теперь не в корм! Муж был типа домашнего философа и считал, что женщина создана исключительно для ебли и если её не ебут, значит нездорова или пизда не в порядке. В его епархии все ебутся наотмашь и понятливы до опизденения.
  А Синельников в эти минуты поддерживал тонус возвращающейся к жизни женщины касаниями к оживающим частям тела и редкими вопросами типа:
  - У вас в клинике, похоже, ебутся все?
  - Эбсэлют, - по-английски и с хорошим выговором от носителя языка ответила женщина, - в том числе лаборантки и санитарки, - не ебутся лишь те, кого не ебут! Старше сорока у нас уже никого нет, так что не ебаться не престижно и чревато понижением в статусе и зарплате, - ответила женщина и плотнее прильнула к мужчине:
  - Хочу ещё! - вскоре прошептала она и он в который раз поинтересовался:
  - Не умрёшь?
  - Чтобы хоть разочек заебли - мечта голубая и другим сукам отворот, а вот мне - случилась, теперь хочу вознесения. Нирвана отключки после "колёс" - таблетки аспирина, если сравнить с нашей еблей. - Навались и растерзай! Я сука, а ты рычащий кобель!
  И всё по новой. Надежда Силантьевна Скворцова была опытной и умелой пользовательницей и член Синельникова сразу же поставила выше привычных категорий.
  Бывали в её сукровке и гиганты в десять с лишним дюймов, однако суть ебли там иная совершенно: хуй Синельникова пизду дамы обожал, а сильные и чуткие руки ворочали родимую задницу, подставляя залупе сокровения пизды то так, то этак практически всё время и ни одна поза с ним так и не повторилась, а пизда играла самые фантастические пьесы. Руки у мужика сильные и чуткие одновременно. К тому же она ещё не в курсе про сенсорные пальчики и сие для женщины впереди.
  По ходу пьесы пизда Надежды Силантьевны стала как бы сама по себе и в сговоре с мужиком чего только ни вытворяла и женщине оставалось млеть от обуянного терпкого чувства. Она кричала, визжала и царапалась, как необученная давалка и материлась, не зная происхождения слов, которыми изливалась, что неудивительно, так деяли все, в том числе и иностранных в школе не учивших. Но мужик держал в своих когтях и ей ни шагу, ни миллиметра зазора и его залупа снесла все задвижки с кранов сладострастия и в этот раз ни одна из желез и не подумала сачковать, изливаясь и брызгая фонтанами сверх положенных нормами медицинских фондов!
  Потому занемогла от непривычного и позорно отключилась. Никогда прежде складочки верхних губочек так не тянулись к хую, желая приобщения и тесного знакомства.
  Другие хуи просто ебали, надсаживая спину в потёртостях, в промежности набивая синяки, боль, досаду и непонимание бабьей сути.
  Скворцова поначалу удивилась, что в самый крупный супермаркет города боссом поставили молодого парня с непрофильным образованием. Такое бывает, если он шибко умный или имеет мохнатую "лапу". С Синельниковым всё совпало: и "лапа" и умён.
  А ебёт и вообще...
  И Надькой себя звать настояла она: так интимнее и естественнее.
  - Я из междуреченских у тебя первая? - спросила она в одной из пауз ритмической гимнастики. Он пожал плечами и как бы обозначил свои правила.
  Потом на интимных рандеву бывали и другие дамы, но он соглашался лишь на пленэр и естественное в остальном, то есть, без предохранения со своей стороны. - Изливаясь не в пизду, он имел не ту температуру, кислотность и прочие характеристики среды и это шибко не нравилось шёлковой. - Оченно не нравилось! Пленер же предполагал отличную погоду и интимное уединение от суеты и банальных удобств с ванной, душем и парфюмом. - Вот она, альтернатива: одежда раскидана на бархатистом ковре и ничего из напитков - только вода из родничка и омовение в омуте. После сеанса на такой постели всё нипочём и любая вода - согрета недавним самумом!
  Так он делал, чтобы самому не идти в дом к женщине и не звать её к себе, пока не освоится и не осмотрится. И тоже без брифингов и камер с микрофонами, но с птичками на ветвях и комариками в остальной округе.
  Брошенная мужем давно, со своими мужчинами по гарему Скворцова еблась всласть и подолгу, такой статус имела третий год¸ поэтому тему знала глубоко и с самых разных позиций. Чисто функционально она на серьёзную еблю с мужем уже не тянула, тот был здоровым хряком и способен покрывать не менее двух-трёх женщин за раз, семь дней в неделю и так все двенадцать месяцев. А те мужчины, с которыми она коротала бабий век, на многое не претендовали и счастьем ебать начальницу без ограничений просто пользовались.
  С Матюшей картина иная, чем с мужем: супружник ебал плотно и мощно, терзая и вынимая душу и для себя, а Матюша не делал следующего шага, пока дама не переварит прежнюю порцию внимания. И, лишь увидев в её очах огонёк, продолжал чувственную оргию. Так он делал со всеми, будь то недавняя давалка, прожжённая динамщица или неопытная домохозяйка, которая вышла на прогулку со спаниэлем и нечаянно задержалась на пленэре, поскольку кобель убежал за текущей сучкой.
  Наденька понимала, что Матюша по мужеской части супруга превосходит на голову и на одном свидании с удобствами алькова и гигиены ему и трёх дамочек маловато. Но сейчас Наденька с Матюшей и удачу надо удерживать, сколько возможно. И она этим пользовалась на взаимной основе, воздавая хую Синельникова по полной программе.
  Других дам кроме Наденьки в первые месяцы имелось ещё три и он ограничился этим числом. Возраст у них от 20 годков у дочки местного законодателя до 34 у Наденьки Скворцовой. Для встреч в непогоду дамы быстро отыскали конспиративные альковы и у каждой в такой безделице наметились свой адрес и шарм. У всех имелись машины и они приезжали куда угодно, романтически поддаваясь на зов природы и там повышая собственный интимный рейтинг, это знала каждая и вытаскивала из собственного тела все ресурсы, чтобы хоть чуточку ублажить мужика.
   Самой счастливой из квартета была Зина, дочь законодателя, она, как и Надя Скворцова, начала интимную жизнь рано и самостоятельно, первое время к этому делу присматривалась и осторожничала, но уже в десятом классе еблась без ограничений для возраста принятых хуёв. В день совершеннолетия она впервые приняла в три лузы и с тех пор в этом многоборье преуспела: отзывы ёбарей самые положительные. Сейчас девушка числилась в папином банке то ли менеджером, то ли оператором, имея диплом финансиста и минимальный опыт финансового консультанта. В городском бомонде она играла роль дамы в ожидании суженого и ебля с ней очередного кандидата ни к чему не обязывала, а статус дочери городского бонзы давал свободу не обращать внимания на сплетни.
  Приезжий Синельников вполне тянул на роль обожателя и она легко сыграла в очередном экспромте на эту тему. Ей и играть не пришлось - влюбилась в хуй с первой же фрикции, а на его руках качалась, будто в гамаке, чуя дыхание мощной груди и купая собственные набухающие грудки в мужеской мохнатке - опупеть! Молодая, лёгкая, подвижная, ебливая - она не могла не вызывать симпатии и с гривастого коня практически не слезала, купая его в струях душа, как на картине из интернета. Они мало говорили, но в ебле юная гризетка всё понимала без слов и своих соперниц превосходила мягкостью и изяществом, которые со времён вскрытия целки только утончались и изощрялись. И её молодая пизда легко адаптировалась к породистому скакуну, иногда становясь виртуальной целкой¸ упираясь и не впуская в себя в самом прологе любовного акта. Скакун как бы прорывал и дама падала от напряжения и удара, пронзающего насквозь. Такие вещи она выдавала нечасто и Матюша попадался, а дама счастливо закрывала глаза:
  - Как я тебя!?
  Синельников качал головой, но одобрения не скрывал, поскольку бывали и другие фокусы, так что - браво, малютка!
  Когда пленер стал неудобным и прохладным окончательно, наступили естественые паузы и мужчина решил устроить полную перезагрузку интимно-сексуальной системы. И в итоге завёл четырёх дам в ином порядке и персоналиях, сам собой выстроился трафик и удобные места свиданий.
  Медицинскую норму для себя нынешнего он вскоре обеспечил, женщины к нему привязались, догадываясь, что по мужику стонет не одна пизда, но этим не заморачивались, понимая свои ресурсы. Ни одна из них поодиночке его мужеской нормы не смогла бы вынести даже в течение месяца и на вероятную соперницу смотрела сквозь пальцы.
  От доброхотов недавнего студенчества в город просочилось про массажи в пору его учёбы и тут же объявились дамы, втихую себя с ним испытавшие теперь в качестве новых пациенток с недугами. Единицы и счастливицы это были, а не десятки, но молве платочек на губочки не накинешь и она называла и семейки исцелённые, и пансионаты старушенций и дедушек, воспрявших из небытия. Ебля отдельным избранным шла вроде премии за утомительную процедуру массажа.
  А раз так и платочек не накинули, то вскоре на негласный приём набралась виртуальная очередь. Не особо болящие, но с каким-то внутренним надрывом и синдромом неутолённой жажды. Какая-то странная компания, которая не была естественным срезом общества и там ни полненьких, ни в годочках, ни с репутацией раскрепощённой дамы. Все женщины приличные, но и не секс-модели, зовущие вставить здесь и сейчас, не раздумывая. Однако, по тому, что видел просвещённый по этой части Синельников, этим не хорошеньким вставляли хорошенечко и это не мужья и не тренеры по фитнесу с поставленными хуями, позами и техникой ебли, а простые ребята с пролетарскими телесами, но со страстью и желанием прорваться в масс-медиа любой ценой. - Музыканты-кантри, волосатые хиппи, в коже и заклёпках металлисты и так далее по списку удовольствий. Незатейливые хуи из них торчали, как противотанковые ежи в прошлую войну и создавали репутацию.
  Дамы светились с открытыми для публики талантами постоянно, финансовых шлейфов за пределами города и деревни не видно и успешность талантов была сугубо местечковой. Меценатство заключалось в чём-то таком, что ничем конкретным не обозначено, но сами таланты своих меценаток громко благодарили. И со стороны это выглядело естественным.
  И вся эта камарилья журчала поблизости от его места обитания - городских посиделок и форумов, где он проводил положенное время, обустраивая бизнес необходимыми штуковинами типа добрососедства с властными конторами и сонмом проверяющих ищеек и чиновных крыс. Деваться некуда и дразнить их не стоит. На концерты таких ребят его приводили за руку и объясняли, какой же этот исполнитель душка. И после такого "саммита" была банальная пьянка с провинциальным поебоном и как бы фиксация "доброго соседства". До банального:
   - Ты меня вважаешь? - не доходило, но типаж знакомства такой же, хотя с этой фразой приставали чаще женщины.
  Синельников подумал, что сия творческая синекура имеет неправильный душок, поставил точку на неправильных файлах и вернулся к привычной практике массажного салона. - Никаких спонсоров, сомнительных знакомств и покровителей в юбках - всё сам! Умений и знаний Синельников имел с запасом и выбрал самое простое - массаж и разъединение сцепов, которых теперь у каждого по штуке-другой имеется.
  Точка реализации незабытой практики пришлась на лето и вышло просто и незатейливо, на городском пляже со случайной публикой, попавшей загорать рядом с ним. Первым в оборот попал дедуля, стороживший вещи внуков и он с ним разговорился на темы хворей, услышав про профессиональный хондрозный недуг металлурга, предложил помощь и вскоре занялся хорошо знакомым делом. Через четверть часа счастливый дедуля выпрямился как молодой и побежал за пивом, а внуки с детками устроили благодарственный молебен. Поскольку всё от русской души, типа местечкового ПэТэУшного апломба, то Синельников от пива и застолья уклонился.
  Настроенный изначально на филантропию кондового мануала, Синельников вскоре приметил даму очень спокойную, радушную и сильно на сносях. Уже и конопушки с пятнами на месте и припухлости тоже, а неправильное питание и образ жизни аж грохотали всеми причиндалами ещё здорового тела. И он поинтересовался:
  - Среди этих парней, видно, и ваш супруг? - Он с ними, а вы с этим, - и указал на живот. Дама улыбнулась и ответила:
  - Какое там, супружник, ишь ты! - Залетела, поскольку неправильно дала, хорошо не отказался. Живём и то слава богу! - А вам-то он зачем?
  - Я бы для вашего плода сделал разминочный массаж, судя по вашему виду, ребятёнку там не очень комфортно, - он оценил сказанное по лицу и глазам женщины и пояснил: - если я ошибаюсь и кажусь пакостным приставалой, забудьте о предложении. А у мужа хотел спросить позволения касаться вашего драгоценного тела, чтобы помочь будущему наследнику фамилии.
  - Вот ещё! - возмутилась женщина, - с него достаточно, что забрюхатил не по делу. Я уезжать на учёбу собралась, да из-за этого ничего не вышло. Оченно оно не ко времени! А теперь-то что, уже полгода хожу, устала я и от него и от мужа. Так что со всеми болячками сама. Да и бабье это! - А за заботу спасибо.
  - И всё же, сударыня, не торопитесь с отказом, - настоял Синельников, для страховки взял даму за ладонь и тут же попал на управляющую точку. Результат не задержался, женщина переменила тон, позвала подруг и ещё кого-то близких и сообщила о предложении молодого мужика. Её интересовало: не повредит ли, они все молодые, рожали недавно и всю эту хрень с недосыпами и тягой к странной еде ещё помнят.
  Про мужа ни слова, будто его и нет. Общее собрание женщин решило массаж одобрить и тому аргументом - оживший дедуля, устроивший бедлам благочестия и пивного бума.
  - Хорошо, что она согласилась, - подумал Синельников, отметив, что девушка даже не понимает своего положения. Побеседовав с ней и понаблюдав за её хлопотами, он обнаружил массу болячек, со стороны мало заметных, но ему, отслеживавшему беременных дам в самых разных состояниях уже давненько, их состояние видно особенно.
  Вариантов таких массажей для запущенных форм имеется несчётное множество и он решился на самый простой и незатратный по эмоциям, чтобы женщина не переборщила с благодарностью, поскольку большая часть их - это компенсация пизде вследствие длительной "не ебли" из-за большого живота. И вообще дама в этом смысле даже внешне выглядела сильно неухоженной, возможно, муж и не ебал по этой причине, такое у молодых сплошь и рядом.
  Релиз женского собрания был умным и понятливым, массаж одобрили единогласно и в ожидание самого дела подруги смотрели на мужика.
  Он явил неистребимый профессионализм, попросив посторонних удалиться, женщины быстренько устроили загородку из подручных средств и Синельников приступил к работе. Он её любил по-настоящему и женщина это сразу же ощутила, поскольку слушала его напутствия, как и чего дальше в своём положении.
  Массаж напоминал женщине ощущения по давно забытой ебле и она едва сдерживалась, чтобы не заорать от фантомных ощущений по всему телу, когда сладко ебут и всё, ну до пяточек, тело обожают. Инструктаж Синельникова про дальнейшее с плодом шёл попутно и она всё запомнила, поскольку язык доступный и мнемоническое правило простое, она его усвоила мгновенно - это стишки из букваря про погоду. К окончании массажа за загородкой из подручных средств собралась толпа из родни и среди них Синельников разглядел незадачливого ёбаря этой беременной.
  - Да, такому дать - не грех, а куча проблем без одной - не бойся триппера, поскольку ни одна блядь с таким не уединится! - С ним всё ясно: если не возьмётся за ум, то шансы есть, если же так и будет с пивком дружить, кончит плохо. И молодую даму в тягости пожалел, зная, сколько на Руси таких мается.
  
  Таким вот образом с вестями про целительство репутация в народных массах Синельникова поднялась на иной уровень и очевидцы к тому приложились основательно. Дамы, которым повезло попасть к нему негласно, объективность молвы подтверждали в один голос - прямой массаж лучше патентованных гинекологических курортов! Мужьям об этом ни гу-гу под страхом отлучения от родственного навсегда, но меж собой бабье радио было откровенно: массаж проникающий и с действием на рецепторы чуть не на все... и тут была неопределённость таинственной формулы его целительства.
  Однако проценты исцелённых и сроки массажа - дело десятое: неделю шёл массаж или месяц, главное в ином - болящая пизда становилась пиздой здоровой и горазда на подвиги. А у каждой пациентки они собственные, поэтому никто о них не заикался: получшало и всё! И вся наука про недуги обязана грешному желанию дамы ебаться безнаказанно и ни у одного гинеколога не засветившись! К этому времени умение и профессиональные знания у него стали гораздо основательнее, лишних вопросов не задавал и в тупик даму не ставил, поскольку знал точно процент удачных замужеств и уважал как ошибку женщины, так и слабость в этом деле мужчины. Вот эта-то зрелость молодого мужика и манила к себе, поскольку он не требовал дани - ебли с собой! Но редкая женщина удерживалась от благодарности и сцены, подобные Глахе после массажа, всё-таки случались. Его чуткие пальцы легко перемещались по пространству пизды и по желанию клиентки вынимали или заменяли колечки и спирали противозачаточных средств. Живые пальчики, не в перчатках, как у штатного гинеколога и ему доверялись изначально именно из-за тепла и чуткости.
  Зачем он это делал? - Хороший вопрос: из любви к науке.
  Женская суть непознаваема и непрогнозируема и общение с ней - это выше метафизики Большого Взрыва и тёмной материи. При случае он подключал шёлковый сканер залупы и картина становилась вполне зримой. Иногда для достоверности события с реакцией нужен второй заход и он спрашивал:
  - Ещё разок или пизде капец? - и редко дама отказывалась от нового шока.
  Были в пациентках и дамы из самого первого списка междуреченских и им было что сравнивать, поскольку перемены налицо, а причиной - системность лечения. Так, сильно помолодевшая годочков на пять-шесть уже через несколько недель Наденька Скворцова на гарем мужа-рентгенолога поглядывала снисходительно и допускала супруга к телу исключительно для сравнения с Синельниковым и в пику супругу тоже. Мужа это раззадорило, но не возмутило, цветение и горящая по-девичьи пизда супруги ему приглянулась с первой же палки в её кабинете после летучки. Не задержались вторая и третья и он уважительно отнёсся к мужику, сделавшего бестолковую Надьку настоящей Астартой. Как-то он нашёл время и повод встретиться, без затей завёл речь о помолодевшей жене и поблагодарил. Просто так, по-мужицки. Синельников развёл руками и улыбнулся, такое и так - где бывает? Однако нашёл и слова:
  - У вас хорошая жена, чуткая, отзывчивая и темпераментная, я чужого не беру и про её замужестве не знал, пока сама не сказала и ваш семейный режим не прояснила. - А кто у женщин об этом спрашивает, правда? Часто бывает, что замужем, а не ебут из принципа и ей неудобно признаться в таком унижении! Потому никогда не спрашиваю: пришла, легла, значит припекло. - Уж и не знаю, извиниться за Наденьку что ли?
  - Ну уж нет! - возразил цивилизованный муж, - это она вас выбрала и предпочла своей тусовке с малоформатными хуями, так что, не извиняйтесь. После рождения дочки наши отношения стали сугубо номинальными и у каждого свои погремушки. Но мы дружим и она про вас с особой гордостью - мужик с ярмарки! Она сообщила о вашей связи сразу, как положено правильной жене и ваши игрушки с ней развивались в нормальном русле. Я бы их "не заметил", как это у нас принято, однако Надежда стала цвести и я понял, что вы не коллекционер дамских сукровниц, а профессиональный пользователь. Это я вам благодарен, такой-то подарок и в наш дом!
  - Она вам снова показалась вкусной и незнакомой или что-то другое? - поинтересовался специалист по прямому массажу, спросил сугубо по-медицински и без толики мужеского.
  - Какое там - вкусной! - Баба, которая ебётся мне в пику с другим - это и не в пику даже, нет! - качнулся муж Надежды.
  - Не в пику, а куда? - спросил Синельников и гость смутился, впервые на этот счёт не имея ничего готового.
  - Была рутинная летучка утром и там все завы отделениями нашей богадельни при городе. И она на меня так взглянула, что я ошалел. После окончания остался с ней и увидел в глазах продолжение серии, где она сверху, а я где-то там с другой командой из прошлого века! - Я напал на неё тут же и распял на столе, ничего не снимая и жахнул изо всех стволов. Такую Надьку не знавал давненько, она урчала, кончала без счёта, не обращая внимания на меня. - Ей и так хорошо! И мне тоже кое-что перепало, мурчиком и ёбарем звучало непривычно, но приятно. И верхом всего её суффозия из сосочков! - Как вы этого добились?
  - Вы же понимаете, ваша жена не первая помолодевшая женщина и мой интерес в этом совсем другого толка. Я технарь и всё раскладываю на атомы и молекулы, поэтому устройство Наденьки знаю досконально, а про сосочки - это самое простое и бьющее в глаза дилетантов.
  - Ключевые точки? - спросил муж и Синельников кивнул.- Надюша говорила, как вы с ней и я об этом догадывался, но как-то не так и без особого интереса. Но после той сумасшедшей ебли на столе сообразил, что вы её попросту переформатировали. Женщины легко этому поддаются, дамы из моего гарема такие все.
  - Они вам преданны или любят? - завернул в другую сторону Синельников.
  - Женщина под мужчиной кипит и пламенеет по его воле - это преданность или любовь?
  - Ни то, ни другое - это тотальная синхронизация многих сексуальных реакций и только. Если женщина не дура, то со второго-третьего раза становится идеальной партнёршей. У неё для этого всё есть и надо лишь прислушаться к себе, разве не так говорит медицина?
  - Вы правы, мы с женщинами некие антиподы и потому так тянемся друг к другу. Моя жена вас обожает и тянется так, что и нам с дочкой достаётся! - вернулся к благодарной волне гость.
  - Делится подробностями интимной физиологии или о высшем и нетленном? - уточнил Синельников.
  - О том и другом, ну и о вашем коне гривастом. С её слов он и мне понравился.
  - М-да-а-а! - Жена с мужем и о таком, странно, - искренне удивился Синельников и покачал головой.
  - У вас не та профессия, потому вам и странно, - возразил рентгенолог, - к тому же, лучше вы и один с нею и так, что она потом два дня отлёживается с закрытыми глазами и переживает будто в индийском фильме, чем эта сопливая публика как бы ёбарей, с которой она чувстовала себя Екатериной Великой. - Теперь она знает свою настоящую цену.
  - То есть, вы её не любите? - спросил Синельников.
  - Да, Матвей Ильич, это прошло быстро: и она изначально сука, а я неисправимый кобель и наша семейная шхуна утонула с первыми же заходами налево. Она тоже в этом хороша и мне мало в чём уступает.
  - Что ж, рад, что у нас вышло цивилизованно, - ответил Синельников, - со своей стороны гарантирую правильное обращение с вагиной вашей супруги.
  И мужчины пожали друг другу руки.
  - Ты душка, - сказала Надежда на очередном свидании, - моему Ростиславу очень понравился.
  - И? - почуял интригу Синельников.
  - Теперь я могу оставаться до утра.
  - На взаимной основе?
  - Да, у него "дежурств" станет побольше и Наташеньке он будет звонить оттуда с пожеланием крепких снов. Кинет ординаторше пару палок и к аппарату, чтобы побеседовать с доченькой.
  - И это вас не напрягает, в смысле ревности или собственнических инстинктов? - Когда муж ебёт не тебя, лелеет юных сестричек, пихает по-полной ординаторшам и даже на них не довольствуется, расширяя свой гарем ещё и ещё?
  - Нисколько. И уже давно! К тому же, теперь я свободна и у меня есть ты, однако довольно о сером и скучном! Я уже горю и хочу наших игрушек. - Ну же, начинай, мужланчик мой сладенький, умный, музыкальный и ебучий!
  Надежда в музыкальную тематику пения женского вокала вошла с удовольствием и эта фишка застряла в ней навечно. На руках Матвея были носители нот и она легко включалась от его прикосновений. Выработанная ещё в пизде Кланечки чувствительность пальцев к шелесту женских контуров и поверхностей с годами только утончилась и теперь он на небольшом пятачке её кожи мог сыграть любую виртуозную пьесу. Тем более, что Наденька и азартна, и переимчива музыкально. Заводилась она не сразу, подбирая собственное звучание к его нотам и прислушиваясь к капризам избалованного тела, но с Матвеем всё иначе, он профессионал и отношения инструмента с исполнителем выстроились легко.
  Звучать ей нравилось и на первых прикидках она смотрела в его глаза и ловила одобрение или прохладу и всё шло от этой увертюры. И касания и музыка от них перевешивали многое, но гривастый и скачки с ним по жарким прериям манили особо и она быстро сходила с ума, поскольку он своей огнедышащей пастью писал охуенные картины внутри женского сокровения. - Все мужики ебут и мучают, а Матвеюшка лелеет и пестует! У неё давно все болячки исчезли и кроме физического здоровья объявилась опиздинительная уверенность в себе. И встречи с ним шли панацеей ото всех бед и недугов.
  В интимных сюжетах роль доктора всегда доставалась Синельникову, а капризная пациентка - Наденька. Ух и достали же они её на работе и она выдавала такое, что сценаристам сериалов про медиков и не снилось!
  Теперь интимные игры после дежурства в клинике проходили без неё.
  Из остальной троицы постоянных одна дама была молодой разведёнкой, другая в поисках суженого, а третья просто скучающей женщиной с больным не ебущим мужем и любовником тоже не юношей, так что Синельников этому консорциуму баланс темпераментов выравнивал.
  
  Таким вот образом Матюша обживался и осваивался с обстоятельствами Междуреченска с первых недель пребывания. Ну и работа - это большая часть времени и там многое надо устроить и наладить с компьютерной чёткостью. Вот вам и 12-часовый рабочий день интеллектуала с кипой производственных проблем. Поэтому свидания и прочий досуг занимали не более 2-3 часов в сутки не чаще трёх раз в неделю, обихаживая работу, яко самое нетленное и драгоценное. Он прекрасно понимал, что им с Юрой никто ничего так просто не даст и надо уметь и умнеть ежечасно и ежедневно.
  Уже через несколько недель он знал наизусть имена всех сотрудниц, болевые точки в умениях и знаниях каждой и занимался подгонкой служебных программ к умственно-физиологическому потенциалу исполнительниц на каждом месте. Разбирался тут же и досконально, не запуская болячки и искренне заботясь о работницах. Ни разу не коснулся молодой женщины из корысти и не воспользовался её естественной слабостью и беззащитностью. Разбирательства с причинами ошибок часто приводили к одному и тому же: житейская неустроенность и неуверенностьв себе. И излечивалось тоже средством универсальным: уважением и доверием с крупным нагрузочным файлом просвещения во всём абсолютно. Возвышаясь над собой прежней, женщина многое понимала и дело шло само собой, но с жёстким контролем Синельникова, для которого чужое образование - важная часть работы!
  Система и методика в таком деле нигде не прописана, поэтому он исходил из трёх книжек по педагогике ещё из классической Европы, пополненных отечественными учителями учителей. Читал он быстро и по диагонали, отыскивая рациональное зерно среди красивостей логики и рассуждений, поэтому, как и студент перед экзаменом, за ночь усваивал несколько толстенных томов. Ясное дело, книги электронные и читал он с монитора, вытаскивая из интернета всё, оцифрованное по теме.
  Уже хорошо владея английским, зная механизмы затейливой регистрации в закрытых от всяческих случайных посетителей, фондов, он часто забирался в хранилища Британской королевской библиотеки и Библиотеки Конгресса США с наиболее полными собраниями и системой оцифровки для широкого пользователя. И всегда имел дело с первоисточниками, а не переводчиками и компиляторами. Иногда, беседуя со своими гостями о чём-то возвышенном, он выдавал картинки из иностранных энциклопедий как раз в тему проблемам любой страны и рецептам нынешних правителей.
  Ему по барабану, француз ли, янки ль, англичанин или русак, лишь бы точно по смыслу! И такая цифровая беспощадность в дискуссиях его оппонентов разоружала легко. Ну, а в дела, где он несведущ, Синельников просто не встревал. И Борисов, имевший свои акции общего проекта, доверял ему изначально, так же плотно отрабатывал свою часть в деловом пироге.
  Доверие - это та абсолютная фишка, которую Юра принял изначально и имела она точку отсчёта в той самой драке, когда мог умереть по глупости своей и безалаберности публики, не знающей что делать с лежащим на баллюстраде студентом.
  Организованный правильно Матвей всё сделал безошибочно и кома Юрика с остановкой сердца и дыхания не продлилась и минуты. После пяти минут комы такого типа в мозгу начинаются необратимые процессы и последствия остаются на всю жизнь. Юрик Борисов Матвею Синельникову тогда был никто и всё им проделанное в тот момент - это сам Матюша. Поэтому Борисов без колебаний выбрал его в вечные друзья и рядом с ним старался хоть как-то соответствовать.
  В Междуреченске Синельников сначала обитал в снимаемой квартире, а потом в домике на окраине, где он один, как перст! Ему так нравилось больше, поскольку рядом лес, речка и прочее родное и близкое. Через несколько месяцев определился и с дамами, поняв, что ебать замужних и полусвободных дам неправильно, к тому же, делить женщину с кем-то ещё - не его философия. И довёл это до ума партнёрш. Они уронили по слезинке и нашли компромисс - с ним "счастье" по особому билетику, настроению и праздникам. То есть, два-три-пять раз в год. Уже лучше, чем ничего. Разлука с ними вышла с чуточкой грусти, но женщины поняли его настрой с уважением, поскольку уже прониклись мужеским по-настоящему. Прежние свидания были настоящими и наполненными, а не рутинная тайная ебля. Стать подругами - это компромисс и его приняли, сообразив, что сие не конец, а просто иной формат отношений: сами отношения никуда не делись!
  Синельников, освободившись от груза обязательных свиданий, как бы встряхнулся, получил массу свободного времени, легко принял провинциальную неспешность, на досуге стал расхаживать по старинным улочкам, помнящим дух Пушкинской эпохи, с удовольствием толкался на местном рынке, беседуя с продавцами урожая со своих огородов и садов, любовался их степенной гордостью и прочим, что в славянских народах никогда не бывает наружу.
  Работа в торговле стала случайным выбором программиста и, попав в неё, он, как и всякий думающий и совестливый мужик, потянулся её благоустраивать. Суть нового ремесла составляли механизированные склады с товарами всех типов и сортов, сквозная электронная документация на каждую партию и ящик, громадные секции холодильников с въездом туда партий и ящиков прямо из машин, правильным режимом заморозки, иначе качество продукта падает быстро и надо списывать или менять категорию с понижением цены и несколько десятков женщин ежедневно заняты в этой нескончаемой и не останавливающейся субстанции учёта и контроля за качеством продуктов. Чуть иначе с промтоварами, но суть та же - учёт каждой партии, которые шли отдельными файлами в его системе и уходили, только пройдя через кассу на выходе из торговых залов. Цепочки сквозные и понятные для исполнительниц.
  Ну и женщина, она хоть где женщина, поэтому форменный халат или комбинезон выглядит кокетливо, а сама вроде картины русского классика "Машенька у озера".
  Технарю по образу жизни легко понять заморочки с функциями подъёмников, калориферов, кондиционеров и компрессоров, поэтому их налаживание прошло без хлопот, суеты и скандалов. Для него, разобравшегося с хитросплетениями потоков анионов и катионов в детородных органах Клани и Глахи, управиться с банальным заполнением, систематикой и содержанием в порядке складов и кладовок большого торгового центра вышло на раз-два!
  Он расчленил весь процесс на естественные операции и переход от одной к другой просчитал, как это делают программисты. И с твёрдой волей реализовал функции задуманного в производственный процесс, упирались многие и многое, но в итоге вышло точно по проекту. Оказалось, что всё пересмотренное и переустроенное работает, вовремя включается и выключается. Теперь ни слёз кладовщиц-операторов, ни матюков от шоферов-экспедиторов с грузом продуктов, ни гор отходов после переборки овощей и фруктов: портилось немного и нашлись потребители практически всего порченого с минимальными хлопотами с обеих сторон.
  С мужиками он поговорил по-мужски и без дипломатии, что-то на хуях и угрозах, а что-то с выставлением в документах реальных сроков доставки и прочего компромата. К тому же вокруг ходили толпы частников с личными фурами и рефрижераторами, готовыми к работе с плавающими к понижению расценками. И тут же недовольные испарились, а в хозяйстве стало тихо и покойно, что и требуется на предприятии с женским персоналом. Шофера с экспедиторами стали ко всему и грузчиками, выгружая фуры и укладывая свои блоки из поддонов и прочих упаковок в специализированные ячейки супермаркета и уважительно пересмеивались с хорошенькими супердевочками, как работниц супермаркета называли в шутку. Особых трудов это не требовало, поскольку всё механизировано, но дух здесь иной и женщины любезные.
  Эту их часть Синельников поощрял и все видели результат - смирные и улыбчивые шофера и сговорчивые экспедиторы. Ну и самое важное - выгрузка проходила в конвейерном ритме быстро и машины не торчали часами в очереди во дворе и на смежных улицах. С постоянными фурами оборотного цикла устроили связь по мобильнику и водитель мог скорректировать маршрут, чтобы уложиться в график разгрузки и не попасть под пробку в супермаркете Междуреченска. Дежурный по магазину отвечал водителю фактическое состояние и тот мог как-то временем управлять, чуточку поднажав по трассе или притормозив на обед-завтрак-ужин и в окно между стоящими фурами вписаться.
  И не совсем профильные труды вернулись взаимным очарованием: он любовался лукавыми и озороватыми дамами, а они сильным и отзывчивым мужиком. Именно мужицкое в нём бросалось в глаза сразу и при его росте выше среднего хватало быть заметным издали. Так вышло, что женщины из супермаркета с другими пассиями не контактировали и не перемешивались с самого начала. Дам не из супермаркета он водил к себе редко и игры с ними обычно проходили на нейтральной территории. В доме женщины с целью интима бывал лишь в случае её свободы от уз брака и репутацию хозяйки по-деревенской привычке уважал.
  - Прошёлся с девкой - женись!
  
  С профессионалками по ебле он дел не имел, но однажды и с ним случилась окклюзия: молодая "серенькая курочка", которую подхватил на остановке автобуса и доставил в областной центр. Таких случаев с попутчицами у него немного, эта женщина стояла в одиночестве под лёгкой майской моросью на остановке и Синельников сам подкатил, приоткрыв дверцу и "курочка", стряхнув зонт и свернув его, скользнула в машину, поблагодарила и скромно сидела, уставившись на дорогу, не приставая к мужчине и его внимания не привлекая. Он свернул с кольцевой, поехал по Октябрьской и через пару кварталов сделал поворот налево в узкий проулок, чуточку проехал по нему и остановился перед Заречной рядом с киоском сувениров в виде миниатюрного терема.
  - Всё, - сказал он, - дальше мне под арку и на ту сторону реки.
  Женщина спросила, когда он возвращается в Междуреченск. Синельников ответил, что поедет домой примерно через три с лишним часа.
  - Вам будет нетрудно захватить меня с этого же места, я обернусь со своими делами по времени примерно так же, но с покупками, с ними в троллейбусе до автовокзала неудобно, такое вас не затруднит? - спросила "курочка" и он кивнул, забыв об обещании тут же.
  В филиале "Ростелекома" Синельникова поджидал специалист по ведомственным сетям с новыми ключами к региональным серверам и прочими заморочками компьютерного дела. Что-то решилось сразу, от чего-то пришлось отказаться и в этой связи переигрывать варианты перемен. Побегать и попотеть пришлось порядком, пока всё не решилось однозначно - обновление делаем, но в усечённом варианте.
  Вышло так, что несмотря на кучу всего в региональном офисе Борисова и потом разъезды по городу, домой он возвращался по той же улице намного позже намеченного срока и на выезде из-под арки на Заречную у киоска с сувенирами увидел женщину с пакетами и коробками, лишь отдалённо напоминавшую деревенскую "курочку". Женщина переоделась, навела красоту по всем линиям и выглядела вкусной конфеткой. Только теперь он вспомнил про обещание, а ведь мог поехать по Дворянской, тогда "курочка" со своими коробками прождала бы напрасно и он поморщился насчёт собственной забывчивости. Но раз обещал и не свернул на Дворянскую, надо слово держать.
  Синельников подкатил к ней и на ходу указал на запрещающий знак: в эту сторону здесь остановки нет. И махнул рукой, куда идти. Метров около пятидесяти женщине пришлось одолеть и он в зеркало любовался её задницей и ножками. - И задница отменна и походка обалденная! Ну, а коробки и прочее типа женского груза - это баланс и гармония желаемого с действительностью.
  Такая гармония на тротуаре и шпильках - это две минуты мужского счастья и зрелища женских прелестей, якобы торопящихся к мужчине! Хоть и насмотрелся и искушён дальше некуда, но тянуло и он любовался. Однако теперь эта конфетка нуждается в мужеском внимании по высшему разряду.
  Гривастый уже проголосовал, кое-кто из органов тоже и голове пришлось спешно продумывать сценарий встречи дамских прелестей с мужеским ценителем. Поскольку они частично знакомы и дама не из парижан, то и ритуал надо попроще. В последний момент он почуял в женщине сильное движение навстречу, неясно от чего, но почуял и это обозначило ясность в главном - дама к встрече готовилась специально и теперь у неё роль иная совершенно!
  А раз так, то, как учила Татьяна, надо уложить и воздать за смелость и красивую игру! - Всё, дальше по-накатанной!
  Вот женщина поравнялась с машиной и он вышел, поухаживал, открывая дверцу и "нечаянно" коснулся задницы, такой обалденной издали.
  За две минуты неспешного зрелища он в неё чуть не влюбился: проста по-деревенски и в той же мере откровенна. Не совсем то, о чём пишет Тургенев, но нынешние французы в кино такими к себе манят постоянно и оскомину не набивают. По тому, как она улыбнулась "нечаянному" жесту, стало ясно, что про "движение навстречу" не ошибся и они поладят! Когда "курочка" усаживалась и расправляла юбку, он отметил гармонию фигуры в этой части тела, прикрытую бельём и одеждой и инстинктивно, по сиюминутной команде подсознания, мысленно всё с неё сдёрнул.
  И что же?
  - Волшебный треугольник с пиздой внизу и волнительная гряда с белыми контурами грудок вверху картины очень впечатляли.
  Женщина его интерес почуяла и с уважением к мужескому вниманию подставилась вырезом груди, слегка прикрытой тканью нарядной блузки. Прикрыта, но волнительна до предела терпения у гривастого, он бил копытом и горячил хозяина. И тот не удержался от нахлынувшего и исключительно для себя и про себя подумал:
  - Как же ты хороша, стервочка!
  И не удержался от нового касания, взяв коробки и пакет в покупками и уложив в корзинку сзади, взял так чувственно, что не понять этого она не могла. И для смягчения раскалённого эфира пояснил: - Там им будет удобно, а ваши пальчики займутся чем-то более достойным! Ну и коленочкам теперь свобода явить свои прелести.
  Коленочки раньше были укрыты брюками и в новом прикиде чувствовали себя гораздо естественней: ими надо любоваться, а не прятать. Поэтому к мужеской заботе отнеслись лояльно и чуточку раздвинулись, давая свободу зову из глубины и хозяйка к этому капризу женской сущности отнеслась с пониманием:
  - Спасибо! - ответила она и он захлопнул дверцу.
  
   Метаморфозы "серой курочки"
  
  Сев за руль, Синельников качнул головой, женщина понятливо пристегнулась, машина тронулась и они, будто уже целую вечность знакомы, разговорилась. Ему казалось, что мысленные пассы с раздевающими взглядами она почуяла, одобрила и живость родом именно оттуда.
  Где-то фоном звучало про дом, семью, мужа-дальнобойщика и прочее, а он прислушивался к музыке звучания и решал нелинейные уравнения по женской психологии, каждую реакцию раскладывая на составляющие. Когда всё сделано по уму и интеграл взят правильно, то ответ вываливается в виде вот таких прелестей в постели или квартальной премии из кассы.
  Свои метаморфозы в одежде и прочем облике она объяснила визитом к сестре, у той были крестины дочери и "серая курочка" слегка подновила лицо, причёску и приняла на грудь. Не так много, но для цветения достаточно.
  Лицо в итоге стало - обалдеть! - Причёска - смотреть и наслаждаться дымкой из изумительных завитых кудрей! - Насчёт вина, тоже порядок и его запах не перебивал женской прелести. Бывают женщины, которые от чуточки вина становятся неотразимыми - сразу и вдруг! Его пассажирка, из серой курочки ставши конфеткой, производила именно такое впечатление. Он выслушал женщину и указал на своё полное имя, написанное на верхней части "торпеды", тем самым предлагая к близости в рамках салона машины, а дальше, как пойдёт. Это служебная машина и на больших корпоративах охрана своих опознавали по таким табличкам и ставила поближе и поудобнее, а остальным как придётся. Женщина улыбнулась и тоже представилась:
  - Матвей Ильич, очень приятно, а меня зовут Галя, кто-то - Галчонок, а чаще - Галина.
  Поскольку установка подсознания дала остальному Синельникову команду "уложить и воздать", то составляющие мужеского организма заработали как одна команда и в салоне машины моментально появился дух, от которого женщины хмелеют и цветут неимоверно. Беседа потекла легко и непринуждённо и вскоре густой аромат сути женщины перебил спиртное, которое тоже не из дешёвых. Значит и крестины - не простая попойка, а событие знаковое и его отметили щедрыми финансами. Ну, а победа сути над спиртным тоже знак хороший и надо "укладывать и воздавать" дальше.
  На файлах короткой памяти из сказанного женщиной промелькнуло, что и сестра - это родня близкая и там у Гали есть во что переодеться. То есть, не просто сестра, а ещё и особенные отношения, юбка с блузкой, наверняка, сестринские и выдавали приятную женщину со вкусом! Сёстры - это вечные войны дочерей короля Лира и персонажей Пушкинской коллизии про трёх сестриц под окном: дружба сестричек литераторам не интересна! Тут же история иная совершенно. И он обратился во внимание льющемуся потоку из уст пассажирки.
  Женщина щебетала, а он любовался, не вникая в смысл сказанного и лишь периодически поддакивал или качал головой, что-то отрицая, занятый рулением на трассе. Племянница, которую крестили, Гале была желанной отрадой и она всю страсть грядущего материнства вылила на описание прелестей малютки.
  Синельников за свою насыщенную жизнь побывал на самых разных свадьбах и крестинах и хорошо представлял вольницу такого праздника. Светятся, купаются в любви и предвкушают её все! Виртуальный секс превращается в оргию и за это ничего не бывает! - Все и со всеми. - У-у-у-х-х-х! Уже потекло у дамы, а у мужчины стоит так, что никто не укоряет, но указывают место ближайшей разгрузки и поджидающей служительницы религиозного культа, свободной от предрассудков. Говорят, на свадьбе деток не бывает, греши напропалую! - Лукавство, но простительное и все прощают и обстоятельствами "так вышло!" покрывают.
  Бывая там, ой как хочется грешить, утоляя жажду ненасытных очей, лукавых улыбок и коварных фраз. Эйфория воспоминаний мужчину одолела и Синельников поддержал щедрую на эмоции пассажирку.
  Она жила в пригородной с Междуреченском деревне и Синельников по собственному капризу свернул на грунтовку, чтобы она на своих шпильках не испортила лак туфелек. Он уже знал, почему она одолжила их у сестры, не надев те самые кроссовки на серые носочки и серые джинсы московской выделки, годные как раз для грунтовки. Это мелькнуло где-то внутри подсознания, поясняя и раскладывая по полочкам многое. Программ и ритуалов, как уговорить и выебать женщину - тьма с роспуском и у него широкий выбор.
  Синельников выбрал подходящий, подкатил к воротам и остановил машину удобной для женщины правой стороной к калитке. Вещи находились в корзине сзади и он взглянул на них, а женщина на него, уже решившись и предлагая роль. Она давным-давно придумала сюжет и расписала роли. Сейчас Матвею Ильичу предлагалась роль помощника. То есть, мужчины при женщине! А это уже не фухры-мухры типа вежливого подсобления, а отношения! Из её взгляда вытекало многое, он с удовольствием поиграл в поддавки и взял пару коробок и пакеты, а женщине оставил сумочку для документов и косметики. К такому варианту они подошли естественно и грациозная фигурка пассажирки украсила пространство деревни, а благодарная улыбка за понимание электричества сцене тоже прибавило.
  Несколько шагов к калитке для Гали были очень важными и она решала задачу. Нет, не о том: пустить в дом или не пустить - это не обсуждалось, а о границах собственного погружения в мир мужика-красавца! - У-х-х-х какого мужика! Он на её немые молитвы отозвался и теперь у них отношения, которые надо чем-то заполнить и не обмануть мужеских надежд. Она не забыла руку на заднице и чуткие пальцы на ладони и продолжения волнительной пьесы с полным обмиранием хотела больше жизни. В её сюжетах были варианты и она их лихорадочно перебирала. И откуда-то из глубины женской сути выплыло очень приемлемое и располагающее к продолжению: этот мужчина - гордый кабальеро, а она с ним будет такой же понятливой дуэньей! Немного дистанции, но горение в очах и ясность в намерениях. Пусть потом кабальеро оседлает по полной, навалившись всем телом и затрудняя дыхание, но ритуал, подходы и смакование собственной власти над мужчиной - вот цель и суть женского! Про эти традиции она в курсе и знала главные ориентиры.
  Итак - она дуэнья, а он достойный кабальеро! Приняв решение, она осмелела и шаг на шпильках по дорожке из осколков строительных плит превратился в стук каблучков по паркету замка. Эти "цок-цок-цок" она слышала внутри себя и вознеслась ого-го как высоко. И она настоящая дуэнья! - Господи, только бы всё сошлось! - молила она неведомо кого об очередной фантазии. Такой мужчина в её доме! - Фантастика!
  У калитки Галя с заметным волнением, но теперь уже жестом дуэньи, пригласила на чашку кофе. Она подняла глаза, отделяя этого мужчину ото всей братии мужеского пола, и пояснила:
  - Я волнуюсь, мне не по себе!
  - Вы в волнении особенно прелестны, это и есть защита от дурного глаза, - ответил кабальеро и тем самым снял груз колебаний и неуверенности в себе и она уже полностью в роли, которую никогда и ни с кем не играла!
  - Знаете, Матвей Ильич, - ответила дуэнья, - вы первый, кого приглашаю в дом. Родня и знакомые не в счёт. И волнение поэтому.
  - Галя, на нас уже смотрят куры, через час и соседи заметят! - улыбнулся кабальеро и разрядил обстановку. Дуэнья смерила гостя взглядом из исторических фильмов, щёлкнула замком и открыла калитку. Они вошли во двор и здесь уже территория Гали. Она потихонечку прибавляла в уверенности и вместе с гостем направилась к крыльцу. Дом был старинной работы с венцами и прочей резьбой прошлого века и вековых рукодельных традиций русской глубинки. Всё это дышало и жило, несмотря на солидный возраст, отдельные выщербины и благородную патину времени; тут не было и тени запустения и не пахло разрушительным тленом, но покоем и достоинством - в полной мере.
  - Классный дом! - с искренним чувством воскликнул Синельников, оглядывая необычную, ныне живую старину, сделанную одним махом топора и на века!
  - Мне он нравится больше того дома, где жила с Митей. Он такой живой и уютный, хоть и в деревне, - отозвалась Галя, отпихнув дуэнью, ей понравились и слова гостя, и тон, и что-то ещё, чего она ещё не поняла, но ждала с одобрением. Дуэнья не обиделась и чуточку посторонилась, дав продуктусу нового века шанс утвердиться.
  Синельников не торопился и, улыбаясь, вкушал ароматы увиденного в ожидании грядущих, которые уже выглядывали из сути молодой хозяйки и ждали своей сцены и реплики в сюжете с дуэньей и кабальеро.
  Однако же вернёмся к обычаям нынешним и с их кочки зрения оценим происходящее: это банальная история с мужчиной и женщиной наедине, начиная с диалога в машине и игры с покупками. Стереотип мужского поведения в таких случаях прост и уже у калитки мужчина как бы обозначает атаку и даёт правильной даме шанс либо избавиться от неправильного ухажёра, либо оставить добропорядочного кабальеро - этот тест для входящего мужчины первый. Следующий шаг будет, если его не отшили в сенцах, когда рука уже на страждущей заднице дамы, за несколько шагов по ступенькам и потом в узком коридорчике она с "приличиями" такого рода уже рассталась. Тут возможны варианты и если руку оттуда не уберут, то в самой комнате мужчина уже хозяин положения, а сговорчивая женщина - его раба и дальнейший сюжет исключительно в рамках мужских фантазий.
  У неё, сговорчивой и страждущей, есть махонький, почти призрачный, шанс возмутиться и вновь стать "приличной", сказав:
  - Мужчина, я не такая! - тогда мужику не светит. Если же и здесь возмущения нет, то она под ним окончательно. Самое безобидное в таких случаях - отсосать, выпить на-брудершафт и поебаться на диванчике¸ если у гостя обнажится потенция и прочее мужеское. О крайних вариантах не в таком романе.
  Синельников мог сыграть любое из мужеско-зевесового, но сейчас его вёл научный интерес, а уложить, раздеть и познать - это лишь способы решения научной задачи, поскольку женщина заранее согласилась стать объектом познания. В его памяти о женщинах хранилось многое и новую интригу он заводил лишь с научной целью: какая она, следующая? И не просто женщина, а её архетип!
  По облику Гали не скажешь, что она такая уж простушка и, следуя от калитки и потом в сенцах за ней рядышком, он чуял её волнение, но оно не зашкаливало: оно обычное для женщины, приглашающей молодого мужчину на интим, как на чашку чая, но не с родимыми баранками, а с заморскими конфетами в наркотической оболочке и сугубо чувственной начинкой. И роскошная ебля после чая-кофе-какао как бы и не обсуждается! Женщины такого архетипа ищут приключений и в надежде на мужское благородство становятся дворянками или принцессами. Эту мечту раннего детства они периодически извлекают откуда-то изнутри и с новой решимостью увлекаются прежним, слегка подзабытым, но привычным.
  Судя по поведению, Галя как раз этим и увлеклась. И ебля будет не с "серой мышкой" из деревни, а с благородной дамой из старинного рода. И не в декорациях к костюмному фильму, а на постели сотканной на ивановских фабриках и под турецким шёлковым покрывалом. И эта мелочь Синельникова сильно удручала: надо быть последовательным и романтическую линию наполнять жестами, словами, а уж костюмами и постельным бельём - обязательно!
  Подобные сюжеты в играх с женщинами особой навороченностью и изысками не отличались и Синельников легко к ним адаптировался, подыгрывая и помогая партнёршам выглядеть поярче и повкуснее. Пока всё шло в рамках любовного кастинга и дело лишь за деталями и диалогами, в которых выглядеть для женщины значит очень много.
  На этот раз он символическую мужескую атаку с предложением сдаться не обозначил, но про грядущую еблю всё-таки напомнил, как бы возвращая на грешную землю из неги заоблачных витаний, "нечаянно" коснувшись её груди локтем. Очень хорошей груди в контурах дорогущей поддержки и упругой естественным наполнением. В двадцать с небольшим они изумительно упруги и в гармонии с телом, здесь было даже выше возрастного ординара - грудь ждала мужеского внимания либо в нём уже купается. У всякой женщины она живёт сама по себе и хозяйке могла выдать сюрприз любого рода, здесь всё шло отлично - сюрприз правильный и мужчине грудь понравилась! Женщина тут же обозначила реакцию на его жест, прикрыв очи и вздохнув, как в приятные мгновения секса, предвкушая с достойным кабальеро самое-самое.
  И после этого Синельников стал лондонским денди в гостях у молодой леди, живущей с родителями и они вот-вот вернутся из гостей. - Разве можно компрометировать юную леди!? - Она пахнет ранним ландышем, только-только открывшим свои соцветия.
  Он сказал:
  - Как всё отдаёт тончайшим ароматом, хоть дому и сто лет! - А сосна как живая и, неспешно окучивая жильцов своим смолистым парфюмом, нас с вами переживёт, не правда ли? - женщина обернулась и ответила на региональном женском политесе:
  - Нас-то с вами - вряд ли! Мы ещё так молоды! - и свой возраст чуть за двадцать годочков продлила на гостя.
  - В такой избе - хоть кто помолодеет, а с такой хозяйкой и подавно! - поддержал гость.
  - Хотите всё рассмотреть получше? - предложила она, с большим облегчением почуяв благодушие и доброту, которая в нынешних мужчинах гостья редкая.
  - И подышать им тоже: вы особенная и от домашнего духа так же.
  - В домовых и домовят не верите?
  - В чудь и нелюдей нет, а вот в дух и ароматы - да! Где дерево росло, с кем из чудей дружило, тем оно и пахнет. - Сам-то из деревенских!
  И она рассказала про свою избу. Эта сказочная чудь досталась от бабушки, но всё городское в ней есть, к тому же и чистенько и аккуратно. Внутри домик выглядел вариантом старинной четырёхкомнатной квартиры с коридорчиками, кладовыми, подсобками, укромными хранилищами для постелей, а в закоулке с домашним амбаром теперь туалет и ванная; не зная и не догадаешься, что за дверью. Ну и никаких обоев на стенах, а лишь тёмная патина времени бревенчатого сруба, чуточку посветлее она на некрашеных брусьях потолка и поверх всего скромная галерея фотографий и прочего с портретами, зеркалами и ликами, как деталями оформления.
  Окна и двери тоже в старинном ненарушенном стиле и это выглядело естественней нынешних новоделов с пластиковыми окнами в стальных рамах. Особого тепла в таком доме от них нет, а гармония разрушается напрочь! Синельников гармонию обожал и интерьерная картинка у Гали сближала молодую женщину с наполнением дома, она казалась естественной принадлежностью этого чуда и осознание этого её делало уверенной в себе. Как-то особняком и ненавязчиво рядышком стояло естественное уже вскоре соитие, оно наблюдало за мужчиной и готовило женщину, наполняя уверенностью в себе. Гармония - вот что обитало сейчас меж них и мужчина очень естественно помогал раскрыться женщине, любуясь и очаровываясь ею от одной фразы и движения до следующей и своим пиететом возвышая её чувственность.
  Шкафы, комод и прочее, не укрытое традиционными вышивками и фигурными набивками, так же вызывало уважение к истории дома и их хозяевам. Да и нынешняя хозяйка нисколько из стилистики дома не выпадала, являя русскую даму в русском же доме. Будь он помоложе и с гуманитарным строем души, он бы во всё это влюбился тут же и пал пред ней на колени просто так, красоты и душевности ради. А она бы перебирала пряди его кудрей, как на картинах классиков.
  Однако Синельников хоть и из деревенских, но рукастый технарь и обошёлся без классического сюжета с кудрявым молодцем. И просто касался всего и разглядывал сооружённое руками умелого мужика, было видно, что рубилось и пилилось сразу и навсегда, без мелких подгонок и притирок. - Мастер! И у него всё настоящее, - уважительно вспыхнуло в душе и подтолкнуло к дальнейшему знакомству с домом при такой гостеприимной и переимчивой наследнице.
  Она уже с манерами гостя освоилась и чуяла в нём родственное, сугубо деревенское, которому открывалась с тоской изголодавшейся сути. Хотя и знала, чем в итоге кончится, но от предвкушения не изнывала и залётной птицей любовалась. А птица вела себя отменно, задницу не изучала, возбудившуюся грудь в узких местах дома не тревожила и лишь глазами выдавала по полной программе. Но тоже очам, а не заднице. - Опиздинеть!
  Гость всё неспешно осмотрел и ничего не пропустил, всего от хозяйки дознавшись. В подвале стоит комбинированный котёл АГВ, можно газом, можно дровами или углем, кухня уютная, русские печи снесли, места стало много и в отверстие для печной трубы на кухне вставлена дверца-люк, через которую можно что-то поднять на чердак или спустить вниз напрямую по винтовому лифту. - Очень умно! - отметил Синельников, такого рода хитрости обожавший. Ещё был газ на кухне и вода из скважины, картина типичная и знакомая. И одинокой бабуле в таких затейливых хоромах можно заблудиться: одних дверей полтора десятка.
  Есть и чердак с открытым входом из тёплых сеней и там можно хранить старые вещи и изучать историю дома, а малым деткам - самое место для игр. Они туда тоже заглянули, поднявшись по лестнице и опять же в таком уголке, провоцирующем на интимные шуточки, руки мужчины никуда не попали и у хозяюшки ничего не нарушили. Он пошёл вперёд, подал руку и она, поднявшись следом по ступеням, оказалась у слухового окна, где стоял гость и смотрел на гладь тысячелетнего пруда, свидетельства давнего оледенения и тающих языков льда с глыбами и песком. Ей хотелось "оступиться" и хоть как-то коснуться его руки, чтобы снять напряжение, но она соблазн одолела и указала на ручную прялку в углу:
  - Бабушка говорила, что научит прясть шерсть, но не успела!
  - Не беда, зато в другом вы отличница!
  - В чём же? - подступилась Галя, но гость увернулся:
  - Всё-то вам и скажи! - Секрет, но перед уходом выложу, - и хозяйка не стала настаивать. Спускались в том же порядке и он, придерживая руку, смотрел хозяйке в очи, а не под юбку. Последние ступени крутоваты и затейливы и она невольно прильнула к мужчине, а тот деликатно, будто она важная синьора, а он настоящий кабальеро, уронил:
  - Какая вы изящная и ровно невесомая! - и держал руки на талии, а не на заднице и груди, сию минуту горящие и страждущие. Они страждут, а он ими упивается, улавливая самое сокровенное. И всего-то касание, но любовное и возвышающее. Дыхание и прочие извержения уже единились с мужиком и соитие уже вскоре. Подсознание и женкие сути о том в курсе и нанизаться на мужеский остов не спешат, знают - оно впереди! Они тоже слегка пизденеют и из мужеского - ни за что! А тут и оступиться довелось, но мужицкое начеку и композиция гармонии и совершенства не нарушены и она в надёжных руках:
  - Да уж, так неловко грохнулась! - возразила женщина, рука мужчины покинула заветное местечко и оно досадливо поморщилось.
  - Ну, не скромничайте, таки "грохнулась!" - нет, конечно - оступилась. Была бы лампочка, ничего и не произошло.
  - Да, вы правы, её надо сюда обязательно, - сказала она и улыбнулась от чистоты сказанного мужчиной и собственного из самой-самой сути: хотелось не ебли, а взаимного обожания, поскольку она всё больше и больше влюблялась в гостя. А эта влюблённость еблей пахла более, чем другим - быть с ним на одном дыхании и чуять давление груди и мужеского поршня, ой, как хотелось! Но это же желание удерживало от примитивного и притягивало к возвышенному: его слова о доме - чуть не дедушкино восхищение этими самоделками.
  Она следовала рядышком, комментировала примечательности, слушала ответные реплики и следила за мужским любопытством. Такие птицы тут не водятся, поэтому и залётным рады. Надо с ним чарующе и деликатно, но как сделаешь это, когда всему женскому уже невтерпёж!?
  Они вернулись в прихожую, где оставили пакеты и она убрала всё сразу, чтобы распаковать и разобраться позже. Разместив часть вещей на нижние полки шкафа, чтобы достать до верхней, Галя стала на цыпочки и юбка натянулась, снова явив изумительную задницу и талию, но теперь на расстоянии вытянутой руки.
  Однако и это в деле искушения гостя не венец: закрывая громоздкую дверцу старинного шкафа, она невольно качнулась, отпрянув от неё, а он женщину удержал от падения с табуретки.
  Хорошо удержал, основательно, чтобы поняла и готовилась по-настоящему. Одним перекрёстным движением обе груди и бёдра оказались в плену его рук! - Дальше с ношей ни шагу и в плен её тела, уже дурманящего и ломящего всё мужеское внутри - однако не сейчас!
  Сейчас он - кабальеро, поэтому только голосом и очами! И ей, обернувшейся, очень уважительно сказал:
  - Галя, вы и ваш дом изумительны! - она девочка не маленькая, поэтому не стала выбираться из объятий и только ответила, но уже прожжённой бретонкой, а не чопорной галисийкой:
  - После таких слов и мужеского жеста обязана уточнить: а кто из нас лучше? - это совсем неудачный вопрос и он его парировал:
  - Знают взрослые и дети
  - Галя лучше всех на свете!
  - и после этого уже никакого лукавства, поэтому она спросила:
  - Вот оно как! - Что же мне делать, став лучше всех? - теперь охотник отпустил птичку на свободу и дал взглянуть на себя чуточку под другим углом.
  А это лицо молодого мужчины в огнях люстры под потолком и стоящего сбоку торшера и оно сообщило божью истину:
  - Узнать заветное желание гостя! - Желание гостя - воля бога.
  - Любое? - вспыхнула Галя и от его слов и собственной заряженности на близость и неясно, что опьянительней! - А это уже сугубо славянское!
  - Если он бог, то всегда знает, куда жена водку спрятала! - чуточку остудил кипение мыслей гость и хозяйка уронила:
  - У меня голова кругом! - Можно чуточку отойти и от вашей атаки опомниться? - молвила она и развела руками.
  - Бог в гостях, а вы в чуланчик? - Галя, так не годится! - сказал он, однако позволил паузу и продолжил изучение дома, не удаляясь от Галины, да и она не отпускала, буквально следуя за его интересом и отвечая на всё. Что-то словом, что-то взглядом и так шаг за шагом на веретено страсти наматывалась нить диалога и гость с хозяйкой просто любовались друг другом. Нить утончённого обаяния наматывалась на мужеский остов и гармония сия всё больше и сильнее опутывала обоих и природное там всё! За минутки домашнего диалога Галина ещё больше понравилась Синельникову, а хозяйка дома уже влюбилась по уши и не очень сию страсть скрывала.
  Ароматы молодой женщины перемешались с естественными от хвойного сруба и образовали букет. Ну и хозяйка с каждой ответной фразой хорошела всё больше и больше, впитывая сокровенный наркотик всем существом.
  - То ли это мои новые обстоятельства, то ли у мужчины наступает прозрение! - Что именно? - подумала она.
  Мужчина же смотрел на женщину и просто любовался. Ничего корыстного - сплошное очарование изумительным образом!
  Однако хлынула волна могучего и сметающего мужеского строя и она сбила женщину с толку окончательно:
  - Господи! - Ничего не случилось, на мне юбка и блузка с жакетом, чулки, бельё и прочее на месте, а я уже потекла и с ним вся, как с мужем! - Может, он и вправду от Бога? - подумала женщина.
  - Вам, вестнику божьего престола, чего подать: чай или кофе? - наконец-то спросила она и чуточку освободилась от наваждения. Знать бы ей, что гость включил все доступные рецепторы, она бы не так удивилась, но она не ведала, а он не признавался в лукавстве. Хотя и так ясно, к чему зовёт музыка дома, но рецепторы усиливали резонанс во многие разы и это красило её ещё и ещё. И она добавила: - Или спиртного? - и мужчина тут же выбрал своё:
  - Кофе, если есть не растворимый. - Если нет, лучше чай.
  - Кофе у меня, Матвей Ильич, на любой вкус. Выберите сами! - сказала она и затаилась в ожидании ответа. Синельников молча осмотрел витрину из двух с лишним дюжин фирменных жестяных и стеклянных банок и пластиковых пакетов и выбрал зёрна из Эфиопии в стеклянной банке с датой годности на следующий август. Пока шумел кофейный автомат, он наблюдал и прикидывал, что она думает на его счёт.
  - Машина импортная, сам дяденька из важных, но вежливый и одет прилично, а не в модном прикиде, не отказался от осмотра старины и премиальной ебли в избушке, придёт ли ещё или намоленного хватило только на одну порцию ебли? - Нет-нет, только не одна, хочу ещё и ещё! - От романтических трюизмов его отвлекла сугубо женская возня с кофейной машиной и шипение хозяйки в бесплодном монологе: когда с механизмами общаются дамы, их устройства автоматически настраиваются не на работу, а в другую сторону! Он спросил:
  - Вам помочь?
  - Да, что-то эта зараза снова глючит! - сказала она в раздражении, но от того ещё больше похорошела, хотя, казалось, дальше-то и некуда!
   Он взял железяку и заставил работать правильно, а не по переведенной через известное место инструкции. И в ту же секунду пошёл роскошный запах, предваряя грядущее смакование остротой и горечью:
  - Галя, у вас замечательный кофе, вы зёрна в одном месте берёте? - Вон какая коллекция, - спросил он и она ответила:
  - Не знаю, Матвей Ильич, это ещё мужние запасы. Он, постоянно в поездках, привозил кофе отовсюду и я про их географию не в курсе. Повоюю с машинкой, чтоб она работала и потом просто пью. - Если бой долгий, то и кофе обалденный! - повела она плечами, имитируя процесс в полном формате.
  - Так это Димитрий подсадил на такие зёрна? - и она опять удивила: по настоящему смутилась, опустила очи и потом по-деревенски естественно улыбнулась, гордая своим суженым:
  - Да, он умел много чего и за ним я беды не знала!
  - Я вас понимаю! - поддержал гость и заметил: - Такой, видно, особенный мужик был! Представляю, какая у него машина ухоженная.
  - Да, Матвей Ильич, очень хорошая, два года в работе, марки Вольво, он её сам из Финляндии перегонял и на спидометре ста тысяч не было, спальник классный и в нём запросто можно жить. Я с ним иногда ездила в дальние маршруты.
  Он отметил и знание дела мужа, и погружение в его заморочки нешуточное и решил продлить иллюзии о былом супружестве, пусть это и лишит его финальной ебли. - Женщина ему нравилась в виде лубочной картинки и очарование лучше не портить ничем, пусть и затейливой еблей на свежей постели. Хотя ебля казалась самым правильным финалом этой истории. Грандиозная и по всем частям опиздинительной хозяюшки! - Но вслух другое:
  - Галя, давайте полезное и приятное совместим: обалденный кофе и ваш рассказ про такую поездку, идёт? - но, услышав предложение, она умоляюще взглянула на гостя:
  - Нет, нет, Матвей Ильич! - Только кофе, а то расплачусь.
  И гость не стал спорить, вкушая напиток и созерцая хозяйку. Будь ему лет на пять-семь поменьше, он бы уже разбирался с ней по полной программе, а пиво-шнапс-мемории-лирика будут по окончании мелодической пьесы для хуя и женского голоса.
  Но сейчас ему годков поболее и достаточно запашистого кофе с цветущей хозяйкой в одетом виде.
  Между тем хозяйка дома от откровенно мужеского взгляда не отворачивалась и не стеснялась совершенно.
   - Почему он медлит, выслушивая всё и понимая даже несказанное? - спрашивала она себя, - такой мужик уложит и наденет на кукан, не раздевая, сам в джинсах, дама без сознания, выебет, она и пикнуть не успеет!
  - Мазохистка я, что ли? - так она тиранила себя в ожидании чуда. У этой птички всё особенное и надо лишь набраться терпения.
  А что мужчина? - Для него она тоже стала чуть не небесным созданием и на низменное с ней, ну, никак!
  - Она нормальная деревенская, жаждущая и обманутая, как же этот мир стар и банален! - Такая фигурка и с протянутой рукой на улице! - думал он, рассуждая, вкушая и снова любуясь.
  Вскоре хозяйка улыбнулась и вернулась к былому, чтобы сгладить такой резкий отказ вспоминать про поездки с мужем:
  - Мы с ним жили в городе, на Большой Московской против собора, это почти в центре. Мимо окон в престольные праздники текут людские толпы и ручейки и мы с ним вместо телика смотрели на прихожан. Все дамы смирные такие и в платочках, на себя обычных совсем не похожи. Ну и детки при родителях, чересчур смиренные. Колокольня тоже рядом и переборы звонарей слушали вместо концертов из телевизора. А потом эта авария! - она вздохнула и всё же от слёз удержалась, с комом в горле продолжив уже на спаде энергетики: - одной такой большой дом да ещё в центре не потянуть и я его продала. Живу немножко и на эти средства.
  - Ваш домик в деревне - чудо и мне нравится дышать им, можно эту штуковину знакомства продолжить? - успокоил он хозяйку, отвлекая от воспоминаний о городе и жизни с мужем. Она кивнула, гость поднялся из-за стола и присмотрелся к фотографиям рядом со свадебной. В супермаркете семьи девушек и женщин примерно такие же и сюжеты очень похожие и практически на каждом счастье в брачном наряде. Он скользнул взглядом по вернисажу: на стенах ни деток, ни бабушек, ни коллег по мужниной и хозяйкиной работе не видно. И вернулся к свадебным и семейным фото. На двух фото с женой муж Гали выглядел рослым, с открытым лицом славянского типа и чем-то напоминал черты самого Синельникова, совсем недавнего, студенческого. Странной дисгармонией к счастливой семье на традиционных фото выглядели постеры с гламурными красотками и артисты в ассортименте. Жанр "ню" от немецких топ-моделей гармонию старинного дома нарушал ещё сильнее. Это толкнуло сменить вектор беседы:
  - Скучаете по нему? - спросил он.
  - Если я была замужем и по-любви, то теперь с серым людом поблизости больше к тоске клонит. - Лишилась ласки и нежности в самой-самой молодости. - Я молода, а рядом пусто.
  - А парни из мужниных коллег не заезжают? - спросил Синельников и женщина помрачнела:
  - Заночевать у вдовицы?
  - А такие, чтобы и ночевать и не приставать, что - не водятся?
  - Я вам, первому встречному доверилась сразу, а им за всё время замужества - ни разу, значит, они на доверие и близко не тянут. Вы же видите, как у меня устроено: после бабушки всё сама и без мужа. А с его друзьями покончено! - со звоном в тоне ответила Галя и приближающаяся фантастическая ебля была в иной ойкумене! Дверцу туда Галочка закрыла навсегда. Так что фраза о доверии ему - это высшее и на медяки не разменяешь. И гость снова сменил галсы сокровенного и для души:
  - Ваша рука молодой хозяюшки от бабушкиной заметно отличается, нового и старого и вкусов в домашнем обустройстве порядком и они в деталях даже плотницкого обустройства - это бабушка и весь вернисаж после того, как иконы из горницы переехали в тёмный коридор, где ему и место. Я это дело вижу хорошо, вы не только умны и прелестны¸ дружите с высшим вкусом, но и хозяйка с отменная!
  - Иконы там на месте? - спросила Галя, почуяв настоящего единомышленника.
  - Разумеется, теперешний дом - вроде городской квартиры, никого из пожилых в доме, сама хозяйка - молодая красотка и иконы в красном углу - кич и не меньше.
  - Тёмный угол, старые иконы, лампада и ни единой лампочки рядом - это правильно?
  - Разумеется - всё в тон и в одном стиле, молодчина, Галина, представляю, чего вы наслушались от "носителей традиций и памяти отцов"! - ответил гость и угадал практически во всём: наезжали на неё многие и она было засомневалась, решив тут хотя бы лампочку повесить, а тут одобрено всё.
  - Никак, Матвей Ильич, не привыкну! - сказала она, - вроде и комплимент, и по делу, и слышала не раз, но от вас как-то так, что в душу сразу же! Такой гость в доме - хозяйке праздник!
  - А вы бы хотели привыкнуть к такому?
  - Такое - это вы! Но, чую - не моего поля ягода!
  - Мужчина и ягода? - Галя, вы опьянели - это вы ягодка и вино сокровенное!
  - Опять не угодила! - воскликнула она, - разве нет мужеской ягоды?
  - Ягода, может, и есть, да только невкусная и вина из него не сотворить. К тому же мужики редко ходят по ягоду и собирают растущее. Они больше склонны к охоте. - Живое и подвижное, лукавое и смешливое, мягкое и нежное, лживое и податливое - вот оно, наше искомое на ристалище. Женщины-охотницы тоже бывают, но разве там добыча!? -Такой толстенный намёк хозяйку слегка возбудил и она стала возражать:
  - Охота, если вы о ней, начинается задолго до поездки в лес. Патроны, пули, ружья, водка, машины, бляди и прочая канитель. Там занятых тьма и всё загодя! - А у нас с вами этого нет, одни импровизации и экспромты с моей и вашей стороны, не успеешь опомниться с одним ветром, как погода переменилась или я не понимаю чего-то?
  - Галя, вы просто умная очаровашка! Попасть к вам в плен - редкостная удача и она мне подвернулась. Но, как говорят школьники, выясним, кто начал первым. - Не хотите признаться?
  - Ещё чего! - возмутилась Галя, - я и так раскрылась дальше некуда! Ни разу в мою душу не забирались так глубоко. - Сами и начинайте! - ответила она и отравление женским стало ещё сильнее.
  - Хорошо! - Я дяденька основательный и у меня всё по-науке. Так вот, первое и почти подсознательное у вас началось буквально в первую секунду в моей машине, я только теперь это понял, после фотографий. - Причина? - Я напомнил вашего мужа. Внешне, повадками или другим сугубо мужеским, может, движениями или взглядом и повадками за рулём, которые у нас личной окраски не имеют. Потом понравился по-мужски и вы покатились по дорожке очарования. - Как-то так?
  - Да, - легко призналась Галя, - вот эта часть лица, - она выделила щёки и глаза, - почти Митя! И я завелась. Потом на крестинах чуточку выпила, расслабилась и вы стали Митей уже по-настоящему. Вы умны и обходительны - это поняла сразу.
  - Чужой мужик с неизвестной планеты вас разглядывает, на нём написано, что не остановится и вы это скушали?
  - Да! - Скушала и от себя прибавила! - Разве это запрещено?
  - Разумеется, нет! - Но вы же понимаете, что мы очень разные и моё мужское и человеческое может в вашей сущности что-то порушить, а то и раздавить, как крушит слон в посудной лавке. Я могу того и не заметить, как мой слон раздавит вашу мечту или что-то другое, тонкое и хрупкое.
  - Я надеялась, будут не слова, мне не знакомые и сбивающие с толку, а жесты и взгляды. Мне понятные и я смогу это оставить при себе. На память, что ли.
  - Мужчина с женщиной не может ограничиться символами. Иначе он и не мужчина. - Вы это понимаете?
  - Надеюсь, что понимаю. К этой части я готова лучше, а вот слова - тут я слабовата, особенно рядом с вами.
  - Галя, я огромный мужик и после меня в вашей душе может подняться буря и такой будет самум, что мало не покажется! - Вы понимаете глубину предстоящего?
  - Я стану беременной вами?
  - Да!
  - Мы успеем зайти так далеко?
  - Мы уже зашли и вы видите это всем существом. Наши сущности переплелись и соитие - только начало, оно сама невинность с созревающим в вас уже сейчас. Что будет потом, когда всё это изольётся в ваше сердце? - Я уеду, но останусь в душе не только касаниями и излиянием. Кроме дум останутся и воспоминания тела, которому было обалденно. Они вас одолеют и вы будете страдать. - и сия штука сильно отозвалась в женщине, поскольку он не ебли страждет, а оргии на двоих. Страданий хотелось прежде всего. Они чувственные и всегда пахнут кем-то. И гость - лучшая кандидатура для этого:
  - Может, так оно и будет, но уж лучше получить и потом не маяться, что прозевала и не дала!
  - Дала - это уже точно?
  - Конечно! - Это вы со мной едва знакомы, а я с вами сплетничаю о таком сокровенном давно, - она взглянула на часы и сказала: - уже больше шести часов! За это время случилось многое и мы всё обсудили. Я согласна, а вы будете за настоящего кабальеро.
  - Такая выпала удача
  И вы желанного коснулись,
  Оно из радости и плача,
  Вот-вот взойдёт... - и вы проснулись! - прочитал пришедшие в голову строчки Синельников.
  - Я не буду закрывать глаз и называть вас Митей, - предложила Галя, - и мы это сделаем при свете дня, а вы на какое-то время станете мужем.
  - Если я муж, то вы жена! Во всех смыслах, а не намерениями вагины, - подчеркнул гость и испытующе посмотрел на хозяйку.
  - Вы такой муж, что могу осрамиться?
  - Если не потянете эту роль, я автоматически стану просто ёбарем! Доебу до конца и вы тоже обкончаетесь, но это и всё. - Вас такое устроит?
  - Ёбарь? - Нет! Ни в коем случае! - вспыхнула Галя, - а чего может не хватить?
  - Любови к мужу - и то и другое с большой буквы. Вы обычная подставитесь, вообразите себе что-то и на волне иллюзий будете махать и стонать. Но я-то живой! - И настоящий стон от игрушек различаю.
  - Я должна открыться в настоящей любовной неге?
  - Да, иначе приидет ёбарь! - и женщина не очень расстроилась, поскольку к Матвею Ильичу уже питала тёплое и сердечное, осталось эту субстанцию возвести в ранг любви к мужу.
  - У меня есть книжки со стихами, мы их с Митей даже в поездки брали. - Я читаю вам, а вы мне, оно и возродится!
  - Уверены?
  - Да! - Там такое!
  Она достала подарочную книгу рубай Омара Хайяма с богатыми иллюстрациями и началось погружение в мир, где фальши и пустому места нет. Уже на седьмой песне глаза женщины зажглись яркой звездой и к десятой она стала луноликой дивой, ждущей любимого у ручья любви. Гостя возбуждать не нужно, он готов давно и вскоре состоялось знакомство ещё одной красавицы с конём-скакуном и волшебными руками.
  И теперь у Синельникова сомнений не возникло - она любит! А раз так, то за ним дело не стало и Галя в полной мере испытала и прочувствовала бури и самумы, полновесный интим на разрыв аорты и негу забвения в паузах на перевод дыхания с бешеной скачки на сметающий аллюр. Она удержалась в седле любви и получила премиальный "посошок" от создателя.
  В итоге получилась любовная кантата и была она так чиста и проникновенна, что прогремели овации и номер исполнили "на бис". В артистической наступила тишина и лишь едва слышная тень дыхания говорила о том, что тут кто-то есть. - Само электричество не в счёт, оно и от грозы бывает.
  Первым пришёл в себя мужчина.
  - Ты жива? - спросил он у тела жены и та встрепенулась:
  - И жива, и беременна тобой!
  - Уже?
  - С первой минуты счастья! - Оно уже во мне.
  - Выносишь без меня?
  - Постараюсь!
  Он накинул халатик Гали и вновь углубился в фотографии на стене. А ещё не остывшая жена вскочила, открыла ящик комода и подала альбом с фотографиями. Его только близким и Матвей уже им стал. Она забралась под бочок и вместе с ним погрузилась в путешествие по времени. Детский садик, школа, хоровая студия, музыкалка, колледж и замужество. На нём история заканчивалась. Мило, очаровательно и грустно: будто знакомые альбомы женщин из супермаркетовского клана! - Он взглянул на неё:
  - Это что, конец фильма? - и она вздохнула, но уже не так тяжело:
  - После Мити я на мужчин и замужество смотрю с опаской. Такие, как он, бывают редко. Из подруг никто своим мужем не хвалился, только я.
  - Не ебали, пили и били? - подсказал Синельников и женщина кивнула. Так кивнула, что его проняло. Он вдохнул её аромат поглубже и уловил тончайшее женское, когда уже тянет к мужу. Опущенные веки о том свидетельство яркое. Он взял её руку и притянул к себе.
  - Галчонок, ты получила увесистую порцию любови и она должна дать всходы. И этот альбом надо продолжить, места в нём достаточно.
  Он оделся, она накинула халатик на неостывшее тело и продлила роль жены, провожающей мужа на службу. Когда он был готов уйти, она как-то по-особому сказала:
  - Ты не хочешь узнать мой график, чтобы в постели не разминулись? -
  - График? - удивился он. Смутил не интерес женщины о себе покидаемой, а тон вопроса: профессиональный какой-то.
  - Да, я работаю в мотеле на южном въезде в областной центр. Сутки там, двое дома. Завтра на дежурство.
  И она опять как-то не так взглянула на него.
  И только теперь он сообразил насчёт её нынешней профессии, а не диплома от колледжа. Проезжая мимо мотеля, он именно эту прелестную задницу заметил там, она уговаривала мужиков отдохнуть в удобных номерах от трудов за рулём. Кто-то из обслуживающих дам сидел на рецепшне, а свободная от интимного сервиса служила живой рекламой. И он расхохотался. Галя увидела, что объясняться не нужно: всё проявилось естественным образом.
  - М-да-а-а! - Хорошая девочка Галя! - качнулся потрясённый мужчина, недавний муж этой женщины.
  - Но ведь я любила и ни словечка, ни нотки не сфальшивила, правда?
  И он пожал плечами:
  - Будь я писателем или живописцем, покопался бы в твоей душе, но ебстись за деньги и парафинить такую охуенную забаву, как ебля - это перебор! - теперь вздохнула Галя:
  - Это единственное, к чему теперь тянет.
  - Двадцать с небольшим и уже финиш? - Мне тебя жаль! - с горечью возразил мужчина и только распалил и так кипящую женщину:
  - Тебе жаль, а мне сто пудов счастья! - Наконец-то повезло!
  - Повезло, в чём?
   - Когда твоя жизнь начинается с любви, то потом она никуда не исчезает. Я любила мужа, но его не стало и я поначалу чуть с ума не съехала. Но один мужчина подобрал ключики и "вылечил". А я сделала вид, что так оно и есть. Не сомнабула, но что-то похожее и в этом состоянии всё не так плохо, как кажется. В глубине души я надеялась, что появится настоящий мужчина и вытащит из небытия. И оно случилось - ты и есть мой спаситель!
  - Так сразу и спаситель? - Разок поеблись и ты новая?
  - Думаю - да! Я не маленькая девочка и в отношениях с мужчинами понимаю достаточно. Ты и минуты не был ёбарем, но мужем - всё время!
  - Мужа любят и имеют деток, твои фантазии об этом?
  - Да, я в этом убеждалась по ходу нашей с тобой поэмы постепенно и в итоге забеременела!
  - Виртуально от реальной ебли?
  - Разве у нас была ебля? - После всего и моего обморока, который вы так мило облекли в чтение лирики, что я перепутала всё и вся и отдалась вам, играя в ваши игры музыкального формата.
  - Мы ведь перешли на "ты", - напомнил он и взял женщину за руку, чтобы успокоить. И номер удался.
   - Да, милый, Матвеюшка, ноты легли в нужные места и я ими забеременела!
  - От слов и движений?
   - От чувств, которые ты вложил в них! А раз так, то подожду созревания плода. Признаюсь, как на духу, меня и Митя не любил так, как ты! Такая поэзия и нега, что и Хайям в дополнении, а не сутью! И все мои частички липли к тебе, не желая разлуки, неужто такое не заметно? - Все абсолютно, от захмелевшей пизды до родинки под грудью, которая влюбилась от первого касания, муж так её за всё время не жаловал, как ты за одно свидание! - Да, что я оправдываюсь, взгляни на меня сейчас и коснись хоть чего и вот он ответ! - Люблю ли?!- и она распахнулась, став рядышком и просто обожая мужа. Теперешнего и единственного!
  
  Мужчина с новым интересом стал изучать тело грешницы и соответствие сказанного реалиям. Тому никаких критериев и точных координат, что истина, а что гнусная ложь. Единственное, написанное на нём шрифтом наслаждения и удовольствий: - Я счастлива! А такое бывает от чего угодно: и от вкусного ликёра, и от изящного нового белья. У женщин много точек, где таится и погибель и исцеление, у Гали большая часть пульта управления обитала у шеи и на левой пяточке. Но женщина в себе обожала и пестовала грудь и прикосновения к ней вызывали пусть и поверхностные, но сильные эмоции, она задерживала дыхание и тяжко вздыхала, закрыв очи и к миру бренному возвращалась не сразу.
   И он положил ладонь на неё, выделив сосочки в виде вершинок и оценил глубину самоистязания в такой любви, женщина затрепетала и содрогнулась, теряя из вида всё и наваливаясь на мужчину, единственную опору.
  Тут никаких предсмертных оргазменных судорог не сыграть: любит!
  Кого? - вопрос, да и не суть: лю-бит! И он велел:
  - Продолжай про себя и с учётом нашего!
  - Спасибо, Матвеюшка! Ты как раз то самое божье наказание и испытание в одном лице. Сегодня я многое передумала и вот что поняла: твоими руками и устами перевернулась и изменилась моя суть. Я забыла о недавнем замужестве и поняла, что Митя - лишь проба пера, мог быть и другой добрый и внимательный. Но что есть женщина со всеми подлостями и красой, осознала только с тобой. - И лишилась иллюзий тоже!
  - Когда тронул задницу? - подсказал гость.
  - Да, твоя рука там была за эти дни не первой и я различаю, что у них на уме.
  - По электричеству или силе нажатия?
  - У других нет ни силы, ни электричества: сгрёб и въёб! - Вот и весь интим. А ты коснулся и я тут же стала грезить и течь! - Ты тоже хотел, но не как они!
  - Неужто? - улыбнулся гость.
  - Да, Матвеюшка, и в этом убеждалась всё больше и больше. Дома ты вообще во мне всё привычное перевернул. Особенно на лестнице! Обними ты меня там и всё! Я бы упала, ты раздел и употребил, поскольку я и так позволила всё! Но ты удержался и я осталась гранд-дамой из Кастилии, а не деревенской давалкой из Междуренченска. Что я могла в ответ, желая заполучить гривастого и прекратить мучения?
  - Да, - подтвердил гость, - кое-что смогла и мы пиесу доиграли до хайямовских чтений. Но там моих файлов и реплик порядком, мог и вдуть, невзирая на твоё происхождение из Кастилии.
  - Однако не вдул и на мою тягу выбраться из блядской сути ответил пониманием. Ты же сам сказал, коли почую фальшь, стану ёбарем.
  - Не стал, - подтвердил гость, ожидая полного разоблачения фокуса.
  - Я девочка не большого ума, но тут он и не требуется. Это чистый инстинкт: либо есть, либо нет. Вставить мне стало лишним, я и так шла навстречу и тебе это нравилось. А потом игра в мужа и жену и там тоже гармония, не правда ли?
  - Тоже правда.
  - Женщины влюбляются быстро. Я такая же влюбчивая деревенщина. И не влюбиться просто не могла! Ты моего недавнего кумира Митю заслонил и поверг моментально. С ним я была слабой и беззащитной девочкой и после его ухода стала блядью, а после тебя тоже могут быть перемены. И, ты не поверишь сией ахинее, но я почуяла вкус к любови. У неё твой аромат и это уже что-то! Не коня гривастого, он тоже хорош, а твоё исконное. И это не пизда почуяла, а что-то глубоко внутри! Я эти хуёвины в себе различаю: точно не пизда.
  - Правда? - не поверил он лгунье, поскольку верить такой затейливой на игры даме - глупость несусветная.
  - Он чуточку отдаёт ароматом твоей шёлковой, так вкусно ужинать не приходилось и пить такого тоже, оно и солоновато и чуточку с горчинкой. Ну и у нас не ебля - я это поняла, поскольку уже в этом стала профи.
  - А что же ещё, когда хуй в пизде, а пизда в отрубе и молит задницу принять остатки мужеского?
  - Не хуй в пизде, а ты сам во мне - вот что! - Послушай моё сердце, оно дышит тобой и диктует пизде: не отпускай! - Ты себе найдёшь, а как быть нам? Наши с ним чтения и его внимание дороже всех мужиков с их хуями и деньгами!
  - Сердце? - Оно такое разговорчивое и я его наречие пойму?
  - А ты попробуй! - решительно ответила женщина и он рискнул. Усадил на колени и прильнул ухом, дабы проверить женское к мужескому. И услышал сердце счастливой женщины, эти признаки в женщинах он различал давно и Галя влюблена по-настоящему, испив мужеской отравы в неизлечимом количестве. Ну и глаза женщины, их лживая оболочка и страждущие неги уста - они умоляли не покидать! Про ароматы пизды не здесь, она тоже влюбилась и к хору лживых брошенок присоединилась без раздумий.
  - Да, - говорили они, - мы лгуньи, суки и веры нам нет, но сейчас - миг истины, мы тебя любим! Бросишь, сгинем последними блядями, утопленные ревнивцами и прочей нелюдью.
  И муж дал ход принципам для единоверцев:
  - Я своих деток не бросаю, так что ты не соломенная вдова, а просто незамужняя женщина и тебе двадцать с хвостиком. И первый шаг в новой роли: найди другую работу! Не найдёшь, договора не было!- женщина облегчённо вздохнула и ответила:
  - Непременно найду! - Теперь это имеет смысл - ты!
  - На дворе дует, простудишься сама и младенца застудишь, не провожай!
  Она прильнула к мужу, долго не отлипала, закачивая в него всю себя. Он понял её жест, кончиками пальцев тихонечко коснулся губ и вышел из дома. Машина сразу не завелась и женщина удерживала электронику всем своим существом.
  - Галька, да уймись же, наконец, не то всыплю! - сказал он мысленно и машина тут же заурчала правильным тоном, извиняясь за глюки электронных мозгов.
  Он неспешно выехал с деревенской грунтовки на трассу и так же, не торопясь, добрался до своего супермаркета. Там была его ойкумена, служебная резиденция и целый взвод женщин из его клана. В паузах основной работы с каким-то делом или занемогшие сердцем приходили с проблемой и он снимал напряжение. Кому слово, кому массаж, кому махонький презент, кому нужную бумагу или имя спонсора, кому заветные строки поэта или файл с любимой песней или фильмом, а кому ебля в полный рост. Практически каждой хотелось полновесного эксклюзива, но дамы имели совесть и график соблюдали.
  Он перебрал по части интимной всех поимённо и отметил, что любая дама из клана еблась лучше Гали. Если учесть, что он Галю не ебал, а "любил" и она отвечала тем же, то ничего-то в привычном пасьянсе не сходилось. Хотя муж Митя и его гибель в аварии - вещи реальные и сестра с двумя дочками тоже. И за год с небольшим рыдающая вдова становится процветающей блядью, на которую "купился" и он. - Что в ней такого?
  Ответов он так и не отыскал. Однако ухоженный дом вдовушки понравился и её верность родительской избе - тоже, а в буффонаде под названием "Я люблю тебя!" сыграл заглавную роль. Никогда он такими вещами не баловался, а само слово и вообще не произносил. А тут запросто и не один раз с партнёршей, совсем любительницей! Ну и Омара Хайяма с таким чувством никогда не читал. - Может, это поэт голову заморочил, а восточные гурии забрались в сердце сладкой вдовушки и напели такую же отраву души, какими и он пеленал сердца других женщин? - И тогда - это их своеобразная месть, а?
  Он стал копаться в памяти и она так ни одной женщины с его ответной страстью и не открыла. Зрелый и циничный мужик, трезвый и необкуренный за какие-то полчаса свихнулся и сыграл "на-бис" любовную фантазию, да так, что до сих пор опомниться не может. - Да, в королевстве датском наступил бардак!
  
   Первый суперпроект Синельникова, ему 26 лет - глава первая
  
  Но это так, где-то в личном космосе и королевстве датском, а в ремесле торговли никаких завихрений, выверенная неспешность и основательность, они у мужика качества желанные и поклонницы этих качеств не переводились. Когда Синельников освоился в Междуреченске и разобрался в специфике сетевого бизнеса детально, миновало два года и Борисов ему дал карт-бланш на более крупный проект с достойными финансами, без идеологии и исполнителей и с единственным условием: надёжная и быстрая окупаемость. Он так и сказал:
  - Матюша, всё сам, я тебе доверяю и в случае чего зад прикрою - эти успешные сельпо пока что тоже наши! Место тоже твоё, хоть в области, хоть в захолустье, но на путях к стабильному процветанию. Чтоб этак 5-7 годочков из этого краника капало. А оборот чтобы на 30-35% круче. На вырост мы заработали, так что - вперёд!
  - А эту контору продаём или как? - Она висит или от неё свобода?
  - Не висит и, считай, уже продали и деньги будут завтра и все сразу!
  - Стартап и заработанное?
  - Да, мы почти крезы!
  Это весть хорошая и Синельников принялся за дело.
  Не было не только идеологии, но и с географией полная свобода, годилась даже деревенская идиллия рядом с трассой. Толкаться в областном центре Синельников особо не хотел, поскольку приличный гипермаркет там не катил из-за уровня откатов и прочих "благодарностей", а супермаркетов - и так пруд пруди! Он поездил в недалёкой и дальней округе и выбрал уже ставший родным Междуреченск, промышленный, не совсем умерший почти стотысячник, без каких-то 10-20 тысяч жителей до круглой даты. Там кроме местных едоков была и масса приезжих и проезжих по восточному радиусу автомагистралей и электрифицированного Транссиба, а это те же сто тысяч к местным аборигенам.
  Его выбор пал на разорившийся супермаркет почти в центре города. Здание там приличное из новостроев, сделано на совесть, с хорошим фундаментом и линиями коммуникаций, подъезды тоже не захламлены, но видно, что там не очень жировали, а жили скромно, как и все. То есть, "разорившихся" надо взять себе и кормить какое-то время, поскольку быстро тут не решается ничего. А в целом здание для нового супермаркета лучше не придумаешь и это без роста этажей с кучей воров-подрядчиков и покровителей за "уважение". Его аргументы Борисов принял, они обговорили стратегию и тактику метаморфоз и дело пошло.
  Проект не совсем с нуля: чтобы вписаться в расчётные финансы, лучше старый корпус не перестраивать, с разрешениями и взятками на стройку и всяких архитектурных надзоров не связываться. И для неизбежного уже по мере развития текущего проекта расширения надо бы использовать одно из прилегающих зданий соседей, тоже готовых "разориться" за некую сумму. - Переходная галерея - и ты в другом крыле! И такой вариант вскоре отыскался. Сумма отступных оказалась приемлемой и он понял, что и те и другие "разорившиеся" ребята своё хорошо отбили и таким путём обрезают концы. Были там и два ликвидационных управляющих от администрации города, как бы с ними все и дела. Кроме зданий имелись остатки контингента, но ни каркаса, ни даже кадрового ядра нет. Офисные мышки, провинциальные красотки, юрист, бухгалтер на пенсии, вот и всё.
  Он начал с изучения конъюнктуры и логистики и выходило, что ощутимо более крупного продавца, чем местные щуки, на месте умершего клиента соорудить можно и со временем вырасти вдвое. А это было первым условием, при котором проект примут. У них с Юриком была заначка от стартапа и они её берегли в валюте, надеясь употребить правильно и вовремя. Своих идей на этот счёт Матвей никому не выдавал и просто въезжал в глубину новой для себя проблемы - создание предприятия по собственному цифровому разумению и технологическим принципам. Ничего от рутины торговых идей, но сущность прибылей - по Карлу Марксу. С этим в уже знакомом Междуреченске получалось вполне по-науке.
  Дальше он перешёл в новые технологии сохранения качества товаров продуктовой линии и по возможности исключил суету с переписыванием ярлыков на товаре, сделав их сквозными с линии упаковки и цена зажигалась на табло под выкладками, куда тележки и подкатывались. Сами тележки имели связь с завсекцией и по мере расходования она знала, куда надо товара довезти. У неё на пульте все тележки и номенклатура здесь и сейчас. Ну и с боксами для хранения тоже обновления: они герметичные и не просто типа термостаты, но и с сохраняющим нейтральным газом, при котором никакого гниения и изменения структуры овощей, фруктов имяса с рыбой. Не банальные морозилки с ледяной рыбой и пельменями, а вполне себе цивильная упаковка с продуктом, готовым к употреблению. Прям щас, прям здесь!
  Эту фишку он разыскал в интернете и там один левша хвалился тем, как рыбу ест сразу, не дожидаясь разморозки. Он не поленился и съездил в Москву, чтобы это уравнение исследовать с профессионалами-экспертами по технологии хранения и приготовления пищи. Оказывается, таких левшей на каждом крупном пищекомбинате имеется по бригаде настройщиков аппаратуры и что-то они применяют, но как бы втихаря, поскольку сертификация - это умереть и не опохмелиться!
  Раз оно так, то и автора сюжета на сцену! Он созвонился с одним из них и при личной встрече всё и узнал от первого лица.
  - Вы это применяете только на складах супермаркета? - Никаких кафе и шашлых рядом с торговым залом? - уточнил левша.
  - Только в герметиках складов, - ответил Синельников.
  - Нет проблем, - обнадёжил левша, - вы мне скажите номенклатуру товара и я напишу программу для самого бокса и ваших передвижных тележек.
  Сделка состоялась тут же и домой он ехал с готовой схемой безлюдной транспортировки и хранения продуктов всех своих линий. Лучше, чтобы девочки не отвлекались и всяким мусором головки свои не засоряли. Затраты на трубы и реле в камерах хранения он перекрыл экономией на электроэнергию от компрессоров на мощных холодильниках, которых стало втрое меньше. И потом газ из баллонов им доставался сравнительно недорого и при оперативной загрузке тележек из камер вытекало немного, так что докачка шла недолго. Тележки он заказал специально и сумма за них вышла приличная, но они выглядели такой конфеткой, что часть расходов взяла головная контора. Ни у кого больше в стране нет, а у них - вот оно! Ну и за эмблему федеральной фирмы Борисов взял с них капитально.
  При таком режиме отходы становятся чисто символическими и у них только меняется срок годности и со второй даты товар дешевеет. Качество сметаны или йогурта практически малозаметно, но в час снижения цены шустрые пенсионерки караулили смену этикеток, чтобы сэкономить рубль-копейку своего негустого дохода. Этот номер он уже в общих чертах прикинул и часть этой игры идёт на Лену Евстифееву. И та в той же мере знакомила будущих подчинённых к реалиям такого типа. Не писать этикетки - такого нет ни у кого! И параллельная компьютеризация девочек шла именно с этим расчётом.
  С учётом этой фигни подсобные цеха, заточенные под гнилую картошку и давленые яблоки, и мелкую живность, готовую вкушать обрат и кислое молоко, получали вполне качественный продукт, только уже не сертифицированный как как пищевые отходы. И отсюда сыры с отличными ароматами, цесарки и их яйца - деликатес, который сметали все московские рестораны. Об этом Борисов ни слова, ни намёка и проба пера в двух заведениях подмосковья репутацию гарантировало. Контроль качества для своих подсобников выходил сквозным и себестоимость продукции шла на минимальном уровне затрат. Эту часть расчётов Синельников проверил трижды и только после этого дал отмашку для серии.
  Цифровизация теперь стала сквозной и никаких придирок от инспекций насчёт ярлыков, которые иногда от фактур отличались.
  
  Решив первое, он перешёл ко второму - кадры! Кадры из первого проекта брать нельзя, пусть живут в прошлом, новый проект с новыми девочками! Прикинув вероятные обороты и новейшие торговые технологии, он задумался о главном в любом новом деле - исполнители, занялся привычно и развивая прежние идеи и наработки.
  Кадры новые должны быть коллективом на все сто гиней отряхнувшимися от праха прежней жизни! Иначе генетическое прошлое утопит их лазурные помыслы в первом же квартале трудовой деятельности. Эту часть торговой фишки он распознал хорошо на первом проекте и разбираться с чужими грехами российской торговли не желал. Как ни крути, дело упиралось в нечто, что можно назвать заменителем идеологии. В рамках прежней торговли ничего приемлего нет и там всё было просто, как и в зоопарке: верхний ебёт ближнего и гадит на нижнего.
  Эту фишку он знал от многих и не все отрицали её эффективность. Во всяком случае - это единственный способ держать руку на пульсе торговой корпорации и хоть как-то на неё влиять. Да и специфика ничего иного не подразумевала: все продавщицы и кассирши женщины и чаще всего хорошенькие, а торговые боссы сплошь мужики и не сексуальные методы при небольшой зарплате откровенно не катили. И отбор кадров для самого нижнего звена должен как-то сближать интересы трудящихся и начальствующих торговцев. Зарплата тоже на внутреннее должна влиять и только в сторону созидания. - Ну и грёзы! - подумал Синельников, но тут же критику осадил, поскольку нужен лишь приемлемый вариант этого созидания, критиковать и презрительно фыркать всегда проще, а вот найти зерно, это....
  Кроме коллективной ответственности, как рычага и меры ответственности, ничего эффективнее не нашлось. Далее идёт уровень взаимного доверия. При открытом доступе к товарам выныривает масса соблазнов и их надо избежать с самого начала. Коллектив - здесь не пустой звук, а математически рассчитанная основа с точными функциями каждого члена бригады. Она должна быть простой и ясной, чтобы никаких сплетен и кривотолков. Отсюда вытекало первое требование к работницам - интеллект и подвижный ум и даже признаков сварливости никаких ни у кого, иначе склок не оберёшься и недоказанные "усушки и утруски" пойдут в обвинения неугодным работницам. С умным проще вести дело и он не купится на дешевизну.
  С идеологией сетевой торговли, когда фуры и рефрижераторы ходят по кругу торговых точек фирмы с одинаковым набором товаров, его система связана не жёстко, а в неких рамках и часть заказов он размещает сам у тех оптовиков, кто его устраивает по качеству, цене, срокам доставки и ассортименту. И уже это предполагает практически весь персонал с активной позицией и знанием тогового дела, а не тупых реализаторов по спискам от базы фирмы. И в итоге пришёл к выводу, что должен сам собрать команду и проследить за всеми нюансами кадровой иерархии от продавцов до звеньевых, бригадиров и завсекциями. И личным примером показывать приоритеты в работе.
  Исследование этой функции тут же выдало вопрос: - А кто ты этим молодым дамам?
  - Босс! - Единый и беспрекословный.
  - Твоя власть чем-то ограничена? - последовала фраза от машинной программы. И он задумался, но ответ нашёлся легко:
  - В рамках предприятия - только законами России.
  - Надо всеми работницами ты властвуешь в полной мере и одинаково или над кем-то меньше, а над кем-то больше?
  - Надо всеми властен в полной мере и без исключений в рамках законов.
  - А право неприкосновенности личности и приоритета частной жизни на предприятии подчиняется правилу корпорации? - ехидно спросила машина.
  - Разумеется, здесь приоритет корпоративных правил над другими звучит по умолчанию, - ответил Синельников и мужеской печёнкой почуял подвох.
  - И в случае служебных проступков ебёшь незамужних точно так же, как работающих мамочек и чужих жён? - вот такое и так ехидно могла спросить только машина. Разделение по этому признаку - типичная дискриминация в скрытой форме и она проявится в самый подлый момент, эта математическая истина ему знакома хорошо. Получалось так, что более оперативного и надёжного теста, как сама ебля не существует. Он это знал по себе и лживые улыбки замужних курочек, дающих молодому парню различал от чистых и восторженных. Достаточно одной палки на бегу, чтобы это уловить в самом неприглядном виде. То есть, еблю надо сделать неким статусным мерилом и включать в главное дополнение к контракту. Поскольку всех надо видеть одними глазами, то Юрика в сторону и всё самому. И, потом уже в самой работе, есть ли что-то альтернативное ебле на этот счёт? Он посоветовал с кадровичкой и та ответила с некоей грустью:
  - Матвей Ильич, ныне не те времена, когда в моде разговоры и товарищеские суды, не те совершенно.
  - Ебать, ебать и ебать? - спросил Синельников и кадровичка разоренного супера кивнула. Потом припомнила пример из судебной тяжбы, где дама сослалась на несоблюдение пункта из контракта по части физиологических тестов и её восстановили с выплатой вынужденного прогула.
  - Физиологические тесты - это вариант ебли?
  - Да, очень обтекаемо и никаких подтекстов - не ебал по контракту, плати неустойку!
  - Ух ты! - И где такая смелая сыскалась?
  - В Дмитрове, в новом супермаркете. Что-то у неё с менеджером не срослось и он её тут же вытурил, а она взяла правильного адвоката и тот получил барыш на иске сто пудов бесправной ответчицы, вот так-то, Матвей Ильич!
  И он на полном серьёзе задумался о сути и значении ебли в кадровых разборках на низовом уровне. Если одних ебут, а других нет, вот вам две непримиримые партии в любых количественных соотношениях. Покопавшись в файлах истории ремесла, он отметил, что в торговле ебать подчинённых - святое право многих веков, как в античном театре герой-мужчина ебал мужчину в роли женщины, так сия тонкость не переменилась и в театре Шекспира через полтора десятка веков. Поскольку ёбарь желает иметь продолжение удовольствия, то чувырлы без задницы, глазок и ножек в отрасли конкретного бизнесмена исторических шансов не имеют. Мужеская физиология и философия плотского не неизменна по сути, а со временем лишь меняет технологию совокупления. Тренд этих тенденций он прослеживал уравнениями случайных чисел и забрался так далеко и глубоко, что удивился действенности математики в сугубо чувственном и непрогнозируемом. У каждой эпохи свои отмазки, но ебут данниц в роли продавщиц со времён первой жалобы ксёндзу, римскому священнику и отцу-батюшке на исповеди.
  И не всегда дамы на такую еблю жаловались. Те же уравнения подсказывали, что статистически значимая часть респонденток, где-то от 15 до 30% к регулярному сексу не с супругом относятся положительно как к самому факту неформатной ебли, расценивая его как приемлемую альтернативу семейному сексу и дамские претензии лишь к качеству исполнения акта. То есть - не таким хуем, не в тех условиях и после акта на мешках с овсом нет обещанной премии, а это нарушение предварительного договора с авансом в виде священной пастилки в очаровательные уста будущей грешницы.
  В виде побочного открытия выплыло и то, что в минувшие эпохи минет и в зад - это сугубо технологические производные после молитвы, покаяния и отпущения грехов в комнатке для исповеди. - Во всех случаях и при соблюдении неких норм здоровая женщина не против встрече с приличным членом, как бы исходя из физиологии чрева, ко всему этому прибавляется некая философия бытия и по Карлу Марксу - она продаёт свой труд и ебля одна из форм взаиморасчётов! И он работает в семи случаях из десяти. - А говорят, что статистика - продажная девка, фигушки вам, наука! Только с ней не надо жульничать и все опросы тут же станут представительными и убедительными!
  И вот что он установил, как социально-этическую аксиому: сетевая торговля без тотальной ебли работниц рухнет после первой же ревизии! - По нынешним законам с виновницы взыскать точную цифру убытков не получится, поскольку её личные квадратные метры на рынке вторичного жилья не продать и остальное имущество виновной ничего не стоит, а судебные издержки утопят доверчивого торговца. Плюс - репутация! Суды - это гибель всему.
  - В общем так, - решил Синельников, прикинув все нюансы перспектив и прогресса, ну и неизбежные неприятности и сюрпризы, - набираю около сотни торговок, устраиваю правильную иерархию и дисциплину сугубо по-науке, а ебу по собственной системе. Сам и без профкомов и комитетов по труду, они своё влияние и власть бросили в социализме, позарившись на фантики капиталов и дали маху! - Сотня работниц не так и много, ебать придётся лишь виновных, думаю, при правильной работе их будут единицы и с ними как-то управлюсь! Просто не надо распускать с самого начала и тогда никаких грехов не будет. Ко всему есть и Юрочка, уж он-то к такому воспитанию примкнёт непременно!
  Сама идея ебать подопечных по службе ему не очень нравилась, поскольку он знал наркотическую гибельность возникающей близости. Но альтернативы в стране с неработающими законами никто не придумал. Поэтому при кастинге кадров главное - не принять в бригады меченых в этом отношении. Ну и порядочность женщины - условие первостепенное.
  Вопросы с моделью отношений с головной конторой он передал юристу, где оставлял за собой ряд свобод и рамки финансовых взаиморасчётов, в том числе по платежам в бюджет. - Что-то платят они, а что-то мы сами. Для нормальной работы по росту нужны и централизованные вливания и собственные из оборотных. Список ушёл наверх и ему позвонили, что по электронной почте всё прошло без потерь информации и пообещали ответить уже вскоре. То есть, пара-тройка дней у него есть.
  Теперь надо заняться делами своего сектора. И начал работу Синельников с приёмной в городской администрации. Посидел с заместителем мэра, поболтал о вероятном росте оборота и увеличении численности рабочих мест, услышал искреннее одобрение и гарантии поддержки, кое-что узнал в кулуарах, уточнил полученные знания с именами и телефонами и, как итог дня, пригласил на ужин в лучший ресторан даму в зрелом возрасте, скромно украшенную макияжем и прочими дорогущими прибамбасами. По внешнему виду он понял, что эта дама не только знает себе цену, но и имеет её, весьма высокую в настоящей валюте. Её недавно с почётом выставили на пенсию и в приёмной все входящие с папками на подпись иначе как мегеру в очках и блузке с рюшами не упоминали. И уже по таким косвенным признакам Синельников вычислил и принципиальность, и профессионализм, и неистощимую страсть, но с людьми своего мира, то есть, с единомышленниками - как раз его кадр!
  Ну и у неё, у бабушки некоторым менеджерам по возрасту, имеется три высших образования и два капитальных диплома тянутся шлейфом из Страны Советов, что весьма примечательно. Академию при Президенте России она закончила заочно и с отличием. В чайной комнатке девочки из приёмной показали групповое фото выпускников, где эта дама очень хорошо смотрелась в обществе первого президента и юных свиристёлок с сиськами, письками и стотысячным макияжем. И одна из юных красоток ему тихонечко шепнула:
  - Она трахалась с самим презиком!
  - Да, ну!? - охотно удивился Синельников и в качестве окончательного доверия девушка ещё тише и совсем на ушко выложила:
  - У неё тогда не было ни спирали¸ ни мембраны и презик спустил в её женский гондон! - Три палки, три гондона. Уважительный мужчина, - девушка подставилась гостю так, что он сделал вид, будто поверил. Местные легенды надо поддерживать и он-таки заглянул под блузку и поощрительно улыбнулся одними губами. - Отменное тело!
  Потом увёл от ревнивых и любопытных глаз подальше и неспешно узнал самое любопытное о знаменитой выпускнице академии. Матильдочка была её поклонницей и интерес гостя уловила сразу, поэтому не стала особо скромничать. Двадцать пять лет ей исполнилось и три из них она в секретариате, так что очень даже в курсе. Ну и общаться с уважаемыми городскими и приезжими клиентами и снабжать инфой про них боссов из обоих кабинетов - это и есть её ремесло. Выдав гостю всё самое-самое, она спросила:
  - Правда, она классная?
  - Я уже влюбился! - поддержал энтузиазм девушки Синельников и они расстались друзьями. Трахать в первый же день даму при исполнении -тон неправильный и он только поцеловал ручку, коснувшись точки, где у женщины переплетено всё. И она мечтательно прикрыла очи, запитываясь от мужчины запретным. Потом запретное станет доступным и мужеская коллекция пополнится ещё одним ярким персонажем. Но и это не всё, коллекционерша интимных резинок уговорила и он уступил: чего не сделаешь ради улыбки и очарования.
  Синельников позвонил и представился выпускнице президентской академии и сразу же сказал, что нуждается в её советах по части кадров для нового предприятия и она согласилась на беседу. Ужин прошёл легко, с минимумом скабрезных анекдотов, упоминаний правительства, а также её реноме - обладательницы президентских гондонов. В общем дело шло настолько продуктивно, что после десерта он вручил даме контракт с хорошей суммой на время сооружения торгового предприятия по новейшей технологии. И уточнил:
  - Если подписываете сейчас, включаем часы и на работе считаетесь уже с этого дня. За сегодняшнюю презентацию самой себя вы имеете вот эту сумму, - и он показал листок, где кроме цифр ничего. Она взглянула, зажмурилась, на несколько секунд стала очень привлекательной и волнительной, сделала несколько женских пассов и спросила:
  - Я и впрямь стою столько?
  - Да, сударыня, сегодня именно столько, но в ходе большого проекта ваша цена непременно изменится, она нашими чаяниями растает в конфиденциальности контракта и соседи вас не грохнут в жажде справедливости и жгучей зависти.
  Она кивнула, поставила подпись, получила аванс и стала консультантом по кадрам будущего предприятия. Создание идеологии и вписанность в местный ландшафт торгового бизнеса проходили с её активным участием и жестами проклятий в адрес местного делового и властного бомонда. Из уст осведомлённой аборигенки-консультанта он знал всё и про всех! Правда, сама дама та ещё сквалыжница, но умна и наблюдательна не по годам. Ей, каэтца, за шестьдесят, но ни жиринки на теле, ни единого миллилитра современной синтетики в сочных сиськах - натуральные! Она дала их потрогать и он восхищение натурой подтвердил восставшим членом в штанах. Она это оценила тут же и очень убедительно сказала:
  - Ёбаный торгаш, ты мне нравишься, мы будем их жопы и пизды ебать вместе! - Ты хуем, а я мозгами.
  Пронзительный разум этой дамы ни в какие рамки торгового предприятия не вписывался, но функционировал свежо и продуктивно. Идея как бы гарема из служащих торгового отдела вытекла именно оттуда. - Мужчины только приходящие, по делам, ненадолго! - И кому, как не женщине обустроить эту хитрющую штуковину. Создавался супермаркет не сразу и она подносила тела очередных наложниц на проектные должности и места, делая это взвешенно и очень скрупулёзно.
  Попутно решился и социальный аспект этого уникума в центре России: трёхгодичная школа молодой женщины со ступенями:
  а) после первого года обучения - ускоренная подготовка и готовая к жизни в общих чертах, замуж курсантка вполне годится и остальное в ней - проблема супруга и его родни;
  б) после двух лет - углублённая школа со знаниями и умениями в психологии, пониманием семейной жизни и готовности к материнству в полной мере;
  в) полный курс - три года учёбы и стажировок по конкретным частям женской специфики, эти дамы умеют и знают практически всё и никакие выгибоны супруга и свекровки в тупик её не поставят.
  Эта программа явилась совокупным продуктом интеллекта Синельникова и Лизаньки и она делала сам проект престижным и конвертируемым в прибыли всех типов и сортаментов. Без особых заморочек с официозом и структурой учебных программ курсантки получали практически то же, что в торговых колледжах, но без ахинеи с курсовыми, экзаменами и прочим. То есть, знают всё по кассам, проводке документов, порядке списания и прочем текущем и злободневном. Имея конкурс и приличные кадры изначально, такое исполняется легко, а у него как раз этот случай. По умолчанию в проекте значилось, что выпускницы - это негласная валюта в торговле с властями и конкурентами. Они распределили между собой главные темы и предметы обучения и включились сразу же.
  Синельников оценил инициативу Лизаньки и в очередной раз исследовал должностное уравнение своей помощницы, личное расположил по приоритетам и женским склонностям и периодически устраивал праздники. С мужчинами-ровесниками у умной и живой женщины возникла проблема естественного рода - вымерли они, поскольку обременёны годами и болячками, чего не скажешь об очаровашке и затейнице Лизаньке. Однако в обществе такого смелого мужика, как Синельников, её страстная пизда пошла на компромиссы и полюбила молодых кавказцев. Синельников её прикрывал, не подглядывал и не подслушивал. С таких свиданий она возвращалась светящейся волчицей, которая поимела целую свору самцов и от каждого получила заряд "иня" и "яня" в одном сосуде. Для снятия остатков сексуального напряжения он увозил её на природу и там они жарили шашлыки из австралийской баранины и кормили отечественных комариков.
  - Смотри-ка, Матвеюшка, жрут и меня! - Знать, жива и съедобна! - хвалилась она и он только разводил руками, не прерывая женского монолога. Изредка она якобы обращалась к нему и изрекала похвалу типа того:
  - А ты умница! Понял, что ебля во мне не усохла, ой-как она ещё во мне! Меня, Матвеюшка, ебать в удовольствие можно ещё долго. Всё живое и бабье не угасло, так что подмахну и отсосу с понятием мужнего азарта. Ну и за собой следила, потому форму имела всегда, а не с выходом в тираж. Вон как ребята маялись и просили добавки! - А я - нет, по разику в каждую лузу и чтоб с полным пакетом эякуляции! И всё! - Такую пизду поискать!
  Если кровососы на роскошном пленере у реки слишком усердствовали, она брызгала на себя репеллентом, но одежды не надевала, впитывая кожей энергетику касаний и внутреннее возбуждение, полученное от недавнего слияния с мужчинами.
  В общем их отношения склонялись скорее к варианту дружбы единомышленников, чем босса и услужливой секретарши. Она не вмешивалась в процесс решений, ограничив свои функции только информацией о кадрах, остальное он сам. Но информация стоила очень дорого и Синельников периодически сбрасывал ей премиальные конверты, как бы стимулируя и управляя обменными файлами. Перетекание из старых предприятий в новое шло неспешно и основательно под эгидой уже просчитанного на все лады торгово-производственного гарема.
  Он в его рамках не был ни Дон Жуаном, ни рыцарем Печального Образа, однако из уважения к симпатии одной женщины не сводил на нет симпатию к другой. У каждой своя изюминка и о ней на сторону ни слова! Для памяти о каждой даме он завёл журнал персонального учёта кадров со многими графами и записями, он в сейфе и ключ только у него. Программа обучения и периодичность экзаменов и зачётов поначалу кандидаток на самом кастинге насторожили, но после начальственного разъяснения дамы сообразили, что лекции будут от специалистов по каждой теме, семинары и обеседования с участием обоих боссов, ну и главное для девушек - дышать правильно, ничего непотребного с ними не случится, всё по закону Российской Федерации. То же и с зачётами - они на рабочих местах и успешность с какими-то специфическими делами по работе и есть мера успешности в учёбе. Одна из продвинутых абитуриенток спросила у кадровички:
  - По городу слухи ходят про то, что нас будут ебать не как обычно в супермаркетах, а по особому формату, как-то уж очень стрёмно! - Не проясните ли эту тему, а то вон оно - слухи и сплетни, а мы девушки доверчивые, так что!
  - Что ж, милочка-девочка, про интимное и сугубо сокровенное в дежурной проповеди не скажешь, надо бы явить правду и я вам её выложу. Начну с главного - ебля будет! - Кому-то это не нравится и вас на прежней работе не ебали? - спросила она активистов. Тут без диалога никуда. И одна из них призналась:
  - А куда денешься, на улице ждут другие бабы, готовые дать и не заморачиваться. Вот и даём!
  - В том-то и дело, что не вы даёте, а вас банально ебут и крутят носом, что ноги не так держишь и дышишь неправильно, то ещё какая-то хрень и мужицкое бузотёрство. У нас же всё планируется по-науке и по закону природной ебли мужчины и женщины, когда в охотку обоим. Не мужа с супругой или парочки тайных любовников и втихаря, а правильный хуй здорового и заебатого мужика станет ублажать правильную пизду здоровой женщины ради взаимного удовольствия и женского здоровья. Именно здоровья и именно женского! - Я сама женщина со стажем приличным и по этой части в курсе всего абсолютно, заведую кадрами и вашего ёбаря настоятельно рекомендую!
  - С вами он по этой части тоже упражнялся? - Откуда такая уверенность? - спросила юная абитуриентка только что из школы. И тётя Лиза обаятельно улыбнулась:
  - Так я вам и призналась! - она прикрыла очи и мечтательно вздохнула: - У него такой конь гривастый - отпад! Только в руки взять - уже счастье! - и абитуриентка тут же поверила:
  - А другие хуи такие же? Непорядок, когда после класса премиум будет китайская хуета! - и тётя Лиза отмахнулась от подозрения молодой давалки:
  - Ебать будет только один хуй, он лицензированный, лучшими дамами проверенный, так что тут всё в ажуре. Ну и насчёт самой ебли, милые девочки, мы ведь всегда ебаться хотим и чтобы оно было с нашего дозвола. Хочется качественной ебли с отменным хуем и без разницы, чей он муж и брат, лишь бы с душой и понятием. Все вы тут как раз по этой причине - дома не сложилось, на стороне качественного не нашли и явились на кастинг. Сплетни про хуй вашего босса - не байки, а завистливые слюни конкурентов. У них такого нет и они плетут эту херню от злости. Потом, когда вас примут и заключат контракт, вы узнаете свои права и обязанности по месту работы, а пока только такое, оно вас устроило?
  Абитуриентка заглянула в список вопросов и спросила последнее:
  - Даю сама или меня не спрашивают? - и кадровичка улыбнулась:
  - Хотите взглянуть на это сокровище? - и достала их стола фотографию 30 на 40 сантиметров. Девушка потянулась, но кадровичка не торопилась ублажать юную похоть и дождалась волнительного крика от абитуриентки:
  - Ну, же, покажите! - и лист явил лицо коня гривастого рядом с роскошной пиздой. Она ещё не раскрыта и вся в ожидание предстоящего. Только вот такая парочка фоток и всё!
  И вопросы исчезли. Зато остальные дебютантки узнали об этой парочке от смелой и отчаянной в лицах и с выражением:
  - Такой хуй, девочки, а! - Такой хуй!
  И далее шло про роскошную пизду, но с нею мог быть и фотошоп, поэтому обсуждали только хуй. Девочки про это знали кое-что и могли сравнивать. Заодно выяснилось и про саму учёбу с зачётами и экзаменами, растущие ранги по семестрам отличались и зарплатой тоже, так что троечницей быть негоже! И это при гласности процедуры экзаменов и зачётов складывало объективную репутацию каждой из гаремщиц. В итоге же, наличие ясной программы-минимум для женщин - это и стимул для инициативы. Трехгодичная программа была не обязательной, поэтому и составлена так, что выходящая замуж после двух семестров имела базу вполне приемлемую для успешной жизни замужем и к труду на благо семьи и деток готова, как пионерка. Но такой вариант - это минимальное, все настроены на три года, после которого надбавки уже весомы настолько, что расставание с фирмой - вариант крайний и нежелательный. Как вариант для выпускниц такое - это замуж с отъездом и не иначе. Ко всему и интерес женщины к работе всегда определялся её любопытством и устойчивостью психики, а по этой части всё путём: неустойчивых отсеивали.
  
  Трудовой коллектив из одних женщин - это поэма, а из молодых и привлекательных - симфоническая фантазия! Он его собирал и создавал неспешно и женские качества изучал без посредников, кого на мясо, а кого на галантерею - тоже решалось после консультаций со всеми ассистентами, но его царским решением. В общем так же, как и в самодержавии, чёрт её побери, поскольку конституционная монархия - это та же анархия, только название звучное! Отбор по секторам шёл неспешно и после тестирования, которое проводилось по стандартным методикам. И всё это особых вопросов не вызывало, пока он не добрался до ключевых должностей¸ которые напрямую связаны с высшим руководством и деньгами. То есть, заведующие секциями и отделами. Поскольку это его первая опора и действующие рычаги, то с ними надо пристально и проникновенно. Будто выбрать жену или напарника для рейда по глубоким тылам противника.
  На Лене Евстифеевой он остановился случайно и с первого взгляда она особо не выделялась, хотя молодая дама имела шарм, женскую осторожность, основательность и прочее, что внимание задерживало, но ненадолго. Ненадолго почему? - Другие выглядели не хуже и внимание на себя переключали основательно и по-женски. Однажды во время чаепития он отметил, что она чисто по-деревевенски экономна и всё после таких пиршеств убирает в корзинку, аккуратно перекладывая фирменным упаковочным материалом, что явно не кошке и собачке. То есть, домой, прибавить к чему-то домашнему и потом разогреть в духовке или на сковороде. И так всякий раз. Кондовый холостяк Синельников готовил сам, хозяйство тоже сугубо мужеское и устройство дома с готовкой изо всего и "на бегу" в том числе знал на "отлично".
  Синельников к Евстифеевой присмотрелся получше, дал задание кадровичке, выслушал её резюме и вскоре пригласил для беседы. Там в милой безделице о жизни, поведал о деревенском себе, перевёл на гостью и очень пристально вглядывался в её лицо, не пропуская ничего из естественной женской реакции на босса и мужика. Чуть позже нашёл повод и ещё раз побеседовал, уже как бы по-свойски, выяснил родословную и потом просмотрел все документы о курсах и прочем и прибавил к увиденному в её очах. Не глаза или глазки, а именно - очи!
  Честь и достоинство он увидел тут же и далее только наращивал увиденное и приоткрытое в женщине, сильно битую житием, но которая избитой не казалась. То есть гордая и самодостаточная, а это самое нужное ему.
  И он рискнул обнажить личный интерес, чтобы она знала конечную цель и своё место в общем деле.
  - Лена, я думаю из вас сделать первую помощницу по торговым делам, чтобы вы лично и наши бригады составили цепочку. Я босс, они подчинённые, а вы между нами. Не просто бригадирша, а, можно сказать, бандерша из них, чтобы с лицом и принципами.
  - Это так неожиданно, уж и не знаю, как быть, ни с боссом, ни с бригадами я вот так высоко не пересекалась.
  - А вы подумайте, дело лишь в решимости, умения придут, такая торговля нигде не преподаётся и школы по ней особой нет, так что все стартуют на равных и одновременно.
  Лена размышляла недолго и вскоре спросила о главном:
  - Вы босс, я под вами, значит, ежели что-то с моими подопечными, то за их провинности мне и ноги раздвигать придётся или нет? - по тому, что он ответит и зависел уровень доверия.
  - Разве в отношениях мужчины и женщины хоть когда-то было иначе? - с улыбкой ответил он и откровенность ей пришлась по душе. Слово "отношения" она понимала правильно и уточнила:
  - У нас будут отношения?
  - Разумеется, в таких делах как наше банальной еблей не ограничиться никак: должно быть личное. И доверительность всему основой. Начало есть - вы мне нравитесь. А я вам? - женщина собралась и ответила:
  - Нравитесь, как такое чудо в штанах может не нравиться!? - и он улыбнулся:
  - Молва такая или что?
  - И молва и сама глаз не закрываю, - стеснительно улыбнувшись, призналась женщина.
  - Что ж, я ждал этого и вот вам мои подтверждения тому что девушки и женщины не врут.
  Он протянул пакет, перевязанный лентой с рукописным автографом: "Леночке от Матвея в знак дружбы!"
  Женщина приняла дар и не знала, что делать, то ли вскрыть сейчас, то ли потом, оставшись одной. Но мужчина знал свой манёвр и настоял:
  - Вскрывайте, так вы во всём убедитесь сразу! - она развязала ленту и, ещё не распаковав пакет, поняла, что там лежит. Так и оказалось - тончайшее бельё! По стилю и прочему ясно, что это сугубо личное и такого он никому не дарил. Да и глаза его откровенные, видно, женщин знавал порядком и иллюзий на их счёт не питал. Цвет и прочее к её телу подходили изумительно и надевать его и снимать - душевная коллизия. Они непроизвольно взвизгнула и прошептала:
  - Боже, я о таком и не мечтала!
  - Всё это так и пахнет реалиями, особенно ваша реакция на эти вещи.
  - Я должна примерить прямо сейчас? - спросила она, догадываясь и об остальном. Он кивнул и знакомство состоялось. Синельников сразу же начал с главного:
  - Лена, у нас отношения, они служебные большей частью, но у мужчины с женщиной без личного и интимного не бывает. Поэтому спрашиваю сразу, вы к такому готовы? - она уже решила и назад ни шагу:
  - Разумеется, Матвей Ильич, я готова к таким отношениям.
  - Отлично, начнём с мелочей, на работе вы всегда вот в этом белье, оно для нас с вами типа: пароль и отзыв. Нет этого белья, значит вы в эти минуты не полная моя помощница, а лишь какая-то часть. И в таком случае у меня к вам никаких претензий: даже жена не всегда послушна и податлива. - Хорошо?
  - Думаю, так-то оно получше, - кивнула Лена и в знак полной нынешней лояльности стала снимать с себя всё, чтобы надеть подаренное. Он просто смотрел и любовался. Она не была супермоделью с идеальной фигурой, однако взгляд за неё, что называется, цеплялся и русский тип женщины на ней написан крупным шрифтом. Когда во всём нижнем она предстала перед ним, он отметил и завидное достоинство. - Очень завидное! И решился на следующий шаг - платье и туфли, в которых она будет сопровождать его уже на следующей неделе в городских конторах и банках.
  - А теперь прибавим и это, - сказал он, доставая следующую порцию служебного образа. Вещи выбирала Светлана Борисова и он ей только сообщил размеры Евстифеевой.
  Увидев коробки с платьем, туфлями и аксессуарами, Лена по-настоящему оценила его внимание и цену отношения с самого начала. Но никуда с восторгами не ринулась, а лишь смягчилась и уронила слезу. Надев всё с его помощью, подставляясь и привыкая к рукам мужчины, женщина стала самым естественным способом привыкать и к его роли босса. Ничего подобного она прежде не знала и сейчас всё с нуля.
  - Может, сразу и отметим? - спросила она, рассмотрев себя в большом зеркале. Чувства её переполняли и он не мог их не разделять:
  - Лучше бы на кабаре-шоу, там как раз новая программа. Дамы в нарядах, мужчины в смокингах и выпивка не очень дорогая, поскольку кавалеры большей частью за рулём. И Лена вздохнула:
  - Я только маме позвоню.
  Она с этим разобралась мигом и вскоре сидела в машине с будущим боссом новой работы. Они смотрели танцевально-музыкальную программу и являли себя публике, Синельников привычно, а Евстифеева с неким привкусом осторожности. Лена со стороны смотрелась отменно и это согревало.
  - Вот так примерно мы с вами будем появляться на публике еженедельно и вы должны держать спину и привыкать к дорогим нарядам, поскольку иначе в конторах вас просто "не заметят" и продержат в приёмной слишком долго, - говорил он по возвращению домой. И по глазам Лены определил, что переодеваться в прежнее не нужно, а это просто отлично: пусть привыкает и с такими метаморфозами лучше сразу и в карьер.
  Марка первой леди должна быть настоящей и кастинг для Лены не был формальностью, она в зону особого внимания попала именно по этой причине - многогранный и глубокий кастинг, когда не размеры груди оценивают и объём талии, а то, как эти прибамбасы ведут себя в природе и на публике. В ближайших визитах по городскому начальству Синельников будет не один и две дамы разных возрастов в свите - это вычисленная гармония для губернского политеса. Возрастная дама из местных с громкой репутацией и молодая, ни к чему не причастная, из нового призыва.
  Первая притирка с поездкой в кабаре состоялась легко и одобрение она видела во всём. Такому боссу дать - много удовольствия и она занялась торгово-сетевым делом с первого же дня, вникая в суть, реагируя на обстоятельства и спрашивая у Синельникова так ли понимает и прочее. Он выдал точную инструкцию: что, почём, куда вставлять, кого посылать и дело завертелось.
  Она по ходу вхождения в курс торгового дела привязалась к нему по-настоящему и по всем пунктам человеческих отношений. С самого начала он взял правильный тон и она не суетилась, точно выполняя инструкцию, даже если казалось, что можно и иначе. Иногда она переспрашивала у Синельникова насчёт незыблемости инструкции и тот отвечал:
  - Пока не получишь моё разрешение на вольности, шаг в сторону приравнивается к побегу и тогда расстрел!
  - Вас рядом нет, телефон не работает, а в инструкции об этом ни слова, что тогда?
  - "Динамить" изо всех сил и дождаться подмоги! - Ты умеешь "динамить"?
  - Не профессионально, - призналась она и босс улыбнулся:
  - Ничего, это дело наживное!
  Потом пришла и интимная близость, которая все проблемы с общаговским бытием тихонечко свела на нет. Она с ним и взрослела лучше и по женской части сильно преуспела, ну и мозги включились по-полной, что в нынешнее время важнее всего. А у Синельникова одной заботой стало меньше, часть рутинных вопросов тестирования и оценки кастинга изнутри социума перетекла на долю Лены Евстифеевой и она его доверия не обманула. Ко всему Синельников был реалистом, поэтому избавил помощницу от лишних сомнений, подарив ещё пару комплектов нижнего для стирки и смены. И со времени поездки на шоу она ни разу сомнений не вызвала и бывала с ним только в подарочном комплекте. В этом была и чисто женская податливость и уважительность к мужику по-большому. Босс - это было чуть в сторонке и всё служебное тоже рутинно и по цифрам регламентов и контрактов. Ну и к визитам и всяческим презентациям своих проектов она обговаривала с ним тактику и стратегию поведения: кого динамить, кого отшивать, а с кем сразу же и возможностях контракта. Забегая вперёд, отметим, что в течение полугода таких треволнений она выучилась тому, чего в обычных обстоятельствах не постичь и за многие годы. С Синельниковым учёба шла быстро и целенаправленно, знаний и заданий как бы вообще он не давал. И это только начало проекта.
  
   Кастинг суперпроекта, глава вторая, завершающая, ему 28 лет,
  
  Тестирование торговых кадров такого типа нигде не прописано и Синельникову пришлось воспользоваться мемуарами одного из боссов советской торговли, который подобным же образом отбирал кадры и они никогда ни на чём не попадались, а если и было такое, то умели выскользнуть без особого ущерба для себя и босса.
  Поначалу личное тестирование шло в ходе свиданий, поскольку своего кабинета ещё нет, место работы - чуть не проходной двор, а иным способом молодую провинциалку не узнать. Для лучшего эффекта первые встречи он сделал тайными, чтобы женщинам никто ничего криминального не пришил, они пробирались в темноте, серой одежде, платках на голове и бесформенном балахоне на теле. В прихожей всё сбрасывали и представали в истинном облике дамы, пришедшей на рандеву к одинокому мужчине. - А как иначе, если отбирают на подиум новейшего супермаркета!?
  Конфетками оказывались не все, но и серых мышек ни единой! После кастинга тёти Лизы такое просто немыслимо! - Стройны, смелы и отчаянны каждая и уже это отсекало колеблющихся волынщиц, у которых скисает молоко от взгляда, а мужья становятся злобными монстрами. Ебал он не всех, а по особому желанию гостьи и в ходе процесса выявлял тех, кто надёжен на все сто. Диагноз на этот счёт правильной гостье он ставил сразу:
  - Молодчина, любимого ты не выдашь и под пыткой! - и женщина благодарно кивала понимающему в истинных ценностях. Они не были случайными дамами с улицы, все искали приличную работу с гарантией зарплаты и соцпакетом, про который торговые боссы уже и забыли. Эта ценность в проекте Синельникова прописана особо, но в части кастинга у работодателя есть много точек, где ему тоже нужны гарантии. Выяснять их - дело муторное и долгое, но он не мог это растянуть на целый квартал, со штатом шнырей он бы всё про них узнал наверняка, но узнал бы через несколько месяцев, а надо уже вчера! Поэтому выбрал личные беседы и не менее двух-трёх раз толковал с каждой, проверяясь с узнанным от кандидатки из других источников, а это не менее нескольких дней на тех, у кого не всё на поверхности. Да и нет таких женщин, которые святы и с налогами у них полный порядок. Получалась разноскоростная динамика, но абсолютно надёжная, поскольку все звенья он смотрел сам.
  Кроме прямых вещей, которые нужны в точную анкету кандидатки, были и вещи косвенные, они выплывали неожиданно и требовали немедленного решения - годится такая дама или нет. Ну и всё шло так, что ни недомолвок от женщин, ни неясности от мужчины. И даже при лёгких сомнениях он говорил, что дама не подходит. И она чуяла, почему. Это всегда граничило с надёжностью. Верность семье и мужу нисколько не мешала работе у них, понимающие это легко проходили кастинг и были зачислены в первых же списках. Но таких умниц-разумниц немного и на них всегда спрос, поэтому с незамужними или замужем условно кастинг шёл со скрипом. Система устроена так, что было три этапа и это избавляло от ошибок типа недосмотра и недопонимания при сжатых сроках работы. Три тестовых этапа тоже не панацея, но и они ведь не в разведку отбирают, чтобы погибнуть за Родину, а всего-то надёжных работниц в большой супермаркет.
  Брали как бы на вырост и из любой работницы мог получиться менеджер очень высокого уровня, вплоть до первого заместителя управляющего, то есть, кто-то напрямую мог вырасти до первого помощника ему самому: в переводе на кадровую казуистику, для менеджера или любого работника выше кассира - требуется специальное образование в добавку к среднему, поскольку технологический уровень в супермаркете Синельникова требовал эрудиции, кругозора и массы вещей, которых в школе не изучают. Для многих из прошедших кастинг был самый верный путь в сетевой торговый бизнес и кандидатки из корпоративных аборигенок в таком варианте предпочтительней пришлых выпускниц торговых колледжей. Борисов думал на этот счёт столь же консервативно и говорил напрямую:
  - Пока бабу не выебешь и наизнанку не вывернешь, не поймёшь! Матюша, не стесняйся и еби, пока она не расколется. Лучше ебли тестов не придумали. - И три, и четыре палки, и пять пока не расколешь её сукровицу в истине!
  И он не сам эту фишку придумал, а знал от людей бывалых, это были и мужи заслуженные и дамы тоже отменные, ёбанные умными мужами в хвост и гриву и знающими это со своей стороны.
  - Да, Юрочка, нас надо ебать постоянно, иначе и формы нет и к другому хую тянет. А когда плотно и системно, то дурь измены в пизду не идёт! - говаривали они. Поскольку технология подобного таинства Матвею Синельникову знакома хорошо, то эту часть кастинга он проводил без конфликтов с испытуемыми. Ну и теперь есть Лена, она с самого начала свою роль поняла правильно и стала переводчиком женского на служебный язык протокола. Она не выставлялась и среди испытуемых не мелькала, наблюдая со стороны.
  По мере отбора главных кадров шло и заполнение ячеек складов, чтобы к проектной дате всё и созрело, постепенно и неспешно. И какая-то часть из руководящих кадров пусть и в режиме стажировки уже при деле и занята селекцией и отбором товара для последующих выкладок на витрины, холодильные камеры и полки, а кто-то ещё проходил рутинный кастинг.
  Справедливость - это главная фишка и ни одна испытуемая не могла Синельникова обвинить в нарушение этой вещи. Ну и конфиденциальный характер кастинга тому способствовал и пальцем на отвергнутую не указывал никто, хотя Междуреченск - не Париж, но он умудрился обойтись без лишней рекламы и пересудов до самого окончания процедуры и утверждения списка с последующими контрактами с каждой в отдельности. Через кастинг прошло свыше пятисот женщин в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет. К ним шли и местные и приезжие из деревень и ближних городков и поселений, так что охват и числом и по территории приличный. Конкурс в торговый зал получился как в элитный ВУЗ в советское время - семь человек на одно место, на упаковку - пять на одно место. А по менеджменту самого низа их структуры и вообще - пятнадцать на место при наличии диплома о среднем специальном образовании.
  Как это вышло с кандидатками на работу с деньгами и ресурсами власти? - Приличная женщина, прошедшая первые тесты и с нужным уровнем образования по профессии, хорошо понимает умного мужчину и лишнего не спрашивает. И практически каждая из приличных за невинным чаем одним видом намекала о желании следующего этапа испытаний. Не ебля в чистом её виде, но интим не возбраняется и ничем не ограничивается, а там, как сложатся обстоятельства и сокровения уже сами по себе, но с этим мужиком связаны тесно. И если это у неё с ним сложится, то прочно и надолго. Второй шаг - это всевозможные задачки более узкой направленности, близкие к сфере интересов кандидатки, прошедшие оба испытания шли на третий ярус, а там уже иная сфера - доверительность и надёжность. Интимное по-настоящему для них было шагом четвёртым и как бы необязательным. И кандидатки, сами не догадавшиеся об общении с конём гривастым, деликатно отсеивались. А предложившие себя согласно логики кастинга, как бы продолжали рутинное знакомство мужчины и женщины, шли на пятый и шестой этапы, окончательные и всю истину про женщин подтверждающие. Они понимали еблю с главным боссом, как уровень доверительности и ранг служебных отношений, без которого неясно многое. И тесты с ними были сугубо служебными с задачками и невинными ловушками, без которых на таком уровне риска, если ты не простая кассирша, в большом супермаркете не обойтись.
  Такие дела очень тонки и пронзительны и он их не доверял Юрочке, который откровенно "плавал" в недрах чувственности и с трудом различал "женские" фокусы и сексуально-эротические разводки. И как раз инициативность была ключом к сути кандидатки на высокую должность с миллионными оборотами секции или отдела. Там с каждой из них дело имело особый разворот и никогда не повторялось. Прошедшие кастинг особо на эту тему не болтали и отсеянным так и не удалось узнать, что они сделали не так.
  Постель на таких тонких и расписанных автором кастингах - это весьма и весьма серьёзная затея и там ничего так просто не сыграть, фальшь и скрытность видны тут же и одного захода в эту епархию, чтобы отсеять хитренькую лгунью, достаточно. Склонности к затеям втихую тоже имеют разоблачительные фишки и прописаны в работах по психологии, так что Синельникову особо мудрствовать не приходилось, он лишь правильно читал умные книжки! И для отдельных кандидаток на эксклюзивные секторы торгового дела выпадал не просто альков, а тест на совместимость с требованиями босса. Не факт, что в настоящем деле ебать претендентку будут постоянно вместо жены или чопорной дамы с макияжем актрисы в японском кимоно, но подставиться скорее всего придётся, хотя это уже сугубо служебное и личностное одновременно. В таком случае дама должна прилипнуть моментально и чуть не инстинктивно. Если прилипнет иначе - не те файлы и сама тоже неправильная по этой части. Каталог стандартных ситуаций у него имелся подробный, реакция на них описана точно и ему отавалось лишь вписаться в рамки стандартных требований и ему это удавалось легко. Организм сам настраивался на даму по её аромату и цветению, ну а опыта у коня и шёлковой залупы на три тома индийско-ведических инструкций.
  Обычно такие ситуации наружу не выплывают и это сугубо интимное и служебно-корпоративное, куда чужакам хода нет. У медиков такое заведено от века и никаких жалоб от персонала за саму еблю, есть лишь тихий гомон за недоёб, но это уже сугубо личное: подмахивай и смотрись правильно, вот и вся недолга! Не зря правильные докторши и под шестьдесят желанны.
  Прошедшие кастинг на должности менеджеров и заведующих секциями - это женщины с большим личным достоинством, знающие себе цену и понимающие, кому дать, а кого послать подальше. Именно такие и есть основа любого коллектива, семьи в том числе. В том, что даже самая примерная мамочка и верная супруга хотя бы разок пересеклась с кем-то на стороне и проверила свои стволы на чужом хуе, Синельников был уверен и таких "пенелоп" чуял хорошо. Ебля с ними была естественным диалогом разумных существ и он уважительно отнёсся к проблемам каждой, соблюдая тайну исповеди и заполняя искусственный вакуум по этой части. - А кто без проблем в нынешней жизни? Ну и не ебля это, а один из служебных тестов, вотум же главного доверия будет от комплексной обработки всего массива.
  И после решающего теста среднестатистическая конкурсантка редко что-то лепетала в оправдание, чуя себя не самой удачливой Кибелой и уж точно не Виргинией. Не прошедших тест было порядком и он сию новость ни на кого не перекладывал. И деликатно излагал суть. Весть принимали не в отчаяние и безнадёге, но познав кое-что новое из бытия - правильно ебущий честный мужик. что и к чему, пояснял доступно и выходило без обид. С детками были почти все обманутые реформами дерьмократии и муж в бегах или на вахте где-то в неизвестности - явление типическое. Уже в одетом виде они выкладывали из сумочки пачку фотографий и спрашивали: "Правда, на меня похож?", будто сходство давало индульгенцию на приключения.
  - Ну, ты и плутовка! - говаривал он в таких случаях, на что дама ответствовала:
  - И это всё?
  - Плутовка, да-да, плутовка, очень желанная и вожделенная! - Тебе ведь тоже понравилось, негодница? - и ничего более. Но как это сказано!!! - И находчивая негодница обустраивала алиби для дома, семьи и соседней улицы и снова прибегала к мужчине, который всё понимает. Теперь уже просто на свидание! Кто-то в роскошном белье, кто-то в наряде для выхода, когда ей и пойти больше не к кому, кто-то с книжкой, прочитанной по его совету и теперь надо разобраться с эпитетами и метафорами, а кто-то просто побыть и подышать мужеским духом и посидеть рядышком с мужиком. Цветения такого типа Синельников любил и сам надевал смокинг, чтобы соответствовать, но тогда уже никаких вольностей, чай-кофе-какао, беседа и потом увозил на прогулку к реке, где редкая дама выдерживала такую схиму и прижималась к мужчине. Но смокинг голову не терял и дама попадала домой в целости и сохранности. И ночь без сна и мысль единственная:
  - Какой мужчина!
  И решалась на очередной смелый шаг- звонила ему. Остальное он проделывал сам, понимая и уважая женскую природу.
  С такими гостьями легко, поскольку не на работе, а гостьи расслаблялись и являли себя смело и на полную, какая есть, такую и ебите, Матвей Ильич! И слушать записных плутовок и невинных девушек он умел с равным вниманием и пониманием. Он дышал этим с самого детства ещё ароматами Франечки, не потерял вкуса и впитывал очарование, которое у них естественное и аромат настоящий. Женщины перед визитом избегали лишнего парфюма, уже откуда-то зная его тягу к натуральному.
  Одна из дам после успешного первого уровня кастинга попала на второй и там возникли вопросы, связанные с тонкостями производственных отношений большого супермаркета, когда ей придётся самой решать многое одномоментно и от её решения здесь и сейчас зависит успех торговли. Ей 28 лет, замужем за уехавшим на вахту в столицу, имеет сына, ему три годика, с ними живёт и её мама. Брать или не брать её, зависело от дальнейшего тестирования, которое с еблей связано напрямую. Вопрос в том, какова она в этом ремесле? Он был ключевым и косвенно его не разрешить. - Только тесты! И он спросил её об этом. И она так же прямо ответила:
  - Нас ебут все, первым делом хозяин, а потом и его прихвостни. Просто ебут и всё! - Не дашь, потом пожалеешь: либо пришьют недостачу, либо ещё какую поганку.
  - А если владелец магазина женщина?
  - Без разницы, все симпатичные молодухи на особом учёте и на вызов по первому требованию в чистом белье и прочее, за это потом что-то дадут или простят провинность. Чаще прощали, чем дарили. Женщина босс - лишь крыша таких магазинчиков, настоящий хозяин где-то там, - она указала наверх.
  - Ирина Геннадьевна, Вас вот так ебали или бог хранил? - продолжил он тему и оценил реакцию на неприятный вопрос. Женщина поёжилась, вздохнула и ответила:
  - Ебали, конечно, ебали! - И не всегда в мою охотку, а многие просто из-за талии и задницы: ну не может этот козёл пропустить такое добро мимо себя. - И что делать? - В других местах такая же хрень, только имена разные, вот и смирилась, гордыню упрятала и просто улыбалась, чтобы и зла поменьше и дурь на мне не срывали. С некоторыми из таковских даже подружилась.
  - У нас будет не так совершенно, а ебля вроде налога на пизду: раз не целка, то ебля обязательна. Без зла и азарта и сугубо по графику. Ну и обязательных клиентов только два: оба из руководства. Вроде проверки продукта на всхожесть. Однако регулярно и по всему списку женских прелестей, это вас не затруднит?
  - Каждый день или как?
  - Зависит от места работы, но не чаще раза в неделю. И по списку, вроде санитарного контроля на триппер и желтуху, то одно проверяем, то другое и вы не возражаете. Вполне вероятно, что доверие будет высоким и тогда ебля раз в месяц. Но реже - нет, раз в месяц, это безопасный для нашего бизнеса минимум. И тут никаких исключений.
  - Ебёте по своему разумению и на меня грешницу глядя?
  - Вы дама замужняя и понимаете, что пизда без руководящего хуя становится заносчивой и неуправляемой. А когда вы на виду постоянно и я вижу всё, происходящее с вами, то и вы в тонусе и мне с вашим сукровным легче: могу как бы неожиданно прижать в уголочке, загляну в очи и всё потаённое выплывет наружу. И тогда вы имеете неочередное поощрение на внимание коня гривастого.
  - А если я, положим такое, банально не хочу! Из рук всё валится, глаза ни на что не смотрят, а тут и вы с роскошным хуем? - Могу не хотеть?
  - Разумеется, можете. Это ваша свобода - дать мужику или отказать. Но в любом случае будет вроде служебного расследования - почему? И вы в ходе этого дела сами устроитесь на постели и поясните: - Чего наворотила, не знаю и кто такую подлянку подсунул, не представляю. Сообразить, что сие не козни конкурентов, нетрудно, так что не давайте и дальше, но вашему рейтингу будет ущемление, по типу оно разное и вашему упорству будет сопутствовать "понятливость" дамы, которая в кадровом резерве, подпирает снизу и ждёт вашей промашки. В постели даже никакая вы будете натуральны и я всё увижу в настоящем виде. Так что проще "дать", чем строить принципы из ничего.
  - Вы будто жену для жизни вечной подбираете, - вздохнула она с облегчением, - но это я так к слову, вы мне симпатичны и дать вам хоть где и куда угодно - ради бога!
  - И ещё, если мы вас возьмём, то вахтовик-супруг по приезду из столицы на побывку-поёбку без справки о здоровье в ваше лоно не вхож. Вы понимаете, почему? - женщина кивнула:
  - С таким мужем я бы развелась тут же, получив работу вроде вашей! - с жаром сказала она.
  - Мало привозит?
  - Мало того, пропивает половину и потом ещё с собой увозит. Что нам с сыном остаётся? - Если бы не мама, ноги на подушку и жди косую, чтобы без мучений!
  И эта фраза задела Синельникова капитально.
  - Что ж, Ирина Геннадьевна, пора к делу, давайте чайку для знакомства и проверим ваш голос на всхожесть, не возражаете?
  Такая проверка шла на "ура!" и её ждали, как манны, поскольку до неё доходили немногие.
  - С большим удовольствием, - ответила она и сняла кофточку, оставшись в прозрачной блузке, под которой ничего нет.
  Груди он увидел тут же и улыбнулся уловке дамы, знающей цену себе и уважающей мужчину. Но он не любовницу испытывал, а изучал подноготную одной из помощниц в рисковом торговом деле. Первый шаг "проверки голоса" - это изучение доверительности, женщина должна доверять и на серьёзном испытании быть с мужчиной готовой на что угодно, а не послушно лежать и фальшиво стонать. Тезис соучастия - это вещь негласная и она сидит в женщине не так глубоко. В программе психологических тестов эта вещица - элемент незаменимый и кроме ебли рисковых форматов его не выявить.
  Были и другие штучки и заусенцы и он штамповал тесты профессионально, не впадая в эклектику симпатий и антипатий. Синельников их избегал и до страстных влюблённостей не доводил, ограничиваясь необходимой достаточностью. С Ириной Геннадьевной вышло легко и она, незнакомая с правильной еблей в принципе, от мужеских манёвров с собственным телом ошалела и просто не догоняла всю первую любовную палку удовольствий. И только на второй стала соучастницей, а на третьей и скачущей по-настоящему. И на каждом витке удовольствий она всё больше и больше ему доверяла и кивала, когда он спрашивал о повышении уровня и вероятной боли. Раньше она такой акробатики не пробовала, но с ним она шла естественно и растяжки с упражнениями для пресса получались, будто ей четырнадцать и три последних года она лидер в классе по этим делам. Через день "проверка голоса" продолжилась и Ирина перешла на следующий уровень испытаний. Гимнастики хотелось ещё и ещё, как и рисковых пируэтов, которые уже не детсадовские. И здесь та же фишка - доверие. Ещё через день "проверка голоса" завершилась каскадом скоростного дерби, когда и страшно и наркотично от предвкушения победы, одержанной в паре с этим сильным мужиком.
  Почему так глубоко и придирчиво: не война, не разведка? - Это так, но соблазны "не заметить" неполной партии в контейнере или рефрижераторе при числе рядов и штабелей - раз плюнуть. А потом эта сумма распишется чуть не весь торговый отдел, поскольку неясно в каком из привозов произошла "ошибка". Один ряд в упаковках растворимого кофе - это 50 тысяч рубликов минимум. С кем и как делится кладовщица или принимающая товар, неважно, однако разница следует из документов прихода и она полностью на торговках. Это приём стандартный и беспроигрышный и большие магазины сетевого типа с этим смирились. Системой же перекрёстного контроля он надеялся круговую поруку изничтожить. Без доверия тут никак и потому в очи каждой даме он смотрел пристально и с профессиональным уклоном. А это значило, что претенденток на ответственные посты надо проверить несколько раз в разных режимах женской эмоциональности. Некоторых проверял до пяти раз, а некоторых, ту же Евстифееву, облёк доверием с первой палки.
  Забегая вперёд, отметим, кастинг Ирина Геннадьевна Говоркова прошла удачно и пообещала развестись сразу же после приказа о зачислении.
  - Заявление готово и вы ждёте, чтобы поставить дату? - спросил он и она кивнула.
  Она потом приходила ещё пару раз, поскольку соперница имела равные баллы и выбирать лучшую из равных Синельникову пришлось, руководствуясь теми же нелинейными уравнениями. Он на них не давил и вектор надёжности указал на Ирину Говоркову, её зачисление произошло сразу же на заведующую секцией после прохождения испытательного срока.
  Ирина слово сдержала и развод оформила быстро. Первое время она кроме обязательных боссов засматривалась на стройные фигуры водителей фур, которые тоже под санитарным надзором и с ними поиграть можно. Но сработал инстинкт и она к ним поостыла, поскольку Синельников видел её состояние в режиме он-лайн и периодически вставлял прямо на рабочем месте. Вставлял и пояснял опасность необязательной ебли с шоферами.
  - Теперь я незамужем и никто мне не указ. А эти мужики семейные и не проболтаются, - поясняла она свою уступчивость не на рабочем месте, а в свободное время и в комфортных обстоятельствах постели в доме подруги.
  - Ириша, так не пойдёт, заведи постоянного и ебись хоть круглые сутки! - Шофера не наш вариант!
  - И что теперь? - Заводить хуй с моторчиком?
  И он обозначил требование нового корпоратива, которое не подрывало устоев торгового заведения и в то же время удовлетворяло сокровенное в женщине. Просто бытовое правило: Один хуй в одной пизде. Иначе будет блядство.
  - И что тогда? - спросила женщина.
  - Ты уходишь в кадровый резерв, на твоё место идёт другая дама с одним хуем в собственной пизде. - Как в нашем деле может быть иначе? - и женщина тут же согласилась.
  Нормальная женщина с полным спектром сексуальных ощущений должна иметь не менее трёх-пяти палок в сутки и разбуженная Синельниковым утроба Ирины считала себя в праве иметь это. Теперь она свободна и наверстать упущенное сам бог велел. И Синельникову пришлось прикручивать её инстинкты и перенаправлять энергетику. Но природу грех обманывать и он уговорил Юрочку поиметь её чуть больше минимального трафика, получалось вполне прилично и некая гармония стала выстраиваться, хотя эталонным вариантом и не пахло. Удерживать правильные кадры, несмотря на витийство природы - тренд сложившийся и они Ирину удержали.
  Борисов отыскал в ней спасительную отмычку - тягу к поцелуям, развил до предела и теперь Ирина пела и стонала в объятиях будто в постели и прямого массажа уже не требовалось. Прагматичный Синельников дал несколько советов, для их реализации парочке пришлось уединяться по-настоящему и вот тут-то оно и созрело.
  - Оргия прямо на рабочем месте! Синельников к ним присоединялся и добавлял градуса интимной процедуре с самым перспективным менеджером на упаковке. Потом Юрочка Борисов к ней повадился, как к себе домой и упаковка обрела промышленный размах, фасовали для себя и для кого угодно что угодно и по невысоким расценкам, что прибавило и работы и выручки, нормативные же затраты чуть уменьшились и фонды накопления вместе с прибылью выросли. Нагрузка на работниц тоже выросла и для Говорковой всё стало на круги своя - Синельников раз в месяц, а Борисов - сколько влезет ему и не надоест ей.
  Дама надёжна и проверена, что ещё нужно для правильного бизнеса? - Только правильное развитие! - А это значит, мысли о семье, детках и самой - царице этого роскошества. Через некоторое время на яркую конфетку достойный вариант проявился и Ирина вышла замуж во второй раз. Теперь мужем оказался состоятельный мужчина и она расцвела. Медовый месяц вышел с громадной вязанкой палок и по прикидкам самой новобрачной сильно превысил заветное для юных давалок число - полторы сотни! И число суточных палок можно прочитать на её счастливом лице. Шесть-восемь - вот норма нынешней Ирины и она щедро расточала счастье на улыбки и восторженный щебет с коллегами.
  Потом была счастливая беременность, рождение сыночка и пиетет дам из бригады, когда она раскрыла пакет в кабинете Синельникова. Ну и публичное кормление, которое и было целью в общем-то выдержанной Ирины. На этом шоу присутствовал и босс, который самим вниманием как бы акцентировал значимость этого процесса. И, чтобы дамы не заблуждались про местные приоритеты, в конце кормления он сам упаковал сыночка в транспортный пакет и вылизал остатки молока, тихонечко нажимая на грудь и выдавливая волшебную субстанцию, чтобы оно не перегорело. Эту часть женского устройства он знал отменно и Ирина благодарно улыбнулась. Поскольку Ирина - это приятная обуза для Борисова, то он его вызвал сразу же, как о её приезде узнал сам. Юрочка сыночку и мамочку буквально облизал и по старой памяти зацеловал. Лучшей рекламы для репутации гаремщиков не придумать и юные дебютантки из нового призыва впитывали уставные корпоративные ценности. Вот такого отношения от мужчин ждут всегда и у них в доме такая штука обитает!
  По возвращении из декрета Ирина стала ещё вкуснее и на упаковку визитёров и заказчиков хлынул мощный поток. По утрам она выглядела изумительно и Синельников привычно-приятельски интересовался про количество палок и она почти правдиво отвечала, понимая скрытое обожание. И уж совсем шло к оргии, когда приезжал Борисов и нежная вагина Ирины становилась объектом мужеского состязания. В конце концов, когда отошла от волн оргазма и внутренних эякуляций, она спросила:
   - Может, нам с вами тоже завести лялечку?
  - Хочешь и от нас? - спросили боссы.
  - Вообще-то правильно было бы и первенца от вас, но я не решилась.
  - А муж? - Женька отличный мужик, а мы ему торпеду в бок, нет! - возразил Синельников, который его ей и присмотрел.
  - Не было бы вас, я ничего бы этого не знала, меня бы ебли подручные хозяев в засратой "Копейке", бегляк суженый так и пропадал на просторах отечества и о таком замужестве даже не мечтала. - Матик, Юрочка, не терзайте мне сердце!
  И чуткие мужики утолили стражду наперсницы. Ко всему Ирину подпирала Коткова и ей из первых замов пора в менеджеры. На год с лишним пока Ирина в декрете, а потом на первые роли в филиалах, там только свои и проверенные. Практически все замужние в супермаркете рожали легко и двое деток - это материнский минимум. С таким надзором, как папочка Матвеюшка - это удовольствие с полным пакетом ухода и информации о дитяти в утробе. При осмотрах в его кабинете собиралась вся бригада и внимательно слушала и вкушала зрелище, которому цены нет. Матюша обожал всех деток только потому, что они детки, а уж если они от его девочек, то...
  Синельников кроме общего осмотра и пальпирования беременной всегда слушал чрево дамы через стетоскоп, меняя мембраны и при нужде включал переносный аппарат УЗИ. Картинка оттуда шла на большой экран и видно дышащий плод и слышно его сопение. Картинка и личная и интимная. А счастливое лицо Ирины и налитые груди шли вдогонку с другой камеры на большой монитор. И подобного внимания к себе хотелось многим. Щедрые мужики Борисов с Синельниковым подтрунивали над дамами:
  - Хороша, Ирка, как хороша! - Может, ей премию выпишем за правильный уход за ребёнком? - ерничал Борисов и Синельников поддакивал:
  - Выпишем, Юрочка, выпишем, вот сейчас этих одалисок выпроводим и сразу же за текст. - Ириша, ты нас дождёшься? - сомлевшая Ирина кивала, согласная на всё.
  Таким вот образом все знали всё, приобщались к таинствам беременности и видели полную картинку, а не дежурное в женской консультации, где стояли на учёте. Все эти мелочи коллектив гарема сплачивали и женское обожание главного мужа шло естественным, как дыхание и питание.
  Но это будет потом, через несколько лет, а сейчас эта общность только в начале пути.
  История со всеобщими разорениями и безработицей в стране касалась всех, поэтому стабильная работа на вес золота, а у Синельникова с Борисовым как раз такая и к ним шли с надеждой устроиться на любые условия, в том числе и на упаковку.
  А теперь вернёмся назад, к началу новой эры собственной модели супермаркета.
  
  Уже после всего тягомотного с кастингом список был утверждён начальством в столице и предприятие возникло полным списком и сразу. Так проще. С успешно прошедшими кастинг он провёл первую корпоративную вечеринку, где в доступном виде и на реалиях готового супермаркета изложил правила игры и тезисы про трёхгодичный курс обучения. И только теперь дамы отметили роль во всей этой канители Лены Евстифеевой, её представили старшей по торговому отделу. То есть, вторым лицом, вот так-то, а с виду обычная дама на телефоне! Были вопросы, плавно перешедшие в смешки и подначки, потом немножко выпили, потанцевали и разошлись, чтобы с завтрашнего утра начать новую жизнь.
  Для работы с завтрашнего дня в супермаркете собраны дамы разных возрастов в рамках от 18 и чуть за 30 годочков, всякого семейного положения, но все соответствовали критериям сетевой торговли по принципу - здесь и сейчас. Юные девушки-модельки внешне стояли чуть особняком - это и лицо и витрина фирмы и по нему судят о состоятельности руководства. И за этим лицом нужен догляд и глубокое понимание, чтобы никуда не вляпались. Поэтому он их буквально вылизывал своим вниманием. Витрина получилась удачной, поскольку юные свиристелки прошли огонь кадровой учёбы и воду всяческих искушений и точно знали своё назначение.
  
  Первое время Синельников был как на передовой, где имело значение всё и от его решения и оценки зависело дальнейшее в манерах и обычаях кассирш, работниц упаковки, работы погрузчиков, лифтов, смотрителей залов и так далее. Утром приходил в супермаркет и не спускал глаз ни с кого живого и ни с чего светящегося, а вечером падал в постель и моментально отключался: настолько вымотался. Но уже через три-четыре дня всё стало устаканиваться и течь без его участия, а через неделю и вообще почти не вмешивался. Тому благополучию способствовала сами исполнительницы, чёткая иерархия, отлаженная технология и производственная дисциплина.
  
  
   Мужской размер, ему 27 лет
  
  Прошёл год и в один из ключевых моментов очередной ступени реформации супермаркета в современном техническом и технологическом варианте и уже серьёзным для Центрального региона торговым оборотом на сдачу редуцированного объекта приехал Борисов. Они прицепили ещё один соседствущий корпус "разорившихся" соседей в виде торгового крыла крытой галереей и общей линией подземных коммуникаций и складов. Практически без остановки присоединялось около 50% к торговой площади и это не могло не радовать. Пришлось все коммуникации и прилавки соседей адаптировать к своим ценностям и нормативам, но оно того стоило. Ко всему прибавилось и несколько линеек производства с зажигалками и прочей электроникой от электрика-пенсионера с закрывшегося военного завода. Мужик пришёл к ним со своей идеей и она выглядела очень убедительно. Синельников сходил на место событий и увидел россыпь запчастей, бракованных узлов, предусмотрительно сохранённую мужиком. Дело того стоило и он договорился с ликвидационной комиссией о передаче материалов этому бывшему работнику по символической стоимости.
  - А где вы всё это будете хранить и перепаивать? - поинтересовался Синельников и вскоре узнал, что с этим делом всё схвачено и кусок от большого ведомственного гаража со светом и водой он уже присмотрел. Синельников въехал в детали, оценив общую экономику любого производства. И сказал мужику:
  - В месяц сотню зажигалок и звуковых брелков получится? Мы продаём около трёхсот китайских, вы из переплюнете?
  - Запросто.
  - И сколько таких месяцев получается?
  - Ну, так чтобы не соврать, семьдесят с копейками.
  - И вы ищете других разорившихся и военных банкротов, обновляя ассортимент?
  - Если здоровье позволит, - степенно ответил мужик, - отдал я этому заводику порядком.
  Мужик оказался нормальным ремесленников и вскоре с его подачи Синельников этими поделками завалил Центральный регион. Конкуренты торговали китайской хёрнёй, которая рассыпалась за месяц-другой, а Синельников торговал вечной штукой, которую не потерять по-пьяне или в лесу: жми кнопку и она отзывается. С военных заводов он имел несколько таких левшей и ассортимент менял согласно рынка и его капризов. И покупатели с нормальными мужескими интересами за молоком-хлебом-картошкой шли только к нему. - Он чуял их душу, а они отзывались рублём и сердцем.
  И вот очередная штучка торгового механизма готова к работе кассовых аппаратов. Борисов смотрел и прослушивал систему в живом виде, уже знакомый со всем его обустройством длительными контактами и консультациями с Синельниковым и в завершение, ясное дело, беседовал с работницами сетевого монстра по масштабам города. Теперь он стал фактическим выражением супермаркета, ставшего гипермаркетом. Не железная громада за пределами города, а уютное, но очень большое помещение из сборных конструкций в самом его центре. На сканирование всех систем в нескольких зданиях ушёл почти весь день и только сильно пополудни систему запустили.
  Когда они остались вдвоём у Синельникова в кабинете и в последний раз просмотрели сданное предприятие в общем виде и на компьютерной схеме в который раз прошлёпали его по фрагментам, Борисов спросил:
  - По блядям или на рыбалку?
  - С блядями на рыбалку, а потом в мою баньку, там после прошлого раза есть новости, - предложил Синельников и Борисов согласился. Место блядей заместили дамы из супермаркета, которые были в передовиках ещё в предыдущем супермаркете. Это Вика и Наталья. Обе с детьми, но без мужей, пропавших без вести в столице нашей Родины. Они трёхгодичные курсы закончили с отличием и теперь немножко подрабатывали семинарскими занятиями с первогодками, не торопясь переменить судьбу новым замужеством. С Матвеем Ильичём дамы дружили по-настоящему и давно, так что на просьбу "порыбачить" со вторым начальником Борисовым охотно согласились. Деревенские по происхождению, они к этой забаве мужиков относились спокойно и её технологию в общих чертах знали. Ну и над ними ничего не довлело, так что "поймать-не поймать" - это азарт и только. Вика чуточку выждала, отметила колебания приезжего босса между собой и напарницей и, как бы ему в пику, сразу же "прилипла" к Синельникову, а Наталья к Борисову и это вышло легко. Особого улова не получилось, но на приличную жарёху со спиртным для четверых - вполне. Обеим дамам в этот раз домой не надо и поздний ужин плавно перетёк в ночную баню.
  Вот тут-то и лежали обещанные новости. Парная была не герметичная, как у местных любителей быстрого жара, чтоб затопил и она через пару часов аж дымилась. Она у его дышащая, совершенно без химии и утепляющего слоя на углах и стыках, с мелким галечником и песчано-кварцевой засыпкой над металлической разделкой - в материалах только дерево, толстый металл разделки и песок с галькой по площади засыпки. С одной стороны - долго держит тепло, с другой - неопасно для возгорания, а дерево с приятным ароматом дышит и не выжигает кислород в парилке. В парилке Синельников для эксперимента разместил светильник особого типа, он был органический и работал так же, как и известные всем светлячки. А в просторной мойке на четверых есть и окна, и свет, и там всё по-классике, как и в раздевалке.
  Попав в парную, женщины завизжали от животного восторга и наблюдали перемену свечения органического светильника в зависимости от влажности и температуры. Чем больше пару, тем мрачнее и краснее свет, чем суше и жарче, тем ярче свет, переходящий из оранжевых тонов в яркий жёлтый. Остыв от восторгов по поводу светильника, дамы принялись за деликатную работу с вениками и истекание потом пошло по естественным законам. Естественность заключалась в неспешном обмене фразами и наблюдением друг за другом, мужикам есть чем любоваться у женщин, а им приятно иметь успех у мужиков - могли ведь на эту затею пригласить и других, помоложе и поярче. Но им поярче не надо, а хочется повкуснее. Обе дамы прошли суровый кастинг, были вкусны до онемения и это знали давно. Поэтому тихонечко и легонечко пошевеливали распаренными веничками у тела напарника и старались чуять его эмоции до явных проявлений. С этим у них тоже гармония и дело шло по-накатанной.
  Меняться парильщицами и сравнивать их мужики не стали и в благодарность получили затейливость в услужении. Когда после трудов и парочки роскошных веников на брата и одного веничка на сестру, они вышли окунуться в бассейн, оказалось, что дамы отнюдь не лыком шиты: нырнули следом за мужиками и их визг от чуточку согретой на солнце воды пробудил всю округу. Но дамы русские - не какие-то там фрау и синьоры, они вскоре с достоинством плавали наравне с мужиками. Потом мылись на полатях и спинку друг дружке тёрли тоже старательно. Но неспешно и с паузами для беседы, особо не зацикливаясь на прелестях типа женских округлостей и мужеских принадлежностей, известных дамам давно и уже привычным.
  Среди актуального и на слуху был и интерес женщин к мужескому размеру. Все у всех спрашивали, какой он у твоего, но ответы редко впечатляли и удовлетворяли. - То ли врут, то ли и вправду так! Обе дамы кастинг прошли по полной программе уже в третий раз, были стройны и хорошего роста, с грудью около третьего-четвёртого размера и бёдрами отраслевого стандарта. У Натальи треугольник чуточку подправлен, а у Вики - самое роскошество чёрных джунглей. Обе комплексами не страдали и с начальством нисколечко не тушевались.
  - Размер для тебя, Наташа, что-то означает и что с ним делать, знаешь? - спросил Борисов у "своей" партнёрши по парилке. Он такое у дам спрашивал часто, особенно у стажёрок последнего курса торгового ВУЗа.
  - В пизду его, Юрий Ефимыч, в пизду употребляю! В неё самую. А она-то у меня не мокрая щёлка детсадовки. И при моём-то теле его надоть для мужика не менее моей сукровки, чтоб оно вышло для удовольствия моего и евонного. Вот у вас где-то около того, что надобно. И я хороша и вам от пизды приятно - она же врать не умеет, что чует, то и поёт! Да и видно, как она эдак-то с вами: и пироги, и вино, и ласки с лобзанием! А мне и приятно, что она сподобилась, вот и вздыхаю под вашим телом и чую его уважение ко мне! Вы же не просто ебёте, а к пизде и грудям моим с уважением. Вон как обе к ручкам прилипли! - с юмором оценила пальцы Борисова на своих сосках Наталья и продолжила: - а будь размер не тот, интереса и в магазине не купишь!
  - А у твоего-то как с этим? - продолжил Борисов.
  - Да он и поначалу был так себе, а как родила, так и проваливаться стал в пизде-то. Нырнёт и не видать! - Какое там ебстись и деток плодить. Да и пьяное - это ж отрава для пизды. Стынет она от этого и зарастает лесом, как поля нынешние.
  - И часто он бывает в вашей постели?
  - Лучше б и вообще не было! Несколько раз за год заявится, отоспится, отожрётся, меж пьянками с друганами пару раз взгромоздится, но чтоб с толком и до дрожи в коленках - ни разу. Не будь Матвея Ильича, скурвилась бы непременно. Без ебли здоровой бабе никак, а где она при таком раскладе? Мне-то с моим ростом и задницей к кому пристраиваться, чтоб липкие ручонки не лапали и в чулан не тащили? - Издали-то оно и не видно, чтоб я в чужих соплях и мерзким отутюжена, но от одних примерок ко мне чужих рученек и языкастых соседушек в душе неладно! - Пока у бабы душа есть и она блюдёт себя, в бляди ни ногой! Как бы ни манили, каким бы дёгтем не чернили. У нас, Матвея Ильича стараниями, ныне и пизде и сердцу хорошо стало. Правда, Вика? - и подруга неспешно продолжила о "брошенках":
  - Мой тоже уехал, но с концами, даже не знаю, где он. Думала подавать в розыск, чтоб хоть что-то с него, да мать отсоветовала, говорит: найти-то не найдёшь, а прославишься - это точно! - ответила Вика, мать трёхлетних двойнят Машеньки и Серёжки. Ей помогали брат и свояченица, они работали в уцелевших цехах бывшего машзавода от оборонки, а ныне незнамо что.
  - У тебя насчёт размера такое же мнение? - спросил Борисов, надеясь исконно женские нападки на мужской клан обратить в шутку. Но у Синельникова глупышек отродясь не работало и Вика улыбнулась большому начальнику:
  - У меня была двойня, так что пизда стала пошире Наткиной. И мой туда после родов даже не нырял - испарился! Но ебусь я теперь слаже Натки, Матвей Ильич пизду привёл в правильный вид - ещё не целка, но около того. И ебусь с ним и только, хоть у него хуй, как у моего и Наткиного мужей, если сложить вместе. Ебать он умеет и меня размер не пугает, даже интересно, как оно выйдет в этот раз!
  - Ничего себе! - удивился Борисов, знавший про друга достаточно, но с женским телом иной коленкор и сделать из лохани целку - так не бывает! И он выдал известную театральную реплику: - Не верю!
  - Хочется проверить? - улыбнулась Вика и Борисов упёрся:
  - Так не бывает, целка при двоих-то детках, это против природы! - Или тут очередной фокус Матюши?
  - Матвей Ильич, товарисч какой нам попался - не верит! - обратилась Вика к Синельникову: - Вы как-то сказали про мою пиздёнку: хороший прибор и правильная настройка - гарантия успеха. И настроили. Можно провести эксперимент над неверующим? - и, спрашивая Синельникова, покосилась на Наталью, как она? - На сегодня Борисов ейный ёбарь. И та молча опустила ресницы: обмен любого лицензионного ёбаря на реального Матюшу - выигрыш чистой воды! Но лишь на один раз. И Вика сразу поняла на сколько.
  Секс с неверующим был зрелищем поучительным и чуточку театрализованным, но Борисов об этом не догадался. И с самого начала чуть не целке у Вики не поверил, опустившись долу и всё разглядев и потрогав. Рослая и полноценная женщина не от отчаяния, а из женской сути была изумительной партнёршей и ясно, что сие ей привычно, имеет секс систематически и не напоказ Борисову. Ну и главное у обеих дам: ебались в охотку, с понятием и уважительно к мужчине. Каждому движению мужчины был гармоничный вздох или движение женщины, ну и пение! - Это в гареме Синельникова блюдо фирменное и мелодия не повторялась никогда. Как и руки женщины на теле мужчины, временами опадающие долу, яко лист в сентябре, а потом обнимающие благодетеля и мецената. Борисов в этом разбирался хорошо и школу уловил тут же: такое пение не бывает экспромтом! Он и так знал, что Матюша дамам задаёт по самые помидоры и они привычны к его причиндалам. Каждая из гарема Синельникова была дамой самодостаточной изначально и он только помогал их природе, развивая сообразительность и гибкий ум.
  Гимнастика внутренних органов подробно описана в той самой книжке, которая и определила мироздание деревенского среди городских. У Вики была гибкая и управляемая система связок и мышц, которая могла сжимать поверхность вагины по своему произволу. Это обнаружилось при повторном коитусе, который в ходе кастинга значился проверкой разбитой вдрызг женской системы. Вика вела себя как-то не так и, вторично окунувшись в неё, он прошёлся по ключевым точкам, удивлённый прежней инертностью. Он совместил саму фрикцию с нажатием на эрогенную точку и женщина отозвалась внутренними элементами непроизвольно, Синельникову понравилось и она повторила. Он похвалил и объяснил, что чувствует сам.
  - Вам понравилось? - уронила она, до новой жизни в супермаркете ебавшаяся нечасто и бросаемая даже ушлыми ёбарями как раз из-за размера пизды.
  - Вика, ты чудо! - ответил он и приласкал женщину. Тихонечко нежа её и беседуя, он уловил управляющую доминанту внутри вагины. Игра пизде Вики понравилась и на третий день тренажа начались управляемые перемены. Растянутые вялые связки постепенно становились упругими, пластичными и управляемыми. И впервые после родов она получила удовольствие. Через три месяца восстановительной работы пизда Вики стала лакомым кусочком из галереи вкуснейших вагин. - Что могла чувствовать к Синельникову Вика и так ясно.
  Компаньона Матюши она, что называется, обслужила и тот чуть не умер от пальчиков внутри вагины, которые ласкали его хуй, облизывали со всех сторон сразу и перекладывали с одного бока на другой, а то и вообще высасывали амброзию. Борисов, конечно же, Вику ебал сам и делал это старательно и со знанием дела, но встречная ебля Вики - это нечто! Если собрать вместе всё, что давала Светлана за годы супружества, то оно и до четверти не доставало от одной ебли с Викой. Он постарался выдержать уровень, очень устал, однако после всего склонился перед ней и сказал:
  - Сдаюсь, был неправ и готов расплатиться за неверие!
  Наталья и Синельников не были праздными зрителями и имели собственное угощение, но, как бы не в затяг и на поклонах Борисова аплодировали его честному мужеству.
  Гигиена после актов была традиционной для Синельникова и взаимно-уважительной для друзей по бане. Это сближает и как-то закрепляет пройденное, как бывает при перезагрузке компьютера. Борисов в который раз убедился, что общение Матюши и женщин - это нечто особое и уж никак не служебное блядство, но придумать название так и не сумел.
  У него с гаремом - отношения! Личные и глубокие, он их обожает, а не ебёт как барин по капризу и в собственную охотку. Без сюсюканья и облизывания женщины выражали привязанность и в этом ни капли раболепия. Дерево под названием Гордость - давняя слабость Матюши и о ней Борисов знал со студенчества, поэтому не удивлялся, увидев это у подопечных друга. Синельников не спеша, с выдумкой и уважением к женским бзикам выращивал у них собственное достоинство. Вика и Наталья вели себя с начальством не то чтобы на равных, нет, уважительность и субординация никуда не делась, однако они были достойные партнёрши. - Обе!
  Вернувшись чуть погодя к Наталье, Борисов не отметил у неё и следов недавней любови с Матюшей: пизда этой умелицы чуточку поупиралась, как девочка перед одноклассником, однако приняла хуй, как и в первый раз, когда стала чуть не целкой и попасть туда - приятное напряжение и пизды растяжение. Наталья тоже умела много всего и удивлять - лишь одно из женских умений. И Борисов ею затянулся будто гусар перед боем. Наталья отвечала мягко и с материнской нежностью, чуть постанывая и поддаваясь мужу-ребёнку. - И заметно отличалась от той, что отдавалась в первый раз: строем собственного переменившегося тела и ритмом ответных движений мужским фрикциям. Он будто плыл по широкому морю и вдруг попал в мёртвую зыбь, то вздымающую до небес, то со рвотным эффектом бросающей долу. Она его раскачивала и вела в собственном ритме и мужеские фрикции ей до фени. Несколько порций от женских недр привели мужчину в чувство и он спасся обильной эякуляцией.
  У женщин были лицензионные контрацептивы, отличный гинеколог на контракте у Синельникова и ни один мужчина не мог испортить песни коитуса - только сами! Эти истины в их школе шли на уроках воспитания женщин из общественного продукта нынешней России и на этих семинарах не было ни троечниц, ни монастырских послушниц.
  Синельников не скрывал от Борисова образовательную программу работниц и тот был в курсе всего, но услышать информацию это одно, а чувствовать реалии собственным телом - другое совершенно! Отбор исполнительниц там есть и он серьёзный. - Но из каких дам?! - Ни одной с высшим, немногие со средним специальным образованием и ни единой горожанки в третьем колене среди них нет! Счастливые супружницы тоже туда не попадают, зимуя в иных условиях быта и профессиональной занятости. А брошенные либо невостребованные по большому счёту - почти все!
  Однако любая по части секса заметно превосходила его ухоженную и напоенную пятью сеансами в неделю Светлану. Про интеллект и прочее он понятие имел и по прежним беседам и школу именно Матюши видел отчётливо. Контингент его супермаркета - это дисциплинированная команда, знающая материальную часть в виде инструкций и правил назубок, вышколена по части их выполнения, владеет тактикой и стратегией ремесла, а не случайная компания живущих поблизости. Кастинг в этом отношении определял всё и персонал у Синельникова на голову превосходил, как своих сетевиков, так и конкурентов. А если речь о досужих увлечениях и так называемых хобби, в частности качестве ебли, то Светка - девственная монашенка, а они настоящие Астарты и Кибелы. Не вдаваясь в тонкости внутренних отношений в супермаркете, он понимал, что основательность и профессионализм у Матюши в равной степени везде отменны и системность - это основа его успеха, как в пору подработок студенчества, так и потом на производстве компьютерных технологий.
  После бурного оргазма с Натальей он долго отходил, а женщина не отпускала его и окучивала своими соками, которые он чуял во всех нюансах.
  Они парились ещё дважды и выбрались в моечную чуть живые. Очистив кожу от шлаков полностью, мужчины и женщины чувствовали себя на небесах. Потом вышли в душевую и холодной водой окончательно смыли с себя пену дней. Тела каждого так светились полученным зарядом, что не остывали очень долго. Сборы и одевание - больше видимость и ритуал, при которых мужчины любовались женщинами, а те с удовольствием подставлялись и упивались почерпнутым от прекрасных мужиков, поскольку Синельников и Борисов выглядели достойно. Поэтому лишь полотенце на плечи и рука женщины в нежном плену мужеской. Галерея укрыла фигуры и купальщики отправились в дом нагими и прекрасными. Немножко заправились лёгким спиртным для тонуса и легли в постель: Вика с Матюшей в хозяйской спальне, а Наталья с Борисовым в гостевой.
  Обе женщины знали себя в любовных играх и там и там и предрассудков не имели, иногда сваливаясь в супружеских корчах на кухонном диванчике, пойманные мужиком за готовкой, где сама в халатике без белья готовила съестное для обоих, дабы не умеретьот страсти и без подкрепления. Поза у стола самая соблазнительная и ебля на кухне привычна, как и рутинное дыхание. Он никогда не кончал в женщину в такой позе, укладывал на диванчик и ни одна женщина не в силах разъединиться! В конце концов оба съедали приготовленное, немножко болтали о жизни и сладкой жизни в единении вот так и уходили в спальню, чтобы продолжить уже основательно. Потом они подставлялись на утренний стояк и с него сваливались на водные процедуры и естественный "посошок" уже в спальне.
  На этот раз Вика уснула в мужних объятиях и тот её не терзал даже утром, увидев, насколько жена измотана предшествующим. И просто подал кофе в постель, сопроводив дивным комплиментом, но на вспыхнувшую жену не запрыгнул, а дал вкусить женскую власть над мужем. Вика пила кофе и возвышалась в ойкумене бытия с мужем желанным и единственным.
  В гостевой спальне Борисов ночевал не однажды и всегда с женщиной, каждый раз чуя себя на небесах. И с юными девочками и со зрелыми выходило изумительно, но каждый раз он чуял, что девочка ебётся с ним из высшего уважения к своему гуру Матвеюшке. Вот и сейчас Наталья была чистой воды Астартой и Кибелой в одном лице, такое существо хотелось иметь рядом всегда. Но отношений с нею не возникло, хотя Юрочка и старался. Если о супружестве, то еблась она изумительно и вела себя любящей женой с любящим мужем, который в благодарность одарил чуть не дюжиной палок и нежностями интимного толка. Наталья роль доиграла и от предложения стать любовницей со статусом отказалась:
  - Замуж и уехать - дело другое, но в почётные бляди - нет! Будете в гостях и выйдет оказия - к вашим мудям с моим удовольствием!
  Он погружался в неё без счёта раз, но и утром не был выжатым лимоном, наслаждаясь пением и сокровениями всех типов. Как жадный до удовольствий новобрачный, Борисов несколько раз ночью принимался за свою даму, но так и не насытился, упав без сил на её живот и прильнув к живущему лону. Благодарность мужчины женскому бескорыстию обескураживала и он не знал, как ответить этому чуду! - Она же уважительно отзывалась и не навязывалась ни с чем, лишь продолжая мужеские затеи.
  С Матюшей у Натальи от интимных игрищ аж в глазах рябило, поэтому игрушки его начальника - детсадовское эскимо на палочке! И саму еблю с помощью Синельникова гаремщицы давно сделали творчеством затейниц и художниц. Картины и сцены, симфонии и частушки! - У каждой собственная сцена и репертуар. Так что Наталья легко обаяла друга Матюши и утром, пробудив и возбудив после живительного кофе со сливками. Потом был совместный душ и парочка слияний "на посошок", от которых гость так и не удержался: вкусна и соблазнительна!
  За совместным завтраком шла семейная беседа и молодые женщины запросто шутили с умными мужчинами, вставляя матершину куплетов и частушек с юмором и для колорита, понимая главные ценности жизни. Со стороны они выглядели сценой к костюмному фильму с дорогущими актёрами, у которых одежда в химчистке, а сами за кофе и неглиже поджидают машину с нарядами. Фигуры обеих дам в самых неожиданных ракурсах мужчины видели сто раз, но привычки так и не возникло, а смотреть и беседовать хотелось ещё и ещё! И в этой связи, как бы уважая матершину, как элемент провинциального фольклора, Борисов спросил, читают ли дамы на досуге, оказалось - кое-что и нечасто, но читают.
  - Вот я, - сказала Наталья, - к примеру, после индивидуального пакета от Матвея Ильича сразу в библиотеку: что есть его указания по моей женской части. Всего не упомнишь и про всё не спросишь - подумает, что тупая! И книжку беру на дом. Чтоб неспешно и вдумчиво. А потом ему и вопрос, когда прочитала и раскумекала, что к чему. Но это уже на следующем семинаре и опять что-то неясно, а я, гордая дура, нет сразу спросить, так киваю, оглашенная! - И опять в книжку, дурой-то быть неладно.
  - А что-то есть такое, что обсуждаете с подругами вслух? - спросил Борисов, задетый тягой к знанию в такой извращённой форме. Женщины переглянулись и на этот раз ответила Вика:
  - А вот недавно на работу принесли распечатку мемуаров дочки дерьмократа. Так её прочитали все, даже упаковка!
  - Раз прочитали, значит интересно, а что-то особо запомнилось?
  - Мы про политику и бизнес пропускали, а вот личное и понятное обсудили. Даже голосовали по резолюции.
  - Резолюция по мемуарам бляди? - поднял брови Борисов.
  - А что? - вмешалась Наталья, - мы тоже бабы и под мужиками лёживали не меньше её. Как умеем, сами видели. Но нас писаки не спрашивают и про то мало кто ведает, а эта манда изливается как Левитан о победе над Германией и ей все права! - Где справедливость, Юрий Ефимыч?
  - Нет её, справедливости! - Нет и всё тут.
  - Ну и ладно, ну и хер с ней! Зато у нас про книжку вышла солидарность. Первое - ебаться она не умеет совершенно, потому в ёбарях одни мудаки. Второе - мужиков она не любит и не понимает, это плюс к тому, что не ебут. Третье и главное - баба ли она? - Мы знакомым мужикам показывали её фотку из интернета и спрашивали, встаёт ли на неё? - Трое с бодуна её захотели, остальным она не глянулась, опросили, как и велел Матвей Ильич, репрезентативно, сорок мужиков из разных деревень. - Не улыбайтесь, я это слово три дня разучивала!
  - Вы не думайте, что мы только ноги раздвигать способны. В мужских играх, кто главный затевала? - спросила Вика и сама же продолжила: - конечно же, мы, бабы! Когда вы на моём животе ввечеру с Матвеем Ильичём раскладывали пасьянс, что - колодой лежала и ничем не пахла? А мои, раскрашенные вами сиськи разве не лопались от молозива? И фритюрница у самой пизды и вы с ложками - это без меня, что ль? - Вы же такие умные и устроенные, но к моей пизде пришли, ни аттестата, ни паспорта не спросив, а по ейному аромату исключительно! - она горделиво осмотрела мужиков и стала ждать ответа. Вряд ли Екатерина Вторая принцесса Голштинская с лучшими ёбарями графского и дворянского достоинства была так образна и проникновенна. Ну и затеи с ложкой - милые игрушки к тому, что обе затевали по ходу любовных игр. Поскольку обе мужа любили по-настоящему, то и затеи иным придумщикам киношных чудес сдадутся нереализуемыми грёзами. Просто любовь и ничего больше!
  - Тариф не подниму, в очереди за сладким не накажу, - начал Синельников, - а за прямоту и откровенность - моё почтение! - он притянул её и нежно поцеловал в шею. - Она любила именно так.
  И уязвлённый Борисов начал с другого боку:
  - Женщина и власть, это, милые дамы, постылая и вечная парочка. Я в самом начале нашей банной затеи о другом узнать хотел: где женщина во всём её естестве, а где лукавство фотошопа! И узнал: моя жена - профессиональный фотошоп с тысячей оттенков, а вы - Рембрандт и Веласкес. И писали они с таких, как вы. Я счастлив быть с вами мужиком и надеюсь запомниться таким.
  После завтрака все разошлись: кого-то ждала работа, кого-то дом. Борисов сразу ехать домой передумал и решил чуточку поосмотреться в перезагруженном супермаркете Синельникова. Там всё дышит умом и мыслью. И его деревенская мания обустроить без конфликтов сложнейшие системообразующие файлы продуманной схемой сдержек и противовесов часто выигрывала у простых решений: отрезать старое и купить новое. И про семью он откапывал самое неожиданное. Его размышления прервал зуммер местной громкой связи:
  - Матвей Ильич, к нам проверяющие из санэпидемстанции, - сообщила Лена Евстифеева, сегодня дежурная по торговому залу.
  - Им нужны документы или сегодня они по помойкам? - спросил Синельников.
  - Нынче бригадир у них фартовый, говорит - смотрим всё! - с иронией сообщила Лена.
  - Их дивизия или парочка?
  - Святая троица!
  - Троица, это хорошо. Веди их к нам и нас будет столько же. Тут товарисч Борисов подъехал. Интересуется местными условиями и текущим микроклиматом с ревизорами.
  - Хорошо, Матвей Ильич! - Сейчас будем.
  - Поговорить с ними не хочешь? - спросил Синельников у приятеля.
  - Ещё чего! - Вот с дамами можно - это лучшая половина человечества, а это выродки, с ними - только устами ведомственного начальства, давай их сюда! Проверим наших хлестаковых на вшивость: - качнулся вдруг посерьёзневший Борисов.
  Подошли проверяющие в сопровождении сетевого юриста и Лены Евстифеевой. После представления обеих сторон, Борисов взял удостоверение назвавшегося старшим и набрал номер областного офиса СЭУ области. И после соединения представился секретарше областного чиновника по имени и отчеству. Та, похоже, узнала его по голосу и мигом распласталась в любезности. Проверяющие насторожились, а Борисов переключил телефон на громкую связь. Догадываясь, чем запахло такое рутинное поначалу дело, работники супермаркета уставились на проверяющих с явной иронией, пахнущей издевкой.
  - Василий Дмитрич, - Борисов на связи, тут к нам в междуреченский магазин ваши товарищи прибыли с проверкой. Тотальная, говорят и полная! - Нам, что закрываться? - В графике, который вы дали мне, в этом квартале все ревизии завершены. У вас что, форс-мажор и в городе немцы? - в динамике захрипело и голос старого мужика пару раз откашлялся прежде, чем сказал:
  - Дайте мне кого-то из них.
  Синельников сказал в селектор:
  - Тут старшим Никифоров Вадим Игнатьич, может, его?
  - Давайте!
  - Никифоров, у вас что, конфеты к чаю закончились и в банках кофе заржавел или как? - властно проскрипел селектор.
  - Дык, Василий Дмитрич, нас Порошников послал, - ответил Никифоров, - сами-то мы люди подневольные.
  - Вот у меня на столе лежит график проверок и Междуреченска там в этом квартале нет! - У нас в области есть другой Междуреченск? - А?
  - Так же, Порошников, а мы что!? - промямлил Никифоров и было видно, что мужичок сильно струхнул.
  - С вами всё ясно. Собирайте свои манатки и марш в свой офис. Я вашему Порошникову сейчас устрою. А за нервы управляющему сетью ставьте пузырь, чтоб он на вас не накатал телегу в областную администрацию! Это ему самая нижняя инстанция и вас с Порошниковым оттуда быстренько научат дисциплине в государстве. Если в столицу пожалуются, то и мне достанется и что после этого будет с вами? А премия в нынешнем квартале, тю-тю! - Это однозначно для вас всех. - Всё, свободны! - сказал разгневанный босс санитаров и уже мягким тоном добавил: - Юрий Ефимович, вы уж нас поймите и наверх не надо, я сам разберусь с этими говнюками. - Хорошо?
  - Хорошо, Василий Дмитрич, надо играть по правилам, если вы их нарушаете, где гарантия, что и вас не прижучат таким же образом? - очень деликатно, но с железной ноткой угрозы сказал Борисов и попрощался. Проверяющие стояли, опустив головы и смотрели на Борисова. Тот взглянул на Синельникова, а Синельников переглянулся с Леной. И понял, что с этим проверяющим у неё личные счёты.
  - Елена Николаевна, они вам показали свои задания на проверку?
  - Да, Матвей Ильич, вот тут в папочке их постановление и список бригады.
  - Эти бумаги оставьте для входящих и снимите копии со служебных документов каждого инспектора, занятого у нас. И пусть они распишутся в вашем журнале под каждым формуляром. Дадим ход обычным заявлением, а дальше пусть их начальство голову ломает.
  - Хорошо, Матвей Ильич! - ответила Лена и жестом пригласила гостей на выход. Через несколько минут компания горе-инспекторов через служебный выход убралась восвояси. А дамы из упаковки-фасовки корчили рожи им вслед. - Не прошло! Обычно такие визиты оборачивались загрузкой их продуктами под самую завязку. Так было проще, чем бегать по инстанциям и оправдываться.
  - Как думаешь, они сами или область тоже подсуетилась? - спросил Борисов.
  - А ты их босса в области знаешь хорошо? - ответил Синельников.
  - Думаю, да. - А что из того?
  - Он не артист? - Ишь, как разыграл нам интермедию, прямо Качалов!
  - Нет, Матюша, он не столичный Качалов, он доморощенный Черномырдин. Как сегодня ничего такого не учудил, удивляюсь я ему!
  - Значит, у ребят тушёнка кончилась и на рыбалку ехать не с чем!
  - Да уж! - махнул Борисов и вернулся к размышлениям о философии жизни.
  - О чём это я? - и вспомнил: о сексе и Синельникове.
  - Так вот, Матюша, несмотря на неравенство в чём угодно, отношения мужа и жены в постели выравнивают всё! - Если они в постели, а не на бегу, и у одной пизда, а у другого хуй.
  Эту истину Синельников и сам проповедовал давно и она дала всходы: обе воспитанницы не купились на коврижки Борисова и ебались с гостем из вежливости, а с ним - на всю катушку. Мелочь, но приятно!
  Борисов уже забыл о проверяющих и опять смаковал банное приключение с кондовыми провинциалками.
  - Настоящие сокровища помойки! - Откуда он их выискивает? - с заметной ревностью к другу качнулся Борисов. Никаких признаков на ответы не значилось ни в эфире, ни собственной голове.
  И он вернулся в торговый зал. Громадное многоярусное пространство уже в работе, изъянов выкладки товаров и заторов в кассах нет. Затем по его просьбе просуммировали общую сумму в кассах и оказалось, что почасовая выручка вполне приличная для провинции, Борисов понял, что тут ему делать нечего и вернулся ко вчерашнему, так запавшему в душу:
  - Молодки и дебютантки от кондовых дамочек вроде вчерашних у тебя чем-то отличаются?
  - Задором, упругой пиздой, не очень заметной грудью, на грани упругости полушариями задниц и для компенсации незнаний и неумений разрешают куда угодно, в остальном такие же.
  - Изучил?
  - Конечно! - Это же такая живая и утончённая природа, чуть запустишь и всё: пошли неплодные пасынки и прочая муть и уже не она для тебя сокровищница, а ты ей лекарь. И имеешь полный питомник яблонь и ни единого яблочка. Цветы есть, а пчела не летит! - И черенкуешь: это сюда, то туда, это прищепить, а тому дать свободу. И, ты знаешь, я и сырых дилетанток и смачных мамочек обожаю одинаково! - Женщины!
  - А из моей Светланы подобная фурия может выйти?
  - Подобная - нет, не та генетика у системных файлов! - Но вообще фурия - легко, еби взахлёб и соси у неё всё, что выдаётся и ложится в руки и прорастёт то, что посеял и потом выпестовал вместе с ней, без неё - пустой номер. Пизда такая же живность, как и мы с тобой, то упрямые, а то и сговорчивые - "А-а-а, ебать её, пусть провалится!". Пизда у женщины вроде венчающей короны, но и без живота ебли нет: нет тренажа - провалишься! И ему уважение тоже. - Она это учует и отзовётся. В каждой даме сидит фурия - достучаться может не всякий, да и риск имеется: осмелев, она переедет на танке! Светка же - дама слегка приторможенная воспитанием и поэтому возни с ней побольше, чем с Викой и Натали, но сложена из того же теста, так что, Юрочка, вперёд и песнями!
  - И никакой химии?
  - Абсолютно стерильный и натуральный продукт у всех до единой и вышколенные манеры! Все сдали экзамены по гигиене труда и прочей ахинее ебли. Ни единой троечницы! - Хорошистки и отличницы.
  - Ладно, в следующий раз хочу попробовать с юной дебютанткой.
  - В моей бане или увезёшь с собой?
  - Как и с этими затейницами, рыбалка, баня и ночка. Тогда сравнение будет корректным.
  - Как скажешь, Юра, но они сами выберут тебя. Я пальцем указывать не буду, а спрошу, кто хочет с тобой. И эта дама задаст тебе перца.
  - Как Натали?
  - Я же не знаю, кто тебя выберет, так что - сюрприз!
  
  Приехав домой и окунувшись в семейную текучку с детками и подарками, Борисов упустил момент и жену по-мужицки не "отдубасил" ни сразу, ни позже, и уставший от прелестниц Матюши, банально проехался по вкусному телу и расслабился сам. Жена не упустила его манёвры в постели ни в первый, ни во второй заходы и распознала почерк Синельникова. Но Синельников мужик и трудится, как вол, у Юры, однако, такой привычки к пахоте до "не могу!" никто не выработал. И основательная, прямо-таки мужицкая, погружённость Синельникова в еблю - одно из самовыражений - это она знала давно и постоянно получала обновления этой природной программы, когда он шутил, заигрывая и интимничая, доводил до слёз, а потом извинялся и тут уже были её сокровенные рыдания. Матюша после такого наезда оставлял Светлану наедине с женскими комплексами и уходил играть с детками, вскоре прибегал кто-то из них, мамочка вытирала слёзы и шла играть, поскольку им нехватало партнёров.
  На этот раз Светлана о своих подозрениях насчёт левых заходов мужу ничего не сказала, но чуть позже в разговоре с самим Матюшей вскользь об опытах в постели сообщила. Матюша - волк тёртый и женские штучки как бы не расслышал.
  В следующий приезд Борисов получил двоих дебютанток сразу и девочки упражнялись на начальнике своего начальника в заковыристых гимнастических позах и театральных этюдах. Они накануне смотрели французские молодёжные фильмы и в одном понравилась комедия с путаницей тел и белья. Ему написали правила игры и оно началось. Было сладко, стрёмно и чуточку страшновато, но он выжил и выбрался из-под них едва живым.
  Отоспавшись, домой поехал кругами через дальние филиалы, чтобы из памяти выветрилась юная чертовка Алиса. Маша, её противоположность, была тиха и послушна. Ни в одном филиале подобного нет и там ему в гостиницу вызывали банальных блядей. Он качал головой и уезжал недовольным. Не наёмницами секса, а пустоголовием заказчиков. Они и работают так же - отметил он по результатам фронтального опроса клиентуры. Поэтому Синельникову всё, а этим - что осталось, им и того многовато!
  
  К третьему месяцу работы нового супермаркета оборот превысил региональную норму и с новой цифрой выручки отчёты уже в столице и Борисов туда отправил Синельникова:
  - Комплекс твой изначально и кому, как не тебе о нём распинаться! - сказал в пояснение своей идеи.
  - Распинаться? - уточнил он и Борисов развёл руками:
  - А что, они в этом деле соображают так, что всё на блюдечке, а он списал, как кондовый троечник?
  - И никаких идей, подробностей и секретов?
  - Никаких!
  
   Настя Терехова, явление второе, - ему 28, 29 и 30 лет
  
  В первый день командировки в головной офис он раздал по отделам требуемые сведения и устроился в отделе науки посмотреть новинки глобального прогресса в торговле. Там чего только нет и с открытыми выкладками в Сети разница ощутимая, видно, что нос по ветру здесь держать умеют. И он погрузился в дело, периодически отвечая на вопросы финансового куратора по годовому отчёту. К концу дня он услышал на личном мобильнике женский голос:
  - Угадай с трёх раз, кто я?
  Он чуточку пообщался с дамой, вслушиваясь в голос собеседницы и копаясь в памяти, поскольку на недавних знакомых никаких указаний и вдруг его осенило:
  - Настёна, ты? - он имел в виду Настю Терехову, с которой был близок в школьные годы. Минуло больше 10 лет.
  - Да, Мэтик, она самая! - Сорока на хвосте принесла, что ты в Москве, правда? - спросила она и в её голосе он ту Настёну едва узнавал, так обогатилась и обзавелась женским. Но основа хрупкой преданной и влюбчивой умницы просматривалась и сейчас.
  - Да, я тут по начальству с отчётами.
  - Можешь приехать? - Я сейчас в Москве и буду рада встрече.
  - Хочу, конечно, хочу, милая деревенщина! - и они условились, как к ней добраться. От Черкизово офис головной фирмы недалеко и он выехал на своей машине, чтобы ни от чего не зависеть.
  Цветы для дамы - это первое, второе - вино для лучшей сговорчивости капризной фортуны и третье, самое важное - любящий хуй, который дама чует всё время и волнуется в предвкушении праздника! С последним для Настёны у него готовность, как оказалось при телефонном диалоге, всегдашняя, остальное имеется в цветочном магазине и он должен там приобрести необходимое, будто шёл с предложением к принцессе.
  Синельников в цветочном магазине сначала просмотрел все прайсы, обошёл витрины и закоулки хранилищ, принюхиваясь и присматриваясь и только после этого пошёл по пунктам выбранных соцветий. Список вышел приличным и в одну упаковку не помещался. - Корзина россыпью и гроздьями цветов! Три, а то и четыре букета, но аромат - будто сама Настёна на роскошном лугу последнего свидания. Именно такой букет он выстраивал из богатого ассортимента и терпения продавщицы. Она не впаривала товар, а отзывалась на чаяния мужчины, думающего о счастье женщины. Про счастие дамы написано на лице и она лишним его не грузила.
  Москвичка по рождению в третьем колене, она мыслила и вела себя просто и без затей, понимая женщину в себе, как ценность важнейшую и самодостаточную, поэтому ничего кроме колледжа по торговле за плечами не имела, считая диплом менеджера торговли вполне достаточным и в роскошные офисы с боссами в корпоративных пиджаках не рвалась. Семейная жизнь не очень удалась, но это не расстроило совершенно. С любовниками было проще, чем с мужьями и свобода, как ценность, стояла на первых ролях.
  Цветочный магазин она выбрала сама и добилась права работать без напарницы, а по очереди, неделю она, неделю сменщица. Так было удобнее во многом, в том числе при интимных встречах в магазине среди цветов. И задержалась в нём на шесть лет, пережив нескольких сменщиц. Она, впитав в себя ароматы и изысканность товара, стала чуточку наркоманкой и ебля среди роз и тюльпанов - это нечто! Выпадали такие капризы редко и начинались с симпатии спонтанной и резонансной, когда мужчина нравился с первого взгляда. Иногда такие затеи проделывали прямо в зале или подсобке, вкусив запретного и от него поддавшись очарованию мужчины. Он, конечно же, должен быть классным и от него шёл чуть не дым мужеского! - А там, как карта сложится, бывало всякое, обломы тоже.
  Подобные экспромты шли с громадным адреналином и в случае удачи мужеская эякуляция вызывала женские оргазмы всех сортов. Однако потом могла о мужчине забыть и в следующий его визит за покупкой попросту "не узнать". Ледяной взгляд она держала отменно и дупель-пусто выпадал многим. Еблю и отношения она не путала, поэтому не распускала себя, но немножко и изредка баловала. Поебтись с хорошенькой продавщицей - самое естественное у нормального мужика и его горение она видела с самого начала. Иногда давала с первого раза, но чаще сдавалась постепнно и с третьего-пятого разиков. И ебля шла чуть не в разнос!
  С этим покупателем, его простыми манерами и ясным достоинством, написанном в серых глазах, она готова на всё, будь его желание! Но он не заигрывал, в тесноте хранилища ничего не задевал, пальцев на ней не задерживал и тем ещё больше распалил и увлёк! - Мужчина в её вкусе и верный чувству к своей женщине. Таких на свете не бывает и она решилась на чисто женский вопрос:
  - Такой роскошный букет ароматов с разными смыслами спектров заказывают редко, у вас особый случай?
  - Особый? - Нет, милая леди, чрезвычайный! Она была женой когда-то и вот новая встреча.
  - Так только вину и грехи и замаливают, - сказала понятливая женщина и стала подсчитывать сумму подарка для принцессы. Между тем мужчина диалог продолжил, открываясь в слабостях и предлагая диалог:
  - И виноват, и грешен, и много чего всякого! Но она любила и я тоже. Однако обстоятельства не сложились, хоть тресни!
  - Похоже, любите и сейчас! - Вон как светитесь, к любовницам другой градус, - ответила взаимностью женщина и протянула чек. Он подал платёжную карту и они ещё раз переглянулись, пока аппарат её обрабатывал.
  - Хотите узнать, что у нас с ней? - спросил он и задержал руку женщины, чуточку прижав заветную точку на запястье. И она стала послушной:
  - Хочу!
  Он не отпустил руки и притянул к себе, чтобы глаза в глаза. Женщина в самом цветущем возрасте, хороша собой и привыкла к почитанию - других на дорогущих цветах не держат. Он прочитал имя на бэйджике и сказал: - Ирина Владимировна, вас можно спросить об одной интимной вещи?
  - Спрашивайте! - ответила она, не сделав и движения из плена и вопрос мужчины об интиме - догадка не случайная. Она не вчера родилась и сообразила, что мужчина её тоже изучал и во многом разобрался, раз вот так сразу и с деликатностью, а это ему в новый плюс и очень большой!
  - От вашей смелости моя куда-то запропастилась, - сказал мужчина, как бы запрашивая паузу собраться и продолжить уже на ином уровне, погрузившись в женскую суть. И она раскрылась так же неожиданно для себя, когда её раздевали и любили прямо здесь, среди цветов. Она не отказывала, отдаваясь и в том соитии было высшее, что не с каждым бывает. И тоже с незнакомцами. С ними - это божественная баллада без обязательств и продолжения.
  - Боже! - мелькнуло в голове, - такой мужчина и в такое время! Она готова отказать нынешнему любовнику, чтобы начать новую связь с этим джентльменом. Женщина стала поудобнее и чуть наклонилась, этим разрешая всё. И он уже догадывался про её реакцию на мужеское, поскольку чуял душевное состояние. Чутьё и ароматы он знал отменно и калейдоскоп извержений продавщицы отовсюду за несколько минут хождения по магазину был уж очень витиеватым! Извержения никогда не врут и кокетство со словесными аргументами и рядом не лежало. И он рискнул со своими наблюдениями:
  - Сейчас вы без белья - так на работе всегда или сегодня праздник? - и угадал, женщина потупилась и перевела дыхание, не в силах ответить сразу.
  - Я жду своего мужчину и ему так удобнее, - наконец-то призналась она и он оценил тип свидания мужчины с такой женщиной, здесь место удачное: и аромат цветника, и за удовольствия интерьера платить не нужно.
  - Вы закроетесь ненадолго, потеряете голову от объятий и мужеского дыхания, он утащит за занавеску и выебет так, что потом ни дышать от хуя во рту, ни ног раздвинуть от ебли в пизду и задницу или оно у вас как-то иначе? - продолжил он линию и женщина кивнула, в награду за откровенность он добавил: - Из вас так много чего излилось и всё вкусное и влекущее, я бы тоже выебал и всё возместил! - Хотите знать, чем?
  - Хочу! - выпалила она и сделала движение, чтоб всё углядеть получше. Он взял её руку и прислонил к штанам, которые уже топорщились от аромата запашистой дамы. Она оценила тишину в торговом зале, убедилась, что никого больше нет и нажала кнопку - дверь захлопнулась.
  И после этого опустилась лицезреть гриву коня. Так любуются вещами сокровенными у очень близких людей. В пять секунд женщина стала близкой и доверилась мужчине, яко мужу единственному, это вышло легко и естественно. Наклонившись, она подставилась и свои прелести выдала на основе взаимности. - Смотрите, сэр Арчибальд, как вам моя причёска внизу?
  Она и не подумала о природе собственной откровенности, поддавшись атаке подсознания: здесь и сейчас она женщина и вкусить от мужчины - святое! Именно вкусить¸ а не поебтись и отсосать вкусную конфетку. Мужчина манил чудовищно и не ответить она не могла! Он не просто умелый ёбарь, а мужеское совершенство с полным комплектом. С умом и обхождением тоже порядок: держит только пальчики, а она уже расстелилась и потекла. Если выебет, она обкончается изо всех женских сущностей.
  - Да! - восхищённо уронила женщина, - я вашей подруге завидую по-настоящему! Такое сокровище! - Она, наверняка, красавица? - доверительность её была без меры и подвигала мужчину на очередную ответную. И он сказал:
  - Думаю, да! - Вечность назад она еблась, как жена и я не мог не нарадоваться чуткости, пониманию, отзывчивости, фантазии и выдержке.
  - Еблась и развелась? - как бы удивилась женщина, беседуя с конём. Она с гостем породнилась сразу же и говорила на его языке - неформатом.
  - Мы еблись острашенно и до опупения в обе лузы, но пизду оставили целкой! - Дурак был и кому-то подарил такую жемчужину.
  - Будь я вашей женщиной, на ебле таким хуем только в анус, согласилась бы на продолжение романа. И ездила бы на свидания хоть на край света! А взять такое в рот - вообще нирвана.
  - И вашу сокровенную пизду мы бы оставили целкой?
  - Если у нас любовь и с нею на край света, какая разница, куда спускать?
  - И с таким хуем не расстались?
  - Ни за что! - Мы знакомы пару минут, но я вижу перед собой мужчину, в которого готова влюбиться и отшить всех и сейчас!
  - Мы ровесники, может поэтому? - А вечность назад нам только семнадцать.
  Она по-женски приласкала коня и ответила:
  - Я ебусь с пятнадцати, была замужем трижды и теперь свободна. Ёбарей имею на стороне и дом только для друзей. Вы мой друг, вот моя визитка, тут всё. Жду в гости, - она взглянула на новоявленного "друга" и выложила первый знак своего расположения: - У нас есть полчаса, вы ещё торопитесь?
  - Спасибо за внимание, добрая леди, но я и впрямь тороплюсь, ждёт жена! - Не обещаю, но, как знать, что будет с нами, возможно и сложится.
  Женщина поклонилась, ещё раз обнажив грудь, чтоб он запомнил, и сказала:
  - Даже, если ничего не будет, знайте, вы в моём вкусе и ебля с вами - самое светлое желание! - Так вы уходите? - он кивнул, Ирина щёлкнула открывашкой, дверь разблокировалась. Он взял корзину и она ко всему в корзине добавила алую ленту с золотым тиснением: МОЛОДОЖЁНАМ!
  - Ирка, ты прелесть, спасибо! - она кивнула и едва удержалась от слезы.
  Сердечное волнение ею овладело так, что дыхание стало поверхностным, как в самые живительные миги синхронных извержений. Она перевела взгляд на улицу, увидела своего викинга с цветами у стоянки и проследила путь отъезда, оказалось, на запад. Если бы на север или юг, то без шансов на продолжение, а тут целых три!
  Чуточку остыв от нахлынувшего и осознав пришедшее от сердечного стресса, она позвонила любовнику и отменила встречу:
  - Я в глубоком сплине! - после знакомства с таким скакуном грех волочить ноги на ослике.
   Вино Синельников взял чуть пораньше и теперь с помощью навигатора пробирался к дому Насти. Магазин с Ириной и цветами в памяти умной машины тоже отметился и к ней навигатор приведёт хоть откуда. У дома Насти был хороший подъезд и Матюша сориентировался, как стать удобнее, чтобы не загородили машины, приехавшие позже.
  Настёна ждала гостя, как юная пионерка и от нетерпения не могла усидеть на месте, переставляя и перекладывая по сто раз одно и то же. Она сильно переменилась и на улице в новом прикиде и обличье с особой укладкой он бы Настю Терехову не узнал ни за что. Её дом был в районе старинной застройки с домами довоенной сталинской эпохи. Тут пролетарских кварталов с коммуналками нет и всё основательно и солидно: скверики и газоны, цветники и фонтаны.
  Матвей закрыл машину и с гостинцами и корзиной направился к высокому подъезду с консьержем у входа. Настёна следила из окна за подъезжающими машинами и Мэтика узнала сразу. Квартира была на третьем этаже и хозяйка открыла дверь, едва услышав остановку лифта. Изумительная дама чуть до тридцати испытующе смотрела на него и только хитринка в улыбке выдавала прежнюю флюидную сверстницу. Она опустила очи долу, как когда-то и образ порывистой умницы прорисовался окончательно:
  - Настька! - Какая же ты фифа, дай обниму! - тихонечко сказал он и покосился на двери соседей с глазками для обзора визитёров и она его опасения подтвердила незаметным кивком: подглядывают и подслушивают! Вино и цветы он убрал за спину и вообще он - дядечка из Мосгаза по поводу счётчика. Фифа понимающе прикрыла очи и поманила гостя в прихожку. Дверь закрыла и подставилась:
  - Теперь обнимай, целуй и раздевайся! - он положил свёртки на тумбу у вешалки, корзину на столик у входа и обнял женщину, похорошевшую и расцветшую. Трёх секунд сканирования хватило и он понял, что она готова на всё, как и тогдашняя Настя Терехова из 7-ой школы. И тут же закружил по просторной прихожке, чтобы узнать насчёт упругости тела и банального веса. - Не худенькая, ого-го сколько в ней, зато очень даже аппетитна, округлости есть везде, а бёдра и задница за свои кондиции уже сейчас требуют поощрения!
  Он похлопал по заднице, прошёлся по бёдрам, объял у шеи и грудей и только потом вручил цветы. Она отошла не сразу, прилипнув, как и прежде, вдыхая мужеское в полной мере и только потом прочла подарочную ленточку и спросила:
  - Мы опять молодожёны?
  - В первый раз было не до того, любились и семейничали взасос. - Теперь в самый раз.
  - А ты франт всё тот же и текущей бабой пахнешь по обыкновению, - заметила юная жена, мигом всё учуяв и уловив. Школа прежней любови с ограничениями своё содеяла и перед ним вкуснейшая ценительница всего и всякого. Женская компонента любови парнем выпестована на совесть и потом только изощрялась и совершенствовалась. И мужем, но больше любовниками и поклонниками хорошенькой умницы. Со вкусом всё хоккей и после такого мужа - никаких иллюзий и пустых надежд. Поэтому сейчас всё и сразу! И сигнал от гривастого дошёл до женских сутей моментально. они, лукавые и умелые, понимали мужеское моментально и головушке особо и маяться не приходилось, как решение - вот оно! Отмазки мужеские - это что и они легко подыгрывали, давая волю самому отвязному в женском. И он думает, что соблазняет и покоряет, а оно не так - это дамские фокусы и тропки и мужик оттуда никак и никуда. Вот и сейчас вариант такого и ей оно привычно:
  - В магазине передо мной стояла пахучая дама и собирала букет по японскому этикету. Извёлся, пока она гоняла продавщиц, наверняка, муж подкаблучник, раз живёт с такой сукой, - пояснил он природу ароматов.
  - Есть такая категория у москвичек, есть, - согласилась Настя и нырнула в гамму ароматов цветов и мужеского подарка в виде вина и южного десерта. Корзину можно разделить на три и даже пять порций, но и тогда будет захватывающее зрелище. Однако это чуть позже, а пока надо насладиться мужем, которого обожала когда-то и не забыла до сих пор.
  Такая вот память о нём специфическая!
  Былые инстинкты моментально проснулись и все частички тела возопили, как и вечность назад, когда она в выпускном наряде вертелась перед ним, потом всё долой и лежала на голубом ковре из трав без ничего и принимала мужчину своей мечты. И он её любил и она его боготворила! - Почему не остались вместе?
  Но сейчас боль отступила и прежняя нирвана потихонечку снова окутывала и она ощущала её волны.
  - Корзина изумительная, я того не стою теперь, - сказала она на волне памяти и приложилась к мужней щеке. Это в ней обозначилось автоматически. Гость, получив слова благодарности, тут же приложился к её губам, притянул к себе и не отпустил, пока она не потеряла сознание:
  - Упоительна и заебательна! - заключил он и стал ждать реакции на свою оду вольности, однако теперешняя Настя являла ту же девушку, которую он когда-то приучал к ебле и любови, потому и отключилась. Она вскоре пришла в себя и отметила, что руки мужа на положенном месте и ей уже хорошо, а сути и вовсе на любовном свидании.
  - Как будто и не разлучались: пизда опять сучит лаптями, зовёт ебаться поскорей! - так она выразила своё состояние в сию секунду.
  В довесок к отличной ебле она за год с лишним школьного замужества научилась материться и не краснеть при этом, но эти вольности только с ним, с другими она стыдливая отличница и послушная супруга. И Настёна по-свойски коснулась бугра на штанах гостя:
  - Добро пожаловать, конь гривастый!
  - Уже встал, мне бы его заботы, - как бы с укоризной сказал гость и развёл руками.
  - Знакомую особу встретил, вот и кланяется, - легко пояснила хозяйка и приподняла юбку, под ней нет ничего и она добавила для справки: - как мы с тобой поговорили, так она сразу же и потекла! - Вот сучка ебучая!
  - Помнится, мы её оставили целкой, с чего бы она так?
  - У неё всё образование заочное, сколько мы еблись, столько она за нами подглядывала, - ответила Настя.
  Они покинули, наконец, прихожую и расположились в гостиной. Он сел на старинный диван, а она забралась к нему на колени и прижалась, перелистывая налетевшие ощущения, расправляя его складки на челе, читая иронию и покой в очах, лаская и узнавая мужа. - Он и тот, и чуточку другой, не возмужавший, а именно другой! Но стержень мужеских ароматов она не забыла и они почти не переменились, их-то пизда учуяла с первой молекулы и чуть не оборвала всю чувственную проводку. Почему-то этот аромат так запомнился и вдруг проявился в реакции остального тела. И вообще тело Насти перестало принадлежать уму-разуму и его растащили на доминионы чувствований и ощущений. Обморок от поцелуя - он от резонанса с другими ощущениями.
  Он тоже разглядывал её и кончиками пальцев сканировал тело, припоминая прежнюю Настёну. - И та, и не та. Особо крута и кругла задница, ну и грудь тоже чего-то излучает!
  И вдруг почуял утробный голод, предвестник грандиозной ебли. И сказал:
  - Настёна, я рассчитывал поужинать и пообедать одновременно, но не вышло из-за расписания в отделе науки. А тут и твой звонок. - Так что, матушка, мечи на стол портвейн и калачи!
  Вместо портвейна пошло принесенное им вино, калачи, рыба, копчёности, овощи и фрукты нашлись в холодильнике, а что-то уже готовое с пылу с жару поджидало на плите.
  И хозяйка принялась за дело. Сообразить изо всего этого закуску было нетрудно и всё, как со скатерти-самобранки, растеклось по гостиной со старинным круглым столом для обедов большой семьи. Он помогал накрывать и осматривался в квартире. Потолки под четыре метра высотой внушали уважение, а ручная лепнина алебастровых карнизов говорила о давности обитания и вкусе проживающих, ничего тут не порушивших. Обои тоже непростые и он понял, что рутинные пролетарские беды этому дому незнакомы, разве что жемчуга иногда бывали мелковаты. Ну и, ясный корень, Настёна в таких хоромах не могла не затосковать по зелёным коврам изо мха и себя во сладкой неге на его пуху. Напряжение от былой семейной жизни с не очень любым мужем, несмотря на её энергию и живость, чувствовалось во всём, а в тончайших отношениях подобные вериги воспоминаний ни к чему. Он остановил её хлопоты и сказал:
  - Сначала выпьем, отрешимся и расслабимся, остальное потом! - и она переменила вектор, согласная заранее.
  - Последний раз вино было на выпускном. Тогда мы просто пили и жарили котлеты на твоём животе. Ни тостов, ни внимания дамской красе! - Настёна, ты изумительной была тогда, а теперь и вообще царица небес и науки. За тебя, моя прелесть! - женщина благодарно кивнула и выпила до дна. Он взял бокал из её рук и оценил перемены в очах. - Явно недостаточные и налил ещё по одной, уже хорошо к верхней кромке посуды, сто пятьдесят граммов, не меньше!
  - Настюха, мы вроде как родня или я запамятовал? - спросил он.
  - Родня и какая! - Я жена, а ты муж, сам-то не забыл?
  - Вот и я о том же. Пусть юное прежнее будет сиять, а мы под ним станем греться, а? - женщина одобрительно кивнула и опять выпили до дна. Он оценил оттаявшие очи и только после этого закусили, чем бог послал. Ну и хозяйка приступила к приятным обязанностям ублажать гостя и не простого мужика в штанах, а первого виртуального мужа.
  - Вышла замуж студенткой за преподавателя, развела, окрутила и родила, - в пять слов прояснила свою биографию в столице Настёна и принялась за краткие воспоминания о совсем недавнем студенчестве.
  В общем, вышло как и предсказывал Матюша и Настя пошла по научной части. Муж профессор, старше намного, любит без памяти, родила двоих сыновей и сейчас они с мужем на даче - это гость узнал в один момент и приступил к главному в сегодняшнем спектакле: в точных и сочных тонах выдать любимой женщине, какая же она красотка!
  Их свидание было не просто любовным: оно перекидывало мостик в былое, где у них кипело и струилось, очень многое сложилось и для семнадцатилетних парня и девушки было просто запредельно. Тогда всё выстраивалось легко и они успели нагородить и соорудить порядком, так и не осознав значимости содеянного. Без особых хлопот они имели тотальную гармонию и счастье. Теперь случилась оказия и всё прежнее вместе с кипением вдруг и сразу материализовалось в обоих. Будто последнее свидание было вчера и воспоминания от объятий и слияния не разделены десятилетием, а глубина и тонкости понимания мира сегодняшние!
  В таких делах слово мужчины первое и действие тоже. Он чуть отодвинулся и стал изучать, сравнивать и вспоминать. Любуясь и ничего упуская. Открывая увитое складками ткани, оценивая вслух и буквально пронзая женщину отношением к увиденному. И пальчики, и локоточки, и лакомые плечики, и изгибы шеи, и обожаемые все в ягодках и ямочках ланиты, и реснички, и голубые озёра под ними, и локоны, такие упрямые тогда и непослушные, и грудки, в ту пору только зреющие, а теперь налитые любовью и негой. Досталось приятностей животу, коленкам, щиколоткам и изумительным пяточкам и вот оно, венец всего: пизда!
  Он наклонился к ней, поздоровался и пообещал поведать потом в деталях и с акцентами на диезах и бемолях. Пизда в который раз потекла и уже чуяла, чем всё обернётся. Она видела, что было у них в пору её целкой и надеялась перещеголять прежнюю парочку пресыщенных красоток. Он ещё раз отодвинулся, обозревая сокровища все вместе, и сказал:
  - Настька, вот сейчас ещё раз увидел и припомнил, почему ты осталась целкой: я смотрел на тебя и видел прекрасную картину, прописанную гениальным художником и боялся испортить неумением. Всё гениально и шедеврально, а я кроме ебли ничегошеньки не умею! Да и имел-то что? - Куда вести, чем радовать и пестовать? А вокруг толпа ненасытная и подбивают: ну сделай же что-нибудь! А что я мог? - И наверняка загубил бы такой шедевр! - Настька, я вижу чудо и счастлив, что не лишил тебя виргинии и ничего не испортил. И всё так же люблю тебя!
  Она слушала, видела и чуяла прежнего Мэтика, который ничего не упустит и за всё воздаст. И он начал летучий проект возрождения семьи с самого начала:
  - Настя, я уже здесь и мы вместе, успокойся! - Меня всегда волновало, как ты там без меня. Помнится, тебя только хотели и на тебя дрочили, а не обожали и любили. Как ты обошлась с "хотельщиками" в штанах? В нашей таракании прикрывал и по рогам выдавал я, а кто это делал в столице?
  - Знаешь, я ведь твоей была не только телом. Твоя суть так из меня и не выбралась. Да, меня хотели и тискали, чтобы поиметь при случае. Откуда-то выплыло, что в другие лузы я ебусь и там ненасытная давалка и пытались на этом поймать Но я-то уже не простенькая девочка из деревни. - Меня любил и пестовал умный парень с отменным хуем и приличными мозгами. И я сравнила их и тебя; будь ты там, никто бы и не вякнул со своими хотелками. Так что легко утёрлась, на обществе сверстников поставила крест и бывала на дискотеках и прочих вечерах и пьянках очень редко. Да и надеть-то туда было нечего.
  - На вечеринки одеваются, чтобы их раздели, а с этим у тебя просто. Ты встречала меня и школьной форме, и в платьице, и в халатике, и купальнике и бог знает в чём, но душа светилась так, что просвечивала через любую ткань.
  - Когда тебя любят, то кроме сути не видят ничего! Ты любил и видел меня насквозь! А они хотели и это совсем другое. Для них надо выглядеть: причёска, обувь, бельё, то да сё, а мне это ни к чему было всегда!
  - Я тебя мысленно наряжал по-своему и мы спорили, что тебе идёт лучше. И ты постоянно вредничала, но в итоге уступала и носила "мои виртуальные" наряды.
  - Я не вредничала, а являла индивидуальность умницы и потому уступала. - Ведь мой наряд, чтобы нравиться тебе!
  - Да, - припомнил мужчина, - ты уступала и в этих уступках являла само совершенство. Женщина должна быть красивой по самому определению! Но красота - не только наряды.
  - Вот именно! - И путь в лаборатории и научные кружки для меня стал панацеей. Там-то меня Коля и приметил, стал прислушиваться, приглядываться и принюхиваться. Уже тогда он ебал глазами и окутывал профессорскими словесами. Нравилось ли мне это? - Не особо и я не была им ни увлечена, ни очарована, хоть он профессор, а я студентка. Но я помнила твою мечту о моей сущности и решила слукавить и поддаться. Самую малость, чтоб стало видно - делаю одолжение!
  К тому времени я осознала главное: любовь у меня была и есть единственная - ты! С остальными - компромисс и сговор. И сразу сказала профессору, что моя роль - это принцесса, а не любовница и не просто принцесса, а сугубо научная. Он дал тестовую работу на интеллект и я легко её выполнила. Потом ещё парочку, затем был разговор на кафедре и в течение одной недели он сделал предложение. Но свадьба не сразу, а после развода с бесплодной женой и мне надо чуточку подождать, полгода, год или ещё сколько, пока не разведётся. Я это отвергла и сказала, что Пенелопы бывают только в греческих мифах. Отвергла категорически и без вариантов! Но видела, что он на меня запал так, что не отстанет. И линию выдержала и с этой кафедры перевелась, чтобы никак от него не зависеть. Меня перевели, а через полгода он развёлся и вернул к себе:
  - Ты рада этому, душечка? - спросил он, повторив предложение замуж.
  - Вы и вправду любите или это азарт охоты за свеженькой курочкой?
  - Нужны доказательства любви?
  - Выйдя за вас по ошибке, я сломаю свою жизнь, а вам только очередная неправедная жена.
  - Я напишу объяснение в классическом формате и вы поймёте - это любовь.
  Объяснение вышло убедительным и я за него вышла. Он и вправду любит меня и деток и наука отступила лишь на время. Пенелопой в таких семьях быть невозможно, но с другими в постели бывала редко и без продления истории. И это люди только своего круга, а они такие тайны хранят надёжно. В смысле, - улыбнулась Настя, - муж об этом не узнает, а другие - непременно!
  - Ладно, с этим ясно. Однако его любовь и детки так твоей сутью и не стали, это правда?
  - Как видишь! - Я дала большому дяденьке сознательно и теперь плачу по счетам! - ответила единственная любовь.
  - Давай пока отставим это. У нас даже не свидание, а отложенный раут в честь Её Величества Пизды. Не дай я ей так много чести, кто знает, как бы всё пошло. Я скучал по тебе, думал всегда и сейчас мы дадим шанс для наших упрямых сущностей. Пусть они меж собой сами, а мы не мешаем. - Ты этого хочешь?
  - Да!
  И мужчина обрушил себя на женщину.
  Настёна металась под ним и перед ним, отдаваясь словам, ласкам и объятиям, которых ждала многие годы. Она втайне ото всех надеялась, что судьба даст шанс и их близость с Мэтиком возобновится.
  И оно началось, он убрал со стола лишнее, уложил туда хозяйку, расстегнул блузку, аккуратненько разлил бокал вина по поверхности груди, закрашивая им впадины и возвышения, потом, опираясь пальчиками то на одну, то на другую женскую прелесть, всё до капельки вылизал.
  И с кончиков сосков, и с междуречья грудок, и с углубления шеи, всё аккуратно и старательно. Настя его таким помнила, сумасшествия обожала и пыталась угадать следующий фокус в играх. В прошлой жизни угадать не получилось ни разу, но теперь-то она сильно поумнела и какой-никакой шанс есть. Чтобы сравняться с ним, она такой же бокал, что разлит на теле, выпила сама. Теперь наступила очередь живота и опять бокал вина на тело и языком до капельки!
  На ней уже ни блузки, ни юбки, а дорожка к промежности так и манит! Он попал и туда, напомнив игру в ночь выпускного. Там он доставал языком капельки вина из ложбинки пупка и она визжала от напряжения и удовольствия. На этот раз мужчина пошёл дальше и между нижних губочек поместил глоток вина в ложке для орехов. И вылизал продукты лозы, заставив женщину содрогнуться. Нынешний Мэтик так же крут и изобретателен! - Что-то он ещё придумает!?
  Настёна вся пропахла вином и не могла соображать, будто обитала в наркотическом облаке. А он уже изучал контур пизды и обустройство её окрестностей. Его пальцы исследовали эту ойкумену, а обладательница тела парила и порхала. Она видела пиетет первого мужа и стала эксклюзивной собственностью. - С ним хоть что и хоть куда! Как и по средам перед уроками. И теперь в пизду можно, а это и вообще фонтан удовольствий. Хуй у него сильно увеличился и иметь такой в себе - счастье не для горничных. Она извлекла его из штанов и приголубила, как когда-то и он встрепенулся, узнав давнюю знакомую.
  - Скучала? - спросил он и она кивнула, завороженная гривой и головой коня. Коснувшись, а потом и приобщившись, перевела дыхание. Не вынесла и опять прильнула к коню, вдыхая его стать и могущество. И потеряла голову. Но муж, он муж, а не ёбарь и вскоре она пришла в себя, чуя внимание и понимание.
  - Пойдём освежимся! - наконец-то предложила она хоть что-то разумное и утащила в ванную под целебный душ. Там устроена минеральная вода из домашнего сатуратора с каким-то веселящим газом для ароматов, баллончик с которым висел тут же и уже через пару минут оба опьянели.
  - Мы не перебрали? - спросил гость.
  - Я нет, а ты? - и гость просто кивнул, полагая, что смелая когда-то Настёна в себе ничего не переменила. Так оно и оказалось.
  Он ею овладел тут же и она отдалась, как на свиданиях по средам. Они начали в той же последовательности, что и в школьную пору. В рот Насти хуй вошёл тихонечко и очень деликатно, залупа расправляла складочки рта, применялась к изгибам языка, важному актёру в оральном сексе и вкушала самое горячее место женских событий. Постепенно все девять дюймов разместились там и началась настоящая ебля. Сначала легонечко и неглубоко, он прибавил немножко, увидел одобрение, прибавил ещё, ещё и ещё и... понеслась!
  Сложнейшая система живого насоса прокачивала эмоции от алых уст до горла и по нему опускалась чуть не до живота. Оральный секс - забава для избранных и пара супругов к элите принадлежала давно. Дышалось по особому и ритм мужеских фрикций казался работой дирижёра со сложной оркестровкой кучи инструментов всех типов от смычковых до духовых и струнных. Она держала мужа за бёдра и была в курсе его затей, припомнив себя школьницу.
  Муж Николай так не ебал в пизду, как с Мэтиком выходило в рот. Одной рукой он придерживал её затылок, а другой ласкал возбуждённую грудь, то левую, то правую, не давая покоя обеим. Всё, что он чуял от импровизированного влагалища, тут же знала женщина и его оргазменные инстинкты стали близки и ей. Так бывало и прежде и контакт тел через вереницу лет будто не прерывался. Периодически звучало возбуждающее: - "Ну ты, Настька, просто гениальная блядища, гений жанра, Пагинини отсоса!" - Или - "Сссука, ещё так же язычком!" - "Настька, что хочешь думай, но так не может никто!"
   Он ебал, а она еблась так же самозабвенно очень долго и как только он почуял ход спермы, спросил, готова ли к фонтану и она согласно опустила ресницы. Настя приняла весь заряд, не поперхнувшись, как в прежние времена.
  Обняв и воздав по заслугам, мужчина упал на колени и уткнулся в её промежность. - Там всё кипело и бурлило, подбивая на следующие подвиги ради любови.
  - Ну, ты даёшь, Настёна! - восхищённо сказал Матюша, - такая форма, где набрала, муж замешан?
  - Нет, он в этом слабоват, это ещё твоя школа, а тренер есть и он один. Но уже в возрасте.
  Затем опробовали задницу женщины, там оказался девственный порядок, муж туда пути не знал, а тренеры забредали редко. И только после этого сгрудились у памятника пизде. Ухоженной и мало разъёбанной. Будто столько лет ждала встречи с ним.
  - Хороша! - качнулся гость в одобрении и приложился к ней, испытывая и изучая.
  - Такая пизда только к свадьбе! - припомнила Настя, - муж ебал и плакал, от того, что я и целка и такая отзывчивая. Я ему про тебя выложила не всё, однако он знает и уважает с моих слов.
  - Он ко мне с уважением, а я ебу его жену тайком, это нормально? - В смысле, прилично?
  - Я так понимаю, ты мой первый муж и мы не соединились навечно из-за причуды. - Твоей причуды! Могло сложиться и иначе, разве нет?
  - Да, ты была достойной женой и варианты у нас могли быть!
  - Вот и хорошо, мы снова вместе и влюблены! - сказала она и потянула мужа к себе.
  - Погоди, дай насмотреться на эту красоту! - остановил он, - помню её целкой и она внешне мало изменилась, ты и вправду родила двоих?
  - Обошлись без аистов, сами трудились, а чему удивление?
  - Я в этом чуточку соображаю и жён, которых мужья ебут каждый день различаю от экономных технологий три раза в месяц. Твоя пизда работала в экономичном режиме и у неё нет многих вещей, свойственных пизде разработанной.
  - Можешь это сказать, не выебав?
  - Конечно! - Это как у мужика залупа: открыта или скрыта складками. Если ебёшь ежедневно, она открыта и складка выворочена наизнанку, там и обрезания не нужно. А если ритм раз в неделю, то и складка, вот она, рядышком с залупой. Ну и остальное где-то в этих пределах. С пиздой картина та же, у ебущейся ежедневно складки совсем не такие, как у ебущейся раз в неделю. А если ещё более редкий график, тогда вообще чёрте что, а не вагина! Туда без гида не попадёшь, а по ходу песни ни упругости, ни рисунка!
  - У меня такая? - вздохнула Настя и Мэтик успокоил:
  - У тебя она только не развитая, а картинка что надо!
  И он пояснил, что кровью наливается и образует розу ветров на поверхности, а что так и лежит, дожидаясь хуя и потом прилипает к нему. И, касаясь этих розочек и лепестков, Настёна возбудилась, будто ей семнадцать, пришёл Мэтик, она в предвкушении любовных мук, а через три часа идти на физику.
  Она была умницей везде и в школе Мэтика тоже, так что после месяца учёбы и у него стала отличницей. И за четырнадцать месяцев ухода, любови и учёбы к началу одиннадцатого класса её тело слегка округлилось и стало желанным даже для записных ёбарей. Трахать такую конфетку - ууууххх, одноклассники намеренно задевали в проходах и отмечали, что её тело ебётся ого-го как и это видно просто так, поскольку оно было само по себе и на "нечаянные" задевания платило отзывчивостью любящей женщины. Само платило, не спрашивая хозяйку, не сумевшую подбить на полноформатную еблю такого парня!
  Про "эту давалку", которая только с деревенским, узнавали городские, но потереться рядышком опасались и облизывались, глядя на интимное имущество Синельникова и надеялись, что капризная давалка и пресная отличница ему наскучат. Но Матюша своих не бросал и самым затейливым способом сумел иметь её, не трогая целки.
  Сейчас он разглядывал запретную когда-то пизду, вдыхал естественный аромат, касался клитора, гладил губки и наслаждался первозданной природой. А женщина любовалась мужем, понимающим в высшем и совершенном. Никто и никогда не был таким уважительным и знающим в таинствах, остальные мужчины только ебали, во тьме и второпях. Ему бы ещё полюбоваться, но изнемогла она и это одолело-таки мужа.
  Женщина услышала желанное: "Ебёмся?" и кивнула. Момент исторический и для обоих сверхзначимый, он взял её на руки и отнёс на чистую постель, чтобы простыни шуршали, подушка в дыбы, матрац раскачивался до пола, а ноги танцевали без конца и занимались воздушной акробатикой.
  Что бы ни говорили о мозгах, управляющих инстинктами, железной руке связи и управляемости чувств химическими процессами, но и части тела кое-что могут сами. Так чуткость уст во время поцелуев направляла течение любовного процесса и могла подталкивать к самым неожиданным таинствам, неведомым ни мужчине, ведущему акцию любови, ни женщине, послушно отзывающейся и наполняющей собственным содержанием. Не менее влиятельны по этой части и другие части нашей сути, поэтому лучше говорить о чувственной памяти, фантазиях ощущений и прочем, что выплывает из нас спонтанно и с неожиданной глубиной.
  Надо ли говорить, какой потенциал по этой части имеет пизда! И она, ждавшая любимого мужа целую вечность, получила шанс! И использовала на всю катушку.
  Ничего этого Настя про себя не знала, но в первую же секунду соития через любовное лоно ощутила невиданное вдохновение и прилив крови к своему молодому и не очень ухоженному чреву. Как только гривастый вошёл в её пределы и расположился для семейных скачек, она выдала приветственный салют изо всех ресничек вагины, обдавая гостя облаком живительной амброзии, наподобие олимпийской. Вся ойкумена женской любовной сути приветствовала императора у триумфальной арки и преклоняла стопы в знак признания его мощи, умений и интеллектуального величества. Она была так нежна и пронзительна в этой оде мужескому, что конь замер, подрагивая и горячась на старте соития. А в это время вся-вся женская суть изливалась и испарялась, воздавая и возвышая триумфатора.
  Она десять лет ждала этого мига и дождалась, наконец-то оно! Опытный скакун знавал всякое, но любящая женщина непредсказуема в любой миг и в любой части души и тела. Из сотен любовных актов мало кто из женщин не выкладывался и не бросал пизду в самое горнило чувственных ристалищ, но пизда Настёны их превзошла на целую бесконечность! И благодарный любовник без слов покрыл её лицо и грудь горячими устами с нежными поцелуями, звучащими восхищённо:
  - Какая же ты!
  И поклонение стало особой увертюрой, когда звучит женщина любящая. Она изливалась на мужа благодарно и с достоинством королевы, воздающей могучему императору. Настёна не ждала от своей сути такого и с удивлением наблюдала за прытью доселе неприхотливой и непритязательной пизды: ебут и ладненько. - Пизда откуда-то знала и умела уйму всего и всякого! Но это её пизда и разумная суть женщины присоединилась к безумствам любовной оргии. Всем остальным частям женщины было что сказать, чем поделиться и излить на любимого мужа. Теперь и сама Настёна осознала, что до сих пор не жила, а пережидала любовную непогоду. Поскольку запасов любови в ней на три жизни вперёд, она добавила чувственностям пизды чуточку кок-тейля из безумия и рассудка и отметила, что её кумир поражён и повержен! - Впервые она была сверху.
  И благодарный муж не замедлил с признанием, залив любовные окрестности бальзамом одобрения. И взглянул на неё в ожидании. Она качнула головой и гривастый остался в чреве, тихонечко закачивая в женщину мужеское электричество.
  Синельников был настолько поражён такой увертюрой, что невольно вернулся назад на машине времени и представил, что было бы, случись их настоящая близость ещё тогда.
  - Да, всё в его жизни было бы иначе и в том её варианте не было бы места ни торговым сетям, ни приключению с Юриком, поскольку учились бы они с Настёной в одном вузе и одной группе. А массажем подрабатывали для малых деток, которых к тридцати годкам будет трое.
  Ему и в голову не пришло бы иное: такую пизду и сердце - ни-ко-му!
  Увы! - Он в этом убедился слишком поздно и машина времени работает только как информативный файл!
  И просто развёл руками:
  - Здравствуй, верная Пенелопа!
  Этого оказалось достаточно для примирения и прощения. И они погрузились в мир, которым прежде владели частично, а теперь обрели полную лицензию. Не совсем и не на вечные времена, но дни и мгновения вместе - это их сокровищница.
  В ожидании чудной игры с любящей и любимой гривастый конь слегка раздался телом и статью и подрос на пару дюймов. Пизда одобрительно вздохнула и приготовилась к трудной доле, когда боль перемешана с наслаждением, а остальные части тела рвут постромки и исходят дымом адреналина и эйфории. Он только взглянул, вопрошая, а она опустила ресницы, принимая и соглашаясь.
  Такое у них впервые и не хотелось ударить не в те ноты и сыграть не ту партию. - Но ведь - он муж! И Настёна привычно доверилась. Конь гривастый доставал везде и ей казалось, что даже из кончиков грудей выглядывают его густые космы, а в устах и очах испаряется его дыхание, не похожее ни на что земное. Нижняя часть тела ей вообще не принадлежала и там полная монополия скакуна и его подельников, сыплющих и изливающих мужеское без меры и в режиме файловой завершённости, воздавая каждой части женщины.
  Она ждала целую вечность и вот оно в ней! Ну и очи мужа были желанной картиной, там она читала о себе всё и оно подвигало на высшее и беспредельное, таких растяжек и прочей гимнастики она не знала и не догадывалась о своих силах и упорстве в такой мере. - С ним она могла всё!
  Даже свёрнутая буквально в трубочку она потом развернулась и вызвала восхищение мужа. И готова продолжить, но он предложил иной сюжет и она нырнула за ним. Там было легко и стрёмно и она восстановилась для следующих испытаний.
  Первый акт она вынесла легко, потом стала уставать и он дал передышку.
  - Отвыкла?
  - Муж жалеет и твой разик со мной - его месячная норма. Вот и суди - устала, нет ли!?
  Он для разрядки стал развлекать женщину всякими историями и большей частью похабными, но в его исполнении они выглядели только оригинальными. Потом её потянуло к гривастому коню и они продолжили свидание.
  Увертюра к свиданию, сыгранная пиздой, была очень значимой и легла в основу новой конструкции бытия. Теперь оба знали, насколько стали близки физически и как глупы были в юности. Но время имеет один вектор и они в этом убедились каждый по-своему. Поэтому Настёна и Мэтик жили здесь и сейчас!
  Настёна стала настолько вкусной и упоительной, что они без особых пауз еблись чуть не до утра, но так и не пресытились. Большой хуй, как и настоящая пизда требуют особого ухода и больших ресурсов, но в ебле их ничто не затмит. Большой и правильный хуй у Мэтика - это божий дар и женщина им упивалась с особым наслаждением. С ним в пизде ничего не заворачивается и не отвисает и яйца мужчины упираются куда надо и хуй в виде правильного поршня утюжит галактическое пространство-время любовной сути. По ходу одного лишь движения он задевал все явные и скрытые зоны оргазмов и она обкончалась без счёта, имея при законном муже их на раз-два за всё супружество.
  И кто после такого муж настоящий?
  И утреннее "на посошок", и океан фантазий обрушился на изрядно разбалованное роскошной ночью лоно. И она не удержалась:
  - Мэтик, я дама с поехавшей крышей!
  - И что с ней, такой капризной, деется? - спросил он и она ответила:
  - Поехала она и по пути влюбилась, будто школьница! - Безнадёжно и без вариантов отрезвления! - Веришь?
  - Верю, Настёна, верю! У меня тоже крышу сдуло и мне снова семнадцать.
  Она проводила его на работу и занялась академической наукой на дому, дописывая статью в журнал. Было ещё что-то из редакционного из-за чего она здесь, а не на даче, однако уже вскоре всё отодвинула и перед большим зеркалом стала изучать себя после любовного марафона с Матюшей. - Всё светилось и дышало и жаждало продолжения бала. Это был такой роскошный бал, что она задумалась над тем, что наденет и как встретит мужа.
  В перемене нарядов и лицезрении себя воспрянувшей время летело незаметно и наполняло уверенностью в главном - жизнь прекрасна!
  Синельников позвонил вскоре после обеда и предложил пикник на природе, как когда-то. Она согласилась и переменила наряд, чтобы соответствовать обстоятельствам. С Николаем у неё не бывало ничего подобного и еблю не в домашней постели он просто не представлял. А с Мэтиком Настёна где только ни еблась, на пленере чем только ни укрывалась, с какими только мурашиками ни дружила, на каких только ветках ни висела, однако всегда напротив любящий Мэт и она счастлива! И это в семнадцать! - Теперь та же история.
  
   Свидание с первой виртуальной женой, ему 28 лет
  
  Через полчаса они встретились на пригородной платформе и Настёна пересела к нему в машину. Женщина осмотрелась в салоне и сказала:
  - Она такая же, как и ты!
  - В смысле?
  - Гармоничная, мужская, простая и пахнет еблей. - Ты и в машине дамочек ебёшь?
  - Скажем так: и в машине, но не всех и нечасто!
  - То есть, ты мною и моей задницей выстираешь все лужайки и поляны, а в машину перевести дух и просушиться?
  - Какая ты умница, Настёна! - Зря я тогда карту не сломал и не женился: такую женщину прошляпил! - и она снова вернулась к повести со своим замужеством, с грустью и негой пополам:
  - Напоминаю, Матюша, за своего Николая Максимыча я вышла, чтоб всё по твоему наказу!
  - Но ведь он любил? - вздохнул Матвей неохотно и стал приобщаться к подробностям откровений женщины про себя замужнюю. Как бы то ни было, но их школьный роман не был игрушкой и там всё по-настоящему. Пусть и несколько часов в неделю, но она была женой, а он мужем и ебля в обе лузы лишь свидетельство уровня доверительности. Им было что обсудить и чем поделиться. Она знала про Франечку и её маму, а он про её детскую любовь к дяде Пете, другу семьи, тайному воздыхателю мамы, который возвышал статус не очень изящной по части ума, но стройной и хорошенькой мамочки. И на примере семейного альбома убеждала его, что скоро с ней сравняется и сама. И Настёна прощала Матвею еблю с другими, считая это как рутинную мужескую физиологию в действии. Всего лишь физиология, а с нею - любовь! Поэтому всё прежнее моментально возродилось и продолжило бытие, но уже на ином уровне. Школярства они избежали и в юности, так что теперь черпали сущностное полными пригоршнями. Но сейчас она говорила о главах и страницах жизни без него и муж обратился во внимание.
  - Я уже после первой сессии буквально расцвела, за мной ухаживали, гонялись, любили и некоторые даже сильно, но я никого не замечала и ждала исключительно твой вариант.
  - Не жалеешь?
  - Нет! - Ты смотрел в мой корень и потому ещё тогда зелёный и семнадцатилетний сказал истину. Другие хотели моей пизды и деревенской покорности. А ты дал стрежень. И на нём держалось всё.
  - Ебля - стержень?
  - Да, Мэтик, и ещё какой! Этой ночью разве не заметил?
  - Ох, Настька, не трави душу! - Это была не ебля, а казнь!
  - Казнь? - А по твоим матюкам и блядским анекдотам так не скажешь. Я полдня ноги свести не могла, будто хуй так и орудует в пизде!
  - Не скажу, что в ту пору ты была единственной, нет и ты знаешь это! Но ничего подобного ни с кем так и не случилось. Чтобы тело и душа в гармонии. И чем дальше отдалялось наше школьное, тем больше понимал, что свалял дурака. Осознание этого меня и мучило всю эту ночь.
  - Верно, Мэтик, у нас была гармония!
  Пикник вышел на славу и домой они уехали уже по темноте, включив фары и неспешно маневрируя по лесной дороге. Мягкие уклоны и повороты и чудища видений в просветах деревьев напоминали давнее деревенское и волшебство очарования, которым она щедро делилась с мужчиной. Слияние душевное вытекало из физиологии и имело главный источник - любовь. Такой ебли¸ как с Мэтиком, не могло быть с другим мужчиной и она продлевала присутствие его члена во влагалище, которое с ним моментально становилось щедрой и ненасытной пиздой, шикующей и вкушающей и теперь ни от кого не зависящей. Это даже не ебля, а дивертисмент шедевральных художеств с изумительными сюжетами и фантастическими красками исполнения.
  То же с алыми устами, принимающими и мужеские губы, и его чуткий хуй, от которого и млеешь и сходишь с ума, понимая его ключевую сущность. Именно так - ключевая! Уста, принимающие боевого коня любови, вели себя достойно королевского величия и обеспечивали ему роскошь обитания, горячую смазку и удивительную податливость, пропуская даже к горлу, где вообще адова сущность виртуальных сквозняков и какофония звуков. Они вкушали всё от Мэтика и сводили с ума наркотиком вожделения, которому нет противоядия. Ну и кончики грудей давно перешли в режим сумасшествия, возбуждаясь и разбухая, будто одним махом кормят роту младенцев.
  Тело всеми сущностями служило этому мужику, извлекая из себя до сих пор незнаемое и невиданное! Оно было само по себе и ей не подчинялось. Что бы и как бы она ни исхитрялась, удерживаясь от запредельных чувствований и проявлений, они текли и прижимались к собственному божеству и с ним в содружестве творили невероятное: им всё сходило и всё получалось.
  Такая гимнастика и акробатика сейчас - это воспоминание о былом, но она легко висела на его руках, удерживалась на спинке стула, не падала с края постели, подставлялась удобным мужу способом под душем и выдерживала любой ритм фрикций и самое губительное погружение в себя. Так же она когда-то висела на ветке дерева и не только не падала сама, но и удерживала часть веса мужа, который норовил опрокинуть и пронзить, а она упиралась и пропускала в себя только часть фаллоса. И её тело было фантасмагорическим инструментом, где любая часть, сустав или поверхность становились клавишами, которые звучали от его касаний. Звучали все и так, как требовалось ритму их мелодии. Не шлепки живота о припухлость промежности и чавканье насоса банальной ебли, а свист северной пурги, рокот южного моря и губительный жар песчаной пустыни! И не саднящая боль от сотен ударов молотом, а наслаждение от причастности к чуду соития. И сколько бы раз там ни грохотал молох любови, судороги и спазмы приходили уже потом, в режиме отходняка от сильного наркотика, когда оба в постели и его рука на её теле и подрагивание - э-тт-то-о хорошо.
  Почему так? - Этого она не знала, да и не задумывалась о природе, в глубине сознания весьма учёной дамы понимая, что у всего есть корни, истоки и движущие силы. Но сейчас она жила, плыла¸ вкушала¸ мечтала и всё это воплощала. Что-то подобное бывало с ними и в ту детско-юношескую пору, только на этот раз основательнее и что называется за-е-би-сь!
  Она молча прильнула к нему и имела чуть забытую данность - он муж и ему всё!
  И оставшиеся дни тому яркое свидетельство - он ничего особого не выкладывал, но она чуяла - мужчина мой и я его так просто не отдам!
  Отдавать-то особо некому, однако хвост её замужества и сыновья от Коли сильно усложняли обстоятельства. Сейчас это её не очень напрягало и с детками она общалась по мобильнику старшего сына и изредка перекликалась с мужем об их здравии и аппетите. И эта дама в ней жила как бы параллельно, ни в чём и нигде с матюшиной женой не пересекаясь.
  У них всё было совершенно разным, даже ощущения от объятий и ебли. Жена Матюши имела собственную пизду, губы, грудки, а задницы у них и вообще из разных вселенных. Смешно, но принадлежащая Николаю даже не представляла, что в неё мог забираться матюшин хуй и устраивать там сумасшедшие оргии, а николашин зад только сидел на стуле и поддерживал юбку! Так было со всем телом, однако она от прежнего открестилась моментально и вернулась к матюшиному. И оно в ней обитало всегда. А это иная Настёна совершенно!
  И она впервые еблась так самозабвенно на полную и без ограничений. И законное право поговорить с мужчиной после ебли имела только с Мэтиком. Николай, спустив ей, как и все мужья в годах, сразу же засыпал и она ворочалась без сна, проклиная всё и всех. А здесь совсем иной полёт и именно она падала от усталости, заёбанная мужем в доску. И ключ этой заебатости в гармонии тела с притязаниями мужеских сущностей. Ему нравились штучки и капризы тела и он дрючил так, что капризу каюк, а она придумывала новый, чтобы и тут поперёк, однако мужик силён и могуч и заёбывал всё-всё, растущее в женщине. И евонное дерево в ней ростом десять дюймов в передней части имело шёлковую и та смягчала динамику напора, доставая чуть не до сердца. А это совсем другое состояние и женские сути аплодировали и восхищались и собственного шампанского лили без меры.
  Потому он ответно - в доску и в хлам!
  Это его деревенская метафора и она ей нравилась!
   И так каждое свидание. Но упавшей и умершей Настёне ебаться хотелось ещё и ещё, хоть вешайся! Мэтик на это улыбался и тетешкал любящую и любимую.
  Простая истина из пещерных веков ещё раз явила свою справедливость: мужик должен быть сильным и огромным, а женщина - это приложение к его хую! Любой другой вариант - это натужная демократия, голодные детки, убогая пещера, неубитые тигры и ленивые львы с лоснящимися на солнце шкурами, а раз их, содранных, в пещере нет, то в стужу и прикрыться нечем!
  Настя прилеплялась к его чреслам и поклонялась им с истовостью неандерталки и дочери сапиенса одновременно. Любовь с тонкостью и пониманием к этому могуществу тоже прилепляются и начало всему - мужеское, опора и защита. И пещерная жена - статья особая, нынешним сапиенсам неизвестная. Настя же в себе откопала частицу неандерталки и нашла её вполне органичной нынешнему состоянию. Так она раньше и думать не могла, а тут такие горизонты и россыпь вариантов! И она сильно переменила мнение о троглодитах. - Неандерталки тоже любили и ебля для них казалась настоящим волшебством. Попади в её тогдашнюю пизду хуй Мэтика и храмов в пещерах не надо!
  Он не знал всего, а она не торопилась с объявлением своих планов, уже зная, как прикроет вдохновенное блядство с мужчиной своей мечты. - Легка и просто! Она умная, молодая и опытная стерва.
  Как-то она сказала, как бы резюмируя трактат об их отношениях:
  - Мэтик, я с тобой и сука, и злобная тигрица, и ненасытная блядища, и щедрая лохань с чувствами, и хитрая чертовка, обустраивающая бытие втайне ото всех и бог знает кто, но не цивилизованная дама и мать семейства! Увидев тебя и почуяв всем естеством, я самка и только. И мне ни к чему цивилизация, но пещеры и алькова из веток вполне достаточно, поскольку остальной уют - я сама. Я не могу даже вспомнить о своих детях, мня себя твоей любимой и все мысли только об этом! Детки где-то там, а я в зазеркалье. Ты уезжаешь на работу, я у себя в квартире, мне звонят коллеги, интересуются про статью из журнала, но это где-то там и я даже не помню, что ответила и о чём спрашивали - эбсэлют вне себя! Ты этой дублёрши во мне не заметил? - Только честно и без дипломатии.
  - Тебе всю истину или в общих чертах?
  - Как получится, но честно!
  - Ладно, замётано! - Начну с того, что именно дублёршу в тебе я обожаю и именно её возбуждаю каждую минутку. - Касаясь, лаская и тетешкая. Эта твоя часть - это женские сущности. Ты замужем и мамочка двоих деток, но ни муж, ни детки тебя настоящую не знают. С ними ты в написанной обстоятельствами роли от и до, а со мной - настоящая, сумбурная, страстная и любящая. Эти твои качества в семье Николая и включить некому. И тоска по той - моей Настеньке тебя извела вконец! Ебля - лишь форма самовыражения со мной. Мы ебёмся и ты раскрываешься по-полной! Иногда мы и без этого вполне естественны и ты полыхаешь без наркотиков. Но с ними ты вкуснее намного.
  - Муж меня не включает и мои рабочие контуры и схемы сачкуют?
  - Как-то так, женщину надо обязательно включать и периодически перезагружать, как новейший компьютер, поскольку она себя не экономит и сгорает очень быстро. Я думаю, Николай и не представляет, насколько ты сложна и как тяжко для любящего мужа тебя постоянно перенастраивать. Я обожаю твою перенастройку, но выматываюсь на ней изрядно. А тебе это кажется обычными ласками и любовным шепотком. - Нет, милая, это деликатная перезагрузка! Пальчиками по клавишам, ладошками по регистрам, а губами и зубками по остальной клавиатуре. А гривастый приучает к себе твои пальчики, отвлекая глазки от рутины ухода за твоим телом.
  - И ебля лишь часть этой нудоты по уходу за мной? - спросила она и он улыбнулся:
  - Но такая приятная! - Я по ходу этой нудоты упиваюсь твоим совершенством и прощаю капризы и глюки твоей сущности, которую обожаю, но до конца понять так и не получилось.
  - Думаешь, им про меня настоящую знать ни к чему?
  - Ты и сама так считаешь, так что...
  - Я такая одна или все женщины - это программы с глюками?
  - Честно?
  - Да! - С женой надо быть откровенным.
  - Хорошо. - Как система - вы все с глюками, абсолютно. Но одним мужикам нравятся послушные курочки, а другим неистовые шалавы. Ну и мужик в своём, извращённом естественным отбором вкусе иногда смешивает блюда и может выебать собственную кровинушку.
  - Мать или дочь?
  - Обеих! - Иногда в одной постели и в один сеанс.
  - И они не упираются и не умоляют пожалеть?
  - В том-то и дело: просто их неявное движение к запретному он чует раньше, но делает это первым! Женские феромоны никто не отменял и текущая самка правильным самцом чуется не за одну версту. У древних это не перекрыто шелухой воспитания и светских правил. Всё напрямую и сразу же в пизду удовольствий.
  - Дочь и жена с ним в одной постели? - Будь это ты, покрыл бы обеих?
  - Нынешний я, возможно и нет, а тогдашний добытчик - обязательно.
  - Жену и дочь? - допытывалась жена у мужа.
  - В тогдашних условиях для меня кровожадного и терпеливого добытчика важно иное: аромат течки. Зрелая - один привкус, юная - другой. Зрелая даёт плод и потомство и его я различаю хорошо, а юное - вроде бродящего вина. Если дочь пахнет зрелостью, а жена лишь пьянящим винцом, я выберу зрелость, из чьей бы пизды она ни светилась. Логика тут сугубо природная и там всё правильно по части радикалов и энергетики слияния. Для меня они просто текущие самки. Это потом разовьётся подсознание и появится разумное мышление, а на первых порах самец ебёт, а самка вынашивает плод и растит младенцев. Дочек тоже и подталкивает к чужим мужикам, согласись, в этом явные зачатки нынешней ревности, разве нет? Про наследственность и генокоды тогда в голову не шло, так что могло быть и так. Но такое лишь о лидерах на этом поприще, добытчик - он же и ёбарь.
  - Но ебать свою же кровиночку, это как? - Нежил, целовал, пестовал и на кукан?! - возмутилась она, но муж уже древними инстинктами и категориями проникся, поэтому неандертальца понял и оправдал:
  - Вот тут ты логику неандертальского самца просто не догоняешь. Если дочка от любимой самки, то эмоции к ней перетекают и на дочь. И дочь, зрея и хорошея, просто становится объектом новой любви в неандертальском понимании. Тем более, что правильные дочери запрограммированы на обожание папочки. В чём-то это чувство будет превосходить всё интимно-сексуальное и ни один самец тогдашней стаи с папочкой не сравнится. К нему у неё любовь давняя и искренняя и там никаких границ.
  - И доклассическая мифология эллинцев с Реей, Кроносом и атлантами - это привет из тех ценностей и культур?
  - Разумеется, ещё нет ни религий, ни крупных общностей типа государств, зато бродят львы, антилопы и их свадьбы текут так же, как и у неандеров. У льва есть прайд, а антилопы спариваются иным способом: по запаху, силе и висящему члену. Неандеры среди них - пуп цивилизации, но письменности нет и заповеди только общие. - Каждому хую пизда по средствам!
  - Среднему хую и претендовать не на что?
  - Да, героям всё, а плебсу по-остаточному принципу. Вот тут-то хорошая дочка от хорошей мамочки и сыграет своё.
  - Если подсознание текущих сучек свою генетическую ущербность ему не подскажет разными фокусами и блядским поведением, сам до такого не дойдёт?
  - Разумеется! - Он переебёт всю округу, так и не уловив вкуса и после этого даже не задумается о том, что она вся слегка паршивая.
  - И правильные дамы там не водятся?
  - Так именно оно и есть!
  - А самые гармоничные ему леди живут в его же собственном шалаше?
  - Вот-вот! И до тебя дошло: инстинкт в нас вещь первичная и живородящая! Ближние нам близки по всем статьям, а бабы за речкой - это повод развеяться от однообразия.
  - Ясно, - сказала Настёна, - а экстремумы насчёт кровосмешения - это пример из интегрирования от сих и до этих пор? - уточнила она и муж подтвердил:
  - Так оно бывает доходчивей. Пример с Эдипом и Иокастой как раз об этом. Мать родила от сына и ничего криминального не заподозрила. - Молодой, ебучий и сильный - убил тиранического колосса и ему за это всё!
  - Рок отключил у неё какую-то часть памяти, мог бы отключить и другую, тогда бы и драма вышла иной?
  - Да, таких сюжетов в святцах собрана тьма! Какая кнопка включится, такую драму и сыграют.
  - Значит, на мне тьма выключателей, а муж не в курсе?
  - Теперь ты и сама это почуяла.
  - И топографию моих выключателей ни-ко-му?
  - Разве я похож на идиота? - улыбнулся муж и жена попросила:
  - Щёлкни, чтобы я стала рычащей и скулящей одновременно.
  Он немножко повозился с её телом и вскоре пробудил исконное для индийской тигрицы. Но сам-то Мэтик - тигр уссурийский и холка у него покруче, да и лапы намного сильнее. Однако такой расклад её не смутил: сила, грозящая убить, могла и исцелить, излившись жарким семенем. И всё же она попробовала и рыкнула, почуяв силу и дикое в себе, но лишь чуточку это задержалось в ней и она лишь расправила коготочки, надеясь вонзить поглубже и задеть побольнее. Но уже в следующее мгновение раздался рык чудовища и её шерсть стала дыбом от ужаса, но поздно: зверь покрыл её всю и подмял одним броском! - Горящий стержень моментально вошёл в неё и добил окончательно.
  Фрикций она уже не чуяла, объятая ужасом и онемевшая. Потом давление чуточку спало, но горячий стержень так и пилил её утробу, готовый к излиянию семени и зачатию котят. Он доиграл пьесу до конца и излился уссурийским тигром.
  - Ну, как? - после всего дикого и утробного услышала она на человечьем языке. Его руки лежали на плечах женщины, а конь пасся на зелёной травке.
  - В такое мы прежде не играли, без меня освоил? - спросила она, не зная, что и думать о пережитом. Так и такое - это сверх нормы белых сапиенсов!
  - Десять годочков - срок большой и обучился всякому, такому тоже. Только честно, такое с тобой, нынешней Настёной в гармонии?
  - Раз жива и не растерзала мужа, значит в гармонии. Обними и согрей, а то во мне так всё и содрогается от страха!
  Он обнял и согрел, навевая иную мелодику и стиль, всё же Настёна жена и любимая женщина!
  Игры бывали и другие, темы обсуждаемые тоже и странные контуры давнего супружества очень деликатно переплетались, не касаясь точек боли и раздора.
  Потом она с этой частью собственной сути разберётся получше и через два-три года научится лукавить и обманывать мужа, чтобы утолять себя по-женски, упиваясь фирменным мазохизмом. Память о руках Мэтика осталась глубоко в корнях, образовала метастазы и она вытащила из этого кое-что, чем могла пользоваться без опасения за свою свободу. Но это потом, а сейчас она - послушная флейта в руках классного музыканта. С ним и подстилкой готова быть: такие руки, такое тело, такой скакун и без меры любовь к ней, стерве и послушнице.
  Перед его возвращением в Междуреченск они провели день на пленере у речки, забравшись в глушь и черпая тишину и уединение. Они больше говорили и сверяли свои ценности и только к концу припомнили "посошок". Он по обыкновению - изумительный и памятный для обоих.
  
  И уже в начале пути домой Синельников почуял холодок в сердце. Настёна сидела внутри, была грустна и, такая особенная, не думала уходить из сердца. А через месяц сообщила, что беременна и у них будет сын.
  - Не задержка? - спросил счастливый хозяин гривастого.
  - Нет, миленький, будет ребёнок и сын наверняка. Таковы мои научные домыслы. Я всё наше сохранила и отдала в лабораторию. Там 983 пункта против миллионной доли, что будет сын и у него твоя генетическая символика, - ответила Настя. И мужчина замер в раздумьях.
   - Мы ему скажем? - наконец-то спросил он.
  - Нет, это наше с тобой отложенное счастье! И пусть нам никто не мешает. - Я права?
  - Но он станет Игорем Николаевичем? - решился на компромисс Синельников.
  - Так лучше. Разве нет, папаша хуев? - гневно ответила женщина, гнев был запоздалый и он местью за юношескую безалаберность. Теперь от этого не открутиться.
  - А когда откроешь правду?
  - Мужу никогда, а сыну, как повзрослеет.
  - И двадцать лет будешь носить этот груз?
  - За десять-то лет привыкла, так что теперь пойдёт легче. А ты можешь нас навещать раз в пять лет. - Так-то оно верней будет.
  - И это всё?
  - Нет, однако по части ебли, приезжай в любое время, только уведомь заранее, найдём местечко и поебёмся всласть и без ограничений. Кроме тебя в три лузы с Ниагарой внутрь никто не умеет и я не такая дура, чтобы лишаться женского праздника. - Но ничего кроме ебли!
  - Думаешь, мне этого хватит?
  - Приятно знать, что тебя любят по-настоящему! - Но пока только так!
  
  Он приехал через месяц, потом через три и оба раза Настёна навёрстывала упущенное за две пятилетки научной самодостаточности, а он замаливал грехи и лелеял беременную жену. И опять Настя констатировала, что столько любви и вожделения не имела и в сумме своего супружества, сколько Мэтик вываливал за один день. Иногда сходила с ума и едва удерживалась от рокового шага - уехать с ним! Но мужчина был разумным и женскую семейную суть не губил.
  
  Последнее свидание было за пару недель до родов, состояние и зрелость органов своего зреющего в утробе сына он показывал счастливой Насте в своей интерпретации. То, что она знала от медиков через приборы и УЗИ, совпадало с изощрёнными мануальными исследованиями настоящего папочки и слышать его диалоги с сынком в утробе было приятно и ей. С Николаем она давно спала в разных постелях, а с Мэтиком не упустила ни минуты свиданий. Даже на самом последнем перед родами от любовной ебли было всё, даже чуточка в пизду, как бы визит папочки к сыну. Он аккуратненько облизал вместилище плода залупой и Настя это хорошо ощутила: Мэтик настоящий муж и отец, теперь она это видела особенно ярко, но...
  Они расстались с привычным "посошком" и волна мужеской амброзии стала очередной порцией вина для обоих.
  
  Через пару месяцев он увидел новорожденного и отблагодарил Настёну:
  - Изумительный сынок у нас получился, спасибо!
  К ним в дом он так и не объявился, семейного очага не порушил, но наезжал в столицу регулярно с отчётами и попутно смотрел издали и любовался мамочкой своего сына. Их свидания не были частыми и сумасшествие от ебли с Матюшей, после которой она текла вроде худого ведра, Настёна укрывала всякими немочами и неврозами. Муж не мог и представить, насколько нынешняя Настя ненасытна. Она кормила Игорька от груди, истекающей молоком и любовью и никаких осложнений с этим не было, что сильно отличалось от проблем с детками-искусственниками от Николая. В дни свиданий с Синельниковым она с сыном не разлучалась и малыш наблюдал за мамочкой, хлюпал и что-то мычал, переполненный ощущениями жизни. А папа с мамочкой любились до самой крайней черты и любовались сыном. Даже в таком нежном возрасте он находил сходство с собой и Настя улыбалась:
  - Все дружно говорят, что он моя копия!
  Как-то во время затейливого любовного акта с вопящей мамочкой и закрывающим ей рот Матюшей Игорёк таки проснулся и заплакал, и мужчина сказал женщине:
  - Лежи, мамка, мужики меж собой договорятся! - и аккуратно взял пакет с малюткой в руки, он не стал торопиться с тетешканьем и уговорами и легко распознал причину: орущая в оргазме мамочка. - Это ему не повредит, мамочка любит папочку - пусть привыкает.
  Папочка что-то ему пошептал, легонечко и очень любовно покачал на руках и сын затих, засопев глубоко и покойно. В глазах Насти он всё прочёл и просто воздал за сына. Он иногда менял подгузники и в его очах мамочка кроме пиетета не видела ничего. Беседовал с сыном тоже часто и мальчишка таращил глазки на папу, а тот учил системным файлам жизни.
  - Мой, мой пацан! - говорил он в таких случаях. И женщина не вынесла такого:
  - Хочешь признаюсь в страшном умысле?
  - У тебя и умысел? - удивился Синельников, весь в иллюзиях отцовства и с сыном на руках.
  - Да, он был и очень грязный, так ты хочешь его узнать?
  - Говори, а мы с сыночком послушаем! - так же мягко ответил муж и отец Игорька, тетешкая сына и слушая жену.
  - Я решила тебя приручить. Это ещё в школе было и я хотела всё в жизни переменить. Чтоб ты ни к кому, а только со мной.
  - И как?
  - Забеременеть! Сразу и ты от меня никуда! - Это внешне ты ёбарь и повеса, но внутри ты чистый и верный.
  - Ты это рассмотрела ещё тогда? - Не может быть!
  - Может! - Я любила и потому видела тебя всего.
  - Так глубоко знала и я об этом слышу только теперь?
  - А что ты хочешь: мне семнадцать, я глупа и горда настолько, что признаться в подобном смерти подобно!
  - С тобой не соскучишься! - Надо же, надумала забеременеть, что-то ещё было?
  - Нет, только это. Я хотела ребёнка, знал бы, как хотела, не удивлялся так!
  - Как это возможно? - Мы пизду не трогали ни-ко-гда, а иначе забеременеть нельзя!
  - Одна из одноклассниц надоумила. Подпоить и дать возбуждающее, ты забудешь принципы и соорудишь нам лялечку! Так в наших краях делали многие и проходило.
  - Все готовятся на выпускной, а тебе рожать? - Лихо!
  - Я так любила, что сходила с ума и ревновала ко всем ебущимся дамам.
  - Их в пизду, а тебя в задницу?
  - Да!
  - Не сложилось или передумала? - так же спокойно спросил он, занятый сыном.
  - Я всё приготовила и ждала тебя. И зелье и вино. Ты что-то почуял и мы в тот раз не еблись, ни на что телесное не западали, было не до вина и зелья, ты меня так ласкал и нежил, что я после такого парада любви не пошла в школу. Ты был таким, ну, не знаю, особенным и чутким, что я отвергла такой желанный поначалу замысел.
  - Я, кажется, припоминаю то утро. - Зима, я с мороза, торопился и весь тулуп от дыхания в куржаке. А тут и ты во всём прозрачном! Ты была настолько прекрасной, что я не мог твои глаза и всю фигуру связать с банальной еблей, тем более не в лучшем варианте. В тот раз ты надела светло-розовый тоненький с кружевами халатик, чуточку тронула губки тёмной помадой и на фоне чёрных бровей сделала ресницы синим. И всё! - Как говорят, картина маслом. Раздевать и укладывать в постель, чтобы продолжить, как всегда, ни один из способов не годился, ну никак не смешать увиденное с рутинной еблей! - Так красота и совершенство ошеломили. И мы обсуждали, как ты прекрасна и как это продлить. В тот раз мы даже не целовались, правда?
  - Да, - подтвердила Настя, - только говорили.
  - Вот видишь, помню!
  - И тебя, такого понятливого и лояльного моим капризам, я травить передумала. - сказала она и он вновь коснулся тельца малютки, изучая и любуясь:
  - Ебля с целью зачатия - всё, а оргазмы и прочая рутина - так, типа мастурбации. Но это я - теперешний. А тогда я думал не так. Извини!
  - Сверши я ту штуку, ты бы со мной дружил?
  - А сама-то как думаешь? - По-деревенски - это подлянка. Бабы так на себе женят, а толку кроме штампа в паспорте?
  - То бабы и в деревне, а ты, парень умный и сильный, с любящей и сошедшей с ума как бы обошёлся? - подступилась жена к мужу.
  - Уймитесь, леди Макбет Мценского уезда! - Я люблю вас и нашего дитя, что вам ещё? - В детстве чего не вытворяют и я в том числе. Там ты была девочкой Настей и всё у тебя было девичье, абсолютно. Так что на поступок прожжённой леди Макбет ты бы не решилась, наследственность не позволяет. Но откровенность - за это спасибо! - Сынок, отвернись, мы с мамочкой понежничаем!
  
  Вот такая у них с Настёной семейная жизнь. Иногда они подумывали зачать дочку, уж очень хорошим вышел сынок. Сынок гуликал и мамочка любила папочку. - Счастье оно и есть счастье и они чуяли его всем существом.
   Бывало, к таким свиданиям он подъезжал поближе к её дому и сразу увозил в парк. Там они располагались лагерем и выглядели счастливым семейством. И всякий раз она получала свою долю женского. Не наспех, но обстоятельно, такой муж не в напряг и она млела от невиданного счастья. Только теперь она узнала, что это! Пусть и недолгое, но это счастье и оно такое стрёмное! Он выгадывал время и ездил к своему сыну как только мог, а она этим свиданиям была рада. Иногда через неделю и на пару часов, но ощущение виртуального замужества за Синельниковым у Насти уже сложилось и вторая семья с детками от Николая стояла особняком. Мэтик - муж, муж первый и ему любовь настоящая и до гроба! А с Николя - рутинное семейное не в напряг и теперь без чувств совершенно. - Куда исчезло былое? Бывая с ним в постели, она просто доигрывала семейные сцены, оставшиеся от Мэтика и Николя вполне хватало. Дразнить его хотя бы признаками страсти, леденящими с Мэтиком, было совсем неуместно и режим дважды в неделю - как раз на уровне физиологии Николя. Тренер по сексу её метаморфозы заметил тут же и спросил:
  - С кем это ты так навострилась?
  - Тебе скажи, захочешь туда же!
  - Молоденький?
  - Ровесник. Но в здоровом теле и с прочими причиндалами мужика.
  - И рост любови восемь дюймов?
  - Где-то так и сам член сборной страны по многоборью. И силён, и находчив, и быстр, а результаты видно на мне.
  - Да-а-а! - оценил перемены тоже не халтурщик. - Мужик умелый! Потом о нём что-то расскажешь?
  - Возможно, но нескоро, он не ёбарь, а лицензированный целитель бабьих пиздёнок и душ. Все заморочки испарились и его тепла хватит надолго.
  - Рад за тебя, удача с этим целителем несомненная, для Николя твоя пизда слишком молода и затейлива и заместители по ебле - участь роковая.
  - Сам-то намного ли моложе? - ответила Настя.
  - Червонец в наши годы значит порядком.
  
   После рождения Игорька она сильно переменилась. Как-то Матюша увидел её со статьёй по научной теме и спросил:
  - Интересно?
  - Да! Очень.
  - А наш Игорёша?
  - Ревнуешь?
  - Впервые и люблю и ревную.
   - Мамаша двоих деток сошла с ума, родила третьего и ударилась в науку. Дура или снова крыша поехала, как считаешь?
  - Я тебя всегда считал умницей, не переменил мнения и теперь. Думаю, родила ты сознательно, так что насчёт крыши - тоже порядок, она на месте! Будь я мужем по факту, твоя наука - это моя забота. Нянечку и бабушку устроить несложно.
  - Николя тоже надёжен. Но ему полтинник!
  - И?
  - Надо у нашей семьи поменять полярности. И центры индукции. И векторы тоже. После тебя и нашего Игорёши я иначе жить не смогу. Ты всё переменил и я вновь сумасшедшая, как и тогда.
  - И беременная мной, как новой сутью?
  - Разве могло быть иначе: и ты и я вполне здоровы и полноценны!
  - Жена беременна мужем, а не его семенем?
  - Я ждала этого долго и вот оно предо мной, так ты это сделаешь?
  - Я сделаю это, побеседовав с Николя?
  - А почему нет?
  - Он сразу догадается обо всём, ничего, что так?
  - Во-первых, не догадается, он иначе устроен, во-вторых, ты умный мужик и не попадёшься, обманывая чужого мужа, а в-третьих, теперь я та ещё кобра и могу всё. Сам видел, какой тигрицей бываю, поскольку со мною тигр. К тому же у меня от него детки и им он папа! Что смогу выносить и от тебя - даже не мечтала и всю себя утопила в них. Так что, мой родненький и чудненький, как-то так.
  Он и вправду был и чудным и родненьким, но фактически - только любовник! Уведя Настёну от мужа, он в статусе деток так дяденькой-отчимом и останется, какой бы любовью ни окружил мамочку и самих. Хотя такого понимания ни с кем и быть не могло, но Настёна тоже обитает в статусе счастливой любовницы, цинично обманывающей мужа с рождением Игорёши. Поздно играть в принципы и придумывать варианты для семьи с Настёной. И он смирился с обстоятельствами.
  
  Через несколько месяцев Игорёк набрал веса и сил и Настя решилась на продолжение карьеры в науке. Состоялась решающая беседа мужей и в семье Насти произошла перезагрузка. Она несколько месяцев входила в курс, а через год получила академический грант и уехала с семьёй в Швейцарию. И там осталась навсегда.
  - Ты ведь понял, почему? - сказала она при расставании. Он не ответил и всё прежнее забыл. То есть, запрятал глубоко и далеко.
  
  
   Полгода новой корпорации
  
  Полгода новомодной корпорации прошли в рутинных заботах и трудах сравнительно легко и без особых проблем, система набрала ход и стала самодостаточной и самоочищающейся от шлаков. Теперь его супермаркет от других в регионе отличался заметно. И ещё через несколько месяцев, на первую годовщину Лизанька гордо сказала:
  - Экую мы с вами, сэр, хреновину соорудили! - Уже завидуют и плетут козни. И есть сваты, наших девочек зовут замуж, устои подрывают, на многожёнство кивают и хуями наёмников соблазняют.
  - А что девочки?
  - Кивают на вас, сэр, и договор о трёхгодичном обучении.
  - То есть, хватило ума не отказать напрямую и отмазаться волей шефа и его юристов?
  - Да, сэр, они считают, что достойны хороших мужиков, а по кастингу лучших, чем Синельников и Борисов не бывает. - Но и репутация фирмы, сами понимаете!
  И девочки-дебютантки продолжили учёбу дальше. По ходу пьесы с таким сложным сюжетом и героинями из народных масс выяснилось много вещей оригинальных и нигде не освещённых, речь о влиянии актов совокупления на успеваемость в школе для девочек. Отличницы и хорошистки еблись больше всех и делали это изобретательнее троечниц, потому и добавки в сеансах и там премиальная ебля. Сами же троечницы этим фактом озадачивались и в ходе дополнительных занятий по недопонятым темам дело выправляли без вызова родителей и обсуждения на классном собрании. Тройки вызывали неприятные гримасы у самих виновниц и зачатки превосходства у отличниц, поэтому выравнивание успеваемости произошло за счёт исчезновения так называемого "среднего" класса. Статистика надёжная и она удивила только Лизаньку. Синельников же всегда считал, что ебля - естественное проявление женских достоинств, поэтому тупая баба и в постели колода. Но у их гарема изначальная фора по этой части за счёт качества отбора. И отобранные имели психологическую фору, которая перерастала во внутренние достоинства, свидания в комфортных условиях и имеющие легальный статус ещё больше привязывали девочек к супермаркету.
  - И те, с кем вы кувыркаетесь дольше других, лучше усваивают программу? - спросила Лизанька.
  - Разумеется, леди, я же с ними не как матрос с девками в портовом борделе: задрал, надрал и смылся, а с каждой на особом языке. И девочки имеют склонность к высшему политесу, манеры у них - цацочек, охуеть! - Кино французское смотрят и книжки рекомендуемые читают, потому и отличницы.
  Девушки обожали беседы с умным боссом и ебля была лишь прикрытием интереса к нетленному знанию обо всём. Темы бесед, часто перетекающих в затейливую еблю, были разными и так или иначе связанными с бытием. Либо семейное, либо подруга затронула, а спросить не у кого. Поскольку репутация у Синельникова правильная, то доверялись ему, а ебля вроде платы за его терпение с их невинными глупостями. Кроме того, есть учебная программа, а там свои заморочки с конспектами и тестами.
  Ну и они совершенно не торопились замуж, чтобы спрятаться от креатива жизни, а искали его и где, как не в такой компании и с таким мощным финансовым и товарным прикрытием. Получая даже номинальную зарплату без бонусов, каждая работница имела продуктовый пакет по себестоимости и с оплатой в любой срок до конца месяца и зарплаты. То же касалось и линий промтоваров и одежды с обувью, которые они вели сами и там никакого серого импорта и прочей халтуры. К тому же в такой суперкомпании и личный спрос на всё совершенно иной, поэтому тон, который задавали лидеры со вкусом, не давал опуститься до ширпотреба и они платили за красоту.
  Синельников и Борисов прекрасно знали эти тёрки своих гаремщиц и обеспечивали претензии по разумным ценам. Чтобы ни у кого не возникало иллюзий, что в чужих руках хуй толще, а продуктовая корзина лучше, они регулярно устраивали междусобойчики торговых людишек и там всё прояснялось без комментариев Синельникова и Борисова про наши и ихние списки поставщиков. Ну и девочек из других сетей тоже всякие людишки ебали, однако ни системы, ни уважения, ни трёхгодичной учёбы с правильными помещениями для практики и санитарией с душем, дантистом и гинекологом. Были у конкурентов и правильные девочки с характером и основами личности, но их единицы, а среди гаремщиц серых курочек нет в принципе.
  Приоритетное направление в целом не менялось - молодая женщина должна иметь гарантированный секс в постели с мужем, а не любовником и родить парочку сорванцов или красоток, которые потом и закроют им глаза. Признавая сию ценность, как важнейший постулат Эйнштейна в новой физике, никто из дебютанток и движения в эту сторону не обозначил, сию истину он угадывал давно, но тайну исповеди раскрывать не намеревался, ценя доверительность и откровенность. Теперь он знал, что мужей надо искать загодя. Дамы изначально хорошие и мамочками будут отменными. В целом - это составные элементы социальной части гаремной жизни и она лежит на администрации заведения, то есть на нём и Лизаньке.
  
  
   Супермаркет после суперкастинга
  
  Синельников выстроил и постоянно вылизывал вертикаль служебных обязанностей и отношений от звеньевой на рабочих местах, это 3-4 работницы, бригадир, который имел два звена, и далее вверх по должностной лестнице - заведующие секциями, старшие по сменам и старший товаровед, он же менеджер по торговому отделу и такая же вертикаль по приёму, фасовке и упаковке. Контроль над звеньями и бригадами был постоянным и держал умненьких красоток в тонусе.
  Особо тщательно он сканировал торговый отдел, но упаковка тоже на контроле, поскольку там ближайший резерв выбывшим. Отдел кадров имел точные задания по совокупному портрету кандидатов на кастинг и они этим занимались постоянно, на будущие линии эксклюзивных продаж предлагали списки с фотографиями и биографиями. Над этим работала кадровичка, по одной из кличек - "старушенция", она знала не только свои кадры, но и буквально всех приметных особ в городе, её уважали и любая задача кадрового плана тётей Лизой решалась основательно.
  Про то - ебётся ли Н.Н.- супружница главного мента города, гуляющая от мужа в текущем семестре или целый квартал она - святая пенелопа, старушенция знала всегда и редко ошибалась насчёт даты неправедного совокупления больше недели-другой. То же касалось кредитных историй у чиновного люда и больших покупок у их заместительской обслуги, типа мерседесов, катеров на подводных крыльях и прочих мелочей, "светлой" зарплатой неподъёмных. Лишним тут ничего не бывает и узнав подобное, становятся ясными мотивы решений из офисов этих героев капиталистического труда. Его избирательная проверка по другим каналам информацию подтверждала и доверительность у них установилась на некоем математическом уровне статистического ожидания. Он никому не верил абстрактно и вообще, а по пунктам и позициям своего интереса.
  Ебётся ли молодая жена нынешнего поставщика кондитерских изделий избирательно и только с брюнетами или со всеми подряд, это она узнавала легко и тоже в рамках доверительных интервалов математической статистики. Знать всё про поставщиков и федеральных оптовиков - дело архиважное и там мелочей не бывает. Иногда перемена любовницы или конфликт в семье влияли на накрутки к ценам так, что приходилось менять торгового клиента. Строительство домика на Канарах - картина такая же и только накрутки иные и сроки их повышенной вредности и волатильности длиннее. Со временем кадровичка переняла научные методики Синельникова и с удивлением отметила их эффективность:
  - Вот, хуй моржовый! - думала тётя Лиза за вечерним кофе в своей квартире на набережной Клязьмы, - и ебёт, и соображает правильно! В моё время такие птички наши края облетали стороной, их путь был на ударные стройки и эпохальные проекты!
  Она не понаслышке знала про эпоху и героев и с уважением относилась к приехавшим оттуда, большей частью они классные специалисты, но уже уставшие и желающие жизни простой и быта нормального, а не героического.
  Как-то на развёрнутую бумагу с фамилиями городских чиновников и их жён она дала ответ, не сходя с места и Синельников отметил:
  - Вы, Елизавета Анатольевна, будто были боссом в борделе, а эти дамы там на службе и от вас, как и от штатного гинеколога, никаких секретов, разве нет?
  - Про жён и любовниц источники не раскрою, но, поверьте, они надёжные. Когда ты в этой деревне родилась и тебе здесь же сломали целку и тоже случилось с твоей дочерью и племянницей, то про все хуи и пизды знаешь, будто про собственную! - С мужьями таких сучек ещё проще: давно не берегутся и про них все всё знают, а им по-барабану и постоянно сходит с рук. А насчёт городских блядей - вы правы! - Все секретарши, по-новой фене офисные менеджеры - заурядные блядёшки. Кто замужем, кто нет, но ебля для них единственное, что получается хоть как-то. И это не от головы и учёбы, что волнует душу и напрягает мужика в начальническом кабинете, а природное - еби, я готова, только юбку задери, а приказ напечатает Марьванна! Ленивые мужики их содержат и ебут потихоньку, особо не засвечиваясь, нормальные тут же избавляются. А в секретариате, да, там всё это стекается и бордель - точное название.
  - Выходит, ебля - это самый надёжный тест? - закинул удочку Матвей Ильич и стал ждать реакции, поскольку дама из когорты мудрых и с этой тематикой знакома хорошо.
  - Конечно! - выпалила "старушенция" и осеклась, поняв излишнюю горячность с боссом. И добавила уже иным тоном, как в его научных методиках: - Надёжный в неких пределах.
  - И, отбирая разведчиц с рейдом по тылам противника, ебливых и целок вы бы как-то различали?
  - Конечно! - С целкой вляпаться - раз плюнуть! Горда и капризна, а с ебливой и блядующей - самый цимес! Она знает всё про всех в городе и патрулю её не уличить. И отбояриться сумеет, и дать так, чтобы отстали и не копали, тоже. Без умелой ебли - баба никто!
  - Мату Хари поймали, хотя и еблась с кем надо, и танцевала аргентинское танго, и все дипломаты без ума от её живота!
  - Скромнее надо быть, бабе без скромности нельзя, пусть она и не совсем настоящая. И ведь ни одну скромницу не поймали и про неё ни романов, ни романсов! Ту же мадам Бовари Флоберу пришлось придумать из себя, а не из настоящей дамы сердца: ни одна приличная этому писаке так и не открылась. И в главном деле для ищеек она выглядела серой мышкой.
  - Ясно, спасибо, тётя Лиза, вы так свежи и убедительны, что забываю о вашем возрасте.
  - Между нами девочками-целками, я бы в служебную анкету с личными качествами торгового люда ввела пункт про еблю. Как и про тягу к денежке. Могу и формулировку подсказать.
  - Почтенная леди, смею уверить, она уже есть, хотите взглянуть?
  - Доверяете? - уж очень ехидно спросила кадровичка. И он выдал на орехи:
  - А как же! - Хоть вы этот кастинг и не проходили, но ... ну, вы знаете о чём я.
  И увидел, что кадровичка аж позеленела от неожиданности и выпалила, как истая дебютантка:
  - Вот ёбарь пахучий! - Извините, Матвей Ильич, в свою молодость всяких видывала хуёв, но такого громилу наблюдаю впервые!
  -Так будете смотреть или сначала поебёмся? - так же спокойно предложил он и "старушенция" рассмеялась. Видно, в своё время её пизда гремела в масштабах города, раз колокольчики и сейчас прослушиваются. Но она умная и умелая и он позволял фокусы. И главное - она верна! Остальное вторично.
  
  А теперь вернёмся к истории Галины-вдовы. Она попыталась из кадровых блядей выкарабкаться самостоятельно и переменила несколько работ, даже испытала себя технологом на пищекомбинате, но молодой, красивой и одинокой женщине без прикрытия нынче туго, можно сказать - катастрофически тяжело! Её уговаривали, искушали, соблазняли властью в рамках служебных полномочий, говорили непристойности, лапали, заигрывали в кабинете и чуть не сильничали в закоулках цехов руками наладчиков, бригадиров, мастеров, начальников смен, цехов и прочих начальничков. - Раз обозначилась в блядях, давай и нам!
  И никакой управы, а профком либо сам ебётся с начальством, если это женщина, либо ему блядей подкладывают, если это мужик и тогда все жалобы без толку.
  И ведь Галя упиралась и не давала из принципа! Еблась ли с кем-то начальникам в пику? - Дело третье и не наше, факт, что не дала никому из стана нелюбых - вот оно, высшее из чистого и любовного, что зачато в чтении Омара Хайяма с Синельниковым. И она позвонила Синельникову:
  - Матвей Ильич, с новой работой никак, пристают - дай, иначе съедим!
  - Не дала?
  - Упаси господи дать шаромыжнику, породнившись с пастырем!
  - И долго упиралась?
  - Считайте, полгода маюсь, пять мест сменила - без толку!
  - Сговорились, сучьи дети! - С этим делом ясно, в нашей области тебе работать не дадут! У них типа корпоративной солидарности: либо даёшь всем, либо съедим! - Ладно, приезжай в Междуреченск, поговорим!
  Своих не бросают - это и про Галю тоже и Синельников предложил работу в супермаркете при условии уживаться с гаремом. Это альтернатива прежней жизни капитальная и Галя согласилась, пройдя кастинг без вмешательства Синельникова. Она стала своей и получила ласковое прозвище - "ебучая вдовушка", которое то шло полностью, то по частям. Она девочкам о себе выложила не всё, но и того хватило и её поэтическую натуру приняли на довольствие. Матвей профилактикой души этой дамы занимался исключительно в её домике и там она проходила социальную реабилитацию уже без допинга Омара Хайяма.
  В ходе профилактики читали стихи, слушали музыку и обсуждали пути дальнейшего обустройства грешницы. И вскоре с помощью тёти Лизы спасительный вектор наметился: курсы бухгалтеров и дистанционная работа у женщины-начальницы. При имеющемся техническом образовании бухгалтерия с её азами и строгостями формул пошла легко и курсы она закончила с красным дипломом. Это самый надёжный путь для женщины, дающей не сразу и не всем, а добрым, приглянувшимся и только один раз. Но ебучесть, даже обузданная принципами, у Галины никуда не делась и городскую жизнь эта внутренняя сука сильно портила. При мужике-начальнике, памяти о прелестях блядства, её фигуре и податливости на передок любая профессия - это служебная постель с вытекающими. Поэтому бухгалтерия и клиентура через интернет - самое то!
  В течение года она прошла стажировку и попала к хорошей знакомой тёти Лизы-кадровички. Теперь соблазны только естественные. Облегчение она ощутила сразу же. Ну и оставался Матвей, который по некоторым вопросам за мужа и его заботу она ощущала всегда. Через полтора года подвернулся случай и она вышла замуж во второй раз, теперь за учителя физики. На её свадьбе Синельников с Леной Евстифеевой были посаженными родителями, а девочки-дебютантки из гарема для компании, тепла и колорита. И Галя тут же забеременела, а потом родила, проходив весь срок под наблюдением Матвея. Дружба с ним у мужа-учителя Сергея была лёгкой и естественной.
  Тайна профессионального блядства канула в вечность и в списке уникальных типажей у Синельникова появилась блядь, ставшая примерной женой. В примерности он был уверен и его показная уверенность запирала на ключ флюидность Гали, которая от него переняла многое и беременности идеями и мыслями Матвея вели к успешным родам и в ней появлялись зачатые виртуальным мужем качества. Через год она ещё раз забеременела и окончательно избавилась от пост-вдовьих рецидивов.
  - Дочка будет у тебя, дочка! - говорил Матвей, изучая поведение плода и беседуя с ним. Так оно и случилось и очередные крестины поставили жирную точку напагубных привычках и склонностях Гали: теперь она любящая мамочка и ревнивая жена умнику мужу. Сестра Гали с Матвеем тоже подружилась и за шаманством рук на теле беременной сестрички наблюдала с трепетом. Ей, даме очень мнительной и фантазирующей, хотелось забеременеть самой, чтобы с ней возились, как с Галкой. Будучи её родной сестрой, она имела право!
  P.S. Читатель, как вы думаете, она к тому что-то предприняла? Ну, не может у такой женщины, как Галя быть смиренной и не честолюбивой единокровной родственницы. Наберитесь терпения и дочитайте до конца, там всё и обозначится, а тайное выйдет наружу.
  
   Дом Синей Бороды
  
  У Синельникова в личных знакомствах не было приоритетов и предпочтений априори, они слагались спонтанно и по мере нужды в ком-то или каприза души. А это компьютерщики из крупных сетей, владелец магазина оргтехники, заведующий отделением банка, где у них были расчётные счета, хирург и анестезиолог из городской больницы, владелец автосервиса и ещё несколько парней и женщин, встреченных случайно и где попало.
  Он как-то прикинул процент мужчин в городе со сходными интересами в нише возрастов от 25 до 35 лет и он оказался весьма скромным, менее десятой процента, то есть здесь и сейчас не более полутора-двух дюжин. С половиной он уже был знаком, а вторая составляла как бы тёмную материю за горизонтом событий. Чем эти умники занимаются в таком депрессивном регионе - загадка. Либо члены тайных формирований, либо поехала крыша и они стали всем довольны, как небезызвестный миллионер Стерлигов, только к ним не ездят журналисты и они мирно пасутся на своих дачах и огородах, выращивая коноплю и что-то типа марихуаны, запрещённой в США для продажи, а в домашнее питание - ешь сколько влезет! Известные ему умники в общих чертах имели примерно такие же взгляды на бытие, но каждый с собственным скелетом в шкафу. И один из них был единым для всех - жёны!
  Нельзя сказать, что мужья их не терпели, нет, до такого не дошло, но не обожали - совершенно точно. И они водили их к нему, надеясь образумить примером мужика, которому семья с её прибамбасами ни к чему, а женщины ходят сами и ни на что кроме внимания и интимного обожания не претендуют. И никаких нудных визитов к тёще и выбора подарка тестю! С детками тоже нет проблем, поскольку и речи нет о покупке собачек, птичек и рыбок, змей и прочих динозавров в аквариуме, которыми потом приходится всю жизнь заниматься самому, поскольку у деток каждый год новые причуды.
  К нему ходили чаще по-мужски и по одному, но бывало и с жёнами, которые тут же забывали мужние страшилки и от такого холостяка пИисали кипяточком и рыскали очами по входящим звонкам мобильника в поисках подруги, чтобы пристроить к такому мужику. Тут было так комфортно и удобно женщине, что приложить руки и самой обустроиться для приёма почитания - самое то! Именно мужику, а не инфернальному мужчине, которых полно и с ними всё без толку! Если номер проходил, то про интимное с ним интересовало в первую очередь, но теперь уже счастливая по этой части мадам соблюдала омерту и только улыбалась: - Матвеюшка, отменно хорош и о нём ни слова с другими! - Вот так-то с приятельницами, пристроившими к такому хуищу! Именно хуй был главным персонажем дамских сплетен и слухов и что он вытворял со счастливой пиздёнкой - не описать, а некая шёлковая субстанция и вовсе пиздец всему!
  Именно шёлковая и покрывающая всю сукровку, которую женские субстаниции буквально вылизывают! Тут обычных эпитетов и метафор недостаточно и в ходу иная категория - апиздненение! И ни единой критиканки и отравленной небрежением пизды, только счастливые.
  Репутация правильного ёбаря и флёр таинственной Синей бороды никого не смущала, поскольку не было ни обиженных, ни оскорблённых, а попиздеть на сии темы - у кого от этого бывает оскома? Те женщины из городских и видных, которых в близости с ним чуть ли не обличили, на вопросы про Синельникова улыбались, разводили руками, мол, ты в своём ли уме и у попрошающего от зависти начинало свербить в интимных органах.
  Здесь уже всё без дураков и с настоящими именами и названиями: ебля - это вам не фухры-мухры в салонном пиздеже, а особая ойкумена и туда кому попало вход заказан. Умные мужчины и женщины легко различали даму, проникшую туда и разделившую негу и муку причастности. Но не всем она доступна и не всякой даме по силам, что тоже видно понимающим, а непонятливых он рядом не держал и на кукан не надевал. И как-то всегда так, что супруг такой понятливой жены в общих чертах в курсе, но про свою немезиду ни единого дурного слова, он понимал истину:
  - Взял женщину в супруги - еби в радости и в горе, пока смерть не разлучит вас! - однако же все до единого про это забывали, поведшись на шустрых дамочек в окружении, затмивших серых курочек-супружниц, которые в руках Синей Бороды вспыхивали ярче сверхновых. Так что - ни претензий, ни ревности. Из мужнего дома такая немезида уходила редко, а с детками и вообще само понимание и очарование и ставшую такой ароматической мамочку от прежней различали и желали продолжения сериала про счастье в собственном доме. И реакция мирного синтеза счастья из обломков сгиенного поддерживалась общими усилиями Синей Бороды и осчастливленной мамочки.
  А папочки при этом как бы и нет.
  И остывший к супруге папочка в стражде сокровенного втихую обитал в неге с другой - дамой понятливой и подворовывающей у обеих семей сразу и выравнивающей общий потенциал на приемлемом уровне.
   Вот такой он - замкнутый цикл мужчин, женщин и страстей.
  Гости, пришедшие с компанией и впервые, в доме моментально разделялись по интересам и углублялись в суть увиденного. Уже одна гостиная с телевизором, кучей кресел и диванчиков делала из больших дам маленьких девочек, которые порхали из кресла на диван, оттуда за стол, потом к окну с видом на домашний скверик и вскипали от восторга - как уютно, как красиво, как удобно! А в кабинете балдели мужики: там всё строго и по полной мужеской программе. Именно об этих апартаментах шли байки с обитающим там графом Синяя Борода. Туда якобы попадали и мамочки прелестных дочек и сами дочки и что-о-о было с обеими в его объятиях!!! - и далее на вкус "очевидца".
  Мамочки и дочки во всех вариантах рассказчиков и "очевидиц" были, разумеется, приезжими и купились на необычную атмосферу в его жутком гареме, попали в приёмную, насладились опием из восточных специй и оттуда прямиком в домашние апартаменты, где с ними всё и было! Одна такая легенда шла с особым успехом и Синельников дивился чьей-то фантазии, понимая собирательность и недостоверность деталей, однако в целом, она ничего.
  Вот один такой сюжет. - Он в роскошном халате сидит с кальянной трубкой в кресле, разглядывая гостий, примеряющих нижнее бельё, будто на выставочном подиуме. Горы белья, развратнейший дух кальяна и мамочка с доченькой ублажают Синюю Бороду, отсасывая у него отовсюду и умоляя у самих взять спереди. А он, стервец, распалил женщин настолько, что имеет исключительно сзади, покрывая обеих в собственном ритме и разумении. Руками же играет на послушных телах, вопящих яко нечистые на болоте и волчицы в зимней ночи на луну. И всякая пленница им истекает без пауз на гигиену и из её амброзии произрастает особый хмель, которым будут опоены следующие жертвы.
  Молве особо понравилась именно эта история с особым хмелем и её мусолили охотно, тайком примеряя то к одной, то другой городской диве с телом, репутацией и прочими регалиями. Без задницы и груди менее третьего номера жертв даже не рассматривали, в городе и округе достаточно и кондиционного товара, так что эту версию примерили ко многим.
  То есть, минимум, три дюжины местых див повышенное внимание на себе испытали и через третьи уши непотребное услышали. И не сказать, что сильно расстроились и шумно возмущались, мол, мы не такие! Они внимательно прислушивались и, будучи грешными по самые маковки, в бредовых россказнях выискивали детальки, которые из настоящей жизни, тайной жизни хорошеньких дам, имеющих длительный успех. И успех вызван явно не добродетелью и супружеством. В опасной близости с Синельниковым их не видели, но мы же и сами были молодыми и знаем, как это делается! Короче, грешны все и с Синей Бородой приключений желала каждая состоявшаяся женщина. И это не единицы и дюжины, а сотни и тысячи.
  Но это виртуалии и собрание городских сплетен.
  Реальных же "девочек на одну ночь" он приводил в гостевую спальню, где устроен душ и туалет отдельно от общего санузла. Повертевшись там на постели, креслах, поручнях тренажёров и прочих любовных причиндалах хотя бы пару часов, мало кто уходил охотно и приходили по первому зову. - Однако "на-бис" вызывали нечасто!
  Синельников дома обустроил дубль супермаркетовского сервера и через него выходил на служебные площадки российской торговой сети, поэтому мог спокойно работать из домашнего кабинета, что гостей с физиологического бодуна приводило в экстаз: он точно Синяя Борода!
  Дом, в котором он жил, прежде невидный и деревянный поначалу, принадлежал торговой корпорации как дежурное жильё и вскоре после оценки экспертов БТИ по остаточной стоимости перешёл в собственность Синельникову. Став хозяином, он его перестроил, оставив от старого лишь контуры погреба под кухней. Он и из него надеялся сотворить что-то особенное типа винного погребка или баварской пивнушки, однако не доходили руки. Но сад и дворик метаморфозы претерпели капитальные и вместо огорода с теплицей появились газон, пара цветников, веранда для шашлыков и самовара, а в баню вела двуслойная крытая галерея из зелёного объёмно-структурного пластика и даже зимой оттуда можно выйти, ни во что не кутаясь. Он без особых затрат превратил нехитрое жильё в загородное имение интеллектуала-технаря, большую часть чертежей сделал сам, поэтому строительство изначально было технологичным и быстрым и он из дома не переселялся даже на время. И пространство осталось в рамках тех самых городских соток и они рядом с сосновым бором.
  Гараж, мастерская, скважина, котельная для воды и обогрева и резервный генератор на случай длительных отключений света - всё под одной крышей и в работе. Второй этаж был сугубо гостевым, где-то в половину нижнего этажа и сам хозяин там бывал редко и то летом, когда на балкончике торца северной стены можно упражняться в наблюдении звёзд и планет через объектив домашнего телескопа. Там же лежали атласы звёздного неба для разного уровня эрудициии любителей астрономии, схема Вселенной и положение Земли в этом громадном хаосе. Для наиболее продвинутых гостей был фильм с имитацией Большого Взрыва и фазами развития материи и Вселенной.
  Выстраивая периметр дома, он имел в виду сугубо мужеские приоритеты, семья могла тут начинаться, как в истоках, но не более: уж очень всё пахло индивидуализмом и тягой к одиночеству!
  Перед домом был просторный прогон и там каждый владелец дома пробовал себя в выращивании английского газона. Получалось по-разному. Пожилая соседка, мама Лены Евстифеевой, переехавшая в дом умерших родителей пару лет назад, жила с одной стороны, а с другой был автомобильный проезд и зона отчуждения ЛЭП. Один сосед - не два и эта деталь органично легла в доброе соседство - в небольших городах все знают всех и кто-то из соседей непременно бывал на свадьбе у любого из городских собеседников!
  
   Сцены Бытия, Синельникову 27, 28, 29 и 30 лет
  
   Суперские технологии -29 лет
  
  Прошло три года продуктивной работы и все линии и направления притёрлись и функционировали надёжно, с оборотом полный порядок и в городе они со своими вышколенными кадрами занимали почётное место. Казалось бы, чего ещё надобно, старче? - Однако автору и хозяину этого механизма до покойной старости далековато и мыслить по-компьютерному апгрейду он не переставал: такая профессия и интеллектуальное устройство. Однажды, начитавшись вестей с торговых полей в интернете, Синельников вышел в торговый зал и осмотрелся, будто здесь впервые.
  Схема потоков покупателей - это картинка и не более! - Что останавливает внимание этих индивидов и посредственностей и заставляет встрепенуться, чтобы сменить походку, либо посмотреть на чужую жену при собственной, идущей рядом? - А если вздумалось купить что-то неплановое, то как это происходит в торговом зале? - Ничего конкретного - одни флюиды. И он подошёл к Лене, сидевшей за кассой на время перекура у штатной кассирши. Ясное дело, засмотрелся на её коленочки и вечный двигатель заработал, хоть это и антинаука. Тут же включился излучатель низкочастотных колебаний и дыхание женщины пришло с ним в резонанс. С ним синхронно пошли флюиды феромонов, от которых Синельников пламенел и возбуждался. Она знала, что может так и пользовалась сугубо женскими чарами всегда.
  Почему?
  - Любила!
  На него она влияла сильно, но он босс и на работе подчинённых не ебёт, но воспитует. И адреналин от Елены Евстифеевой частенько направлял в мирных целях торгового производства. И чтобы на этой волне забраться в самый стрёмный верх мыслей и фантазий, надо краник открыть побольше.
  - Ленка, - шепнул он, - раздвинь чуточку, озолочу!
  Она повиновалась и оторваться - ну никак! - Здравый и взвешенный мужик на работе и так завёлся! - он сделал пометку на память и стал соображать, куда эту эмоцию пристроить и как оседлать? - Ведь не включать же каждому потенциальному покупателю пакет сексуального включения по-полной!
  И уже вскоре мысль о голографии женской прелести прошелестела, помахивая и подманивая, как прожжёная шлюха у казармы, подбивая салажат в самоволку. Мужики о женщинах мечтают не круглосуточно, но вслед приличной заднице и стройным ножкам оборачиваются все и в любое время суток.
  Вот это инстинктивное и подсознательное и надо обыграть! - Остальное - дело техники.
  Рассматривая торговое оборудование, витрины, прозрачные и зеркальные боксы, любуясь ножками, грудками и прочим у прелестниц торговли и их отражениями отовсюду, он тихонечко въезжал в технологию подсознательного влияния на покупателя. Не запрещённого законом и приемлемого для персонала и покупателей.
  Он выбрал необходимые средства атаки - зеркала и отражения от них и приступил к игре. И в итоге графических экспериментов в объёмной системе 3D явилась схема зеркал. Осмыслив схему и желаемые эффекты, он сделал увеличение и понял, что требуется куча стёкол прямых, кривых и матовых. Он увеличил схему крупнее и стал разбираться с углами падения и отражения. И эти штуки в виде врезок прилепил к общей схеме. Потом вызвал плотника и с ним вместе соорудил принципиальную систему неявного въезда в подсознание покупателя.
  Выяснилось, что всё это нужно разместить так, чтобы товары и прелести кассирш складывались в одну картину и как ретрансляторы переносили дамские изящества на товар. На уровне подсознания и не явно! Поначалу он рассчитывал на здоровых глазастых мужиков, которые и свяжут товар с коленками, исподним и прочим сугубо интимным, но как бы невидимым, с самой покупкой. Как следует откатав модель и сопоставив с конструкционными материалами, он выбрал самое технологичное для экспериментов и вместе с плотником соорудил рабочее место в чистовом виде. И стал думать, как эту коварную красотку вписать в галерею привычных покупателю касс. Потом родилось и это.
  Выстроив первое место с кассой как эталон, он посадил туда средних прелестей красотку и в течение трёх дней отслеживал всё. Камеры наблюдения переключились только на неё и видов и поз он увидел ого-го сколько. И оказалось, что эта касса на 17% денежнее остальных! И это при неброской и просто симпатичной кассирше! - А если там будет лидер бёдер и сисек Наточка Тишкова? - Взгляды мужиков, протекшие через неё, в этом сегменте обзора сочтут нужным для дома и семьи хоть что. Сектор обзора был уже виртуальным подсказчиком - что купить! - Остальное - задачка для отдела продаж, там куча секций и направлений, которые менялись в связи со спросом и пакетов предложений от поставщиков.
  В конце дня после результирующей беседы о минувшем дне он отпустил всех домой, оставил Лену в зале и она служила моделью, поднимая подол и опуская, застёгивая пуговки и расстёгивая, отодвигаясь в кресле чуть ближе к покупателю и чуть дальше, поднимаясь в кресле выше и опускаясь ниже, меняя цвет блузок, юбок, чулок, колготок, подбирая и отпуская волосы на шее и тоже на щеках и с чёлкой.
  Она переодевалась, причёсывалась и прочее по воле босса, а он писал в блокноте, фотографировал и всё это последовательно и неспешно, иногда по нескольку раз возвращаясь к отправной позе. Творчество - это и торговля тоже и Лена в этой хрени наторела ого-го как, поэтому уловила поисковый вектор Матюши и помогала по-своему, меняя и спектр собственных извержений, поскольку виртуально еблась практически постоянно, включаясь моментально от взглядов и касаний. И сообщала, какую часть себя включила, он записывал и сложно интегрированная функция просто фырчала и работала, считая варианты. Лена практически все идеи Матюши переносила на себя и именно с её подачи тут всё и выстроено. И новые товары в списке появлялись и оттуда тоже. Остальное же имело критерием рутинный спрос, который не имел тенденций социалистического голода, но и до сытого капитализма - шагать и шагать. И такой мазохизм совместного бдения на работе без соединения и страстного погружения - у них стал гармоничным и естественным.
  Давно ушли уборщицы, магазин поставили на местный пульт, чтобы по окончание опытов передать на центральный, а парочка Евстифеева-Синельников ещё упражнялась в зале.
  - Устала? - спросил он.
  - Матюша, сил моих нет, очи закрываются, пора вставлять спички.
  - Может, вставим другое и оно пройдёт? - пошутил он и женщина вяло улыбнулась. - Ладно, Ленок, на сегодня хватит. Мы с тобой наворотили порядком, завтра эту катавасию приведу в порядок и потом по результатам мозгового штурма продолжим, идёт? - женщина кивнула ресницами и он стал сдавать магазин на центральный пульт.
  Шёл первый час ночи, у Лены с детьми оставалась мама и она ей заранее сообщила, что ночует с Матюшей. У себя дома он свою единомышленницу вымыл под пульсирующим душем, растёр махровым полотенцем, спину и грудь угостил деликатесами из кремов, саму гостью укутал в халат, напоил и накормил крепким холостяцким ужином и она рухнула к Гипносу в объятия, не припомнив ни одного видения.
  Утром Синельников разбудил Ленку к готовому завтраку и чуточку задержался, разглядывая женское тело в его утренней неге. Если ночью оно отдыхало, то утро начиналось со скрипа. Однако на этот раз гостья спала девичьим сном, схожим со сном праведницы. На такую и смотреть приятно, а уж наблюдать пробуждение - мильон кулонов электричества! Он немножко полюбовался, прочёл воспитательную лекцию заегозившему гривастому и ушёл на кухню.
  В его доме такой закон: хозяин встаёт рано и ублажает гостей. То лёгким завтраком с вином, то плотным, чтоб хватило до полдника, то возбуждающим, чтоб мозги всмятку и уже через час решение уравнения Бернулли было на мониторе компа. С женщинами планида иная и сугубо эксклюзивная.
  Такие дамы, как Лена Евстифеева, в неге особо не залёживаются, она учуяла ароматы кулинарных деликатесов и через четверть часа сидела за столом и вкушала пиетет мужчины. А ему было что сказать и чем восхититься, поскольку из зрелых дам Лена самая-самая. Вкусившую и расцветшую в полной мере, он отвёз гостью домой и она, выполнив необходимое по семье, после обеда вернулась на работу, поскольку из-за занятости с Матюшей и его прожектом не доделала собственную работу и ссылаться на всевышнего не стала, прикинув, как не потерять время и совместить неплановые задания Матюши с ворохом собственных текущих расчётов и прогнозов.
  
  К концу дня Синельников разобрался со вчерашним материалом и после работы они опять задержались, торговый зал и стенды с выкладками товаров прошли через мозги преобразователей сравнительно легко. Лена вновь стала моделью и занималась тем, что обычно делали девочки из бригад. Синельников смотрел издали и оценивал её движения с той самой стороны, которая совмещает приятное с полезным. Грация Лены была выработанной годами и зрелостью и в ней нет той легковесности, что так и сквозит у юных давалок, поэтому он делал скидку и видел более упрощённый вариант. С Леной работать легко, поскольку всю эту хренотень она делала много лет и женщиной была изначально, даже если никого рядом нет.
  - Ленка, смотрю на тебя и поражаюсь скудомию твоего бывшего: с такой женщиной расстался! - сказал он, в очередной раз отметив эргономичность её движений.
  - Такой я стала в твоих очумелых ручках! - Ухоженная и счастливая. А с ним была фабричной дурой, которую он трахал пару дней в месяц, приезжая на отгулы. Родила двоих, а ебаться так толком и не научилась. Так что - твоя это школа, Матюша! - Но мне она нравится. Поэтому, сэр, к делу! - и они приступили к заключительным главам проекта очередного переустройства торгового зала. И уже вскоре сдали залы на центральный пульт. Было только чуть за полночь, холодный ветер с севера пронизывал и она поёжилась. Этого хватило, чтобы взгляд мужчины согрел, а голос спросил:
  - Ко мне или к себе? - и она ответила:
  - К тебе! - и снова оказалась в центре внимания и обожания. Ни на что не претендуя и ни на что не надеясь, Лена очень комфортно жила в его обществе который год. Сегодня усталости накопилось поменьше и она включила всё женское, чтобы восстановиться для каторги домашних забот. Там куча всего и ничего доведенного до конца. Безмужняя жизнь - бессрочная каторга!
  А пока - приятный и освежающий душ с мужским массажем, холостяцкий ужин, неспешная беседа, чуточка стихов и приятной музыки и постель. Она не скромничала и не жмотничала, отдавая и выпивая до дна и насухо. Сюда с ночевой ходили и другие, но с теми - ночь и всё!
  А с ней роман.
  Утром он отвёз Лену домой и она ушла в отгулы на два дня. Синельников всё, вычисленное, придуманное и открытое с помощью Лены, применил к другим красоткам и вышел на среднее решение. В течение пары дней менял девушек на местах в режиме через час на разных точках и всё само собой устаканилось. Лена вернулась из отгулов и он показал итог придуманного с ней.
  Выглядело и в самом деле отменно.
  - Мы с тобой такие умные? - Другие давалки глупей? - с сарказмом отметила она.
  - Как тебе сказать, вот вокруг Рубенса крутилось много вертихвосток и желающих попасть в натурщицы к этому богатею была охуенная туча. А он выбирал из этой стаи самых-самых, поэтому его картины знают и теперь. У Рембрандта была Саския, дама не очень видная, но именно с неё он писал свою "Данаю в золотом дожде". С ней ему комфортно, хорошо думается, легко пишется, а что под подолом не такое бельё или матерится хлеще грузчика, так не без дела это, а за грехи! Другим-то он тоже вставлял, но про них история молчит, а Саския - в центре внимания.
  Я это для сравнения, у нас тоже юбок с перьями пруд пруди, но особо поговорить не с кем. - Поебстись, развестись и все беседы! - С тобой же иное дело. Ебёмся не так часто, но ты вроде той же Саскии: и мысли чище, и задница желанней, и рукам особой воли нет, зато очам приволье! И только с тобою есть то, что принято называть гармонией.
  И женщина легко ответила, как бы развивая философию отношений и отталкиваясь от нравов не очень давней фабрики и её тружеников:
  - Да, Матюша, ты мне не хуй и не духовник, а фокусник, отнявший сердце! - Оно у тебя в кармане и я ничего с собой поделать не могу!
  - Отдала-то сама!
  - Верно и без него, бабьего, вполне обхожусь. Замуж звали не однажды и по нашим меркам приличные мужики, отмахнулась - сыта! - ответила женщина и оценила сказанное по уровню восприятия мужчины, похоже - зацепила и мягко улыбнулась, позволяя достойный ответ. Но он свернул в иной сегмент, такое с ним часто и женщине нравилось всегда, поскольку смягчало жёсткое и тупило острое:
  - Ладно о ебле, давай о деле. Лена, для завершения образа нашей пертурбации надо придумать стандарт, не фантастику из кино, а посильный нашему местечковому политесу, чтоб на нём все задницы, коленки, грудки и шейки выглядели фирменно и естественно. Не в смысле покроя и прочее, а только наименования. - Ну, там, воротнички, броши, жилетки, стрелки у юбок, рисунок на чулках, банты на туфлях, жабо на блузках и в том же духе. У нас контингент тебе хорошо известный и из этого личного состава исходи. Будут увольнения, в замену возьмём копию ушедшей. И тогда у нас будут не Таньки и Глашки в унисекси, а фирменные нашенские девочки - они задёшево не отдадутся. - Ясно, о чём я?
  - Когда нужен ответ?
  - Вчера! - пошутил Синельников. И женщина понимающе кивнула, поскольку с ним прошла настоящую академию торговли, выросла над собой по-женски и не он сманил хорошенькую девочку в постель, а она вытолкала недостойную, сказав:
  - Матвей Ильич, эта давалка завтра же раззвонит, как она с вами и как вы ей! Да так, что до сих пор коленки вместе не сходятся.
  С ним ей хотелось, как и многим, но кто она ему? - К тому же вскоре познала гривастого и влюбилась, как детсадовка в игрушку на витрине дорогого магазина. А он сумел удержать чем-то таким, что иного и не хочется. И с ним никаких неприятных сюрпризов, обычно о переменах он говорил заранее. А это и режим работы, и тактика с местным начальством, и хитрости с собственным. Личные отношения у них жили сами по себе и привязанности стали взаимными и переплетение личного с деловым только усиливало их отношения, в том она убеждалась постоянно.
  Лена завершила работу с заказами поставщикам и, пока возилась с ними, включила собственный аппарат мышления для задания Матюши. Аппарат работал в фоновом режиме, как учил Матюша, и, когда заказы ушли по назначению, аппарат включился на полную. Женщина вышла в торговые залы, осмотрела занятых там, некоторых уводила к себе в кабинет, проверяя даже бельё и через полчаса рисунком закройщицы выдала дамский рецепт фирменной одежды супермаркета.
  И ещё полтора часа минуло, пока Синельников не оформил заказ в центральный офис с цифровыми эскизами одежды. Он просто отсканировал Ленкину картинку, оцифровал в "Кореле" и перевёл в трёхмерный формат отраслевого графического редактора. К вечеру получил нужный ответ и машина завертелась. Заодно он протолкнул замену витрин и схем раскладок товара, удобную и покупателям и торговле. И под эту сурдинку пошли зеркала, цветные стёкла и светодиодная подсветка для заманивания мужиков. Контингент женщин-покупательниц давно устоялся и особого резерва для роста не имел, поэтому такое внимание мужикам. Какие проценты роста это даст, ещё неясно, но они обещали стать весьма значимыми на той же торговой площади с тем же персоналом.
  Среди дам магазина прошёл слух, что перемена одежды связана с негласным вытеснением замужних и обременённых детьми. Такая паника бывает не от хорошего ума, чаще она исходила от упаковки, а там концов не найти. И он пригласил свободную торговую смену к себе. Начал с элементарного:
  - Кто носит колготки, руки поднимите, пожалуйста? - он посчитал и записал. Так же обошёлся с чулками, трусиками, бюстгальтерами, юбками, блузками, шарфиками и прочим. Одинаковых сочетаний чуть-чуть, остальные вещи сугубо индивидуальны. Один и без вариантов общий элемент - фирменный халатик. - Всё!
  И он довёл до сведения дам важность мелочей элементов торговли, если ты не сельпо. - Женщина у прилавка - элемент важнейший и в нём начало и конец процветания фирмы.
  И на кошечках указал, как это выглядит. Для этого спустил с четверых дам верхнюю одежду и на контурах всего нижнего указал преимущества своего варианта. Поскольку современная одежда не столько укрывает тело, сколько подчёркивает его прелести, то бельё - это каркас, по которому мужики реконструируют тело. И каркас их привлекает больше, чем само тело и одежда вместе взятые - таков парадокс мужеского восприятия.
  - Каркас! - Ясно вам?
  Поскольку функции девочек размещением товара и работой в кассах не ограничиваются, в известной мере создавая видимость причастности к этому делу купли-продажи, а главная и скрытая пружина - направлять внимание покупателей в нужную сторону. Хлеб, молоко и крупы они и так купят, а вот пресервы и прочее необязательное свяжут с обаянием дамы, которая навевает высшее и пиво к нему настоящее, а бельё в подарок - эксклюзивное. Поэтому вид девочек не может быть абы каким! - Сегодня актуально продать это направление и мы одеты в нужном стиле, завтра актуальность меняется, а мы готовы и к этому! - Ясно? - Оно не очень дорогое и через полгода-год из-за стирки и прочего всё одно надо менять, так не лучше ли сменить на классное?!
  Дамы посмотрели друг на друга, повертели раздетых и решили, что буза поднята напрасно, а Матвей Ильич прав на все сто! - Одна из замужних пошутила:
  - Если я перед своим мужиком буду в такой роскоши весь месяц, он и про рыбалку забудет!
  - Будете по выходным в дурака играть? - поддела товарка.
  - Как же, играть! - На рыбалке, да в мороз и сыротень и без водки простыть недолго, а за такой павой побегал по тёплой избе, поймал, в охапку и ебать, и ебать! - расхохоталась женщина и незаметно перешли к наболевшему - семьи. Здесь не было даже средних по уровню женской привлекательности, только хорошее и высшее качество и женщины такого ранга могли судить и рядить с достаточно высокой колокольни и высоту этой колокольни он только увеличивал, беседуя, просвещая и убеждая.
  Смена ушла в зал, он пригласил отработавших и повторил инструктаж с самого начала. Вся канитель с зеркалами и подглядыванием женщинам пришлась по душе и они творчески отнеслись к реализации. Вопрос длины юбок и открытости груди тоже дело внутреннее и там решение будет коллегиальным и обязательным для всех, поскольку сиськи, задницы и письки у всех разные.
  Неделя экспериментов со спрятанными зеркалами дала устойчивый тренд к росту продаж. И доля мужчин-покупателей у них стала предельной для сетевых магазинов. Не каждый день и час, но всегда больше, чем у соседей. Особо свою хитрость не обнажая, Синельников под маркой перемены рабочих мест кассиров, переделал все зрительные пути очей покупателей, так или иначе привязав их к своим красавицам. Ну, и чтобы окончательно сбить со следа конкурентов, приурочил ко всему этому уже оформленную центральной бухгалтерией смену формы работниц. Она стала изящной и выглядела очень стильно. Но она того стоила: к ним стали ходить даже те, кто Борисова и его сеть не любил из принципа. А это ого-го какие проценты!
  Но и тут не всё просто, на их оборотные рублики претендовали многие посредники-финансисты, которые имели с ними дело не напрямую, а через закредитованных поставщиков. И дело Синельникова и Борисова - отграничить свою долю от жирных котов. В принципе сам поставщик им передавал товар, в цене которого сидели все затраты. Проценты по кредитам и товарные кредиты с нюансами их цены в том числе. И наезды финансистов взять двойную маржу от друзей требовали точных границ в ценах и формулах расчёта за каждый класс товара в зависимости от скорости реализации.
  Продали быстро - одна цена, задержались с реализацией - другая. Борисов и Синельников перечисляли деньги за товар на следующий день после прихода на склад, фиксируя это через портал погрузки и это правило не нарушали никогда. Поэтому вся реализация считалась с нулевым кредитом и банки-посредники с них ничего поиметь не могли. У них образовался собственный оборотный фонд и именно его использовали до полной реализации партии. Поэтому на каждую партию следует особый платёж и городской банк знал эту фишку Синельникова, в тот же день перечисляя деньги поставщикам, поскольку просрочка имела иной индекс с более низким процентом маржи.
  Поскольку у самого посредника-оптовика такой системы нет и они реализуют свой громадный опт по собственному графику, то поступления от частных фирм смешиваются в общую сумму и при нарушении перечисления денег банку-посреднику тот особо не разбирает и шлёт пеню всем без разбора, поскольку деньги за оптовую партию платит банк и ему без разницу грехи торгового клиента. Для разрешения этого вопроса Синельников приехал в областной центр и с утра практически все точки поставил, а банк-кредитор и клиент-оптовик должны меж собой решить проблему кредита и исключить Синельникова из красного списка должников.
  Был летний день, после успешного первого акта по улаживанию дел дышалось свободно и он отправился в парк, с собой было что почитать и чем заняться на городском пленере. Раскрыв папку с бумагами и файловками для памяти и развлечений, он их немножко полистал и отложил, поскольку свежий воздух парковой зоны с липами и дубами, перемешанными с хвоей, располагали просто вдыхать и вкушать.
  И вскоре взгляд остановился на молоденькой женщине, почти юной мамаше со свеженьким телом девятиклассницы, которому в куклы играть, а не деток выгуливать. Она сидела на скамеечке напротив и читала дамский роман, периодически покачивая коляску с младенцем. И все мужеские сути тут же встали на дыбы, почуяв добычу. - Практически все женские ипостаси в ней - юная виргиния чистой воды! Особенно очи, которым и пятнадцати нет. Не смущая юную даму прилипчивым осматриванием, он периферическим зрением её всё-таки оценил. Ко всему этому, от неё шёл особый аромат и он перебивал увиденное. Так пахнут юные давалки из восьмого класса, пришедшие на вскрытие пломбы с девичества и виртуально уже ставшие женщинами. Таких девочек он знал предостаточно и дама с младенцем удивила сильной аномалией. Аромат оттуда у неё аж зашкаливал!
  Не вдуть туда здесь и сейчас - не уважать мужескиме сущности. Но у него с этими штуками давняя гармония. - Вдуть и чуять визг и шелестение тела, а там - как сложится.
  Она-таки его внимание почуяла, подняла взгляд и тут же опустила, погрузившись в книжку. И с этого момента он своего интереса уже не скрывал, поскольку мужеские сути требовали натянуть на кукан. Буквально здесь и сейчас и непременно на кукан! Что-то они в ней учуяли и Синельников решил в этом разобраться получше.
  И в ходе деликатной беседы-опроса узнал, что родила она недавно и в родительских обязанностях сильно путается. И когда малыш в очередной раз пискнул, а мамочка в замешательстве уставилась, не зная с чего начать и куда бежать, он тут же поднялся, даже не размышляя, надо ли, удобно ли, не обидится ли мамаша.
  В мозгу щёлкнуло: раз мамочка кормила недавно, то причина в ином и он тихонечко загудел баритонистым "у-у-у! - у-у-у!", от которого его собственный сынок тут же замолкал и лишь самую малость качнул коляску, удерживая её на упругой и длинной волне, как и на свиданиях с Настей Тереховой. И эта малютка тоже успокоилась. Он для верности пару раз качнул тележку и оставил в покое, поскольку малютка уснула. И увидел искреннюю благодарность девушки едва ли восемнадцати лет. Про таких никогда не пишут в подробностях, но одним махом:
   - Вот это деваха! - сколько угодно раз. Деваха и впрямь яркая.
  А гривастый давно учуял добычу, на сей раз посредством обмена с подсознанием девушки, явно несытой и жизнью не очень довольной. Пизда юной мамочки горела особым пламенем, частью естественным образом, отходя от недавнего стресса, частью от ревности к сопернице, уведшей мужа. Горела так ярко, что подсознание мужчины тут же всё и прочитало на сайте объявлений.
  И главнейшая часть мужеской личности с новой силой захотела женщину. - Здесь и сейчас! Выглядела юная дама на тонкого ценителя и большущего любителя: она ещё сильно не набрала вес после рождения и не уверена в себе по полной программе. Невинности же на ней светились яркими цветами радуги практически по всему телу.
  Такую - еби не хочу и всё бесплатно, поэтому гордая сущность мужчины заартачилась: бесплатно - ни-ни!
  Но главная мужеская часть так захотела юную отроковицу с младенцем, что церемонии и прочие деликатности побоку и пошло дело со знакомством. И он в очередной раз услышал историю про "дала не тому". Замуж взял, но сейчас ебёт её подружку, у которой ни сиськи, ни письки, ни жопы!
  - И куда же он её такую имеет? - спросил Синельников.
  - Насчёт пизды сказала сгоряча, туда-то он её повадился трахать с моих десяти недель. А потом и вообще к ней перебрался, мне денег за квартиру и на малютку, остальное с ней.
  - Ни сиськи, ни жопы - значит она классная минетчица? - предположил Синельников и девушка кивнула:
  - Вот такие губищи, - гротескно разъярилась она, указывая уста соперницы.
  - Ваши уста, юная леди, вкуснее и мягче! - заверил он и, увидев интерес, добавил: - уверяю вас, я в этом немножко в курсе.
  И девушка стала соображать о жизни, космосе, себе юной и прочем трепетном, поскольку мужчина пару раз задел пальцами, когда общался с Никиткой. И он не стал медлить, взяв её руку:
  - Хотите, погадаю? - и провёл по жилкам внутренней стороны левой руки у самой ладони, где сходятся чувственные линии. После такого движения и гадать не надо, поскольку семафор чувственности открыт и сигнал к отправлению тоже.
  - О чём? - ответила она и легко склонилась к нему, чтобы всё тут же и узнать. Ясное дело, вскоре они оказались у неё дома и процесс познания собственной сути посредством гривастого и мужчины набрал ход. Начали с того, что выяснили точно срок воздержания по субъективным причинам - он больше сорока недель! - Ни фига себе!!! К тому же, оказалось, что девушке давно пора начинать интимную жизнь: пизда очнулась от родильного экстремума и желает повседневной пищи - мужеского хуя. В бережном режиме надо внутри смазывать три-четыре раза в день и не заморачиваться внутренним горением, делая фрикции подлиннее и вдохи гривастым чистого воздуха подольше.
  Короче, наука и уход за здоровьем у вас дома. И в течение нескольких часов она имела курс лекций и практических занятий на эту тему. Регина научилась такому и так, что стала смелой и немножко разумницей. Ясное дело, Матвей Ильич, Серёжке не ровня и всё знает и умеет качественно и по-мужески. Все ипостаси мужчины с большой охотой овладели телом девственницы почти во всех устах, разумея пять палок за всё замужества не в счёт. Особо ей хотелось отомстить по части орального секса и оказалось, что и тут она предпочительнее губастой подружки. Она навострилась принимать коня на всю длину и не потерять дыхания, правильно расслабляясь по ходу поршня туда и назад и просто пИсала кипяточком, когда Матвей Ильич орошал её горло. Так же удачно вышли и другие приёмы, поскольку исполнители фирменные и на всё у них настоящая лицензия.
  Подошло время и Синельников отправился по делам, чтобы завершить второй акт очистки от долгов. Там обошлось без проблем и бумагу с очищенным счётом он получил в течение получаса. Время до встречи с Юрочкой, уехавшим в столицу по этим же делам с другим банком, ещё было и он заглянул к Региночке, купив торт для мамочки и набор погремушек для сыночка. Он ничем не рисковал при любом раскладе в её доме, а приятного даме с пиздой на санкциях и того будет достаточно. В гостях у неё сидела одноклассница и Регина её выпроводила моментально, не задумываясь о последствиях. Менять подгузники с этим мужчиной волнительнее, чем с подружкой обсуждать интимное.
  - Сколько у нас времени? - только и спросила она, он показал два пальца и она занялась вторым актом пьесы о собственном возрождении. Так увлекательно о её теле никто из мужиков не говорил и она в него влюблялась вместе с Матвеем Ильичём. С таким гуру дело шло совсем легко.
  Про такое часто говорят: - это ручная работа. То есть, неспешно и основательно. Иногда для себя, но чаще просто так, из каприза души. Регина с её комплексом невинностей - как раз такой случай.
  
  - Это тебя так банкиры ухайдокали? - спросил Юрочка, увидев вошедшего в офис Матюшу. И тот кивнул. Всё же наука просвещения сложна и трудоёмка. Простые и, казалось бы, немудрящие вещи Регина усваивала с трудом и отсутствие системы во всём - причина главная. Однако уверенность в себе он заложил, что уже хорошо, а там, девочка Региночка, сама и сама! Теперь в тебе ни одного файла прежней невинности, в ходе перезагрузки их заменили на установки от богини Иштар.
  
  Заметный рост оборота без кредитных долгов столичное начальство отметило, но с отмашки Синельникова тоже себя обнаруживать не стало, завести рака за камень там умели профессионально. Со своей стороны и исключительно для начальства он показал истинное снижение внутренних издержек на весьма значимую цифру. Для налоговой и банков сие знать ни к чему, но сами-то в курсе и лишний рублик шёл на развитие, а не на взятки и содержание "жирных котов"!
  Новации при некотором вложении в основные фонды и технологии единожды делали себестоимость оборотного рубля предельно низкой, а норму прибыли заметно повышали и это без каких-либо зацепок для налоговиков и законников. И под впечатлением достигнутого космоса федеральный босс пошёл на расходы для приходящего парикмахера, который утром приводил сотрудников торгового зала в цветущий вид, так же упростилось и в отношениях с санитарией и личной гигиеной, устроена роскошная душевая, комната отдыха и регулярные визиты женского врача на рабочие места. Стоило всё не очень дорого, но оно того стоило и выглядело уютнее некоторых квартир: забежать и перекусить, заодно и оценить интимную покупку - только там и если кто-то из боссов приходил, то не шипел и укорял, накачивая, а любовался и женщин это радовало. Всё абсолютно его девочки получали на месте, а ежедневный гинеколог и парикмахерша в супермаркете и вообще - песня! С дантистами тоже обусловили отношения, для них создали горячую линию и по звонку из супермаркета человек в горздраве выяснял куда и к какому дантисту идёт его работница. В течение получаса девочка от Синельникова получала место в кресле и правильного стоматолога.
  В общем вышло так, что экономическая выгода правильной торговли стала финансовым источником для устройства быта и здоровья работниц: дамы выглядели конфетками, сверкали приветливыми улыбками с самого утра и унылых очередей на кассах не было в принципе, поскольку там юные одалиски не засиживались подолгу и менялись систематически после ротационного перерыва на расслабуху и шутейную матершину. Матершина была сугубо служебной и гастролёру её не понять. За этим следили руководители заведения и содержание местного фольклора обновляли по обстоятельствам. Это была реакция на указы Синельникова и Борисова, оказавшиеся неудачными. Тем самым реализовано право рядового персонала на критику и согласие руководства её принимать. Реверансов со стороны администрации не было, всё по делу и в ту же минуту, в нужную лузу!
  Взаимная уважительность - делу на пользу и оно шло тихо и спокойно, как и положено любому финансовому проекту.
  Очередной шаг навстречу пожеланиям трудящихся масс был такой - устроить секцию эксклюзивного женского белья и прочего нижнего чуть в сторонке от серийной продукции. Самую малость, чтобы разницу прочувствовали.
  Там в уютном закутке супермаркета на импровизированном подиуме юные красавицы демонстрировали всё это на себе, толпы нет и можно рассмотреть, а с разрешения манекенщицы даже потрогать саму ткань. Демонстрации шли в пиковые часы середины дня и вечером, когда с работы уходили даже из самых крутых фирм. На эксклюзиве девушки работали по текущей очереди час с небольшим, не давали замылиться взгляду и блистать в новомодном имела возможность любая работница торгового отдела.
  Такой цирк бывает только в кино про Европу и Америку, но девочки у Синельникова успешно миновали придирчивый кастинг, имели систематический тренаж от приходящего балетмейстера, полный порядок с внешностью и фигурой, поэтому подразнить местную публику, расхаживая в малом зале неглиже с бельём на теле - адреналин стоящий.
  Ни один городской бутик о таком и не мечтал, так что тренд они уловили правильно и в такой мелочи: то ли видеть вещь в полупрозрачном пакете, то ли на живой модели рядом с собой. Поскольку проблемные вещи не заказывали, отсматривая и испытывая на многих из близких и не болтающих, то риск не попасть на волну спроса сводился к минимуму. И если вещь стоящая, то вся партия уйдёт тут же! А партия - это контейнер с тысячей конвертов фирменного товара. На него всегда твёрдая цена, полная гарантия идентичности и появлялись шансы зацепиться за партии поменьше от экспериментальных цехов за рубежом уже напрямую, что французы и итальянцы просто обожали. Свои возможности в реализации Синельников знал отменно и у него кроме города паслось чуть не половина области, включая и областной центр, где и цены выше и качество незнамо чьё. Короче, две-три тысячи конвертов в месяц уходили легко. С учётом предоплаты и предварительных заказов от постоянных клиентов им не помешала бы и четвёртая тысяча, но это риск затовариться и он на него не пошёл.
  Знание женской психологии для Синельникова - основа его второй профессии и любопытство региональной Пандоры он предсказывал легко, однажды понаблюдав за дамами на одной из начальственных вечеринок в областном центре. Там он выложил несколько пакетов с нижним бельём в женской комнате и оставил при них отличниц из своего колледжа. Девушки открывали пакеты, показывали как бы на руках, а потом и надев на себя. Интерес моментально собрал всех дам в закутке с роскошными пальмами, а не попавшие туда заглядывали через головы и поднимали градус. Ну и всех убило разрешение одной из любопытствующих примерить на тело и оценить себя в зеркале. Дама из постоянных, собой очень даже ничего и ей позволили. Громадное зеркало открыло прелести зрелой женщины в роскошном белье. И все тут же захотели себе подобное, только кому-то зелёных тонов и с кружавчиками по контуру, а кому-то без кружев, но с штампованным листом кедра и так далее.
  Под шумок зависти и восторгов примерявшая у зеркала шепнула девушкам, что берёт всю партию, муж оплатит. Сорок комплектов ушли нераспакованными и только десяти коснулась рука вероятной покупательницы, но это её не смутило. И с тех пор модели нижнего белья с демонстрацией на живом теле стали реалиями Междуреченска. Раскручивать интерес таким путём - дело тонкое и деликатное, чем юные курсистки и занялись с интересом и охотой.
  Молва о новинках становилась двигателем женского любопытства и взглянуть на соседскую Симку Разину в роскошной блузке с поддержками шли все модницы старше пятнадцати лет. Заодно что-то прикупали в торговом зале. В администрации федеральной сети эту инициативу оценили в 3.4% к мультимиллионному обороту и выписали Синельникову личную премию. Поскольку этот приварок соорудили девушки своим трудом и мозгами, а он только на них прокатился, Синельников заказал в оптовом центре фирменную косметику на сумму премии и публично вручил каждой. Немножко позавидовали дамы из фасовки, но уж извините: на кого учились, там и отличились!
  Некоторые идеи улучшения охвата мужского контингента рождались из дуэта с Леной Евстифеевой и её взгляда на мужчину, как объекта вожделения и поклонения. Она видела перед собой настоящего мужчину постоянно и исходила из желанного себе. А он её чуточку поддразнивал и толкал на подвиги творческого мышления.
  У них велась собственная статистика покупателей, она была надёжной и из неё всякие перемены и обновления обычно и происходили. Для реализации этого фокуса он вставил в программу кассового аппарата фишку со значком "мужчина", "категория возраста: молодой, зрелый, преклонный", модный, качок, хиппарь и так далее и из общей кассы в любое время можно скачать выборку покупок, оценка покупателя и прочее в режиме реального времени. Кассы соединены с сервером и рабочим компьютером в его кабинете и Синельников имел картину он-лайн.
  Так было установлено, что от 10 до 16 часов в будни мужчины-покупатели составляли около 10-12% и эта цифра чуть менялась в зависимости от названия праздника в этом месяце. Им удалось эту цифру увеличить и как бы предельным значением могло быть 30-35% из самого распределения обязанностей в семье. Больше можно сделать, уведя мужиков от конкурентов полностью, что нереально, но цифра 30-35% - это как бы вполне достижимый уровень.
  И они размышляли - как их привлечь? И нашли скрытый канал - мужские аксессуары. А это ножи для разделки рыбы и дичи на пленере, незадуваемые свечи для пикников, спреи на все случаи мужеской жизни, новинки для бритья, брелки для ключей с кнопкой -"отзовись!" и многое другое из мелочей, которые идут к хлебу и молоку попутно, если попадут на глаза.
  Зажигалки висят на глазах, однако их покупатели уже не замечают, открыть мужеские очи на новый товар - дело стоящее. И теперь эти вещи висят именно там, куда ходят мужчины в одиночку и без надзора жён. Ножи могут не подходить к цвету джинсов или прочей хрени извращённого вкуса, но глаз за него зацепился и подходящий закажут сегодня, а привезут через неделю. И эти три дня он сам будет ходить за хлебом, попутно присматривая что-то для машины, велосипеда или моторки. Сканирование такого спроса они вели постоянно и тихонечко переманивали к себе мужиков-покупателей. Это в какой-то мере меняло список текущих заказов, но оборот стал неуклонно увеличиваться, а мужской контингент в этом росте имел весомый процент.
  Лена умело подбрасывала девочкам задачки, а те с удовольствием их решали. При небольшом списке сопутствующих товаров и не очень значимом их росте сами продовольственные товары, дающие главный оборот, выросли на большие проценты. Сопутствующие мелочи были лишь привадой для крупной рыбы. Умные девочки и их начальница Евстифеева соображали быстро и списки с привадой менялись оперативно, поэтому ничего не залёживалось. Проценты премий с этого роста обозначал Синельников и девочки знали цену вопроса изначально. В других же магазинах торговали тем, что привезли по централизованному списку. Поэтому гордость собственным сверканием в пределах торгового центра имела и рублёвую оценку. И секреты успеха из коллектива никуда не вытекали: болтать некому!
  На городские начальственные саммиты и ритуальные совещания при градоначальнике он ходил как правило с Леной и при необходимости брал бабушку-кадровичку, так что его свиту знали и принюхивались, а он в это время шуровал по чужим владениям и просвещался из первоисточников. Беседуя с мэром и сверкающей Евстифеевой рядышком, приоритет внимания к их "невинному" вбросу и вопросу был гарантирован всегда и из администрации уже на следующий день интересовались результатами "собственной" заботы о торговом бизнесе. Чаще он переключал диалог на Лену и та дожимала грешного мужика-чиновника на "невинные" уступки. Особых грехов в том не было, но внимание мужика к красивой молодке-бизнесмену всегда перевешивало рутинное общение с менеджером-мужиком.
  Синельников этим пользовался цинично, но в меру, свою помощницу не подставляя и рыком властителя прайда обозначал правила игры. И всегда Лена в курсе заброшенных удочек с улыбками и интонациями, он сообщал результат, а она припоминала эффективность дамских фокусов, Синельникову признаваясь не всякий раз. Однако тот уважал право женщины продинамить чужого мужика и как бы не замечал суеты у юбки своей помощницы. Доверие было изначальное и она стала настоящей Пенелопой.
  У Евстифеевой было право первой подписи и банковские документы с её автографом имели силу, так что многие бизнесмены к ней присматривались внимательно и корыстно с естественным желанием надуть и попутно вставить. Однако про всяческие уловки такого рода Лена просвещена и не попадалась. Для полноты картины и чистоты опыта с финансистами практически все условия обговаривались в её присутствие и она понимала суть и механизмы каждой буковки в контрактах. И цену копейке в бухгалтерии она хорошо знала, поэтому он смело уезжал по делам, зная, что Ленку не надуют, поскольку та и умна и осторожна. В случае сомнений заместительница просто звонила и излагала суть. Чаще всего с её вариантами он соглашался. И если что-то шло не так, то просил тормознуть дело и, вернувшись и разобравшись во всём, указывал тайные умыслы мужиков в обольщении и обмане женщины-бизнесмена.
  - Мужика так бы не надули? - с горечью спрашивала она и он отвечал:
  - Его бы тоже надули, но не так! - Он гордый и умный, и весь из себя городской. И всё сам! А ты - нет, ты осторожная умничка и этому хую с кредитами никакого доверия. Засомневалась правильно, а совет со мной лишь для уверенности. - Ленка, ты чудо!
  Обсуждений и уроков жизни хватало самых разных и уровень Лены Евстифеевой рос по крупицам, незаметно, но основательно. Она при себе имела краткий справочник нынешних деловых заморочек, постоянно пополняемый Синельниковым и его заковычины изучала с женским интересом и любопытством. Фундаментальность торгово-финансовых и экономических знаний прививалась неспешно и по мере усвоения, так что отдельные углублённые курсы институтского ранга она имела в переложении для выпускницы технического колледжа.
  Имея таких покровителей и учителей, как Синельников и Борисов, учёба шла ненатужно и своим чередом. Уже на четвёртом году под их началом она имела уровень, с которого могла стартовать самостоятельным проектом. Такой вариант был вполне реальным после очередного "разорения" магазина квартальной доступности и перехода под внешнее управление. Ей предлагали его в управление, но она отказалась, прикрывшись семейным положением и прочими издержками пролетарского происхождения. Их приняли и работа с Синельниковым продолжилась, набирая уровень и красоту полёта. Ну и она не могла с ним расстаться чисто по-женски, что при самостоятельном бизнесе стало бы неизбежным. И в спарке с Синельниковым очень даже безбедно обитала на планете дома и семьи без мужа и с растущими Анютой и Петей.
  Другие сети пытались перенять опыт Борисова и Синельникова, но вышло так себе и в итоге горожане и горожанки за новостями ходили к ним. Номенклатуру и вкусы городских и районных дам Синельников отслеживал через собственных работниц, а те в регулярных беседах были откровенны и доверительны и банк данных по вкусам и потребностям покупателей соответствовал реалиям жизни "здесь и сейчас". Фокусов с премиями и презентами он придумывал без счёта и практически всё раздавал виновницам торжества. Премии стимулировали к дальнейшему совершенству и стали заработанными, а это на фоне повальных невыплат у соседей и "чёрных налов" в конвертах создавало правильную репутацию. - В пенсионный фонд шла цифра настоящая и намного больше, чем у тех, кто левачил с конвертами. Эту вещицу с подачи бабушки-кадровички отметили все и давление на боссов с "чёрными" конвертами у конкурентов приняло новый оборот. На инспекцию по труду теперь наезжали все и пухлые чиновники вынуждены были копаться в документах фирм и фирмочек, где числилось в разы меньше, чем работало на самом деле. С остальными устные договорённости и никаких зацепок. И на вопросы, почему у Синельникова и Борисова все фонды чистые и социальная линейка видна чётко, боссы разводили руками и пожимали плечами, кивая на всевышнего, типа регионального или федерального покровителя. Однако по суммарной чёрной зарплате они отставали не катастрофично и на социалку даже не заморачивались, а чиновники "не замечали" двойную бухгалтерию с конвертами.
  Ко всему прочему Синельников через свой банк решил задачу по беспроцентному кредиту для продажи авто работницам. Часть платежей обеспечивал Борисов и они могли продлять иллюзию социализма в отдельно взятом гареме. При ежемесячных платежах около 15 тысяч и авансе 20% цены авто, на это согласны многие дилеры и у них был выбор. Стартовый взнос 80-100 тысяч рублей для девушек не был кабальным и они как-то выходили из положения. И главное - машина сразу, а плата помесячно! Записались на курсы вождения почти все: пока курсы, то да сё и авансовый платёж будет готов.
  Кто ж после такого будет искать лучшую жизнь?
  Специфика работы боссом налагала большую, чуть не давящую, ответственность, диктовала деликатность и взаимное доверие. Не входили в компетенцию Синельникова рутинная бухгалтерия и прочая бумаговерть, там были бухгалтер и офисный менеджер, типа былой секретарши, также мимо шла адвокатская тягомотина и суды с арбитражем, остальное, связанное с процессом торговли, в той или иной мере его касалось.
  Зато по части компьютерной и электронной на нём висело всё. Глюки не гарантийных личных мобильников, айподов и прочей домашней техники имели разные причины, чинились дорого, но Матвей Ильич никого не выдавал. Ремонтом и обслуживанием домашнего он занимался без длинных уговором и в порядке живой очереди, но лишь для своих. Поэтому детки и племянники продавщиц и товароведов звонили Матвею Ильичу тайком от родителей, дабы выправить навороченную беду. Он сам когда-то был очень затейливым парнем и держался с ними накоротке, при нужде не стесняясь на подзатыльник или забористое слово. Но и здесь репутация играла роль важнейшую: он держал слово и подзатыльник за сорванную платформу мобильника был приемлемой альтернативой домашнему разгону.
  Идея индивидуального приёма с фиксацией в специальном журнале назревала давно и основательные беседы с персоналом в комнате отдыха подал один из хозяев сети и поначалу этим занимался сам Борисов, потом они это делали вместе с Синельниковым, в итоге всё легло на плечи системного администратора.
  - Ты с ними живёшь бок о бок и кому, как не тебе, карты в руки? - К тому же ты, Матюша, неженат, так что... - сказал Борисов и обещал прибавку в сетевом контракте за вредную работу.
  - Чужая женщина - это нам вредно? - согнул дугу бровей Синельников и Борисов расхохотался:
  - В ней ад и рай одновременно! - И потом, ты с ними всегда в одной упряжке и практически на равных. А я - приезжий босс. Со мной может и не захотеть, но уступит из опаски. С тобой же - чуть не роман, - увидев его удивление, он прибавил: - Именно роман! Он развивается и она в нём главная героиня.
  - Обитает внизу, от трудов, рутины жизни и страха вся в поту и едва дышит и героиня?
  - А где ты видел амазонок на коне? - В кино и только! - А настоящие, в постели и с раскрытой сутью - самая мужицкая правда! И на киношные диалоги способна редкая любовница. - Разве нет?!
  - В общем, Юрочка, ты прав, некоторая условность интимного и приближения его к рутинности дыхания и движения было бы желанного им и нам.
  - Ты смотришь на условную Верочку-Манечку и на тебе написано "Хочу поибстиь!" И она сигналит то же самое, тогда всё упрощается. - Условная Манечка уже в курсе про твои притязания и в желанных оказалась, потому же - "Хочет!"
  - Ебля, как и дыхание?
  - А разве нет? - Я в этом деле так себе подкован, но в целом с тобой согласен.
  - Ибстись с правильным хуем хотят все, в том числе и все замужние и с детками в том числе! - Дала - не тому! - это почти что хор! Отъебал правильно и мир, дружба, фестиваль! Поскольку и сама замужем, то и на соперницу иной взглад: подруга по несчастию! Так что в нашей коммуне лучше избежать гаремных интриг и разборок.
  - Гарем или коммуна?
  - Формально и то и другое, разве нет?
  - Но дело не в вывеске. Во-первых, пришли сами и им понравилось, во-вторых, тут им работа со всеми пирогами к ней, в-третьих, мы не Восток и наши дамы не такие в принципе! - Что через сто лет про нас напишут историки гермесового ремесла?
  - Если по личным дневникам и эсэмэскам из архива, то багаж классный, там для Золя, Стендаля и Бунина материал роскошный. Ну и у нас не гарем вовсе, богдыханов и кесарей не обслуживаем, всё из собственных ресурсов и идёт на нужды трудового коллектива! - будто с трибуны съезда заключил Борисов и Синельников качнулся в ритме модного танца рэперских раскачиваний, припоминая ходовые тексты на темы жизни, там есть всякое, в том числе и про начальника, ебущего подчинённую в хвост и в гриву. - Но это так, лирика!
  Кабинет с интимом прижился легко, все видели, что там хоть и диванчик с креслом и кофейным набором, но они не антураж для карательной ебли за проступки, а как раз интимный фон для разбирательств. И, глядя на диванчик, агрессия у виновницы стремилась к нулю, а послушание и понимание к максимуму, так что риторическая часть пролетала мигом, а с сокровенной любая виновница стремилась к капитальным переменам собственного устройства, поскольку наказание такого типа снижало рейтинг среди своих. А рейтинг - это вес во всех трудовых и финансовых делах. Нарушения дисциплины и простое ротозейство наказывались напрямую обычным приказом, а разбирались с вещами посложнее и заковыристей. Первые жертвы разбирательств выходили из комнаты с волнением и облегчением, хотя Синельников и распёк до дрожи в заднице, но обошлось без рублёвого наказания! Были и такие, кто отделавшись условным наказанием, так жёлтую карточку и сохранял и при рецидиве она всплывала автоматически, добавляя веса провинности. Но такое бывало редко и чаще дамы сами предлагали альтернативу. - Какую? - Так вам и скажи, сразу на весь свет раззвоните, нет, это корпоративная тайна!
  В общем, появился более высокий уровень доверительности в коллективе и к начальству тоже. Кто-то об одном случае не удержался от благодарности и рассказал знакомому и оно разошлось кругами, что Матвей Ильич помог даме из гаремных с серьёзной болезнью у ребёнка, якобы созвонился с центром и всё с направлением и страховым фондом миллионной процедуры решилось в один день. Факт такой был, но не совсем по речённому, однако легенда уже витала в женском эфире. Болячек и проблем рутинного и интимного плана обнаружилось порядком не только у младенцев и к Синельникову зачастили с тайными просьбами, чтоб никому больше, а домашним и вообще!
  Одна просьба - ладно, но у него дам в возрасте активной ебли пять дюжин и ни одна нигде ни на каком учёте не стоит! Пришлось пригласить тётю Лизу и Борисова на фирменный саммит. Тётя Лиза уже немножко в курсе, но точно ещё знает мало. Борисов мог назвать пределы возможностей фирмы для таких дел. И три стороны суженного совещания сразу же оговорили свою позицию в принципе.
  Синельников решил свою часть кадровой заморочки - сделать это в качестве исследования нелинейного уравнения в заданных пределах функций и возможностей системы. Как бы абстрагируясь от списка болячек и числа болящих. Алгоритм он нашёл быстро и в течение дня формула на все случаи жизни была готова - всё же математика, наука точная и там все синусы и вторые производные гриппом не болеют и в любое время года и суток выстреливают точный ответ.
  Решив первое, он просканировал проблему по публикациям в интернете. Там что-то подобное упоминается, но лишь в виде краткой информации. В медицинских источниках тема тоже не звучала. Нырнув в статьи юристов, он обнаружил заметки про иски страховых фирм виновным в травмах, профболезнях и прочем. И оттуда перешёл на проценты доходов страховщиков и медиков. Ну и он точно знал, что так называемые социальные выплаты в бюджет в виде налогов составляют от 15 до 35% фонда оплаты труда. И если это перевести в реальные банковские рубли, то на рубль зарплаты торгового работника приходится до 55-60% отчислений, не считая подоходного налога. На одну статистическую работницу своего супермаркета приходилось выплат в социальные фонды около 200 тысяч рублей в год и всего по заведению с филиалами - чуть менее 30 миллионов. Спрашивается - куда? Если не брать в расчёт сумасшедшие амортизации и переплату за дорогущее оборудование центральных клиник, то на отчислениях одного только супермаркета Синельникова и Борисова можно содержать по зарплате клинику в 500 коек. У города главная клиника значительно меньше, хотя большую часть расходов по теплу и энергетике им компенсируют из других бюджетов. Другие медицинские учреждения нестоличного подчинения в Центральном Регионе выглядят ещё хуже.
  И тогда плач столичной медицинской ярославны насчёт финансирования - это пир во время вселенской чумы? - Сия печаль на его уровне не решается и им просто надо вырвать собственную долю из отчислений в бюджеты Федерации. Получалось, что доля предприятия и его кадров весит около 55-60% перечисляемого в закрома Родины. То есть, соцпакет такого уровня и надо выбивать из Центра. А для этого нужно иметь на руках правила игры чиновного люда.
  Торговля живёт с оборота и там экономика ясна, как день. А с налогами и отчислениями совсем не так. И он позвонил приятелю из Россельхозбанка насчёт консультации. Тот его принял и объяснил схемы утекания и усыхания рубликов по пересекающимся потокам из одного бюджета в другой. И дал несколько инструктивных писем Госбанка, чтобы он уяснил проблему. Разобравшись с этим, Синельников задал прямой вопрос о границе платной и бесплатной медицины, в смысле: платной или бесплатной для самих болящих. И тут же получил ответ в виде инструкции и рамок всяких уточнений и исключений. Самая мутная роль во всём этом была у страховых компаний, но он не стал считать чужие деньги, а ограничился сохранностью своих, то есть, тех, которые он выплачивал своим работницам. Социальной справедливостью в стране нынче не пахнет нигде, но у себя в супермаркете кое-что предпринять можно.
  Поскольку у Синельникова с собой не было списка правильных и неправильных болячек и числа болезных, он поблагодарил приятеля и откланялся. Когда тётя Лиза принесла развёрнутый список болящих и болезней, он дал ей инструкции Госбанка и та при нём всё и обозначила крестиками и ноликами. Затем это свели в типы исключений и прочую хренотень платной и бесплатной медицины. Там были всякие варианты и если их правильно прописать на языке закона и медицины, то почти весь список болячек для девочек стал как бы бесплатным.
  Вот так про закон, что дышло, выплыло в очередной раз. Прикидочная оценка этих болячек в рублях потерянной зарплаты была не очень большой, поскольку кадры у них молодые и по-настоящему болеть начнут лет через пятнадцать-двадцать. То есть, после сороковника, поближе к полтиннику. А потом следует подъём болеющих и к шестидесяти годам число пенсионеров сильно уменьшалось из-за естественной убыли населения. Да и сама схема накопительных фондов у будущих пенсионеров такова, что нынешние лидеры в работе с выходом на пенсию сильно потеряют по сравнению другими секторами экономики страны. Поэтому уже сейчас надо своих девочек от лишних платежей защитить.
  - Как трактуем? - спросил он даму, хорошо наторевшую в казуистике юридических "за" и "против". Та думала не очень долго и нашла общее и невнятное обозначение воспалений из-за простуды. Туда можно толкнуть хоть что! Он её расцеловал и назначил время свидания с кавказскими парнями.
  - Я того стою? - заулыбалась дама и закачалась в предвкушении.
  К вечеру подъехал Борисов и про бесплатное лечение решили остальное. Борисов брал на себя функции финансового стрелочника, а Синельникову дал полномочия самому выискивать нужных эскулапов на месте, чтобы их "цифровая компетентность" точно вписывалась в рамки Закона о здоровье и инструкций Госбанка.
  И система заработала в штатном режиме. Ни у кого из сетевиков области такого нет, а у Синельникова и Борисова есть!
  Кто ж будет увольняться от них, только уж совсем к жизни безразличные!
  Поскольку на Синельникове висели сетевое устройство филиалов ещё в двух городах, ему выделили машину престижной фирмы и средства на её содержание, поэтому о личной и накрученной он не задумывался. В филиалах всё поменьше в размерах, но в остальном - аналог базового супермаркета. Туда он ездил раз в неделю и того хватало держать систему в рабочем состоянии. Нормальному мужику с семьёй подобный режим не очень удобен и накладен по времени, Синельникову же сия чаша казалась и вкусной и калорийной: тамошний контингент набирали другие люди и он туда ездил любоваться, как в зверинец с недокормленными персонажами или куст-камеру с двуголовыми собачками.
  Глядя на умение легко ладить с персоналом, Борисов завидовал другу по-белому и часто зазывал в гости, чтобы растормошить жену намёками на его гарем. - Гарем настоящий, женщины-европейки, одни замужем, другие свободны, третьи в ожидании развода - ого-го сколько их сочных и цветущих, заборов и евнухов нет, но к хозяину в самом лучшем настрое и без белья!
  Юрочка придумывал про него и кое-что позабористей и попикантней, ничем не рискуя, поскольку при этих мужеско-дружеских забавах Матюша сидел рядышком, улыбался и только. Женщина в исконном интересе к запретному миру и искусам не призналась, но гость и так видел, что от семьи тут одни головешки с фантомами дома, детей и дачи. Той роскоши и откровенности, что фонтанами и реками изливалась в комнате отдыха в его большой лавке, здесь быть не могло по определению. Как-то, улучив момент наедине со Светланой, он тихонечко шепнул:
  - Хоть на заднем сиденье машины, хоть под ёлкой и на мху, но всласть, до боли и вволю! - и женщина понимающе вздохнула. Ответить действием здесь и сейчас она не могла из статуса жены друга, поскольку как женщина она по этой части совершенно лишена тормозов и потому беззащитна. Приникнуть к нему хотелось всегда, чувство безопасности тоже с ним, а не с мужем, однако, приникнув, она бы ни за что не отстранилась. Натура чуткая и утончённая, Светлана хорошо понимала корни напускной удали у него, они были от настоящей мужеской сути, которая и есть волшебный магнитик, притягивающий всё женское. Бывая в обществе вместе с ним, она отмечала сугубо утробную тягу к нему здоровых женщин. И он в такой поре мужества, когда затащить женщину в уголок и там подышать сокровенным - легко и без последствий. Она смотрела на них со стороны, чуяла эти сокровения, но сама не могла ни-че-го!
  Синельников же мог что угодно. Иногда он угадывал её недужные глюки и либо хлопал по заднице, либо азартно тискал в уголочке, шутейно играл пальчиками и дышал, как персонаж из латинской порнушки. Она же тяжко вздыхала и разряжалась словесами на незаданный вопрос. Ему она завидовала и приезда ждала с нетерпением. Муж у неё умный, сию странность уловил давно и однажды заметил:
  - Хоть Светка и не в твоём гареме, но тоже любит! - Чую всеми фибрами блудного мужа! Иногда в постели так изворачивается, что вижу: она не со мной! И кроме, как на тебя - грешить не на кого. А ты о ней часом не мечтаешь на языке ясновидящих, раз она так заводится?
  - Ревнуешь? - улыбнулся Синельников.
  - Не то слово! - Завидую и в такие разы ебу так, будто на ней и в самом деле обожаемый Матюша. И получается гармония.
  - Знаешь, Ефимыч, не к столу сказано: она умна и хороша, даже слишком умна и утончённость в ней запредельная. Но в моём стиле жизни все тонкости только во вред и потеря скорости мироприятия. Там, где она, меня нет и моим наложницам Светка проиграет на раз-два! - Хоть в чём! - Они тренированные и мобилизованные, как части ВДВ. Очень парады и смотры любят, у них постоянно учения и зачёт по баллам, часть оценок мои, часть сами выставляют и как - режут подмётки на ходу. И мечтать о ком-то при таких амазонках - быть оскоплённым! - и фраза про скопцов для друга показалась особенной:
  - Тоже верно, при таких курсистках нам любовницы ни к чему. У каждой стиль. И видна рука ваятеля. Твои мазки и рука от иных различаются.
  - Видны и предшественники?
  - Разумеется. - Женщина - она не просто природное создание, но и длиннющий проект с кучей исполнителей. Все чего-то да оставили.
  - Жена не любовница и от неё требуется иное. И апгрейда в ней никак не устроить - уши прежнего любовника торчат всегда!
  - Выходит, нам без гарема никак? - и Борисов качнулся, мня себя богдыханом.
  
   Текущий кастинг, Инна от 18 до свадьбы в 21 год, ему 31 год
  
  Приём на работу новеньких проходил рутинно и его вели неспешно из базы принятых заявлений, по окончании учебного года в школах был пик, на конкурсную стажировку из их числа брали чуть больше нужного и выдерживали в кандидатах, отсеивая троечниц и неудачниц, а окончательный кастинг проходил по каждой девушке отдельно. Это совпадало с сезоном летних отпусков и кастинг-стажировка в бригадах растягивались именно поэтому. Мнение коллектива слушали внимательно, поскольку после первого кастинга абитуриентки работали в разных бригадах по паре недель, набиралось до двух месяцев и четырёх-пяти мест работы, поэтому каждая из бригадиров имела что сказать. Синельников их мнения учитывал и не давил, настаивая на своём. Предпоследней инстанцией была Лена Евстифеева. Ей он доверял и никогда не переиначивал решения, поскольку это её епархия - родила, так родила и плевать, что урода, зато родная кровинушка! Счастье увидеть собственное дитя во всей красе и безобразии - одна из черт демократии гарема.
  На этот раз под вопросом была непопавшая в вуз Инесса Хлебникова. Она сдала все кадровые тесты на "отлично", благополучно отработала в двух торговых бригадах, потом без проблем пару недель в упаковке, но тормознул её коллектив и сама Лена по иному критерию - "целка"! Их коллектив не принимал ни-ког-да из-за непредсказуемости и прочих фокусов вынужденного и потому аномального девичества.
  - А как она в остальном? - спросил Синельников Лену.
  - Как все "целки" - горда, умна, самодостаточна, бельё из хлопка, сама из Парижа!
  - Умна сильно и из вредности или просто так?
  - Просто так, оно у неё природное.
  - И тебя смущает?
  - Меня, нет! - Но "целка" - это риск. А вдруг под плевой сидит кобра? - Умная, да ещё кобра и что нам с ней?
  - Остальное вопросов не вызывает?
  - Да, школьное и культурное на "отлично".
  - И?
  - Я полагаю, она хочет от неё избавиться, девочки тоже так считают. - Дело за тобой.
  - Сломать целку?
  - А что? - Тогда эта умница достанется нам, а не конкурентам! - Разве можно отдать то, что хотим себе!? - Матюша, ты же в этом деле с нами, с целочками, профи! - Разве нет?
  - Так понравилась, что готова нанять охотника и его хуем прибрать к рукам?
  - Не делай из мухи слона: девочка хорошая и нам подходит. Ебле научишь ты, а мы с девочками остальному. Я бы из неё завсекцией сделала за пару лет. С нуля и по шажочку и ступенечке и она готова!
  - Так в ней разобралась за недели кастинга?
  - Я же говорю, милый наш муженёк, она умничка! - Такую видно за версту. Думаю, и порядочная.
  - Другие девочки не такие и из них ты в завсекции никого не прочишь?
  - Для этой должности нужен особый склад ума. Не просто соображающая дама и верная тебе Пенелопа, а чуть не ума специфического палата, ни у кого из наших этого в одном пакете нет. У каждой что-то без чего-то! А в ней-то оно в полном комплекте: ум, дистанция ото всех, способность учиться и нет тараканов в голове. У большинства наших с тараканами беда!
  - То есть, всё кроме целки в норме?
  - Думаешь, я на неё запала? - Нет, к жемчужинам с помойки я уже привыкла. А Инесса, как раз жемчужина, но ещё махонькая и её надо вырастить.
  - Ленок, жемчуг - это чистая вода, не меняющаяся температура и хороший хозяин водоёма. Я бы сказал, что в нашем жемчужнике - ты единственный агроном и ихтиолог. - Ты берёшься вырастить из неё жемчужину?
  - Намекаешь на Анюту? - Это мой грех и за него я когда-нибудь да отвечу. С Инессой такого бенца не случится.
  - До сих пор не пойму, как ты сумела утаить Анютку от меня!
  - Гордая дура! - Вот главная причина и тебя я просто не могла в это посвятить.
  - Там не только ты?
  - Да, Матюша, не я одна и с тем клубком тебе лучше не знаться!
  - Грязь?
  - Да, милый, нечисть и протчее из 90-ых! А что Инесса в целках задержалась, это никакие не принципы, а обстоятельства и там отголосков из тех же ебаных 90-ых тьма! Будь я в ту пору чуть поумнее и тоже маялась бы в целках до замужества. А так, не подумала и дала! - И уже замужем, а там и двое деток в кроватке! - с редким для себя сарказмом выдохнула Лена.
  - Хочется быть поумней?
  - Матюша, я и так хороша! И ты меня обожаешь именно такой, так что с умом проблем нет. А с этой девочкой тебе будет приятно, она - не как мы!
  - Она для меня, а не для вашей компании?
  - Считай подарком на День Валентина! - улыбнулась Лена и эта фраза его смутила. Их отношения были нестандартными и очень затейливыми, из их вязи и закоулков выбираться совсем не хотелось, поэтому с ней он становился вроде мазохиста, пестующего собственную боль. Он взглянул на Лену и увидел вожделение замужем за страстью и со свекровью - рутиной бытия. Вот такие взгляды женщин подвигали героев на подвиги. Ленка -Женщина, а он её Герой!
  - Ладно, приглашай, поговорим, - ответил Герой взгляду любящей Женщины.
  Лена чуть не за руку привела стройную натуральную шатенку и оставила с боссом. Девушка стояла посреди большой комнаты и он попросил её повернуться туда и сюда, а потом и застыть в картинной позе, чтобы избавить от нервного напряжения.
  - Для подиума рановато, а за прилавок с косметикой и в расчётную кассу - сойдёт. Юная леди, присаживайтесь на диванчик, сейчас буду проверять ваш голос, - выдал он давнюю мужескую шутку и оценил гостью на всхожесть по части корпоративного юмора.
  - Спасибо, Матвей Ильич, за любезность, я уже без белья, так что можно начинать распевку, - очень естественно выдала абитуриентка и с резюме комиссии насчёт ума всё совпало. Синельников устроился в кресле напротив и стал изучать ещё одно женское совершенство. Не прошедшая кастинг девушка была и впрямь без белья и под блузкой нет ничего, как и под оригинальной юбкой. Это Синельников различал влёт по куче косвенных признаков и во всём женском разбирался строго по-мужски. Пуговки и застёжки тоже яркие свидетельства характера и предпочтений, так что эти вещи он изучал очень скрупулёзно. Манера в макияже у юных леди мало менялась со взрослением, так что зачатки и задатки 30-летней дамы видны уже в 18.
  Он пересмотрел Ленкины заметки и отметил их зрелость и основательность. Пора бы как-то повысить, но в их супермаркете уже некуда. Манежить тоже нельзя и он сделал помету в своём журнале кадров. Лена там в самом высшем ряду. Он взглянул на вошедшую ещё раз и прикинул тактику беседы. Чем она эффективнее, тем яснее результат. И начал с самого главного в списке приоритетов, чтобы знать, как быть дальше:
  - Юная леди, вы кастинг прошли блестяще и на выходе выплыл лишь один вопрос: девственность. Торговля - ремесло сложное и грязноватое изначально. Поэтому сюда, как в разведку, только с надёжными.
  - Матвей Ильич, вы в Междуреченске живёте уже порядком и знаете положение с местными парнями, так вышло, что приличные хорошисты и отличники меня не соблазнили из-за своей порядочности, а самой лечь под кого-то из троечников и школоты - не моё! Ну и мне всего восемнадцать! - Что такого?
  - Ничего, юная леди, ничего! Вы прелестны, честны и умны, плюс умеете откровенничать, это мне нравится. Но это мне! - А девочки хотят гарантий. И я их понимаю.
  - У "целки" может быть СПИД?
  - В фигуральном смысле - да. Сверху всё хоккей и анкета в порядке, анализы из лаборатории тоже, но факт слишком затянувшейся неебли на фоне повышенной нервозности и напряжения на работе может стать причиной катастрофы. Если бы вы к нам пришли в таком состоянии плевы в 25-30 лет, никто бы не забеспокоился, поскольку 5-10 лет бытия незамужней девы - уже лицо и паспорт женской психики. Но 18 лет - пора самого рискового земледелия и тут держи ухо востро! Говорю так, потому что есть примеры. И начинается лавинообразно - рррраз и нет прежней девочки, а есть истерическая баба или кто-то похуже.
  - Если честно, меня это в последнее время тоже напрягает. Особо ясно подступило во время кастинга у вас. Я вижу, что ваши девочки все до единой уже в известном смысле замужем и это читается в лице и походке даже моих сверстниц. Они всем видом дают понять, что я не такая!
  - Вы различаете такое без слов?
  - Я же не какая-то дура из Замухрынска! - Книжки читаю, фильмы смотрю, в интернете соображаю, в театр и на концерты в Москву езжу.
  - Дело, юная леди, в том, что эти девочки замужем и их ебут систематически и по полному профилю требований женского организма. Потому они такие. А в схеме украденный товар - незаконные деньги - крутятся суммы огромные, на лукавство соблазняющие и актёрства самых разных сортов поощряющие! Поэтому только испытанные и надёжные.
  -И если у меня, так скажем, секса не ...
  - Извините, юная леди, но вы не в школе, а в торговом предприятии и тут без слюней и соплей! Если вас кто-то разок трахнул пока папа с мамой на работе, это по-нашенски - смехуёчки! И вы как были примерной девочкой, так ею и остались, только примерность у вас понизилась. А вот если бы вы еблись напропалую с кем-то одним и несмотря на...! - Тогда вы девочка стоящая и вас возьмут в команду: и самой ебаться и подавать подружкам мужеские хуи. Ремесло у нас такое. Оно предполагает коллектив и взаимную ответственность. - Один за всех и все за одного! И они должны быть уверены, что на дешёвку не купитесь и до прихода своих отмашетесь. Как в "Мальчише Кибальчише", помните? - Или сейчас его не проходят?
  - Факультатив был, Гайдара читала, о чём речь, ясно, - дала справку девушка.
  - Отлично, а теперь вернёмся к теме: первое, ебля - факт необязательный, но именно он и есть критерий на вшивость! И второе: если у вас с еблей не сложилось в школе, то вы, неёбанная, и они, разъёбанные на все сто, как вы уживётесь по-женски? - Вы сама по себе, а они отдельно? - Это, юная леди, третья нескладушка у вас и наших девочек.
  - Так много всего и оно из-за не вскрытой вагины?
  - Да, юная леди, ваше девичество - это факт и он не в вашу пользу! И против него нет никаких аргументов.
  - Я ебусь ежедневно - подхожу, нет - свободна?
  - Вы смелы и умны, юная леди и я вами восхищаюсь! Так ясно мыслят редкие дамы, а вы ещё с косичками и ваша сладенькая пизда с каштановыми волосёнками в обрамлении даже не вскрыта. Дайте ручку, поцелую! - смущённая таким напором и точным знанием женской физиологии, в том числе и цветом волос у пизды, девушка протянула руку и мужчина хорошенечко к ней приложился. И кое-что задел, незаметно и легонечко коснувшись. И в ней что-то вспыхнуло, а потом по-женски заструилось и завертелось:
  - В случае дефлорации на стороне и неизвестном мужчине, ебущем меня постоянно, ничего в сути не меняется?
  - Разумная линия: неизвестная вы, неизвестный мужчина - неизвестность вдвойне!
  - А известный и надёжный мужчина для них -это вы? - И только?
  - Думаю, так оно и есть. Другие им не авторитет.
  - И у задачи решение единственное: дефлоратор и любовник вы?
  - С небольшим уточнением: ёбарь и муж! - Вам ясно, о чём я?
  - Вы очень убедительны, Матвей Ильич! И милы. Ваш гарем - это нечто. И я понимаю их.
  - Юная леди, гарем - термин неточный, а может и вовсе неудачный. В гареме все дамы невольницы. А наши - свободные и вольные птицы, им особо не перечь, заклюют! И эти птицы - мои жёны. Не официальные, но по сути именно жёны! Ни одна не пожаловалась на свою долю. Хотя возможностей масса. - Поскольку они жёны и мужа любят!
  - Матвей Ильич, для меня вопрос не в желании работать у вас или у других сетевиков. Работа сейчас - это просто тема вызова для меня. Могу к вам, могу к другим.
  - Разумеется, юная леди, наши конкуренты вас возьмут сразу и безо всяких условий. У нас же кастинг и, как видите, серьёзный. С улицы и без испытаний не берём. Солидарность, требовательность и доверие. Как у жены с мужем. - Думайте!
  И Синельников отодвинулся, чтобы не давить на абитуриентку, а потом и вовсе пересел в своё кресло чуть поодаль. Прошла пара минут и напряжение ослабло. Девушка взглянула на мужчину, солидный кабинет, оценила тишину за дверью и прислушалась к внутреннему голосу. Синельников с профессиональным любопытством наблюдал игру мысли на лице абитуриентки, она ему уже нравилась, но правила попадания в кадры неизменные и от них никуда!
  - Я сделала выбор, Матвей Ильич, - и готова стать женой, - выдохнула вдруг абитуриентка и облегчённо расслабилась.
  - Это сознательный выбор или так вышло по обстоятельствам?
  - Более чем осознанный и мотивированный! - Думаю, я провалилась в технологический неспроста, где-то в подсознании у меня сидела-таки мысль об ущербности нынешней личины. И я решила её переменить и чуточку недочитала, немножко недоучила и вот она - перед вами.
  - К следующим вступительным ущербность не схлынет?
  - Вряд ли. У нас в роду девочки раньше 25 лет замуж не выходили. Так что, пару годочков буду набираться ума-разума, а там посмотрим.
  Синельников поднялся из кресла и в упор взглянул на неё. По-мужски и требовательно. Она глаз не отвела и не опустила.
  - Сегодня можете?
  - Да!
  - А сейчас?
  - Чуточку надо собраться: боюсь! - честно ответила она и набрала очередные положительные баллы. Он взял её руку и дождался потепления ладошки, неожиданно озябшей. Вот она потеплела и Синельников спросил:
  - За графиком следите? - она подняла глаза, так смотрят на лиц доверенных и такой аванс был очень щедрым: чем всё кончится, не знал никто. И она повела диалог с ним, отдавшись и полностью полагаясь:
  - Да, безопасный период как раз со вчерашнего дня. Хотя вам, как будущему мужу доверяю и знаю, что вы надежд не обманете, - так она объяснила отсутствие собственных противозачаточных мер мужеским незавершённым актом. То есть, в обычное время Матюша ебёт по полной, но спускает на сторону. Умно и интеллигентно!
  - У нас для этих дел имеется особый кабинет, давайте пройдём туда, - сказал Синельников и провел в интимную гостиную. Там и постель, и душ, и бар с небольшой закуской. Он подвёл её к постели с балдахином и сказал:
  - Вот на этом диванчике и проверяют голоса на чистоту звучания.
  - Впечатляет! - Тут сразу видно, кто на кого учился.
  - Юная леди, ебля - это лучшее и острейшее женское удовольствие. У мужчин оно менее яркое и тонкое, а про остроту и вообще нет сравнения - женское - это нечто! Вы это вскоре осознаете в самой полной мере, поскольку отменно хороши и на вас божья осанна!
  - Осанны нет и тогда я несчастна? - подала голос девушка и это тоже понравилось мужчине:
  - Когда есть осанна, то вас вожделеют и предвкушают с замиранием сердца.
  - Вожделеют и ебут, такая гармония противоположных по сути вещей?!
  - Вожделение - это предвкушение, оно в еблю может перейти, а может так и останется нереализованным, тут уж как карта выпадет. - Мужчины ебут, а женщины - ебутся. То есть, делают это вместе с мужчиной, получая на три вагона эмоций больше. Я, к примеру, больше радуюсь от увиденного шоу, чем от собственной эякуляции.
  - Меня запомните надолго?
  - Ещё не знаю, но надеюсь, мы с вами для этого сделаем всё.
  - Я очень волнуюсь! - Что делать?
  - Ничего, теперь вы со мной, а я знаю, как это устроено.
  Он переоделся сам и дал девушке дежурный халатик на запАхе, помог его накинуть и с этой секунды началось любовное свидание. Слова, движения, касания, поцелуи, объятия, опять уверения, как она хороша, потом знакомство с конём и так далее по пунктам любовных актов. И дождался её шёпота, ещё робкого, но уже ясного:
  - Я вас хочу! - Только вы и никто больше!
  - Мы будем ебаться и потом много-много раз или твоя смелость на этом и закончится? - спросил он, располагаясь для вторжения и готовый к ебле. Она молча приникла к нему и шепнула о том, что уже есть:
  - Такой хороший конь у вас! - Мне он нравится. Я хочу с ним дружить. - Можно?
  - Возьми его! - она аккуратно взяла и в том жесте было любовное и женское. - А теперь направь! - она сделала и это.
  И они вдвоём аккуратнейшим образом вскрыли плеву. Умная девочка и в этом была хороша, понимая мужской член и свойства собственной плевы. Ну и вера мужчине была тоже солидной и потому всё прошло удачно. Боли самая чуточка и восторг от контакта с умным и сильным мужчиной всё перевесил. Любящий хуй уже согревал и влюблял в себя! Она ойкнула и только. Синельников аккуратно расширял отверстие и погружался внутрь. Шепотки и касания кончиками пальцев в нужные точки от боли отвлекали, а упоительные зоны в юной пизде с восторгом встретили гостя. Уже на второй минуте аккуратного вторжения отверстие стало максимальной величины и мощные фрикции разбудили в ней всё спавшее. Она раскрыла очи и затрепетала от охвативших пульсаций и искор наслаждения.
  - Я ебусь, я ебусь! - шептала она и ждала мужского одобрения.
  - Мы ебёмся и ты умничка! - подтвердил мужчина. Он наращивал давление и вскоре пизда стала удлиняться и расширяться, принимая мощь мужского члена. В таких случаях миндальничать ни к чему и ебля должна иметь настоящее звучание и сочность. То есть, мужик рычит и сопит, а женщина терпит и наслаждается собственным мазохизмом. Однако меру он знал и предел чувствительности не превышал, удерживаясь на грани приятной боли и далее ни шагу. Через какое-то время он сказал:
  - Я ускорюсь и мы с тобой кончим. - Ты чуешь свою пизду хоть капельку?
  - Да, самую малость. Я что, тоже буду кончать с вами?
  - Думаю, ты это сделаешь раньше меня, - сказал мужчина и набрал ход. Постель стала раскачиваться, потом зашаталась, шёлковые бубенцы над головой затрепетали и в разгар тектонических стрессов женщина излилась мелким туманом удовольствий. Она ещё не знала о себе подобного и вот оно - нас-лаж-де-нье!
  Девушка прислушивалась к себе и познавала новые сущности и функции. И происходящее в пизде отзывалось по всему телу - как хорошо! А чуть позже мужчина обрушил на неё смерч мужеского вулкана. И затопил женский пожар. Она не знала, что делать и инстинктивно прижала к себе мужские бёдра. Он чуточку придавил своим весом и это тоже из разряда мазохизма - ей понравилась и тяжесть. И в награду за искренность он сказал:
  - Во время ебли я - Матюша, а ты Инка. Так проще. - Ясно?
  - Ты само совершенство, Матюша! - Почти не больно, но я устала, это нормально?
  - Инка, целка у тебя вышла очень вкусной. Поиграй немножко конём и будем одеваться.
  - Уже всё? - удивилась женщина.
  - На сегодня - да! Усталость и прочее снимем массажем, а потом душ и тебе на свободу, а у меня работа.
  Однако вышла неувязка и конь в руках девушки воспрянул и стал во весь рост. Она раскрыла очи и вздохнула. Так хотят, не понимая, но чуя тягу к ебле. - Это в нас основное из инстинктов и оно особого насилия над собой не терпит. - Ебля в самке сидит глубоко и разбуженное - на покой ни за что! А тут и мужик с правильным хуем.
  - Хочешь ещё? - спросил он и она кивнула. Хотелось и боли и удовольствий. Второй раз вышел иным, но удовольствия уже перевешивали. Она стонала и плакала, но мужчину не отпускала. И получила ещё один файл женственности. Он связан с еблей и всегда на полную катушку, такую желанную, несмотря на боль и последствия. Женщина без боли и очарования - ничто!
  Инесса была очарована и влюблена! Мужчина был в ней и что может быть лучше?! - Конец был таким же мощным и на этот раз она упала, подкошенная ливнем.
  Женщина без чувств и совершенно нагая прильнула к мужчине и заплакала. Просто и без мотивов и одной лишь мокротенью из глаз. Конь ещё подрагивал и она увидала его гриву.
  - Вот оно! - уронила она и слёзы сами собой просохли.
  - Нравится? - спросил он, лаская мокрые щёки и спутанные волосы.
  - Ох! - Разве о таком спрашивают? - Это же новый том в моей жизни, а ты "нравится"!
  - Дома расскажешь, какую книгу зачала?
  - Нет! - Аттестат получила, экзамены провалила, теперь есть работа, так что - нет!
  - А если оставлю до утра и мы продолжим?
  - Позвоню, чтоб не ждали к ужину и всё!
  - Так круто, а не высекут?
  - Высекут - уйду! - уже твёрдо отвечала Инесса.
  - Не стоит так сразу, дом ещё пригодится.
  На следующий день он её увёз на речку и на пленэре в тени деревьев девушка приняла член почти весь, но постепенно.
  - Не думала, что он во мне поместится! - сказала она, отошедши от коитуса и держа в руке роскошного коня.
  - Продолжим?
  - А после такого можно?
  - Даже нужно!
  - Тогда поехали, дружочек, ко мне в гости! - и аккуратно направила его к себе. Он большой, а вход ещё невелик и не разработан и оттого проблемы. Но она девочка сообразительная и всё сумела. И устроив всё, как надо, опустилась на ковёр из мягкого мха. Мужчина придвинулся к ней и ...
  Когда дело подошло к концу, она в оргазменном экстазе трепетала, кричала и царапалась, а он накачивал мужеским бальзамом. Она отходила долго, постанывая и дёргаясь от спазмов. Такое тонкое и чуткое у юной целки - вещь редкая и он благодарно её поцеловал.
  - Хочется ещё, но боюсь умереть! - сказала она и это звучало на уровне признания в любви.
  - Дома перемены заметили? - спросил он.
  - Я сама сказала.
  - А с кем, им интересно?
  - Спрашиваешь, Матюша, только о том и речь! - Фигушки!
  Он сделал разгрузочный массаж и окончательно влюбил юную леди в себя. Для него же - дружеская услуга, отработанная методика и не более!
  На третий день они приехали на то же место и после разминки и разогрева она ебалась сама, оседлав мужчину и чуя размах шагов своей скачки. Он только научил и она стала амазонкой!
  Таким вот натиском и напором на обстоятельства Инесса вошла в проектный ресурс дебютантки - полчаса в свидание три раза в неделю и премиальная ночь 25-ого числа каждого месяца. Это каркас общей сетки и отклонения от него бывали, но несущественные. У дам замужних иная сетка, у разведёнок третья, у находящихся в декретном отпуске тоже что-то из желанного имеется.
  На восьмой день девушка приняла процедуру по полной программе, не упала в обморок, облизала учителя, сама подмылась в омуте любви, выкупала гривастого, как на картине советского классика и через час предстала перед Леной Евстифеевой. Та провела тестовые упражнения, задала положенные вопросы, не нашла отклонений и подписала листок приёма на работу. Когда её зачислили и выдали фирменные реквизиты, включая и служебный мобильник, Синельников поздравил и спросил:
  - Теперь, Инесса Васильевна, вы счастливы?
  - Не в полной мере, - улыбнулась она.
  - И чего не хватает?
  - Я давно мечтала о постели из синего мха и играх с мужем на этом ковре. - Вы такое место знаете?
  - Синий мох под голубыми кремлёвскими ёлками? - Конечно, знаю, я уезжаю в филиал и туда мне по пути, могу подвезти, хотите?
  - Мне и собираться не нужно: всё своё ношу с собой!
  Он отвёз её на романтическое свидание в лесную чащу и постель изо мха надежд оказалась так упоительна, что Иннеса задержалась с ним до конца командировки. Это было как свадебное путешествие. И за это время они с боссом перешли на интимное "ты" уже по большому счёту. Вышло так естественно, что Синельникову казалось, будто знакомы вечность. Она интуитивно держала паузу, когда он размышлял и не встревала с женским, и, лишь почуяв момент, становилась излучателем и вместилищем счастья. Так оно, собственно, и было.
  Неудача на экзаменах в технологический имела и хорошую сторону - встречу с Матюшей. Ну и она не просто лишилась плевы, а нашла мужчину, с которым легко и комфортно. Этот комфорт её наполнял и окружал и она несколько раз просыпалась ночью, чтобы разглядеть чудо, вознесшее к небесам. Утром, дождавшись его пробуждения, встречала чашкой густого напитка и он эту чашу пил из женских рук.
  И только потом остальное.
  Всё с мужчиной у неё впервые, с папой не было ни тепла, ни родственной близости, а с Матюшей всё и сразу! У них случилась ночная рыбалка, устроили её в первом филиале, и она, горожанка чистой воды, стояла в сапогах с удочкой и ловила язей. Неправильно и не так совершенно, но на жарёху хватило и она счастлива. Местные на Инессу смотрели и не знали её статуса: то ли ублажать, то ли степенно кланяться, а она косилась на Синельникова и как бы прыскала от смеха.
  - Ловко ты их! - похвалил находчивость и выдержку Синельников и она согрелась от его слов. Девушка просто держалась рядом и дышала его ароматом. Оказалось - заразительно! Пассия местного босса шепнула ей, когда рядом не было никого:
  - Твой-то хорош! - Настоящий барин, а наш, так, выскочка!
  - Ты с ним давно?
  - Уже третий год! А что? - ответила местная.
  - Я бы с таким и недели не вынесла!
  - Других-то у нас нет, милая, не уродились!- А ты со своим?
  - Как школу закончила, так сразу и...
  - Целкой взял? - догадалась собеседница по её смелости и манерам. И Инесса повела грудью и плечиками. Ей и играть не пришлось, так оно и было. Как водится, репутация и ранг мужчины автоматически распространяется и на его женщину, так и здесь Инесса попала под эгиду Синельникова. После рыбалки они немного поспали и уехали в следующий филиал. Там она уже полностью освоилась и была молодой женой зрелого мужа. Он не напрягал и в постель не затаскивал, ограничиваясь санитарной нормой для её персоны. Она не была наркоманкой и довольствовалась предложенным. Главное - она с ним! По приезду домой они сразу же заехали в офис супермаркета выгрузить архив с документами филиалов и все увидели новенькую полностью при делах. Синельников спросил Инессу:
  - Тебя домой отвезти и заявиться или... - и девушка деликатно оформила отказ:
  - Не стоит дразнить гусей, до конца смены ещё пара часов и вместе со всеми уйду и я.
  Так вышло, что в составе гарема Инесса сразу же оказалась в числе отличниц и ни с кем не конфликтовала.
  - Умная девочка? - как-то спросил он Лену.
  - Да, уж, - ревниво ответила она, - и обходительна - не придерёшься!
  Юная леди влилась в семью замужних женщин мягко и естественно. Никому не пришлось тесниться и вообще никаких неудобств не объявилось. Она сразу же заняла свою нишу и уже через пару месяцев, попав на ночное рандеву с Матюшей, показала всё, чему научилась. - Была настоящей женой! С заботой о муже, его здоровье и мощи, добром расположении духа, удобном кресле для ужина, неярком свете во время беседы и прочих удобствах для него!
  И самое главное, ей открылась истина: она любит бога! И это не было возвышенной красивостью умнички, нет, она приближалась в чём-то сугубо женском к Насте Тереховой и во время близости буквально следовала рядом и каждое мужеское движение сопровождалось синхронным от женщины. И даже в минутных репризах совместных чаепитий товарки по гарему видели эксклюзивность Инессы, которая всё своё с ним поясняла просто:
  - Я влюбилась в бога, что такого?
  Другие тоже любили Матвея Ильича, но чтобы вот так - он бог? - И втихую про неё шептали: Инесса, которая влюбилась в бога. Даже в публичных чаепитиях она не стеснялась интимности и любовь к нему видна за версту. Потому-то другие дамы и юные давалки внутренне собирались и тянулись к её уровню.
  А что по линии торговой и производственно-общественной? - И там всё отлично, в книге от покупателей хвала и дифирамбы с кучей поклонников в окружающем пространстве. Многие из гарема прошли этапы женских университетов и хорошо чуяли тех, кто дрочит на них под одеялом и готов сие совершить, если позволят, а для этого надо про себя заявить. Сие же не так и просто, для того нужная некая мужеская зрелость и девочки о том вкурсе уже после третьего семестра, семейные дамы о том давно соображают и ещё на первом кастинге приёма имели такие упражнения, после которого неудачница отсчислялась моментально. Впрочем, с этим у всех дебютанток полный порядок и Инесса лишь прибавила новых тонов к этому сумасшествию и женскому беспределу. Девичье соперничество контролировала администрация супермаркета и вожжи у этой колесницы придерживало.
  В их первую годовщину она подгадала свой отгул и попала на тот самый синий моховой ковёр и кроны кремлёвских ёлок наверху. Романтичность в ней объявилась сразу и удивительным образом уживалась с прагматизмом и на летние свидания она ездила босой и в простой юбке и ситцевой блузке, как у Ассоль Грина и ни тряпочки больше на теле, чтобы лучше чуять и быстрее отзываться. Она была умной девочкой и сразу же решила, что Матюша ей муж первый и настоящий!
  Другие девочки и женщины тоже не лыком шиты и по их реакции на интимность с Синельниковым она видела такую же доверительность и проникновенность. Некоторые из виртуальных жён были с ним по нескольку лет, потому имели свою историю и традиции, ею гордились, а исключительностью собственной близости с местным кумиром тихонечко упивались, как тайные алкоголички. И так же, как и она, считали первым мужем, с которым можно всё и откровенность не представляла труда. Замужние в этом плане от дебютанток мало отличались и мужу венчаному открывались не полностью, понимая границы возможного и только с Синельниковым никаких границ нет.
  Читатель, ты про кастинг не забыл и отбор одна из десятка то же!? Так что кого попало в гареме нет изначально! - Как и во всякой семье были подарки и сюрпризы и ноль вражды к другим жёнам. Выстроенность этих отношений была очень скрупулёзной и каждая из женщин эту часть сооружала по личным талантам, а от мужа только внешнее оформление.
  На заветное место они ездили и зимой, тогда он укутывал Инночку в армейский тулуп и она, в той же юбке и блузке, но в валенках на босу ногу, ждала, когда муж уложит на белый снег и согреет душу. Её все звали Инесса, ни сократив имени, ни придумав клички и было в том больше уважительности, чем удивления.
  В торговом зале она сразу же взяла чистую ноту и её шаг всегда был со звоном каблучка. А задница играла - глаз не оторвать. Все знают, как вышагивает любящая и любимая женщина и по музыке её шага можно видеть, сколько палок приняла накануне. Инесса всегда выглядела так, будто в них и со счёта сбилась, а вот сейчас, только расставит эти штуковины на витрине и опять под любовный альков! - Такой химии она научилась сама и иногда Матвей отлавливал её в случайном закутке и воздавал так, что у наблюдательных ценителей исчезали последние иллюзии: она ебётся! - Она с ним и под ним и визга от неё, а рыку от него не слышно только глухому. И это помимо графика! - Потом она ещё на хую и не снимается долго. Случайные свидетели замерли и внимали волшебству слияния смертной девочки с богом. И как он собирал её по частицам и ленточкам воедино - не описать. Так что и про сию штуковину иллюзий никаких - Инесса ебётся и от того хорошеет несказанно! И такая она кроме восторженного пиетета не вызывала ничего. К реально существующему ёбарю у ценителей прекрасного ни зависти, ни ревности, а что-то от тёплой благодарности: ведь после ебли и хорошела охуенно и светилась опизденеть как.
  Когда она на рабочем месте что-то перекидывает с полки на полку, напряжение в головах покупателей тут же зашкаливало и что-то спросить и уточнить хотелось каждому, но кто ж позволит!? - Подлетал прожжёный и удачливый, а остальные любовались. Если она на кассе, то мужиков больше чем к другим и все счастливы услышать её: "Добрый день, у вас карточка или наличные?", а фирменных пакетов "Борисофф энд Синельникофф" из её рук идёт больше! И из-за таких юбок и улыбок в их супере всегда многолюдно. Лена Евстифеева на эту задачу работала тоже и знала, что и ассортимент у них пошире и менялся он оперативней, чем у конкурентов, поскольку большие обороты позволяли это в полной мере. Но ведь Инрочка такая охуенная не одна, другие дамы тоже от продукт от кастинга и тут ценителей женских прелестей на любой вкус. Ревнивиц среди гаремных тоже.
  Иногда Лена сообщала:
  - Ты знаешь, что учудила твоя Инесса!?
  - Моя!? - Ревнуешь?
  - Немножко, уж очень она особенная. Но завсекцией из неё получается уже сейчас.
  - И?
  - У нас же правила - через два года. А она сейчас готова. Боюсь, как бы в этом состоянии не перестояла.
  - Ленка, ты тоже такая, что с ума сойти и не вернуться! - И все вы такие чокнутые, что я и сам с вами дядя Федя из Тамбова, не знаю, когда вещи выставят на улицу.
  - Выставить и отдать другой? - Ни за что, уж лучше убить, чтоб никому больше! - возражала первая леди супермаркета и он уважительно кланялся и повинную в грехах голову давал на отсечение, чтобы сразу и на небушко или в геенну: с Ленкой хорошо хоть где.
  С ней он устраивал одну часть своей души, а с Инессой другую. Инесса не все свидания отдавала постели, а частенько сиживала за столом, они пили чай с баранками и решали её проблемы через пять-десять лет: а там она с мужем Матвеюшкой, детками и свекровью. Они подробно обсуждали обновы, школьные и детсадовские проблемы, бабьи страхи не залететь, участок для выкоса сена, молодайку напротив, ставшую слишком приветливой, участившиеся хвори его матери и протчая-протчая.
  Особо напрягала откровенность, что объявился давний ухажёр Витька Фёдоров и подбивает бежать на Урал, где он обосновался теперь. Она заглядывала в глаза и искала поддержки дорогого человека.
  Инесса на свиданиях иногда выглядела актрисой из старинного фильма с косой через плечо и блузкой на пуговках до самой талии. Такая изумительная деревенская и первозданная прелесть есть в фильме Герасимова по мотивам "Тихого Дона". Пуговки от груди до пояса и зовущая грешная плоть Аксиньи. Хотя актриса черноглазая брюнетка, но светлой шатенке Инессе легко удавалось её затмить, когда разыгрывался этюд из "Тихого Дона". - Этюд выигрышный и его играли часто.
  Он едва сдерживал себя, чтобы не утащить в постельку и не задать по самое-самое, раз она не целка! Но удерживал страсть и отдавался теплу женщины в грёзах о счастье. Эта дебютантка чуяла больше, чем знала. Она с азартом и упоением молодости погружалась в возможность отдаваться мужчине и получать взамен сведения о себе нынешней и всё от мужчины умелого и не просто мужика, но настоящего мужа! Она не задумывалась о своём статусе в отношениях, но жила на полную катушку здесь и сейчас. И шлифовка чаяниями молодой женщины вырабатывала шедевр ювелирного искусства, который, не имея аналогов и конструкторов, рос сам по себе.
  А всё потому, что влюбилась в бога!
  В общем, вышло так, что Инна зрела и цвела не только по женской части, работа для неё значила достаточно много и она присмотрела вполне себе современную пекарню на границе объездного шоссе, там готовили изумительные круассаны. Она познакомилась с хозяевами, это бывшие москвичи, уехавшие от суеты в недальнюю провинцию и купили домик, а к нему и пекарню пристроили, чтобы иметь приварок к пенсии, не так уж и значимой. На жизнь хватало, а на удовольствия от путешествий уже нет. Инесса пару раз угостила Матюшу круассанами от москвичей и тому они понравились.
  - Вкусно? - спросила она, наблюдая за ним в чайной процедуре заполночь. Оба в халатиках и за столом гостиной.
  - Спрашиваешь! - Изумительные!
  - Как и я?
  - Разумеется!
  - Мы бы могли иметь их и у себя в супермаркете. Ни у кого нет, а у нас вот они - свежие и пахнущие печью и руками кондитера.
  И они обсудили идею в целом. Теперь Инесса заведовала сектором кондитерских товаров и номенклатура сладкой продукции на ней. Синельников встретился с кондитерами и имел беседу. В итоге домашняя пекарня стала товарным производством, реализация за сетью и бренд ветки круассанов шли с именем фирмы Борисова, причём Синельников получал готовую выпечку в девять утра, часть оставлял у себя, остальное отправлял в филиалы, там эта продукция была через полтора часа и что называется - с пылу с жару! Практически вся область имела круассаны от его подопечного, качество и сроки доставки роль сыграли и их товар в виде мелкого опта перекупали мелкие автолавки, торгующие в удалённых деревнях. Для продления эффекта свежести и аромата продукция помещалась в особый контейнер и в течение нескольких часов сохраняла иллюзию только из печи. Вся эта хрень подсмотрена и придумана ею, Синельников только реализовал в натуре. В остальном Инесса была столь же гармоничной и женственной и всё так же украшала собой торговый зал в часы пик и разводила потоки так же умело, как и другие сотрудницы.
  Как-то в свой брачный день она привела школьную подругу. Та работала в Евросети и была замужем за одним из менеджеров. Подруга Инессы узнала, что муж ебёт девушек в филиалах, устроила сцену, но она кончилась ничем, поскольку умелый ёбарь всякий раз умудрялся усмирить жёнушку обычным приёмом, выебав затейливым образом и она, выслушав тысячелетнюю байду про зевесовый комплекс, его прощала. Инесса приняла её беду близко к сердцу и хорошенечко расспросила про умения мужа, которыми усмиряют жену. И, подумав основательно, решила, что клин клином! Разрушать такую семью она не собиралась, но просветить по поводу каковы они - настоящие мужики она таки решила.
  - А этот настоящий - её любимый Матюша. Она всё придумала сама и подруге велела не возникать и особо не упорствовать с принципами. И та согласилась. Всё свидание они провели втроём и ничего такого не делали, а просто общались, пили вино, шутили и танцевали. Когда пришло время, они отвезли Тонечку домой и уже в постели Инесса спросила:
  - Как тебе её проблема?
  - Таких женщин тьма и Тонечка одна из тех, кому страдать нравится и мужние фокусы для неё вроде украшений на праздничной ёлке.
  - И сама не уйдёт никогда?
  - Она не уйдёт по сердечной слабости, а ему такая давалка - самое то. Работа подходящая, женщин немеряно, так что жена с детками дома, а ебля без границ в остальной окружности.
  - Мэт, с тобой мне повезло, а вот ей с мужем нет. Избавь её от бабьих заблуждений. Я уверена, что Тонька на тебя тоже запала.
  - Ебля с замужней дамой для просвещения? - Сколько их, таких, нет, звезда моя, пусть сами. Они уже не девочки и права взбрыкнуть или уйти у них есть всегда, - возразил он.
  - Ты прав, но она единственная подруга, с кем мы близки давно. И мне как-то не по себе: я с незаконным мужем счастлива и процветаю, а она с законным мается и умирает душой.
  - Она его любит?
  - Да! - Такое уёбище - он и такая прелесть - она! - Где справедливость?
  - Моя ты красота - нет ни справедливости, ни любви взаимной.
  - А у нас?
  - Мы - дело иное, и ты хорошо знаешь, почему!
  - И всё же моя совесть на этот счёт нечиста. Хочу индульгенции и лицензии на добро своей подруге.
  - Каким образом? - спросил он и она его убила предложением, которое от любящей и любимой просто немыслимо:
  - Выеби! - И сделай всё, как со мной, чтоб почуяла разницу. - Я буду рядышком и у вас получится.
  - Сумасшедшая! - качнулся Матвей.
  - Но ведь она погибает! - Была рыжая прелесть Тонька, а теперь всё к тому, что из неё выйдет ощипаная клуша.
  Она в конце концов нашла аргументы и муж их принял. Одного акта с верной пенелопой для полного просветления женщины не хватило и Тонечка ещё пару раз была с ними. И к утру третьего раза она, вкусившая всё и вся, написала заявление на развод.
  - Спасибо тебе, Мэтик, - сказала она, морщась и плача от просветления, боли и счастья, - спасибо, Инка, ты настоящая подруга! Такого мужа отхватила и не пожадничала.
  Чтобы бывший муж не доставал, её упрятали подальше, перекинув в другую сеть федеральных мобилок и уже через полгода Инесса и Матвей были гостями на её свадьбе. Нормальный мужик без загибов, не пьёт и хочет деток от рыжей фурии.
  Другие аметисты, рубины и цирконы междуреченского глоссария были также самодостаточны и не жадный Синельников иногда устраивал вернисажи, чтоб оно стало доступно и другим, не только городским, но и проезжим приезжим, к ним заглядывающим исключительно из-за вежливых красоток. Иногда для кого-то в знаменательную дату или из каприза правящей троицы супермаркета устраивались дни открытых дверей и там дамы из упаковки имели равный статус. Но мужиков созывал Синельников и никакой демократии и паблик-релейшен: только люди своего круга. Приличных мужиков он мог позвать и сотню, но обходился тремя-четырьмя дюжинами. Однако ни одна из гаремных так ни на что и не позарилась. Из упаковки, те, да, они выкупались в чужом внимании, а гаремные посмотрели и фыркнули: нашенское лучше! - Пизду Матюше отдала и супермаркету верна!
  Как бы это ни называли другие, но Борисов и Синельников сие именовали корпоративным инстинктом. В своё время основной инстинкт его пересилит, но ненадолго и эта сугубо человеческая общность будет удерживать и питать в женщине то, чего не может дать рутинное бытие повального безмужия. Мужики приличные и волнительные из региона исчезли и нормальной даме из корпорации Синельникова достойного спутника найти не так просто! И они, прошедшие кастинг и школу молодой женщины, не разменивались на медяки удовольствий с кем попало, имея гарантированное внимание Синельникова. Тот прекрасно понимал обстоятельства и вполне адекватно реагировал на них. Хватало ли сил и терпения на каждую "чертовку" и "алёнушку-послушницу"? - Разумеется нет, да и не могло: при естественном ходе развития каждой, на одну ненасытную личность могло и двоих Синельниковых не хватить! - Но они же умненькие по-женски и эту фиговину дефицита понимали и вполне устраивали личное счастие на территории расшитого узором махонького платочка.
  Прилипнуть к понравившейся вещи и свести с ума, выдав обычную иллюзию обаяния за внутренние качества к последним месяцам корпоративной школы умела каждая и одни это играли на "бис" с бесчисленными выходами, а другие на классе личности основательно и убедительно и на лице своего кумира читали оценку собственному женскому. Именно эта штуковина и была конечной целью каждой гаремщицы и путь в самостоятельную жизнь с домом, детками, свекровью и обеспеченным мужем становился очень осмысленным и без типической флюидности. Перед последним шагом в новую ипостась женщина советовалась с гуру Синельниковым и шла в замужество практически готовой женой: в нужный момент могла дать правильному "соседу" с сукой-женой и в такую же минуту прозрения отказать неправильному боссу мужа, дабы не плодить несправедливость.
  С помощью Синельникова роль женщины во всеобщем хаосе высвечивалась особо и даже в возрасте дебютанток его воспитанницы эту истину усваивали на уровне подсознания. Сам он в эксклюзивную ойкумену погрузился сто лет назад и соседка Кланя своей самодостаточностью указала на парадоксы женской сути. И иногда студентка второго курса спрашивала:
  - Сэр, у вас понимание бабьей сути врождённое?
  - Нет, юная леди, учусь вашему вместе с вами! - и юная дама соображала о себе и из этих знаний, возвышаясь над девственно чистыми давалками Междуреченска. - А что говорить о третьекурсницах или выпускницах, ещё замуж не ушедших?!
  Так или иначе, репутация гарема росла и это не только питало неуёмное тщеславие дам, но и возвышало рейтинг каждой гаремщицы, придавая уверенности и умений устроить свою жизнь чуть позже с рождением собственных деток. Эта идея Синельникова стала фетишем и для его подруг, естественно и с фактическим навыками по этой части. Лаская их дамские сути, он так или иначе сравнивал увиденное в них с губками деток, глазками этих крохотных созданий и естественным желанием каждой научить первым навыкам жизни. А для этого надо много уметь самой. И показать их, новые, в себе особо приятно именно для Матюши. Он оценивал всегда и указывал, куда плыть дальше. Особых избранниц и любимиц у него не было, поэтому среди гаремщиц нет и розни.
  Однако после ненавязчивой Инессы в душу забиралась Лена и ревностно вычищала навеянное соперницей. Она тоже была настоящей женой, но по-своему. С ней он становился куплетистом-частушечником и придумывал новые строчки в старые тексты. Например:
  
  Закат струится кантиленой,
  Вся в алой прелести пизда,
  Я пью до дна, со мною Лена,
  У хуя главная звезда!
  
  И она ему подпевала в том же духе:
  
   Мой милёночек, Матвей,
   Из пизды моей не пей:
  Надысь мне спустил сосед,
  Молофье под сотню лет!
  Ночь вторую им пьяна,
  Хуй здоровый, не с говна!
  
  И в ответ слышала забойное:
  - Ленка, мать твою растак,
  Дедов хуй, что мой пятак,
  Сиськи щас намажу воском,
  Хуй в пизду, а деду - соска!
  
  На это деревенская баба отвечала гордо и с пафосом:
  
  На матрац не лягу я,
  Там лохань лежала Нюрки
  Годной дать любым хуям:
  И жидам, и даже туркам!
  
  Так тебе, милочка, и позволили прохлаждаться, когда у мужика встал:
  
  Хватит, милая, лежать,
  Стоя, раком тоже смачно,
  А для жопы есть вожжа,
  Враз огрею, коль гордячка!
  
   И моментально милка обретала послушание и покорность:
  
  Ой, милок, я вся твоя
  И пизда уже лоснится,
  В изголовии хвоя,
  Вставишь, стану хоть жар-птицей!
  
  Не менее затейливыми были и другие жёны и их забота о муже отличалась лишь деликатностью применения. Замужние с детками, супругом и свекровкой не могли оставаться на ночь и вообще светиться, поэтому пайку желанного получали в течение рабочего дня, выгадывая частицу счастия в комнате отдыха. Обычно им за тридцать и требуется эксклюзивное внимание и на свидания они шли будто Жанна Дарк на битву в бриттами, когда смерть совсем рядышком, а мужние ласки вроде последнего дыхания.Таких было четверо и к общению с ними он готовился специально, чтобы и уважить и не навредить, разбередив упрятанное и до конца его не насытив. Эти дамы шли особым списком и он с ними занимался дополнительно, черпая фактуру для журналаи трансцендентных уравнений.
  
   Пост-скриптум к образу Инны, ему 31 год
  
  Отношения Синельникова с Инессой заметно выбивались из гаремной радуги женских страстей и он не мог оставаться с ней прежним, как и она, изменяясь и углубляясь в причудливом романе о любви. Она любила по-настоящему и толкала мужа к взаимности. Невольно и одной лишь сутью своего чувства. Она периодически являла то мадам Бовари, то тургеневскую Асю, то Анну Каренину, ещё не ушедшую от мужа, то кого-то ещё, не менее колоритного. И в такие минуты была полностью в образе, сменив платье нынешнее на наряды ушедших веков. Наряды настоящие, с аксессуарами и бельём!
  И он впервые ощутил смутное чувство ревности. Собственничество свойственно всем, но имея чувство меры, все мы так или иначе держим себя в узде и хорошая чужая жена - не повод уводить её у мужа, даже если та не очень возражает, находясь в плену инстинктов. Жена - это отношения во всей красе и безобразии, а желание расчалить её и насладиться по-полной, а потом переключиться на другую прелестницу настоящего мужика недостойно.
  Растущая рядом с ним женщина и изумительная и любящая, но ограничиться ею единственной - не в этой жизни! В этой жизни зевесова отрава полонила полностью и не выглядела ни кабальной, ни разрушительной, более того, именно она привлекала всё новые и новые архетипы женской сути, извлекая из самых разных слоёв общества. И, оказавшись на супружеской постели, эти птички сами поражались метаморфозам, которые являлись незнамо откуда. Как видно, этот жребий ещё в силе и мужеская потенция тому порукой. А раз так, то в нынешнее время гарему альтернативы нет! И никаких глубоких привязанностей. - Абсолютно! В том числе и с Инессой. С ней все ресурсы ролей сыграны и дальше надо переходить к рутине семьи с домом и детками.
  Так он решил.
  Понимая, что Инессу уже вскоре придётся кому-то отдать, он этому кому-то загодя завидовал. Женщине сия субстанция и нравилась и тревожила. Но сейчас она с ним и о грядущем не стоит так болезненно!
  Гаремная гвардия к её самодостаточности привыкла и интерес перемежала с восторгом. В такие дни Инесса могла быть полностью в образе и ни шагу из описанной коллизии: или ебля с подглядыванием за новым хуем из личины мадам Бовари, или сторожкая боль от неправедной измены у Анны Карениной, или невинное внимание тургеневской Аси, на которую можно только смотреть. В общем, вышло так и тихонечко зрело понимание эксклюзивности женщины с именем Инесса. Синельников с ней не лукавил и она видела чистоту наполнения гарема и уравновешенность взаимных интересов, видела это сама и одеяло на себя не тянула, понимая гибельность личного успеха для всего гарема: выйди она замуж за Синельникова, всё тут же и развалится. Крах ожидал бы и самого Матюшу, поскольку создавать новое на руинах ещё никому не удавалось.
  Такая жертвенность и самоотдача его потрясла и он решил, что эта женщина должна иметь правильный хуй каждую ночь и хотя бы раз в неделю не могла свести ноги вместе. Совершить этот переход в новое качество надо уже сейчас. И Инесса стала ездить с ним на корпоративы в иных регионах, куда Лена не могла отлучаться по семейным обстоятельствам, а потом брал и в столицу на отчёты и вливания от федеральных боссов.
  Она стала хорошей помощницей в делах, ещё не уровня Лены Евстифеевой, но шла наверх быстро и вскоре Ленку по некоторым делам могла догнать. В таких поездках они уходили от соблазнов и постель только ночью и не до утра, поскольку жили в разных номерах и имидж Инессы был вроде девушки на выданье. На неё засматривались¸ ею интересовались сразу же после появления в обществе, но оказалось - хотели в любовницы и на хорошее содержание. И тщание Матюши о себе девушка осознала с особой остротой и болью. Он желал настоящего бабьего счастья, чтобы она и с новым мужем разыгрывала Анну Болейн и Марию Стюарт. И она ездила с ним, как бы продляя удовольствия и так уже самодостаточной связи, которая почти брак с любящими мужем и женой. В таких поездках она была единственной женщиной и любопытных дам из местных он вежливо отшивал под благовидными предлогами.
  После отъезда Насти за границу знакомство Синельникова с Ириной-цветочницей перетекло в нечто серьёзное и в сугубо служебных поездках он без колебаний останавливался у неё: так было проще ей и ему, оба разгружались от привычного и лакомились эксклюзивом, нигде более невозможным. Оба играли роли общие и абстрактные: мужчина в гостях у женщины. Поскольку не ущемлены по части физиологии, поэтому обошлись без суматохи слияния и последующей вакханалии с растерзаниями и мазохизмами всех типов. Простая ебля им давно не интересна, а вот сущности и внутренности - самое то!
  Первая же ебля в постели хозяйки показала, что Ирина изумительна и чутка по всей сути и её отзывчивость касается всего тела, особо отличаясь в движениях бёдер и самой пизды. Это гениальная штучка и он самобытность женщины сразу же отметил и воздавал до самого утра. Так синхронизировать движения тела не мог никто: тонко, изящно и на каждое движение мужа, она сразу стала супругой, избежав роли ненасытной суки. И иллюзию мёртвой зыби она исполняла гениально, раскачивая себя и покрывающего мужа в неспешном ритме профессиональной ебли, так ебутся редкие и талантливые женщины. Ирина из их числа и он ей воздал, вылив океан эффузий и выпив сотни бокалов женского спрэя, поданного на подносе интимных удовольствий. Такое и так - очень затратно и к утру у неё исчезли лишние фунты веса, докучавшие прежде. Руки мужчины, имевшие страждущее и трепетное тело всю ночь, перемены отметили и щедростью восхитились:
  - Ирка, ты самая гениальная подружка и такой талантливой задницы и чуткой пизды я не видывал.
  Муж подробно описал совершенства жены и та благодарно подставлялась, изливая капельки слезинок, назначенных для ебли, но так и не вытекших из супружеской сути, так же обожали его и пальчики с ладошками, по ходу пиесы касаясь его лица и подыгрывая телу. Ирина это слышала не раз, но от Мэта звучало вроде профессионального поощрения мэтра в этом деле. Она прежде так не изливалась и не извивалась, подыгрывая и отдаваясь, чтобы быть в гармонии с мужеской мелодией и ритмами. В ней всё текло и функционировало правильно и это не дамские уловки, а мужняя забота и правильная реакция на правильное с её телом.
  Еблась она давно, имела отменную репутацию, но по рукам не пошла, выбирая сама и так же отвергая настойчивых и навязчивых, поскольку в её жизни ебля - единственная поэма, которую она сама и писала. Паршивых хуёв в её пизде никогда не бывало, добротные и трудовые она уважала, однако Мэт - особая песня и с ним надолго. Он исповедовал особый стиль в интимности и никогда не подавлял мужеским весом, касаясь и проникая в женщину исключительно нежно и любовно, а в ходе ебли поддерживал и поднимал, прижимал и отпускал, чуя состояние партнёрши по игре.
  Такое, как с ним в течение ночи ни одной женщине не вынести и она по себе знала, каково это - подмахивать атлету с десятидюймовым хуем и шести футами роста, когда сама едва переваливаешь за пять футов и 48 кг идеального веса. С такими атлетами до утра не дожить и она отрубалась уже вскоре после полуночи, а мужик вызывал двоих на подмену и терзал до самого утра. С Мэтом иначе в принципе: она немножко уставала от усердия и желания быть достойной мужчины, но воодушевление и вдохновение давали запал и ночь до утра шла лакомой балладой. Его веса и силы хотелось ещё и ещё и она понимала тех, кто жаждал близости с ним. Особенно чаяли Матвеюшку замужние дамы, брошенные мужьями в клубные истории, модные сплетни и прочее. С Матвеем они моментально выздоравливали и как бы "не замечали" мужних леваков, приобщаясь к клану ебущихся со знанием и пониманием. Такая особая ойкумена не всякой даме доступна, поэтому они изучали и подходы к нему и файлы паролей доступа. Ирина хорошо в этом мире обжилась и не питала никаких иллюзий, но жила днём текущим по-полной программе. Сегодня - это Мэт и надо быть достойной такого мужа.
  Она приносила необычные, чуть не антикварные цветы, он угадывал спектр ароматов и они вместе исследовали его поражающие способности. Он в свою очередь испытывал на ней затейливые фиоретуры и эти фантасмагории записывали цифровой камерой, потом женщина смотрела на экран и себя не узнавала:
  - Это была не я!
  Мужчине же сие привычно, такие фокусы - давно профессия¸ но корысти в том нет, а восторг от зрелища так и не проходил. С ней он легко играл зевсовые роли и она, опытная и умелая пользовательница, быстро прониклась глубинным заложением интимного и переняла привычки и обыкновения, обогащаясь и упиваясь тем, что прежде было просто еблей. С ним - это полноценная игра бога с приближённой, где женщина - струны и клавиши, на которых играет мужчина. В течение первого часа близости все женские системы настраивались и откатывали единение с мужем, а потом хоть до утра играли фуги, кантаты и даже частушки, играли умело и без сбоев и фальши.
  Будучи умелицей и ценительницей сокровенного, Ирина включалась в игру с первых минут и особо головы не теряла, но и ничем не управляла, полностью отдавшись богу. В середине ночного концерта в дело включались все мужеские и женские субстанции и в вагине уже всё без суеты, а лишь движения неги и обожания, такие же, какими он одаривал плечи, грудь и бёдра. К тому времени конь гривастый становился двенадцатидюймовым мустангом и корпусом чуть не в три дюйма, а головка залупы превращалась в шляпу сеньора, задевающую широкими полями всё чуткое и чувственное. И все реснички и складочки пизды выделяли нектар, привечая гостя и поддерживая особый климат, при котором даже эякуляция - не повод для понижения азарта игры, наступала небольшая передышка и женские амбиции в эти минуты воздавали мужеским. А потом скачки продолжались, но из пизды ни шагу, а пароксизмы от эмоций изгибали тело женщины и оно вилось под мужем змеёй анакондой, охлаждая и согревая одновременно.
  С богом ебётся всё тело и сия истина открывалась каждой не ледащей женщине. Постигши это, Ирина многое в себе переменила, поскольку с высот ночных скачек и мир видится иным. И непонятный прежде метафорический смысл золотого дождя в пещере, от которого зачала Даная, после знакомства с гривастым становился ясным как день: женщина чуяла бога и соитие - вещь условная и символическая. После полноценной ночи с Матюшей она не могла видеть сирую рутину и до обеда валялась в постели, упаковывая пережитое и перенесённое в глубинную память чувств.
  Когда женщины в качестве комплимента говорят, что ноги не сдвигаются, а колени и вообще чужие, это признание частичное и на бегу. Настоящее - когда всё тело в эйфории соития и женщине не подчиняется вообще, настаивая на продолжении банкета! В таких случаях оно вступает в сговор в мужеским и образует своеобразный симбиоз-биоценоз, когда мужеские железы вырабатывают собственный бальзам в интенсивном режиме и заливают поле любови полностью, не оставляя и пяди пустынной корке.
  Ирина хорошо в этом разбиралась и отдавала должное удаче: попади Матюша в другую смену и такой же счастливицей могла стать не менее ебучая Светка Кудрина. Но перст всевышнего указал на неё и она реализовала по полной программе и запаслась необходимым, чтобы Зевс мог оплодотворять мирских дам неделю без пауз на дозаправку. Она готовилась основательно и все женские прелести жаждали приобщения к божеству, пройдя инструктажи и учения.
  С другой же стороны, бескорыстие и доброта сильного мужика - тот ещё наркотик и Ирина подсела на него основательно. То, что она ощущала во время подобных опытов, ни к чему известному ни отнести и ни с чем принятым не сравнить, однако оно нравилось и на том всё! Женщина сразу же обозначила себя Пенелопой и серьёзных связей не заводила, разве что летучие переёбы с поставщиками, которые больше авансы к платежам и поставкам, чем сексуальные оргии.
  Он поговорил насчёт Инессы и Ирина тут же приняла его боль за собственную. К его приезду подгадывала выходные, смещая рабочий график и практически круглые сутки вкушала мужескую амброзию и электричество.
  
  На время дел в столичном офисе Синельников оставлял Инессу у Ирины и та занималась умницей, будто она её сестра на выданье. - Всё откровенно и по делу о рутине жизни в столице молодой жене делового мужа, с картинками в интернете, собственным альбомом фотографий и вырезок отовсюду: кто на ком женился и что из этого вышло через месяц, два, три, полгода и скандальный развод через полтора. Таких историй масса и размышлять есть над чем. Потом что-то обсуждалось с Матюшей и к вечерним пьянкам в сетевой клуб он приезжал с двумя изумительными дамами и все видели, что каждую ебёт в три лузы, а те счастливы и по утрам подают кофе в постель. Такие могут всё! - На столько они выглядели!
  Инесса в затее с предстоящим замужеством сразу же почувствовала себя звездой провинциального кино и стала привыкать к новому состоянию. Не очень охотно, но и без особой тревоги, понимая, что её не бросят, хотя и чуяла: грядут основательные перемены. И женщины и мужчины из нового круга разъездного истеблишмента к ней имели особый интерес и, как всегда в мужской ойкумене, происходил он от близости с Матюшей, то есть, высоко и дорого. Как-то во всём замешана и Ирина, которую знали многие: столь яркую цветочницу, которая обитает в магазинчике рядом с офисом, поискать!
  Синельников отпускал Инессу посветиться и поблистать, давая самой осознать силу и значимость женственности на этом уровне. Она видела, что её нынешняя свобода - твори хоть что, только не давай номер мобильника незнакомцам: заебут вниманием! И она, способная студентка корпоративного колледжа, никуда из силков и капканов не попадала, увиденным наслаждалась, но всё это вроде рейдов конницы Доватора по тылам противника: дисциплина и порядок при этом играли роль ведущую. Каждый раз, возвращаясь в Междуреченск к утру, она в беседах что-то выкладывала, а что-то удерживала в себе, то ли стыдясь незначимости нечаянной интимности с кем-то из столичных, то ли каясь в грехе приобщённости к таковому. И каждый раз на пути московских воспоминаний разрядкой была фраза:
  - Мэт, отоварь меня, я вся горю! - Так, сволочи мерзкие, возбудили! - они съезжали с трассы и на уютных площадках для отдохновения снимали женский стресс.
  Во время столичных корпоративов в танцах, застолье и толчее с болтовнёй ни о чём она имела немереное число "невинных" касаний и умышленных наездов и всё женское в ней пылало от неутолённого возбуждения, немыслимого наедине с Мэтом. И она на площадках для отдыха чуть не по часу еблась с остервенением и страстью, буквально сорвавшись с катушек. Мэтик был понимающим мужем и ему она доверялась полностью, отдаваясь и возвращая его мудрость вот таким образом.
  - Хоть за кого-то очи зацепились? - интересовался он, излившись сам и напившись женского.
  В первый раз она легко качнулась в отрицании, во второй раз что-то ещё и сказала, а в третий и четвёртый уже вздыхала и отвечала:
  - Не знаю, что и ответить. Думаю, ты во мне открыл новые чакры и с ними я вижу мир иным. Уже не серая и агрессивная публика поголовно, есть и лица, есть и рожи, а имеются и личика. С ними-то я чуточку беседую.
  С шестого раза она выложила нечто серьёзное:
  - Кажется, одно личико в меня влюбилось.
  И она по-особому взглянула на Синельникова. Он не босс и не ёбарь, а муж!
  -Ты нас познакомишь?
  - Наверное, пора! - Они подъезжали к тому самому отвилку и он взглянул на женщину. Она кивнула и опять еблась с отчаянием и страстью и ни о каком пути домой речи не шло: женщина являла нескончаемую турбулентность и грозовое электричество. Утром, чуточку отдохнув и отойдя от минувшего дня и ночи, они подъехали к офису и она сказала:
  - Коленки до сих пор дрожат, ноги вместе не сходятся - кайф!
  - Может, домой?
  - Нет, пусть все увидят!
  Все увидели и заценили по-высшему разряду: умеет, терпит, наша! Синельников в тот же день созвонился с Ириной и та навела справки о воздыхателе Инессы. Через пару дней он знал подноготную издателя книг с иллюстрациями и художественных альбомов с именем Андрей Михайлович Анкудинов. Ему 33 года, только что развёлся с мешком денег и теперь всё сам и без кредитов тестя.
  -Ты с ним что-то имела? - спросил Синельников Ирину.
  - Обижаешь, Мэтик, я с такими не ебусь!
  - С какими - такими?
  - Ищущими в каждой бляди жену.
  - Так прост?
  - Ты тоже по части соблазнения не очень затейлив, но с тобой просто и сразу хочется ебли, качественной, чтоб пизда пополам! На тебе написано - мужик с хуем. С ним же, как говорят его жертвы, так и думаешь, что это опостылевший драгоценный, только сейчас он в маске и как бы инкогнито.
  - И Инесса может стать единственной?
  - Почему бы и нет? - ответила Ирина, понимая и цинизм такого сватовства и шанс совместить несовместимое. Замуж за любящего и любимого выходит не более одной из тысячи женщин, что ж теперь, плодить ряды монашенок и божьих невест? - Умная и опытная Ирина считала иначе и чуяла в Инессе подругу по рисковым опытам и для неё хоть что! Участвовать в тысячелетней игре с продажей женского тела интересно всегда и она подключилась охотно. И Матюша дал вводные, чтобы женщина просветила жениха:
  - Вот что, Ириша, ты его подтолкни, пусть он звонит, узнаёт всё-всё по анкете, успешности в нашем трёхгодичном колледже, ну и вообще о нашей красавице беспокоится, через три недели еду с очередным проектом и возьму с её собой. Пусть готовится.
  И тут-то оно началось - Ирина Матюше, Матюша с Инессой, потом Матюша с Ириной и та с кандидатом в жених и в конце концов невесту свели с соискателем руки по телефону. И Андрей с Инессой стали общаться без посредников. В итоге вероятная невеста и избранница книгоиздателя осталась с Синельниковым после работы и они впервые обсудили тему замужества уже конкретно. Будучи замужем за Синельниковым целую вечность, она не знала такого состояния - "дискомфорт", но Матюша внушил важность ебли супружеской и ежедневной и она это приняла легко, поскольку из супружества вытекало и материнство, желанное и чаянное давно. Ролей такого типа она сыграла порядком и по реакции Матюши видела, что мамочка из неё неплохая, а ежели папочкой Матвей, лучшей участи и не придумать! И в поездках в столицу к роли женщины с другим мужчиной внимательно присматривалась.
  Семейная школа в гареме имела отличные корни и уверенность в себе была главным субъектом внимания и воспитания. Поскольку она в этой учёбе отличница, то и стипендия повышенная и практика на лучших полигонах, и темы курсовых работ самые практические, а их разбор основательный и без скидок на возраст. Быть среди первых девушке нравилось и Синельников грузил её по-полной программе. Не раз и не два Инесса оказывалась в разных житейских обстоятельствах и как бы проводила кастинг с одним-единственным кандидатом на заданную роль. История с собственным устройством стала венцом программы обучения и Инесса эту данность хорошо понимала. Как-то по возвращении от жениха она сказала:
  - Андрюша настойчив, но меру знает. Просит приехать и представиться домашним. - Думаю, надо принять!
  - Разумеется - тут ты в родной среде, он сразу сложит всё настоящее и отбросит наносное. Брак - не светские игрушки, а для тебя и вообще...
  Андрюша приехал с цветами и подарками, познакомился с её родными и очаровался окончательно. Но его ничем не грузили, давая одуматься и присмотреться, чтобы он осознал, что и с кем пытается обустроить. Синельников в этом участвовал на полном режиме ответственности и держал на связи и родителей Инессы, которые радовались удаче для дочери. Но большая часть звонков и переговоров у Андрея была с Синельниковым.
  Матюша жениха не торопил и к соискателю руки невесты относился так, будто Инесса - любимая дочь. Андрей этот эксклюзив уловил сразу и с ответным уважением не затянул, понимая подноготную сватовства дамы из провинции. Он в неё влюбился по уши и с продолжением знакомства глубина очарования лишь увеличивалась. Поскольку он был вычисленной личностью, это напоминало привычный кастинг и Матвей отнёсся к нему профессионально. Он провёл несколько вечеров с Ленкой и советницей по кадрам, прокачивая и прокручивая кандидата в мужья для своей любимицы.
  Андрей никаких файлов отторжения не вызвал, но на сердце было неладно и Синельников в таком некомфортном состоянии исчез из офиса, боясь признаться себе в неправильной служебной связи. Если Инесса увидит его таким, то всё рухнет. И он позвонил одной из дам, которые ждут и принимают всегда. Женщина не удивилась и сказала, что как раз примеряет новый наряд и по-настоящему его оценить некому. Наряд оценили и грусть слегка развеяли.
  Во время следующего визита в Москву Инесса оставалась с женихом весь день, внимательно присматривалась, резких движений и мыслей не позволяла, надеясь на ум самого важного мужчины в своей жизни. Квартира Андрея произвела сильное впечатление, но мысль о том, что в супружеской спальне надо ебаться не с Мэтом и своего кумира постепенно задвигать в угол, женские фантазии сильно остудила. Она и в самых смелых играх не допускала иное, чем гривастый только от Матюши, а игры не с ним - ну, такого не бывает! Да и внешне кумир заметно превосходил кандидата в мужья.
  За три года она с ним так породнилась, что игра в романтических и роковых женщин шла в виде диалога и её слова легко вписывались в стратегию мужа. Ну и она по ходу семейной коллизии с Матюшей стала припоминать себя на английских факультативах, нашла учебные файлы в интернете и в итоге прилично заговорила по-английски, некоторые фильмы они смотрели в авторском оригинале без титров и дубляжа. Никакой суеты с интимным не бывало и всё и всегда основательно и полновесно. Она частенько намеренно проверяла себя на тягу к мужчине и убедилась, что Синельников любит в ней не только тело. Да и тому доставалось меньше, чем сердцу, которое он тетешкал с удовольствием, понимая без слов, а иногда и взглядов, одним дыханием.
  Дело, разумеется, в его опыте и возрасте, но она на то и умница, чтобы сравнивать и размышлять, а не ноги раздвигать и визжать от восторгов. Он часто называл её подругой, заглядывал в глаза, всегда что-то высматривал, а ей приятно подставляться такому эксклюзиву. Она иногда дразнила, шутя и как бы мимоходом роняя - "Мой ненаглядный ёбарь!" и видела неудовольствие в его глубине: это согревало девушку и она тут же поправляла себя: "Единственный мужчина, с которым я женщина!". Вроде бы - то же, но иное по глубине. Три года отношений - срок колоссальный и об отношениях мужчины и женщины она знала практически всё. Так что его желание устроить замуж, Инессу не смутило и не обидело. Она понимала обстоятельства и его намерение одобрила. К тому же, самостоятельно она не могла выбраться из своих обстоятельств. - Никак не могла! Поэтому доверяла ему и подыгрывала везде и во всём.
  В первый день визита к Андрею атмосфера в его доме ей не показалась дискомфортной, как и поведение хозяина у себя дома. Он любил живопись и немного рисовал. Но эти мелочи для себя и понимания мира искусства по-настоящему. С ней он откровенничал и больше присматривался к отпечатку её мужчины - Синельникова. А тот ебал Инессу с первого дня знакомства и ебля первое время доминировала надо всем, лишь попозже они перешла к ваянию и живописи, а в итоге вышла умница с манерами и кучей иных дамских достоинств. Она иногда даже пахла его идеями и настроем. Такая избирательная откровенность Андрею понравилась, поскольку нравился и сам Матвей.
  В этот раз они больше говорили и присматривались друг к другу, разыгрывая миниатюры, привычные с Матюшей и по ним она тестировала жениха. Разница выявилась, но не катастрофическая. За столом Инесса лишь пригубила вино, сказав, что её ждёт роль в вечернем корпоративе.
  - Какая роль? - спросил Андрей.
  - Ещё не знаю, Мэт скажет, когда изучит обстоятельства.
  - Он всегда командует парадом?
  - Разумеется, однако я при нём не для пускания пыли конкурентам, а партнёрша. Мы играем вещи важные и нужные для фирмы. В этой роли уже второй год. Но сначала стала завсекцией, сдав положенные экзамены и отработав без нареканий два года. У нас иначе не бывает.
  - Такая важная дама для босса и он её отпускает?
  - Ты предлагаешь руку и сердце, а это иная епархия отношений. Если я соглашусь, то его религия на меня влияние утратит. Я буду исповедовать твою.
  - Это - религия?
  - Ну, как точно это назвать, не знаю, но к вере всё семейное имеет прямое отношение и ему верю априори!
  - Мне нравится твоя истовость. Хотя семья - это не только вера мужчины в женщину и наоборот.
  - Я в его руки и особенную философию попала прямиком из школы. И за три года наших стараний выгляжу вот такой красоткой. - На твой взгляд, я хоть чуточку знакома с философией и социологией?
  - Больше мне нравится твоя основательность в психологии. Там твой уровень - где-то хороший аспирант второго года обучения.
  - Добавь актёрство, практику усмирения скандалов и кучу всего, что даёт нам возможность вести торговлю без больших уценок и списаний на порчу! Я имею высшую категорию и моя зарплата отражает ум и умения сегодня. Одеваюсь на свою зарплату и моя стать, вот она, любуйся! - подставила себя мужескому взгляду и, оценив его благосклонную реакцию, продолжила: - и она - это уровень профессиональной пригодности. Если буду спать на ходу, эта благодать тут же закончится.
  - За такие визиты с боссом на корпоративы премий не дают?
  - Нет, премия - сам корпоратив и я на нём!
  - В Москве не так.
  - Знаю, московские леди и их джентльмены в смокингах нам об этом говорят постоянно и подбивают на бунты. Но у нас за блядство доплаты нет и это общее решение, - ответила она так чётко, что вопрос об отношениях с боссом стал неуместен. Он был умён и понял, что Инесса, как и все работницы супермаркета, влюблена в Синельникова. А тот её ценил и О-о-ч-ч-ень уважал! По столичным стандартам такой вариант отношений невозможен: либо ты его подстилка и никто в профессии, либо ты специалист, вопреки боссу и он тебя просто терпит. Быть профессионалом и не любовницей в столице невозможно!
  - Андрюша, если я выйду за тебя, где мы будем спать и где моя девичья преисподняя, чтобы там делать макияж и прятаться от твоего гнева, когда что-то не сложится? - спросила она очередное из списка вопросов Мэта. Вопрос мужчину поставил в тупик. Она уже играла его жену и всё-всё прикидывала. Ну и сказано так, что душу цепляет капитально: "где моя девичья преисподняя?", откровенно и проникновенно! И он решил просто:
  -Я пришлю план квартиры с фотографиями и ты всё там и отметишь вроде уголочков грусти и благолепия. Что-то из шкафов и комодов уже никуда не передвинуть, а что-то можно. До свадьбы, если дашь согласие, всё и решим.
  Инесса ещё раз вместе с Андреем прошлась по квартире и вслух высказалась о своих предпочтениях по занавескам, салфеткам, покрывалам и прочему. Именно предпочтениях, а не капризах. Уже сама вероятностьеё согласия ввела мужчину в транс. Таких деликатных москвичек не бывает и он был счастлив найти сию умницу в провинции. И ей только двадцать с небольшим! На дамах состоятельных, с дипломами и званиями он порядком нажёгся и вариант специального образования из рук Синельникова - более чем удача судьбы!
  В этот раз Инесса с Андреем приехала на корпоратив чуть пораньше и из нового положения невесты увидела торгово-финансовый бомонд в ином формате. Её уже знали за свою, однако только любовались и облизывались. К ним вскоре присоединилась очень нарядная Ирина, а потом и подъехавший Синельников. Он сразу же подтвердил полные права Андрея на Инессу:
  - Ну что, голубочки, поворковали, помиловались, ознакомились?
  - Да, Мэт, всё в порядке, попусту не толкли и лишнего не зачинали: только то, что сегодня и сможем скушать, - ответила Инесса и покосилась на вызывающе блестящую Ирину, что Мэтик тут же и отметил и погасил своим обращением.
  - Но ты-то, Ириша, как хороша ныне! - Никак, кто-то заприметил и сватается? - обратился он к цветочнице и как бы возвысил её статус.
  - Тебе скажи: и ни интриги, ни тайны! - отмахнулась Ирина и получила желаемое:
  - Тогда вот вам в женскую копилку тайн и моя порция, - сказал он и легонечко поцеловал её около шеи. И она тут же вспыхнула. От мужеского полнокровного внимания настоящая дама вспыхивает, а в её содержательности после такого никто не сомневается.
  От неё по эстафете загорелась Инесса, дозаряжая Ирину, не мог не вспыхнуть и Андрей и так оно продолжалось до самого окончания торжества. На этот вечер никаких производственных затей и охмурений конкурентов: роль Инессы - спутница при Андрее и Матвей с Ириной решили посмотреть на картинку со стороны: ведь дело в столице, окружающие сплошь москвичи, а Инесса приезжая и москвички своих женихов от понаехавших защищали по мере сил. Синельников ею очень дорожил и допустить, что какая-то москвичка испортит настроение, просто не мог. А раз так, надо этот файл с женихом Андрюшей ещё раз проверить на вшивость. Что-то шло от информированной Ирины, но нужны и другие источники и он прошёлся по знакомым, чтобы узнали и они. Раздав поручения, Матюша вернулся к своим.
  Они никого в свой квартет не допускали и весь вечер провели вчетвером, а счастливый претендент на тело и сердце Инессы светился ярче ночных фонарей. За время вечера Ирина пару раз исчезала с Мэтом и появлялась счастливой - дальше некуда! Матвей не стеснялся и поощрял голубков предложениями типа:
  - Жарковато что-то стало, не правда ли, Андрюша? - Юной леди надо портрет слегка подправить, там есть комнатка за лесенкой наверх и никого рядом, зеркало и раковина с водой имеются, Ирине там понравилось, правда? - и Ирина отвечала:
  - Мы-то бывалые гуси: сразу и в омут, а они - юные и невинные или нет? - и этак безмятежно посмотрела на голубков. Андрей вздыхал и смотрел на Инессу, а та разводила руками, мол соблазнять и раздевать -дело мужицкое. И в конце концов они удалились, но особо не задержались.
  - Я не спрашиваю, что бы ты сделала на её месте, ясно и так, я спрашиваю о том, хочешь ли ты их близости? Не ебли на диванчике наспехи куда попало, а именно близости? - спросил он Ирину, поскольку в этом проекте роль у неё чуть не запредельная и, выдав Инессу, она становилась ответственной за её судьбу в той же мере, что и Матюша. Поэтому возникновение близости - та ещё фишка, можно соединиться не с тем и понять это слишком поздно. Ирина - женщина ответственная и риски просчитывать научилась.
  - Хочу! - Знаешь, Мэт, прежде чем найти Андрея, я прошерстила списки с сотнями мужиков неженатых и состоятельных. - Андрюша лучший.
  - Ирка, я тебя обожаю!
  - Кто бы сомневался, - улыбнулась женщина и в который раз уловила на себе стрелы завистниц. Хотя сию минуту рука Мэта лежала на перилах лестницы, а не на заднице прелестной спутницы. Есть мазохистское счастье - таять от чужой ненависти и зависти и Ирина такой извращённостью владела в совершенстве.
  В пику жене одного из торговых боссов, фальшиво и безразлично взиравшего куда-то в бесконечность, она движением умелой любовницы изогнулась и спросила у Матвея:
  - Какая часть моей шеи тебя заводит больше? - Матюша был в образе и на связи с партнёршей, поэтому легонечко коснулся искомой части. При этом стоящей чуть под углом к её телу сопернице показалось, что Матвей Синельников аж въехал ей под бюст и что-то там делал такое, от чего Ирина заегозила и завертела головой: не увидел ли кто?
  Соперница засияла от искор зависти, чего и добивалась Ирина: вот такие у нас игрушки!
  Вскоре вернулись Инесса с Андреем и бывалые гуси поняли, что у парочки и поцелуй ещё некондиционный. Однако важен почин. После этого они поменялись партнёрами и Инесса выплеснула на него весь пыл:
  - Ещё час такой каторги и я умру! - Я понимаю, что вы с Ириной играете, но ничего поделать не могу - ревную, как не могла и представить. - А тут и Андрюша рядышком, с ума сойти!
  - Вот оно! - Ты, милочка погружаешься в новую себя, а там всё новое и ни разу не надёванное! - Ну, да ладно, об этом потом, а сначала главное: как тебе Андрюшины объятия и поцелуи? - Терпишь или нравятся! - Это поважнее игручей Ирки.
  И Инесса задумалась, припоминая реакцию тела на Андрюшу. Мыслями она была с Мэтом и почти ничего из слов жениха не запомнила. И ответила не очень уверенно:
  - Кажется, нравятся, он чуть не по-детски касался грудей, я не уклонилась сразу и потом тоже дискомфорта не ощутила, - после чего добавила: - думаю, он хороший и я к нему привыкну!
  - Ещё один заход в комнатку выдержишь?
  - Нет-нет! - На сегодня я сладкого переела!
  Он не стал искушать судьбу и сказал Андрею, что им пора в Междуреченск, время позднее, а ехать далеко и утром на работу. И мило распрощались, коснувшись друг друга пальчиками и улыбнувшись по-светлому. Синельников увёл свою команду с праздника в машину. Ирина уже покачивалась, её усадили на заднее сиденье, а Инесса устроилась рядом с Матюшей. Они переглянулись и ей стало самую малость полегче. Через четверть часа доставили Ирину до места, подняли на пятый этаж, одолели все замки и домофоны и уложили баиньки. Сыгравшая сильно поддатую, Ирина была лишь чуть на взводе, ну, может, слегка под кайфом, она им вяло помахала ручкой и прямо в роскошном платье за кучу денег рухнула на постель. Матюша сказал:
  - Ничего в этом блядском наряде не испортится, пусть отдыхает в нём! - и они захлопнули дверь квартиры.
  Инесса висела на руке мужа и едва перебирала ногами, от усталости и возбуждения не соображая совершенно. Синельников миновал Кольцевую и направился домой, час-полтора езды и они дома. И он переключился на алгоритм водителя, а для поддержки тонуса беседовал со спутницей ни о чём. Когда подъезжали к заветному сексодрому, Инесса буквально вспыхнула, предваряя вопрос:
  - Да, да! - Сворачивай!
  Едва они спрятались из вида от ехавших по трассе, как она набросилась на него и стала целовать, обнимая и рыдая. И слеза настоящая, и хрип тоскующей, а остальное от молодой женщины сильно на выданье, ну просто сильно на этом деле!
  - Моя ты девочка, так измучилась! - успел он сказать и поддался её экспансии.
  - Господи, - мелькнуло в её головушке, - то ли люблю так сильно, то ли в банальной ревности приравнялась к кухарке!
  - И такую женщину отдаю какому-то мудаку! - чуть погодя подумал Синельников и вдруг и сразу во всём засомневался.
  Самум начался с тела Инессы, одежда с неё слетела моментально, так же активно она всё сдёргивала с него. И без разминки запрыгнула на коня, взнуздав и дав полный аллюр.
  На этот раз она еблась с особой страстью, рыдая и смеясь, целуя и брыкаясь в любой позе и не задерживаясь в ней надолго. И он понял почему - это вальс прощания!
  Слов - "Любишь ли?" и ответов - "Обожаю!" и на этот раз не звучало, но даже кондовые любовники не так уважительны друг к другу! Еблей назвать такое - не сказать ничего! В каждом движении и элементе фрикций - страсть и обожание! В любом касании - желание доставить удовольствие и наслаждение и насытиться от чужого восхищения и восторга! - Это разве рутинная ебля, когда хуй в пизде, а ноги дамы к потолку? - Здесь дым коромыслом с самого начала и раскрытые очи важнее всего!
  И осознание - она от моих стараний кончает! - Вот оно, высшее в такой ебле! Инесса вот так еблась не так часто, однко толк в этом знала и теперь вдруг поняла, что грядёт замужество, а там всё не так, поэтому надо зацепить побольше и всё прямо сейчас!
  После такой ебли ничего не болит и нет обычной усталости. А в душе, сердце и прочих женских космосах и вообще сплошной День Валентина. Ну и без любящего мужчины такой ебли не бывает и кто этот мужчина-волшебник?
  Она упала на диван заднего сидения и ненадолго уснула, а он сел за руль. Тихонечко катил по трассе и размышлял о житейских ценностях. Очнувшись, она произнесла сакральное - Хочу ещё! - и он притормозил, сворачивая к показавшемуся мотелю чуть в сторонке. Она легко поднялась, вынесла оформление номера и с невинным личиком пошла отдыхать с дороги, в номере закрыла дверь и сказала:
  - Остальное, сам!
  И упала без сил. Мужчина на то и мужчина, чтобы женщине не страдать! И он в нормальных обстоятельствах мотеля два часа убеждал невиданную умницу и понимашку в полном совершенстве и благоразумии. Ей запала и мучила мысль, что единственное спасение от мира рутины и косности с замужеством в Москву обратится в прах. Поскольку отношения с Инессой у Матвея весьма деликатные и интимные, то этот предбрачный фантом он обезоружил, а саму женщину занял делом более продуктивным - общением с искусством скачек на гривастом коне. Женщина сразу же переменилась и стала всадницей апокалипсиса. После всего испытанного, он любовно одел, унёс на руках и уложил на заднее сидение авто. Выбравшись из частокола машин на простор, оглянулся назад, Инесса поначалу не подавала признаков жизни, но уже на выезде к трассе зашевелилась. Когда он выруливал в правый ряд, она полностью поднялась и виновато улыбнулась. Никогда её не грузили мёртвую и никогда она не напивалась в дупель.
  - Наеблась? - спросил он, увидев её оценивающий себя в зеркальце: женщина такой яркой будет и в последнюю секунду жизни. И она качнулась в отрицании.
  Так же прощалась и Настя Терехова. Единственная женщина, про которую он точно знал - люблю!
  Он переключил "климат-контроль" на прохладу и в салоне посвежело. Инесса задремала, так и не придя в себя. Мир рушился и она в этом принимала самое активное участие. Мысленно она себя проклинала, но это и всё, что могла. Домой они попали уже вскоре и езду по улицам Междуреченска она помнила, однако слишком смутно. Под ручку с ним выбралась из машины и отправилась в комнату отдыха.
  Домой не хотелось ни за что! Она проспала до обеда, однако руки болтались, как плети, ноги разъезжались, а коленки вместе не сходились совершенно, будто ей и не принадлежали. Массаж любящего мужа и всё стало на места, кроме мелочи - ебли хотелось пуще прежнего! Это она ему твердила постоянно. И он понял очередную горькую истину - Инесса идёт замуж так же, как и большинство женщин - подходящие обстоятельства. И эти обстоятельства устроил любящий мужчина! Сказать, что он её мук не разделял и считал всё это капризами избалованной любимицы - не сказать ничего. Ему впервые было и тоскливо и грустно во время хлопот по выдаче гаремной дамы замуж. И он, стиснув зубы, просто терпел, поскольку из сердца выдирался громадный кусок и буквально с мясом.
  Через месяц настойчивый жених одолел массу обстоятельств и на территории супермаркета состоялась свадьба Инессы и Андрея. С положенными пупсами на салонах авто, блондинками на подиуме, переполохом и визгом у ЗАГСа и прочими атрибутами торжественной передачи запретного интимного в рутинное семейное. С этой точки она меняла свою юрисдикцию и ебля с Матюшей уже грех. Он так и сказал:
  - Теперь у тебя муж Андрей, твой муж - мне друг, ты становишься подругой¸ а друзей не ебут!
  - Отлично! - Как только узнаю, что беременна, запишусь на приём и до самого разрешения ты нашего малютку ведёшь, будто из женской консультации, так с другом можно? - лукаво улыбнулась Инесса.
  - Нашего? - уронил мужчина.
  - А чьего же?! - Ведь он у меня первый! - возмущённо прошипела новоиспеченная Анкудинова.
  - Выходит, ты и с датой свадьбы всё-всё вычислила заранее? - Вот змеюка подколодная!
  - Ты же называл меня кристаллом души и принцессой крови, вот я всё морганатическое и явила! А супругу ещё наворожу и выношу евонного дитя чистой воды, за мной не заржавеет! - уже уверенно и спокойно ответила новобрачная.
  Так Синельников в очередной раз стал папашей. И этот плод рос хорошо и счастливая мамаша носила его, зная его черты и привычки заранее.
  Про эту хитрость Инки он никому не рассказал, но не менее рациональная Ирина в поведении Инессы почуяла что-то подспудное и стала подумывать о собственной корысти, чтобы родить от Мэтика. Недавняя эпопея с Настей произошла у неё на глазах и она догадалась, что ребёнок для мужчины был неожиданным. Просто почуяла и всё! Не допытывалась и не спрашивала даже вскользь - догадалась, являя ум и женское чутьё.
  Мэтик, как и прежде, останавливался у неё и общался очень близко. Прежде чем начать детородный процесс, Ирина узнала о себе от давнишнего знакомого-гинеколога и тот после изучения вопроса разочаровал женщину - будет мука, а не беременность и указал причины в виде страстей и бесшабашной юности. Красота и ебля - они у неё никогда не гармонировали и вынужденные аборты в возрасте от 16 до 20 лет подорвали женское устройство.
  - То есть, Ириша, ебля без предохранения для тебя опасна и тяжкой беременностью и неминуемыми выкидышами!
  - Спирали и прочее - мимо?
  - Они для здоровой и правильной пизды, а у тебя, сама знаешь, что! - ответил приятель, который её периодически и с азартом ебал из-за ароматов вокруг приятного тела. Ну и неглупа, очччень неглупа!
  - Правильные мужики гондоны надевать не любят! -заметила Ирина.
  - Но с ними можно договориться, разве нет? - Со мной и вообще всё без слов.
  - Значит, только в безопасные окна?
  - Да, если перевязать трубы, пизда потеряет очарование, знаю по себе. Ты станешь бревном с дырой между ног, кто ж на такую взгромоздится?
  - Знаешь, Серёжа, я почему об этом? - Влюбилась! И в такой хуй, что не верится самой.
  -Ты влюбилась в ёбаря? - как-то уж совсем не по-медицински удивился мужчина.
  - Нет, в мужика! Я первой ебли с ним чаяла долго. Тебе бы он тоже понравился. Классный, простой и без понтов. И меня он раскусил в момент.
  - Раскусил и не выеб? - Это тот?
  - Да, Серёжа, он самый!
  - Ничего себе!- Ты раскрылась, а он прошелестел мимо!
  - Он ехал на свидание и купил у меня дорогущий букет с кучей смыслов и за мешок денег. Я онемела, слушая его пожелания к букету и гармонии тонов, запахов и стилей, это было как в кино, давнем, с цветами и ухаживанием и он это почуял. У него хуй с особым носом и сразу усёк текущую пизду. Я не успела опомниться, как выложила всё. Он меня уважил, деликатный такой и познакомил с хуем. Вот тут-то я охуела окончательно. - Иметь его - цель жизни! И в итоге поисков, терпения, слёз и стараний заимела.
  - Тогда нет проблем, раз он классный, то всё и так поймёт.
  - Но суть в ином - я хочу от него сына!
  - Редкий случай, да и ты штучка эксклюзивная! - заметил мужчина.
  - С тобой я немножко дружу и безнаказанно ебусь, а его люблю и хочу ребёнка! - Серёжа, неужто всё так печально?
  - Да! - Это однозначно! - Нельзя.
  - Ну и приговор и это друг? - Неужто нет хоть чего-то в просвете?
  Мужчина задумался и закурил для лучшей сосредоточенности на мысли. После третьей сигареты он спросил:
  - Его сперму ты сможешь сохранить и дать на анализ? - Так, чтобы совместить с твоей яйцеклеткой.
  - Ну не знаю! У нас всё на доверии. А тут такая тайная канитель!
  - А ты так и скажи, мол, доктор спрашивает про сперму ёбаря, не погубит ли она своей правильной химией не очень правильную пизду. Думаю, он отнесётся с пониманием. Да и проба снимается просто. Пару капель в кювету, тут же закрыть, чтоб не высохла и всё. А с твоим яичком совместим потом, у меня сохранилось кое-что от прошлого раза.
  - Насчёт спермы - это мысль! - Пару капель у нас найдётся, - обрадовалась женщина и доктор пояснил подробности процедуры. И Ирина впервые в жизни жульничала с целью забеременеть. Так она перед мужиками не стелилась никогда, как в этот раз. И Матвею её истовость и женское прилежание пришлись по душе.
  Когда она пришла за результатами анализа, то узнала, что ёбарь - существо редкое и в опасные периоды с ним даже спираль не гарантия.
  - Дорогущая платина пропускает какие-то дохленькие сперматозоиды? - удивилась женщина.
  - В том-то и дело, что дохленькие она задерживает, а вот ёбарям, как он, спираль - не помеха. Почему - наука ещё не знает. Так что, ебись строго по графику и не заморачивайся о беременности!
  И она стала стричь счастье в двух местах: на смотрины зреющего младенца Инесса ездила к ней и Мэтик свои волхвования делал в присутствии Ирины, ну и видимость дружбы с её мужем никуда не делась и с новоиспечённой москвичкой она делилась хитростями столичного бытия. А Синельников как и прежде ездил на отчёты и останавливался у Ирины. На ебле она не зацикливалась, но свою долю имела и ресурсов хватало до следующего визита. Немножко от ревности к удачливой Инессе у неё было, но особая близость с Мэтиком перевешивала. А попозже и вообще затмила всё былое, поскольку без привычного матюшиного хуя молодая жена Андрея Анкудинова сильно затосковала. Иногда она выкладывалась с прямотой висельницы:
  - Такой хуй променяла на избёнку в столице, ну и дура же я, дура и есть! С ним-то мне такая хмарь и в голову не ложилась! - чуть отойдя, она говорила подруге: - Как он тебя сейчас - жалеет или на полную? - и подобревшая Ирина отвечала:
  - Не стесняйся, милая, и порезче со мной, можешь и на хуй и в пизду послать, оно и полегчает. У меня такое было разок. А мужик он хороший и о тебе печётся так, что других завидки берут. Ебля, милая моя, ничто, а вот за любовь и посражаться можно. Да она у тебя и так есть! И Андрюша любит, и Мэтик не забыл. А ебать тебя замужнюю против его правил. Я сразу их не поняла и не приняла, а потом сообразила: без них никуда - они справедливые!
  - Умом-то всё понимаю, но сердце...
  - Ничего, поплачь, пошуми, оно и рассосётся. Но есть и добро - дитя под сердцем и оно от любови! - и этот аргумент как-то сразу привёл Инессу в равновесие:
  - Тоже верно, дитя от любови - это панацея!
  У Инессы родилась дочь, с хорошим весом и ростом и даже на фото через мобильник Синельников узнал фамильные черты своего рода:
  - Вот она, моя доля - детки без спроса и моей на то воли!
  На крестины он взял с собой заупиравшуюся было Лену Евстифееву и она в новорожденной малютке отметила то же, что и Матюша. И про эту записную и якобы послушную умницу догадалась враз. По дороге домой они обсуждали не столько подробности самих крестин, сколько психологию женщины, рожающей по своему произволу. И отметили, что именно в этом её главная свобода и философия. Лена о том не сказала, но Матвей Ильич Синельников и так понял, что она Инессу не осуждает, но и не завидует: у каждой собственные заплаты на валенках!
  Когда в ходе неспешной беседы в виду показался тот самый поворот на сексодром, он из академического интереса спросил:
  - Ленок, ты ничего такого-этакого не хочешь? - Так, чтобы здесь и сейчас, а признаться мужику неудобно.
  И та смутилась, будто поймали на неправедном:
  - Хочу! - А как ты догадался, я же ни слова об этом?
  - Ну, не знаю, почуял, наверное, ты же чуть не родня. - Так ты и вправду хочешь?
  - А то! - Уже с полчаса как внутри всё горит!
  Он свернул на том же месте, но, чтобы реакция шла без участия файлов от проезжающих машин, уехал подальше в чашу, пока не уткнулся в конец тропы к омуту.
  Ебля с Леной превосходила в своей страсти даже последний вальс с Инессой. Вышло до боли во всём теле и уже сразу ноги у Лены не сдвигались совершенно, из груди не дыхание, а хрип и из горла что-то невообразимое. Он упал на женщину и придавил собой, чтобы та в бешеных порывах себе не навредила. Руки его накрыли распустившиеся грудки, а голова покоилась на животе, недавно качавшем страсть, но уже остывшем и мирно-податливым. Дымилась пизда и аромат оттуда аж сбивал с правильных мыслей и толкал задвинуть ещё и пока она не умрёт!
  Он так не кончал давно и ленкино тело по его ласкам соскучилось, потому так активничало и подставлялось и, заполучив положенное природой, тут же затолкало в надёжное место, чтобы потом с ним разобраться основательно и без суеты. Тело у Лены большое и тайничков порядком, так что она в диалогах с ним никогда не скучала. Сейчас же отходила долго, мягчея взглядом и набирая осмысленности. Ебля с Матюшей делала из неё тигрицу и в таком виде она не имела страхов. И одолеть её можно только силой и эта сила - Матюша. Через полчаса он спросил:
  - Как ты там, ещё жива? - и услышал неожиданное:
  - Матюша, хочу ещё! - Я так давно хочу оторваться, но что-то всегда путается под ногами и мешает, а тут никого: хоть закричись!
  - А не умрёшь от перекорма?
  - Заодно и узнаем, какая она - моя мера, Матюша, давай! - Ты ведь меня такую тоже хочешь?
  - Чтоб в жопе дым, а манда в доску?
  - Да!
  И началось второе пришествие. Откуда взялись силы, новые фантазии и выдумка и как это вынесло хрупкое женское тело? - Неее-изззз-вессст-но! Они угомонились далеко за полночь и остались ночевать в лесу. Утром перекусили и вновь их одолело! Ленка стала ненасытной фурией и они около двух часов терзали природу воплями и стенаниями. Потом пошли в омут ополоснуться, сокровенное дело по обоюдному гигиеническому процессу перешло на игры и сразу же свернуло на еблю. В воде и с Матюшей она этого прежде не делала и они ещё полчаса развлекались, пока без дыхания и сил не опустились на дно.
  Первым очнулся Матюша и дёрнул за руку Ленку, та не дышала и он вместе с ней выплыл на поверхность. Ленка, к счастью, не испугалась, так и не осознав происшедшего. Но в холодной воде сильно взбодрилась и на берегу начала растирать мурашки на теле своего мужчины.
  Домой добрались к обеду и она из машины вышла нормально, особо не чуя коленок, но и не вихляя ими, что с такого страшного переёба бывало всегда. - Тут же, хоть бы хны! Она за этот пикничок с ночёвкой получила столько хуёв и излила столько собственных секретов, что ими можно оросить пустыню Гоби. Когда говорят, что заебали в доску, то имеют в виду именно такое состояние.
  Матюша прикрыл женщину своим телом и она проскользнула через строй работниц на упаковке, не особо себя выдав. - С крестин - выпила, с дороги устала, бывает!
  Когда с текущими делами в супермаркете было закончено, Синельников увёз её к себе, она в гостевой спальне упала и уснула тут же, а он отправился в душ и на своём гривастом отметил кучу ксенородного материала. Он прилип во время лесной эпопеи с Ленкой и, раз такое дело с ним, то и в пизде должна остаться масса "сувениров". Вытершись хорошенечко, он зашёл к спящей Лене и, разглядев её получше, отметил такие же "сувениры", но не стал тревожить. К полуночи она проснулась сама. С подошедшим Матюшей подробно обсудила минувшее приключение и с философской интонацией в голосе заключила:
  - Хорошо крестины отметили, правда?
  - Тебя, королева супермаркета, помыть или сама?
  - Королевам такие вещи западло! - Омой моё тело, смерд любимый и обожающий!
  Он промолчал про "сувениры" и без особого пиетета к ним смыл всё-всё. Якобы обихаживал царские владения и проверял прочность стен и бойниц. А это не быстро и упоительно для женщины. Ленкино устройство принимало от Матюши всё абсолютно и забота была взаимным фактором давно.
  После душа был массаж и домой она не вернулась, оставшись у Матюши. Говорить с ним можно о чём угодно, его ничто не раздражало и это совсем не бабьи сплетни, потому дразнили и увлекали. - А что он мог учудить внезапно - это самая желанная песня.
  Иногда он прикладывался к её телу, то лаская грудь, то лелея кожу у шеи. Она задерживала дыхание, как под водой и невольно закрывала очи, чтобы чуять шедшее от него ещё глубже. На этот раз никакой ебли и даже поцелуев, просто слова и взгляды. Вещи такого плана сближают сильно и к лесу давних привязанностей прибавилась очередная ветка близости.
  Служебным романом такое не назовёшь, поскольку близость была обоюдной и тотальной, а общая работа лишь способствовала слиянию, естественному для приличной женщины со здоровым мужиком. Она как-то проверила размер гривы коня в самый гон по прериям и поразилась: как это в ней помещается!? Но никакого дискомфорта ни в чём и давление от поршня накачивало тело так, что бальзам сочился отовсюду и почти с равной силой от сердца и головы. С первой ночи с ним по-настоящему исчезли все болячки, а гриппы и прочая простуда её грешное и счастливое тело обегало стороной. Пизда тикала как часы и выносила из себя всё несостоявшееся и несостоятельное. Хотела ли она зачать от Матюши, не вопрос, разумеется же, как и все дамы гарема - да! - Но ей хватало и иных ценностей, которых обнаружилось через край.
  Гвоздём и пятой ахиллесовой была пропущенная по глупости и молодости Анютка, но она надеялась на правильное расположение звёзд и Матюшу-спасителя. Больше некому!
  
   РОМАН ПРО ДИТЯ, ВЫРОСШЕЕ НА ПОМОЙКЕ
  
   Ужин на двоих. Выгодное предложение. Нимфетка Анюта - не Лолита, август 7кл, Синельникову 32 года
  
  - Матвей Ильич, - сказала Варвара Антоновна, - у нас с Ленкой обозначилась большущая проблема. - Просто агромадная! - добавила она, перемешивая титановой лопаткой картофель-фри в чёрной фирменной сковороде.
  - И что? - спросил хозяин.
  - Нужно поговорить!
  - После нашего всего или как? - спросил он и женщина ответила:
  - После всего и с устатку!
  Личные и служебные отношения с Леной и соседские с её мамой Варварой Антоновной у Синельникова никак не перекликались и были изначально инфернально чистыми. Ленка и внуки - рутина жизни и о земном ни слова. Синельников мужчина, а Варвара Антоновна женщина и говорим о чём угодно, будто ровня и ровесники. То есть, про её пизду и страсть так же естественно, как и про его хуй и стонущих по ночам гостиям. Для неё они были свидетельством мужеской состоятельности и только, поскольку настоящий мужик должен ебать, а бабья доля - извиваться под ним и подставляться всей сутью. По тому, какими визитёрши уходили по утрам, ясно, что сосед ебал основательно и у многих ноги в коленях не сходились, а у больших и замужних девочек буквально текло отовсюду и за завтраком этого не скрыть. Они сидели в гостевых халатиках¸ являли супружескую верность и толковали о способах заварки чая-кофе-какао, в то время как грудки рвались блеснуть текущими кончиками, сжатые пятки под столом возмущались насилию и хотели, как коленки и бёдра - пошире и отдельно! Обе булочки тоже в деле и даже Варвара Антоновна чуяла, как им стрёмно и хочется ещё.
  Лучших рекомендаций не придумать и Варвара Антоновна такому соседству была рада и воздавала собственным отношением большой девочки, ничего о себе с мужиками не забывшей.
  А началось доброе соседство вскоре после её переезда в домик родителей и визита соседа на огонёк. Молодой мужик в домашнем с визитом к даме - так это выглядело и соседство обозначено сразу.
  Прибить, просверлить и прочее - обращайтесь без затей, сказал он и тут же поменял все выключатели эпохи Лодыгина и Эдисона на новые с ночной подсветкой. Сказал, что они остались после реконструкции электричества у себя в доме. Не то, чтобы въехал в душу мелочами, но женщиной она себя почувствовала в первые же минуты, подавая ножницы, саморезы, провода и прочее во время этого действа. Сосед до опиздинения и дыма во всём теле пахнул настоящим мужиком и она по ходу "электрификации" тайком скинула бельё, чтобы он тоже её чуял по-настоящему. Он эту бабью фишку приметил и понимающе улыбнулся, но до греха не дошло и в её маленькой горнице чаевали из старинного самовара с обсуждением властной пиздобратии и чубайсовской прихватизации. Однако без революционных лозунгов, зато про варенье и печеньице от хозяйки с чувством и расстановкой.
  В общем, и он понравился и сама в его обществе тоже, так что пережить и прокрутить по-женски вещей и житейских ситуаций нашлось порядком. К утру после ночи без сна Варвара Антоновна банально и по-бабьи влюбилась и решила не искать приключений на стороне, но соседского вкушать по полному списку. Она в этом мало чем отличалась от других женщин и Синельников принял соседку на довольствие по особому списку - милая соседушка!
  Одевалась к визитам к соседушке всякий раз по-особому и, порой, бывала в халате фабричных времён на голое тело и такой же причёске с недавними бигудями, но чаще в нейтральном прикиде, возраста не портящем и естественного очарования тоже. Глядя на неё в самых разных ипостасях, мужчина понимал, почему у неё и Ленка-отрава!
  Она периодически что-то готовила на его кухне из простых блюд и хозяйского набора или угощала собственными деликатесами и после всего слушала музыку, которой больше нигде не услышать, поскольку Синельников имел доступ абсолютно ко всем музыкальным архивам Сети и откапывал самые редкие мелодии и угощал ими, заглядывая в очи соседки, к таким изыскам непривычные, но теперь вкушающие и принимающие. Соседке большей частью сюрпризы нравились и с реакцией на мужеское она не затруднялась, улыбаясь, кивая и роняя слезу. Простое и вкусное он любил, готовить умел практически всё, но на кулинарию время жалел и экспресс-блюда в рационе и мощный арсенал кухонной всячины для скорости приготовления именно поэтому.
  Женщина со сковородой в кокетливом переднике, а крепкий мужчина в майке-безрукавке орудует ножом на разделочной доске и вентилятор, развевающий волосы дамы - такая вот картина маслом. Мужчина вполне русский и здоровый, поэтому на груди зовущая растительность, а женщина тоже из славян, поэтому в гостях, а не забежала из курятника, потому, ясное дело, не в халате: всё видно, но не выпирает. Ну, а хозяин в таком особом неглиже потому, что иначе у раскалённой плиты не получится: взмокнешь в один момент!
  Он резал солёную рыбу к вяленому мясу дикого кабана - гостинцу от знакомого охотника и ложкой, как меркой, раскладывал острые приправы в качестве закуски. Всё в отдельной посуде и с натуральными овощными добавками с рынка, а не из супермаркета, где работал сам. Было видно, что гурманство ему не чуждо уже по азарту, с которым управлял инструментами и привычному обращению с баночками специй и пакетиками местных трав. Красота движений у него врождённая и она во всём и от ума, а не хитростей. Если ночные гостьи задерживались до утра и там чего-то соружали хозяину, то редкая обходилась без сличяния тут же и без ничего на себе. А он рычащий, вкушающий и благодарный. Соседка изредка такие вещи заставала и не отворачивалась, поскольку уж очень хорош он и отзывчива курва под ним! Но она его тоже любила, тпоэтому без ревности, но с благодарностью за щедрость. Он дрючил гостью так, что и соседке перепало. - Виртуально и от подсознания и однажды он притормозил её и сказал, что эту девочку надо обмыть-одеть-обуть-напоить целебным, а ему надо быть в одном месте. Девочке слегка за тридцать, но в остальном прима-вэра! И девочка к ней отнеслась, как продолжению сутей Матеюшки, поэтому подставилась и остальное по номиналу.
  По утрам хозяин периодически поглядывал на соседку и прикидывал, какой она будет сегодня: чопорная дама с тёмным бантом сзади и в годах или собеседница на вольные темы совершенно без возраста. Она из тех простых женщин, которыми и славна Россия, поэтому каждый раз являла себя непохожую. То разудалую матершинницу, то провинциальную скромницу, которые из дома в область ездят исключительно по делам и только в общественном транспорте. Периодически, когда гостья увлекалась и ночной свет облагораживал её кожу, он видел изящную даму со вкусом и неслабым мнением о себе. Её дочь теперь в самом соку для понимающего мужика и такой была все годы их знакомства, так что о самоощущениях соседки в молодости можно думать что угодно и вряд ли оно не подтвердится.
  А теперь немного о кухне. Она сугубо мужского покроя и всё рассчитано на ухватки и квалификацию мужика-технаря - нужное висело и стояло так, что малышке сразу не дотянуться, а ему - как раз. Слева от входа раковина для мытья посуды и с той же стороны размещены шкафчики-полки для всякой всячины. Торцевая стена предназначена для всех типов обработки продуктов и включала: газовую плиту с духовкой, микроволновку с грилем, хлебопечный агрегат, автомат для приготовления кофе из чего угодно, большая штуковина для резки и перемешивания овощей, мясорубка и соковыжималка в одном корпусе, машина для деликатных видов чаепития и электрический чайник-автомат. Справа было место для разделки и чистки всего съестного, а под ним герметичная корзина для отходов, если забыл опорожнить и уехал на неделю, ничего не испортится даже в жару.
  В этот раз Варвара Антоновна стояла в торце кухни, а хозяин справа от неё. Над плитой нависал широкий колокол вытяжки с трубой и соединительным фланцем к системе вентиляции в доме. Вытяжка силовая и меняла весь воздух на кухне в считанные минуты. Электрический свет был общим в виде широкой трёхслойной светодиодной ленты по периметру кухни, плюс над каждым рабочим элементом располагался собственный мощный светильник. Стол для еды на пять мест помещался чуть в сторонке и одной стороной примыкал к стене. В левом от входа углу стоял большой двухкамерный холодильник с морозилкой, в правом - шкаф с посудой и всякими припасами.
  Хотя архитектура и выполнение чисто мужские, с тёмным металлом и выключателями клавишного типа, но кухня нравилась и женщинам и они по-свойски на ней вертелись, применяясь и адаптируясь, разогреть что-то из принесенных угощений порывалась всякая гостья и с удовольствием наблюдала за неизвестным чудом кулинарии из банальной картошки-фри, которая превращалась в неведомое блюдо. Хозяин немножко жульничал, добавляя новые функции электроники и глубина разогрева чуточку менялась по его вкусу и корочка то появлялась, то исчезала, хотя внешне - вот она! Видеть женское удивление и восхищение ему нравилось, поэтому на мелкие шалости он не скупился. Мало кто из них знал, что Синельников обладал специфическим обонянием и дамские извержения чуял легко, поэтому мог экспериментировать на кухне безнаказанно, а доверчивые дамы изливались таким спектром ароматов, что он мог легко ловить их как на лжи, так и на упёртости. Иногда он её мужу, своему другу, указывал на это именно по аромату изнутри:
  - Что-то твоя лапочка больно распалилась, а? - Ты что-то не так сказал и она возмущена? - и супруг кивал, зная про неё предостаточно. Но он кивал, это зная про супругу, а Синельников чуял как формулу ароматического радикала.
  Мужчинам-гостям кухня нравилась из-за простоты и ясности, где что искать. Ходовое - под рукой, крупы и банки чуть подальше, а спички для курящих вообще на виду, в прозрачном пенале над плитой. Варвара Антоновна здесь отдыхала душой и сугубо мужское внимание принимала в качестве бальзама. Но на кухне хозяин обедал и ужинал лишь в одиночестве, гости его разносолы и кофе всех типов приготовления вкушали в гостиной, она была чуть поодаль, через коридор.
   Рыбка и прочие закуски, размещённые на большущем блюде в середине обеденного стола в гостиной, получились очень пикантными и заманчивыми внешне, как и картофель в исполнении соседки. Она старше соседа ровно на четырнадцать лет и пару месяцев, однако выглядела прилично, не сильно уступая обаянию тридцатилетней дочери, работавшей в супермаркете.
  Варвара Антоновна знала, что главный босс надо всем этим торговым имуществом, а также другими филиалами региона Юрий Ефимович Борисов, он жил в областном центре и в провинциальный город с ключевым супермаркетом наезжал периодически и ненадолго. Кадровая часть персонала разделялась на торговый и фасовочно-весовой секторы. Торговый сектор - это женщины от восемнадцати до тридцати лет, прошедшие кастинг по местным меркам ума, красоты и обаяния, в фасовочно-весовом разброс женских прелестей пошире, с возрастом есть послабления до сорока пяти лет и сугубо внешне кадры менее блестящи. Но обмен между секторами так или иначе был и принцип у него сугубо спортивный или деловой, если нынешним языком.
  Магазин большой, расположен на главной улице, конкурентов такого типа в городе ещё несколько, так что соперничество шло по всем статьям. С работой для женщин в провинции не так здорово и торговля была самым естественным пристанищем. Текучка кадров в супермаркетах терпимая и люди старались держаться на одном месте, тем более, что зарплата гарантированная и регулярная. Не такая как в столице, но и не маленькая. Как раз по меркам города. Лена Евстифеева, дочь Варвары Антоновны, работала в супермаркете с первых дней и от неё тоже шла информация о классном мужике. И мама видела настрой дочери, говорящей о нём. Такие мужики нравятся многим женщинам и Варвара Антоновна в их числе. - Ну и он ей сосед! Молодой и приветливый.
  Когда ужин на двоих поспел и окончательно дошёл по ароматам готовности, хозяин заскочил в душ, ополоснулся, надел рубашку с открытым воротом и нарядные брюки, на ноги натянул замшевые мокасины, выставил немножко вина и за трапезой прошёлся по дамским прелестям, желанному обществу и прочему, что так объединяет людей разных полов.
  Когда от калорийных яств, подчёркнутых ароматом чуточки вина, перешли к чаю, гостья изложила свою проблему. Точнее, не свою, а дочери и внучки.
  И будто Синельников не давний сосед, а Лена Евстифеева не его ближайшая подруга! - Такое вот начало у семейной саги от лица Варвары Антоновны.
  Дочь, будучи замужем, в своё время ушла от матери в семейное общежитие при фабрике и в ожидании отдельной квартиры родила сначала дочь Аннушку, а потом и сыночка Петьку. Фабрика обанкротилась, начальство разбежалось, а народ остался мыкать горе в условиях нового строя. И элитное общежитие с вахтой на входе и ковровыми дорожками на этажах превратилось в типичную бичарню, куда милиция ходить стеснялась: вот там и образовалось нечто подобное заокеанскому Гарлему или Бронксу. В общем, всё, как и везде по России!
  Муж Ленки поначалу ездил в Москву на заработки, да скоро там и остался, периодически присылая копеечку на воспитание деток. - Нечасто подкидывая и негусто! Как выживать в таких случаях молодой мамаше без особого образования, описано в классической литературе и об этом не здесь. Немножко помогала дочери мать, но и у той доходы были так себе и потому только заботой и вниманием.
  Но это преамбула. А главное в том, что соседка предлагала соседу свою внучку как бы в наложницы. Вот так, из одних рук в другие! - Чтобы всё время на виду и при полном мужеском внимании, именно мужеском, а не вообще, подчеркнула гостья. У мужчины аж челюсть отвисла:
  - И сколько ей стукнуло, чтобы к ней по-мужскому?
  - Четырнадцать! - ответила гостья и поморщилась от реакции на лице мужчины.
  - Да меня закатают в каталажку навечно!
  - Да, уж! - со странной прохладой ответила гостья, - целку ей сломали в первом классе, а регулярно гуляет с большими парнями и мужиками с пятого! Уезжает вроде к подружке, уроки там, факультатив готовить и прочее, остаётся на ночь, но пахнет мужиком - сто раз спустившим ёбарем! Ну и улыбается, когда мы с Ленкой наезжаем, так, будто хуёв познала, как дров и нам старухам лучше не вякать! И знает по этой части не меньше мамочки, а уж меня и подавно. Но об этом после.
  И хозяин подлил гостье в бокал, чтобы она промочила осипшее от волнения горло. Варвара Антоновна благодарно кивнула, сделала пару глотков и продолжила:
  - Я вот о чём, дорогой соседушка! - тут женщина склонилась к нему поближе и перешла на доверительное, которое и с роднёй не всякой употребишь. - Молва о тебе меж нашенских женщин хорошая: никого не обидел ни словом, ни делом, а в обиходе и вообще настоящий мужик. Ну и Ленка о тебе с самого начала в правильных тонах и всё с придурошной нежностью - мужчина нашей мечты! В последний раз ты с ней любезничал недавно и она так трындела обо всём сердешном и тебе при всём при этом, что мне и пришла мысль. - Живём-то по-соседски, никто ничего и не заметит! - Мы к тебе, а ты к нам, тут так дружат почти все и за измену малые поблядушки не считаются. - Вот так-то, соседушка!
  Такая тирада, с одной стороны, честна, доверительна и объективна¸ с другой же - свидетельство офигенной нравственной деградации. На этом свете Синельников обитал давно и видывал всякое, про упавшие в пропасть передовые общежития тоже в курсе. Но про такую бордельеро в народных мозгах и государевом хозяйстве по ТВ с умным видом гутарит проплаченная клака, а здесь выложила соседка и прямо в мужескую лузу. Он давно понял, что она понятлива, проста, терпима и косо на ночных визитёрш не смотрит, а только кивает, приветствуя алисок, светок, машек и прочую братию будто родню. Они её тоже знают и справляются о здоровье.
  И он ещё раз уточнил тему, вдруг соседка что-то перепутала и от волнения не так выразилась:
  - Варвара Антоновна, вы предлагаете мне в полное мужеское пользование ученицу седьмого класса, я правильно вас понял? - А соседство - как бы прикрытие нашего сожительства! - То есть, по-вашему, она теперь моя наложница!?
  - Что есть наложница - не ведаю, а Анюту вам предлагаю всем её телом и душой. По-нашему это так, извиняюсь за прямоту: ебите сколь хотите, лишь бы одним хуем! - У неё манда разъёбана давно.
  Уточнив первый пункт, Синельников перешёл ко второму:
  - А теперь про ваши условия - она только моя и никому больше не даёт, а я на страже, так?
  - В этом всё и дело, соседушка родимый!
  - Пошла по рукам и ей понравилось?
  - Беда и какая беда - понравилось!
  - Если нравится в такие годы, вряд ли получится остановить.
  - Я-то думаю - ещё можно! - Она растёт, хорошеет и уже смотрит по сторонам. А там всякое обитает, возможно, что-то иное и присмотрит! - Самое время! - Если не сейчас, то когда? Она хороша во многих отношениях и ещё окончательно не скурвилась, именно поэтому жалеют и ублажают. Чуть подрастёт, так и возьмут в оборот на полную катушку. Уже есть папики и дяденьки! Почти все постоянные, при семьях и деньгах. Дарят одежонку, обувку и прочее за её умения и женский обиход. Она и рада, дурочка.
  - И на них никакой управы? - спросил мужчина и женщина развела руками, впрочем, он особых иллюзий на этот счёт тоже не питал.
  - Гадюшник-то кто разгребать будет? - Оно им надо? - с горечью обо всех начальниках на свете прошлась она, - В ихнем седьмом 7-ом "Б" девочки кончились давно, последнюю перевели в другую школу ещё в 5-ом классе. Из приезжих была! - Так-то вот!
  - Клин клином? - спросил Синельников и соседка кивнула, надеясь на доброту, у нынешних мужиков редкую. К тому же Анюта ему годилась в дочери и это тоже плюс. Соседка особо не в курсе его личной жизни до Междуреченска, но женские пересуды и сплетни в деталях рисовали облик настоящего мужика, любящего деток. Кое-что она видела и сама: дамы к нему ходили справные и уходили тоже не на рогах, а под ручку с хозяином. Которые с ночевой, так те и вообще выглядели жёнами, а не блядями. Ну, и всё это пристойно и без показушной удали у них и у него.
  И, собрав всё вместе, Варвара Антоновна заключила, что внучка к нему прилипнет. Только бы он согласился. И в качестве иллюстрации к словам выложила пачку фотографий.
  Сказав, что внучка хорошенькая и на неё мужики посматривают, она поскромничала: практически на всех снимках, начиная с трёх лет и доныне, девочка выглядела и-зу-ми-тель-но! И если бы эта роскошная игрушка принадлежала ему, он бы знал, как обойти законы, конкурентов и соперниц, претендующих на её внимание. Ясное дело, что клуб любителей такого сокровища давно устоялся, ею пользуются сообща и далеко от своего зверинца не отпускают. - Так бы, во всяком случае, поступил он. Эти снимки готовились на показ и криминального не содержали, потому они и у бабушки! Наверняка есть и другие и те стоят гораздо дороже.
  Разглядывая серию фото, он просто тянул время и любовался девочкой. - Хотел ли такую?- Если честно, да! За такое чудо можно и посражаться! Но лишь иметь рядом и любоваться без уроков, потуг на перемены в характере и прочей педагогики.
  И эта, сама собой возникшая симпатия его насторожила: ей четырнадцать, ебётся давно, сложился круг читателей, родители в сторонке и его хуй, моментом вставший на малолетку - не к добру! А раз встаёт уже на одну фотку незнакомой бабы - ясное дело, к ней не протолкнуться и хлопоты Варвары Антоновны сильно опоздали. Он сделал несколько остужающих вдохов и выдохов, но хуй так и не унялся, желая иметь рандеву с роскошным созданием, имеющим пизду. - И это у него-то, с собственным гаремом, а что у тех, кто ебёт саму Анютку в графике приличий местного истэблишмента? - И ведь они не сопливые парнишки с улицы!
   Синельников перестал обращать внимание на рефлексы и задумался: дилемма "Быть или не быть?" у принца датского - мелочь пузатая в сравнении с меморандумом соседки!
  А женщина между тем повеселела, принимая раздумья за добрый знак: отказ был бы мгновенным. Думает, значит, ищет пути и варианты. А там и стратегия и трагедия!
  Первое, что Синельников отметил в теме - удивительная скрытность Ленки на этот счёт. Она откровенничала о чём угодно, только не о дочке. Немножко о сорванце Петьке и выбитых стёклах, а про дочь лишь как зовут - Анна и перешла в следующий класс. И вот - на тебе, новость, Анюта - кондовая проститутка!
  За шесть лет знакомства Ленки с Синельниковым её дочка прошла путь от сосущей нимфетки до полноценной работницы интимного цеха с тремя фонтанами удовольствий. Про девочек из детского сада в интимных салонах он кое-что читал, видеосюжеты тоже смотрел, но не думал, что придётся столкнуться самому. И вышло так неожиданно, что он даже приблизительно не мог найти точки отсчёта для принятия хоть какого-то решения. Да и Ленка - хороша конспираторша, могла и пораньше сказать: пару лет назад это ещё не было так безнадёжно. И он спросил, но так, для порядка:
  - А гарантии? - Кто скажет, что из этого выйдет добро, а не шутка юмора Черномырдина?
  - Бог, он всё видит! И если что не так сложится по незнанию, то простит. А коли ничего не делать, так точно - быть Анютке лярвой. - Кто из общежитских девок дожил до замужества и нормальной жизни? - Никто! - Все слиняли и тихо расползлись по свету без славы.
  - Решили судьбу переломить?
  - Ну, дак, не одна я, вот и вы призадумались, - осторожно ответила гостья.
  - Поди, не забыли, Варвара Антоновна, ко мне женщины забегают¸ с ночевой тоже случается. А внучка у вас видная, не взбрыкнёт?
  - Какие-то отношения у вас сладятся, а как взбрыкнет, так и расслабится, я-то рядом буду, - успокоила собеседница.
  - Отношения семьи и воспитания, простите за прямоту, это не только цветы, ухаживание и ебля. Там много чего таится.
  - Вот с Ленкой у вас есть отношения, хотя таких отношений даже в вашей двухэтажной лавке не один десяток, но её они устраивают. Не всем же в жёнах и королевишнах. Но у каждой есть собственное начало. Вот его-то они и берегут. Анютка хоть и мала, но способна на отношения. Она моя внучка и я это чую.
  - И что мы ей скажем для обоснования перемен и нового начала? - спросил мужчина.
  - С того и начнём: её мамочке надо жизнь устраивать с мужиком по-настоящему и ещё одна несытая баба в избе - обстоятельство тому негожее. Да и учиться ей там не с руки, классы пойдут старшие, а соседи ни к чёрту. А у меня и пригляд и обиход!
  - И молодой мужик под боком! - добавил Синельников, как бы указывая, что с решениями проблемы одни клинья - сосед тот ещё ёбарь.
  - Такого соседа кто не захочет? - по-своему оценила услышанное женщина и продолжила, - а Анютка - это и впрямь конфетка и что попало не употребляет и не надевает! Вот и окружение блядское про то же толкует - вкусна, на худую и кривую у нормального мужика не встанет! А её ебут и парни и мужики. Оно, конечно, не орден королевской подвязки, но и не помоечный знак. Тут-то оно, как бы по духу вроде общего: и вы ебёте и про вас все бабы бают и она ебётся, тоже в передовиках. Поэтому у вас как-то оно сразу же и сладится. Если не с первого девичьего взгляда на мужеские ваши плечи. - Вона они какие! - ответила она и он уцепился за первую часть фразы, пропустив её окончание:
  - Сладится - это как понимать?
  - У вас на неё хорошенечко встанет, а она расстелется муравушкой и будет пить осанну мужицкую. Такого-то хуя всякой бабе хотца, а там и за добавкой потянет!
  
  Здесь следует сделать авторское отступление. Все эти "сладится" и "захочется", которые поминаем в разговорах, имеют управляющие файлы в подсознании и каждый из нас на уровне подсознания общается с собеседником особым образом, не заморачивая слух и зрение своими манёврами, как бы в параллельном и независимом от обстоятельств режиме.
  Когда говорят о любви с первого взгляда, то речь о том, что подсознания мужчины и женщины обменялись паролями и на первичном уровне свой выбор сделали. И чем больше контактов, тем глубже взаимообмен, который представляет сложные химические реакции на молекулярном энергетическом уровне. И чем глубже химия, тем сильнее любовь! - Как говорится, ничего личного - сплошные реакции обмена.
   Затянувшиеся донельзя букетно-конфетные периоды - свидетельство нестыковки взаимных требований подсознания и тут причина не в капризах одного или обоих индивидов, а в том, что женские взрыватели не подходят мужским гранатам. Интимные файлы в этом принимают полноценное участие и галдёж равных по весу личин каждого индивида означает неполное соответствие товара требованиям купца, то есть, что-то покупателя не устраивает.
  Таким образом, факт интереса мужеских файлов Синельникова к Анютке только по фотографии - это сигнал от подсознания, готового к контакту с этой женщиной.
  Если в том же режиме системности взглянуть на соседские отношения Синельникова и Варвары Антоновны, то видно, что подсознания мужчины и женщины взаимно симпатизируют и ровные отношения много месяцев - это гармония мужского и женского начал. Она такова, что возрастное им без разницы. Нравится и всё!
  
   Ойкумена "Малосемейная общага", предыстория на 7 лет ранее
  
  ОБЩАГА - из чего она состоит. Специфика всех фабричных общежитий такова, что в каждом жил контингент отсидевших. Где побольше, где поменьше, но они, в отличие от вольняшек, организованы, имели своих старост и смотрящих, которые и руководили подспудными делами. А это продвижение в списках на улучшение жилья, подача заявок на работу, оплата услуг в столице на получение работы в выгодных фирмах и прочее-прочее. Не выходя из общаги, можно купить или заказать что угодно и его доставят за твои деньги. В этот бланк заказов среди прочего входили девочки с пониженной социальной ориентацией и солидные дамы, примерно такого же толка, но в графе занятости - они временно безработные. Ну и малышки-детсадовки к такому тоже приучались втайне от родителей, их завлекали мультиками, конфетами, куклами и нарядами, а то и рисковыми развлечениями, за которые потом предъявлялся счёт.
  В советское время и чуть позже в ясли и садики фабричные детки ходили поголовно и окно свободы до прихода родителей с работы составляло 2-3 часа. В демократической России садиков и яслей стало в разы меньше, цены за них выросли порядком, многих определяли бабушкам и дедушкам, а то и частным нянькам. Тех, кому деваться некуда, принуждали к урезанному варианту и за умеренную плату с укороченным днём. Ясное дело, значительная часть фабричных, попав под сокращения или вытесненная мизерными тарифами новых хозяев, оказалась не в состоянии платить за садики полного формата. И значимая толика фабричных деток была на особом режиме экономии и сразу после обеда бегала по общежитию, свободная от надзора родителей, а это уже 4-5 часов сомнительной свободы по Чубайсу. Анюта Евстифеева была в их числе.
  Всё это сугубо криминальное вырабатывалось цивилизацией тысячи лет и применялось в меру сил и умений местной публики. Теперь же сия консервация выплыла наружу и дало плоды. Красивые девочки в общаге имели хорошую цену и их отслеживали с малого возраста, подлавливая на мелочах и искушая на естественных инстинктах. Анюта от других девочек в этом отношении не отличалась и в связи с занятостью родителей на работе фактически была предоставлена самой себе. А в общаге от управляющей верхушки не спрятаться и симпатичных малышек легко пристраивали к умелым рукам.
  Первая наставница. Анюту себе в девочки выбрала крашеная брюнетка Клава, она вышла на свободу по УДО и вела себя тихо, не ввязываясь в драки и публичные разборки. Она немножко приторговывала ворованным товаром и мелкими дозами опия. Но главное занятие и оно же профессия и статья - проституция. Крыша у неё была не здесь и её побаивались, поскольку обидчики и неплательщики моментально получали по рогам. У неё водились денежки и в этой связи она выглядела аккуратной и всегда в чистом и новом. У неё был компьютер с интернетом, но управлялась с этими чудесами прогресса с трудом. Зато знала, как включить каналы СМАРТ-ТВ и на них смотреть хоть что и из любой страны. Анюта Евстифеева клюнула на мультики с фантастическими животными, непохожими ни на что. Клава её приютила и умело приручила. Когда они оставались одни, Клава спрашивала:
  - У меня есть и другие мультяшки, - хочешь, посмотрим сами и без этих сопливых? - Без сопливых и кашляющих сверстников ей нравилось больше и она пила с Клавой чай со сладостями и смотрела новые мультики. Клава любила наряжаться и тогда Анюта сидела рядышком и подавала ей украшения, косметику и прочее. Бельё и чулки взрослой женщины у маленькой Анюты вызывали живой интерес и хозяйка указывала нюансы устройства и порядок надевания и снятия. Поскольку девочка всегда выглядела аккуратной и чистенькой, Клава предлагала ей примерить детскую одежду, которая якобы куплена для знакомой, но не подошла размером. Такие примерки стали системой и кончилось тем, что ей разрешали поносить обнову, а потом вернуть Клаве. Эта кондовая уголовница так ловко управляла девочкой, что дома о "примерках" и "поносить" нарядное до прихода родителей не догадывались. А потом Клава позволила пользоваться продуктами и Анюта могла брать из шкафа и холодильника что угодно.
  Когда к ней приходили клиенты, она отправляла девочку погулять. Возвращая девочку из коридора, Клава выглядела уставшей и охрипшей. Все общежитские девочки хорошо знали, чем занимается Клава и Анюта тоже в этом просвещена.
  ПРИОБЩЕНИЕ к блядству. Как-то раз брюнетка долго была занята клиентом и Анюта собралась уходить во двор, как дверь комнаты открылась и вышел толстый мужик, за ним появилась Клава. Она была не только уставшей и растрёпанной, но и взмыленной.
  - Заходи, - сказала она девочке, - приму душ и будем смотреть новинки. Клиент принёс.
  На ней был халат на голое тело и всё. Клава завела девочку к себе, сказала: - Я сейчас! - и ушла в ванную. Через пару минут она позвала Анюту и попросила принести из шкафа новый шампунь и показала пустой флакон. Девочка нашла похожий флакон и принесла. Клава спросила:
  - Ты читать умеешь? - малышка отрицательно мотнула головкой и женщина вымолвила: - Ты такая умница, надо же, узнала по памяти! - Он очень дорогой и полезен для нас, женщин, хочешь мыться со мной? - Анютка согласилась и далее её судьба стала тесно связана с Клавой. На себе она просветила по части женской физиологии и указала места сексуальных действий.
  Увидеть это в натуре девочке тоже захотелось и как-то раз она оставила её в комнате, усадив на стульчик за цветной занавеской. За полчаса с клиентом Клава выдала чудеса эквилибристики и вокала. Большую часть процесса Анютка увидела вплотную и лишь кое-что дяденька заслонял собой. Весь цикл сеанса Клава выдала с улыбкой и ликующими воплями. Девочка впервые видела большой хуй в рабочем виде и пизду Клавы в самых разных положениях, поскольку клиент таскал её по постели и комнате, как мягкую игрушку, то прислоняя к кровати, то наваливаясь и задирая к небу ноги по очереди, то обе сразу. Клава вздыхала, цеплялась за него, царапалась и кусалась, бывало и визжала, матерясь страшенно. И больше всего на виду были большие сиськи, которые клиент то лапал, то чуть не грыз. Ну и страсть в её живом виде. Запомнились и приготовления, особо как клиент снимал носки на подтяжках. Всё остальное видно не всегда хорошо, но в целом процесс ебли для неё сложился в гармоничную картину с началом и концом.
  АНЮТЕ смотреть еблю НРАВИЛОСЬ.
  - Понравилось? - спросила уставшая и охрипшая Клава. А девочка от избытка чувств и язык проглотила. Вскоре Клава решилась её оставлять в комнате на виду и девочка изображала маленького пажа на побегушках у феи. В таких случаях её одевали с особым шиком и она пахла детским шампунем. Секс в подобном оформлении имел особый статус и Анюте вручили первый заработок - новую куклу, а маме она сказала, что это от благотворительности.
  Уже в первом классе она знала наизусть технологию секса и обслуживала несложных клиентов. Ей каждый раз давали чистую и нарядную одежду, а использованную отдавали в стирку и глажку. Маленькая шлюшка выглядела изумительно и стоила дороже больших шлюшек, а осознание собственной цены стимулировало к соперничеству и других нимфеток. Анюта гордо посматривала на менее успешных и уже в таком возрасте понимала, за что именно платят дяденьки. Первое время члены мужиков и их фрикции у неё вызывали боли во всей промежности и по заднице их руки и члены прохаживались хоть и любовно, но синяки выплывали и Клава смеялась: - Это тебе медаль за услугу.
  Всё это на ней проходило быстро и дома не догадывались о природе царапин и ссадин, зная по себе естественное их происхождение от падений, драк и прочего баловства.
  Анюта знала, что такой промысел под запретом, но Клава говорила - всё схвачено! - Надзорный милиционер приходил к ней, писал бумагу, а потом Клава его обслуживала по полному списку. И тот выползал от неё чуть живой. На Анюту он мог только смотреть. Клава хихикала и говорила, что этот товар эксклюзивный и не для него. Милиционер был понятливым и хозяйку квартиры не доставал. Потом у Клавы кончился срок УДО и она уехала в Москву, а Анюту передала смотрящей тёте Симе.
  САМОВЫРАЖЕНИЕ. Её не ломали через колено, она сама выбрала эту забаву - делать тёте Симе хорошо. Ей нравилась похвала от клиента и заслужить её стало делом гордости и характера. Девочек из общаги по части секса она знала почти всех и сравнительная анатомия и вкусовщина складывалась в рамках вот такого извращённого политеса. Они периодически обменивались ощущениями от ебли и манер клиентов и отмечали, что папики ебут не всех подряд, а выбирают вкуснятинку. При этом одних девочек наряжают конфетками и возят на торжества и праздники, а других на обычные поебоны и пикники с нимфетками. Анюта бывала только на праздниках жизни и имела специфическое представление о мире взрослых и приёмах ебли. И в такой благоприятной атмосфере не заметила, как стала передовиком интимного фронта. Тому сопутствовали главные качества: вкус к одежде, смелость и любопытство, из которых выросло много другого под руководством опытных тёток из отсидевших. Любопытных и бесхозных девочек в фабричных общагах много и большая часть подрабатывала еблей в задницу и отсосами, но больше ценили сообразительных и не болтающих лишнего симпатюшек на гарантированной оплате, к которым и принадлежала Анюта. Именно ценили - ценники на их услуги не всем по карману.
  В школе заправляла та же иерархия общаговских, только она включала и других учеников и учениц, годных на сии развлечения. Фабричный микрорайон практически весь жил ценностями общаги и школа здесь была очень специфической. Так сложилось, что классы формировались по интересам администрации, а та сразу же разделяла агнцев и козлищ в различные параллели, чтобы иметь классы с заведомо хорошей успеваемостью, куда и водили проверяющих. И хотя бы одна параллель из четырёх фабричного микрорайона была тем, кого награждали на всех линейках и собраниях. Другие параллели были ненамного лучше, но не столь ужасными.
  Однако местные мальчики и девочки другой жизни не видели и в этом мире были своими.
  По части проявления интимных симпатий рано повзрослевшая Анюта к 7-ому классу хорошо преуспела, приблизив одних и удалив других. Кроме клиентов были и свободные отношения, где всё бесплатно и за интерес. В этом деле роль играли и размер члена и умение им пользоваться. При тяготении общаги к элементам гласности и демократической иерархии девочки одного возраста имели ранг выше, чем у ровесников-парней и в связи с этим тут царила аномалия, относительно обычных нравов, имевших корни в уголовщине. Там у женщины нет никаких прав, а в общаге - некоторые, пусть небольшие, но имеются и даже заурядная блядь могла отказать любому мужику без объявления причины - не хочу с тобой и всё! И ещё важное из общаговского - подзаборных блядей там никогда не бывало и каждая перед приёмом клиента принимала ванну или душ. Если какая-то блядь халтурила и прыскала на себя дезодорантом, манкируя душем, понижали разряд и у той падали доходы. Обходились без госконтроля - здесь и так все знали всех!
  Было что-то и от светской жизни, копирующей модные передачи по ТВ. Конкурсы и рейтинги проводились регулярно и были демократичными, на них под фамилией каждой девочки на каком-нибудь бланке парни, поимевшие их не однажды, ставили плюсы или минусы симпатий. Ебущихся девочек полно, клиентов в разы больше, так что статистика надёжная. И попутно выявлялись самые желанные шлюхи.
  СПОРТСМЕНКА. У Анюты имелись собственные интересы, спортивный зуд и она в таких играх участвовала активно. Кто лучшая из блондинок, а кто из рыженьких, обсуждалось постоянно и рейтинг менялся ежемесячно. Случались драки претендентов на женское внимание, но симпатий Анюты они не меняли и быть призом победителю она никогда не соглашалась, а шла с тем, кто нравился здесь и сейчас. И секс с проигравшим в пику кому-то был не менее сладок, чем с победителем. Причём, бизнес и развлечения она не путала, хорошо обученная зэчками Клавой и Симой. Девочка предохранялась чуть не с рождения, а под началом Клавы Анюта знала нужные в этом фокусы и всегда выпивала чашу до дна. Это придавало настоящую цену и уже в пятом классе со сверстниками она никаких дел не имела. Ну, а старшаки не ниже девятого класса были аккуратны, выполняя чью-то волю. Об источнике воли она не ведала, а бережность отмечала и возвращала нежностью. Вообще она в минуты секса была очень отзывчивой и Синельников это наблюдал самолично. Но особо на ней не останавливался, имея иные тренды воспитания юной одалиски.
  ЮНАЯ БЛЯДЬ на службе. Работа с клиентами Анюте нравилась, поскольку давала возможность актёрской игры, безнаказанных капризов, а так же хорошие деньги и самостоятельность в их трате. Кроме того, она могла заказать любую вещь и потом отработать. Главным запретом для маленьких девочек было спиртное. В общаговском синклите оно имело грозное табу. - Если кого-то ловили с пьяненькой детсадовкой, то или выдача ментам и срок, или наказание от общака. Анюта ничем таким не увлекалась, имела товарный кредит и у неё часто складывалось большое сальдо, кредиторы не жульничали, поскольку управа на них была жестокой и короткой. Одного хозяина у девочек не было, как не было и постоянных посредников. И часто девочки сами имели контакты с клиентами, подстраиваясь к их графикам и запросам. За годы в этом деле Анюта научилась многому и в беду почти не попадала. - Почти!
  РЕЗЮМЕ ПО АНЮТКЕ. Практически всё это Синельников узнал к третьей неделе открытия проекта "Анна Евстифеева". И, исходя из этой базы, наращивал новую, которая шла и шла без особых перемен в манерах девушки, как будто Анюта больше кайфует с клиентами, чем учится в школе и форматируется по-новой с папой Синельниковым.
  
  Общага, нравы и правила, Анюта в 14 лет - Чёрная Дамка, Синельникову 32 года
  
  Но это отступление про химию любви и провинцию вообще и особо внутренностей каждой семьи не касаясь. Однако доброе соседство в городе поменьше столицы и Парижа - не повод въезжать в проблемы чуждого тебе круга так глубоко.
  Любовницы и подруги из этой специфической среды - это совершенно иное, но и они не соседки! Сие эмпирическое правило уважают неспроста так много веков и эта хренотень сильно остужала страдания фаллоса по малютке. Не смущало ничто, более того, Ленка, её мамочка и его ближайшая женщина из этой ойкумены, где обитала Анютка, исчезла, будто и не было много лет!
  Таинственность, с которой всё о ней размазывалось в сетования про уроки и неспособность к математике и английскому, ему напоминала о собственной близорукости и излишнем самомнении насчёт знания жизни лучшей помощницы. Ему хотелось, чтобы Лена выглядела простой трудящейся и на том всё, она ему это и подавала и хоть бы один нерв в нём дёрнулся, когда он слушал боцманское от неё про "всё в порядке, сэр, пуговицы начищены, свиньи накормлены и шхуна к отплытию готова!"
  И-ди-от! - вот и прибыли в порт приписки, а там выросшие детки и его дочка промышляет блядством. В какой-то мере он и её и Петьку считал своими и прикидывал, чтобы ещё из работ поручить Ленке, чтобы справить им то на зиму, то на отдых летом. - Насправлялся! И хоть бы кто намекнул, что у неё беда, страшнее не придумаешь. Увы и тут облом! Всё и везде надо самому - истина и она вечная, а он об этом забыл.
  И Синельников взял паузу для размышлений и сбора данных. Он так поступал всегда, потому никогда не попадался с чужой дамой.
  И в ходе копания в базе данных выплыли такие детали обиходной жизни Анютки Евстифеевой, что мужчина аж поёжился. - Как говорят, мне столько не выпить! - Речь о женской сути, которая по ленкиной дочке разлита щедрой рукой природы. К общему впечатлению от прелестной одалиски на фотографиях прибавились весьма пикантные детали, которые бродили в сугубо мужском обществе и всегда на слуху: бывали дни, когда она дома не ночует, после чего до обеда отсыпается и так не реже трёх-пяти раз в месяц. И прежний образ романтической нимфетки по части привлекательности явно сдал. И ведь она не сирота бесхозная с потерявшимся в столице мужем, а с живыми и здравствующими мамой, братом и бабушкой - они хоть в курсе или как? - Кроме того, по словам общаговских, Анька исчезает ненадолго и с местными парнями - на час, два, три! Это всегда днём, когда родные на работе и ничего такого не видят, а слухам про дочь-красавицу не доверяют из-за рутинной зависти и прочего рутинно-соседского.
   Все ухажёры старше намного, её держат за козырную даму и Анюта привыкла к успеху. - М-да-а! - Хорош успех! - Он прикинул цифру "дружеских визитов" и вышло не менее полусотни контактов в месяц только по записи, а сколько их между делом и не в зачёт?
  Ну и из надёжного источника в местном УВД он узнал, что на каком-то сабантуе Анюту пригласили для их босса и малышка с азартом скакала, как заправская амазонка на чреслах полицейского начальника и привела того в неописуемый восторг. А сие значит, что мизантропия в адрес "всякого начальства" от Варвары Антоновны и впрямь обоснована.
  К признанию Варвары Антоновны про внучку эта чернуха мало прибавляла, а лишь раскрывала авантюризм самой идеи полного переформатирования уже самодостаточной бляди. Тут и о частичном переустройстве едва ли можно мечтать! - И бабушкины фотографии потеряли абсолютно все козыри! Сильно поостыл и гривастый: стоящим в очереди он не бывал никогда. Синельникову стала понятна столь глубокая тревога Варвары Антоновны и он разделял её чувства, однако, не поздновато-ли?
  Короче, Синельников засомневался в смысле проекта и, подталкивая соседку к откату от блаженных иллюзий к реалиям, через пару дней за вечерним чаем спросил:
  - Она сама-то как? - Может, такое житие в самый её раз, а мы с церковной благотворительностью? Если дама привыкла к мужскому, назад уже никак! Сами посудите, вы ведь здоровая женщина и каково вам без мужеского, если всё на него настроено? - А?
  Спросил и увидел глаза женщины, её боль за внучку и бабью беспомощность годы назад, когда от греха уберечь ещё можно. Он такое видывал не раз и воспринимал с цинизмом и врачебной взвешенностью диагноза.
  - Оно как-то так, - согласилась бабушка и опять перешла на почтительное звучание "вы", - сама видывала её с этими парнями и "дяденек из приличных семей" тоже. Анюта убеждала, что так лучше, а я не смогла настоять на своём. Хотелось понять, почему? - и вскоре что-то в её сознании встрепенулось и она добавила: - Увязла-то увязла, да, но не утонула, значит и выплыть может!
  - Не утонула и уже поэтому надежда на переделку, с чего так?
  - Может, потому что родня, но кажется - вытащить её можно! Вижу - увязла по самые маковки, да и нравится блядовать. Однако иногда думаю, что блядки - это такая игра, где она квитается со всеми, кто по другую сторону реки и насмехается над ней. Они в дамках белыми шашками, а она чёрными.
  - Насчёт дамок, а не простых шашек, вы не сомневаетесь?
  - По этой части - да! - Но ведь дамка же, пусть и чёрная, а?
  - Я вас понял: ей надо перейти в белые дамки! - Однако там и правила другие, и все дамки при игроках!
  - Тогда сыграйте в другую игру, к примеру, в шахматы и она будет королева при короле!
  - Простые пешки - это не ваше?
  - Анюта - пешка? - Нет, конечно!
  - М-м-да-а-а! - вздохнул Синельников, - такие сложные шахматы нам разве осилить?
  - Дело в игроках! - уверенно возразила Варвара Антоновна, - кто играет за противника и кто вы? - Те парни да мужики из "новых русичей" против вас, Матвей Ильич, так - мелюзга пахучая, слова открытого они боятся! В тени-то да за оградою они - ого-го! И греховодничают там, никто ж не видит и ничего не докажет! А вы здесь, при мне, да и при Ленке суть-то мужицкую и явите! В открытую явите и Анюте она понравится.
  Нынче ебля ей вроде наволочки с вышивкой, зыркнула - нравится, ноги кверху и весь интерес. Про ваш уважительный хуй, знамо дело, услышит и потянет на него прыгнуть. Она заводится быстро, вот на этом и сыграем. К тому же, бабы говорят - вы понимающий бабью суть и по окончании ебли, хоть какой она длины и даже до бабьего упаду. - Не хуй в трусы, а сам на работу! - Нет, ваша ебля и потом сладка и желанна. Многие о том бают, не называя своего имени и места, где и как это было, но в общем сходятся - Матвей Ильич мужик, а не гнусный ёбарь! А раз так, Анюта совсем не махонькая дурочка с глупенькой пиздёнкой, а крутая городская блядь со знаменитой пиздой и в вашу сторону по-другому посмотрит! - И тогда всё, её пизда и сердце - вот они!
  - Выебу - моя, а побрезгую - другой перехватит?
  - Выебать вашим хуем - условие обязательное. Что-то менее значимое её не купит и не смутит. Только ваш хуй! Ленка согласна отступиться - ебите Аньку, лишь бы из блядей, чтобы один хуй - одна пизда!
  - Даже так?
  - Вам она постесняется это сказать и я это сделала за неё.
  - Ебать девочку-семиклассницу как добровольную наложницу - альтернативы никакой! - Кому скажи, не поверят!
  - Матвей Ильич, что такого - ебать малолетку, если она сама это любит уже давно? Баре и господа во все времена упражнялись в этом, только без скандалов и с согласия семьи. И Анька давно уже там, среди ёбаных и ебущихся, надо вытащить её оттуда. - Да, еблей, клин клином! А тут и мы с Ленкой, как заинтересованные. Кроме вас некому! Иначе она с этими общаговскими скурвится окончательно.
  - Хороший мужик - сосед и плохой мужик - общаговский? - обобщил её мысль до голливудской философии Синельников.
  - Нормальный мужик и уголовная шелупонь! - жёстко уточнила альтернативу бабушка. Она качнула пустую чашку и добавила: - Либо уже отсидели, либо стоят в очередь туда! Правильные мужики деток на такое не толкают.
  - Неправильных полно и среди богатеньких буратино, есть и просто больные на этот счёт, они никогда не сидели, - уточнил он.
  - Может в Москве и так, но у нас деток пользуют только урки! Вся общага втихую под ними и малолетки тоже. Анька позарилась на фантики ещё до школы, а всё эта сука из смотрящих и с ней ничего сделать нельзя - демократия и права человека! Удавить такую падлу и то мало! - На кол и всем уголовным на обозрение.
  И получалось, что аргументов к сопротивлению у Синельникова не оставалось. Варвара Антоновна привела к противостоянию двух начал. А оно так и было. И он сказал:
  - Короче, милая соседушка, работаем на контрасте: плохой и хороший дяденька.
  - Пусть будет, по-вашему: добрый и злой, оно и проще и нам привычней. Про таких, как Анюта, бают - пизда безразмерная! - Может и так. Но это не самый большой грех!
  - Да, не спорю, как-то оно так. Однако, Варвара Антоновна, вот таких сугубо воспитательных дел с юными дамами я не имел никогда. Греховодницы с задницей и титьками - да, но девочки с бантами...
  - Вечно у вас, у грамотных, проблемы! - возмутилась Варвара Антоновна, - скажем проще - я вам поручаю внучку. Напишу доверенность на воспитание и мы с Ленкой заверим, где надо. Так у нас уже делали. В доверенности будет сказано: - ей 14 лет, здорова, руки-ноги на месте, умом не двинута, учится так себе, родители отступились по неправедным обстоятельствам и незнанию, а потому вы берётесь вправить ей мозги. Любым законным способом! - Мы с мамочкой рядом и за вами присмотрим. Вот так в общих чертах.
  И он окончательно сдался, поскольку чуял и собственную вину. В Ленке за годы связи он так и не разглядел червоточину, которая грызла её сердце. Конечно же, виной всего - её гордость. И он развёл руками:
  - Хорошо, тогда к делу.
  - Вот и ладно, теперь о деталях.
  И они притормозили. За неимением идей отложили до утра, а там как оные появятся.
  
   А поутру они проснулись, пиршество с соседом август-сент7 кл - 1-ый сем
  
  Поутру на свежую голову появились идеи и детали и операция по законному отъёму взрослой дочери у молодой мамаши началась. Бабушка устроила блины, пригласила внучку, та пришла с подружкой и на огонёк забежал сосед. Тут оно и началось! - Анюткина подружка про Синельникова слышала такое, что тут же прилипла к нему. Ей нашлось, что сказать большому дяденьке, понять шутку в ответ и выдать на кураже классный экспромт, за него дяденька похвалил и тем ещё больше распалил гостью. Это очень не понравилось Анюте и она под надуманным предлогом выставила её за ворота. И подступилась к гостю:
  - Эта малолетка к вам, будто к постоянному! - Вы её что, заказывали? - мужчина развёл руками:
  - Вижу впервые, на дух не узнаю, а на ощупь не успел - вы помешали!
  -Таки нет? - сурово вопрошала Анюта и сосед улыбнулся:
  - Я нормальный мужик, пользую исключительно зрелых дам и на юных дебютанток только смотрю! - На большее они не годятся! - сказал он ключевую фразу и Анюта вспыхнула. Бабушка набрала в рот воды и не встревала.
  - Она как бы шутейно прыгнула к вам на колени и вы смотрели на неё, а не на меня!
  - А как иначе? - Она сказала, прыгнула, я ответил, не возразив. Ей понравилось и пошло-поехало! Тут уже не до дипломатии и буржуйских манер: она выдала себя на продажу, а мужеское себе в сумочку! - И что это за мужик, у которого в руках томится текущая дама, а он зыркает на малолетку за оградой? - Нормальный мужик сунет даме руку в места обетованные и скажет слова желанные, чтоб она кончила ещё до соития. - Так водилось от века! - ответил он и юная одалиска сильно переменилась, услышав такую длинную и заумную фразу. Никто из клиентов на это не способен! Она спросила:
  - Текущая дама - это моя подружка или как?
  - А кто ещё, она самая! - Насчёт формулы реакции на мужика уточняю: чуточку потекла.
  - Ух-ты, фармазонка Юлька, когда успела?
  - Нажал куда надо, вот и опорожнилась, - едко улыбнулся Синельников.
  - Она и пяти минут на ваших коленках не ёрзала и уже знаете, куда и чего?
  - А годочков-то мне сколько, да и устройство женское в журналах описано, та что... - и эта фраза мало читающую девочку взбудоражила:
  - Если бы так пошутила я, то вы бы улыбались мне и не замечали её?
  - Конечно, а что смущает? - Она симпатичная и приятная девочка, ты назвала её подругой и она твоей характеристике не возразила. А раз подруга, можно и пошалить. Ты не возражала и она сделала свои ходы. И в милой забаве забралась на колени. Игра - она и есть игра! Для неё это шутка и вызов тебе - вон как я с твоим соседом, а?! - Сделай ты шаг в мою сторону, пересядь иначе, скажи что-то и я бы ответил в рамках этой игры. Ты девочка приятная и как партнёрша вполне ничего! Мы втроём могли учудить много чего интересного и приятного для всех. Но ты затеяла бузу и подружку банально выставила вон. Даже не зная мотивов игры и глубины вашей дружбы - твой шаг требует извинений. Она очень обиделась и твой отлуп в высшей мере несправедлив! - Анюта немного подумала и сказала:
  - Вы правы, а я нет! - и взрослый мужчине указал юной даме с амбициями пути спасения вечера:
  - Звони и извиняйся, она ещё недалеко и где-нибудь у ограды плачет в одиночестве! - и Анюта позвонила. Поговорила с подругой и вскоре та со счастливым лицом сидела с ними за столом. Вечер продолжился, как ни в чём ни бывало, что случается лишь с юными и незлопамятными. Потом Синельников с Анютой проводили гостью домой и по возвращению неспешно погрузился в объект воспитания. Он говорил простые слова о вещах житейских, которые и на слуху, и задевают душу типа летнего дождя, когда хочется босиком по лужам или о зимних снежинках, тающих на ресницах. Ничего особого, темы знакомые по играм с дебютантками и всегда дающие результат. Анюта ещё не во всём догоняла сказанное соседом бабушки, но тянулась и не признавалась, если что-то шло мимо понимания. Он это замечал и оценивал, как приметы гордости и глубокого достоинства весьма специфического свойства. Она в такие минуты чуточку хмурилась и тем самым являла чистоту природного обаяния.
  - Очень юная блядь и такая прелесть!
  Это открытие легло грузом на основной инстинкт и могучий конь снова встрепенулся, чуя поживу уже вскоре. Ну и юная одалиска вела себя раскованно и привычно, похоже, с большими дяденьками знавала всякое и что-то они с ней обсуждали кроме её прелестей и мужеских удовольствий. И кроме банальной ебли, которую она освоила отменно, было что-то ещё.
  Выведенная на линейку взрослой чувственности, Анюта автоматически включала собственную реакцию и загоралась, слушая и отвечая. Попаданий с такого рода возгораниями было немного, но и этих редких хватило собеседницу раскрыть и в чём-то понять. Она мало читала даже хрестоматию и кроме школьного ничем похвастать не могла. Зато с оценкой известных вещей и событий всё в порядке - сказать об увиденном она могла и это не односложное, как у большинства ровесниц, однако, и тут благодатных секторов кот наплакал: всё больше по моде и одежде.
  В общем, зачатки природного кое где сохранилось и работать с некоторыми оговорками можно. Он неспешно шагал по ночным переулкам, деликатно копался в голове девочки, опасаясь настроить против себя: у юных фемин такое сплошь и рядом. Было поздно, он спросил, где она будет ночевать и Анюта назвала дом бабушки. В родимую общагу гораздо ближе, но сейчас туда не хотелось!
  Она не могла понять причины, однако ноги сами понесли на другой конец города, где тихо и уютно и там жила бабуля. Она у неё бывала редко и задерживаться не любила, да и всегда её ждал "кто-то". Это бывало днём и в будни, поэтому бабулиного соседа она до сих пор не встречала. К этому "кто-то" Анютка убегала надолго и как бы сгорала там, у них. А теперь впервые в жизни Анюта шла рядом со взрослым мужчиной - не клиентом. Она не могла понять, чем её так "цепляет" этот мужчина и почему вообще отвечает на его то идиотские, то детские вопросы? - Обсуждали что угодно, но не знакомый ей секс. Синельников убедился, что по-женски девочка выглядит отменно и в постели с ней возбудится даже покойник, поэтому игнорировал этот сектор.
  Но выявилось и другое - очаровывать мужчин ей нравится и его она очаровывала привычно! Не дежурно или нехотя, а именно привычно и с явно выраженной охотой! - То ли инстинктивно хотела себе в клиенты, то ли из иных более возвышенных, но сугубо женских резонов: женщиной она была, не задумываясь о том и всё очарование, каким обладала, рассыпала в космос. Она основным инстинктом чуяла в Синельникове мужчину состоятельного и примерялась к его чреслам привычно и особо не стесняясь. Хотя вслух ни слова, но Синельникову этого и не надо: сучку в ней чуял хорошо и периодически воздымавшийся гривастый напоминал о своём назначении - ебать зрелых дам, а не дразнить нимфеток! Прислонить юную спутницу к дереву и дать понюхать мужицкого пороха - он хотел давно, однако хозяин дал отмашку и он с досады загрустил: мысленно же давно засадил и тихонечко сводил с ума, не торопясь раскручивать распятую на кукане бабочку. Подержать такую чуточку, довести до истерики и ...
  Однако хозяин имел иные планы, более глубокие и хитроумные, не зря же ни одна взрослая пизда перед ним не устояла! Он проводил спутницу до дома бабушки, та стояла у окна и открыла загодя. Теперь должно состояться следующее действие проекта, так что оно началось!
  - Зайдёте на кофе? - спросила Варвара Антоновна и он кивнул. Кроме бодрящего напитка они для знакомства вкусили из запасов соседских и окончательное мужицкое мнение об Анюте он сложил, подливая ей и Варваре Антоновне по-настоящему.
  И увидел многое! - Отбросив путы условностей и как бы под эгидой домашней покровительницы, дамы скинули вериги воспитания и явили себя в первозданном виде. И такими естественными, несмотря на ряд не очень приличных качеств, понравились больше. Собственно, понятие "понравились" - сюда мало подходит. Варвара Антоновна показалась женщиной недолюбившей и недогулявшей и семейными заботами уложенная на лопатки чуть позже 25 лет. Именно на этой отметке всё светлое у неё и завершилось, а дальше: работа, дом, семья, болеющие родители, козёл муж и так чуть не до дня нынешнего.
  Внучка тоже не могла похвастать чем-то особенным, поэтому всю себя проявила во внимании к бабушкиной балладе. И это вышло очень удачно. Укладывая женщин в разное время и по отдельности, он дослушал то сокровенное, чего не было в публичной части женских баллад. - И бабушка и внучка грешны по самые маковки и исповедались, будто завтра на высший суд. Его больше интересовала внучка и наедине с Анютой он провел чуть не час. Она его периодически путала с каким-то клиентом и называла Борисыч. Теперь он её знал и в таком виде.
  Раздев и уложив разом отключившуюся Анюту, Синельников не отворачивался и разглядел всё внимательно - и правда, сорт высочайший! Ну, и на закуску - наколка у бедра¸ исполненная затейливой вязью большого мастера и очень рисковое содержание: "папкин биляд". На такое решится не всякая и из взрослых, значит, смелость и азарт у девочки просто зашкаливают. Бельё на внучке фирменное и представить её в затрапезном закутке школы в позе для скоростного секса с прыщавыми седоками сверху - не укладывалось в сознании.
  
  Тут следует отметить давно выявленную тягу Синельникова к обобщению частного женского в символы и градусы ценности и такой невещественной хрени, как вкус. В его сугубо сугубо материалистическом подсознании все атомно-молекулярные радикалы, шедшие от любовных процессов, преобразовывались в программный продукт и совокупный женский образ имел миллионы измерений и систем координат. То есть, каждая женщина имела вкус в градациях: солёный, кислый, горький, сладкий и так далее, то же относительно внутреннего аромата, исходившего от тела, дыхания, одежды, прицепившихся паразитов с улицы или прохожих, напряжения электричества с векторами любой величины и направления, и так далее и тому подобное.
  Именно поэтому в его мозгах вопрос: симпатичная дама или нет, вызывала недоумение и неприятие. "Да" и "нет" в таких оценках - не его ойкумена. И, чтобы женщина показалась до безобразия неприятной, той нужно сильно постараться. А поскольку в его обществе дамы до такого не опускались, то некрасивых как бы и не было. Ну и само слово - вкусная дама, значило, что радикалов и градиентов в уравнении, описывающем её суть, толпа агромадная!
  Приёмо-передающей системой по этой части служил чуткий хуй, который всё женское тут же анализировал по радикалам и молекулам и делал особое заключение, на которое отзывалось сначала подсознание и потом уже остальное с глазами, мозгами и прочим. И если он возбудился и держал остальную часть мужеского в режиме мобилизации, значит дама вкусная. А дальше, ребята, сами! На обитательниц дома Евстифеевых он давно сделал стойку и семейную аномалию выделил, как очень и очень крупную.
  В прошлой жизни Матвей имел дело с такой же семейно-наследственной прелестью и даже вскрыл её вагину. Тогдашняя Кристина была очень хороша и растущему хую шла не совсем по размерам. Он лишь периодически ебал в полный профиль и даже не думал о каком-то криминале с малолеткой, поскольку таких девочек тьма. Конечно же, через столько лет трудно как-то объективно сопоставить этих девочек: быстро зреющая тогдашняя малолетка Кристина, слегка напоминала нынешнюю Анюту, которую ебать-то как раз и нельзя и про её пизду только догадки. Облизывая растущую Кристину, он готовил её к нормальной жизни женщины, когда есть всё-всё-всё и отдельно - Её Величество Ебля. А та была смелой и сумасшедшей до конца и уверяла, что выйдет только за него:
  - Ты мой первый мужчина, - поясняла она свою линию, - годик-то дружили-не тужили и дойду с тобой рядышком до выпускного, всего-то три годочка осталось, а ты как раз будешь на третьем курсе, самое время жениться, ну и родители нам помогут, папе ты и так нравишься! - А кем бы ты хотел меня видеть в 18, когда буду выбирать ВУЗ? - девочка умнела и взрослела очень быстро, да так, что он терялся в догадках, кем и какой она станет. Но Кристина из рамок заданного не выпадала и все годы связи оставалась совершенной и изящной игрушкой.
  Не теряя и месяца после школы, где-то чуть более трёх недель на всё, он её передал с рук на руки сразу же и замуж настоящему мужику, который эту конфетку оценил и отблагодарил по-мужески. Анюта имеет историю иную совершенно и там его опыт никуда не годился, поскольку практически все девочки седьмого и восьмого классов, попавшие к нему на кукан, были целками, в школу ходили исправно и учились тоже в общем неплохо. Ясное дело, они ему смотрели в рот и слушали истины последней инстанции.
  Немножко поманежив себя в лакомом прошлом, Синельников вернулся в реалии дня и героине сексуального фронта со стажем, страшно подумать, какой он! И тоже нимфетка.
  Вот она! - Несмотря на море выпитого, Анюта хранила особый аромат, который обитал поверх спиртного из винных подвалов Синельникова. Тихое дыхание и чуть слышные движения воздуха из ноздрей возбуждали донельзя. Он ещё раз неспешно и для памяти окинул её взглядом и отметил изящество изгибов тела, гармонию и классические пропорции уже сейчас. Таким совершенством любоваться и любоваться, но не украдкой! И он с вернисажем покончил, укрыл грешницу покрывалом и заглянул к хозяйке дома в её уютной горнице. Она слегка похрапывала и это рутинное и сугубо домашнее казалось таким сексуально-возбуждённым, будто ей тридцать и она только что из-под мужа, наконец-то, принесшего долгожданную получку.
  Укрыв и её, он осмотрелся. - Тихая нищета так и сквозила отовсюду и дерзость внучки вырваться оттуда самым последним способом его смутила: не бабье это дело - революции!
  Лена будто ждала окончания семейного банкета и позвонила ему на мобильник:
  - Как они?
  - Пьяные в дупель. Уложил, укрыл: одна храпит, другая приняла меня за клиента.- Может, придёшь?
  - С тобой и глядеть на них?
  - На них - нет, насмотрелся и наслушался, теперь для души много чего есть.
  - В меня выгрузишь?
  - Если придёшь.
  - Петька уснул, уже выхожу.
  Когда женщина пришла за покоем и пониманием, он её особо философией бытия не грузил, опоил хмелем лести, после чего гостья уснула счастливая и спокойная. Договорились, что он разбудит и сопроводит тормозком для завтрака сыну: всё собрано в пакеты из фольги, загрузил в тарелочки и в микроволновку! - Р-р-раз и завтрак готов. Так бывало многажды.
  Когда она уснула, он вышел к спящим жертвам мужского любопытства и продолжил эксперименты. - Ни та, ни другая признаков жизни не подавали и он решил приодеть "девочек" на свой вкус, чтобы наутро оценить реакцию на обновы. Утром и мужики про вечер мало что помнят, а тут слабые женщины и лошадиная доза спиртного.
  Бельё для переодевания нашлось в шкафах, осталось пофантазировать и поработать костюмером. Он начал с Варвары Антоновны, она за ночь посвежела, тело расправилось и округлилось, затушевав возрастные приметы. И в свете ночника эпохи развитого социализма женщина выглядела вкусной, румянец по телу уже растёкся и обещал прибавку в размерах. Она была родоначальницей этих женщин и Синельников присмотрелся, пытаясь отметить ключевые моменты, которые есть у дочери и внучки. Смотрел долго, но ничего, чтобы так вот сразу и на заметку, не отыскал, разве что яркую сексуальность у обеих. На бабушке тяжёлый мужской взгляд задерживался так же охотно, как и на внучке. На тело Варвары Антоновны одежда легла охотно и ворочать его почти не пришлось, поскольку женщина сама поворачивалась куда надо, будто играя с мужем в поддавки. И гривастый купился на женские уловки, которых тьма даже в состоянии глубочайшего бодуна. Его больше интересовала пизда и он обнюхивал и прислушивался к дыханию особенно чутко и отметил, что виртуально она сейчас в самой обалденной ебле, неспешной и до самого утра. И возмутился:
  - Такое и без него! - на что голова спросила:
  - Что-то не так?
  - Всё так, вот она пизда - ждущая и зовущая! - Она же сейчас ебётся с кем-то, может и со мной, а нам живым и стоящим - фигушки!? - голова прислушалась, получила подсказку от женского подсознания, отвечающего за сновидения и подтвердила догадку гривастого - Варвара Антоновна и в самом деле ебётся!
  Чуя понимание, гривастый продолжил:
  - Может уважим и выебем по-настоящему, а? - А она, дама понятливая, уверен, ни за что "не проснётся", ну же, вот она сладкая и зовущая, да, уважь же ты её!
  - Да, вкусна и призывна, - согласилась голова, - но сколько таких сокровищ было, всех не уважить и утреннюю побудку их мудями не утешить! Раз так влюбился, обнюхай самое сокровенное, может и сон у неё станет слаще.
  Конь обрадовался щедрости хозяина и оставил на сугубо ночном и запашистом теле Варвары Антоновны кучу отметин, особо повздыхав у самой сукровки: она, как доложило союзное с мужчиной подсознание, сейчас еблась с кем-то и нервные окончания объяснялись в чувстве верности самому процессу: им по барабану, кто и с кем, лишь бы шла ебля и они в деле. - Пизда на заглядение, но голова его туда не пустила, а руки вытерли щедрую капель из его пасти. Ему нравились и уста женщины, куда он уже примеривался проникнуть, и роскошная задница, куда редко кто забредал, но пизда, она сводила с ума: таких теперь нет. Он тяжко вздохнул и сказал:
  - Может, хотя бы сверху и не взасос? - Ведь "не проснётся"!
  - Влюбился! - тепло отозвалась понимающая голова.
  - Она бы нам утреннюю побудку провела на уровне, чую всем естеством, - уже по инерции канючил гривастый.
  - Да, уникальная сукровица, - согласилась голова, - таких теперь не рожают.
  - А Татьяна? - напомнил конь первую учительницу по романтической ебле, которая была так заботлива и терпелива, что тепло и чуткость её руку него в памяти до сих пор не испарились. Практически всем основам изысков в сокровениях обучила она. И ебля с ней была настоящими университетами, после неё только факультативы и курсы усовершенствований.
  - Тоже вспомнил, - досадливо поморщилась голова, не желая системных революций, поскольку ебля с Варварой Антоновной шла в разрез с принципами первой учительницы, некоторые из них он не признавал и сейчас был тот случай, когда женщину, ещё не родню, осчастливить можно. Голове эта женщина давно нравилась и противилась коню она из высших принципов.
   И в диспуте о желаниях и принципах взяла верх.
  Убрав следы пристального внимания гривастого, Синельников закончил с одеванием и взглянул на тело в костюмированном виде - красота неописуемая! А её сукровка из романтической ебли так и не вышла, ну и пусть ей - сон ведь, подумалось мужчине.
  С Анютой вышло чуть сложнее из-за более затейливого белья и миниатюрных размеров тела: в ней все контуры уменьшены на осьмушку или около того. И эта малость казалась ключевым моментом в работе кисти художника. Он ещё вечером отметил изумительную пластику, теперь же, расслабленная, Анюта - это спящая красавица и ночное совершенство! Она засопела и перевернулась на правый бок, подставившись мужскому взору. Чуть подогнутое колено приоткрыло удлинённый венец нежной складки и в таком ракурсе уста любви юной дамы Синельников видел впервые.
  Что она ими вытворяет, можно только догадываться, но мужчина не был вуаеристом и мазохистом и особо на них не задержался. Наблюдая младшую из опоенных, он попытался представить себя в роли клиента и не мог. - Такое изысканное совершенство и на банальный кукан? - Что-то не так в королевстве датском!
  Следующий пункт раннего утра - пробуждение и завтрак с Леной. Ещё помня конституцию Анюты, он сравнивал их непроизвольно и это встревожило Лену:
  - Что-то не так?
  - Просто любуюсь! - и женщина капризно уронила фразу из корпоративного:
  - Не слышу, что ты мямлишь? - Повтори!
  - Не налюбуюсь!
  - Вот это дело! - Кофе у вас, сэр, отменный, а сами вы отвратительны.
  - С большим уважением к вам, леди!
  Она взяла приготовленный тормозок для Пети и ушла. После женщины всегда что-то остаётся и он несколько минут сидел в ауре Лены, пока та не рассеялась. И занялся производственным делом, которое мог вести и из дома.
  Когда пришла пора следующего акта, он чуть задержался с отъездом на работу и огуречным рассолом отпоил соседок. Как и предполагалось, они ничего про вчерашнее не помнили и чувствовали себя отвратительно, так что рассол для внутренностей - в самый раз. А вот с душой сложнее, для неё микстуры не предусмотрены и рецидивы вчерашнего в полном комплекте! Начнём с того, что Анютка не могла сообразить, как попала к бабушке после проводов подружки домой, а уж про ночное пьянство и подавно.
  Бабушка родилась не вчера, кое-что в памяти тела сохранила, а руки соседа с ругими не спутаешь и она лишь для видимости посетовала на похмелье. И всем существом чуяла, что сосед внучку собственноручно расчехлил, в деталях разглядел и добрался до сути. - Та была одета в ночнушку Ленки, висевшую у неё в шкафу и никогда по назначению не употреблявшуюся, но сосед не знал этого!
  Остальные прелести и шёлковые складки тоже отметил, поскольку надел на внучку ночные штанишки мамочки, лежавшие стопкой на полке выстиранного белья. Но они мало чем отличались и с глубочайшего бодуна Анюта ничего незаметила. Варвару Антоновну он тоже раздевал и вырядил в подаренный и ни разу не надетый пеньюар, висевший в шкафу. Снятый мужчиной кружевной лифчик с окантовкой самоцветами аккуратно сложен и лежит на тумбочке. Не так свернёшь, может выпасть камешек, но всё цело и лежит, как надо. Поясок для чулок и сами затейливые сеточки он снял, не сделав затяжек и сунул в бак для стирки, туда же отправились и шёлковые трусики из ансамбля к чулкам. С трусиками и чулками Анютки поступил так же. - Классный мужик, а сколько терпения и выдержки не свалиться в грех с обеими! - подумала она, припоминая сон, в котором она была в лёгком грехе с мужиком, отдалённно похожем на соседа. Больше запомнились его руки на себе, когда он упражнялся с ней в новой акробатике и делал растяжки и она их вынесла, поджидая мужескую эффузию и она излилась и на её волнах попала куда-то далеко и там все чёрные и курчавые. Но что там было, уже и не вспомнить.
  Хоть в головке ва-ва и в ротике ка-ка, но ведь они сами назюкались и соседушка только поддразнивал слабый пол и наливал по-махонькой, но обе хотели на-равных, по очереди настаивая на собственном здоровье и вот он итог: крутой бодун поутру! А ведь мужчина потчевал разносолами из своих запасов, в том числе красной рыбой, паюсной икрой, зернистой колбаской и охотничьими сосисками, однако они деликатно ковыряли вилками и истекали слюной, но больше одной-двух долек - ни-ни! - Даже грибочки-маслятки в каком-то фирменном соусе, поданные каждой даме на глубоком блюдце, и те они лишь отведали, по-светски деликатно и постатейно оценив и похвалив добытчика Синельникова. Меру опьянения можно было бы снизить заметно, хотя бы запивая чем угодно, тем же родным брусничным морсом, а не рекламным пивом "Балтика", увы!
  Когда Синельников уехал на работу, оставив женщин размышлять о жизни, бабушка спросила внучку:
  - И что ты, милая, об этом думаешь? - та поворочала чугунной головой и буркнула:
  - Бабуль, спроси чего попроще, не видишь, болею!
  - То-то и оно! - А взгляни-ка, во что одета и какое на тебе бельё? - Ну-ка и живенько! - Анюта раскрыла очи пошире и обнаружила на себе то, что на теле мамочки награждала лютой ненавистью и оно сиротело в бабулином шкафу.
  - Ух, ты! - Кто это меня так вырядил?
  - А на мне что? - раскрыла себя внучке Варвара Антоновна.
  - Вот это лады! - оживилась внучка, наконец-то разглядев на бабушке презент, изначально приговорённый к изгнанию из обихода, - это мы вчера так назюкались, что умом поехали?
  - Обе и в одну сторону? - с сарказмом ответила бабушка.
  - А что, есть другие варианты? - чуть потише спросила внучка.
  - Есть: Карлсон в город прилетел, бабку с внучкой приодел! - пропела Варвара Антоновна на манер модной песенки.
  - И как этого карлсона зовут по-правде?
  - А ты не догадываешься? - и Анюта развела руками, так и не очнувшись от вчерашнего. Её в рабочих визитах к папикам подпаиваили лишь легонечко и для колорита, так что ни опыта, ни привычки.
  - Чудес не бывает, внученька! Тот же, кто поил, потом раздевал, любовался увиденным и в кроватку укладывал. А чтоб мы потом задумались о нашей блядской сути, придумал фокус с переодеванием. Тебя в мамкино, меня в сто лет ненадёванное и нафталином пахнущее. - Очень соображающий карлссон!
  - Так это твой сосед?
  - А кто ещё? - сказала бабушка и внучка стала скрипеть мозгами. А потом как следует рассмотрела надетое на себя и смутилась. Она дома раздевалась сама, одевалась тоже и всё держала под контролем. Сам процесс одевания и раздевания в технологии секса с клиентом - это нюансы и тонкости, которых чужаку не доверишь. Клиенты ею только пользовались и бельё после них она выбрасывала. Карлсон же её распаковал из личного гардероба и упаковал в музейный! - Вот так-то! И это мамкин начальник!
  У неё вскоре включилось обоняние и она почуяла посторонние ароматы, принюхалась к себе и обнаружила странный запах. Он был почти везде и понемножку. Очень похоже на спрей для протирки экранов у новой электроники, - объявилось откуда-то из глубины подсознания. И почти не ошиблась - обеих дам Синельников протирал влажными салфетками из компьютерного комплекта, у них тот же спиртовой состав и освежающий эффект.
  И следующее, чем она озаботилась: был ли трах? - Судя по чистоте тела и отсутствию потёртостей на спине, пояснице и свежести у устья вагины - ночью её никто не трогал. И она сказала бабушке:
  - Меня Карлсон не трахал, а тебя?
  - Меня тоже, хотя обихаживал, будто к свадьбе! - Вона, следы везде и всюду! - она указала самые доступные места для руки мужчины, привычного к играм. - И мне он понравился, но ни-че-го-шень-ки не помню!
  Она наотрез отказалась "вспоминать" свои игры с кем-то похожим на соседа и экспедиции на край света к кудряшам и желтокожим дамам в восточных одеждах. И её осенило вдруг прояснившееся в недавнем сне: цыганская свадьба и она там каким-то образом соперничает за мужика с серьгой и стоячим хуем, отбивая у цыганки, но почему-то желтокожей. И таки отбила и еблась на виду у всего племени и под их комментарии. Хорошо еблась, старательно и цыган её хвалил и не отпускал потом на ихнем пиру, придерживая за талию и шаловливо спускаясь к пизде, а глазками лаская потёкшие от нирваны соски. Некоторые капли добирались до самой сукровки, смешивались с ейными струйками и начиналось что-то, что исчезло в недрах подсознания, поманив и тут же пошабашив!
  - Ни к чему Анютке знать про это, хватит и Карлссона! - про себя решила старшая Евстифеева.
  - И что обозначает этот фокус? - произнесла, пожав плечами, слегка поумневшая от проснувшегося обоняния внучка.
  - Для меня, милочка, что на Карлсона можно положиться, этот мужичок не наградит триппером и не стащит деньги на выпивку! - С тобой картина иная, но суть та же: с ним никуда не вляпаешься!
  - А почему не трахнул, вдруг у меня не та мигалка?
  - Удивляешься?
  - А то! - Кто бы из общаговских не прокатился бесплатно, раз я в отрубе?
  - А Карлсон только переодел!?
  - Или он больной и у него не стоит, или у меня мозги не в порядке!
  - Другого нет?
  - Бабуль, не тяни, ты что-то знаешь?
  - Не знаю, но думаю! - Интересно или ещё не врубаешься?
  - Ну, что ты, в самом деле? - возмутилась внучка и вскоре закрылась рукой: вдруг всплыло кое-что из беседы с ним наедине, что-то там было такое и оно ей понравилась, но что? - Или что-то предложил и она приняла или сама ему в чём-то призналась, но в чём? И это её тревожило. Какой-то дискомфорт сидел внутри и не пускал на свободу. А тут и бабуля поддала:
  - Мы энтому мужику пришлись по душе, потому-то обиходил и дал намёк: приду, ждите! - бабуля ни за что не хотела признаваться в виртуальном ночном грехе и на его счёт придумала более приличную версию поведения, отвечающую общаговскому стереотипу. И внучка ответила именно в таком духе:
  - Максим Ильич Филиппов сказал: мужик, не трахнувший бабу, лежащую перед ним, ею гребует и обижает! - Выходит, Карлсон нас с тобой обидел? - Обеих? - однако бабушка гнула линию правильного соседа:
  - Дурак твой Филиппов, хоть и главный мент! А соседушка наш - ума палата! Трахнуть тебя такую - ему не цель! - Плати и бери, как селёдку в сельмаге - не его манеры. Ты же с ним после проводов подружки говорила и пришла ко мне такая смирная, будто у вас всё сладилось и надо только простынки переменить, чтобы пахучие и с крахмальным скрипом, когда будет дрючить и ты вся под ним смятая и истерзанная, но хочешь ещё и ещё!
  - Я была такой? - в тоске спросила внучка, - ни-че-го не помню!
  - А могла быть и простынка, и ночка славная, и что-то светлое, а не утро с бодуна и голова чугунная!
  - Он меня не захотел или что другое выплыло?
  - Хочешь вернуть назад? - Анюта кивнула и бабушка ответила: - раз он с нами так обошёлся, знать крест не поставил. И свою мужицкую песенку допоёт до самого конца!
  Варваре Антоновне этого хотелось больше всего. Даже незначительная причастность к сущности Синельникова меняет жизнь любой женщины в лучшую сторону. А после сближения у неудачливой Ленки переменилось многое и при упоминании о системном администраторе она становилась доброй и счастливой. Он устраивал подработку и появилась свободная денежка для деток. Так же устроил на курсы и повышение категории в торговой сети, что подняло Ленку во всех отношениях. И ничего не требовал кроме работы, улыбаясь и утверждая, что счастливые женщины красят страну. И для улыбок своих красавиц открыл оптовую линию дамских вещей. Там все товары намного дешевле сетевых и фирменных магазинов и качество гарантировано изготовителем, а не посредником. Торговая наценка на этот эксклюзив была невысокой и большой оборот в целом по отделению позволял успешно торговать этими партиями, покрывая непрофильные издержки. Ленка практически все наряды имела оттуда, плюс отдельные подарки для дочери и мамочки в пакете от фирмы на юбилеи и праздники. Хорошие пакеты и нередкие праздники.
  В общем, звезда их семейного счастья и процветания прочно завязана на Синельникове! И, если бы он, вставил таки Анютке и оторвал от губительного блядства - о лучшем и мечтать нельзя. Выйдет ли сей рискованый номер с проблемной внучкой?
  И эта сугубо родительская забота не мешала видеть в соседе обычного мужика, с которым можно хоть что и в итогет ни триппера, ни испорченной шали. И сказочное возрождение из пепла дочери являло пример продуктивности мужика со свободной женщиной. - И ебаться научилась и по рукам не пошла.
  Она и сама с ним играла самое разное и видела его ответное понимание и будь на то обстоятельства, она бы позволила, а он отдрючил по самое "не хочу". Изменившаяся Ленка - свидетельство не простое и её дочь понимала в этой связи предостаточно, чтобы не тянуть одеяло удовольствий слишком сильно и потерять всё. И теперь на Варваре Антоновне была миссия удержания баланса женских притязаний на соседа. И дочь и внучка в этом деле горазды отменно, соперничать умеют, так что скучать не придётся.
  
   Жена Борисова, история дружбы и 10 лет замужества
  
  1. ИСТОРИЯ ОТНОШЕНИЙ.
  Многолетнее общение с принципами неуступчивого Синельникова для жены Борисова в очередной раз аукнулось. Они знакомы с давних пор и их отношения развивались сами по себе, никак не коррелируя с дружбой мужчин, имели фазы близости и противостояния, какие только можно представить между мужчиной и женщиной! - И неестественная прохлада на одном из этапов - это ещё мягко сказано. Но теперь всё позади и они только вежливы на нейтральном "вы". Обычно такие вещи особо болезненны для женщин и именно Светлана Петровна Борисова взяла курс на сближение с другом мужа. Она настойчиво искала шансы для этого, поскольку близостью с её детками он прямо-таки светился, как бы в пику мамочке и её тайную обиду как бы не замечая.
  И как-то, улучив момент, когда обстоятельной беседе никто помешать не мог, она начала с банальной вещи, которую муж долдонил постоянно:
  - Имея личный гарем, вы со свободными женщинами себя ведёте иначе? - о друг мужа, а она с ним на "вы" - это что, это как?!
  - Вы свободны, а они нет? - на той же семейной фенечке улыбнулся гость. - В чём ваша свобода относительно их кабалы? И вы и они живут в семьях, и вы и они имеют работу и она для них ещё и стиль жизни, и вы и они не грешат налево и направо, а осторожненько, чтоб не поймали - так что же у Вас иного, не такого, как у них? Вы видели этих невольниц в настоящем деле хоть раз, чтобы сравнить с собой свободной? - с точным размещением акцентов и убивая даму изысканной прохладой, так оно прозвучало от мужчины и женщина не нашла ни тона, ни самого ответа.
  - Перефразирую вопрос, - после заминки сказала Светлана Петровна, - женщины вашей колонии и иногородние чем-то различаются?
  - Есть много чего, друг Горацио, но главное - они не задают лишних вопросов и не пытаются выглядеть лучше, чем есть. И вообще выглядеть - это не их ойкумена! А природных ресурсов для процветания на нашем корпоративном острове предостаточно! - Эта истина доступна всем и на наших курсах многие ею овладели. Не все одинаково, есть троечницы, хорошистки и отличницы. Всё как везде!
  - Они изучают то, чего нет в образовательных программах?
  - Как-то так. И обучают не только профессора, но и сами курсанты, это не чисто ланкастерская система, принятая для обучения грамоте в Англии два века назад, а нашенская смесь, в торговле с разным уровнем квалификации и опыта - самое то для нас. В царское время так учили солдат в армии эпохи господ декабристов. - Личный и творческий подход.
  - Вы у них за профессора?
  - Разумеется, сударыня, и образовательная программа тоже моя. И никто её не утверждает, а как есть вдохновение, так оно и идёт.
  - Вдохновение?
  - Без него с этими кобрами ловить нечего: скушают и не подавятся. Женщине про вдохновение очень близко и она этому змию отдаётся, несмотря ни на что!
  - Змий - это в вашей метафоре вдохновение и женщина отдаётся ему. Если всё с вашими дамами так, то они и впрямь свободные птички. Но, как сказано в писаниях, именно змий эту невинную дамочку и совратил. И своими объятиями с нежностями покорил, а потом и поработил. Исходя из рутинной логики, она-таки раба, Матвей Ильич! - Пускай лишь рабою страстей, которые вы в ней разбудили и возбудили, разве нет?
  - Если сугубо формально, то да - женщина раба. Но, уважаемая Светлана Петровна, сия истина действует лишь в определённых обстоятельствах, их предостаточно, однако и мужчина попадает в рабские обстоятельства и кто их считал, эти расклады капризов судьбы?
  - Мы равны, выходит так? - Следовательно и я с вашими женщинами на равных?
  - Разумеется, вы имеете одни и те же права.
  - Со всеми или избранными?
  - Если уравнение в общем виде, то со всеми!
  - Отсюда вытекает: я имею право на всё, что причитается и вашему гарему, ведь логически это так? - улыбнулась Светлана Петровна заковычине формальной логики.
  - Даже формально - не со всем и не со всеми! И вот почему: с ними у меня особые отношения, там и административное право, и производственные отношения и масса всего и всякого в очень и очень тесном общении большую часть сознательного времени, чего у нас с вами нет! - Вы просто знакомая. Не с улицы, но в остальном то же.
  - Матвей Ильич, я тоже в школе училась и помню правила работы с многочленами, приведению подобных и прочую математику. Если всё это ваше корпоративное и административное вынести за скобки, то в них останутся элементарные вещи, в том числе и сугубо рутинное: сладкая женщина, блондинка, брюнетка, сволочь, манкая сучка и так далее. И среди этих рутинных категорий есть всё то, что и у меня. - Я верно рассуждаю?
  - Изумительно! - признался мужчина.
  - И про личные качества этих блондинисто-брюнетистых дам вы растекаетесь по древу, а меня как бы и нет! - С одной стороны, я женщина со всеми слабостями и достоинствами, с другой же, меня как бы и нет! Вот мои детки, муж, стулья и прочее есть, а меня нет! Что-то в вашей логике не так, не правда ли, Матвей Ильич? - завершила тираду женщина и взглянула на мужчину, а тот не знал, что сказать, поскольку и говорить-то не о чем: она права! Однако и на сию каверзу ответ нашёлся и он его выложил:
  - Светлана, вы жена моего друга! - Не забыли?
  - И что, Матвей Ильич, его супруга - не женщина? Ваши дамы из гарема женщины, а я - нет? - против такой фразы нет иного аргумента, как поцелуй и она его получила. Но руки мужчины никуда не продвинулись, а алые стонущие губы так и остались при устах вспыхнувшей дамы.
  Он смотрел на неё, а она не могла оторваться от него. Ей не было ни стыдно, ни горько от содеянного. - Да и содеянное ли это? - Мужской аромат - лучшее питание для женского сердца, а Синельников - сама генерация мужеского! Женщины, причастные к нему, дружно в том признавались: грешна, пила, вкусно - не оторваться! Светлана бывала рядом с ним постоянно и видела самые пикантные его сокровищницы, увы - с ней он сух и нейтрален.
  - Теперь я понимаю, почему вы до сих пор не женаты! - сказала она так, будто открыла Четвёртый закон Ньютона.
  - И? - улыбнулся гость.
  - Тогда бы таким, как я, ничего не досталось!
  - Досталось - эта мерка не для вас, Светлана! - Вам - всё или ничего!
  - Раньше я думала так же, - легко призналась Светлана, - а теперь смирилась: нужные мужчины к женщинам редко попадают сразу.
  - Светлана, среди моих знакомых есть замужние дамы и подобное я слышал не однажды. Будь вы женой какого-нибудь Иванова, Петрова, Бодрова, наша история могла иметь развитие, вы мне очень нравитесь и покопаться в ваших сущностях тянет давно.
  - Но я жена Юры и вы себя останавливаете?
  - Вы умная девочка и с вами приятно о чём угодно! - Мы знакомы уже вечность и было у нас всё и всякое.
  - Про крестины под Новый год не забыла. Я чуть не умерла от шока: чужой мужик в рясе и прочих регалиях крестит моих деток в ванной, а муж хохочет и пьёт пиво.
  - Потом шок испарился и мы с Юрой там же купали и вас. И вы, новоокрещённая, были счастливы! - Разве нет?
  - Да, тогда так оно и было, а потом куда-то запропастилось и я для вас перестала существовать. - Почему?
  - Если сказать попроще - мне у вас кое-что не понравилось.
  - И мы стали общаться через мужа и деток?
  - Я же говорю - кое-что не понравилось. И то самое невесомое и вслух не называемое общее испарилось - вот оно было и нету!
  - Я пыталась вернуть всё назад, к прежнему сердечному "ты"! - Увы, - почему?
  - Сударыня, в прошлое вернуться нельзя. Оно в слезах, мести, уязвлённых мечтах, хронике обид, письмах на родину, поздравительных открытках и так далее. Мне не хочется ворошить прошлое, это как ковырять зажившие болячки! - Всё, прошлого нет! - Теперь же обстоятельства иные совершенно. И отношения у нас нулевые. - Ни-ка-ких! Вы сами к тому привели и именно потому я перешёл на "Вы".
  - Поясните это нынешними терминами.
  - Как говорится, проехали. Ничего из дня минувшего сейчас той цены и значения не имеет и прежние фразы того раздрая и развода ничего не значат! Абсолютно. Я тоже иной совершенно. Однако иной нынешний, затеяв с вами теперешней хоть что-то, не остановлюсь и это разрушит дружбу с Юрой. Светлана, вы понимаете суть такой штуковины как дружба?
  -Да, - уронила женщина,- и мне ваши отношения нравятся. - Очень, очень и очень! Можно ли соорудить что-то похожее и нам?
  - С такой женщиной и ограничиться трёпом о дамах, баварским пивом и сигарой перед сном: вы шутите? - возмутился мужчина.
  - А что, с женщиной только в постель?
  - Нет, не со всякой, у меня есть подруга, изумительная, вкусная и сексуальная женщина, однако с ней настоящая дружба без оскорбительных ремарок.
  - А я не такая?
  - Разумеется, сударыня! Вы настолько хороши и сексуальны, что не сказать этого и потом не описать ваши качества по-мужески - это оскорбление женской чести!
  - Что-то не пойму вас, наворочено не для женского ума!
  - Ваши уши мужеское вынесут?
  - Раз умом не вышла, чего уж там!
  - Как говорят, сама выпросила! - Так вот, женское назначение для нас мужиков особенное и мы ублажаем вашу сущность, дав что угодно и сколько угодно. Вы насытитесь полученным, станете роскошны, покойны и щедры. Как богиня покойны и щедры на молитвы, как нищенка на паперти. - Вы себя такой представляете?
  - Покойной и на паперти? - не скрывая иронии, улыбнулась женщина.
  - Вот видите! - Вы себя такую не знаете!
  - В страшном кошмаре не привиделось!
   - Вы женщина фантастическая и для вас самые немыслимые идеи и размышления. Но это мой мир и мои идеи!
  - Мне ваши мысли не догнать?
  - Дело в ином, мы даже мыслим в разные стороны! - Ваши векторы притязаний ничего не знают о том пространстве, где обитаю я.
  - У-у-у-х-х-х-х! - выдохнула женщина.
  - Вот и я о том же! И чтобы наши ойкумены хоть как-то сблизить в пространстве, вас нужно ебать, ебать и ещё раз ебать, сближая ваше женское с моим мужеским! Ваш уже решённый на небесах развод с Юрой - следствие того, что он вас, сударыня, ебал недостаточно! Ебал бы всласть и до посинения - и детки счастливы и ваша пизда только с прибылью от горячей спермы! - Но он вашу пизду манкировал и спускал в другие любовные амфоры! - Почему? - Не знаю и это ваши с ним проблемы! Поверьте, сударыня, я переебал, -... он на пару секунд задумался и вернулся к лексике нормативной: - я сношал всяческих дам предостаточно и знаю, что гутарю! - Вы ещё живы? - собеседница запаслась терпением и ответила на языке сонетов Петрарки:
  - Как я понимаю из музыки и контекста - вы, Матвей Ильич, почти объяснились в любви? - Или я ошиблась?
  - Так точно, сударыня, именно это я утверждал всегда! - А Юрка - фуфло, такую даму прочикал.
  - И вы бы, сударь, трахали меня... - начала было женщина, но он перебил:
  - Светлана, я извиняюсь, но трахают по ушам и на бегу, оно же от трясучки: трах-тах-та-рах и так до следующей кочки! Сама этимология идёт от прибабахнутого полудурка. Иногда трахают, грудь не обнажая и стоя ногой на ящике упаковки, уложившись за пять минут перекура. - Это не ко мне!
  Я честный мужик и женщину ебу. - Вслушайтесь в это слово - Е-бу! То есть, всё с неё снимаю, от шеи до пяточек свожу с ума и только после этого ввожу в неё, готовую и трепетную, свой хуй. И до первого оргазма у вас себя сдерживаю, а потом вам надо дышать вместе со мной, в противном случае сильно заплохеет. И первый акт не меньше часа. Ваш статус, Светлана Петровна, так высок, что нам понадобятся сутки для одного лишь знакомства и взаимного как бы дипломатического представления. Я уверен, сударыня, мой хуй вас устроит вполне и пизда от общения с ним только возвысится!
  - Откуда такая уверенность? - А вдруг я сейчас поднимусь и уйду. И ваш монолог придётся в пустоту.
  - Не подниметесь и не уйдёте! - Я вас знаю давно, уважаю за суть и самобытную прелесть! - Извините, сударыня, неформат, но другие слова не отражают моих мыслей. Ебля, трах, секс, совокупление и прочее в интимной сфере - это не синонимы разрешённые и запретные или вариации одного и того же, а совершенно разные ойкумены. Не термины и значения, а именно ойкумены!
  Вам ясна моя мысль?
  - В общих чертах!
  - Повторюсь проще и в моей мужеской ойкумене: ебать Вас, Светлана Петровна - неслыханное счастье и немыслимое наслаждение! Несколько суток без отрыва от хуя. И вы висите на нём, перекачивая в себя всё моё! И я не просто ебу, а наполняю собой, возвышая до уровня собственной ойкумены! Уже через пару часов такой ебли моя сперма достанет ваши кончики сосков и вы истечёте ею, а не собственным молозивом.
  - Звучит убедительно! Особенно насчёт сосков, наполненных вашей сокровенностью!
  - Как бы фантастически это ни звучало, но с вашей пиздой иначе нельзя - не тот уровень и моему хую, повидавшему изысканное блядство всех типов, она - само божественное совершенство. Я её наблюдаю давно, зачинала она при моём наблюдении, вынашивала обоих деток и того хватило, чтобы о ней только так! - Божество и оно не про меня.
  - И что со всем этим делать мне, живой и неразумной даме?
  - Отдаться настоящей ебле и всё сложится, как надо. Представьте, что это случится со мной и когда ваши сосочки будут тереться о мою грудь, они примут от неё многое и ваше молозиво будет совсем не таким, какое оно с Юрочкой! Ваша пизда раскроется, как при родах и выдаст желанный плод сразу, а не через много недель. Каждое утро, пробудившись от грёз и снов, вы будете сосать хуй, а я лизать пизду, читать её ощущения и сверяться с вами: так ли у неё, как вы замышляли? - И это слияние добавит вам меня тут же, а мне вас! - Всё это, Светлана, те неделимые атомы, без которых личных отношений нет. Есть брак, дружба, ебля и прочее, но всё это в отдельности не дотягивает до отношений личностей! - Ваши уста, лакомая талия, охуительные ножки без пизды рядышком - детская картинка из букваря и её недостаточно, чтобы проникнуться ароматом и жить в нём. Настоящему мужику это ясно без слов и своё к ней преклонение он изложит одним дыханием, вы это знаете по себе. Посмотрит и того достатчно: уже ебёт и вам нравится. Даже из вежливости поддержав вашу руку у входа, сия штуковина таки пронзает и вас и мужика рядом. Так что без вашей уникальной пизды ни с кем не может быть чего-то личного, ведь так?
  Тот мужик, который будет ебать по-настоящему и в рамках моих представлений о ебле, будет счастлив и вы с ним тоже. Про еблю Юрика лучше забыть! - Так делают многие уже века и тысячелетия.
  - Да, - выдохнула женщина, отвечая откровенности и проникновенности мужчины собственной, поскольку ни с кем о подобном не поговоришь, - да, вы правы: без пизды на экспорт я никто! Увы и увы, хоть это и звучит не на принятом языке.
  - И в этой связи звучит банальная фраза, которую мужчины не любят: ебать или не ебать?- Разве не доминанта: ебать всё живое и пахнущее бабой? - Об этом письменность толкует тысячи лет.
  - Не для всех и не всегда! Относительно вас, Светлана, я в таких сомнениях был не раз.
  - Вы хотели вздрючить, несмотря ни на что?
  - Да и иногда так, что голова раскалывалась от одолевавшего. - Хочу и всё тут! - Хуй дыбом, а голова тупит и по телу "итальянит" и халтурой мельтешит.
  - Только вздрючить?
  - Да. - Только!
  - И?
  - Хочу и сейчас! - с таким напором ответил он, что в ней рухнул свод осторожного бытия и на поверхности оказалась женская тяга к соитию. Абстрактному, но сжигающему и полоняющему одновременно. Светлана в этом порыве не была уникальной, так отвечали все женщины в подобных диалогах. Они были естественным продолжением уже случившегося согласия файлов в подсознании, давно знакомых меж собой подкорок мужчины и женщины. И в этом отношении Синельников никогда подсознанию не перечил, потому и не имел пустых сомнений.
  - Я тоже хочу! - выдохнула она и в том была вся их история, включая и эпоху конфронтации. От сказанного женщиной мужчина встрепенулся на несколько мгновений, однако вскоре вновь погрузился в себя.
  
   РОКОВАЯ ДИЛЕММА.
  
  Светлана себя давно не предлагала и в нынешнем статусе ни на что даже косвенно не влияла. Случись же это и всё переменится абсолютно!
  - Всё!
  - Её замужество, его работа тоже.
  - На эту тему есть самиздатовский шедевр в стиле шекспировского монолога Гамлета, вам прочесть?
  - Из ваших уст, Матвей Ильич, хоть что в упаковке, - съязвила Светлана:
  - Раз так, извольте:
  
  Ебать иль не ебать?
  - Что в этом мире остаётся,
  Когда судьбу желаешь знать,
  А карта в дымке смутной вьётся.
  
  Когда она уже в тебе,
  Не врёшь навзрыд, в альков не манишь,
  Не нужен и Эрот в стрельбе,
  И сердце рифмами не ранишь!
  
  Лишь жест, привычный всем мужам,
  Желанный глазу лучших дам
  И буря в страсти сочлененья
  Сметёт преграды сочиненья
  
  И рамок контур, и границ,
  И всё возвышенное - ниц!
  Вопрос простой, но нет ответа.
  О том ли вы мечтали, Света?
  
  Как вам оно? - Светлана ответила:
  - Матвей Ильич! Вы сказали за меня всё. Я и впрямь внутри вас, а метания Вертера - это уже ваша реплика.
  Он погрузился в свои мысли и их тяжесть стала доступна женщине. И перемен хотелось так сильно, что её импульсы достучались до мужской сути и пробудили сухой рассудок. И ведомый самым цепким и разумным, мужчина вернулся к истокам диалога:
  - Вы знаете, вся прелесть и подлость отношений мужчины и женщины как раз в этом и мужик инстинктивно лезет в пизду, считая её началом всего! Остальное же потом, после визита туда и оно уже как получится! - Это проделки нашего подсознания, хотя намерения у него и вполне разумные, но у реальной личности редко хватает ума понять этот зов! - он взглянул на собеседницу: понимает ли и увидел, что да и, понявшая и разделившая мужеское, Светлана довела несказанное до очевидного:
  - И всё кончается банальной еблей! - Потом оргазм, отключка или душ, если ждут дома. А перед этим как бы ничего волнительного и не было, а только по-вашей фене - опиздинительное! Разве не так? И вопрос перед уходом: "Милая, ты счастлива со мной?" - Она не успела опомниться ото всего, как мучителя-учителя и след простыл!
   - Светлана, счастье в его рутинном понимании - это все файлы жизни с положительной динамикой. Сейчас эту штуковину зовут то позитивом, то креативом.
  - Соответственно вашей арифметике, отрицательная динамика - это несчастье?
  - Именно! - Вот у нас с вами ныне ни ебли, ни дружбы и вообще ни-че-го! Даже беседуем через переводчика. Но мы знаем, что вставь я вам по-настоящему и всё переменится мгновенно.- Вам так не кажется?
  - Ваш хуй во мне - я об этом думала, - своим акцентом на интеллекте она указала приоритеты - хуй не главное. У мужчины же всё и всегда наоборот! - Отсюда и проблемы.
  - И как это согласуется с вашей очаровательной пиздой?
  - Она объявляет забастовку и говорит, что с моим телом ей делать нечего!
  - Пизда - суверенная часть вашего тела и с ним у неё развод! - поднял палец мужчина, - вот оно!
  - Я ебусь с мужем, а она морщится - так тебе и надо, сучка! Выбрала мудака, а могли быть счастливы все и ты тоже!
  - Вот и вы считаете так же! А без трепанации связанного с еблей мы бы так и жили в неведении.
  - Тут вы правы! Спрятаться за ханжеским щитом морали не получится.
  - Отлично! - Давайте вернёмся к исходной теме. Как к исследованию вероятностного уравнения.
  - Уравнения? - Всё так сложно и запутано, что и статистика и вероятности?
  - Разумеется, сударыня, функций тьма, желаний тоже, возможности с ресурсами не связаны никак и при всём при том, пизда требует корону королевы и никаких компомиссов с иной панамкой на голове! - Так что - уравнение! Ещё раз подчёркиваю: будет пиеса с ритуальными жестами, чуточку поклонения и угощения за честь быть с вами и породниться на время. А после этого сатанинский клинч и ебать, ебать и ебать! - Я так считаю. Ну, а любовь это или что-то другое - не ко мне.
  - Разве я против ебли на таких началах? - Пусть и виртуально. Нет, конечно! Положим, всё сложилось по-вашему: ебёмся мы день, два, неделю, месяц, квартал, год и что? - Нам не наскучит и не появятся привычки, а потом желания перемен всего, в частности, у меня - нового ёбаря, а у вас - кисло-сладкой пизды с жемчужными наворотами? - И так по кругу и до бесконечности.
  - Для средней статистической пары с околофоновым содержанием мозгов в голове ваша мысль справедлива. Но у нас с вами не статистическая норма, а эксклюзив: ваша пизда - важнейшая часть личности, мною уважаемой и обожаемой. И ебля с вами - не просто дым коромыслом, но и полноценное наполнение вас моим смыслом! - Представляете, каждая фрикция - квант интимной информации и энергетики! Времени - вечность, я щедр и вы ненасытны, процесс бесконечен, метаморфозы обалденные. Напоенная мною, вы не прежняя Светлана с обалденными ножками и волшебной пиздой, а существо высшего ранга. - Вы королева! И ваши детки это почуют сразу и от них выльются не просьбы трёшки на мороженое, а тяга приобщиться и прислониться. И наш с вами плод, который вы носите под сердцем, это и их шанс.
  - Мои дети от Борисова с вами заодно?
  - Разумеется! Мы и раньше дружили, а теперь вы - моя дама ещё и в постели и они не будут стыдиться вашего стона и моего рыка над вашим телом. Они тайком любуются этим и, когда вы пишете портрет у зеркала, виртуально в числе первых обожателей. Благодаря новому зрению и обонянию они свою мамочку ощутят не ревнивыми собственническими инстинктами, а в полной мере. Ева увидит идеал, к которому надо стремиться самой, а Федюнчик настоящее в женщине, которая ещё и его мама! Они узнают, что всё это ойкумена любви, к которой и они причастны. Они увидят вас в новом качестве и зауважают по-полной программе: мама ебётся как тигрица и у нас будут тигрята!
  - Тигрята? - Я рычу и извиваюсь, а они видят?
  - Более того, они вами гордятся! - Здоровый мужик терзает охуеть как, а она, здоровая и потная, подмахивает телом и отвечает словом и это выглядит изумительно!
  - Они видят только акробатику или...?
  - Всё! - Мой хуй и вашу пизду в самых разных ракурсах. Она же у вас - шедевр описательной гармонии! Я её видел сто раз и знаю точно: в ебле опизденеть как хороша!
  - Моя пизда, ебля и мои детки, вы случаем не перебрали с этим?
  - Нисколько! - Разумность и границы дозволенного, разумеется, существуют, но это наша с вами проблема, наша и ничья больше! - Мы им позволим видеть нас настоящими, а настоящая вы, Светлана, это особа с редкостной пиздой и таких больше нет! Я это знаю наверняка.
  - Не рановато ли деткам?
  - Нет, Светлана, они всё и так поймут. Если вы читали классику у французов, у Руссо есть роман про идиллию на природе и там примерно о том же, что и я! Классик три века назад описал в романе, это ли не истина в самом чистом виде? - Так что в нашей с вами ебле ничего постыдного! Сие даже не просветительское шоу, а настоящая ойкумена и мы к ней приобщим наших деток. Семья может начинаться и с этого.
  - Всего-то хуй и пизда, а столько философии?
  - Не только философии. - Вы не просто имеете мой хуй и плаваете в эйфории, а переформатируетесь на мой лад. Вы вроде холста на мольберте, а хуй - это кисть художника, которая истекает творчеством.
  - Я тоже истекаю? - Когда такое бывало?
  - Со мною, на моих полотнах и в моей ойкумене!
  - Давно?
  - Эта картина сидит во мне порядком. Как только распознал вашу подноготную, так и приступил.
  - Тайком писанная картина жены друга?
  - Это ничему не мешало. Виртуальных полотен у меня порядочно.
  - Да, Матвей Ильич! - Как же я глупа и тщеславна: такой шедевр прозевала! - улыбнулась жена друга и в том лишь грусть без предвкушенья. Она о нём тоже мечтала, но совсем иначе и о нанизанной на фаллос тоже. Однако больше нравились руки, к ним она прилипала легко и отлипать не хотелось клинически!
  О Матюше шла молва неспешная и сугубо женская, а потому лживая и выморочная от ревнивиц и завистниц, желающих вкусить, а ложью и наветами избавиться от соперниц. Она и сама кое-что из файлов такого типа выдавала на вопросы - "Какой Он?". Не могла она поделиться о Матюше ничем из истины и тоже фрустрировала. Не так чтобы и очень, но Матюша по её рассказам выглядел монстром секса и одетым во фрак сатаной одновременно. Про его ум и чуткое сердце - ни слова! - Этим ресурсом она упивалась в одиночестве. С ним даже война - поединок острой фразы и тонкого чувства. Вот и сейчас она слушала такое, чего редкая женщина может позволить даже в мечтах:
  - Не вы одна в такой компании. Но есть нюанс: ваше полотно писано хуем в мечтах о лакомой пизде, а другие - портрет с натуры!
  - Писаная с натуры, значит, после грандиозной ебли?
  - Именно так, сударыня!
  - Ещё бы! - Не еблась и сиськами о ваши яйца не тёрлась, а полотно - вот оно! - едко улыбнулась Светлана, но мужчина на это ноль эмоций:
  - Так вот, писанная хуем коллизия в тонах и настрое - это ваш внутренний мир, подсмотренный мною и отражённый таким вот причудливым способом. - Светлана, разве хватит жизни передать ваши судороги и вожделение, радости и сомнения? - Такие красочные и увлекательные!
  Женщина задумалась, приводя фантазии и грёзы к одному знаменателю с реалиями и такая анфилада художественных сюжетов ей понравилась: она чувственная и натуралистическая. К тому же с Матюшей она вознеслась так высоко, что обретённого вполне достаточно, чтобы не заморачиваться по поводу грохота падения. Добытого с ним хватит надолго. И она ответила:
  - От скромности я не умру и с этим бессовестным комплиментом соглашусь - писать с меня есть много чего!
  - Вот и я о том же!
  - И ебля со мной в вашей транскрипции означает полное чувственное погружение, одобрение моих мыслей и вообще, как сказано у классиков: любишь меня, люби и мою собаку?
  - Разумеется! И деток тоже. - Они ваше воплощение!
  - Я и раньше думала о сложности отношений с мужчинами. А теперь точно понимаю, что вышла не за того мужчину! С вашей помощью, Матвей Ильич, в этом убедилась в очередной раз.
  - Светлана Петровна, помните - у меня отношения с вашим мужем. И только с ним! - С вами нет ничего! Не с теми жёнами живут многие мужчины, однако мир не перевернулся. Наши с вами близкие отношения, а потом их полное отсутствие не испортили деток, муж не ревнует, а я тайком ото всех не задираю вам юбку, чтобы вставить. - Чем не гармония?
  - Гармония? - возмутилась она, - мы не разговариваем сто лет и это гармония?
  - Это только на ваш взгляд - недостаток, однако никто из окружающих не заметил вреда вашему семейству и моей дружбе с мужем. Вы уважаемая жена друга и я это говорю ему в лицо. При беседах с кем-то третьим ваше имя только с придыханием и в высшей степени почтения. Подарки на всякие даты, прикрытие от поклонников, которые совести не имут, полный профиль внимания к вашему телу и ни единого сбоя в нём за этот период прохлады. Можно назвать ещё кучу всего, что говорит о моём отношении к вам - оно доброе и хорошее. У нас нет только интимных отношений, но это иной сегмент. К дружбе он никак не принадлежит!
  - Хорошо, - согласилась женщина, - пусть я слегка перепутала и неверно назвала вещи и потом упорно не признавалась в ошибке. Я сглупила и теперь честно в этом признаюсь. - Простите за это, ведь я уже наказана!
  - Светлана Петровна, вы о чём так печётесь? Мне достаточно нынешнего уровня. Охмурять вас и подбивать на художества - тоже не моё. С вашими детками у нас паритет и он естественный. Они любят меня, а я их. На ваши ценности я не претендую и сугубо стою на своих - мужеских. Федюнчику и Еве именно это и нужно. Оно не папо-мамино, а сугубо мужеское, из первоисточника! - Вы-то тут причём?
  - С этим я согласна, более того, завидую этим крохам, вкушающим настоящую сокровенность. Будь в моём детстве настоящий дядюшка, я бы не выросла такой дурой! - и он улыбнулся, припомнив анекдот про друга семьи, выходящего от чужой жены невовремя.
  - Но вам-то я не дядюшка! И на меня ваши очаровательные глазки смотрели с тайной корыстью, за что и были наказаны. Так что теперешние не отношения с учётом былого - естественная гармония, а не война миров. У нас чего-то нет, но мы не воюем и яду в пищу и вино не подсыпаем. Такая вот - гармония! - нажал мужчина и женщина сменила тон:
  - Так динамично дружить с детками и мужем и прохладно не замечать меня - хорошая гармония! - с сарказмом выдала Светлана.
  - В своё время охлаждение было самым лучшим и естественным ходом. Ради нашей с Юриком дружбы - самое то!
  - Ваша дружба - главный фактор, исключающий нашу близость?
  - Как говорят математики, это условие необходимое и достаточное, чтобы интимного криминала не родилось. - Ни-ка-ко-го! - подчеркнул мужчина.
  - Но так не годится! Пусть не близость и не дружба, ладно, но что-то же будет у нас? - с отчаянием голодающей у витрины со снедью выдерживала свою линию Светлана.
  - У нас?
  - Да, вы и я! - И никого поблизости.
  - Вы, сударыня, прочувствовали сказанное? - Там такое!!!
  - Что именно?
  - Ваша формула: "вы и я! И никого поблизости". Она подразумевает очень ясную близость. Вдумайтесь в это - бли-и-и-зость! - Уже в этом вы переходите ту грань, за которой обитает дружба. Близость - это очень интимное состояние. Она в этой части может превосходить даже рутинный брак! - Или вы о чём-то другом и уронили не то слово?
  - Матвей Ильич, всё так, я не о формальной и чем-то привычно рутинном. Я о том, где душа и сердце. Виртуально вы меня ебёте и это чувствуется отмлично. Моя пизда и ваш хуй породнились давно. Но это виртуалии и де-факто ваши руки давно забыли о прелестях моего тела, которое вас обожает! Вот об этой близости речь! Она, на мой взгляд, всё же де-факто на закраинах наших личин и с превеликим трудом сохранилась и нам осталось её оформить словом. - Я хочу дружить с вами! На любых условиях: с дружеской еблей типа вежливости, моими отсосами и вашим куннигулисом или без них совершенно.
  - Дружба, полноформатная, со слезами и разочарованием, а не сладкий и сомнительный интим? Горькая истина в том числе?
  - Да, я согласна на любое!
  - Хорошо! - кивнул отошедший от былой конфронтации мужчина. - Главное и единственное: у нас нет ебли! - Ни-ка-кой! Мы говорим, любезничаем, скандалим, но в жанре примирения у нас нет главного созидателя и разрушителя - ебли! Ваша пизда при случае любуется моим хуем, чует его аромат, но это и все удовольствия! - Вот так, вы на это согласны?
  - Вот так номер! - После всего сказанного я вас хочу больше всего на свете! Моя пизда кипит и вожделеет! - Матвей Ильич, вы садист?
  - Светлана Петровна! - Вы давно не девочка и понимаете, что одной пиздой на два хуя не сядешь. - Либо - либо! - ответил он и это стало последней каплей, разрушившей плотину страстей. Вообще-то в любой семье отношения молодой жены к знакомым мужа - вещь в себе и определяется взаимными симпатиями или антипатиями.
  У Светланы симпатия к Матюше возникла сразу и она сравнила собственную с тем, что есть у других молодых жён успешных и состоятельных мужей. Все друзья семьи чужих жён мыслили только в интимном отношении и при случае вставляли им, как бы вручая лицензию на женскую состоятельность. Если бывал вариант, то и вообще трахнуть чужое - дело чуть не обязательное, трахнув, он женскую лицензию подтверждает. - Но так, чтобы никто особо на эти темы не рассуждал и носа в чужую постель не совал. И только! И Пенелопой быть не обязательно, надо лишь соблюдать видимость. Такая философия у женщин её круга складывалась уже на пятый год замужества. - И сами хотели и муж подталкивал, обихаживая округу своего мужеского владения. Всё дело в том, кто он - этот друг семьи?
  Разумеется, Синельников был не только семейной реликвией Борисовых, но изначально - другом самого Юрочки. И отношение к нему распространял на семью. Детей - баловать и любить, а жену - обожать и не ебать! - Остальное можно.
  В прошлой жизни их отношения не были формальными и естественность во всём являла естественность самого мужчины, к которому женщина постепенно и основательно прилипала. Не глядя на мужа и забыв о своём положении жены и матери. Женщины не могут удерживаться в рамках и этот груз взваливают на мужчину.
  Их особая близость складывалась из рутины, которая нежит и балует женщину. С первых же недель беременности она откровенничала обо всём и он легко предсказывал весь процесс и дамские фокусы типа тайком грызть мел и налеплять на сосочки чехлы из подогретого воска и парафина, странный набор жвачек и так далее. Ну и сам плод развивался в правильных обстоятельствах, поскольку Матюша не давал послаблений и режим труда и прогулок шёл в виде обязательной программы. Чтобы знать это, он звонил на мобильник и спрашивал, сколько сотен шагов на её шагомере. Каждое утро она включала счётчик по-новой и он выдавал размеры пройденных дистанций. Норма имелась и для утреннего променада, и для обеденного на рынок, и вечернего в обществе мужа. Избежать разгона от Матюши под предлогом нездоровья и прочих заморочек ни разу не получилось. Однажды в такую минуту хандры он приехал, открыл дверь своим ключом и без церемоний вытащил на пленэр. Только на прогулке под кронами соснового бора он спросил:
  - Что, Юрка зацепился за новую юбку? - и женщина кивнула. Он немного помолчал и сказал: - Ответить ему на таком же сленге кажется естественным, но мы этого не сделаем. - И не думай!
  - Почему он так со мной? - Я ношу его ребёнка, а он мотается с бабами! Это его плата за всё моё?
  - Не бери в голову, у него простая мужеская страсть, она вроде чиха и насморка - выеб и забыл. Он обычный мужик и всё в нём так устроено, чтобы ебать разных женщин и тем самым как бы обновлять своё генетическое реноме. Мы так устроены природой, а она древнее общества и его правил, которые к тому же и меняются постоянно. Правилам вопреки здоровый мужчина должен поддерживать форму с разными типами самок и таким образом в его мозгах и прочих мыслящих штуковинах идёт постоянное обновление, он становится Жолио Кюри и Кулибиным и прогресс интеллектуальный движет всю цивилизацию. У неандертальцев этого не было и они вымерли.
  Светка, успокойся, баб на стороне мы только ебём! Но сердце у нас есть и оно склоняется к созданию собственного гнёздышка в уютной пещере. Баба на стороне - это как бы издержки производства мужика-охотника.
  - Ты тоже будешь вот так поддерживать форму, когда женишься и заведёшь выводок сорванцов? - уже помягче спросила женщина. Поговорив с ним и по пути на пленер чуточку потолкавшись в квартире, лифте и машине, она получила заряд мужеского и стала иной. Синельников эти точки знал отменно, а Светлана была объектом, изученным досконально и он ей ответил:
  - Смотря, когда это случится, если женюсь до сорока, то жене надо всё время стараться и ебаться так, чтобы мужа налево не тянуло. А если к пятидесяти дело будет, а ей чуть за двадцать, то не знаю, кто в этой игре победит.
  - И, будучи женат на принцессе крови таких небольших годочков, зрелую меня в любовницы взял, ну, чтобы ей в пику?
  - Если ты замужем не за Юриком, безо всяких сомнений. В таком случае мы это сделаем в царских покоях и моей царице позволим наблюдать за пиесой с прологом, тремя актами и эпилогом. Чтоб знала, на что способны женщины из русских селений.
  -Ты будешь со мной по-настоящему или только в пику?
  - И по-настоящему, и ей в пику!
  - Хорошо, - согласилась беременная женщина 24 лет и взяла его под руку.
  - Но у нас всё по-правде и ты получишь царское семя. - Это не смущает или есть грёзы?
  - Не смущает! - Выносить твой плод - так стрёмно!
  И прогулка перешла в милую беседу мужчины и женщины, которым есть что обсудить. Потом он увёз Светлану к себе, занял вещами новыми, пахучими и волнительными и дальнейшее примирение супругов прошло в его доме. После лёгкого ужина была нормативная прогулка и проникающий массаж, дабы снять накопившееся напряжение женщины, испытавшей стресс. Юрочка увёз её домой и ублажал чуть не до утра, замаливая грехи, а она с интересом просвещённой фемины наблюдала за его деяниями на своём теле. Она уже могла сравнивать руки мужа и другого мужчины. Хоть с Матюшей секса не бывало, как физиологического типа и его рукам позволены только массаж и процедуры, однако по суммарному влиянию на меняющийся организм друг превосходил мужа по всем статьям.
  Руки Матюши умели практически всё и любой массаж она имела по мере необходимости. Какие-то вещи шли электрическим массажёром, но все тонкие доводки - только пальчики и ладошки! Все эти вещи шли сугубо технологично и ни капли сексуального электричества в её тело он не заронил.
  И только с рождением сына Светлана позволила себе привычную для женщин заморочку, воображая постельные игры с его другом. - Это так просто - она закрывала глаза и Юрочка становился Матюшей. Но с виртуальным любовником она не могла быть банальной давалкой, поэтому придумывала себя свободной художницей в обществе понятливого партнёра. И выходило очень удачно, поскольку виртуальный муж был и умным и понятливым в этой части. Однако такие фокусы она проделывала редко, чтобы он не заподозрил ничего криминального.
  Так или иначе черта шутейной дружбы была пройдена и друг мужа стал как бы постоянным любовником, пока только с её стороны, поскольку Матюша если и догадывался, то всерьёз женскую заморочку не принимал. Между тем доверительность интимных отношений с ним аж зашкаливала, но с его стороны реалий никаких. Он иногда шутя тискал Светлану, однако потом обязательно хлопал по заднице, как бы понижая дивертисмент женских посягательств, а если в ходе массажей касался чего-то деликатного, то непременно комментировал это с боцманскими словечками типа:
  - Такие буфера с пиздой только на вернисаж! И билеты ценой в пять шампаней, не меньше. Несостоятельным по этой части тут нечего делать! - Вона какие сокровища - смотреть только: Рембрандт, Рубенс, Рафаэль, Тициан и прочие богомазы! По цене музейного граммофона - никак!
  И так смотрел на неё, что она краснела до корней волос, догадываясь о скрытом подтексте затейливой репризы.
  Ну и бывало так, что Юрочка своими фокусами в постели ставил её в тупик и она консультировалась не с подругами или мамой, а исключительно с Матюшей. Насчёт его молчания уверена, он - могила. Правда, с мужем он тоже дружил и тот про жену с ним кое-чем делился, но это никак не проявлялось в нём при откровениях со Светкой. И про интимную жизнь в её полном формате и без деликатных купюр она узнала именно от друга своего мужа. Как-то в очередной мужний загул с юбкой она спросила:
  - Во мне нет чего-то, что он так ищет в этих необразованных дамах? - Я недостаточно грязна, чтобы от меня не бегать на сторону? - и друг деликатно переформулировал её претензию к мужу:
  - Дамы эти не грязные и не малограмотные, просто с ними без вопросов он может то, чего ты себе даже не представляешь.
  - То есть? - уже покраснев, спросила жена друга.
  - Сама напросилась! - ответил он, подтвердив её опасения, - с ними он ебётся во все три лузы за один раз и не заморачивется ни на чём - так в нашем мире ебутся все! А с тобой, Светик-самоцветик, только в пизду. И то по правилам женским, мужчиною не очень любые. Отсюда дискриминация по спектру мужеских притязаний по части ебли, ну и цельную неделю неебли в женские праздники мужики переносят со скрипом!
  - Ты - такое же чудо в штанах? - уточнила женщина, зная заранее, но услышать желая.
  - Разумеется, Светик! И если бы моей избранницей стала ты, то у нас в ходу были бы все три лузы. Иногда все и сразу, а чаще - по пятницам пизда и ротик, в выходные - весь интернационал, а среди недели, как сложится и как захочется.
  - Мне тоже захочется? - поёжилась жена друга, которую ебали только в одну лузу.
  - Будущий свет моих очей, мы бы пережитки дурного воспитания сразу выкинули на свалку. У тебя всё в порядке с устройством органов и в задницу получится не хуже, чем в пизду, уверяю. И в опиздинительный ротик тоже. У меня есть знакомая, она ещё в школе еблась таким образом и ей нравилось, а пизду оставила для будущего мужа.
  - Как восточные дамы: губы навыкате, задница отшлифована, а сама целка?
  - Да, но это же обычная игра в правила и нормы. - Вот для тебя сакральное место пизда, но Юрик не устраивает пикетов перед ней, убеждая дать по-полной программе, ведь так?
  - Ну, не знаю, - после долгих размышлений вздохнула Светлана, - тебе бы, возможно и дала, но не ему, лживый и похотливый лис!
  - Света, ты всё это естественное и "нэйчюрэль продуктус" принимаешь не корректно совершенно: через призму собственных норм, экзальтированно и с эпатажем. А всего-то, ебля - это один из форматов нашего существования и почему её усекать там, где ты, мягко говоря, дилетант?
  - Он подписал брачный контракт и там об этом ни единого слова. Но есть вещь - отношения. И в них он, левача с другими юбками, подрывает сами устои. Ты ведь понимаешь, о чём я?
  - Знаешь, тут я как бы раздваиваюсь и одна моя часть поддерживает Юрика-мужика, ебущего в медицинских целях, а другая сочувствует тебе, поскольку в это время он не ебёт тебя. И я, как честный мужик и твой друг, признаюсь: будь ты моей любимой и любящей женой, ты бы еблась со мной во все лузы, но и в этом случае были бы женщины, которых я бы познавал из соображений главного инстинкта. Я бы это утаил, разумеется, но информация о дамских анионах и катионах в ходе ебли отложится где-то в подсознании и всё равно станет частью базы данных обо всём мире.
  - Для мужика брак - это тюрьма и он норовит сбежать в самоволку, чтобы не потерять формы самца-добытчика?
  - Именно так, моя подруга-умница! Тебе любовь и прочее, с тобой детки и общий дом, но раз в неделю и не каждый месяц я должен попасть в чужую страну и трахнуть тамошнюю принцессу. На худой конец, красотку или умничку вроде тебя. Ты знаешь, что я вернусь и не устраиваешь проблем, идёт? - ответил он и женщина снова задумалась. Задумалась надолго и он спросил:
  - И что?
  - Шестерни в голове заклинило, никак не сдвинусь с места.
  - Может, помочь?
  - Попробуй!
  - Как?
  - Поцелуй, будто я жена, а тебе в заморский вояж за принцессой.
  - Ну, ты и стерва! - улыбнулся мужчина, но всё сделал по её просьбе и своим критериям. Отойдя от мужеского прощания перед отъездом на блядки, она сказала:
  - Мэтик, я вижу, ты меня любишь и командировка нам только в помощь. Так что, милок, ехай к своей несмеяне, развлекись по-полной и не привези триппер. - Остальное можно! - ответила виртуальная жена в статусе подруги. С ним и поцелуй - нега и удовольствие!
  В других случаях она просто интересовалась подробностями мужних опытов на себе, доверяясь ему и постепенно дистанцируясь от мужа. Про интимную жизнь с его подачи она знала практически всё. И это ни к чему не обязывало и ничего не предполагало в ответ и для компенсации - он друг и с ним всё без корысти. Она могла слевачить, ответив одному из поклонников и всё обустроить, будучи не пойманной - настолько советы и рекомендации Матюши точны и конкретны. Но она воздерживалась, чуя всем существом, что он не одобрит. А мнением Матюши дорожила, потому и не грешила. Сам факт греха она допускала, варианты скрытности полностью предусмотрела и единственное, что сдерживало - мнение Матюши.
  С детками Синельников был прост и заботлив по-деревенски и ему, в джинсах за кучу баксов и прочем нехилом прикиде, они доверялись, как дедушке Мазаю, а мамочку сажали в индейский каяк из трёх стульев и кресла, чтобы она оценила их умения грести и ставить парус. Мачта была из швабры, воткнутой между стульями, а парусом служило полосатое полотенце. И Федька обычно был боцманом, а Ева Айболитом с сумкой. Команда:
  - Рифы слева, налегайте на правое весло! - и команда имитировала греблю, а если звучало:
  - Пираты идут на абордаж! - то юные Борисовы ощетинивались мечами и алебардами и отражали натиск любителей чужого добра. В такие моменты Ева была среди обороняющихся и вполне себе сильна и ловка. А дядя Матвей указывал, где опасность и хвалил за смелость и отвагу. Ну и забраться на шкаф, чтобы скинуть оттуда пробравшегося пирата умела даже Ева. Капитан Синельников только её поднимал, остальное она сама. Бывали всякие игры и они чаще всего на силу и находчивость. А на пленере и вообще - картина маслом, можно хоть что и мамочку с её страхами и опасениями змей, клещей, лягушек и крапивы даже не слышно.
  Папочка был зрителем и весело комментировал действия команды древнего галеона и свободных команчей. Бывали игры, где кресло становилось боевым слоном и мамочке на него не так просто попасть и предводитель Матюша забрасывал её одним движением, как Еву или Федюню. Он всякий раз придумывал что-то свежее из обычной жизни родом и знакомое деткам. И дядю Матвея ждали с нетерпением, меж собой спорили, о чём будет предстоящая игра. Мамочка в этом участвовала часто и охотно, обеды и ужины игрокам готовя заранее и потом дядя Матвей устраивал из этого очередной цирк. Всё съестное мигом исчезало в желудках игроков и добавка тоже.
  - Посуду за борт! - это значило, что со стола надо всё убрать в посудомойку и её гул продолжал игру в какой-то иной тональности. Иногда Федя тихонечко ему шептал:
  - Пусть вас ранят пираты, Ева сделает укол, а пока вы в госпитале, я сам поведу шхуну, а, дядя Матвей? - и взрослый гость делал вводную, реализуя чаяния деток своего друга. В общем-то они были и его детками, как-то негласно чуяли сию тонкость и папа с мамой и такая лёгкость с ними как раз поэтому.
  Как могла к этому относиться мама Света? - Вопрос банальный - ждала игр, как и детки! И с особым интересом смотрела на мужа в роли зрителя. А тому нравилось им быть, поскольку в остальной жизни в играх такого же типа приходилось выкладываться по-полной и только дома бывала разрядка. Матюше он доверял абсолютно всё и жену в том числе. И когда она сверкала в домашних спектаклях, прекрасно понимал, для кого это, но не ревновал совершенно.
  И однажды Светлана таки не удержалась, но удержался Матюша. - Путём заморозки всех отношений. В ту эпоху она, с точки зрения друга,выглядела чуть не дешёвкой из бара, ведущейся на выпивку.
  И итогом всего заморозка - единственное средство в таких коллизиях. Спустя много месяцев чувственное оледенение перетекло во что-то рутинное и в конце концов испарилось, оставив после себя нулевые отношения Светланы и Матвея. У женщины осталась саднящая боль потери, про мужчину не здесь, поскольку именно он лидер и всего генератор. Женщина в таких случаях всегда сторона подневольная и страдающая. Вот и сейчас та же картина - видит око да зуб неймёт!
  
  - Хорошо! - после моря слёз согласилась женщина, - нет только самой ебли, а в остальном полная откровенность и доверительность. Взаимная доверительность! И не забывайте о моей женственности и ранимости, так что поцелуи и объятия, чтобы утешиться, за вами. Кончики сосков по мужеским пальчикам соскучились и забыть их - неблагородно и не по-мужески.
  И это тоже вошло в список дозволенного аппарата общения. Она прекрасно понимала, что целовать их он не станет, иначе тут же всплывёт цепочка, ведущая к соитию. Она не против любого сближения, однако это забота дорожной карты: куда можно, а куда нельзя. И они пошли по списку, который сложился и условности запрета уже имели консенсус. А там всего порядком.
  - На коня гривастого только смотреть! - на одном из пунктов уточнил мужчина и женщина улыбнулась:
  - С расстояния протянутой руки, чтобы была иллюзия обладания, - добавила она, почуяв слабину: таким образом она в прошлые разы тешила себя, узнав об очередной юбке у мужа. Вид коня гривастого в такие моменты сильно возвышал и она пользовалась щедростью мужчины и от греха в движениях не удержалась. Удержался он. Но кто без греха в мыслях, ответьте? - Таких на Земле нет!
  - Что ж, принято! - сказал мужчина, отплюсовав последний пункт списка, и перешёл к протокольной части: - формальности миновали, сёстрам серьги раздали, пора бы и о нас подумать, а? - Так что, вот вам и предложение. Сейчас уже нет спорных вопросов. - Всё так или что-то ещё?
  - Думаю, сударь Матвей Ильич, мы эту штуковину примем за основу, а дальше жизнь подскажет, у нас теперь полноценная дружба мужчины и женщины со всеми вытекающими. Мы молоды и сия данность никуда не девается, поэтому давайте без придирок!
  - Ладно, пусть это нашев дальнейшем называется дружбой. Обмениваемся верительными грамотами и переходим на "ты"?
  - Да! - А вы согласны?
  - Да!
  Они скрепили пакт пожатиями и троекратными объятиями. Но пока без брежневских поцелуев и прочего сильно возрастного. Даже протокольного ритуала оказалось достаточно, чтобы у него встрепенулся, а у неё захолонуло внизу. - То ли от нового знакомства с прежним дружком, то ли соскучившись по прежнему, но захорошело обоим индивидам.
  И пакт вступил в силу. Теперь можно и говорить:
  - Какая же ты прелесть, Светка! - в новой интимной юрисдикции разглядывая изысканный наряд на подруге, сказал он, - юбочка и блузка в тон, а без поддержки и в таком прикиде - правильная линия: такие грудки через шёлк смотрятся лучше.
  - Таки заметил, греховодник чёртов! - улыбнулась женщина, довольная всем, но просвечивающими грудками в первую очередь, поскольку сомневалась, поймёт ли. Но он всё понял и увидел в правильной плоскости. И вообще, он настоящий мужик и жучило и всё мужеское ему прощается, а мужу - нет! И она радости за приличиями прятать не стала:
  - Ну и сволочь же ты, Матвеюшка, мучил-мучил-мучил и чуть не убил виртуальной еблей, но ведь одумался!
  - Светлана, сказанное о ебле и прочем пиздатом и охуенном - пусть оно так и останется в тебе.
  - У-у-х, - выдохнула Светлана, - гора с плеч! Хоть один настоящий мужик появился! Мы будем, как и прежде, обо всём?
  - Светка, чтобы ты не сомневалась в собственном величии и значимости, вот мои доказательства, - сказал он и развернул перед штанов. Она глянула и увидела те самые мужеские обстоятельства, готовые к делу. - Очень убедительные, вполне запашистые уже сейчас и пахли они только хозяином, никакого парфюма и химии - чистый продукт, Юркиным до них ого-го!
  - Можно потрогать живое тело любовного акта? - она слегка нарушила уговор, но об исключении сделала гласный запрос. Он мог и отказать! - Но он этого не сделал и дружба перетекла из буковок соглашений в реалии деяний:
  - Светлана - эта штука называется - хуй! - Повтори!
  - Хуище! - прогнулась под новую ойкумену женщина.
  - Умничка! - А теперь трогай, - разрешил он и женщина очень деликатно познакомилась с интимным другом. Прежняя привязанность как бы и не в счёт. Дружить с таким - несравненное счастье. Пизда умной женщины досадливо вздохнула, но на этом пиру у неё ни карт, ни игровых фишек! Так всегда: одним всё, а другим шёлковое одеяло!
  - Вот и ладушки, - сказал Синельников и убрал коня в стойло.
  
  Постскриптум этой главы. Что послужило коренной причиной длительной прохлады в отношениях Матвея Синельникова и Светланы Борисовой? - Вещи элементарные и основополагающие - файлы подсознания. И корень всего - именно женщина. На естественную близость Синельникова в отношениях с её детьми она ответила так же естественно, но это вышло слишком по-женски и мужчину возбудило чрезмерно. Как он ни сдерживался в общении с непосредственной Светланой, эрекция и жажда заполучить пизду в собственность оказались запредельными и пожар пришлось тушить средствами экстраординарными. Будь эта благодатная женщина кем-то другим, а не женой Юрочки Борисова, всё вышло бы по обоюдному желанию и со взаимным удовлетворением.
  И усугубляющим обстоятельством естественной коллизии с основным инстинктом было непонимание женщины своего губительного для дружбы поведения. Опять же - файлы из подсознания работают сами по себе и женской проницательности не всегда хватает, чтобы разобраться в сути дела. У Светланы как раз такое и приключилось. И вышло по Черномырдину в точности: хотела, как лучше, а в итоге развод!
  В своём монологе Синельников всё назвал прямым текстом и не раз это подчёркивал. Но даже сейчас Светлана это приняла по-женски, не выбираясь из собственной сущности. И утончённость мироприятия была главным моментом в его примирении с ойкуменой не своего уровня. Ровня или нет - это мерка для высших отношений и там никаких компромиссов и полумер. Какими бы их отношения ни складывались, изначально разные базы данных в воспитании и мировоззрении так потом и не сблизились. Для интрижки и дружеской поёбки никаких помех, однако обоим хотелось большего.
  Увы, ничего большего так и не складывалось и виртуальная будущность даже в самых смелых и сумасбродных фантазиях не перевешивала реалий мужеской дружбы.
  
   "Англичанка" - новый друг Синельникова,7 клсентябрь, 1-сем. Начало
  
  Системность у Синельникова была естественным качеством и дело по укрощению инстинктов юной бляди он начал с визита в школу. Там всё увидел на месте и отметил руководящую роль учителей. Почти никакую по части воспитания и образования личности. Всё ограничивалось натаскиванием по программам Минобразования. Говорил с учителями, в том числе и с классным руководителем. Нина Александровна оказалась полненькой, очень принципиальной природной брюнеткой со странным вкусом в одежде. Вероятно, именно отсюда росли ноги у неудач с коллективом класса. Нынешние ученики - существа стадные донельзя и привычки им диктует интернет и СМИ, поэтому индивидуальность англичанки пришла в диссонанс с их воззрениями о моде, манерах и прочем житейском. Но в остальном она ему понравилась и он спросил свою ровесницу:
  - Что, Нина Александровна, дружим или на "вы"?
  - Хотелось бы первое. - Как при моей профессии иное?
  - Итак, мы друзья и ты моя подруга, а я друг и можем говорить друг другу правду, не заморачиваясь толерантностью и деликатностью?
  - Звучит, как ритуал соблазнения невинной Евы прожжённым змием-искусителем!
  - Вот это взгляд, ты мне уже нравишься! - Но всё не так: это у тебя всё изумительно-искусительное и от твоей задницы уже яйца готовы лопнуть! - возмутился мужчина, так качнув головой, что женщина прониклась и поверила.
  - У-у-у-ххх! - Они и впрямь такие?
  И мужчина честно указал на низ штанов.
  - Похоже, сударь, вы не лжёте, как обычных охмуритель. А необычному мне есть чем воздать! - ответила женщина и факт соответствия ойкумен стал налицо.
  - Значит, дружба! - продолжил мужчина. - Тогда так: ты меняешь свой дресс-код полностью! - Чтоб на тебя заглядывались и оглядывались, а от роскошнейшей задницы немели и проглатывали языки. - Тогда и слушать будут не так тоскливо.
  - Задница и проглоченные языки - это, сэр, из какого спектакля? - чуточку взбрыкнула "англичанка" и снова порадовала Синельникова, это не простая давалка, а дама с характером, с такой и не соскучишься и форму не потеряешь.
  - Пиеса называется примерно так: "Модернизация неформатируемого пространства". То есть, мы с тобой беспредельщики и нам всё пох!
  - А муж, дом, дети, свекровь, что им про это? - согнула изящную натуральную чёрную бровь "англичанка".
  - Ты девочка большая, так что придумай сама.
  - Это замечание вообще или в связи с проектом Анны Евстифеевой?
  - Раз ты замужем за чиновником и его репутация - часть твоей жизни, значит, только второе.
  - И как это связано с переменами моего дресс-кода? - В школе все так ходят.
  - Для начала скажем так: у остальных нет проекта Евстифеевой, а у тебя есть и ты там на первых ролях. Училка, которую стыдно показать обществу, мне ни к чему.
  - Обществу, какому?
  - Цивилизованному. Я тебя буду брать с собой, куда нам надо и тебе, такой самодостаточной и гордой тоже захочется выглядеть не хуже других. А твой клан педагогов - подвассальные дьячки и генетические неандертальцы!
  - У-у-у-х! - Так сразу и...?
  - Ты и сама так думаешь, я только озвучил! - Разве нет? - и ответа не последовало.
  Метаморфозы начались тут же, он сделал её фото цифровой камерой, перевёл в формат 3D и из интернета скачал фишку, по которой переустроил фигуру новой подруги. Из своих юных давалок он это делал в три щелчка и с Ниной Александровной Зубцовой вышло по-накатанной. Прежде всего, обыграл полноту тела и сделал его играющим и манящим.
  - Вот, видишь, какая ты там, не оторваться! - Разве нет? - и собеседница согласилась легко. Уступать в таком совсем нетрудно.
  Далее напор не сменился штилем и они решили, где и что будет куплено и сшито. Ну и самое важное - начало положено. Уже завтра она обязана совершить по этой части очередной ход. И они решили, что начнут с причёски. Здесь у Синельникова были собственные козыри: он вызвонил наёмную парикмахершу и согласовал время. Она упиралась, однако Синельников додавил и она сдвинула всё, чтобы заняться училкой тут же. Он сбросил файл с вычисленным образом на флешку и они отправились в салон-цирюльню. Там мужчина представил даму и показал картинку.
  - Ни шагу в сторону, а то будем считать побегом и тогда расстрел! - предупредил он мастера причёсок и макияжа. Через пару часов ему позвонили и он подъехал принимать работу.
  Училка к себе новой не привыкла и наблюдала за происходящим как бы со стороны. Кое-что пришлось уточнить, а что-то переделать из-за выявленных различий натуры и картинки; естественно, возникли дебаты с исполнителями, однако мужчина настоял на своём видении и дамы в салоне сие проглотили покаянно. Начальника в Синельникове знали давно и переделанных офигенных девочек на выставочных отделах помнили отменно. Надо признать, выглядели юные шлюшки, как настоящие фотомодели. Полненькая училка тоже преобразилась и заметно.
  На следующий день Нина Александровна зашла в супермаркет и попросила провести к Синельникову. Он оценил её издали по следящим камерам сзади, сбоку и спереди и заготовил речь. Но произнёс у себя в кабинете, выпроводив любопытных, уже наедине. И после всего добавил:
  - Когда подойдёт весь комплект, на твой английский по-оксфордски будут записываться в очередь, а не сбегать с уроков! - Ты не затрапезная училка, а вкуснейшая дама! - В школе оценили?
  - Не только снаружи. Физруки неровно дышали, а директриса интересовалась источником женского возрождения.
  - Она лесби?
  - Думаю, это сугубо бабья зависть. Ну и муж вдруг озарился и всю ночь не выпускал из благодарных объятий, а свекровь одолела подозрительностью. - Теперь моя задница не вытирает пыль на подоконнике, а заманивает мужиков! - Так сразу и выдала.
  - Вот видишь! - Роль твоя в пиесе очень значима и там важно всё абсолютно. От дикции до макияжа и оформления задников на сцене. Нинок, можно вопрос друга?
  - Скабрезный?
  - Как без этого, друзья ведь. - А что на это моя Анютка?
  - Заметила, оценила, фыркнула. - Ох и дремучая она!
  - Не скажите, мадам, не скажите: у неё такой опыт по части мужиков, что вам и не снилось. Счёт оваций и аплодисментов в интимных актах её спектаклей к тысяче подходит, а вы - дремучая! А янки и саксы туда не забредали, вот она исключительно на родном наречии и благоволит обстоятельствам.
  Далее беседа приняла специфический характер и перетекла на подопечную Синельникова. Чем и как её брать. Если у Синельникова одна забота - Анютка, то у англичанки целый класс проблемных деток: почти все ученики из фабричного микрорайона.
  Для начала сотрудничества школы и жизни нашлись и общие точки. - Английский текст большей части оформления программного контента, а также сомнительная смысловая "ценность" современных музыкальных хитов. Там всё на уровне словаря Эллочки-людоедкииз "Двенадцати стульев" и так называемую "ржаку" можно найти у кого угодно из поп-идолов. И они договорились провести пару уроков с раскрытием этой темы. Охват получился большим, на "ржаку", приколы и прочие ляпы королей медийного пространства детки реагировали адекватно, свежо и охотно и они неспешно просканировали все классы средней школы. Вот так и с учебной миссией в городской школе он был впервые и у него об увиденном складывалось удручающее впечатление. - Соображали единицы, шумели тупицы, а учителя изображали английских тори на мешках шерсти.
  Английским Синельников в его современном разговорном варианте владел вполне прилично, а учительница просто отменно: она работала с носителями частенько и за англичанку её принимали не однажды. Она согласовала продолжение образовательного проекта с учебной частью и они провели уроки свободной формы практически для всех уровней незнания иностранного. Англичанка про своё, а он про терабайты и прочие вкусности, которые звучат везде, но им недоступны! Она перед каждым совместным уроком уточняла стратегию беседы и по ходу песни замечаниями на английском ставила в тупик самых отъявленных и борзых неучей. Синельников пинал их по-мужски сурово и сие никак не могло быть охаяно, поскольку английский тренд - есть главный и среди провинциальных тупиц. К тому же его никто не лимитировал на рык к распоясанным неучам, что строго запрещено штатным учителям. Ну и роль женщины в цивилизованном обществе он подчёркивал особо и с девочками-отличницами подружился сразу и без стеснения шуганул пресную публику. И на эти семинары-уроки стали приходить даже продвинутые родители.
  В общем, это и не артподготовка перед наступлением, но солидная акция цивилизованных файлов против ленивых неучей. Пришла однажды и дама-главврач из городской больницы, её сынок как раз созрел для платных уроков английского и она с удивлением обнаружила сыгранный дуэт "англичанки" и её давнего интимного знакомого. Она первым делом ринулась определять степень их близости и с удовольствем признала - только дружат! Сам же Синельников ей улыбнулся, чуть извинительно, мол, закрутился, дела.
  Ну, а он с особым интересом следил за реакцией Анютки. Какая она в среде ровесников - важно вдвойне и он ловил мегабайты информации отовсюду. И отметил положительный момент - она гордилась тем, что её бабушка с ним живёт по соседству. Это её как-то выделяло на общем уровне. И только это, поскольку ни в английском, ни в делах компьютерных и просто технических она весьма и весьма невзрачна. Стартовать приходилось с самых низов.
  Рано или поздно заказы прибывают по назначению и "англичанка" в приехавшем от портного модном прикиде выглядела совершенно иначе и давние клиенты Анюты заинтересовались, что с ней случилось. С общим уровнем продвинутости у девочки оказалось негусто: она сложила увиденное в кучу и получилось, что у "англичанки" что-то с компьютерщиком из большого супермаркета. В ответ пошли вопросы и прочее, в итоге она решила узнать всё из первых рук. То есть, спросить у мамы:
  - Говорят, наша "англичанка" и ваш компьютерщик теперь любовники, правда или сплетня? - мамочка обиделась сильно и сразу приняла сторону коллеги:
  - Ему что, наших классных девочек мало, что он на эту толстуху позарился? - Да уж, Анька, он вполне себе нормальный и налево давно не ходит. - Он наш!
  - Твой тоже? - ехидно улыбнулась дочь и мамочка проглотила услышанное, поскольку спор не имел смысла: Матюша был хорош и чуток всегда и со всеми. Аньке с её клиентами такого никогда не отведать.
  Она произнесла заветное - "Никогда!" и подумала о себе вне сетевого сообщества. В сети был Матюша и его внимание, очень удобная работа, дружные стервы во всех отделах и почти нулевые недостачи, чего нет нигде более. Он придумал систему камер, программу выявления криминальных зон в залах, манеры и уловки самих воришек и их ловили тут же. Но дочери всё знать ни к чему и она выдала компромисс про себя, Матюшу и училку:
  - Думаю, она с ним дружит. Её сумасшедшая причёска - это работа нашей мастерицы и по его наказу. Остальной прикид - оттуда же. Так что её перемены вытекли из его головы. Зачем? - Не знаю. Да и не тот он человек, чтобы иметь банальную корысть.
  - Мамочка, ты что? - Тебя не трахали просто так? Какая корысть у мужика при виде бабы? - Меня все учили, что это инстинкт и не более. И я с этим согласна. - Во мне он сидит, сколько себя помню. Это как есть или пить. - Хочу и всё!
  - Вся в мамочку, только наоборот - меня уже в детском садике лапали пятиклассники, а я дралась и плакала. За своими сопливыми братьями приходят и меня шутейно то меж ног, то по заднице и лыбятся, курвы! - А Матюша не такой. К нему привыкаешь, как к мамкиной титьке. И он к нам тоже привык. Вроде семьи. А там есть и святое.
  - Мам, в школе другой монастырь и там свои пастыри. Может, ваш Матюша в этот момент как раз нужным для нихиоказался, а?
  - Я тебе так скажу, доченька, скажу на понятном тебе языке: у нас с тобой разные клиенты и твои никогда не станут моими. Так что им меня учить нечему. А ты - чистый лист, что хочу, то и пишу. И пишет на тебе, такой принципиальной, кто ни попадя! - Ясно?
  - Мам, ты чего это так за Матюшу разошлась? - Я же просто так, для примера. Да и не я, а ты по-соседски подбила Нитина подружиться. Ты его так раззадорила, что и мне перепадает.
  - Руки тянет? - мрачно спросила мама.
  - Пока только глазки щурит. Однако до рук долго ли? Бабуля говорит, уходить мне надо.
  - Да, вроде того, - потерянно вздохнула мама, так и не изведавшая семейного счастья. - Только ей ты совсем не по карману, с такой-то пенсией. Ты растёшь и тебе много чего надо. Не осилить ей тебя!
  - Много чего ты мне прикупила! - улыбнулась дочь, имея на то своё мнение. С двенадцати лет, то есть аккурат с пятого класса, перейдя на высшую у малышек категорию, она многое из крупных покупок имела на свои доходы. Потом по мере старения мобильники, часики и прочие игрушки переходили либо маме, либо младшему брату, а у неё снова обновы. Тому и словечко умное есть - абгрейд. И мамочке о том надо бы помнить!
  
  Учительница и компьютерщик неспешно и обстоятельно размышляли, что решит судьбу юной одалиски, ныне успешно правящей низменными фантазиями мужчин. Всё же внешнего обаяния у неё не отнять, а умение им пользоваться было врождённым. С годами такие качества только усиливаются. И их самовыражение становились совершенно откровенными, обретая очарование естественности и такую даму хотелось всякому здоровому мужику, а уж о любителях пизды-малютки и речи не идёт.
  Короче, с Анютой не проходило практически ничего из принятого с обычными девочками. Её обществом пользовались не самые худшие горожане и визиты "в гости", как это деликатно называлось хозяевами, так или иначе связаны с юбилеями, праздниками и прочими пристойными поводами, а то и просто естественным желанием насладиться красивым. Ну и никаких свидетелей быть не могло, лишь сплетни и слухи от источников не очень надёжных.
  И тем не менее база данных на этот счёт была и Синельников на неё вышел, поскольку Анна Евстифеева лидер продаж в интимном цехе юных одалисок и про неё так или иначе в народ просачивалось многое. - Так вот, клиенты и свидетели говорили, что она и возбуждала, и отдавалась совершенно естественно. Не сразу и не всем, но в целом отзывы про юную Цирцею самого высшего тона. - Ей очень нравилась эта забава - секс и в четырнадцать лет она уже соперничала со взрослыми девицами. Такие игры бывали не раз и она с удовольствием упражнялась на траходроме под выкрики взрослой и "юбилейной" публики. А в городе не так много исполнителей подобных шоу, чтобы не стать известной. Секс для неё - забава и гипер-адреналиновая игра. И учительница развела руками:
  - По этим делам мне нечего сказать: она уже профи, а я, как бы это помягче - дилетант!
  На что мужчина примирительно ответил:
  - Вот это настоящее проявление профессиональной чести и достоинства. - Браво, Нинок! Я от тебя без ума! Другая училка затеяла бы ахинею про трудное детство, подсознание и прочее нам недоступное и всё кончилось детской комнатой милиции. И это недоделанное чудо неотвратимо ждут в колонии для малолеток, откуда вернётся грамотной соковаркой с гибельной репутацией. - Но ты не такая и у нас есть шанс.
  - Похоже, моя свекровь ревнует не зря: вон как закидываешь сети! Мужу она ещё не сказала, зато другие расстарались, про новые наряды и откуда взялись, его просветили в деталях, - заметила "англичанка".
  - И ты уже побывала со мной в самых-самых пикантных положениях? - И все видели, как...
  - Не совсем, но мужние эксперименты уже проявились, то так, то этак в постели и спрашивает: как мне это. Будто испытывал: такое мне знакомо или в новинку?
  - А сам про это в книжке вычитал?
  - Вроде того. Я особо не слушала и не вникала.
  - И как - понравилось?
  - Если одним словом - нет!
  - Другие за десять лет привыкают!
  - И представляют себя с кем-то типа мачо?! - Всем и так видно, что у нас семейный проект. Скучно. - Давала ли другим шанс? - Не монашка! - Хочу ли быть Пенелопой? - Мечтаю! - Что, сударь, ещё интересно?
  - Нинка, намёк понял, однако у нас совершенно не такой проект, где ты Европа, а я Зевс-похититель: сейчас мы в роли друзей. Будь всё иначе и проект другого типа, я бы, разумеется, действовал точно по букве! Я уважаю чужую собственность и монастырские уставы, в них столько забытого очарования! - Однако интеллигентная женщина и античная амазонка с колчаном и стрелами в тебе гармоничны.
  - И то ладно! - уже совсем взвешенно сказала женщина.
  - Что ж, давай поделимся наблюдениями и приведём их в систему.
  И они стали складывать заметки, наблюдения, чужие выводы и замечания, фотографии причастных и прочее необходимое для дела. В общем, набралось порядком и выбирать было из чего. В душу и сердце к Анютке никто так и не забрался, поэтому они исходили из косвенного и недосказанного. А это разнообразное косвенное говорило, что девочка склонна к любовной риторике и первые шаги к ней всегда в этом плане. И он хорошо помнил собственное впечатление от её тела. Взвешенный цинизм и положительный опыт в этом отношении - оружие слабое и, даже слегка раздевшись, Анюта одолеет любого мужика. Секс с ней - наркотик ещё тот и, попавший на "дозу" готов платить снова и снова. Ну и ясно, сама она в этом отношении тоже в известной мере жертва и с клиентом часто заодно. Анализ её психологии говорил, что всякие безумства потом лишь нанизывались одно на другое, но начало - всегда любовная риторика.
  - Как в романах Коэльо, - заметила Нина, - там персонажи из подобной среды.
  - Странно, откуда фанаберии забитых католиков взяться в фабричной общаге для семейных?
  - Думаешь, там горьковское "Дно"?
  - У нас в гареме парочка выходцев оттуда есть, так что - да, "Дно", а не Коэльо.
  - Я как-то раз углубилась в эту тему по исследованиям лондонских журналистов...
  - Журналистов? - перебил Синельников, наслышанный про всяческие опусы "английских" учёных из Интернета.
  - Да, это чей-то хорошо проплаченный проект и там всё расписано по уму. Так вот, они из своего Лондона отметили, что лав-стори среди поводов для измен очень в ходу. Даже разовые заходы замужней дамы за приключениями выдаются за любовную неудовлетворённость. Не сексуальную, что было модно всегда, а именно любовную! - То есть, болит сердце, а не зудит пизда.
  - А кого опрашивали?
  - Самый широкий круг. Несколько сотен респондентов. Там супруги рабочих и белых воротничков, и совсем уж богатеньких с доходами в несколько тысяч в день! Сейчас покажу,- и она стала листать файловку с распечатками статей из Сети. - Вот, смотри! - сказала она, нашедши нужную и они детально изучили многостраничную работу для частного канала.
  - Да, - восхищённо сказал Синельников, - такую прелесть откопала! - Можно поцеловать, чтобы приобщиться?
  - Вот ещё! - возмутилась женщина, - не успею оглянуться, как останусь без одежды и шансов уцелеть! - Ни в коем случае!
  - Молва подсказала?
  - И она тоже! У тебя репутация. - Может, на ней и сыграем? - Женщины любят героев.
  - Анютка - женщина?
  - Разумеется! - И уже четырнадцать лет. Про девочку и трудное детство в общаге надо забыть! Она - женщина со всеми вытекающими. Иногда на уроке в её взгляде сие вижу особенно чётко.
  И обзор материалов на том завершили. Нужно строить общий план и конкретные шаги реализации. Синельников предложил:
  - Думаю, надо следовать знакомой для всех логике и ничего из принятого не менять.
  -То есть, станешь как бы её клиентом?
  - Как-то так. То есть, сближаюсь насколько возможно, чтобы рядом ни одного мужика. Иначе в её мир не войти. А клиенты станут благодарной и обманутой клакой.
  - Если честно - мне это не нравится. Ты ей в отцы годишься.
  - Я раньше тоже так считал: переубедили!
  - Кто?
  - Мамочка и бабушка!
  - И это вся заинтересованная родня?
  - Да.
  - Негусто.
  - Нина, какая разница, я или папик? - Чтобы поймать раков, надо залезть в воду. А в твоей тревоге я вижу нотки ревности и чуточку зависти, разве - нет? - и женщина покачала головой:
   - Сомневаюсь, что она хоть что-то уловит из твоих высших материй. - Ревность оттуда. А зависть обычная бабья к красивой молодке.
  -Ты её не называешь нимфеткой, почему? - Она как раз в том возрасте и их психология хорошо описана.
  - Потому! - передразнила "англичанка", - она уже всё-всё изведала и просто шикует, поджидая новые обстоятельства. Нимфеткою была в третьем классе. Мой класс с самого начала был продвинутым по этой части, удивляюсь, что при мне никто не забеременел! Я их взяла с четвёртого и прежняя учительница просветила по-полной программе. Тогда у неё весной третьего класса была последняя "целка", но до осени четвёртого класса не дожила. - Четвёртый класс и уже не целка! - И как на неё смотрели кадровые, которые уже в первом классе кайфовали от секса! - Я была в шоке, но потом привыкла. Теперь хорошо: расстраиваться не о чем, пусть другие сокрушаются, а у нас давно всё хоккей! - Все четырнадцать имели многократные сношения и отдаются парням легко, лишь бы сам был ничего и в штанах стояло на семь дюймов. Ну и плюс две профессионалки. Аня в числе отличниц по этой части. Другая девочка не так интересна, но в своей среде очень даже на уровне!
  - И что вы обсуждаете на классном часе? - Мальчики бокс и футбол, девочки кружевное бельё и гинеколога, а ты между ними?
  - Ещё не так, но к тому идёт! А пока: как подтянуть успеваемость, добраться до выпускного восьмого класса и расстаться к общему удовольствию. Из наших никого в девятый не возьмут! - Уже заверили в администрации.
  - Тогда зачем спасать Анютку через учебную струю?
  - Мало ли, может, в какой-то колледж сподобится.
  - Стихи, букеты, ухаживание и конфеты. - Вот наше испытанное оружие. Согласись, тебя бы такое и сейчас соблазнило?
  - Меня - да, а насчёт неё и Филипповой сомневаюсь.
  - Нинка, да за тобой никто вот так азартно и с упоением давненько не ухаживал, вижу по глазам, - воскликнул мужчина и из чёрных очей натуральной брюнетки хлынула сочная и солёная влага. И было там зависти к юной одалиске целый океан. Мужчина такое видывал не раз и цинично миновал очередной соблазн. Они перешли к делу и распределили роли. Женщина набивала обоймы патронами и вставляла взрыватели для нужных фраз в воспитательных диалогах.
  
  Когда всё было готово, они устроили совет в Филях и на расширенном совещании убедили мамочку воспитуемой в необходимости срочного переезда Анютки к бабушке. Главным аргументом и путеводной звездой был колледж для работников туристического бизнеса. Он выглядел хоть и труднодоступной, однако реальной целью. Наблюдая за обеими дамами пристально и со стороны, он отметил некий эквивалент ума, присущего исключительно женщине. И бабушка, и мама Анютки казались дамами вполне разумными и их наследственность никоим образом внучке не угрожала. А это обнадёживало.
  Решение в конце бесконечных дебатов приняли и с завтрашнего дня Анютка переезжала в домик бабушки. После ухода дочери к себе, Синельников поговорил с Варварой Антоновной и они условились о предстоящем на следующий день. Та сразу же спросила:
  - Правда, Анютка классная? - Ну, без ничего и сонная?
  - Вы, Варвара Антоновна, тоже отменно хороши и я долго размышлял, с кого начать пиршество, - он сделал паузу и этак по-мужески уставился на неё, ожидая признания, поскольку любая женщина грешна в мыслях и счастлива, если не поймали на этом. И она призналась частично, утаив главное:
  - Чего тут ловчить, мы теперь вроде родни и всё начистоту: грех попутал - под юбкой засвербило и я приняла душ, всё нижнее сменила и дочкиными прибамбасами куда надо пшикнула.
  - Надеялись или ...? - по-мужски круто взглянул Синельников.
  - Но ведь раздели и меня! - Молодка рядом, однако не погребовали и со мной! - она ничего не преувеличивала: так оно и было. Но Синельников не путал работу и отношения. И Варваре Антоновне вместе с Анюткой ничего не угрожало. Но сказать так, значит обидеть женскую гордость и он улыбнулся, подыграв иллюзиям собеседницы:
  - Не только раздевал до самой сукровки и вкушал ароматы, потом, хорошо насытившись и даже ими упившись, грех попутал и на ваши прелести надел ночнушку, чтоб лесовик ненасытный таким сокровищем не попользовался! - Нечистый так и подмывал продлить общение и куда надо вы пшикнули не зря! - улыбнулся он, она оттаяла ещё до окончания его тирады, расслабилась и ответила с улыбкой, узнав про себя всё, а тот продолжил:
  - Я думаю, нет... - я уверен, что кто-то здоровый и трезвый растерзает вас и кое-что разбудит. У вас есть на чём играть, уж поверьте! Ваша песня совсем не окончена.
  - Да, - чуть помедлив, - ответила женщина, - не окончена - это точно! Сию минуту как раз и началась!
  Подробности завтрашнего дня обсуждали, будто уже давноодна семья.
  
   Командировка с "дочкой"сентябрь 7кл, 1-ый сем
  
  После обеда Синельников созвонился со школой и Нина Александровна узнала, что Анюта едет с ним в командировку в дальний филиал и вернётся через день. Была пятница и завтра занятий нет. Он подъехал к школе с боковой улицы и спрятал машину в тени деревьев.
  Анютка шла в окружении старшеклассников и кокетничала слишком свободно для своего возраста, но ей такие номера всегда прощали. Синельников вышел навстречу, юная одалиска тут же сделала классный реверанс на публику и оставила ухажёров. Со стороны не понять, то ли это парням "на посошок", то ли вроде аванса дядьке, который поодаль. Взрослый дядька ни у кого вопросов не вызвал и Анюта с ним неспешно отправилась к машине. Так взрослые дяденьки её увозили много раз и школьники к такому привыкли. Сев к дяденькам в машину, Анюта обычно заезжала к Симе, там надевала гостевую одежду и ехала с клиентом. Возвращалась по обратной схеме и сдавала наряд и бельё в стирку. А потом или домой или куда-то ещё, если не надо сидеть с младшим братом. В этот раз всё чуть иначе и нынешний мужчина - сосед бабушки. Было дело, он их упоил ву смерть, но не тронул ни одну и внучку это задело - обидел!
  Разобраться с ним хотелось, но он не такой, как другие клиенты! Приятный и сложен хорошо, такому дать - себе в радость! - И какая женщина не хочет хорошего мужчину? Анюта тоже хотела и потому пошла с ним безо всякого и ни о чём не договорившись. Однако что-то подсказывало, ебли и на этот раз не будет - не так всё идёт, если дело к ебле! А уже три дня прошло с последнего раза и внутри всё чесалось и кипело.
  Однако мужчина в свои планы не посвящал и она уехала с ним, даже не взяв зубной щётки! Переменила школьное на вольное и ушла кататься на машине. С ней была только сумочка, где всё самое-самое. - Анютка хотела интригу и она её получила. Отъехав от города, мужчина свернул в лес и остановился на роскошной поляне. По тому, как он туда ловко вырулил через ловушки и завалы валежника и какова картинка этого запашистого пленера, Анюта догадалась, что сюда он возил исключительно женщин, возможно, и её мамочку.
  - Хочешь игру? - спросил он, по-мужески оценивая прелести спутницы. И та охотно подставилась, привычно окунаясь в вожделение ото всего мужеского. Ответ вырвался, не спросив ни ума, ни осторожности:
  - Хочу! - женское в голосе девочки так и текло и игра началась.
  - Я буду тебе как бы настоящим папой, а ты моей настоящей дочей. Не папиком, а папой и папочкой! - Буду встречать с дискотек, проверять уроки, делать подарки, развлекать друзей и подружек и говорить: - С этим парнем не ходи, он неправильный, а правильного выбери сама. - Хочешь такую игру?
  - Вообще, да, а надолго?
  - Пока не закончишь школу и не поступишь в колледж.
  - Это же чуть не два года, таких игр не бывает.
  - Это у кого-то не бывает, а мы с тобой - личности эксклюзивные, я самый крутой сетевой администратор, а ты самая выдающаяся блядь! У меня не было таких деток, а у тебя друга-отца. Почему бы не устроить типа админо-блядскую семью? - Позавидуют многие, а удивится весь свет.
  - У-у-у-х, дяденька! - выдохнула девочка, - настоящего папочку-гуляку путём не видела и уже не помню, а тут с придуманным целая семья! - Это даже вставить некуда!
  - А нас никто в шею не гонит, думай и решай. Сам факт семьи с мужиком тебе как?
  - Семья с настоящим мужиком - это ебля без конца, с ним везде и всюду, а раз так, то школа побоку?
  - Ебля необязательно, а школа и колледж - цель.
  - Без ебли я не могу! - Только не это!
  - Ладно, подумаем, но не зацикливайся на фигне: главное - семья!
  И девочка задумалась.
  - У меня и родители есть, с ними как - уже или ещё?
  - Уже!- Они согласны.
  - На собрания и с клиентами разбираетесь тоже вы?
  - Да!
  - Всё это в одном флаконе мне уже не потянуть. Что-то нужно убирать. А вы меня не бросите, если я чего-то наворочу в азарте?
  - Я же сказал - пока не попадёшь в колледж.
  - Ладно, в колледж хочется больше, чем блядовать до пенсии. - А как это будет?
  - Уроки, обиход и прочее на мне. Ну и воспитание тоже! Живёшь у бабушки или у меня, как получится и как сама захочешь, - сказал Синельников и это было настолько неожиданно, насколько и желанно! - Папочку родного она не знала совершенно и к папикам тянулась ещё и поэтому. И в женской линии случился водопад слёз и волны радости. Когда всё схлынуло и устаканилось и о ебле она ненадолго забыла, мужчина продолжил линию проекта:
  - Первая глава сегодняшней повести такая: - мы туристы из Англии, едем в Суздаль на представление святой иконы из Иерусалима. И говорим только по-английски. - Фом инглиш спэшиэл и только! - Тут ехать ещё порядком и несколько обиходных фраз мы выучим. Ты же у меня не совсем дремучая? - и дочка послушно кивнула. Сейчас она готова подтвердить даже собственную невинность! - Раз так, эту одежду снимай и надевай заморскую.
  Он открыл багажник и достал пакеты с дизайнерским нарядом от Светланы для юной девушки из приличной семьи. Юбка чуть выше колена, блузка с пуговичками под самое горло, чулки с пояском и пиджачок, больше открывающий, чем прикрывающий. Дочка подарок оценила тут же и взвизгнула от восторга:
  - Папуля, я тебя обожаю и буду послушной!
  Переодевание не затянулось и прошло под его патронажем и советами по части пуговок, пояска и прочих деталей. Она в него смотрела, как в зеркало и светилась ярче тысячи солнц. Прежнюю одежду красотка упаковала в дизайнерские коробки и оставила под деревом:
  - Оно совсем новое, сегодня надела в первый раз! Может, кому-то сгодится! - Как будет по-английски: - Я вам, папочка, очень благодарна? - и мужчина ответил, с расстановкой подчёркивая произношение. Затем они выучили несколько обиходных фраз и до стоянки у соборной площади Суздаля этот набор повторяли много раз. Из машины они выбрались лишь после того, как папочка посчитал произношение дочери приемлемым. Старания и способности откуда-то объявились и музыку ненавистного прежде языка она приняла с охото, как естественную фенечку с папиками-юблейщиками. И слово "доча" по-русски звучало стимулом для занудных английских фраз.
  - Ну, вот, теперь ты в порядке, а раз так, то входи в образ любимой и любящей дочки, это не только восторги при встрече, - сказал Синельников и открыл дверь машины, - свою дверцу открывай неспешно и выходи в три движения, а не махом: ты юная леди! И прихвати накидку для волос. В православном храме так принято.
  Они не сразу пошли в собор, а немного поупражнялись с произношением в торговых рядах и в одном из магазинчиков заказали магнитики с местной атрибутикой и собственным фото на фоне собора. Их делали тут же и очень оперативно. Фото с папой на память для Анюты было первым в жизни и она очень стойко перенесла фотопробы от бородатого фотографа. Папочка по-английски с чуточкой русских слов управлял процессом, а дочь в основном ахала, твердила "ЕЕЕ-С!" и восторженно закатывала глаза, полагая такой полёт для юных леди самым естественным.
   В соборе она уже могла спросить у папы разрешение на что-то типа - а можно ли смотреть по сторонам? Дизайнерская одежда свою роль сыграла и дочь ничего особого не натворила, так что папе за неё не было стыдно. На них смотрели, а они избегали сомнительных жестов и ничем себя не выдавали. Ну и Анюта совершила подвиг: весь час службы даже думала по-английски, чтобы ответить правильно. - Ей очень хотелось быть дочерью! А костюм "англичанки" был судном с лицензией на ловлю крабов в природоохранном заказнике.
  - У-у-у-х! - с облегчением выдохнула она, опустившись на сидение машины, когда всё закончилось.
  - Вкусно? - спросил он по-английски и она поняла сразу, кивнув. Что-то из школьных уроков вдруг всплыло и она поняла его ответ:
  - Недостаёт горечи и миндаля! - И после этого оба погрузились в думы. Юной леди роль дочери понравилась и она думала, как бы всё это продлить. Женщиной она стала давно, а вот папиной дочкой так и не побывала. Пусть игра и на время, но от её спутника так веяло надёжностью и мужеским, что остаться в нём хотелось навечно. Ну и до неё наконец-то дошли мамочкины аргументы в его пользу: теперь они казались очень весомыми. И от безнадёги своего состояния она стала ревновать маму к нему по-настоящему! - Она просто чуяла, каким мужчиной был временный папа: мужчин в их крайних проявлениях она знала порядком и настоящее тёплое от Синельникова вошло в сердце сразу. В нём хотелось утонуть и раствориться, так уютно и удобно! И, всё это поместив в себя удобно, она стала обычной девочкой и заплакала, горько и безутешно.
  Синельников мотивы резких перемен вычислил и выжидал окончания измороси. И когда всё закончилось, положил руку на плечо. Просто положил! - И она вновь зарыдала. На этот раз так отчаянно, что пришлось остановиться и съехать на обочину. Он привлёк её к себе и сказал слова банальные, но долгожданные:
  - Ну, не плач - дам калач, не реви - дам аж три! - так с детками говорили все родители, а Синельников был папочкой многим чужим деткам и поговорок знал без счёта.
  - Папочка, ещё разок! - У тебя вкусно получается! - уже спокойнее всхлипнула "дочь" и папочка в полной мере ощутил прелесть капризов и не менее желанное их утешение. Такой дочери у него и не могло быть! - Она сочилась ароматами всех Эсмеральд мира. Что-то от ауры своей мамочки там было, но лишь чуточку, остальное - сама Цирцея и Астарта.
  И он перешёл на спасительный английский, спросив леди о самочувствии. И та сподобилась на неуклюжий, но искони самостоятельный ответ. И он продолжил диалог, увлекая даму в ойкумену знакомую для себя и таинственное обиталище для дочери. Она могла спросить что угодно и получить достойный ответ, но по-английски. На тонкостях произношения он не настаивал, большую часть внимания отдавая словесной базе, поскольку она у дочки никакая.
  На место они приехали в конце дня и в супермаркет заехали, чтобы приготовить персонал к завтрашней экзекуции. Потом устроились в гостинице и решили ужинать попозже, чтобы прогуляться у реки и сразу же на боковую. Они поужинали в приличной харчевне на трассе, там была дискотечная музыка и фигурку Анюткив наряде для старинных танцев мужчины заприметили сразу. Для всех было ясно, что дочка здесь с папой и неспешно-уважительный английский с "леди", "дадди" и "сэр" эту иллюзию поддерживал. И юная леди свой выбор сделала, погасив убойную тягу попрыгать и прильнуть к мужчине. Синельников пальцем не шевельнул, из опыта полагая такой метод более надёжным. Они обсуждали вкусовые достоинства ужина в рамках скудного словаря. Причём, папочка особо себя не утруждал поисками слов простых, произнося наиболее употребимые в Англии. И дочь поняла сие упорство, как элемент доверительности.
  В номере вели себя просто и в том была семейная привычка к родному телу. Пусть и виртуальная, но уже в игре и с необходимыми драйверами и программными наворотами. Она устроилась первой, он пожелал добрых снов и поцеловал в щёчку.
  Впервые ночью в одной комнате с мужчиной Анютка ничего из мужского не оценивала и к себе не прикладывала. - Что снилось? - Много и самое разное. Но ничего такого. Утром он проснулся пораньше и после собственного бритья разбудил дочь. Он сказал:
  - Доча, подъём! - и она подыграла, ответив знакомым по общаге буримэ:
  - Мы куда и с кем пойдём?
  - Я на работу, а ты?
  - Я с тобой!
  И они быстренько совершили утренний обряд, отправившись на завтрак туда, где ужинали. Их узнали и обслужили тут же. - Англичан здесь не бывало отродясь.
  Работа с персоналом филиала заняла времени порядком и впервые Анютка подумала об уроках. В машине был толстый англо-русский словарь по программному обеспечению и там можно найти обороты любого типа. И она решила, что выучит несколько фраз и удивит папочку. Как и всякая молодая женщина, она влюблялась быстро, на этот раз было и приятно и не стыдно за влюблённость! В ней откуда-то проснулась женская забота о мужчине и решение соорудить ему перекусон возникло само собой. Деньги у неё не выводились и условный ланч из пакетов и прочего получился отменным. Её так и подмывало попробовать сооружённое на вкус, но и тут выдержала характер и отодвинула вкуснятину подальше, занявшись английским самоучением. Когда он вернулся, она заботливо напоила папочку кофе из термоса, бутербродами с колбасой и сыром и спросила:
  - Небось, папуля, устал? - Может, поедем позже?
  - Нет, моя прелесть, ты меня исцеляешь! - Дай прильнуть к стопам матери Геи и двинем к Артемиде!
  Дочка не знала, что это за хрень такая, но запомнила и решила всё разузнать сама. И они двинулись домой. Не прошло и получаса, как позвонил Борисов и попросил заехать к нему в офис. Так просто он ему маршруты не менял и Синельников понял, что это связано с результатами визита в филиал. И путь стал на полсотни вёрст длиннее. Уже на въезде в областной центр Борисов перезвонил снова и велел ехать к нему домой.
  - Жена приготовила парадный ужин, а детки ушли в гости на именины, заодно и разговеешься. Светка по тебе сильно заскучала, чую, ты по ней тоже!
  - Я не один! - расстроил его планы Синельников, - со мной дама. - Это ничего?
  - Ну, ты даёшь! - воскликнул Борисов, - она молодая?
  - Очень! - И ещё яркая, красивая и ревнивая! - намеренно громко ответил Синельников. И отметил, как расцвела Анютка.
  - Из гаремных?
  - Да!
   - Тогда непременно вези к нам. Светку пора учить настоящей жизни.
  Квартира Борисова была в квартале на въезде в город с кольцевой и они вскоре поднимались в лифте на пятый этаж высотного дома с закрытой стоянкой для личных машин. Визит был экстренный, служебный и обошлось без подарков, обычных в таких случаях. Он всегда дарил ей цветы, с медицинским цинизмом упиваясь тем, что она ничем естественным ответить не может, а цветы именно к непосредственности и подталкивали.
  Гостей на выходе из лифта встретил хозяин дома и оценил обстановку, поскольку во время мужского разговора дамам придётся общаться меж собой. - Уживутся ли? - Увидев, Анютку, он сморгнул и покачал головой:
  - Она и впрямь молода и прекрасна! - прозвучало очень радушно и солидно, что к 14-летней Анюте не очень подходило, но она в обществе Синельникова к такому обращению уже привыкла. Дверь в квартиру была нараспашку и Борисов роскошным жестов пригласил гостей. По тому, как он сдерживался в словах, Синельников понял, насколько его поразила Анюта. - С умными мужиками она вела себя отменно!
  Синельников представил женщин друг другу, Анюта и здесь явила себя случшей стороны, не жеманясь и не тушуясь, а выбрав серединку, удобную для бытия. С большими девочками она себя вести тоже умела.
  Окинув взглядом улыбавшихся мужчин и юную гостью, Светлана спросила:
  - Твоя дочь? - и гости небрежно кивнули, а Синельников уточнил:
  - Одна из!
   В роли дочери Анюта уже второй день и желания расстаться с ней не испытывала.
  - Ездила со мной в командировку! - для полноты картины пояснил Синельников и хозяйка тут же наехала на мужа:
  - Вот видишь, и ей интересно с папой, и папа не забывает о дочери. Чем вы, юная леди, пока папочка был на работе?
  - Английским, у него такой словарь по программированию, достойное чтиво для малограмотных леди, - небрежно уронила гостья и набрала кучу вистов. Светлана увлекла девушку с собой, а мужчины направились в кабинет хозяина и занялись делами. Условно-виртуальное положение Анюты в роли дочери Синельникова вполне вписывалось в его холостяцкий статус и могло быть свидетельством одной из страстей ранней эпохи. - Хороша и похожа на увлёкшуюся мамочку.
  Этой гипотезы хватило и Светлана не одолевала гостью расспросами, свалившись в обычное для всех женщин - дом, семья, наряды. Там выбрала наиболее безопасное - мода и что кому идёт и легко избежала ненужных обострений с весьма, как она сразу же отметила, характерной гостьей.
  С филиалом и его управленцами Синельников разобрался капитально, напугал всех и вся и местные решили сразу же объясниться с самим Борисовым, потому и позвонили сразу же по отъезду Синельникова. Там постоянно зрели склоки местных семейств и Синельников их попросту гасил, не давая преимущества ни одной из сторон. Его полномочий на то хватало и он эти дрязги по инстанции не озвучивал. Борисову в офис позвонила одна из сторон и валила на противника свои беды. Они считали, что таким образом себя подстрахуют, а противную сторону подставят.
  - И что делаем мы? - спросил Борисов, - мне уже утром надо дать ответ.
  - По-хорошему и основательно - один вариант и он длинномерный, по-чиновничьи - другой, он покороче. Моё мнение - здесь и сейчас рыкнуть погромче и дать шанс для примирения. Там в склоке все и с каждым! От уборщиц до кассиров в зале. Либо они топор войны зарывают, либо увольняем всех и набираем новый состав. В моём супермаркете ни войн, ни дрязг, а ведь та же деревенская публика.
  - Да, пять лет без текучки - дата торжественная! - Идеи есть?
  - Только намётки. И те в дымке, без сроков и имён.
  - И всё же?
  - Там надо освежить всё абсолютно. Именно освежить! - Гнилые и те и другие. И на месте присмотреться к местным группировкам, чтобы при наборе новых девочек не влипнуть в старое дерьмо. Для начала и предварительного и неспешного просмотра лучше взять туда трудовой десант из моих девочек, они станут базой и профильтруют тамошних. Типа - у дам ныне стажировка с нуля, поскольку начальство затеяло капитальную перезагрузку. Это самая надёжная дорога к оздоровлению филиала. Раз он наш и его болячки - наши болячки, которые нам и лечить.
  - Мы можем этот филиал продать, клиент уже есть. - Может так проще?
  - Оборот здесь - это поле нашего бизнеса и естественно для нормальных мужиков его улучшать и расширять, а не крутить носом, как капризная фифочка. Сам знаешь, нам бы ещё парочку таких филиалов и мы в ажуре.
  - Твоё мнение - оставить их и вылечить от скарлатины?
  - Да, Юрик, так лучше. Уже есть динамика роста и местные проблемы - это от нашей незрелости. Но у конкурентов та же картина, так что надо их переигрывать постоянно и везде. Сейчас будет что-то вроде перезагрузки компьютера. - Наши девочки экзаменуют местных и длится это, пока не наберём полный состав с резервом, как это устроено везде. Ну и управлящего тамошнего менять надо уже сейчас. Но это уже твоя епархия. Десант мой там слегка подзадержится, но иного способа нет, хотя, с одной стороны - разнообразие девочкам, увидят другую речку и парней, с другой, лучше поймут цену нашего трудового духа, а с третьей - Юра, с тамошними бабами я бы ни за что возиться не стал! Мне бы и в голову не пришло насчёт индивидуальных пакетов каждой тайком от других, чтоб ей гордость дала шанс взмыть. Много ли в их жизни чистоты и счастья? Я своих знаю от и до! - Доктора про них меньше ведают! А тамошних уж и не знаю, кто набирал!
  - Состав в целом утверждал я, а подбирали местные из администрации района. - Каюсь, доверился! Но ведь глава администрации на фуршете открытия с нами пил на брудершафт. С тобой тоже.
  - Через год его сняли и гарантии рассеялись, как дым. И вместо девочек после школы там объявились крепенькие замужние дамочки и, как выяснилось, совсем никудышные.
  - Будь ты Зевесом, а не Синельниковым, каждой из своих устроил парочку-тройку ребятишек и играл с ними в футбол? - договорил Борисов, он обожал деревенскую ясность и простоту манер Синельникова.
  - И ведь они за своих постоят, невзирая ни на что! Инстинкт такой. Между собой иногда споры в потасовки перетекают. Потом, мирятся, плачут и пьют как настоящие мужики. А они всего-то слабые женщины, зачем им сила?
  - Тоже верно, и потом, какие шансы найти достойного мужика, если они здесь давно не обитают? - Показалось - дала, забеременела, очнулась, а он не тот! - Сколько их, давших не тому? Вот и моя Светка такая же. Не я ей нужен, но другой не попался и она уже столько годочков мается.
  - Ты мне её не сватай! - улыбнулся Синельников, - у меня таких красоток три дюжины. К тому же, сам не бросишь, а ей не уйти!
  - Думаешь, не брошу?
  - Так мне каэтца, - "съел" шипящую Синельников, - ты же правильный, а такие мужики сами не уходят!
  - Моя "правильность" в том, что Ева и Федя стоят перед глазами и я мгновенно теряю мотивацию к разборкам с их мамочкой. Это они лишатся папочки, каким бы хреновым он ни был!
  - Помнишь, я говорил, что сильно правильная девочка тебе быстро наскучит?
  -Ты оказался прав, Светка хороша слишком, отсюда и проблемы. Возьми её себе, ты неправильный в принципе и тогда свои идеалы ей и пристроить некуда! - И она просто будет растить моих деток и рожать твоих.
  - Хочешь знать мой ответ? - спросил Синельников и, увидев кивок друга, сказал: - никаких моих движений, пока она твоя жена!
  - Ты так шутишь?
  - Юра, Светлана и моя подруга, раз она твоя жена! А от подруги до жены и ночи достаточно, если она в разводе.
  И Борисов качнулся в досаде от несвободы выбора:
  - Я наш разъездной файл вижу давно. Но решиться не могу никак. И теперь в зоне рискового земледелия. Куда ни кинь: то гололёд, то засуха.
  - А такая, чтобы из-за неё рискнуть, есть?
  - Чёрт его знает! - Иногда кажется, что да. Готова родить хоть сейчас! - От такого мужчины и детки достойные - это её слова. Однако, кто знает, кем она станет в Светкины годы? А вдруг тоже решит, что дала не тому?
  - Сколько ей?
  - На четыре года моложе Светки! - Я её называю - Рыжее Солнышко и она как бы оно и есть.
  - Ладно о них. Давай о завтрашнем звонке в филиал.
  И они решили, что Борисов утром на них спустит грозного полкАна, а Синельников подготовит командировочную бригаду из своих кадров на пару недель и за это время что-то да созреет.
  А в гостиной Борисовых Анютка держалась со Светланой так, будто она партизанка армии Сандино и сейчас с тайной миссией в стане войск правящей хунты. - Она хвалила блюда хозяйки, мебель и прочее в доме и ни слова не выдала о себе и папочке. Деликатная Светлана сочла неудобным копаться в девичьей преисподней и погружаться в чужие тайны. Ей и в голову не могло придти, кем была Анюта на самом деле.
  Мужчины вышли к женщинам и противостояние завершилось вничью. А старшая дама подумала: какой должна быть тайная жена Синельникова, раз у них, несмотря на разъезд, такая дочь? И по её поведению не скажешь, что дочь общается с папочкой раз в пятилетку и не в курсе происхождения житейских ценностей.
   Младшая же дама просто позавидовала роскошной жизни женщины с мужем, квартирой и прочим, чего ей даже во сне не привиделось. И теперь уже её не на шутку ревновала к Синельникову. Вышло так, что им со Светланой не пришлось разыгрывать показных объятий, она красотку-счастливицу ненавидела со страстью юной души, но не выдавала себя и с недетской зрелостью любезничала с Борисовым, а тот ей потакал в пику правильной супруге, просто вежливой с его другом. Ужин особо не затянулся и через час гости спускались в лифте. В интимном пространстве кабины дочка прильнула к нему и заглянула в глаза, как бы претендуя на особое внимание. Он её приобнял и с необязательными словечками сопроводил до машины. А она очень хотела разгрузиться от накопившегося.
  Устроившись в салоне, Анютка в общих чертах и по-английски высказалась о жене Борисова, путая времена и склонения, но заверяя в собственной верности и глубоком понимании курса своего папочки. Тезис насчёт понимания папочку заинтересовал и он попросил уточнить это на кошечках. И она ответила так:
  - У неё двое деток, а на кухне и в гостиной ни одного фото с ними! Только в альбомах и у них в комнате! - Фото моих деток будут везде. И кто их не уважит, тот мне не друг и не подруга! Я фальшь пойму сразу! - Мои детки и я - это одно и тоже! И муж будет меня любить потому, что ему их я родила! Понимаешь, папа, я!
  - А по-английски хоть что-то из этого сказать сможешь?
  - Нет! - рыкнула дочь и папа её успокоил:
  - Будешь заниматься с Ниной Александровной дополнительно, пока не научишься выражаться так же свободно, как и на русском, ясно?
  - Это ультиматум? - А если нет?
  - Тогда возвращайся к маме и не порти здоровье бабушке.
  - Я подумаю!
  - Разумеется, юная леди!
  
   Расщепление личности, сент 7 кл -1-ый сем
  
  Анюта, надутая и злая, вскоре стала раскачиваться на своём сидении и у одного из съездов к дачам на Клязьме положила руку ему на бедро. Он обернулся и увидел не миленькую капризную дочку по имени Анютка, а кондовую блядь Аньку Евстифееву:
  - Достали! - Кому-то всё, а мне только пизда! - прошипела она и добавила тем же тоном: - не видишь - горю! Останови!
  И он свернул с дороги, чтобы не устраивать семейных демонстраций. Сейчас, похоже, предстояло шоу, которых он не терпел. Меж тем блядь набрала обороты, её левая рука скользнула в мужскую промежность и в пять секунд возбудила мужчину.
  - Выеби! - Прямо здесь и во все лузы! - сказала она и, увидев ноль реакции мужчины, добавила: - не выебешь ты, выйду на дорогу и меня будут иметь все желающие! Тут у наших выездных шалашовок траходром и желающие становятся в очередь.
  Она без лишних препирательств с мужчиной опустила своё сидение, сдёрнула дизайнерские трусики и повесила на переднее зеркало. Умело и одним движением. И неспешно и выверенными движениями опустилась на велюровый диванчик, раскрыв себя мужчине. Будь на её месте кто-то другой, продолжение было бы мгновенным и ноги в чулках с сеточкой были бы уже без туфлей и трепыхались под потолком салона, а мужчина управлялся с ними, переключая скорости и меняя направление полёта.
  Любая женщина, но не Анюта Евстифеева! - Ебать её сейчас, значило расписаться в несостоятельности. Устное соглашение с ней заключено сутки назад и уже эксцесс! - Её пизда призывно светилась через кружева ниспадающего дизайнерского наряда, хорошо увлажнилась и готова к ебле. Сия картина во всей специфике ароматов уже сочилась по машине, осталось вдуть и оно покатится привычным образом.
  - Еби или выйду на дорогу! - сказала прожжённая блядь, отпихнув мечтательную "дочурку". Она не привыкла сюсюкать и умела брать своё сразу. Оценив потенциального ёбаря никаким, она опустила задранную одежду и взялась за ручку дверцы, чтобы найти кого посговорчивей. Синельникову не осталось ничего, как заблокировать дверцу кнопкой со своей стороны и взять её левую руку к себе.
  Но былой Анютки не было и в помине! - На него смотрела блядь и похотливо улыбалась:
  - Папочка, выеби и будет тебе счастье! Утоли мою утробу и не майся дурью, ты ведь тоже хочешь! - Вон как елдак оттопырился! - она ловко высвободила скакуна, подталкивая к продолжению.
  - Или - или!
  Блядь со стажем против мужика с елдаком и опытом обуздания одиозных самок.
  Ебать Синельникову приходилось и таких, на кого в нормальных обстоятельствах даже не взглянул бы. Чаще ими оказывались жёны или любовницы партнёров, которые могли перекрыть кислород и через капризную пизду вопрос решался в любую сторону. Они с Борисовым при помощи охуенного шквала выбирались и не из таких ям. - А здесь всё наоборот: ебля - это гибель проекта!
  Тут разумные аргументы не пляшут и он просто навалился на женское тело, плывшее в состоянии виртуального оргазма и глюков, навалился плотно, чтобы сделать его послушным. В таком случае и сила на пользу. Руками он сгрёб ягодицы капризной нимфы и приподнял, делая пальцами движения и вовлекая в игру. Не с блядью, а с телом. В каждой ладони он держал по ягодице и гонял их навстречу друг другу. А губами и поверхностями заросших за день щёк стал ласкать шею, добираться до губ и шептать нежности пополам с матершиной. И дышать на неё, сбивая с ритма женского дыхания животом. Он уловил нужный момент по выражению глаз и обратился к одной из личин, желавшей в союзники:
  - Моя девочка, прелесть ненаглядная! - Девочке захотелось поебстись, а папочка не хочет! Ух, он такой! - Елдак стоит, а в пизду ни кончиком, ни залупой! Моя ты красота! - Будет тебе ебля, будет и залупа в губочки, папочка хочет тоже! Подержи его, конь у меня добрый и пизду не обидит! Ни в коем разе не обидит! Ни одна баба не жаловалась и твоей пиздёнке грех выступать! Маловата она для этого, боюсь повредить её изящество. И тогда пластика исчезнет, а тело будет ровно колода с резиновой дырой. У нас же с тобой будет правильно и созревшая пизда как раз до моей елды и подрастёт! Те ёбари, что хвалят и почитают твою махонькую, они уроды с недомерками-хуями, живут одним днём и твоя судьба их не трогает совершенно. Поверь, у меня ебли было без счёта и знаю об этом с разных сторон. Корысти отъебать и слинять - нет и в помине, сама видела, так что ты для меня дочка подруги, попавшая в беду.
  Однако, моя прелесть, ты уже очнулась? - спросил он, заметив перемены в личинах женского тела, переставшего дёргаться в пароксизме.
  - Красиво поёшь, дяденька! - уже не так зло и почти без напора ответила блядь. - Может, проверим, правда ли твой конь не войдёт в моё стойло?
  И подставилась для антропометрии. Мужчина чуточку завозился, давая коню очнуться и отряхнуться, чтобы грива и пышущие ноздри красовались, а из ушей валил дым. И девятидюймовая игрушка диаметром в полтора банана оказалась у входа в уютную пещерку. Даже сильное возбуждение и обильная смазка не позволяли принять и накормить такого красавца.
  Чтобы сбить профуру с копыт и беседовать с "дочкой" напрямую, он прислонил залупу к алым от азарта нижним губёшкам и "дочери" стало ясно, что в нынешнем её виде кайфа не будет, а головной и пиздёночной боли - через край.
  - Видишь, дочка, на тебя встаёт исправно, но ебать - ни-ни! Пускай оформится пиздёнка и прирастёт к бабьему телу. Через пару-тройку лет это и случится! - Поиграй с ним и наберись терпения.
  "Дочурка" любовно прошлась по гриве коня и поцеловала головку:
  - Не скурвишься, дождёшься? - это уже победа и мужчина прошёлся животворным веслом по нижнему разъёму обоих устьев, давая женщине приглядеться и почувствовать себя. И, остановившись у задней пипочки, легонечко боднул туда, проверяя печати. - Вход свободный и там, но размеры...! - Не порвать бы!
  И для окончания главы о здравом смысле в ебле мужчина уложил даму на спину, устроился у её ног и выложил своё достоинство на живот и во всю длину.
  - Видишь, куда достаёт? - сказал он и это окончательно сняло вопрос ебли здесь и сейчас. Если на половину длины, ещё куда ни шло, но диаметр...! И куда девать остальное тело красавца? - Неужто в кулачок? - Да и каков он у любушки?
  У миниатюрного тела всё в пропорции и пизда так же изящна и мала, как и тело! Махонькие елдаки даже взрослым блядям не нравились, что говорить о юных нимфетках! Среднеразмерных у её пиздёнки суетилось побольше, но уже хотелось, как у папочки! - Даже просто между ног или ещё как.
  К микрофону протолкалась "дочка" и залюбовалась красавцем. "Доченьку" мужчина распознал сразу и легонечко коснулся обвода шеи у самого затылка. Это усмиряет и умиляет всегда.
  Она вздохнула и обняла бёдра мужчины, упиваясь гривой коня.
  - Нравится? - спросил мужчина и она кивнула, не в силах оторваться от чуда животворного. На картинках у Клавы и Симы она видывали подобное, но там оно неживое и просто хуй. А тут в комплекте с таким мужиком! И "дочурка" отпихнула профуру: теперь пришла её масть:
  - Кажется, пронесло! - Сними с меня чулки и туфли. Будем упражняться в семейном: ты муж, я жена и сейчас утро. Ваши действия, сэр?
  И мужчина ожиданий не обманул, сделав всё по высшему разряду. Впрочем, она и раньше чуяла его величие, теперь в нём только убедилась. Когда всё бузовавшее упокоилось и было спрыснуто чем надо, он спросил:
  - Что, юная леди, ночуем под сосной или дома? - и "дочка", счастливая компромиссным вариантом на выебон капризной пизды, ответила:
  - Едем домой, сэр, бабушка заждалась, дворецкий мучается животом, пора давать ношпу, а то, не дай бог, окочурится, так что в путь! - он развернулся и выбрался на дорогу. А дочка погрузилась в себя, переваривая недавнее. Вместо целительной ебли досталась просветительная нотация, но она счастлива. И блядь на неё цыкнула:
  - Ты что, сдурела? - Надо хотя бы отсосать у такого коня! - и остаток пути "дочка" молчала, никуда не оборачиваясь и ни на что не реагируя. Домой она вошла в том же состоянии, даже не похвастав дизайнерским обновами от Светланы.
  - Как всё прошло? - спросила Варвара Антоновна у Синельникова, закончив с домашними делами. Внучка уткнулась в телевизор и изображала глухоту. А сосед разглядывал таблицы и схемы на большом экране и занимался своим прямым делом, соседку он считал хранительницей рода и банальности при ней не изрекал:
  - Я бы выразился словами одного гнусного политика. Он сказал - процесс пошёл! - Как оказалось - это процесс развала и деградации. У нас с вами вполне возможно иное. Анюта поняла, откуда берутся деньги для подарков. - Уже прогресс!
  - Она изорвала трусики из нового комплекта на ленты и сеточки. С таким злом, будто в них зелье несчастий. Это с чем-то связано?
  - Она уже спит?
  - Нет, злится и ходит по комнате, а что?
  - Разговор длинный и неспешный, как уснёт, приходите.
  Он успел перестроить несколько проблемных узлов супермаркетовской системы, прежде чем Анюта уснула и бабушка пришла к Синельникову. Она в его доме ориентировалась хорошо и затемнённый проход из прихожки до рабочего кабинета одолела, не включая света. Ей нравилось видеть соседа за работой. Так случалось пару раз и в работе он казался вкуснее пирующего. И, лишь рассмотрев его из тени несколько секунд и получив желаемое, она стукнула, чтобы всё по правилам. Хозяин обернулся, увидел гостью и сказал:
  - Варвара Антоновна, я вас ждал, присаживайтесь.
  Она устроилась на двухместном диванчике против рабочего стола и поджала под себя ногу, как бы выказывая готовность неспешному разговору людей уже в чём-то близких. Чулок на ней нет, юбка свободная длинная, тёмная блузка спадает до бёдер и возле них чуточку рисует талию.
  Через пару секунд с ноги слетела домашняя туфля и гостья осталась в вязаном носке. Женщина улыбнулась и скинула оставшуюся. Будь ей годочков поменьше, скинула бы и платье: так уютно выглядел кабинет Синельникова. В комнате тепло, на полу толстый светлый ковёр, а хозяин работал в футболке и спортивном трико. Он в ответ на женский флюордоранж сбросил велюровые шлёпанцы и сказал:
  - Продолжим или остановимся? - гостья взглянула на свои слишком тёплые для этой комнаты носки и аккуратно сняла их, оставшись босой. Она это сделала такими же кистевыми движениями, как и Лена. Но Синельников соревнования по неивнному стриптизу прекратил, спросив о главном в общении настоящих русаков:
  - Коньяк или вино?
  - Лучше бы ликёрчику, есть?
  - Найдётся, - сказал он и достал из винного бара нужную бутылку. Открыв её, он спросил:
  - Сколько? - и женщина ответила:
  - Чуточку.
  Он разлил напиток в толстые хрустальные бокалы, тем самым обозначив уважение к женщине и её проблемам. Ваза с конфетами и фрукты на подносе завершали картину ночного фуршета с важной беседой. Гостье мнился доверительный диалог и без спиртного в него ни за что не войти.
  Так основательно старшая Евстифеева ни с кем и никогда в прежней жизни не беседовала и на последнем витке ей повезло. В прошлой жизни её такую вкусняшку соблазняли запретным вкусом этой забавы и безнказанно ебали, раз мужа нет. - Раз так вкусна, почему не приложиться?! Но выбирала не она и ноги раздвигала от безысходности, покольку без ебли - какая ты баба! В нынешнем бытие она могла что-то совершить сама. Хозяин не торопил и она собиралась с мыслями, не зная с чего начать. Синельников поднял бокал, сказал: "Чирз!" - знакомое гостье слово продвинутых русских и они сделали по глотку. Скинув оцепенение, гостья сообщила о внучкиных монологах с самой собой.
  - Что вы ей такого влили, раз она никак не успокоится?
  - Наоборот! - Не выебал и не влил! И она закатила концерт. Унимал и разбирался с трудом и долго. И, так понимаю, корней не затронул, древо анчара насыщено ядом и сие повторится не однажды и в самую подлую минутку. Мои уговоры в силе остаются недолго, потом выныривает ненасытное блядво и всё по-новой. За двое суток наедине - два раза многовато! - Разве нет?
  - Е-ба-ать ко-о-пать! - с чувством выдала гостья и допила из бокала всё. -Такое и так быстро - не пронесёт! - Вот сучка ебучая! - и мужчина развёл руками:
  - Кто ж вас Евстифеевых знает кроме вас самих? - Вот смотрю на вас, Варвара Антоновна, и глаз не нарадуется и душа не насладится: добра, заботлива и преданна! - Сколько бабушек и мамаш маются с девками-блядями, но только вы решились сломать карту и пошли так далеко и в такую бесконечность, что и выход нашёлся. Светлая у вас душа и переимчивое сердце. И оно не бабье, и не материнское, а сугубо девичье! И чисто и невинно по-девичьи. Я эту божью невесту в вашем многоличье углядел сразу. И вы для меня стали просто Варей, Варюшей, Варенькой. И с каждым разом наших откровений убеждаюсь, что не ошибся.
  - Ну, уж про невинность мою - это лишка! - Не так оно: грешна и сильно. А про Вареньку - приятно и желанно, говорите чаще!
  - Про невинность - это только вам так кажется! - А я сейчас вижу перед собой усталые пяточки Вареньки, - вот они, - он коснулся их ладонью, - налитые грудки Варюши, - туда только указал, - грустные очи Вари, - в них посмотрел, - и безразмерное сердце Варвары Антоновны, пизда которой готова на грешное и праведное ради божьей истины.
  Он правую руку положил в устье грехов и вожделений, а левой коснулся напрягшейся груди, но ничего далее не свершив.
  - Что же такое сокровище не выебать? - ответила женщина, удержав руки мужчины там, где всегда томно и жарко.- Или оно не сокровище вовсе, а простая лохматка? - Либо -либо!
  И она явила себя, не стыдясь и не стесняясь, а исходя из вечного женского - ХОЧУ! И мужчина сделал то, чего она не ждала: приложился к её рукам и благодарно воздал нежным поцелуем:
  - Сейчас не лучший момент для этого, мы к этому как-нибудь вернёмся. Теперь мы почти, как родня, так что...
  И этого хватило. Женщина приняла и в его руках и силе поддалась и успокоилась. Она уже верила и понимала, сугубо по-женски, принимая на веру и к носителю надежд приглядываясь получше, желая новых черт и чудес. Они особо ждать не заставляли и она их принимала с естественной благодарностью, готовая и раскрыться и отдаться, поскольку приобщения к божеству очень хотела. Синельников границу бессмертия и целительства всего душевного перешёл давно, поэтому к нему тяга и доверие.
  - Что это такое на меня напустилось? - вдруг поёжилась она, но рук от мужчины не оторвала, - Оно откуда?
  - Анюта тоже страждала ебли! - после раздумий ответил мужчина, - И ещё как! - Внучка и мать матери. И суток не миновало! - Совпадение?
  - Мы же одна кровь! Ебучая и грешная, я такой не была, а могла стать, да удержало громадьё обязанностей перед всеми. Ну и грехи, грехи и грехи!
   - Грехи - когда воруешь краюху у голодного, вы не такая! Чутьё на этот счёт ни разу не подводило!
  - Но пяточки и грудки мои - тот же грех: ведь подставилась, замыслив соблазнить!
  - Вот она, красна девица Варюша! - восхищённо улыбнулся мужчина, - да какая женщина так не грешит и сколько каждая из вас изысками не мучается, деньгами налево и направо не сорит, дабы на неё глянули и оценили? - И большая часть добытчиц интимное внимание сразу и в сумочку! И как оно там оказалось, не заморачиваются. А вы - нет! У вас, Варюша, совесть и гордость имеются. И с земли и от удачи ничего не берёте. Потому и скромно в избе. Но углы-то светятся хозяйкой и она - вот, желанное и грешное тело! - и он провёл по её плечам, чуть опустившись к спине и не трогая грудь, куда так и тянуло. Женщина, уже привычная к откровениям с соседом, ответила улыбкой и особым приятием, которое лишь близким:
  - Вот она-то, моя грешная часть и заступилась за внучку! - А все-то в округе про неё стенают и ропщут: блядь и пизда безразмерная! - Все хуи перепробовала!
  - Варя, по мне, так эти клички от зависти и неправедности: если мужик всех баб в округе поимел, то он хуй моржовый на худой конец, а бабе с таким же списком трофеев - позорный столб. Грех один, но мужику слава, а бабе позор. Если женщина ворует из чьего-то дома, то виновна за воровство. А если её телом пользуются, наслаждаясь, в чём вина перед обществом? - Вины такой нет! Есть другое - она понятие красоты и гармонии принижает тем, что торгует им на рынке! Вот где суть.
  - Торгует?
  - Разумеется! - Вы как-то сказали: одна пизда - один хуй! - А три на выбор - уже торговля. Помните?
  - Каюсь, батюшка, оченно хотела вас к ней приставить. Вас бы ей хватило. И очереди к её манде тут же бы и исчезли. Оказалось - не так оно и просто хуем пизду охранять!
  - Ну и сказала, Черномырдин отдыхает! - восхитился Синельников, - за такую жемчужину поднимаю тост! - но увидел пустой бокал у гостьи и налил ей под завязку.
  - Понравилась? - улыбнулась соседка. С ним она всегда так - свободна и речиста, а что с хуями и пиздами, так это народная речь. Сейчас она неформат, а что будет в будущем? - и он ответил:
  - А то! - и они выпили ещё по глотку.
  - Смотрю, Варенька, на вас и думаю: надо не однажды родить, годами маяться по жизни и потом: вот оно бабье лето! Детки выросли, внуки на ходу и впору самой кипящим промышлять. - Так ли это?
  - Ваша правда, батюшка, вот он мой ренессанс и замаячил! - А что? - Пизда грешна и затейлива, вот и вашего хуя хотца, сами убедились. Коли она тем озабочена, то и остальное во мне в брожении. Ленка о нём особо не говорила, но мне-то её видать и слышно, как на духу! Так, чтоб пронзало и кидало, и мне любо. И не стара ведь? - Не часто, а по-соседски можно и стыкнуться когда-нить. Заиграло во мне. - Со стороны-то, оно как?
  - Как на духу, Варенька: еблю с вами вижу не наспех, а до дыма из постели и ручья из чрева! - С вами так и только!
  - Стан мой такую еблю осилит? - Мужик вы статный, мощь охуеннная, могу и пошатнуться.
  - Без сомнений - осилите! - Плечи, бёдра, ноги - они у вас для труда и родительства, им любое по силам. Ну и ебля-то, она для чего? - У нормальных мужиков и баб - для удовольствия, а раз так, то пизду не рвут, но нежат и пиздатая баба это чует. Вы, Варенька, как раз из таких!
  - Сколь живу такого не слыхивала! - А ведь истина это про нас, пиздатых. Образованные такими не бывают, верно?
  - Да, они редко выбираются из банального секса, а ебля и до упаду душевного - с простой и неиспорченной.
  - Вот и я о том же, батюшка мой спаситель! Моя-то Ленка, как с городскими, если сравнить?
  - По какой части равнять?
  - По ебле, батюшка наш, по ебле!
  - В нашем гареме она лучшая, а гарем на сто рядов лучше тех, что вокруг нас! - Вам ясно, о чём я?
  - И ведь хороши мы не только еблей, а?
  - Я как-то говорил с Борисовым об этом. И добавлю вот что: ебля только венчает женское совершенство, она вроде наряда на ней. И это заключено внутри каждой женщины. И если ебу кого-то из своих, это значит вроде коронования! Вы заметили по Лене, какая она после ночи у меня? - Она такая?
  - Не думала, что это полыхание от короны, а теперь вижу - да! Я спрашивала, сколь палок кинули, раз ты такая? - А она так легко: - Одну, а потом пили чай с вареньем и спали в обнимку. - Может и мне корону? - шутливо качнулась гостья.
  - Легко! - на той же волне ответил мужчина и привлёк к себе. Она было зажмурилась в предвкушении, но он нежно поцеловал в уста, потом в закраинах очей и, коснувшись обеих грудок, ещё раз в уста. - Ну, как? - спросил он и женщина долго не могла придти в себя, вздыбленная и растребушённая! Синельникову и ебать не нужно, чтобы вознести и уничтожить. И она поклонилась в ножки, как когда-то соседка Клава в родной деревне.
  - С таким мужиком бабе и грамота во вред: молись и только! - сказала она, еле-еле оправившись от чувственного самума.
  - Вот и гаремные бают то же!
  - Ты, батюшка, со всеми так?
  - Со всеми глубоко и с каждой о её собственном. Потому и дружим так тесно.
  - А я с какого боку к гаремным-то?
  - Особицей, Варюша, ото всех отдельно! - сказал он и снова привлёк к себе, она не противилась и чутко ловила мужскую потенцию, запитывая проснувшуюся ненасытность и наслаждаясь полётом, таким сладким и волнительным. Лишь попав в его объятия, женщина отбросила груз опыта горестей и страданий, став юной и невинной. Он прошёлся пальцами по её лицу и бережно поцеловал, дав почувствовать женщине саму себя. Потом так же изучил тело и каждая часть отзывалась тут же.
  Положив руку в промежность, отметил ту же реакцию - живое и чуткое.
  Он знавал женщин разных и по конституции и по возрасту, поэтому различал портрет- глазами художника и натуру- в чистом её виде. На пятидесятилетнюю Варю вставал у многих знакомых, которым он показывал фотографии, чуточку подправленные фоторедактором. Она становилась манкой и загадочной, непохожей на стандарты лаковых красоток. Кинозвёзды в натуральном виде - смертный ужас и без трёх слоёв макияжа они на улицу ни ногой. Про Варю спрашивали, но не те люди и он пожимал плечами - не знаю откуда. Ну и её дыхание - запах свежего сена, а не юго-восточных дезодорантов. Тому, кто оседлает её и запустит на полную, он готов выкатить самый солидный напиток, чтобы на похмела не умереть от такого пития.
  - Ну, как, помолодела? - спросил он, не выпуская женщину из рук. Она опустила глаза вниз и отчётливый бугор на штанах убедил с искренности слов соседа. С ним она не бывала ни скромницей, ни ханжой, поэтому уточнила:
  - Оно-то так, да вот не знаю, насколько!
  - Взгляни в зеркало! - велел он и она обернулась направо, чтоб оценить себя.
  Чуть подсвеченный полумрак и огоньки светодиодов нарисовали картину фантастическую - даме чуть за тридцать! Он отпустил её и дал самой повертеться перед зерцалом, по восторгам других дам зная эффект иллюзий от компьютерных ламп. Лишённая груза прошлого, гостья становилась и павой, и тигрицей, и ценительницей мужских достоинств. Глядя на себя в свете фантасмагории, она свободно перемещалась по эпохам и культурам, о которых не слышала вообще, но чуяла всем естеством. Она легко одолела барьеры между желаемым и возможным и видела себя и властелиной, и счастливой пленницей. Тихий вопль восторга:
  - Ёбаная ты, Варя! - пронзил комнату и мужчина велел:
  - Избавься от лишнего и увидишь следующий образ! - желание мужчины - закон, что-то слетело, что-то сползло, а что-то застряло, не желая покидать шоу и затейливое дезабилье потрясло натурщицу и зрителя!
  Он сказал:
  - Варюша, секундочку! - и сделал несколько кадров цифровой камерой.
  - А остальное, оно тебе нужно? - поддразнил он и она ответила, выдавая родовое для Евстифеевых качество - смелость.
  Ничего не висело, лишнего не торчало, промежность и ноги являли удивительную гармонию с классическим чёрным кустом на вершине, а задницу можно давать в рекламах белья. Он сделал пару кадров с темью очей и на том сеанс завершил.
   Но не игру с ещё одной соратницей по проекту.
  Синельников перевёл отснятое на большой экран и женщина могла увидеть то, что видел он. Она откинулась спиной к его груди и наслаждалась зрелищем, но больше реакцией мужчины от происшедшего с ней. Его руки не шастали по страждущему телу и никуда не увлекали: левая покойно лежала на её животе, а правая управляла проектором. Смотреть есть что и наслаждение взаимно.
  И незамужняя женщина стала верной Пенелопой. Наедине он называл её Варей, а она его по-заморски Мэт. Так Синельникова звали нечасто и только женщины и их когорту обогатилаещё одна поклонница.
  За Варей числится караул у тела Анюты после школы, чтоб ни клиентов, ни соблазнов, плюс мелкие поручения до её прихода с занятий, а сам Синельников принимает внучку из рук Вари вечером и не отпускает до самой постели. Он научил Варю смотреть фото на большом экране и она это делала в тишине, когда в доме никого. В электронных альбомах она нашла семейный сборник, где Лена, Анюта и она собраны вместе. Было видно, что они ему дороги и Варя стала ревниво сравнивать себя с дочерью и внучкой. Общих черт полно, но и различий тоже. Как следует изучив себя глазами Мэта, она перестала комплексовать насчёт годочков и внешности: другие молодки выглядели намного хуже! А раз вставлять сосед не будет, у неё свобода поиска.
  
   Начало Смутного процесса, сент окт 7 кл-1-ый сем
  
  Дело с переформатированием Анюты наконец-то пошло, но не так и не совсем туда. Хотя на английский к Нине Александровне она ходила два раза в неделю и занятия шли не менее двух часов, а точными науками занимался Синельников, прогресс даже не просматривался. - Причина в глубочайшей дыре по части системных знаний.
  Синельников знал, что школьная система рассчитана на средних учеников и нормальные семьи с грамотными работающими родителями, которые выправляют огрехи школы. Здесь же, выражаясь современным языком и без стыдливых сентенций, абсолютно всё ниже плинтуса: всё! Анюта в ходе уроков и дополнительных занятий по проекту Синельникова это чуяла нутром и сильно паниковала. Уверенности вскоре не стало и у Синельникова, а англичанка и вовсе считала его дон Кихотом.
  И на этом фоне объявились старые рецидивы. - Как-то Анюта исчезла сразу после школы и появилась поздно вечером. Она виновато улыбалась и обещала уроки сделать чуть попозже, отдохнув маленечко: уроков немного, потому именно сейчас и сбежала с клиентом. Он был солидным дяденькой и подарил очередной "накрученный" мобильник. Она выложила коробку с подарком и приготовилась к словесной выволочке. Варвара Антоновна взглянула на Синельникова и всё переложила на него. - Ни один из прежних воспитательных аргументов тут не годился, да и контракт подписан, так что опекун-воспитатель г-н Синельников, ваш выход! А там у него полная монополия.
  Мужчина вытащил ремень из брюк, схватил грешницу за руку и потащил в гостиную. Там без церемоний распял на постели и стал пороть, как когда-то обходились приказчики с детками рабоче-крестьянского сословия. Варвара Антоновна стояла чуть поодаль в дверях, наблюдая и переживая: ни Ленка, ни она её и пальцем не тронули, вот и дождались! Переживать пришлось недолго, вскоре раздались классические причитания:
  - Ой, бабушка, ой, папочка, я больше не буду, только не бейте!
  Папочка взглянул на бабушку и та санкционировала продолжение экзекуции, уловив в воплях поганые нотки фальши. Она не терпела её даже в малых дозах. Зыбкую грань грешного с праведным первым уловил Синельников, он был рядом с провинившейся и всё исконное и сокровенное учуял получше. Ни разу не отымев Анюту, он знал нюансы её женской чувственности и даже мог сравнивать с маминой. На этот раз она пела и изливалась под рукой мужчины и эротики в ней больше, чем боли.
  - Сечь и драть уже поздно! - вот что пришло в голову от её стонов и повизгиваний. Что-то подобное она выдаёт с мужчиной, имея собственную шкалу чувствования. И последним аргументом в пользу этой гипотезы стали выделения на бёдрах: она текла и текла, набирая ход и глубину. Он подцепил пару капель и поднёс к глазам - это не пот! И вдохнул аромат, тихонечко погружаясь в секвенции юной сокровенности. Тут-то и пришло осознание, почему за три часа с юной одалиской клиент так круто расщедрился.
  - Анюта для него особенная драгоценность! И её ароматы меценат знал не первый год. А если так, то свидание с ней выливалось в клубы наркотического очарования и опиума предвкушения, свойственные людям в возрасте и с психологическими отклонениями. Грубо говоря - клиент возрастной и с проблемами эрекции, а юная минетчица возбуждает так, что истекает сама. Этим и объясняется аномальная гармония.
  Он повернул её лицом к себе и воочию увидел то, что подсказали плотские благоухания, на ней буквально написано:
  - Папочка, спасибо, так оттрахал, что кончила и не раз!- Ух, ты какой чувственный!
  - Сколько ударов по заднице, столько и излияний! Так же Анюта светилась и с клиентом.
  Да-а-а, девочка дорогущая, отдающаяся легко и цветущая ярко!
  Он прижал её к себе и тихо шепнул:
  - Больше так не делай!
  - Хорошо, папочка, - так же тихо и доверительно ответила она и поднялась с лобного места, морщась от боли и тихонечко поскуливая и повизгивая: всё же порка была натуральной и задницу стегали, а не вылизывали.
  Бабушка стала изучать следы ремня и нашла их вполне терпимыми. Кожа нигде не лопнула, были естественные покраснения, да и в руке мужчины нет зла. Когда её секли в детстве, папаша весь лоснился от дури и кожа покрывалась струпьями.
  - До свадьбы заживёт! - сказала она и на том воспитание неформатной Анюты завершилось. Синельников же убедился в состоятельности системы странного сексуального интеллекта у своей названной дочери. Она знала про любовь порядком и сумела показать это папочке, ей только 14 лет, а что будет через годик-другой? - Что?
  
  Вскоре он встретился с классным руководителем и поведал о наблюдениях на воспитательном фронте. Нина Александровна внимательно выслушала и тоже удивилась.
  - Думаешь, у блядей особая карма и бог им благоволит? - спросил он.
  - Хотя академическая наука сильно против, но мы же тому свидетели.
  - И если она опять сбегает налево, то сделать вид...?
  - Если главная гипотеза верна, то исключения из неё ничего не изменят. - Так, издержки процесса.
  - И такие неправильные детки могут влиять на родителей?
  - На нас с тобой она повлияла сильно, ты не находишь? - не скрыла женщина собственной иронии по поводу педагогических изысков опекуна и тот огрызнулся:
  - А твой новый прикид и свободные манеры на учащуюся публику тоже действуют?
  - Немножко! - чуть не вспыхнув, ответила Нина, - Если бы всё такое пошло против меня, я бы из одной вредности выучила монолог Гамлета в оригинале. Английский у Шекспира богаче и сочнее нынешнего. А они от этого очень далеки - то ли плебеи, то ли я не так веду предмет.
  - Ничего, Нинка, это всё тактические манёвры, мы с тобой умные и знаем, чего хотим, они же упираются из тупой вредности, для таких баранов есть упёртые козлы вожаками, а для их подманивания - махорка. Укатаем махрой к нашему, а не их удовольствию! - сказал Синельников и пояснил, куда капусту, кому махру, а куда козлов. Хоть педагогом была Зубцова, а не Синельников, рациональное зерно там было отменно вылущенным!
  - Боярин Матвей Ильич, теперь ваш ход, извольте записать его! - сказала Зубцова и они разошлись по своим резиденциям.
  Однако воспитатели понимали, что кроме кнута и пряника есть и иная штука, именуемая - махровый интерес. А он был акселератором чего угодно и с равным рвением тащил как убежать с математики и трахнуться в закутке под лестницей, так и попасть на концерт музыкальной команды и там загрузиться по-полной. А можно и в библиотеку, там взять для видимости что-то по программе, а читать принесенное тайком из запретных бестселлеров "про это". Там бывали сюжеты с картинками, а были и без, но при неспешном чтении мокрело всё и вся. Направить интерес Анюты куда надо, никак не получалось и воспитанница попадалась то с порнухой на флешке, то с книжкой "про это", вложенной в обложку "биологии". Её не ругали и не пугали, а просто лишали запретной вещицы и давали шанс утвердиться, вернуть эту муть она должна сама. Почему так? - Чтобы задумалась и сравнила себя в разных зрителях и читателях.
  Иногда Матюша и Нина с этими шедеврами запретного разбирались профессионально и указывали на уровень ниже плинтуса. И спрятанная досада в глазах Анюты была ориентиром правильности выбранной стилистики в разборе. Не просто "НИЗЗЯ!" и всё тут, а публичный суд с прокурорами и адвокатами. И аргумент классики с красивой сценой того же акта становился нагробным камнем на халтурном чтиве. Впредь Анюта "такой вшивоты" не читала и не смотрела, девочка она гордая и принципиальная. Правда, вскоре выплывали вещицы уровнем чуть повыше и после разбора-просмотра следовала такая же уничижительная критика. Если они с Анютой были наедине, то Синельников переходил на простые термины и сравнения, где эффективность усвоения получше:
  - Ебля может выглядеть и изумительно, и позорно: как показать это романисту или киношнику. Там участвуют одни и те же артисты с банальными сиськами и письками. У одних выходит шедевр - не оторваться, у других - им бы самим яйца оторвать, диплома лишить и на заработки с гитарой в подземный переход: что заработали, то и съели.
  - Выходит, в переходах одни неудачники?
  - Сама понимаешь, там ни фугу, ни кантату не сыграешь - сквозь шум никто не расслышит! Зато на ложках и прочем экзотическом привлечь внимание можно. Но ложки - это уже настоящий труд и там пьющих и курящих косяки быть не может. Поэтому народ останавливается и копеечку бросает. А им больше и не нужно - трудящиеся потому что!
  - Короче, папуля, ложкари, хоть они и нашего рода-племени, мне не нравятся, а рок и попса - да! Не знаю, почему, но нравятся.
  - Я бы удивился, если бы ты плакала, услышав Грига и его песню Сольвейг.
  - А это, что за хрень? - удивилась девушка и мужчина взял тему с самого начала:
  - Анюта, твоя пизда - редкий шедевр природы и создана для капитальной ебли по полному профилю и только с мужиками состоявшимися и состоятельными. Однако до упакованной в фирму пизды дело дойдёт вряд ли и тебя, необразованную и без приличного диплома, в зрелом возрасте будут ебать те же папики, что и раньше, только они постареют и тебе тридцать, а им далеко за полтинник. Ты этого ждёшь? - сказал он, дочка промолчала и он закончил. - И на том спасибо, Анна Николаевна!
  Наученная на одном, она непременно вляпывалась в другом и опять от воспитателя следовали примеры на уровне её понимания, часто с хуями, пиздами и еблей и примерами из жития Синельникова, которые ей казались убедительными. И он прослеживал чьи-то судьбы от точки знакомства и до перелома, где ошибка становилась ключевой: хода назад нет. И эти тупики с заданными условиями краха её волновали и интересовали более всего:
  - Я могу въебаться так же?
  - Запросто! - однако она упиралась:
  - Но у них не было такого опекуна, как ты, потому и наступал пиздец!
  - Ты, моя милочка, на меня только смотришь и ссылаешься, будто делаешь пробные ходы по офисной программе, а на самом деле, там, где интерес сугубо бабий, всё сама. Вот там-то тебе и пиздец!
  - Нет! - вырвалось у неё, - нет! - Папочка, нет! - она приникала к нему и рыдала так, что Синельников припоминал себя в родителях и увещевал деточку-дочку. Мужское и сильное Анюту в конечном счёте успокаивало и она засыпала на его груди, до утра не отпуская родную душу.
  До очередного раза девушка была управляемой и послушной и так ещё и ещё много раз с не установленной периодичностью.
  Однако есть и плюс - интимная привязанность к мужчине-папе уже обозначилась и стала одним из центров морфинга новой Анюты Евстифеевой. Это отметила и Нина.
  Взрослые приложили "заботливую" руку и Анюте стало некуда деваться: в школе была аура по имени Нина Александровна, окутавшая заботой вселенской, так, что не увернуться; после школы бабушка висит с напоминаниями о режиме дня, от которой ничего не спрятать, а с семи вечера ею занимается папа Матюша. Он не отпускал доченьку, пока не убеждался в полной готовности к школьным занятиям. И правило, обычное для "шустрых" школьников: не учить сегодня, если спросили вчера, у него не катило: учить надо всегда и предмет знать от корки и до корки! - и возвратов к истокам стало немереное число! Однако он добивался счастливого возгласа: - Йееесс! - когда незнание становилось вне закона. Именно такая мотивация и была фишкой работы с расцветшей по-новому девочкой. Опыт с большими девочками пригодился, поэтому с малышкой Анютой особых проблем не было. Она тоже женщина, хоть и юная, но вслух о том ни слова!
  И он впоследствие не раз убеждался, что перед ним не трепетная лань, а просвещённая блядь с отработанным инструментом соблазнения и знающая тактику и стратегию ремесла на "отлично". Она этими штучками периодически проходилась и по нему, дабы не потерять вкус к первородной профессии. Он реагировал так, что не оскорблял её достоинства, но это и всё, что получала блядь. Другим же её субстанциям доставалось по рангу и разумению воспитателя. Инициативу мужчина не терял и капризам не потакал, поэтому рано или поздно своего добивался. А образность и неформальность в обращении с ней давали больше, чем педантичность и напор. И он никогда не забывал, кто перед ним, объясняя очередную заморочку по школьной программе.
  Однако, несмотря на это, заслуженный трудами и годами интимный статус Анюта не забывала и из положения провинциальной принцессы порноуслуг не выходила даже во сне. Это было откуда-то из подсознания. Оно из Анюты выскакивало само. Как бы она ни пыталась всё по писаному папой и Ниной Александровной, но выходило не так. - Да-да, само собой!
  Убедившись в этом уже вскоре, Синельников загрустил. Его мнимая доченька гениально играла прелестную дочурку, с неподражаемой лживостью выглядела послушной и адекватной, однако втихую потрахивалась и лик бляди обнажала неоднократно, пусть и не явно, а как бы в разудалой игре. И он вновь прошёлся по интернетовским статьям на темы чувственности у женщин и нимфеток, выискивая новинки и разбирая старые завалы в поисках педагогической руды.
  Ебля для Анютки - и игра, и религия, и особая ойкумена, где она может всё! И, подставившись юному члену в школьном закутке, она реализует привычную власть над мужчиной, желающего обладания женскими прелестями; прелести налицо, желающих тьма, а она выбирает лучших сегодня. И вот так - она правящая принцесса, а отличницы - стайка неудачниц, которым до виртуального величества Анюты, как до Марса на трамвае. Кроме юных фаллосов рядышком суетились и зрелые, прелести орального жанра и не менее призывной задницы, от которой даже Синельников загорался.
  Вопрос - чем перебить эту карту чувственности, возник во всей полноте и его надо решить.
  Помогла Нина с собственным опытом вазомоторики на ниве учительницы и вскоре он знал, как реагировать на фокусы Анюты и перехватывать инициативу даже в проигранных ситуациях. Это были те нюансы, которые идут только из опыта. Важнейшим элементом здесь стал зрительный и прочие интимные контакты, которые и служили переключателями внимания, эмоций и энергетики юной одалиски. Соперничать в словесных перепалках нет смысла и силовое подавление агрессии со стороны "Анюткиной билади" лик основного инстинкта только уводило в тень.
  Она легко находила себе член нужного размера и дозу наркотика и при необходимости всё устраивала в течение одного-двух уроков, договорившись на перемене и получив коитус во время урока, для этого надо отпроситься по естественным нуждам и всего-то. На уроках черчения и рисования - самый кайф! На истории и географии тоже неплохо, а вот на математике никакой разрядки, хоть три ёбаря ставь и сразу в три лузы!
  Обычно десятиминутные отлучки для девочки, которой стало плохо, проходили безнаказанно и лишь хорошо погруженные в эту забаву напрямую видели, на какой кукан она попала там. Транс и глубокий оргазм юные члены вызывать не способны и фрикционный эффект коитуса лишь своей запретностью превосходил мастурбацию. Но для Анюты мастурбация давно не тот эффект и поэтому хоть такой, но коитус!
  Синельников догадывался об этом, но поделать ничего не мог, его возили носом по асфальту и издевательски улыбались педагогической беспомощности.
  Системное сканирование интернета результат всё же принесло и он нашёл те точки, которых можно касаться незаметно, но с гарантированным эффектом. Навыки с женским гаремом тоже пригодились, так что в течение нескольких дней он научился усмирять свою модель парой слов и одним касанием и дело с погашением повышенной сексуальности Анюты пошло очень заметно. Первая неделя с новой моделью слов и касаний свела на нет 80-90% прежних перепихонов наскоро. Отслеживать эту штуковину во внучке поручили бабушке и она очень старательно выполняла рекомендации Синельникова, докладывая свои вазомоторные наблюдения.
  - Нина, - порадовал он подругу, - на этой неделе в школе она имела только один секс и то на бегу! Прежде тремя-четырьмя порциями перепихона со старшаками не ограничивалась. А теперь такой крен в учёбу. - Один раз отпрашивалась с пения. Но вернулась уже вскоре.
  - Точно?
  - Такие вещи наши помощницы не пропускают!
  Со школьными предметами, как бы в отместку чувственному интиму, складывалось гораздо проще.
  При разборе математики и физики нежность и деликатность не очень уместны, но он и тут старался находить красоту в формулах и теоремах. Байки про Архимеда и Пифагора в этом хорошо помогали и он эксплуатировал классику без стеснения. Гармония прямых и гипоидных линий и вообще всего природного тоже учитывалась и классическая картинка мужчины в экспликации Леонардо да Винчи была изучена досконально. Всё мужское в пропорциях они осматривали, оценивали и измеряли вдвоём и папочка ничего не утаивал, зная о физиологии этого уровня всё. Она спрашивала, не стесняясь, а он отвечал без умолчаний. Структуру и устройство фаллоса он описал так ярко и исчерпывающе, что она усекла разницу ощущений любовного соития взрослой фемины с полным комплектом сексуального аппарата от собственных с ещё недозрелыми гениталиями. Иногда уточняющий вопрос про вопящую под ним мамочку был ключевым:
  - Ты её довёл и своим поршнем возбудил, а пальчиками не дал утечь налево и она твоя! - Полностью! - и Анюта восхищённо качалась в понимании и прозрении роли каждой складки и выступа фаллоса и любовной оргии. И роль остальных частей мужеского тела они изучали тоже без тени умолчаний и стыдливости. Все размеры мужеского тела - как раз то, что требуется для оргазма и нирваны женскому. Некоторые детали он указывал на ней и истина приходила в самом чистом виде. Тело Матюши было эталоном и тепло его и электричество шли приятным приложением к уроку.
  - Да, - качала головой юная одалиска, - ваша ебля с мамочкой - гармония чистой воды. Мне бы такое!
  - Завтра и само собой это не придёт, но уже вскоре кое-что можно и тебе, - отвечал учитель и они продолжали урок.
  Так же внимательно они прошлись и по контурам античной Венеры, каждую часть рассматривая из соображений гармонии математических функций. Неспешно он выдавал то формулу и её график - эвольвенту, то параболы и их оси и пальцами указывал видимые управляющие элементы. И не уходил от картинки, пока Анюта не уясняла сказанное и не выдавала личное восприятие теоремы или функции. Неспешно и фундаментально всё это впечатывалось в голову юной красотки.
  Сравнивая своё репетиторство с "подтягиванием" по математике одноклассницы Франи, в оценке интеллекта каждой он колебался долго, а потом решил, что ум Анюты гораздо глубже. А раз так, то и результаты не за горами: надо только вытерпеть. Сравнивать аномальную умничку Кристину в Анютой было удобнее, но некорректно из-за генетических различий и идентичностей по родительской линии. Ну и целку Кристине сломал он сам, так что и тут ничего общего, а прелести тела и женской сущности - это у них тоже несравнимо. Аномальная для их возраста сексуальность - вот и всё, что их сближало. Сейчас ебущихся маленьких девочек меньше не стало и их физиологические проблемы так или иначе перетекут в психологические. Воспитательный контракт - частный случай решения и он взялся за него потому, что Анюта дочь Ленки Евстифеевой, его подруги в торговом мире и самой успешной ученицы в этом хитромудром деле. С ней тоже всяких приёмов было порядком и мамочка Анюты являла себя ученицей изумительной. Он надеялся, что дочь стольже умна по-женски и вскоре это каким-то затейливым образом проявится и на школьной программе.
  Физика и математика ему знакомы "от и до" и он позволял себе отступления от стандартов, чтобы красотой решения задачи заставить красавицу соперничать с математикой. И думать и рассуждать свободно она училась впервые! Раньше её учили тому, что дважды два - четыре! Синельников немножко забегал вперёд и отходил от столбовых дорог преподавания, он всегда её заставлял на всё смотреть как бы со стороны. И на варианте графики 3D показывал кривизну пространства неэвклидовой геометрии. Тогда в плоских координатах она решения находила играючи. И восторженно вскидывала руку: - ЕЕЕссс! И после этого шло закрепление изученного: он выдавал картинки на большой экран проектора и она указывала графиком чего есть эта чертовщина!
  Что у женщины для красы, а что для жизни, теперь Анюта знала из первоисточников и запомнила навсегда.
  Она сидела рядом с папочкой и следила за курсором "мышки" и его манёврами. Сделав первые шаги по поиску решений, он передавал ей управление и она сама открывала Америку. Не будь Синельников сильным мужчиной, вряд ли прогресс был столь очевиден, но внешность для юной женщины важнее энциклопедии мозгов, потому красавчики типа поп-звезды Иглесиаса так популярны среди некоторых дам. Но с впечатлительными женщинами подобные затмения были во все времена.
  По части точных наук у девушки налицо капитальные изъяны и они выныривали неожиданно, поэтому прогресс не был стабильным: назад приходилось возвращаться постоянно то в третий, то в пятый классы: то простые дроби, то отношения чисел, то ещё что-то прогулянное и проёбанное когда-то и впоследствии никем не обнаруженное и не компенсированное. Часто после такой сизифовой работы они выходили прогуляться, но и там обучение не прекращалось, посколькув ясную ночь звёздное небо и красота Вселенной впечатляла и Анюту, а раз так, то про Большой Взрыв и разбегание Галактик она имела исчерпывающее и наглядное изложение. Если бы прогулка была с кем-то другим, она бы непременно закончилась жаркими объятиями и разнузданным сексом где придётся.
  И тогда толку от учёбы - ноль! - С папой Матюшей всё не так - никаких обжиманцев, минимум комплиментов, строгость и доверие, в итоге, она шутя запоминала новые для себя вещи и как-то в буфете ошарашила этим общаговскую подружку Кириллову.
  - Это от него? - прошептала она, домысливая о том, что сотворила бы сама под такую байку.
  - Он клёвый и с ним стрёмно! - и после паузы Анюта добавила: - всегда!
  - Мокреешь? - спросила подружка, хорошо знакомая с тонкостями отношений с мужчиной.
  - А то! - Только взглянет и всё. Таких папиков не бывает!
  - Слышала, бабы из супермаркета за него пасть порвут. А с тобой-то он как? - и на долгожданный вопрос Анюта расплылась в насквозь лживой улыбке:
  - Ты же видишь!
  - А можно мне с вами? - и собственница уникального мужчины тут же ощетинилась:
  - Нет!
   С парнями Анюта не очень ладила, поскольку умники с ней не заговаривали, а только остряки попроще, которым кроме скабрезностей на ум ничего не приходило и обиженная Анюта отворачивалась, так что ни диалога, ни "здрасте, до свидания" потом. А из вздохов и обжиманий по углам она выросла давно. Старшаки на неё засматривались всегда, но и там разговоры только об одном и все игры проходили в одной тональности с промежуточным финалом под лестницей.
  Она парней выбирала сама и никогда не бывала с кем-то два раза подряд, чтобы не плодить пацанячьих иллюзий, но вызывать соперничество среди них. Практически ежедневно и на каждой перемене к ней подходили, предлагая условия и цену удовольствию, она не в деньгах, а в вещах и услугах, но весьма и весьма полновесных. Так что она имела свободу выбора и соглашалась или нет из внутренних потребностей и знания, можно ли после этого улизнуть из школы вообще. Таких давалок в школе порядком, так что траходром был занят постоянно и парни между собой уточняли график его аренды и кто прикрывает от учителей, если там парочка. Но ни разу до поимки слившихся парочек не доходило. - Похоже, поимка того не стоила, поскольку потом шума не оберёшься, так что лучше "не знать".
  Обойма юных клиентов из старшаков и выпускников у Анюты сложилась вполне представительной и выбрать всегда есть из кого и когда с клиентами посвободнее, она имела до 10-12 случек под лестницей и ни разу не повторялась, один раз в два-три дня - это у неё санитарная норма! И, конечно же, никаких девятиклассников - только выпускники, на худой конец, проверенные десятиклассники. Вариант с закутком во время урока хорош и своей безопасностью - никто не шастает вокруг и доверчивую тёлку не пустят по кругу. Дверь в это хранилище швабр и вёдер закрывалась изнутри и девочки становились так, чтобы держать всё под контролем. И именно их стараниями траходром выглядел ухоженным и чистым, ну и тут не было вонючих тряпок для мытья полов, их мыли и сушили в женском туалете на первом этаже.
  На дискотеки старшаков малышек вроде Анюты не пускали, но им хватала танцев у кого-то дома, когда нет родителей, то есть сразу же после школы и до шести часов. А там полная свобода от догляда и можно хоть что и за это ничего не будет.Танцы под блюзовые мелодии часто перетекали в любовную свалку и сиюминутные парочки без стеснений уединялись для соединения, а потом по ходу пьесы и новые мелодии снова перемешивались и уединялись в ином сочетании, необязательно с первого блюза еблись, но где-то около того и как бы принюхивались, чтобы потом сразу и...
  Сюда за этим и ходили, поэтому парочки постоянные тусовались в других местах. Анюта на свальных тусовках бывала часто, усвоила право сильной и выбирала парней, которые имели приемлемую репутацию. В своём кругу и репутации местного значения. Но, так или иначе, всё крутилось вокруг одних и тех же квартир и их хозяев. Ну и в семейных общежитиях всё просто - раз ты здешний, то и права твои. Чужаку тут не место.
  
   Самоутверждение и релаксация с папочкой . - 1-ый сем
  
  Юная дама свободно пользовалась косметикой, но самую чуточку и очень умело, по этой части у неё отчасти и мамина школа, и врождённый вкус. Но уже сейчас с мамой разные линии и фирмы! Иногда во время чаепитий с Леной наедине Синельников старался запомнить её ароматы и потом сравнивал с Анютиными - разные планеты! Как-то на вечерней прогулкеон спросил об этом юную плутовку и та расхохоталась:
  - Настоящую мамочку надо кушать утром. Вот тогда она "нэйчурэль". А потом у неё всё перемешано и букета никакого.
  - А у тебя?
  - Вечером я с себя смываю всё дневное, а утром убираю ночные приключения и прихожу на завтрак чистенькая и свеженькая. - Без ни-че-го! А к школе защитный скафандр и вперёд!
  - Внизу тоже скафандр?
  - Конечно, а то учуют, поймают и отымеют хором.
  - Бывало и так?
  - А то! - Правда, со мной - нет! Бог миловал. У наших козлов есть такой праздник -"День текущей тёлки". Как кого-то из растяп учуют, так и на кукан. Под лестницей на втором этаже есть чистенький и уютный закуток, там и дрючат. Но иногда и в других местах, лишь бы рядом никого из старших. Учеников не боятся, те их толпу обегают стороной.
  - Пользуют пока не упадёт или очередь не кончится?
  - Как придётся. Нынче Ленку Сидякину оттрахали так, что потом от батареи оторвать не могли, за неё только и держалась.
  - А что учителя, завуч, директор?
  - "Не заметили". Там же закуток и дверь всегда закрыта, когда идёшь по лестнице или коридору самого закутка не видно. Да и стены толстые, зайдёшь - глухомань! А если кого-то из дурочек поймают, то ей рот зажимают, чтоб не было слышно, как орёт! С лестницы не видно, а визг и крик на перемене такой, что перепуганную дуру на его фоне никто не различит - вот оно и ладушки! Не помню, чтоб хоть раз "заметили".
  - Опасная у вас школа!
  - А то! Я с первого класса с собой ношу спицу. Она с толстой ниткой и всегда под рукой. Чуть что, сразу в живот и финиш. Тренировалась с тётей Клавой, она умеет и не такое. - А мама всего и всех боится.
  - Доводилось защищаться самой?
  - Один раз во втором классе. Амбал из пятого "Б" затащил под лестницу и ну лапать. Рот варежкой заткнул, а другой рукой под форму и в трусы. Да так умело, что сразу попал, куда надо, видно будет засаживать: и стояк и хрип заебатые. Я сама-то в порядке и со мной можно договориться, но не с таким же! Кричу - не слышит! - Ну, я его и шуганула. Орал, ого-го! Толпа стоит, а он орёт: - Ой, мамочка, больно!
  - А ты?
  - А что я, оправила форму и ушла. Его таскали везде, допытывались, но он так и не сознался. А потом в другую школу перевели.
  - Кто-нибудь жаловаться пробовал?
  - В школе бесполезно, а общежитским - себе дороже.
  - Почему?
  - Так вся эта мразь - дружбаны! - Одна компания.
  - Спицу и сейчас носишь?
  - Ничего лучше для девочек не придумали. Баллончики - это не для нас. Но если толпой, то и спица не поможет, только хуже будет, придётся просто терпеть, - рассудительно заметила Анюта. С ним она была легка и свободна всегда. И своей спонтанной откровенностью научилась управлять. Чуть позже она спросила:
  - А ты в пятом классе к девочкам приставал?
  - Не без того, они ведь тоже вздыхали и хотели внимания, но тогда это было по-детски. Как-то мы нашли ключ от двери между нашей и девчачьей раздевалками в спортзале. И после урока, когда все мылись в душе, вломились туда. Ох и визгу было!
  - А что делал ты?
  - Подбирал ключи из связки в сторожке. Натерпелся - вдруг поймают!
  - Догнать, скрутить и залезть под юбку - не твоё?
  - Нет! - В глазах у девчонки страх, какое удовольствие после этого?
  - А наши только так и развлекаются. Насмотрелись ужастиков и "без страха нету траха!"
  - Юмористы!
  - Скажешь ещё, папочка! - А чтобы им ничего не порвали, девчонки в школу надевают простое и дешёвое бельё. И чулки на простых резинках - теперь им и рвать нечего!
  - Философия! -продолжил линию сарказма мужчина и его спутница кивнула. Они свернули домой и вошли через калитку у дома Синельникова, она открывалась без скрипа. У крыльца соседки он пожал руку спутнице и этот жест согрел девушку. Обычно за руку берут, чтобы зацепить, затащить и трахнуть. А тут лафа и безмятежность.
  
  Нина комментировала Анюту в его пересказе неохотно и в целом соглашалась с её выводами. - Не замечать проблему проще, чем решать! Так ведётся сверху и ничего в принципе не переменить. Немножко и как у него намечено с Анютой - да! Но сколько таких отзывчивых соседушек?
  - Ваша директриса кто?
  - Если кратко - пьющая блядь. И поставили её, чтоб она "рисовала" правильные цифры. Всё! - На большее у неё ума нехватает. И актриса. - Закатит сцену на первом звонке или где-то ещё, будто она в Кремле и вокруг одни бонзы. У меня высшая категория, муж большой чиновник и меня эта дама боится. С другими особо не церемонится и всех поперечных выжила, остались большей частью упёртые и от безысходности лояльные.
  - Выглядит, однако, ваша директорша о-го-го! - Пришла однажды с заявкой, но не вышло с финансированием, а то бы и у вас были продукты по оптовым ценам. Кстати, фигура у неё приличная, такую отыметь - святое дело, - подначил Синельников, - даже намекнула, что не против, мол, свободна и без предрассудков.
  - Как намекнула? - не удержалась учительница.
  - Села правильно и всё под юбкой показала. Даже издали видно - без белья! Но в остальном - никаких претензий, соображает и правила игры соблюдает.
  -Имел? - и он качнул головой:
  - Не моя епархия!
  - А если, а вдруг - тогда как?
  -Только в одном случае.
  - Каком?
  - Чтобы утешить и унять тебя: ты стоишь рядом и командуешь, куда бить, а куда толкать.
  - С ней только так! - Но кончать в меня, она перебьётся!
  
  В воспитательной работе Варвара Антоновна успешно пользовалась тандемом тотальной солидарности с соседом. Обычно перед уходом он давал задание, за чем проследить, куда и когда отправить внучку и потом она отчитывалась о проделанном, как на работе. Ей нравилась его дисциплина и организованность и она часто указывала дочери на пример босса. Но Лена как-то уж слишком по-свойски отмахивалась, намекая на близость и прочее, позволяющие линию расслабона. И мать от неё отступалась.
  За своё немалое жалование Лене кроме основной работы приходилось платить совмещениями, а это и время, и нервы. В супермаркете её положение было надёжным изначально и в торговом зале она появлялась лишь для наведения порядка или когда заявлялись кондовые любители поскандалить. Она их усмиряла очень быстро и изящно и удалялась под восхищёнными взглядами работниц зала. Поскольку она была трудящейся и правильной женщиной, поэтому комплименты считала естественным сопровождением женственности и настораживалась, если их не было. Сама же она щедро одаривала лестными эпитетами симпатюшек из коллег и подруг и мир вокруг неё всегда казался светлым.
  Надо отметить, что за собой она следила во все времена и ничего негармоничного настроению и погоде за окном не надевала. То есть, увидев хмарь и хлябь, надевала серую юбку с голубой блузкой, а ежели с утра ласковое солнышко, то и она в белой блузке и голубенькой юбке. Ну и никогда не в колготках, а только сеточка на поддержках или широком пояске и тоже по погоде. Выглядеть хорошо - это правильный тон и адекватная подача себя, как женщины и личности. Сию истину она усвоила уже вскоре после дружбы с Матвеем Ильичём. Он так и говорил:
  - Ленка, твоя прелесть - это всеобщее достояние и от него миролюбивому человечеству легче и проще жить. И оно своим восхищением вернёт затраты по содержанию таких сокровищ, вона какие сиськи и задница! - и восхищения во взгляде столько, что писька начинала течь, а сиськи набухали, как у кормящей мамочки. И она лишь вздыхала:
  - А ведь не врёшь! - Надо всё менять на свежее!
  Именно на эти непроизводственные затраты она имела полное финансирование и не заморачивалась насчёт белья никогда. Вот одежда - это её заботы и искания и восхищение босса при виде обновы всегда согревало её сердце. И она придумала, как это открыть ему первому, накидывая пелеринки и всяческие накидки даже в летнее время и снимая это в его кабинете, забегая поздороваться. Он осматривал, восхищался и она улетала по делам. Со временем он ей заданий не давал, она вела большую часть собственно торговых дел, а он другие, сугубо организационные и потом Лена передавала готовое к подписи или решению проблемы. Ну и некий дресс-код у супермаркете тоже имелся, он менялся функционально по отделам и группам товаров и складам, так что персонал от визитёров отличался за версту. Только сам Синельников выглядел ковбоем с Востока, остальные - личный состав боевого подразделения.
  В последние годы Лена и вообще не менее двух раз в год меняла весь гардероб блузок, кофточек, юбок и платьев. Это немного напрягало по финансам, но иначе в этой жизни нельзя: опередят и вытолкнут на обочину! Бывая по делам в банках и администрациях всякого рода, Лена Евстифеева точно знала, что её внешность и наряд - корень успеха или провала визита. То же касалось причёски и макияжа и выглядеть заурядной - значит позволить с собой неправильный тон. А этого она допустить не могла и вилась змеёй и птицей-феникс, обеспечивая себя на этот счёт. Об этом вслух не сказать, но ведь и так про неё болтают всякое, так что разок урвать у удачи - не такой уж и грех!
  Бывая на чужих свадьбах, она нередко выглядела краше молодых и кумовья возле её юбки так и вились! А вот собственной дочерью мамочка давно не управляла и вынужденная передача прав мужчине со стороны её слегка напрягала. Хотя по сути этот дядька управлял и ею. И ей эта управляемая роль нравилась. Когда он уж очень погрузился в её семейные заботы, она спросила:
  - Если бы ты ничего такого про Анюту не знал, а встретил её, как симпатичную конфетку на улице, что бы сделал?
  - Ленка, что Аньке четырнадцать - видно и без очков, всегда в форме для средних классов, значит учится в школе, а я в отцы гожусь - что я могу иметь к ней, а уж делать тем более?
  -То есть, кадрить бы не стал?
  - Милочка, ты иногда поражаешь так, что я думаю - не занемогла ли? Такое с некоторыми случается, сама знаешь от чего! - Это для тебя она - свет очей и прочее. Для меня же - симпатичная девочка, светлая улыбка, чья-то дочка-школьница и всё.
  - Но теперь-то она тебе не простая симпатюшка с улицы или как?
  -Теперь - дело другое. Совершенно другое и она моя названная дочь, а ты её мамочка, почти родня. Но мамочка сильно занята на работе и ей такая дочка уже не по зубам. У меня же контракт на воспитание и мне по барабану, какие у неё задница и глазки, главное, чтоб уроки вовремя, выправить дыру в математике и никаких клиентов рядом! - Что в моей линии не так, мамочка настоящая?
  - Матюша, тиран ты нашего гадюшника, да разве ж не видно её редкостной красоты! - Это же цветочек аленький! Не польёшь вовремя и не обиходишь - завянет! - Будешь дышать неправильно - простудишь и тогда всё: хондрозы и увядание! А ты - уроки, дисциплина, математика!
  - Тебя тоже бог статью не обидел и что? - Куда пришпилить твою роскошную задницу, офигенные ножки и синие глазки, чтоб и дети ухожены и сама при внимании? - Не в том дело, сколько мужиков тебя хотят, а как ты устроена в нынешней жизни. За себя и сейчас ты сама и ответишь, а вот Анюта на мне. - Школа, достойный колледж и профессия надёжная и оплачиваемая. А это проект минимум на пять лет. Так что придётся терпеть. Вот вырастет, поумнеет и выйдет в свет по-настоящему. Передком она десятилетку уже закончила и что в итоге? - Ленка, красота - не орудие труда и не профессия! Нормальная женщина средней паршивости может соорудить из себя писаную красавицу на раз-два! - У меня она будет умницей, это главное. С наследственностью порядок - мама и бабушка отменные и хорошенькие стервы. Так что... - он не успел договорить, как она набросилась на него и повалила на диван.
  - Прости, бес попутал, думала, ты с этой долбанной физикой весь в сомнениях. Теперь вижу -любишь! А у тебя всё надолго.
  Она впилась губами в его шею, вонзив ногти в покатые плечи. Он едва отцепил её:
  - Ну, ты даёшь! С таким маникюром и на мужика? - и добавил: - Напоминаю ещё раз - Анюта наша дочка, она ещё маленькая и ей не следует знать лишнего. Про меня и настоящий интерес- молчок, ясно? - и она кивнула.
  Так вышло, что роль строгого, пусть и доброжелательного, учителя и лица надзирающего Синельникова с Анютой особо не сблизила и дистанция, внутри которой прятались лики внутренних сутей его девочки, не сокращалась и он никогда не знал, чем кончится любое из его начинаний. Бляди, профуры и прочее в ней жили если не припеваючи, то вполне по-свойски. Предложения перепихнуться или потолкаться под душем даже в шутливых репризах Синельникову не нравились и он не знал, что с этим общаговским "юмором" делать. В подкорке девочки прочно вбито, что мужик ебёт, а баба даёт. И иных ценностей нет. Искусство и литература существовали сами по себе, они вроде воскресного наряда, так что музыка слова и красота оборота или тона на полотне в неё никак не въезжали. Душа у неё была как у дикой кошки, гуляющей по дворам, деревьям, балконам и крышам. И зацепить её не получалось никак.
  
   Осенний дождь - старт к переменам - 1-ый сем
  
  Шанс перевернуть карточную колоду, въехать в юную одалиску поглубже и покопаться там более основательно выпал неожиданно: во время очередной прогулки они углубились в лес, из-за высоких деревьев не заметили туч и сильный дождь промочил насквозь. Они забрались под дерево, однако дождь не прекращался и из моросящего перешёл на плотную осеннюю завесу, лило так, что под деревом не спастись. Синельников прижал Анюту к стволу невысокой сосны с ветками и сумел лишь заслонить от ветра. Его тепло было и живительным и соблазняющим одновременно и через пару минут Анюта потекла, будто от упоительного секса. Постояв так немного, она согрелась и взглянула на "печку" - она бережно укрывала тело юной женщины и о себе не тревожилось. Женщина коснулась его щеки и сказала то, что чувствовала и это вырвалось не у живой шалуньи, а от кого-то из подсознания:
  - Вот бы так всегда! - он приподнял махонькую одалиску до уровня своих глаз, оценил преданность, которую не купишь и бережно поцеловал мокрые реснички:
  -Ка-а-ка-а-я-я же ты! - сказал он на выдохе и добавил: - Бежим! - и они ринулись по разреженному сосняку, лишь чуточку выбирая дорогу, чтобы не влететь в кустарники и никакая вода на листве не смущала, поскольку одежда и так напиталась влагой, согрелась от тела и стала защитным чехлом. Бежать далеко, но вместе это оказалось сподручным.
  Рука мужчины - самое желанное для женщины и понимание этого вошло в Анюту новым знанием и самоощущением. Она летела с ним, будто на крыльях и километры до дома одолела, не чувствуя усталости и не задохнувшись от напряжения поистине фантастического бега. - Никогда и ни с кем такого подъёма она не ощущала и ни один из подарков клиентов не значил так много, как тепло и сила мужской руки. Прежние пробежки "до того дерева" роль сыграли и нынешний марафон по лесу не казался чем-то гибельным. Много чего перетекло через её головку, пока не добрались до дома. Он поглядывал на неё - можешь ли? И она отвечала - могу!
  И не на ручках - бессильная и немощная, а рядом - сильная и ему равная! Лишь сменили аллюр на приемлемый женщине и это все преференции и милости! - Она так хотела!
  Варвара Антоновна увидела их из окна, но присоединиться не решилась, вымаливая у судьбы желанную страничку для внучки. И фортуна всё сделала правильно, распахнув калитку во двор Синельникова и открыв входную дверь в дом. Они туда влетели мигом и было видно, что процесс рутинного присматривания перетёк в зачатки единения. Фортуной-ключницей поработала Варя, помня себя с Мэтом свободной и счастливой.
  Синельников в три движения сдёрнул с неё мокрое, уложил на постель и хрустящей простыней высушил тело, потом растёр махровым полотенцем, сам так и не переодевшись. Отметил, что её тело не посинело от охлаждения, но мурашки кое-где есть, поскольку три километра под осенним дождём - это больше четверти часа быстрого хода и тело остывает незаметно и на всю глубину, а это для столь юной особы очень нежелательно!
  Для профилактики простуды нужен горячий пульсирующий душ, а не благодушная ванна. И Синельников, лишь отправив Анюту согреваться под живительную струю, разделся и сам. Немного подумав, осадил в себе плотское, надел тёплый халат, слегка растёр тело через него, почуял тепло и дождался Анюту из душа. - Она светилась и искрилась. Он вытер её насухо и уложил на постель. Растирка с массажем и правильными маслами исцелила юное тело окончательно и, оценив свою работу, мужчина сказал:
  - Теперь будешь жить! - хлопнул по заднице, завернул в свой халат и отправил домой:
  - Бабуля, небось, заждалась!
  Так оно и было: Варвара Антоновна с девичьим трепетом встретила внучку и не задала ни единого вопроса, всё прочитав на ней. Внучка же эпизод доиграла до конца: она скинула халат мужчины и осталась нагишом. Крутнувшись перед бабушкой, она показала степень виртуальной близости с Синельниковым - он её видел без купюр, он касался всех-всех частей сути, он горел от блеска увиденного.
  Бабушка улыбнулась:
  - А пиздёнка-то сухая! - и внучка утёрлась.
   Синельников принял душ и согревающий комплекс по полному списку, хлопнул водки и устроился на диване с выпуском компьютерного дайджеста. Перелистав несколько разделов, он отложил чтиво и тут же уснул.
  Прежнее, сугубо телесное и чувственное мировосприятие у Анюты получило ощутимый пинок: мужчина имел её в своей власти несколько часов и вновь не позарился на самое сокровенное, хоть она и готова одарить! Однако теплом и вниманием так и лучился. И не простыла она больше от этого, хотя и массажи целительны как бальзам.
  Анюта спала тревожно, просыпаясь от кошмаров и засыпала с трудом. Бабушка всё понимала, но не стала въезжать в романтическое с рутинными советами. Она чуяла, что меж внучкой и соседом искра мелькнула и огонёк уже есть, да и не огонёк он, а так -заалевшие угли, но от них-то душевное и бывает. Варвара Антоновна не стала ждать утра и ушла на кухню. К пробуждению Анюты был готов пирог и бадья горячего брусничного морса. Как раз нужные уголья ко вчерашнему огоньку.
  Внучка пришла на запах и блаженно потянулась - предутренние сны очень хороши!
  - На, вот, снеси своему батюшке, он тебя чает, так и ты к нему с сердцем! - сказала она и внучка благодарно прильнула к ней. Блядского ни копейки, зато девичьего на три сарафана! Она мигом свершила утреннее девичье и с подносом гостинцев ушла к соседу. Бабушка замерла в ожидании, однако Анюта вернулась уже вскоре:
  - Бабуль, нас зовут! - и мигом наряжаться. Пришлось присоединиться и ей.
  - Ну, соседушки, вы даёте! - Такой завтрак выкатили, это уже не просто соседское, так только у родни ближней принято! - сказал он и указал на стол, где дымились пироги и запашистый морс, а посередине красовались цветы в роскошной вазе.
  Завтрак прошёл будто на дипломатическом приёме, но ритуальность лишь возвысила ранг отношений и теперь оттуда ни на шаг! Варвара Антоновна эту штуковину зарождённой близости почуяла сразу и поддержала соседа.
  После этого что-то в сущности Анюты щёлкнуло ещё раз и она перешла на новый уровень собственного сути. Из прежней обаятельной бляди-отличницы ещё не выбралась, но уже обретала иное понимание знакомых до одури файлов. Если применять любимую Матюшей статистику, то в некоторых секторах переменилось до 15-20% файлов и новые файлы намного содержательнее прежних. Но секторов, где замены произошли, не более 5-10%, то есть общий прогресс составил чуть более 2-3%. Не так много, но раньше и того не было. Ну и сейчас меняются основные, так называемые, системные файлы, а это очень медленно, прежние основы на новые всегда меняются с трудом.
  Синельников не стеснялся обсуждать самое интимное, как бы оно ни называлось и похабно ни выглядело, уважал анютин статус, не снисходил, унижая, но учитывал большой опыт, поэтому говорил на известном ей языке и с его подачи ебля перешла в секс и соитие, а пизда и сукровка в лоно и влагалище. То же касалось елды и хуя, ставших фаллосом и членом. Но он на этом не настаивал:
  - Если окажется, что пизда звонче и точнее лона и влагалища, говори звонче, а не удобней для кого-то. Но в другой раз, если человек близкий и ему с тобой приятно, его иллюзии не разрушай и скажи то, что удобно. Иногда правда вредит!
  - А ты, батюшка, мне близкий и всё ли тебе баять приятным? - спрашивала она.
  - Мне - правду и одну только правду! - Маму и бабулю можешь и пожалеть, а я мужик и устроен иначе.
  Если Клава и Сима учили угождать, по девизу: клиент всегда прав, что бы он ни вытворял, то в ойкумене Синельникова клиентов не было и он просвещал и возвышал, обходясь очень точными и взвешенными словами и профессиональными плакатами. - И ни граммочки унижения! Тут его преимущество было подавляющим.
  Как-то Анюта заметила странную задумчивость у бабули: она то смягчалась и теплела до осязаемой улыбчивости, то погружалась в истинно бабье и темнела, как грозовая туча и внучку осенило:
  - Ты думаешь о нём? -женщина вздрогнула, пойманная на запретном, а потом смягчилась:
  - О ком же ещё! Он для нас солнышко и кормилец! Вот и творю благодарную молитву.
  - Ты же как будто из неверующих? - удивилась Анюта.
  - И что с того? - Есть он или нет, доброе слово до сердца путь найдёт всё равно! - тут юная чертовка расхохоталась бабулиному лицемерию:
  - Мы с тобой настоящие бляди! - Нашли классного ёбаря и доим до последней капли! - Ты одно, я другое и обе сыты.
  - Да уж! - неожиданно смутилась Варвара Антоновна.
  
   Морфинг биледей в миледи, выход- массаж, осень 7 кл 1-ый сем
  
  Во время переоценки базы данных по девушке, блядующей несмотря на надзор, от литературного редактора в очередной раз выплыло, что для одалиски даже с таким кругом воспитателей стать монахиней - бред сивой кобылы! И лезть с советами на темы морали - дело гиблое, она уже имеет собственный богатый и несладкий опыт и позицию и всё сделает, исходя именно из них. Она девочка оченно даже неглупая и себе не враг, хранит привычки и предпочтения, а раз так, то ебля просто ушла в подполье и терпеливо поджидала момента, поскольку нужда в ней стала естественной потребностью и её можно только ограничить! Она об этом сказала сразу, но ей не поверили и настояли на своей линии. Однако внутренняя потребность пизды в ебле с переформатированием круга общения и интересов не связана никак и левые заходы и побеги - это естественное проявление зреющей физилогии молодой женщины. Именно женщины, поскольку процесс всех интимных рецепторов в ней развивается уже многие годы и он необратим! И меняет она бельё на новый формат потому, что с ним эти инстинкты получают полное оформление и потом в ходе криминальной по нынешней фене ебле она разряжается и снимает обычное предоргазматическое напряжение. Когда она уходила с урока в закуток для ебли, всё в ней трепетало и звенело - так хочется хуя в пизду!
  Ёбари испытанные и они знали, как надо с Анюткой, поэтому всё по номиналу и руки где надо, спина накрыта грудью парня и над ухом сплошные оды её сладкой пиздёнке. Она слушает и управляет и если что не так, тут же спихивает его с себя. А это позорище охуенное, поэтому с Анютой только по-ейному заказу. Поскольку пизда у неё сладчайшая изо всех ебучих тёлок и к ней попасть - удачная лотерея, то 360 секунд ебли шли полноформатно, насколько мог сам ёбарь. А спускать лишь по её царскому желанию. Она пользовалась правильными таблетками, но об этом никому и неправильную сперму она не принимала, зная от девочек-коллег по призванию. Конечно же, полноценной такую еблю не назовёшь, но режим биологического обмена веществ в теле шёл правильно и в нужные графы файлов организма шли отметки о фрикциях, движении яйцеклетки и происках горячей юниорской спермы. Как только возникало напряжение в пизде, Анюта договаривалась с претендентами на еблю и уже на следующем уроке справляла удовольствие. Её хотели все и она могла выбирать. И она выбирала.
  Иногда припекало так, что в течение дня она имела и два и три поебона, на каждый из которых уходила с разных уроков. Но так бывало нечасто. И ёбари проникались величием этой курвы с новеньким дорогущим бельём и выдержанными манерами, руки перед еблей мыли будто перед едой и проветривали рот капитально и лицензионными средствами, чтобы не услышать потом от других якобы сказанное Анютой про козлиный запах. Козёл - это самое гнусное оскорбление и она иногда такое изрекала, поскольку считала себя вправе на диагнозы и приговоры. Так что Анна Евстифеева - далеко не ангелок и не подарок и по этой части.
  Короче, уроки, английский и постоянный надзор старших - одно, а зов из-под юбки - совершенно иной коленкор! - При желании она имела любой секс в стенах школы и никто этого "не замечал". Самые зашкаливающие поебоны случались в пустующих кабинетах на диванчиках и раздвижных креслах. И там она еблась чуть не до звонка, воздавая выдумке и решимости парня, устроившего такое. А это и две и три и четыре палки! Но ёбарь один и простынки свежие и из дому. Парни шли на это, но удача бывала нечастой и хвастануть Анькой Евстифеевой, которая еблась в кабинете завуча, выпадала самым находчивым. В таких случаях она бывала щедрой и спрашивала:
  - Хочешь сувенир? - горящие глаза парня были ярким свидетельством и она отдавала ему дорогущие трусики и теперь уже ненужную поддержку. Так что база блядских данных у Анюты, что называется заебическая, и выпахать её не так просто. Она была желанной девочкой и хорошо понимала в ебле, извиваясь и подставляясь, а не лежала колодой, как глупенькие давалки. Ну и опыт древнейшей профессии обучил актёрству и она уже давно ни на чём из своих фокусов не попадалась. Школьных учителей она обводила вокруг носа на раз-два. Дома с этим стало сложнее и от бабули ничего такого не скрыть, поэтому домой она приходила "очищенной" и "освящённой" от ебли в школе или у клиента. Пока это ещё получалось.
  Варвара Антоновна сообщала батюшке, что судя по состоянию белья и прочего косвенного внучка хоть и реже чем прежде, но потрахивается регулярно. Она это сообщала с отчаянием, заглядывая в глаза и как бы винясь за внученьку. Но в её материнской печали проглядывало и сугубо бабье: пизда создана для хуя, что же ты, вот она - еби сам! Для того есть все обстоятельства и Анюта светится от желания познать его хуй по-настоящему. Как говорят великие педагоги Макаренко и Песталоцци - приплыли карасики: ебать будем!
  И что теперь? - Чем-то отвлечь и ненадолго перебить - можно, а что потом? Она Синельникову очень понравилась сразу, не переменилась тяга и нынче, но стать мужем по полному профилю - это как? - И жене 14 лет?!
  Не очень давняя связь с Кристиной имела сходство лишь отдалённое и внешнее, но и там размер юного тела и такой же изящной пиздёнки вызывал что-то типа синдрома недоёба и полноразмерная Эвелина стала естественным заполнением пустоты от юного изящества. С ней вышло всё и сразу и именно размер тела тому способствовал в полной мере. На первом же свидании она явила себя и ненасытной и вкусной дамой, с которой он мог делать всё и ей не было больно. Потом пришли изыски сумасшедших поцелуев и отсосов, но сначала ебля с большой и чуткой пиздой. И сравнивая такие же регулярные "занятия по стереометрии" с Кристиной, он видел всю полноту соединений с Эвкой. С ней связь перетекла в отношения и женщина периодически приходила на неочередные свидания к выходу из спортзала. И он, измотанный донельзя на тренировке, уже через несколько минут восстанавливался настолько, что прижимал женщину к дереву и начинались блаженные муки. Увидев такое с ним, распалялась и она и вот такие довески стали полноценными, они заходили в гости к её сменщице, жившей рядом, и там оттягивались в комфортных условиях.
  Сменщица к нему относилась уважительно, поскольку и так знала по визитам в магазин за прохладительными. Эта уважительная доверительность стала интимной настолько, что у Эвы появился ключик и она могла приходить сюда в любое время. Про Кристину она тоже знала и с интересом наблюдала аномальную тягу маленькой девочки к большому хую. Кристина приходила и в её смену, так что фокусы юной давалки она изучила хорошо. Она таки зачала с ним Севу, выносила и потом показывала фотки "нашего дитятка", он немножко похож на мамочку, но папочка в нём просвечивал сильно и мамочка счастливо улыбалась. Связь с Матвеем у Эвы продолжилась и во время его студенчества. И в конце концов Матюша сдал Кристину замуж, а Эва так и продолжала ездить к нему, питая удивительные чувства. За время связи с ним в душе, рассудке и сердце женщины произошло много чего и мысль о том, что она достойна большего, чем торговать чужим и подставляться нелюбым ёбарям. Ум, достоинство и изыски с юным Матвеюшкой звали на баррикады и она решилась сменить профессию. И обсуждение этой революции произошло после очередного свидания и во время чашки чая по окончание. Взвешенность и разум юного мужа её буквально поразили, на её тягу к маникюршам и парикмахерам, которые сейчас нарасхват он возразил просто:
  - Эвушка, сейчас тебя ебут спонсор, муж и я, а в новой профессии ценителей твоих прелестей станет намного больше. Мужа ты не любишь и по рукам пойдёшь только так. В тебе таится гениальная Кибела и без ебли ты не живёшь, а маешься, правда?
  - Кибела? - мягко потянулась женщина, принявшая океан мужеской эффузии.
  - Да, Эв, теперь ты Кибела.
  - И ты не хочешь, чтобы пошла по рукам? - капризно выгнувшись, спросила она. Он легонечко прошёлся по её прелестям и выдал:
  - Лучше бы тебе закончить курсы бухгалтеров с чем-то типа менеджера-счетовода, там в довесок и компьютерные дела, так что из-под этих насильников с гнилыми хуями уходишь без ущерба. Полгода труда и учёбы и ты на свободе. Два магазина и ты хозяйка - не твоё! - Свобода, Эвка, свобода!
  И она приняла его рекомендацию без раздумий, поскольку ему доверяла инстинктивно и эта доверительность ни разу не обманула. Скажи кому об этом - не поверят, но так оно и было. И родить от него ещё раз она решила твёрдо. На одном из свиданий так и сказала:
  - Матвеюшка, сегодня без шуток и игрушек: зачинаем нашего с тобой дитятка!
  Зачали успешно, но беременность и роды были без него. И уже в роли бухгалтера небольшой фирмы она приезжала в область и заходила к нему.
  - Как там наша Женька? - спрашивал он и она выкладывала пачку фотографий настоящего плода любви. Как раз в это время Кристина привыкала к дому мужа-медика. Сравнение и сопоставление непрямое, но размер и полнота женского чувства налицо и Женечку он не забывал, но и не дразнил мужа, который собственных черт в дочери не видел. Так что полновесное и полноценное женское - это настоящее, а юные одалиски - баловство и развлечения. И сопоставления Анюты с мамой и бабушкой особого воодушевления не вызывали: поебать и потешиться - да, но это и всё!
  И Варя и Ленка - женщины реальные и вкусные, по-мужески он обожал обеих, вкушая от Вареньки особые ароматы, которые в Ленке ещё не вызрели, а Анюта - просто симпатичная одалиска с волшебной пиздой. Пизда юной дамы правила бал и укрощению не поддавалась.
  Поиски ответов в специальной литературе и консультации со специалистами ничего не дали. - Спать, как со взрослой особью? - вот вам один поток файлов с сотнями авторов и примеров. Или второй поток - учить правильным манерам по учебнику для монастырей, тоже советчик многотомный по религиям, расам и уровням культуры. - Каждый автор городил своё из источников разнообразных и часто сомнительных. Синельников был зрелым и здоровым по-мужски настолько, что возрастная медицинская норма в 40-60 ежемесячных коитусов легко выполнялась за две недели. И, зная себя с такой стороны много лет, он считал, что и Анюта не менее продуктивна по этой части, то есть норма зрелой незамужней девушки -10-12 сношений в месяц - не для неё уже сейчас! Для интенсивно растущего организма потребность в разрядке методом секса с её историей должна быть намного выше. Возможно и в разы. - То есть, обычная норма замужней женщины - 30-40 законченных актов, с учётом пауз с менструациями выходило 2 раза в день, значит, по разику утром и вечером, для зарядки перед чем-то грандиозным! Он наблюдал её давно и понимал, что её норма - не менее 5-7 палок в день и в ней ничего не нарушится, вопрос лишь в размере хуя и глубине погружения, а сама по себе скорость ударов ничего в ней не испортит.
  - И ей только 14! - Самому воспитателю ебать воспитанницу нельзя, что, нанимать ёбаря?! - следовало из логики и обстоятельств с нормами и женским здоровым образом жизни. - Как говорится - не смешно!
  Но как тогда быть? - И чем больше размышлял и изучал обстоятельства, тем глубже убеждался в нереальности задуманного варианта переформатирования. Можно натаскать по школьной программе и устроить в колледж, сдавшись перед идеей вуза и не морочить голову мифами о релаксации, а в разгрузочном режиме поёбывать самому и держать в оптимальном женском здоровье. - Решение сомнительной свежести и чистоты и он его отбросил.
  Женскую конституцию на новом уровне он изучил в студенчестве и на примере пациенток из фитнес-клуба знал, что неестественная воздержанность женщины в продуктивном возрасте - путь к заболеваниям очень серьёзным. Ясное дело, что к одним дамам очередь и они на орбите главной плоследовательности настоящей пизды партнёров держат в форме и меняют системно, чтобы иметь форму. А другие, которые серенькие и прочее несовершенство, из главной последовательности выпадают и ебут уже не их, а тех, которые из главной тпоследовательности. А это клиентура для разного формата массажей. Мужья его клиенток своих невзрачных и неаппетитных супружниц не ебли наотрез или лживо уклонялись от мужеского долга, предпочитая юных и зрелых красоток за небольшую доплату. И букеты неврозов с хондрозами в недоёбанных жёнах полыхали уже с 30-35 лет! Хондрозы у них начинались с дёргания нервных окончаний у венчика пизды, там он добивался хоть каких-то результатов и дама переходила на вариант искусственного фаллоса с вибратором, пристраивая насадки, которые придумывал Синельников. Это было нетрудно, поскольку в приятелях у него ребята с заводов и прочих материальных сфер, включая и автосервис, которым хондрозы знакомы вроде вялотекущего насморка. И он пояснял женщинам всю процедуру ебли, включая нежные массажи, заменяющие поцелуи и прочее от здорового мужика, сам коитус и имитацию фрикций, ну и постэякуляцию, важную не менее остальных элементов празднества для хуя и пизды.
  Свежий и честный взгляд молодого массажиста сопутствовал доверию и репутация его только укреплялась. Практически каждая из таких пациенток имела соитие, как эталонное и на этом примере выстраивала дальнейшую жизнь с имитаторами ебли без мужа и постояного ёбаря. Шёлковая к ним проникала на всю глубину и уже на пятой фрикции дама немела от описзденения. А на двадцатой шло фортиссимо:
  - Не вынай, иби исчо!
  Поэтому имевшие эталон от Синельникова клиентки понимали, что любовник в таком деле - лишняя обуза. Дамы эти редко стройные и изящные и не всегда к нужной точке на теле добраться легко, но работа - она работа и есть и он не вынал, полагая такой формат профилактики самым правильным. Криминал в этом есть, но он условный и там никаких свидетелей, поскольку пациентка последняя и в зале ожидания никого. После желанного "ИСЧО!" дама имела подробную инструкции и картинку всего и всякого с собственной пиздой и хуя из синтетики. Семинары потом шли на другом уровне и динамика исцеления написана на очах пациентки. Труды охуенные, однако и результат налицо. В этом деле заняты многие и и иногда одной пациентке надо соорудить нечто нестандартное, он толковал с мужиками с заводов и те сооружали примочки, чтобы дама исцелилась. Бывало, что его спрашивали, какая она и он отвечал так, что цена за труды была сугубо символической.
  Короче, Матвей Синельников в свободное от учёбы время вертелся в опасном и нервическом бизнесе. Опасность от ревнивцев мужиков, нервическое от пациенток, видящих интриги и дурной глаз во всём. Но его это не испортило, зато дало закалку и броню от слёз и истерик в дальнейшем.
  Он со слов женщин вёл индивидуальный учёт супружеского "недоёба" и, собранный из сотен прямых и пересказанных эпизодов, он выглядел ужасающим. Первые полгода мужик выполнял минимальную дозу секса в неделю, но к концу полугодия вообще уходил из её пизды, объясняя это чем угодно, в том числе и якобы фригидностью дамы. Ясное дело, потребности женщин в компенсирующих массажах - это лишь фикция, прикрывающая заходы налево.
  И в свете этого, такая ранетка, как Анюта, имела непередаваемую специфику и нынешняя аскеза с круглосуточным надзором и хомутом учебных занятий добром не кончится. И тогда либо взрыв, либо тягучее отторжение и эмоциональный коллапс. Губить ещё не расцветшую личность он был не вправе и во многих из собственных запретов уже сомневался. В человеческих отношениях недооценка и просчёт - самые распространённые вещи.
  Наиболее просвещённый собеседник в этом - Нина и он решился на очередной разговор с ней. Мнение бабушки и матери он уже знал и оно - "еби сам!" не нравилось изначально. Нина, как ни пыталась въехать в образ юной одалиски и как-то в нём расположиться, чтобы дать совет, ни разу этого сделать так и не смогла.
  - Не сука я и не юная блядь! - огрызнулась она на призывы погрузиться в тему. И извечная дилемма: ебать или не ебать? - восстала с особой пикантностью и остротой. Делать нечего и он решился на разговор с самой виновницей торжества.
  Она поначалу не могла понять своего визави, уж очень у него наворочено! В конце концов понимание возникло и Анюта повеселела: о ней заботятся, а не сажают на каторжный кукан!
  - Смогу ли обойтись без ёбарей вообще? - ответила она, - одурманенная, папаня, тобой - не знаю, но мы же обо всём честно, правда? - Поэтому скажу: в моей таньке что-то щекочет и говорит, что не обойдусь. - Хочу ли с тобой на постоянку и без других хуёв? - Тоже вопрос, ты мне нравишься вообще, но мы так и не причастились, с теми хуями из общаговских и клиентов еблась постоянно и знаю, чего ждать, а где облом. - Что-то ещё? - добавила она, оптимизм Синельникова стал тихонечко таять и он спросил:
  - А если вибратор, фаллос с подогревом, мази и регулярные массажи с кремами и настоями вместо случайного хуя?
  - Резину и синтетику моя танька не принимает категорически! - Исключительно мужеский хуй в родимой смазке для ебли. Ну и запахи мужиков - как без этого? Даже простенькая блядь от мужицкого запаха заводится. А я - девочка элитная и все знают мои предпочтения. Так что... - качнулась Анюта в очередном отрицании.
  - А массаж и прочее, но сверху, а не внутри?
  - Не пробовала, не знаю.
  - Понимаешь, Анюта, если какой-то альтернативы твоей страждущей вагине не придумать, смысла в нашей затее нет! - Пизда постоянно выходит из тени и диктует свои правила! Если жить по ним, то кроме пизды и хуя никаких ценностей. Вопрос: тебе хочется быть с нами, там, где я и Нина Александровна? Именно быть и во всём думать и делать по-нашему, а не по-общаговски?
  - Спрашиваешь, папуля, конечно, хочу! - Но и ебаться тоже! Я иногда на уроках о тебе и себе такое думаю, что в туалет отпрашиваюсь! Сам знаешь, зачем.
  - Анюта, ебля по-твоему и мы с Ниной не-сов-ме-сти-мы! - Выбирай что-то одно!
  - А если ты станешь ебать постоянно, пусть и не в затяг, но полным циклом, у меня надёжная мембрана поставлена, фирма гарантирует и не подводила ни разу! Я после ебли послушная, аж самой противно! - Тогда нам с тобой и, - лукаво улыбнулась она едкой остроте, - с этой ёбаной физикой станет проще!
  Но мужчина настроился на иной лад и пещерный юмор одалиски пропустил мимо ушей.
  - Я себя знаю хорошо, нимфеток без задницы не ебу, а баба с грудями и мудями подо мной должна извиваться, подмахивать и плакать, тогда уцелеет. При твоих же девичьих кондициях заебу в доску уже через неделю и меня посадят в каталажку.- Систематическая ебля со мной отпадает! - услышав такой приговор, девочка прослезилась: чтоб заебли в доску - мечта каждой приличной шалавы. Однако нынешний бенц ей не казался безвыходным и она надеялась на ум мужчины. И тот начал следующий заход:
  - Ладно, начнём сначала и по порядку ценностей: хочешь быть со мной до конца, а не шастать по закоулкам с общаговскими?
  - Хочу! - без колебаний ответила Анюта.
  - Идём дальше, согласна ли жить по моим правилам и отдавать предпочтения мне, иначе порка ремнём?
  - Ремнём мне нравится, - улыбнулась Анюта, - и предпочтение тебе, а кому ещё? - Согласна!
  - Согласна ли еблю на стороне прекратить и полностью довериться мне по части своей пизды?
  - Матюша, - очень взвешенно ответила Анюта, - у моей пизды капризов давно нет! Ебля - это наша с ней потребность, будто в еде и дыхании! Так что тут надо думать. Сам понимаешь - голодать не стану.
  - Что ж, сию данность пока отложим, раз в главном стороны пришли к согласию, теперь о деталях подробнее. Думаю, компромисс возможен. Пизда своё получит, но не от хуя.
  - Что она получит? - прохладно изрекла блядь, отпихнув замерших "дочурок" и прочую пристойность.
  - Периферийный массаж вагины. - Слыхала о таком?
  - В общих чертах. Но не думаю, что эта суррогатная ахинея заменит настоящую еблю! Ну подумай сам, ты в самом соку, хуй стоит исправно и вот они девочки, готовенькие и горяченькие, а тебе говорят: дрочи в ладошку, в пизду тебе рановато! - Так что, плюс к ней - согласна, но вместо...? - Горячий хуй в пизде кто заменит?
   - Я! -возразил Синельников, - я заменю! Во всём абсолютно и твоей пиздёнке будет так же сладко, как и при ебле, - и это произвело впечатление. Он уставился на неё, ожидая ответа, который мог всё и похоронить. Доверие и только доверие всё и решало.
  Молчание и сомнения растеклись по спальне и никакого конструктива у этих переговоров не чувствовалось. Текли секунды и минуты, но видимых подвижек так и не проявилось. - Пока что привычка к ебле настоящей перевешивала!
  И всё же воздействие, произведенное мужчинойи не снижающееся давление по всем секторам бытия было настолько глубоким, что произошли внутренние потрясения и прежней Анюты не стало, той Анюты, которая еблась охотно хоть с кем,. В теперешней же появились новые всходы и для них ебля не была самодовлеющей: хотелось чего-то ещё и его мог принести именно Синельников, которого она с удовольствием и тайной надеждой звала забытым словом папа. Это новое требовало особого внимания и тончайшего обращения с собой. И из неё вырвалось:
  - Хорошо, папочка, тебе я доверяю! - Но ... - и она вопросительно взглянула на него. Мужчина готовно ответил:
  - Никто не узнает и для понта изредка будем изображать твои побеги к клиентам!
  - Никто-никто?
  - Вот те крест!
  - Тогда сейчас же и приступим!
  Анюта разделась и улеглась на постель поверх покрывала. Бывали здесь многие женщины, но они отдавались и получали по-полной. Массаж и только - не про них! Синельников в третий раз видел интимные прелести Анюты, теперь в ином свете и без истерики блядищи.
  - Начнём? - спросил он и она кивнула.
  Синельников впервые ублажал окрестности вагины юной одалиски по полному профилю. Он это делал очень неспешно, аккуратно, как обычно деликатно и качественно. И по глазам Анюты видел результат. Свои глаза он не скрывал и девице-красавице ничего не говорил, вызывая жуткую ревность и ограничиваясь персональным диалогом со складочками и припухлостями, будто они живые и могут ответить сами. И преуспел, вскоре она отпихнула ревность и задышала, запыхтела, завизжала сама. Чтобы перетащить на свою сторону окончательно, он применял фантазию так затейливо и смело, что одалиска закипела:
  - Еби ещё, я кончаю-ю-ю-ю! - А ты ннне остттттаннннавливайся! - и, переведя дыхание после оргазма, выпалила: - Ёб твою мать, Матюша, нажми там ещё, а то умру! - Без матюков в ебле не может никто и Анюта исключением не стала, изрекая шедевры и банальности без разбора.
  Он сделал практически всё, что делают опытные любовники, кроме самого коитуса и только пальцами. Ни губ, ни поцелуев! - Только слова и пальцы. Если женщина небезразлична, то можно выдать и не такое.
  Отошедши от перенесенного, Анюта сказала:
  - Таких ёбарей, папочка, не бывает! - Я твоя! Прежние ни к хую не годны! - так она приговорила своё прошлое. И по страсти сказанного он понял про настоящие устремления юной бляди по имени Анна Евстифеева. - Так реагировать на его работу могла лишь изощрённая и опытная сука. Она впадала в сценический азарт, без которого женщина никто и вела партию будто актриса Комиссаржевская в лучшей роли. В столичных театрах она не бывала, в школьных культпоходах на такие не водят, по центральному ТВ видеть не могла, статьи и подавно не читала. - Как сумела сыграть? - Врождённый талант! - И он не стал лукавить:
  - Аннушка - у нас получилось! Ты понимаешь, о чём я? - он рисковал, но вёл диалог с её подсознанием напрямую, минуя колготящиеся рядом личины блядей. Только подсознание способно на прямой и мгновенный ответ.
  - Да, папа, у нас будет семья! - Но до поры никому об этом.
  Вот что он услышал и это точно от подсознания. Напрямую и минуя трудное детство, Клаву, тётю Симу, опыт и прочее. А раз так, то пройденный материал надо закрепить, то есть, рутинная перезагрузка системы и он шепнул:
  - Добавки хочешь? - она кивнула и папочка всё и закрепил. Она прилепилась к нему и не отлипала, как когда-то Эва на первом свидании с постелью и простынями. Немножко слабины он дал и женщина в ней тоже чуточку своё вкусила. Так её не ебали никогда и она не мечтала о подобном, поэтому задарма приняла с удовольствием. И воспитатель вздохнул с облегчением: обошлось без проникающей ебли и Анюта текла и исходила негой одними движениями мануальщика. Ритмика и пластика - дело наживное и он надеялся как-то увести её к сугубо домашним экспериментам. Он знал, что поверхностной ебли не миновать, но это ему знакомо и если вожжами править умело, то кобыла приедет в нужное место.
  - Будешь спать со мной и мы с тобой раздеты? - уточнил он, разглядывая совершенно незнакомое тело на постели.
  - Да, папочка, хочу с тобой!
  И уснула она быстро и спала легко, а утром с восторженным щебетом встретила кофе в постель. После кофе она деликатно спросила папочку:
  - Массаж будет мне как, за успехи или по графику?
  - Раз в три дня по графику, а потом за успехи.
  - Четвёрка не успех? - догадалась она, в его доме всё высшего качества.
  - Анька, не торгуйся, тебе не идёт: ты же чуть не принцесса, а манеры всё ещё общаговские! - ответил он и в ожидание реакции дочери остановился. И она припомнила себя в роли юной британки.
  - Папуля, кофе изумительный, а ты заботливый и хороший! - сказала она и приложилась к папиной щеке.
  - Вот это уже где-то на три с половиной балла, - ответил папочка и процесс тихонечко похромал в нужном направлении. Обожание женщине просто необходимо, а тут ещё и чудо под названием - массаж! У неё практически всё идёт через это приятное место. И предвкушение массажа для Анюты имело тот же вес, что и ебля. Только прежние ёбари слегка поблекли, а папочка уж очень хорош. Ну и массаж - нирвана, после которой никаких стирок и перемен белья. И у себя дома!
  
   Круасаны или пирожное? - Этюды после массажа - 1-ый сем
  
  Светлана предложила билеты на новый мюзикл московской труппы, о нём были отличные отзывы зрителей, нравилось и качество музыки и состав исполнителей. Это сильно адаптированная под новомодные идеи версия гоголевского "Ревизора" и костюмы аж из семнадцатого века, что придавало пышности вокальным партиям и уж совсем свободные фантазии играли с танцами, которые хороши сами по себе. Светлана на спектакль пошла с ними, чтобы самой узнать эффект от такого шоу на Анюту. Они приехали заранее, уже хорошо возбуждённые и предвкушение написано в глазах у всей компании. Ясное дело, всё началось дома у Светланы, чтобы вскоре переместиться в театр.
  Четверть часа в доме и ждущие чудес от деда Мазая Ева и Федюнчик -зрелище особое и неповторимое. И Анюта увидела модель вероятной семьи из Матюши со Светланой. Детки Борисова вели себя с ним, как и с папочкой, а то и свободнее. И ревность у Анюты свою роль сыграла. Соперничать со Светланой - дело гибельное, но она всё же спросила Матюшу по пути домой:
  - Как думаешь, папочка, я уже большая девочка или всего-то поднатасканная по алгебре блядёшка, а?
  - Во-первых, блядёшкой для меня ты никогда не была, во-вторых, натасканность - не мой стиль, ты и твоя подноготная - это глубокие перемены и сейчас мы лишь в начале пути. Ну и в-третьих, что выйдет в итоге конкретно, не знает никто. А девочка ты то большая, то маленькая - смотря с кем сравнивать.
  - Я хочу, чтобы ты сравнивал с лучшими девочками. Мне-то самой этого не увидеть, ты понял, о чём я?
  - Разумеется, юная леди! Как вы могли сомневаться - с вами только по высшему разряду! - улыбнулся Матюша и его ирония девушке понравилась, поскольку возвышала до его уровня хотя бы виртуально и она ответила:
  - Очень вам признательна, сэр! Меня постоянно тревожит, будто детсадовку, какая я со стороны и тут уже ничего не поделать.
  - Не беспокойтесь, юная леди, вы вполне в образе и в хорошей форме! Так что же вас тревожит сейчас?
  - Даже не знаю, может такое от сумасшествия после спектакля?
  - Если так, то цель достигнута - выкладывайте ваши сумасшедшие мысли, после такого спектакля, самое то! - девушка глубоко вздохнула и на выдохе спросила:
  - Я бы вот так, как в мюзикле, смогла сыграть молодую городничую, замужем за Хлестаковым? - он оценил вопрос по принципу здесь и сейчас и ответил уважительно:
  - Думаю, да! - Ты умнее, шустрее и вреднее мадам городничей намного. И по дому всё сама, а она через горничных, так что шанс есть!
  - Умнее и вреднее? - и Матюша кивнул:
  - И глаз совсем не оторвать! - Такая в вас божественная стать!
  - Но ведь вредность и "Я тут хозяйка и нишкните, мелочь пузатая!" не главное, правда, папочка?
  - А что же, на ваш взгляд, в приоритетах, юная леди?
  - Что ни говори, мы с ним оба самозванцы и понимаем это. А раз так, то должны быть как бы вместе. - Правда?
  - И ты, такая из себя умная и бывалая, прикрутишь свой кран ради него?
  - Ну это же игра и ты понимаешь, о чём я?
  - Разумеется, юная леди, ты сама самозванка, замужем за самозанцем и вы семья.
  - И моя забота, чтобы эти клоуны из пригорода нас не поймали, а гастроли не закончились у околоточного.
  - То есть, ты затыкаешь дыры в легенде супруга и соблазняешь всех подряд, пока твой муженёк собирает подписи и учреждает фальшивое ООО?
  - Ну, как-то так, он муж, а я жена!
  И сразу же началось выращивание элементов будущей семьи. Инстинктивная тяга к гнезду и собственным вкусам в его создании - путь к самым разным метаморфозам будущей хозяйки. В женщине семейственность черта генетическая и себя в качестве центра мироздания она видит уже в самом раннем детстве. Скрытая тяга к этому, так и не реализованная в общаге, вдруг всплыла на поверхность и потребовала ролей в новой пьесе. Их она придумывала сама, навёрстывая упущенное и с особой фантазией адаптируя под нынешние реалии.
  Анютина сугубо женская домовитость и склонность к обустройству комфорта из сюжетов и коллизий просмотренных фильмов легко перетекала в рутину общения: шкаф на кухне или книжная полка в кабинете становились живыми персонажами и она общалась с ними вслух, спрашивая, что подать сэру Матюше к чаю: круасан или пирожное? И, если шкаф рекомендовал пирожное, она его брала особыми щипчиками и укладывала на блюдце; выбранные шкафом круасаны отправлялись на большую тарелку и всё это на подносе с дымящимся кофе! Подавая мясо по маминому рецепту или что-то бабушкино, она непременно прикладывала фантазию и руку:
  - Сэр, не слишком ли я с красным перчиком в тушёные овощи? - говорила она и склонялась в жесте, подсмотренном у кого-то из актёров. На ней свободная футболка и ничего такого на теле не видно.
  Только лукавые очи обаятельной чертовки и не менее искусительные руки с минимальным маникюром на очень ухоженных пальцах. За ними Анюта следила всегда, зная, как их обожают папики и сколько всего приносило любование ими вообще, а с мужским хуем между её чутких маникюрных пальчиков особенно.
  Мужики истово облизывали анютины пальчики, а она сосала леденцы мужеского содержания. Папики были по этой части гурманами и в тонкостях женского разбирались отлично, а Анютка - это жемчужина заебического ремесла чуть не от рождения. Синельников предыстории такой любви и самолюбования юной одалиски не знал, но мизансцены воспитанницы доигрывал всегда и отвечал вроде того:
  - Из ваших ручек, миледи, даже цианистый калий - деликатес! - Так они милы.
  - Ах, как вы любезны! - Сэр, а вам не трудно перевести завещание на английский, по-французски - я ни хрена не кумекаю и боюсь, как бы не дать маху с услугами провизору для удаления камней на ваших почках, так годится?
  - Разумеется, миледи, непременно переведу, вот только распробую ваш очередной шедевр!
  - Может, я лягу на стол, блюдо на живот и никого рядом? - Тогда будет сподручней понять истинный вкус фирменного блюда. Там столько всего!
  - Пожалуй, ваше предложение меня устроит! - Только юбку и блузку долой, на ваших пальчиках нет перчаток: я их буду облизывать, чтоб к Аиду не сразу!
  - Как скажете, сэр! - отвечала Анюта и укладывалась на стол, в чём есть, придерживая пальчиками блюдо с лакомством для сэра Мэтью в смокинге.
  И ведь Синельников с поеданием затейливого блюда, плова или овощей не торопился, растягивая удовольствие на четверть часа и юная миледи свою чашу испивала до конца.Она стоически поглядывала на сэра Мэтью и старалась дышать так, чтобы блюдо не шевелилось и не причиняло неудобств джентльмену в смокинге. Совсем непохоже такую сцену играла Вика, у которой на теле размещалось чуть не всё ресторанное меню и самое изысканное из приправ надо черпать ложечкой, торчащей из самого заветного местечка в теле большой девочки. Но Вике и годочков поболее и замужем она чуть не вечность, так что у Анюты всё впереди.
  Когда-то сцену с блюдом на животе и женщиной на столе он играл и с Настёной - это что, совпадение или рок и Анюта тоже забеременеет, обманув его?
  - Кто утверждал, что из блядей плохие актрисы и жёны?
  И как выглядела Анюта после таких этюдов? - Если кратко: ошалевшей и повзрослевшей! - Её не ебали, но она обкончалась от касаний и слов мужчины, который обожал каждую частичку её тела и не совался хуем в святые мысли. Такой эйфории она не знала и ниоткуда подобного не взять, так что папочка Матюша - это всё!
  Что-то подобное получалось само собой, какие бы фильмы или сюжеты не брали за основу. И мысль о том, что из этой девочки получится отличная жена, вышла на первый план. Поначалу в качестве варианта, поскольку на эйфории дочерних чувств далеко не уедешь. И, исследовав эту идею более основательно, он уже через три недели понял, что ей и альтернативы нет. - Она бредит сексом и прочим интимным постоянно, убегает разрядиться по-женски и выдерживает муку с блюдом на животе! - о каких куклах и благонамеренности речь?
  Но первая идея исходила из механизма дочери и всё в пятилетнем плане преобразований придумано под него. Поэтому надо согласиться с проектными требованиями и не бежать впереди паровоза. Блядью она была и раньше, так что от роли симпатичной дочурки её не убудет. Надо просто соблюдать меру и тогда биологический процесс взросления совпадёт с морфингом составляющих девушку натур. На том они с Ниной и порешили.
  
   Зимняя рыбалка, декабрь конец 1-ого сем-ра
  
  Так или иначе, но полугодие Анюта закончила лишь с одной тройкой, по математике, где никогда сильна не была. Но тройка твёрдая и за ней обосновались главные сведения про логарифмы и синусы. Правда и пятёрок нет. Пение и прилежание не в счёт. С английским тоже не очень, но и здесь с прежним уровнем несравнимо. К концу полугодия окончательно прояснилось - процесс капитального морфинга в общем и целом пошёл!
  В очередной визит в Междуреченск Борисов прихватил с собой Светлану и она сразу же шепнула Синельникову, что цель приезда - зимняя рыбалка, о которой муж талдычил постоянно, но так слова и не сдержал, теперь вот она обо всём позаботилась сама и показала полную авоську прикормки, наживки и прочей хрени для зимней рыбалки. Светлана оделась соответственно намерений и ждала окончания производственной беседы друзей-начальников. Беседа в неправильных обстоятельствах вышла довольно концентрированной и краткой и предусмотрительный системный администратор вызвонил "англичанку", чтобы уравнять шансы.
  Рисковая брюнетка имела собственные виды и незатейливое дело троянской Елены до серьёзных вещей с Матюшей могло не дойти, хотя муж усиленно подталкивал Светлану на игры с другом, корысти особо не скрывая и зная точно, что она Матюшу любит по-настоящему. Он её тоже обожал и знал, как облупленную. Теоретически рокировка могла состояться и раньше, но Синельникова вполне устраивала нынешняя ситуация с гаремом и отношениями не юридическими. С другой же стороны, он понимал, что рано или поздно выбор сделать придётся и Светлана свободная от мужа - вариант сказочный.
  Светлана хотела к нему давно, но Матюша в мужья не торопился, поскольку, имея Светлану в супругах, придётся менять всё абсолютно, в том числе и место обитания. А это никуда не годилось, поскольку проект супермаркета и всё его устройство полностью висит на личных отношениях и институтах гарема. И его присутствие там должно быть постоянным и иногда круглые сутки, что с вариантом Светланы в жёнах никак не совмещалось. С другой же стороны - он видел: такая женщина редкость и упускать её - глупость страшная! С ней никаких притирок не будет и она моментально сядет на кукан, никого не подпуская на орудийный выстрел. Она и есть современная Пенелопа, верная одному-единственному мужику. Он её знал и понял давно, так что тайн особых быть не могло, однако совместный пасьянс у них никак сложиться не мог. Мешало то одно то другое и взаимное обожание так ни во что конкретное и не выросло, хотя со стороны казалось - вот она, готовая парочка супругов! Они себя и вели примерно так, не признаваясь никому, но наедине даже улыбались иначе, сбросив личину пристойности. Виртуально она с ним любовничала в постели уже на второй год замужества, когда он разобрался с её проблемами при кормлении Евочки. Оно не шло, как не шла и прикормка из детского питания. Он осмотрел весь процесс от начала до конца и кое-что переменил в нём. Такое нигде не описано, но он догадался, что Ева не отказывается от груди, нет, не в этом, молодая леди, причина! Просто её грудь не так пахнет! Он приложился своими мужицкими губами к сочащимся соскам и измусолил их капитально.
  - А теперь попробуй кормить! - велел он и она подчинилась, не понимая сути. Ева чуточку поманерничала и прильнула с маминой груди. И отвалилась, только насытившись. Матвей давно понял подноготную этого дела, но парафинить Юрочку не стал. Не догадалась и Светлана. Однако перед отъездом Матвей пошушукался с Юрочкой и тот кивнул. С тех пор проблемы с этим исчезли, поскольку папочка прикладывался к мамочке и дочурка улавливала аромат генной связи. Вроде аннигиляции античастици и рождения фотонов. Про неё он знал так много и глубоко, что советы по многим делам давал по телефону, из простой музыки озабоченной женщины сооружая каркас рецепта исцеления. И это было рутинное знание обычной физиологии. Когда Юрочка уезжал за границу один и это надолго, то Матюша переселялся к ним и спал на его месте и это не смущало деток. Сама Светлана чуточку с ума сходила, но Матюша улыбался:
  - Не дрейфь, подруга, мужик-то рядом!
  И в эти дни и ночи в доме Борисовых ничего не случалось. Для деток дядя Матвей - тот же папа, только не каждый день. В такие ночки есть и соблазн - утренний мужеский стояк направить в женщину. Светлана его поджидала и надеялась на конец мучений, но он улыбался и изрекал банальную фразу, про то, кого он ебёт, а на ком лежит фишка - не замай! Светка и её детки за красным кругом. - Подруга! Она для него не была существом бесполым, нет, но все прелести его обожания криминалом и близко не пахли. За годы дружбы выработалось многое и они часто обходились без слов. Вот такая гармония! С годами Юрочка стал левачить почаще и пророчество ещё студенческих времён приближалось неотвратимо.
  Светлана и Матюша наблюдали за этим давно, дело за малым - устройство Юрочки к другой, удобной для жизни юбке. Чтобы и он обожал и она любила. А с влюбчивым и отходчивым Борисовым такое совмещалось с трудом: ни одна дама в любовницах не задерживалась хотя бы на полгода. Там перебывали и блондинки, и брюнетки, и стройненьки, и кругленькие, и скромненькие, и злоебучие, но без толку: имея эту, он уже мечтал о другой. И ни одна из них Матюше не нравилась тоже, поэтому разлука с очередной вероятной юбко-невестой пролетала без грусти.
  Сейчас у Юрочки очередная пассия, но дама не простая, а гениальная художница, он проверил её на полосе препятствий и она их выдержала с успехом. В общем, ей пора рожать, а новые семьи с нею и Юриком Борисовымс одной стороны и Матвеем Синельниковым со Светланой с другой имели некую вероятность.
  За этот вариант проголосовало бы три четверти участников, а может и больше, с учётом родни и деток. Но референдум никто не проводил и участники семейных треугольников и трапеций выпутывались из этих тенет самостоятельно. Светлана, к примеру, прочитала о рыбалке тьму интернетовского и считала, что на этот раз фантастика зимнего интима наедине с Матюшей станет реальностью. Борисов же нашёл ресурсы для делового роста друга Матюши и переезд в областной центр делал его женитьбу на Светлане естественной и неизбежной, поскольку та его любила давно и по-настоящему, а деткам лучшего отчима не сыскать.
  А что Синельников? - Он легко общался с любыми детками и никому не казался чужим дядькой, не исключение и Ева с Федей, которых он даже символически крестил в борисовской роскошной ванной. Ева и Фёдор с ним секретничали о важных вещах, совершенно невозможных с родителями. Ева льнула и находила своё, а Федька получал пайку за одно лишь мужество. Однако дети Борисова были детьми Светланы и он видел, что мать она хорошая, хоть и не угодила Анютке.
  Шло к тому, что уже вскоре Борисов оставит жену с приятелем наедине и та постарается одолеть его сопротивление: что ни говори, но Светлана не незнакомка и старт с ней в роли виртуально оченно близкой женщины состоялся давно и она с успехом выдержала самые придирчивые кастинги. Однако что-то из подсознания настойчиво шептало Синельникову, что Светка для него хороша в подругах любого плана, но не супруги! И секс с ней - это кабала обоим! Ну и мир с нею в роли супруги - это грандиозная революция и переформатирование мужеского пространства. - Не рановато ли в боги и богдыханы? И мелочь вроде гарема и нового проекта супермаркета.
  В этой связи Нина нужна для избавления от соблазна с одной женщиной посредством интрижки с другой. На Нине он всё равно не женится, а вот со Светланой иначе: и тянуло, и пахло гибельным. Вот тут оно и лежало - гибели он не хотел совершенно!
  Он позвонил Нине и та, о настоящий друг(!), согласилась на семейную рыбалку. Ей тоже не хотелось его терять, поскольку в случае женитьбы на Светлане Матюша уедет в областной центр, туда его зовут давно и многие. По её мнению, мужчины такого склада слишком ценны и редки, чтобы лишаться их без борьбы, поскольку дружба с ним - это женское всё! Ну и правду про Анюту тоже пора выложить и это розовые мечтания Светланы могло сильно подкосить.
  
  Вахтовая бригада для филиала у Синельникова уже сформировалась, прошла стажировку и старшей там планировалась Анютина мама. Она в самом зрелом возрасте, знала и умела в сетевой системе торговли практически всё. В дальнем филиале на неё можно повесить многое и она сделает порученное отменно. Диплом товароведа-финансиста у неё лежит с эпохи крайней нужды, но воспользоваться не пришлось из-за деток. Ещё в самом первом целевом кастинге шесть лет назад Синельников эту фишку отметил и ответ молодой женщины ему понравился.
  - Лена, - сказал он в тот раз, - я тебе доверяю изначально и по глазам вижу очень многое. Сетевая торговля - единственное, что остаётся женщине в провинции. Правда и соблазнов тьма - одна ошибка и ты за бортом! - Не делай их и будет тебе счастье.
  - Мне быть верной, как деревенская девка, ждущая парня после дембеля? - улыбнулась Лена.
  - Думаю, ты поняла, о чём я? - и молодая женщина кивнула, ей 28 лет и у неё двое деток. Теперь Лене за тридцать и пять лет она ведает заказами и приёмом товара в супермаркете, работа ответственная и в какой-то мере творческая: всё время надо ловить тренды продаж и плавно менять поставщиков и сам товар. С годами выработалось чутьё и процент непопаданий в яблочко стал минимальным. Выросло это умение не само собой, но учитель никак на этом не прокатился и просто устраивал подработки и премии за минимизированные списания из-за порчи продуктов: заказывали оптимальный объём и успевали продать до потери качества.
  - Ленка, будь ты моей женой и любовниц не надо: умна, хороша и из копеечки хоромы! - как-то сказал Синельников и Лена забыла про толпящихся у ног хахалей, отдавши предпочтения этому мужику. Чтоб особо не доставали якобы капризным бабьим носом, она периодически кого-то из толпы ухажёров выделяла и потом удаляла и на как бы разочаровании какое-то время "никого не видела". И так всё время, набираясь лукавства, женского цинизма и питаясь сокровенным от Матюши. Их связь для людей не гаремных не на виду совершенно и это её устраивало.
  У неё родилась глубокая привязанность, когда довольствуются малым и счастливы любым подарком судьбы. Особого роста нет, но есть уважение подчинённых и доверие начальства. А регулярные беседы о жизни, красивой одежде и косметике и самой Ленке, сводящей мужиков с ума, исключали женские форс-мажор и эксцессы. Кадры из камер наблюдения в зале он показывал постоянно и мужики, секущие за ней со слюной и вслед - аргумент весомый. Он изображал ревность, а она верную Пенелопу.
  В этот раз говорили о выездной бригаде и она согласилась на вариант вахты в филиале. На месяц или два она едет в филиал и доводит тамошние перемены до конца. Там она диктатор и её решения - это его решения. Чтобы не разводить суету, они с Борисовым туда приедут только на сдачу нового состава. В том, что она с филиалом разберётся, не сомневались оба. И сына так же легко уговорили переехать к бабушке, чего прежде даже не рассматривали.
  По приезду Борисова вариант с десантом прогнали по ролям и приняли в целом. Теперь в середине января одна бригада ехала в филиал на помощь и для проверки местной фауны на вшивость. Если они бузу продолжат, будут сменены полностью. А вахтовая бригада станет основой для набора остальной команды. Это ещё месяц в роли гвардейцев короля. И самооценка у прошедших кастинг выезжающих выросла значительно.
  
  Решив всё текущее и горящее, Борисов засобирался на рыбалку и они соорудили компанию из Нины, Светланы и мужиков главно-начальников. Приехав к нему, Нина спросила про рыбалку и Светлану при этом:
  - Ты свободная художница и я тебя прикрываю везде.
  - И с Юрочкой она сейчас не жена?
  - Уже давно не жена, а сейчас тем более. Она будет рыбачить, а я подгонять рыбу на её наживку.
  - Хорошо, не люблю ревнивых стервочек!
  - Она тебе понравится - Светка не стерва даже в гневе.
  - Отлично, - сказала Нина и углубилась в процесс, где кое-что смыслила.
  Они добрались до места не сразу, продираясь по занесенной дороге тихонечко и местами подталкивая то одну, то другую машину и хорошо разогрелись как физически, так и эмоционально, особенно непривычные к такому женщины. Так распалившуюся Светлану можно саму насаживать на крючок и она энергетическим полем женщины соберёт всех самцов округи. Не менее яркой выглядела и Нина, однако на её ауру клюнет не мелкая плотва и окунёшки, а матёрый местный судак или залётный осётр. Меж собой женщины не соперничали, понимая эту окклюзию с рыбалкой по высшему счёту. И тайные надежды на рыбацкую удачу частично свершились: из зимних рыбаков в этих дальних протоках нет никого, а клёв сразу же отменный. Проверив место окончательно, они поставили палатку, завели дровяную печку для обогрева и пошли рыбачить, периодически бегая погреться.
  Две умные женщины - это для мужчин всегда волнительно, на этот раз дамы очень постарались, поэтому умение Синельникова делать копеечку из чего угодно приезжий босс отметил в очередной раз. - Нина легко вписалась в рыбацкую компанию и даже не подумала перетягивать на себя внимание, подыграв очаровательной гостье. И собственная полнота Нину нисколько не смущала, более того, делала свободной от гнёта традиций. Ну, и откровенная дружба с записным мачо - это не всякая себе позволит. Он знал историю Нины с первого дня воспитательного проекта и был без ума от её "оксфорда". Ну, а фото и прочее он ему скинул по сети, чтобы тот провёл затраты по макияжу и прочему для его девочек осознанно. Перемены между бывшей и нынешней "англичанкоё" офигенные и это уровень чуть не столичный, вот смысл его удочки по финансам визажистов и парикмахерам. Потом он с ней пару раз пересёкся на бегу и она пришлась по душе: умна, проста и ясна.
  Нельзя сказать, что Борисов в неё влюбился, нет, такого не было, но вдруг и сразу захотелось вырвать её у Синельникова. Это внезапное и подспудное было таким сильным, что его почуяла и Нина. Будучи женщиной достаточно искушённой, она умела подставляться невинно и как бы нечаянно, тем самым подталкивая мужчину к очередным шагам, пусть и безумным по содержанию. Её дружба с Синельниковым была так запредельна, что распространялась и на его друзей. А с ними-то - никаких ограничений!
  Теперешняя рыбалка - место и повод увести Нину у Матюши, так решил Юрочка и принялся за дело. Она с Борисовым грелась почаще и шутливо интимничала, тихонечко приближаясь к запретному и жгучему. Атаки на женщину становились всё активнее и сильнее и последняя привела к финалу - Борисов перестал шутить и Нина это почувствовала всем существом.
  - Но Нина Мэтью отдана и будет век ему верна! - так она ответила на очередной закидон гостя, даже не подумав остудить его жуткий поцелуй в губы. - Всё для того, чтобы растравить мужское эго. Она "не заметила" рук на своём теле, а потом позволила остальное, сравнивая его притязания с тем, что просто так и без затей дарил Синельников.
  В это время на соседских лунках у Светланы и Синельникова был вполне приличный клёв, а протока с лунками Борисова с Ниной замерла наглухо. И из-за дружбы с Матюшей Нина тянула время и жилы из гостя. Такого ей прежде делать не приходилось, но интимное общение на темы метаморфоз Анюты Евстифеевой круто переменило её жизнь и мышление. Точнее - она только теперь стала думать над своей участью и понимать рутину во всей её прелести и гнуси. И мазохизм воспринимала не так, как пишут классические словари. И в самый критический момент тихонечко шепнула Борисову:
  - Ты так сильно хочешь меня или это жажда отнять чужую собственность? - она ничему не противилась, более того, подставлялась и поворачивалась на надувном диванчике и по всему видно, что атака мужчины ей нравится и она позволит всё.
  - Нина, или я обкурился, или ты суть мужской отравы, когда не оторваться. Я умру, если не напьюсь от тебя! - ответил он и продолжил мужескую линию, погружаясь в её одежду всё глубже и глубже.
  - Отрава, говоришь? - Так вкушай же её! -ответила она и ещё раз подставилась удобным мужчине образом. Всё сразу и срослось. Попав туда, он понял, что его ждут и ждущая женщина - та ещё штучка!
  Близость жены и неудобства только распалили азарт и слияние вышло по лучшему разряду.
  Излившись и отвалившись, он даже не понял, что случилось. Нина не была ни добычей, ни секс-бомбой, просто так сложилось и всё! Но он взмог и утешил женщину так, что она трепетала. - И неважно, почему она с ним здесь и сейчас.
  И тут произошло совсем ненужное и неожиданное - прихватило сердце. Без шуток и сильно. Нина хорошо знала, что это за хрень по таблеткам своего мужа и тут же приняла меры. Она нашла в кармашке куртки Борисова пенальчик с лекарством и дала таблетку под язык. Он замер и стал тихонечко выкарабкиваться, прохлада тому сопутствовала. В таком виде показаться жене и Синельникову он не мог и их идиллия в палатке продлилась ещё на четверть часа, точно совпадая по времени с клёвом у Светланы и Синельникова - у высшего разума всё в гармонии!
  Ирония умной женщины тихонечко очаровывала гостя и он блуждал в её окрестностях, изредка касаясь частей тела, только что сводивших с ума. Полнота Нины имела и хорошие последствия: таких бёдер Борисов не видел никогда. Можно растекаться о них в романсах и сонетах, но лучше любоваться самому и молча. И обладание эксклюзивными сокровищами создавало иллюзию владения миром.
  - Матюша отсюда не пил? - спросил он и она покачала головой, - вот дурак! - продолжил он: - твоя главная отрава именно здесь! - и потянулся туда.
  - Не умрёшь? - уронила она, тоже не дебютантка в таких играх. И он прошипел, уже уткнувшись:
  - Если да, то, как настоящий мужчина!
  Она чуточку придержала его там, изо всех сил удерживаясь от смеха.
  - Как в природе всё просто, - сказала она, - тут у человечества начало физиологическое, затем эстетское, а теперь ты готов умереть у истоков. - Так отравился?
  - Думаю, дело в ином: ты - часть Синельникова, а у него все стрелы отравленные!
  Он ещё раз вдохнул отравы и закрыл глаза. А Нина размышляла над тем, почему Матюша не пьёт из её источника, резюмируя всё по-своему. Стал размышлять и её партнёр, теперь уже вслух и членораздельно:
  - Только сейчас я по-настоящему понял смысл фразы: "Обнять и плакать!" - Вот это громадное вместилище, оно тянет в себя и я, жучила ещё тот, ведусь, как пацан и не могу оторваться. - Нина, я имел и замужних дам, и блядей без счёта и знаю, что говорю! - Не слушай никого про диеты и похудания - эти бёдра цены не имеют.
  У Нины были основания ему верить, поскольку в спартанских условиях Юра сотворил чудо и она кончила. - Не сама по себе, а он довёл и дождался.
  - У тебя с мужем так бывало, чтоб рыдать и ...? - она покачала головой, а он продолжил: - всё ясно, мы же ровесники! У меня со Светкой такого нет уже давно.
  - Финита?
  - Похоже на то.
  - А меня с моим всё устраивает! - улыбнулась женщина.
  - Конечно, с такой-то задницей! - взъярился мужчина, объяв женские сокровища, - тебе и муж не нужен. Нас-то вон сколько!- И мы в очереди. Она у тебя длинная? - она удивилась такой продолжительной эрекции и настоящему мужескому аппетиту на себя вкусную даже с приступом после коитуса, но внутренне была рада и хорошо, что такой любовник - друг Матюши. Она чуяла, что у них сладится и её козыри сильны и при жене нынешней, и при любой другой.
  Таблетка сердечную боль смягчила и мужчина вернулся в мир ебли и женщин, а это всегда нечто! Ну и Нина - не Светлана и её жар даже зимней ночью исцелял. Что тому причиной? - Рядом с таким ёбарем, как Матвей Синельников, кто угодно свернёт к основному инстинкту. Ну и Борисов себя с Ниной особо не тормозил, давая и дышать, и думать, и мечтать по-настоящему. Теперь она и без ебли немела и балдела, просто вкушая тот же воздух и пользуясь теми же предметами. Ну и касаний его незаметных, но умелых и возбуждающих она ждала и ими питалась. Однако он единственный, кто не терзал бёдра и не кусал кончики грудей. А в этом она знала настоящий толк и ещё ничего не забыла из былого в студенчестве. Юрочка просто пил женскую отраву и не мог насытиться! Какая женщина от этого не загорится и воздаст и она воздала. И вокруг ни зимы, ни палатки с печкой, но страждущий мужчина, приникший к источнику. Таких страждущих не во всякой пустыне сыщешь и она прижала его уста, сделав процесс биологии и удовольствия вечным. И всё-таки зима и фактическая жена-рыбачка в сорока метрах на удачной лунке. Но к источнику и отраве оттуда тянуло, несмотря ни на что!
  Тикали часики и время удовольствия тихонечко уступило место необходимости и сердечный спазм дал знать, тихонечко, но настойчиво.
  Он оторвался от источника, держа руку на пульсе и согревая тело женщины, пока она не указала на дверь палатки и пояснила Юрочке Борисову - любителю зимних деликатесов:
  - Очередь сама по себе, а я как бы отдельно от неё. Вот и ты попался. Не из моей ойкумены, но экземплярчик - ничего. Внесу в список, если совпадёт, будет тебе, Юрочка, счастье. Но на раз. Я не шлюха и не любовница.
  - А с Матюшей вы как сошлись?
  - Тоже удача, могло и не совпасть.
  - Но вы тут же друг к другу прилипли или нет?
  - С ним -да! - И будто знакомы всю жизнь.
  - Знаешь, Нина, вот говорят, что ни жену, ни любовницу друзьям доверять нельзя. И это не про Матюшу. - У него инстинкт на жён и подруг друзей. Я с ним знаком ещё по институту. И с тех пор он не переменился.
  - Светлану он тебе выбрал?
  - Нет, это моя идея, он ещё тогда сказал: - С ней ты заскучаешь очень скоро, зачем тебе это? - Но мне, тогдашнему и упрямому, его слова по барабану: я видел, что она хороша, умна и очень чистоплотна. Думаю, рогов у меня до сих пор нет. Самый большой для неё криминал - это мечты о Матюше. В них она очень щедра.
  -Ты её так любишь, что и теперь наслаждаешься девичьей наивностью?
  - Наслаждался. Теперь нет.
  - Другая вкуснее меня? - спросила Нина, зная от Светланы, что зазноба у него есть. И тот мгновенно подобрался. Ей не требовалось ответа, истина проявилась в самой сокровенности. И всё же Нина услышала:
  - С ней я ни разу не плакал, хотя обнимал без счёта.
  - Женщина без отравы - не женщина, а партнёрша по играм.
  -Тебя-то кто отравил?
  - Никто. Такой уродилась. - Ещё хочешь? - А то они придут и всё испортят.
  И он опять прильнул к источнику. В общем, если честно -хорошо заправилась и она, Юра был настоящим джентльменом и интересы дамы не забывал.
  Когда пиршество тихонечко сошло на нет, высший разум дал отбой зимнему клёву и пришли Синельников со Светланой. Они хорошо нагрузились уловом в больших пакетах на две руки и сияли удачей самого процесса и его итогов. Если всё посчитать вместе, то по тридцать хвостов на брата. - Э-э-х-ма-а! - Вот она, ночная рыбалка на Клязьме!
  Эта парочка ничего криминального не совершала и без опаски обсуждала подробности клёва, подсечек, срывов и прочего, что и есть рыбалка. Тем не менее, Синельников отметил постэякуляционный синдром у Юры и женское возбуждение у Нины. И он принял Юркин поток фальшивого огорчения плохим клёвом на себя, дав шанс обозначиться хозяином положения. Светлана больше смотрела на Синельникова, светилась удачным завершением морозной эпопеи на ночном льду и мужа различала в общих чертах, что в подобных браках бывает часто. Синельников одеяло интереса на себя не тянул и его партнёрша пару раз разразилась спичем по итогам рыбалки. - Она приезжая перещеголяла местную Нину. И цинично-коварный Синельников это подтвердил самыми откровенными мужескими эпитетами:
  - У Светки не привада, а конфетки, чем настояны - не знаю, но у неё жор такой, что и моей лунке досталось, - сказал он очень громко и такого наглого леща в адрес жены мужу пришлось вынести молча. Про настой понравилось Светлане и она припомнила мужские байки про женский тип привады. Вспомнила и тут же покраснела. Однако в палатке не настолько светло, чтобы это заметили другие. Зато печка жарила вовсю и можно просушиться.
  Немного передохнув и согревшись, стали собираться домой. То есть, к Синельникову. Улучив момент, Нина шепнула Матюше про сердце Юры и стала ждать ответа. Хозяин рыбалки сообразил, что гостя надо срочно увозить и стал придумывать повод. Умная подруга-брюнетка смекнула, что к чему и у одного из знакомых мужа "нашлись" редкие аквариумные рыбки, любителем которых был Борисов. Его сразу увезли туда, а Светлана осталась на уху. Поскольку её улов весил чуть больше, чем у Синельникова, то чистить рыбу и картошку досталось ей. Такая несправедливость её не расстроила совершенно и она на кухне Матюши участвовала в таинстве приготовления царской ухи. Через час муж позвонил жене и пожаловался на самочувствие. Кто-то ехал в область и его взяли попутно.
  Так Светлана осталась с машиной мужа и была свободна, как вольная птица. Вот тут-то и произошло разоблачение фокуса с отцовством. Бабушка и внучка игру подтвердили, но гостья не огорчилась. Она не знала ни подробностей метаморфоз, ни учебных планов заговорщиков и на вещи смотрела просто и издали. Такое участие Матюши в судьбе чужих деток пришлось по душе и она с истинным интересом узнавала подробности провинциальной саги. И чем глубже погружалась во всё и видела провинциальный гарем в истинных красках, тем больше хотелось нырнуть туда самой.
  С ней произошли те же метаморфозы, что и с Ниной. И понятия цинизма, манихейства и мазохизма потеряли прежний смысл. И в этой связи затея с вытаскиванием Анюты до приемлемого уровня уже не казалась пустой, ко всему прочему и возвышая участников. А высшее и благородное она и так обожала.
  Когда бабушка с внучкой ушли к себе, Синельников сказал Светлане:
  - Нина в этом проекте важный исполнитель. - Пригласим или пируем наедине?
  Было поздно, ничто не нагнетало и никуда идти не нужно, а хозяин в спортивном костюме с короткой маечкой выглядел очень пикантно. Гостья щеголяла в домашнем, в сумке был запас на любой случай. Теперь ничто не мешало празднеству до пресыщения. Однако чужая жена не стала скаредничать и пировать на чужие, решив углубить всё с "англичанкой".
  Получился этот жест так естественно, что мужчина ей устроил мысленную овацию. В реалиях же подал руку, помог надеть шубу и сапоги, возбуждая и притормаживая одновременно. Десять лет знакомства ничему не мешали и ни с чем не соперничали, поэтому, несмотря на капитальное трёхлетнее охлаждение в середине пути, их отношения выглядели естественными и затейливыми в очертаниях. Ей нравилось в нём всё и рутинное ухаживание без провокаций за готовым к сумасшествию телу напомнили жаркую пору студенчества и неудачные попытки найти себя со сверстниками. Тогда её хотели и затаскивали в тёмные уголочки, чтобы раздеть и возбуждение связывалось именно с этим, а предвкушение секса только повышало градус возни и телесного контакта.
   Нынешний Матюша только одевал и помогал попасть в шубу и сапоги, но сколько в том чистоты и понимания! И с ним мнилось хоть что и без границ чувствования!
  Нина по местным меркам жила не очень далеко и езда по неосвещённым улицам убаюкивала и умиротворяла. Частный сектор сейчас сильно разросся и стал таким же кичевым в стилистике, как и само общество. Микрорайоны выросли из деревень и дачных пригородов, причудливо устраивая анклавы городского в сугубо естественном для природы. Тут была и парковая зона, и район фабрик и предприятий с жилым окружением, и обычная краснокирпичная старина двух-трёхэтажного периода царской эпохи. Светлана машинально связывала контуры увиденного с собственным состоянием и постепенно расклеивалась и возбуждалась. Она чуточку раскачивалась в такт с наворотами фантазий и изредка поглядывала на Матюшу.
  Без него жизнь никчемна и пуста! - Она в этом убедилась в который уже раз.
  И беседовать с его друзьями и подругами ей нравилось так же¸ как и участвовать в жгучих затеях. Прицепить сюда свою жизнь с детками и их зреющими проблемами хотелось очень. Муж из ойкумены деток и жены полностью выпал и это факт! Уход к рыжей художнице был вопросом времени - это она видела ясно. Матюша ничего не обещал и никуда не манил - он просто жил, с ним жили и другие. Юра не раз говорил, что у того целый гарем молодых сотрудниц и они на добровольной основе делят с ним радости и печали. Он особо подчеркнул про печали женщин из совершенно чуждого ему круга. Их идеология - вариант заковыристой и изощрённой семьи. И он для каждой что-то находит.
  И вдруг её озарило - семья! - Вот что главное в Матюше. Она из-под ресниц и украдкой взглянула на него и стала отыскивать те чёрточки, которые желанны любой женщине. Время текло, чёрточки накапливались и она попала в тот же омут,что и гаремные подруги. Теперь Светлана знала, каких называть - подруги. И подняла глаза на мужчину.
  Синельникову знакома такая чувственность, тем более у Светланы, он понимающе кивнул и она не вынесла:
  - Остановись! - Дай прийти в себя.
  Шелестел мотор, веяло теплом от печки и огоньки салона дополняли картину ночного будуара с застывшими на "замри!" мужчиной и женщиной. Он протянул руку и расколдовал. Иначе женщина могла раствориться в своих беспутных мечтаниях.
  - Ей хуже во сто крат - после всего недавнего она в одиночестве! - сказал мужчина и забота о подруге и чужой жене рядом с женщиной, претендующей с ним на всё, промыла мысли Светланы.
  - Как же я ненасытна! - кивнула она и добавила: - конечно, ты прав!
  И стала сообщницей.
  Уболтать и обмануть мужа Нины - это её забота. И если Нину не получится вытащить из семейного ада, не пировать и ей: Матюша не тупой латинский мачо, а настоящий друг.
  Они приехали к Нине и на житейских примерах пояснили мужу тему научной дискуссии. Светлана явила чудеса актёрства и прочей выучки и взяла чужого мужа в оборот, совершенно по-женски понимая свои козыри почти блондинки. Нина лишь чуточку подыгрывала, точно вписываясь в драматургию, написанную гостями. Сцены из семейной жизни Зубцовых не затянулись, муж проводил гостей до порога и Нина уехала с ними.
  
   Ночь после рыбалки- дек 1-ый сем
  
   - Что обсуждала эта троица? - Многое. И в своих планах обошлись без отъёма чужой собственности. - Почему так мирно? - Потому, что всегда нужно иметь созданную или унаследованную собственную. Если сегодня ты экспроприируешь чей-то замок, то обиженный сюзерен соберёт банду наёмников и завтра такая же участь постигнет тебя!
  Сегодня ничейной была только Анютка. И то в известном смысле. Детки Светланы - это детки Борисова и ими останутся всегда. И из этого надо исходить.
  Ночь пролетела практически без сна, поскольку набралось слишком много всего, что хотелось обсудить вместе, слушая дорогого человека и с удовольствием погружаясь в его проблемы и не скупясь на себя в отдаче, а не обретениях. Для Светланы такое гурманство с соперницей вообще впервые и она тащилась, как настоящая наркоманка. Умный мужчина, не волокущий в постель, но от того не теряющий привлекательности, ей давно знаком и Синельникова она хотела сама. Давно и по-всякому. Ну и его подруга, она тоже из интеллектуалок и понимает Матюшу, доверяя и поверяя практически всё.
  Если особо не зацикливаться на формулах, то Нина - вариант надёжной виртуальной любовницы. У них с Матюшей есть всё кроме секса. И от публики нечего таить. Хотя, как женщина, Светлана хорошо ощущала её утробные порывы, однако мужчина грань дозволенного не нарушал и женщина чувствовала себя комфортно.И вообще с ним удобно, легко и свободно обеим. Делить и ревновать по-бабьи не получалось. Со своей стороны Синельников любовался женским обаянием таких разных созданий и старался их разводить по углам, если находились кризисные точки. И лишь к утру они немножко вздремнули.
  Хозяин встал пораньше и приготовил мужской калорийный завтрак. Он был так призывно запашист и азартен, что умывание и туалет у гостий пролетели мгновенно. Стоя в гостевой ванной рядом с Ниной, Светлана не удержалась от любопытства:
  - В постели с мужем ты часто воображаешь ласки и суть Матюши? - и услышала банальность, которой не заслуживала:
  - А что такого? - Редкая женщина в таком положении не играет разнузданную шлюху! - и получила оплеуху:
  - Что ж, милочка, я уточню вопрос: до встречи с Матюшей ты задумывалась о нашей первозданной профессии? - и поставила её в тупик. Однако Нина и не думала воевать.
  - Знаешь, Светка, наше бабье живёт как-то так, что без мужского аромата ему тоскливо. И чем круче его аромат, тем основательней наше помешательство, разве нет?
  - И мы с тобой помешаны на одном из них?
  - А разве он того не стоит? - ответила Нина и как бы со стороны оценила свою интимную возню с её мужем. И поняла, что такие фокусы успешны при находящейся рядом громадной планетепод названием Матюша, искажающей все физические и интеллектуальные поля и силовые линии. -Такая гармония свободы, интеллектуального изящества и банального сочного блядства с кем ещё возможна?
  - И мы ему сейчас воздадим по достоинству? - ответила Светлана и Нина кивнула: со Светланой ей делить абсолютно нечего, поэтому никакой вражды.
  
   Ген любви и бацилла развода, дек- янв 1-ый сем
  
  Самым банальным во всей этой конгрегации сапиенсов самой последней генерации была высоченная концентрация гена любвив данную минуту на отдельно взятой территории. Им был пересыщен мужчина и буквально светились женщины. Не отозваться на аномальный уровень чувственного для Анютки, было бы отречением от первозданной природы женщины. У Анюты с этим всегда отмечалась гармония и она явилась к большим девочкам с гостинцем для папочки. Круасаны по рецепту из поваренной книги получились воздушными и ячеисто-слоистыми впервые, несмотря на опыты у печи чуть не всю декаду перед Новым годом. И Анюта светилась от счастья, а потому не менее счастливых больших девочек просто не заметила.
  Бабушка специально проследила за ранним подъёмом внучки, специальной гигиеной и заклинаниями перед зеркалом. Плита и духовка разогреты до нужных кондиций, осталось всё это поместить в один файл и она не третировала девочку излишним контролем. Всё вышло на "ох!" и на "ура!" и восхищённая внучка воскликнула:
  - Твою мать, какие пушистые!
  А бабушка добила гадких лягушатников не менее колоритным:
  - Всяких блядей видывала, но таких капризных - поискать!
  Однако внучка этого про круасаны "не услышала" и спросила:
  - Что надеть? - и бабушка сквозь зубы процедила:
  - Самое блядское! - и внучка вырядилась в домашний халатик с дырами и одной висячей пуговицей, которая для блезиру. Бабушка всё оценила и добавила перца:
  - Ты в этом хламье и без макияжа выглядишь во сто раз лучше этих ухоженных сучек, вперёд!
  Режиссуру и постановку ключевой сцены Матюша раскусил сразу и сказал:
  - Анюта, ты наша утренняя звезда! - Такое роскошное угощение да к грубому мужицкому завтраку! - Присоединяйся! - и маленькая девочка пировала наравне с большими. Подобное запоминается надолго и каждая из прекрасных дам сделала собственные выводы.
  
  После ритуального завтрака Нина Александровна и Анюта отправились в школу, Синельников уехал на работу, а Светлана на мужней машине покатила домой. Она ехала неспешно, размышляя о предстоящих переменах, женщина их чуяла всем естеством. И что характерно, они её нисколько не пугали. Подушка безопасности по имени Матюша придавала уверенности и покоя. И она знала, что дружба мужа с ним будет неким гарантом и звеном благородного посредничества. К тому же, брак у них с Юрой и так слишком затянулся. Однако, сколько таких? - И как к этому отнесутся дети? - С горечью, но переживут. А её дружба с Матюшей должна просветить по иным частям бытия. Её в общем не столько волновала вероятная близость с ним как с мужчиной, сколько его влияние на деток. - Мужского в нём хватит на всех!
  И на этой мажорной ноте она подъехала к развязке с поворотом к своему дому. Поднимаясь в лифте, она уже знала, что сделает прежде всего. Дети ушли в школу, мужем в доме и не пахло и она собрала в кучу бельё, которого касался муж. Всё абсолютно! - Упаковала в пакеты и спустила в мусоропровод. Как змея меняет кожу, так и женщина избавляется от напоминаний прошлого. Светлана в этом была дамой хоть и просвещённой, но обычной и с инстинктами не воевала. Она помнила шутовские приставания Матюши и различала их чистоту от нахрапа в атаках мужа. И в мужнем хрипе не было и сотой доли того мужского, что она имела от взгляда и невинного касания Матюши. И теперь она знала подноготную гарема в супермаркете: там были такие же обманутые и лишённые счастья, как и она! Она надеялась видеться с ним хотя бы раз в неделю и стала размышлять о реализации этого замысла. Дружба с Ниной тому хорошее подспорье.
   Решив отказать мужу в интиме, Светлана перешла Рубикон и этот выбор снял груз с сердца. И, чтобы избежать эксцессов вечером, сразу же перезвонила ему. Выслушав его отмазки про вчерашнее, она сказала:
  - Можешь прямо сейчас переезжать к своей рыжей! - В мою постель хода нет.
  - А детки?
  - Юрик, истина о том, что я доверилась не тому мужчине, прояснилась ещё до рождения Феди, то есть, очень давно. Федя - моя глупая надежда на возрождение! Увы, мы бабы - дуры и ничем этого не исправить! Но лежать в постели и воображать себя с Аленом Делоном или Бредом Питом, слишком разрушительно для психики! - Короче, ищи себе другую дурочку, со мной твоя пиеса завершена!
  - Сколько у меня времени на все формальности? - прохладно спросил муж и она ответила:
  - В День Защитников Отечества твоим духом тут пахнуть не должно! - Остальное на твоё усмотрение. От супружеских обязанностей ты свободен с сегодняшнего дня.
  - И ты столько лет терпела, надеясь? - изумился актёрству супруги неверный муж.
  - А что возьмёшь с дуры? - легко ответила жена и впервые это признание мужу понравилось. Первые два года она была хороша до безумия и он обходился без любовниц, лишь изредка разгружая Зевсов комплекс на стороне. Но потом...
  - Ты была прекрасной женой и матерью, - начал он, но она прервала:
  - Я и так знаю, многие говорили. Но это были такие же козлы и я только слушала. Так что ты банален и скучен.
   Весть для Борисова была так себе и не вовремя, но когда беды приходят по графику Госплана?
  Раз она его отлучила от тела, то и мучаться рядом с ним до прохождения бумаг совершенно неправильно. А через час она сообщила, что его вещи собраны в баулы и лежат у консьержа внизу. Раз так резко и сразу, то и ему нет смысла ждать перемены ветра. И он начал устраивать развод, а жена внимательно следила за тем, чтобы дети не стали жертвами её ошибки. Теперь она знала точно, что хоть все смачные бабы и записные бляди - это одно и то же, но сие не умаляет достоинств обеих категорий. И главное качество для мужчины в семье - подчеркнуть женское публично и держать эту линию постоянно. И тогда загулы женщин с мужиками будут лишь виртуальными.
  Она и знала и прочувствовала на себе примитивную истину, про давшую не тому и потом мучившуюся всю жизнь. Могла ли она в ту пору разглядеть в Юрике истинное и не поддаться иллюзиям? - Все знают, что нет, но процент давших не тому продолжает зашкаливать и обманутые надежды ничем не компенсировать, поскольку замужество, семья и дети лишали свободы напрочь. Время текло и неумолимо портило внешний облик и подтачивало здоровье женщины и всё дальше и дальше отдаляло от точки невозврата.
  Светлана была умной женщиной и эту философскую хренобредь знала по себе. И с интересом наблюдала за теми, кто выбирался из тлена гнетущего супружества и решался на следующий шаг: дать другому и почуять разницу. Перед ней был пример такого мужчины, Матюши, и в дамах у него числились многие, замужние в том числе и он их не уводил от честного супружества¸ а просвещал насчёт упущенного и собственной цены на этом симпозиуме прозревших. Так что перед ней банальный жребий: "Давать или не давать?" - не стоял. А тем, кто давал и они обнаруживали достойное качество интимной жизни на стороне, эти терзания уже не актуальны, поскольку новое мироощущение и есть ответ на всё! С этим всё и так ясно, вопрос лишь в цене удовольствия, которая для женщины всегда чрезмерна.
  Периодически в вечнозелёном журнале массажа Синельникова замужние дамы шли пакетом из нескольких имён и итоговый процент редко опускалась до трети-четверти, по году же статистически убедительно приближаясь к половине, но так её и не достигая. Там имелись и сезонные колебания, но из года в год они не повторялись и то весной шли обиженные, а счастливые осенью, то совсем наоборот. Так что за много лет про замужних Синельников знал предостаточно и из первых уст - от них самих. И именно эти дамы из журнала интересовали Светлану, она спрашивала про них и он отвечал доступным языком: эту знаю собственным хуем, про эту говорили люди надёжные, а у этой на лице всё написано - голодна и хочу! Чтобы стало ясно и подруге, он указывал на общих знакомых, типаж натуры и как бы выявлял в них неудовлетворённое, которое ублажал чужой мужик. Синельников привёл несколько типических примеров и механизм супружеской неверности засиял всеми цветами интимной непосредственности. Он на фотографиях из альбома демонстрировал некие признаки и шутил:
  - Эта ебётся часто и охотно, а эта пуглива и недоверчива, но дорвётся - не оттащишь!
  - А такая, как я тут есть?
  - Не ебущаяся? - Сейчас посмотрим. И через некоторое время покачал головой: - ни одной пенелопы в кадр не попало.
  Светлана тоже девочка неглупая, альбомы проштудировала, исходя из новых познаний про утаённое и вскоре тоже отметила, что практически все знакомые её круга ебутся на стороне! - И мужья и жёны. Эта выборка, как объяснял Матюша, не очень представительна, поскольку там нет требуемой статистической массы, но и этого достаточно, чтобы понять, кто тебя окружает и чему из их уст верить нельзя ни в коем случае!
  - Они нас с тобой на этот счёт тоже сканируют? - как-то спросила она.
  - А как же! - Такую конфетку и не раздеть донага - грех непростительный!
  - Ну, насчёт себя я это чую давно, а вот про нас с тобой интересно.
  - Как раз тут всё банально и ничего оригинального: мы с тобой ебёмся регулярно и ты чуть не червонец годочков вроде виртуальной жены при юридическом Юрике.
  - Это на мне как-то написано?
  - Разумеется: сытая и покойная, на меня глядящая откровенно и за то от мужа никаких мер, значит - сговор и содом с гоморрой периодически.
  - Вы ебёте вдвоём? - выдохнула виртуальную крамолу Светлана.
  - Да, в нашем гадюшнике перемешались мифы и реалии, так что очередному вбросу верят легко: уж очень там всё узнаваемо.
  - Представляю, как они мне завидуют! - легко перенесла сию сплетню Светлана и это понравилось Матвею Ильичу:
  - Поэтому, Светик, не бери в голову укоры и претензии: пусты по сути, в корысти лживы: от вечной зависти они!
  - Если я решу испытать себя со всем списком, они выстроятся в очередь?
  - Чтобы выебать такую фифочку, чего не вытерпишь.
  - Выебать и всё?
  - Разумеется, сударыня, у ёбарей такое неизлечимо. Нормальные мужики в стаи не собираются.
  - Поймают на живца и ебут в одиночку?
  - В этом-то и вся прелесть, сударыня: и наедине, и экспромт, и опиздинительно приятно! - Большего адреналина не бывает.
  - Не будь ты знаком с Юрой, так бы со мной и сделал?
  - Скажем так, милая леди, вся цепочка знакомства и прочее, включая альковные игры, наши вероятные близкие отношения деток нисколько не испортят, более того, мы их приобщим к таинству.
  - Мамочка ебётся с чужим дяденькой и их это не возмутит?
  - Во-первых, Светлана Петровна с дядей Матвеем, ебётся в усладу, а не её мёртвую ебёт незнакомец! - Это принципиально. Во-вторых, у нас же с тобой и не ебля вовсе, а персонифицированная и взаимная любовь мужчины и женщины! Когда инстинкты и разум в одной упряжке. Они у тебя такие умнички, что поймут это сразу.
  - Уверен?
  - Они же и мои детки тоже, ты не забыла? - напомнил он и она кивнула, ту историю помня в самых мелких деталях. - Еву и Федюнчика они выносили вместе!
  Светлана могла с ним обсуждать практически всё и всегда знала - он честен! И именно от него убедилась в том, что её многочисленные и внешне благочинные воздыхатели - это страждущие по пизде им недоступной. То есть, этот круг её внимания недостоин! Не имей она такого друга, пришлось бы разбираться привычным способом проб и ошибок. А так: даже горячих эсэмэсок не читала и полностью в курсе. Мужик в друзьях - это нечто! - решила она в который раз и тайком, себя не выдавая, благодарила мужа за то, что он их познакомил: иначе их пути никогда бы не пересеклись.
  Говоря мужу о козлах-соблазнителях, она не преувеличивала, её репутация жены и светской дамы работала сама по себе и мужеское внимание к ней не остывало никогда. И под рукой всегда кто-то был. Но её гордость не давала сокровенности особого хода и к концу замужества она обошлась без грехов, что в бизнесе модной одежды и аксессуаров явная аномалия. В своё время Матюша сказал:
  - Ты могла бы стать изумительной любовницей одному нашему общему знакомому. Юрик на это смотрел бы сквозь пальцы и грешил бы намного меньше и по редкой мужской необходимости. - В тебе столько достоинств и шарма, что у твоих ног каждый месяц были бы новые шпалеры поверженных! - она проглотила услышанное и дала ответ, лишь отойдя и опомнившись:
  - А ты среди них или в сторонке? - и получила оплеуху тут же:
  - Боже, ну что ты мелешь!
  - Прости! - Под юбку и под блузку кто только ни заглядывает, вот и ляпнула.
  - А подумала? - женщина покачала головой и тяжко вздохнула, на что мужчина перевода не потребовал.
  - А что, на твой взгляд, у меня самое-самое? - отойдя окончательно, спросила жена друга.
  - Всё! - От маковки и до пяточек. Ну и причитания с плачем и сдавленным воплем - "Умираю!"- Как в кино: "Жить и умереть в Лос-Анжелесе".
  - Вообразил такую или подсмотрел реальное? - оживилась она услышанному про фильм.
  - И то, и другое. Если бы тот фильм снимал я, то актрису на роль стукачки из мафии взял бы тебя. - Грязна, безумна и сексуальна! Ты бы их всех заткнула и не повела бровью!
  - Так хороша?
  - Разве я похож на лжеца? - Или мне что-то от тебя нужно?
  После того диалога она пересмотрела фильм, внимательно изучила собственный альбом и присоединилась к дифирамбам друга своего мужа: она ему доверяла во всём. - Приятно, когда истина о тебе так нестандартно упакована.
  
  К вечеру Анюта после домашних заданий продолжила эксперименты у газовой плиты в доме Синельникова и ужин прошёл наедине с Матюшей. Бабушка решила не мешать, надеясь на смекалку внучки. Уставший мужик - голодный мужик, это Анюта уже и сама знала. На этот раз на ней ничего фривольного не наблюдалось и после ритуальных фраз и поцелуев в щёчку Матюша перешёл к воспитанию дочери. А это уроки и прочее. На математике задержались ненадолго и слегка уточнили неясные мелочи по физике. Остальные предметы вела Нина и он на них не задержался.
  - Ты так ей доверяешь? - спросила дочь.
  - Да, она мне друг, а друзья не подводят. Но есть и иное: для неё ты - это работа! А она истинный профи и халтуры не лепит. - Ясно, милая доча?
  - Я и так знаю, что ты меня любишь, но слышать хочется всегда. - Я не настырна в этом?
  - Анютка, ты моя любимая дочка! - Иди, поцелую! - дочка с удовольствием подставилась и они перешли к следующему файлу преобразования мерзости в благородство.
  На этот раз обсуждали фильм "Лолита" с Джереми Айронсом в главной роли. С фильмами шло намного лучше, чем с литературой и Синельников многое в обучении вкусу и понимании высшего названной дочери брал оттуда. Но к собственно чтению приучал хитростями, давая задания найти разницу между литературным источником и кино, с "Лолитой" Владимира Набокова как раз тот случай и героиня - её ровесница. Чтобы в умной дискуссии выглядеть достойно, ей приходилось дотошно перечитывать обсуждаемый роман или повесть и при халтуре он без особых церемоний тыкал в поверхностность чтения.
  Ну и на десерт всегда были стихи и романтическая музыка. Тут в наличии масса удачных песен на отличные стихи. Анюта своего кумира по-своему любила и по возможности стремилась ему соответствовать. Он этим пользовался охотно и на примерах просмотренных фильмов указывал на метафоры и гиперболы, приучая к анализу и пониманию глубинной сути. Иногда они перематывали куски фильмов по несколько раз, чтобы усвоить и понять нужное. И именно здесь у неё успехи были лучшими. И она это чуяла.
  С Ниной Александровной Зубцовой сложились доверительные отношения и грань учительницы и подруги лишь немного сужала близость. У них есть общая ценность и пиетет к ней был обоюдный. Как-то "англичанка" посоветовала найти в фильмотеке Синельникова оригинальную недублированную версию фильма "Ущерб" с Джереми Айронсом и Жюльет Бинош.
  - Вы будете смотреть с нами? - поинтересовалась Анюта.
  - Если получится, - осторожно кивнула "англичанка" и заинтриговала ученицу. Анюта с Матюшей смотрела практически любые фильмы без купюр и сексуальные сцены у них никакого ажиотажа не вызывали по естественным причинам. К тому же прошлая жизнь Анюты - это сплошной бордельеро и в его истинных ценностях она разбиралась основательно. А в диспутах с Матюшей всё увиденное расценивалось как продукт художника и не более того. Ну и всё это было ей ясно, как по сути, так и в нюансах и не выглядело напыщенным умничаньем. Ничего подобного и ни с кем Анюта иметь не могла и доверительность Матюши ценила по-особому. В этом плане она сверстников превосходила на голову, но похвалиться и не думала. Теперь нашлось много чего, где она отличница образования и практических умений.
  Те художества, которые она тайком всё же вытворяла, имели цель подтверждения специфической женской квалификации и не более. Она рисковала сильно, но в таком возрасте многие не знают меры и страха. "Левые зачёты" обычно шли на-ура и она возвращалась в привычное русло дочери Матюши, который как бы "не замечал" её хороводов из-за своей занятости на работе.
  С фильмом "Ущерб" Синельников решил так: первый просмотр у них с Анютой наедине, а потом то же с комментариями на уроке английского с Ниной Александровной. Такие фокусы они уже проделывали и разговорный английский шёл отменно, поскольку под ногами не путалась грамматика.
  Первый просмотр прошёл хорошо и на дочку произвёл массу впечатлений глубинного свойства. Они выпили крепкого кофе и перешли к неспешному анализу. Говорить Анюта умела всегда и тут учёба шла наиболее продуктивно. Щеголять правильно сооружённой фразой девочка любила и он поощрял такое умение. Ну и это было очень далеко от занудства и штампованных клише школьных тем по литературе. Они периодически включали проектор и пересматривали фрагменты, любуясь ракурсами и картинкой каждого кадра. И он на пальцах и конкретных кусках показывал особенности языка кино. Было доходчиво и впечатляюще и результаты в гуманитарных вещах давали уверенность при изучении физики и математики.А уверенность в себе для девушки такого возраста и положения важнее всего.
  Не менее значимым для Синельникова было во всём этом увидеть философию. То есть, то, что стоит чуть поодаль и управляет событиями. Упрямая, вездесущая и ненасытная в сексе, Анюта была такой же и в остальной жизни. На знакомом для себя материале она рассуждала здраво и с аргументами. Коллизия фильма "Ущерб" была сплошь сексуальна и располагала к размышлению. И в паузе он спросил её:
  - На твой взгляд, кто начал измену первым? - и получил улыбку юного превосходства:
  - Конечно, невеста его сына! - Уже в самом начале кино стала кадрить папочку!
  - Будь на её месте ты, перекинулась бы на папочку или нет?
  - Папочка взрослый и вкусный, а сынок так себе. Я бы на такого сынка озадачилась, если бы изначально знала про папочку.
  - В кино об этом ни слова. Давай прикинем историю по порядку. И с твоей колокольни! Начнём с неё. - Она кто, по-твоему?
  - Порядочная сука! Сыграно так, что именно сука и порядочная! Бельё, зудение в обычных разговорах, косяки взглядов, замашки в движениях за столом, прогибание при мужском наезде и прочее.
  - Хорошо. И что дальше? - Рассуди сама от и до!
  - Короче, суть в том, что и она познакомилась с этим молоденьким лопухом, дабы закадрить папочку!
  - Это же не дом через дорогу, а разные места свиданий, один раз даже в Париже и она ездит туда, почему? - Может, всё-таки любовь? - и она призадумалась.
  - Чтобы трахаться без помех, ничего особого не нужно. Сняли комнату и трахайся на здоровье. А вот так на виду и в доме, где всё напросвет - это настоящий дурдом! Чулюкина со своим папиком вот так уже год живёт. А мы не Париж и не Москва, на виду всё!
  - И? - спросил он.
  - Что-то тут не так!
  - Неладно что-то в королевстве датском, - с шикарной актёрской интонацией заключил он и она встрепенулась:
  - А это откуда?
  - Мы их ещё не проходили, Шекспир, "Принц Гамлет".
  - Тоже будем смотреть?
  - Думаю, да, но не сейчас.
  На следующих уроках у Нины Александровны эту картину они смотрели по фрагментам и переводили речь. Нюансы истинного звучания классных актёров сильно дополняли картинку и Анюта увидела другую смысловую часть фильма, она ещё и в музыке самой фразы. Фраза, переведенная так или этак, меняла многое и учительница на кошечках учила переводу по логике и музыке. Запоминалось быстрее, чем на школьных уроках.
   Так или иначе учитель уводил её из мира привычного в иной. Неспешно и по крохам Синельников с Ниной свою ученицу форматировали по новому образцу. Иногда любовались и спрашивали, кто же такой-этакий прилепил файл обновления программы на лицензированные новости и защищал неустойчивую душу от вирусов примитива. Но это так, для разрядки и ухода от взаимного влечения. которого никуда не спрятать. Он был личностью с системным мышлением и она заразилась этим же без раздумий, как и всякая подруга недостатками друга.
  А что же сама подопечная? - Податливая глина или существо самодостаточное и своевольное тоже? - Анюта всегда чего-то хотела сама и отвергала тоже многое и в мир профессиональной ебли вошла не по злому року, как это у античных авторов, а совершенно осмысленно и по своей воле, поскольку туда тянуло больше, чем к бабкам из воскресной школы и заморским парням с учениями и пениями о Христе. И что-то этакое она там видела, к чему тянулась из рутинной общаговской жизни.
  Тут не было отличников по учёбе, они жили в других домах, спортивные секции тоже не в особом ходу, поскольку туда надо что-то вносить и за тренеров платить. А общаговская вольница - это особая субстанция и тут свои приоритеты. Так что чёрная дамка Анюта Евстифеева вполне себе хороша в этом конклаве и шутить умеет, и отбрить тоже. И к большим папикам её стали возить не за красивые глазки и сладенькую попочку, каких водилось порядком, а ещё и потому, что она была куклой говорящей и танцующей.
  Говорила она что угодно, а танцевала показанное тётей Зиной и другими общаговскими дамами. В то время, как обычных деток ставили на табуретку и те громко читали стишки, Анюта тоже читала, но в дорогом наряде и не детское совершенно, но знала про что там. И на празднествах в честь кого-то и чего-то её не только ебали в избранные лузы, но держали рядом во время карточных игр или чего-то подобного и она могла подсказать ход. За удачный следовал приз тут же, за неудачный она видела отчаяние игрока и переживала вместе с ним, хотя ничего общего не имела ни с кем. И к седьмому классу она вполне себе состоявшаяся юная одалиска с мировоззрением и прочим, что бывает в такие годы. И Синельникову достался не чистый лист со сплошными пробелами по части грамоты и воспитания, а готовый продукт.
  Даже не продукт, до этого далеко, но заготовка, это точно и она к его миру не подходит совершенно. А уж по части чувственности она была весьма продвинутой и уловить намерения глуповатого папика - раз плюнуть! Поэтому идея переформатирования её личности - это слишком самоуверенная фишка. Она имела существенный изъян - прежние системные файлы с диска сознания не удалялись, а блокировались новыми из программы Синельникова, который не мог и секунды упустить во время загрузок своих файлов. У него была и работа, супермаркет, требовавшая постоянного надзора, так что миленькая дочурка - это на оставшееся время. Единственным постоянным положительным элементом в этом морфинге было его глубокое погружение в женскую тему ещё со времён чернокнижника. И он достиг в этом деле порядком, но живая природа развивалась по своим законам и юная Анюта могла увлечься тем, что ей близко, а это всегда фантом из прошлой жизни и тогда ... Тогда - караул!
  
   Клиентская база данных, весна ранняя7 кл 2-ой сем
  
  Синельников среди всей базы данных воспитательного проекта продолжал обновлять список клиентов дочери. Он по опыту знал, что без них процесс морфинга не столь глубок и знание всех ёбарей и клиентов - это и шанс не пересечься с ними случайно. Этого как раз он опасался по простой причине: новая Анюта прежнюю не очень любит и фантомы из прежней жизни могут повредить в развитии, заставив воевать с прошлым не по принятым правилам и тогда управлять процессом затруднительно. Часть базы данных уже оцифрована и он внимательно изучал скомпонованные файлы, а ряд фрагментов так и не проявился в виде имён и фамилий, болтаясь в ссылках на безликие фонды, фирмы и прочие поисковые признаки. Всё это нужно не из спортивного интереса, а чтобы не поскользнуться на арбузной корке. В провинции такое иногда случалось и всё переворачивало с ног на голову. В таких ристалищах фантазии Анюту он считал именно родненькой, но упущенной по молодости и глупости ненасытной страсти с Ленкой. Страсть с ней он представлял хорошо и такую дочку тоже. Как-то он выложил её мамочке:
  - Ты помнишь, как мы её зачинали? - и та удивилась:
  - Кого?
  - Кого-кого, Анечку, конечно! - и та вздохнула:
  - Если бы с тобой, я бы сейчас не маялась! - и, подумав, добавила: - Матюша, утоли мои печали, а то умру!
   Выпив кофе на посошок, женщина улыбнулась чему-то своему и нежно приложилась к его щеке: - У-тю-тю, какая гладкая!
  Мужскую аккуратность в нём ценили все и внимание к женским прихотям тоже: он знал их графики наизусть и поэмы с песнями к важным и рядовым датам всегда о том напоминали. Они всегда свежие и писали их поклонники девочек, способные к рифме и ритму. Молва об этом находила адресаты и иногда начиналась эсэмэсочная переписка автора и неожиданной музы. Такие перлы иногда приходили на адрес супермаркета с припиской типа "Лизе Тимофеевой" и виновница читала про себя в такой неожиданной прессе. Бывало и так, что на утренней планёрке Синельников после рутинных указаний на сегодняшний день читал такой опус и тем самым выделял виновницу. Нельзя сказать что остальные исходили завистью, но осадок оставался и "выглядеть лучше Тимофеевой" - дело первой важности. Ну и читать надо правильно, поэтому он проверялся на Лене, имеющей по этой части сугубо женский вкус. Бывали совпадения, когда вдохновительница опуса именно в этот день имела права на индивидуальное внимание босса, и тогда он читал стихи наедине и только после этого она решала - вставлять или обсуждать услышанное.
  Чаще обсуждали и очень интимно. В этой связи он брился утром и вечером, чтобы утренняя щетина не царапала кожу гостий полуночных и вечерних залёток на чай-кофе-какао. Такая деталь имела цену, хотя и не для всех, некоторым только и надо, чтоб воспламениться от мужеского наждака! Чай-кофе после 8 вечера, а бритьё ровно в семь. И свежий Синельников был особо убедителен даже в рутинном распределении билетов на спектакли и концерты, где просто подтверждал правильность процедуры. Право и правильность всего давно стали фишкой супермаркета и гарема, поэтому даже не обсуждались с иной колокольни: правильно? - и чихать на остальное!
  И вообще, гарем постепенно стал явлением самодостаточным и обрёл статус корпорации с коллективной безопасностью. Чужих не пускали, а своих лечили и просвещали. Даже юная свиристёлка после школы уже через месяц работы знала главные ценности и приоритеты фирмы и блюла их, как собственные. И потом, обмениваясь интимным пакетом со сверстницами, которые трудились на других боссов, убеждалась, что нашенское намного лучше. Ей завидовали, а она гордилась приобщённостью к высшему. К третьему месяцу работы она полностью меняла бельё на фирменное и становилась очередным оператором по реализации косметики и прочего эксклюзива. На них не было и тряпочки из Юго-Восточной Азии, только Франция и Италия, самые продвинутые дамочки шли на всё и добывали товар ручной выделки, от которого ахали даже большие девочки.
   И домашнее божество по имени Матюша служило гарантом идентичности с настоящим. Он давал справки и указывал различия контрафакта от оригинала. Прикладываешь маркировку ЕвроГОСТа к сканеру в его кабинете и всё, как на ладони! - Вот оригинал, а вот левая копия. На увеличенных картинках сквозь маркировку просвечивал рисунок с фирменными технологическими ключиками и это было окончательным аргументом идентичности. Ко всему и цепочка поставок к ним напрямую подделку попросту исключала. На тюках и пачках написано: Russia. Mezhduretchensk. Synelnycov, номер партии и заказа.
  И ещё о юных дебютантках супермаркета. Наиболее яркие до жгучести и нетерпеливые по женской части выходили замуж к концу третьего квартала работы, то есть, к лету, и освобождали места для свежих выпускниц междуреченских школ. Специфический и очень основательный курс семейных наук в супермаркетовском гареме имел высокий статус среди невест и замужество особых проблем не составляло. В семейном обустройстве принимал участие и Синельников, что было подтверждением сертификата соответствия товара ярлыку. Поскольку у большинства невест родня была не ахти как презентабельна, то её белому платью и фате Синельников соответствовал в полной мере. Обычно на свадьбы он надевал смокинг с белой рубашкой и бабочкой и брал с собой Лену Евстифееву и её рассматривали в качестве его супруги, а та их иллюзии не разрушала.
  Свадьбы как бы "по залёту" в провинции в чести с давних пор и на этот счёт юные давалки имели консультации исключительно с Матюшей. Он не давал пустого совета и всегда отвечал за содеянное. Для этого закрывался с юной грешницей после работы и изучал базу данных на потенциального жениха. Обсуждение шло в компьютерном режиме он-лайн, когда можно вернуться к отвергнутому варианту. И юная давалка точно знала, что её не обманут. Да и откуда девице разбираться в философии бытия, если в её доме всю жизнь не те обстоятельства и нужда перемежалась только с нищетой. Но кастинг она прошла, что тоже многое значит в её состоятельности. И если припекло и замуж невтерпёж, то отускали с оговорками и прочей подушкой безопасности.
  Выданные замуж, они догляда и защиты не лишались до первых крестин. В случае конфликтов звонили ему, а не родителям и он на месте разбирался с молодожёнами, внешне будучи нейтральным и независимым. И выдавал пакет "что, где и когда" для мужа, поясняя устройство женской натуры и сколько чего конкретно требуется именно его супружнице. С примерами из трудовой деятельности ни разу не заржавело и юные греховодницы аж замирали от восторга, услышав о себе подобное. С ними он беседовал наедине, строго и обычно второго визита не требовалось. Вскоре у живота юной супруги увеличивались размеры и дело принимало рутинный характер. На крестины его приглашали всегда и он никогда не отказывался. Что-то для подарка собирали девчонки из её бригады и одна из них сопровождала Синельникова. Ну и фирменный презент от супермаркета всегда венчал церемонию прихода в мир новой личности. На крестины Лена ездила редко, умиляя Матюшу дремучим суеверием.
  За годы в супермаркете таких свадеб сыгран не один десяток и родни у Синельникова прибавилось порядком. К тому же он прекрасно понимал ситуацию и реагировал по принципу: кто - если не я? Он так увяз в нехитрых страстях и увлечениях своих подопечных, что интеллигентские заморочки у Светланы и Нины глушил вопросом:
  - А вы не пробовали завтрак из вонючей жижи и хрюкающего кабана сверху вместо чистенького мужа в пижаме? - Дамы из корпорации знали цену многому и не растекались по мелочам.
  И хотя его мужские характеристики каждая гаремная дама знала точно и в естественном залегании, ничто не выплыло из круга посвящённых и не стало достоянием пересудов. Затыкали глотки злопыхателям одной фразой - дамы знают её оскорбительную цену. К тому же был и другой аргумент защиты, он звучал от мужчин, которые раздевали молодых женщин на любовных свиданиях и видели просто оглушительные различия экипировки дам из корпорации и иных вероисповеданий. Корпоративное было сплошь эксклюзивом и на голову превосходило подпольные самострочки конкуренток из категории иных. Не знающие этих тонкостей провинциальные мужчины, раздевали иных дам в полумраке и те прятали принадлежности охмурения подальше из-за угрозы разоблачения. Зато юные леди из корпорации сдёргивали с себя хоть что и бросали в лицо ухажёрам. После этого их брали голыми руками, ну, вы понимаете, чем!
  Короче - корпорация научилась защищаться!
  
  К весне второго учебного семестра у Синельникова сложилась полная картина Анютиных спонсоров и он тихонечко, чтобы никого не насторожить, стал докапываться до истинных хозяев ассоциаций, консорциумов, сообществ и коллективов по изучению эпоса региона. Приличных и порядочных там не было по определению и он очень осторожно разбирался с адресными файлами, стараясь не выдать себя и не наследить. И тут ему помогла Нина, она тоже списком озаботилась и прокачивала его среди своих знакомых. Ясное дело, все происходили из местных, многие перебрались в область и столицу, однако провинциалы дремучие и в тайные одежды федералов только рядятся. В конце обеденного перерыва "англичанка" позвонила и спросила:
  - Прикроешь? - это значило, что он увозит её куда-то и она якобы постоянно с ним в безразмерном процессе воспитания Анны Евстифеевой. Он спросил:
  - Надолго? - он ждал звонка из филиала.
  - Не знаю, может час, может три. - Он прикинул все варианты таких прикрытий и решил передвинуть дебаты с филиалом на завтра.
  - Хорошо, куда едем?
  - База отдыха "Велес 5". Подъезжай к школе, я скоро выйду.
  Нина пришла с фирменным пакетом для наряда и коробкой для обуви и в укромном местечке лесной дороги он стал свидетелем преображения городской училки в даму из гильдии свободных художников. В таком прикиде её полнота выглядела просто вызывающе. И он спросил:
  - Твой страждущий того стоит ли, может, я сам всё обмозгую?
  - Жалко девочку или сам хочешь?
  - Нинка, сейчас задушу, если не признаешься, ради кого такой маскерад?
  - Всё, потом, потом! - увильнула она от ответа.
  Свершив всё в общих чертах, она прыгнула на заднее сидение и редкими штрихами на ходу стала править образ художницы. Он довёз подругу до территории владения с воротами и охраной и изобразил частника, привёзшего даму попутно. Чтобы он был в курсе всего с ней, она периодически нажимала мобильник с его номером и он слушал происходящее. Вроде он включился случайно. Такие фишки иногда устраивали школьники и потом из урока геометрии выходил цирк.
  Чтобы не сходить с ума от напряжения и неизвестности, он стал гулять вокруг территории и изображать то грибника, то туриста. За оградой был не однажды перепроданный дом отдыха, каких при Советах существовала тьма тьмущая. Стоял он в сосновом бору на берегу Клязьмы. Прежнюю простенькую изгородь заменили глухим забором из профильного металла с камерами наблюдения по периметру. Он хорошо знал такие системы и понял, что скромным обществам почитателей флоры, фауны и забытого фольклора такое не потянуть. Все камеры имели следящие механизмы, а это и вообще чуть не оборонный объект! - Вот куда занесло Нинку. Оставалось ждать вестей от неё.
  Ясно было, что с ней, как с представительницей творческой профессии, предполагался банальный секс и остальное - это антураж и адреналин. Девочка из Нинки изумительная и мужчинам такие всегда нравились. Ну и репутация у неё, благодаря связи с ним, тоже нешуточная, но здесь она инкогнито, что имело особый привкус. По сведениям Нины Анютку сюда тоже возили и, учитывая кучу неудобств с доставкой и засветкой перед охраной и случайными гостями, возникал вопрос: зачем это здесь, у чёрта на рогах, а не в городе или окрестностях? - Прихоти барина или что-то другое?
  Мобильник включался сам и ненадолго, так что особого просветления не наступало. Хорошо то, что Нина бодра, спокойна и сейчас она в роли курвы на отгулах. Единственное прояснение всплыло с тостами "за нас и Капкас". Потом полная неизвестность, поскольку сумочка с мобильником была ото всего звучащего в удалении и различались лишь повизгивание дамы и хрип мужчины. Синельников никогда ни за кем не подглядывал и режим подслушивания его напрягал. Потом была пауза и он различил громкий возглас подруги, изображающий восторг и через пару тактов любовной истории автоматика отключилась. Снова гнетущее ожидание. - Пять, десять, двадцать минут ... Звериный вой совпал с включением автоматики и он различил мужской голос:
  - Ну, ты и сука! Всяких художниц имел - таких нет. И уже не могу, раньше бы сделал ещё пару ходок. Теперь здоровье не то! - на что она ответила:
  - А на что вам здоровье, когда такие удовольствия? - Здоровье - это неспешно по тропке и массаж от васи пупкина. А с дамой вроде меня - это всегда на убой, разве нет? - ответа он не услышал, поскольку автомат дозвона отключился. Голос у подруги был таким звенящим, что он тому кавказцу пожелал незнамо что.
  Пошёл второй час и он не знал, конец это приключению или передышка. Потом было ещё два включения и он слышал звон бокалов и неясные разговоры. Похоже, людей стало побольше и там были ещё какие-то женщины. К концу второго часа он услышал голос Нинки, она велела диспетчеру на ближней стоянке прислать такси к воротам комплекса. Он ответил:
  - Бу сде! - и отправился к машине. Через пять минут он должен нарисоваться поблизости пансионата и якобы забрать пассажирку. Светиться перед камерами наблюдений не стал и ей пришлось проделать лишних пару дюжин шагов за изгиб дороги.
  Нине досталось порядком и он не обронил ни слова, пока она приходила в себя. Быть шалавой и так долго - сможет не всякая женщина и не сразу, а после репетиций и режиссуры знатоков. Тут же дипломированная "англичанка" сыграла труднейший экспромт влёт. Примерно так же в Первую Отечественную мирные пахари и кузнецы объегоривали саксонских профи на поле военной битвы. Таких примеров множество и они лишь подтверждение сути русского этноса. Теперь войны иного типа, но суть та же - война! И после войсковой операции уцелевшие бойцы рассыпаются по пленэру, сидят в укромном местечке и курят.
   Молчание нарушилось лишь, когда до дома было рукой подать.
  - Давай съедем куда-нибудь, кажется, тошнит!
  Она выбралась из машины, углубилась в чащу и наклонилась, прислонившись к сосне. Её рвало так долго и круто, что внутренности чуть не выворачивались наизнанку. Синельников хмуро наблюдал за ней, дожидаясь финала. Похоже, ещё не всё. Она несколько раз сгибалась пополам и извергала остатки недавнего пиршества. Отблевавшись, она смахнула с себя ошметья зелёной пены и тяжко вздохнула:
  - Теперь я понимаю мужиков с бодуна!
  Матюша достал флягу с водой, устроил рукомойник из пластиковой бутылки и чистой ароматической салфеткой аккуратно вылизал лицо подруги. Затем дал хлебнуть нарзану и после этого устроился слушать её сагу. Однако она не торопилась: так быстро, как мужчины с одной эмоции на другую, женщины переключаться не могут. И она просто сказала:
  - Вот этот ковбой, который скакал на мне битых полтора часа, и есть главный спонсор нашей с тобой Анюты. В общем, тип как тип, ничего особого, кроме того, что именно он финансировал большую часть её вызовов, пусть и под разными именами и счетами. На улице я бы на него и не взглянула, а тут, как же - Папик! - Анюта бывала здесь, если для него, а в городе на съёмном жилье, если с другими папиками. У нас домик для таких дел и ненадолго снять несложно. Остальное услышанное никуда не употребить, поскольку я сама к ним пришла. Имена тоже ничего не дадут. Разве что для справки и чтоб не угодить туда дважды. А стравило меня от чрезмерного усердия: ела и пила почти всё, а мне многое смешивать нельзя. Вот так-то, дружочек!
  - А телефончик он тебе оставил, орал-то по-мужицки очень требовательно!
  - И телефончик, и визитка, вот они! - и она раскрыла сумочку с дамскими прибамбасами. Визиток и глянцевых буклетов там видимо-невидимо. Она чуточку покопалась и нашла нужные. Синельников взглянул на номера и понял, что лучше Нине туда не звонить: все они из обоймы закрытой базы для знатной публики. Он повертел победные вымпелы в руках и уронил:
  - Мадам, подытожим текущее. Первое: - эту преступную корпорацию вы переиграли начисто и совершенно самостоятельно. Вы - дилетант, а они - система. Но юных девочек туда заманивают на раз-два и сейчас. Второй номер в вашем классе - Чиликина заменила первый - Евстифееву. Возраст тот же, квалификация достаточная, рвение есть, так что они нашей победы не заметят. Это второе и не в нашу пользу. А вот ваша преданность идее всё это перевешивает. Вашу руку, леди! - и он приложился к ней, пропахшей содомом и гоморрой.
  - Ты ведь понимаешь - это не совсем идея, - устало уронила Нина, - мне нравится наша дружба и всё, чем мы заняты. А такие приключения дразнят кровь и раздувают парус надежд. - Матюша, я стала романтичной и верящей в чудеса. Остальное неважно.
  - Чудо - это переформатированная Анюта?
  - Да, сэр! - ответила она и по глубине боли, растворившейся в прекрасных очах подруги он догадался и обо всём в её сердце. Ну и он не забыл, что этот якобы супермен - всего лишь недомерок по части хуёв и потому для него пизда крупнее Анюткиной уже вроде лохани. Для нормальной женщины с разработанной пиздой и роскошной задницей полтора часа каторги с хуем-недомерком - наказание чрезмерное. Недоёбки такого типа он знал ещё по массажному студенчеству и сразу спросил подругу:
  - Ебёмся по-полной? - она кивнула и процесс реабилитации начался немедленно.
  Она прежде ограничениями в интимном с Матюшей очень тяготилась и тянулась не просто по части ебли, а для естественного глубокого общения, которому без разницы дружеская или иная принадлежность. Виртуально она с ним еблась давно, как и все продвинутые женщины и просто ловила момент, когда всё станет реалиями - не могло не стать при таком заебическом Матвее и не менее отзывчивой Ниночке!
  Она дружила таким образом со многими мужчинами ещё со студенчества и не терзалась соображениями супружеской верности, поскольку эти друзья происходили из более древней и почти вечной эпохи миропонимания настоящих ценностей. Матюша был примерно из этой же гильдии умников и дружить с ним - подарок судьбы! И замирать с ним в постели хотелось не в качестве дежурной любовницы, а в роли верной и понимающей подруги. В этой части она имела что сказать и чем похвалиться, но Матюша придумал границы и за них никуда.
  Однако условности для того и созданы, чтобы их нарушать. Новая Ниночка будто и не терзалась целую вечность от мужеских дезодорантов фиктивных хозяев жизни и ужасающего недоёба, а сразу же в изумительную еблю с Матюшей: он разделся совсем, избавил её от одежды, смяв и отбросив в сторону, подмигнул самому блядскому в любой женщине, затем сделал из неё бабочку в гербарии, покрыл во весь рост, обозначил коня гривастого на её роскошном животе и она увидела, где могут происходить скачки - это намного выше сердца и пронзённая сразу же, женщина потом из неги обожания так и не выходила.
  После ритуального смотра войск и намерений он буквально вылизал всё тело и своим ароматом заместил чужеродное на любовном и сердечном пространстве. В его руках она и летала и витала, не замечая себя в пространстве, но чуя полёт и понимание женской сути, про которое вот в таком пронзённом состоянии известно намного яснее. Она вдыхала и впитывала евонное всеми фибрами души и тела с жадностью деревенской женщины и упаковывала впрок.
  Такая оказия могла и не повториться. И они то извивались на просторной постели салона машины, то остужались на пленере майского подлеска и там она была в любой роли, в том числе и ночной фурии, пугающей случайных прохожих. Про фишку с еблей на пленере она слышала, но вот такие турусы и чудеса с ней впервые и про своё тело она узнала много заебически-прекрасного. Он этого не мог не сказать, поскольку настоящий друг и такой подвиг от души требовал достойного ответа, а это только мужеская оргия. Он ебал Ниночку за троих, заодно и каясь в прежних грехах самонадеянности и мужеского шовинизма. Ебал и играл на клавишах души и тела, побуждая к диалогу, такому желанному для неё.
  Он доставал в самые укромные уголочки женской сути и истреблял вредные файлы. Примерно четверть часа шла зачистка территории и потом началось обихаживание и собственно реабилитация. Нина была продвинутой и умелой пользовательницей таких игрушек и все намёки ловила влёт, поэтому не только исцелилась, но и изрядно наеблась. И так в этом деле погрузилась в себя незнакомую, что границ не заметила и попала на чужую территорию, там с Матюшей обитала только Лена. Там был космос, но и она как бы в отрубе. Матюша спросил:
  - Ну как, проеблась? - она махнула ресничками, неспособная говорить и шевелиться. В общем, душевное состояние у неё такое, что теперь готова на подвиги в пансионате по-новой и с остальными быками тоже. Её хотели пустить по кругу, но наученная Матюшей, она отбоярилась. За три четверти часа с Матюшей она возродилась и стала существом типа птицы Феникс. И всё это без просьб и мольбы: он увидел всё сам.
  Такой друг лучше десятка мужей. Он дождался некоей отметки в её очах и принялся за массаж. Четверть часа за этим делом миновала незаметно и она щебетала, яко воспитанница Анютка и шевелила ногами как театральная танцовщица.
  - Дама намерена сказать спич? - поинтересовался он, подталкивая и поощряя. И она прочла фрагмент сонета из Шекспира на оригинальном диалекте автора, поскольку Матюша и в этом с ней почти на равных. Они рамки дружественной нирваны воспитательного проекта нарушили, можно сказать - перечеркнули, но иначе нельзя!
  Потом заговорщики развели огонь и прокоптили одежду, сбивая домашних ищеек со следа. А костюм для свидания нырнул в багажник до следующей оказии.
  Чем была эта прогулка с неожиданным окончанием для участников? - Если отбросить естественную сиюминутную эйфорию соединения и последующих эякуляций, то налицо более глубокая близость отношений и новый уровень доверительности, который из сексуально-физиологического уже выпадал. Это было нечто высшее из отношений мужчины и женщины и границы запретного типа там значили немного и порой через них перешагивали, не замечая. Они не сговаривались, но примитивное любовничество отвергли напрочь.
  
  Итогом 8 месяцев по проекту Евстифеевой было замещение системных файлов примерно на 10-15% и общий морфинг составил около 20% по объёму замененных сусеков в привычках и умениях Анюты. Много? - Нет, не очень и редкое из нового так вот уживалось с прежними файлами, поэтому конфликты шли косяками и общий прогресс сильно тормозился.
  
   Весна и лето 7-8 кл; всходы от секс массажа-2 сем
  
  Занимаясь устройством самодостаточной женщины из юной стервы, он таки научил Анюту хранить сокровенное. Пусть это носило прикладной характер и в рамках этюдов про фильмы и коллизии романов, не выходя далее, но для юной одалиски умение не болтать, когда так и тянет что-то брякнуть подружке, значило предостаточно. Взрослый мужик учил вещам очень достойным и спрашивал, не хвастанула ль? - Анюта держала марку и в ожидание поощрительных баллов для чувственного массажа собирала такие вещи в шкатулку, в конце недели предъявляя домашнему божеству. С дополнительными баллами из сеанса получалась чуть не полноформатная ебля. После каждого такого она вырастала над собой прежней, отпихивала затёртое и поношенное, а он спрашивал, не скрывая иронии:
  - Этот массаж идёт за сколько свиданок? - и слышал оценку совместной работы, бывало по разному, разносы тоже, но звучало и экстремально-юниорское, как бы намечающее перспективу:
  - Один раз за год с папиками! - и мужчина видел, что она усвоила разницу и сделала выбор сама. Но периодические выкрюки никуда не делись и это заставляло что-то процессе менять. Однако чаще она светилась в ожидание и капризов не устраивала. График таких массажей-обманок он составил божеский и гибкий, меняя по обстоятельствам и чуя состояние на каждый момент.
  Общение с Анютой напоминало езду по бездорожью без карты: и трясёт на ухабах и что за поворотом, неизвестно. Он о секрете интимного массажа не сказал даже Нине и для вида спрашивал у той про аномалии и вероятный секс в закоулках школы, "англичанка" ничего особого не видела, с уроков в туалет Анюта не отпрашивалась и по этой части претензий нет, а во время дополнительных уроков по предмету фиксировала живой интерес к английскому. - Всё, как всегда!
  Так же она держалась со Светланой. Анюта играла столь взрослую роль с охотой, получалось отменно и он постепенно уводил её от пропасти. Для него же,всё лечебное для красотки - чуть не каторжная работа и он потом долго смывал с себя наваждения, а она цвела и полыхала. После принятого вовнутрь одалиска становилась невинной девочкой, приникала к его щеке с поцелуем и роняла:
  - Спасибо, папочка!
  Интимный массаж играл роль созидательную и мужчина умело компенсировал неравномерность нагрузки на отдельные мышцы и органы, воздавая всему телу. Анюта этого не ощущать не могла и инстинктивно шла вровень с растущей физиологией. - Хорошее самочувствие давало добрый настрой, а в таком состоянии лучше думалось, ну и соображающая женщина - это кладезь всего. И перемены векторов организма меняли и саму натуру, а это ни в каких процентах не выразить - есть оно и всё! - Она уже не хорошенькая блядь с изумительной задницей и ножками, а отличница по английскому и вполне достойная писательница русских сочинений. С математикой и естественными науками уже не стыдно и на физкультуре она не отсиживалась на лавке, изображая девичьи болячки.
  Инстинкты, ранее дремавшие и никуда не звавшие, очнулись и вечерние прогулки в лес перемежались с пробежками и к предложению рвануть до "той сосны" Анюта была готовой всегда и проигрывала Матюше не так много. После финиша он считал у неё пульс, сравнивал со вчерашним и это было не чувственное истязание, а рутинная проверка организма. И она попутно узнавала, как бежать и дышать правильно и многое другое из мира движений и самоощущений. С Матюшей мир иной и даже не мир, а космос. И всё общаговское как-то незаметно становилось неактуальным. Нелегальные доходы от древней профессии исчезли и одевалась на законные средства мамы и Матюши, она выглядела очень достойно. Об этом говорили уважительные замечания Нины Александровны и Светланы Петровны, которые знали в этом деле толк. Анюта во вкусах одежды полностью переформатирована, что и заметила новая жена Борисова, художница рыжая царица Тамар.
  В критические дни, для неё очень неприятные тяжестью внизу и общим упадком, роль Матюши сводилась к поддержанию духа и закачиванию в её сердце собственного тепла. Массажи он проводил, сняв с себя лишнее, сам покрывался липким потом и юная одалиска могла видеть многое и угадать сокрытое. Иногда, когда в доме бабушки нет никого, после сеанса он увлекал её в душ и там проводил недостающую часть программы.
  Надо отметить права и правила для Анюты в доме Синельникова. Во-первых, она имела свой ключ и могла войти в дом с улицы или из гаража, во-вторых, по договорённости с мамой и бабушкой принимала участие в кулинарных экспериментах на его кухне и на ней лежали ужины три раза в неделю и завтраки по субботам. В-третьих, она теперь занималась уроками в его кабинете и в связи с этим интернетом владела почти свободно. В-четвёртых, до его прихода с работы можно прикорнуть на диванчике в спальне для гостей. В-пятых, она подчиняется любому его указанию по части режима дня и занятий уроками. В-шестых, интимный массаж - альтернатива сексу, отныне проводился в его спальне перед вечерним кофе и сном. Бывало, Анюта оставалась в постели до утра, не в силах оторваться от иллюзий, навеянных руками папочки. Да и удобно по соображениям нравственности: из-за воплей разошедшейся одалиски лучше всё держать за закрытыми дверями.
  Анюта привыкала к его дому постепенно и в какой-то момент поняла, что с ним сроднилась. С ней тут ничего криминального не происходило, Матюша оказался не таким уж и извергом и всё же бывали послабления с уроками, дополнительным материалом, интернетовскими тестами и прочим заумным. Она не столько уставала от самой учёбы, сколько маялась от неумений учиться и постигать неведомое. Этих навыков взять неоткуда и то, что у девочки из интеллигентной семьи лежало сверху, ей приходилось создавать с нуля! Она злилась, шипела змеёй, швыряла книжки и тетрадки, а он подтрунивал, не двигаясь с места:
  - Зато с еблей полный абгемахт! - Такому правильные девочки когда ещё научатся, а мы уже с лицензией! - и Анюта смирялась. Книжки с тетрадками возвращались на место, а образование возобновлялось.
  Как-то Светлана позвонила Синельникову и предложила вариант уик-энда с балетом в Москве.
  - Мы вдвоём или втроём? - спросил он, имея в виду и Светлану, с которой Анюта вела себя совсем не так, как наедине в Матюшей. И Светлана предложила большее:
  - Почему бы не прихватить и Нину? - "Кармен-сюиту" дают не каждый год.
  И угадала, из деликатности и специфики затейливой дружбы и конфигурации отношений Матюша не всегда хлопотал за Нину и предложение Светки снимало с него эту нагрузку.
  - Отлично, Светик! - Едем вчетвером!
  Сам спектакль, Большой театр и атмосфера действа высшей категории в обществе близких людей на Анюту произвело сильное впечатление. В её сознании что-то щёлкнуло в очередной раз и сектора растущего интеллектуального интереса перевели рули на классику. И по пути домой в машине на авто-радио она с привычной попсы переключалась на музыку серьёзную - так зацепило. Нина с Матюшей переглянулись в зеркало заднего обзора и отметили очередной правильный отросток.
  С тех пор такие поездки стали регулярными. Вектор интереса к серьёзному набирал сил, однако воспитатели не обольщались, понимая флюгерность и флюидность всего в юности и в особенности на таких глубоких программах перемен. Не сказать, чтобы врождённая эротичность всего устройства Анюты вдруг испарилась, нет! - Просто появились новые горизонты и направления.
  После очередного глубокого массажа она призналась Матюше в криминальных фантазиях:
  - Я представила себя Кармен, а тебя матадором, ты меня гоняешь по арене под эту блядскую музыку, никак из головы она не идёт, а бык в сторонке стоит и ухмыляется.
  - Бык ухмыляется, что за фантазии?
  - И как бы говорит, папочка, тебе: "Такую сучку я бы давно трахнул, чего ждёшь ты?"
  - И?
  - Квод лицет йови, нон лицет бови! - Я правильно ответила?
  -Я Зевс, а ты Европа, обращённая Герой в корову?
  - Да, папочка! И я стану твоей по-настоящему, когда мы окажемся в Египте.
  - Но есть ревнивая Гера, за тобой гоняются злющие осы, про это не забыла?
  - Нет, папочка!
  - Эта всемогущая стерва может подговорить любого смерда и он будет изображать меджнуна и сводить с ума каждый день и минуту. И тогда...
  - И что тогда?
  - Ты явишь свою причастность к Олимпу. - Ты избранница Зевса и в тебе уже зреет его семя! Смерду на тебя можно только смотреть. Анюта, только смотреть, а не любоваться и мечтать! - Ты чуешь разницу?
  - Это какие-то слова или жесты?
  - Ни то, ни другое. - На тебе моя благодать! В душу смерда через тебя понимающую должно войти - эта женщина для бога!
  - Ты в меня это изливаешь и оно зреет?
  - Да! Поэтому принимай моё именно так - божье семя!
  - Ебли нет, но семя во мне, как то самое зачатие и рождённый Иисус у неплодной от мужа Марии?
  - Да. Это и в самом деле так, зряшных слов я не реку, так что они все, считай, от бога!
  - Оно само вызреет или мне что-то с ним делать?
  - Как и с любой верой - сначала прими слово, потом осознай его суть и оно само найдёт нужную ветку.
  - И всё, так просто?
  - Ты же у меня умничка и с остальным, которое не от меня, сама разберёшься.
  - Такое доверие?
  - Так ведь - и дочка и умничка!
  Он сильно рисковал, однако что оставалось? - Правильная женщина сама отшивает лишних мужиков и подруг и это первая данность стоящей женщины! Он в той самой пачке фотографий у Варвары Антоновны разглядел стоящую женщину и теперь с каждым днём и часом в её растущей цене только убеждался. Вопрос лишь в том - кому сия игрушка достанется?
  Почему сомнения? - Элементарно: созревшая, она многое ощутит иначе и заложенное прежним бытием забудет, уведённая инстинктом к другому хую, желанному в сей миг. И уйдёт с ним на край света.
  Матюша её созидал, любил и ревновал! Не ебал по-настоящему именно из этих соображений. Растущая и распускающаяся, она и нравилась и сводила с ума непредсказуемостью. Иногда вытворяла такое и так, что он готов её убить и в его переполненных мозгах всплывали криминальные сюжеты с задушенными и отравлеными красотками и рыдающими над их телами мужьями. Сюжет с Отелло и Дездемоной из той же оперы. Но она прикладывалась к нему невинной девочкой и он прощал. Всё же невинность была в самом изгибе тела, этаком интеграле, гасящем ебучие и страстные бёдра одалиски. Он иногда среди ночи вытаскивал из постели Лену и уводил в банные апартаменты, всегда тёплые и уютные. Лена ни о чём не спрашивала, поскольку любила его и прощала всё, запретное общение с дочкой в том числе. Она понимала сложности в отношениях с ней и воздавала собой, чуть не умирая от передоза чувственности. Но утром никуда идти не надо и ноги ей незачем, поэтому взахлёб и внизу и вверху. Сколько она принимала за раз, не знает никто, да и никому так не подставиться и умело не подхватить, как умеет мамочка его подопечной. Но так не каждый день и не такую походку дочери замечала только Варвара Антоновна, но как бы "не видела".
  Среди новой педагогики были приёмы и совершенно не классические, но рутина жизни такова, что без них никак. Поскольку гарем супермаркета родился раньше проекта Анны Евстифеевой и был крупноформатным долгоиграющим продуктом с несколькими десятками участников и многими месяцами кропотливой учёбы, то воспитательному контракту приходилось вписываться в житейские обстоятельства. И согласно графика в отдельные вечера приходили гостьи, порой оставаясь до утра. Большая часть уважительно исчезала на рассвете, дабы ничего не испортить в ауре такого дома, но бывало, что оставались на завтрак.
  С возросшим статусом Анюты это ещё не конфликтовало, но напряжение уже витало и электричеством пахло ощутимо. Как-то раз график выдал счастливую ночку замужней леди для Вики, которая в своё время удивила Борисова чуткими ресничкми в пизде. Вика, верная по-деревенски, эту верность облекла в удивительное знакомство женщины с собственной пиздой, которая оказалась гениальной и в интимные минуты близости с мужем возвышала надо всем миром. Потом по инерции Вика питалась её мудростью, но отдача глубже и больше, когда с ней рядышком Матвей Ильич. И она вела себя так мудро, что даже ревнивая нимфетка Анюта уважительно ей склонялась, поражаясь умению быть простой и любящей.
  Как бы ни складывалась сама ночка, утренняя эрекция мужа была заботой сугубо женской и она её поджидала, аккуратно надеваясь на хуй и не извлекая мужа из эротических снов. Реснички на влагалище принимались за исконно женское, связки принимали гривастого коня в объятия и ебля становилась райскими кущами, не выбираясь из снов. Она по-настоящему и без условностей из-за новых обстоятельств любила Матвея Ильича и всё к нему шло в высшей тональности и широким потоком. Оргазмом у них был весь акт любови и нектар мужеского постоянно перемешивался с женской амброзией, образуя невиданный и постоянно меняющийся букет. Надевшись на него в естественной предутренней эрекции, Вика погружала мужа в другой сон, сама им управляя и комментируя вздохами и всхлипами до неслышного визга. Со стороны это зрелище выглядело этаким громадным тюльпаном на гибком стебле с феерией гибкого и большого тела женщины, вьющейся в любовной страсти и не выходя с мужеского остова, но используя весь его размер, вот тут-то размер имел значение и Вика на этих волнах даже Матюшу сводила с ума, едва удерживаясь от чувственных обмороков.
  Наедине и храня взаимное уважение, он её называл - синьора Доброе Утро, а она его по-разному, но чаще - сэр Мэтью. И в этих именах заключалось сокровенное для мужчины и женщины. Она была обожающей Астартой, а он сеющим жизнь богом Ра. За годы связи они так сблизились, что обходились без лишних слов, угадывая желания и предпочтения ещё до их появления в очах или движениях. Музыкальные пьесы, которые он играл на её теле, никогда не повторялись, а излучаемые ею ноты всегда наполнены женской сутью и никогда не опускались до простеньких созвучий, выдерживая затейливые фиоретуры, недоступные никому более. Эта женщина, как и все с ним близкие, тянулась к свету и она его получала в самом изысканном и неприбранном варианте любовного экспромта.
  Понимание эксклюзивности такой инфернальной близости видевшим фрагменты такого шоу в его доме приходило очень быстро и ожидание следующего свидания никогда не смазывались ревностью и нетерпением. Немножко бабьей зависти ничему не мешало и собаками соперниц не травили. Вика была из давней мужеской памяти и партитура сыгранного мужем на ней аж зашкаливала - так много всего и разного! Синьора Доброе Утро являла и свежесть своей утробы, и жар дыхания, и волнение груди, и яд отравленных поцелуев, которыми манили уста. С нею он набирался такого и так, что с лихвой хватало до следующего свидания.
  В финальной части утренней поэмы на постели он перехватывал инициативу, укладывал на спину и уставшая женщина вкушала мужескую благодарность, которая текла из ушей и доставала до пяточек, опускаясь и воздымаясь до небес. Изнемогшая и счастливая она шла с ним в душ и по ходу неспешного омовения не один раз принимала в себя и извивалась, изливалась и принимала! И окончательно очищалась от наносного, готовая к виртуальному общению до следующего праздника.
  Другие гостьи тоже старались, но такую партию вьющегося тюльпана никому исполнить не удавалось. Даже у Лены Евстифеевой тюльпан выходил менее динамичным и эффектным.
  И если бы Роден или Пракситель надумали лепить любовную пару в виде тюльпана, где руки мужчины восходят к женским холмам, то лучших натурщиков не найти. Так с Викой бывало всегда, но он не мог привыкнуть, восхищаясь и удивляясь женской фантазии и преданности. Большое тело синьоры Доброе Утро - это и несметные ресурсы любящей женщины для движений, упражнений и просто чаявшего тела, трепещущего в руках любимого. И его касаний достаточно, чтобы воспарить и ринуться в геену тут же: так всё взаимно и связано!
  А что муж Синельников? - Ебаться во сне - это одно, а вот совместить сон с реальным соитием кто способен? - Наука на этот счёт не громогласна и продвинутый Синельников о подобном уникуме нигде не читал: Вика в этом плане одна на весь свет. Она это знала и гордилась как обретёнными умениями пизды, так и уважительным мужем, подвигшим обычную разведёнку на высший полёт в деле деликатном и неспешном. Она с ним еблась побольше других гаремщиц, зарабатывя дополнительные минутки с любимым вполне законно, всяческими премиями и бонусами, поскольку и опыт и прочее в ней так и манили уединиться и хотя бы чуточку вкусить. Она была чуткой, по-женски с хитринкой и умела оказаться в нужный момент в нужном месте. Ебля с такой пиздой - это романтические грёзы бывалого хуя по тайным свиданиям с сексуальной гениальностью. И о такой женщине пора написать роман: "Женщина, которая ебётся", он станет бестселлером для грамотных мужиков и продвинутых женщин, далеких от ханжеских приоритетов.
  По ходу пиесы о волшебном пробуждении и после того, как муж осознает реалию утренней пизды по-настоящему, он воздаст ей по самое-самое! А это не менее часа. - Она без дыхания, а он над ней, бесценной добычей, обнимающий тело и правой рукой воздающий пизде. Пять с лишком пудов мужика на женщине - груз порядочный, но она горда и парит вместе с ним.
  За месяцы такой нирваны он осознал, что таить заебическую роскошь неправильно и с разрешения Вики снял видео всего свидания. Она с восторгом и страхом смотрела на себя и поражалась изумительному мужу, который создал иллюзию полёта для неё, подставляясь и подталкивая в самый нужный миг, без чего она бы сверзнулась в геену. Подобного кино она не видывала и теперь гордилась собой. Просвещённый и циничный Синельников знавал всяких профессионалок, но любительница Вика - самородок. И в воспитательных целях ролик показал самым заядлым спортсменкам гарема, а потом и кое-кому из ближних. И с ним соглашались, но о знакомстве с ней и не заикались, зная правила корпорации. А гаремные на этот счёт устраивали семинары и дополнительные уроки по физиологии. Он не отказывал никому, повышая общий уровень грамотности Вселенной.
  Когда Вика ночевала у него, то на завтрак одевалась как бы условно, зная, что она с мужем наедине и была в тонком халатике на запахе и открывающем тело, только что из алькова любови. Она не жадничала и не привередничала, продолжая изысканную гениальность собственной пизды и в беседе с мужем отвечая всей сутью, а не голосом или кокетством очей. Говорить могли о чём угодно, о погоде за окном, о её близнятах, но и ночное с ним тоже припоминая и уточняя. Гениальность у пизды потрясающая и Вика с удовольствием к ней приобщалась, легко включаясь в диалог умного мужчины и собственной сокровенности. Находились слова, припоминались ощущения, иногда отзываясь так, что всё тело замирало и сжималось в спазмах недавнего.
  За столом она всегда с голыми пятками и открытыми коленками. Где-то в просвете халата угадывалась полная грудь, светились счастливые очи, а вместилище плодоносного стана молча взывало прижаться и вдохнуть из его курений, которые чуть не вулканические. Она под видом утреннего кофе подливала в чашку себя и если рядом были Евстифеевы, становилось ясно: по этому сегменту женского с Викой никто соперничать не может. Это написано и на мужчине и на женщине.
  Анюта старалась не заводиться, увидев то¸ к чему мужики прилипают навечно: гениальная пизда! Ей это уже давно известно. И тело взрослой женщины с именем Вика было с пиздой в гармонии. Сердце и душа тоже и электричество от её любови с Матвеем Ильичём растекалось благодатным эфиром, облагораживая всю риторику о сексе, ебле и прочей интимности. Варвара Антоновна тоже сию штуковину видела и по-бабьи завидовала счастливице, которая регулярно ебётся с её лучшим другом. Кто знает, сложилось бы у неё с Матвеюшкой вот так же? Уже сама по себе Вика была созданием чисто рукотворным и сугубо мужеским, так что вставь Матвеюшка как следует Вареньке, как знать, может и у них была бы хоть какая-то, но связь?
  Что касается Ленки, то она поближе к нему, однако не единственная. - А как хотца, чтоб с ней и никем больше!
  Такая воспитательная среда на Анюту влияла сильнее наставляющих бесед и выволочек, она видела главное у больших девочек - основательность. Они заражались ею от мужчины и становились если не гениальными, то умницами-разумницами с чуткой пиздой и организованным телом. Если в природе и физике мерой всего была масса тела, то в интимной ойкумене самым достоверным аргументом всему истинному есть время нахождения хуя в пизде с дружеской миссией. - Чем дольше он гостит у неё, тем менее придирчив его хозяин к пересоленным супам и недожареной рыбе, а уж не такую блузку и вообще "не заметит". У пизды Виктории с гениальностью полный порядок и мужчина опекал её в полном соответствии с этим, уважительно справляясь, не жмёт ли что-то в нижнем и не сменить ли подследники в обуви, чтоб сразу и ....
  Анюта поглядывала на бабушку, как она ведётся к уважительности Матюши и видела, что та гостью уважает, поскольку она от бога, а зависть - она светлая и не во вред. Ну и в бабуле женское ещё не завяло, потому и не трындело попусту. Она по себе знала, что налитые кончики грудей после ебли - свидетельство настоящей любови и ебля там только в помощницах. Ленка после ночек с Матюшей тоже чуть не текла и она ей завидовала и мечтала хотя бы во сне оттянуться по-настоящему, но как-то не складывалось. Так что терзания внучки на этот счёт не смущали - переживёт.
  Анюта и сама уже прониклась истиной от полученных встрясок, понимала и хотела так же и взахлёб, но мала! - Это угнетало, но расти быстрее не могла: природа! Однако у неё преимущество надо всеми: она зреет в его руках и с его участием. И хуй там не только в виртуальной плоскости. Она от него в первые минуты глупела, но потом дурь откатывалась, открывая взошедшие ростки, пахнущие всем высшим и желанным. И ради него алгебра с тригонометрией вполне достойное занятие.
  
  Этюды рыжей художницы, конец первого полугодия, 8 класс - 3-ий сем Син.-ву 33 года
  
  Все беременные женщины прекрасны и запашисты из-за зреющего в утробе, но каждая имеет массу личных особенностей, которыми держит в узде любимого мужчину. Владела такими секретами и рыжая художницы, новая жена Борисова.
  К середине беременности у этой раскрепощённой дамы наметились естественные проблемы со здоровьем и врачи посоветовали переехать на пленэр и сменить городскую суету на неспешную деревню. В переводе на понятный язык - это облагороженный в семейной гинекологии и деликатно сформулированный вариант банального сохранения плода.
  Сроки городским синклитом указаны в общих чертах, но не менее двух декад и с наблюдением у местного врача. В этом плане достаточно и фельдшера поселкового здравпункта. У Борисова были варианты самые заманчивые, но он выбрал дом Матюши, наплевав на предписание дипломированного врача в поликлинике, зная участие друга в беременности Светланы, там он без затей снял с него обузу, к которой не был готов никогда. - А почему не полный пансионат с медиками и лечебными процедурами в горах или на море? - Да всё потому же: море и горы далековато, а Матюша рядом, все удобства, включая отдельную комнату и натуральное питание домашней кухни, лес через дорогу, речка чуть подальше и изысканное общество друга, которому он доверял без риска получить в борт торпеду измены в виде творческих фантазий Томочки и вообще, имея рядом с собой Матюшу, ни одна нормальная дама в другую сторону и не посмотрит, а Томочка как раз-таки из нормальных. Когда Юрочка с ней бывал в общественных местах, рыжая супружница от внимания расцветала сверх меры и мгновенно её электронная почта разпухала от эсэмэсок. Купаться во внимании любят все женщины, но Томочка в тысячу раз больше, так что от такого внимания её лучше уберечь. Остальные медицинские варианты - это сомнения и тревоги, а с Синельниковым в Междуреченске - всё надёжно и совсем рядом! И он знал точно, что рядом с Матюшей его царицу налево не потянет никогда! С кем угодно и где угодно, но не с ним и не в его доме! Уже ради такого с ним стоило дружить, но ведь было и другое, короче, он без раздумий определил жену на излечение лучшему в мире мануальному терапевту Матвею Ильичу Синельникову.
  Она приехала на своей машине, а Борисов её сопровождал на собственной и, оставив жену под расписку, вернулся в город. Готовку еды для себя и особую кухарку гостья дома объявила ненужной и продукты для эксклюзивных блюд решила брать сама на местном рынке, в остальном же её вполне устроило рутинное питание по расширенному меню вместе с хозяином и с собственными шедеврами кулинарии, которых у художницы водилось в достатке, как с талантом и фантазией. Её поместили на первом этаже для удобств и здоровья и она этой опцией осталась довольна.
  И при первой же возможности она вышла из дома и осмотрелась вокруг. Местный пленэр и подъезды к нему ей понравились и первые два дня она привыкала к новым обстоятельствам. Гениальная малярша сиживала на пенёчке, как классическая Алёнушка, смотрела в зеркало лесного озера, наблюдала за лодками рыбаков на реке и пряталась от городской сутолоки на извилистой тропке, впитывая сосновый озон и пьянящую дурь от испарений хвои, в Прибалтике за такое надо платить и терпеть местных, а тут всё бесплатно и местные обитатели говорят по-русски без акцента и поджатых губ. - Короче, дама отдыхала и вкушала недополученное. - Она имела право!
  Климат средней полосы в любое время года весьма мягок и комфортен, а летом и вообще лучше не придумать, поскольку ни жары, ни тропических ливней, ни сдувающих и осушающих пассатов. Ну и Междуреченск - не Москва, хотя и рядом и там дожди непродолжительные, жара неизнывающая, а хвойные ванны от сосняка и ельника исцеляющие и это Борисов знал отлично, поэтому для полного оздоровления жены и сохранения плода в её чреве без раздумий выбрал дом Матюши. Она не очень капризничала, хотя в таком состоянии это вполне объяснимо и медицинские анализы были отвратительными, как и крайности самочувствия беременной. Дом Синельникова ей понравился и в прежних визитах сюда с Юрочкой деревенский дух и неспешный ритм жизни пришлись по душе. Час езды от дома, а ты будто в какой-то Баварии или Верхней Саксонии. Ну и сам Матюша ей тоже нравился и это сыграло немалую роль. Жить с приятным человеком и другом мужа - что может быть лучше?!
  В общем, гениальная малярша с места в карьер ринулась на пленэр уже за забором городского дома и вкушала ароматы хвойных лесов, которые тут шли широкой полосой, оконтуривая восточную границу лесов Центрального региона и так называемого Ополья с юга и востока. Изредка она сверялась с картой Синельникова на основе крупномасштабного космоснимка и забиралась в заветные уголочки, выделенные крестиком. И там было очень комфортно: всё же не зря предки славян так рвались из теснин варварской Европы всю свою историю, пытаясь найти гармонию с природой. - Дышалось легко, а глазу было чем любоваться. Одни места для насыщения, другие для релаксации, на плане так и сказано. И на одном видном дереве приколота табличка с надписью: "Почтовый ящик". Рядышком покоилась покрышка от "жигуля", а внутри коробочка с записками и карандашом. Там же был импортный стикер для тех, кто тут мимоходом и без канцелярии. Все записки разные, кто-то свои перлы запаял в пластик, кто-то в обложку от пропуска, кто-то просто свернул в виде фронтовой треуголки, а даты на них имелись в рамках семи лет.
  Она решилась прочесть чужие откровения русскому лесу и нашла их очень флюидными: дома и за столом такого не напишешь. И рыжая художница выложила собственные капризы души, которыми женщины всегда переполнены. Выложила и как бы стряхнула городское окончательно.
  Дышалось легко и думалось свободно! Она немножко поплутала среди мириады пересекающихся троп и просек и на шум автострады вскоре вышла к городу. Дом Синельникова был от трассы недалеко и вскоре она готовила запашистый отвар из собранных лечебных трав. Дурман растёкся по всем комнатам и рыжей царице Тамар, как её нарёк муж, пришлось объясняться.
  - Ну и отрава! - качнулась Анюта, бабушка была снисходительней и только поджала губы, а Синельников улыбнулся и потрепал гостью по плечу:
  - Наркоманка ты ещё начинающая! - Со вторым плодом будет гораздо круче! - и это прикосновение было последней связывающей ниточкой с прошлой жизнью: метаморфоз уже хотелось и самых основательных!
  На третий день в доме Синельникова была суббота, дамы куда-то делись, а хозяин копался с проводами, штекерами, разъёмами и прочим "железом" и она попросила приготовить ванну из букета собранных трав и, убедившись, что их никто не услышит, спросила тоном леди Иствуд:
  - Потрёшь мне спину, чтобы хвоя достала поглубже? - и услышала готовное от дворецкого:
  - Как скажете, леди! - Вам с массажем или только мочалкой?
  - Как и твоим наложницам из гарема!
  - Вы хорошо подумали, могут быть рецидивы? - Наложницы все до единой привиты от ревности и вожделения, а у вас и плод во чреве. - Не повредить бы ему.
  - Матюша, я жена твоего друга и из уважения к нему ты сделаешь это правильно и ничему не навредишь, как истый асклепий, разве нет?
  - Хорошо, рыжая леди, снимайте с себя всё и грешную одежду вместе с нечестивыми помыслами мечите в угол! - уже иным тоном, не хозяина избы, но лицензированного массажиста повелел он и женщина повиновалась. Он взял её за руку и помог устроиться в ванне удобнее и комфортно, чтобы сразу и к делу. Она была стандартной из хозмага, установлена посредине ванной комнаты и к ней можно подойти с трёх сторон. Он не сделал ни единого провоцирующего движения и никуда не попал "случайно". Просто прошёлся по телу рыжей ведьмы, околдовавшей его друга. И, похлопав по заднице очень обстоятельно и со всех сторон, отметил покраснения от собственных ладоней, на что буркнул, как бы не замечая присутствующей:
  - Хороша, стерва, отменно хороша! - такой тон должен лишить даму лишних иллюзий и дальше только дело. Мыть женщину по-настоящему - вымокнуть самому, но художница того стоила, он видел её малярские опусы, с гордостью поданные Юрой и Матюше они пришлись по душе. Спина и прочее у талантливой дамы миновали обработку очень легко и на них он особо не зацикливался. Задница, очень запашистая и выхоленная годами диет и мужского обожания, тоже не задержала, поскольку с его мужеской ориентацией она лишь опора при сидении и развлечение в ритуальном сексе. Её кожа важна и роль некую играет, но в сюжетах не очень затейливых.
  А вот живот и его содержимое - иное совершенно создание и с ним надо по-настоящему - это он усвоил ещё по невинной распутнице Глахе. Однако рыжую ведьму надо приучить к себе без ебли, остальное можно. А дозволенного в массаже - собрание сочинений на книжных полках и тьма статей в особом электронном журнале на несколько тысяч страниц. Он знал, чем всё для неё кончится через несколько месяцев и теперь прикидывал с чего начинать и как передавать эстафету вожделения, чтобы она всё это дарила плоду. Ему известно от многих дам и джентльменов, не таящих своего отрицательного мнения насчёт всяческих сплетен, что вторая жена Юрочки блядовита и запашиста по-бабьи, поэтому грешное легко путает с праведным. Его же миссия в том, чтобы блядское удержать втуне, а сугубо женское и материнское пустить в рост.
  Для начала он просто оглядел породистую суку, виртуально потёкшую от предвкушения скачек на гривастом коне и мысленно засадил по самые яйца, дабы снять естественный стресс у пизды, заевшейся на дармовом. Нажал где надо крепенько и пару раз легонечко коснулся нужных точек, выждал пока рыжая стерва не расслабилась, теперь можно и массаж.
  Он прошёлся по шелковистой упруго-податливой оболочке тела, приговаривая и уговаривая беспокойный плод. Женщина беременна впервые, внутреннего содержания своего тела ещё толком не знала и волхвованиям Синельникова открылась полностью. Сначала он в режиме диалога поговорил с её сыном. Он то прислонялся к животу, то доверялся пальцам и вскоре добился гармонии с ворочающимся и скрипучим плодом. Дабы услышать первые неразборчивые звуки и разобраться в их транслитерации, достал проверенный годами фонендоскоп и дальше общался с юным Борисовым, чередуя сигналы команде подводников пальчиками и выслушивая ответ фонендоскопом, если знать этот язык, то всякое неудобство или восторг он передавал простейшими вздохами и шевелениями, другого он не умел, а вот такое - оно прописано генами и готово с самого момента зачатия. И только что захватившие заветное яичко воины сперматозоидов уже в эти мгновения обустраивали мир по своему. Поэтому правильный муж в такие минуты не ебёт, а обустраивает и обихаживает пространство трофея, чтобы он стал и его с дамочкой общей сутью. Ничего там сокровенного и военного, но без грамоты никак и вариант с самоучкой по той самой книге в чёрном переплёте - оченнно естественный и правильный.
  Будущая мамаша, раскрыв рот, наблюдала за волхвованием мужчины и впервые в жизни услышала суть диалога двух мужчин. Они толковали меж собой, будто её тут и не было! Она пыталась вмешаться, начиная вращать зрачками, шумно дышать, слегка поводить плечи и кончиками грудей касаться его рук. Он на уловки беременной внимания не обращал и весь интерес отдавал крохотному плоду в утробе, поскольку тот ещё мал и глуп, поэтому никакого образования. И Синельников эту штуковину с юным Борисовым номер три начал сразу же, готовый к таким игрушкам давно и ни одного знакомства с утробными обитателями не сгубил. А там всё просто: нажимай, касайся и слушай - правильный плод обязательно отзовётся. Мамочка его беседами особо не баловала и на мужицкую помощь младенец отозвался готовно и оно началось!
  - Боже, - в отчаянье думала будущая мамаша, - ещё чуточка и потеку! - Чуточка пролетела мигом и точно - она потекла. Обильно и щедро увлажняя и остужая закипевшие вдруг трубы. Но это не постель с простынями и мужчина её аномалии не заметил. Как "не заметил" в пене ванной набухших сосков и пятнышек молозива, ещё не настоящего, но уже готового прочистить млечные пути. Ему всегда нравились беременные женщины и они, осеменённые мужьями, охотно ходили к нему после штатных осмотров у гинеколога. В обмене с ними он постигал истину, а они душевное спокойствие.
  На такой приём дамы из гарема приходили чистенькими, помня правила корпорации и подгадывали время так, чтобы и подольше, и без помех, а это чаще в пересменку. Так что рыжая художница была во второй сотне преданных пациенток. И, конечно же, у него к необычной затее был собственный вкус, иначе она быстро бы приелась. Потом в процессе гимнастики для будущего сына своего друга он слегка подвигал её ногами, наблюдая, как это сказывается на плоде. Затем провентилировал утробу, вставив туда венчик из своих пальцев, убрал воздушные пробки по каналу общения и заметил:
  - Вот так делай почаще, в утробе не будет ни пробок, ни заворотов. И вентиляция тоже улучшится! - Чуешь, маман?
  И женщина отозвалась, будто в грёзах роскошной ебли и ещё не совсем в себе:
  - Так? - сказала и повторила его движение. И он кивнул:
  - Вот я сейчас буду там держать пальцы, а ты почувствуй, когда нигде ничего не цепляет.
  И только сейчас он "заметил" молозиво и как бы сложил три и два.
  - Ну, ты и сссцука! - В такой момент кончать надумала! - И женщина стала оправдываться:
  - Я не нарочно, оно само так!
  - Не врёшь?
  - Можешь отыметь меня во все лузы, если вру! - Вот она я! - и поднялась, дабы мужчина оценил готовность. Выглядела она и в самом деле опиздинительно и вызывающе-зовуще, с развёрзнутыми сочными устами в ходе виртуальной ебли, не засадить такой - не уважать совершенно! Но она жена друга и с ней надо иначе. Он бережно погладил вместилище младенца ладошкой и чуточку помял пальцами. Женщина прислонилась, чтобы ему было удобно и улыбнулась, призывая и покорясь во всём, лишь бы кино не кончалось никогда:
  - А теперь по заднице и резче, чем в первый раз! - попросила она и он всё выполнил. Тело женщины расслабилось и на нём выступило напряжение последних утробных эмоций. Оно чуточку подёргивалось и обретало естественное состояние: всё время правильного массажа женщина имела как бы полноценную еблю умелым хуем с грамотными залупой и яйцами, так что, девочки-сучки, расслабуха не сразу. Хотя он и так в пизде побывал и с самыми главными штучками оттуда пообщался, пусть и не ебля, но информация о пизде полная, а о доверительности и речи нет - абсолютная! Венчики, наполненные ожиданием ебли, деликатно изогнулись, а клитор готовно просемафорил о готовности общаться по первому зову. Однако у массажиста иные залачи и капризная обслуга при пизде ему, что называется - до пизды!
  - Юрка с тобой по этой части что-то делает? - спросил он, не отрываясь от бесконечных обводов вместилища жизни. Беременная женщина - это всегда нечто и он даже не пытался искать слова про обуянное, а гривастый виртуально скакал по прерии, делал ускорения, догонял и ебал всех кобыл подряд, пользуясь случаем. Но он сам по себе, хоть и выглядел рекламным плакатом лицензионных противозачатий сквозь промокшее трико, а его хозяин всё внимание отдавал беременной. Сейчас момент истины и Томочка признается во всём¸ даже не свершившимся, но бабьей фантазией уже прибранное к рукам.
  - В смысле чего - делает? - не поняла рыжая нимфа, разомлевшая и вся в пене соблазнов.
  - Будь ты моей дамой в нынешнем виде, я бы тебя из секса не выпускал! - В тебе столько всего! - Такая рыжая и здесь, - он шлёпнул под коленкой, - здесь, - коснулся складки у живота, - тут, вообще кайф, - обвёл крутые склоны набухшей груди, - ну и здесь, это наркотическая нирвана, - он аккуратно провёл кончиками пальцев у входа в лоно, задев лепестки ухоженных малых губ. - Всё созрело и ждёт ласки. Один сеанс - не меньше получаса! - И всё вкусное донельзя! - Представляю, как Юрка пьёт твою отраву! - Наркоман тот ещё!
  Тамара знала о Синельникове предостаточно от мужа, лично познакомилась незадолго до свадьбы, как и все дамы была очарована и верила всему про друга Юрочки, поэтому любые вольности из его уст считала за доверительность и уважение к женской сути. На неё засматривались многие из её и мужних знакомых, но вот так напрямую, без корысти обладания любого рода и щедро не хвалил никто. Всем надо урвать и хоть чуточку прислониться, а Матвей просто щедр и роскошен и ни разу тайком никуда не притиснул и под исподнее "нечаяннно" не забрёл.
  Не знала лишь одной детальки, которая решающим образом и повлияла на факт раздумий и сомнений друга перед заключением брака с художницей. - Юрочка запрятал небольшую камеру в укромном месте спальни и Матюша весь процесс ебли друга с будущей невестой видел на большом экране. Мог изображение увеличить или уменьшить, даже поменять скорость и сделать стоп-кадр, такая у Юрочки техника, чтобы любоваться испытанным и после того. Юрик постарался и ебал даму что называется в три хуя с небольшими перекурами, чтобы она не успела испугаться и всё приняла по регламенту светских удовольствий.
  - И как она тебе? - спросил Юрик после всего интимного и за неспешным винцом. Еблю Юрика со Светланой Матвей видел несколько раз, так что сравнивать мог. Вторично с женитьбой влипнуть Юрику не хотелось, потому и осторожность. Друг со стороны мог увидеть что-то для него незаметное и, зная долгоиграющую нескладушку со Светкой, дать научное определение тяги мужиков к семейной жизни. Во время ебли дама всегда раскрывается и там выдаёт многое, от чего бы воздержалась в обычном состоянии и если наблюдатель - Матюша, то лучшего эксперта не придумать. И он друг, а это значит очень много.
  - Ты для неё как ёбарь не самый ах, - начал выкладывать подсмотренное Матвей, - сама она тоже не перетрудилась, но ей с тобой нравится. И пока ты в ней и потом, когда она всхлипывает на тебе. И похоже, ты для неё правильный ёбарь и она хочет развития теперешнего уровня.
  - Уровня чего?
  - Ебли, конечно, отношений у вас пока нет и связь лишь на уровне пизды и хуя. То есть, пизде хуй понравился и она не против дружить дальше и погружаться глубже. Но увиденное мное - это только ебля!
  - Со Светкой и этого не было! - Может оно перерастёт в привязанность, у женщин это естественно или нет?
  - Может - да, а может и нет! - Жена - это, Юрик, другое совершенно и ебля там не показатель перспектив. Даже наоборот, она маскирует истинное, что потом выльется в охлаждение, еблю на стороне и в итоге развод. Как любовница - твоё рыжее Солнышко отменная штучка и намного сочнее Светки, это точно, но насчёт жены, пардон, не советчик!
  - Ну ты даёшь, - улыбнулся счастливый глубоким анализом из ничего Борисов, - ни разу не женат, а столько параграфов и разделов!
  - Я переебал замужних дам намного больше, чем свободных и наслушался и насмотрелся всякого от них ого-го! Все в один голос поют, что ебля с будущим мужем соблазняла выйти за него, но в замужестве всё куда-то испарилось. Ты мои журналы по массажу ещё в студенчестве смотрел, таких "неудачниц с неправильным мужем" каждая вторая-третья из признавшихся, а сколько на самом деле?
  - И моя рыжая нимфа из того же племени?
  - Конечно! - Если бы это я её обхаживал как ты и видел в самых разных обстоятельствах, тогда коленкор иной. - Но, Юрик, это мой коленкор и твою рыжую нимфу я бы надолго у себя не задержал. То есть, жениться на ней - ни в коем разе. Но тебе она нравится и тут моя логика не у дел. Твой хуй её выбрал из числа претенденток и ему с ней тянуть лямку семейной жизни.
  - Лямка семьи, это отходняк после ебли, когда мыть посуду ни в какую?
  - Как-то так, не меньше, а если посадишь на "колёса", так оно сразу и выплывет.
  - И без женитьбы это откроется только с еблей до упаду?
  - Да и это произойдёт независимо от воли женщины. Тут она рака за камень не заведёт!
  - Я её ебал по-всякому, но ничего такого не заметил, может ты трахнешь, на всех режимах испытаешь и меня тем самым просветишь, а? - предложил друг, тем самым вверяя всё.
  - Ты серьёзно? - качнулся Синельников.
  - Думаю, да, Светланы мне достаточно, не послушал тебя и получил по-полной! Так что, Матюша, как скажешь, так оно и будет.
  - После ебли?
  - Да. А я посмотрю на вас и, возможно, обрету второе зрение.
  - Ты соображаешь, что сказал?
  - А что такого? - Мы с тобой больше чем просто друзья, мы почти братья и одну бабу ебали без затей не однажды. Я от тебя набрался порядком и доверяю во всём, но вот так, как ты, бабу не вижу и не ощущаю.
  И пауза повисла надолго, поскольку и признание честное, и Юрочка друг, и Томка баба отпадная и как раз по амбициям друга. И вот решился на сотрудничество, поскольку вдвоём они имели не один десяток женщин и некий тандем в этом наметился:
  - Допустим, я согласился и как это будет выглядеть в реалиях? Твоя будущая невеста и я со своим хуем! - А? - друг размышлял недолго и выдал голосом опытного ёбаря:
  - Я её подпою, потом дам пару-тройку новых "колёс" и она нас "перепутает".
  - Так хочешь эту нимфу, что готов на всё?
  - Да, Матик, хочу и боюсь! - Прямо внутри всё сжимается, как хочу.
  - Юрик, хотеть, ебать и иметь в жёнах - не одно и то же! - ещё раз напомнил друг.
  - С ней у меня всё это сливается в одну корзину. Просто я не могу видеть бабью суть. Пизду и прочее легко, а суть - никак!
  - Но ебать, чтобы она раскололась полностью, придётся долго, ты такую казнь выдержишь: твою небесную ласточку ебёт друг, а?
  - Я не ты и у меня иное понятие в этих делах. Так что еби, Матюша, еби и мне станет лучше: пойму и увижу невидимое. Ну и ты в ней включишь всё истинно женское, а мне она покажет рекламный ролик.
  Последнее в его просьбе перевесило всё. Юрик ничего в женщине включать и выключать не умел, хотя о чём-то подобном догадывался. И о том, что Матюша профи по этой части, знал без подробностей - умеет и всё!
  И они устроили проверку-тест, которая затянулась до утра и в целом нимфу высветила очень объективно. Матвей её особо не жалел, но и не сюсюкал, доводя до точек проверки и там Юрочка мог видеть невесту в самых натуральных тонах и с настоящими выражениями, которых с ним, будущим супругом, она излить и изречь неспособна. Силу тоже применял и вариант нежелания и прочих дамских немочей при мужнем стояке рассмотрел тоже. Томочка упиралась недолго и принимала громадный хуй Матвея со смирением самаритянки. Пробовал и иные бабьи капризы и тоже с полноформатным исследованием уравнения, то есть - ебля в хлам!
  Поскольку речь шла о потенциальной супруге, то тестировали всё абсолютно и дело затянулось. Утром её полусонную и без мозгов совершенно одели и увезли на творческие галеры, где до этого испытания она ночевала и еблась с Юрочкой не один раз. Так что миражи ебли с другом ей и как бы только пригрезятся. Уже уходя из мастерской, Матвей увидел на стенке крупный профиль Юрочки в виде античного контура. Смотрелся он отменно и отражал суть персонажа в полной мере, хоть и контур и только на бумаге.
  - Писала она тебя такого до или после ебли? - спросил он и Юрочка ответил:
  - Эта картинка после того, а пролог она убрала и я так ни разу потом не видел.
  - Неудачный?
   - Не такой! - Ей он не такой.
  - А тебе?
  - Нормально, я даже не успел их как следует рассмотреть и сличить, как остался только этот.
  На следующий день, отойдя от дружеской оргии, друзья долго советовались, изучая видео в самых разных ракурсах, разглядывали стоп-кадры и прочее и ничего особо криминального не нашли. Матвей соорудил собственное как бы академическое резюме и уже по нему, доверившись в очередной раз, Юрик сделал предложение.
  Факт проверки они тщательно замазали всем и всяким и невеста купалась в счастливой лжи, которую они вешали очень старательно и искусно. Ну и она на самом деле оказалась очень хорошей спутницей, увлекающейся, чуточку блядовитой, но в культовой среде, где обитал и Юрочка, оно - самое то. В общем вышло так, что вторая жена стала воплощением военного плаката: "Проверено, мин нет, сапёр Матюша". И, выходя за Борисова, она уже знала Матюшу, как и Светлана.
  Потом он от них тихонечко отдалился, чтобы фокусы подсознания и особенной памяти течением рутинных процессов затушевали время экспериментов в ухаживании и ничего не испортили в семейной жизни. Былой вариант отношений с сильно подружившейся Светланой Матюша сразу же отверг и потом у них бывал сравнительно редко и на глазах наблюдательной художницы не маячил, а в семейном статусе Борисовых всё шло как бы с нуля.
  И вот эту фантастическую художницу Юрочка привёз ему на сохранение беременности. - Хорош гусь! - подумал он о беспечном в отношении семьи Юрике. Но в его доме столько женщин и таких, что Томочке среди них будет не до копаний в подсознании, а только бы уцелеть от змеиных укусов блестящих и ярких фемин. Риск есть, поскольку беременность и ебля ситуативно и логически связаны и одно из другого вытекают, но бабья логика - это и не логика вовсе и про ту самую тестовую еблю она вряд ли вспомнит. Поэтому побольше чистого массажа, прогулок на пленере и малярских опусов, всё же рука у неё гениальная и глаз тоже и картины у неё получат особую окраску.
  
  Но вернёмся к массажу беременной гостьи. Каких бы баек о Матюше не придумывали, счастливой Томочке они казались естественными по происхождению. Теперь рыжая гениальность ко всему известному убедилась в том, что мужская власть, как генотип власти, в отношении женщины безгранична. Она не вчера родилась, поэтому понимала больше, чем могла сказать. А в руках Матюши не хотелось не только изрекать что-то осмысленное, даже мурлыкать не было сил! - Ему того и не требовалось, он воспользовался моментом, уложил даму в якобы целительную воду и снова толковал с сыночком сумасшедшей мамочки, подстёгивая тщеславие последней:
  - А ещё вот тут пройдёмся, тут связочка есть, можешь запутаться, мальчонка, пока сучка-матушка кувыркается с ёбарем-папочкой. Вот так, вот так, дружочек, ещё чуточку и там всё расправится! - мамочка слушала и млела от счастья приобщения к настоящему мужскому. Пальцы этого мужчины доставали куда угодно и не требовалось ничего запретного, чтобы парить в небесах и купаться в нирване.
  Она снова и снова подставлялась, и даже с открытыми глазами бредила самым невероятным и оно всплывало тут же, клубясь и окутывая невероятными фантазиями. И быть блядью в его устах желанно так же, как и парить с божественным фаллосом. Знала бы она о его коварстве и искушённости по этой части, это её рисковую натуру не остановило, но она и не знала!
  Поэтому так и распирало от похоти, которая всплыла вдруг и вся сразу! - Свои и чужие любовники, натурщицы и натурщики, случайные мужики и пляжные ковбои! - Однако самое сочное и кондиционное - это очи закрыты и там такое! Она, не открывая глаз и переполненная их ненасытными сущностями, едва слышно шепнула:
  - Назови меня самым последним подзаборным словом! - Умираю в мазохизме! - и получила по полной программе.
  Когда тесно общаешься с тончайшими и нежнейшими созданиями, то к генерации матюков способность невероятная. Он около пяти минут без повторов выдавал слегка зарифмованные куплеты и частушки про это, а она в них купалась, как наркоманка в клубах гашиша. Осеменив жертву финальной фразой словесной эякуляции, он выдохнул и принялся за следующее по технологии: возвращение к реалиям.
  Синельников вытирал и растирал тело Томочки полотенцами так же последовательно, как и массировал и она пришла в себя уже полностью одетая. Если сравнить обычные кувыркания с Юрочкой в постели, то нынешний сеанс намного пронзительней: виртуальная толпа восторженных любовников тонус массажа возводила в степень и в её лоне не протолкнуться!
  - Все и сразу! - Как такое возможно в почти не разработанной вагине? Фаллосы ещё будоражили, а пальцы любовников играли на клавишах тела.
  - Чёрт, чёрт, чёрт! - мысленно воскликнула она и тут же себя одёрнула: - Ёбаная Тома! Так тебя не драли даже во сне!
  Рыжая гениальность глаз ещё не открыла и натуральную порочность не выдала никак. И лишь через несколько минут, отошедши окончательно, она подняла ресницы:
  - Что это было? - и услышала:
  - Массаж, мадам!
  - Мадам?
  - Так точно, мадам, на леди ваш кастинг не прошёл!
  - Жаль, я так надеялась!
  - Увы! - и дама основательно задумалась, погрузившись в недавнее и незабываемое. С одной стороны банальное виртуальное блядство, с другой же - мистический сеанс общения с потусторонним! - Она впервые вот так через переводчика общалась с собственным сыном в утробе и только теперь осознала собственную никчемность по этой части. Этот мужик знал о ней намного больше, хотя должно быть наоборот. После такого массажа и любовники ни к чему. У Юры очень хороший друг и Светка не зря так запала на него, она бы на её месте тоже задружила по самое-самое!
   И естественно родившаяся привязанность дала новые всходы. - Дружить! - Вот что надо. А раз так, то его проблемы - это и мои проблемы! Он занят морфингом чужой дочери? - Мы к нему присоединимся! Эта цветущая нимфетка давно перешла в другую категорию и достойна настоящего внимания.
  - Я буду писать с неё серию "ню"! - заявила она Матюше.
  - С неё - с кого? - спросил он, разумея уникальное тело Нины и не менее впечатляющее у Ленки, которая беременную гостью встретила прохладно. В тот раз они парились в его бане и предусмотрительно держали рыжуху на нижнем полке, дабы не выкинула.
  - С твоей принцессы Анюты! - ответила художница.
  - Ладно, пиши, - пожал плечами Синельников, - ей это не помешает.
  Он взглянул на часы и рыжая гостья всё поняла: вот-вот должна вернуться с английского урока принцесса этого королевства и её лучше не дразнить.
  Анюту он с этими стервами и в таких обстоятельствах наедине не оставлял. Гостья видела её только в рутинной одежде, которая теперь была консервативной и максимально закрытой. Так они с Анютой решили и впервые её мнение значило столько же, сколько и мужнее. Сегодняшняя разумность и умеренность прорастёт плодами нескоро - нужна выдержка и терпение. Анюта приняла эту догму, а он согласился с её встречным аргументом.
  Анюта вернулась не одна, с ней была одноклассница Синичкина, которой требовалось вразумление по части психологии. Раньше Анюта и не подумала бы въезжать в проблемы ровесниц, но теперь - не тогда и жажда нового самоутверждения взяла верх. К этому времени стало ясно и про девятый класс. - Набрав такой ход в учёбе и ликвидировав пробелы, а главное - сделав фантастический рывок в английском, ехать в тупик местного колледжа глупо. И самое главное: Анюте понравилось учиться! Правда, сучка в ней так и не угомонилась. Но это, как говорят специалисты, издержки любого крупного проекта.
  Здесь стратегия Синельникова работала очень глубоко по всему фронту, на главных направлениях постоянно устраивались "котлы" и противник попадал под тотальный разгром. Пленных не брали и захваченные города тут же меняли названия. Так прежние рутинные переводы с английского на русский и наоборот стали литературными семинарами и перетекли на территорию русского языка и литературы. А русские сочинения имели фрагменты из английских источников. По этой части учёбы они танковыми клиньями врезались во вражеские порядки и, чтобы не отрываться от баз снабжения, чуточку притормаживали, а резервы интеллекта отправляли на развитие ударов из танкового выступа в глубокие тылы противника. Прицепленные сюда история и география тоже совершили рывок и поджидали основные силы естественных наук, занятых перемалыванием измотанного боями противника. Интеллект стал движущей силой и его укреплению уделялось главное внимание. Быть умницей нравилось и Анютке и в итоге, к концу осени восьмого класса общий морфинг составил 25-30%.
  - М-да, за полтора года негусто! - Но рады и этому.
  Резюмируя стратегию и тактику морфинга, мы видим, что Анна Евстифеева попала на направление главного удара с поэтами англичанами-озёрниками и ею круглосуточно занимались три взрослые особы. И ещё двое-трое по мере надобности.
  
   Анюта и подруга-блондинка, сеансы у Тамары, муж по ночам и прочие развлечения беременной в доме Синельникова - 3 сем
  
  Сегодняшняя гостья, шестнадцатилетняя Настя, прошла первые круги провинциального ада и претендовала на место под солнцем у женатого Артура Багитова, владельца местного автосервиса. То есть, её выдержали в тонах местечковых ценностей и она всё это приняла и приспособилась, как и Анюта Евстифеева. Только и всего, что номер не первый, однако лишённая тщеславия девочка просто жила обстоятельствами и упивалась вниманием к себе, особо не утруждаясь размышлениями. Она имела отменный вкус в ебле с самых ранних годочков и тихонечко оттачивала его с папиками-клиентами. И тоже из общаговских, так что некое подобие дружбы у юных блядей было ещё и привычкой.
  Смышлёная блондинка нравилась многим, в том числе и Артуру. В рамках местных приоритетов держать мужеский интерес в каких-то вкусовых рамках - это некое реноме и любители нимфеток были в условно высшем круге. Взрослых блядей приличного уровня с нормальными репутациямив городе не имелось, а малышек, ими же и выпестованных, пруд пруди! И за годы дерьмократии ко всему сложились традиции и ценности. Поскольку Междуреченск не Париж и не Москва, но и не Задрочинск, то юные девочки для круга избранных лиц города заботами смотрящих изолировались от грубых наездов школоты и рутинных долбоёбов, портящих девочкам причёски и подаренное дорогущее бельё.
  Юная нимфетка из любви к первородному искусству редко отказывала большим парням, те ебали доморощенную избранницу и наблюдали разницу с простыми давалками. Выпестованные на курсах тёти Зины юные одалиски выглядели и ебались на заглядение, а в "народных общаговских" массах ещё и имели репутацию. Папики на это смотрели сквозь пальцы и особо не парились, понимая нужды разъёбанной ими же пизды, которая в такие годы требовала систематической ебли, так что скандалы и монополия на неё тут ни к чему. Но видимости и приличий требовали и лидеры продаж юного тела их в общих чертах соблюдали. Молва о юных одалисках в кругу избранных шла сама собой, но юные хуи там не упоминались. Ну и успешные одалиски - они и сообразительные. Неуспешные отсеялись и ушли на периферию интимного бизнеса. Напомним, если забыли, Анюта Евстифеева - в недавнем прошлом успешная и лидер продаж в своём возрасте.
  В доверительных беседах с Матюшей Анюта касалась многого, не обходя острых вопросов и такое только с ним. Про жизнь в классе он знал главное и она периодически справлялась, так ли и то ли кому-то сказала и то ли совершила в каждом ключевом моменте, не выделяя мелочи. Он не давил, а анализировал вместе с ней, раскладывая многочлены на составляющие. И бывало так, что она выпрыгивала из ночнушки, будто озарённый мыслью Архимед:
  - Эврика! - такая школа лучше рутинного натаскивания и прологом послужил совет начинающему папочке одалиски от Нины:
  - Женщины сами думать не умеют, но чужое мышление используют охотно. Подставляйся ей и она будет с твоими мозгами, будто с собственными.
  - Пока любит?
  - Разумеется, до века так не получится.
  
  А теперь вернёмся к сегодняшней гостье. Уже на пороге дома одноклассница Анюты ощутила сильное волнение. - Здесь всё не так! - В прихожей она сняла сапоги и надела не привычные тапочки, а вполне себе домашние туфли, да ещё и пахнущие чем-то особым. Анюта стала в доме хозяйкой не просто так, а утверждаясь во всём. И папочка давал свободу. Туфли, прихожая, зеркало у входа и прочее - это её территория и она там правила безраздельно.
  Настя вошла в гостиную и предстала перед взрослыми. Матюшу она видела не раз, а про рыжую художницу слышала от Анюты. К выходу в гости она готовилась тщательно и всё же побаивалась незнамо чего. Анюта отошла в сторонку и оставила гостью на подиуме. Та это почувствовала и по знаку рыжей повернулась, показывая себя и всё, что на себе.
  - Отличная блондинка! - оценил Синельников и склонился к рыжей гостье: - не находишь, что она очень напряжена?
  - Думаю, ты прав! - Ну-ка, юная прелесть, повертитесь, будто в танце, а я оценю ваше изящество и пластику.
  И гостья ринулась в бой, она к этому готовилась и полагала себя достойной лучшей судьбы. Вот он - шанс засветиться! - Получилось и без музыки, гостью одобрили и приняли к себе. Шестнадцатилетняя шалава парила в облаках внимания и впервые в жизни не хотела ничего конкретного. Даже врождённая зависть к удачливой сопернице ушла в тень. В доме Синельникова тепла с избытком и его хватило согреть гостью тут же. Но объектом её внимания был всё же хозяин, а не загадочная художница. Именно его личность и манеры так и притягивали подруг и знакомых Анюты. Доброта и простота на нём написаны крупным шрифтом и общаговская грамотейка Настя всё прочитала тут же. Но завидовать не посмела, инстинктивно поддавшись очарованию и опасаясь разрушить неожиданную идиллию. Круговерть семейного ужина с бабушкой, ритуальные игры с фантами и прочее её так увлекли, что она не заметила, как закончилось время Золушки и брякнул мобильник, напоминая о режиме дня и карете, уже обращённой в тыкву. Уходила она неохотно и почти со слезами, на что Анюта цинично заметила:
  - У твоего Артура член не стОит и Матюшиного мизинца, разве нет? - и подавленная гостья промямлила:
  - Анька, ты такая счастливая и мне хочется такого же. - Что делать?
  - На хер Артура, делай уроки, ходи на секцию и в кружки! - Слабо?
  - Можно, я к вам ещё приду?
  - Можно, но не завтра, из-за художницы учебные графики сменились и мы сильно заняты. Я скажу - когда. А на тебе кружки и прочее - не будет их, нет и игр у нас! - очень жёстко обошлась с подругой Анюта.
  Настя ушла и домашние расположились у камина, мужчина раскурил гаванскую сигару, а рыжая гостья спросила:
  - Она тоже из юных потаскушек?
  - Да, - пояснила Анюта, будто про цены в супермаркете, - с пятого класса на полставки, теперь принимает на полную ставку.
  - Но речь у неё и манеры очень пристойные!
  - Это, мадам чародейка, часть профессии, иначе категорию понизят и зелёненьких меньше накапает! - так же мило отвечала подопечная Матюши. Она намеренно слегка перегибала, чтобы шокировать новую жену Борисова.
  - Прямо не верится - такая девочка и в таком дерьме!
  -Ты же новая сенсуалистка, напиши её внутренности! - предложил Матюша, иронии не скрывая.
  - Без ничего и с членом в заднице?
  - А что, - подхватила Анюта, - она и в этом хороша, многие хвалят. Её новый бойфренд как раз из таковских. В задницу просто обожает! - и юная женщина так обожгла своими очами гостью, что та поёжилась. И решила гусей не дразнить:
  - Хочешь, начну с тебя? - Сейчас ты удивительно загорелась.
  - Только недолго! - согласилась Анюта, решив доиграть эпизод. Матюша принёс из комнаты Тамары мольберт, а юная подопечная стала на освещённый подиум. У гостьи не было второго шанса войти в круг этого синклита, как написать шедевр с листа.
  И она это сделала.
  Модель внимательно рассмотрела себя на ватмане и сказала:
  - Ты настоящая профи! - Матюша, сравни нас.
  Тело дочери он знал наизусть и на листе сходства не искал. Интересовало иное - какую линию зачнёт вторая жена друга? - Первую супружницу он благополучно миновал, что будет со второй, желающей того же? Осмотрев её работу, он решил не спешить с выводами: пусть пишет всю серию. Для разрядки в доме он сказал:
  - Ты никакая не сенсуалистка, а садо-мазо! - Всё у неё наружу: и сосочки, и губочки, и реснички, и раскрытые коленки!
  И гостья тут же повинилась классической отмазкой всех маляров мира:
  - Я такой её вижу! - на что дочь состоявшегося мужчины тут же выдала:
  - Матюша, давай поставим сюда большое зеркало с подставкой. Она напишет нас вдвоём. Она - круглая, я - стройная. Посмотрим, что выйдет! Хозяин взглянул на гостью и та явила покорность и послушание, чего женатый уже год Борисов в ней даже не подозревал. Автопортрет вдвоём - штука сложная технически и не всякий художник способен на такое. "Автопортрет с Саскией" - пример не самый удачный, но с другими туговато, сэр!
  Однако "здесь и сейчас" после такого проникновенного массажа от Синельникова играет иное измерение и творческий полёт и номер вышел получше одиночного портрета Анюты. Юная ученица новому имиджу явила и глубину и понимание, чем сильно расстроила гостью: она хотела обратного и такая естественная отзывчивость юной одалиски на затеи опытной кобры - свидетельство глубокого проникновения мужика в суть зреющей изумительной стервы. Лечь с ним и испытать нирвану по-синельниковски захотелось вдруг и сразу и она закрыла глаза, погрузившись в желанные грёзы, стоящие рядом.
  - Да, - мелькнуло в горячих фантазиях, - с ним и любовников не надо, а натурщицей я сама! Светка с ним вот так "дружит" давно и Юрочку вытолкала ко мне поэтому. - Такой мужик!
  И в его гарем захотелось тут же.
  Между тем разборки на художественные темы продолжались и Анюта спросила папочку:
  - В её годы я буду такой же сукой? - тот ответил не вдруг, выбирая выражения и обходя острые углы:
  - Думаю, нет! - Многое из того, что волнует её сейчас, у тебя далеко позади и потому не актуально. Какой будешь ты, даже представить боюсь. Но где-то в рамках фигуры твоей мамочки и характера бабули.
  - У меня хороший папочка? - не стесняясь, уронила Анюта.
  - Мне бы такого! - нашла самый эффектный из ответов рыжая художница и угадала. Анюта прильнула к её животу и прошлась по нему ищущими ладошками. Беременной даме тепло и нежность соперницы понравились, но до проникновенности её папочки - ой, как далеко!
  - Скоро и у меня будет чадо! - легко, будто завтра уже и в декрет, уронила Анюта и взрослая женщина прониклась её уверенностью: для такой разъёбанной и разнузданной дамы да ещё и с таким мужиком рядышком реально всё!
  
  Здоровье в виде анализов всего сущего и расположение духа у гостьи сами собой стабилизировались, никаких аптечных препаратов Матюша ей не давал, ограничившись естественным для молодой женщины в виде молока от коровы, сыра от козы и овцы, яиц от домашних курочек при остальном наборе продуктов с рынка и местного супермаркета и она стала глубже включаться в массажи и беседы с сыном. И с удивлением отметила, что в междуреченском супермаркете продукты свежее, вкуснее и натуральнее. Она внимательнее рассмотрела маркировку и поняла, что у продуктов только название ей знакомо, а знаки сертификации говорили о качестве и соответствии стандартам, в областном центре сплошь эрзацы и редко натуральный продукт, в Междуреченске почти наоборот и навар в торговле у них от нулевых списаний, поскольку качество нормальное и его хватает на сроки хранения. Она имела на эту тему беседу с Леной и та подтвердила:
  - Мы только в рамках бренда сетевого монстра, наш набор - это просканированные поставщики с прямыми производителями, только импорт через посредника. Но и над этим Матюша работает.
  - Бананы и ананасы будут прямо с пальмы?
  - Думаю, да, яблоки, груши и цитрусовые уже только с деревьев, скоро и до этих деликатесов доберёмся.
  - Доберёмся или он доберётся? - уточнила гениальная художница, желая знать истину.
  - У нас каждая студентка и дипломница имеет домашние задания по ассортименту, логистике, качеству и так далее по нашему ремеслу. И на семинарах цену, производителя и способ доставки изучают в реалиях нашего супермаркета. И примерно треть-четверть этого списка обрабатывают они. Матюша проверяет и ставит оценки.
  - Неправильный ответ и нет бонусной палки? - улыбнулась рыжая гениальность.
  - Не всегда так жестоко, но где-то в таких тональностях, - подтвердила Лена.
  - А самый капитальный бонус за что?
  - Если в нашем рабочем варианте логистики она увидит упрощение и улучшение и докажет его сама, вот тут, да - бонус капитальный.
  - Он где-то прописан или свободное художество?
  - Чаще художества, да такие, что о них никому!
  - Интимные?
  - А какие ещё в их-то годы? - расхохоталась Лена, зная о некоторых как бы "художествах".
  Узнав про такие нюансы, мадам Борисова-вторая сообразила и о тотальном контроле за качеством: когда этим занимаются такие юннатки и так въедливо, оно не может быть средним. И Матюша их только стимулировал, остальное они сами. Могла ли она следить за поставщиками так же? - Легко! И тут наблюдательная Лена прибавила искушений:
  - Мы таких отличниц брали с собой на переподписание контрактов не один раз и они как бы наблюдали за всем и подавали патроны. Боссы с той стороны и мы, торговая диаспора из Центрального региона. Девочки у нас и так из кастинга отёсанные и закалённые, но, прочитав подброшенные им записки, эсэмэски и флэшки, они умнели и взрослели офигенно. Особенно уже потом, когда подписи есть и нотариально заверены и мы с новым партнёром отмечаем дело в уютном места. С той, неприятельской стороны тоже не гимназисты и с ними дамочки ещё те. Вот тут-то оно и выплывает - почему Матюша так въедлив и жестковат в образовательном курсе. Она видела с той стороны соперницу и мигом въезжала в ситуацию. Чаще мы с ним разыгрывали доброго и злого полицейского и на этой теме сильно преуспели. Девочки подключались и видели эффект - нужный нам процент, который для них означал продление контракта и некие бонусы от практических продаж, которые надо реализовать.
  - Им двадцать с хвостиком и они не простые давалки? - догадалась о вечной сущности женского в дамах из гарема.
  - Мы часто обсуждаем историю и про Зою Космодемьянскую с Любочкой Шевцовой из молодогвардейцев подробно насчёт их мотивов. Ну и у нас есть отличная учительница по этой части, тётя Лиза, и её игровая фишка - рейд в тылы противника очень девочкам нравится. Как подмигнуть и подмануть и не дать, это как бы азы начинающим одалискам, а как дать и выкачать из ёбаря из стана фашиков всю душу - для самых продвинутых и умных.
  - Да, - поёжилась от охватившего гениальная малярша, - что-ли сменить ремесло и в гаремщицы податься?
  - На первые роли поздновато, возраст не тот и переимчивость. Раз попала к нам, занимайся своим ремеслом, когда ещё попадётся такая лафа! - и собеседница кивнула, понимая свою натуру, согласную только на первенство.
  После второго сеанса Синельников перешёл к более интимному и доверительному тону и ревность мамаши к рукам массажиста выключил из игры. Ну и диалоги её сына и чужого мужика через фонендоскоп маляршу просто убивали! Она мобилизовала все биологические ресурсы личности, чтобы хоть чуточку приблизиться к этой мафиозной парочке. В её утробе жил сообщник Матюши и плевал на кровную родню.
  В результате полной мобилизации ресурсов и внутренних пертурбаций абсолютно все процессы в лоне царицы Тамар пришли в норму и Синельников позвонил Борисову:
  - Юра, приезжай любоваться своей бабой: она течёт от одних только слов. - Это аномалия и надо вмешаться.
  - Отыметь во все лузы?
  - И чем скорее сделаешь, тем здоровей будет твой сынок!
  - Уже еду!
  Через час с небольшим он подъехал к дому Синельникова и вскоре покрывал поражённую похотью и генетическими пороками супружницу. Он приехал на свидание, об этом никому не сообщая и вдохновлённый репризой Матюши о связи ебли отца со зреющим плодом. Он ему верил и в мелочах и в направлениях глобальных, будучи слегка внушаемым и не технарём, у которых на всё есть теоремы и уравнения. Матюша пояснил, что по энергетике внутренних процессов для зреющего плода важен и уровень и знак эмоций беременной мамочки. И самое важное - эмоции мужчины и женщины, попавшие в резонанс. Тайное свидание перевешивало любую интимную эмоцию и именно таким резонансом даже с собственным мужем могло буквально зашкаливать по энергетике и спектру векторов внутренних процессов внутри женщины.
  Друг пояснил на пальцах эту истину и привёл аргументы из своих исследований статистики из журнала массажа. Юрочка свою рыжую богиню любил и покрывал со страстью и без риска нарваться на умничанье, которым так и светилась Светлана. Тайное свидание с женой - для него новость и очень удачный ход.
  Тамара сильно удивилась визиту мужа, тот наплёл про завистливую одалиску на воспитательном контракте и эффект, который будет, когда она узнает, что рыжую и круглую ебут во все лузы нещадно, а её, стройную и изящную, берегут! Байка рыжей художнице пришлась по душе и муж принялся опоясывать супругу своими затеями в интиме. Она же, в свою очередь, вспомнила массаж Матюши и эта память сгенерировала всех мессалин мира. Тамара обладала изумительной фантазией и всю ночь одаривала мужа своим и чужим добром: там были и простоволосые блондинки, и завитые брюнетки, и курчавые африканки, и коричневые детки всех рас, разрезов глаз и конфессий. Ну и она ни разу не проболталась, назвав мужа не тем именем, хотя он такому бабьему лукавству ничуть бы не удивился, услышав услышав имя Матюши, который так быстро исцелил рыжее солнышко от виртуального блуда со всеми мужиками мира.
  Теперь она являла изумительное чрево со зреющим сыном и прежняя рыжая ненасытность сменилась изысканной и зрелой, ну и она совершенно не уставала от любови, черпая силы из космоса новой страсти. Она ему кое-что поведала о сыне и указала, как надо с ним здесь и сейчас. Руку друга он узнал моментально и понял, что этот пансионат на краю Междуреченска надо занести в книгу Гиннеса по части эффективности массажа интимных органов. От диатезов и прочего в реакциях беременности рыжее солнышко излечилось окончательно и обрело новый стимул творчества в портретах юных и зрелых дам. Ни кашлей, ни тошнот, ни головокружений - зато ясная мысль и точная рука художницы!
  Утром Борисов тихонечко разбудил супружницу, та призвала на помощь куртизанок минувшей ночи, страждущий супруг прошёлся по ней ещё раз и уехал на работу.
  Царица Тамар проспала до обеда, а потом принялась за художества. Благодарить хозяина за чуткость не стала, но творческие флюиды изложила на ватмане. Свободная композиция тел и облаков в переплетениях и пересечениях - это и настроение и тайный ответ гордой дамы женатому мужчине. Вирусом тайны она заразилась капитально и прятала свои грешные идеи с удивительной изобретательностью.
  Подобное течение беременности подвигло Синельникова на развитие темы и следующие массажи имели публичный характер. Лена с этим знакома давно, Нина тоже порядком, лишь Анюта и бабушка публично животы не подставляли, наедине же вкусили по-полной программе. Однако это и шоу и лечение в одном сосуде. И царице Тамар пришлось чуточку поиграть на публику, дабы набрать призовые баллы.
  А вот тайный приз в виде ночного секса с мужем - это только для Матюши! Он Юру встречал, через дальнюю калитку из другого прогона тихо провожал к жене, чуть свет вытаскивал из её объятий и грузил в машину. В таких визитах заряжались все. Вскоре рыжая гостья к этому распорядку привыкла и окончательно рассталась с ойкуменой субтильных особей и была готова к старту на всемирной олимпиаде художниц в интимном и прочих многоборьях. На немой вопрос хозяина по поводу интимного дезабилье и прочего интерьера на постели она легко отвечала:
  - Да, я ненасытная с-с-с-с-ц-у-к-а!
  - А я что? - разводил руками Матюша, - я ничего! - и едва не лопался от внутреннего хохота, боясь разбудить дочь. - Вот кто спал сладко, ничего не подозревая!
  - Лепота! - потягиваясь и раскрываясь хозяину до самого-самого, произнесла гостья. Изо всех мужиков мира ему она открывалась по полной программе, а остальных дразнила и не давала. Так что имела право являть плоды ночных страстей.
  - У меня наваждение, - ответил на её откровенность Синельников, - хочешь приобщиться?
  - Да!
  - Я сижу вот тут, а вокруг беременные бабы! - Среди них Ленка, Нина, Светлана, Настя и ты. И все где-то на шестом-седьмом месяце. Такие круглые, грудастые, цветущие и конопатые!
  - Матюша, я тебя обожаю! - уронила рыжая гостья.
  - Анюта грозится забеременеть через два года, присоединишься?
  - Спрашиваешь!
  Вскоре к ним присоединилась и Анюта, но тема и тональность переменились мало, юная одалиска умела быть желанной в любом виде. На шум в доме зашла бабушка с блюдом пылающих блинов и утреннее застолье плавно перетекло в семейное.
  Матюша деликатно свёл Тамару с Ниной и та внимательно отнеслась к творческим поискам художницы в их провинциальном и первозданном забытье. Когда у неё нашлось большое окно между уроками, она пришла позировать с одной целью - уесть Борисова с его фразой: "Обнять и плакать!". И настояла на своей композиции больших бёдер, роскошного лона в тумане и сочных грудей на линии горизонта.
  Ни лица, ни пяток, ни коленей - только это! Ей хотелось, чтобы патентованная отрава женской сути продолжала травить его утробу. И таки вбила свою идею в голову художницы. Они много работали над колоритом и тональностью неконтурного сюжета и он вышел очень впечатляющим.
  - Как я тебе здесь? - спросила Нина Матюшу. Тот долго выбирал, что сказать и не нашёл ничего лучше, чем:
  - Ведьма! - Натуральная и языческая. Мадам, вы какой конфессии? - обратился он к художнице:
  - Не знаю, может, что-то ведическое? - пожала она плечами.
  Ревнивая Нина бабью привязанность не очень выпячивала, но Матюше этого и не надо: он чуял её дух и обходился без вопросов. Такая дама - это венец мужеских мечтаний и он хорошо понимал её мужа, покрывающего супружницу исправно в режиме вечер-ночь-утро всю неделю и на выходные при отсутствии дома деток, уехавших с бабушкой в гости или в театр или цирк, они прихватывали новые темы, разрабатывая острые коллизии. Как и всякий здоровый мужик, её супруг имел ещё две-три женщины, одна постоянная на должности секретарши и с ней ежедневно, и ещё одна-другая по возможности в городском учреждении или фирме и с ними в течение недели по обстоятельствам.
  Сама Нина тоже пенелопой не была и как все приличные женщины на стороне имела воздыхателей, которых меняла постоянно, опасаясь привязанности и роковой страсти. Чем-то подобным был и Юрочка Борисов, который шёл вне категорий и прочих наименований - друг Матюши, обожающий её лакомую задницу. Это был некий компромисс и, любовничая с ним, Нина познавала суть обожаемого друга. Надо отметить, что за работой в проекте Евстифеевой сама Нина переменилась и внешне - не самые глубокие метаморфозы, но они есть. Любовь в её представлении стала такой изощрённой и широкой, что одна только косвенная связь вещи или человека с Матюшей воодушевляла и придавала сил и утончённости, которую она изливала по своему капризу.
  Это были частные уроки и консультации по-английскому в самых разных вариантах готовности учеников и учениц. Там-то оно и таилось - расплата чеками или наличными, перемена программ, акцент на теме, чтобы в деловом визите на берег Темзы ничего не упустить. И непременно в одной из историй получалось так, что мужчина хорош и с ним можно расслабиться. И она расслаблялась так, что счастливцы просили добавку, но тут уж нет! Чек в сумочку и бонжур! - Как часто такое? - Если мужчина настоящий, то уговорить женщину на сеанс близости он просто обязан. Поскольку она с пустыми клиентами дел не имела, то с этим ясно и без бухгалтерских книг с денежными расчётами. А попади в клиенты Матюша, она бы и мужа отставила мигом. Но с ним только дружба и отменная дружба.
  
  Карантин для Анютиной подружки закончился вскоре и теперь чуть не ежедневно Настя Синичкина прибегала к рыжей художнице и кроме "ню" с неё писали этюды античных сцен. Особо натурщице нравилась блондинка Елена, сбежавшая с чужим мужиком в Трою. Чтобы не позориться перед художницей, Настя перечитала в библиотеке академический словарь по античности и открыла для себя то, что прогуляла и проебала в своё время. В доме Матюши было так запашисто и стрёмно, что секс с Артуром казался нудными испражнениями. - Он гадил в неё, а она сама в себя. - Она что - мазохистка? - теперь Настёна знала про это в полной редакции научного словаря. Ей нравился секс в самых разных затеях и видах, но Анюта имела нечто в тысячу раз ценнее и сильнее.
  - Где оно водится? - не раз спрашивала себя Настя, опасаясь быть уличённой в крамоле и измене привычной жизни и кругу общения, теперь уже тягостному. Позировать - не значит безутешно маяться в дурацкой позе, она всегда что-то значила и Тамара поясняла, что должна ощущать она в той или другой части тела. Было ясно, что художница - дама сильно умная и образованная и хозяин дома, кумир всей округи, к ней прислушивается и соглашается. И они вместе убеждали и поясняли Насте вещи, ранее недоступные и известные только из кино. То есть, в ней нет никакой ёбани, но партнёрша по живописи на все сто! - Вот так-то!
  И Настя развивала увиденное здесь на примере Анюты, глотавшей члены ещё в детском садике, и понимала, что ситуация не кабальная. И к тому же Матюша отнюдь не ангел по части выражений интимного, в их доме нагота не вызывала примитивной похотливости: бывало, он спрашивал у художницы о колорите и накрывал громадный торшер цветной накидкой, меняя цвет в комнате до неузнаваемости и порождая новые тени, контуры и тона. Рыжая мастерица смотрела, качала головой и не всегда соглашалась. Но и не спорила, а просто поднимала палец вверх, как бы упреждая и сообщая о новой мысли. Ну и на Настю он тоже смотрел: не режет ли глаза, комфортно ли телу? Никто и никогда на неё не смотрел так! - Простая уважительность мужика - это нечто и Настя влюбилась в обоих сразу: в маляршу и Синельникова, сильно выделяя мужчину, ну очень сильно и рискуя возбудить ревность Анютки.
  Матюша терпеливо наблюдал за работой парочки и проникался их настроем. Поэтому чай или коньяк для мастерицы и модели появлялись моментально. Всем своим видом он указывал, что уважает чужой труд.
  Как же ко всему этому относилась сама модель? - С обожанием и уважением профессионалки к шибко умелому ёбарю. Малярша видела пиетет девушки и тайком рисовала отдельные элементы её лица с чувственностью, что называется, через край. Чёрный альбом такие вещи поглощал легко и с удовольствием.
  Репутация Синельникова была нисколько не раскрученной и проницательные дамы видели его достоинства по тем женщинам, которым повезло иметь с ним хоть какую-то еблю. Особенно стремились поиграть в мужчину и женщину дамы чуть за тридцать и вкусившие как эйфорию первых месяцев замужества, так и тихий спад чувственности по шкале плавной и устойчивой гиперболы. Они сразу же сообщали о своих интимных предпочтениях и мужчина молча кивал. А дальше шло, как в стандартных программах по улучшению самочувствия без наркотиков и алкоголя. Выбравшись из-под него, дама и светилась и качалась от ветра, и несла мужескую амброзию, которую ни с чем не спутать. И такая же приметливая и проницательная дама со стороны ни слова об этом, однако как-то по-особому складывала обстоятельства и вскоре сама хмелела и распадалась на ленты и ниточки, теряя координацию и прочее, привычное прежде.
  Это могло быть и от ебли, и от стественного общения мужчины с женщиной в интимных обстоятельствах. Настя жила миром интима давно и про Синельникова знала предостаточно. Так что и она закачивала в себя всё от него и тайком тоже распадалась на ленты и ниточки. А рыжая художница была лишь аксессуарами в его доме. Не просто принадлежностью, но и преемницей духа его обитателей.
  Томочка уже через пару дней перестала морщиться на бытовую матерщину Варвары Антоновны, а через неделю, подначенная ею и сама стала заворачивать запашистыми словесами, когда форматная речь казалась убогой и сирой. Общение с этой женщиной шло естествнным образом и манило художницу всё больше и больше. Про свою молодость и специфику ухаживания фабричных за фабричными выглядело и слушалось просто роскошью де ла Круа в самых крутых сюжетах. И свидания с поммастера, чтобы тот перевёл в бригаду на новые станки, тоже история чувственная донельзя.
  - Вы ему дали, а он мог и обмануть? - допытывалась художница про тогдашние заморочки босса и работницы.
  - Кто-то такую роскошь позволял, а кто-то нет, - отвечала Варвара Антоновна.
  - Не позволяете как?
  - Ему же хотца и он у моей пизды вьётся, так что мои будут и козыри. Ославить, что не встал, а я гордая и возбудить отказалась - вот те раз, ну и потом уже по обстоятельствам, раз ёбарь он никакой.
  - А если "какой" и вы ему для коллекции?
  - Ну нет, если мужик ебёт справно, то по мелочам бабу не тревожит. Он всегда должок возвращает, это ж мужик!
  - Пообещал троим и новые станки только за еблю? - А как же партком-профком в этих делах или они только ковры делить?
  - Баба-то, которая к новым станкам тянется, она что - ледащая и вся из себя ебучая заместо работы? - Нет, конечно, вот он её где надо упомянет и передовик труда уже осваивает новую технику! - Вот оно. Справная баба - она везде справная, в ебле тоже. Там всегда найдутся проценты, по которым она неудачницу обгоняет. Так что профкому только умыться.
  - Ну, на фото в старых газетах передовики всегда ладные и смачные, может, всё поэтому?
  - Бывало, из-за мужиков и бабы воевали, как без того, если он по нраву, а Машка-разлучница кроме мудей не имеет ничего. Но больше - это скандал и только. Правильная баба с таким мужиком больше ни в коем разе не ляжет.
  Вот такая имеется соседка у Матюши и она как бы "не замечала" машины в их прогоне по ночам и подъёма квартирантки только к обеду. Художница была гостьей дома и она жена друга Матюши, так что можно и не такое "не заметить". К тому же разницу между еблей и сексом рыжая гостья знала в координатах философии хозяина дома. Ну и она вполне естественным образом дружила с Матюшей. Он для неё был мужчиной уважаемым настолько, что муж самодержцем в её сердце не казался. Эти интимные вещи во время домашних бесед на кухне не миновать и Варвара Антоновна пространство вокруг Матюши просветила очень тщательно.
  - Дома, что так не ебётся? - поинтересовалась она как бы между делом.
  - Нет, такого дома не бывает, там и тихо и покойно, а тут и я и он с катушек долой и вот такое! - легко призналась гостья.
  - Вкусно ебёт? - улыбнулась Варвара Антновна.
  - Опиздинеть как!
  Так оно по сути и было и еблю, которая так и заполыхала между нею и Юрочкой в гостевой комнате, в их семейном доме и постели с балдахинами даже представить невозможно! И Томочка чем-то внутри себя слышала, как Матюша одевался, чтобы встретить Юрика, как потом ранним утром разъединял клубок счастливых ёбарей и говорил¸ что есть пять минут и можно ополоснуться, намекая на другое совершенно.
  И они не тратили время на гигиену, с хрипом и стонами предаваясь аппетитной ебле. Он спускал и она кончала без счёта, извергая из себя фонтаны амброзии и засасывая всё мужицкое, которое в этом доме пахло исключительно Матюшей. Запахи - тоже семя и она ими питалась с истовостью неофитки и, как и любая плутовка, с этими страстями играла по полной программе.
  - Такая ебля и вам в корм, - разрешила Варвара Антоновна, - вон и кругов под глазами не стало и по утрам пьёшь нормальные чаи с вареньем, а не жуткое варево из лесу.
  
  Синельников наблюдал за трудами художницы, понимая их сакральную летучесть, смотрел готовые работы и восхищался красотой, линиями, недосказанностью и прочим, не брякая о срамоте и блуде сюжетов: там жанр "ню" аж захлёстывало от гипертрофированного секса, местами перетекающего в еблю богов.
  И на всё одна отмазка - "Я так вижу!" - и к этому привыкли. А преимущественно историческая тематика работ художницы сильно напрягала Настю и она про античность и ренессанс прочитала кучу всего и всякого. Будучи девочкой сообразительной с неуёмной фантазией, она отметила расслоение античных сюжетов на библейские с семитскими корнями и сугубо европейские со средиземноморскими. Если юноны и афродиты вопросов не вызывали, то библейские просто не въезжали в её мозги из-за очевидной бессмыслицы и натужной назидательности. И как-то раз за чаем с маляршей она спросила об этом. На что царица Тамар удивилась:
  - Ты что, про еврейство совсем не в курсях?
  - Так у нас их и в городе-то нет, цыгане - да, гадают, торгуют и воруют, а евреев отродясь не водилось, откуда мне их знать, так что..., - развела руками Настя.
  - И как эти богом избранные выглядят по натуре, тоже не знаешь?
  - Эбсэлют! - на английский манер записной троечницы ответила натурщица. И художница вздохнула, столкнувшись с вопиющей девственностью по части культов и культуры.
  - Я в этой части лектор так себе, - начала царица, - но из моей рыжей сути - эта нация себя сильно переоценила. И все их якобы святые "Книги" и "Писания" - это мифы нищих племён скотоводов с ещё более убогими соседями-дикарями из пустыни. А античные "данаи" и "зевсы" - это сочные продукты свободных и грамотных племён на просторах Средиземноморья. И от них до нас дошли картины, скульптуры очень красивых мужей и жён, а про семитских рахилей и суламифей - только слова. Скульптуры тамошние и тогдашние не впечатляют, а картин и вообще нет. Переехавшие после изгнания с исторической родины в Европу и написанные европейцами - дамы на любителя. И там генетическое вырождение из-за браков на близкой родне выражено ярче других.
  - Братья ебали сестёр в задницу и такие целки потом шли замуж к богатеньким папикам, которые из курносеньких хуёв плодили записных уродов? - догадалась смышлёная и просвещённая общежитским политесом Настя.
  - Об этом в мифах ни слова, зато про молодого Онана, который трахал молодую жену умершего брата, но спускал на землю, куча всего. - Гордый, видите ли!
  - Гордый? - не поняла шутки юмора доантичных иудеев Настя.
  - Жену звали Фамарь, она как бы новоиспеченная царица, но забеременеть от мужа не успела. Он молодой и болезный, никак забрюхатить жену не смог и умер. А по их тогдашней фене, раз баба замужем, должна родить наследника. Без наследников у тогдашних царей - караул, пиздец династии! И семья велела младшему сыну оприходовать её, чтобы росло чрево и наследник в нём и до фени от кого.
  - Эта Фамарь - как бы номенклатурная пизда? - перевела Настя древнюю нудоту в современность.
  - Вроде того. Из этой, как ты сказала, номенклатурной пизды и должен выйти наследник. Где-то в скрижалях про порядок с наследниками написано и они чтут написанное. Из другой пизды - не наследник!
  - В таком-то случае ебать и не спускать - дебилизм! - Он что, больной на голову?
  - Будь ты на её месте, повела бы себя иначе?
  - Любая нормальная баба в такой скользкой ситуёвине из него бы жилы и соки выпила, не то что малафью!
  - И ты, такая юная, знаешь, как это сделать?
  - Любая девка из общаговских сто раз бы забеременела от этого принца из одного спортивного интереса, а тут ещё и наследство, - легко улыбнулась Настя и рыжая гениальность согласилась: она тоже этих семитов не понимала:
  - У них в Пятикнижии всё такое же несуразное. От себя лично добавлю, что дамы-иудейки от пизды пахнут так себе и вся нижняя коммерческая ароматическая линия - это продукт для их чрева. Наша пизда сама по себе ой-как запашиста! - Хочешь посмотреть, какими они бывают? - Настя кивнула и пока Синельников был занят и на них не смотрел, рыжая гениальность показала кое-что из заветной папочки. Там из хуёв и пизд - россыпь необыкновенная. - С натуры и настоящие - такое где увидишь!
  - Тут пизды и хуи только нашенские? - спросила восхищённая апиздинительной россыпью натурщица. Это не мёртвые фотки, а живые, пахучие и ебучие.
  - Да, я в этом отношении консервативная шовинистка! - и уточнила, увидев немой вопрос Насти: - ну, в смысле, чужих хуёв нам не надо, а с родненькими пиздами сами разберёмся.
  - У греков и римлян свихнувшихся на ебле героев поменьше? - спросила в некоем роде просвещённая Настя.
  - У них всё просто: лежащую женщину мужчина обязан оплодотворить. Не выебать на бегу и без толку, а зачать ребёнка! - Я тебе советовала просветиться насчёт Эдипа и Иокасты, успела?
  - Да, прочла статьи в википедии и сборнике мифов.
  - И что?
  - Всё там исконно натуральное: взрослая баба тащится от молодого хуя и рожает ему деток. А тот исправно ебёт вкусную дамочку и похуй, кто она ему. Она беременела и рожала от него не раз, значит была настоящая химия и обоим всего-то по шестнадцать годков!
  - Почему шестнадцать?
  - В эту пору ебётся смачно и уже есть вкус. Я могу ебаться сутками, если хуй вкусный, а ёбарь не дебил!
  - С парнем или мужчиной?
  - С мужиком, конечно! С ним и я хороша. А парень так, для перепихона, пока не подойдёт мужик!
  - Похоже, к умной пизде у тебя и мозги в придачу?
  - А то! - улыбнулась юная шалава и художница вернулась к Эдипу и его каноническим комплексам, чужие идеи она рассматривала с удовольствием и женским интересом:
  - И как бы ты повела себя в тамошней коллизии?
  - Эдип парень умный и сильный, поэтому в роли Иокасты тоже стала бы женой и подругой.
  - А Антигона?
  - Быть Антигоной - божий дар и отречение ото всего грешного, а я типичная сука! Так что...
  - Но родить от Эдипа двух прекрасных дочерей и двоих сыновей - это как? Считай, годочков пять ебли и беременностей и тебе давно не двадцать?
  - Легко: он-то молодой, хуй колом и я сама, как и он! Я таких дамочек в общаге видела. Из отсидевших. Одна - точная копия Иокасты, ему двадцать, а ей сорок и не-разлей-вода-заебатая-пизда. Была бы в порядке, нарожала бы хуеву тучу, а так - только ебля!
  Вот так они общались часто и черпали друг в друге многое. Как-то художница спросила Настю:
  - Когда тебя везут в дом по вызову и там ждут двое или трое, они козлы или мужи с фаллосами? - просвещённая в таких эмриреях даже поверхностно, Настя уже понимала толк в том, для чего создана женщина. И она выдохнула:
  - Козлы!
  - Однако каждый раз надеешься встретить мужей? - и Настя пояснила:
  - Потом я завожусь и забываю обо всём. Чуточку вина для кайфа и они уже не мудаки. Добавляю порцию травки и полный апгрейд! - Да, что там, Анюта всё это знает! И вообще, раз приехала, надо ебаться, как и с кем, это уже по ходу и тут самая драма и химия.
  - Ебут все или имеешь право кого-то кинуть?
  - Что до меня, то имею. Но хотя бы двоим дать должна. И сказать сразу, кому отвал, чтобы потом без скандалов.
  - И драк тоже?
  - С этим нет, мы к таким не ездим. Но меж собой у заказчиков бывает нескладуха, когда на всех чтобы поебаться, денег нет. Вот они и рядятся.
  - Ты можешь и фыркнуть или нет?
  - Я - могу. К тому же клиенты одни и те же, так что мне с ними эта печаль ни к чему. Хочешь качественной ебли - имей денежку. А попиздеть и бесплатно - это не с нами.
  - А если их пятеро-шестеро, а вас с пиздёнками двое, то как?
  - Ну троих за раз, к тому же, они либо на колёсах, либо ещё с чем-то, а я чистая - лучше нет. Только двоих. Но с ними до конца.
  - Вас выбирают заранее или кого пришлют, тех и ебут?
  - Бандерша спрашивает насчёт девочек в общих чертах, рост, полнота, задница, ножки, предпочтения в ебле и прочее, но ни имён, ни фамилий не называет, так положено, чтоб менты не прижучили.
  - То есть, он может сказать, пришлите вчерашних и она пришлёт?
  - Если заявка заранее, то да. А так бывает, я в отгуле или ещё где и шлют другую.
  - Вас много, чтобы заменять?
  - Много, но и ёбарей стало побольше и из-за этого расценки выросли. Ну и больших девочек теперь поменьше, на трассах же сугубо приезжие либо старушенции, так что безработица нам не грозит.
  - А просто компании с танцами, девочками и вином без ебли не бывают?
  - Ну сами подумайте, собрать друзей, музыку приличную, винца с колёсами, всё до утра и такое - без ебли?
  - У тебя есть парень, с которым ебёшься просто так?
  - Одного нет, а в компаниях мы с Анюткой имели обойму старшаков этак пять-шесть и только с ними. Могли меняться парнями по ходу ебли не раз, мы в этом деле без принципов.
  - Старшаки - это сколько им?
  - Не меньше шестнадцати. Чтоб за себя отвечали сами, а не папочки с адвокатами.
  - Хозяева у вас есть, ну, кто говорит: с этим ебись, а с тем дерись?
  - У малолеток такое есть, а мы уже большие. Мы сами зарабатываем.
  - Репутация поблядёшки не давит?
  - Абсолютно!
  - И тебя приглашают в дом, где есть сыновья старшаки и сёстры-целки?
  - В таких семьях не очень уютно, хотя мы общаемся только с папиком и ему как бы презент от друзей по армии, - призналась девушка, - да и некоторые мамочки грозились глаза выцарапать. Но мамочки боятся, что мы их сыночков под себя уложим и будем на них кататься.
  - Такая невестка им ни к чему?
  - А нам свекровь?! - Ну, нет! - Замуж только за папика. Проверено.
  - Короче, без секса уже никак?
  - Давно, - как-то уж очень легко и совсем по-взрослому ответила Настя.
  - Так увязла?
  - Да. Раньше это был своего рода спорт, теперь же - пару дней без траха и я схожу с ума. Надувные фаллосы не помогают: надо живьём! Но у нас с этим просто, желающих тьма, только подставляйся.
  - Так уж и...? - не скрыла сарказма царица Тамар и качнула головой. И Настя призналась:
  - Думаю, мы тут все приговорённые, как ни кинь - нам всегда дупель пусто!
  - Выход видишь?
  - Если только кто-то в такую блядь влюбится и увезёт отсюда или особый папик. - Другой жизни не будет!
  
  Тамара в Междуреченске вела себя весьма корректно и цивилизованно, добавляя хозяевам дома веса и солидности. К ней приходили из отдела культуры, показывали образцы своего творчества и приглашали на презентацию выставки одного из местных куинджи, однако рыжая прелесть указала на живот и развела руками. И её оставили в покое. Но знакомые Матюши как-то через препоны просачивались и в доме всегда столпотворение.
  - Что ж, - решил Синельников, - пока у нас живёт рыжая гениальность, надо этим пользоваться до конца.
  Были среди его знакомых любители особенных ощущений и они деликатно пользовались ненасытным тщеславием малярши. Практически все городские программисты, компьютерщики и их жёны с Тамарой пообщались и имели хотя бы летучие шаржи с автографами. Ну и провинциальное отношение к беременным - не столично-городское и баночки, флаконы и пакеты для божьего плода в сумочках и пакетах дарили все. Вместе с теплом - удовольствие опупенное и ночные свидания с мужем являли продолжение дневных невинных развлечений.
  Рыжая гениальность прожила у них ещё пару недель, набрав в общей сложности месяц с лишним полной свободы от муторных обязанностей жены, за исключением сумасшедшей ебли по ночам, от которой буквально горела творческими идеями. К семейному делу поднебесный трах никак не отнести и художница с большим удовольствием тянула время, оттягивая возвращение домой. Ну, новое, навеянное божественным сексом, и рядом не лежали с замужеством, поэтому эскизы и наброски вылетали из неё пачками и шли в ту самую заветную папку. Где-то в подсознании отложилось совокупное и оно от аромата всего и всякого в самом доме. Юрочка становился охуенным любовником и вытворял такое, что оно больше нигде не водилось.
  Она уехала, создав много чего на холсте и ватмане, но более важным было собственное прозрение и вкус к настоящей жизни. Она периодически прогуливалась по избранным местам маршрутной карты Синельникова и впитывала всё из природных ароматов и окклюзий. Вообще-то она природу не писала, но сейчас хотелось как-то застолбить в себе новое дыхание и стиль бытия. Это выражалось в композициях, внешне не связанных с "ню" Насти и Анюты, когда она их изображала ведическими персонами в райских кущах. Вот эти-то райские кущи сильно отдавали местным колоритом с соснами, рябинником и нежным зелёным ковром с порфирами ягодников и грибниц. И в затейливых композициях эти элементы играли роль важную, поскольку прописаны с большой любовью и тщанием.
  Негласный запрет писать Матюшу она объезжала, изображая его руки, стилизованные под ветви, крылья птиц, смазанные клавиши рояля и тому подобное. Его руки для неё жили особняком от окружающих и она понимала женщин супермаркетовской корпорации, так истово хранящих свои воспоминания. Для неё не стоял вопрос: обожать ли Матюшу и в дальнейшем или общаться только по светским праздникам. Статус подруги решал всё и так, поскольку и Юрик с ним дружил уж очень запредельно. Матвей их любил и по своему сближал, передавая тепло и мужеское напряжение на благо семьи и всего взаимного: вот так затейливо сблизить жену с собственным мужем и устраивать тайные свидания, от которых она аж кипит - такое, где видано!? И насчёт обожания она уже обставила Светлану, прожив в его доме уйму времени и питаясь из одного котла, чего первая жена Борисова не имела никогда. И такой женой ей быть очень нравилось.
  А что с морфингом Анюты? Он изменился незначительно по площади перемен, но глубина, процентами не измеряемая, выросла заметно.
  
  Генштабы,"англичанка", войны императоров и Юрий Борисов, 3-ий семестр морфинга
  
  Как-то Нина спросила Синельникова о гареме, корпоративном колледже и успеваемости учениц. Он улыбнулся:
  - Завидуешь?
  - С чего бы?
  - С этим у нас в разы лучше, чем в твоей школе.
  - Шутишь? - огрызнулась училка и Синельников достал журнал успеваемости. Он вёл его для себя и там никаких фокусов для показухи, но исключительно текущие успехи и промашки, а так же наказания и пересдачи. Учёба отдельно, служебные дела сами по себе, но в одном календаре и всё коррелирующее видно сразу.
  - Вот смотри итоги третьего семестра: отличниц - 8, хорошисток - 5, с одной тройкой - столько же и гуляющих от тройки до пятёрки -12. Ни единой двоечницы даже с текущими отметками! - Я так шучу?
  - Да! - с видимой завистью воскликнула "англичанка" и взяла полистать журнал, через пару минут она призналась, - такой успеваемости без желания учениц не добиться, знаю по школе. Ну и они не капризные нимфетки, а прошедшие кастинг и определившиеся в главном женщины! В твоём магазине они выглядят настоящими спецназовками. - Всё за ваши деньги!
  - Верно, Нинка-картинка! Выручка - это главное в работе и остальное старание ради неё. Внутренняя демократия у них есть и они меж собой в этом очень требовательны. Сама посуди, работают через день по 14 часов и каторга улыбок и заглядывания в глаза покупателей для женской психики просто разрушительна. Поэтому терпеть рядом клушу или погремушку для нашей девочки непрофессионально! Они обычно разбираются меж собой без меня и я лишь констатирую решения бригады. Ясное дело, я и так в курсе, поскольку весь день на работе и вижу обе смены.
  - Это просто?
  - Не просто! - И потому, что женщины, и потому что море соблазнов, денежных в том числе.
  - Таскают-воруют?
  - Да, но не в одиночку, а по сговору и там всегда есть кто-то со стороны, прикрывающий и отвлекающий. И это какой-то умник с комплексами неполноценности и жаждой странно понимаемой справедливости. Обычно именно он зачинщик всего, а какая-нибудь клуша без мозгов в партнёршах. Украденное, хотя оно и в упаковке, так просто никуда не продашь и они реализуют через киоски и общепит на дорогах, где за документами на товар смотрят так себе. Но на приварок к пенсии или пособию хватает и они уже сформировались как тип воровства. В сетевых магазинах для этого самый кайф и они паразитируют на открытом доступе. Что-то исчезает и со складов под шумок сортировки, перегрузок и так далее.
  - Приварок - это сколько?
  - Зависит от удачи и прочего, как-то выплыла история в Калужской области, там парочка клептоманов жила припеваючи и поймалась на беспечности. Они без затей имели 15-20 тысяч на брата и это не предел.
  - Это беда всех сетевиков?
  - Да и в провинции и в столичной регионе условия примерно одинаковые. И с этим делом каждый борется в одиночку. К примеру, нам за годы работы с активом удалось добиться стопроцентного совпадения выручки из кассы с отпуском со складов. Однако труды-то какие! Поначалу и у нас воровали вот такие умельцы, но мы изучили, накрыли и нас эта мафия оставила в покое. Но, как вид, не исчезла. Об этом не говорят открыто, но я-то знаю, что недостачи в супермаркетах столицы укладываются в суммы до первых десятых процентов оборота!
  В интернете есть сайт и там стащившие в супермаркетах хотя бы на рубль делятся опытом. И возникает "мания" украсть. За копейки украденного им ничего не будет, вот и соблазн для недоумков-одиночек, а собранные к тесную компашку - это миллионы в месяц. Если соотнести с нашим оборотом, то на каждую девочку в зале будут большие десятки тысяч, иногда до 200-300 тысяч в сезон фруктов и овощей. И украденное по умыслу списывают на естественную убыль. - Уроды! Так что нашим девочкам есть что защищать. Выглядят они исключительно и поэтому тоже. Если списание раскинуть на каждую, то за год - это ещё не одна месячная зарплата. На премию в 40-60 тысяч рубликов и в отпуск можно съездить и к замужеству что-то прикупить.
  - И как это связано с успеваемостью твоих студенток?
  - Напрямую: все отличницы - это мой эмоциональный и интеллектуальный ресурс. В наших успехах по недостачам их роль ключевая.
  - Ты их любишь за это?
  - Просто обожаю каждую, но как-то вообще и за то, что она есть на свете! - с жаром ответил Матюша и Нина вздохнула. Ревность в женщинах неистребима. Делить единственного друга тяжко и разрушительно!
  - Ты всегда и всё считаешь?
  - Это профессия, - пожал он плечами.
  - Нас тоже куда-то определяешь, раз так! - То есть: давалки, курвы, оргаистические красотки, номенклатурные дуры, выставочные куколки и так далее, разве нет?
  - Не совсем так, но это выходит само собой. Вот ты, к примеру, у меня на высшей категории и кем-то уровня гетеры, к тебе очередь на стене Керамика, но ты гурманша и откровенно форсишь и тебе сходит всё! Светлана - просто высшая категория, а Томочка - кондовая троечница со страждущей пиздой и такой же несытой задницей.
  Польщённая Нина расправила крылышки тщеславия и про Светлану и Томочку для себя поместила в рамочку и на видное место. Она кроме мужа еблась по капризу пизды с редкими мужчинами, но гетеру из уст Матюши приняла смиренно, зная свою натуру, готовую дать хоть кому, если того требуют обстоятельства. Тот разик с ним она не забыла и надеялась на "оказию" и далеко не отпускала никогда, чтобы эту "оказию" не пропустить. Кроме женского обожания питала и глубочайшее уважение за интеллект и понимание глубинности в женской флюидной натуре. В развитие высоколобой темы планирования она перешла к более понятной теме "за жизнь и политику" и спросила:
  - Из наших правителей и полководцев много кто планировал свои походы основательно?
  - Хороший вопрос, Нинка! - Ты не простая "англичанка", а чуткая муза Вордсворду, Бёрнсу, Шелли, Байрону и даже самому Шекспиру!
  - Шекспиру? - А ему-то как?
  - Будь я на его месте, а ты музой, в литературе таких героев, как дочки Лира и Ричарды недоношенные - не было бы ни за что! Одна твоя задница - упасть и не очнуться, а пытливые очи умницы? - Нет, литература была бы не такой совершенно.
  - Злые перья бают, что ко всему низменному Вильям наш Великий не сам сюжеты и характеры придумывал, а черпал из ресурсов своей покровительницы - английской королевы. Потому-то и перекосы в морганатическую сторону, - прибавила свои перья в корону исторических сплетен высочайшая муза всех времён и народов.
  - Такие же доброхоты-историки вещают, что она была дамой умной и просвещённой в одной юбке. Давала ли она Вильяму - вопрос банальный и зряшный, поскольку сонетов достойных маловато из него вышло, значит писал другим юбкам и читал наедине. Ясное дело, потом эта вещица исчезала без следа, иначе ревность и виселица. С тобой - дело иное совершенно, сюжеты безумные, летучие и прочие и королева стала бы твоей подружкой, чтобы в её королевском театре шло самое лучшее и изысканное.
  - Спасибо, утешил, а то не знала, давать ли тени Вильяма, когда он приставал ночью после мужних откровений. - Так что там насчёт бухгалтерии у творцов и всевышних?
  - Начнём с особо известных. Наполеон Бонапарт, просчитай он хоть самую малость расстояния в России и дороги там, а так же ресурсы аграрного бизнеса тогдашних помещиков у нас и в соседней Польше, никаких войн с Россией на её территории не было бы никогда. Это только по снабжению и коммуникациям.
  - Штаба у него не было, география в загоне и на эту авантюру его подтолкнули тайные враги Франции?
  - В ту эпоху в генеральных штабах числились графья, князья и наследные принцы. Положено по сану и роду-племени! Они не то, что экономику, даже физическую географию не знали толком. И Александр Васильич Суворов эту гнусную и чванливую Европу ткнул носом в её же дерьмо! Он ограниченным контингентом своих полков громил их армии и соединения. - Чем? - Знанием ресурсов противника и своих собственных и никогда не ввязывался в сражения и бои без ключевого значения. Он мог пустить роту пластунов к верховной ставке противника, лишить их коней, тут же управление войсками теряется и всё - бери армию голыми руками: фланги не знают про центр, а центр не знает, что ставка спряталась в кустах и готова сдаться хоть кому, только не русским, чтоб никто не дознался о позоре!
   Генштаб российского императора от наполеоновского кадрами мало отличался, но полевые генералы типа Кутузова и Барклая де Толли дурь имперской элиты гасили показной риторикой патриотизма, а под шумок напыщенной болтологии растаскивали ресурсы противника с циничным рационализмом и без боевых потерь. Били, в болотах топили, отравленным самогоном и бражкой травили, красного петуха пускали и порченую провизию интендантам продавали. И ни слова про это высшему начальству и командованию! О просчётах стратегии французов они не голосили, позволяли вляпываться в плоды глупости и тщеславия всё больше и больше и без крупных сражений полностью обескровили Наполеона. Месяц жития в Россию давал потери до 2-3 тысяч солдат без фронтальных боёв, а из-за арьергардных стычек, банальных болезней и прочего в сводки не попавшего. Рек и болот, протухших колодцев и дорог в никуда у нас много и растаскивать его армию на наших просторах сам бог велел! Не вмешайся в кампанию Генштаб с его Величеством, не было бы и Бородина с его громадными жертвами.
  - Бородино, такое знаменитое и громадное - могло и не состояться?
  - К тому всё и шло и полевое командование с Кутузовым избегало крупных стычек до последнего и вместо грандиозной баталии планировало пару мест, где передовые части французов вынужденно отрывались от обозов и там их можно брать чуть не голыми руками и без пушек. Летучих отрядов у наших создано порядком и отрезать обозы и оставить пушки без зарядов, уничтожив их чуть не полностью - вот задача воинов кадровых и полевых. В цифрах не помню, но где-то около трети-четверти ресурсов противник должен потерять в результате банального походного растягивания на плохих дорогах в дождь и распутицу. Эскадроны летучие налетели, порубили охранение, сожгли телеги с зарядами и ускакали до прихода их кавалерии. На пути к Москве у нас было преимущество собственной территории и свободы манёвра по родному краю. Не навяжи Генштаб это сражение в Бородино и подошедши к Москве отдельными голодными колоннами Наполеон лишился бы половины артиллерии и ещё больше по части ресурсов снабжения. Они и так голодали и их фуражиров партизаны уничтожали с большой скоростью. Так что Сталинград в златоглавой мог вполне состояться. И назад им даже бежать было не на чем.
  - И никакого сражения на Березине?
  - Да, из Москвы они бы уже плелись без конницы и лошадей для обозов. Там их можно брать тёпленькими и самого императора Всея Европы изловить совсем нетрудно. Увы, благородные штабисты хотели грома пушек, а не тихой конницы и отрядов Давыдова и прочих народных умельцев.
  - Дурь победы раздавайся? - перефразировав слова парадного марша, спросила Нина.
  - Как-то так. Тогда бы стало ясно, кто князь, а кто с ног его грязь! Крестьянок, лупивших пришлых супостатов за мужей, служивших в царёвой армии, было много и инициатива кампании переходила в народ, который в реалиях битвы был умнее, чем в молитвах к господу и доброму царю-батюшке! Растаскивали французов практически все деревни на их пути. На биваках, переходах и везде-везде.
  - Идёт война народная, священная война?
  - Да, их к нам никто не звал, так что никакого благородства, а рутинное убиение супостата. На тотальное боевое охранение у французов не было сил и их ресурсы таяли на глазах. Летучих отрядов у нас порядком и именно таким образом Кутузов со товарищи надеялись обескровить их и задушить голодом.
  - Благородные графья и князья из Генштаба приобщились к истории и вот вам баталия во славу Отечества?
  - Ты умная девочка со знанием "оксфорда" и про идиотов в британских штабах читала порядком, правда?
  - Да, я обратила внимание на войны всех со всеми на Островах и аналогию с нашим партизанством отметила. Как думаешь, если бы о наших дорогах, расстояниях и крепостном праве Наполеон знал истину, Россия стала бы его союзницей и разгром островной Англии был бы реален?
  - Не совсем так насчёт Англии, там маячило много вариантов, однако тогдашняя мировая история выглядела бы совсем иначе. То же касается и Гитлера. У него был генштаб и там правили те же несгибаемые пруссаки, что и в России при Романовых. Ну и штатовцы их к мировой войне подталкивали очень настойчиво. Янки вообще никогда и ни с кем по-настоящему не воевали, с Испанией в 1890-ых за колонии не в счёт. Так что все идеи блиц-кригов - это высерки тех уродов, кто настоящую работу по изучению ресурсов делать не способен! И получается - паны дерутся, у холопов чубы трещат.
   - Мой гениальный дружище, можно вопрос на засыпку? - сказала Нина.
  - Валяй, тебе можно всё!
  - А ресурсы нынешней Анютки как оцениваешь? - Только по-честному!
  - Её физиология - пятеро деток без урона стати и здоровью, если с 20 лет и, этак, к 30; с мозгами сложнее, поскольку после очередной беременности женщина буквально перерождается. Страсть, живость и прочее внешнее - этого добра её мужу хватит до ухода в аид. Своих деток будет любить и холить, как и внуков. - Всё вроде?
  - И ты, такой чуткий, расчётливый и предусмотрительный, об этом через губу и прохладно?
  - А если я в этом деле тайный наследник тактики Суворова? - качнулся в иронии Матюша и Нина воскликнула:
  - Ну, ты и мерзавец!
  - А ты - злейшая подруга, разве нет? - теперь уже нечем крыть "англичанке", да и ни к чему: друзья ведь!
  
   С некоторых пор Анюта стала принимать Нину Александровну иначе и намного глубже и уже то, что папочка дружит с ней очень близко, меняло очертание отношений. "Англичанка" с ней тоже была в отношениях особых и доверительность к Матюше автоматически продляла на Анюту. Не раз случалось, что Анюта в их беседе была на равных, а твёрдое "ты" меж собой сдвигало лишние препоны. Чуя это, "англичанка" предложила в общении наедине простое "ты" для всех и Матюша благодарно принял. Ну и в провинциальном городе вещи подобного рода не остаются без внимания и репутация самой одиозной ученицы в школе изменилась в корне.
  И ко всему статус классной руководительницы у "англичанки" вскоре сильно качнулся в лучшую сторону. На её уроки девочки наряжались позатейливей, устраивая банты, венчики к воротничкам и прочие детальки с претензией на вкус, а парни не менее затейливо подбривали затылки, усы и щёки. И на уроках она по-русски не говорила, в коридорах тоже. Спросить про дополнительные занятия можно только по-английски и ответ звучал на нём же. Вторая школьная "англичанка" сорокалетняя Маргарита Николаевна Селезнёва в стиле, предложенном Зубцовой, участвовала с удовольствием.
  Активность опекуна Евстифеевой Матвея Ильича Синельникова, особо заметная поначалу, и потом не стала эпизодом в истории школы: он здесь бывал регулярно и по субботам вёл открытый семинар для любителей сетевых игр. Вопросы и ответы шли чередой и это понравилось даже дирекции. Сначала там засветилась завуч по внеклассной работе, а потом нарисовалась и директорша. Она к эпизоду подготовилась основательно и свою реплику про заманивание лохов в сетевые игры вставила очень уместно и заслужила улыбку Синельникова. Потом она изобразила терпимость к художествам прогульщиков и сравнила их с неудачливыми юзерами. Говоря так, она фактически заигрывала с Синельниковым и многие это заметили. Ревнивая Нина чуть позже сообщила, что директриса наводит о нём справки.
  - У тебя тоже?
  - А то! - Я значусь в лучших подругах и со мной ты делаешь всё, тому свидетелей тьма, - не скрыла иронии "англичанка".
  - Не тяни, что дальше-то?
  - Насчёт директрисы?
  - Да, что интересно ей?
   - Я сказала, что ты употребляешь что-то сильно оздоровляющее с Востока и имеешь меня три часа! - В деле при этом стол, стулья, кресла, диванчик, потом палас, у нас гигиена и простыни только крахмальные, когда в зад, титьки волоком наружу и так по кругу и во все лузы! - Ну и со спермой тоже афигей - только внутрь и я теку всю дорогу вроде худого ведра. А наши простыни, когда оба кончаем на матрасике, так они насквозь. Я их сразу выбрасываю. - Видел бы ты её глаза!
  - И что в них такого, чего я не знаю?
  - Номенклатурных блядей от министерства просвещения ты не ведаешь, поскольку там не обитаешь, а она из их дивижн! - Там кадры ненасытные и откровенно циничные. Три часа с восточными средствами хочется и ей.
  - А твоя лицензионная задница? - Всё же это, такое фантастическое, из-за неё, удивительно смачной и предельно недоступной! - Такую без специального упора и поддержек страховщик уберёт из списка лицензируемых. Что у нас для этого?
  - Приношу из спортзала поролоновые коврики и подстилаю в самой ударной части нашего тренажёра, а лицензию ты уважаешь и по ней только ладошкой. Фото гривастого ты подарил, я показала и она вздохнула, будто в тюремную буру проиграла последнее!
  - Ты этой суке - моё интимное фото? - Не верю!
  - Я на обороте фотки своей рукой по-английски добавила, что он живой и помнит у меня все три устья, но предпочитает перед и так, чтобы губочки чередовались. Она прочла, поняла и изумилась.
  - Обманщица! - любовно уронил друг и подруга добавила:
  - В конце интермедии я с грустью сказала, что такие презенты ты делаешь всем дамам. Как бы намекая, что уже ревную и просто так не спущу!
  - И она поверила? - изумился он.
  - Тебе всю правду или только приятную?
  - Обижаешь!
  - Что ж, дружок-пирожок, сам напросился! - Вот тебе: в последний приезд Юрочка Борисов заскочил ко мне по делам. - У нас они тоже имеются! - кивнула она на удивлённую мину и продолжила с тем же апломбом подруги, - а я только что от директрисы с совещания по спонсорству для внешкольной работы. - Ну, там кружки и секции и фонды оплаты на них, понимаешь? И мне на пособия и новые программы с тех ручейков как бы ничего не капает, хотя и бренд "оксфорда" и протчая-протчая европа-блюз шепчет совсем другое! - Матюша кивнул и она продолжила: - Я ему и сказала об этом. А он, такой крутой и наглый, - Нинка, гадом буду, но я её под это дело растележу прямо в кабинете! - Я плечиками повела и глазками хлоп-хлоп: - Не верю! Соврать что угодно можно при акте без свидетелей, дверь в кабинете захлопывается на автомате и туда без её ведома и кнопки никак и никому! - Так что в ногах стоять и подсматривать некому, Юрочка! А он ярится, не уступает: - Я тебе её трусы и лифчик принесу! - По аромату, надеюсь, от светкиного отличишь? - Я не успела его остудить, как он ринулся к ней. Что там было и как, не ведаю, однако к концу урока аргументы кое-какие выложил. Они у меня в столе лежат. - Хочешь знать, какие? - Синельников крякнул и ответил:
  - Не спится, не имётся, не ебётся, но про мужиков придумать гадость - вас хлебом не корми! - Выкладывай свои аргументы!
  - С лифчиком облом, она их не носит, так он с мясом вырвал переднюю часть гарнитуры, - сказала Нина и лукаво добавила: - хотя она очень просто расстёгивается. - Как говорит театральный классик - не верю!
  - Торопился, видно, да и момент надо ловить, уже через мгновения кайф уходит и песня совсем не та, - легко парировал мужчина едкое многословие женщины.
  - Может и так, - качнулась толерантная мужским отмазкам дама, - и мне на память состриг переднюю прядку, они теперь такая редкость! Всё в пакетике и автограф владелицы. Тут на правду похоже.
  - И что?
  - В задачке спрашивается: если всё так, тогда что эта подстилка получила в благодарность? - Как думаешь?
  - Спонсорский контракт? - Вряд ли. Я бы его в наших исходящих увидел. Но всё это к чему? - Как оно связано с копанием под меня?
  - Откуда я знаю, сам спроси, думаю, она тебе капитально доверяет по-бабьи, в попечительский совет уже включила!
  Пришлось мужчине поднапрячься и через свои источники от кадровички узнать историю с самого начала. С попечительским советом и реле замка в кабинете директрисы совпало, остальное - мрак и сплетни. А вот тайный визит Борисова к Нине и мутные волны с директрисой - это звоночек. И вполне могло быть так, что милочка Ниночка как-то замешана, а Борисов с директрисой стал вроде громоотвода. Если их угораздило спроворить всё в жутких условиях рыбалки, то повторить уже в тепле кабинета сам бог велел. И свалить на грешницу-директрису!
  Он знал его вкусы и понимал, что Борисов рано или поздно на Нину взгромоздится основательно и со страстью: слишком уж аппетитна! А так же умна и сексуальна до мужского одурения! Не стань Нина его подругой, кто знает, как бы сложилось с Анюткой и Ленкой. Но с ним Нина границ не нарушала и его интересы блюла, как собственные. Значит, не нужно никаких движений с директрисой: это проверка программы на вшивость. Грубо говоря, банальная сплетня.
  И могла исходить от кого угодно¸ в том числе и от Светланы. - Бескорыстных разведёнок не бывает.
  
   Верёвка в доме повешенного, 3-4 сем.
  
  Ещё в самом начале сотрудничества Синельникова с "англичанкой" они установили, что номинальных мистера Джекила и доктора Хайда в природе не существует - это художественное обобщение личных качеств в бездонной сущности каждого из нас. Как нет единственной и ярко выраженной сути юной проститутки в личности Анны Евстифеевой. Всё это, изначально грешное и порочное, рассыпано по пространству девочки в самых причудливых сочетаниях и соотношениях. И бороться с чем-то в ней - дело пустое и гибельное. Надо просто уводить её хилое и непрактичное судно в безопасное место и там под благоразумным предлогом саму пассажирку пересадить на другой корабль. О том вслух не сказано, но по умолчанию - это бриг Матвея Синельникова.
  И как бы в виде сноски к главному воспитательному файлу никуда не делась сама общага и её мир всё так же правил в этой части микрорайона бывшего индустриального города Средней России. Общага тихонечко рассасывалась: кого на отсидку, кого в мир иной, кого в психушку, кого-то с удачей в другие пенаты, но уцелевшие выходцы из лихих девяностый так там и остались и в местной ойкумене своего веса не потеряли. К примеру, юные поблядёжки учились вечному ремеслу у бывалых, а парни без мозгов и плохой наследственностью тихонечко заправляли на стыке мира нормальных людей и самого разного криминала. Его стало намного больше и он обогатился цветами приличий и бизнес-манер. В остальном всё оставалось тем же. Так что девочки, с которыми Анюта совсем недавно обихаживала кладовочку под лестницей, в коридорах и кабинетах школы с ней встречались по-прежнему и охотно делились летучими впечатлениями от новых мальчиков. Мимоходом и не ожидая реакции бывшей звезды по этой части. В каком теперь белье Анюта, видно и так и большая часть девочек считала, что у той просто сменился круг клиентов и там другие правила.
  Новая Анюта жива и привлекательна по-прежнему и в том, что её пользуют постоянно мало кто сомневался, поскольку в местном интернете витало и обитало многое, так или иначе привязанное к её имени, типа того:
  
  Предпочтение отдам
  Анне - нашей Кама сутре,
  По утрам и вечерам,
  Ночку сменит свежесть утра
  
  - Пестик загодя у ножек,
   Он коленочки тревожит,
  Пятки сладко горячит:
  - К звёздам девочку умчит!
  
  Ясное дело, никто из городской общественности не сомневался, что она находится в закрытом пользовании и воспитатель Синельников там просто для блезиру, чтобы не светить истинных благодетелей. Общество в этих делах сильно просвещено и неёбанную девочку от ебущейся "по утрам и вечерам" отличало за версту. У неё чуточку переменилась походка и так нести себя могла лишь дама, которую ценят и лелеют в минуты свиданий, такого нигде кроме интимного общения не почерпнуть и ничем, как ебущейся пиздой не породить! Девочки еблись давно и по себе знали, от чего и от кого на женском теле появляются обновы и розовых иллюзий на этот счёт не имели. Однако эта ойкумена Анюту уже ни к чему и коллеги по интимному бизнесу с интересом неофиток наблюдали за метаморфозами, полагая, что кормчий у яхты нимфетки имеется и он - ну очень большой дядя!
  В этих наблюдениях и заключениях городского бомонда было почти всё истинным кроме главного - Анюта больше ни с кем не еблась! И теперь папочка и гуру один - Матвей Ильич Синельников. Остальных мужиков компания по переформатированию Евстифеевой к девочке и близко не подпускала.
  Станет ли бриг опекуна Синельникова окончательным местом дислокации Анюты, вопрос второй и сейчас неважный. А вот репутация девушки, которая вскоре станет женщиной, женой и матерью - это актуально уже сегодня. И на неё Матюше надо работать сейчас и сию минуту!
  Сама Анюта, да и её родня жила в коконе каждодневных забот и тревог и со стороны себя видеть не могла. Может, так оно и лучше и не стоит парить мозги будущими заботами, которые вызреют через несколько лет и они, миновав саму Анюту, всё равно аукнутся её детям. Ко всему этому взрослые не могли предполагать, как и что про нынешние метаморфозы подумают конкретные Ванечки и Инночки, которые деточкам будущей Анны Николаевны через несколько лет подбросят: - А вы знаете, что ваша мамочка вытворяла, когда училась в пятом классе? - Не знаете? - А вот у Натки Петровой как раз папа учился с ней вместе и нам рассказал, как оно у них в классе бывало! - Ух и крутая у вас мамочка!
  И что после такого думать деткам Анюты? - Вопрос так и остался без ответа. Анюта была слишком яркой личностью, чтобы о ней забыли и легенды о её фокусах в постели растаяли в вечности. - Не так велик Междуреченск и не так много там событий, чтобы забыть скандальный Фабричный район и школу возле семейных общаг.
  История про то, как Анютка ввела историка в транс, попросив поддержать вверху слишком узкую юбку, пока она возится с потёкшей сукой-прокладкой - тоже не миф. Об этом молва не смолкала целую неделю и дошло до того, что историка уволили по морально-этическим причинам. Историк ей под шлею попался случайно? - Кто знает, так ли, нет ли: она с ним и не ладила и не вздорила. Но мужиком не считала, вот и устроила Пёрл-Харбор.
  Прямое выкорчёвывание тут не катило, как не вдохновляло и завораживающее прошлое: в доме висельника ни слова о верёвке! Однако Нина и Синельников понимали, что рано или поздно весь строй былого образа жизни Анюты как-то выльется отрицательными файлами эмоций. К её легендарному былому причастных и активистов тьма и они даже не понимали слова морфинг, и вообще какие-то пертурбации личности из одного состояния в другое им претили в принципе. То есть, в доме слесаря из химчистки не мог появиться учитель классической музыки, в лучшем случае гармонист или балалаечник. А уж серьёзный проект, типа придуманного Синельниковым - вы что, нас за дураков держите!?
  Если сама Анюта непонятно как перетекала из одной ипостаси в другую, то её коллеги по интимному цеху так и ездили к папикам и разыгрывали прежние сцены у фонтана. Что-то насчёт пертурбаций иногда выдавала Лена Евстифеева, это вполне естественно для задетой возвышением собственной дочери, однако неожиданно острой реакцией на ушедшее прошлое Синельникову запомнилась Варя. До этого их беседы были сугубо семейными и доверительными, глубоко в философию не углублялись, так или иначе выясняя и разграничивая нюансы чувствований. Однако бабушка Анюты имела свой стиль мышления и собственный способ погружения в истину.
  Это случилось летней ночью, Синельников поднялся выпить чего-то прохладительного из холодильника, налил немного кваса в бокал согреться и, отметив в коридоре отблеск синих ночников кабинета, прошёл туда и увидел Варю за просмотром подборки иностранных фильмов, они были на отдельном винчестере и открывались даже с образованием возрастной женщины.
  - Не спишь? - спросил он и присел рядышком с запотевшим бокалом, согревая его ладонями: квас был слишком холодным и после него сразу не уснёшь.
  - Смотрю, вот, Матюша, и думаю. Интересное кино, но для меня новость, хоть ему лет больше, чем мне. Синельников взглянул заставку на проекторе, там шла картина Федерико Феллини "Ночи Кабирии" с Джульеттой Мазиной в главной роли.
  - Я её уже три раза смотрела и не пойму эту итальянку. Положим, у тебя нет работы и ты подзаборная блядь. Тебя кинули раз, ты умылась, кинули два - тоже самое, на третий-то раз сделай хоть что-то сама! Сиськи, писька, голова в наличии - сообрази, устрой, подмахни другому ёбарю и выплыви же, сука, из этого дерьма! - Нет, она опять утёрлась и только бельё сменила. - Почему?
  -Ты, любопытная Варька, ищешь параллели с нашей жизнью и исходишь из них. А в твоей молодости была бесшабашность социализма со всеобщим образованием и поголовной занятостью. И твоё среднее советское образование можно поделить на всех братьев и сестёр этой маленькой Кабирии, так ещё и на соседей останется: их приучали читать святое писание, слушать батюшку-католика и открывать двери полиции, вот и вся итальянская учёба. Всё прошлое этой несчастной итальянки - недавняя война в Европе и Муссолини на престоле, а потом у власти кого только не было и все они такого пошиба, что даже наши грёбаные демократы до них нескоро доберутся.
  И ещё: для них нет нашего табу на такое блядство. Мы его стыдимся, а они иной жизни и не знают и "прости-господи" по нашему, там сплошь и рядом в центре светской жизни всю свою историю. Рядом и с тем же влиянием - католическая церковь, она крутит мозги всем, но это уже не суды святой инквизиции. Так что Кабирия у Феллини ещё цивилизованный продукт. Хотя, казалось бы - ах, Европа, ах, Италия, Рафаэль и Тициан.
  - У неё такое же начало, как и у меня. Но она блядью стала, а я нет! - Хотя меня туда ой, как тянуло.
  - Тянуло куда: скажем так, в водоворот заебических страстей или нужда заработать три сольдо? - За одну палку на пустыре много не давали. На батон хлеба или два, не больше, да ещё вломят по заднице, что не так стояла и неудобно махала! Могут отъебать хором и тогда всё бесплатно! - Куда жаловаться? - Потому-то ей эти жалкие три сольдо большая удача. Подмылась, постиралась и в поход за новыми ёбарями с тремя сольдо в кармане!
  - И сама ебля для неё - таки ничто? - спросила оченно даже молоденькая Варя, на которую встанет у любого мужика моложе шестидесяти годков. Матюше было не так много годочков и искры в очах Вареньки будили в нём огонь мужеской страсти. Такое только у Зевеса на чужих жён и виргиний. Но от него требовалось не выебать, а просветить и возвысить женщину, родившую таких дочерей. Хуй она и сама найдёт, вон как конь гривастый на её пизду набычился! И он, подбоченившись и иронии не скрывая, ответил:
  - Так же, как твои умения на фабричном станке - работа! - в просвете его ночного халата женщина уловила возвышение мужеской сути и с одобрением отнеслась к первородной реакции. Она женщну подвигла на новый виток диалога, где ещё недавно плавала, как деревенская доярка в высшей математике:
  - Её ебут, а она на работе?
  - Ну, что-то она всё же чувствует, но скорее - это фантазии о прекрасном принце. Кто-то из клиентов мог отъебать хорошо и она уже в раю!
  - Это просто ебля и ничего больше?
  -Да, милая соседушка Варенька, ебля - не глядя, ебля - в зад, ебля - втроём за пять сольдо с предоплатой, ебля - с молофьёй на живот или на глазах у парализованной жены, чтобы та постылая либо околела, либо ожила. И так далее - но только ебля! Ясное дело, она молодая, кровь горячит и ебаться зовёт, а тут ещё три сольдо за это!
  - И всё же, как думаешь, ебаться-то она ещё хочетили уже нет?- Ну, в смысле, охотка у её сладенькой пиздёнки к этому делу не пропала?
  - Судя по фильму - ничего романтического в самой ебле! И особой тяги и охотки, ну, чтоб аж выворачивало и средь ночи поднимало и штормом душу корёжило - нет!
  - А меня поднимало и корёжило!
  - В молодости?
  - Да, она у меня чуточку подрастянулась, корёжить к ебле начало чуть за двадцать пять. Мне вдруг и сразу пришло откровение и я стала понимать в ней. Меня просто потянуло туда. И то, что не вышло у меня, через двадцать с лишком годочков досталось Анютке. Слышала от многих, как она ебётся и узнавала себя! И когда она возвращалась и с вызовом так: "Вот я к вам с ебли!" - я чуть не крестилась: "Не Анютка передо мной, а я сама!". Вот и думаю - это наш рок или что? Ленку я как-то удержала в своё время и она вроде эту блядскую генетику в себе не заметила. А Анютка...
  - В этом фильме философии никакой. Соцреализм на итальянский лад: что видим, то и поём. Как песня чукотского каюра в тундре. Честная картина, отлично снята, но это и всё.
  - Я почему так на эту картину запала: сейчас во мне снова вспыхнуло блядское нутро и захотелось отчаянной ебли. Будто ебля - божья молитва, чтоб забыться. Может, это ты нам навеял, а? - Сначала Ленке, потом и за нас с Анюткой принялся, не так ли оно, батюшка ты наш? - сказала она с лёгким сарказмом, горечью и почти без гиперболы.
  - Один на троих? - спросил Синельников и въехал в собеседницу что называется! Так он смотрел на женщин, с которыми очень близок и они это понимали всем естеством и Варвара Антоновна легко проглотила его лицензию на интимное общение:
  - Выходит - да! - она своей решительностью и тягой лечь под сильного мужика напоминала Анну Каренину в советском фильме режиссёра Зархи эпохи расцвета интеллектуального кино. Не просто поебтись и снять напряжение с пизды, а заправиться от мужеского хуя основательно и потом этот уровень близости "держать на постоянке". За годы общения она заметно выросла в чуткости, утончилась в чувственности и, на удивление близким, помолодела практически во всём - эту милую хрень с удовольствием отмечала и внучка, что делало бабулю чуть не подружкой.
  У писателя Льва Толстого, однако, описана рутинная дворянская драма, в фильме же героиня Татьяны Самойловой металась между скучноватым не ебущим мужем и горячим хуем молодого офицера. По всему видно, что вставить такой красотке он готов здесь и сейчас и эту штуковину видно из первых кадров фильма при встрече на вокзале. Именно тогда искра пронзила обоих!
  Так что, это по биологической сути вовсе и не драма, а банальное предпочтение пизды при свободном выборе. Будь у неё на примете ещё парочка кондовых молодых обожателей, неизвестно, как бы всё развернулось, а так молодой Вронский, безумная ебля с ним и ничего больше, сердечные метания и прямая дорога на эшафот.
  По внешним статям тогдашняя Самойлова немного напоминала Варвару Антоновну и по скрытому темпераменту тоже. Про хуй уже во главе всей коллизии прямым текстом говорила сцена на балу, когда молодая Анна Каренина почуяла жар от Вронского и потекла. Для той эпохи кинематографа - ого-го как сексуально, но и сейчас метафоричность отменная и изысканная. Истечение в иносказаниях снято очень ясно и никаких табу цензуры не нарушено.
  Короче, хуй победил, пизда отдалась его страсти, упиваясь мужеским бальзамом без меры, отвечая собственными излияниями, а душа женщины так и осталась неприкаянной. Паровоз - это результат дисбаланса мужеского у беспечного барина и женского у утончённой и чрезмерно флюидной барыни.
  И, будь сейчас на месте рассудительного Синельникова азартный хахель Вронский, лежать Вареньке на постельке с раздвинутыми ногами и петь песню чукотского каюра. Но Синельников - не Вронский и основательность в нём не путалась под ногами у мужеского, а помогала. И он, просвещая соседку по драмам классиков переводом заумных страстей на знакомые печки-лавочки, сказал:
  - Ёбаная Варя, как ты поумнела! - И за одну только ночь!
  - Положим, не за одну, однако, - повела плечами женщина, переживающая особенный ренессанс, теперь её плечи имели собственное представление обо всём и обожание во взгляде соседа давно отличали от мужицкого желания зажать в уголок и трахнуть, чем так и горели мужчины на улице и везде-везде.
  В прошлой жизни она могла и ответить, и отказать по капризу пизды, но не теперь: теперь есть Матвеюшка! И пизда перестала капризничать, уступив более глубинному в себе и основательному. Можно сказать по аналогии с тем, что творится с Анюткой - сама бабуля тоже подверглась системному морфингу!
  И моторчик, гоняющий соки и кровь вокруг пизды, менял и мозги, менял аккуратно и основателльно. Это сейчас и отметил Синельников, со стороны всё видящий и в процессе замешанный по самые яйца. - Почему по яйца, хоть и не было тяги уложить и пользовать по-соседски? - А потому что гривастый её обожал и решения по делам с внучкой уж оченно деликатно перекликались с его страстью к этой женщине с упоительным ароматом пизды! Изо всех женских субстанций варькина отличалась особым наворотом горького с упоительным и к нему была страсть почище, чем у рысака с гривой к яслям со свежим сеном и просеянным овсом: она желанна и надо только вдохнуть и задержать в себе.
  Когда Варя в его кабинете читала или смотрела что-то этакое, то женские гормоны тут же давали знать и гривастый моментально вставал и намекал хозяину на особый абгрейд в атмосфере дома. И голова учитывала мнение всех, составляющих личность Синельникова. И именно она подала следующую реплику ночного диалога:
  - В этом-то всё и дело, Варюха! - Ты стала размышлять и деяния твои теперь не флюидны, а суть использованного разума и подсознания. Редкие женщины могут так.
  - Их не ебут из принципа, а они в отместку научились думать?
  - О причине умолчим, но сам факт такого мышления, да ещё и самостоятельно - браво, Варенька, браво!
  - Хорош барин: напоил, усладил, раздел, уложил, а ебать-то кто будет? - Эвон, гляди, уже и потекла! - напомнила она о первопричине всего сущего у женщин рода Евстифеевых.
  - Варя, не майся думами о роковом блядстве! - Это вовсе не блядство, поверь! В той или иной мере этим больны лишь те женщины, которым удалось выпрямиться после самума, связанного с рождением и подъёмом деток. Большая же часть забывает себя молодую и мятущуюся и ложится под простенькую роль сначала заботливой мамочки, а потом богобоязненной бабули.
  С тобой, Варюша, не так: твоя пизда выпрямилась и ты желаешь достойного хуя, а такой будет непременно помоложе и делаешь это, милочка моя, очень умело. Ты редкая умница, Варя, в тебе всё работает правильно и пизда так запашиста, что чую постоянно. И не рок над тобой висит, а обычное, заложенное природой. И со внуками у тебя складывается и правнуков примешь достойно.
  - Мои ровесницы маются только из-за ебли?
  - Не все маются, горлица певучая! - А лучшие, у кого внутри всё сохранилось и жизнью скотской не уничтожено. Варя, ты лучшая из женщин и оттого так глубоко принимаешь мир.
  - Правда? - как бы не поверила она, но внутренний подъём её выдал и она прибавила: - спасибо, Матвеюшка! - А я-то думала, блядство - это наша юдоль.
  - Почему я так уверенно об этом? - спросил он и женщина кивнула, а мужчина ответил: - мы с тобой одной крови, деревенские и мне понятны твои печали. Какое бы ты бельё под низ не надела, пизда и сиськи помнят исконное и пахнут, будто по утрам доишь корову, а по ночам ебёшься с мужиком. - Мужиком, а не мужем. - Варя, ты понимаешь, о чём я? - Это не глюки суперграмотных?
  - Да, батюшка, так оно и есть: ебусь с ним, как с богом и его семя просто входит в кровь и я это чую всегда и всем, но лучше грудью, там у меня всё!
  - Вот видишь, Варюха, мы не зять и тёща! - Бери выше! Ночью и по утрам ты благоухаешь сильно, а днём едва заметно и отдыхаючи. И сейчас ты пахнешь, как легион античных гетер высшего разряда и на стене Керамика очередь к тебе на месяцы вперёд.
  Она читала про эту античную хрень с публичными заявками ёбарей к видным гетерам и в целом их реноме поддержала: баба должна иметь и публичное реноме с объявлением рейтинга с городской башни по итогам ночных состязаний.
  - Ты не просто захотел пить, а почуял текущую? - догадалась Варя.
  - Да, Варенька, именно так! В таких делах нет случайных совпадений, а есть неверное толкование увиденного.
  - Стало быть, желание лечь с тобой и насладиться хуем - неправильный ход?
  - Да, Варя, неправильный. Ты моя подруга, считай - друг, да только он в юбке! А будь он в штанах, его тоже раздеть и на кукан? - Вот тут-то оно и таится!
  - Ебать всё текущее, ползущее и говорящее - это не для нас?
  - Ебать - это основной инстинкт и он вроде руки или ноги: можно что-то пахучее с земли поднять, а можно и обойти, чтобы не испачкаться. Глаза и разум зачем даны? - Для того и даны, чтобы ебать в комфорте и удовольствия обихаживать, а не топить их в дерьме первородного.
  - Но ведь хочется, мой батюшка! - Душа-то выздоровела и пизда тут же со своим приветом! - Ей впору на двусменку перейти, - так пошутила она в финальной реплике.
  - Для пизды забаву найти нетрудно. Надо только захотеть. Сама найдёшь или...?
  - Ух ты, оно-то как! - Сразу и не сообразишь.
  - А кто нас торопит? - Для начала подыщу картину послаще, она как раз о чувствовании и реализации этих чувств. Как одно вытекает из другого и чем оборачивается. Чтобы музыка и картинка изумительные!
  И он, чуя момент истины от текущей Вареньки, нашёл фильм с Ким Бэйсинджер и Микки Рурком "Девять с половиной недель". Эту картину шустрые киношники потом так и не превзошли и она стала классикой чувственного жанра. Синельников легонечко и по-родственному приложился щекой к женщине и отправился спать. Квас согрелся и мужчина тут же и уснул.
  Через пару дней они обсудили фильм и Варя явила прогресс в чувственности: открыла в себе новые склонности. Несмотря ни на что, она цвела и внутренне молодела, понимая и постигая пропущенное в молодости. Теперь она по-настоящему различала ёбарей и мужей. У них и ароматы разные и манеры, и начинают обихаживать с другого, и рука на заднице, желанная уже вскоре, волновала совершенно не так с ёбарем, как сводила с ума от одного предвкушения с мужем. И в актёрах на любовных ролях она различала внутреннее, чего никакой игрой не укрыть. Ей было с кем сравнивать всю эту киношную ахинею и женская чувственность и мудрость очень быстро всё увиденное и познанное привело в систему. При случае она получала исчерпывающую справку от соседа и верила ему пуще святого писания. Хорошо ли, плохо ли, однако сам процесс погружения в ойкумену соседа увлекал и манил всё больше и больше. И женское любопытство сотворило то, чего лишили тяготы минувшего бытия.
  Недосказанности в беседах с Матюшей волновали так же, как и услышанное. Он не стал объясняться на эти флюидные и переменчивые темы, но подарил нижнее бельё. Три комплекта: белый, голубой и алый, на все случаи жизни. Бельё дорогое и изящное, и велел:
  - Надень алое и побудь королевой! - Потом всё и обсудим.
  - Надеть здесь и сейчас? - спросила она, уже не та, которую в себе знала давно. Да и не хотелось себя прежней, но к отведавшей его духа - тянуло очень! - А ты непременно всё смотришь и собою тут же всё мне?
  И он кивнул. Сел в кресло, поджидая шаги женщины к следующему возвышению. Варя в новой решимости всё прежнее, вполне приличное и купленное на скономленные тысячи, с себя сняла, развесила на мебели кабинета, как сказочная лягушка-царевна и надела подаренное. Уже надевая, почуяла те самые метаморфозы, которые делают чернавку царевной. И своему кумиру явила лучшее. В алом она стала царицей ночи.
  Почуяв момент истины, она лишь накинула на плечи платье вместо шали и явила себя иной совершенно! Он развёл руками и сказал:
  - Вот видишь, ты царица! - Богу лишь ебать дала и принцессу родила! - Посмотри на себя! - она подошла к зеркалу и поразилась незнакомке: та светилась искрами счастия и чернела таинством непознанного женского одновременно!
  После этого она надевала его подарок не часто, понимая, что миги счастия не длятся вечно, но являть их нужно и жить негой, отдаваясь и получая. И в подаренном белье она видела прекрасное не только за себя, но и за Ленку и Анюту с Петькой.
  И она стала задумываться - почему?
  И тонкое бельё тому способствовало, и перед зеркалом задерживалась надолго, и штрихи к своему образу стала придумывать сама, а не с подачи дочери и внучки, и в дом соседа тянуло просто подышать и приобщиться к святому.
  И всё больше и больше склонялась к тому, что с Матюшей лучше дружить, чем бабьими хитростями добиваться ебли. И тайком подглядывая, как он ебётся с Ленкой, вьющейся и летающей, понимала, что на всю катушку с ним не выдержит и тем самым испортит мнение о себе. А это как раз то, чего она не хотела совершенно и решила, что лучше завидовать дочке, чем позориться самой. Молодая и крепкая Ленка себя не сдерживала и после Матюши выглядела слегка не в себе и так заигрывалась, что коленки рядом - уже никак, а это верный показатель качества синхронной ебли для обоих. Когда тебя просто ебут, чуть рёбра от мужицкого веса устают, да в промежности мозоль набивается, а так - он в мыле, а ты рада, что всё кончилось! Варваре Антоновне даже издали передавалось мужеское в Матюше и Ленка под ним и с ним играла ноты, которые хотел чуять Матюша. Ну и по тому, как дочь о том говорила, мать видела - Матюша не ёбарь, а заботливый муж.
  Даже кондовый любовник с постоянной женщиной особо после ебли не миловался, а быстренько отворачивался к стенке и засыпал. Ленка же говорила, что засыпала первой и на его пышущей груди, запустив пальцы в мужескую поросль: правую в промежность, а левой у сердца. Просыпалась же от мужнего внимания и обожания. А они всякий раз иные и седлал он её после ночи не сразу, а подкормив и возбудив собою: принять буйного коня она хотела в любой момент жизни. И руки наездника чуяла всегда, подставляясь и беседуя на особом диалекте. Не нужно особых мозгов, чтобы понять - Ленку не ебут, а любят! Ну и глаза:
  - Мам, так на блядей не смотрят! И я точно не блядь, а раз так, то и до царицы рядышком! Про руки молчу, сама знаешь. И ко всему ещё ебля до небес. - Мам, я счастлива и обожаю его.
  И Варвара Антоновна стала подумывать о персональном ёбаре, чтоб от семьи подальше и вопросов поменьше. Матюша и детки - это семья, а оно святое!
  Её трудовая деятельность началась с ученицы мотальщицы на текстильной фабрике и она прошла все стадии работницы до помощницы бригадира и бойкой задиры на профсоюзных собраниях. Её заметили и обихаживали, приглашая на слёты и конференции молодых прядильщиц, однако Варенька чиновным ёбарям не давалась, хотя с молодым поммастера чуточку в подсобке покувыркалась и больше они миловались и обсуждали мировую революция, чем ебались по-настоящему.
  И Васечка Балейкин влил в неё столько запала по части реноваций и здравого смысла в труде, что излитая в пизду сперма с ними сравниться не могла и замуж вышла она по-глупости и из-за бабьего принципа. Так что в ранней молодости Варвара Антоновна была ещё той штучкой и остатки прежних ресурсов периодически давали о себе знать разного рода фокусами. И, общаясь с Матюшей попросту, она извлекала прежние зажигалки и применяла к нему. Все до единой Матюшу воспламеняли! - Могла ли она не продолжить эксперименты?
  - Может и могла, но не хотела! И мужик приличный, и ничего за это не будет! - Он же пообещал обходиться словами. Что ж, слова тоже на многое горазды.
  Как видим, у Варвары Антоновны ебля не имела статусного значения и была в ряду молодёжных завихрений. А виртуально даже самая невинная детсадовка из приличной семьи даёт ебать королевичу и это нормальный ход: в сказках и книжках ведь так?! - Возьмёт он её в жёны или нет, значения не имеет, важна близость с мужеским хуем, как ближайшая цель женщины и мамочка тайком от папочки дочурку поощряет: сама мечтала о королевиче, а взнуздана мудаком с негодными яйцами! - Может, дочке повезёт больше?!
   И так все тысячелетия культуры сапиенсов, независимо от того, чернокудрая ли африканская девица в героинях или сугубо белая скандинавская. То есть, мораль общественная или какая-то другая порицает не сам факт ебли, а еблю не того мужика, не с той женщиной! С королём, богдыханом, цесаревичем можно, они благородные, а если согрешат пастушка с гончаром - это страшный грех и за него не отмолиться! А отпущение грехов ксёндзом либо батюшкой - это в каких международных юридических актах прописано?
  Поумневшие и повзрослевшие теперешние девушки тоже по этой части фантазий не лишены, а ежели на выданье, то их фантазии и киношным постановщикам не осилить. Так что и здесь без генетических аномалий.
  Со Светланой Борисовой в части её понимания символической верёвки в доме Евстифеевых было просто: она прекрасно знала рецидивы этого психологического комплекса по литературе и по чуточке и капельке вытравливала их из юной красотки, как и Матюша Варю, приучая к изящному белью и одежде совершенно иного типа. - Бельё - основа женской чувственности, её альфа и омега и всё в ней должно раскрываться правильно и гармонично. Блядь раскрывает одни заморочки, а ебливая умница - иные совершенно. И ту и другую хотят, но умница имеет ответную страсть, а блядь - тариф с чаевыми за качество отсоса.
  Анютка - это ебущаяся умница и Светлана закачивала в неё соответствующие атрибуты. Она отлично знала секреты влияния ткани, кожи и металла на женское тело и в моменты консультаций с Матюшей насчёт нарядов и белья говорила, что именно та или иная ткань или вещица вызывает в женщине. И учила его хитростям, как это на Анютку надевать и как сводить с ума, снимая и тем самым управляя процедурой. Она с самого старта стала полноправным участником проекта Анны Евстифеевой и Синельников ей доверил важную часть созидания сугубо женских черточек с нуля. Их отношения после развода с Борисовым стали чистыми и незамутнёнными и она не столько платила взаимностью за мужское к своим детям, сколько выражалась в той части, которую в себе считала высшей и плодоносящей.
  Новый типаж, создаваемый в Анюте - открытость и свобода на площади у фонтана и готовность соперничать с лучшими дамами ойкумены Синельникова. На спектакли и концерты приезжих знаменитостей Светлана всегда придерживала билеты и на долю Матюши с Анютой и Ниной.
  Если междуреченские приехать не могли, она билеты не продавала, подругам и знакомым не отдавала и пространством незанятых кресел слева и справа отгораживалась от посторонних. И на спектаклях драм и комедий в таком виртуальном окружении она мысленно сплетничала с Матюшей насчёт игры столичных гастролёров. Если же команда из Междуреченска приезжала в полном составе, включая и Лену Евстифееву, то парад синельниковского гарема на горожан-аборигенов производил сильное впечатление. Оно было настолько необычным, что Светлана все возникшие потом слухи на этот счёт внимательно выслушивала и находила их, ну, почти что правдивыми! И в таком случае про Анюткино прошлое что-то ковылять вслух - сплошной бон тон! И оно постепенно затухало само собой. Ну и Светлана всегда устраивала так, что Борисов об этом узнавал, но поучаствовать не мог. Это одно из условий развода.
  
   Светлана Борисова и структура гарема,
  
  В служебной ойкумене Синельникова имелась одна экзистенция - не говорить о любви прямо и вообще о ней ни слова, а если что-то всё-таки к тому и приводило, то косвенно или метафорически. И наоборот - изощрённо растекаться о сексе, соитии, ебле и прочем в самых психологических и прочих подробностях, будто без них никуда и в там вся суть. Правда, тон такой, что ясно - ребята забавляются, на самом же деле секс и азартные игры для них сами по себе мало что значат. Всё это имеет смысл и вес, если оно к чему-то привязано и этим питается какой-то чувственный источник.
  А теперь касательно главных персонажей: новая семья Борисова вполне себе гармонична и прямо таки сочится всеми компонентами счастья; разведенная Светлана Борисова не страдает нисколько; неправильно устроенные дамы из гарема самодостаточны и довольны жизнью, а совершенно аморальный по церковным меркам Матвей Ильич Синельников ни у кого не вызывает плохих эмоций, напротив - массу симпатий и имеет разнообразных друзей и приятельниц всех возрастов, как у поэта позапрошлого века, на которого жена высшего сановника спускала всех собак и придворная партия ей аплодировала.
  Однако после смерти поэта эта партия спрятала языки в одно место и боялась попасть поклонникам поэта на глаза - могли избить и убить! Кто на кого учился, стало ясно тут же. У Синельникова история с донжуановским списком вообще запредельная - там не сотня с небольшим близких женщин, а более двух тысяч, но никто в суд не подавал, мужья киллеров не подсылали, весь город знал про его гарем, но и ухом не повёл, чтобы разобраться с феноменом феодализма в постиндустриальную эпоху капитализма. Зато телепередач с участием этих "полонянок" вышло несколько серий и рабынями или наложницами они не казались совершенно, более того, многие стали местечковыми и региональными звёздами из-за особого женского шарма и приличной бытовой образованности.
  Кто-то скажет, что у Гитлера подруга Ева Браун тоже хороша и даже вроде Пенелопы ему: ушла к верхним людям вместе с мужем. Чем не пример дисгармонии с ней и другими плохишами истории? Но если рассматривать Синельникова отдельно от гарема, то становится ясно, что никакой тирании от него не исходило, трудовой коллектив сплочённый и выполняет своё дело с огоньком и творчески, что с феодальными веригами не вяжется. Но по факту - их трудовые отношения ещё и личные! И можно было бы сие пропустить мимо внимания, если бы не мелочь - он мужчина, а они женщины, часть из них замужем и тем не менее Синельников для них на роли мужа. Нынешний истеблишмент на Западе его бы назвал иначе: Большой Бойфренд и вопросов нет. Однако дело не в названии, а в сути. А суть очень неприглядна с позиций современной морали: практически каждой женщине в гареме он был мужем. Один нескольким дюжинам молодых женщин и они обожали своего мужа. Правильно бывает, когда у одного мужчины есть одна женщина и наоборот. - Здесь же всё неправильно!
  Почему так? - Может ли абсолютно всем и даже из принципа отрицания общественных норм и ради мелкой корысти нравиться неправильное и неправедное? - Я к тому, что по церковным меркам Синельников прирождённый ёбарь и для него любая пизда - место постоянного обитания без элементарных обязательств перед женщиной! - Просто ебёт страждущую и все счастливы! - Кто-то с вековым катехизисом скажет: так не бывает и вообще оно (мироздание Синельникова и окружения),как бы это помягче - противоестественно!
  Или всё-таки бывает и оно в гармонии с природой и нами, то есть, обществом? - Ни в корпорации сетевой торговли, ни в самом Междуреченски никто ни единого слова в укор ёбарю Синельникову не сказал, зато внимания и одобрения через край. Как он начинал в Междуреченске, описано чуть выше.
  К тому времени нумерация в его журнала массажа перевалила за полторы тысячи и желающих записаться в его гвардию предостаточно и теперь. И ни одна из женщин бомонда не сказала "Нет, я не такая, у меня есть муж!" Зато арсеналом запретного развлечения интересовались все. И именно юные девушки из супермаркета заправляли тонам макияжа и стилистикой белья и одежды. В Москву и Париж ездили многие из городских и областного центра, но в тамошних бутиках было не то, что носят у нас. Ну и цены! У Синельникова было красиво и доступно сотням и тысячам, а заморское - единицам, к тому, что и выглядело оно так себе. И если какая-то мамаша заявляла, что её махонькую дочурку двадцати лет юные дамы из гарема лишили девичества и кто теперь её возьмёт замуж, то общество рвалось увидеть красотку, павшую ритуальной жертвой нравов гарема.
  И тут даже глупеньким ясно: виргиний туда не берут. Шумиха стихала и выяснялось, что к гаремным эта бывшая целка никакого отношения не имела, а залетела по глупости, свойственной девочкам с дурным воспитанием. С мужьями и вообще полный порядок: ни один из них и слова в укор не сказал ни своей жене, работающей у Синельников, ни её боссу, возмещавшему супруге недополученное от мужа. То есть, к гарему ничего плохого не прилипало и защищаться они умели профессионально.
  А если такой разброд в значениях "да" и "нет", то и сами правила - не правила, а чьи-то фантазии, навязанные обществу. Да и общество ли оно? - Если строго по науке - не общество!
  А теперь перейдём к тому, из-за чего и сыр-бор: сексу неправильному - не тех мужчин не с теми женщинами. Вообще-то тут и статистическая наука не нужна, этим грешили все во все времена, независимо от конфессий и социального положения и короли и погонщики мулов! И статистика из церковных хроник говорит, что правильными и душа в душу были не более десяти брачных пар из ста! Отнимаем от общего числа брачующихся, читай, ебущихся, получаем 90 грешников на сотню! - Ничего себе порядочки! И кто же их согнал в такие узилища несчастных? Если помните, в ЗАГСЕ и церкви или другом храме, все до единого клянутся, что до дней последних и добровольно. - Врут поголовно? - Скажем так, немножко лукавят. Но девяносто из сотни и много веков подряд!
  - М-да-а-а!
  Не вдаваясь в тонкости, можно ответить кратко: виною тому общество и обстоятельства. У Фридриха Энгельса об этом есть фундаментальное исследование, прочтите! Но так или иначе все цивилизации из нынешних рамок правильной десятины и подавляющего числа неправильных не выбиваются. Кто-то с этим смиряется, кто-то нет, не о том речь, важен факт полного игнорирования обществами всех времён и конфессий этой неправедности и лицемерие власть имущих в деле правления якобы грешниками.
  - Ну, нельзя в бытовых условиях любого общества с его наворотами в виде законов устроить каждой даме достойного рыцаря и молодому парню желанную принцессу. - Так не было никогда и не предвидится в будущем! Средняя продолжительность поисков методом проб и ошибок - лет 20-25. Ему под 50 и он в поиске. Ровесницы - этап пройденный и ему только молоденькие. А как те смотрят на него? - Ясно как - старый пень! - И что дальше с равными правами на счастие?
  Идём далее по исследованию темы неправильных браков: так вот, кто-то из этой данности ни шагу, а кто-то из статуса венчаной особы промышляет налево. Обойдёмся без цифири, она большая везде и отметим, что доля промышляющих прямо пропорциональна уровню цивилизации и просвещённости, то есть дамы в парандже ныне грешат так же, как и их ровесницы в античности и даже раньше, процент же реализации виртуального греха в натуральные соития определяется только числом евнухов и высотой забора у владельца гарема. Об этом исторических исследований маловато, но из частной переписки высших лиц ясно: праведниками и праведницами во дворцах и не пахнет! - Что у мусульман и христиан, что у прочих тотальных религий, начиная с самых древних.
  Институт брака таков, что женщина - рабыня везде и ей ничего нельзя, а мужчине - можно всё! И ему море по колено, нанял адвоката и тот вместе с кади найдёт закон, по которому вертит женщиной по собственному произволу. Так что у "нельзя" история древняя и если простой женщине захочется уединиться с любящим и любимым, мы видим известное и банальное: современница Аменхотепа и Нефертити на свидания бегала за речку, как и нынешние бедуинки и прочие дамы востока и запада. А самые продвинутые вообще насчёт венчания и штампа в паспорте не заморачиваются. - Такой вот итог изначальной неправедности!
  В консервативном обществе на благополучном Западе и временах социальной стабильности у литературных персонажей доминируют любовницы и любовники в стандартном понимании этих слов. И они втайне от семьи разыгрывают страсти-мордасти в промежутках между погонями, драками и смертоубийствами. В нынешних романах и фильмах всё наоборот и главный инвентарь - голые тела. И придуманные автором супруги себя взаимными интимными контактами не утруждают, отдаваясь всецело ебле на стороне и происходит это где попало и как попало на душу хозяевами опуса. Ни лирики, ни эротики тела и интерьера, ни цветов, ни струй, обтекающих Венеру, ни слов, соблазняющих виргинию! Зато фаллосов и вагин завались, коитусов тоже тьма и на любой вкус. У здорового мужика встаёт сразу, но это и все реакции на женщину в данном опусе!
  То есть, в искусстве нарушена система подачи и восприятия прекрасного. - Нарушена сама СИСТЕМА! В нынешнее время с подачей прекрасного в искусстве возникли нелады и самого искусства, можно утверждать с уверенностью, нет в принципе! Отношения типа интимных описываются медиками, психологами и социологами и каждому своя фишка, в зависимости от спонсора. То есть, системный и совокупный взгляд на это дело подавляющего большинства авторов отсутствует, почему? - Растащили по клиникам и домам призрения, там даже клиры отметились, набирая паству.
  Сейчас, ясное дело, эпоха перелома и нынешнюю верхушку, определяющую правила игры, назвать элитой язык не поворачивается. И ту эрзац-культуру, что пришла вместе с ними, анализировать тоже нет смысла, поскольку анализировать особо нечего и победители различных конкурсов - не более чем признательность тусовки и щедрость спонсоров.
  Благодаря интернету первичная информация попадает по назначению без цензуры и посредников, поэтому собственно новостей не стало, зато фотографии из частной жизни обсуждаются без стеснения и на уровне старушек на скамейке. Так же упали нравы и планка профессионализма в базовых гуманитарных вещах и иностранные языки из средства повышения уровня мышления превратились в рутинный товар. Знаешь язык - одна ценовая ставка, не знаешь - другая. И язык нужен не для перевода Пушкина и Евтушенко на суахили и португальский, а для синхронизации биржевых каталогов и коммерческих вестников.
  В издательском деле та же картина - никто не рискует с неизвестным автором, не продвигавет ни идей, ни авторов, а абанально тиражируют уже раскрученных, как следствие - отсечены растущие и зреющие таланты, происходит деградация самой литературы и в общественном транспорте пассажиры читают не классические романы, а бульварное чтиво и каталоги продаж чего угодно. Поскольку и по телевизионному ящику особых изяществ не сыскать, в целом деградирует и общество.
  В целом, не значит - всё, нет, есть острова и архипелаги, где сохраняются человеческие отношения и читают классические романы. Но это острова в океанах разбойников, пиратов и вооружённых эскадр под королевскими знамёнами, которые от корсаров отличаются лишь мундирами и манерами главарей.
  И в этой связи рутинное бытие, описанное в романе о системном администраторе, кажется эзотерической картиной, где с одной стороны - корпоративный гарем Синельникова с его уставом, а с другой - параллельный мир сталкерского города с умершими заводами и выросшими после финансового дождика супер-лавками и гранд-пиццериями.
  Панорама по жуткому запустению провинции - чисто постиндустриальный пейзаж, заросшие лесом поля, выбитые окна и упавшие корпуса промышленных зданий, гнилые стены коммунального жилья, обрывки проводов, сопревшая бумага журналов эпохи социализма и вроде сувенира для историков - приватизиционный ваучер чубайса.
  Камера отъезжает, затем вздымается ввысь, перемещается в пространстве-времени, делает крутой вираж и вот он - красивый островок с молоденькими девочками на пляже и море-окиян с акулами, пиратами и работорговцами. Картина хоть эзотерическая и по-людски неправильная, но реальная. И успешный босс этого островка Матюша Синельников просто не туда попал: ему бы двигать технологии нового уровня, а не торговать чужим товаром. Однако с его деревенским происхождением туда хода нет и он пошёл к приятелю, ставшему верным другом. Оба обожают прекрасное и делают ставку на красавиц, которые спасут мир от тлена и бренности, кастинг состоялся и вот оно, рукотворное и наукоёмкое чудо!
  И они соорудили вполне приличную цивилизацию на носовом платочке. Вокруг бандюки и акулы, а им в кайф устраивать собственный бенефис даже на этой площади. Борисов тоже талантище охуенный, но он по торговой части и чуть в сторонке от цифрового технократа Синельникова.
  В современном многополярном мире имеется куча заковыристых терминов для его полной характеристики, однако есть и вековые стереотипы: с одной стороны лав-стори с правильными персонажами, с другой же - персонажи неправильные и там не лав-стори, но стервы, торговцы в храмах, ёбари и прочее.
  А если на всё это смотреть из космоса, геологическими масштабами времён, без светских выкрутасов и по-философски: не будет ли извращением бытия, когда про изящную любовь и только и ни слова о богах эротики давних цивилизаций, удалённых от нас на 4-5 тысяч лет, где всё это именовалось просто - ебля и богиня у тогдашних обитателей Земли Астарта-Иштар, для зверей, домашнего скота и людей единая? И её влияние на наших предков включало предвкушение от неясного трепета при звоне тетивы лука, до шороха ниспадающей шкуры с плеч нашей прародительницы и открывающихся полушариях с каплями млека.
  И ей, тогдашней богине и грешнице, велели: "Сними!", но подразумевали немоту от вкушения зрелища и ступор в голове долгий и всё тормозящий. Ещё не придумано таких слов, но возбуждённые чресла и прочие ощущения уже были. И эту чувственность можно видеть в искорках понимания, когда перестрелка взглядов не обросла шармом и бархатом касаний, а об атласе тактильных точек и зон и не догадывались. Развитость чувств и их совершенствование - это рутина и повседневность тысячелетних упражнений музыканта и художника, вкус к ним и их утончение и совершенствование. И эти тонкости всегда нежны и ранимы, а потому требуют защиты от грубого не понимающего мира.
  Именно защита от мира непонимающих и есть цель создания корпоративного гарема. Создавая его, Синельников с кадровичкой Лизанькой сооружали виртуальный мир из реальных работниц и были в роли пастырей, наставляющих и удерживающих. Они опирались на сознание и добрую волю, которая и привела женщину к ним.
  - Она у нас и мы её семья! - так относились к ним Синельников и кадровичка и ни шагу из этой данности! И вся структура супермаркета - это гибкая совокупность семейств из бригад и смен. Но ещё в самом зародыше проекта автор мнил себя и пастырем тоже, отсюда и личностные отношения, которых нигде больше нет. Как и положено в современном цивилизованном клане, он их укрывал и покрывал. Последнее женщине понятно и приятно сутью физиологии, отсюда и верность. Студентки третьего года, дамы двадцати годочков и внешне хороши и практически каждая с новенькой "тачкой", взятой в беспроцентный товарный кредит. Как такая красотка ведёт себя в приличном обществе? - С достоинством! За ней бегают, преследуют в интернете и по телефону, но она головы не теряет, обученная и настроенная полноценным мужеским вниманием и пониманием. И легко различает происки незатейливых ёбарей с дутым самомнением и местечковым шиком. - Она не такая! И по части ебли в том числе.
  - Почему? - Она сообщница, а не раба и наложница! Маленькая такая коммуна на острове в окияне, с бандами пиратов и налоговиков на экзотических парусниках, роскошных яхтах и с накрученными айфонами в кармане, однако по функциям одно и то же - грабители.
  Немножко о сообщницах. В самом начале кастинга все абитуриентки в супермаркете проходят фильтры разного рода, поэтому остаются умные, симпатичные, дружелюбные, общительные, очень подвижные и любознательные и имеющие кое-что иное, в перечне вопросов прямо не обозначенное. Нигде и никогда о достоинстве не говорили, как о важнейшем человеческом качестве: однако оно всегда оперяло и дополняло иные компоненты личности. Его могло и не быть и от того личность в современном обществе ничего не теряла и никак не возвышалась. В ойкумене же Синельникова, устроенной на носовом платке¸ достоинство - главное качество, прилагаемое к признакам материальным типа: рост, вес, цвет волос, хрип голоса и идеальная фигура. И дамы, прошедшие кастинг, поголовно этими качествами обладали, а некоторые и блистали. Но общение в таком специфическом кругу предполагает и особую дикцию, и корпоративный словарь, и многое, неизвестное миру непосвящённому и в этот круг невхожему.
  Фирменным бенцем этой корпорации было то, что само слово "любовь", не сговариваясь предварительно, всуе не употребляли, но заменители или какие-то фишки оформительского плана были в ходу. Типа: обожаю, без ума, хочу, ненавижу! - и так далее. Сам Синельников на работе тоже старался избегать их и употреблял заменители. Точно по классике вещал прихожанам: - Не поминай имя Господа всуе! - И они не поминали!
  И вот тут-то оно, то самое: интимные массажи, переходящие в секс и потом так же плавно в релаксацию - не что иное, как не названная ими любовь. Пусть и не с самой большой буквы и не в самых пронзительных тонах, но именно она, живородящая и исцеляющая!
  Любовь мужчины к женщине и ответная от женщины к мужу. Он сию затейливую конструкцию называет простым словом - семья. И многое из чувствований при тиражировании низводилк корпоративному упрощению - ебля.
  Послушали бы вы, как в его устах это звучит!
  И потом увидели бы, как на это отзываются они!
  И все из гарема-семьи понимают - это любовь! Там и нежность, и забота, и взаимный восторг, и тяга к уединению, и что угодно, в том числе и непорочное зачатие.
  Без материнского начала нет ни любви, ни семьи. Но без мужского электричества женщина не зачинает, не вынашивает и не рожает! И вынести боль и тяготы беременности без любви очень трудно и на дефиците жизненно важных катионов и анионов в организме будущей матери детки рождаются не здоровыми, если вообще рождаются. И обмен веществ у беременной зависит не только от дозы витаминов и белков в единицу времени, но и от интенсивности разгоняющих процессов в центре её Галактике между ног. Если там с векторами и напряжённостью всяческих полей норма, плод имеет необходимое и развивается постоянно и без периодических недоедов или сильного бодуна с похмелья.
  Умный читатель уже сообразил: беременную надо не только правильно кормить, окружать вниманием и свежим дыханием пленера, но и систематически ебать, чтобы ничего в центре этой Галактики не застаивалось и из-за слабой вентиляции не возникала тёмная материя и чёрные дыры. Все гинекологи и женские консультации уходят в бессрочный отпуск, если беременную ебут правильно и систематически. Я так написал "ебут", но умные поняли - речь о любви и заботе про собственное потомство. И правильный мужик всегда чует, когда совать поглубже, а когда подмести вокруг цветочного газона и не соваться с мужской поливалкой. И это тоже фрагмент настоящей ебли - как же без этого, когда пред тобой божественный цветок, а ты с грязным хуем!?
  Но и сама ебля без любви - по сути грубая проникающая мастурбация! И когда кто-то из гаремовских в уютном междусобойчике спрашивает рутинное о Синельникове, "любовь" никогда не звучит, хотя глаза либо темнеют, либо искрятся, а лица светятся, грудь наполняется предвкушением, убирая от сердца всё лишнее. И ему вслух тоже никогда, хотя оба в курсе, что без неё никакого свечения и искор. - О страсти речь не здесь, а на поэтических семинарах!
  Вот тут-то роль того самого достоинства и выходит на первый план. И в воспитательных беседах с ними он опирается именно на него. Достоинство в сознании женщины значит очень много и сохранение лица даже в ситуациях тягостных - одно из его проявлений.
  После рутинного доклада кадровички о результатах служебных нарушений, которые на любом предприятии с любыми технологиями неизбежны, Синельников становился конечной инстанцией и решал участь виновной.
  Шкала наказаний была широкой, но редко заканчивалось понижением в должности и естественной потерей в зарплате даже при нарушениях серьёзных. Обычно хватало разговора наедине. Для уважения достоинства виновной в приложении к контракту есть пункт: "Накажи себя сама!" с расшифровкой, что и почём. То есть, предлагалось самой выбрать меру наказания и если кому-то оно выпадало, то практически все смиренно становились в позу кающейся Магдалины, предварительно скинув что-то из одежды. Стоять в углу на крупе тоже практиковали и оно помогало, не зря же кто-то его предложил и обществом утвердили! - Ну и далее всё проходило сугубо индивидуально и никогда не бывало жестоким. Не умысел греха, а вина от незнания и неумений житейских - вот критерий разбирательств и прощения, ну и бригада, разумеется, знала подоплёку и шептала боссу что-то подобное:
  - Трахни её хорошенечко, лучше, чтоб она босая и на несеяном зерне, а ты с гондоном и в перчатках, тогда дурь-то сама пройдёт! - Баба она хорошая.
  Уже само наличие выбора самооценку членов коллектива повышало сильно и на коллег из других фирм, где ни профсоюза, ни таких бригад, а уж гарема тем более, они смотрели снисходительно:
  - Наше-то получше будет!
  И как-то само собой выходило то, что называют глубокой интимностью отношений. Неназванные прямо, они всё же косвенные признаки любви.
  А генератор любви таится незнамо где и включается как-то по-особому. Но опять же, в случае с женщиной - через неё самую. Для этого можно подарить цветы, купить обалденную юбку-стрейч, написать сонет или романс, пригласить на свидание и там изложить, как она прекрасна, а можно - как Синельников: массаж, купание в лести и грандиозная ебля. И после этого ойкумена женщины меняет координаты, а сама дама буквально возрождается из пепла непризнания и тлена запустения! Уже в конце вакации такого рода она другая совершенно и ебётся так осмысленно и с пониманием процесса гармонического единения с мужчиной, что удивляется, откуда оно в ней.
  У Синельникова не ГАРМОНИЧНОЙ ебли не бывает, так что катехизис всегда под рукой, да такой, что лучше не найти! И осознание вины в содеянном истекает без горечи и с вразумлением сиротства без отечества, которое прояснилось в атмосфере гарема. В углу ли на коленках, в беседе ль со старшим, с обнажённым стыдом и крапивой для услады или ином варианте экзекуция имела одну цель - пробуждение совести и достоинства, которые и есть гарантия правильного поведения среди подруг-гаремщиц. Только так, а иначе, дамочка, на выход!
  В этой связи сложный контур отношений Светланы Борисовой и Синельникова - сооружение слишком искусственное, чтобы быть долговечным: будь у них меж собой ебля, мои сто пудов уверенности - этот опус был бы не об Анютке Евстифеевой, а о сложнейших отношениях Евы и Фёдора с детками мамочки и дяди Матвея. Детки с участием дяди Матвея уродятся пронзительней и здоровее деток Светланы и Юры Борисова. Это они поймут уже на третьем месяце беременности мамочки, когда она сутками не будет выползать из-под дяди Матвея, который станет и за мамочку тоже.
  Теперь и так ясно: Светлана не просто мечтала о любящем муже, она его видела перед собой всю замужнюю жизнь! И виртуально с ним сотворила всё мыслимое и немыслимое, однако памятник любви от слёз не заржавел, а её постамент не размыло потоком любовной страсти! И с грустью отмечаем - отсутствие химии с любовью широкого диапазона попросту сгубило её семейный плотик с Юрой Борисовым. Но сама любовь как химическая субстанция от женской сути никуда не делась и в изменённой форме перетекла на Анюту и Матюшу. - Море любви и тепла очень изысканных форм и содержания и в ней стало комфортно даже быстро взрослеющему брату Анюты Пете.
  Подводя итоги экскурсу в любовные файлы, отметим главное: Синельников создавал условия для генерации любовной энергетики совершенно естественно ещё со школьной поры. Такая у него планида! Как у мифической лани, высекающей копытами золото, так и у него любые рутинные процессы и перемены ведут к генерации тепла и слабости в сердце. - Члены слабеют, очи роняют слезу, а ушам хочется романсов и лирики.
  Ясное дело, он даже с юными дебютантками не мелочится и воздаёт по полной программе. Вслух и подругам после визита на выволочку иная молодка с шипением изрекает:
  - Выеб-то, хуев громила, как стрёмно: ни секунды роздыха, будто на молотилке, до сих пор ног не сведу! - А про себя:
   - Господи, не дай разлучиться! - Как же всё упоительно! Сама под ним, руки объемлют силу небесную, а тело как пульт дискотечный, так и льётся свет и музыка! Вошла в грехах за содеянное и с трепетом в ожидании, а вышла очищенная и просветлённая. - Вся-вся от пяточек до маковки тлена лишённая и от пустоцветов вылущенная. Какое замужество за Гришкой Алябьевым? - Я с ним и того довольно!
  И всё! - Ни обиды, ни зла за перенесенное, но благодарность за милосердие и веру в её состоятельность. Обычно такое бывало на первом году обучения и чаще в первые месяцы, когда ветер юности затмевает разум.
  И ведь уже на пятом месяце дебютантка цинична и прагматична по-современному, даже ебётся по-французски: сначала ебёмся, а потом можем имя спросить, но чаще - нет! - Гордая!
  И он с такой фифочкой, как с настоящей леди, а что же она?
  - Разумеется, эсквайр, чай в гостиную сэра Чайдля? - Да, сэр, с розеточкой варенья из черёмухи! - Белья не надевать? - Хорошо, эсквайр, а зубы "дэнталом" почистить или он меня не туда? - Отлично, так и сделаю, мне идти в костюмерную или после всего он это сам изволит?
  - У-у-у-у-х! - если такие диалоги, то какая, к чертям, ебля? - Чистой выдержки любовь, сэр! Так не ебут, а любят!
  Но не всё сразу, перед этим юная леди хорошенечко помается со всякими заморочками и осознает, что прежняя хрень, именуемая - семьёй, ей начинает нравиться! Бог и царь её пространства к внешним достоинствам фигуры относится с уважением, выдавая охуенные наряды и косметику по себестоимости, но внутреннему убранству придаёт значение гораздо большее и курс включает массу всего для ума и сердца, чего нигде более не заполучить. Библиотека служебного колледжа имела массу важного для жития молодой женщины в нынешнем мире и всё это только для своих! Вынос за пределы супермаркета общим решением запретили, общим, заметьте читатели!
  Иногда с документами на товар из московского офиса в лучший региональный филиал передавали десяток-другой билетов на знаковую премьеру столичного театра и их разыгрывали в лотерею: только девушки из бригад и пропорционально упаковке и торговому отделу. Сам Синельников и его офисные помощницы там не участвовали - только гаремные! Туда снаряжали автобус и он на стоянке поджидал театралок со спектакля или концерта. Целый автобус красоток и не из Иваново! Это шоу можно снимать для телевидения и междуреченские всех затмят: такие яркие и самодостаточные. И гордые тоже, на вопрос, откуда, говорили:
  - Междуреченские мы!
  По возвращению из столицы Синельников устраивал перфоманс и увиденное обсуждали публично, всё-всё: от буфета, нарядов меломанов и взглядов на междуреченских красоток, до содержания партий и танцевальных экзерциссов. Кто что видел, о том и говорил. Но интерес Синельникова всегда склонялся к той даме, которая могла связно поведать о страсти и сути шоу, образно передавая и припоминая не себя любимую, а высшее и нетленное.
  Он подсаживался к ней и забывал о других!
  Надо ли говорить, как он возвышал избранницу на этом грёбаном междусобойчике? И следующая экспедиция в столицу была уже с иными акцентами и центром внимания - не буфет и мужики, льнущие к провинциальным красоткам, а программки, буклеты и там же и из-под полы идущие диски с записями подобных шоу и байопиками про театральных кумиров. Мужчины и кипяточек от бесед с ними никуда не делись, но всё же фигура Аполлона и его капризных муз важнее гораздо.
  - Представляешь, Сашенька, - говорил в таких случаях Синельников успешной театралке, - ты мамочка, у ног детки и ты им про балерину из Большого в премьерном спектакле, после которого она уезжает из России навсегда! И на чужбине играет модерн, имеет кучу денег, но такая классика - только у нас! Ты там была и чуяла нерв последнего вздоха и движения в танце! И они с восхищением смотрят на тебя, свою родительницу и повелительницу, а ты счастлива тем, что родила таких умниц и умников!
  Чаще "театралка" только вздыхала и прикрывала очи, воображая сказанное Матвеем Ильичём в собственном мире, но бывало и так, что вступала в диалог:
  - Вы на таких спектаклях не бываете, будь вы рядом, я бы нашла что сказать мужчинам в буфете и на променаде в фойе.
  - Такая большая девочка и без папочки никуда?
  - Всё же там, Матвей Ильич, не наши междуреченские, тем бы я и без вас задала!
  - Там другие?
   - У нас мужиков нет давно: разъехались и мы без них форму потеряли. Мужики из театральных буфетов как раз такого рода, из уехавших, среди них мог быть и мой избранник, от которого будут детки, разве нет?
  - Ну, не знаю, ты отменно хороша и к нам попала из строгого кастинга, так что с гармонией порядок! Но премьеры - это лотерея с чужими мужиками и билетами и нельзя полагаться исключительно на фортуну.
  - Искать избранника надо здесь?
  - Да, Сашенька, здесь и непременно в своём кругу! Неравный брак - это гибель. На что девушка пожимала плечами:
  - Однако, Матвей Ильич, сами знаете, те, кто мне ровня, давным-давно в Москве и окрестных тулах, рязанях, тверях и калугах! - А в Междуреченске остатки! Я что, не стою большего?
  - Сашутка, а я - разве остаток и в самогонной бадье осадок? - с сарказмом возразил Синельников и Сашенька задумалась. Даже поверхностное сравнение мужчин в буфете Большого театра с Матвеем Ильичём было некорректным: они ему в подмётки не годились!
  Подобное случалось в интимных междусобойчиках и с другими гаремщицами, которые хороши и умом женским летучи, умениями сокровенными наполнены и ждут своей поры, чтобы жахнуть, как "Аврора" в 1917-ом.
  Ну и корпорация гарема держало ушки на макушке и сканировала пространство по части женских дел и чувствований. От тёти Лизы-кадровички к ним притекало много городского, особо не известного, но, выпорхнув из её рук, вызывало уважение и доверие. И многие умы из гарема включали файлы аналитики и сравнивали "чужое" и "нашенское". Было и банальное общее: в торговле женщин ебут повсеместно, сетевая в особом режиме и там не только ебут, но и наёбуют! - В мелких магазинах это не так ярко, поскольку есть и возрастные дамы, но и те жалуются - сама не хочу, а он со стоячим хуем - дай! А как не дать, если он твой босс и зарплата - часть твоей лояльности ему. Короче, не ебут лишь никчемных. На что в корпорации имелся достойный отпор:
  - Но в гареме нас не ебут, мы сами ебёмся в охотку и с удовольствием! Можно сказать, что у нас прайд львиц, которые обихаживают львят от нашего батюшки-мужа! У нас зарплата от ума, трудов и стараний, а у "них" от каприза начальства. Мы нашего батюшку Матвея Ильича обожаем, а они про своих боссов сквозь зубы.
  Ясное дело, в ходе тесного общения, неминуемого в провинциальном городе, вопросы про частную жизнь Синельникова от "чужачек" аж зашкаливали и в ответ - нулевая утечка по всей базе данных!
  - Почему? - Женщины самым естественным способом охраняли свою территорию от посягательств: Синельников и созданный им гарем - это и дом и семья! И некий врачебно-медицинский цинизм среди своих -да, но с чужими - с ними иначе. И чем меньше истины наружу, тем лучше нам.
  То есть, нам, читатель, следует помнить особенности философии и корпоративного словаря и тогда всё становится на места.
  
  Эстетство, интеллектуальный авангард и новые семейные опыты, Весна 8 кл- 4 -ый сем -33 года синельникову
  
  Шли недели и месяцы, тело Анюты зрело и в новых очертаниях ощущалось Синельниковым ещё запашистей. И как-то она сказала, что у неё важное дело, этак по-особому взглянула на Матюшу и исчезла. Вернулась через два часа и сразу же обнажила задницу. На месте татуировки из прошлой жизни с памятным текстом красовалась банальная бабочка.
  - Ну, как? - спросила она и повертела ягодицами с явным желанием получить пинка.
  Так оно и вышло! Но сначала игра в догонялки, мужчина, конечно же, догнал, поймал и спеленал! А потом классический финал для таких случаев. - Он обожал её тело, а она наслаждалась обожанием. Это были касания и слова с музыкой, которую ни с чем не спутать и слушать её хотелось всё больше и больше. Анюта слышала о сугубо женском наркотике, который входит в душу через уши и ничем его оттуда не выдворить. Особое увлечение английской лирикой началось с того же - изысканного чтения профессиональной соблазнительницы Нины Александровны Зубцовой. Она так имитировала шорохи падающего листа, читая Вордсворда, что хотелось стать кленовым листом и пасть к ногам суженого.
  Наслаждения такого рода в ней появились вместе с Матюшей, росли постепенно и к прежнему опыту уже не были причастны. Так прирастало само тело и его площадь и всё это из совершенно нового космоса.
  В этот раз на календаре значилась суббота, день домашней метрологии и они провели очередной обмер, сделали положенные фотографии и взвешивание. Потом сели к компу и Синельников стал рассматриватьна проекторе фотографии полугодовой давности, где обе грудки крупным планом. Новая грудка и побогаче палитрой и самую чуточку рельефнее. Анюта себя тоже изучала и сравнивала увиденное объективом с собственными ощущениями. В самих грудках перемены не так чувственны, а вот в пизде - ого-го! Но её так скрупулёзно не меряют и каждую складочку детально не фотографируют и про самоощущение не спрашивают. Массажи Матюши с ней творили неимоверное и как раз они-то и меняли черты этого органа очень заметно. Её пиздёнка давненько не ёбана глубоко и систематически и теперь все перемены в ней связаны только с общим ростом тела и массажем. И она надеялась на приятный сюрприз, которым одарит Матюшу. К тому времени всё-то в ней да созреет.
  В конце второго года интеллектуально-психологического морфинга Синельников сказал:
  - Анька, ты заметно подросла и веса прибавила ого-го сколько, теперь твоё тело прежних ёбарей помнить не должно бы или оно ещё о них грезит?
  - Новое или нет - не ведаю! Про еблю до нашего знакомства кое-что помню, но самих ёбарей забыла начисто! - честно и без умолчаний ответила дочь.
  - Странно, - заметил Синельников, - если по науке, то обновление одного слоя клеток проходит примерно за 50 дней. За семьсот дней массажа ты должна обновиться на 14 слоёв. А это почти вся кожа! И про ёблю в прошлом не должно остаться никаких поверхностных воспоминаний! - Кого же ты помнишь?
  - Может, это не кожа помнит, а пизда? - предложила вариант Анюта, она по мере возможностей участвовала в диалоге, а не слушала умного дяденьку молча.
  - Сама пизда без мозгов, все её прибамбасы сидят в твоей голове, - отверг этот вариант мужчина и женщина подхватила его линию:
  - Значит, надо с мозгами что-то делать!
  - Нет уж, - возразил мужчина, - и головушка твоя и её наполнение - самый кайф и услада очей!
  - Тогда, как быть?
  - Терпеть, теперь ты стоишь миллион и мелочиться на медяки за такой диагноз грешно.
  - Да, - согласилась она, коснувшись выросшего выступа на трико мужчины: - такое сокровище и на медяки? - Ни в коем разе!
  И на фразы хмырей, предлагающих кукан в шесть дюймов длиной и выезд на роскошный пленэр или забавы в номерах для свиданий, она иронически замечала:
  - Видела клиентов и побогаче!
  Она знала про сугубо интимные умения Матюши, кое-что видела сама и надеялась вкусить по-полной уже вскорости. А пока, так и быть, сойдёт и массаж.
  Таким вот простым, но эффективным образом решалась проблема замены одних клеток другими в капитальном морфинге из проститутки в обычную женщину. Морфинг сильно ударил по парку прежних клиентов и бесплатных ёбарей: Анюта из этой гильдии выбыла навсегда, а сменщица на троне стала капризной и разборчивой! Ко всему и другие юные блядёшки сильно возгордились и к кому попало не шли, а исходили из репутации, которая тоже от девочек, так что мужланам с хуями вместо уважения и воображения мало что светило. Начистить физию, как бывало прежде, сейчас нельзя, поскольку многие из девочек только с виду никому не принадлежат, но стоит не так с ней чихнуть, как налетают осы и нету обидчика: скушали!
  А про Анюту, полностью ставшую правильной, только и речь. Можно было бы тихонечко грохнуть Синельникова за грехи или по "ошибке" спихнуть с моста на дорожной развязке, но с этим то не срасталось, то не получалось, а уже через год процесса и вообще стало невозможным: - НИЗЗЯ!!! - И любители дармового утёрлись.
  Для расширения кругозора и управляемого погружения в психологию интимных отношений, которые девочек старше 12 лет интересовали всегда, теперешнюю Анюту просвещали очень разносторонне. В этой связи анализ фильмов про это стал рутинным приёмом в первые же недели морфинга. Фильмы приносили Нина и Матюша, а позже отыскивала по интернетовским рейтингам и форумам сама Анюта. Тема ебли, упакованная в приключения роскошной шлюхи, изобретательной путаны и подзаборной бляди всегда интересовала киношных тузов, поэтому выбор был приличным. И лидировали в этой тематике давно и уверенно французы. Один из них с Эмманюэль Беар и Даниэлем Отоем Анюта выбрала сама и хорошо подготовилась к дебатам с "умниками" Ниной и Матюшей.
  Коллизия там банальная и дискуссий не вызвала, но изящество актрисы в главной роли выпадало из структуры фильма и стояло как бы в сторонке и наблюдало за всеми, кто не был её клиентом. Шлюха высшего разряда воплощала в себе женскую сущность и остальная "приличная публика" выглядела не выше домашней прислуги. Всем строем сценария авторы подчёркивали эту доминанту, а блестящая игра прелестной Эмманюэль Беар её воплощала. Редкий случай и классная реализация идеи. Никаких особых задач, предлагая фильм, Анюта не замышляла, но тезис любви в её чистом виде тут выполнен как бы этюдом на свободную тему.
  Вразбежку и порознь его просмотрели и Матюша с Ниной, так что с Анютой был уже как бы фестивальный просмотр с попкорном для зрителей и роскошной ложей для жюри. На шум сборов и разговоров подошли и Варвара Антоновна с Леной, поэтому все диванчики в гостиной были заняты. Смотрели молча и без комментариев версию с субтитрами так что "неангличанка-нефранцуженка" Варвара Антоновна слышала музыку очень звучной речи и читала сказанное в титрах.
  По окончание фильма Матюша вручил каждой даме по бокалу фирменного коктейля "а-ля Синельникофф" и дал команду к дискуссии. Нина тут же разделила увиденное на: "Эмманюэль Беар" и "остальное". Первой надо восхищаться, а по поводу остального - как сказать. Можно и вообще развести руками. Что она и сделала. С азартом высказалась Анюта и вовлекла в спор мамочку, потом подключилась и Варвара Антоновна, уже привычная к таким перебранкам, набравшая правильный словарь и судящяя такие вещи с особой чувственно-эстетической колокольни - один хуй в одной пизде и все счастливы!
   Синельников дамскую дискуссию не поддержал и только указал на сходство линии женской психологии у экранной героини и общей для всех знакомой - Светланой Борисовой. Есть что-то общее и в пластике движений, и тончайшее невыразимое ощущение её одиночества, которое нельзя нарушать. - Иначе картина смазана! И обратился к Нине, близкой со Светкой подольше и поглубже:
  - Когда бы ты с ней ни говорила, она всегда одна? - Разве нет?
  - Она тоже тайная шлюха для избранных мужиков? И на самом деле её виртуально ебут чаще, чем других, известных и понятных, так? - не скрывая ноток ревности, ответила Лена. Жизнь с таким супругом подвигала расти над собой и понимать всё, что вкушал он и она в этом преуспела, так что приступы ревности он как бы не замечал. И на этот раз он свою подругу подал правильно и в выгодном для неё свете:
  - Вся конгрегация событий, настроений и мелодика этого фильма - точное окружение Светланы. А ты, милочка, - обратился он к Анюте, - разве ничего такого не заметила? - и Анюта деланно пожала плечами:
  - Ума у меня для такой оценки, ясное дело, не хватает: мала, глупа и неразумна! - Но про Светлану фильм такого типа как раз в жилу! Ей для правления миром не нужно быть шлюхой. Картинок и видео в нашем альбоме много и там она этой француженке не уступает совершенно! - Снималась, как есть, дежурный макияж и никаких дублей. Так что, Матюша, я с тобой согласна.
  И дискуссия с фильма "Про людей и про блядей" плавно перетекла на известных и близких персонажей. Она затянулась настолько, что Нина снова осталась ночевать у Синельникова. Выкурив гостевую сигарету на веранде в обществе Лены и Варвары Антоновны, она поймала себя на мысли о высшей принадлежности Лены и её матери к клану мужика, делающего их настоящими женщинами с офигенным шлейфом всего из-под юбки. Не попади в поле его тяготения, кому бы были интересны их губки и юбки?
  Да и она тянулась к нему изо всех женских сил, но итогом притязаний лишь деликатные чресла Юрочки. Даже её близняшки с ним виртуально еблись, посмеиваясь над бабулей, не понимающей в "оксфорде", на котором они многое комментировали в стиле переводов от модного Гоблина в вольной интерпретации. Для этого приспособили микрофон от пения под фонограмму "кара-оке" и умело упражнялись в этом, на два голоса и шаржированно выдавая свою версию текста. Как и положено в стилистике Гоблина, озвученный текст и картинка не монтировались вообще и в диалоге Красной Шапочки и Волка маленькая сучка при больших понтах издевалась над большим дяденькой, советуя вырастить птенчика, как у дяди Матвея и не позориться с писькой Ваньки Карамышева.
  Дочери, пойманные мамой с поличным, особо не стыдились и лишь развели руками, мол, так у нас вышло. Переводы Гоблина витали самые разные и Нина Александровна сталкивалась с ними давно, придуманное её кровиночками невинностью и прочим девичьим и не пахло. - Откуда оно в них?
   И она "не заметила" острой погружённости в тему, но с грамматикой всё оговорила по-науке. Такого советчика, чтобы подтолкнул и научил думать капитально, кроме Матюши в ближайшем окружении нет. То есть, дать ему первому - это не детская шутка с сексуально продвинутой мамочкой, но уже женская фишка, которую ничем не выбить, сие она знала по себе. С одной стороны, дефлоратор из Матюши изумительный и её девочкам будет в самый раз, но каковы сучки, а? - В пятом класе придумать такую гнусную херню к мультику про Красную Шапочку! - С одной стороны, Матюша - это культпросвет и знания, с другой же, ведь и свести в виртуальный Аид Анютку для них просто игра, где призом самый умный хуй на свете.
  Так что у мамочки гениальных деток и проблемы нехилые. И, когда Лена отошла в сторонку, она нашла смелость спросить у её мамы:
  - Вам чего было бы достаточно от Матюши: полноценной ебли раз в квартал или семейная дружба с редкими обжиманцами?
  - Хотела бы всего, но соседского хватает и я никому не завидую, вам в том числе.
  - Если вы про еблю, так у нас этого нет, - ответила она на сокрытый намёк Варвары Антоновны.
  - Я знаю, - кивнула Варвара Антоновна.
  - Из газет? - обронила "англичанка" и Варвара Антоновна улыбнулась:
  - Он друзей не ебёт и не предаёт! А про вашу задницу и пизду иные птички напели. Потому и с уважением к вам, пизде и заднице!
  Возвратилась Лена и шушуканье училки с бабушкой прекратилось. Лена ушла к маме, а Нина в спальню Синельникова. Чуточку поболтали, разгрузились от флюидного и уснули. Чирикали птички разночастотных светодиодных ламп, шелестел ионизатор воздуха и обитатели дома были в одном весе с гостями. Нина спала на особой простыне и знала, чем её озонирует Матюша в своей стиралке, однако у неё дома такой же озонатор эффекта не давал ни при каких загрузках! Может, у Матюши он наркотический? - Тогда тоска по его жёлто-коричневым простыням объяснима. Там ещё и надпись машинная крестиком: НИНКА - КАРТИНКА! И эти простыни в комоде отдельно, так что виновница торжества самолично застилала простыни, упиваясь волнами над постелью и взмахивала ими не один раз, чтобы разогнать аромат по всей спальне. Глядя на это, Матюша улыбался по-доброму и говорил:
  - Ну, ты и наркоманка! - а она скрипела зубами и взмахивала ещё и ещё, изгоняя злыдней и призывая добрых духов. Общая постель её ни к чему не обязывала и еблась она с ним только во сне и совсем не так, как Лена и Анюта. Так или иначе, но к утру всегда было сладко и приятно и главное, в ней не копошился член родимого муженька. Если бы не естественная тяга женщины к рутинному сексу, она бы его выставила давно и еблась в режиме свободной женщины, тем более, что приличные мужчины с ебучими хуями всегда под рукой. Но каждый день и ночь, чего требовала капризная пизда, с ними неудобно, поэтому и неказистый муж. Она не раз примерялась к гривастому и тот тоже знаком с её пальчиками, но до скачек по жаркой прерии не доходило. И она в его доме не грешила, понимая настоящие ценности дружбы. Однако хотя бы раз в год-другой, когда всё шло вкривь и вкось и в разлом, он скреплял трещавшее и рушившееся от нелюбови и ненависти и в такие минуты правила в сторону и все на спасение Нинки-картинки.
  Она прижималась к нему и шептала:
  - Не твой звонок, я бы его заколола! - Уже и нож приготовила, как писательница в "Основном инстинкте". - Козёл вонючий.
  - Ещё таблетку под язык и ты в порядке? - спрашивал он и она кивала в ожидании окончательного исцеления. И под язык и в другие места, где хоть чуточку пахло ненаглядным супругом, Матюша пристраивал таблетку, затем куда надо накладывал компресс и Нинка приходила в себя. С ним можно всё и она доверялась, зная: лучшего обихода от мужика не сыскать. - Он не ебал, а уважал, слушал и понимал. Что ещё нужно женщине? Поебстись можно хоть с кем, закрыв глаза и вообразив себя Клеопатрой в постели с Джеймсом Бондом, а поговорить и быть понятой - это токмо с Матюшей.
  В доме мужа свекровь достала её крахмальной белизной так, что только жёлто-коричневый колорит снимал стресс и хоть как-то успокаивал. К Матюше она рвалась ещё и поэтому.
  Весна прошла под знаменем прорывов и учебных побед. Общая площадь новой территории личности уже составляла 35-40%. То есть, под властью смутного прошлого ещё больше половины территории, но динамика наступления такова, что у дня минувшего вышибались основы и большая часть системных файлов уже новая! - Следовательно, виктория неминуема, но старушка из общества Клавы и тёти Симы последнего слова не изрекла. А ей есть, что сказать!
  
  Ретроспектива: Светлана замужем, в разводе и дружба с Матвеем семьями от 2 -ого до 5 сем
  
  Светлана с Матюшей в первые месяцы замужества по-настоящему сблизилась не сразу, осторожничая и опасаясь его деревенской прямоты, однако он как бы этого не замечал и очень ровно вёл партию друга. И был единственным из окружения мужа, кто не заглядывал под юбку, не распускал руки и втихую не подбивал поиграть в рисковое, а во время блюзов не прижимал к себе и не искушал горящим достоинством. Ну, а в тёмные уголочки, чтоб облапить и куда-то забраться - это и вообще не про него. Поэтому с ним всё предсказуемо, это одних привлекало, других отталкивало и на женитьбу его так никто из женщин и не раскатал.
  Будучи прагматиком по духу, Синельников хорошо представлял последствия брака с женщиной не своего круга. На его глазах складывались и распадались семьи даже с едва заметным неравенством супругов, а все предполагаемые невесты Синельникова происходили сплошь и рядом из городских с соответствующими замашками и менталитетом, до официальной церемонии предусмотрительно спрятанные поглубже. И философски выдержанная линия в гареме супермаркета была естественным продолжением того, что так упорно игнорировали многие: если семью не получается создать с кем-то единственным, почему не иметь её виртуально и со многими?
   Слегка цинично, не всем кодексам, моралям по нутру, хотя с другой стороны: что есть мораль и её законодатели? - Кто эти диктаторы-моралисты? И ведь ни один из великих мыслителей всех времён и народов даже не пытался навязать обществу идеи единиц! Ни Сократ и Архимед в античности, ни Леонардо да Винчи и Галилей в среднюю эпоху, ни Вольтер с Руссо в расцвет классики своих постулатов современникам не навязывали. Только просвещали и обучали, а там, ребята, сами. Авторов и редакторов коллективного труда под общим названием Библия и более позднего Корана тоже толком не знает никто, зато инквизиторов, карающих за грех отступления от святого катехизиса, пруд пруди и все жаждут власти безраздельной и безответственной.
  Брак - дело добровольное и супруги свободны либо терпеть грехи своего избранника, либо выходить из брака. И любое принуждение при этом - дурь несусветная. К ним относятся и "свадьбы по залёту" и умыкание невесты против её желания - их изначальная гнусность очевидна, а иногда и преступна. Свою активную роль в брачных делах гаремщиц он ничем не оправдывал и исходил из соображений здравого смысла: в итоге из лопуха-мужа и амазонки-жены получалась очень прочная семья. Ни одна из них не развалилась и с годами у таких жён мужья матерели и становились личностями.
  Вариант женитьбы Матвея на Светлане - мог стать очередным неравным браком, когда семья образована представителями из разных социальных сред с несопоставимыми базисами привычек и культуры, а подобные мезальянсы - системы неравновесные. Он всегда изучал математический тренд событий и моделировал их развитие. При нормальном собственном развитии Светлана имела совершенно не те тренды, что у него и в течение нескольких лет тихонечко уплывёт от него так же, как и от Борисова. Поэтому с ней надо дружить и не более, а любовными играми светлые тренды портить не стоит!
  Однако Светлана имела иные взгляды и так глубоко свою сущность и будущее не изучала, оно и естественно - женщина! Когда Синельников устроил шутливые крестины сначала Евы, а потом и Феди, Светлана после недолгого возмущения мужеской проникновенностью была околдована окончательно. И ход беременности детками она тоже знала из его уст, не очень доверяя медичкам из консультации. Он знал, как лежит и как должно быть и учил избегать проблем с положением плода. Поэтому Светлана по этой части с ним созванивалась еженедельно и даже купила фонендоскоп, чтобы сообщать про шумы в собственном чреве, а Юра только узнавал элементарное для мужей на ежемесячной консультации: лежит правильно, рожать уже скоро! Когда она решилась на второго ребёнка, то больше смотрела на Матюшу, чем на Юру и, уже родив, поняла - Матюша для души и сердца навсегда, а Юра для денег и неясно, надолго ли.
  У неё была доля сети магазинов дизайнерской одежды и аксессуаров и быть в курсе моды и дизайнерского спроса удавалось не так просто. Приходилось ездить, заводить и поддерживать деловые знакомства даже с весьма неприятными особами, а также общаться по Интернету. Получив развод, она обрела свободу и хорошенький пай в капитале компании, теперь у неё стало три четверти и блокирующая подпись. И сразу же появились свободные деньги, которые она копила, надеясь стать единственной хозяйкой.
  В этом капризном бизнесе сюрпризов тьма и прогореть недолго, поэтому лучше ситуацию расценивать с одной колокольни, а не с нескольких. Очень надёжное досье на партнёров и компаньонов ей устроил не муж, а Матюша и купить всё - это его идея. Он на кошечках и горшочках пояснил, как партнёр по сделке может вступить в сговор с её компаньоном и ободрать как липку. Синельников проследил тренды троих партнёров из пяти и вычислил, что двое из них откровенное жульё. В этом участвовала чистая наука и ничего личного! Собственно, она от Матюши иного и не ждала, хотя в самых закраинах сознания недавней жены Юры надеялась на мужний совет. - Оказалось зря.
  Отношений друга с подругой Светлане вполне хватало и из своего женского бизнеса с женоподобными мужчинами всегда тянуло к естественным удовольствиям в обществе мужиковатого Матюши. К нему тянулись и детки и частые визиты к Матюше стали премией за хорошую учёбу и прилежание. Тот не оставался в стороне и к приезду маленьких гостей придумывал сюрпризы из интернета для каждого отдельно. Видеть их чистые личика ему нравилось и сюрпризы менялись постоянно и грандиозно, при его мозгах и производственной специфике - это нетрудно и он часто советовался с ней, чем удивить деток. Такого она не знала даже от мужа и в этой связи вскоре решила - с мужьями покончено, а для тела и сердца - мужчины ненадолго!
  И сразу же всё стало легко и просто.
   Матюша как-то сказал ей:
  - Я раньше про женщин и их свободу только в кино видел, теперь же - вот она! - Светка, ты и есть свободная женщина!
  - А если я заведу любовника из кавказцев, как тебе я такая свободная?
  - И Ева не отравит вас обоих, а Федя не добьёт носатого из арбалета? - В любовников не верю совершенно, ёбарь из любопытства и ненадолго - это по тебе и ему я не враг. Да и ты умница изначально, так что носатому не дашь!
  - Насчёт носатого согласна - не дам! Но - другой! - Он будет кататься на мне часами и не враг? - Или я в твоих мечтах только на нижней полке?
  - О моих мечтах тебе лучше не знать и пусть ты будешь страдающей Магдалиной. Ну и Ева под таким углом кажется гораздо счастливее.
  - Думаешь, она так переживает из-за развода?
  - Каким бы отцом ни был Юра, папочка, это чисто программная фишка и без неё семьи не бывает. С разводом фишка исчезла. Федя тоже ушёл в себя, так что, свободная женщина, призадумайся!
  Она качнулась к нему и сказала:
  - Знаю, но с ним было ещё хуже! - и он ответил на незаданный вопрос:
  - Светка, ты права: что я на тебе не женился - это не по правилам. Но правила здесь ни причём.
  - И?
  - У меня своя ойкумена и вариант женитьбы "по правилам - с тобой" меняет и крушит судьбы многих. Я их бросить не могу, извини! И поэтому никуда из своей деревни не уеду. А ты тоже не бросишь своё.
  - Но ведь нам хорошо и без ебли, правда?
  - Хорошо и ещё как хорошо, мой свет в окошке!
  Синельникову было где разговеться, а она обошлась, многие умницы обходятся.
  А началась её безмужняя жизнь с того, что на следующий день после отъезда Юры объявился Синельников и провёл общий инструктаж по основам семейной жизни в усечённом варианте. Потом уединился с детками и без мамочки рядом сделал установочную лекцию с примерами и показами чего-то на себе. И затем отдельно Еве и Феде преподал курс юного бойца с житейскими прибамбасами. С Федей он беседовал по-мужски и пояснял роль мужика в дикой природе, где смелость и решительность решает всё. Федя понимающе кивал и к концу беседы мужики пожали друг другу руки. С Евой обсуждалось другое и тоже в известной мере интимное, где он обращал внимание девочки на всякие обстоятельства, расстраивающие маму и тоже с примерами, незатасканными и понятными третьекласснице. Потом был семейный чай и все отправились на боковую, поскольку уже поздно. Синельников оделся и хотел было отсалютовать хозяйке, как та не выдержала и всхлипнула:
  - Не уходи, мне страшно одной! - и гость поверил, поскольку Светлана и его подруга тоже, а с ними полное и взаимное доверие. Они поначалу беседовали на кухне, выпив чуть не самовар чего-то наркотического, а потом продолжили беседу в постели и ничего криминального не случилось. Светлана прижалась к нему и не отлипала до утра. Всего не решишь и обо всём не переговоришь и она от смутных страхов разведёнки избавлялась постепенно. И теперь либо он приезжал раз в неделю, либо она оказывалась у него в паузах поездок по делам. И он всегда проверял заданное деткам. Они отчитывались и получали новое задание. Всё с охотой и в виде игры. Мужиковатость в Феде он начал вырабатывать первым делом, остальное возлагая на Светлану, а с Евой чуточку нежничал и с шутовской миной косился на Светлану. Ева не выдерживала мужского юмора и прыскала детским колокольчиком смеха.
  Наедине со Светланой он был без затей и откровенным, а для вывода большой девочки из естественного ступора выдавал неформатную фольклористику типа: - Похуй немцы и война, были бы гондоны! Или: - Маша Феде раз дала - пятилетку родила! Поначалу она ёжилась от этого фольклора, а потом, глядя в его смеющиеся глаза, стала принимать соль сказанного, понимая глубинность и звучание: в его устах эти частушки казались совершенно необидными, ну и оскорбительного там вообще нет. И в беседах с умнейшим мужчиной постигала тонкости родной речи. И музыка самых разухабистых частушек в его вариациях обретала полифонию и глубину. Иногда он её поддразнивал так настойчиво, что она отвечала тем же слогом, а он хвалил её:
  - Не бойся слова родного, но точного в угоду формату, принятому консорциумом чиновников! В очереди за загранпаспортом такая речь не всякий раз уместна, но наедине со мной лучше звучит: - Матик, перестань, заебал поучениями! Лучше займись Федей, он соседскую Дашу затрахал эсэмэсками и она его отключила, а папа-мама дозвониться не могут и задрючили меня просьбами присмотреть за своей блядовитой дочкой!
  И Светлана постепенно от груза ложных семейных комплексов избавлялась. Уже через год свободного общения она без внутреннего трепета показывала на себе вещи для Анюты и он видел переложение всего этого на тело юной одалиски. Застёжки и прочие детали и аксессуары он тоже постигал через фантазию и хлопоты Светланы. Она говорила:
  - Надень, будто на Анюту, и прочувствуй вещицу и тело юной леди!
  Когда доходило до раздевания и пуговок и застёжек на теле женщины, суть этой одёжки в него въезжала так, что брать или отвергнуть решалось на месте. Её тело Матвей знал до тонкостей и родинок в самых интимных местах ещё с признаков беременности и по-мужски твёрдо вёл женщину к первым родам. И прибавить или убавить семейного секса исходило от него, так что Юрочка в этом деле не перечил и ебал жену строго по его указаниям. Для Матюши, познавшего в интимном всё и вся, главным была красота и гармония. Особенная и тончайшая у Светланы, совсем не похожа на подспудный жар у Нины, завораживающее и вздымающее утробу у Лены, роскошное и подобное океанической мёртвой зыби у Вареньки и неуверенное в себе и комплексующее от собственной рыжины у Тамары. Светлана же любила Матюшу особой любовью и его сумасшествие с Анькой - это и её жребий.
  Особняком была Анюта, тело которой Синельников изучил до тончайших деталей и с интересом наблюдал неспешные и малозаметные метаморфозы. Зреющие фрагменты особым образом писали картину маслом и он не мог оторваться от неё. Со времени их знакомства она переменилась сильно, но в его ощущениях очарования лишь прибавилось. То, что он испытывал к ней, вдыхая материальное и внимая метафизическое, никаким уравнением не описывалась и ни в какие рамки не укладывалось. Что-то подобное он испытывал и к телу Светланы. Некую смесь вожделения и пиетета. И зрелое тело первой жены Юрика при нём округлялось в беременностях и расправлялось с рождением деток, а потом вновь набирало округлостей и манило, и манило!
  Однажды он нечаянно застал Юру на ней и не шевелился, пока те не рухнули в общем оргазме. И его удивила некая отстранённость Светланы от громко ебущего мужа: она была либо в себе, либо с другим и лишь тихо постанывала и не столько от удовольствия, сколько от напряжения и усталости. Технологию ебли своего друга он знал отлично и видел его старания, но каким-то полётом и вдохновением супружеская ебля и не пахла!
  Вздрюченная мужем до состояния арфы, когда на ней и руки и ноги ёбаря, а хуй терзает и долбает промежность, она немножко чуяла мужеский ритм. Матюша прикинул, что и где сделал бы сам, чтобы эта рафинированная умничка орала громче парохода и улыбнулся, боясь выдать своё присутствие, поскольку подглядывать грешно.
  Светлана и на этот раз не наеблась, а просто упала под весом мужа. И пользуясь моментом обоюдной отключки, он тихонечко выскользнул из спальни, а потом и квартиры. Пришёл чуть позже, когда супруги разъединились и принимали душ по очереди. Матюша такую даму из-под струй душа ни за что бы не выпустил, снова вдул и доебал, сведя с ума. Он так ебался с самого начала мужеской линии собственного развития и она всё время выглядела естественной: натуральность или фальшь написана в глазах женщины. Сучье в ней неистребимо и он никогда не ошибался. Но это он, и женщина с ним после ебли была честна и откровенна. С супружником же иная мелодия и текст.
  - Ну что, Гестия и Зевес, наеблись или мне удалиться? - спросил он, в который раз наблюдая ущербное супружество. Он видел, что Юрочка не наелся, но причина - не усталость, а интуитивная фригидность Светланы, которая нуждалась в другом хуе и мужике. Теперь она знала, что такое понимание пизды хуем бывает и оно перед ней.
  Муж ответил за обоих:
  - Наеблись - это в мифах, а мы со Светиком сделали три захода и один с общим оргазмом. И сильно устали, так что кофе с наркотой в самый раз!
  После всего интимного с мужем Светлана накинула пеньюар, который просвечивал насквозь и устроилась рядом с друзьями. Не будь она замужем за Юрочкой, они бы её за такую смелость распяли на кухне и не выпускали из рук, пока та не пала бездыханной. И бездыханную Матюша отнесёт в спальню, реанимирует особым массажем и покроет умиротворённую и покорную, такое бывало не однажды и увидеть супружницу в объятиях друга - легко! Технология интимного дела шла экспромтом и всегда с удовольствием. Но Светка Юрочке жена и муж ебёт, как хочет и может, а дело Матюши - сторона! А виртуального от Светки он "не видел" и её блядства с ним "не замечал". Так и в этот раз с прозрачным пеньюаром.
  И гость дома Борисовых на кухне за чашкой кофе стал прокручивать увиденное. Синельников никогда не падал вот так: его хуй оставался в пизде ещё долго и женщина подскуливала и повизгивала, извиваясь в тягучих судорогах, которыми управлял мужчина. Иначе ты не мужчина, а банальный ёбарь! Матвей всегда и всеми управлял и неизлечимыми наркоманками женщин делал из любви к ним самим. Следующий коитус шёл тут же и плавно раскачивал тело женщины, побуждая к дальнейшему. - Но это не со Светланой!
  Тело жены друга к его рукам привыкло и иногда позволяло себе вольности. Пизда, даже не зная вкуса его хуя и не приняв в себя ни разу, иногда выделяла такие эффузии, что удивляла и саму Светлану. Но эта реакция естественная, она в женщине от природы и рутинного хода химических процессов внутри. - То есть¸ Матюша со стороны видел еблю жены с чужим мужиком: она лишь раздвигала ноги собственному. Этой уловке тысячи лет и Светлана ей научилась легко.
  Синельников Светлану за десять лет замужества массировал без числа раз по разным поводам и она с ним откровенничала, как с личным доктором. И он с первых месяцев её замужества видел, что Светлана не то что недоёбана, но вся ебля дальше пизды не распространяется. Он знал, как выглядит грудь у желанной и обихоженной любовницы - ничего похожего с изначальным шедевром у Светланы.
  Разъёбанная ухоженная пизда взрослой женщины - это живописный сюжет любви! И он, занимаясь самым деликатным знахарством - массажем, толк в этом знал настоящий и выстроенные уходом и еблей податливые складки, идущие в руки и липнущие к мужским пальцам, отличались от ленивых и необразованных.
  Умная и умелая в этих делах женщина за ними следит и обихаживает не меньше, чем за лицом и капризными губками и ресничками. Он по роду массажной работы насмотрелся этих штучек предостаточно. Их хозяйки, как правило, замужем, при молодых "тренерах по фитнесу" с сугубо символическим участием в этой спартакиаде дремучих супругов. Синельников уже по личности "тренера" представлял технический арсенал подопечной. А тут у неотразимой умницы Светки - изящное и неразвитое влагалище!
  Говорить об этом с Борисовыми не было смысла и раньше, а теперь и подавно. Та же картина и с остальными прелестями женщины. У Светланы осталась лишь одна общность с телом Анюты - обе лишены лишних округлостей. Только Светлана была повыше Анюты, сначала разница составляла 12 см, тихонечко уменьшалась со взрослением Анюты и сейчас она - считанные сантиметры.
  Как-то Синельников приехал к ним пробурить дыры в стенах, чтобы повесить новые шторы, определить на место картины из запасников и изменить многое в оформлении квартиры. В этом деле участвовали все в равной мере и при главном архитекторе перемен Светлане подносили патроны и взрыватели Синельникову. У него всё выходило ловко и работа для обычных семей на все выходные закончилась ещё в пятницу и за час до полуночи. Занавески, картины и зеркала висят и улыбаются на новых местах и выглядит это, будто обитали там всю прежнюю жизнь. Создатели перемен валились от усталости, но счастливы от содеянного!
  И после трудового порыва и шумной суеты персонал спецработ разбежался кто куда. - Мамочка ушла под душ, детки препирались, кому убирать мусор, а у Синельникова от многочасового и непривычного программисту напряжения со всяким инструментом кисти рук сжались в клинч и не распрямлялись. Он сидел на кухне, держал в тёплой воде с содовыми и солевыми добавками и тихонечко пошевеливал. Отходили пальцы постепенно и он терпеливо манипулировал ими, возвращая гибкость и послушание. Ну и такая спартакиада хотя бы раз в квартал проходила и не напрягала. Руки киснут в тёплом растворе и ему приятно. И вот на тебе - возбуждённая Ева прибежала к Матюше:
  - У мамы спина заболела!
  Светлана ни спорта, ничего-то другого физического, том числе и фитнеса, не любила и жила ресурсами хорошей наследственности. Вот её и нехватило! К Синельникову прежняя сила и гибкость в руках ещё не возвратились и он в полурабочем состоянии направился в ванную, где в перекошенной позе квази травматического хондроза скорчилась Светлана. Как нагнулась мыть руки, так и осталась в провокационной для мужика позе. Он тут же скомандовал:
  - Детки, марш отсюда, такую маму видеть негоже!
  И захлопнул за ними дверь.
  - Ты о чём сейчас думаешь? - спросил он и этак по-мужицки улыбнулся: сейчас вставлю! И она криво улыбнулась:
  - Мне плевать, как я выгляжу и что подумают дети - извлеки меня из этой дурацкой позы!
  - Очень призывной, мадам, нет слов, насколько! - Вы и вправду ничего такого не хотите? - Поза так и зовёт расслабиться в вашем обществе.
  - Сначала выпрями, а потом и другие хотелки! - Сейчас только одно - выпрямиться!
  - Как скажете, мадам! - и он аккуратно расположил скрюченное теложенщины на коврике ванной в той же позе, чтобы было поменьше боли и стона и принялся за дело. Очень мягко и с учётом собственного полурабочего состояния.
  Оказалось, что особых трудов и не нужно и смещённые хрящики вскоре стали на место: очевидно, телу Светланы просто не хватало движения и крепости, особо в подвижных частях тела. Если бы Юра, как положено правильному мужу, ебал пять раз в неделю и не менее часа в сеанс, крестцовая часть позвоночника имела систематическую нагрузку и оборот живительных веществ, тогда ничего бы такого и не случилось. А теперь из-за солидного застоя в тазо-бедренной части тела и плечевой хондроз обеспечен и рецидивы женского свойства.
  Если даму не ебут по-настоящему - всё, кранты! И после сорока лет - она ходячий реестр всех женских немочей, эту истину Юрик наблюдал вместе с ним, когда обихаживали заброшенных супружниц первых финансистов стартапа. И вот такая же картинка с его бывшей супружницей.
  Он ещё раз просканировал женские позвонки - обошлось без осложнений и дал ей дал задание завтра же заняться здоровьем. Штатного ёбаря, решающего все проблемы махом, Синельников рекомендовать не мог, оставалось простое и доступное. Компромисс по этой части - набор тренажёров. Сразу же отпадали сомнительные спортивные секции в подвалах ЖКХ и гаражах и тренажёров купили три штуки. Испытали и привезли домой. С ними он применил ту же модель управления: давал задание для каждого члена семьи и к следующему приезду оценивал результат по крепости мышц и прочему фактическому. Проверялась и отчитывалась даже Светлана и он ей тоже устраивал накачку, если видел халтуру: либо хлопал по заднице, как рядового срочной службы, либо грозился нарядом вне очереди на кухню в воинскую часть за кольцевой. С детками тот же язык и те же мерки.
  - У него не забалуешь! - отметил Федя, сравнивая с безалаберными физруками в школе.
  Когда он приезжал с Анютой, то дамские соревнования аж зашкаливали. Мужчины же просто накачивали мышцы. Иногда мужеское в Фёдоре брало такой разгон, что Синельников его увозил с собой на ночь и возвращал к утренним занятиям в школе. На вопросы сестры и мамы, чем они там развлекались, он выдавал:
  - Всё-то вам и скажи! - А если у нас мужеская тайна? - и женщины отступали.
  
  Староверская свадьба, конец пер-го полуг 9 класс 5-ый семестр, син-ву 34 года
  
  Анютка в очередной раз "наворотила" и Синельников ей устроил такой разгон, что она зарыдала. Отплакав и успокоившись, она прошелестела:
  - За что мне такое, вон Нина Александровна только пожурила и всё, а ты! - И ещё папочка! - на такое нормальный мужчина не мог трындеть про трудности воспитания юных леди из невысшего общества общаги, однако неправильность и неформатность в Анютке всего и всякого его так достала, особенно сказанным так смачно - "папочка!", что он изрёк то, что накипело, выдав со скрипом и расстановкой:
  - Поясняю для слепых, глухих и негорящих пониманием: Нина Александровна профи и для неё ты - это работа, которой в каждом классе две с лишним дюжины. Переживать из-за каждой - здоровья не хватит. Вот она вас и журит от безысходности. А для меня ты одна, не из стада элитных коров лучшая, а единственная и какая есть! - Кривая, хромая и заика на все буквы! Ты мне даже по контракту - родная, вот и матерюсь от досады, что опять промашка! - Чуешь разницу, дочка-два крючочка? И твои, деточка, закидоны глазками не туда и не к тем - это и мои родительские просчёты! Был бы правильным папочкой - такому не бывать. - Ясно? - таким вот макАром спустил полкАна мужчина, но грешница расцвела ярче солнца.
  - Одна и родная - я не ослышалась? - Матюша, это не присловье из учительского словаря? - произнесла она так трепетно и совсем неоттуда, что мужчина поморщился и сообразил, куда завела горячность. Однако, птичка вылетела - не поймать и два года воспитательной схимы коту под хвост. И он развёл руками, теперь уже взвешенно и без динамики в движениях объясняясь:
  - С чего бы здоровому мужику возитьсяс гулящей дочкой товароведа и не сделать и шага в её прелести? - По твоей фене, посадить на кукан! - Ну, раз, ну, два проверил уроки, но не вечность же без сна, выходных и отпуска, а так только с собственной и родной! - Ты что, так и не уразумела? - она смотрела на него и плакала. Нормальные женские эмоции без слёз не бывают. Она эту любовь чуяла, но...
   Вслух-то от него что гремело каждый день уже тридцать с лишком месяцев? - Массаж только отвлекал от думок про развлечения с клиентами. И она было засомневалась. - Оказалось - зря! Анюта подхватилась и побежала делиться с бабушкой, а та пожала плечами - какая же это новость? - Мы с Леной о том давно ведаем.
  - И мне ни слова?
  - Он не велел! - поджала губы бабуля и тоже пустила слезу.
  Подставив внучку молодому мужику, она и не думала о добродетели, генеральских планах образованности и прочем. Она рассчитывала просто вырвать из общежитской халявы-плиз и пристроить к мужику, чтобы он пользовал по мере здоровья и душевной щедрости. Один мужик - одна баба! - А не место общественного пользования. Но вышло-то вон как! И слава богу.
  - Надо бы пирог справить по случаю такой вести, - сказала Анюта и бабушка ответила:
  - Ты за ним, считай, замужем и давно, вот и пекись об муже, чтоб не увели! Не только задницей, головой тоже надо шевелить! Вона за ним как бабьи локаторы чешут, что теперь аж-но у каждой бабы в гареме пизда в модном салоне подстрижена, лишь бы ему упакать. Чтоб евонный глаз зацепился, да вставлять гладко¸ а там уж и удача подвернётся, коль задница справная и сама не дура.
  - Да, бабуля, твоя правда: такой конь в унылую конюшню ни ногой, ни копытом, несправной кобыле он не ёбарь! Приберусь-ка и к овсу приваду задумаю, чтоб ко мне, а не к соседке.
  - И то верно, внученька, конь кобылу чует по запаху, к твоему и привыкнуть мог, не так ли? - Так что и приваду и сбрую посеребри, оно и выйдет по-твоему.
  - Всё с себя грешное и готовить без исподнего?
  - Чтоб чуять евонные желания, я бы всё сняла! - уронила бабушка и взглянула на фигурку внучки. За время трудных хлопот с переменой нутра, она и внешне переменилась сильно. К прежнему шарму от талантливой и успешной бляди добавился внутренний и его бабушка улавливала лучше других. Такой шарм не только для ебли с князем взахлёб после удачной охоты на вепря, он и в палаты царские ввести может. Аромат бабий - основа всего и начинается он с очей и стати. Если взор выдержанный и достойный и очи долу не ринут от мужицкого проникновения, значит сидеть в пиру в голове стола, а коли опустишь прежде срока, то весь век в горничных промаешься!
  Анюта сбросила с себя всё и в "блядском" халатике принялась за колдовскую кухню. Опыт какой-нить имеется, вот и с богом!
  К бабушкиным советам она стала прислушиваться охотнее, чем к маминым ещё и потому, что бабуля в последнее время сильно переменилась и иногда после общения с каким-то божеством из книжки ходила по избе то полуодетой, то совсем нагой и простоволосой. И на внучку с её вопросами отзывалась поднятым указательным пальцем - погоди, мол, думаю! И потом кое-что из состояния полу-транса проясняла. Было там что-то мистическое и таинственное и оно давало ответы на вопросы любопытствующей внучки. Поэтому дружба с бабулей углублялась. С пирогом она тоже дала намёк про добавку в тесто типа привады, а дальше сама, головушка есть, вот и думай! - Не бабуля, а Дом советов.
  Женское дело хитрое и хлопотное, поэтому пирог с бабьими затеями вышел только к утру. Пока всё доходило в печи и духовке, она приняла душ, высушила волосы под феном и бельё примеряла только новое из упаковки. Потом приложила к себе дизайнерские блузки и юбки, примерила и оценила себя, вздохнула и всё, начиная с белья, долой: нет гармонии!
  Теперь она соображала и в этой барской хрени. Гармония началась с тщательного перебора белья и неспешно вытекла в платьице, которое ничего не закрывало! Видно не только фрагменты задницы, но и от пизды что-то отсвечивало. Такой вот подарок недавно устроила Светлана и сказала:
  - Увидит тебя в нём, обалдеет! Я сама от него тащусь, как достану из шкафа.
  Анюта его примерила по-настоящему впервые и теперь поняла - оно и никакое другое! Потом соорудила причёску и с пирогом на подносе ушла к мужу. Теперь она его считала таковым, хотя вслух - папа.
  Особого сюрприза не получилось, поскольку он тоже переволновался и хлопоты соседей наблюдал почти всю ночь. Уснул к утру и проснулся за четверть часа до стука в дверь. И увидел красну девицу с кокошником на голове, в блядском платье на просвет и пирогом в руках. От платья он офонарел и долго не мог взять правильный тон, чтоб всё по ритуалу и только, когда хуй чуточку присмирел, мужчина стал хозяином положения. Женщина силу трюка с платьем оценила, но виду не подала: уже не маленькая!
  - И что тут приготовила моя хозяюшка? - сказал он так важно и затейливо, что её сердечко затрепетало пуще вчерашнего.
  - Вот, мой батюшка, пирог с яблоками спроворила, отведай, хорош ли? - сказала она брачную приступку к сговору с женихом. И он ответил по ритуалу:
  - Сейчас, моё сердце, только нож вострый найду!
  - А ты, батюшка, отломи, он сочный, дымится разной вкуснотой наполненный, всё сразу и увидишь! - мужчина последовал совету и вкусил содеянное любовью юной девицы.
  - Очен-но вкусно, милая лебёдушка! Прямо запашистый рай и уста алые рядышком чают любови! - Так ли это?
  - Давно чают, батюшка, да и проверить недолго! - испытание на нежность затянулось, но нисколько не утомило суженых. Да и может ли мужчина в самом соку устать от юной прелестницы? - Все знают, что нет и рухнувшая плотина тому свидетельством.
  Бушевало и кипело всё, однако веяние нежности усмирило стихию и направило в русло взаимности и обожания. От одних лишь касаний и чувственного лепета женщины. - Очень зрелой и умелой. Он чуточку отпустил её и заглянул в хмельные от счастья очи:
  - Любишь ли, лебёдушка, чаешь ли суженого ещё и хотца, чтобы глубже и сильнее? - прозвучало так проникновенно, что вся женская ойкумена занемогла в ожидании.
  - Люблю, батюшка, и чаю всем сердцем! - ответила красна девица и первая часть их романа завершилась.
  
  Они сообщили новость Лене и та облегчённо вздохнула: теперь Анюта надёжно упакована. И невеста переехала к нему со всем скарбом, а к бабушке и брату забегала поздороваться. Оказывается, у замужней дамы столько дел и хлопот! И с уроками надо по возможности самой. - А то какая она жена такому умнику?
  Всё созревшее в них вышло откуда-то изнутри, не затрудняя осмыслением. Вопрос: откуда оно в девушке необычной судьбы и полным нулём в образовании чувств?
  Ответ: это основные инстинкты, сидящие в нас и заложенные ещё на этапе примитивных гомо эректус и потом развитых и отсортированных на нужные и лишние следующими ветками до наших прямых предков сапиенс сапиенсов. Эти инстинкты сидят самым разным способом зашифрованные и неожиданно для нас всплывающие в нужные моменты, как хорошо известное и надёжное и это научный факт!
  А теперь об особых инстинктах, оперённых таким звучанием и диапазоном страстей. Они имеют историю давнюю и наша цивилизация своей жизнью обязана любопытству и особому устройству женской вагины: убегая и прячась от назойливых и дубоватых фаллосов родни, они устраивали первые олимпиады умных, умелых и находчивых и отдавались победителям, симпатичным и деликатным в соитии! Таким образом они заставляли остальных мужеских особей из не особо занятого делами племени молодняка, желающих соития на райской лужайке, бегать и соображать лучше. Лучший догонял умницу и та проверяла его на особый женский лад и лишь выдержавший такой кастинг имел возможность зачать в чрево умницы. Вот так естественные рефлексы породили дифференциацию на симпатичных умниц и обожающих такое шустрых умников, отсекая прочие первичные признаки мужеского и женского.
  Поблизости жили шерстистые неандертальцы и свободных для соития неандерталок среди них порядком. Да и соседи всё-таки! Сапиенсы, народ на европейской постледниковой равнине повсеместно пришлый с юга, из африканских ныне голодноватых долин, выносливый, отчаянный, за длинный переход к северным просторам сильно поредевший и на северных местах только осваивался. Так что поживиться дармовым никто не запрещал - не попадись и всё ладком. Шустрые стройные сапиенсы неандерталкам нравились, это естественно: городские парни деревенским девицам всегда желанней! Соседи на самок понаехавших сапиенсов тоже поглядывали, но без толку: лечь на травку с такой образиной?! - И они убегали или прятались. Они были шустрее аборигенов и сообразительней, поэтому лишь самая невостребовнная и завалящая сапиенка подставлялась аборигену и тот ей устраивал желанные фрикции. Из вредности и козлу дашь, так и тут, так что ни серии зачатий, ни оргий под луной, а втихую и под кусточком, чтоб ревнители не пришибли.
  Наши сородичи неандерталок имели на всю широту ума и быстро восстанавливающихся чресел. Они за одно свидание кидали благодарной даме до трёх-пяти палок, месячную норму неандертальского ёбаря. Ясное дело, на свидания с нашими неандерталки бегали, а наши симпатичные к ним - нет! - Вот вам и первая внутривидовая дискриминация!
  Но и тут секрет и большой плюс сапиенсок в играх с сородичами: они, распалённые погоней, раскрывались со стоном и хрипом, а по ходу ещё и трепыхались, забавно повизгивая и нешуточно царапаясь. Само оплодотворения от мужчины премировалось женским встречным бальзамом, которого у неандерталок не водилось. Ну и под мужами соседей неандерталки лежали без утробных песен и никаких фокусов с приманиванием не знали. Поскольку наши предки имели и неандерталок и сапиенсок, как существа более проворные и изобретательные, то могли сравнивать вагины и их устройство. Для этого надо уединиться и уложить даму как положено. Никаких балов, церемоний и костюмных искушений - вот она я вся в шерсти и волосах!
  Ясное дело, шерстистых брали самые захудалые самцы, а которые с открытыми сиськами и кудрявой порослью лишь у вагины, доставались вожакам стай. И именно они, ухоженные и упакованные в шкуры львов и тигров, произвели современное человечество, а шерстистых отдавали в работы и прочее женское, создавая первые признаки правящих и угнетённых классов. Об этом у Энгельса в его работе про семью ни слова.
  И ещё один момент! Он важен принципиально. Поскольку неандертальцы на Земле обитали давно, около 200 тысяч лет, то их и было намного больше сапиенсов, по некоторым оценкам около 40-50 тысяч лет назад племён сапиенсов на африканской прародине не набиралось и 100 тысяч, а неандертальцев миллионы! - Видите разницу!?
  Ясное дело, неандертальцы паслись на тех же благодатных землях отступившего ледника, что и сапиенсы. Кроме естественной розни и разных обычаев меж ними было и соседское, когда у огородов нет межи. Но про войны наука стыдливо молчит. Оно и понятно, кто чужие пещеры приватизировал.
  А теперь о самом основном инстинкте. Сапиенсы-воины, как и положено самцам с копьями и хуями, ебали и своих соплеменниц и соседских из неандерталок, которым нравились больше собственных не очень затейливых мужиков, на свидания с ними они бегали ого-го, как далеко, но сразу же беременели только соплеменницы, к тому же, у соседок после них редко шли нормальные детки. - Не те взрыватели у мужских гранат! Однако прямые потомки сапиенсов от неандерталок - факт научный и по геномам, но особого процента он не набрал и потому в последующих соединениях и смешениях прямые признаки умных сапиенсов и симпатичных неандерталок потерялись. А когда около 30 тысяч лет назад произошло очередное наступление ледника, в пещерах и вигвамах самки сапиенсов устроили очередную революцию и рожали в тёплых пологах, а самки неандерталок в таких условиях оказались бесплодными.
  И мы на Земле уцелели, а неандертальцев - тю-тю! Так что хитрость и глубина женщины - это история, запрятанная в генах и хромосомах, про которые лукавая чертовка из нашенских и понятия не имеет. То есть, тайна в ней сокрыта и умеющему играть она не только откроется, но и что-то споёт в награду.
  Читая много о сокровенном и физиологическом, цифровой ум Синельникова рационально полагал, что в такой упаковке, как Анюта, запрятана чертовка из ледниковой эпохи, умеющая устраивать оргию даже в вигваме из шкур убитых бизонов и пещерных медведей. И её аномально успешная ебля в самом младенчестве могла иметь очень интересную природу связи с лучшими самками сапиенс сапиенсов.
  
  Вариант свадьбы-сговора и выдерживание невесты в доме жениха имеет историю давнюю, но в точности подошёл и веку двадцать первому. Теперь невеста постоянно жила с ним и выполняла все домашние дела, спала в одной постели, но под другим одеялом. И ей шестнадцать с небольшим! А соблазнов и искушений для юной дамы, кипящей от любви, тьма-тьмущая: растёт и зреет юная женщина, набухают округлости, раскрываются новые чакры и ощущений свежих и волнительных не счесть! Соблазнов тоже множество и юная дама не может не грешить против правил, запрещающих вкушение нового. Синельников всё это наблюдал в режиме реального времени и позывы к соблазнам упреждал сугубо мужеским и сильнодействующим - проникающий массаж.
  Замужней они положены каждую ноченьку! - А каков сон после этого?! И ей, разметавшейся на широкой постели, не нужно и одеяла: тепло исходило из собственного тела и готово согреть вселенную. Так оно около часа и было, но потом заботливый муж покрывал супругу виртуальной лаской и та замирала, вкушая природное от зреющего внутри. Ничего говорить не требовалось, оба знали суть протекающего, того самого, что и сделало из ветки приматов властителей мира.
   И морфинг записной бляди в нормальную женщину продолжился ещё сильней и необратимей. Причин много, однако глубокая заточенность всего женского на эмоции тому головой!
  Кто-то улыбнётся и скажет: - Не может такого быть! Такая конфетка рядом с огнедышашим хуем и не ёбана в пизду!? - Вы что, писака, без мужеского здоровья и уже сами завяли?
  - Не завяли, любезные читатели, и с умственным здоровьем порядок. - Синельников не был ни садистом, ни эротоманом, но нормальным мужиком, уважающим женщину. А это значит, что её гордость и завихрения приемлет, как естественные качества и принадлежности. И интимное, чем женщина в уединении с мужчиной так и сыплет, на людях - настоящее инкогнито! Увидев в нём это однажды, женщина тут же забывает об осторожности и изливается на всю катушку. Таких моментов, когда вот оно готово и надо излить, не так много и некоторые их так и не дождались.
  Матюша для Анюты был реализованной мечтой и она не разделяла его на реального и виртуального, употребляя всё и вместе. И чем-то внутренним улавливала, что ебля - это не то, чего он хочет сейчас и не то, что в его больших планах. Он не объявлял табу на левое развлечение незрелой пизды и пойманная на ебле с кем-то из старшаков видела его огорчение: - У моей дочки тайком и недостойно!
  И ей становилось стыдно! - От его огорчения! Сама ебля в их нынешнем разумении - это удовольствие от любовного процесса. Мамочку он употреблял, от дочери не укрываясь, это выглядело особого вида супружеством и мамочка с ним, как жена с мужем! Иногда часами вилась и стелилась, а он рычал и держал и целовал нежно, да так, что в Анюте всё вздымалось и хотелось к ним третьей.
  А там и хуй у Матюши, да и мамочка хороша! Анюта, дождавшись конца слияния, иногда заводила речь, чтобы взяли к себе и они отвечали - маловата, с нами ещё не время! И она видела, что мамочка Матюшу любит так, что ей ничего не светит, ежели сунется к ним. В пылу и азарте никаких материнских чувств, а только хищное бабье. Про бабье себе в корзинку - Анюта и сама в курсе.
  Ясное дело, анютины левые заходы с мамиными игрищами сравнить нельзя: мамочка и вправду любила Матюшу, зачем тогда левая ебля Анюте? - Она не могла ответить "зачем"? - Хочу и всё!
  Обожания он Анюте особо не выказывал и иллюзий не плодил, но диалоги с растущей пиздёнкой, зреющими грудками и манящими бёдрами место имели и заменяли многое из того, что утешилось бы полноразмерной еблей. И примерка хуя к размерам невестиного тела тоже бывала, как и сеча с раздвоением личности.
  Но теперь это шло в рабочем режиме интимного массажа. Он отличался от рутинной ебли и эта грань была условной границей, которая и не граница вовсе и за ней не чужая страна. Там просто залежные земли, отдыхающие сейчас. И их можно проведать, подышать сутью, но не утруждать особо, чтоб не нарушить агрономию уже скорого возрождения. Системность была во всём и массаж - это такое изобретение мужчины, что не всякой женщине понять его таинство и колдовство обмана. Предварительные ласки вокруг вагины обихаживали нервные окончания, расправляли складочки, давая им правильное развитие и потом принимались за внутреннюю часть, каждому завитку и окончанию внимание и обожание, расправляя и давая неспешное созревание. Она содрогалась и шептала:
  - Ну же, ну! - и изворачивалась, подставляясь и буквально наезжала на коня, который пасся невдалеке на сытной травке и всё бабье чуял изначально и ржал, предупреждая о себе. Хозяин тяжко вздыхал и на самовольщицу только хмурил брови, но ни слова, ни действия ей в отместку.
  - Матик, ёбаный в рот, ну что ты так со мной!? - и он опять хмурился, шептал в ответ:
  - Ну, ты и сцука! - и наваливался, подминая и тесня повсюду, но в пизду самую малость. Руки делали из задницы отбивную в три секунды, губы из грудок сооружали лакомую жвачку, а живот превращался в жгучую пустыню, по которой скакали стада мустангов. Она стонала и визжала, требуя ещё и ещё, но счётчик отмеривал норму, захлопывал окошко и блаженства заканчивались.
  Гривастый проникал на приемлемую глубину и исходил из упругости самого влагалища, каждый раз иную и глубина программы нового форматирования касалась более глубоких частей интимного женского устройства.
  Сама Анюта об этом и не знала, но Матюша сию физиологию изучил досконально и по чутью растущих капризов был отличником боевой и ебучей подготовки. Первое время обходился исключительно пальцами и на 4-5 дюймов каждый раз капризный орган имел гарантированное и качественное обслуживание. Но где-то через полгода созревание свои плоды дало и пальчиков мужчины уже хватало не на всё. Созрела часть внутренней сути, требующая упругость и тепло, то есть, нужен природный массажист - хуй мужчины.
  И в виде игры с обмером пространства, созревшего в пизде за отчётный период, залупа погружалась в недра женского органа и немножко там вращалась, как бы являя головушке одалиски истину - маловата пиздёнка! Этих "примерок" для прямого дела вполне достаточно и пизда в режиме систематических массажей растягивалась до возрастного стандарта Анюты - 10-12 см. Именно этот размер и должен принять член мужчины, а потом растянуться до 15-17 см в самом апогее игры с хуем. То есть, вариант с недозрелыми старшаками и "папиками" с потухшими хуями. Состояние пизды своей воспитанницы от знал точно и "примерки" следовали за сообщением о неладах внутри организма, однако сама Анюта об этом не догадывалась, вовлечённая в грандиозную игру морфинга.
  Была и другая хитрость, на виду не лежащая: пизда Анюты привыкла к ебле с детсада и вместе с ростом организма шли и потребности пизды, зреющей в автономном режиме. И на графике сексуальных процессов ей полагалась пайка не менее 10-12 часов в неделю. То есть, ежедневно утром и вечером по часику с копейками, но пизде отдай!
  Конечно же, Матюша слегка недодавал, опасаясь рецидивов недавнего блядства и компенсировал массажем. Но и не ебать тоже опасно, поэтому маялся между Сциллой и Харибдой сексуального воспитания, каждый раз переписывая эту программу по результатам минувшего массажа. И сам факт ебли имел сильную эмоциональную окраску: папочка ебущий - это Анюта воспринимала "на ура!" и после невинной ебли в половину хуя она становилась послушной до омерзения. И таких послушаний и неожиданных капризов тьма.
  Кислотность среды в её вагине он тоже отслеживал и разноцветные салфетки для удаления влаги - на самом деле не что иное, как лакмусовые бумажки, измеряющие рН химической среды зреющего органа рождения вынашивания плода. Знать такие вещи даже взрослой женщине ни к чему, а уж зреющей и меняющейся одалиске и вообще вредно. Хитростей он придумывал массу и всё в виде игрушек и затей, которые Анюта просто обожала. И он имел компромисс: пизда полностью под контролем, но химии от настоящей ебли маловато и процессы идут не так скоро и споро. Про химию сама девушка и не подозревала, а папочка ломал голову над тем, как не нарушить женскую экологию. Но медицинская наука в этом деле разводила руками - еби и всё наладится само собой, поскольку с правильной еблей включаются управляющие файлы и рН тоже делают правильным!
  Но он нашёл публикацию со ссылкой на аргентинский журнал и там некие экспериментаторы рекомендовали косвенные вещи, которые испытали на девочках из иезуитского монастыря. Он нашёл статью, перевёл на русский и удивился простоте и оригинальности решения любвеобильного монаха, имевшего к сану святому и диплом бакалавра по химии биологических процессов.
  Он проверил свои варианты и решил, что хорошим подспорьем для правильной химии станет английский с его интимной подоплёкой про поэтов, правителей и их пассий. И одновременная доза лечебных трав, которая собственно и повышает кислотностьдо нужного уровня. Одна работа над рефератом о Джоне Донне и миссис Милз вместе с правильными травками дала повышение показателя кислотности рН чуть не до уровня активной ебли без совпадения с массажной процедурой. Изучение серьёзной литературы и консультации со специалистами по питанию дали и иной активатор - травы и вытяжки из простых аптечных снадобий. Против серьёзной науки пизде никуда не деться и бунты лисистраты попросту испарились.
  Их отношения стали настолько глубоки, что иллюзия границ с залежными землями легко перетекала из виртуалий в реалии и обратно. Сама по себе суть интимного массажа - лишь прелюдия к грандиозной ебле и за многие месяцы этой сладкой каторги оба смирились с "нечаянными" огрехами, когда она в ходе упражнений под струями пульсирующего душа "неловко" поворачивалась и хуй массажиста нырял в горячую от виртуальных фрикций пизду и ненадолго там остужался от собственного кипения. Недолго - это по разному, но минуток пять-семь минимум, то есть естественного цикла в пизде, чтобы сгенерировать и выплеснуь на гривастого пайку ественного напитка любви.
  Бывали и другие "нечаянности" и "оказии" соскользнуть и при таком режиме откровений они не могли не перетечь в соитие с излияниями женщины по-настоящему. Мужчина подыгрывал и во время таких "нечаянностей" глубже проникался ощущениями зреющей дамы, которые можно узнать только от чуткого хуя. И за пару десятков фрикций имел комплексную энцефалограмму, жульничая во время вращения тела во всех плоскостях, когда пальцы на её плечах, хуй в самом начале пизды, а колени удерживают тело, отпуская тихонечко и тем самым сканируя разность потенциалов между этими центрами проводной системы. И если что-то не вышло и система в таком экстремальном режиме глючила, он сканирование повторял, водружая тело одалиски к самой верхней точке. - И ей приятно, и журнал имеет правильные записи!
  Ебля, как форма женского самоутверждения, для Анютки началась давно и в ней она стала и царицей и принцессой одновременно, в зависимости от того, с кем в постели. С Матюшей же стала послушной ученицей и ждала "нечаянных" соитий, где и являла себя в полной мере и по большому списку буквально за минуты "нечаянности". И учитель знал, что хранится в оболочке этого тела. Практически все такие "оказии" она устраивала сама, придумывая положения и движения, чтобы сразу и ....!
  С фантазией у женщины полная гармония и мужчина так и не раскусил лукавую чертовку, попадая в неожиданные капканы, откуда выбираться нет охоты.
  В таких случаях она его не отпускала и всем существом изъяснялась в чувствах. Именно в них, а не потребностях пизды. Матюша деликатно принимал отмазки, растирал полотенцем, надевал бельё и одежду и она становилась виртуальной целкой, которая не даёт никому. Нарисовать на себе такое она умела ещё с общаговских уроков тёти Зины. И они возвращались к цинической коллизии, как будто ничего не произошло и океан спермы на животе Анюты пригрезился. Он аккуратно касался контуров растущей пиздёнки, она бережно ласкала усталого коня и о произошедшем забывали до следующего раза.
  На неделю, другую до очередной "нечаянности", такой естественной в их ситуации. К тому же, он знал биологическую норму Анюты во фрикциях и поддерживал её уровень очень бережно. Мастурбация - это не естественно и оба это понимали отлично. Загонять юношеский хуй в горящую пизду под школьной лестницей - тоже хрень несусветная и она просто рецидив неправильного прошлого, от которого не избавиться ещё долгонько: те парни могли случайно коснуться заветной точки на левом плече и после этого все воспитательные мантры шли отдыхать, а лукавая и ненасытная пиздёнка черпала от счастливца через край. Потом азарт отпускал и она понимала, что содеяла, но утолённая жажда перевешивала и зло подмигивала растущей новой сущности - могём и ещё как могём!
  Но таких срывов с памятью типа реликтового излучения из минувших эпох галактической истории становилось всё меньше и меньше. Интимный же массаж и премиальные фрикции здоровым хуем Матюши - это и естественно и ненакладно для обоих. Это - игра по правилам и их соблюдали, понимая неизбежность компромисса.
  Анюта из таких "нечаянностей" видела, что пиздёнка-то для евонного хуя слишком мала, однако процесс взросления женской вагины к естественному назначению зачинать и рожать шёл сам собой в виде молекулярно-клеточного обмена маточной линии и, нарушенная ещё в детсаде плева создавала иллюзию зрелости организма. А систематическая ебля с клиентами в корпорации тёти Зины цепочку иллюзий продолжала. Ионы, молекулы и животворные клетки думали, что Анюте двадцать лет и её пизда в полном порядке! Поэтому-то Анна Евстифеева и убегала к клиентам и заправлялась пацанячьим зарядом под лестницей.
  Массаж интимных зон - очередная иллюзия, но эта штука вынужденная и временная и без риска подцепить триппер. Поэтому Синельников природу особо не дурил, мастурбацией не злоупотреблял и сладенькая вагина Анюты свои терабайты химических элементов получала в те самые моменты "нечаянностей". И привносил их природный носитель - фаллос мужчины. Он ебал кончиком хуя, не погружаясь глубоко, не делая резких ударов и погружений и не нарушая пластики растущей пизды, но хорошо чуя сердце и не обманывая чаяний. Кончики грудей были постоянно в его пальцах, они упивались умелыми касаниями и становились чувственными клавишами, на которых мужчина исполнял сумасшедшую музыку.
  Чаще такая ебля шла в сугубо технологических позах и связки растущей пиздёнки сильно не напрягались, но в бережном режиме интимной гимнастики становились упругими и эластичными. Остальное у мужчины находились где надо и совершало нужное женщине - она висела на хую и тащилась от вожделения. Глубины погружения в несколько дюймов хватало и связки юной пизды обнимали стержень фаллоса, согревались его силой, упражнялись во фрикциях и сами набирались особо устроенных сил и новых умений. Это не совсем желанная мужиками ебля, но в медицинском отношении - коитус чистой воды и химия у него правильная! Пизда текла и принимала мужеское в тонкостях излияний и в расчётное время графиков купалась в фонтане амброзии. Так что с химией всё ладом!
  Ну и руки! - Без мужских рук ебля обращается в механический трах и никаких тебе мук пароксизма и вожделения, когда чуешь в себе желанное и растягиваешь мгновения до бесконечности. У Синельникова такие руки от бога и он ещё школьником понял их назначение в игре по нотам на теле женщины. Началось всё с чернокнижника и его руководства по массажу, а дальше этот самоучка шёл сам. И первая настоящая скрипка заключалась в теле соседки Клани. Ей понравилась скрипичная игра, вскоре захотелось стать виолончелью и это вышло вполне музыкально, а потом она сказала:
  - Солнышко, я буду как пианино в концерте, а ты главный пианист страны! Ты играешь, а я отзываюсь! - Я не съехала? - спросила юная Кланя, чуть не дочь собственной Франи. Матвей качнул головой и они начали.
  С тех пор он играл на природных инструментах сексуальные экспромты,классические этюды и фуги с кантатами для женского голоса. Большую часть музыкальных композиций и саму аппликатуру он испробовал на рояле Клани и потом уже вышел на большую сцену с сольными концертами. Там были чётко выраженные темы и широчайший диапазон голосов. Ко всему этому, чуть не органное их звучание разнообразилось разным объёмом голосовых труб, массой инструмента и физиологических особенностей тела: у стройных одна гамма, у кругленьких другая, а у некоторых и вообще весь оркестр под управлением Силантьева. И все исполнительницы знали - Матвеюшка подыграет и подпоёт!
  
  В институтскую пору и практике массажиста он имел большой выбор и упражнялся то с начинающим дуэтом подруг-не-разлей-вода, то с возрастным трио с контрастными размерами тел и диапазоном вокала, то с профессиональным квартетом бэк-вокалисток и учился хитростям и наворотам. Были и скромненькие солистки, которые грешили в пику мужу-козлу и так простенько, что он и сам становился невинным, удерживаясь, чтобы не воткнуть и не перевести даму в другой диапазон, поближе к благословенной классике. А потом уже с Борисовым применял, наслаждаясь звучанием каждого инструмента и неповторимыми отличиями фа-диеза у одной вокалистки от той же ноты другого сопрано - будто и октавы разные!
  Так что игра на миниатюрной пианоле Анны Евстифеевой увлекала ещё и внешним устройством инструмента: перламутровые клавиши, сумасшедшие смотрелки, изумительные педали и изящные контуры самого инструмента! Ну и звучание сегодня никогда не походило на вчерашнее! И за месяцы классических упражнений появилось то, что называют сыгранностью. Ей нравилось быть пианолой и она старалась не фальшивить, а ему приходилось упражняться на ней в простеньких этюдах, подготавливая к звучанию фуг и симфоний. На девушке никогда не играли так и Анюта выпрыгивала из себя, чтобы выглядеть достойно. Однако её воспитание и наследственность - это и не Натали Гончарова-Пушкина реальная и ни Наташа Ростова придуманная! - Поэтому с ней так непросто.
  Все ноты в женщине сексуальны и даже приглашение к столу у правильной женщины звучит так, что у мужчины встаёт и кланяется он из солидарности с восторгом коня гривастого. И правильная женщина видит это тут же. Два с лишним года тесного общения с мануальным музыкантом сделало Анюту классной исполнительницей и она неспешно постигала мужескую грамоту. Она познала теорию музыки, где ухаживания, букеты и подарки всего лишь пролог интимного, поцелуи и объятия - прелюдия, а сама музыка начинается с крещендо соития и первых скрипок фрикций. Теперь она в полной мере знала про умения рук и не путала их с ритмической группой во главе с хуем. В ебле она и прежде хорошо знала толк, поэтому гениальность Матюши чуяла всем существом. Она не очень расстраивалась из-за неполной октавы в растущей пиздёнке, упиваясь игрой всего тела под пальцами мужа. Хотя бы раз в месяц в безопасные дни он заливал рисовые чеки семенем и она становилась почти полноценной женщиной. Однако надзиратели за здоровьем полёт постоянно ограничивали и шептали:
  - Всё-всё, кончайте игрушки, это для твоего же блага!
  В такие моменты он женскую суть покрывал своими чакрами и мужеское натуральное она чувствовала, обнимая тело и чуя на себе тяжесть и прохладу живота, а не мастурбацию зудящего моторчика. И кончики сосков растущей груди в губы он брал, и положенные природой притоки крови в растущей пизде вызывал и рыдала юная одалиска, истекая женской изморосью, чем-то напоминая мамочку по спектру, но уступая по широте, глубине и мощи. Ну и женскую физиологию Матюша знал не хуже дипломированного гинеколога! После всего пережитого юная женщина приникала к папочке-мужу, видела любящие и понимающие глаза и включалась старая пластинка:
  - Анютка, солнышко! - Ещё не подросла пиздёнка и её обустройство, чтобы носить деток правильно, вот мы с тобой и пестуем, чтоб оно шло побыстрее! - такое увещевание, привычное два года назад и звучавшее изредка, теперь она слушала раз в неделю по субботам. Она имела солидное дополнение к интимному массажу перед сном ежедневно и по общему уровню принятого внутрь уже превзошла рекордный график в заведении тёти Зины. По коитусам ещё нет, а по энергетике в эротической зоне - заметно опережала. Ебля тогдашняя и рядом не лежала с Матюшиным пансионом.
  В их семейном деле господствовала бабушкина догма: "Один хуй - одна пизда!". И лучшего стимула к послушанию и женской покорности не сыскать. Мама и бабушка на такое смотрели со слезами и уходили, не вынесши зрелища. Мама с ревностью и болью, а бабушка в тайной надежде, что ёбарь терпения не лишится и весь пыл десятидюймового гривастого на полноценную гаремную пизду не переключит. Когда Анютка видела его на гаремщице, то мужескую оберегу чуяла и хотела спихнуть молодку, дабы мужнее растеклось по настоящему. Его она видела много раз с разными женщинами и уже знала все его повадки, так что сучье в ней только зрело и набиралось сил. И такой большой хуй она уже знала, как приветить и удержать, чтобы он почуял бабье настоящее. Ну и сия тяга к мужику не сучья вовсе - она его любила и почитала за мужа, поскольку такого мужика иначе понимать и нельзя.
  В семейном конклаве из трёх поколений особого преимущества не имел никто: каждая женщина была королевой где-то и обычной домохозяйкой в остальном. Ленка на подрастающую соперницу-дочь смотрела без любви и нежности и плановые свидания с Матюшей шли так же страстно и запредельно, как и раньше. Анюта же не только наращивала пиздёнку, но и взрослела по-женски, понимая в разы больше, чем сверстницы. Кто-то из них ещё в целках, а она прошла такой курс, что хватит на целый полк виргиний. Иногда она специально подходила к дверям гостевой спальни, когда там правила мамочка и всё досматривала до конца. Она знала, что догонит мамочку уже вскоре и на низких нотах будет звучать не хуже, с высокими и средними уже есть подвижки, а с низкими недостаточно глубины организма и банального веса.
  Так что не всё так просто в королевстве датском.
  
  А теперь о взгляде на этот проект со стороны нейтрального наблюдателя. Анюта - субъект необычного проекта и заверенный нотариусом документ о передаче несовершеннолетней Анны Евстифеевой под его опеку имел силу до поступления девушки на очное отделение в среднее специальное или высшее учебное заведение. Без уточнения даты поступления и места нахождения объекта воспитания и опеки. То есть, формально, он имел право увезти её куда угодно и воспитывать в изоляции от родни, пункта о родне там не было вообще: передали дочку дяде и уехали в Тамбов.
  Тесные контакты с семьёй Анюты исходили от высших соображений - он её любил и выращивал для себя исключительно, но и не настраивая семью против. Никому из посторонних мужчин добраться до её тела уже не светило! Он это довёл до Борисова в нужное время, а тот сообщил местным князькам - НИЗЗЯ, а то будет бобо! И в качестве упреждения агрессии аборигенов Междуреченска и профилактики на будущее тот пансионат, где Нина экспериментировала со спонсором Анютки, у номинальных владельцев отняли из-за кучи нарушений. Могли и посадить зиц-председателя за неуплату налогов на землю и левый водовод со сливом нечистот в реку начиная с 1992-ого года. За полтора десятка лет сумма с учётом штрафов, процентов и пени - набежала ого-го и местные сообразили - халява-плиз закончилась.
  И та, самая первая, реакция фаллоса Синельникова на юную вагину в ночь переодевания оказалась очень зрелой. Вагина ответила взаимностью и тут хитромудрым юристам уже ничего не светит. Она тихонечко вызревала и набирала цвет. В роду Евстифеевых всякая пизда на загляденье и Синельников это знал наверняка, разглядывая с Варенькой старинные альбомы, потому судьбу не торопил и коней на станциях менял исправно. И самым надёжным партнёром на этом пути была Варвара Антоновна, не имеющая прямых контактов с хуем Синельникова. В каком-то другом случае он мог её приобщить к коллекции и она не пожалела бы, но не в нынешнем. - Здесь никаких отступлений от правила - друзей не ебут! Варенька стала подругой и получила эгиду безопасности. Это принцип и он его соблюдал всегда.
  У Синельникова было две семьи и два типа отношений в них: первая- это Анютка и её круг, куда входили и Нина со Светланой, вторая - это гаремные и там верховодила Леночка Евстифеева. В первой семье жена Анютка и ебля исключительно с ней, во второй жён много, но ебутся на равных. Такая система сложилась постепенно и естественно и полностью устраивала всех. И в его доме Леночка дочкой особо не командовала, поскольку все права отдала опекуну Матюше и была счастлива, поскольку такая суперская задача по морфингу бляди в юные леди ей не по силам. И любовные отношения с Матюшей старалась удалять от очей дочери и большая часть свиданий с ним приходилась на иные места и местечки. С другой же стороны Матвей это особо не приветствовал и комплексы ущербности не развивал у обеих женщин, приучая обеих терпеть друг друга и этой части. Поскольку он обеих любил, то выходило вполне терпимо и он уважительно не перетягивал струн страсти, в самые важные свидания разводя их в разные точки.
  Ну и с тёщей шла уважительная образовательная программа, где он просвещал и учил женщину высшим принципам и ценностям, давая фильмы и потом обсуждая наедине. С этим выходило лучше, чем с книгами и гораздо продуктивней. Чаще всего такие дискуссии выходили после массажей и расслабленная Варвара Антоновна становилась аналитиком и зрителем о одном лице. Он не делал из неё союзницы для домашних ристалищ, но просвещённую диву имел ввиду и такая свобода женщине нравилась: поскольку изначально всякий мужик женщину нагибал, сильничал и ни о чём не спрашивал.
  Он сразу выбрал эту линию, поскольку при простенькой ебле по-соседски она тут же оказывалась под ним и тогда никаких ростков свободы мысли, которую он пестовал в любой женщине. Вареньке настоящей ебли очень недоставало, но сейчас не тот случай, когда тёщу ебут даже тайком и мужика с фабрики, к которому она периодически ходила за этим делом, для начала вполне достаточно и он в ней ничего не портил. Сию картину он видел со стороны, снимая чужие недоёбы в ходе массажей по-понедельникам, на теле женщины в возрасте их видно сразу. Она хмурилась, злилась и говорила:
  - Не ебёшь, батюшка, ты, вот и приходится ходить к исповеднику! - и Матвей улыбался:
  - Варенька Антоновна, ходи и исповедуйся, раз пизде того хотца, разве я против! - на что она всё-таки обижалась:
  - Как же, после каждого раза вижу ухмылку особую, мол хуй у исповедника кривой, а залупы и вовсе нет. - Однако по мне лучше кривой, да живой, а не гретая сметана с моторчиком.
  Матюша находил слова и словечки и тёща меняла гнев на милость, поскольку обожала давно и зудела по-доброму. Его заботой и обиходом к ней вернулось всё женское и попиздеть в обществе такого мужика - что может быть приятней! И она сказала уже другим тоном:
  - А ежели понесу от этого живого и кривого, тогда что? - Будешь этих последышей во мне тетешкать? - и получила по-полной программе:
  - Пришла сама, дала в охотку, знать, он твой и его оттиск! - Сама, Варечка Антоновна, легла, сама с этим и майся, раз явились остатки молодости! А моё дело лекарское, лишь бы пизда исправна и еблась в охотку, а с кем баба дочку нагуляла, не моя печаль!
  - Чужое семя во мне и тебе по барабану?
  - Дала ему, воображая меня, разве нет? - она кивнула и он добил: - это он ревновать должен за таковский развод: ведь ему что при этом шипела, а? - и ведь истинное поведал.
  Женщина взвесила услышанное, поразмышляла и решила, что мужик любит и её тоже, поэтому бабьи капризы-выносы всерьёз не примет.
  
  
   Ночные семинары с зятем
  
  Отношения Синельникова и Варвары Антоновны - редкая гармония зятя и тёщи, достойная описания: он обожал и уважал её, а она пестовала в себе всё, связанное с ним. Они, что называется, дружили. Его деликатность к их семейному прошлому склоняла к доверию и в остальном. Такое прошлое, как у Евстифеевых, было совсем недавно, лучше забыть и пусть оно где-то там, а мы здесь и дверь туда забита наглухо. И то, что он одновременно муж для дочери и внучки, ни смущало, ни отталкивало. Более того, она чуяла собственное невыраженное блядское, оно тянулось к мужику через вселенную домашней рутины с тоской, страдая по-бабьи и питалось от него не так уж и по остаточному принципу.
  Она не забыла старт их сближения, когда таковский мужичара упоил, раздел, насладился зрелищем бабьего роскошества, но ебать походя не стал, дожидаясь условий, более достойных для женщины, дрючить потихонечку - не его стиль! И тот факт, что он ейную пизду сразу же хорошенечко разглядел и расправил венчик у затейливого клитора на свой вкус, говорил о многом и она этим знанием с Анюткой не поделилась, догадываясь, что и ей он записочку на память оставил, но та, гордая до охуения, тоже не призналась. Потом эта общность только возрастала и наполнялась рутиной бытия, когда приятно от одного только взгляда, понимающего мужеского и хозяйского. Он улавливал и поощрял молча, одобряя деликатно, чтобы не ревновали дочь и внучка. Но жесты, движения, домашняя одежда и прочее у Варвары Антоновны складывались из женского представления всего этого театра и цирка и его одобрения.
  Как-то Синельников во время грандиозной сечи с Ленкой увидел отражение подглядывающей Варюшки в зеркале шкафа и задержал на ней взгляд. Её любопытство по этой части он знал давно и по мере возможностей "не замечал", то отворачиваясь, то присматриваясь к реакции Лены, которая по общаговской привычке мамочку в расчёт не принимала и та была не живее мебели в комнате.
  На этот раз Варвара Антоновна в большой прихожке уловила отсвет из спальни и через открытую дверь увидела, как он ебёт Ленку. Не в гостевой, как обычно, а на собственной постели, куда только избранных. Лена там бывала неоднократно и особым снобизмом не страдала: ей всё равно, где иметь в себе Матюшу и с равным комфортом отдавалась у себя в кабинете, у него в спальне или на пленере, том самом моховом сексодроме, от которого фанатели все гаремные, да и продвинутые из других ойкумен тоже. Что ни говори, эстетика высшего такова и кремлёвские ёлки из той же обоймы: отрава ещё та.
  Однажды они поехали на рыбалку, но из машины так и не выбрались, сцепившись при разборе баночек с привадой и мешочков для улова. И до утра не скучно заниматься самым естественным для мужчины и женщины - еблей. Про ту рыбалку и особую иноходь опосля мамочка Варвара Антоновна дочурке заметила, и та призналась, что Матеюшкины хуи в ней до сих пор. Так что со стороны смотреть было что и Варвара Антоновна такие шоу не пропускала.
  - Таки там? - не поверила мамочка и дочурка открыла грудь со стоящими сосками, с них только и всего, что не капало, но обе штучки стояком и пупырышки видно из космоса.
  - Ух ты, - не удержалась мамочка, - и что с этим теперь?
  - Доебёмся здесь и под душем - сразу везде и всюду!
  Мамочке такое дело и теперь интересно и кое что из чувственного кино она смотрела. Оно и романтическое и охуенно страстное. И приобщиться к нему - почему и нет?!
  Это всегда выглядело и звучало захватывающе и не давало оторваться. И на этот раз прямо пронзило звуком и движениеи, как в современном балете. Варвара Антоновна остановилась, чтобы в очередной раз всё пережить: ебля Ленки с Матюшей - зрелище неповторимое, ни разу сюжет соития не был похож на прежний, а наблюдала их Варя многажды и до конца, так что про хуи, которые ещё там, в курсе дела.
  В один из таких моментов Синельников заметил в зеркале Варю и всем своим видом показал:
  - Представь, что ебу тебя. - Да или нет?
  - Да! - ответили её глаза и начался секс, которого и в кино редко встретишь: виртуальное соитие при полном зрительном контакте. Он видел её, а она его, Ленка лежала чуточку ниже, закрыла глаза и рыдала от упоения близостью. От Ленки до Варвары Антоновны чуть больше трёх метров с учётом зеркального повтора, а это считай - натура! Варя подставилась, будто она под ним и улеглась на пол, освещённая синей лампой в потолке.
  И случилось то, чего хотели тайные грешники-ёбари, но свершить не могли: он смотрел в отражение с ликом Вари и ебал Ленку. Размашисто и по-мужески, в оконечности маха нежным хуем вращал в пизде Ленки и Варя чуяла, будто пизда её собственная! Такой ебли не бывает и она сто раз потекла, не отрываясь от зрелища и участвуя в нём активно и подставляясь молодому мужику самым удобным манером: слева и справа, сверху и снизу, сзади и спереди и так много раз пока зять не рухнул рядом с обкончавшейся и осипшей от воплей дочерью.
  Ленка не дышала и океан мужской амброзии заполнял всё видимое и чувственное пространство, а Варя чуяла его дыхание, тяжесть тела, остывающий хуй и глаза, так и не оторвавшиеся от зеркала. И правая рука на груди, а левая на пизде - это её пизда и грудь!
   Её пизда, а не Ленкина. Она знала волшебство его пальцев и чуяла их на себе.
   Массаж - это и всё, что возможно меж ними и она его имела, возрождаясь к новому витку бабьей жизни. Гармония по этой части была полной и совершенной и она из рук и уст молодого мужика знала всю подноготную своей блядской сути. Он ничего не скрывал и у них всё по-честному! Пизда прошла полный цикл профилактики и с его подачи стала как часы. Один из прежних обожателей это отметил, но дальше летучего контакта в ознакомительных целях женщина не пошла, не смешивая высшее с блядским. Тот мужик сказал с восхищением:
  - Ну ты, Варька, даёшь! Помолодела, жуть как, кто-то ебёт? - и она уверенно и с достоинством потянулась родовым евстифеевским манером:
  - Ебёт, Ванятка, ебёт! - Вона какая звонкая стала.
  - Может ещё, а?!
  - Понравилось? - спросила она и на его кивок ответила: - он не просто ебёт, а пестует, потому и перемены.
  - Зятёк Ленкин? - выдал давний интерес мужчина.
  - Он самый, наш батюшка! - и сказанное перетекло в мужчину полным комплектом уважения к мужику, возродившему такую птичку.
  Что-то внутри сущности женщины постоянно твердило, что она не просто хочет ебли, а настоящей оргии и беременности в итоге! - Без неё ебля ничто! - Её старания по собственному возрождению зятёк разделял и цикл магии углубил до естественного уровня, чтобы все гормоны стали настоящими, а процессы внутри вернулись к возрасту - "Баба ягодка опять!". Вся суть женщины отозвалась с благодарностью, возобновились регулы, они стали наполненными и густыми на выносе, как в молодости, так что родить она может и сейчас. - Такая дума - высшее доверие женщины мужу и мужчине!
  Эта тайна для двоих была пронзительна и упоительна. - Матюша познал суть Вари, а она породнилась с ним. И им не нужно воровать и таиться - это произошло и она замужем. Её ничто в этой коллизии не смущало и Матюша стал существом без изъянов и упрёка, как и положено мужу в русском доме.
  Через несколько дней Анюта задержалась в школе, они обедали вдвоём и она без обиняков спросила:
  - Тебе со мной понравилось? - Ты ебал меня или Ленку?
  - Ты же знаешь, что тебя! - Ох и сладка же ты, стерва! Удерживаешь хуй, как настоящая музыкантша.
  - Твоя правда, батюшка, удерживала его, сладок конь гривастый, ой как сладок!
  - И теперь не просто подглядываешь, но и ебёшься по-полной?
  - Да, ебусь, мой батюшка, твой хуй и моя пизда теперь родня прямая. Давно ждала этого.
  - Варя, это не просто ебля: так я выразил своё отношение к тебе. Можно писать баллады, слагать оды, петь дифирамбы, а я своё выражаю еблей. Хуй научился читать ноты и мы вдвоём развлекаемся. Он рвётся в твою пизду и давно бы там окопался и наполнил молофейное море с охуенными берегами. Его только допусти.
  - Умный у тебя хуй. Моя пизда на такое не горазда, но отдаться мужику без меры - это наше с ней.
  - Бельё, что было на тебе, убрала?
  - Да, соколик, как без этого - память всё же.
  - Принеси, автограф поставлю!
  - И здесь, зятёк, тоже праздник? - улыбнулась она, указав на мужскую промежность: у Синельникова капитально встал!
  - Любит он тебя и не спрашивает, кого ебать, а кого прощать, - легко отмахнулся Синельников.
  - Матюша, давно хочу спросить, можно о личном и самом мужицком?
  - Валяй, Варюха-горюха!
  - У тебя встаёт на многих, а ебёшь-то всех подряд или с перебором?
  - Как карта сложится. Вот тебя выебал в зеркало. Иначе бы и не сложилось. И я давно понял, что в этой жизни тебя не миновать. - Ты интересная. Я программист и всегда зрю в корень. Твой корешок меня очаровал. Некоторых женщин надо выебать капитально и не раз, чтобы понять. Другую выебешь - оказалась пустышка!
  - Позарился на обёртку?
  - Как-то так. Ты видела мой хуй и понимаешь, что я его заложник и ебать должен всё доступное, иначе - не мужик. А если дама тихонечко сидит в тени мужа или под раскидистой кроной, то с высоты не различишь, хороша или нет, увы! А вот сидящие на виду, это другое - их видно даже спящими. Чаще именно они и попадаются.
  - Спящую будишь или живьём?
  - По разному, прислушиваюсь к файлу очарования.
  - А что у спящей меня? - Пизда или очарование?
   - И то, и другое, хотя не ебал, но очароваться тянуло всегда. Твой аромат и глаза опытнейшей бляди - вроде флейты для танцующей кобры. Хочется видеть, чуять и хотя бы виртуально ебать. Я не однолюб и не одноёб, многие из моих симпатий берегутся и никогда не попадут на первые полосы даже поселковых скандалов. Но для меня они, как и ты - нечто! Не ревнуй к ним и будет тебе счастье!
  - Ты сказал: глаза опытнейшей бляди! - Догадался или знаешь?
  - Варька, не играй так просто. Ярлыки порочности и сертификаты верности - ничто, у меня собственная палата мер и весов. Сколько бы хуёв не суетились у твоей пизды - для меня ты невинная девочка! И твоя целка - это мой приз. Для меня ты всегда целка. Но понимающие глаза - они тебе достались от гениальной бляди. У Анютки, когда она в ударе, такие же.
  - Не ебал, но разницу увидел?
  - Варюха-горюха, я ведь тоже не юный пионер, хотя и ебусь с юного возраста, так что школу имею приличную. Разница годочков в таком деле - ни о чём. Меня многому научила деревенская женщина, она и 10 классов не закончила. Но! - Я с ней научился практически всему, в чём хорош теперь. Тогдашнее лишь углубилось и расширилось, но основы те же! - Наши отношения не меняются ни с образованностью, ни с опытом, ни с обладаемой властью - всегда один сверху и шипит командирским голосом, а другой лежит под ним и желает скинуть мудака.
  - Ты сказал "отношения", не ебля святая и невинная, а грешные людские отношения?
  - Да, без них вся эта суета "втыкай-вынай!" смысла не имеет, сплошной онанизм! А когда у тебя и у неё вместе с еблей начинается реакция, вот оно самое и есть - отношения! Мою учительницу зовут Клава и её по жизни ебали всякие мудаки, но она на мир не озлобилась и находила прелести в той помойке, что её окружала. Как припомню её хорошенечко, так уже через неделю выпадает охуенное счастье. Она на своей царской кровати еблась и с ангелами и с мерзавцами и получала удовольствие. О таком говорят, когда тебя ебут, не спрашивая, но Клава единственная, кто, будучи ёбанной по-всякому, на самом деле счастлива. Варя, ты очень на неё похожа. И глаза настолько же лживы, насколько честны и искренни.
  Женщина эту сентенцию осмысливала долго и в каждой фразе видела уважительность к пизде и сердцу. Заебатый мужик и дружить надо поглубже: рядышком и учиться половчее, и сердце дышит живым, возрождаясь и пьянея от мужеского в его доме. И его сердце она понемножку чуяла и бесед с ним чаяла всегда, а такое бывает нечасто и удачу надо беречь, вот и сейчас она кое-что из мужнего уловила:
  - Задай же тот самый вопрос! - Я вижу, ты хочешь.
  - Для начала: - Варька, ты счастлива?
  - Теперь, да и по-настоящему, а сейчас спрошу я: - Ты Клаву ебал как: кто она с тобой в этом заебическом деле?
  - В заебическом? - Изумительная дама, умная, трепетная, понятливая, когда женщину ебёшь и понимаешь, что лучше пизды рая нет и с ней, будто в храме. Тогда многое было в диковину, но мы еблись во все лузы, можно сказать - по-чёрному. До сих пор не остыло. А ведь прошла вечность.
  - Спасибо, я узнала всё, теперь твоя очередь, спрашивай и признаюсь хоть в чём.
  - Сначала автограф! - Варвара Антоновна заголила бедро, получила знак внимания на белье и ушла за памятным сувениром. Вскоре принесла пластиковый пакет и протянула ему.
  - Что на этот раз?
  - "Любящей пизде от любимого хуя!" - он стал писать, но не рассчитал размер шрифта и не всё поместилось:
  - Варька, "хуй" остался за бортом, что делать?
  - Без него никак, соколик, как же без него, пиши на внутренней стороне, - получив сувенир, она его любовно упаковала и сказала: - хороший у нас разговор, течёт, как в чувственном кино, спрашивай теперь ты!
  - Когда тебе с мужиком лучше говорить, а когда только ебаться? - Молча и отчаянно.
  - Вот задал, так задал! И ведь знал, что подловишь! Начну с тебя: с тобой и то и другое в радость и пизда так и трепещет от твоего коня. И коль не получается ебстись нормально, а больше хитростями, то болтливой становлюсь как сорока и не остановиться. А с другими-то и говорить не получается. Не о чем. Хоть муж, хоть ёбарь! Вот и пиздим меж собой, бабами, а надо бы с хуем!
  - В анекдоте: "А поговорить?" - перебора нет?
  - Нет, соколик мой, всё так, бабе после хуя и долбёжки очень муторно становится: только она отдышалась после отбойника, как ёбарь отвалился и захрапел. Хорошо трезвый, а как поддатый, что ей тогда? Разве самой напиться? - и она излила скупую слезу за весь род женский. Он её приголубил и бережно устроил на плече. Она легко утешилась и изрекла: - Однако, некоторых только и стоит, что драть и драть, не спрося самочувствия и не слушая пиздежа. Так оно многим и выходит.
  - Да, Варюха, - согласился мужчина, - удачные номера для замужества достались кому попало! Я это видел слишком часто.
  - Ты про Светку и Нину?
  - И про них тоже. Сам этот опцион: "дала-забеременела-очнулась" изначально неправильный, он не по природе! Из моих гаремовских нет ни одной счастливой! - Двадцать пять замужних и хоть бы одной фарт!
  - Да, соколик, всех-то на один хуй не посадишь!
  - Да и незамужние, они что, не те тещи хлебают? - Неладно в королевстве датском! У нас в городе и районе утекло куда-то чуть не половина зрелых ебущих мужиков. - С кем грешить, кого любить, от кого рожать? В других уголках около столичной округи та же картина и только мы с Юрочкой исхитрились соорудить гарем для обделённых хуем, а другие шибко из себя деликатные и публично об этом заявить стесняются!
  - Не видят они, соколик, не хотят видеть! Вот оно так и деется. Думаешь, в 5-ой общаге Анютка такая козырная дамка-блядища одна? - Как же вам, каждая пятая! Я считала по 4-ому корпусу, там и вообще третья-четвёртая в услужении на фальшивых должностях. Куда ж им деваться: ни денег на отъезд, ни работы на месте. Иди торгуй; кто на рынке, ладно, но не у всех душа к этому, да и на морозе-то стоять зимой каково. - А?
  -Что-то нас, Варенька, занесло не туда. Так и до революционных кружков недолго.
  - Сто лет нам не срок! - скрипнула женщина, усмиряя наболевшее, - потерпим, - и чуточку отошла в неге мужского внимания. - Тебе уже пора?
  - Да, надо кое-что просмотреть, должны новые вести подойти по товарам. Закупки меняем, одни поставщики ушли, другие их сменили, а фамилии боссов те же!
  - Жульё?
  - Оно самое! - он поднялся, провёл по лицу тёщи тыльной стороной ладони и она ответила по-женски, не стесняясь. Синельников вышел из дома и уехал. А женщина смотрела ему вслед. - Картина классическая русская.
  Семья - это не штамп в паспорте, а вот такие откровения. На одном мужике с фамилией Синельников в супермаркете висело больше семидесяти замужних и разведённых женщин и это давало содержание их деткам, родителям и другим членам семей, всего около четырёх сотен! - Чем не Зевесова доля?
  К завершению второго полугодия 9-ого класса общий морфинг Анюты составил 55-60%, дело пошло ритмично, без срывов, а загнивающих файлов теперь меньшинство, однако оно ещё сильное и значимое. Трафик прогресса они портили с противным скрипом и из своего гадкого подполья периодически устраивали поганки. Но о них как-то и говорить не хочется: подлянки и всё тут!
  
  Первые всходы. Зима пер полуг 10 класс;химия, Петросян, речь при гареме 7-ой семестр, син-ву 35 лет
  - Быстро только кошки родятся! - сказал на родительском собрании Синельниковв ответ на витиеватую угрозу учительницы химии в адрес родительницы неуспевающего ученика. Мальчишка не сумел соорудить приличного реферата по химии по банальной причине: слабо владеет компьютером и комповские копирайты ещё не усвоил по банальной причине: мыслит не в том формате и всего-то! Там надо тупо въехать в систему, висеть часами, привыкая к ней и отвыкая от тетрадного стереотипа. И всё, любая наука твоя, но он не въехал. Он не отличник, но и не тупица, поскольку с математикой в ладах на четыре и пять. В школе близости с цифровыми алгоритмами не получалось, а дома компа нет и не предвидится из-за бедности семьи. С учебником парень работать умел, а с компом не научился, что для фабричных семей естественно. Его Анюта совсем недавно была в положении не лучшем, хотя причина нелюбви к информатике у неё совсем иная.
  Класс, куда она попала после сокращения параллелей по окончании 8-ого класса, был по составу средним и парадные показатели школе давал 9 "А", другие параллели были для численности и общего финансирования школы. Качества знаний при посредственном составе учителей и невысоком потенциале учеников в целом ждать не приходилось и каждая семья выбиралась из этого положения по-своему. У Синельникова были возможности для репетиторства и более основательного вложения в дочку Лены и он ситуацию переломил, не сразу и не один, сражаясь с минпросовскими мельницами.
  В классе была ещё парочка таких семей, остальным же не позволял груз прошлого. И Анюта, несмотря на собственные труды и поддержку Синельникова, так и перебивалась на химии с тройки на четвёрку. Возможно, он завысил требования к ней и на все предметы ей банально не хватало ресурсов, но иметь аттестат без троек - это первое условие для поступления в ВУЗ, иначе только колледж. Это понимание проблемы она усвоила и мыслила категориями папочки - только ВУЗ! И Синельников сформулировал ключевое значение химии в аттестате до Анюты. - Это не математика, но особый способ познания мироздания и без него цивилизованному человеку нельзя. Цивилизованностью он считал мир, близкий к нему. Не совсем технократический, но знающий устройство мироздания как бы на пальцах. Анюта особых склонностей ещё не проявила и могла стать как приличным историком, так и лингвистом, а то и литератором. Будучи убеждённым технарём, Синельников с гуманитариями не воевал, но всегда указывал на их идейную неустойчивость и бессистемную кашу взглядов и убеждений. В воспитании Анюты он имел единственный тренд не технократа:
   - У вас, юная леди, есть шанс вляпаться в дерьмо и разбиться в кровь. Это - ваше грёбаное право на самовыражение! Потом я вас из дерьма вытащу и под душем искупаю, но вляпаетесь вы по-настоящему! Однако вляпываться не обязательно! - Надо лишь внимательно слушать папочку!
  Анюта судьбу не стала искушать с самого начала проекта и серьёзных проблем они избежали, хотя мелочи - куда без них, но выныривало их порядком. Кроме того он научил девушку учиться. Не сразу и не по всем предметам успешно, но постепенно она научилась слушать учителя так, что при помощи учебника дома только укладывала в систему услышанное на уроке. Это касалось и естественных наук и гуманитарных. Но с естественными он дружил больше и потому давал ей больше и глубже. Структурированность и некую гибкость самого мышления дают науки точные и естественные и он приучил дочку к взвешенному взгляду на мир в принципе. Это не мешало в экспериментах с вольными переводами с английского и освобождало от пут всяческих гуманитарных предрассудков.
  О жизни, вечности, сущности галактических проблем и блядского обаяния богинь и ненасытности богов всех времён они говорили постоянно и юная одалиска примеряла себя к вечности, как бы принимая доверительность и глубину всего от мужа-папочки. С ним - это всегда на компьютерном языке сказанного и умолчаний, когда ясно и так и она как бы божество со всем дозволенным, а Матюша нечто более высокое и её подпирает и оперяет чем-то типа крыльев в мифе про Дедала и Икара. Вот только звездануться с небес, как этот тщеславный юноша не хотелось ни за что! Для этого приходилось читать не только разного рода хрестоматии по литературе, истории и популярным наукам, но и сами источники, того же Шекспира, Фарадея, Ньютона, Ломоносова и прочих на их родном языке и в древней транскрипции. И тогда законы из учебников выглядели понятными, как названия на автобусных остановках. Естественность такого дела, ранее в голову вообще не укладывавшееся, теперь вопросов не вызывала, проблема в быстром поиске источников истины. Выглядеть общаговской дешёвкой она не могла и напрягала всю себя, поэтому времени не наблюдала и косяков мужицко-пацанячьих на свою всё так же блистательную задницу не видела совершенно!
  Матюша одну фразу повторял постоянно с акцентом на втором слове: - Книга - источник знания! Не дайджест, а по старому - хрестоматия, а первый источник. - Роман, пьеса, поэма, статья критика-профессионала.
  И фундаментальность такого знания её отличала от зубрилы, знавшего только учебник. И папочка и Нина Александровна вели с ней диалог по-серьёзному и ей некуда деваться - надо соответствовать! Ну и такого учителя, как Матюша, в школе нет и по-человечески уважительно с ней говорят только дома, в других местах она - грёбаная ученица! Анюта знала точно, что никому так и о таком не говорят, значит хороша не только внешне, но и мозги фыркают в правильном такте и с нужными потенциалами каждого вводимого в неё файла.
  Она это улавливала на подсознаниии и во время массажей, и на прогулках с пробежками "до той сосны", и после решения какой-нибудь заковыристой задачки на логику и сообразительность. Как и всякая настоящая женщина, она прогибалась под мужчину и впитывала сознательно и на уровне инстинкта самое-самое. Впитывала и смотрела на него, ожидая оценки - так ли всё? Обычно Матюша одобрительно закрывал или сужал глаза и качал головой, как бы сомневаясь в реалиях увиденного. Он об этом напрямую не говорил, опасаясь сглазить, но Анюта часто мыслила именно в его стиле.
  Как и предполагала Нина, воспитанница приняла шаблоны воспитателя за собственные, сама того не заметив. И учитель гнул эту линию дальше. Кому бы потом ни досталась такая Анюта, самой женщине образованность и эрудиция лишними не будут.
  Домашние к явно выраженному и заметно акцентированному возвышению собственной семьи относились осторожно, помня о наследственности и других семейных заморочках, однако Синельников сумел убедить дочку в собственном совершенстве и по интеллектуальной части. С математикой они сладили, с физикой при знании мироустройства в целом тоже всё упростилось, однако химия была чёрной меткой на пути Анюты. Гуманитарные предметы шли на "отлично" и здесь вклад Нины Александровны был неоценимым. Ну и английский она знала прекрасно, занимая призовые места на олимпиадах. - Но химия...
  И не только у них.
  После шумного и бестолкового классного собрания он задержал родителей, у которых имелись проблемы с техническими предметами и они обменялись мнениями, а потом и телефонами. Ничего конструктивного он так и не услышал. Заглянул к Нине, она теперь вела другой класс и уже своих отпустила.
  - Может, химичка у нас не та? - как бы перебирая варианты, уронил он и взглянул на подругу.
  - Может, нам и историка с филологом сменить? - в тон ему продолжила она. Дыры в образовании Анютки по этим предметам ликвидировала она и с уровнем преподавания знакома постатейно и предметно. Химичка была кадром, как говаривали раньше, позвоночным и критике и замене не подлежала. Как и ряд других откровенных слабаков. К тому же приличных учителей естественно-научной кафедры в области раз-два и обчёлся и едва хватает закрыть штаты лучших школ областного центра.
  - На провинцию их нет ни-ког-да! - с отчаянием сказала Нина.
  - И никаких шансов?
  - С нынешней вертикалью управления образования - ни-ка-ких! - так же с расстановкой ответила она.
  - Но с тройкой нам мало чего светит!
  - У начальства свои проблемы и они их решают¸ как считают нужным. У родителей собственные заморочки - вот пусть они ими и занимаются, а управление образованием свою миссию выполнило и все финансы освоило.
  - Даже так? - качнулся Синельников и Нина развела руками:
  - Ты недавно общался с нашей директрисой и что в итоге? - и тот махнул рукой.
  - Ищем репетитора? - сказал он по размышлении и она подтвердила:
  - А что остаётся?
  В поисках репетитора Синельников и Нина изучили обстановку по всем чиновничьим закоулкам и методом народного опроса нашли специалиста в звании кандидата наук, но без лицензии на преподавание. Дяденька пятидесяти с лишним годков был спецом по технологии лаков и красок. И ввиду отсутствия работы по профилю на заводе-банкроте работал диспетчером на молокозаводе. Синельников зашёл в шумную комнату, где галдели шофера и кладовщики, отыскал кавказское лицо среди славянских и спросил:
  - Вы Самвел Петросян? - лицо кивнуло, - мы можем поговорить в спокойной обстановке? - предложил Синельников.
  - О чём?
  - О вашей работе, - мужчина поднялся из-за стола, деликатно побеседовал с рыжей толстухой начальнического вида, та недовольно смерила его взглядом и только потом увидела Синельникова у окна. Узнала его, широко улыбнулась и кивнула в знак согласия. Синельников увёл мужчину в тихий закуток с пальмами, озвучил свою проблему и спросил, может ли он подтянуть дочку по химии.
  - Вам нужно, чтобы куда-то поступила?
  - Да, Самвел Бедросович. Она в сейчас десятом классе и по химии слабовата, надо бы получше и основательней.
  - Она девочка из гуманитариев и техническое не идёт или просто музыкантша и надо не тройку в аттестате?
  - Почему вы решили так? - удивился Синельников.
  - Судя по внешнему виду, вы не технарь, пальцы длинные музыкальные, а голос интеллигентный, вот и...
  Синельников расхохотался:
  - Дочка приёмная и из фабричных семей, так что ...
   И деликатность химика стала подчёркнутой:
  - При Советах в цехах комбината кого только ни было и их пестовали ого-го как! А теперь я с внуками мимо их гарлемов ходить опасаюсь - обматерят и не задумаются: "Капкас вы вишьюне!"
  - Так что насчёт репетиторства?
  - Деньги дома не лишние, в принципе я согласен. Но по вечерам свободен не всегда, работаю по сменам. Давайте решим так - я посмотрю в интернете требования к абитуриентам по химии и после знакомства с вашей дочерью решу, на что мы с ней способны.
  И они договорились о первом занятии. Анюта к этому отнеслась с пониманием, растолкала рутинные дела по сторонам, выделила время на химию и таким образом задание мужа приняла к исполнению. С химичкой не ладилось не только у неё.
  В течение первой недели дополнительных занятий стало ясно, что школьные проблемы с химией - это проблемы школы и только. Уже к концу месяца Анюта свободно владела запущенным при школьной химичке материалом и с таблицей Менделеева общалась на "ты". Диспетчер на "молочке" научил зрить в корень и не бояться химических реакций, чем бы они ни кончились. У него было словечко, которое он употреблял к месту и не к месту, как бы создавая совокупный портрет первозданного хаоса и называл это дело с кавказским колоритом - "безобразие".
  И, глядя на такое "безобразие" с изучением наследия Менделеева, Синельников собрал родителей троечников по химии, чтобы поделиться наблюдениями. Ничего нового не сказал, те знали подноготную не только нашей химички, но и всех учителей города. И они решили, что этого армянина можно нанять для всех сразу, устроив якобы факультатив и там будут те, кому нужны и оценки, и знания. Репетиторство по отдельности с каждым для такой большой группы не получалось из-за занятости учителя на основной работе.
  - Кандидат технических наук сидит на молокозаводе и пишет шоферам путёвки! - Ну и времена! - сказал один из родителей.
  Нина идею с факультативом поддержала и обещала протащить по методсоветам школы. Фонды у директора на эти дела имелись и уже вскоре факультатив с приходящим армянином при живом химике начал официальную работу. Синельников договор с Петросяном не расторг и он приходил к ним в приватном порядке, с таким повышенным вниманием Анюта уже вскоре щёлкала химические задачки, как орехи. К весне стало ясно, кто в школе настоящий химик, а кто липовый. Ну и дяденька без лицензии и педагогической специализации успешно исправлял навороченное лицензированным идиотом. И Синельников позвонил Борисову, чтобы посоветоваться. Тот сразу обозначил приоритеты:
  - Ты хочешь скинуть вашу позвоночную директрису или только легализовать химика-армянина?
  - А какой вариант под силу?
  - Второй.
  - Уверен?
  - Не на сто процентов, но к решению вашей проблемы шансов больше, чем к провалу.
  - Что для этого нужно?
  - Куча бумаг, напор и везение.
  - Напирать будешь ты?
  - Нет, вместе. Ты и я. Ей эту аборигенную сволочь тоже хочется спихнуть, там ещё и зам по учебе гюрза подколодная и их надо скушать вместе, так у них принято - типа компании по корчеванию пережитков тоталитаризма. А мы, типа обиженная общественность, подсобим, усёк? - Откуда Борисов знал и с таким апломбом толковал про нужды директрисы, Синельников мог лишь догадываться.
  С его подачи бабушка из кадров директрису "просканировала" своими ресурсами и дала исчерпывающую характеристику: "Умна и все документы начальству пишет сама, юристов только по части оформления, ебётся часто, предпочитает длинные пирушки до упада, но постоянных предметов страсти не имеет. Отзывы о пизде самые похвальные, поиметь ещё разок-другой-третий хотят практически все, но она таких ёбарей особо не балует, иногда даёт кому-то из новеньких в укор стоящим в очереди. С женщинами тоже играет, но тут не так ясно и страстно: врут суки и ёбаные ею и обиженные". Вот так цинично, точно и без этико-моральных заморочек.
  Подобные вещи как базовые файлы для атаки по-мужески его особо не интересовали, поскольку для личных целей имел собственный пакет приёмов и исходил из него. Он знал, что боевое задание дают, чтобы выполнять, а не писать пространную бумаженцию с оправданием провала. Надо директрису штурмовать и обаять одновременно, делая союзницей и наложницей в одном лице. Опыт какой-никакой есть и они сразу же наметили стратегию и тактику. Особо не затруднившись, Синельников отметил, что Юрик на директрисе уже покачался и после контакта они не разбежались, что для такой капризницы весьма похвально. То есть, заведомого отчуждения и палок в колёса не будет, а как сложится, так оно и пойдёт.
  Синельников подключил всех заинтересованных и они собрали нужные бумаги, провели кучу собраний и оформили их решения в инстанциях. По общей готовности всей канцелярии он перезвонил Борисову, тот выслушал и сказал, что приедет завтра.
  Утречком, чуть свет он был у него дома, выпил утренний кофе с личными круасанами от молодой хозяйки, полюбовался её фигуркой и сказал:
  - Матюша, почему молодые женщины выбирают в папики только тебя, а меня даже родная дочка не жалует круасанами и кофе в постель?
  - Об этом лучше спросить у них, - ответил он и покосился на Анюту. Она демонстративно прильнула к мужу и так же брутально прикрыла очи от восторга мужним ароматом: он душ уже принял и глубинное от гривастого только обозначало привычные радикалы кондового ёбаря первыми грамм-молекулами из уже родного числа Авогадро, но такие тонкости первых молекул - это самый цимес и ей ни-че-го играть не пришлось!
  Гость оценил её находку и захлопал в ладоши:
  - Браво, юная леди, браво!
  И они отправились в школу, в приёмной высоких гостей ожидала свита из руководства школы и после обмена протокольными фразами парочка импозантных мужчин в костюмах от Версаче и дорогущих туфлях ручной работы вошла в кабинет директрисы без сопровождения школьной верхушки и это сразу же вызвало ажиотаж: а нас куда, мы для них кто?
  Директриса усадила гостей за интимный столик для переговоров, закрыла дверь, сказала по громкой связи секретарше, что у неё совещание и велела не соединять ни с кем.
  - И с Управлением? - уточнила секретарша, директриса жёстко повторила:
  - Ни с кем!
  Дело такого рода не бывает простым - это в масштабах школы круче дворцового переворота и кабинет был закрыт для посетителей до обеда. Вокруг кабинета шушукались, строили догадки и предположения, но из-за обитой двери с вестями так ничего и не выплыло.
  Гости вели себя по-хозяйски, владели инициативой полностью, имели конкретную программу с пунктами и датами, а это надолго и в режиме автономного плавания, никаких секретарш и буфетов: всё своё сертифицированное с собой и ритм совещания от одного пункта до другого и точка не раньше этого. Пили кофе с коньяком и прочими добавками из ресурсов шкафчика у стенки и двухкамерного монстра за ширмой. Протокол вели на столе для больших совещаний при закрытых жалюзи и сдвинутых шторах от несносно любопытной школоты.
  В целом совещание воюющих сторон протекало очень похоже на Генуэзскую конференцию 1922 года с полным набором неправильных средств и запрещённых приёмов, однако и там и здесь на карту поставлено так много, что итогом должно стать нечто революционное. Два достойных мужика и одна солидная женщина для этой ситуации - исполнители компетентные и опытные на сто рядов. Слово "победа" здесь не годится, поскольку один из переговорщиков сменил приоритеты и аргументы гостей нашёл вполне убедительными. Поскольку один из переговорщиков Матвей Ильич Синельников, то без мануальной конспирологии не обошлось и далее дело пошло по-накатанной колее: каждый из сыгранной парочки мужиков гнул свою линию и она другой стороне казалась вполне приемлемой. К примеру, такая деталь секретного соглашения об удалении Скрипниковой и водворении на её место Алейниковой:
  - Аля, - спросил Борисов, - Никифорова, который навязал эту старушенцию, уже давно в области, новый босс имеет свои интересы и сейчас самое время скинуть воняющее за борт - типа большая приборка перед адмиральской проверкой.
  - Никифорова нет, но все его протеже так на местах и сидят, они что, мои дела проглотят молча? - возразила отвестственная переговорщица Алевтина Лаврентьевна Москалёва, директор школы.
  - Не твои дела, а наши! - подчеркнул Борисов, - теперь волна переменилась и ветеранам надо знать место, чтобы не мешать росту работающей молодёжи.
  - Работающей молодёжи? - Это кто? - спросила Москалёва.
  - Ты, Алька, кто же ещё! - Тебе нет и сорока, вся из себя вкуснота и добротность. Сейчас самое время расти и расти. И появляются шансы на место в областной думе спикером. Горохов уходит в сенаторы, а ты из передовой школы, можно сказать, от станка, с новыми силами и идеями наверх. Многие так считают, ну, а здесь новым центром обновления и боссом станет Зубцова. Тоже кадр именитый и искони местный.
  - Ух-х-х, - выдохнула женщина, - а если не прокатит?
  - Снова-здорова! - качнулся Борисов, - тебя хоть раз вот так сладко ебали, ты хоть что-то подобное от мужиков имела?
  - Про еблю молчу - вы боги! Другие дамы в области тоже просветили. Но протокол назначений и отставок - это на другой планете. Не так повернусь и тут же вылечу сама!
  - Алька, ловлю на слове! - Разве боги допустят унижение собственной паствы? - Мы что, тут упражнялись перед спартакиадой местных химчисток? - сказал он и женщина притихла, соображая и сопоставляя. Практически всё деловое и кадрово меняющееся, связанное с Борисовым и Синельниковым, шло на "ура!" и сопровождалось шумными выбросами финансовых вливаний и перетоков в нужные направления.
  Или они шибко умные и удачливые, или волосатая рука где-то имеется и они знают куда соваться, а куда нет. И она, уже свободная от гнёта прежнего давления, сказала:
  - Вы думаете - меня другие не ебали и своих аргументов не приводили?
  - На такой эксклюзив - только мы?
  - И что?
  - Ебля у нас такая же основательная, как и крыша аргументов. - И то и другое, это очень разнонаправленные векторы, милочка Алечка Лаврушка, и сами собой они вместе не собираются. Понимаешь, к чему я? - приступил к делу Синельников.
  - Имеешь в виду дочку председателя областного заксобрания и её приключения на Канарах?
  - И это тоже. И оно не для твоих нежных ушек, хочешь ещё нирвану? - женщина кивнула и они перешли к следующем вопросу повестки. Ебали и убеждали они качественно и Москалёва не стала возражать ни по одному из пунктов намечаемой революции в школе. Она и впрямь назрела и в городе её примут правильно.
  Гости вышли через несколько уроков, а директриса ещё долго никого не принимала и не отвечала на звонки. Такого с ней не случалось давненько.
  После разбора полётов и решения вопроса с Петросяном Борисов поехал к Матюше, как к себе домой: вторая жена тоже боготворила друга и он ей вместо иконы!
  Настроение после удачи с Москалёвой у партнёров было отменным и они окунулись в дела финансовые и удалённо-оргаистические, обсудили капитализацию своего кластера на фондовом рынке. Про истинное положение их ветки в сетевой торговле знали немногие и большая часть финансовой публики воспринимала торговый куст Борисова и Синельникова как сетевую компанию с обычным региональным оттенком. У москвичей он один, туляков другой, нижегородцев третий и так по стране-матушке.
  И что же это? - Обычная иллюзия обывателя, не в курсе настоящих ценностей жизни и её приоритетов у тех, кто крутит жернова истории и тащит лемех под обновление посевов. Истина этих феноменов - и не истина вовсе, а тайна из тайн, про которые и причастные не особо в теме, а общество и вообще прошло мимо, не обратив внимание на мелочи жизни и юридические формулы уставных документов, которые и читать недосуг.
  - Ты знаешь, что выдала мадам Ипполитова, супружница главного финансиста нашей сети? - спросил Борисов у Матюши после чая-кофе-какао в домашнем кабинете Синельникова.
  - Та, которая приятельница Таськи Интаевой и по её рекомендации она гостила у нас, постигая влияние ароматов среднерусского пленера на качество ебли с парнями? - не забыв имя и фамилию Интаевой, её подругу Синельников помнил смутно, хотя эта дама постоянно мелькала в списках корпоративов рядом с фамилией мужа-финансиста. Поскольку по региону её возил Юрочка в его отсутствие и он о ней слышал от третьих лиц, а сам Юрочка о ней как-то не особо подробничал, то и Матюша по этому странному визиту тактично ничего не уточнял.
  - Вот-вот, дорогуша, ты Таечке в своё время так популярно объяснил говённое мироустройство, что дама и сейчас не забыла про задницу на моховой подстилке и хуй, пишущий картины женского счастия. И она, будучи в восторге от шампанского из Модены, поделилась открытием с лучшей подругой, а та, ею просвещённая, интересовалась здравием коня гривастого, будто сама на нём скакала. Ну и ему приветик!
  - Надо же, - поднял брови Матюша.
  - Так вот, она подсунула свой смартфон и там рекламные картинки для будущих игроков и наши растущие индексы на фондовой бирже. Она с самого начала замужества - дама финансовая и за этими делами следит. Но спросила другое. Там же у неё есть фотка с нашими девочками в живом журнале. Помнишь, как выкладывал серию с вашего сабантуйчика?
  - А-а-а, было дело, - припомнил Синельников, - это премия за серию итальянского белья, партия около тысячи единичек, стоила больше миллиона, рискнули и взяли всю, девочки уговорили: "Матвей Ильич, надо брать, как раз сейчас на неё будет спрос, по ящику прошёл сериал и красотка-героиня там из Италии, мы про неё напомним, молодёжь подхватит и партия улетит мигом!". Я доверился и не прогадал: девочки поработали на совесть, партия ушла за неделю без рубля кредитов и дала ого-гошный навар, обмывали все вместе. На природе и мягкой подстилке из зелёного мха многие тоже отметились. - А что?
  - Так вот, дама говорит, что капиталлизация наша с тех пор только растёт. Устойчиво и без тенденций к снижению. И она спросила, во сколько нам эти девочки обходятся. Что их ебёт парочка правильных парней, она в курсе, вопрос в том, бесплатны они для нас или кто-то в доле и тоже одевает, чтобы втихую раздевать!
  - Вот сука! - наконец-то припомнил эту даму Синельников, это было в столице на одном из корпоративов: она прямо-таки прилипла к мужу и на весь мир взирала из его вязаной жилетки. Почему не запомнил? - Невидная и гривастому такие пофиг. - И что ей нужно?
  - Предложила втихую от супруга вложить в наших девочек хороший процент личных авуаров. Сама вкладывает и сама же имеет дивиденды! В ней либо что-то проснулось сугубо женское, либо это начала распада личности и заложение мании величия от мужних денег.
  - Помнится, в эпоху стартапа такие дамы хотели нас бесплатно и соблазняли платьями, чтобы видны ноги, чулки, подвязки и алмазы на шее - она такая?
  - Да, примерно так, ей захотелось подружиться и у неё в смартфоне куча всего и всякого. Я тебе сразу не говорил о ней, думал - так, бабьи причуды. Картинки дач, нарядов и прочее дамское развлекалово.
  - Дамская порнушка тоже?
   - Да и она самая! - и он продолжил файл справочной инфлормации: - В ходе сближения двух систем выяснилось, что у мадам Ипполитовой есть большущая заначка и Таська её убедила, что с нами можно поиграть и не расплакаться.
  - И что? - Мы в корпорации только числимся и наша эксклюзивная капиталлизация - это всего-то те самые стартаповские три рубля, она в курсе или нет?
  - Нет, конечно, потому и купилась на интернетовские картинки.
  - Но с деньгами - серьёзно или пизда взыграла и хочется с молоденькими?
  - Не знаю. Я с такими дамами чутьё давно потерял, это твоя ойкумена.
  И тут повисла длиннючая пауза. Юрик сказал всё, а Матюша размышлял над услышанным. Пока файлы взаимообмена гуляют туда-сюда, попусту шелестеть не стоит.
  - Иметь такую партнёршу под собой - риск оххххуительный, - заключил Матюша, взвесив варианты и заглянув в реестры собственников региона и их капиталлизацию, - но как разовую акцию за еблю - рассмотреть можно. И чек не ниже ста тысяч баксов для знакомства. Чтобы блюз для пизды с хуем не казался чайной церемонией. - Согласен? - партнёр хорошо понял про блюз пизды, цену вопроса, свою роль в затейливой конструкции, кивнул и они перешли к деталям перспективной затеи.
  - Арендуем загородный домик с бассейном и яхтой, берём наших девочек и пару дней играем в античные забавы? - предложил Юрочка, эта часть бизнеса обычно за ним.
  - Да, это как бы наш корпоратив и мы заводилы, а она купила билет участника. Чек и сумма. - Так примерно.
  - Сумма символическая или настоящая?
  - Мы же с тобой правильные парни и на акции своих капиталов не играем. Так что давай, Юрик, выложим в Сеть и это и я ей отошлю уравнение с прогнозом за три года. Там выйдет рост охуенный и её три рубля сегодня - несерьёзно! - Идёт? - Борисов кивнул и тут же набрал даму-вандейку.
  - Эльза Исаевна, - после ритуальных любезностей сказал Борисов, - мы тут с Матюшей посовещались и на ваше предложение имеем общий взгляд. В целом, идея нам нравится и серию роликов с названием "Девушки обмывают премию за хорошую работу" уже продумали.
  - Как бы корпоратив и там только свои? - уточнила собеседница.
  - Разумеется, на то он и корпоратив! И зрителю придётся купить билет, иначе свои не поймут, вы ведь понимаете наши правила!?
  - То есть, иначе картинка будет не такой качественной?
  - Да и цена билета окажется весьма и весьма! - Иначе ... сами понимаете...
  - Хорошо, - согласилась дама, - пришлите предложения и мы всё решим.
  - Конкретика за Матвеем Ильичём, передаю ему трубку, - сказал Борисов и переключил аппарат на Матюшу.
  - Добрый день, леди Ипполитова!- Как ваше самочувствие после трудов и забот тягостных?
  - Как говаривала одна дама, вам давно и хорошо известная, в беременностях бывало и хуже! - сразу взяла легкомысленный тон женщина. Она хорошо знала вес и силу этих парней и они ей нравились заочно. Но ебстись с ними, так же истово, как Тайка делает до сих пор - это слишком! - У неё мечты поскромней.
  - Чтобы вам стало получше, нужны перемены и зрелища, а у вас что-то типа хандры?
  - Вы правы, Матвей Ильич, как-то так - хандра и сплин! - Развеять бы?
  - У нас кое-что намечается. Очередную премию обмываем. Но не сейчас, где-то в конце месяца, думаю, пара дней среди недели.
  - Хорошо и лучше бы о деталях не на бегу и не на виду.
  - Договорились, послезавтра буду в ваших краях и мы всё уточним.
  Связь отключилась и компаньоны переглянулись.
  - Затягиваем в омут или только по билету? - спросил Борисов.
  - Надо думать.
  И они стали прокачивать очередную идею. Не учтёшь всё и всех - влипнешь обязательно и они ничего не упускали, качая идею вдоль и поперёк. Главным условием было - нас двое и никаких референтов и спонсоров, только зрители и наши девочки. Девочки и для Борисова стали своими, пусть и не в той мере, что у Матюши, но ближе только жена и дети. Ипполитова могла внести сотню тысяч баксов и тем самым повлиять на капиталлизацию, которая и так росла и вливание на хорошую сумму вызовет интерес с неминуемым ростом, переходящим в ажиотах и к дате бухгалтерских отчётов они дают ожидаемый прирост. То есть, она просто подстёгивала и так растущий тренд и играла на стабильном росте, продавая и покупая гарантированную прибыль чужого имущества. Вопрос лишь в том, куда её деньги направить сразу и как это подать остальным инвесторам, никаких висячих сумм они не допускали и на провокации спекулянтов к бесплатным премиям не поддавались.
  И в общих чертах эту фишку решили - прибавку перевести решением учредителей в уставной капитал. Учредители они вдвоём и тут никаких подвохов не предвиделось, да и сумма не та, чтобы влиять на результаты бизнеса напрямую, на психологию биржевых спекулянтов - да и вести с благодатных торговых полей тому хорошее свидетельство.
  Само по себе предложение мадам Ипполитовой с деньгами и инициативой - ничего особенного, многие из родни втихую вкладываются в мужнюю или семейную долю, а то и вообще кидаются к конкурентам, те тихонечко принимают иудины сребренники и всё ладком с кошельком. Ипполитова в этом не оригинальна, однако причастность к запретному и адреналин опасности придадут ей новые ощущения. Когда тебе полтинник, а у мужа любовница в возрасте дочери, мир воспринимается специфически. Про эту часть женской сути Матвей знал порядком и Юрочка ему доверял полностью. Цена вопроса решилась сама собой, сто тысяч - цифра стартовая и могла вырасти значительно. После разговора с Ипполитовой всё и уточнится. На всякий случай Юрочка друга не очень серьёзно предупредил, что ебать Ипполитову самому не очень бы хотелось, только в са-а-а-мом крайнем случае.
  - Столько не выпить? - расхохотался Матюша и добавил: - а на спор с Манечкой Ильиной, а? - Манечка манила друга давно, но не выходило, поскольку у той имеются принципы и она только с Матвеем Ильичём! Манечка - кадр ещё тот и азарт у неё вроде второй натуры. Так что пари про еблю молодого мужика с совершенно не товарной мамочкой, это и шанс уложить принципиальную Ильину. Она могла продинамить, но и дать тоже, а хороша-то как! И Борисов ответил то, что в деле совместной ебли бывало чаще всего:
  - Только после вас, сэр!
  - Хорошо, Юрочка, пусть и после меня, но не факт, что Манечка так сразу и согласится. Она впечатлительная и жалостивая, так что убеди её в том, что ты "И взмог, и смог, и вымок!" Помнишь такое у шестидесятницы Бэллы Ахмадулиной? - Юрик стихов не читал, летучей фразы не знал и остановился на понятиях знакомых и проверенных:
  - Пожалеет? - спросил он, Матюша кивнул и Юрочка поморщился, - вот сучка!
  - Но разве ты не хочешь девочку!? - Ведь хочешь?
  - Да, так же сильно хочу только Ниночку! - признался Борисов.
  В кабинет заглянула Анюта в новом наряде, обозначила внимание на себе, оценила вклад пиетета от шедевра на теле, нашла его достойным и только после этого сказала:
  - Вы что-то уж слишком в делах, мы соскучились по мужикам! - И мужчины перевернули пластинку, став кавалерами. Наряд и дыхание юной жены друга в новом наряде так вздрючили Борисова, что у него встал. Матюша развёл руками, не стесняясь собственного вздыбленного гривастого, мол, вот она, моя доля: ебу, а она не перестаёт хорошеть. Анюта к этому привыкла и в ответ только улыбалась и хорошела, а у Юрочки имущество и вообще из штанов выпрыгивало. И он слинял проветриться.
  - Я не перебираю? - одними глазами спросила юная одалиска и муж одобрительно кивнул. Она прильнула на пару секунд и того хватило возбудиться самой. Он это почуял и задержал в объятиях. Надолго и с явно выраженной взаимностью. И плевать на гостя со вздутыми штанами.
  - Ну ты и сука! - шепнул муж.
  - Любимая? - прошелестело в ответ и дама в роскошной обнове получила жёсткое:
  - Анька, уймись, гости в доме! - эта фраза значила много и к ней привыкалось с трудом. Но такова се ля ви!
  Вернувшись основательно остывшим, Борисов сказал Синельникову:
  - Мне тут сообщили про профилакторий-санаторий для военных. Он недалеко от нас, на высоком берегу Оки и там изумительное экологическое питание.
  - И что? - У нас на Клязьме оно не такое?
  - Дело в следующем, там основные пациенты офицеры, они после ранений и контузий из необъявленных войн. Они залечили раны и отравления, считай, что уже здоровы, но для полного кайфа необходима психологическая реабилитация и только потом медкомиссия и новая необъявленная.
  - Весь персонал пансиона женский и ебётся с ними, дабы они побыстрее стали команднопригодны? - догадался Синельников.
  - Как-то так, - улыбнулся Борисов, - мне оттуда не раз звонили и предлагали бесплатные курсовки для девочек моложе тридцати и по рублю в день для старушек под сорок.
  - А ты?
  - Послал! - Но сама идея отменная, я бы туда Светку отправил на перековку. Посмотрела бы на них и успокоилась.
  
  И упоминание о Светлане у Синельникова вызвало ассоциацию со своей виртуальной тёщей Варварой Антоновной. Она тоже домашними делами укатана насмерть и такая разрядка с молодыми мужиками - самое то. Но ей годочкой поболее других, хотя в остальном хороша без ограничений, ну и матершинница, что боевым людишкам всегда по душе. Он узнал координаты и телефоны профилактория и сам перезвонил. Его долго пытали, поскольку заведение закрытое и туда зовут не всех и только они сами или доверенные лица. Он сразу сказал, что хлопочет за собственную тёщу, которую от забот и хлопот надо развеять другим обществом. И вообще она душа общества. На другом конце провода задумались, пошушукались меж собой и потребовали фото. Он узнал электронный адрес и тут же скинул серию фоток Вареньки в самых разных семейных видах. И звонок из военной части случился через пять минут:
  - Такая дама нам вполне подходит, когда она приедет? - поражённый такой оперативностью, Синельников сказал, что поговорит с ней и перезвонит чуть позже. Разговор вышел очень занимательным и Варенька догадалась о сути.
  - Я им буду бабушкой для забавы и они мне байки про войну, а я про внуков и деток, так что ль?
  - Насчёт забавы - так прямо и в лузу, а про внуков и деток - мимо цели. Там лечатся гипнозом, водными и аэропроцедурами¸ газовыми душами и прочим типа сауны с можжевельным ароматом тоже; солярий имеется классный и можно загорать верхом на даме, поэтому женские путёвки бесплатные. А там и шанс кого-то захомутать, если мужик холостой.
  - Я буду одной из тех, кто так профессионально лечит мужиков?
  - Варя, - решительно начал Синельников, надеясь этим прибавить убедительности, - тебе надо основательно проебаться! Не попиздеть на скамейке, лузгая семечки, а проебаться в постели с настоящим мужиком до потёртостей в промежности, на спине, заднице и прочих рабочих органах!
  - Ух ты! - А другие мужики в кампусах обычных лечебниц на такое не горазды?
  - На такое - нет!
  - Потому что не молодые?
  - Нет, Варенька! Потому что эти именно другие. А тебе как раз такое и нужно. Я же вижу - у тебя из-за семьи, деток, внуков и прочих пертурбаций образовался устойчивый комплекс недоёба ещё с фабричных времён. А в пансионате безо всяких табу кому хочешь, тому и даёшь, не понравится профиль - полный отказ, выебет неправильно - публичный отлуп, чтоб знал, как ебстись по-настоящему. Мужики там молодые, бывалые и пахнут кровью и смертью. Может, ты станешь последней пиздой, где его приютили и согрели перед боем, который ни в какие сводки не попадёт.
  - Нормальные мужики, только чокнутые на войне?
  - Нормальные и слегка контуженные, - уточнил Синельников.
  - А меня он не задушит, во сне посчитав за моджахеда?
  - Уже нет! Такие ребята лечатся в других местах и публике их не показывают.
  - Сам не ебёшь и такое вот заебическое предложение? - Не думала, что доживу до такого, - обиделась Варя и Матюша тут же обнял и успокоил:
  - Варенька, не думай плохого, я тебя обожаю, но ебля тёщи зятьком сейчас не уместна!
  - Дочку и внучку можно, а чем моя пизда хуже? - Это она их породила!
  Он стал придумывать причины и прочее, обнимая и касаясь нужных точек и в конце концов она его предложение приняла. И не просто приняла, но и поняла суть - профилактика пиздотворческих органов и мыслей.
  Она уехала через неделю и первое время звонила часто, а потом только по утрам. Но дома к этому отнеслись спокойно. За хорошее поведение ей выдали грамоту и ценный подарок из обломков штатовского "фантома". Все любовались гостинцами, а Матюша тихонечко спросил:
  - Проеблась, моя матушка?
  - Аж по самые ваши яйца, мой батюшка, - заулыбалась женщина и прибавила: -- потом, как-нибудь подробнее.
  - Вдвоём ебали?
  - И вчетвером тоже, вишь, какую гантелю подарили. Благодарные мужики и честные. Здесь таких нет.
  Потом она всё выложила наедине в тех самых ночных посиделках у самовара. Такая откровенность ниоткуда не бывает и она их сблизила на очередные миги взаимного понимания. И он ответно ей признался, что хочет её пизды давно, но сейчас не те обстоятельства и соитие именно сейчас выльется в беды чуть позже. Так что пока - ждём-с! И она не удержалась от тщеславной гордости, показав засос со спелую грушу на левой груди:
  - Вишь, как он, Лёнчик, достал - не отпускал, пока эту штуку не соорудил. А подбивал, чтобы мы с ним одну и ту же тату сделали, тогда бы он на меня всё и отписал. Думаю, он это серьёзно, такие парни не грешат над выдумками. Но ни одна баба на такое не пошла.
  - Выходит, правильные и честные дамы попадались?
  - Кто знает, но он долго не проживёт. Он просто смерти яркой ищет и в ней судьбу свою найдёт.
  - Поэт?
  - Да, сидим у речки, он руку мою держит и в глаза смотрит, а потом уйдёт на пенёк и пишет. Хорошие стихи, вон их сколько.
  Она протянула бюварчик с опусами военного человека. Матюша только пролистал и понял, что в Вареньку тот втрескался капитально.
  - Ты с ним основательно дружила?
  - Нет, нам сказали, что лучше в них лишнего не плодить и если не хотеть за него замуж, то поебстись и в сторонку. Психика у них хуже женской в этих делах и до 50 лет доживают редкие. И ёбарь он никакой.
  - Зато стихи, - возразил Матюша и она кивнула.
  - А ты, Мэтик, правильно направил туда: там я многое поняла и различаю житейское получше. - Спасибочки, мой батюшка!
  - Варя, я тебя люблю и поэтому плохого не присоветую, как бы сверху оно ни выглядело. А теперь снимай всё, возверну в свою веру: уж больно иным духом запахло в избе.
  Он сделал восстановительный массаж, заодно и свёл следы экзотического засоса. Снимая их, он спросил:
  - Один Лёнчик ими любовался?
  - Обижаете, батюшка мой, все, что были за столом сразу же потребовали белья не носить, поддержек и прочей фигни тоже. Ну и в солярии с особым загаром я бывала вообще без ничего, так что: смотри - не хочу.
  - Весь солярий любуется твоими титечками? - Обошлось без толпы зевак и констэбля, чтоб восставшие хуи призвать к порядку?
  - Нет, на меня любуется только наш стол, там так заведено, что стол - это боевая единица и они всё время вместе. Там даже ключ от секции один на всех.
  - И эта боевая единица спит в одной комнате, койки в ряд, полотенце на спинке, тумбочки свободны от крамолы?
  - Комнат две, там лоджия общая для обеих половинок, два туалета и две душевых, в комнатах по шкафу, столу, стульев больше чем кроватей и диванчик для гостей. Для женщины есть закуток, немаленький такой и ширма, хочу закрываюсь, хочу - нет. Но вход один. Четыре мужика и я. Я сразу насторожилась, спросила служащих и других женщин и они сказали, что дать или не дать, полная моя свобода. Но без блядства.
  - А что есть на их фене блядство?
  - Когда фоткаешься и столуешься с одними, а ебаться бегаешь к другим. Чтоб ты знал: я сначала перепробовала всех и потом стала только с одним. И сделала глупость, поскольку другие тоже хотели. Надо было ебстись со всеми, а с Лёнчиком вроде призовой игры. Потом Лёнчик уехал и я всё вернула назад - со всеми. Как раз новенький прибыл и оно как бы с чистого листа. А премия только с одним, начиная с полуночи и чаще всего до утра и всем без обид.
  - Пизду сейчас смотрим? - спросил он, именно она и была объектом исцеления и женщина легко кивнула, доверяясь, как когда-то соседка Кланя. Она о том сразу не сказала, но выходило, что за сутки пизде доставалось порядком, такое и молодой даме вынести непросто, а она уже в годах. Даже при скромном номинале коитусов за один день выходило четырежды три - двенадцать! А ещё плюс неминуемые с таким телом премиальные, короче, Варенька наеблась, на три жизни вперёд! Ребята старались от души и неумело, ебали кто в лес, кто по дрова, поэтому сувениров на память женщине оставили порядком, но он не стал тревожить, заметил себе, что и как лечить и сказал в итоге осмотра: - Такая пизда и опять в простое!
  Женщина пожала плечами и стала одеваться. С ним она готова на всё, но не готов он!
  В его планы не входило заводить новые связи, тем более в таком виде, хотя осмотр тела Вареньки - свидетельство иного плана и она с этими мужиками себя обновила основательно и одно из них - её кожа. Она сильно посвежела, а в местах интимной жизни и вообще, как у молодой, упругая и чистая, ну и, уже при нём помолодевшая грудь, теперь свежа и засосы на ней - это свидетельство аромата и шелковистости на ощупь мужеской рукой, потому и засосы. Варенька и так хороша телесно, а если подключить мужское осязание с её колдовским дыханием и периодической матершиной, то громкий успех легко объясним.
  Он деликатно избежал вопросов о деталях жизни в пансионате, но по ряду косвенных деталей восстановил тамошний распорядок и выходило, что только сама ебля с ребятами занимала у Вареньки не менее прямых 8 часов! При таком режиме организм подстраивается и вся секреция меняет график и содержимое впрыскиваний и усвоения от реакционной среды, то есть из пизды Вареньки. А она ещё и гуляла, купалась в бассейне, загорала в солярии, ходила на дискотеки и там брала призы. Ну и приехала цветущей, а не заёбанной вдрызг, как бывало у них с Борисовым, когда они вот так же возились с возрастными леди. То есть, куда-то пыл и наработанные навыки Вареньке надо девать, куда? - Теперь и целый диван лирики от влюблённого мужика, его тоже читать надо, а потом переживать былое, да, скучать не придётся, решил он и нисколько ничем не озаботился, поскольку такое решал по мере поступления. До сих пор Варенька лишних забот не доставляла, даст бог, не переменит себя и теперь!
  
  Нина явилась без приглашения и сразу отделила гостя от шумной компании, оттащив в дальнюю комнату: она на то имела право и её, такую решительную, Борисов чуточку побаивался. Нина сразу же спросила:
  - Вы с ней что-то такое сделали или она с вами теперь идейная заединщица?
  - Тебе всю правду или только пристойную?
  - Обе!
  - В общем, так, Нина Александровна! Мы очень подлые и обаятельные сволочи и твою директрису, выражаясь деликатно, заимели в союзники. До выборов в Госдуму она наша.
  - Ваша - это чья? - Твоя и Матюши?
  - Я бы сказал иначе - и твоя тоже, твою кандидатуру она уже на этой неделе двинет в областной методический совет в качестве председателя по английской методике. Чтоб среди умных "англичан" никакой самостийности и методика одна и действенная! Это гвоздь, остальное вешаем на него. У вас в школе будет создан, как раньше говаривали, областной маяк педагогического производства английского языка. А это и внимание и семинары и прочее тебе дорогое и известное. А в ведущих ты и Серебрякова, она же девочка что надо? - спросил он и Нина кивнула, - вот видишь, как оно сложилось! - И все подумают, что это энергия и инициатива с мест! Ну и высшая категория есть у тебя и на грани того у Серебряковой! - Ко всему, ты единственная из "тычеров" с носителем "оксфорда"!
  - Вот сука! - И тут вывернулась, - воскликнула Нина.
  - Насчёт суки согласен, порядочная и матёрая. Но сейчас она в наших руках и надо пользоваться этим. - У тебя есть идеи?
  - Только отравленные! - улыбнулась она, не найдя в возбуждённой голове ничего путнего. - Юрочка ей не любовник, а нечастая близость отдавала ценностями дружбы. И отраву для него она вырабатывала и копила специально. Сегодня выдаст очередную инъекцию! Смесь ненависти с обожанием - тот ещё продукт и с Юрочкой получалось что-то подобное. Ну и в нём удивительным образом размещалось зеркальное отражение достоинств Матюши: все не очень мужеские и не там, где блистает у него. Нина догадывалась, как пьянеют от Матюши зрелые и искушённые дамы и сравнивала с тем, что у них с Юрочкой.
  Юрочка напоминал кролика, которого она с циническим бабьим удовольствием гипнотизировала, поглощала и употребляла. Он, конечно же, разряжался на ней по-мужески, но отрава всегда была её собственной. Травить мужиков она научилась в студенчестве и с тех пор только возвышалась в умениях и хитростях, испуская яд в самое неожиданное мгновение и убивая в мужике жизнь. Она часто размышляла о том, как бы повела себя с Матюшей, став любовницей и не могла решить этого в принципе, поскольку тот не просто мужик: он по-медвежьи сминает женщину в удобный для себя ком ещё до уединения. А силу она обожала и травить обожаемое - это что?
  С Юрочкой всё иначе и проще - он жертва, которая ей нравится, но жертва, убитая чуточку больше, чем она сама, то есть, налицо признаки эстетского садизма и готовность партнёра вкусить женский яд была искушающей и "травила" она его собой всегда!
  У Матюши в доме для маниакальных оргий создано всё и она поддалась ухаживаниям Юрика, которые на этот раз были чуточку мужескими. Запасы яда наготове и сама в форме, Нина Александровна стала жрицей и блядью в одном лице.
  Напоив мужчину смертельной дозой, она с удивлением отметила, что Юрочка жив и светится, будто на рыбалке. Он смотрел на неё с нескрываемым обожанием и ни слова вслух!
  - Что-то не так? - спросила она и стала разглядывать себя, тоже не очень фотогеничную.
  - Нинель, я тебе признался не во всём. Хочешь остальную правду? - спросил Борисов.
  - Я от неё не простужусь?
  - Наоборот! - До кипяточка не дойдёт, но где-то рядом.
  - Хорошо, - ответила женщина и устроилась поудобней.
  - Выборы не за горами и ты к тому времени тоже станешь перед выбором. Я думаю, он тебя обрадует. И я решил не темнить, это же не тайный перстень любовнице, который надо прятать и досадовать, что и похвастать некому. Он будет в тебе всегда и такие вещи не для публичного любования, а сугубо внутреннего пользования. - Но он вроде короны и я в сомнениях. - Так говорить?
  - Раздразнил, соблазнил, а теперь спрашиваешь!? - Говори свою нескладушку!
  - Первое, твоего мужа двигают в область и он об этом знает, но поскольку не решено процедурно и он тебе пока ничего не скажет. Он уедет в область, а ты останешься с нами и в компенсацию за мужа - ты директриса. Эта идея вложена куда надо и к тому времени созреет. Ты - директриса с широкими полномочиями на реформы в отдельно взятом княжестве, то есть, в школе. Это, роскошная задница, и есть та корона, которую мы готовим тебе. И лучше бы это знать и никуда не вляпаться, чтобы идею не завернули. - Вот так-то, Нинок, тебе понравился наш сюрприз?
  - Наш?
  - Ну, да, Матюша давно считает, что "оксфорд" для частной практики - не твой финиш.
  - Даже не знаю, нравится мне ваша корона или нет! - взволнованно сказала женщина. От секса она отошла, но закраинами сознания обитала в таком беспределе, что о нём никому. С Юрочкой она просто еблась в удовольствие, с Матюшей дружила для души, а они-то к ней - вон как! Она обоих недооценила и надо как-то компенсировать.
  Что бы придумать такое? - А что она могла кроме ебли с Юрочкой и сердечного с Матюшей? - Их забота о ней аж зашкаливала запредельностью, а она с рутинной еблей! - М-да, что делать, что делать?!
  Мужчина о том не знал и выдал собственное, исходя из рутины общения с Ниночкой:
  - И это правильно! - Так нормальная женщина и должна реагировать на соблазны, а не кидаться в авантюры.
  Пауза между тем длилась и длилась, а мужчина любовался женщиной в раздумьях. Он никогда её раньше не одевал и тут прямо-таки одолело. И припомнил, как не так давно подобное было с Матюшей и его дамами в баньке. Матюша дразнил неправедным обращением с ними, нешуточно шлёпал по заднице, больно щипал повсюду, а он злился. Уже много позже после крутой и назидательной беседы с одной из провинившихся дам Матюша чего-то в её очах разглядел, воспитательный пыл умерил и дальше всё по другому плану: усадил грешницу себе на колени, расстегнул блузку и выложил не по годам сочные грудки на обозрение, тщательно осмотрел и сказал:
  - Лина, смотри-ка, сосочки-то высохли и завяли и поэтому ты с той старушенцией была такая надтреснутая.
  Он вынул из пачки влажную салфетку и аккуратно протёр окрестности сосочков. Чуточку помассировал, добился возбуждения, отметил на кончиках каждую крапинку возбуждения, они ему понравились и здоровыми тонами и ароматами подступающих секреций. Их он чуял хорошо и различал у каждой юннатки как особый колер самих точек, так и ароматический спектр.
  Эти нюансы попадали в журнал массажа и динамику изменений он видел на выстроенных графиках всей базы данных. У женщин внутренняя секреция очень сложна и именно она и есть ключ к немочам и дурному настрою. Синельников сию данность знал давно и лечил просто, сейчас он к ним приложился по очереди. Чутко, нежно, недолго. Посмотрел ей в очи и та понимающе хлопнула изумительными ресничками. Через несколько мгновений просветлевшая женщина сделала релаксационную дыхательную гимнастику, изящно порхнула на грешную землю, обняла мужчину и сказала:
  - Матвей Ильич, спасибо, я уже здорова! - он её хлопнул пониже спины и та улетела исцелённая.
  Юра такие сюжеты видывал часто, Матюша иногда так же обходился и с его Светланой, что-то задевая и чего-то касаясь и та так же быстро "выздоравливала". Поэтому просто доверял ему и всё!
  Одеть Нину - с одной стороны фишка и каприз, с другой же, волнительное действо, коего вдруг и сразу захотелось. А одеть - значит полный амбец из процедур и сумасшедших мелочей и он начал с малого: протереть части обожаемого тела. Как выглядит это, он знал по экспериментам Матюши с гаремными и решил сделать так же. Салфетки для оптики были и в гостевой спальне, Борисов открыл пачку и подступил к Нине. По реакции женщины понял, что назначение салфеток знает и она. Но это его не остановило и процесс одевания такой дамы, как Нина Александровна Зубцова, потёк самым затейливым образом.
  - Ну, ты даёшь! - сказала она и щедро вознаградила.
  
  Через день Синельников созвонился с Ипполитовой и уточнил про рандеву с ней. Ей хотелось в неспешных обстоятельствах обсудить личное, привязав его к корыстному интересу - языку общения в своей ойкумене. А это значит: нужен кабинет в уютном ресторанчике где-то в провинции, где их никто не знает. Такое местечко он знал и проверил, работают ли, оказалось, что работают и сейчас там мёртвый сезон, так что ждём в гости, Матвей Ильич. Он назначил Ипполитовой встречу на развязке второго кольца со своим радиусом и приехал чуть раньше.
  Женщине всегда приятно, когда её ждут, а она опаздывает и Синельников сразу же получил премиальные бонусы. Чтобы не устраивать гонки по незнакомым местам и развязкам, пересадил даму к себе и во время пристёгивания ремнём безопасности отметил вид гостьи и готовность к чему угодно. Сегодня в его планах только речи и договорные дела, поэтому отсутствия белья и соблазнительную поддержку с губительным ароматом из самого оттуда он "не заметил". Сильного вектора сексуального макияжа тоже как бы "не ощутил", а в аромате открытой всем ветрам пизды не задохнулся и вообще - на нём автономный противогаз!
   Он начал с места в карьер, как и положено с деловой дамой:
  - Мы с вами сразу же перейдём на "ты" и обо всём из этой данности или будем изображать деревенских блудодеев, которым в городских джунглях страшновато и они на расейском "кокни"? - и женщина задумалась, не зная, как это сказать, но на "ты" уже готова со всеми потрохами принципов. И она выдохнула вместе со смущением:
  - Лучше бы на "ты"!
  - Что ж, отлично, Лизанька, меня зови Матюшей и так оно будет попроще, ясное дело? - предложил он первое условие и она кивнула. - Тогда поехали на место криминального ланча, здесь недалеко.
  И влился в поток машин, оставив женщину наедине с сомнениями. Он поддерживал фоновый разговор, чтобы пассажирка в автомобиле с провинциальным зевесом обрела тон, достойный себя.
  И вот они на месте, а дальше уже на его языке и по мужеским правилам. Пока она с его помощью отстёгивалась от заклинившего ремня и выбиралась из машины, он нажимал куда надо, касался нужных частей тела и произносил нужные слова. По пути до места деловой встречи он завершил все операции по скрытому мануалу и был готов к сугубо деловой беседе. Когда они оказались в уютном кабинете с телефоном для заказов, она оценила и диванчик напротив, и телевизор на стене и очень удобное глубокое мягкое кресло. И сообразила обо всём сразу, но по виду Синельникова поняла, что экспресс-ебли на диванчике не будет, в кресле тоже не придётся извиваться и чуточку расстроилась, но здесь иное место и карты сдают мужики.
  Он протянул меню и указал на фирменные приоритеты, женщина ему доверилась и себе взяла рекомендованное мужчиной, по телефону продиктовали заказ и они, увлечённые ароматами специй в нескольких уже поданных закусках, едва успели разобраться с рыбой, овощами и прочим, как принесли фирменное блюдо.
  - Лизанька, правда, салат отдаёт ароматом Киприды, выходящей из пены морской? - спросил он и она не могла припомнить про ту часть средиземноморья ничего подобного, однако кивнула, доверяясь и в этом.
  - А вот эти рыбёшки будто с трезубца Посейдона свалились: соль ещё морская и чуточку подвялена - класс! - и снова женщина ни слова против, помня заклинания Таськи не умничать, пока всё не уладится и отвечала односложно.
  По ходу песни он одобрительно поглядывал на женщину, улыбался и говорил, как она вкусно выглядит, пахнет оттуда и отсюда, не стесняясь совершенно и не переходя на вымученную деликатность: откусывая аппетитное мясо, заявлял, что на неё встаёт, накладывая хрустящие грибочки, говорил, что так же хрустит и пизда, когда в неё язычком, а он с чуточкой сольцы, добавлял, что отдрючить такую уже готов и, губами лишь вкушая вино, сравнивал с алыми устами женщины и так далее и тому подобное и без стеснения и хоть какого-то ограничения.
  Это не было ни мужиковатостью, ни перебором по части зеркального мужества, а простой констатацией фактов. Грубо говоря и концентрируя всё вместе сказанное значило, что Лизанька нормальная дама и по женской части пусть не переживает! Всему на её теле досталось внимания и это было сугубо мужицким в духе сакрального Рембранда, роскошного раблезианства и парада плотского в ущерб тонкостям и прочим финтифлюшкам. По отдельности в ней всё аппетитно и запашисто, что Синельников и указал.
  И ни слова, ни намёка на возраст.
  После горячего они обсудили финансовые нюансы её вклада в супермаркетовское дело и пути прохождения денег. Дела проводок денег из разных систем в конкретную точку бизнеса дама знала отлично и на них особо не задержались.
  Был ключевой момент, подвигший женщину на эту авантюру: Таиска. Она после роскошной ебли с молодыми парнями не только стала ебущейся сукой, но и переменилась в остальном: мужа по боку, семья под её патронажем и через адвокатов она вычленила свою долю в капитале мужа. - Смирная и покорная Тайка! - Кто бы мог подумать? Вот это она и выложила мужчине за столом.
  И Синельников честно признался, что они Таиску не только ебали в два хуя, но и освобождали ото всякой хрени, которую она имела за нормы общества и морали.
  - Ебали и просвещали, как можно? - Она в мыле, вы в сперме, она не дышит, а вы ей псалмы про новые ценности? - не поверила Ипполитова.
  - Наше сугубо мужеское ваяние из Таиссии самодостаточной дамы вышло не за пару часов и пока есупруг на работе, а продолжалось много-много интимных часов и заебических мгновений в течение десятка-другого дней и ночей, где она женщина, а мы мужики. И мы её кормили, и она нам отсасывала, а потом варила супы, правда, готовит она не очень. Но тогдашним нам хватало и аппетит был у Таськи - ого-го! Пельмени и плов уплетала мигом и просила добавку.
  - Наверное, такое про близкую подругу не очень уместно, однако в раскованном пофигизме новой Тайки нравится многое. Что ебётся с богами, написано ярко и отравленная ими становится желанной многим. Теперь у неё три мобильника и к ним родня с мужем не вхожи!
  - Тогда и мы были безбашенными! - улыбнулся Синельников, а женщина воскликнула:
  - Но Тайке уже тогда годков было намного больше вашего, вы же её поманили и бросили!
  - Уточняю, Лизанька, просветили, научили и толкнули в мир на собственные подвиги. Не при муже и семье приживалой, а амазонкой с колчаном и отравленными стрелами и сукой в одной юбке, - возразил мужчина и женщина согласилась, она знала их историю: не очень давнее свидание с Синельниковым Тася долго готовила и вернулась счастливой, воодушевлённой с раздербаненной вдрызг пиздой и раскоряченной походкой на целую неделю:
  - Это он так со мной, даже не уговаривала, повалил и мучил, пока не отключилась, а он бает: - Сладка Таська, ещё хочу! Как не ответить!? - Ух, как же с ним стрёмно. Вот и материться приучилась, кайф будто у бляди под матросом при кинжале за поясом и с жемчугами за пазухой.
  Свидание было в прошлом году, следующее состоится в этом через несколько месяцев. В таком признаться трудно, но Лизаньке хотелось подобного давно и она надеялась, что с Матюшей сложится и у неё. Там даже не пизда верховодила, а какие-то инстинкты, вдруг захотевшие власти. И противиться им она не подумала.
  Покончив с обсуждением приключений метаморфизованной Тайки Интаевой, они перешли к собственно дамскому сабантую работниц супермаркета по поводу премии. И тут Синельников сразу же назвал вещи своими именами, чтобы Лизанька не мучилась сомнениями:
  - На наших суперовских вечеринках без ебли не бывает! Капитальной и без дураков! Но все ёбари из нашего коллектива, так что качество лицензионное, а сами дамы - исключительно красавицы и вышколены в собственном колледже. Так что, Лизанька, выебем и оближем по высшему разряду не один раз. - У тебя такое бывало, чтобы в два крепких хуя одновременно? - женщина покачала головой, переваривая услышанное: не каждый день обещают, чтобы вот так сразу и разделать под орех! Даже не верилось, что в её возрасте такое возможно. Она тихонечко уронила:
  - Вообще-то я на коронование не расчитывала, думала, трахнемся, то да сё и разбежимся.
  - Нет, девушка, попала в переплёт, раздевайся! - шутя ответил Синельников и Лизанька приняла это всерьёз.
  - Прямо здесь? - спросила она.
  - Стесняешься начать первой? - спросил он и, не дожидаясь ответа, обнажил гривастого, который уже шевелился и заскучал по делу: время к обеду, а он без единой палки после ночи с гаремщицей!
  - Ух ты! - изумилась женщина, - неужто это поместится во мне?
  - Тебе же не семь лет и твоя красотка готова внять и не такому соколику! - Уже внутри замокрело?
  - Да, будто ты на мне, а я в ауте. - Непривычно как-то: я одета и уже потекла! - она не заметила, а Синельников не признался, что у Ипполитовой всё давно включено и идёт контрольная продувка дюз и прочих интимных штуковин.
   - Ничего страшного, когда-то такое со всеми происходит впервые, кого-то уже на выпускном восьмилетки дрючили вовсю, а кто-то и в замужестве такого счастия не дождался, как судьба выпадет! - пояснил мужчина, утаив и про фирменные прибавки к салатам, влияющим на потенцию женщины, по его просьбе кулинары дозу увеличили и на диванчик и кресло Лизанька поглядывала неспроста. - Средства влияют сильно! Но даме и про это лучше не знать.
  - Мы будем ... это ... наедине или как? - забеспокоилась женщина, от того где и как зависело, многое и наряд с бельём и прочим требуются разные.
  - Гарем гуляет заслуженную премию, сумма ого-го как семизначная, все участницы чистокровные русаки и русачки! - Девушка, какое уединение?! - возмутился мужчина и женщина застеснялась своей провинциальности, но куда от неё, если она врождённая:
  - Их сколько, которые праздновать будут? - спросила она.
  - Примерно две дюжины стрельчих свободных от смены и мы с Юрочкой. Никого сторонннего, всё сами и всё с нами! Видеоролик и фотографии сделать есть кому, соорудить из этого конфетку и выложить в Сеть - легко!
  - У меня право редакции есть?
  - Разумеется, каждый в кадре мелькающий ставит визу: всё видел, другим смотреть на себя разрешаю! А теперь скинь с себя всё и я оценю, чтоб потом не плакать, что не знала и надела не то или с макияжем лоханулась.
  
   Пролог и корпоративный праздник, 10-ый класс, 7-ой сем. Син. 35 лет
  
  Гостья постепенно осваивалась с положением в новом для себя состоянии, привыкая к самому мужчине, его голосу, рукам и магии, которая лилась сама по себе и растворяла желание лохануть, продинамить и стащить плохо лежащее. Подобные художества с ним не проходили и важнее уцелеть самой, подставившись и с конём гривастым подружившись.
  На предложение пройти медкомиссию женщина согласилась и разделась в присутствии незнакомца, не закрывала причинное, уложила одежду на кресло и подставилась будто доктору-живописцу на сеансе для портрета в стиле "ню". Годочков пациентке порядком и случалось с ней всякое, но уже давненько и былая острота ощущений куда-то испарилась, хотя след оставила. Мужчина его заметил и очень уважительно прошёлся по телу, заставляя вертеться, приседать и нагибаться, чтоб картинка была правильной, а ощущения от тела запоминающимися.
  Картина маслом незатейливого маляра налицо и он после беглого обзора и диагноза на её счёт стал изучать даму с синдромом недоёбаной пизды что называется поэлементно. У таких вагин и образование высшее имеется, и обслуга, и подруги, и массажисты с тренерами по лечебному сексу, и куча всяких заменителей типа массажёров, растирок и вибраторов, но без натуральной и всепроникающей ебли: эта часть интима попадала к ней небольшими дозами и в хреновом исполнении. А надо, чтобы хуй от Зевеса и дымился, а пизда от Астарты и текла и поддавала собственного кайфа остальному телу. Тогда и вой на разрыв аорты, и гимнастика круче пекинской олимпиады, и химия настоящая с ароматом, зовущим всех ёбарей округи на ристалище без рекламы по ящику, а одним ароматом пизды.
  У этих вагин с дипломами и тренерами по выездке совсем другие ценности и неправильный запах из пизды у Лизаньки тому свидетельством.
  Такие осмотры он проводил с явлением коня гривастого очам и пизде дамы и это было не благотворительностью, а предварительной обработкой будущего субъекта. Конь гривастый стал кондовым лекарем и возрождением запущенного женского хозяйства занимался с удовольствием. Поэтому для него не было дам не привлекательных - все они с пиздой, которая с прелестями лица и фигуры дружила редко и всегда старалась власть иметь монопольную. То есть, дружить с хуем и питать его внутренними сокровениями. Но счастливиц в этой затее единицы, а запущенных - постыдное большинство!
  Сию данность гривастый знал и без науки статистики, поэтому будущих клиенток изучал на подъёме, будто вот она - сама ебля и он на старте с капелькой на головке. Даже самая стылая и запущенная пиздёнка ко второму часу ебли уже текла настоящим и хваталась за ствол ожившими ресничками, способная припомнить заложенное инстинктом сохранения рода и что-то уже в себе разгоняя в ожидании следующих частей концерта.
  Так что не надо ля-ля, ебля - не тихое семейное чаепитие, а сугубо генетическое оружие биологического мира, поэтому все неуспешные виды исчезли с лица Земли. Кобыла тоже млеет от предчувствияс конём догоняющим, но божественная самка сапиенса в таком деле - нечто и за неё сражения разгораются похлеще боя быков за условную корову на лужайке.
  Лизанька смотрела на расстёгнутые штаны Матюши и видела результат - её хотели! - Ну и хуй, он всем хуям хуй и впрямь! Не зря так расписывала Таська, уже и ей хотелось его к себе.
  Осмотр шёл неспешно, мужчина всего ключевого коснулся, куда надо проник и окончательно оценил состояние - не ёбана и основательно запущена. Раз хочет перезапуска, надо оформить с торжественным вскрытием целки и текущую ныне тёлку "не замечаем" и никаких переёбок сейчас, а грандиозная ебля со всеми вытекающими. В этом будут заняты девочки и дамы из гаремных, поэтому нужен краткий инструктаж.
  И он тут же на ней указал позы и положения, которые Лизаньке противопоказаны, делал это наглядно, касаясь и сгибая пациентку в три погибели, чтобы всё услышанное прочувствовала получше. Она кивала по мере инструктажа, а потом проверилась сама, глядя в большое зеркало напротив стола и согласилась окончательно. - Менять в своих движениях и внешности надо практически всё, такую посредственность даже с бодуна никто не захочет! Но она уже себя взбодрила и слова подруги Таисы про еблю с Матюшей помнила, как евангелие от Кибелы и назад ни за что!
  Потом был горячий бодрящий напиток, вроде чая, но не чай и они обсудили остальное из рутины предстоящего процесса. Лизанька постепенно очаровывалась Матюшей, а тот применялся к нескладной фигуре жены финансиста, к тому же возрастной и про физкультуру порядком подзабывшую. Задача у оператора съёмки непростая, но в редакторе видео можно вытащить что угодно и он так резюмировал итоги:
  - Сегодня ебстись не будем, не готова совершенно, но в целом ты хороша, приложиться есть куда, лишнего веса чуточка, так что тренируйся сама, я приготовил стандартный комплекс упражнений, он как раз для дам твоего статуса, время не теряй и каждый день делай по несколько раз. Ко всему и овощная диета - скинуть надо пару сантиметров у живота и с боков примерно так же, думаю, к вечеринке успеешь. Ну и с личиком тоже надо поработать, иначе девочки засмеют, ты ведь не хочешь этого? - она взяла файловку с рекомендациями Синельникова, пролистала и поняла, что провинциальный мужик основателен даже в такой мелочи: там имелись картинки, ссылки и пояснения по любой мелочи.
  Он отвёз Лизаньку на развилку и оттуда каждый отправился по своим делам. Ипполитова сразу же занялась перечислением финансов по реквизитам Матюши, сотня тысяч - сумма начальная и этот аванс уже отработан, поскольку у молодого мужика ни слова, ни движения в адрес неправильной кривизны любовного пространства и дамских уже непрелестей, но коня гривастого предъявил!
  А у Синельникова была куча дел по обустройству корпоратива.
  
  Мероприятие типа корпоративной гулянки стало привычным развлечением, хотя бы раз в летний сезон его проводили и на этот раз пошло по-накатанной, девушки вытащили из гостьи душу и чековую книжку, веселясь и балдея, заражая этим Лизаньку, бабушку некоторым из девиц, ежели судить по возрасту. Вытаскивали гостью из прежней личины и заряжали новым до тех пор, пока не произошло чудо - Лизанька помолодела и похорошела от адреналина запретного и собственных умений, взявшихся незнамо откуда. Её не стали томить в прихожке, познакомили с правилами гаремных девочек, показали, как они милуются с мужьями, дав подышать ароматом близости в настоящем виде и в режиме реального времени. Ебля для них так же естественна, как и дыхание и соединение - вроде энергетического танца, когда супруги подпитываются взаимным наслаждением, касаясь, стеная и далее по списку сокровенных эмоций. Тут всё по-настоящему и такого нигде больше не увидеть и уж тем более - не вкусить. Уже через час гостья вошла в курс полностью, выглядела разогретой и возбуждённой донельзя и подошла к освободившемуся Синельникову. Тот деликатно поинтересовался, давая гостье свободу для манёвра, если что не так:
  - Сударыня, вам у нас нравится?
  - Уже немножко приближаюсь к теме!
  - А к ебле с правильными мужами в свободном полёте готова? - Лизанька кивнула и приобщение к ойкумене свободных людей началось.
  Именно свобода и парение над рутиной и вымученными правилами, здесь всё естественно и знакомо даже ей и перемена мужей прошла легко, потом она досталась одной из гаремщиц и поплыла далее по списку пикниковых удовольствий суперкомпании. Ебля как вид физкультуры в развлечениях гарема не была доминирующей и это Лизаньке понравилось, поскольку сразу так много ей не скушать, но с паузами на танцы, жертвоприношения и игры вышло полегче и она выжила. Конечно же в такой компании она явная аномалия и анахронизм, но характер у Лизаньки ещё тот и она на свою прежнюю финансово-коммерческую самодостаточность пропросту забила и жила, как все гаремщицы.
  И статус собственно ебли во всём отметила сразу же: она для всех вроде стиля жизни, ограняет женский кристалл изумительно, придаёт особый шарм каждой и отдаваться мужьям умеют очень и очень качественно до единой! Ну и мужья - это и впрямь зевесы. Каждую обожают по-настоящему и ебут, что называется - взасос. Ну и дамы - они и впрямь конфетки без макияжа и роскошных одеяний и белья. Все рослые и стройные, практический интернационал славянок с приличным образованием и завидными умениями по всем разделам интимного бытия. Поскольку прошли строгий кастинг, то с мозгами у тела устойчивая гармония, поэтому добры и отзывчивы и никаких комплексов, одолевших нынешнюю цивилизацию.
  К естественной звериной пластике и текучести она увидела и покоящуюся на этом уверенность в себе. То ли уверенность от состоятельности в ебле, то ли ебля - это основа всего, но даже очень молодые дамы выглядели более зрелыми и настоящими, чем она, годящаяся в мамки многим. Ну и наличие мужа, который один на всех - это фишка, которая смотрелась изумительно. Борисов - как бы доверенный гость дома и просто брал деликатесы со стола. А Синельников - муж был тем самым полюсом, куда поворачивалась стрелка женского компаса. Таська много говорила о нём и его мужестве, которое женское не сминает в дугу и не одолевает силой, а притягивает и делает покорной. Она говорила все годы знакомства:
  - Я от него беременна одной сутью - однажды дала и оно во мне навек. С ним не ебля, а море и океан блаженства! Но и зыбуче-ебучие пески тоже! - Охуеть, как же приятно гибнуть в зыбуне под ним. И я знаю, что он вытащит оттуда и сунет в рот пастилку: - Распробуй этого, Таська, ты ещё маленькая, как подрастёшь, так и хуем в рот, а пока вот эта штуковина!
  Таська говорила так проникновенно и так долго, что Ипполитовой захотелось туда же. Не сразу и не со всем она соглашалась поначалу и дискуссий с подругой было предостаточно, прежде чем скоромные глюки взрослой банкирши стали и её собственными. И вот она среди его одалисок и всё в шоколаде!
  В течение первого сеанса в большой спальне гостью трахнули очень примерно и потом повторяли процедуру много раз, от чего она вообще потеряла ориентацию в ценностях. Кроме мужчин вдвоём и по очереди гостью пользовали и дамы, так что уроки просвещения Лизаньку потрясли по-настоящему, она стала роднёй всем девушкам и особо - замужним дамам, которые на ней оттянулись круче других. Однако обретённое только радовало, как и обещал Синельников, у Лизаньки открылись новые чакры и за её будущее можно не беспокоиться - в монастырь ни ногой: какая схима, когда такие красотки, да после таких мужей и на равных с ней!
  Наконец-то, случилось - теперь стало важным чувственное для неё, а не навязанное кем-то. И юных свиристёлок она тоже зауважала, поняв и оценив достоинства по-настоящему.
  
  У этой истории в самом её центре располагалась не богатая банкирша, которая одна из декораций, а суетилось недавнее пари Синельникова и Борисова и по его условиям Манечка, наконец-то, должна сама дать Юрику, поскольку тот с настоящим мужеским аппетитом и не один раз выебал не совсем форматную Лизаньку и к качеству ебли не придраться: класс!- Лизанька плакала, текла и материлась, а в конце акта и вообще отключилась.
  - Она не умрёт? - покосился на неё Юрочка, это от его "нежностей" гостья вырубилась напрочь.
  - Вот ещё! - улыбнулся Синельников, - пусть передохнёт маленечко, сделаем массаж и она твоя - продолжай свою пьесу с чакрами охуительной души. Похоже, твоя легенда понравилась, уверения в том, что теперь она сильфида, дама приняла всерьёз, потому и отключилась.
  Лизанька пришла в себя нескоро и без посторонней помощи, припомнила, на чём прервали такое вкусное кино и глазами нашла исповедника. Юрочка продолжил специальное образование и выдал гостье следующие главы катехизиса, но уже не так громко и после лекции гостья просто упала в изнеможении, так из поглощения вечной истины и не выбравшись.
  Комиссия посовещалась и установила: Борисов де-факто вставил пять полноценных разиков и ни разу не схалтурил. Девочки по очереди наблюдали за Лизанькой и охотно комментировали происходящие с "мамочкой" метаморфозы, так что Маша Ильина и так знала, к чему оно идёт. Она лишь надеялась, что Борисов явит рутинное чванство торгового босса и невкусную Лизаньку выебет кое-как, тогда можно и "подинамить", однако босс не схалтурил ни на иоту и это видели все. - Придётся давать!
  Пари насчёт обаяния и обольщения Лизаньки не было публичным, поэтому при оплате фанта требовалось присутствие лишь Матюши, Юрочки и проигравшей Манечки. Манечка особо не перечила, а только констатировала факт проигрыша, даже досады на её живом личике не значилось.
  - Манечка, милая девочка, ты существо чересчур азартное, прошу: больше так не шали! - Это раз, - указал любящий босс, -и второе, если твоя откровенная фронда кого-то и уела, то только меня. - Чёрт побери, чистая девочка и записная Виргиния ввязалась в сокровенную свару Кибелы и Вакха! Мужик хотел тебя давно, страстно и очень и превозмог всё! - Перенёс самое-самое унижающее мужика, дабы за-по-лу-чит-т-ть! Я хорошо знаю, чего Юрочке это стоило, я бы в его шкуре на такое не пошёл даже ради ебли с самой Кипридой. - Мария Александровна Ильина, вам его унижение что-то дало? - он взглянул в очи спорщицы. Они не были ни оловянными, ни покаянными.
  - Матвей Ильич, Юрий Ефимыч, - начала отповедь отцам-просветителям грешница Мария и в той же юбке отличница всех семестров в колледже, - я глупо и самонадеянно проиграла, так что прошу прощения за неправильный тон! Но меня не переменить и в помыслах и поступках ничего не переиграть. За неправедный оскорбляющий тон с чужим мужем и проигранный фант надо платить и я к вашим стопам! - Матвей Ильич, эта экзекуция правильная, можете остаться, от вас у меня секретов нет.
  Сейчас самое время указать на перемены в организационных и технико-технологических делах супермаркета и вытекающие из этого коррективы в конституции гарема. С переменами технологии и цифровым обеспечением всех и всего пришлось к технике подтягивать и кадры, обучая, воспитывая и банально натаскивая менее грамотных, которых не увольняли ни под каким предлогом. Никаких волн сокращений у них не было ни разу и записи в трудовой книжке о расторжении контракта - это выход замуж с отъездом из Междуреченска. В любом ином случае дамы работу не оставляли и перерывы связаны с беременностью и только. Потом молодая мамочка возвращалась в трудовую семью и зарабатывала для крохотульки на приданое. Режим труда им смягчали и с мужьями отношений не портили, поскольку обычно и находили их свои люди от кадровички.
  И надо уточнить нюансы состояния молодой женщины, выдаваемой замуж от Синельникова. Про мужа она знала ещё в ходе кастинга до официального жениховства и оно не начиналось, если мужчина хоть чуточку вызывал сомнения. Но уже замужем и за медовый месяц вкусив обожание мужа с сотней-другой коитусов на радостях, женщина отчётливо различала мужнее-семейное и возвышенное от Матюши. И ещё месяц-другой супруг её из постели не выпускал, обожая и вонзая на домашних просторах. Обученная и воспитанная жена отвечала со знанием дела и роли. И через некоторое время всё мужне-семейное как-то упаковывала, выгораживая закуток для молитвы с высшим существом. И в новом регламенте отвергала воздержание и приезжала специально, чтобы подышать и просто вкусить аромат настоящего мужика.
  Такая условная маша или наташа вычисляла алгоритм перемещений Матюши и оказывалась в нужное время в нужном месте. Иногда это минутки в закутке под пальмой, где журчал фонтанчик из минералки и там её божество просто отдыхало от суеты дня. Там и кресла не было, только дубовые пни и мозолистые корни у ствола. Он сидел на пне, а она прилипала к нему сзади и ничего не требовала, только дышать и вкушать! Муж бы на такое ответил просто - вдул и мучил с упоением и наслаждением одновременно, поскольку телом такой жены не наслаждаться нельзя. Матюша - не венчаный муж и просто брал её руки, давая им желанное: восхищение и понимание. Он вычислял её состояние по выражению глаз и тяжести дыхания. И она в несколько минут получала то, чего мужу не вложить и за год.
  С выходом замуж учёба корпоративного колледжа не менялась по сути, но несколько варьировала формами. С годами и новыми семестрами выросли и студентки и профессура. Часть нагрузки принял Борисов, он лекции с семинарами готовил по методичке Матюши. Обзорные лекции по курсу психологии в торговле читали приезжие дядечки из столицы, на лекции по чтению желаний у клиента приезжали самые крутые спецы по обжуливанию и подманиванию. И там тоже всё прямым текстом и без стыдливых обиняков про мораль и прочее. Такие лекции читались для всех работающих и обычно они начинались около полуночи, после некоторого знакомства гастролёров со спецификой зала. Всё это проходило в торговом зале, где были ступени на второй этаж и слушательницы располагались так, что и их видно и они видят всё. Полторы сотни набиралось всегда, а это значит, что там и упаковка и те, кто в отгулах.
  После лекции докладчик отвечал на вопросы, которые возникали по ходу изложения и записками лежали на столе, а потом шли в живом виде, что с женщинами не могло не перетечь в дискуссию. У дам есть свой взгляд на мир науки и докладчик с изумлением видел, что эти стильные девочки "рубят" во всём специальном и деликатном и сказать на эту тему имеют что. Редко публичные дискуссии с более интимными разговорами заканчивались раньше пяти утра и жажда студенток познать истину от науки вполне уравновешивалась желанием гостя подышать женским очарованием, которое молодые плутовки изливали без меры. И следующую лекцию учёные специалисты согласовывали с Борисовым и Синельниковым, не упоминая слова - лекция, умные дядечки приезжали на практический семинар в производственный колледж и были рядовыми участниками. И темы готовили тщательно, и одежду выбирали по новым вкусам, а причёска и как бы прикид - песня особая и о ней не здесь.
  Об этом закрытом лектории в городе ходили слухи и сплетни, что-то от кого-то выплывало и к ним просились со стороны. Демократия современного гарема отмахнулась от бесплатной рекламы, но своих из родни и близких друзей приглашать согласились. И, глядя на них, руководство колледжа оценивало глубину вспашки у своих, по сравнению с девственно чистыми мозгами остальной родни и друзей.
  Методика преподавания тоже фирменная и никто другой её перенять не в состоянии, поскольку в гареме интимное перемешано с рутинным и у каждой студентки особый набор лекций и приёмы подачи. Они умудрялись вложить в их головы академические курсы некоторых предметов что называется на раз, два, три! И оно никуда из головы, поскольку уложено правильно. На время декретных отпусков учёба не прерывалась, лишь менялся график лекций и практических занятий. Небольшая пауза в первые три месяца после рождения и потом мамочка заявлялась с ребёнком, чтобы определиться с курсом дальше. Обычно они выдерживали своих деток до 12-15 месяцев, когда грудью уже не кормили и переходили в режим мягкого вхождения с пятичасовыми сменами, а потом по мере готовности деток уже и на обычные смены, но через два дня.
  По желанию молодая мамочка имела выбор в отношении близости с Синельниковым и ни одна не сумела себя пересилить, отказавшись от него. Они переходили в иной список, но из торговой семьи никуда! Сам супермаркет казался броненосцем во враждебном море дикого капитализма и выпасть из такой команды - дикость несусветная! К третьему году работы нового предприятия текучесть у них стала нулевая, а зарплата и прочие бонусы стабильными и полноценными. И это сплачивало коллектив очень тесно, поэтому идеология семьи-гарема только упрочилась, а к несменяемому лидеру Матюше присоединился Юрочка Борисов. И на общем собрании дамы решили: Юрочку надо окружить таким же вниманием, поскольку он Матюше друг и их коллега настоящий. Собрание собранием, но история Синельникова - это вся история супермаркета от сотворения мира, а Борисов - только последние годы и некоторые дамы остались как бы в статусе привилегированных бенефицианток: с ними надо согласовать. Вообще - да, но иногда как-то не хотца с Борисовым и всё тут! И дамы такой статус утвердили квалифицированным большинством. - Такая теперь в гареме демократия!
  Так что Борисов без затей мог ебаться лишь с дюжиной самых раскрепощённных и азартных одалисок, остальные дамы - жёны Синельникова и такое лишь с его прямого указания. И, если она не хотела, Матюша находил приемлемую "отмазку" и хуй Борисова "вдруг" вставал на другую, "невинно" стоявшую в сторонке и готовую уже сейчас. Это касалось даже дам из упаковки, как бы кадрового резерва второй очереди. Их тоже надо уговорить и чем-то соблазнить и это не стеклянные бусы для аборигенок эпохи британского капитана Кука. Немного подумав, Борисов с такой демократией смирился, раз есть процедуры и границы начальственной власти: надо их просто учитывать. В бизнесе такая же демократия и кто раньше встал, тому и прибыль!
  Короче, уважаемый читатель, гарем тут условный для простоты наименования, на самом деле - изощрённый вариант самой желанной для мужчины и женщины семьи. Без жены и муж не самодержец. Поэтому уложить в постель убеждённую гаремщицу Машу Ильину так сложно. Сама девушка Юру Борисова очень уважала и он ей нравился, как мужчина, но постель - совсем иной коленкор и отказ другу Матюши мучил и её, поскольку мучения Борисова передавались и Синельникову, а Матюшу она любила так, что готова поступиться чем угодно. И сам факт пари - это женская византия, чтобы уступить мужескому в Борисове, ничего не потеряв в отношениях с Матюшей. Ильина в гареме обитала давно и ко многому адаптировалась, поэтому ещё две дюжины красоток не смущали и в ревности не изводили. Свою толику она имела безо всяких ограничений, а чаяния других были где-то в бесконечности любовного пространства. Она знала, что глупых и ущербных в гареме нет и с обитательницами возвышенной ойкумены мирилась, поскольку видела - они любят по-настоящему, с кем-то из них она дружила.
  Сама архитектура производственного двухэтажного корпуса супермаркета с цокольным складским этажом по всему контуру здания, была продумана и устроена технологично и там ни единого метра неиспользуемого пространства не было изначально. Вся территория оборудована локальной сетью со штатными розетками и разъёмами и управление велось и контролировалось откуда угодно. Чтобы всё по делу, обучение компьютеру было тотальным, а для работниц из торгового отдела и вообще на высочайшем уровне продвинутого юзера.
  Девушки из этого сектора имели возможность через центральный компьютер выдавать индивидуальные бонусы за сумму покупки какого-то конкретного товара плюс личный рейтинг покупателя по индивидуальной карте клиента, которых по всем секциям и отделам набралось несколько сотен и их состав менялся редко. То есть, личность клиента девушкам известна и они беседовали с ним на особом языке, сообщая про равноценные товары у конкурентов в режиме он-лайн. И продвинутый покупатель видел, что его не держат за лоха, а уважают. Ну и девочки модельной внешности с компом на "ты" - не во всяком супере даже в столице бывают. За годы в Междуреченске Борисов и Синельников обосновались капитально и этого теперь никто не отрицал, забыв прежнюю недоверчивость персонально к Борисову. За подъездами к магазину городские власти следили постоянно и там было всегда качественное подновляемое покрытие от федеральной трассы и прекрасное освещение.
  На входе, куда приезжают фуры и машины поменьше, есть панель эстакады и оттуда две ветки местной резино-битумной дорожки, как на стадионах для олимпиад. Одна на склады специализированные, другая на промежуточные, откуда мешки, ящики и коробки поступали на фасовку и упаковку в торговый формат. Практически вся цепочка обеих дорожек механизирована и ею могли управлять женщины и девушки, не напрягая сил и не надрывая живота. Здесь находилась как бы парадно-мажорная часть торгового механизма и начальство из города и области, приезжая с визитами и инспекциями именно сюда, воочию убеждалось в размахе и продуманности всего комплекса. Ну, а дамы, занятые тут, хорошо понимали роль витрины и выглядели соответственно.
   Движения для них в механических операциях упаковки и прочего обслуживания торговли придумывали очень ушлые ребята из современных шоу и со стороны они смотрелись исключительно. Даже искушённый и циничный Борисов на невинных репризах типа: "я занята - не отвлекайте!" попадался не раз и уводил на инструктаж "неправильно" работающую даму. Дама играла придуманное Синельниковым и командой жуликов чуточку перегибая и эпатажно и Борисов, понимал это лишь, уединившись с "виновницей". Она улыбалась и всем своим видом чертовки как бы говорила:
  - Как я тебя, Юрочка Борисов! - Хоть я и не из боссов торговой гильдии, но развела на раз-два-три.
  Такое настоящий мужик даме не спускает и она с интересом наблюдала за тем, что же дальше?
  С некоторыми ограничивался летучим переёбом, но со временем у женатого босса появились любимицы и с ними всё сразу. Именно на этой фишке инстинкты проверяющих шли на поводу у авторов программы и те забывали, зачем пришли, желая утоления мужицкой жажды, а это совсем иной коленкор и там все привады и капканы настроены на то, что ущучить визитёров.
  Дамы из упаковки имели более размытую линейку возрастов, чаще всего замужем и с одним-двумя ребёнком и работа у Синельникова - удача огромная. Средний возраст здесь около тридцати лет, их детками можно наполнить две-три детсадовские группы, а у кого-то они уже и школьники. И заработки женщин с учётом премий и бонусов превышали мужские на любом из заводов, поэтому на мужиков-рабочих, глазеющих на их ножки и задницы, они забили в принципе и не видели в упор: мужик должен содержать женщину, а не наоборот!
  Внутри социума сложились вполне прагматические отношения, поэтому закидоны приезжего босса принимались с пониманием сути, про него знали почти всё, про своего Матюшу тоже и оба - это благодетели и кормильцы. Так что насчёт поебаться - с нашим удовольствием! Ну и выглядели и еблись изначально приезжие Синельников и Борисов не в пример местным боссам, так что ни одна женщина хвостом не крутила и "текущим" состоянием не отговаривалась, имея призывные контуры белья, корпоративную косметику и парфюм. Собственно сексуальность внешних форм ко всему прописана в контракте, так что "выглядеть" для всех в новом проекте Синельникова - первый пункт программы. То есть, дама должна дать и качественно обслужить в любом состоянии, если она текущая, а мужику неймётся - отсосать или подставиться иначе. Эту фишку ввели общим голосованием, дабы никто не увиливал и не "тёк" сверх меры. Ко всему голос ветеранов корпорации гласил, что мужья у них классные и им без разницы, куда.
  По этой части бытия имелось много тонкостей и они постоянно изливались из кадровички в виде картинок и распечаток из интернета. Негласный характер неслужебных отношений с замужними - вещь деликатная и требовала постоянного мониторинга и внимания, поэтому тётя Лиза узнавала многое наперёд и замужние тоже имели интимное общение, гарантированное от мужей корпорации, поскольку анонимные медицинские исследования у них и за бугром в таких же суперах указывали на банальную необходимость секса на рабочем месте в подобных обстоятельствах любого существенно однополого бизнеса. Торговля в этих отчётах выглядела получше легпрома и общеобразовательных школ и они с Борисовым эти вещи изучили тщательно. Преимущество с этом списке торговли следовало изначально: отбор кадров. В школе он был случайным и старушки с пионерками там сплошь и рядом, специализации тоже никакой и рядышком с расслабленной "англичанкой" обитает серая данность из филологов, не принятых в науку и прочее серьёзное. И они исследовали уравнение по части претензий и границ компетенции кадров уже сами.
  С учительницами, устрой они подобный проект в образовании, вряд ли было бы так просто и успешно, поскольку с некоторыми нормами и законами здравый смысл и нравственность конфликтуют основательно. Лучше с этим в торговле и потому, что возраст женщин вполне приемлемый и для воспитания трудящихся кадров, и для обеспечения правильной производственной дисциплины. Ну и интерес был не мифический в конце учебного года, а постоянный, который вытекал из суммы в заработной ведомости каждый месяц, квартал, полугодие и летучий контракт на реализацию чего-то рискованного.
  По особому дополнению к контракту, где расписаны бонусы, льготы и прочее, для замужних указано не менее одной палки в месяц, но такой месяц бывал не во всяком квартале из-за сугубо семейных причин и графики поёбок для таких вагин тётя Лиза обновляла постоянно. Так что насчёт срочно поебаться в рабочее время, это к ней!
  И бывали такие недели и месяцы, когда Борисов чаще общался с ровесницами из упаковки, чем с юными одалисками из торгового и времени в интимном кабинете за чаем-кофе-какао проводил тоже порядком, но в рамках санитарных норм и оплаченных перекуров - 15-20 минут за час. В торговом секторе иной регламент и там ему позволяли играть в доктора и чайные процедуры 20-25 минут, но уже за два часа.
  Дама, уложенная на воспитательные упражнения за какую-то провинность, нисколько не смущалась и выдавала себя мужику по-полной программе и ни одна дорогущая блядь не могла сравниться с добровольной гаремщицей. - И ещё одна фишка, от которой Борисов и пьянел и радовался всякий раз: все женщины разные и по стилю физического устройства, и по манерам обитания в постели, и по реакции на уснувшего босса. Борисов пытался найти аналогии в эротических и порнушных фильмах с матюшиными гаремщицами и не находил: женщины из супермаркета на порядок интереснее и круче. И отчётливо понимал уровень такого кинематографа, где профессионализм лишь обозначен и от махрового дилетантства ушёл недалеко.
  Отравой гаремных удовольствий он проникся основательно и вкушал их регулярно, по части привязанности к девочкам их божеству Матюше уступал не так уж и много и лукавые чертовки сию слабость босса чуяли отменно, утешая и возвеличивая сугубо по обстоятельствам. К тому же не забывал о друге и Синельников и подталкивал женщин заглянуть в загашник души Юрочки, где их поджидали вещи удивительные. И с Борисовым практически все не только еблись, а дружили, как и с ним.
  Марию Ильину Юрик для себя выделил сразу и процесс метаморфоз дебютантки проходил на его глазах, очарование женщиной шло неспешным образом и уже к третьему семестру влюбился и по обыкновению стал оказывать особые знаки внимания. - Ебал других, а смотрел на неё. Она про это знала точно, но как бы "не замечала":
   - Замоталась с этой секцией!
  - Вот такая особенная забава у нынешних господ! Но теперь к самой расплате за пари.
  Дверь спальни закрыли и Манечка стала раздеваться. Она не смущалась и не сердилась на себя, проигравшую, а уже горячила внутренности для предстоящего шоу. Борисов как-то выпустил из виду, что ебущаяся Манечка, от которой в нём всё так и вскипало, это ещё и продукт Матюши, который лично обихаживал, воспламенял и включал нужные рецепторы! Сама же Манечка включать их не умела и была обычным биологическим субъектом с приятными контурами, однако Матюша прикинулся валенком и тоже, как бы не при делах и женская сексуальная вазомоторика ему незнакома.
  Ей же хотелось видеть очи любимого мужчины даже в таком деле, отсюда старания и приготовления! Любовь могла иметь и такие навороты, если она сильная и к настоящему мужику, который умеет всё и именно с ним она такая крутая и смелая! В общем, с этим в гареме ясно и просто: любят жёны, обожает и вставляет муж. Даже двадцатилетняя студентка на четвёртом-пятом семестре обучения по этой части совершенна и без единой царапины на характере, природное отшлифовано с любовью и процесс ваяния не прекращался никогда. И даже краткие слияния-свидания во время чайных процедур шли в режиме художественных опытов и женщина имела что сказать и что предъявить, заявляя тему сегодняшней игры. И в окружении таких же продвинутых хищниц каждая участвовала в сооружении скульптурной группы из двух подвижных тел. И перед зеркалом такое бывало часто, поэтому и отточенность и филигрань. Надо ли говорить, что отличница Маша в этом искусстве отменная художница и Борисову было чем любоваться и от чего сойти с ума, поскольку такое с ним и ею в объятиях впервые.
  Некоторые игрушки с дамами они с Матюшей проделывали, как и в былые времена, чётко и слаженно, увлекая счастливицу в сумасшедшую оргию, где она - пик вожделения и мужеских желаний. Понимая это всей сущностью, юная дама моментально преображалась и возвышалась. В гареме давно не осталось ни троечниц, ни посредственностей, но эта истина лишь для посвящённых, однако внимательному знатоку дамских прелестей такая избранность гаремных видна сразу. И в обычных мечтах о ебле с гаремными фантазия взлетала невиданно и всё с нею придумывала охуенно! Маша была как раз таким эталоном и Борисов любовался ею чуть не впритык, когда проводил практические занятия по дистанционному обольщению. Она схватывала на лету и этюды такого рода - это и мазохизм, и тонкая женская месть мужескому роду. Короче, Борисов знал чего хотел и теперь мог делать с ней всё!
  Со стороны же это выглядело так: ухоженная и профессионально устроенная молодая прелесть не могла не возбуждать мужчин и одному из них, то есть Борисову, выпал охуительный бонус. Он был бы счастлив и просто обладанием и нежностями, которых с такой прелестью хватит не на одно свидание, а тут ещё и премиальная ебля, которая и не ебля вовсе, а настоящее пиршество!
   И женщина не безропотно покорилась судьбе, раздвинув охуительные ножки, а отдавалась с видимым желанием и страстью. В такие минуты Манечка выглядела изумительно и гривастый с возмущением смотрел на хозяина: такую и такому?!
  Но у друзей свои тёрки и не всем коням такое по уму.
  Ебля началась с небольшого разбега, всхлипываний женщины и восторгов мужчины и сразу же по-полной программе. Синельников учитывал индивидуальность каждой гаремщицы и в постельных нежностях на них даже чуточку не катался, дабы девушке было комфортно играть и ощущать мужеское к себе. С Манечкой такая выигрышная фишка выглядела бы разрывом целки с очень правдоподобной имитацией процедуры. Девушке понравилось сотворённое Матюшей в самый первый сеанс и своим пиететом подвигла на игру: каждый раз она целка, а он нежненько её срывает, как цветок удовольствия и любуются им вместе! - И так месяцы и годы.
  Она держала в укромном местечке красную губнушку и ставила отметину, как свидетельство добрачной невинности. Поскольку Мария Ильина ни с кем не еблась даже виртуально, эта невинность имела высший смысл. И каждая ночь с мужем - это вскрытая виргиния и простыня со свидетельством; он отдавал испорченные простыни супруге, а она приносила новые и следующая ночь начиналась с обрушения виргинии. Так что с Борисовым только имитация того, чем она жила с Матюшей по-настоящему.
  Матюша впервые смотрел на неё со стороны и сочувствовал Юрочке, попавшему под каток тончайшего и капризного обаяния. Ебле она обучена качественно и собственную школу он наблюдал с пиететом педагога высшей категории. - Кому-то достанется изумительный шедевр! Он смотрел, восхищался и со скрытой ревностью вздыхал. Практически каждая из гаремных студенток - создание эксклюзивное и в постели сию истину они выдавали уверенно и по всем нотам собственного звучания. Отдаваться и звучать - вот что он требовал и они выдавали. Да и ебля ли это? - Девушки знали за ним массу таких житейски полезных вещей, которых не было даже в родимой мамочке. Некоторые из продвинутых даже придумали такому делу невинное название - уроки коммуникативности.
  Соединение и сочленение с целью общения - вот более точное и полное определение для таких свиданий. Манечка была лидером по многим академическим статьям и с ней чуть не теоретические семинары с летучими соединениями и такими же проникающими ощущениями разъёма двух тел по очень сложному контуру. Подобное только в технической графике, где рисуют разрезы и фигуративные сечения с участием многих деталей, болтов, гаек, шайб и прочих элеменов сборочного чертежа. И Манечка на такой картинке указывала свои места, а Матюша свои. Очи женщины всегда информативнее слов и мужеское речённое только венчало витиеватую линию сексуальной близости.
  Как и у всех студенток колледжа к окончанию третьего семестра у Манечки соски потекли по-настоящему и спектр ароматов от них заметно приблизился к настоящей зрелости и до биологического запуска с молоком для младенца всего лишь шаг. Она девушка очень образованная по этой части и внутренние симптомы в себе являла правильным питанием и особыми упраженниями. Ну и аромат из самого чрева не имел ничего общего с художествами профессиональной давалки, которой Манечка была фактически. Забеременеть такой даме - легко! - Выносить плод в любови и неге - с удовольствием и будет он не хуже, чем первенец у Юрочки от рыжей красавицы. И сейчас эта женщина легла с тем, кого держала в удалении и не позволяла даже иллюзий близости!
  Однако мазохистские умствования в сторону и к телам Юрочки и Манечки.
  Манечка победителю пари, что называется, задала! Юрик даже переспрашивать не стал, настолько Манечка всё совершила правильно и по-делу. - Так интимничают только очень близкие люди и она своей трепетностью и предупредительностью являла:
   - Я в постели с Матюшей!
  Так порой с ним поступала и Светлана, но Манечка - это нечто! Он ею любовался, тетешкал тело, пытался играть, как Матюша, не спешил к финалу и знал, что продолжения не будет, а верная Пенелопа тому являла и движения и реплики. Она не "ошибалась", "путая" его с Матюшей и шёпотом выдавая опознаваемые криминальные слоги и их назначения. Она была хорошо образованной дамой, любящей настоящие символы, поэтому ни шагу из виртуальной верности мужу и всё так, будто она с ним и ни с кем более и лишь на финише пьесы шепнула, будто партнёру на поклонах публике после грандиозного успеха пиесы:
  - Юрочка, с тобой было хорошо. Я вижу, ты любишь! - Спасибо! - и хоть это тише шороха занавесок ранним утром, Борисов услышал и проникся.
  Синельников тоже всё-всё понял и решил, что девушке пора замуж, а то она обратится в соляной столб. Поднимаясь с постели, Мария так взглянула на него, что у мужчины всё оборвалось.
  - Уже в этом году и выдам! - с болью в сердце сказал он себе и через четверть часа по мобильнику дал задание кадровичке заняться Ильиной окончательно и лучше бы вариант с отъездом из Междуреченска. Та ответила, что Манечка в "поиске" давно, сейчас на третьем этапе и кандидаты в мужья уже есть, надо смотреть самим и знакомить с ней. Раз Ильина на выход, значит на её место нужна дебютантка с аналогичными данными и конвейер кастинга привычно загудел и зашелестел.
   Месяц-два-три и Манечка будет замужем! - Кадровичка девочек обожала по-своему и старалась заменить непутёвых мамочек, неспособных дать настоящее женское образование. За годы совместной работы с Синельниковым она прониклась многим из его ценностей и по-женски верно служила, продляя собственное состояние энергетики и интеллекта несказанно и неизмеримо, никто из ровесников так надолго в активной жизни не задержался и сия фишка сильно льстила тщеславию и самолюбию.
  
  Материал праздника смонтировали и стали причёсывать, для Сети пришлось многие приколы убрать, но корпоратив счастливых девочек даже в причёсанном виде в первый же день имел десятки тысяч просмотров. Это была натуральная санта-барбара и ею грех не любоваться. В самом же Междуреченске девушек и так знали в лицо и в городе шло чуть не соседское обсуждение знакомых: кто-то в школе учился, кто-то ходил на курсы кройки и шитья, а кто-то списывал алгебру на контрольной.
  Рутинная известность в городе собственно торговому бизнесу Синельникова и Борисова мало что прибавляла, только отщипывала крохи оборота у конкурентов, крохи небольшие, но сам факт роста у Борисова с Синельниковым означал устойчивый тренд спада у остальных, о чём Карл Маркс и Адам Смит предупреждали на самой заре капитализма - мужики умные, слов нет.
  С мировым кризисом на торговых биржах, финансах, в производстве и торговле упали все, однако Синельников с Борисовым нашли выход и остались с тем же составом, вписавшись в строгие финансы рамок непрерывного роста. А конкуренты сокращались и закрывались - конкуренция, сэр! - Иначе быть и не могло, когда все до единой служительницы разбирались в устройстве успеха и заинтересованы в нём всеми фибрами души и тела.
  Тётку в возрасте и с мешком мужниных денег они не обманули, как и всех покупателей в супермаркете - мы лучшие и с нами стрёмно! Полюбоваться улыбчивыми давалками ходили из обычного стремления к жизни и позитивным отметинам на её грёбаном течении. Прозорливые видели, что девочек ебут ого-го как, но они от того хорошели и являли картину правильного бытия. То есть, мужик правильный и в своём деле очень даже в курсе!
  Практически каждая из покупательниц, знающих местные шуры-муры, виртуально не однажды примерила себя к положению гаремщиц и оценила свои ресурсы на этот счёт. Прагматичные дамы сделали это более-менее объективно и шибко не заносились, но поправку на своё поведение с мужеским полом сделали существенную, поскольку именно в этой хрени и весь корень. Ну, а мнительная мечтательница просто снимала мерки и тайком от домашних любовалась собой:
  
   ...Распущенной и растеклась словами,
   Разбавленными горькою слезой,
   В досаде, что кумир не за горами,
   За стенкою, в объятьях, но не твой!
  
  А что же Лизанька? - Она так накушалась, что три дня отлёживалась в тайном схроне Синельникова на Оке и тоже любовалась, всем и подолгу, особливо собой на большом экране проектора. У неё всё нынче, как и у Таськи Интаевой: пизда вдрызг, горло и рот ещё помнят танцы божественных фаллосов, а походка на раскаряку тоже на несколько дней! Задницу, уже округлившуюся и ставшую упругой и манящей, пожалели и обещали приобщить к паблик-конференциям в следующий раз, но первые всходы ей понравились, так что и с тем, как у воющих выпями юных одалисок, она знакома и себя, такой же неистовой тигрицы, бояться перестала.
  Философия бытия в ней вдруг и сразу прояснилась и тезис: "Если бабу не ебут, она никто!" воспринимала в полной и настоящей цене. - Нынче её ебут и она кто-то! По ходу грандиозной ебли, ясное дело, открылись новые чакры и мироощущение заметно изменилось. Если раньше она юных свиристёлок имела как шум разноскоростной цивилизации и всерьёз не принимала, то теперь их ценности и приоритеты сильно приблизились к её собственным. И она вроде второгодницы, оставленной постигать зады истин, наконец-то уловила зрелость и сочность ранее недоступного мира. Раньше она это разумела, как выражение запоздалой самодостаточности у Таиски и оно шло вроде иллюстрации к научной статье, теперь же имела истину напрямую и без переводчика. Хуй Синельникова у Таиски и у неё вершил одну и ту же функцию - приобщал к самостоятельности и звал в оставшейся жизни всё решать и делать самой.
  Девочки первые шаги "бабульки" в этой ойкумене одобрили и упасть не дали, хотя с нового подиума жизни её буквально сдувало. Самокопание дало много грустных открытий, но главное есть - она в движении, а там посмотрим. Ну и это самоуважение подпитано замечанием Синельникова насчёт исчезнувших линзочек лишнего веса. Лизанька старалась и ежедневную норму выполняла, сменив и прежнее сытное меню на более студенческое, какой себя числила теперь.
  Просветлений после праздника оказалось предостаточно, большая часть в категориях мыслей, но и прочее женское тоже устроило капитальный апгрейд, теперь она понимала тайные византии девушек во время выбора белья при одном на всех муже и примерно одинаковых обстоятельствах супружества. Днём они носили один комплект, вечером другой, а на ночь вообще фантазии на вольную тему. Одна из девочек потихонечку призналась, что у неё пизда с венчиком у внешних губок и их надо или открывать совсем, или перекрывать с запасом, днём пизда дышит как сумасшедшая и укрывать не годится: запотеет, а Матюша обожает свеженькую. Вечером же она как бы замирает и тут бельё надо иной конфигурации. Про ночь молчим и так ясно - тяжела судьба гаремщицы! И Лизанька догадалась про остальных девочек и причины к такому широченному дивертисменту одного только нижнего.
  После этого открытия стала изучать себя по этой части и ужаснулась: там такое! А прежде она считала себя здоровой женщиной с пиздой типа "еби-не хочу!" - Оказалось-то, вон как! Так что для нормального рестарта женской сути и выхода в мир нужно несколько дней паузы на изменение технологий. Озарений и прозрений тьма тьмущая и работы по морфингу порядком.
  А теперь по-науке насчёт внутренней химии у Лизаньки. Корпоративная компания над её телом постаралась по всему списку интимных реактивов так, что кислотно-щелочные реакции внутренностей Лизаньки из режима активной ебли выходить не хотели ни за что и кадры из гаремной хроники на мониторе проектора считали собственными эмоциями, песнями, танцами и грехами.
  Так шло порядком часов и минут и женский "морфинг" на уровне подсознания тут же подключил к ней пробную версию. А на пятый день как её нет дома, в междуреченский супермаркет позвонил муж, обеспокоенный отсутствием супруги, звонок перевели по назначению. Синельников догадался насчёт глюков нелицензионного морфинга у Лизаньки и чтобы не пугать банкира, чуточку смягчил тона и пригладил случившееся. Тот деликатно поддакнул и после политесного про погоду, цены на бирже и неслухов деток Синельников сообщил, что мадам Ипполитова отходит от городской суеты и пагубной городской экологии на парном молоке у девочек в деревне, а там глушь и мобильники не работают и обещал держать в курсе, если узнает подробности. Муж с удовольствием отмазке "поверил" и распрощался с удачливым торгашём. Нутром он чуял свою стерву-супругу и дивертисмент её притязаний знал точно - свои и обязательно тайные три рубля! - А как они появятся, дело десятое.
  Потрясение от оргаистической ебли Лизаньку не отпускало, мистические сноведения набирали темп и сумасшедшую окраску. Из домика на Оке позвонили и сказали, что привезут уже вскоре, только выкупают в душе и оденут по-людски, чтобы люди по пути ничего такого не подумали. Её привезли и Синельникову пришлось делать серию реабилитирующих массажей, чтобы и ноги вместе и походка не блядская, а главное - речь на ясные всем темы.
  - Ещё одна дама для книги рекордов Гиннеса по интимой части: еблась в общей сложности несколько часов и её попробовал каждый и она отведала всех и из состояния сексуальной агрессии не выходит уже несколько суток! - Оттуда - только силой! - Вот оно истинное для Лизаньки Ипполитовой, - подумалось Матюше.
  Вскоре она без лицензионных таблеток, но с натуральными травами и мануальным массажем пришла в себя и укатила домой, однако спустя три дня столичной цивилизации, мужней заботы и тревоги деток о своём здоровье не вынесла и явилась в супермаркет простой покупательницей. Нагрузила всего и всякого целую тележку, расплатившись картой иностранного банка, отказавши в доверии отечественным и банку собственного мужа в том числе. Про фишку супермаркета с его веткой в валютной части финансов знали единицы и Лизанька среди избранных. Ну и этот шаг имел рутинную установку - доверительные отношения с гаремщицами и их пастором. Так счастлива и полна жизни она никогда не бывала и имена новых друзей выучила наизусть. - Тех, кто любил её и кого обожала она, тридцать четыре имени и все русские, надо же!
  Покупки Лизаньки заняли чуть не два метра бумажной ленты у кассы и деликатные мелочи причудливо чередовались с солидными вещами. Доллары автоматически перевелись в рубли и плюсовая сумма девочек тоже порадовала. Лизаньке выдали памятный жетон кондового покупателя и обещали скидку на модные и дефицитные товары, которые лишь чуточку дороже, чем у самого производителя. Смена, с которой она справляла праздник, сегодня почти вся на работе и приняла Лизаньку за свою, так оно по сути и было, если припомнить все-все её развлечения.
  Из мужиков на месте оказался Синельников и он пригласил почётную гостью на чашку кофе, а там ей рады и Лена Евстифеева, и Мария Ильина и прочие отличники торговой сферы, так что гостье ничего такого не обломилось! - Зато милая атмосфера, запашистый кофе с чем-то этаким и отменные собеседники. Домой она в этот день всё-таки уехала, но каким-то странным маршрутом и муж сообщил Синельникову о прибытии жены далеко за полночь при номинальной езде до загородного дома чуть больше часа. Весь междуреченский шопинг упакован в фирменные пакеты элитарных клиентов супермаркета с подарочными лентами и прочим, любезно забытым нынешней торговлей. Она кивнула прислуге, чтобы всё перенесли к ней в спальню. Семья смотрела на незнакомую мамочку и на расспросы не решилась.
  - Где была? - с большим запозданием придумал фразу и тональность Ипполитов.
  - Тебя не спросила! - с вызовом ответила Лизанька. Презрительно взглянула на домашнего тирана и пошла вызывающей раскорякой, чтобы унизить покруче. Муж молча принял её выходку, а она, обретшая новое обоняние, отметила аромат финансовой консультантки, который впитало бельё мужа. То есть, Зарочку Туманян он ебёт по-прежнему!
  - Ну и хуй с вами! - без былого напряга решила Лизанька, - у меня теперь свои игрушки. И твоей Зарочке - муки отсоса протухшей сосиски, а меня как молодую - в два толстенных хуя!
  Лизанька поднялась к себе и закрылась на задвижку. Вчера она имела беседу с Таськой и они кое-что придумали.
  Через месяц обитания в Сети нового ролика гуляющих красоток из Междуреченска фондовая биржа дала привес корпорации более 12% и Ипполитова перевела на нужные счета новый транш, чуть поменьше, но тоже весомый. Как она сэкономила такую сумму на шпильках и губнушке, муж только догадывался, но её решение выглядело перспективным. - Может и ему вложиться туда же?
  Чего в этом больше, корысти или чувственного? - Кто знает: жена финансиста - это не подружка маляра или сапожника и такие дамы с неправильной прислугой не церемонятся даже сейчас, просто дамы из гарема подвернулись в правильное время и их босс неправедного со своей паствой не мог допустить! - Только и всего!
  
  В середине лета раздался звонок из прошлого и сочный голос женщины спросил:
  - Матвеюшка, ты меня помнишь? - такое звучало частенько и иногда он ничего вспомнить не мог, несмотря на детали и наводящие вопросы. По тому, как незнакомка всё сказала, не виделись они давно и от былого женского трепета не оставалось ничего и он уточнил:
  - Уважаемая леди, осмелюсь спросить, вы из какой эпохи и стран каких теперь гражданка?
  - Я училась в десятом классе и нас свела моя история с Мишаней, - уточнила женщина и он быстренько перелистал календарь, чтобы вернуться в собственную юность.
  Это был нестандарный случай с Инной Вяземской.
  Она курсы заебических наук от Матвея приняла на вооружение и на первом же домашнем сабантуе устроила смотр претендентов на роль любовника. И сразу же отметила, что Матвей оказался прав и мужчина чуть за тридцать с семьёй и детками легко отозвался на её шутку. И через месяц имела его в постоянных обожателях. - Не Матвеюшка, но у него всё очень аккуратно и деликатно. Теперь её сердце не разрывалось муками от неудачного собственного тела и спокойно уплетало качественный и уважительный секс с приятелем папы. И академические успехи себя ждать не заставили. Родители удивились: с чего бы? - Однако Инночка и Виталий знали цену этому постоянству: как минимум четыре часа еженедельного секса в потаённом уголочке и без недрёманного ока его жены и её родителей.
  Свидания с понедельника по четверг шли ежедневно и потом перерыв до следующего понедельника, а в выходные - мазохисткое лицезрение близорукости всех в рутинной окружности, поскольку Инночка шутливо изображала интерес к лицам собственного пола и доводила мамочку до сердечных капель. В понедельник они это обсуждали с Виталькой и переводили в сексуальную энергетику. Он её, такую юную, ненасытную и неопытную, жалел лишь чуточку и драл, что называется по-чёрному, а она взрослела и воздавала ему. Попав в вуз и там хорошо освоившись, Инночка так и не встретила парня, похожего на Матвея Синельникова. Всё это она изложит при встрече, сейчас же важен главный момент: вспомнит ли?
  Она позвонила и назвалась, ожидая. - Он помнил! - Столько лет всего и всякого, но он сразу же выдал насчёт гениальной пизды и незрелых девичьих статей. На его вопрос:
  - Пизда опустилась до уровня телесных статей или они догнали её? - она ответила тут же:
  - Не мне судить, это же твоя оценка!
  - Хочешь узнать, что из этого выйдет?
  - Женщину всегда подводило любопытство.
  - Инка, ты умная и смелая девочка, я готов утолить твою жажду! - У тебя какая нынче фамилия?
  - Инна Васильевна Вознесенская. Я в науке давно и это сектор мужа. Там про нас найдёшь всё.
  - Где встречаемся и сколько у нас времени?
  - Думаю, нам 24 часов достаточно. Как в прошлый раз. Лучше бы на твоей территории и уже на этой неделе, поскольку грядут перемены и я к ним пока не готова. Побуду с тобой, припомню себя умную и решительную, глядишь, удача и вернётся.
  Своим акцентом на возвращение удачи она признавалась во всём. Судьба сделала круг и Инночка опять на распутье.
  Он ознакомился с публикациями в этом секторе науки, рассмотрел фотографии научного кластера и с сожалением отметил, что юная одалиска с тех пор так и не похорошела. Но ведь и в первый раз он её "уважил" не из-за внешних статей! Он приготовил общие подарки, согласно объявленного в сети хобби, а для неё интимно - тончайшее бельё, она его обожала ещё тогда. Встреча прошла на хорошем уровне и он в её биографии только уточнил насчёт перехода от любовничества к супружеству. Оказалось банально и скучно. Она так и сказала, поведав рутинную историю из семейной жизни научной касты.
  И снова локомотивом метаморфоз стал мужчина. За сутки она и помолодела и сменила имидж, он нарисовал на её цифровом фото картинку перемен и она на них согласилась. Стилист и визажист у него собственные и уезжала Вознесенская совершенно неузнаваемой. Он её накачал такой уверенностью, что она ещё из матюшиных апартаментов сообщила в администрацию института, что возобновляет проект, который отложила десять лет назад. И на вопрос, почему? - ответила: - Теперь я для него созрела!
  
  Друзья Синельникова свыклись с положением Анюты в качестве его близкой подруги достаточно быстро, однако юная дама не стремилась казаться светской дивой, тяготея к простым ролям. Бывая с ним в гостях, она ловила себя на мысли, что друзьям большей частью по барабану кто она в прошлом и её принимают в качестве молодой и красивой женщины, которая из стОящих и стИльных мужиков выбрала Матюшу. Синельников же вёл себя так, что именно Анюта - главная ценность в их союзе и всем своим строем утверждал эту истину.
  - Всегда выбирают женщины! Если наоборот, это банальная купля-продажа!
  Свой главный тезис о женщине он не только озвучивал в её присутствии, но и исповедовал, как главную ценность. И если кто-то, положим, тот же Борисов, перебьёт его козыри и она уйдёт от Матюши, это примут как естественное явление.
  Однако в ближнем круге знали, что у них романтическое во всём и оно как животворной радиацией облучено до опизденения грешной любовью. Они касались мира окружающих, дабы приблизить и осчастливить собой. И необычная парочка просто выжидала время, Анюта собственное дозревание чуяла всем существом и особым поведением выказывала каждое его проявление Матюше. Даже тончайшие пятнышки на сосках отметила и указала, что их становится больше и тогда для рождённого дИтятка молоко струёй! Ну и по части физиологии превзошла школьные рамки и про материнское молоко прочла всё напечатанное в Сети. И отметила, что правильное и обильное молоко бывает при внимательном отношении к себе. - Хочется маслины из банки - съешь! Потянуло к грибочкам-груздям - отведай! Захотелось козьего сыра - не отворачивайся и вкуси, даже если прежде к этому животному было только плохое.
  И стала изучать себя по этой части, периодически справляясь у Матюши, так ли понимает написанное. К тому же, одалиска знала в себе и иные начала, те самые, что связаны с тётей Симой и дядей Витей - общаговскими боссами, это они приучали к сладостям запретного. И практически всю жизнь до знакомства с Матюшей она жила совершенно иными погремушками. Нельзя сказать, что переросла и без ущерба для себя выбралась из былого, нет, не так или так, но не совсем! - Оно в ней ещё сидит в виде обескровленных рудиментов и теневых структур, однако ущербная часть прежнего существа тихонечко и поступательно лишалась питания и дыхания. При этом успехи в физике и математике не мешали подспудному из её сутей чего-то сотворить и куда-то угодить! Мир Матюши и его окружения - это то, что постепенно пережимало живительные сосуды подспудному. И, общаясь с Ниной Александровной, царицей Тамар, Светланой Петровной и Борисовым, она дышала и впитывала живительное для себя новой и губительное для сутей подспудного. И главный свет в окошке, без которого она бы ни за что с собой прежней не рассталась - это Матюша! Он и муж, и батюшка, и любимое существо.
   И, конечно же, как нам без общественности, морали и просто сплетников, которым все юные бляди города по барабану, их даже с учёта в детской комнате сняли, но Анну Евстифееву где только не поминают. Раскрутить скандал не получалось из-за поголовной причастности к этому делу городской верхушки и "уважаемых граждан". И про Анюту просто гундели. Однако времена ныне другие и "гундосые" со своей зоркостью и принципами прогадали, им сказали державное: НИЗЗЯ! И на том гундение закончилось.
  И проблемы с детками на панели как бы и нет!
  А теперь к нюансам интеллектуального морфинга, когда интересы героини романа плавно дрейфуют от марки заморского авто у очередного папика до ритмики экзорциссов раннего Шелли и Китса. У этих крайних точек нет ничего общего и каким образом они перетекают одна в другую - тайна не только высшей математики!
  Как-то раз Синельников заехал к Анюте во время "английского" опциона в кабинете Нины, тихонечко устроился в уголочке и дождался завершения урока. Они читали позднего Вордсворда в редакции позапрошлого века. Анюта читала, а Нина по-английски комментировала её произношение, с чуть заметной иронией и педалируя ошибки ученицы, но в целом выдерживая линию темы "озёрников". И Анюта это переносила спокойно: ей было интересно такое общение и она - равная по партнёрству! Язвительность от Нины едва прикрыта, но Анюта - фунт презрения тону собеседницы и всё внимание звучанию самого текста. С таким знанием заморской словесности уже не стыдно и в общество! Её покой и углубление в материал - это признаки зрелости, пусть и юной, но сие - плоды на её собственной ветке.
  Синельников поставил метку в соответствующей графе и на следующий день взял Анюту на рутинные посиделки гарема. Он решил, что уже пора. К этому времени общий морфинг перевалил отметку в две трети общей площади и продолжал увеличиваться, так что его решимость имела под собой ресурсы захваченной территории, а с другой стороны - акция должна Анюте придать новую уверенность, чтобы в своём графстве творить самостоятельно, дотошно и осмысленно.
  Супермаркетовская корпорация торгового отдела давно желала попробовать на зубок удачливую одалиску и её приход отметила возгласами и призывным повизгиванием, как бы обозначая условия игры. - Их много, отшлифованы мужеским вниманием, имеют фирменную упаковку и корпоративную школу, а Анюта и впрямь хороша, но одна! Мужу и папочке юной одалиски не было стыдно ни за единственную, ни за кого-то из гаремных. К тому же всем им жить во враждебной ойкумене новой России, так что пусть порычат в его присутствии!
  Синельников ни на букву, ни на полутон от привычного регламента не отклонился, придавая уверенность, что гаремные - приоритет незыблемый. Для него всё это - ра-бо-та! Обсуждали текущие дела, ляпы и промахии выдавали истину рабочей атмосферы, а не постыдную, упакованную в приличия, ложь. На этот раз обошлись без лишних эмоций, речей и интимных массажей, но болячки называли и Синельников прилюдно с ними разбирался и разбирательство шло с одобрительными пассами других женщин и релаксация наступала чуть не сиюминутно. Если выражаться языком истеблишмента сетевой торговли - это сеанс группового психоанализа грешников на манер киношных от Голливуда. Подобного типа разборки при СССР имели название производственных планёрок и там тоже оттачивалось практически всё и вся.
  В отличие от мультяшного дискретного постсоветского пространства все участницы корпорации были единым организмом - самодостаточной женщиной и даже юная дебютантка имела значимую прибавку в виде коллективного ума и опыта. Они поглядывали на Анюту спокойно и не мельтешили из-за её статуса. Дамы чуть постарше светились заметным достоинством, что при разнице в возрасте с Анютой - дистанция солидная, а ровесницы мамы выглядели чуть не кибелами и астартами.
  Мама свою дочку с визитом здесь увидеть не ожидала и слегка смутилась, но под взглядом Матюши обрела привычное расположение духа. И в свою очередь Анюта, оценив увиденное и прочувствованное, стала обобщать и анализировать, как учил Синельников.
  Собрание дам таких сложных конституций и склонностей ума - не унылое собрание укатанных бытием жён, вдов, разведёнок и дебютанток, а полноценная и зрелая семья. Сложного облика, без общей кухни и постели, но семья! Были там индивидуальные блюда и сокровенные беседы, но это и отдалённо не походило на рутинное блядство, прикрывающее разруху в мозгах. И если Матюша и отвешивал кому-то увесистую пилюлю, это была спасительная инъекция, а не героиновая дорожка. Про это она знала достаточно. Анюта сама страдала от того, что семья у них неполная и мужским целительным духом в ней не пахнет. Именно духа ей недоставало всегда и папики были суррогатом, заменяющим истину мужского. Понимание рутины сегодняшнего бытия отдавало горьким осознанием - Матюшей придётся делиться. Женщины смотрели на неё и их не волновала реакция удачливой одалиски: в своём душевном комфорте и будущем они не сомневались!
  Эту философскую категорию уюта, комфорта или раздрая Анюта изучала не только с ним, но и с другими мужчинами и женщинами его круга. И она сделала смелый ход, заявив:
  - Уважаемые леди и дебютантки! Матвей Ильич мой муж и я счастлива познакомиться с его коллегами и подопечными. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять глубину ваших отношений с ним. И я вижу главное - вы его любите! Я тоже люблю. И он любит вас и меня. Он по-настоящему каждую обожает в отдельности и это меня не удручает! Я ещё достаточно юна и глупа, чтобы заморачиваться на этот счёт. Любите его, как и я, и нашей дружбе ни-ч-ч-ч-ч-е-г-о не грозит!
  Когда любящих три дюжины и все в спортивной форме, такое заявление без ответа остаться не могло. Но мы этот семинар пропустим. Матюша вёл себя очень корректно и не давал повода для кипения страстей. Прежде всего каждая из гарема знала точно, что с нею Матюша ебётся по полной программе и без скидок на программу и успеваемость в колледже, а море разливанное они знавали в нескончаемости берегов и запашистости прибоя. А вот одалиску ебут в бережном режиме без морей и штормов и своей избранностью на этот счёт гордились все гаремщицы.
  Что-то на эту тему говаривала тётушка Лизавета, что-то узнавали сами, но по части интимных тонкостей гарем в курсе самых последних новостей. И каждая задала счастливой одалиске сокровенный вопрос и выслушала откровение талантливой бляди, перетекающей на роль жены с единственным ёбарем. Вопросы ядовитые, но и Анюту не в капусте нашли, так что пикировка вышла отменной, но из рамок никто не выпадал: и дисциплина на уровне и высокая цена ошибки - потерять можно слишком много, поэтому амбиции так и остались в дамских сумочках.
  И даже второй номер среди студенток Арина Небольсина, которая ко второму году набрала вес и успеваемость и в чём-то сравнялась с Инессой, вышедшей замуж в Москву, особо не резвилась, понимая высшее в устремлениях Матюши по переформатированию уличной девки. Арина пришла после коммерческого колледжа, повторив производственную судьбу Галины-вдовушки. Она из простой семьи и начальственной крыши не имела, так что трудовая карьера связана с "уступчивостью" мелкому боссу большой конторы. И она ушла оттуда, но никуда больше девушку не брали, босс хоть и мелкий, но вес среди своих какой-то имел и отказы шли один за другим. Единственная фирма, где босс утёрся - это Синельников и его супермаркет.
  С ней та же история - целка, но на этот раз умная девушка сама всё устроила, не доводя до конфронтации с бригадой. Уже на третий день кастинга пришла к Синельникову и заявила о желании попасть в гарем. О том, что Арина целка, знала только кадровичка и потом простынку с её девичеством Синельников передал вместе с документами кастинга. Девушка умела хранить тайны и это понравилось обоим вождям супермаркета. Даже Лена Евстифеева об этом не в курсе совершенно. К ней она попала с проработанной до винтика и ленточки легендой и главный кастинг прошёл без затей. Особенно счастливой выглядела кадровичка:
  - Вот с такой дамочкой можно и по вражеским тылам! - Понимает с полувзгляда.
  - К себе её не хотите? - Хороша, молода и понятлива!
  - Рановато, молодой человек, рановато, пускай поживёт, поработает, поебётся и оботрётся, а там оно и прояснится. - А целка-то вкусна?
  - Спасибо за угощение: целка оказалась особенной, еле-еле сломали! - Тонюсенькая и податливая будто экспериментальный гондон для наших людей в брюссельской конторе НАТО.
  - Да, целка после трёх лет торгового колледжа - редкость несусветная. - Может, чем-то болела?
  - А может умна настолько, что от пустых хуёв увернулась? - возразил мужчина и женщина кивнула:
  - Умна и хитра по-бабьи! - А тут всё сразу и устроилось: работа, ебля и корпоративная учёба.
  - Про наш корпоратив после её истории поди весь город на ушах?
  - В умениях отличать слухи и сплетни от настоящего у нынешнего "как бы бомонда" Междуреченска шибко сомневаюсь! А те, кому положено, знают и шибко не звонят. Как всякий муж красотки, "не знающий" про художества жены, поскольку и сам грешен. А женщины такое видят по глазам и чуют нутром. - Небольсина из их числа.
  В общем и Арина Небольсина без видимых трений и женских непоняток вписалась в корпорацию женщин, ожидающих лучшей доли. С ней не бывало проблем и то, что сегодня девушки к Анюте не шибко приставали, определялось и настроем Арины. Она в кулуарах корпорации имела своеобразное влияние и мелкие бунты легко погашала фразой или простой улыбкой.
  Арина не стала дразнить юную одалиску, а спросила по-английски, начав известный монолог Гамлета с первой фразы и остановилась в ожидании ответа. Арина была в курсе специальных уроков английского для фаворитки босса и сама чуточку в нём упражнялась для личного самоутверждения, никого не нанимая и пользуясь самоучителями из рекомендованных шефом. Анюта ответила точно по тексту первоисточника и Арина с Матюшей оценили и переглянулись, а не понимающие утёрлись. Но ведь собрались свои и для углубления отношений, поэтому никаких сцен у фонтана!
  И вот Синельников и Анюта дома и только там она услышала бесценное:
  - Анька, ты сдала самый главный экзамен по семейной этике - отлично! - Что хочет ученица?
  - И это будет без: "ты ещё маленькая", "это тебе рано!", "эта штука в тебя не помещается, потерпи!" и прочих отмазок?
  - Безо всего, сегодня, Анька, тебе полный нэйчурэл продакш! - выдал счастливый Синельников: он рассчитывал поставить в лучшем случае тройку с двумя минусами.
  Такую даму и её страсть по интимному томить негоже, он расщедрился на бал вдвоём, который длился до утра.
  - У-х-х-х-х и бал-л-л у них! - так отметила Варвара Антоновна домашнюю спартакиаду внучки и Матика, она заходила к соседу как бы по-свойски и уважительно, ничего "такого-этакого не видела и не замечала" и никаких вопросов хозяину, увиденное упрятав поглубже. За это время она видывала и гостей и празднества и нынешнее нашла очень заебической. То, как ебут лидеров гарема Вику и Ленку, она наблюдала сто раз и эти дамочки стали вроде премиального кино в довесок фильмотеке, но внучку в таком кураже видела первые. Ещё немножко такой школы и монополии Ленки придёт конец!
  Наступила суббота, муж уехал на работу, а юная жена после сильного стресса и сумасшедших гимнастики с акробатикой отмокала в ванной, нежилась в розовой пене от Пизолини и грезила о грядущем, когда учёба закончится и никуда торопиться не надо. - Ох и нескоро же это случится! Как же достали эти интегралы, уравнения и параграфы!
  Однако на страже высших интересов семьи по питательной части поставлена Варвара Антоновна и обед подъехавшему мужчине они подают вдвоём, а раз так, то юная леди должна шевелиться! - Кто что готовил, тот его и подавал, а поскольку яркости чувств внучки нет сравнения, то и кулинария ого-го какая даже при дефиците времени. Причёску и прочее сумасшедшее на себе она соорудила, не отрываясь от инструментария по кухонным делам и за полчаса успела всё. Внучка постоянно соперничала с бабушкой и это нравилось мужу: женского с крутыми ароматами, перебиваящими ленкино, в ней предостаточно.
  С мамочкой Анюты к вечеру этого тяжкого и суматошного дня случилась оклюзия и ему пришлось тушить пожар. Привычно и неспешно. Вышло¸ как всегда и, выпив кофе с рогаликом, она обронила:
  - Вот сучка, не могла придумать что-то попроще! - На меня теперь смотрят, знаешь как?
  - А на что ты рассчитывала, она же твоя дочь!
  - И твоя тоже! - напомнила Лена о контракте на воспитание. И он уточнил про новый статус подзащитной:
  - Теперь она замужем, от родительской опеки свободна и может всё. Так что...
  - А мужу что: краны ей прикрутить слабо?
  - Да ну! - Там такой напор, все задвижки снесёт!
  - Тоже верно, моей крови в ней порядком!
  
  Новый бомонд в школе, возвышение Зубцовой и ревность Борисовых, весна 10 ого класса, 8-ой семестр, девушка на мосту
  
  После операции с легализацией кандидата наук Петросяна в школе произошли ощутимые подвижки, выбыли по "состоянию здоровья" прежняя химичка и прикрывавшая её завучебной частью, кроме того в связи с уходом на пенсию председателя профкома на эту должность выбрали подругу Зубцовой Любовь Тимофеевну Забродину. Она вела историю в старших классах и имела небольшую учебную загрузку: при обеспеченном муже ей не нужно торчать в школе с утра до ночи. Общественная работа в школе - совсем не то, что на производстве и здесь администрация редко изображает из профкома злобного монстра и покровителя прогульщиков. Маленькая такая победа, но и она приятна! - так решили причастные и отметили викторию в доме у новой завучебной частью.
  Рыбацкий промысел Борисова в этой связи выглядел очень уместным, своевременным и мотивированным. Синельников рыбачил с Анютой, а Борисов с Ниной. В субботу днём рыбачили, вечером варили уху и шутили по поводу улова и прочих прелестей, а в воскресенье поехали в гости к Борисову. И рыжей художнице пришлось повертеться, ублажая толпу и приглядывая за сыном Даней. Тот хорошо помнил руки Синельникова и с удовольствием играл в мужские игры. Визг юного Борисова возбуждал всех, а гордая мамочка светилась от счастья, что сын-первенец ничего не боится, а растяжки и сальто в руках Матюши только в радость, у папочки Юры так не получалось. Анюта скрипела от ревности, а Матюша её поддразнивал:
  - Не пойму, ты это мне как любящая жена или как ревнивая дочка?
  Царица Тамар сие наблюдала из дальнего космоса и сказала как бы никому, но чтоб расслышали и в Лондоне:
  - И дочка, и жена, и любовница! - Что он с ней сотворит за эту сценку, когда в спальне упакует под одеяло?
  Такая ревность тайной соперницы сердце юной Анюты согревала больше лживых комплиментов и в дешифровке женских эмоций на себя одалиска была проницательна. Она прекрасно чуяла вожделение рыжей художницы в адрес Матюши и радовалась принципам мужа, не ворующего яблок в сужом саду. Примерно так же она настраивала и себя, когда на её прелести вставал у любого знакомого из мира взрослых - дразнила самую чуточку и не взатяг. Паритет такого типа Анюту устраивал и она даже не пыталась разбираться с природой мужеских закидонодов, отшивала и всё. И такая ясная планида ей нравилась, хотя прежняя жизнь возмущалась и требовала одуматься: пока успешна и ебут, надо ебаться со всеми хуями, перемерить собой страждущие залупы и успешными всхлипами леденцов во рту раздразнить всех ёбарей округи!
  Но так теперь считала лишь часть её натуры. Часть ещё влиятельная и значимая, но уже не вся Анюта Евстифеева! И тонкостей общения её новоиспеченные обитательницы обрели и познали массу чего нового. Ну и мамочка с бабулей тоже приложились, настраивая по высшему разряду: увести Матюшу к бабьим причудам сугубо языческого толка хотела даже бабуля! Анюта это чуяла отменно и свои патроны держала наготове.
  Очаровать и притянуть она умела и знала, как это делать, не повторяясь и не надоедая. Всё же мужик из Матюши очень затейливый и там есть место всяким дамам, вот и для неё нашлось. Сумасшедшее электричество от него шло само собой и пронзало окружающих, независимо от возраста и пола. Маленькие девочки Нины Александровны Зубцовой на него смотрели с большим женским понятием, а большие детки Светланы Борисовой вообще считали неким заменителем папочки по мужеской части, карапуз рыжей Томочки с ним был чуть не роднёй. В общем, юная одалиска уже подумывала о системе, которая должна оградить Матюшу от наглых притязаний любительниц сладкого. Все прекрасно понимали, где таятся ключики к истине и вслух об этом ни слова! Знала и Анюта, ведала все тайные тропки к его сущности, обустраивала их предусмотрительно, приваживая к себе и собственной сути. Она её тоже выращивала и особо посудой не гремела, чуя тягу к себе основательную и сокровенную.
  Но всё это в полной мере начнётся лишь после её беременности! - Беременность - вот начало новой жизни и системы измерений. И надо просто дотерпеть! Терпение и выдержка - качества сугубо женские и она их в себе пестовала с особым тщанием и без лишней огласки. Пестовала и всё!
  Рыжая художница помнила Синельникова в его доме с самыми разными гостями и что бы ни выкладывали Матюше приятного, он не забывал о своей Анечке. То цветочек она аленький, то ягодка лакомая, то стрела летящая, то мурава шелестящая, да так это произнесёт, что от одних слов забеременешь! - Тамара слышала подобное много раз и прониклась духом дома в полной мере: славный дух, классный мужик, с таким и косить и грешить едино приятно! - И репутация юной одалиски на интимной ниве для Синельникова как бы и не существовала! - А тут разок только посмотришь не так и тебя казнят за одни намерения.
  Тамара не очень улавливала логику тех, кто Анюту обожал чисто эстетически и ничего порочного в ней не видел, хотя они из местных и никаких иллюзий на её счёт не питали. И сама не без греха, но многолетний грех Анюты казался вопиющим. Хотя, как художник, она писала то, что видела: прекрасное тело, живая натура и глубокие глаза, искрящийся взгляд и гордая осанка. - Бывали ли у стерв и классических диаволиц такие? - Беглый экскурс в глубокую историю живописи говорил: - Ни одной!
  Лику Вирсавии, убившей Олоферна, ни один из мастеров живописи придать толику благости и доброты не осмелился, ограничившись световым потоком, контрастом и прочими второстепенными способами модного малярства, то же самое и с другими немезидами, включая и современных невест аллаха с поясом смерти. Вообще-то она себя считала весьма умной женщиной и большой докой по части истории живописи, так что насчёт рисунка, колера, прозрачности тонов не заблуждалась совершенно и имела собственные предпочтения по этой части - я лучше всех!
  То есть, не комплексовала и писала то, что видела в глубине своей души. Оно нравилось не всем, но Юрочка прощал всё, а его друг и вообще поддерживал даже самые одиозные заморочки, единственное, что он рекомендовал не менять в себе никогда и ни за что - это следование в творческом поиске за животными инстинктами: там зиждится вся её заначка и ресурсы. Она попросила уточнить, а тот только улыбнулся и качнул головой:
  - Женской части твоего малярства ради известности не придёт в голову отрезать себе ухо! Ты сама шикарная и мыслишь совсем не местечково по-женски, хотя присвоить готова и чужое, но оно и впрямь отменное и твоим притязаниям на мир вполне в тон и в терцию.
  - В тон и в терцию - это как? - только и зацепило маляршу.
  - Ты в свою модель влюбляешься моментально и черпаешь из неё похлеще кровопийцы из ужастика, но в итоге - образ, от которого глаз не оторвать. - Всё и сразу так и тянет слиться с ним.
  - И с мужеским тоже? - явила зубки малярша, но не на того напала:
  - Твои мужики на портретах - тому пример. Я хорошо чую эту субстанцию ещё со школьных времён: виртуально ты им дала и они щедры взаимно! - Вза-им-но!- подчеркнул он. - Разве, рыжая прелесть, не так?
  - Это так заметно? - удивилась малярша.
  - Томка, ты гениальна во всём! - Только слепому сие увидеть недоступно.
  И, вдохновлённая таким роскошным и откровенным признанием, она стала во внешнем искать внутреннее, перебирая и пересматривая эскизы и наброски. Тамара и сама чего только в юной одалиске не отыскивала, но ни разу не столкнулась с чертой порочности. - Не было её в облике Анюты! Может, это проделки морфинга, убирающего с глаз самое заметное? - Впрочем, у подружки Анюты, которая в этом бизнесе и сейчас, тоже кроме легко объяснимой ущербности в простеньких манерах абсолютно не к чему придраться - красотка! Две записные бляди и обе без следа порочности! - Может, они вовсе из другой гильдии, тогда, где вы, апостолы новых ценностей, ау!?
  Если бы эти муки и терзания услышал Синельников, он бы ухмыльнулся и сказал:
  - А вы среди властителей и проповедников хоть раз видели поэтов, музыкантов, художников и прочих творцов? - Ясное дело, нет: им такой фигнёй заниматься некогда - они творцы и творят!
  Когда гости уехали и рыжая жена прильнула к мужу, тот горестно заключил:
  - И Данька тоже пляшет под его дудку!
  - И это всё?
  - А что?
  - Если мы сейчас зачнём Танечку, по датам биоритмов, составу нынешней крови, твоего и моего ДНК и прочих научных глупостей, она будет похожа на меня, чуть не копия. - Хочешь рыжую дочку?
  - Хорошо, - согласился Борисов, - но просто рыжую, а не художницу! Мне вас двоих не прокормить!
  - Она станет, как и я самостоятельной, из мужа будет вить верёвки и дарить тебе для рыбацких снастей.
  - Такую дочку я хочу!
  - Что ж, папочка Юрочка, за дело!
  Рыжая женщина для Борисова была странным наркотиком, вызывающим подчинение и оцепенение. К тому же, на неё вставал моментально и мощным стержнем, Юрочка жену опрокидывал под себя где угодно и вонзался, очень долго мучая её и не истекая, чего со Светланой не получалось уже давно. Ну и самое главное - она не блистала изысками ума и не раздражала мужа.
  Юрик был хорошо образован и умён, но завистлив и ревнив. И его тайная и глубоченная страсть к Нине Зубцовой имела корни оттуда. И ебал он её вот так затейливо и до изнеможения души и тела, чтоб она такая и разэтакая, не досталась Матюше. Да, она упоительна и терпка на вкус, но сколько их, самодостаточных и ебучих? - Однако Нина - ближайшая подруга Матюши и он с ней делает всё, кроме ебли и не должен ебать никогда! Такая фишка для Борисова стала психологическим тестом, всё - только бы Матюша не сменил приоритеты и не взгромоздился на Нину!
  Так бывало практически с любой близкой женщиной и самая горькая трагедия - это Сима, мать Дины. Он оплодотворял дочь, воображая под собой мамочку! Правда и дочь хороша до опупения, а их дитя - сама нирвана и счастие в одном обличье и сюжеты про них от Матюши он смотрел с особым удовольствием и болью одновременно. Глядя на экран, он проникался тайными думами исторических персонажей, вставляющих чужим жёнам и потом объявляющих этих деток наследниками.
  Его Каролинке уже 9 годиков, учится отлично, ходит в музыкалку и на сто рядов умнее младшего братца Серёжки. Эта человеческая заноза в виде гибрида ревности и зависти им владела в немалой степени, но признаться некому, поскольку Матюша такие страсти всерьёз не принимал. Он считал это психологическим вывихом из-за неудачи с Симой. Синельников раскопал эту удивительную хрень про друга из бесед с самой Симой, женщина могла и сжалиться, уступив разочек и сыграв себя "счастливую" с ним.
  - Но ведь не уступила, почему?
  - Я бы потом не удержалась и про нас с тобой выложила на ином языке. Ведь я Жена, а ты Муж!
  - И сшибла бы этим наповал! - Правильно сделала. Молодец, девочка!
  Вот такая мазохистская верность тоже бывает. Семья счастлива, бабушка обожает обоих внуков и выглядит так же молодо, как с самого начала дружбы с Матвеем.
   А мамочка обоих внучков как бы ни при чём! Причастность к византиям такого рода теперь Синельникова не пугала и он спокойно разглядывал свои уравнения, где вот такая конспирология рассыпана на многих исследованиях. Он об этом знал как чистый математик и любитель-исследователь на стыке нескольких научных направлений и ни с кем знанием не делился, чтобы не плодить зло. А сами по себе уравнения и матрицы - просто цифры!
  А теперь о гвардейцах короля, то есть отличницах корпоративного колледжа. Прошла уже третья волна выпускниц-отличниц открытого специализированного курса знаний торгового и житейского дела. Часть академических дел шли от кадровички, часть от Синельникова и Борисова, а некую толику вносили и сами студентки.
  Поскольку лицензии, допуски и прочее - дело государственное, то и дипломы официальные от державы. То есть, заочное или как теперь называют - дистанционное образование по углублённому профилю имели многие из имеющих виды на торговлю в дальнейшем. Филиалы в райцентрах обслуживались комбинированными бригадами из Междуреченска и частью из местых кадров, теперь никакой вольницы местным администрациям и их креатуры шли после заполнения кадровой сетки проверенными исполнителями из Междуреченска. - Только так и никак иначе! И рост профессиональный у девушек из основного предприятия шёл за счёт освоения административных должностей в филиалах, число который выросло до полутора десятков. Едкая двадцатидвухлетняя "коброчка" из Междуреченска на кастинге давала фору три трамвайных остановки тридцатипятилетней аборигенке с двумя дипломами, лицензиями и рекомендациями от самых уважаемых инстанций и обходила на повороте играючи.
  Иначе с курсистками специализированного колледжа и не могло быть! Студентки второй ступени (десятый - пятнадцатый семестры) учились по уровню старших курсов вуза и дипломные проекты от фирмы "Синельникофф-Борисофф" шли высшим сортом и выставлялись на конкурсах федерального торгового ведомства. Все эти научные конфетки и выглядели под стать их авторам и сооружены на сугубо практическом материале и на типичную для "дистанционки" заплечную работу профессионалов за деньги заказчика не похожи в принципе.
  Математическая строгость идей и исполнительская красота всего в их деле ограняли и шлифовали буквально всех, росли над собой и лидеры проекта. Если раньше за Леной Евстифеевой только охотились и попадались на глаза где только можно, то теперь ни о чём скоромном и не мечтали, из надёжных источников зная, что она верна Синельникову на биологичеком уровне. А Матюша уровень доверия к ней не понижал и она частенько сражалась за корпоративные права в одиночку, заезжая к чиновникам и прочим присутствиям с личными идеями, убеждениями и фактами. И всегда парочка юных коллег из менеджеров у неё на подхвате и юные дамы учились выгрызать заработанное "своё" в режиме он-лайн.
  Потом Лена обсуждала с ним нюансы поведения девочек и делала поправки собственного стиля, который от мужеского - как от Юпитера. Он полагал, что любую задачу можно решать множеством путей и способов и всё дело лишь в правильной оценке обстоятельств. И именно эту фишку они с Леной и обуждали постоянно и критически.
  Общество Междуреченска и области не без оснований полагало, что рано или поздно Синельников и Борисов свою успешную корпорацию продадут на взлёте её стоимости и перейдут к делам иным, более сочным и весомым. Никто не сомневался, что покупатель обитает рядом с ними и сменится лишь вывеска, остальная же часть работающей системы будет зарабатывать форинты и пиастры в том же стиле. И тогда Лена Евстифеева станет единственной королевой бала и перемены в торговых оклюзиях неминуемы, поскольку торговля - это интерпретация виртуалий человеческих вожделений под математико-реалистические пиастры. Новым будет и окружение, а молоденькие коброчки станут хищными тигрицами, которые ко всему и самки и им чего-то красивого подавай.
  Вот тут-то новая элита Междуреченска и области и явит себя в полной мере. Абсолютная закрытость системы с мужиками во главе отойдёт в сторонку и новой региональной элите станет хорошо.
  Оно, конечно, как-то так, но ведь это Синельников с Борисовым постоянно натягивали носы им, а не наоборот, так что, ребята из региональной элиты, мечтать не вредно!
  Ненатужная норма - десять студенток - три-пять вузовских диплома за шесть лет шла легко и без порчи цвета юных лиц от трудовых знаний. Для самих боссов тоже хорошо и практически несменяемый состав рос сам по себе профессионально и всяческими лицензиями и прочей бумаготерией насыщен по полной программе. Так что филиалы руководящими кадрами обеспечивались по мере надобности из имеющихся отличниц внутреннего колледжа. Обучение сугубо административного звена шло в нужном свете и широкополосных менеджеров сетевой торговли они не готовили, но для конкретного филиала с его заморочками они знали такое, что и лицензированным фининспекторам не по уму.
  Марку новоиспеченные менеджеры не роняли и каждый районный филиал чётко вписывался в нормы головного предприятия. И благодаря такому делу они в регионе стали лидерами, поскольку население пограничных районовиз соседних областей уже больше ориентировались на покупки у соседей, чем на перепалки местных торговцев, которых крышевали местные, районные и областные администрации. Будь дело в свободной от коррупции стране, Синельников с Борисовым просто соорудили бы в чужом регионе подобную же сеть, как бы не заметив административной границы. - Увы! - Удельный князь соседней вотчины положил лапу на все крантики власти региона и чужакам - ни копеечки. Для "неместных" поборы и разрешительные вериги аж зашкаливали, кто-то жаловался, однако без толку. Так что Синельников со товарищи и подруги "объедал" соседей совершенно законным способом. И тем самым обескровливали местную торговлю глубинки области по самое не хочу.
  Будь сейчас начало прошлого века и какой-нить красный комиссар в чёрной кожанке увидел такое безобразие, то из революционного маузера расстрелял всех причастных по велению обездоленного народа прямо на местном сходе, рассмотрев их доходы, дворцы и пароходы. Но ныне дерьмократия и всем свобода - воруй, не хочу и ничего не будет: "свои" по партии заступятся и отмажут.
  В нынешних реалиях экономики совсем не по Адаму Смиту и Карлу Марксу Синельников создал гибкую систему и все новые точки торговли обеспечил своими кадрами, привлекая местных лишь на неответственные работы. Это сотворило новые рабочие места при массовых сокращениях, разорениях, банкротствах и "оптимизациях". Никакие подходы, увещевания и "аргументы" от областной и местной администраций для них веса не имели и в качестве примера приводился злосчастный филиал супермаркета с "крышей" районной администрации. Там убытки и бардак были за гранью и основное предприятие его прикрыло своим имуществом и ресурсами, прикрыло в первый и последний раз: торговля - это серьёзное звено экономики, а не поле чудес для дилетантов от всяческих администраций.
  Борисов протащил их позицию через всякие форумы и конгрессы и итогом была бумага от Администрации Президента, запрещающая местным властям влезать в работу предприятий - кровеносной системы экономики. Бумага прямого действия с подписью самого Гаранта. И теперь даже завхоза в дальнем райпо никто местному купцу навязать не мог.
  Так вышло постепенно и структура Синельникова и Борисова по факту контролировала два юридически независимых региона: один - свой, по месту регистрации, а ещё солидная территория по периметру - это три соседних, которые питались от пограничных филиалов. И всё это без субсидий, инвестиций из посторонних источников, только внутреннее перераспределение средств. Они особо нюансы своей деятельности не афишировали, но она и так рекламы не требовала. Уже то, что практически все девочки пятого года обучения ездили на престижных машинах, а выпускницы после третьего года имели приличные "колёса", о порядке и доходах у молодых торгашей говорило курсами биржевых индексов, растущими постоянно.
  Вроде у них и регион депрессивный, а сколько сокрытой энергетики в борьбе за три копейки инвестиций из бюджета! Они с Юрочкой единожды вынули из богатеньких чебурашек среднеразмерный стартап и устроили самодостаточное дело, а эти распиловщики всё не унимаются пилить и пилить: доля у них такая! Поскольку строить и машины придумывать - это же ум надо иметь и прочее, а тут развалил район и регион и лови инвестиции на реновацию и высокие технологии! Причём разваливают и восстанавливают одни и те же умельцы.
  Они с Юрой знали региональных героев в лицо и по именам, так что иллюзий не питали, но будучи в курсе трендов, не вляпывались в истории с банкротствами и санациями. Практически вся их динамика роста - это умело использованные оборотные средства, которые Синельников зарабатывал, а Борисов умело превращал в основные фонды капитала и они всё время обходились без банковских кредитов, используя прямые договоры с поставщиками товаров в самом начале торговой цепочки. Приходилось вертеться всё время и тому и другому, но оно того стоило, поскольку их натуральная капиталлизация в целом росла выше 40% в год и динамика не снижалась, а по некоторым статьям бизнеса они имели более 70% роста, такого достичь можно только при очень быстром обороте самой торговли.
  Всё это имело свои пределы - покупательная способность народа, у которой особый механизм. В городе функционировало два массива денег: одни были сугубо местными и происходили из местных зарплат и пенсий, другие вытекали из заработков всех типов людей, уехавших на всякие вахты и месячные и квартальные смены и содержавшие здесь свои семьи. Соотношение этих потоков менялось сильно и зависело от колебаний в столичном бизнесе, где занято большинство так называемых вахтовиков. Размах колебаний примерно такой: 30% и 70%, причём доминировать могли то вахтовики, то доморощенные финансы и достаточно долго, до двух-трёх месяцев, после чего тренд менялся на противоположный.
  Были и особые покупатели - это проезжие, их доля менялась мало и была в районе 12-15%. Изучение структуры спроса проезжих выяснило вещь важную - в их магазинах берут то, что дешевле аналогичных товаров в соседних областях по трассам к востоку и югу. Разницы в 2-3% хватало, чтобы брали в их супермаркетах, а не в других регионах. И касалось это любого товара. Он дал Лене задание и та сделала выборку по всей теме проезже-приезжих. Просмотрев ассортимент товаров, он выбрал приоритетные фишки для разового прорыва, затем посоветовался с Борисовым и тот прикрыл его задницу за самодеятельность в выборе поставщиков. В итоге Синельников нашёл входную базу на Чёрном море, где вся эта буза с продуктовым импортом и начинается. И заключил с приморскими портовиками договор на прямую поставку по взаимовыгодной цене, она была немножко выше уровня, предложенного племянником местного губернатора. Но с учётом собственного транспорта и затрат на таможне это Синельникову и Борисову выходило ощутимо дешевле цены от прежнего оптовика. Таким образом они избавлялись от посредника, что налоговыми и прочими проверяющими службами не каралось. И эта квота на поставки тропических продуктов была настолько серьёзной, что у них появлялись излишки, которые можно с минимальным наваром отдать головной фирме для соседей по Центральному региону.
  И такой расклад уже на второй месяц к 12-15% оборота только на приезжих дал прибавку до 35%, теперь к ним ездили не только проезжие транзитники, но и народ из соседних областей из пограничных с ними районов. Под эту сурдинку и автобусные маршруты между областями прибавили оборот пассажиров и выручки. Из некоторых соседских райцентров стали ходить продуктовые автобусы специально для покупок в Междуреченске. И ехали прямиком к "товарищу Синельникову", отоваривались по полной и уезжали домой. Тому пришлось шевелиться, чтобы приезжие не создавали пробок на подъездах и суеты в самом супермаркете. Но такие хлопоты только радуют.
  Первый же теплоход прямо из трюмов грузили на фуры концерна и зажили счастливо. Пять тысяч тонн тропических продуктов две сотни грузовых платформ концерна разгрузили и перевезли моментально и хорошо сэкономили на паразитирующих бандитах-портовиках, в долю к Синельникову и Борисову вошли соседи и контакт с входной базой начал жизнь, свободную от гнёта местных бармалеев. Расчёты показывали, что их ресурсов достаточно, чтобы без затей и пробок переварить и двадцать тысяч тонн тропиканы. Теперь у них все продуктовые фуры имеют рефрижераторные секции, поэтому могли с макаронов и местных овощей на персики переключаться лёгким движением руки. В порту разгрузка шла прямиков в фуры-рефрижераторы и вся скорость выгрузки судна зависела только от биндюжной группы крановщиков. А тем платили за тонны из трюма и за ними тормозов никаких.
  Они своей настоящей оптимизацией лишили дармового куска кучу лиходеев, поднялся такой хай обиженной общественности, что мама не горюй! Однако ныне век не тот и на них цыкнули - Ни-зз-яя! Поскольку теперь на Синельникове и Борисове наваривалась и заграница, подключившись к играм на бирже, а биржа - дело святое!
  Такие операции они проделывали не однажды, подросли по обороту и сэкономили по затратам. Часть хлопот - это Борисов, за ним входная база и византия в приморском городе, а конспирология и технология перемещения груза - это полностью на Синельникове. Во время практической реализации этой рисковой сделки он просчитал все варианты и в случае накладок тут же включал запасной вариант. Сколько он заработал на этом "мимо" кассы?
  - Ни рубля!
  И спал спокойно, зная про любителей искать вшей на паршивой собаке. Так же чисто сработал и Борисов и тоже не маялся насчёт зачистки хвостов.
  В целом с начала собственного проекта в Междуреченске они с Борисовым выросли в несколько раз и стали самым крупным торговым предприятием региона в своём кластере. И их нормативная прибыльность намного превышала гипермаркетовскую. В гипермаркете громадные обороты, но издержки тоже зашкаливали и они не могли развиваться без кредитов, то есть были на шприце у банковских структур. А междуреченский супермаркет жил в собственное удовольствие и даже содержал чуть менее успешные филиалы, их поначалу было шесть, готовилось ещё несколько, но они были как бы санитарным кордоном с соседней областью и даже с меньшими оборотами вписывались в экономику фирмы Борисова и Синельникова.
  Рента за пользование брендом сетевой торговли не превышала 5% уставного фонда и это их устраивало, более того, они свои успехи не афишировали и бородатых гусей не дразнили. И в течение года могли себе позволить снижение темпов роста и даже относительную стагнацию, поскольку без платы за кредиты итоги любого года шли в большой плюс за счёт минимальных издержек производства и символических сумм списаний. Так что годик-другой можно и перетоптаться на месте. Но пока у них имелся солидный рост и соответствующие накопления.
  И большие дяденьки из Берлина, Лондона, Парижа, которые на Родину историческую наезжают не часто, стали к ним присматриваться более серьёзно, выискивая тайную волосатую руку, без неё у такой публики никак. Им и в голову не ложилось, что работать можно с умом и по правилам и быть счастливым всю жизнь. Однако общественное мнение и финансовая успешность и систематический бухгалтерский мониторинг независимой фирмой настаивали на том, что Синельников и Борисов правильные ребята.
  Кто-то из ушлых журналистов подсчитал реальные потоки товаров и денег в одном квартале и предположил, что произошла остановка дела с полной реализаций запасов из складов и товаров в фурах и сделал фантастический вывод: двести человек этой фирмы дают выручку равную остальному городу, где сотня тысяч жителей и двадцать тысяч пахарей разного посола.То есть, один боец из команды Синельникова равен целой роте городских гвардейцев. - Ни фига себе! Элемент дилетанства и жульничества здесь присутствовал, как же журналисту без передёргиваний, но сам факт эффективности ясен и так.
  А вот они - очередные выборы и там сплошь неудачливые администраторы от власти и вороватые менеджеры при финансовых потоках, которых пора бы поменять. Коню понятно, ребята из ясной професиональной отрасли в мутную воду региональной власти ни ногой, но пугнуть бесшабашных дерьмократов и либералов тоже дело. И иногда к ним приезжали с камерами из области и столицы и сезон охоты на местное вороньё обретал силу, но как-то сам собой затихал, кого-то сняли, кто-то уехал, но никто не сел и в ментовке от инфарктане умер. - Всё, как всегда!
  А что народ на это всё?
  Как сказано у классика, народ удивительным образом надутый хотя бы однажды, не торопится с выводами и на этой части сюжета он просто без слов. Но в глубине души неправильного Синельникова он одобрял, поскольку тот исправно нёс мужеское и евонными хлопотами "брошенки" новой власти при деле и содержат деток. Они догадывались, что сие благополучие не такое уж и простое, а ежели поподробнее - там конь ногу сломит! Потому пропускали скоромное про него мимо ушей, как и всё пустое, раз сами бабы ни слова ему в укор даже на исповеди, да и мужик он настоящий, раз бабы чуют и к его обществу липнут.
  Как-то уже поздненько он возвращался из столицы после квартального отчёта и очередных переговоров с рекламодержателями и на мосту через Клязьму увидел почти что живой кадр из знаменитого французского фильма с женщиной на мосту. Никого рядом и она, нервно шагающая от одной фонарной стойки до другой. Ничего хорошего в голову при таких видениях не идёт и он тормознул, чтобы присмотреться и увидел, что девушка в выпускном наряде и с зонтом в руках выглядит как-то не так. И тут же выскочил из машины, дабы успеть и не дать!
  
  - Леди в хмури размышляет, мысль терзает и гнетёт,
  Уж полночь в минусе, надежды возродиться тают,
  А Герман с ключиком заветным не идёт!
  
  Сказанное большим дядькой и с заметным юмором напряжение на мосту и окружающей вселенной чуточку понизило, девушка взглянула на него недоуменно и странно и только после этого нервно покрутила зонт у ноги.
  - Откуда ты и что несёшь, мужчина из ночи? - это на ней написано и Синельников продолжил виртуальный диалог:
  - Тут знак, остановка запрещена, садитесь, я вам всё поясню, - сказал он и взял девушку за руку, коснувшись нужной точки и прислонившись так, чтобы его положительная энергетика вошла в её хлипкие флюиды. Секунда контакта с зонтом и тот сделался невидимым: то ли упал, то ли исчез в летней ночи. Девушка кивнула и вскоре оказалась в машине рядом с ним. Она просто всхлипывала и вздрагивала, будто от холода. Ни единого вменяемого или осмысленного звука на вопросы мужчины так и не прозвучало.
  То есть шок глубокий и в мир реалий ей нескоро. Поддерживая виртуальный контакт и периодически касаясь её тела и нарядной одежды, он свернул с набережной и покатил вдоль берега по накатанному просёлку в лес, где обитала шикарная лужайка и роскошный дуб, помнящий эпоху Пушкина. Здесь Синельников бывал не однажды и чаще всего с молодыми женщинами, приобщая к прекрасному и выгадывая во времени и средствах обольщения: всё же психология момента важна всегда и женщина собственную избранность и назначение должна чувствовать постоянно, даже вот в таких драматических коллизиях на мосту.
  Ночная живопись поляны с дубом в свете фар впечатляла сильно и пассажирка мигом переменила хныканье на восхищение.
  - Нравится? - спросил он, она кивнула и ветер перемен ещё раз сменил свой вектор.
  Ясное дело, он остановился и за руку вывел пассажирку из авто. Через некоторое время знал подноготную грустной минуты на мосту, банальную для молодой женщины всех времён - парень, которому доверилась, купился на её подругу в креповом платье и дорогущих прочих атрибутах.
  - Вы, юная леди, внешне лучше неё? - спросил он и девушка кивнула без раздумий.
  - Таки, да? - как бы не поверил он и она решительно возразила:
  - Мы даже уговорились сбежать с выпускного пораньше и вернуться только к фотографии у фонтана в парке.
  - Он сбежал, но не с вами? - девушка кивнула и приготовилась к проливанию слёз. И он решил уточнить кое-что об этой парочке, хотя в общих чертах уже всё представлял.
  - Вы с ним уже этим делом занимались или ...? - и девушка кивнула, рассмотрев лицо собеседника как следует и посчитав его достойным доверия, а потом стала разгибать пальчики на руке, пересчитывая ночки или часики уединения с обманщиком. Вышло как-то так, что не поймёшь: то ли четыре разочка, то ли пятью пять - двадцать пять втыканий пока никого нет дома. Но это неважно, поскольку парень нашёл другую девочку и она показалась вкуснее - история банальная и вечная.
  - Последний раз, когда? - спросил он и она стеснительно шепнула:
  - Вчера, после экзамена по истории.
  Картинка внешне очень сходная с тем, что когда-то было с ним и Настёной. Перед последними экзаменами любовные эксперименты у них аж зашкаливало по фантазиям и энергетике. А на самом выпускном и вообще пир на животе молодой жены.
  Выглядела нынешняя девушка вполне прилично и её фигуру можно взять эталоном к картине Петрова-Водкина с купанием коня, переменив упитанную лошадку на эту красотку. Плотная, грудастая, с выраженными кончиками сосков, видимых через наряд, причёска и личико обычные, однако коленки так и манили коснуться, раздвинуть пошире и посмотреть, что же покоится внутри. И он учуял исконное, полыхнувшее от женщины, когда ейное нутро требует соития. Когда досада и ревность соперничают с вожделением, победителей не бывает: лютуют все! Девушка и сама испугалась вспышки, поэтому опустила глаза, хотя в ночи таких деталей не разглядеть. Но вспышка имела такую мощность¸ что света и не требовалось - напряжение прошило космос и вспыхнувшее женское стало достоянием мужеского чувствования.
  Он всё учуял и захотел эту красотку себе. Текущая и страдающая - она выглядела роскошно и не утешить по-настоящему - не быть мужчиной. Её парень в этих делах профан и флюидирующая нирвана от её тела заставила коня гривастого сделать стойку, а он в этих делах дока: зовущую видит за версту.
  - Такое тело и досталось такому слизняку! - начал он и коснулся её руки, приглашая к общению. Она мягко ответила ответным движением и оно началось.
  Пропустим пролог и первые акты и сразу же вглубь коллизии. Через час она материлась, как кондовая блядь, через два, принимала в три лузы и к четвёртому часу ристалища орала и выла, как и положено даме в её положении на свидании с таким гривастым конём. Периодически она опасалась, что он её проткнёт насквозь, но хуй барражировал в космосе женщины без особых затруднений и кроме наслаждения - ни-че-го!
  На физкультуру она ходила исправно, поэтому гимнастику с акробатикой вынесла легко. К утру поближе они устали и прилегли в машине, чтобы не слышать проснувшихся комариков. Она прильнула к мужчине и тут же доверительно засопела.
  Всего ничего времени на реинкарнацию и утренняя мужеская елда аккуратно нырнула в тело девочки. И уже вскоре они перебрались на пленер, где перепрововали все лужайки, распятия дуба и даже на муравейнике отметились - такого экстрима и не придумать, но это был и очередной виток возвышения к настоящему мужескому, он вышел легко, будто они всю жизнь этим и занимались! На предложение "посошка" девушка Зиночка ответила положительно и подкрепила собственной активностью.
  Когда он привёз её к подъезду дома и в роскошном неиспорченном наряде выпускницы вывел на тротуар, оказалось, что Зиночка прямо ходить не может, только циркулем с большущей дугой угла раздвижения! И совсем не потому, что саднило от потёртостей между ног - нет, конечно!
  - Там и сейчас трудился конь гривастый, доставая до самого горла, в остальных частях творилось то же самое, даже сосочки воображали себя в деле. На коленках обитали ладони Матюши и ноги сами собой подламывались, раскрывая исконно женское и заманивая мужеское. На шее обитали уста мужчины и шептали нечто, от чего хотелось жить и жить, а не готовиться к вступительным экзаменам.
  - Ни хуя себе, доебалась! - восторженно выпалила она и взглянула на Синельников и мужчина спросил:
  - Может, расслабляющий массажик, а? - Диванчик вожделений по тебе скучает - уже полчаса как сошла с пробега с гривастым! - Массаж, да или нет?
  - Здесь и сейчас? - поинтересовалась юная дама в выпускном наряде и горящей промежностью, она посмотрела на салон машины и задумалась. Вместе с массажем можно принять и ещё и не виртуально, а наяву! И чёрт с ним, что на виду у всего дома, теперь хотелось уже и известности, поскольку с таким мужиком она только на пользу.
  - До подъезда шагать и шагать! - подтолкнул на рисковое мужчина и молодая женщина, будучи вдохновенной событиями ночи с правильным дяденькой и на подъёме утренних эмоций, махнула на всё с кисточкой. Одолела она несчастные десять метров оченно неправильной ходьбой чуть скорее двенадцати секунд и исчезла в подъезде.
  Дома её заждались, там была и одна из подружек, которая в курсе про сюжет с мостом и злосчастный зонтик там нашла она. Все видели её там, а потом её нет, река глубокая, внизу темь и только зонтик в полураскрытом состоянии, будто она хотела его себе вместо парашюта.
  Но Зинка жива и подружка приникла к ней. И уже через пару мгновений уловила всё, связанное с исчезновением. А на мамин вопрос всех времён и народов дочь и не подумала юлить, сказав, что проголодалась, поскольку всю-то ноченьку пробыла с настоящим мужчиной.
  Подружку тут же выпроводили, лишив фонтана откровенности, которыми Зиночка буквально исходила. Оставшись только с родителями, дочурка спокойно подмела всё съедобное со стола, заглянула в холодильник, добавила колбаски и сыру, запила вином и ушла спать. Как шагала дочь в свою комнату, родители постарались "не заметить", но аромата Кибелы хватило, чтобы реалии достучались и до родителей - дочь выросла и теперь всё будет исключительно по ейному варианту!
  Однако, отошедши от губительного шока, папа с мамой ощутили и положительные флюиды: праздничный наряд нисколько не испорчен; на теле ни ссадин, ни засосов, а в одиночку осилить их дочку-спортсменку и сделать из неё сексуальную маньячку - дорогого стоит. То есть, мужик попался хороший и слава богу! Ну и мамочка про любимую дочку точно знала, что сегодня и завтра ебстись можно без опасений и то, что эту машинерию сотворил не прежний губошлёп из параллельного класса - вообще божья милость! За того она бы точно вышла замуж, а это муки адские и мерзопакостные.
  Зиночка три дня не умывалась и не чистила зубы, сохраняя настрой и амбрэ недавнего посвящения в женщины. Потом девушка приняла душ, переменила бельё на новый типаж и стала ждать звонка от Матюши. Переживать и вспоминать имелось много чего и она стала разбираться с происшедшим неспешно и поэлементно. Особо порадовали слова от мужчины, хвалившие грубовато, но откровенно и так же сочно, как и хлопавшего по заднице у входа в промежность:
  - Ну, милочка, у тебя и сооруженьице! Мужикам настоящая отрада. Так удачно расположить самые вкусные булочки и ладненькую пиздёнку!
  Руки протекали уважительным движением по бедру, от которого в ней всё загоралось и сводило с ума. Она видела, что мужик не лжёт и ему и в самом деле по нраву зиночкино совершенство. Удивило лишь то, что она ко всему от мужика оказалась готова и вскоре отзывалась, будто со всем этим блядством знакома с детства. Сейчас же тело как бы выполняло мужеский диагноз и синева у очей, а молочная нежность стана преображало лик юной красотки, рисуя на них желанное мужьям. Ничего подобного с тем, что было с Максимом накануне и разницу между зрелым и юношеским она поняла всей своей сутью и теперь будто Даная ожидала золотого дождя в пещере из былых приоритетов.
  Мамочка наблюдала за дочерью с интересом неудачницы, увидевшей реальную счастливицу. Мамочка была из многострадального племени "давших не тому" и потом так до правильного хуя и не добравшихся. И она чуяла, что дочуркина пизда своего не упустит, поскольку уже познала вкусное, а мужик, ебавший так долго, ясное дело, пристроит доченьку к правильному делу. В понимании мамочки - это должность вроде секретутки с ненапряжённой службой и исключительным вниманием к пизде, упакованной во всё новое. В их конторе имелась красотка такого типа, так она на работе особо не утруждалась, кивая на Петра Ефимовича, который дал эксклюзивное задание и просил не беспокоить с рутинным. Мамочка Зиночки была нестарой дамой, лишь чуть за сорок, но её правильным хуем так и не выебли, может, дочурке повезёт?
  Синельников долго колебался перед звонком, но решил, что с таким вкусненьким телом Зиночка либо скурвится, либо ввяжется в дурную историю. И позвонил приятелю-программисту, тот с ним периодически участвовал в оргиях сокровений и всяческих экспериментах. Парень надёжный и ко всему прочему убеждённый холостяк, так что у дам изначально никаких иллюзий.
  - Серж, - сказал Синельников, - есть изумительная пейзанка! Чиста и не ухожена совершенно. Девственный лес дремучести и восторга перед силой и умом. Мне и своих умниц хватает, а у тебя как по этой части?
  - Юная чувственная давалка?
  - И юная, и чувственная, и давно не целка. Но всё же - давалка! - Ни капли корысти, одна чувственность и вдохновение во всём.
  Такой слог рекомендаций он применял редко, а с мужчинами и вообще ни-ког-да! Значит там и в самом деле лакомое блюдо. Если уж Матвей восхищается, давалка того стоит.
  - Проверил все лузы? - только и спросил Серж.
  - Да, хотя везде не целка, однако хороша, вкусна и заебательна по-большому счёту, бери, не прогадаешь,- сказал Синельников и Серж призадумался, поскольку Матвей туфту не предлагает и, похоже, про скучноватую Виолетту в курсе. Поразмыслив чуточку, он спросил:
  - Режим три раза в день выдержит? Я не так давно выставил массажистку, уж больно манерна и в третий сеанс с ужином она явно халтурит. Надо, чтоб девочка была, как бы на вырост и с запасом, а когда ею займёмся с тобой - то суток на двое-трое чтобы хватило. - К мамочке после такого не убежит?
  - Думаю, нет. Характер есть и она как бы деревенская, но счастье лепить из неё нимфу - это на тебе, -заверил Синельников, имея в виду смелость с явлением раскоряченной походки домашним и всему миру, которые глазами соседок из окон это кино видели и передали по цепочке с подробностями про машину и прочее, чего ни привиделось по-утру, а некоторым и с бодуна.
  - Сколько ни влей, всё по барабану?
  - Немножко впечатлительна, но это естественно - ей только восемнадцать и вчера отгуляла выпускной.
  - Приводи, - решился Серж на сложное решение с юной дамой, - кое-чему научу, а остальное сама. Зарплата, сам знаешь, средненькая.
  И к Зиночке прилипла кличка "Девушка на мосту". Сама она об этом не знала, но меж собой гренадеры секса её только так и звали. Через три года успешной работы у программиста-холостяка подвернулся вариант и Зиночка вышла замуж за нестарого вдовца с пятилетней дочкой и самым естественным образом забеременела на второй месяц замужества. Синельников своих не бросал никогда. Не забывал и программист-холостяк и свою пайку от любимых блюд она имела всегда. А в большом журнале Синельникова по классу генератора случайных чисел Зиночка так и значилась: "Девушка на мосту"
  
   Анюта и царица Тамар, откровения женщин, Сима-Иокаста
  
  Дорога от Борисовых домой никогда долгой не бывала и по пути особо не разговоришься из-за развязок, поворотов и интенсивного движения. Поэтому они занимались любованием: он ею и дорогой, а она им и собственным состоянием. Рядом с ним ей легко и вкусно под самым сердцем просто так: только подумает о массаже, как пизда раскрывается нараспашку и обожает гривастого всеми сутями. И она копила заряд и мысли, чтобы дома выпустить наружу.
  На очередном этапе староверского ритуала она спала с мужем и позволяла себе почти всё. И только воздержанность Матюши удерживала от чувственных оргий. Она подчинялась мужеским истязаниям, громадною хую и шёлковой залупено во фрикциях от капризного секеля и до самого сердца. Апизденение наступало лишь от одного хода, а их тьма-тьмущая! И лишь с отошедшей супружницей его беседа и ейный вопрос:
  - Когда же до самой точки? - звучал всё чаще и чаще. А он в который раз пояснял:
  - Любушка моя! - Ты ещё не вся созрела и из общаги с Клавой и дядей Витей выбралась тоже не полностью. Какая-то часть так там и сидит. - Ясно, милая? - она вздыхала и ограничивалась урезанным супружеством. Хотя и о таком многие просто мечтали! - Анюта прекрасно знала, как живут другие и тайком крестилась, чтобы боженька от неё не отвернулся.
  Она носила серебряный крестик в память об одном клиенте, научившем релаксации и основам йоги. Памятки из той жизни уже не переполняли, как прежде, но и не испарились без следа. Любовь к зрелому и умному мужчине способствовала покойным метаморфозам и такой вариант перетекания из одного образа в другой царица Тамар тоже называла морфингом. Анюта сначала думала, что это термин чисто художественный, но Матюша ткнул в словарь и оказалось, что эта штука по сути сугубо математическая, а то и совсем компьютерная. Но, так или иначе, в конечном варианте от первого образа не остаётся и следов.
  Рыжая художница любила тело Анютки с округлостями удивительной подростковой красоты и сочленениями невинного девичьего взгляда с пиздой профессионалки и её перемены писала с удовольствием, делая как штриховые наброски, так и опусы посложней. Растушевать часть тела и передать эротику она умела и любила, иногда это делала в присутствии Анюты и та с восхищением наблюдала за настоящим колдовством, когда её тело меняло суть и назначение и из невинной виргинии становилось кондовой блядью в несколько мгновений.
  Этюды подсмотренной анюткиной пизды она потом восстанавливала в памяти и собирала в альбом. Пизда тщаниями художницы жила особой жизнью и посредством неумолимого времени и тонкими штрихами, смывающими лишнее, хорошела и набиралась бабьего бесстыдства и ненасытности. Она эти криминальные изыски руки и извращённого вкуса прятала подальше, а выставляла опусы попроще и невинные совершенно. Чёрный альбом по объёму и глубине интимных сутей уже превзошёл зарисовки в белом и она с удивлением отмечала, что в чёрном сплошные шедевры! И там не придуманная Анютка, а лишь малость дорисованная! Но признаться в подглядывании не решалась, поэтому любовалась в одиночестве, а на виду держала белый. Где-то в подсознании сидели собственные мечтания о домашнем божестве и они легко перетекали в юную грешницу, играющую с ним. Она помнила себя в запретных свиданиях, многое из этого приписывала Анечке и такой симбиоз и метаморфозы шли за отмазку: "Я так вижу!" И на рисунках в нём указывала внутренние отпечатки прошлых подвигов.
  - Клиент, в прошлой жизни подаривший обруч с самоцветами, влияет на сегодняшнюю улыбку? - уточнила прецедент Анюта, в эти экзерсисы посвящённая по известным причинам, но не в полном объёме, чтобы юная одалиска особо не заносилась. Некоторых деталей малярше и взять неоткуда, как спросить у Анютки. Детали не очень деликатные, однако без них ни контура, ни характера, ни настроения. Анюта к этому относилась взвешенно и в свою очередь спрашивала кое-что, как бы за этикетом семейной морали. И малярша честно выкладывала, так что они по-женски вполне себе дружили.
  - Разумеется, милая грешница! - Подарок классный, тебе понравился, ты что-то на этот счёт подумала и оно высветилось на твоём челе или засвербило в другом месте. Пару раз его надела и привыкла быть королевой. Но могло быть и иначе и поясок с изумрудами любимый мужчина повязывал с такой страстью, что ты горела, а он упивался своей одалиской. И твоя память о пояске - на самом деле память о его реакции на тебя. Ты просто совместила в одно две вещи и восторг от пояска - это записанная в подсознании реакция твоего спонсора.
  - Судя по твоей логике, каждая из нас - записная шлюха, падкая на подарки, только манеры и спонсоры разные?
  - Да, - подтвердила художница, - и этой истине не одна тысяча лет! Так что не надо её стесняться - она и есть наше всё!
  - И умеющий читать прочтёт во мне самое-самое?
  - Я даже себе боюсь признаться, насколько порой лжива и подобострастна просто так! Оно вылезает из меня против воли. А объяснение простое - печать прежних эмоций в нас неистребима!
  - Матюша - грамотный чтец нашего сокровенного?
  - Думаю, из моих знакомых с ним никто не сравнится.
  - Мамочка говорила примерно то же, наверное, так оно и есть. А как ты с мужем выкручиваешься, когда он ловит на лукавстве? - спросила Анюта и, увидев недоумение собеседницы, уточнила: - положим, ты по телефону обсуждала с натурщицей Надей секс с её любовником и дамские фокусы при этом, как он тебе, как ты с ним, а тут входит муж и слышит часть беседы. Он не мальчик и понимает твой интерес, раз задаёшь вопросы. - Что ты мужу?
  - Я же художница и про чувства интересно всё. А у своей натурщицы - тем более! И простых давалок рядом не держу, которые рядом, имеют солидные истории и открыться мне - самое то! Ну и он меня замуж брал не монашенкой, а отбил у отменного самца. Тот хотел взять себе, но Юрочка отбил.
  - Бой тупых быков или турнир достойных рыцарей?
  - Он сказал: "А слабо нырнуть из одной постели в другую и сравнить?!"
  - И в чём же бой?
  - Он сделал это предложение в ресторане, там была я и эти самцы.
  - Они обхаживали, а ты текла и сравнивала, чья патока гуще?
  - Юра на мне мог жениться или не жениться, он тогда не был свободен и я это знала. А фирменный самец даже не заикался об этом - только секс, много и разного. Я выбрала Юру, провела с ним трое суток и не заскучала. Предложение вышло не сразу и я могла всё рассмотреть и во всём разобраться. Он хороший любовник и интересный мужчина, а что ещё нужно женщине?
  - С прежним кобелём нынешнего Борисова не сравниваешь?
  - Теперь и я другая, - легко увернулась Тамара.
  Не менее откровенные беседы Анюта имела и со Светланой и там тоже доверительность просто зашкаливала. Подумав как следует, она в который раз отметила, что доверяют не ей, детсадовке в делах семейных и сокровенных, а доверие к Матюше распространяют и на её персону.
  Попав после сладкого душа в тёплую постель и чуточку в ней покувыркавшись, Анюта подняла тему визита к Борисовым и его игрушек с Даником.
  - Ты хочешь, чтобы я так же играл с нашим мальчишкой?
  - Чем я хуже царицы Тамар? - И, уверяю тебя, она своего Юрочку не любит! Её вакхические песни - не любовь!
  - Вакхические? - переспросил Матюша, - что-то новенькое, ну-ка, юная леди, разъясните поподробнее!
  - Эту канитель начали хорошенькие и сильно блядовитые менады в античности, всё от них и пошло, - пояснила Анюта, - они во время своих оргий ловили богатеньких буратино, давали лизать вино с собственного живота, к кончикам груди цепляли ягоду с вином и тоже на показ и на разок лизнуть, те хмелели, балдели и отписывали им рабов и виноградники. По-нашему оно звучит грубовато - по-пьяне! А по-научному благозвучно - вакхические песни и презенты.
  - Ясен корень, а по-общаговски синоним этому есть?
  - Не совсем однозначно, но ..., - она задумалась и выдала: - за-му-ти-ла! Так говорят о любой, которая чего-то замышляет и ей без дыма никак.
  - Думаешь, Тома что-то замышляет?
  - Чует моя подружка из прошлой жизни, что замышлять - это у царицы Тамар главное хобби.
  - Ладно, может, оно и так. А кульбит от её "не любит" и к "нашему деточке" - он к чему?
  - Я смотрела гороскопы и этот срок для нас самый благоприятный! - Вот к чему!
  - Тебе ещё рано, мы сто раз обсуждали это.
  - Матюнчик! - Ты опять с этой школой. Ну что она тебе? - Я уже давно не Анютка, которая бегает с уроков, чтобы трахнуться под лестницей. У меня есть ты и это навсегда. К тому же ты меня обожаешь не слабее меня, такое ныне редко. Обычно хотят и вожделеют, а спустивши, засыпают и забывают, чего наобещали перед этим. Я спрашивала многих девочек - у них нестрёмно и скучно и мой рай им даже во сне не привидится.
  - Твоя жизнь для них - рай? - В чём он, такой рай?
  - Самые умные из общаговских понимают, что я фактически замужем, никуда не надо ехать, чтобы отметиться и кого-то закадрить. Этого уже не нужно и мои глаза, моргалы прежней бляди, сыты по самое "не хочу". И они знают, что со мной ничего не случится от объятий и постельных игрушек: ты любишь и жалеешь, а их просто ебут и, справивши мужицкое, выставляют за дверь с погремушкой за услуги. Глядя на меня, им хочется в такой же рай. Ну и я давно "отличница" по сути и за уроками часами не сижу, ты научил понимать всё сразу, а они маются от невнимания и непонимания даже на бухгалтерских курсах. И самая простенькая давалка в курсе - Анька замужем!
  - Убедительно! - Насчёт рая согласен. Но с малышкой повременим. У звёзд расклад ещё не тот, что нужен для правильного зачатия.
  - А я просмотрела все календари со знаками Зодиака и там есть отличное окошко для этого. - Милый, давай зачнём на Октябрьские и я рожу как раз после выпускных. Представляешь, Восьмое марта, все с открытками, цветами и подарками, а я уже кругленькая и счастливая! И мои грудки уже и не грудки, а настоящий молокозавод! А ты там приёмщиком и никого постороннего - всё пьёшь в одиночестве! - Анюта привела те же аргументы, что когда-то Настёна. Чем кончилось его упорство, он не забыл и помрачнел - совпадение или рок?
  - Ну, ты и... - начал было он и остановился.
  - Я, что? - подхватила несказанное женщина. Неформатность задержанного она чуяла всем естеством и чаяла услышать громко.
  - Анька, допросишься и в доску-таки заебу! - сказанное, было желанным для неё ретро из минувшей жизни.
  - Господи, наконец-то родное и с чесночным привкусом! - поблагодарила она, не зная всей глубины мужнего потрясения. А муж был и понимающим и любящим.
  - Хочешь в матери? - уронил он, лаская и обдавая собой. И монолог любящей женщины вытек сам собой:
  - Я так хочу малыша, я буду кормить грудью, а ты станешь меня охаживать и тетешкать, как делал с гаремными дамами. - Увидела счастливую Тамару, сердце так и зашлось. - Ну, Матюнчик! - Ты ведь тоже хочешь малыша! - шелестела и извивалась она, соблазняя мужа.
  В её тоне появилась утончённость и шипение настоящей змеи, готовой ужалить насмерть. Этот продукт появился ниоткуда, как бы являя первозданность женщины во всём, в том числе и близость к матери Матерей и её дочери Астарте с короной из самоцветов и смертоносных змей. И эта многовекторность созревания Синельникову нравилась, поскольку Анюта обещала стать самобытным созданием, в котором проклёвывалось многое, а обихаживалось и пестовалось лучшее и основательное. За воспитанием этого следили все.
  У папочки-мужа арсенал воспитательных мер к дочурке-супруге был затейливый до невозможности, иногда она оказывалась стоящей в углу на крупе, как детки из царской эпохии ничего не могла поделать, так всё обговорено в приложении к контракту на воспитание! В его генеральские планы никакие форс-мажоры не входили и беременность значится только в студенческом возрасте. Она ему слишком дорого доставалась, чтобы грешить по мелочам. И он наставлял её:
  - Анька! - Ты в тысячу раз умнее и красивее Тамары, Светланы и Нины Александровны в своём возрасте! Однако их примеры и церковные гороскопы нам не указ! У нас с тобой своя планида. - Иди, милая дурочка, пожалею! - пожалеть в его лексиконе значило не противиться мужским упражнениям и целую ночь и часть утра быть подопытной весьма искушённого массажиста. После чего она отходила чуть ли не сутки, но это не похмелье и не отходняк и потом никакой ломки.
  - А в школу? - спросила Анюта.
  - Скажем, что приболела!
  После физических экзерциссов такими вот экстремальными приёмами удаление эмоциональных и информационных шлаков из юной особы шло гораздо быстрее и Синельникову не терпелось пользоваться ещё не женщиной, но готовой отзывчивой персоной по многим сутям без ограничений. Где-то внутри было нечто такое, от чего он и сам слегка впадал в одурение от ещё не созревшей отравы. Она это уже чуяла и отзывалась по полной программе. Между тем они попрежнему мерили в ней всё имеющее размеры и тональность звуков в воплях, и размер и типы покраснений в активных зонах тела фиксировали в тетрадке, указывая и энергетическое состояние: упорно ли учит английские тексты, добра ли, сердита ль на весь мир или стоит в углу за провинность. Эти части сами по себе, а внутреннее имело готовые очертания зрелой суки и там своя динамика метаморфоз. А по писанному динамика перемен налицо, не очень заметных, если не знать, что было вчера или месяц назад. А внутренние битвы "дочек" и "профур" за тело Анюты никуда не пришпилить и не отнести ни к викториям, ни к фиаско, поскольку идут с переменным успехом и только зоркому стратегу виден статистически однозначный победный тренд "дочек".
  Тотальный счёт файлов полного морфинга к этому времени имел отметку около 70-75% и стабильно прибавлял вес.
  Но главный стратег и завзятый безбожник боялся верить учуянному и стал суеверным до предела! И даже четверть территории в руках противника лёгкой жизни не обещала, поскольку он знал, с чего начинал после нескольких месяцев войны с четырнадцатилетней одалиской - всего-то 3% собственной Анюты! Он технарь и точно знал, что нестабильная женская вселенная склонна саморазрушаться, обращаясь в "чёрные дыры". Хотя точка невозврата Анютой казалась пройденной и её путь вроде бы окончательно определился с вектором, но первородный хаос женской ойкумены всё это мог снести в один миг. И он укрывал свою питомицу от хаоса в мозгах как мог.
  По ящику и в глянцевых журналах каких только синьор, мисс и фрау не коронуют, однако от мужа про приоритеты в женском теле Анюта слышала иное совершенно:
  - Чтобы грудь стояла, как у вашей директрисы, она у неё даже без поддержки штоф водки выдержит, ножки как у Морион Котийяр, а задница, как у Нины Александровны.
  - Я думала, такие "подушки безопасности" только Борисову нравятся. - уела мужа юная одалиска.
  - Моя ты глупышка! - Бессмертную фразу - "Обнять и плакать!" придумали до озноба зрелые мужики и сто веков за неё пьют все знающие толк в мужском и женском. "Возьмёшь на обе руки - вот это стоящая вещь!" - про задницу роскошную, которую одной мужеской ладошкой не удержать: надо две! По телику и в кино раскручивают прогонистую худорбу из корыстных соображений модельного бизнеса. Однако на юную Ванессу Паради ни у меня, ни у Юрочки не встанет, сколько ни выпей! А вот на зрелую Кейт Уинслет запрыгнет любой мужик здравом уме и потенции. И после Кейт останутся приятные воспоминания и куча кадров в обнимку, а после Ванессы - желание забыть всё, как кошмарный сон.
  - Она играет на поле нимфеток и настоящие мужики там бывать не любят?
  - Разумеется, втихую трахать малограмотных семиклассниц или пользовать женщину, как твоя мамочка - разница колоссальная. Елена Александровна - звезда региона и это признано большинством.
  - Я буду, как мама? - забеспокоилась вдруг она.
  - Нет, намного счастливее!
  - Мэтью, я мысленно согрешила, поставь меня в угол!
  - Будешь упиваться болью и расчёсывать общаговские болячки? - Нет, милая,нет! - Только не это! - и вместо теоретического семинара начались практические занятия, большую часть которых она обожала. И вообще, Анька - птичка ранняя, не передержать бы в осторожности!
   Дамы из гарема знали их историю "от и до" и после публичного заявления Анюты с интересом наблюдали за метаморфозами типичной девочки из общаги. Анюта могла стать первой, кто судьбу превозмог. И на профилактических беседах о ней спрашивали все. А он давал исчерпывающие ответы, на интимное и запретное тоже. - Откровенность на откровенность!
  Сага про системного администратора и дочь "одной из наших" была на слуху и зримыми результатами влияла на многих. Выдержанность и достоинство в корпорации стали трендами устойчивыми и в последние месяцы не было ни одного "нечаянного залёта", ни свадьбы из-за обстоятельств "Ну, так вышло!".
  Репутация женских университетов поддерживалась исправно как студентками, так и ректоратом и администрацией. И выйти замуж из гарема Синельникова было гарантией обретения приличного мужчины с доходами, физическим здоровьем и состоятельным хуем. Эту часть сватовства брали на себя Синельников и тётя Лиза. Их стараниями устраивалось ежегодно до двух-трёх свадеб из числа бывших юных дебютанток, прошедших курс и успешно сдающих текущие зачёты на основном производстве. Кого-то выдавали иногородним женихам, кого-то местным, но сертификат фирменного качества имели все выпускницы и женихи счастливы иметь таких невест. Тётя Лиза не старела и в бабушку Лизу не обратилась, свою работу исполняя добросовестно и с женской выдумкой.
  Устройство женщин, доставшихся по наследству от старого универсама, шло ни шатко, ни валко по разным причинам и все они мутного свойства - бумаги и отсутствие нужной справки. Чтобы выйти удачно, надо из неудачного брака выбраться, а это непросто. И бумажная часть проблемы висела на тёте Лизе. Найти исчезнувших мужей - задача трудная и для госорганов, а частным лицам и кадровикам и подавно. Но время и труд всё перетрут - это истина. Разводили таких мамочек-горемычек и потом устраивали их судьбу. С хвостом деток такое непросто, но к десятилетию в торговле Синельников развёл всех "брошенок" и многих выдал замуж. Выходили они со слезами и не понять, чего больше - благодарности за участие или горечи от разлуки с Синельниковым, который отсутствие супруга полностью компенсировал. Но он убеждал, что ебаться и рожать лучше, чем просто ебаться. И оно получалось. Но одна из самых первых "брошенок", став свободной женщиной, снова в замужество не торопилась.
  - Почему? - И мужик в доме, и достаток получше, и деткам опора - что не так? - спрашивали её и она отвечала:
  - Мужик для штампа в паспорте мне не нужен, такое уже было. С достатком тоже порядок: и сыты, и наряды меняем, уже и на колёса заработала. А для души и сердца мужчина есть и я его люблю. Поэтому мужик для ебли три раза в неделю ни к чему.
  Кто этот мужчина и так ясно, а вот женщину стоит назвать - Виктория Местникова, помните даму на рыбалке и в бане Синельникова с подругой в главе про мужской размер, у которой двое близнят и пизда чуть не целка? - Вот она-то свою привязанность к мужчине выпестовала да настоящей любови.
  Однако началось с того, что Матюша назвал её "сладкой женщиной" и поручил самой придумать ассортимент кондитерства от и до. Ну и вести его тоже.
  - Будто они твои близнятки! - пояснил он и этого хватило для понимания задачи. Вика и списки составляла, и бывала среди покупательниц, прислушиваясь и предлагая и в итоге стала родным человеком для многих, ей стали поручать наборы для юбилеев, свадеб, корпоративных застолий и прочего, она не просто составляла списки-заказы, но и беседовала за чаем-кофе-какао с девочками и мальчиками всех возрастов, слушая их предпочтения и вкусы. И её презентации собирали столпотворения и без рекламы в газетах, поскольку по цепочке о привозе нового ассортимента знали от самой Вики. И только в её отделе были раритетные "подушечки" из советской эпохи, забытые всеми "помадки" и всякие новости заморских фабрик в нашем исполнении.
  Девочки из её бригады тоже выглядели сладкими и в тон своей командирше. Посмотреть на неё шли многие любители сладкого и мужчин в её коллекции эксклюзивных покупателей набиралось больше, чем где угодно. Подарочные наборы шли и сезонно и просто с лёгкой руки Вики, которая придумывала или приурачивала красные даты к привозам с оптовых баз и упаковка пласталась с пакетированием наборов для "сладкой женщины" без перерывов.
  Зарплата у них шла всегда с хорошим бонусом и Синельников над ней подшучивал:
  - Викушка-подружка, то ли у тебя под юбкой чем-то намазано, то ли с нечистым знаешься и тот тебя любит, несмотря ни на что.
  Она улыбалась и отвечала в тон сказанному:
  - И намазано кое-чем и знаюсь кое с кем. А он меня и вправду любит и уму-разуму учит. Только кто он, так и не разобралась. То объятия и очи закрыты, то ночка кромешная и я под ним и лица не видать. Но аромат не серный, видно, и имечко у него другое.
  И на свиданиях Вика не еблась, а любилась с мужем. Она легко принимала всё мужеское от Матика и он был существом для тела и сердца одновременно, поэтому изо всех жён первого списка она единственная принимала поклонение и отдавалась Матюше с тем же трепетом и пиететом. Борисов её выделил после того свидания в баньке и потом не упустил ни единой оказии, чтобы не опохмелиться. Иногда он подбивал Матюшу на оргию с ней и женщина имела праздник души и тела, где Юрочка изливался без счёта раз и однажды это вылилось в магическую цифру - семь.
  Когда Викушка бывала в такой роли, то распускалась неведомыми себе ароматами и умениями и ублажала благодетелей, не теряя свежести и лукавство в очах. Юрочка с давних пор дарил ей вещи, колечки, всякие мелочи, а она их принимала и надевала тут же, примерки затягивались и иногда он падал в изнеможении, а она его ласкала будто несмышлёныша, которому всё про жизнь на земле и знать-то не ко времени.
  Юрочка прекрасно понимал, откуда растут ноги у её понятливости и щедрости и стремился расширить собственную интимную ойкумену любыми способами. Одним из откровенно сумасшедших предложений было сделать собственную Томочку игрушкой для двоих. Он уверял, что после Матюши в Томочке откроются новые чакры и ради этого он готов на ребёнка от Матюши. Томка Матюшу любила давно и он это знал точно, так что ничего такого она с собой не сделает: просто будет пищать под ним и материться в реалиях, а не прикрываясь лживыми всхлипываниями типа: - Юрочка, ещё так же, ну разочек, а то умру!
  С кем она виртуально милуется и извивается в пароксизме, ему и так ясно и пусть океан от Матюши так же оросит и стражду знойной царицы Тамар. Двоих деток минимум от Матеюшки, а потом и он приложится. Детки от Матюши пересилят рыжую генетику мамочки и будут светлыми шатенами в тонах деревенских прелестей.
  Ему хотелось воспитывать деток от друга, чтобы компенсировать то, что получилось со Светкой, когда она имела Матика в качестве папочки для деток Юрочки. Борисов был уверен, что матюшиных деток из утробы Томочки будет обожать яко собственных. А Томочка всем своим творческим строем с таким рационализмом соглашалась, напрямую не очень, но косвенно всегда. Ей тоже не нравились правила, запрещающие любовь с желанным мужем, Синельникова она именно мужем и считала и во время первой беременности по-настоящему поняла, что он и есть настоящий мужик. Не ёбарь и любовник, а именно мужик в доме. И если бы они её тело и душу поделили с Юрочкой в любой пропорции, было бы самое то! Матюша ей рассказывал про растущий в ней плод и знакомил с собственным устройством наглядно и доступно. И тайные советы, как подставляться и сопротивляться, чтобы оно впрок - тоже Матюша. И когда один сосочек занедужил, он с ним разобрался сам и она даже не подумала что-то об этом сообщить штатным докторам, а мужу тем более. Она догадывалась о близости первой жены с Матеюшкой и дивилась романтичности кондового ёбаря с писаной блондикой. Виртуально она с ним и под ним, однако ножки и прочая фигура - живая картина желанной целки. Светлана выглядела той самой желанной целкой и не стеснялась сией картины. И Матеюшка не возражал и мужики рядом кипели от возбуждения, покольку рядом с ним выглядела прекрасной Еленой, которую соблазнил и украл Парис. Если бы Томочка была в роли супруги того эллинского царя, то к Матеюшке сбежала бы сама. Тогда сие было просто: увидала-полюбила-убежала!
  Отношения Синельникова и Борисова со временем стали так глубоки и основательны, что Томочка казалась лишь страничкой большой книги, которую они писали вместе. Юрочка часто въезжал в женщину после Матюши, когда они упражнялись в мужицких играх и воображали себя зевесами и любовные партнёрши знали, как пахнет каждый и отдаются Юрочке в благодарность за негу и самумы с его другом. Шёлковую они обожали осорбенно, изгибались и млели, продлевая испытанное с Синельниковым, но имея их первым, Юрочка никогда не испытывал подобного: женщины от Матюши хуели и становились богинями и рабынями в одном лице. Так что иметь Томку после Матюши - ничем не хуже, тем более, что именно Синельников проверил её по полной программе и дал рекомендацию в жёны. Проект интима Матюша-Томка-Юрочка выглядел привлекательно для всех кроме Синельникова, тот сразу отрезал:
  - Теперь Томка только подруга, у нас много чего завелось, тайны в том числе, она изумительная баба, еби сам и не заморачивайся, в качестве моей подруги нравится охуенно как и ты знаешь: я друзей не ебу!
  Такое консервативное отношение друга к мужеским принципам Борисова расстроило, он знал наперёд, что вариант двух мужей Томочку не испортит, более того, Матюша отменит все списки поклонников-воздыхателей, указав на мужеское несоответствие. И ебать её вместе с Матюшей - та ещё нирвана, скольких красоток они перепробовали и свели с ума, уложив бутербродом и нисколько не раздражаясь от сплетения рук и ног на женском теле. Однако друг упёрся и ни в какую! Его принципы подходят не всякому, вот и в отношениях с Викой складывалось такое, что ни в какие ворота. Женщине хорошо за тридцать, двое деток, разведена, но замуж к поклонникам - ни за что! Ей хватало близости с единственным настоящим мужиком.
  - Вика, ну ты и штучка! - говорил восхищённый её затеями Синельников и про новое замужество так заговорить и не решался, а Вика просто счастлива продлением эпохи благоденствия без штампа в паспорте. С помощью Матюши деток устроили в класс гимназии с английским уклоном, где и математика тоже по-английски и братик с сестричкой там выглядели отменно: мамочка-то у них красавица и умница! Часть расходов взяла администрация супермаркета, а остальное для их учёбы гордая мамочка делала сама.
  - Трудно мамочке одиночке? - спрашивал Матюша после родительских собраний и тамошних мудрёных решений. Кто, как не Матюша всё и растолкует?
  - Один папочка из разведённых любезничает и зовёт в гости с моими близнятами к своему сыночку. Думаю, хочет сделать хозяйкой, - вздохнула Вика и Синельникову полегчало: чем-то этот папаша её зацепил.
  - Про еблю - ни-ни?
  - Словами - нет, руками тоже, но на сиськи чуть не молится, когда чему-то меня поучает.
  - И давно так?
  - На прошлом собрании осмелел, а то очи долу, аки девица.
  - Такого мужа вынесешь?
  - Если так он и в остальном, можно попробовать.
  - Попробовать что?
  - Еблю, конечно! - После тебя мне на мизинчики западло садиться.
  - Вот что, милая Викушка, тут ни тянуть, ни подгонять не нужно - как решится руку на коленку, так сразу же и выдай ему. В глаза прямо и, - он взглянул на неё выжидательно и она продолжила, как уже обговоренное не раз:
  - Вы меня хотите?
  - Да! - вместо жениха ответил Синельников.
  - Сейчас детки у сестры и у нас есть час, успеем? - с нужным выражением осторожности сказала свой текст она.
  - Викушка, ты чудо! - ответил Синельников и тут же выписал премию.
  На следующем собрании и после него вышло по писанному и они приготовились обсудить результаты теста: первая ебля с другим мужиком. Однако вышел облом: то ли не встал как следует, то ли что-то не так ещё и с замужеством повременили.
  - Какие женихи и какое замужество? - говорила она особо настойчивым, прознавших про мужика из школы и от неё отступались. Из той эпохи осталось двое: Лена Евстифеева и Вика Месникова и обе по-иному свою судьбу устраивать не хотели: вариант вот такого компромисса с центром в сердце Матюши - самое то!
  
  В этой связи надо отметить и периодические свидания Синельникова с давними страстями, уехавшими из Междуреченска и из прежней жизни, ещё догаремной и как бы свободной. Их набиралось порядком и памятные даты с некоторыми протекали так же, как и в века давние, ещё без груза проблем. К ним можно отнести плеяду жён-вандеек, которые помогли во время стартапа, а также некоторых выдающихся дам из расширенного списка аномальных пациенток массажного журнала.
  Чуточку особняком стояла Сима из Кегулей. Свидания с ней первое время были частыми, раз в три-четыре месяца они встречались и такие свидания не были ритуалом по прошлому, нет! Сима так на стадии былого расцвета и застыла, чуточку сползая к иным категориям женского совершенства и всегда поражала свежестью и внутренним обаянием. Сравнивая и других женщин, он понимал природу неумирающего женского, которое описано в мифе про Эдипа и Иокасту. Такую Симу вполне можно выдать за архетип эллинской царицы. И такое в Иокасте - не только сыновья-наследники, но и дочь, обожающая отца. Свидания с Симой, ни на что из любовного не похожие, обычно начинались с альбома новых фотографий и видеороликов с внучкой и самым естественным образом перетекали в режим постельный и спортивный, где гривастый обихаживал подружку и потом устраивал оргию чуть не до утра.
  Беседы о жизни, медицинских успехах Симы, сумасшедшей Дине, любящем Симу, Юрочке и прочем в её устах завораживающем завершались жуткими слияниями, от которых Сима молодела и умирала одновременно, возвышая мужа ещё и ещё. Раскрученный ею, он не сдерживался и жена летала так, будто обоим слегка за двадцать! Она подобным образом вела себя умышленно, намереваясь умереть от любви с мужем, а не от сердечного недуга в кардиологии. Про таких женщин романов не пишут, говорят шёпотком, но с восхищением и тайной завистью: вот же повезло-то! И Матвей не сомневался, что в иной жизни у них были бы и детки и внуки. С Симой ни одна из женщин даже близко не стояла, хотя в этом отношении он был прагматичен. Он её так иногда и называл - моя Иокаста. А Сима звала либо Матюшей, либо - мой бог и только!
  Такие свидания всегда эксклюзив и Матвей Ильич на них приезжал при параде и имея сутки свободного времени. Любил ли он Симу?
   - Без сомнений, да!
  Но!
  - Через пару лет график плавно перетёк в более плавную функцию, один-два раза в год и по затухающей экспоненте, как и положено математической функции.
  
   Анюта уже Белая Дамка,
  
  В старших классах Анюта выбилась в передовики, перешла в категорию белых дамок и очень убедительно о том заявляла. Когда яркая девочка становится отличницей, этому редко удивляются и принимают за естественный ход времён, как бы гармония внешнего с внутренними сутями, однако случай с Анютой был вопиющим и педагоги с удивлением наблюдали девочку из промзоны с тотальными успехами по всему фронту. Для сверсников она тоже стала иной и теперь Анюта как бы за стеной и ничего из прежнего с ней нельзя. - Нельзя вообще и без предварительных смехуёчков и подъёбок, а про недавнюю податливость и сговорчивость и подавно.
  Ну и по-большому счёту, Евстифеева переменилась совершенно и про ту, которую старшаки ебали под лестницей и вспомнить некому, поскольку ёбари, которым повезло иметь её в расцвете ебучести, школу закончили, а их смена знала совсем другую Евстифееву. Переменилась и компания подружек: прежние в школу теперь не ходили. Сама же отличница интимного спорта удлинила юбку и повзрослела до возраста выпускниц, носила блузки и кофты серых тонов, отключала мобильник во время занятий, а на переменах не отвечала никому кроме родных.
   Внешняя скромность стала трендом и облегчила жизнь в школе. И понятие насыщенности и полноты бытия и внутранних ощущений уже на полных правах и эта часть внутренней павлитры весит не более четвертушки возросших чаяний. Режим прогулок и вечерних пробежек на пленере с мужем сделал намного спортивней, хотя на секции она не ходила, однако на физкультуре вполне хороша и так. Анюта по-прежнему носила спасительную спицу, плюс к тому Матюша обучил иным приёмам защиты. А ещё - все знали про папочку Синельникова и о его лапе в области, поэтому в игрищах с текущими тёлками теперешние школьные казановы её избегали.
  К тому же в известном смысле зрелая Анюта на такие игрушки смотрела без интереса, поскольку у замужней дамы другие горизонты и они настоящие. В этой связи учителя отметили иной уровень и хватку, теперь вдумчивую и взвешенную ученицу, на пустое даже ухом не ведущей. О ритуале староверской свадьбы и её физиологических обновлениях никто не догадывался, но вытекающие оттуда перемены отметили все. - Очень взрослая и внимательная девушка, ну и обязательность и ответственность даже близко не напоминали прежнюю скандальную заводилу, из-за которой уволили историка.
  Летние каникулы она провела дома, подрабатывая на бигуди и заколки в супермаркете на упаковке и на длинные выходные ездила с мужем наедине, ночуя в спальнике на земле в палатке. Они выключали мобильники и становились дикарями, питаясь найденным на земле и возвращаясь к истокам, пусть и ненадолго. Ни сухарика с собой не брали, ни пакетиков кофе, только растущее и плавающее. Оказалось, что съедобного растёт предостаточно, плюс ко всему ловится рыба, в общем можно жить, но не жировать и эту фишку лечебного голодания давних предков она отметила только теперь, в то время как сам Матюша сие знал чуть не с рождения.
  Ночью Анюта слушала дыхание леса, различала птичьи и звериные голоса, шум в вершинах сосен и тишину мерцания звёзд. Муж давал погрузиться и разобраться в первозданном мире. И несказанное им о чём-то в природной ойкумене подсказывало одалиске, что с Ниной и Светланой на рояле из звёзд и шумов галактик Матюша поиграл бы в другом диапазоне и тоже привычно. С мамочкой он наверняка всё это тоже проходил и особенной и накрученной она стала только поэтому.
  Самодостаточность системы "мужчина и женщина" он показывал на их примере и пра-родительницей Евой в нешуточных играх Анюта становилась не однажды, поэтому со змием-искусителем упражнялась без опаски забеременеть. Ебля так и не стала полноформатной и именно на природе она понимала всю полноту интимных отношений в его физиологических процессах созревания. - Не ебля с желанным хуем и разливанные луга мужеской спермы, от которых женщина воздавала всеми чакрами своей сути, а приобщение к ойкумене, где ты и он единая штуковина и это ясно даже простенькой давалке и целке после первого часа счастья с таким мужем.
  Синельников всё делал системно и основательно, юную супругу из нимфетки сооружал правильно и никаких форс-мажоров не применял, предпочитая естественные пути развития и селекции. Если с другими женщинами включения гиперчувствительности было ходом обычным, то в Анютке эти узлы и сочленения он лишал привычного питания и касался тела в иных точках и положениях, насколько это возможно и тем самым чуточку раздражал свою воспитанницу, привыкшую к этим жестам, касаниям и похвалам. И переводил её чувственную ауру в иные спектры.
  Прогулки на пленер в этом плане тоже из системных и в летнее время наедине она была лишь в купальном лифчике сверху и таком же простом элементе в низу тела. Оба босые и без шлапы или панамы, которые для горожанок в лесу - выбор стопроцентный. Матюша знал точно, что точечная акупунктура в щадящем и незаметном режиме от веточек, иголочек, трав и прочего естественного, включая и кровососов - при правильном режиме и естественных объёмах лучше массажей и примочек с вытяжками из трав и корней. И она ходила по лесу в таком виде, а он ею любовался и согревал острашенно! По гарям и марям они не расхаживали, так что с колючками и занозами бог миловал, а вот прохладу и жар от лесного естества она чуяла и немела ничуть не слабее, чем от мужеских взглядов. И как-то комарики на неё не летели и репелентами она особо не пользовалась. А на их первобытной стоянке она снимала и остальное и лесной кулинарией занималась, будто оба из эпохи раннего палеолита и ещё с цивилизованными штучками не знакомы.
  Такая яркая штучка рядышком постоянно - испытание нелёгкое и периодически в ходе приготовления лесного пира из трав, грибов, корешков и ягоды возникали технологические паузы и женщина воздавала терпеливому гривастому, подставляясь удобно и естественно ему и себе. Ебля не была полноценной, но и того списка милостей хватало, чтобы падать без сил и терять сознание от передоза мужней любови. На природе её было побольше и выглядела она основательнее, поскольку являлась гармоничным продолжением лесной жизни.
  И она спрашивала мужа о том, как в таких случаях вела себя неандерталка, внимательно перелагая научное на личное собственного уровня. И он пояснял всё на примерах её тела, касаясь любовно и дожидаясь полного понимания. Иногда урок останавливался и он говорил:
  - Анька, я не папик, а ты на свиданке и мне моргать не надо, якобы ты охуительная умница. Ну-ка своими словами про сжатые коленки на публике, руки во время бега и огородничества и еблю с нелюбимым хуем из старшаков племени! - и юная дама включала интеллект на полную, чтобы сдать зачёт, не сдашь, вместо премиальной ебли рабская доля и собирание хвороста для костра и кореньев для консервирования. Ко всему ей и так интересно, чем надо приваживать мужиков, чтобы они смотрели на тебя, а не соперницу. Травы, мази сокровенные, взгляды дерзкие и охуенные и прочее сугубо женское разящее оружие. Матюша откуда-то это знал и обучал Анютку. Оно прилипало куда надо и, что называется, влёт. Но учёба была умеренной и неспешной с акцентом на интеллект, поскольку с чувственными векторами и факторами у неё и так превосходно.
  В создании из внучки новой сути Варвара Антоновна принимала очень весомое участие и по ходу пьесы осознала, что уровень надо держать и нынешние ценности молодых понимать. И продолжила изучать линейку фильмов с волнующими сюжетами и замечательными актёрами. У Матюши была системная фильмотека и она могла выбирать, советуясь, выбирая и обсуждая, уточняла непонятое, а такого поначалу было порядком и, ветеран по части женского воспитания, она чуточку стеснялась серости и скудости образования, но Матюша просто просвещал и учил искать истину самой. И дело пошло споро, а дискуссии очень интересными. Потом он переводил речь на Анютку и Ленку и она видела философию в конкретном сюжете.
  Ну и он приучил к качественной картинке в кадре и сочному вместилищу всего по ходу фильма. Это как в музыке - должно быть смачно и вкусно! Она с его подачи научилась работать с видеоредакторми и по ходу просмотра делала копии и выдержки цитат для полноценной беседы с Матюшей и тот без лишних слов знал уровень и глубину проработки темы, так же глубоко работали и его студентки корпоратива, поэтому сравнивать их работу - легко. И он тут же указывал, если что-то не так, указывал и женщина понимала смысл замечания.
  Матвей умел работать с женщинами ещё со времён Франечки-соседушки и её мамочки Кланечки и эти умения со временем только утончились, став ко всему и мужескими, чего в ту пору ещё недоставало. Со своей стороны Варвара Антоновна понимала, что лучшие мужики ищут для ебли не только хорошеньких женщин с фигурой и пиздой, но и соображающих в остальных делах. И со временем сообразила, что и секретутки бывают разные и тех, кто с мозгами при средней внешности предпочитают всегда, а ножки от ушей и улыбку во весь кадр - просто субботние любовницы и их имели отдельно и содержали именно для этого. Пример старшей дочери в этом отношении был ярким и всегда перед глазами. Вытащить внучку до приемлемого уровня и было главной целью, остальное - дела побочные и второстепенные.
  Окружающие семейства видели опиздинительный прогресс типичного фабричного пролетариата и делали выводы в меру собственного ума и испорченности. Но переменившиеся Евстифеевы - пример яркий и от него никуда.
  
   Синельников муж
  
  Ещё в школьные годы Матюша отличался умением видеть чудные мгновения в очах девочек из восьмого класса, в остальном ещё незрелых и именно эти очи выделял и, ещё не расцветшая, она слышала про себя: "Какая же ты!" и зрела гораздо быстрее внешне и в женской сути, питая интеллект высшей материей от мужчины. Про реснички и плечики приятно тоже и иногда он сам инициировал дефлорацию, убеждая, что так для неё лучше и, возвращаясь с такого свидания, девочка чуяла разницу всем существом, а не промежностью. И он не оставлял на съедение местным ёбарям, служа эгидой и символическим прикрытием. Пока девочка не находила парня по вкусу и собственным ресурсам, но для Матюши готовая на всё.
  Ему не надо ничего объяснять по ходу свидания и оно протекало с полной отдачей, поскольку мужчина не приступал к новому материалу, пока не закреплено пройденное. Уметь подавать новое у него выходило легко и на примере соседки Франечки он видел результат объяснения в девичьих очах и остальном теле. Хотя Франечка и кивала, будто ясно всё-всё и надо переходить с интересному, но фальшь и неуверенность он чуял тут же, брал за руку и девушка признавалась грехе махоньком, а он с улыбкой прощал непонятливость. С Франечкой так было по поводу математики и физики с химией, с другими же девочками - это интимная школа и там тоже не всё просто. Кого-то ебал уже после восьмого класса, кого-то открывал в девятом, а с кем-то дотягивал до выпускного, сам ещё обитая в десятом.
  С каждой девочкой были отношения и специфика такого интима ни в какие рамки не вписывалась, поскольку речь о главных ценностях, а не банальной ебле. И в класс по домоводству девочки ходили с трепетом, готовые всем предшествующим ходом знакомства с Синельниковым - он не ёбарь, а учитель интимной жизни и был этот класс обихожен лучше других намного, покольку каждая хотела оставить след самым классным образом, украшая его вышивкой или самоделкой и всё от сердца.
  Она не еблась, как другие девчонки из подъезда и квартала, а приобщалась к высшему. Уже глядя на Матюшу в школьных коридорах - это высшее различали все, познавшие сладость интимной сокровенности. И целки лишались очень трепетно и легко, поскольку уста парня были у ушек юной грешницы и комментировали сущее и вечное. И сам миг проникновения - это миг счастия и она прижималась к нему, задерживая его и и впитывая поглубже. И потом - само откровение, каких нигде не прочесть и они втекают в неё плавными волнами с шелестом шёлковой залупы, от которой все девочки буквально хуели! И сразу же переходили в его веру и терминологию, поэтому "ебля, пизда, хуй, залупа, заебись и прочее" становились естественным содержанием бытия.
  Пришедшие во второй и третий разы уже качестве правильных студенток, девушки как бы продолжали линию своего гуру и сугубо женское демонстрировали в виде зачёта. Ебли в ходе таких свиданий было немного и она в конце урока в виде отметки за успехи, так что девочки соображали быстрее, чем со школьной программой и самостоятельно. Многие упражнялись в шитье и крое без рекламы, но для игрушек с Матюшей надевали собственные самострочки особой конструкции и видели искреннее восхищение парня, который застывал и спрашивал что-то типа:
  - А оно как-то снимается или при тебе от рождения? В ответ же было редко что-то вразумительное и они общими усилиями обнажали следующую часть девичьей красы. Девочка чуяла стоящий колом хуй, восхищение в очах кумира и это было то, чего хотелось давно! - Не жара и спонтанности ебли, а вот такого поклонения и восхищения. Очередь в недели и месяцы виргиний не смущала совершенно и они дожидались заветного с трепетом первого причастия. Целка в таком случае слетала мигом и девочка перебиралась в новую ойкумену, отдаваясь и приобщаясь. Одевалась после такого ритуала уже иной совершенно и внутренние метаморфозы аж зашкаливали! Он ставил перед примерочным зеркалом, приникал сзади и спрашивал:
  - Чуткая гурия, вы к нам из каких краёв?
  Девочка, ставшая женщиной, имела достоинство и смотрела на незнакомку с восторгом и пиететом. Ну и кумир снова ею пылал и гривастый грыз сбрую, желая новых скачек. Если не было тренировки или другого дела, скачки продолжались с новых измерений и еблей это назвать можно с трудом. Такую гурию отпустить без награды - грех неотмаливаемый! Становясь женщиной в его руках, любая девочка приобщалась к высшему, а не рутине юношеского траха. Но далее шло соответственно цене и размерам женских ресурсов и у всех по-разному.
  Кого-то передавал другим парням с рекомендацией, кто-то так и оставался пенелопой до выпускного, однако каждая лелеяла надежду и он не осаживал. Не совсем супружество, но забота и бережность к цветочку, который ещё не созрел.
  Некоторые девочки хороши до обалдения уже в пятом-шестом классе, но ебать у них ещё некуда и он просто любовался. Их приводили старшие сёстры и спрашивали, в какую секцию или кружок определить. Матвей к такого рода делам относился по-научному и тест на состоятельность проводил по полной программе, включая и изучение зреющей письки, задницы и грудок. Юная моделька загоралась интересом, ко всему он втихую подключал файлы чувственности и девочка вертелась на подиуме, подставляясь и раскрываясь велениям гуру.
  Никому до этого и никому - после! У кого-то изумительные плечики, алгебра высшей природы: коснись и девочка взмоет ввысь, кто-то ещё в раннем девичестве обладал сумасшедшими коленками, у кого-то шея - с ума сойти и не оторваться от этой стати, то же касалось талии, глаз и прочих прелестей и в зеркале он им и показывал, какая она!
  А девочка чуяла и пьянела от мужеского внимания и придумывала что-то, дабы согреться и научиться. И счастливая внешним блеском пятиклашка уходила из кабинета нетронутая и на трепетных ногах, царской походкой, тихонечко погружаясь в то, что и есть настоящие ценности. Её спрашивали, что там было, она качала головой и светилась типа сверхновой. А случай с Кристиной - песня отдельная и нетипичная, хотя совершенно в его стиле.
  Потом в институте он свою линию не менял и всякими фокусами дамам головы не морочил. Ебля была после работы и шла за премиальные и за ним гонялись, а не он ублажал и уламывал, как и предсказал чернокнижник когда-то. С совсем большими девочками имел дело с удовольствием и хорошо представлял истинные ресурсы каждой дамы, пополняя базу данных в специальном журнале массажа. Там вырисовывались целые направления для социологии в интимном деле и всё из первых рук и уст. Он понимал писателей в такой теме и знал, что многое у них с чужих слов, а это не есть истина. И женщина в таких случаях не такая и мужик с ней ведёт себя по-другому. И с некоторыми особо продвинутыми устраивал прочтение таких абзацев и страниц.
  - И как тебе герцогиня де Фой? - спрашивал он и собеседница разводила руками:
  - Я бы на такое фуфло с замком и титулом ни за что не повелась.
  - Но ведь репутация и ебля навылет хороша для любой пизды и задницы или нет?
  - У нас с тобой сугубо медицинский трах и никакой корысти, но!... - Пизда очарована от и до! И не надо травить мужа и твою любовницу, дабы снова охуеть и опизденеть. Ни травки, ни зелья для разгона, но руки на теле, губы на шее и хуй в гостиной общается с клитором. И я теку, а ты ебёшь! И такая я тебе нравлюсь, правда?
  - Охуеть как!
  - Так что замки и колье на теле - типичная мастурбация! Для настоящего счастья женщине нужен правильный хуй и только! - И с тобой не бывает недоёбок!
  - И меня с мужем не смешиваешь?
  - Никогда! - отвечала женщина и он верил, понимая технологию такой верности. Чтобы полученное от Матюши принялось и дало начало новому в женщине, требовалось время, типа инкубационного периода и парочку-тройку дней они своим мужьям врали несусветное и прикидывались умирающими лебёдушками. Но так только с продвинутыми.
  Дружба с Борисовым в этом плане тоже помогала и он смотрел на женщин со стороны, Юрочка охмурял и ебал, а Матвей оценивал и анализировал. А иногда помогал другу добыть желанную пизду в койку. Это были дамы исключительные и к ним не подступись, но Юрик планку держал запредельную и своего добивался. Как-то он сильно загрустил и причину Матвей вычислил моментально: хочет даму, а подступиться никак! И он спросил напрямую, друг ведь:
  - Кто она, недоступная и недающая? - и Юрочка указал на портрет в смартфоне, это была оперная дива, уже в некоторых годочках, но охуеть как вкусна даже наитаких фотках! Ну и не жениться же он хочет, а только заебать до зубовного скрежета: в постели Юрочка мог всё!
  - Уже навёл справки и есть идеи? - спросил Матвей.
  - Никаких, хочу и опизденеваю!
  - Такая вкусная?
  - Посмотри, какая задница - две Ниночки! - Обнять и плакать! А грудь, а живот, ну и пяточки должны быть самый смак! Только сказал про неё и уже стояк! - ответил Борисов и указал на оттпыренные штаны. - Круто и сразу!
  И они разработали операцию охмурения и похищения, учитывая, что у дамы имелся тайный спонсор и именно его зелёненькими бумажками объяснялся несмолкающий фурор вокруг этой дивы. По сценарию получалось, что ебать Игумнову они будут вдвоём и эта фишка Юрику понравилась особо: смотреть на Матюшу за интимным делом, школа прямая, а не заочная и даже ароматы - вот они! Они особо не раскачивались и тут же к делу. Как водится в их профессии, тщательно изучили материал и на спектакле в Нижнем провернули весьма привычное дело с букетами, лентами, подписями и невинными касаниями, как это было у школьника Матвея Синельникова и продавщицы Эвелины. Теперь Матюша наторел и кнопочки врубал и отключал одним махом и без единого шанса к возражению у дамы.
  Не совсем похищение, однако после спектакля дива исчезла в античной одежде Клеопатры, сообщила подруге, что она в порядке, предстоит перемена декораций и не отвечала на мобильник до следующего обеда. В 22 часа по местному времени исчезла и в 14 часов следующего дня объявилась в своей труппе.
  Юрочка к ней приложился основательно и чуть сам не умер от сексуального передоза, с Ниночкой на зимней рыбалке было что-то подобное. В гроб же певицу загнал и оживил Матвеюшка и с ними она поставила личный рекорд - двенадцать палок за раз, пизда упруга и горяча, будто ебля в самом разгаре, груди стояли заоблачными вершинами с текущими гейзерами и фумаролами, стан и ранее опиздинительной суки превратился в парад сокровений, а лицо трагико-драматической певицы выражало восторг и упоение от себя, возвышенной мужами! Как это вышло, не передать, да и надо ли? И за всё время в неволе у мужиков она глаза смыкала редко и ненадолго, боясь пропустить что-то из новенького, на что эти роскошные ёбари щедры до опизденения. И уезжала с раскрытой функцией чувственности по её же просьбе:
  - Наебусь и отыграюсь за всё и на всех обидчиках! - так пояснила она эту дисгармонию мазохизма и тонкой чувственности. Дали ей, как и всякой трудовой даме, "на посошок" и в таком состоянии увезли в загородное имение, гда ждала разъярённая оперная тусовка:
  - 16 часов где пропадала!?
   Но вчера - не сегодня:
  - Вот что, мальчики и девочки, услышу что-то подобное ещё - считай, уволен без выходного пособия. А сейчас всем первое и последнее предупреждение! - Вам же, Алексей Дмитрич, надо и меру знать. Вы думаете, один такой меценат и Рябушинский?
  Она так и осталась в костюме Клеопатры Египетской и решимость классической роли перенесла на рутину бытия. Ей эту простенькую херню посоветовал Матюша и она отрепетировала всё при нём. Возрождение и новая планида с иными горизонтами - вот что она имела в виду, испытав с этими мужиками истинно женское. Астарта и Кибела - новые сути и она впервые нырнула туда по-настоящему.
  Укрощённая тусовка тут же повинилась, но визажиста она всё-таки уволила: Матюша предложил иной стиль.
  - Танька, ты же врождённая Кибела? - Зачем тебе эти смиренные локоны от тургеневских девочек и навощенные букли провинциальных помещиц?
  И они тут же наметили новое лицо и одеяние. Она за ночь избавилась от трёх килограммов веса, кучи всякого хлама в житейских нормах и представлений о жизни и надеялась, что эта очистительная тенденция не исчезнет, поскольку теперь певица Татьяна Игумнова иная совершенно! - Ну, абсолютно другая! - Правда? - так она лопотала при перемене аллюров на скачках и интимных скакунах, то на одном, то на другом, то на обоих сразу.
  - Вкусна, сука, изумительно вкусна! - оценил итоги запредельного проекта Матвей, - уже и поёт по-нашему, такую паву отыскал, Юрочка! Однако в балерин не влюбляйся: к утру их прелести от нашей еботни усохнут до кости.
  - Пять палок и каких! - закрыв глаза, подхватил Борисов, раскачиваясь будто на роскошной безвесельной лодке из женского тела, сияющих очей, вопящих уст и двух торчащих к небу эверестов с текущими вершинами. К полуночи уже и потекла! - А задница, что вытворяла она! - Будто не певица современной оперы, а две Ниночки, соединённые одной программой по ебле с тремя мужиками.
  - Ебал диву, а представлял, поди, Ниночку? - улыбнулся друг и Юрочка виновато потупился, поскольку Ниночка - это сердечная боль навсегда. Он прекрасно видел, как дива ревела и зверела с Матюшей, но стелилась травой-муравой так же послушно и вся её печаль, чтобы тот не вынул гривастого чуточку охолонуть среди скачки по жаркой прерии. Они её имели по-настоящему и такой презент в одиночку ни за что не осилить.
  Матвей начал первым и дама первое время строила из себя заграничную, столичную, городскую, но уже вскоре материлась как кондовая биндюжница и молила ебать куда угодно, только бы кино не заканчивалось. И указала тем самым пути очарования и овладения. А языческие боги разобрали роли по обстоятельствам, типа хорошего и плохого полицейского в голливудском детективе. И мужей хоть и требовательных, но ебущих правильно и по супружески аккуратных в обращении.
  Молва - штука прихотливая и типа воды, точащей камень и что-то о провинциальных умельцах по части интима дошло и до кругов столичных по культурной части. Так что про умный хуй и сильные руки Осириса оперная дива в курсе, поэтому и вкусила из изысков букета любимых муаровых роз, а за ними и остальное, не менее запретное и притягательное. И после впечатляющего "посошка" дама решила приключение с ним повторить в новых обстоятельствах, которые сама и придумает, поскольку теперь-то она иная совершенно.
  
  А теперь об изысках ритуала дефлорации, которую он принял в качестве благодарности от мужа Кристины: эту затею он перевёл на профессиональный уровень и проводил в виде мастер-класса с каждым разом более высокого уровня и в этой схеме мамочка девочки играла роль супружницы Юрочки, а с Матюшей она просто дружит в постели. Сюжет выигрышный на все сто процентов и дочка загоралась моментально, поскольку превзойти мамочку хотелось сильно. Ну и ей доставалась роль юной супружницы Матюше и девочка старалась изо всех сил, читая специальную литературу с маминой подачи и совершенно самостоятельно изучая фактуру в интернете. Так что глупеньких давалок с приклеенными ресницами не было изначально.
  Мужем с правильными кондициями Матвей становился много раз по мере созревания каждой отдельно взятой дамы и некоторые целки, приведенные заботливой мамочкой, эту нирвану чуяли и старались соответствовать и потом мамочка со смесью гордости с жуткой ревностью сообщала, как её дочурка хороша в объятиях настоящего мужика. Дефлорированная дочурка срочно дозревала и через несколько дней окончательно въезжала в праздник дефлорации по всему сценарию. И слово - муж они знали сразу и во всём его величии. Поскольку простеньких особ ему не подкладывали, то племя самодостаточных женщин прирастало юным созданием в возрасте шестнадцати-семнадцати лет. То есть, в одиннадцатом классе слюни юных ровесников девочек не возбуждали и ни на что такое не побуждали, поскольку настоящего отведали и аромат мужика с гривастым конём чуяли отменно, поэтому взбрыкивания юных жеребчиков с прыщами на лице вместо Енисея спермы в собственную пизду "не видели" в упор. То есть, привиты навсегда и даже аспиранты перед защитой с грёзами о профессорстве - ребята, проходите мимо!
  Остальное от мужика тоже не из мифов и мужескую тяжесть на себе познали вживую и битву толстых хуёв в разных дырках бабьего тела тоже прочувствовали и поорали на эту тему всласть. Груди стали сиськами и два мужика их лизали и грызли, заводя в ступор и прочие невозможности. Ну и теперь у неё не никчемная и бессловесная вагина, а пизда, правильно вскрытая и разъёбанная умельцами и такой даме стрёмно грешить с невзрачненькими кончиками. Ей засаживали под самое сердце, в другие лузы пока не так хороша, но уже не леденцы сосёт, подмахивая и тут, ну и в попочку вкус получила и с умелым хуем выйдет в самый раз и обоим в кайф!
  И "не тому хую" дать эти гостьи уже не могли по определению - есть прививка. Они ещё не различали умелого и кондового ёбаря от мужа, но в таком возрасте это и не нужно, поскольку подушка безопасности за два-три года давала возможность дозреть окончательно в иных смыслах и уже в зрелом для пизды возрасте решить главное: купаюсь в обожании достойных хуёв и даю по собственному капризу или на балу распутников и рыцарей жду своего принца?
  Таких вакцинированных женщин набралось несколько дюжин и он не терял их из вида, пополняя графы того самого журнала. Вакцины хватало надолго и школьный пример Кристины - это теория и практика одновременно. С её мужем он дружил до окончания вуза, а с ней перешёл в новую категорию мужчин, которые обожают чужих жён, но семейный устои не подтачивают. И именно её супруг отметил такое редкостное качество настоящего мужика, как уважительность к женской сути и умение не смешивать это с зевесовым комплексом. И именно Гаврюша стал приводить мамочек с дочерьми на дефлорацию. Сначала хороших знакомых, а увидев результат, перешёл на группы и пачки. И Синельников завёл в журнале отдельную категорию "мамочка с виргинией на дефлорации". Там были как местные дамы, так и приезжие, даже с Урала и Кубани приезжали, ведомые затейливыми слухами. Он удивлялся, откуда молва и ему отвечали:
  - Пизда славы не любит, но добра не забывает!
  А с Гаврюшей началась особая мужеская дружба с новой страницы, где он принимал эстафету любови к юной женщине, выращенной исключительно для себя, дома, семьи и деток, с умной пиздой и удивительно женственной натурой с громадным размахом качеств от монастырского послушания до уличного хулиганства.
  Как-то раз Кристина явилась на научный совет в чём попало и закатила скандал из-за мужеского шовинизма и небрежения высшему женскому, а всего-то - он не разбудил жену, уходя на работу, поскольку супружеская ебля шла почти всю ночь и утром он и сам бы не встал, но край надо выступить на совете.
  Гнев Кристину красил неимоверно и солидные медики здесь и сейчас видели аргументы в пользу этому тезису. Она прямо-таки клокотала от гнева. И все мужики, а их полтора десятка, захотели поменяться с ним местами, дабы утешить даму. Женщины же ревности и зависти не скрывали, поскольку вот так ни одна в здравом уме и сознании не поступила бы.
  Может, потому-то их так и не изводили в постели?
  И здесь произошло то, к чему шла вся предшествующая жизнь Кристины, где настоящее превыше всего! Муж извинился перед научным собранием и стал на колени перед женой:
  - Прости! - Ты во сне была так невинна, прекрасна, что не посмел нарушить твоего покоя и потока из космоса, дабы восстановить женские силы. - Ты мне веришь? - он стоял на одном колене и держал руку супруги, надеясь на прощение. - Доктор медицины, завотделением и студентка третьего курса!
  Женщина в плаще, накинутом на ночнушку, оценила его слова и протянула руку, позволяя поцелуй. Уже не кипящая, но обаятельная и влекущая во сто крат. И научный доклад прервался на полуслове, но публику не интересовал: такое и так не во всякой жизни бывает! Ну и для неё ничего и никого не существовало: она взяла мужа под руку и увела исповедаться. Коляска со спящей малюткой стояла под дверью и в обществе папочки и мамочки отправилась домой на профилактику семейной общности. А она была самодостаточной, прочной и изо всех узелков и конструкций торчали замыслы и задумки Матвея Синельникова.
  - Изумительные штуковины! - не переставал восхищаться муж и на волне преклонения перед женщиной убедил зачать ещё одного малыша.
  - Так любишь? - спросила она, покачивая детскую кроватку и спящую в ней дочь.
  - Спрашиваешь! - ответил муж и стал укладывать жену поудобнее, чтобы не так беспокоили нагрузки от вчерашнего любовничества. Дочь дождалась пока не зачнут братика и только после этого потребовала мамочку и её, такую манкую и питательную отраву из груди. Грудь мамочки основательно истерзана папочкой, содержимое не раз испитое и испробованное, чтобы знать вкус мамкиного продукта, но к нему тянуло и любовная отрава восстанавливалась, чтобы сманить к себе и округу. В группе, где училась она, все мужики считали себя влюблёнными, а девушки мечтали хоть чуточку зацепить от роскошеств провинциальной красотки и для начала чуть не все стали отличницами и хотели мужиков, а не юношей.
  Иногда Кристине казалось, что она всё так же с Матвеюшкой и желанная кроха и евонное чадо. Всё же за ним она была пять лет и каких! - А с Гаврюшей только три. И она легко жила с двумя мужьями, не затрудняя себя совершенно, лишь иногда вскрикивала во сне, поминая первого мужчину, мужа и учителя жизни.
  - Кошмар приснился? - спрашивал заботливый Гаврюша и она качала головой, а потом покаянно прижималась к нему. Такая женщина и вот так, чуть не даром, не могла не перевернуть сути циничного медика и он любил Кристину безумно и неоглядно. Такая щедрость пленила юную пенелопу и взаимность стала прорастать сама собой.
  В рамках бытия с любимой супружницей он не мог не поддерживать мужеских отношений с Матвеем и они с самого начала стали доверительными. Иногда во время телефонных бесед он приглашал Крис и та щебетала с Синельниковым, будто они живут на соседних улицах и по понедельникам видятся в молочной.
  Глядя на неё и потом беседуя с Матвеем, Гавриил видел вариант изощрённой взаимной любови вопреки обстоятельствам: Матвей Кристину не забыл, любить не перестал, но, как по-настоящему состоятельная личность, всё это перевёл в иную категорию. А Кристина этого и не скрывала с самого начала и он заранее знал, на что шёл. И с каждым годом влюблялся всё глубже и глубже. Она тому была громадным стимулом и выдавала себя щедро и без затей, каждый раз иначе и в самое неподходящее время.
  Отрава женской красоты и обаяния в ней выращена и ухожена на славу, поэтому с годами только расцветала и углублялась. Было у Кристины и ещё важное свойство: приученная к хую любящему и понимающему, она не велась на искушения городских хуёв, о себе только и думающих. Чуять такие хуи научил тоже Матюша, так что наученная правильно, она изначально не делала банальных ошибок по этой части.
  Гавриил по эстафете принял отношения с тестем и тот сразу предупредил, что Матвеюшка ему и сын и лучший друг! Он во время матюшиного студенчества периодически откровенничал по-мужески по телефону и потом приезжал в город просто потолковать с единомышленником и привозил с собой Кристину, как гаранта дружбы и вечного доверия. И доверительность к зятю Гаврюше происходила из того, что именно Матвей передал свою главную и давнюю симпатию в правильные руки. Поручительство школьника и студента ему достаточны! - Упасть и не выжить, но так оно есть и папочка Кристины многое понял о Матвее и своей семье с его подачи тоже.
  Он вскоре сообразил, что жена на Матвея тоже посматривала по-женски и острая реакция Кристины с обручением - не блажь и не фантазии. И, оценивая его влияние на дочь, осознал, что и на жену Матвей подействовал бы не менее сильно и блядовать от такого хуя не стала бы ни за что! Он её уже несколько лет, как из супружесквоей постели и заебической сингулярности удалил и лишь изредка приходил в её комнату и приходовал, как последнюю стерву, кем она по сути и стала. Он дрючил, она выла и обоим приятно. А вот с шикарного хуя Матюши она бы не слезла ни под каким видом и переменилась бы по этой части капитально. - Ебаться пару раз в неделю по часу-полтора в съёмной комнате с едой и душем для Матюши было бы легко и не затруднительно. Даже некоторое разнообразие в ассортименте женских прелестей, но!...
   Есть важное "но" - это Кристина и её растущая и воспитуемая суть. И папочка Кристины решил: пусть жена блядует и дальше, раз на большее не годится, а будущее Кристины - это святое.
  
  Спонтанность поведения по научному представлению Гаврюши - это естественное проявление сути в тех файлах, которые переполнены и требуют перезагрузки. Он говорил об этом с Матвеем и тот советовал, как это делать с Кристиной, очень дельно и так, будто он с ней не расставался ни на секунду. Выполнив совет, Гаврюша видел его эффективность и советчика стал держать в друзьях профессиональных. Когда она забеременела, то первый же визит подруги - к Матвеюшке. Тот внимально осмотрел её, прослушал всячески и хлопнул по заднице:
  - Всё в порядке, ебись как и раньше, но уже со вниманием - плод хрупкий и нежный: не повредить бы.
  - Я так и делаю, - улыбнулась Кристина, - закрою глазоньки и ебусь со своим Матвеюшкой! - А с кем же ещё7
  - Ну ты и кобра!
  - Однако Гаврюшу уже начинаю любить, ты не сильно ревнуешь? - не менее ядовито изрекала женщина.
  - Совсем чуточку и когда со мной юная отроковица, воображаю себя с тобой и мы с ним квиты!
  Этого хватило понять о чувствах Матвеюшки и Кристина снова воспарила: беременна и любима! А в постель её хотели все мужики института. Она ходила к Матвею не так часто, как Глаха в первых неделях тягостей, но в месяц пару раз забегала и ложилась на кушетку для массажа. Её роскошная и ухоженная пизда к нему привыкла и доверительно подставлялась и применялась всегда. Ещё школьницей она имела массу тренажей для укрепления женских тяжей и органов, он пояснял к чему это и она охотно выполняла упражнения в спортзале и потом дома в выгибонах и растяжках между шкафами и стульями. Он этими фишками пользовался с удовольствием, а что по нраву ему, то по душе и ей! - В итоге она всю беременность ходила легко и обошлась без хмарей и диатезов. Возвращаясь домой, она не торопилась и всё от Матюши укладывала по принадлежности, а к приходу Гаврюши затевала ужин. По его окончании она обычно оказывалась в мужних объятиях и говорила, что было у Матюши:
  - Будто я в десятом классе и снова разбиралась со "стереометрией"!
  - Разобрались?
  - Да!
  После таких визитов Кристина сильно хорошела, смягчалась и становилась чуточку иной, как бы впитывая мужнее и от него и Гаврюша это чуял всегда. Но теперь Матвей не укладывал в постель и не наслаждался телом юной супружницы, которую пестовал весь путь от виргинии к астарте. И это Гаврюша тоже чуял.
  В кругу медиков цинизм плотского доминировал всегда и везде и жена-виргиния - это жуткий нонсенс. С другими коллегами Кристина такой и была. Хотя в институте на это смотрели по-снобски снисходительно и с подозрением скрытого недуга: такая яркая и сочная дама с широченным списком предложений и ни с кем больше?! - Кто-то про визиты к Матвею прознал и распустил сплетни, однако мужу это до лампочки - он-то знал, какова Кристина настоящая. И сам подталкивал на массаж и проникновенную беседу, после которой жена бывала особенно вкусной и отзывчивой. Гаврюша был большим и опытным мужиком и понимал, что женское лукавство неистребимо и, не пойманная им на простеньких игрушках, она играет дальше и воображает себя с самим всевышним, лишь закрыв очи и "забыв" все имена кроме мужнего. А у божества имя ему известное - Матвей Синельников.
  Стань Кристина женой Матвея, никаких сцен и разбирательств у них не было бы никогда, это Гаврюша понял давно и иногда чувствовал себя у них вторым-третьим-четвёртым мужем в награду за пиетет и признательность Кристины. Всё же Матвей и Кристина после символической помолвки в восьмом классе так и остались супругами. - Такая вот Пенелопа!
  Идея направлять Синельникову целок с мамашами возникла не сразу и опять же из общения с Кристиной: он-таки докопался до подробностей первого свидания с Матвеем и плавного перетекания Виргинии в Астарту. Редкая женщина помнит эти вещи так ярко и вечно и вернуть должок ему таким образом - самое цивилизованное из джентльменского. Матвей потом сообщал некоторые медицинские подробности про визитёрш, отвечая Гаврюше и тот видел, что с кандидатками на дефлорацию не ошибся и конвейер заработал. Хотя бы одну-две парочки в квартал он подбирал и сообщал Матвею, тот брал не всех и не всегда, однако не из привередливости, а из-за отсутствия времени в этот отрезок года, всё же это не ебля в уголочке наспех, а цельная любовная смена. Занятость - важный показатель мужчины и Гавриил входил в положение, а даме сообщал, что в этом квартале у доктора по дефлорации всё время расписано. Правильные мамочки заявки пролонгировали и таки попадали к правильному мужику.
  
   Юные виргинии и астарты с мамочками
  
  В самом начале ритуала-свидания мамочки признавались, что давно готовы и сами лечь, лишь бы дочке было ясно, как оно под мужиком и чем отличается правильный от никчемного, только подходящего мужчины не нашлось. Речь не шла о верности и прочих атрибутах длительных отношений, так или иначе девочка будет ебаться с парнями, поскольку все ебутся и неебущаяся для нынешнего общества не такая ка-те-го-ри-чески, даже в случае, если виргиния на порядок интереснее податливых давалок. Мамочки показывали на примере Синельникова правильного мужика и его замашки и повадки. В самом значимом и естественном процессе, где игра и фальшь видны за версту в режиме реального времени и тому масса примеров с соседскими костантинами и никитами.
  Наиболее затейливо по весне проходила дефлорация будущих выпускниц школы и колледжей с участием заботливых мамочек с двумя дипломами, один из которых непременно гуманитарный и невразумительно звучащий, а второй уже из современной данности и обычно дистанционный, по-старому, заочный. С такими парочками дело выливалось в семейную историю с подробностями и массой фотографий и видеороликов. Как правило в реализации таких интимных проектов участвовал и Юрочка Борисов и роли в таких пьесах расписывались загодя, а место подбиралось очень тщательно, чтобы участницам запомнились в положительных тонах эмоций.
  Чаще всего это был их загородный дом, куда они привозили важных партнёров по переговорам и там кроме самого дела важна конфиденциальность и никаких камер на подъезде к дому. Так, чтобы никто и никогда не узнал, как с виду приличный папочка или дедушка обставляет делишки по лишению родни наследства, нажитого обитанием с оборотистым главой семьи.
  Наследства не всего, разумеется, а важной части, которую он решил подарить женщине. И эти тайные и желанные игрушки здесь и сейчас были акциями торгового дела Матюши и Юрочки. В общем, с ними всё как обычно, но они не "голосовали" и в динамике бизнеса на торговой бирже в Москве и фондовой в Лондоне не участвовали, с них только "капало" обладателю. Именно такой тишины и семейности желали заботливые содержатели интимных подружек, а сами подружки тоже были чьими-то жёнами и светиться не хотели.
  Однако некоторые из наиболее рисковых и любопытных приезжали со своими покровителями и Синельникову с Борисовым становилось ясно, кого получают в качестве тайных инвесторов. Понятное дело, никаких уродин там не бывало и шибко возрастных леди тоже, чаще им от тридцати до сорока с небольшим - самый женский смак и ради такой вкуснятины мужики рисковали от души, за что Юрочка и Матюша их уважали изначально, как сородичей по перу и особо им не перечили в ходе переговоров, соблюдая лишь принцип положительного сальдо в этих делах.
  И рутинная задача Юрочки и Матюши в том, чтобы с учётом публичной истории капиталлизации доходы от новых акций спрятать в тени и за пределами праздного интереса любопытных. Затейливый и в то же время законный характер капиталлизации провинциальных торговцев для любвеобильных столичных и региональных бонз вполне подходил. Ну и Матюша заносил в журнал типажей вероятных клиенток этих инвесторш, лживых от ресниц до пяточек. Дамочки потом интересовались подробностями и о себе напоминали постоянно. Но бизнес-свидания такого типа проходили среди недели и никогда не заканчивались позже вечера четверга. Уикэнд назначен для другого и это правило гнилого Запада приняли и Синельников с Борисовым.
  
  Сама дефлорация готовилась, как правило, на выходные и оба компаньона накачивали себя терпением и мужеским здоровьем. И главное в нём - аромат приключения и ничто больше!
  Как затея, она Юрочке пришлась по душе, поскольку поддерживала тонус и зевесовы амбиции и он с удовольствием помогал единственному другу. Обычно ему в первых актах пьесы доставалась мамочка и он на глазах у дочки делал её интимной игрушкой с полным комплектом соблазняющих подробностей. Дочка выглядела упитанной и физкультуру в школе или колледже не прогуливала и ко всему юная отроковица с заявленными амбициями обладала и нехилым умом, потому и такая непростая затея с визитом в провинциальную дыру.
  Естественный подспудный страх никуда не девался, но его одолеть легко, приобщая к шелковистой залупе и сводящей до судорог поросли с мощным хуем, всё в мире и порождающем. Сам мужчина каждой из виргиний нравился давно и по фотографиям с роликами они знакомы многократно и самыми крупными планами и стоп-кадрами, когда рядом никого и только этот мужик. Мастурбация на его телеса или есть или нет, но глубокая симпатия в наличии, потому и согласие на такую поездку.
  Матюша сразу же вводил девицу в курс своих приоритетов и юная леди их принимала, лишь уточнив детали. А приоритеты Матвея Ильича в том, что интимные отношения, в том числе и ебля - это глубокие отношения мужчины и женщины. И он тут же уточнял:
  - Вы, юная леди, уже осознаёте себя в статусе женщины или это ещё девчачьи игрушки и невинные поебушки? - юная леди насчёт себя и грязных поебушек сомневалась, поэтому отвечала:
  - Думаю, женского во мне уже порядком и мамочка этим озабочена давно. Виртуально я уже женщина.
  - И с героем дамских романов и фильмов мысленно вы себя попробовали?
  - Разумеется, Матвей Ильич, потому я здесь, а не готовлюсь к вступительным экзаменам.
  - Что ж, отлично, у нас с вами уже что-то завязалось и с каждой минутой оно охватит сильнее и глубже, - сказал Синельников и тихонечко прибирал будущую Астарту к рукам, такого она не могла узнать ни от кого и большой дяденька-чичероне в мире сокровенности - удача редкая. Она доверительно удерживала собственную руку на его плечах, наблюдая мамочку будто из роскошного кресла - объятий Синельникова. Ну и ничего сиюминутного и рутинного, она видела себя в отношениях с мужчиной. Его неспешная доверительность располагала к взаимности и гостья всё глубже и глубже погружалась в пиетет, которого не сыграть. - Большой и сильный мужчина обожал маленькую девочку! Он что-то шептал, она отвечала, невольно склоняясь и ныряя в его жар и уже вскоре сама отвечала на летучие поцелуи. Её пальчики периодически сталкивались с мужескими принадлежностями и она задерживалась на них всё дольше и дольше. И ловила себя на том, что хочет всё это в себя здесь и сейчас! Тут он сказал роковое:
  - Ты будешь это делать лучше мамочки уже сегодня, правда? - она кивнула и дальше всё давалось легко: она будет догонять и обгонять мамочку! - С таким мужчиной возможно всё!
  А он незаметно управлял рефлексами юной гостьи и комментировал упражнения Юрочки с мамочкой юной леди и практическая ебля мамочки доченьку продвигала по этой части очень легко, она применялась к движениям мужчины на мамочке и собственной адаптации с учётом размеров залупы и гривастого у Синельникова. Поскольку мужеский инструмент у Матюши ого-го какой и страха быть не должно, то девушка с самого начала общалась с ним поближе и вскоре была накоротке, а там и первая дефлорация в верхние губочки, которая шла с интересом и нарастающей жаждой открытия и нижних каналов любви. В рот юная леди принимала почти на 70-80% размера гривастого, заводилась от мужеских упражнений в себе, ну и руки Матюши - это всегда нечто и грудь юной леди распирало от удовольствия текущего и в предвкушения с тем, как извивается и орёт мамочка. Это стимулировало сильно, тем более, что мамочка всем своим видом показывала преимущества ебли с профессионалами, а не прыщавым окружением девушки.
  Готовая технологически и функционально очередная юная гостья оказывалась в нужном положении и одним движением шёлковой головушки коня гривастого от девственной плевы оставались одни воспоминания, перекрытые новыми ощущениями. Орать и охать с опиздинительным трепетом она начинала уже с сороковой фрикции. Мамочка к тому времени тоже не отдыхала и Юрочка исполнял партию друга, а мамочка - верной и единственной женщины на планете.
  По ходу интеллектуально-педагогической пьесы они не один раз менялись партнёршами и дамы вкушали мужеского бальзама на полную катушку, изливаясь ответно и бескорыстно. Не все девочки текли на первом часу эксплозий, но к финальным аккордам невинные пиздёнки становились правильными пиздами и фыркали на мужеские фаллосы подобиями женских эякуляций. Визга от этого - не вообразить, царапушек и укусов - не удержать и обмороки у наиболее искренних - дело обычное. Юрочка умел раскрутить юную пиздёнку на взаимность кажущимся равенством размеров и бессовестным подхалимажем насчёт красоты и очарования, подталкивая очумевшую партнёршу к зеркалу и та себя и впрямь не узнавала в чёрной ведьме с космами вместо причёски от кастинговой мастерицы, смотрящей из мрака полностью зашторенной спальни. Сидящая на Юрочкином хую мамочка - кадр отменный и он этими фишками пользовался постоянно, поскольку ни опыта, ни зрелости у юной партнёрши ещё нет. Мамочка же задавала тон и дочери некуда деваться - надо мамочке соответствовать. И она еблась так, что и не подумаешь на недавнюю целку.
  Матюша с юной отроковицей был сильно ограничен в динамике, вставлял не глубже половины размера, поэтому с мамочкой компенсировал упущенное и женщина парила в облаках, которые и всего-то нереализованное в её кровинушке. Однако в небольших паузах они беседовали и откровенничал и обмен на философскую систему постоянно пополняемой "женщины, которая ебётся" мамочки выкладывали про себя с самого детства, первого мужчину и цепочку иных до мужа, а потом и тренеров по фитнесу до нынешней поездки в Междуреченск. В принципе, нечего особого и никаких новых граф он не заводил, лишь заполнял имеющиеся.
  А Юрочка получал карт-бланш и нормальным фаллосом ебал дочку без ограничений, имея ни с чем несравнимое удовольствие. И каждая такая целка являла шедевр, с которым он носился пуще своей супружницы, доводя и шлифуя в ней всё-всё. Упругая и уже умная пиздёнка старшеклассницы к концу курса дефлорации становилась вкусной и податливой, так что ебля с ней шла чуть не в режиме взрослой. Ну и включённые Матюшей рецепторы делали из неё юную фурию уже сейчас. Девушка, ставшая женщиной только что, обретала вкус к настоящему и в исполнении взрослого мужчины - это и рай и нирвана одновременно.
  Он ебал, а она еблась!
  И на всю катушку!
  Гимнастика с акробатикой, глотательное с опиздинением от мужеских ласк по всему телу, которое трепетало и пылало от мужеского внимания и такого мощного хуя. Хитрые уловки Юрочки ей нравились и в сладенькую задницу он вставлял теперь по очереди с пиздой. Она пела и орала, а мамочка в её сторону даже бровья не повела, кайф!
  Мамочка, выполнив главную задачу по дефлорации, переключалась на дармовую еблю и разрешала провинциальным умельцам что угодно. А это у дам любых конфессий, возраста и образования - ебля в два хуя и чтобы до опизденения и в доску! Однако Матвей Ильич не забывал, для кого этот праздник и придерживал вожжи у мамочки, вслух обсуждаяя её прелести и способности к серьёзной ебле. Мамочка приобщалась к его жутким комплиментам и по ходу пьесы тихонечко делилась с мужиком историей своей заебательской жизни. Она-то как раз ничем таким и не отличалась, на что мужчина одобрительно кивал и говорил, что ей ещё повезло, у других мамочек и того хуже. Слушал и ебал так, что мамочка аж из тела навылет! - А как иначе, если такой-то хуй с визитом к сердцу и обе мужеские ладошки из грудей сооружают Монблан!?
  И дочка наблюдала за волшебством и редкая из них не становилась четвёртой - волшебство нравилось всем!
  Ладно, хватит об этом, и так ясно для чего ебля создана и почему она вкуснее, когда запретна и недоступна ежедневно и еженощно.
  Уезжали гостьи с грустью и сожалением, что такое не может длиться вечно. Ко всему прочему руководители семинара вручали особые сертификаты: девушке "Свидетельство Виргинии переходящей в Астарты", а мамочке "Сертификат о принадлежности к гильдии "Женщина, которая правильно ебётся". Документы с классной ламинацией и на серебряной цепочке, как для вип-гостей на столичных корпоративах. Чтобы у любопытной публики не возникло лишних вопросов и стремления в зависти испортить дипломницам настроение, текст документов печатался на "оксфорде" с фирменными гранями рукописных вензелей каждой буковки.
  Юрочка и Матюша от них тоже заряжались, поскольку простенькие давалки на такие оргии неспособны. И после этого Юрочка получал особенный стимул к воспитательным и сексуальным функциям в гареме. Он приезжал в Междуреченск с ночёвкой у Синельникова и три-четыре дня после этого его сегмент воспитанниц получал внеочередую пайку, от которой личные и производственные показатели резко прыгали вверх, списания исчезали как вид, а полки с обменным фондом для специальных акций опустошались с чёткостью фордовского конвейера. Гений торговли временно переселялся в Юрочку Борисова и персонал супермаркета поклонялся ему и его величеству за право разделённой плоти. Хотя некоторым хватало и милой беседы с невинным юрочкиным поцелуем в одно место. Правда, поцелуи туда длились не пару секунд и не сказать о том, сколько и в каких положениях и в каковском словесном антураже, от которого и голова кругом и капель ото всех органов, начиная от ресниц и заканчивая нижними губочками, которые поддавались коллективному оргазму охотнее всех, тоже нельзя.
  Матюша в такие минуты отдыхал и любовался дамами и их метаморфозами, поскольку любовные темы Юрочки на воспитательную тему уж очень интимны. Он только интересовался насчёт доли Томочки:
  - А для неё там что-то осталось? - на что Юрочка делал мужеский жест и отвечал:
  - На мою рыжую встаёт с любого бодуна, а тут всего-то учтивый гарем!
  Как часто такое бывало? - Не чаще 2-3 раз в год, однако и того хватало, чтобы запускать дополнительно 3-4 дюжины деликатных процессов там, где уже ничего не росло. Это, разумеется, касалось лишь гарема. Гостьи отдельно и там иная планида и ойкумена. И новая астарта и будущая Исида - не прежняя мамочкина дочурка, включённая Матюшей и так там и оставшаяся, новая лента судьбы и с мамочкой лишь о насущном, интим теперь отдельно и мамочкиных хахелей оценивает сама и глазки им - это как выйдет со жребием, можно так пошутить, что оно в виде сериала. Божество с гривастым учило зрить в корень и семечко угодило в правильную почву.
  Но сие не наша история.
  Это просто краски и тона сюжета про жизнь интимную, вечную и бесконечную
  Мамочки таких девочек пенелоп из себя не изображали и курс учёбы выходил кратким и наполненным настоящей фактурой. Обычно Синельников такие сюжеты снимал специально и копию выкладывал гостям. Никто от таких подарков не отказывался, но при них файлы не открывал и собою недавней не любовался, поскольку в каждой резвилась часть мужика и оттуда - ни за что! Зато дома в неспешном порядке всё пересматривали и качали головами - классный мужик! Уважительный и понимающий. Мамочка с дочерью обсуждали нюансы свидания с божеством и это становилось настоящей прививкой от "дать не тому".
  Виргинии все до единой особые и особенные и в простую статистику не укладывались: надо решать нелинейные уравнения. Наиболее интересные решения он высылал героиням свиданий и те отвечали, подтверждая или отрицая его выводы. Но главное, что все до единой поддерживали - это анализ и мотивы поведения. Там логика железная, а вот варианты решений - это и всего-то - варианты. Синельников переписку сохранял, как фактическую базу и иногда подглядывал, размышляя над проблематикой семейного проекта.
  
  Анюта в его мужеской функции - это проект самый продолжительный и полноразмерный. Такого морфинга никто из серьёзной публики не затевал и провальность или успех в научных источниках даже в общих чертах не обозначен. Что касается меняющейся женщины, это нечто эксклюзивное и даже наедине с собой Анюта не могла окончательно разобраться в своих сутях: у каждой особый путь и сакральное изящество. И эти сущности с каждым часом и минутой в обществе мужа набирались живительных соков и вытворяли хуй знает что!
  Это из недр молодой женщины появлялось сразу и вдруг, не давая и мгновения оценить последствия. Спасало то, что муж зрелый и к выебонам любого типа привычный. Он точно знал, что это выебоны гибнущих файлов общаговской генерации и старался их не замечать. Юная супружница ввиду евонного благородства и сама становилась гранд-дамой с новыми манерами, которые объявлялись незнамо как и неведомо откуда. В живительной ночи на природе и в объятиях мужа она имела хуй под самым сердцем, чуяла дыхание Геи-земли, ощущала её соки и бережно вздрачивала гривастого, немея от подступающего семени, готового оплодотворить волшебное яичко.
  Он ей особо не говорил об этом, но подновляемая постоянно программа бытия сильно способствовала переменам в теле и приёмистость упругой вагины стала уже вполне достаточной для ебли едва ли не в полный рост. Она подросла в размере, созрела всеми компонентами, нужные соки попадали в нужные железы, практически все связки тоже подросли и стали более сильными и накачанными предшествующими тренировками и массажем. Общая конфигурация золотоносного органа стала пластичной, растягиваясь на пятой минуте супружеских игрушек для приёма десяти дюймов легко и через четверть часа не уставала от перегрузок. Но он точно знал, что ресурс такой гибкости невелик и кризис наступит мигом, если нагрузку на эти незрелости не убрать совершенно.
  Имея красный диплом программиста, в его шкафу хранились всякие дипломы и свидетельства по части физиологии и мануального дела ещё из студенчества. Индивидуальные пациентки с особенной пиздой тоже имеются и неисцелённых в его журнале нет. - Кому-то таблетку от кашля, а кто-то вроде деревенской соседки с неправильной пиздой и сифоном внутри, так что везде только факты. Некоторые вещи по медицинской части он знал с другой стороны, а то и с математико-физической изнанки и структуру подсознания рассматривал сугубо статистически и вероятностно, как и любой природный процесс. И ветки и завитки геномов считал единичными векторами, которые и рулят в организме. Но рядовой юзер и налогоплательщик об этом не в курсе и ему надо на пальцах и попроще. И он изрекал банальности типа:
  - Анечка, пиздёнка под хуем вчера шибко прогнулась, залупа упёрлась в матку и чуть её не смяла. Конь испугался - мог в азарте смять такую нежную штуковину! Негоже портить тамошний климат и архитектуру. Надо сделать паузу на день-другой.
  Потом находились отмазки иного рода и собственно ебля шла в очень бережном режиме. А это и без особой акробатики, и не очень долго, чтобы в азарте ничего не порушить и не пережать тонкий сосудик, питающий новое живое в опиздинительном теле. Всё в ней росло и развивалось под неусыпным вниманием и фиксированием перемен в журнале. Активная ебля, как сугубо физиологический процесс в нежненьком растущем органе, могла иметь длительность до 10-15 минут, после чего он устраивал паузу, менял стиль и переключался на другое, но столь же динамичное и адреналиновое. Другая физкультура в этом направлении бесполезна и он просто жульнически переключался на то, как она хороша и вкусна везде-везде. А это ещё минимум треть-четверть часа. В сумме получалось 40-50 минут и после этого пульс юной супружницы шёл на убыль и поялялась зевота. Всё-таки вес мужчины ого-го какой и чаще она под ним, а не наоборот.
  Ко всему, практически всё время она так или иначе была на весу и невесомость тоже ощущала, особенно на хую и сверху. В такие секунды она проваливалась в пропасть с такого размаху, что могла нанизаться на мужеский кол. Она этого хотела с настоящим мазохизмом, припоминая школьные эксперименты со старшаками, меры не знавшими и ебавшими от бедра. Однако те хуи и матюшин - вещи разных измерений и упасть на Матюшу - желание запредельное.
  Но муж в Синельникове был сильнее ёбаря и Анютка падала на руки задолго до мазохистской дыбы. Руки мужа исполняли свою роль и задница Анечки амортизировала очень нежно, сугубо инстинктвно добавляя эмоций слегка незавершённой ебле. У неё обрывалось сердце и она не чуяла последних сжатий своих мышц и связок и погружалась в забвение. Коню гривастому нравилась растущая пиздёнка и он периодически сравнивал её с сокровищницей Кристины. Но получалось не очень - слишком велика дистанция по времени и тогдашнее здоровье с нынешним не сравнить. Теперешний он мог всех дам в доме Кристины пропустить через себя до трёх-четырёх раз за одно свидание и не шибко устать от трудов. Но миниатюризация - как тип отношений с девочкой выработалась раз и навсегда и с Анюткой не могло быть иначе. С ней это шло не выше 10-20% выходной мощи мужицкого напора. - Ох и доставалось же первой утренней даме из гарема, она чуяла мужеский недоёб и с удовольствием поглощала ночной флёр от подрастающей леди, так и не перетекший на грандиозную еблю.
  Однако этим временем на графике дыхания Анюты он и ограничивался, не выдавая полной правды про её маленькое сокровище. И по окончание игрушек воздавал сокровищу по-полной программе в разнообразном массаже. И теперь он был настоящим, а не имитацией соединения и после такого дела оргазмы у старшеклассницы буквально зашкаливали. Она тут же засыпала и не приходила в себя до самого утра. Женской зрелости юной супружнице ещё нехватало и утренняя эрекция мужа с юным тюльпаном, как у мамочки и других больших девочек, была для Анюты за дальним горизонтом.
  В таких разгрузочных играх она с удовольствием принимала в рот и постепенно проникалась былым состоянием, которого в себе опасался Синельников - юная Евстифеева сильно напоминала Настёну в школьном замужестве и её тайное намерение забеременеть мало отличалось от фантазий Анютки. Про Настёну она не знала ничего, как и и про первую учительницу Татьяну, сильно походившую на доантичную Кибелу и пахнувшую всеми ароматами земли.
  
   Жанна Сутеева.
  
  Программист из городской администрации Слава Сутеев как-то во время городского профессионального междусобойчика спросил:
  - Ваши гаремовские, они такие от рождения или вы им переписали бабье-женскую программку?
  - В каком смысле бабье-женскую? - прикинулся валенком Синельников.
  - В смысле постельных фокусов и всего остального: они же и двигаются не так и на мужеские закидоны с таким пониманием и презрением, что и подумать боишься, не то что мысленно и на кукан!
  - Тебе всю правду или только малость?
  - Вся правда такая большая?
  - Ну да, это переписанная заново для каждой женская составляющая из инстинктов и женских сутей. Там много чего и за один разочек никак.
  - Апгрейд капитальный у всех женщин?
  - Нет, только по её желанию, хотя основные файлы открываем у всех, так проще для работы. А дальше по желанию и возможностям каждой: хочет - двигается дальше, не хочет - довольствуется полученным на любой точке производственной схемы.
  - Что-то вы им таки включаете особое, что они кажутся не от мира сего?
  - А ведь хороши девочки, а, Славка?
  - Я вот что подумал: моя Жанка, вот так же переписанная и вся в апгрейде, в моих жёнах останется или улетит на сторону?
  - Точно не скажу, но даже с общими линиями апгрейда на раз-два перемен было бы тьма. У замужних это не так заметно, а уж молодость - самое время для модничанья и капризов. Что за эту пору назрело и не выцвело у Жанночки - бог весть! - А что, припекло?
  - Что толку в ебле на стороне: расходы, нервы, лишний адреналин, хлопоты, чтоб не поймали и прочее. С женой проще, когда она правильная и всегда под боком. А Жанночка оченно хороша, но со временем стала и прохладна и стыдлива.
  - Спускаешь, а она отворачивается?
  - Как-то так.
  - И?
  - Сделайте ей так, чтоб как у ваших гаремных! - выдохнул криминальную правду из самой сути своей Сутеев и облегчённо вздохнул.
  - Апгрейд - это ебля с проверкой совместимостей всех-всех биологических программ, ты хоть представляешь, чего захотел?
  - Размечтался не о том?
  - Нет, тут как раз всё самое то: включается и выключается, как на новом мерседесе, но в оперативной и прочих памятях остаётся многое из прежнего детства-отрочества-юности и вчерашнюю глаху-маню послезавтра можешь не узнать. Хотя внешне она та же и подмахивает так же.
  - Риск того стоит?
  - Тут что могу сказать: взяться за работу можно, но назад женщину не воротить. Если тебе вдруг что-то в ней разонравится, то я, переключив и отыграв всё назад, собственно Жанночку прежней не сделаю: она о себе свободной и греховной не забудет и чем дело обернётся - не знаю.
  - А такие прецеденты случались?
  - Такие - нет! Ты первый из мужей, кому пригрезилась астарта в собственной спальне.
  - Даже так - Астарта?! - вспыхнул Сутеев, - тогда, Матвей Ильич, заверните покупку! - Век не забуду.
  - Э, нет! - покачал головой Синельников, - без её согласия такое делать не стану: она ведь живая и может взбрыкнуть, потому как женщина!
  - Пусть позвонит? - Или расписку по полной форме?
  - Ну, не знаю, но она должна быть в курсе, поскольку сотрудничает - она, а пользователь новыми прелестями - ты. Я ставлю всю эту хрень и согласую в деталях с ней, а катаешься ты и забесплатно. Пока ставлю, туда-сюда, куча вопросов и сомнений - это же женщина, слеза, ладно, а как возмутится, что тогда? - Тут такой конфликт интересов, что - мама не горюй! Так что, пусть хотя бы позвонит и это семейное блядство рассмотрит сама. А там уже по обстоятельствам.
  - Возможные обстоятельства - семейное блядство? - Я же просто в ней чего-то включу, ей понравится, а остальное, чтоб на б..., откуда?
  - Откуда-откуда, оттуда! - Она будет чуять нас очень остро и даже тоньше нашего, мужеского. И на сторону провериться, какая мол теперь из себя - самое первое, что она сделает.
  - И всё включается моментально?
  - Меняется, не отходя от кассы и окончательно! После нашего практического семинара она будет чуять мужика со стоячим членом за версту. - Чуешь, за вер-сту-у!
  - А включать не на всю катушку - никак?
  - Возможно в следующих поколениях медиков такой делитель напряжений придумают, а пока есть два положения: включить и выключить. - Ты ещё не передумал? - и муж неправильной жены ответил:
  - Ладно, я с ней потолкую.
  Через пару дней его жена позвонила Синельникову и после деликатной беседы выразила согласие на мужние опыты с собственным участием.
  - Что-то твоя Жанна уж очень по-медицински к этому отнеслась, - заметил Синельников мужу подопытной женщины, - она до конца прониклась проблемой или в общих чертах?
  - Серединка на половинку, - всего ей лучше не знать, а где та самая рациональная часть - я и сам не в курсе. Так что играем, как выйдет.
  - Смотри, жена твоя и тебе с ней жить дальше, насчёт выключения функционала она может и не согласиться. И тогда уже она на тебе, а не наоборот!
  - Жанночка не хуже ваших гаремных и изначально её статус повыше среднестатистической, так что рискуем!
  Далее Сутеев обсудил детали проекта по переводу жены в новое состояние и они заключили контракт. Без него в таком щекотливом деле нельзя. И потом Синельников упражнялся на чужой пенелопе с функциями переформатирования подсознания. И всего за три свидания Жанночка лишилась прежнего стыда, принимала гривастого правильно и обихаживала остальное мужеское по высшему разряду. Она и до этого про эксклюзивные методы в гареме слышала, но не думала, что такое понравится и ей. Более того, она без ума от коня и вообще мужеское на свой счёт чует не за версту, а за милю - не меньше! Он ей подключил многое из натурального женского, пылившегося на её полках. Включил и оно заработало - кайф!
  А началось свидание с сугубо научных объяснений про женские органы и их устройство. На плакате это выражено чётко и по сути назначения. Он так сразу и сказал:
  - Леди, я не знаю, чему вас учили до того и поэтому уж лучше мой ликбез лишний раз, чем слёзки по ходу дела.
  После согласного кивка женщины включил ноутбук с трёхмерными координатами и функциями точек на красочном плакате женщины в одежде и без неё и всё показал. И по ходу пьесы комментировал:
  - Вы ведь хотите стать Астартой, так что устройство ебли должны знать назубок!
  И потом познакомил с своим хуем, как он его звал - конь гривастый. Жанночка не была ни туповатой, ни особо продвинутой по этой части, но всё услышанное легло куда надо и естественно отзывалось на команды мужика. С этим тоже просто: он мужик, а она баба. Как и естественные ебля, хуй в рот, пизда набок и прочие словечки, без которых в этом деле никуда. И первую порцию астарты приняла в рот, некая доза наркотика хлынула внутрь, а за ней и хуй в пизду. Можно сказать, что Жанночка была целкой, поскольку с таким хуем и так азартно не еблась никогда и даже не думала, что с олимпийским темпом справится и будет стонать и подгонять:
  - Еби, еби, не то умру!
  И она не умерла, и он не насмешничал, но поощрял и одобрял:
  - Ну ты, Жанка, даёшь, ну ты и сука: такую хуету и с первого раза, молодец, девочка! - и ебал, лишь меняя средства закабаления, которых у него тьма и ей все по нраву.
  После первого часа она в общих чертах представляла, насколько хороши и привычны к нему гаремщицы и почему ни одну после него никто так и не оприходовал, хотя охотников суетилось много. На втором и третьем часе она влюбилась по уши и учёба пошла в виде погружения в мир желанный и заебический.
  Вообще-то на первом свидании ей пришлось нелегко, но она с завидным мужеством слегка подзабытой супружницы вынесла пять полноценных палок за один раз и ничего в ней не испортилось. Правда перед этим пришлось постонать под Синельниковым и поохать и даже дать испуганного рёву, поскольку приёмы перехода в разряд астарты - не из монастырских книжек и там про 1001 ночь и камасутру даже поместить некуда, поскольку Матвей Ильич брал её всю и по собственной методе, проверенной на других астартах.
  Он так и сказал сразу, а она поверила, поскольку у того репутация.
  Итак, что было в первый день: ко второму часу упражнений Жанночка почуяла утробный вкус к ебле, а к его окончанию уже вопила и визжала, требуя добавки. И это всего лишь вторая палка! Она и прежде догадывалась, что юные свиристёлки из супермаркета не просто курсантки и курсистки, но и правильно уколотые мужеским шприцем с лицензионным наполнением эякулянта. Ей ввели ту же химию и она в восторге! После третьего часа пришло второе дыхание и уважительное отношение от гуру, в котором она купалась всеми частями души и сердца. Петь и вопить могла легко и мелодики с гармониками чередовались причудливо, как и гимнастика с акробатикой.
  Первую часть метаморфоз она перенесла без ущерба здравию и личным принципам, а о роли мужеского в женской ойкумене получила совершенного новое представление. Удивлённая этим, она тормошила Синельникова:
  - Матюша, я прежде была такой дремучей дурой? - и он пожимал плечами, подбадривая:
  - Но теперь-то уже нет! - А другие дамы так там и остались.
  И выразительно указал куда-то вниз. Жанночка же возвысилась не только над собой затворницей, но и продвинутым окружением женщин, которые ебутся. Эту истину он продвигал с каждым правильным шагом воспитанницы и даже мелочи типа движения бедром во время мужеских транзакций с переменой точки ебли она выполняла сама, выкопав правильное в собственном подсознании. Он тут же ласково касался щекой её тела и качал восхищёнными глазами. И так всякий раз и женщина переполнялась ощущением собственной избранности и ресурсов в интимной части. Таких книг она не читала и музыкальных пиес не исполняла. Прочитанное с этим мужиком захватывало и увлекало.
  - И что мне с этой сексуальной грамотой делать? - Ты меня не бросишь на съедение страстям?
  - Это только первое свидание и к концу курса ты станешь и сукой и стервой в одном лице. Деток не забудешь и с ними как тигрица или волчица. А в остальном - ты сильно другая. Уже этой ночью сама увидишь разницу между собой вчерашней и нынешней.
  - Никаких инструкций по переменам не будет? - Ну, там не кушать этого и не пить того?
  - Ты, Жанка, дама гармоническая изначально и я тебе только вольты в чувствах прибавил. Теперь ты и чуешь глубже и отзываешься сильнее. В остальном же - прежняя мадам Сутеева.
  С первого свидания она ушла на трепетных ножках, будто решалась только на дефлорацию и всех прелестей по-настоящему не представляла. Если бы Матюша предложил продолжить, она готова принять ещё тройку-четверню палок и не поперхнуться: пизда горела, кончики грудей щемило от подступившего молозива, а задницу так и тянуло в пляс. Но Матюша аккуратно процедуры свернул, вытер следы собственных суффозий правильной салфеткой и помог одеться. Она уже забыла, как это выглядит с мужеским участием и теперь знала: заебически!
  Уважение к труду и главной труженице в этом деле - заднице он выразил особое почтение и ласка умной руки растележила бабью сущность в один момент. Он просил:
  - Хочешь ещё?
  - Опизденеть как!
  - Посошок стоя и пока не упадёшь? - спросил он и она кивнула.
  Упала Жанночка через четверть часа и Матюша рухнул на неё, удивлённый и восхичённый: - Ну ты и с-ц-у-ка - а-х-х-у-е-ть!
  Лучшей похвалы не услышать и она зарыдала, впервые после ебли с чужим мужиком. Новые сборы и прощание слегка затянулись, однако сия фишка - технологический элемент программы женского апргрейда. Не девочка уже давно, Жанна Евгеньевна заполыхала и зацвела, готовая принять ещё один любовный пакет. Матвей Ильич сделал правильный массаж и женщина воспряла, готовая к роли мамочки, жены, кухарки и прочего женского. И в очередной раз подумала о гаремных дамах супермаркета, которые так никому кроме своего кумира и не поддались, она бы тоже не дала!
  Муж дома очень деликатно отнёсся ко всему, особо не расспрашивал, но уже в постели, учуяв желанные для себя обновления всех программ, не удержался:
  - Можно и мне? - и она дала мужу. Тот осторожненько вторгся в ойкумену меняющихся женских апартаментов и Жанночка ответила, как учил Осирис - деликатно обманывая смертного мужа, но чуя его по-настоящему. Так что Славочка остался доволен и просто кинул пару палок, как это бывало с наёмными служительницами культа, разок-другой в неделю и по часу-полтора за свидание. Уже сейчас Жанночка была вкуснее двадцатилетней Нэлочки и он не стал испытывать судьбу, решив дождаться полного апгрейда. Жанночка еблась по-полной программе и чуя все мужеские навороты, чего молодые свиристёлки не ведали, но старательно изображали.
  На втором свидании Жанночка была равноценной партнёршей и погружалась в курс языческой богини всё глубже и глубже. И так было не столько от самой ебли, сколько от чувствований. Она с ним говорила и узнавала про себя такое, что дивилась: не дьявол ли беседует с нею? - Вдруг и сразу то самое молозиво, которое мучало в первый раз, теперь выступило на кончиках грудей изумрудными капельками. С другими женскими эффузиями картина та же - Жанночка источала себя щедро и без меры.
  - Это уже всё или есть ещё что-то, чего я не знаю? - спросила она, опомнившись от восторгов и мужеских реакций на себя.
  - Честно признаюсь - и сам не знаю! Главное уже при нас, а остальные файлы по мере зрелости отношений мужа к тебе и твоей женской сути.
  - И не обязательно мужа венчанного?
  - Ну да, со мной же ты течёшь и искришься, правильный мужик бабу не просто ебёт, но и любит с уважением её сути. А ты отвечаешь.
  В конце свидания был посошок, обморок от передоза и разгрузочный массаж, от которого женщина готова летать и витать. Домой она пришла чуть пахнущая еблей, но больше собой и парфюмом, который значительную часть грехов соития всё же маскировал. Дабы судьбу не искушать, она сразу же приняла душ и вышла оттуда уже с иной радугой внутренней секреции.
  - Будем ужинать, я такую роскошницу приготовил, - сказал муж и накормил супругу вниманием и калориями. Потом постель, мужчина не удержался и заметно уставшую супружницу трахал чуть не всю ночь, так и не сумев остановиться. Супруга всё это поглотила легко, поскольку такая ебля - уровень приготовишек, а она по этой части уже ой-как далеко! Она не особо себя утруждала подмахиванием и подставами, оно выходило само собой и программные штучки, отшлифованные с Осирисом, работали как часы.
  - Ну ты с-с-ц-у-у-к-ка! - прошептал муж, извергнув последние ресурсы мужества и рухнул в нирвану сновидений, где он ебёт целый гарем разнообразных дам и их число не меньше мифического рукотворного Эдема от Синельникова и Борисова. А новая Астарта бережно упаковала полученное от супруга и со вздохом, прижалась к нему, чтобы иллюзия другого свидания не улетучивалась подольше. И уснула вскоре, как и учил Осирис, погрузившись в летучее и плывущее.
  Третье свидание всё прежнее учебно-чувственное сводило и переплетало в один узелок и она тоже потрудилась, дабы проку побольше, а издержек поменьше. Он учил вообще женскому, а будет ли с ней супруг или любовник, значения не имело: главное быть Астартой.
  С одной стороны: риск охуеннный не остановиться, с другой же - так записано в контракте!
  По итогам проекта шла сдача объекта в эксплуатацию и они со Славочкой Жанночку отымели в два хуя. Вроде рутинной госприёмки на оборонных заказах в присутствие супруга и с его участием. Ебстись с мужем как бы оно и привычно, однако теперь-то она новая тёлка и видеть оценку своих навыков в глазах учителя, лёжа в объятиях супруга - картина охуеннная! Ей это дело очень понравилось, без ума от новой Жанночки - астарты на дому был и сам Сутеев.
  - Она познала двоих мужиков в себе и это понравилось, думаешь, повторить с кем-то другим не захочет? - спросил Синельников, на что супруг ответил уверенно:
  - Теперь это не страшно. Дамочек, желающих чужого мужика под приемлемым предлогом, развелось порядком и одна семейная или любовная пара на другую пару - самое то. А уж сделать из новорожденной Жанночки ревнивую стерву - раз отъебаться, не находите?
  - Так уж и новорожденная? - не скрыл иронии мастер по таким метаморфозам.
  - С прежней Жанкой - ничего общего! - Короче, я ваш должник по полной.
  - Как говорится, кушайте на здоровье и ебитесь в удовольствие! - ответил Синельников.
  
  Первым отметил метаморфозы прежней булочки босс её конторы, отставной военный, ныне советник по охране коммерческого банка. Он вызвал Сутееву на доклад и после ритуальных вопросов по делу спросил напрямую:
  - Жанна Евгеньевна, вы сильно переменились внешне и по поведению тоже, наш психолог озабочен и говорит, что такое состояние может помешать правильной работе.
  Эту возрастную даму он прежде не ебал по известным причинам внешней серости и скукоты в глазах, теперь же обстоятельства по этой части иные и его чуткий хуй отметил новый объект для ебли. Ну и Сутеева просто светилась. - Не захотеть такую - неправильно! И он обозначил интерес местного ёбаря, который покрыл всех и желает расширения списка вожделенных сукровиц. От новой Сутеевой это не укрылось и она ещё с утра отметила плотоядный взор босса и агрессию от неказистого хуя. Так что ко времени нынешней беседы она имела время выбрать линию игры в местной византии служебных развлечений на мягком диванчике.
  - Да, Владислав Игнатьич, я переменилась, теперь и имя другое - я стала Астартой. Вам это имя известно? - с достоинством ответила Жанночка и за незнанием сути предмета начальник хмыкнул и сказал:
  - Хорошо, Жанна Евгеньевна, цветите и дальше, только к операциям с клиентами вас пока мы не допускаем,- он сделал важное лицо и уточнил: - пока не выясним подробности.
  Узнать про те самые три свидания ему не от кого и Жанночка улыбнулась, поднимаясь: Астарта со смердами иначе себя и не ведёт. И лечь с тупым солдафоном - себя не уважать. Были вокруг мужи поинтереснее и поохотиться там - святое дело новоявленной Астарты. И она стала неспешно сканировать пространство в своём новом качестве.
  Жанночке недавно исполнилось тридцать пять - самое время для новой главы в собственной истории. А Синельников завёл новую категорию типов и стал отслеживать его развитие.
  
  
   Анюта на пленере со Светланой и Матюшей
  
  По возвращении из натуралистических ристаний в городскую нирвану Анюта быстрее и глубже постигала вечную истину и перемены в ней лучше ощущала бабушка, не связанная родством так, как это получилось с Ленкой-матерью. Глядя на неё, она изрекала вещи неординарные и вполне резонные, к примеру такое:
  - Анька¸ в былые годы с такой пиздой и бешеной задницей ты бы уже шла на второй срок за лялькой, родивши няньку!
  - А чем плохи времена нынешние? - огрызалась она, оценивая свои прелести в новой системе измерений и получала сдачу:
  - И ёбари поплохели и пизды подурнели: где ты видела счастливую бабу с выводком рыжих соплюх и сопляков? - Нету их, а для земли нашей это вроде оракула Кассандры. - Вы-ми-ра-ем!
  Но внучка хороша и так, поэтому ответила из имеющейся базы про рыжих:
  - Зато у нас есть Чубайс! Гламурный мужик, не то что эти соплюхи!
  - То-то и оно, что смурный и лукавый. А мужик должен быть могучий и ебучий и с бабой без гондонов и спиралек, тогда на рынках будут торговать рыжие дедки и бабки, а не смурные чурки незнамо откуда.
  Вот такие философические разборки поколений, где и внучка и бабушка ебутся и следят за графиком женских реприз.
  (P.S. Написал было: ведут половую жизнь и убрал: ебутся - это по-нашенски и вмещает наше всё, а рыжий чубайс - продажную рекламу заморского).
  Кроме местных и чуть не ведических опытов с природой в новой семье было и другое, попроще, рутинно-оздоровительное. Это поездки в старинные пУстыни и на море. На море согреться и выкупаться ездили на несколько дней и на своей машине, чтобы ни от кого не зависеть. На уик-эндах к ним часто присоединялась Светлана с детками и они брали шефство над ними. В таких случаях Анюта прихватывала Петю и тот по-пацанячьи гордо носился с малышнёй, указывая на омуты с ужами, комарами и лягушками и оберегая от лесных чудищ. Ева, старшая дочь Светланы, ему нравилась и он деликатно ухаживал за ней, не забывая младшего брата Федьку.
  Со стороны, не знающим обстоятельств, казалось, что Светлана и Синельников муж и жена, Ева и Федька их дети, а Анюта свояченица одного из супругов. Иллюзия вытекала из вселенской любви деток к Синельникову и взвешенного тепла Светланы к виртуальному мужу. Она теперь сие и не пыталась скрывать.
  В таких поездках Анюта усмиряла нрав и не мешала чужим деткам получить пайку мужеского. Ну и Светлана охотно поддерживала иллюзии многочисленных друзей семьи, что как-нибудь выйдет за Синельникова и тот станет папой для Евы и Федюнчика. Бывало так, что они приезжали к Синельникову вечером пятницы, ночевали у них и с рассветом на двух машинах ехали куда-нибудь далеко. Это бывала и рыбалка на Оке, и сбор малины в опустевших деревнях Тульской области, и тур по заброшенным церквам вокруг Рязани, и визит на святую пустошь, где обитал Серафим Саровский, а то и рыбалка на правых притоках Волги за Нижним Новгородом. Поездки были летучими и в летний месяц выходило до 3-4 путешествий.
  В общем, Анюта набиралась уверенности в себе и Светлана указывала в чём именно надо прибавить. Как-то они забрались в прелестную запашистую глушь, увлеклись шашлыками из грибов, которые выходили быстро и затейливо и уплетались вмиг. Шум и споры у кого лучше и вкуснее не прекращались, Светлана и Матюша были арбитрами и в высоком сосняке никто не заметил нагрянувших туч. Небо заволокло и наступила темень с тропическим ливнем. Лесные дороги развезло и местами затопило до морей и чёрных речек, поэтому пришлось заночевать в лесу, где и застала гроза. Восторга у деток не описать, страхов Светланы тоже и только Анюта не опасалась ничего, напоенная близостью Матюши. Федька и Ева забились в громадный спальник Синельникова и оттуда ни ногой. Чтобы не тесниться между поручней и рычагов, Пете пришлось идти в машину Светланы и играть роль мужчины который темноты и грозы не боится. Светлана оказалась чуткой и благодарной, а Ева надула губки и с мамочкой немножко покапризничала. Это не ускользнуло от Анюты, уже вскоре она беседовала с Матюшей об этом. И циничную маму деток рассмотрела под увеличительным стеклом.
  - Почему она так с Петей, ему только четырнадцать?
  - А ты во сколько пришла ко мне?
  - Я - дело другое.
  - Нет, милая - то же!
  - И он мог ей забраться под одежду?
  - Он твой брат и тебе знать - мог ли.
  - Он общаговский - мог! - Но она, хороша мамочка, деток сбагрила, а сама...
  - Однако мы с тобой ничего такого в их поведении не заподозрили, Ева капризничала из принципа. - Так?
  - И что с того?
  - Даже если твой братец что-то и сотворил, мы утром аномалии не отметили. А дальше, милочка, сама. - Анализируй и делай выводы.
  Тонкости разбора такого многовариантного и ветвящегося сюжета Анюте оказались не по зубам и она запросила помощи мужа. С его мужеской логикой обнаружилось следующее: первое, Светлана очень тонкая и деликатная женщина и всё, чего касается, обретает её чистоту и привлекательность; второе, юному поклоннику лестно вкусить такое блюдо, она даёт по чуточке, соблюдая меру, и тем самым удерживает рядом; третье, кто он и кто она?! Даже, если ничего криминального не было, его предвкушение возбуждает. - Мы этот криминал хоть раз заметили? - обобщая, спросил муж и жена качнулась в отрицании.
  - В юном возрасте сексуальное предвкушение спрятать трудно, тем более такому парню без затей в манерах и воспитании. Но мы и этого не увидели. Вывод:
  - Она его обучила - это раз! - Она его приручила - это два! - Ей нравится играть с малолеткам - это три!
  - Но всё это по причине чего? - Вся эта нелогичная ахинея откуда?
  - Петька влюбился и обожает тайком от Евы? - сказала она, муж кивнул и Анюта продолжила мысль: - А сама изображает интерес к тебе? - муж снова кивнул и жена взъярилась: - Хороша¸ сука, я бы так не смогла!
  - Вот она и разница - мышление Светланы и общаговское, - привёл очередной довод в пользу цивилизованности муж и юная жена с досадой согласилась.
  
  Вот так, по крупицам и капелькам Анюта перетекала в новое качество. Чуть позже она стала присматриваться к брату и отметила вещи, ранее ему несвойственные. Мужское в диалогах со Светланой просматривалось отчётливо и по возвращения домой он выглядел непривычно серьёзным и без напоминаний садился за уроки, а не гонял собак с приятелями.
  - Любовь, любовь, ты нас чаруешь, сводя тихонечко с ума! - процитировал кого-то зрелый муж и юная жена отозвалась:
  - Но тётка-то она классная! - В другой жизни Петька про такое и такую и не узнал бы, а тут - удача!
  - Вот видишь, Анюта, Петьке повезло - попал в хорошие руки! Не её такую-сякую бросили, а она выставила неверного мужа, оставшись с малыми детками. - Хороша до опупения?
  - Да уж!- И чисто, и комар носа не подточит!
  С семейством Светланы они дружили легко и в равной мере для обоих семейств глубоко и поездки к чёрту на рога случались часто. Зимой ездили кататься на лыжах, а летом и весной просто подышать лесным духом. И в каждой поездке что-то да происходило, однако ни разу интрига Светланы и Пети на поверхности не объявилась. Зато мужская дружба Пети и Феди выступила наружу и претензии Евы на особое место свелись к ритуальному вниманию у костра. Теперь Анюта в руководящей роли Светланы не сомневалась.- Чем бы они с Петей ни занимались, о криминале никому и в голову не приходило!
  А вот с Борисовыми такие поездки не получались и царица Тамар из дачных покоев ни ногой! Хотя объясняла это маленькой Танечкой и мнимыми простудами, но дело в другом: она чуть не клиническая эгоистка и делить кого-то с другими - смерти подобно! Со щедростью Нины и Светланы это не сравнимо!
  Ни разу с ними не ездила и Нина, хотя её звали неоднократно и ночевала у них она уже совсем легально, для чего в самом начале их дружбы и визитов к ней Матюша по-свойски поиграл с близнятами Нины. Участковый терапевт в прошлом, свекровь сразу признала в нём генетические начала путнего мужика и ткнула сына:
  - Видишь, чем мужчина отличается от супруга? - Детки на него взбираются, как на дерево, зная, что ничего с ними не будет!
  И Нина получила лицензию на дружбу с Матюшей без ограничений. Но не с другими! - Около её роскошной задницы кто ни вертелся, так что мамочка бдительно охраняла интересы мудака-сына! И циничная прожжига-врачиха точно знала цену своему сыночку, которого любая дама из местных красоток мигом одарила бы рогами всех сортов. Перехватив с Синельниковым на посошок и уже хорошо на взводе, она ему на ушко и шепотком это и выдала. Потом, собрав у своих ног всю семью, свекровь Нины провозгласила:
  - Вот этому мужчине я доверяю роскошную задницу моей любимой снохи, Нины Александровны Зубцовой. - Так что, милый сынок, о минутах и часах в его обществе голову не томи - мужчина он настоящий, даму не обидит, куда попало с ней не сунется и девственного в ней не порушит!
  Нина этой индульгенцией пользовалась осмотрительно, зная бабий обычай всё выворачивать наизнанку. Поэтому рисковать их дружбой не стала:
   - С меня хватит рыбалки на Клязьме, после неё сутки мёртвая!
  Она так наловчилась и выкладывалась в этой забаве, что ловила язей и окуней раза в два больше Борисова, где бы тот ни стоял. А он это терпел и в качестве компенсации пил отраву из её источника. И заразился и отравился - вкусна, ой как вкусна!
  
   Поэтическая вкусовщина на "оксфорде"
  
  Нине Александровне не сразу удалось увлечь Анюту музыкой настроения и тонкой капелью несказанного, но дело шло и углублялось постепенно и интрига погружения в чужие чувства путём исследования перевода помогала и в английском, и для роста и вызревания личности. На одном из уроков они читали оригинал Вордсворда и сравнивали переводы русских поэтов. Разные поэты, разная музыка! Учительница не натаскивала, а была соучастницей и подругой, Анюта же сама и без стеснения себя прежней прибегает на свидания с поэзией. - Именно прибегает и как раз-таки на свидания! Отсюда свежий запал и музыкальное чувствование. Из нескольких вариантов, собранных в Интернете, ученица выбрала один и теперь убеждала учителя в том, что этот перевод лучше подходит оригиналу. Его разобрали на винтики и метафоры, терции и квинты и губы юной чтицы выдавали чисто женское, переводчиком лишь намеченное:
  
  Чистейший тон звенит ручья
  И твой, страданьями простужен:
  В слезах, истерзана, ничья,
  Слуга уснул, прогорк и ужин.
  
  Ты склон, укрытый хвоей тьмы,
  Собой до утра выстилаешь,
  Роса студит, ты шепчешь: - Мы!
  - И он стобой, ты так мечтаешь!
  
  И так сладка в томленьях боль,
  И куст прохладный хлещет ноги,
  Ты мнишь: он рядом, он с тобой,
  И шум листвы: - Вы с Джоном боги!
  
  Ручей о том давно твердит,
  Манит, звеня очарованьем,
  - Приди, избавься от обид!
  Ты хороша - Его созданье!
  
  - Нина, думаю, ключ всего - здесь! Я это чую по себе, я "хороша - его созданье!" - так завершила защиту своего вИдения ученица.
  - Ты о стихах или о любви? - уточнила учительница.
  - Здесь точное совпадение моего представления о счастье и страданиях, "И куст прохладный хлещет ноги" - это и музыка звучания и само чувство.
  - Без страданий нет любви?
  - Когда в сердце всё обнажено, то любое дуновение - это риск: его может приласкать милый, а может застудить сквозняк, как положит судьба!
  - Можно ли это сравнить с изысками слияния и его витания над твоим телом?
  - Слияние и лечебная физкультура с трахом до утра - это к Астарте! А шум ручья и скрип калитки - моё, твоё и наше. "О-о-тво-ри по-ти-хо-о-оньку-у ка-ли-ит-тку..." - ведь тоже музыка и какая?!
  - Насчёт физкультуры - хорошая метафора, - похвалила учительница, - но "Калитка" написана в иной ритмике и тональности. Правда, о тех же чувствах. И томления там тоже есть, но Дженни другая - её зовут Агаша, а барина, с которым хорошо на лугу - Игнатий Васильич.
  - Мы ведь с вами мазохистки, не правда ли, Нина?
  - Что-то конкретное из этого перевода?
  - Да, вот эти слова: "Ты склон, укрытый хвоей тьмы, собой до утра выстилаешь..." - здесь всё самое-самое!
  - Мы шлюхи и подстилки, нас так зовут и мы этим упиваемся?
  - Да! - Во всяком случае ко мне это относится в полной мере и без иносказаний! И мне не стыдно, я попросту из этого раскручиваю мучительный сериал. Мне приятно быть подстилкой. Он меня топчет и терзает, от веток подо мной болит спина, в заднице застряли хвойные иголки, а по рукам ползают мурашики - мне по барабану: я люблю, а меня любят! Меня терзают и я нужна! - Мазохизм? - Да! - Истина? - Настоящая!
  Она это сказала с такой страстью, что учительница вспомнила ту самую зимнюю рыбалку и себя, растерзанную Юрочкой. И его сердечный приступ. Вряд ли причина чисто медицинская, страсть и желание Юрочки она видела весь вечер и инфернальная парочка из Светки и Матюши его убивала: Светка буквально отдавалась Матюше, а тот мило переводил утончённую эротику в рыболовные файлы и она ему поддакивала, как верная Пенелопа. Ну и Матюша не мог не видеть страданий друга по заднице Ниночки, желанной всеми мужами города. - Он это видел и позволил взгромоздиться на женщину в тяжелейших условиях палатки и Юрочка, зная и чуя всё это, напряжения не вынес.
  Она помнила его страсть с первых же мигов слияния и излияние произошло из-за взаимного азарта любовной охоты: мужчины за женщиной, а женщины за мужчиной - она не была жертвой и тоже жульничала, большая девочка не может не лукавить и теперешняя "англичанка" Нина с такими делами просто шиковала! - Она имела и умела!
  И учительница обобщила давнее приключение на рыбалке, совпавшее с темой дискурса.
   - Так вышло со мной и Юрочкой или его страсть - это такая особенная любовь? - Да, без мазохизма нам никак! - подумала женщина и вернулась к беседе с ученицей:
  - Ну, когда об этом пишут такое, так музыкально и изысканнои нами упиваются, яко вином и сильным наркотиком в одном флаконе - значит это не банальное блядство, а мы не совсем шлюхи, не правда ли, юная леди? - примирительно ответила учительница.
  - Нина, я на этом повзрослела и из него выросла. Теперь эти одёжки будто и не мои! - Хотя недавно в них было удобно и комфортно.
  - У юной бляди уют и комфорт? - В чём они?
  - Это было недавно и ушло не до конца, поэтому меня постоянно перекручивает и перекашивает. Меня, совсем недавнюю, пестуют, нежат и я вижу, что обожают-то намного сильнее других юных сучек и на лице каждого мужика написано, какая я желанная. И улыбка у меня классная, и двигаюсь заебись, а банты на лентах и вообще самый отпад! Мне десять лет, я перешла в четвёртый класс и большой дядя мне вот такое льёт на уши! На нём настоящий восторг и мне, уже тогда сильно хорошенькой и избалованной, такое приятно и лестно. Дяденька не какой-то забулдыга, а в костюмчике или спортивном наряде с кроссовками за кучу баксов и этот дядя мне про то, какая я отличная девочка, лучше меня не только в Междуреченске, а во всём мире не найти.- И весь мир исчезает, а только я и он! А там комфорт и нега: он не просто ебёт в три лузы, а обожает! - Тут всё настоящее. Правда, в три лузы ебут в пятом классе, редко раньше. Но в две - с самого ранья и у меня это началось после выпускного в садике!
  - Ты об этом что-то запомнила, кроме самой ебли?
  - Нет, тётя Сима всё устроила и мы с ней приехали на дачу, я в наряде из садика, а она в своей блядской амуниции. Дяденька средних кондиций, уважительный и по части малолеток очень даже в курсе. Меня уболтал махом и я глотала и подставлялась после первой же чашки компота с пирожным.
  - Компот с чем-то?
  - Конечно, у них с этой химией поставлено и смешивают что угодно с чем угодно.
  - Ты запомнила его реакцию на себя, не на еблю, а свои ножки, ручки, глазки?
  - Да, он меня обожал и всё время гладил и ласкал, потом-то я сообразила что к чему. Он меня вылизал от и до и сказал, что я самая лучшая из ебущихся девочек на всём белом свете. - Не в общаге, а на всём свете! Не купиться на такое общаговской девочке нельзя.
  - Потому что ты лучшая - перевешивает?
  - Да! - Меня выбирали и я стремилась быть лучшей и была ею!
  - Учили этому или вышло само собой?
  - Конечно, учили! Лет с пяти-шести я уже соображала, чем хорошенькая дама отличается от серой курочки.
  - А ебля - вроде премии за умения по этой части?
  - Я сама захотела ебаться! Мне показали процесс и потом я не раз смотрела из-за занавески, как моя покровительница делает это. Я хоть и была маленькой, но в ту пору уже могла чувствовать себя. Не как сейчас, с эпитетами и метафорам, однако вполне осязаемо. Пизда во мне кипела от рождения и к тёте Симе я попала по собственному желанию и из любопытсва. Теперь я это поняла, а тогда просто шла по накатанной.
  - Хорошенькая девочка с бантами мечтает о таком нехорошем деле?
  - Тогда ещё не совсем о ебле, но вертеться возле пылающих хуёв и текущих щелок уже нравилось. Там пахло по-особому, дыхание парочек тоже не из детсада и всё это запретно кому-то, но дозволено мне. - И ещё - они взрослые и допускают меня, малышку, быть с ними! Доверие возвышает, к тому же мне нравился аромат самой ебли, дыхание напрягшейся тёти Зины и рычание её гостей и клиентов, поскуливание и повизгивание, а потом и гипертрофированные оргазмы тётушки Зины, которыми она как бы завершала свидание. Мне нравилась и её игра, я чем-то внутри себя чуяла, что она жульничает, но так здесь и надо. Она меня приобщала и в этом и повизгивать примерно так же я стала пробовать уже тогда. Теперь-то я понимаю, что она мне чего-то такого скармливала за чаем и прочими угощениями и я легко чуяла сугубо бабье уже в детском саду. А потом стала в этом деле своей.
  - Похоже, тебя, которая с бантами, кому попало не давали и под сумасшедшие хуи не подкладывали?
  - Меня не сильничали и все "папики" начинали с того, что я сосала леденцы. А там, как выйдет. И во втором классе уже еблась. Тоже сама. Я так и сказала ей: "Хочу как ты!" - Короче, милая Нина Александровна, не будь я записной блядью, никогда бы не поняла и не доросла до Матюши!
  - Записные "бэ" упиваются переводами Блейка? - выгнула дугу бровей учительница.
  - Матюша говорил постоянно, что всё в нас как-то предначертано и должно играть роль высшую и созидательную. И говорил о кирпиче. Его можно уложить в кладку стены и будет здание, дом или школа, а можно и кого-то пришибить до смерти! Кирпич один, а применение разное! Блядское во мне где-то ещё обитает, как и почему - не знаю. Но он меня прежнюю разобрал на ленты и бантики и сшил бальное платье! От блядства остались пуговки, застёжки и прочая мура. Однако платье на загляденье!
  - И он не ебёт, а любит?
  -И ебёт тоже. Так ебёт, что умираю! И люблю его похлеще самой грязной подстилки. - Я ею была не так давно и знаю, каково это.
  - Он так ебёт, потому, что это его стиль со всеми или чтобы угодить персонально тебе?
  - Это не совсем так, он сказал и я с этим согласна на все сто: мы с ним ебёмся! - Я и он на равных! - Улавливаете разницу?
  - На равных, когда любят оба. - У вас это?
  - Теперь - да! И такой огромный и кипящий вонзается в меня, он не жалеет, а любит. С самого первого жеста, когда всё модное и соблазняющее ещё на мне, а он в работе и муках с сетевыми заморочками и балансами за месяц. Я в них въезжаю так же глубоко, как и он. И после меня он в мыле и едва дышит, зато сети забыли про глюки и входящие серверы пашут, как проклятые! - Мы - на равных!
  - Да, похоже, так оно и есть! - согласилась учительница, - но вернёмся к нашим "озёрникам".
  И английский урок покатил далее.
  - А вот тебе ещё, - сказала "англичанка", - оно не от инфернальной поклонницы Джейн Остин, а от дамы, получившей и вкусившей по полной программе:
  
  Затея дьяволят
  
  Свиданье было только раз,
  Сорвала ревность покрывало,
  Мгновений терпких лился час,
  Я ими сердце согревала,
  
  Во мне всё помнит силу рук,
  Кусты ласкают и щебечут:
  - Альковом вам роскошный луг,
  На нём издавна гордых лечут!
  
  С атласной туфли фальшь и злато
  При танцах первыми слетят
  И помни: встречи вашей дата
  - Затея ушлых дьяволят!
  
  - М-м-да-а-а, - улыбнулась юная Евстифеева, - вот он ключ ко всему: "затея ушлых дьяволят" - и чуть позже перефразировала стих из середины: - "на нём ебливых круто лечат!" - А это кто?
  - Говорят, Блейк, но не уверена. Однако вернёмся к "оксфорду", - и урок английского поплыл дальше.
  На обычных уроках в школе у Зубцовой шло разноскоростное обучение и дубовоголовые не мешали отличникам и добросовестно "бэкали" учебную программу, а отличники и хорошисты сверкали произношением и наворотами фраз, поскольку с личными учителями были многие. Эти отличники уедут в столицу и малая родина навсегда лишится их ума и страсти. Нина Александровна знала, что в регионе останется только Анютка и уже сейчас клану отъезжающих указывала на приоритеты.
  Теперь честолюбивая Анюта не имела даже текущих четвёрок и не корпела над уроками часами, быстро усваивая на уроке и по мужниной программе закрепляя дома. разбуди ночью и спроси - ответит без запинки и с полным пониманием сказанного. От натасканных для тестовых экзаменов она отличалась полным знанием предмета. И учителя часто ставили отметки ей за одну точную фразу в ходе летучего фронтального опроса: 25 учащихся, 25-40 вопросов и столько же отметок ежедневно. Не на всех предметах, разумеется, а там, где учителя настоящие профи. Англичанка одна из этой пятёрки. И попасть в их классы - это заботы нынешних папо-мамочек, что-то понимающих в родительском деле. Нынешняя директриса особо местечковый азарт не поддерживала и местных умников в элитные классы не собирала, поскольку в школе их и так мало и классы маргиналов в ином случае ей гарантированы. Московские примеры соседства элитных гимназий рядом со сборищем двоечников в классах школ без отличников - тому пример ярчайший. Нарушен баланс естественного соседства умников с маргиналами и их влияния на среду. Дисциплина и успеваемость тут же идут вниз, в классе верх берут будущие уголовники и зонная философия. Ей Матюша и Юрочка внушали:
  - Ты же умная девочка, снять могут в любое время и за что угодно. А так после тебя здесь вырастет правильное дерево и под его сенью пить бражку не станут, уже привитые наркотой знаний и благородства.
  - Я благородна?
  - Ещё как! - Особо вот здесь, хочешь ещё?
  Она кивала и семинар шёл своим чередом. Эти пять человек плодили знание и выпалывали сорняки. А школа уже не тонула, как было недавно и тайные спонсоры Борисов и Синельников этот здравый вектор в ней поддерживали самыми естественными путями.
  
  Как-то Анюта сильно задержалась из-за порядочного цикла диалогов в английском сериале про Шекспира и Джона Донна и вернулась чуть не к приезду мужа с работы. Она прошлась по комнатам с летучей уборкой и обнаружила в гостевой спальне родную мамочку. Она была слегка навеселе и дочку встретила с удивлением:
  - Вот разоспалась, юбилейщица! - и потянулась по-евстифеевски с оттяжкой и особым выдохом. В этой спальне часов нет и тут их никогда не наблюдали. И неглупая дочка сообразила: мамочка приняла с Матюшей на грудь, потом на передок и он на работу, а она отдыхать. Теперь Лене спешить некуда и хорошо обустроенная квартира в семейной общаге её не манит, поскольку и Петя уже в родных руках. Мамочка поднялась на постели и явила себя дочери, чтоб та не особо заносилась. Дочь её оценила и развела руками:
  - Хороша и что?
  - Сегодня у нас с Матюшей юбилей - Восемь лет! То ли замужества, то ли просто счастья! И я будто в нескончаемом медовом месяце. А ты у нас с ним появилась вчера. - Я к этому никак не привыкну. Иди ко мне, обниму! - дочь повиновалась и стала тем, кем не была никогда. - Второй женой у мужа своей мамы.
  И всё, прежде смутное, окончательно прояснилось: утром Матюша проводил Анюту в школу, поздоровался с Ниной Александровной, на "оксфорде" пожелал академических успехов, заехал за Леной и они весь день с небольшими паузами отмечали юбилей. По всему видно, что мамочке досталось порядком и она не готова передвигаться, но беседовать с дочерью вполне: как-никак, а весу у Матюши далеко за восемдесят кэгэ и гимнастика с ним на полную катушку - редкой даме по силам. Лена замужем за богом давно и набралась от него самого ценного, поэтому выглядела желанной всегда, даже в полном отрубе. Но Анюте об этом лучше не знать. Тем не менее глюки от матюшиных фокусов в её теле до сих пор не угомонились, мамочка уронила голову дочери на живот и прошептала:
  - Анька, как я счастлива, что узнала его!
  И это признание как-то оформило прежнюю недосказанность, а виртуальное сделало явью. Особо пооткровенничать не получилось: приехал Матюша и ждущая Даная в образе Елены Евстифеевой ринулась к нему:
  - Наконец-то, явился, негодник! - Я соскучилась!
  Муж раскрыл объятия и гордой птичке по имени Аннушка пришлось сказать:
  - Ну ладно, пока вы тут милуетесь, на мне ужин, - и ушла. Эта сцена была очередным этапом её взросления и оказалась рутинной страницей семейной жизни по-староверски. - Матюшу надо делить и с мамой!
  В новом раскладе она дама иного полёта и вся общаговская братия - век минувший. И теперь мама Лена будет жить или у бабушки с Петей или с ними в одной из спален для гостей! Как мама решит, с тем Матюша и согласится! - Вот она, жизнь юной курвы, решившей мимикрировать в правильную девочку.
  Пока юная супружница занималась салатом и солёной рыбой, чуточку пришла в себя, а там и бабуля подоспела:
  - Матюша так ебёт, что у Ленки уши заворачиваются! - не стала она миндальничать с внучкой, поскольку дочь всё-таки самую малость ближе.
  - Да уж! - огрызнулась внучка и перешла к следующему в меню - итальянская паста с овощами.
  - Он её в обед так отутюжил, что она ноги свести не могла! И ведь как его молила, чтоб нахуй и с ног долой! А он и раздумывать не стал - раз она просит!
  - Так любит, что всё? - уронила внучка.
  - Вот родишь от такого мужика парочку сорванцов, тогда и почуешь, а пока, юная давалка, следи за своей пастой!
  - И рожу! - сквозь брызнувшие слёзы ответила внучка. - И я уже не юная и не давалка!
  - Ну, ладно, чуть повыше, однако до мамочки тебе ого-го как лететь! - Ты тут последи за моими конфорками, а я погляжу на них - молодею, глядючи! - и ушла в гостевую спальню.
  Анюта довела своё до готовности, а долгоиграющее бабулино поставила на слабый огонь. Она даже отсюда слышала рулады и серенады мамочки. И, гонимая неистребимым любопытством, побрела туда же. Бабуля сидела на пуфике за дверью и только слушала. Подошедшей внучке указала пальцем не шелестеть и освободила место, пусть ещё и увидит чуточку.
  Зрелище не для гнилых интеллигентов и бабушка с внучкой сугубо пролетарского происхождения наблюдали мужа, покрывающего жену. - Это было что-то!
  И Анюта в новых красках и тонах осознала настоящий смысл давнишнего разговора с Матюшей насчёт "заебать в доску". - Именно это и разыгрывалось в гостевой спальне. И с горечью осознала, что настоящей ебли с Матюшей не выдержит и дня.
  Мамочка летала по постели и комнате птицей небесной, и вилась змеёй подколодной, и стонала распятой на кресте грешницей, и скакала амазонкой по степи скифской. Оказалось: сильна и проворна, находчива и отзывчива, вкусна и приманчива. - Выдержать такое и ответить так!
  Анюта зажмурилась и отправилась на кухню. Слёзы как скатились из грустных очей, так и высохли на жарких от страсти ланитах, в глубине души особых следов не оставив. И, пока возилась с ужином для взрослых, подсознание откуда-то из ещё неудалённых файлов подсунуло давно забытые движения любовных объятий и воспоминания о том, как мужчина воздавал за эти придумки. Хоть оно и из блядского прошлого, но там и нега отменная и сама она рекордсменка среди школьниц! Всего-то три с лишком года назад, а будто вечность протекла и такие рвы и пропасти нарыла и намыла, что ни переплыть, ни пешком перебраться - такое кругом нескладное.
  Случалось в общаговской жизни малолетней бляди и приятное: ебля становилась такой грандиозной, что она выпадала из жизни рутинной и якобы болела мигренью, правдоподобно морщась и имитируя слабость и головокружение. Пара дней в постели и можно идти в школу. Чего только она ни вытворяла и её ни разу не поймали на лукавстве, так всё выглядело талантливо и естественно. Эти забытые было эмоции свою роль сыграли и сердцу полегчало. А тут подошла бабушка и они вместе соорудили праздничный стол в гостиной. Анюта ни слова не обронила об увиденном, а бабушка, как бы облегчая участь свергнутой принцессы, сказала:
  - Так-то он не каждый день ебёт, юбилей всё же, но обычно она с ним потише не намного. Я видела их всякими и могу сравнивать, - чуть погодя и, оценивши состояние влюблённой внучки, Варвара Антоновна добавила: - Вона где мужеская правда, милочка Анечка! И стать у Ленки что надо и всё живое куда надо приложено и ко вкусу мужицкому приважено! Без этого мужик на бабу никак! А тут вона что каждый божий день. У других пьют и матерятся из-за мусора в голове, а у нас - тишь да гладь и в ебле благодать, - так завершила свой спич старшая из Евстифеевых, дабы просветить и научить добру младшенькую, на которую карты указали, как самую удачливую и ебучую. Сейчас наверху Матюша и она с ним.
  Ленка однако была верной пенелопой с самого начала и даже лучшему другу Юрочке - полный отказ! - Разве что поманить и поддразнить, сидя у Матюши на коленях и тут мужицкой дружбе конец: такая пизда только одному! Хотя насчёт собственного замужества она без раздумий положилась на него, кого Матвеюшка выберет, с тем и она согласится, но он так никого и не выбрал, хотя обещал не однажды и искал очень старательно, пока не сообразил, что и сам влюбился, на том виртуальноке сватовство и заглохло.
  С некоторых пор мамочка Ленки, очарованная соседом по-женски и основательно, на него молилась так истово, что внучка принимала сие за запретное язычество. И именно он нёс всем бабам города хоть и грешную, но свободу иметь одежду и надежду.
  Сама из племени обманутых, она хорошо понимала суть греха: давать Матюше, дабы кормить деток, быть сытой и одеваться самой. А молодые давалки из гаремных - девочки, которым повезло лечь с нормальными мужиками, те и вообще на торговок не похожи: они пришли в супермаркет помочь провинциалам с выбором и чтоб не купили зряшное. Там они засверкали и люди любуются красой, а не обсуждают мерзости начальства, ныне сплошь бесстыдного и ненаказуемого.
  Взяв контракт на воспитание Анютки, он созиданием и занимался, не сваливаясь в еблю ради ебли. Результаты такого рода есть только в кино, так что Матюша стоит того, чтобы за него молиться и вкушать его семя, коль сольёшься и только бы слиться. Она с ним беседовала многажды и видела правильного мужика, который укладывает желающую персонального внимания и обожания и ебёт охуенно. И никто, выбравшись из-под него, слова плохого не изрёк, а вот: какой умный хуй и родимый батюшка - многие!
  Молва шла среди народа и он не различал среди счастливых ни худых, ни задастых, ни грамотеек с тремя дипломами, ни даже ШТКУ не осиливших: как о нём Она сказала, так с известной деликатностью и передавали соседке. А в народе так или иначе обитало свыше пяти сот таких женщин только из первого кастинга, а сколько было их потом, когда работа в супермаркете стала в Междуреченске вроде учёбы в запредельном столичном МГИМО? - Ни первая волна, ни последующие, ни текущие штучные замены выбывших репутации Синельникова не изменили в худшую сторону, поэтому видевшая всё это буквально по-соседски Варвара Антоновна питала к нему самые естественные и возвышенные чувства: уважительность и пиетет - стольких переебать и не скурвиться!- Баба, пропустившая через себя хотя бы десяток мужиков, уже создание конченное, а соседу и после тысячи хоть бы что. Как тут не уважить и не поклониться высшему мужескому! И эта уважительность к нему господствовала надо всеми женскими инстинктами. Нынешняя сцена с дочерью и внучкой только добавляла глубины и поклонения бесконечному и бездонному мужескому и она вынашивала в себе чувство к нему с обычной для женщины бережностью.
  - Кто их к ужину звать будет? - с вызовом и в тоже время обречённо спросила внучка.
  - Ты у нас младшая жена, тебе и меню в руки! - сказала бабушка и внучка пошла сдавать очередной экзамен на житейскую зрелость.
  Анюта вошла после вежливого стука и отзыва мамочки:
  - Войдите.
  - Сэр Мэтью и леди Элен, не изволите ли отведать праздничный ужин? - с настоящим и смелым расшаркиванием, как в кино и старинных пиесах сказала Анюта.
  Мамочка совершенно не стыдилась себя, а Матюша и вообще инопланетянин, так что Анюта ему существо незнакомое! Мамочка переглянулась с инопланетянином и тот как бы удивился не очень уместному времени года и странной визитёрше. И с её одобрения откинул покрывало. Фаллос в состоянии любовной неги к томящейся рядом вагине размышлял и чуточку покачивался на ветру сомнений: как ублажить даму в этот раз? И ведь дама не против совместной прогулки на гривастом: с таким-то скакуном хоть куда!
  Но юная жена по-староверски имела что возразить:
  - Сэр Мэтью и леди Элен, мы бы могли подать кое-что и в постель. Но вы же понимаете, это не завтрак! - взвешенно и не в такт делу в постели продолжила юная леди, дочь юбиляров. Она чуяла мамину тягу к матюшиному гривастому. Она бы и сама поиграла с Матюшей и уже заполночь остановилась бы и сидела неглиже наедине с домашним божеством, никому ничего от его сущности не выдавая! Такое иногда у них случалось и Анюте не нравилось совершенно. И её решимость Матюша почуял:
  - Хорошо, юная леди, передайте леди Варваре, что мы скоро будем, примем душ, отыщем вечернее платье и смокинг и явимся к вашей милости! - А пока, не изволите ли помочь с переодеванием, леди Элен чуточку устала и ваше внимание к её милости будет уместно! - и юной даме пришлось вынести и это.
  Как она ни отворачивалась, помогая маме избавиться от шлеек и пристяжек игровых комплектов кондовых любовников, громадный фаллос был перед ней и она едва удерживалась, чтобы не грохнуться в обморок ото всего. - В играх с Анютой гривастый никогда не имел таких размеров. Рутинная часть любовного процесса девушки с таким делом не сталкивалась и фаллосы, выросшие на треть обычного размера, ей незнакомы! Анютка всяких хуёв перевидала, но чтобы семь дюймов в начале ебли становились девятью в самом разгаре и это не всё - такое ей неизвестно и вот он - красавчик перед ней!
  Она кивала, помогала, спрашивала куда и что укладывать и тем самым выбиралась из ступора. Матюша сие мужество отметил и шепнул принцессе, чтоб не слышала леди Элен:
  - А теперь тоже самое и на "оксфорде"!
  И, выполняя заявку Матюши, она кое-как выплыла из Саргассова моря пеленающих страстей.
  К тому времени общий морфинг превысил 80% и последними штрихами касался вспомогательных и боковых файлов, однако фокусы подсознания, подающие Анюту-блядь в самом цвете, лишь умерили силу, но хотя бы формальную властьв рамках отдельных пакетов женской сущности ещё имели.
  Мамочка к дочери на стадии снятия грима и аксессуаров любовного действа ничего родственного не обнажила и это спасло от осложнений семейной перепалки. Потом любовники отправились в душ и там плескались так же шумно, как и в постели. Юбилейщица и раньше лишнего веса не имела, а теперь и вовсе вроде топ-модели с ногами ого-го, офигенной упругой задницей и чуть не кормящей грудью. Когда она на всякие сборища городских боссов прибывала без Синельникова, но с кем-то из гаремных в эскорте, мужики пускали слюну в обоих органах, а сановные женщины истекали напитком, которому и названия нет: такой он горючий и мстительный. Даже не особо продвинутым ясно, что этих дам и обожают и уважают, а в постели задают такого жара, что хватает и на подобные фишки на вынос!
  То есть, истина, что настоящая ЕБЛЯ - это большой праздник, написана на них очень ярко и убедительно и они только что оттуда, забежали к несчастным аборигенам ненадолго и снова торопятся туда. Около них тут же возникало напряжение и мельтешение, но и так ясно, что не обломится даже задержаться рядышком, поскольку урвать хотелось многим.
  На смотры такого рода простых нарядов и белья не надевала и с макияжем и парфюмом не шиковали, зная от Синельникова свою настоящую цену. И вот сейчас Лена Евстифеева выглядела примерно на тот же уровень, только ещё и Матюша рядышком и она от него светилась, как волшебная лампа Алладина. Дочери рядом как бы и нет, а есть безликая прислуга, ей и кивать необязательно. Анюта не стала пить из сосуда горечи и ушла в гостиную, там уже вертелся Петя и смаковал кусочки из многочисленных тарелочек и блюд. Она рыкнула на него и успокоилась. А бабуля спокойно сидела на пороге веранды и курила гостевую сигарету. Не очень заставили себя ждать юбиляры и ужин начался с тоста.
  - Лена, ты прекрасная женщина, лучшая по профессии, изумительная мамочка и вообще - красавица! - Благодарю судьбу за встречу с тобой и наша дата - это большой вызов! Пью за тебя! - сказал он и Лена чуточку прослезилась, была бы как стёклышко - зарыдала. Пете налили сильно разбавленного вина и он был наравне со всеми. В общем, градус и направление заданы и Лена продолжила получать заслуженное умом, трудами и преданностью. И все видели, что Матюша просто называет вещи своими именами.
  Петя такую счастливую мамочку не видел никогда и с восхищением вкушал зрелище, которым удостоил дядя Матвей - ухаживание за женщиной. Он ему давно вместо папочки и общение с ним никогда не переходило в похмельные банальности и прочее семейное, чем так грешил родной папочка. И когда это было?
  Здесь же всё иначе: мамочка подставлялась и благодарно цвела. Не менее счастливой выглядела и бабушка. Чуть выпадала из нот Анюта, но и её вскоре развеселили и избавили от грусти.
  Семейный ужин прошёл исключительно и запомнился надолго. Но за ним была и ночь. Сказав "А", следует произносить и другие буквы. Мамочка шепнула дочери:
  - Сегодня он мой! - и Анюта кивнула, понимая, что её козыри не из той колоды.
  Полёты в мире иллюзий закончились и первая же серьёзная стычка с реалиями указала на прежнее место - учёба и созревание. Любая промашка могла обернуться оплеухой - мамочка это указала ясно. Лена ещё неделю спала с Матюшей в одной постели, вытаскивала из него жилы и мужеское, которое пила без меры и взахлёб, а потом просто ушла к маме, там была небольшая горница и она заняла её насовсем. Восемь ночей с дорогим мужчиной, за восемь лет и по шесть часов за год связи! - Точка! ... - Нет, не точка...
  
   Реинкарнация ВАРЕНЬКИ в новую сущность
  
  Варвара Антоновна ни слова на перипетии вокруг мужика не сказала, полагая, что устаканится само - и мужик умный и жёны неглупы! Да и такой мужик не должен достаться никчемной бабе! Анютка хороша, но против Ленки откровенно слаба! - Пусть зреет, он ей наметил правильную дорогу. Ясно и другое: любовники и спутники по жизни Ленке как бы и ни к чему. Да и Петька растёт, так что и она при делах.
  К тому же и её собственное отношение к Матюше очень быстро углублялось и виртуально она себя ничем не тормозила, докручивая постельные сцены с Леной, будто там она с батюшкой их единственным сама и дым коромыслом, а пизда вдребезги! И не однажды коромыслом, но всегда вдребезги, особо это усилилось после Лёнчика-поэта. Она его опусы перечитывала частенько, оставшись в одиночестве и они заставляли забыть не очень вразумительную еблю, это был один из дефектов мужика и она ему помогала в исцелении, изображая Астарту и Кибелу в одной пизде, дабы трое наблюдателей позавидовали и от их ревности Лёнчику становилось лучше.
  Эта школа добродетели для других Вареньку возвышала несказанно и остальные жители выздоравливающей коммуны при её правлении рождённое ею поняли и оценили. Каждый потом в премиальное время выкладывал презенты и за несколько дней, оставшихся до отъезда, ей почти не доводилось сомкнуть очи больше чем на пару часиков, поскольку постоянно кого-то исцеляла и наблюдала плоды этого. Но глаза не слипались, искры в них не гасли, тело привораживало охуительно, а электричество в голосе манило и манило так, что и крики и шепотки и матерки из её уст шли божьими благодатями из сокровенной души. Наркотик ебли стал так живителен, что она восстанавливалась для следующего соития от одних только объятий и нежностей следующего пациента. Звучало на ушко и тихонечко:
  - Коленька, зверёныш охуенный, Варюшку захотел, извёлся ожидаючи! Вот мы сейчас и начнём, выставим этих хуёв, чтоб не смущали? - Коленька кивал и мужики оставляли парочку наедине. Но уже через некоторое время Коленька звал товарищей убедиться в собственной состоятельности: Варенька на рогах и рычит зверем лютым, а он вонзает и укрощает. И игры в том от женщины немного, но мужики и вовсе на полную, будто затеи Осириса и Кибелы для них вроде затяжки самосада.
  Мужики светлели, добрели и матерели, поскольку живое от женщины уже дало всходы и обещало урожай. Мозги не глючили и за каждым углом правоверные с "калашем" не мерещились, но насчёт свежих цветов для своей дамы озаботились. И каждый день начинался с символа, который по особому флористическому календарю. Зрелая женщина - это и умелая сука, и вкусная для взора дама, и лукавая блядь, и ядовитая змея тоже.
  И когда армейские ребята благодарно оглаживали её тело, Варенька подставлялась с удовольствием и показывала мужикам общего с ними виртуального дитятку ещё в утробе.
  - Бабье чрево - вместилище добра, какое посеете, то и взойдёт! - говорила она и смотрела на влагающих, а те кивали:
  - Благое дело вкладываем, наша матушка Варвара свет Антоновна!
  Она с каждым именно зачинала, а не еблась, подставляясь удобно и чуя мужа внимательно. И когда это наедине и без свидетелей, то сюжет доигрывала до конца, правильный муж изливается, чтобы был настоящий плод и виртуальное в утробе она переживала вместе с ним, каждый раз с другим, но убедительно и естественно.
  Плод в Вареньке хотели иметь все и она, приученная к таким делам ночными семинарами Матюши, находила слова и образы, делавшие хмурых воителей ласковыми, ебучими и любящими мужами. Ей с ними легко, потому, что женщина, они же не могли ответить не по мужески, потому что воины! Они общались с коллегами из других блоков, сравнивали дам в постельных игрушках и видели, что Варюшка настоящее чудо, соседи и просто понимающие наблюдали за удачливой командой, где женщина не ебётся, а любит и исцеляет.
  И ясное дело, военно-авантюрная косточка своё и тут брала и подслушивающего и подглядывающего применяли, чтобы приобщиться и полюбоваться. Особо такие "прослушки и додглядки" устраивали в солярии, поскольку Вареньку обихаживали и там тоже, а на таком пространстве с софитами, лампами и вентиляторами укрыть подглядывающую камеру - раз плюнуть. Устанавливали, записывали, убирали с глаз долой и потом как бы непричастные и невинные любовались, но в кругу узком, иначе вылетишь до срока.
  И никому и в голову не запало, что самая успешная женщина обитает в зрелом возрасте. Глядя на такую аномалию, начальник заведения уже на второй неделе приказал обитателям 18-ого бокса питание поставить, как космонавтам после полёта, чтобы потерянное в невесомости компенсировать правильными продуктами. А для главной героини пьесы массаж для тела и процедуры с лицом стали ежедневными. После обеда в обществе заместителя учреждения по питанию ждала мастерица и сорок минут в её умелых ручках прибавляли Вареньке бабьего счастья, настроения и здоровья.
  Глядя на 18-ый бокс, заметно оживились и другие мужики. Женщины из других боксов тоже старались соответствовать, но тут уж ничего не попишешь: чем кормился, тем и отравился. Парады таких летучих расчётов обычно проводились в местах общего пользования, то есть в столовой, танцевальном зале и кинотеатре, где посещения шли в обязательном порядке и фильмы как лечебное средство были утверждённые руководством пансионата. Повышенный градус 18-ого бокса отмечали все пациенты и нередко поздний кок-тейль со всякими хитромудрыми лекарствами на ночь перетекал в общее застолье, они перемещались в один зал и там общение нестандартной публики проходило в самом неформальном виде.
  Администрация и персонал держали руку на пульсе повсеместно и для таких симпозиумов имели подразделения резерва и новый личный состав. И на каждого бойца есть анкета и там все рецепты: работающие с ними и бесполезные, женщины нравятся блондинистые или упитанные и так далее. На дискотеках практически каждому из танцующих находилась партнёрша и сработанные компании из боевых отделений лечебных боксов частенько разбивались дамами из резерва командования, как бы повышая градус психологического исцеления воителей. Откуда они появлялись, неведомо, но роль исполняли правильно и мужики друг с другом не танцевали, ну и курить, когда все на подиуме - не получалось из-за пришедших ярких дам. Эти красавицы-волшебницы исчезали так же в никуда и лишь некоторые забывали мелочи вроде белья, заколки для причёсок или дорогущие косметички, а кто-то и вообще уходил, оставив бойцу невидимого фронта вечернее платье, роскошную обувь и бельё и исчезал, завернувшись в казённую простыню со штампом учреждения. Никто не удивлялся и не спрашивал: мало ли, бывает.
  Но с беглянками от судьбы происходили и клинические случаи. Одна из принадлежностей изорванного белья хранила аромат владелицы, лежала неопознанной в комоде и никто из бойцов так и не признался, что молодая женщина, после танцев попав со своим партнёром в спальню, плакала и рыдала, убеждая не трогать, а смятая в гармошку, не снимать и потом, уже без ничего на себе, не ебать, поскольку она мужу ни разу не изменила. А созревший для такой агрессии воин рычал:
  - Вот и отлично, у меня чужая жена тоже первая! - и вонзался, а она отвечала, подстанывая и плача одновременно. И он извергался в неё, не спрашивая и не отпуская, лишь целуя заплаканное лицо и шепча заветное для любой дамы: - Какая же ты прелесть! - Ну правда, будто в сказку попал и со мной сладка девица, статью полная.
  Женщина не могла опомниться и выглядела так беспомощно и призывно, что он вскипал и вновь овладевал телом, уже и податливым, самую чуточку отзывчивым и послушным. Но теперь и мужчина был нежным и внимательным и вторая палка шла с особым мужеским шиком, пеленающим женщину окончательно. Когда наступала полночь и по трансляции звучала команда посторонним покинуть учреждение, разъединялись многие парочки из дискотечных, разъединилась и эта.
  Они обустроили три капитальные палки и уже имели кучу общего. Она знала его имя, а он влюбился в отзывчивую и понятливую пизду и этого достаточно для взаимной симпатии. Он пристроил всё снятое на место, лишь изорванное бельё так и осталось на полу, а воин любовался удивительным созданием - женщиной. Теперь она не дырка для ебли и губы для минета, а создание! Он видел очи, пальчики, кисти, лодыжки, изящные коленки, охуительные плечи, обалденную грудь с опиздинительными сосками и чуял зов важнейшей женской субстанции - пизды. Пизде с ним тоже понравилось и не заметить этого нельзя, поэтому он спросил:
  - Придёшь ещё? - она уронила слезу, вздыхая, долго колебалась, но в итоге сомнений и уже в объятиях, таких сладких и нежных, сдалась. После утренней приборки он собрал изорванное бельё, никому ни в чём не признался, а для себя решил, что эта женщина и есть его спасительный рецепт. Только бы пришла, всё-таки замужем и сюда попала с подругой потанцевать.
  Так вышло, что его молитвам наверху, там, где Генштаб всего сердечного и заебательского, поверили и судьбу женщины доверили. Она пришла, избитая мужем и преданная подругой, но пришла и на дискотеке была только с ним. Такие вещи иногда меняют сознание радикально и навсегда и она стала второй женой исцелённого воина. Что именно вернула к жизни, осталось врачебной тайной и женщина пошла путём проверенным с беременностями, детками и вечными переездами из одной столицы военного округа в другую. А про мудака, которому Елизавета Артемьевна в пылу семейного раздора изменила с Колянчиком, никто и не вспоминал: мало ли мудаков вокруг. - Нестандартная, но полная реабилитация!
  Одним из важнейших факторов реабилитации во все времена была сексуальная активность и тут всё для фронта, всё для Победы, об этом кое-что намекают в военных мемуарах, самую осьмушку от истины, однако приводят. В наши времена и в этом учреждении нормальным считалась стабильная ебля с дамой из бокса, горящие глаза на симпатичную соседку за чужим столом и неспешная беседа по ходу блюза с предложением после него выйти и проветриться. Если "проветривание" затягивалось до трети часа и больше, то пациенту прибавляли положительные баллы, а если он оттуда уходил до срока в одиночестве, убавляли и исцеление продолжалось, пока он даму из "блюзового" отделения не приходовал по полной программе. Об этом знали все и дамы из этого отделения шли вроде придирчивого ОТК на крупном предприятии с требованиями ГОСТа.
  Персонал, ясное дело, такие вещи видел и провинциальной киприде способствовал по возможности, не замечая грехов и воздавая за добро. И в итоге Вареньке предложили контракт, хороший контракт ещё на один месяц, но она отказалась, поскольку есть и свои недоёбки, ну и от внучки её отпустили ненадолго. Чувство долга у неё врождённое и с этим что при Советах, что при дерьмократах - всё едино, надо держаться самой и хранить семью.
  Вареньку знали и уважали все боксы и лечебные отделения и тотальную любовь воинов соседних фронтов она чуяла отлично, поэтому ярко улыбалась всем, а ублажала самые сумасшедшие и творческие заебоны ребят 18-ого бокса. Именно они - её печаль и забота и с ними до самого утра! Такая гармония продолжалась до отъезда, ну и выпускной! Ребята без колебаний скинулись и купили вечернее платье длиной в пол, с инкрустированной розочкой на грудь и золотым медальончиком с гравюрами каждого из ребят на раскрывающейся вставке. Эта женщина цены не имела и для неё - хоть что! Поскольку с женскими аксессуарами у Вареньки и так армейский порядок, то на ведомственный праздник мужики надели парадные мундиры с наградами и прочими регалиями необъявленных войн.
  - Мальчики, - вскинула руками Варенька, - я вас обожаю! Может, никуда не пойдём и всё тут и сотворим? - предложила она, зная за ними тягу к интиму и уединению.
  - Ну, нет, такая дама у нас, завистников легион, чужие дамы и сундуки при хозяйстве тоже суетятся, а мы её упрячем - так не по правилам! - решило мужеское собрание и легонечко прошлось по дамским прелестям. Варенька родилась не вчера и ответила достойно, так что 18-ый бокс в полном составе явился на выпускной бал. Не совсем бал и не всем выпускной, но числился так и в сметах его проводят с таким наименованием, так что¸ пусть будет выпускной.
  Последний бал получился и интимным и торжественным одновременно, поэтому отходную еблю передвинули на самый финиш - утренний стояк.
  Он стал вроде окончательного вердикта сексуальной пригодности Вареньки и теперь она в победе над предрассудками Матюши не сомневалась. Тот упирался, ясное дело, по инерции, она же, умудрённая и хитрая одновременно, держала спину правильно и ждала момента истины. С парнями из 18-ого бокса она научилась целой россыпи житейского на новый лад, решать тактические задачи тоже и помнила о стратегии - семья с Матюшей, Ленкой, Петей и Анютой, но с ними со всеми! То есть, она готова жить с кем угодно из этого списка и в любых вариантах родства, лишь бы не мешали тяге к родненькому батюшке.
  И вот она дома, её ждут и обожают, так что надо включаться. И она выдала себя переменившуюся, показав пухлый альбом успехов и сборник стихов Алексея. Выдав это всем, она интимную презентацию своему батюшке продолжила наедине, дождавшись правильного момента, теперь эту хрень с моментами и полутонами она тоже знала. Как бы венцом собственных метаморфоз Варенька выдала эротические фантазии за сновидения и обсуждения явили живую истину - Матюша всегда любит нежничать, а словесные ретирады на эту тему подталкивают на грех с тёщей, пусть и виртуальный, но граница с реальным уже не всем заметна. В своей виртуальной близости она зашла так далеко, что остальное разумное в ней отступило и с интересом наблюдало потуги зрелой женщины заполучить роскошный хуй Создателя.
  Хотела ли ебли, как таблетки на ночь? - Да, хотела и не просто таблетки от мимолётного насморка, а полноценного рецепта на каждую ночь! - И вряд ли всё так просто: она любила и обожала Матюшу всем существом и не захотеть его себе в женскую суть - глупость несусветная! Иногда желание подступало так сильно, что она без сил погружалась в оргаистические фантазии умников и мастурбирующих, чтобы отвязаться от исконно женского - ебли.
  Поразмыслив и всё взвесив сто раз, через три дня, подгадав на том, что у батюшки нынче плановая ночная дама и внучка спит отдельно и ей не помеха, она решила придти на утренний стояк, о котором постоянно растекалась Ленка и просветили мужи из 18-ого бокса. Стояк у Матюши смачный с ароматом дыхания гривастого, длительный и роскошный, Лена буквально хуела, упиваясь предутренним вожделением и первобытным духом мужика, который и не мужик вовсе, а мифический самец, ебущий всё живое и неживое тоже.
  Женщина сотворила молитву всем богам, приготовила необходимое для капитальной ебли, выпила и съела заговорённые снадобья для правильной формы амазонки, накинула на себя простое платье и отправилась на главное дело нынешней жизни - соединение с родным батюшкой!
  Варвара Антоновна прошла крытой галереей, которая ныне соединяла оба дома в единый организм и ступила в прихожку, озираясь и прислушиваясь. В доме могла задержаться одна из гаремщиц, из тех, кто на ночном семинаре и встреча с ней была нежелательна. Но студентка ушла вскоре после полуночи, тихо притворив дверь к своему божеству и желая ему приятных снов. Это была Верочка Извекова, второкурсница и отличница, она планировалась на эксклюзивную линейку одежды и связь со Светланой Борисовой. Деликатная и заботливая студентка особо его не напрягала, поскольку в течение дня получала порядком и жмотничать в интимном - дурной тон! Она перекрестила входную дверь и исчезла в ночи.
  Четыре утра давно миновали, в доме царила тишина и Варвара Антоновна подошла к спальне. Через стеклянную дверь из коридора лился синеватый свет ночника и не темень кромешная, а соблазнительная причуда.
  Она вошла и замерла, любуясь драгоценным существом: оно лежало на боку и улыбалось во сне. Она подошла к постели и тихонечко откинула покрывало: там намечался хороший стояк и сонная улыбка явно из его зарождения. Женщина устроилась поудобнее и развернула мужчину к себе правильно. Платье готовно распахнулось и она воспользовалась свободой для игры с любимым батюшкой. Конь гривастый качнулся и Варе не удивился. Она его вздрочила ладошкой, всего-то пару раз и тот от её живительного тепла встрепенулся, приняв боевой вид. А сам Матюша так и не проснулся, занятый невесомыми играми с упорхнувшей Верочкой. И Варенька осмелела настолько, что в три приёма наделась на гривастого и поиграла стременами скакуна. После игрушек с нетерпеливыми мужиками на реабилитации, сотворить такое наедине - раз улыбнуться и она это сделала!
  Покачиваясь в разные стороны, гостья возбудила коня и тот растолкал хозяина:
  - Пришла баба, еби! - Матюша "не проснулся", но и "сонный" женщину принял по полной программе. Он так глаз и не открыл и ебал типа он сомнабула, но с правильными руками и понятливым хуем. Через некоторое время мужчина переменил позу, раскинул ноги в стороны и дал свободу женщине творить сокровенное. И Варенька стала живым тюльпаном, колокольцами грудей сроднившись с мужескими ладонями. Благодарная залупа на одном из витков по любовному космосу взлетела выше сердца прелестной дамы и гостья потеряла дыхание от громадного поршня, перекрывающего всё. Она как рыба на суше, стала задыхаться и тут спасительное движение руки как бы отмахнулось от наваждения, тем самым открыло клапан и вихорь любовной отравы снова ворвался в её суть.
  Потом было многое из классики и неведомого, она падала в обморок и приходила в себя, а "сонный" Матюша облагораживал пространство женщины. Варя на себе ощутила колдовство рук виртуоза заебического жанра, а фиоретуры самых разных пьес с неё слетали мигом, делая тело, то арфой, то тромбоном, то клавесином, то ещё незнамо чем. Она плакала и пела, вопила и рыдала, царапалась и дралась, лелеяла и пестовала и всё без переходов, сразу же и навынос!
  Теперь она по-настоящему понимала Ленку, которая породнилась и ебётся, как с мужем, не спрашивая ни о чём, в том числе о дюжинах молодых давалок и замужних изменщицах. И венцом всего для гостьи - роскошная осыпь из океанского бриза, захлестнувшая лоно Вареньки; теперь и божескую эякуляцию она познала наяву.
  Так и "не проснувшись", Матюша излился водопадом страсти и рухнул на женское тело, шепнув что-то невнятное и засыпая по-настоящему. Хуй живительной субстанцией и свидетельством недавних скачек остался в пизде, не потеряв упругости и жара, только движения не стало, но пульсация от закачки мужеского бальзама шла и шла, напоминая мощное дыхание подземного вулкана Йеллоустоун.
  Матюша уснул, придавив собой женщину. - Теперь и она в жёнах! Измотанная сумасшедшей гимнастикой, Варя пришла в себя не сразу и стала выбираться из сладкого плена: хуй так и сочился живительным семенем и каждую капельку оттуда она чуяла и вздрагивала от кулонов и мегавольтов электричества, которыми отравилась начисто! Теперь она понимала мотивы царских деяний, дабы иметь подобную еблю.
  Альков в спальне Матюши был божественно-заебический и она ни разу не выпала из седла на повороте, удерживаясь за подсобные средства спасения. И его руки на ней вроде умной упряжи, повелевающей и управляющей, от которых и нега и сумасшествие. Она наконец-то снялась со скачек и гривастый увидел свет ночника и очи наездницы. Очи вкушали недавнее и с нежностью мигнули ему ресницами, не в силах на большее, но он и так всё понял, залитый женскими соками, которые соединились со стволом, рослым и могучим. Конь раскачивался в ритме дыхания хозяина, а залупа шёлковым зеркалом отражала блики в затенённой комнате и электричеству просто некуда деваться и пизда жаждала следующей порции скачек, а остальное тело касаний и упражнений с мужескими руками. Гривастый с интересом наблюдал за женщиной и ждал очередных фокусов, привычных и желанных по сути: для чего же тогда ебля!?
  Она осмотрела его, потом оценила себя и качнулась в дивном изумлении:
  - Охуеть!
  Она еблась, не снимаясь с коня гривастого чуть не полчаса и это с закрытыми глазами Матюши, а что будет, если он возьмётся по-настоящему? И чтобы его потянуло на следующие разы с ней, она на подкашивающихся ногах и со слабостью в остальном теле доплелась до кухни, маленечко отдышалась и принялась за релаксацию тела. Оно горело и жаждало грандиозного пира в честь пизды, рискнувшей охуительно и победившей опиздинительно.
  Варя стала самкой, отбивающей самца у кого угодно, в том числе и у родной дочери, не говоря уже о близкой подруге: убить, загрызть, отравить соперницу, но зачать от него! Такого в себе она не знала, но вся предшествующая жизнь с Матюшей к тому вела и его ум и волю она чуяла всегда. Он не просто учил премудростям цивилизации, но и готовил к полнокровному с собой. Пусть и не напрямую, но намекая на окончательную близость посредством слияния иных участков семейного общения с родоначальницей Евстифеевых.
  Приняв на грудь целительного, женщина очнулась окончательно и сообразила, что тело пригодно для полноценной ебли с таковским мужиком, а усталость и прочая хрень - это от волнения. - Немножко поеблась и всего-то, поэтому и ножки трепещут и пизда аплодирует.
  - Но хуй-то каков, а? - Везде побывал и всё хоть чуточку, но отведал. Вот умоюсь, сделаю лицо и снова к батюшке своему! - решило общее собрание уважаемой сударыни Варвары Антоновны Евстифеевой.
  Пизда продолжала течь, грудки набухли, а кончики вздулись, как при кормлении. Досталось эмоций и остальному телу, так что очарование и не думало покидать женщину. Счастье приобщения стало родным и близким, каждая частичка познала эмоции приобщения к чуду и теперь оно и её собственность! - Быть с ним уже и реалии и фантазии, которые успела соорудить за эти минутки.
  Никакого сравнения со старой памятью по фабрике, когда и ёбарь так себе и она с неграмотной пиздой! Да и откуда ей взяться с такой-то родословной? Хотя в молодости она и была хороша сама по себе, но не настолько, чтобы сравниться с нынешней. Что-то приличное и похожее бывало с мужиками на реабилитации, но похожее лишь издали и её жалели, да и она не выкладывалась, здесь и сейчас - всё иначе! - Она с Матюшей и сама еблась от бедра, и он не жалел ни на копейку и ёб за всех мужиков планеты единственную и ненаглядню Варюшку!
  В общем, она захорошела и без вина, ну и, сюрприз для юной девицы: ей казалось, что матюшин хуй так внутри и остался. И где-то там же мелькали упругие яйца, по телу хулиганили мужеские руки, а вся машина роскошной ебли так и не остановилась. И чтоб в глазах и прочих органах не двоилось, она эликсиру на грудь прибавила, всего-то три глотка.
  И сразу же полегчало! - Правда, хуй в пизде теперь только один, а ласковые пальчики, терзавшие клитор и щипавшие кончики груди, куда-то исчезли. Но ей и с одним хуем и возбуждённым самсончиком хо-ро-шо!
  - С первого раза и так?! - мелькнуло и отпустило.
  И Варя припомнила знакомое по этой части: Ленка по-первости тоже падала и проваливалась незнамо куда, но после вереницы счастливых лет с Матюшей ни единой болячки и все целительские средства на ней отдыхают, поскольку ебля заменяет всё. Для Вари это не новость, но раньше оно было где-то там в википедии, а то и вроде диспута по ящику, теперь же и сама в заебательской гильдии!
  Эта мысль согрела и подтолкнула идею развить до конца, теперь она умела думать и воплощать задуманное. А задумано - сварить зелье и опоить правильного мужика!
  Сказано - сделано. Целительные компоненты она знала давно и хранила на всякий случай, а испытывала на Ленке в её играх с Матюшей. И в общих чертах знала что, когда и для чего, так что для прямого приворота родного батюшки, чтобы и тяга к пизде и размер у гривастого не менее ночного - рецепт откатанный. До утреннего подъёма время ушло на зелье.
  Соорудить волшебное питие при новой жизни и совсем опиздинительном окружении - легко, нарезать на закуску перчиков, рыбку, огурчиков и томаты - пара секунд, ещё чуточка мгновений на присыпку из тонкого и остренького корешка из целительных и еда на хорошенькую такую компанию из любящего мужика и прирученной женщины ждала погрузки на поднос. Она выбрала удобный, чтобы на питании не застрять и сразу же в дискуссию. Ей хотелось услышать и увидеть своего батюшку за речью о ней. А там - либо конец мечтам, либо новые реалии!
  И, как настоящая валькирия перед полётом за добычей, взглянула в зеркало. Лицо и очи не требовали ничего и так светясь и пылая. Остался наряд. Он его увидит сразу, но оценит чуть позже. Парни со 18-ого бокса её приучили ко многому, а этому лукавству особо - выглядеть! И она накинула на себя то, что ничего не скрывает и легко снимается. Взяла поднос в руки и осмотрелась в полном ансамбле: поднос пахучий, сама Варя ему не уступает.
  Вскоре она в его спальне и Матюша проснулся сразу и по-настоящему. Портрет любящей женщины впечатлял и возбуждал до опиздинения! И в голове шевельнулось:
   - Эта валькирия так просто не отстанет!
  - Как спалось, мой батюшка, что снилось, не слишком ли тут разлетались ангелочки? - пропела колдунья в облике Варвары Антоновны.
  - Варька, - улыбнулся Матюша, - не поверишь, что приснилось! - Там такое и всё про тебя и про меня и как мы с тобой, и как ты со мной. - Рассказать?
  - Ты и я без ангелочков? - Так не бывает!
  - Бывает! - Ну-ка, налей из кувшинчика, уж очень он аппетитно дышит.
  Она плеснула немного в специальную кружку для приворотов, он чуточку посмаковал, понравилось и тут же проглотил остаток. - Хороши пизда и Маша: вот она моя и наша! - так он оценил напиток и стал ждать эффекта от него, полагая, что на поверхности не всё. И заботливая колдунья подставила мужу закуски на подносе, чтобы зелье принималось его сокровенной сущностью правильно. Трапезу с ним разделила и женщина, теперь уже в полных правах и в ожидании следующего акта, который известен обоим. Через некоторое время внутри мужеской сути потеплело и мужик почувствовал сокрытое колдуньей: - Ну и тёща у меня, Варь, такая тёща, а! - Конь-то уже сорвался с привязи, - и указал на героя дня при параде и с каплей на конце залупы.
  - Может, это и не сон вовсе?
  - Такая ты, такой конь и мои руки на твоих булочках, а грудочки сами прилипли ко мне и истекают молозивом? - с азартом и искрами в очах хищника и пахаря в одних штанах передал Матюша ощущения от недавнего этюда. Приключение с курсисткой Верочкой он заспал напрочь, а галопы по прериям с Варенькой - вот они! В общем поэзию и заебическое от Кибелы он выразил, ну и очи мужика - они довольны, это главное и наследница Кибелы уронила:
  - И что в том не так, мы же об этом чуть не книгу написали?
  - Неправильную книгу о неправедном грехе!
  - А какой грех праведный и с ним на проповедь?
  - Ну, не знаю, может сначала прочистим мозги твоим зельем?
  - Налить ещё?
  - И себе тоже! - велел Зевес-Кронос и Кибела повиновалась. Теперь она строго в образе и ни шагу в сторону. Реакция от зелья к нему, уже отравленному первой дозой, пришла первой и он признался ещё трезвой знахарке:
  - Варя-Варенька-Варюшка! - У меня встал капитально и теперь только скачки и два вопроса: первое, вынесешь ли утренний аллюр? - женщина кивнула тут же, готовая к новой жизни:
   - Утреннюю дойку баба выносит легко, - пояснила она с достоинством, - а что на второе, мой батюшка?
  - Целку в наших отношениях мы сломали, так что дальше будет уже настоящая ебля, во все лузы и до опизденения, но! - подчеркнул он интонацией, - не в тех условиях, когда все любовниками довольны и они могут ебаться хоть где. И не всегда оно будет в удобном для тебя месте и на крахмальных простынках. - К такой ебле ты готова, когда у меня стоит, ты истекаешь, однако хода нет, а мы сидим в трамвае и ждём следующей остановки? - Что тогда, пауза или слёзки?
  - А как скажешь, мой батюшка, так оно и будет, на то моё согласие заранее: потому как не ебля у нас, а пир любови настоящей! И ты любишь и я тебе покоряюсь, как всевышнему, так что дождусь нашей остановки, в том участь для бабы привычная.
  И договор о мире и согласии двух генетических систем они тут же и парафировали. На всю дипломатию и прочие дела в постели ушло чуть больше получаса и за несколько минут до общего подъёма в доме оба заговорщика заняли привычные места: Матюша на тренажёре сбивал перегрузочные закисления в тазобедреной части, а теперь уже совсем правильная Варенька готовила семейный завтрак из колдовских смесей - не пропадать же такому добру!
  
  В общем во время парафирования и прочей семейной дипломатии Матюша вариант со "сном" и утренним стояком принял как рабочий и это душу женщины согревало сильно. Стерильных отношений с Варей не получалось совершенно - она их и близко не хотела! Интимное же складывалось естественно и постепенно, усилилось оно с возобновлением регул, а теперь и вовсе чуть не замужество. Она прекрасно понимала, что отношения с мужчиной - это ебля и бытие взасос или - никаких отношений нет! У них с Матюшей складывался первый вариант и слава богу.
  Однако эта страничка для остальных инкогнито. Ей не хотелось ни публичности, ни чужого носа в интимном, поскольку влюбилась безумно и окончательно запуталась в семейных делах, собственных чувствах и инстинктах. И только рядышком с ним всё тут же обретало простоту и ясность. И естественным стало разделить на части весь мир с его хохоряшками - остальной мир и он где-то там и Матюша, который здесь и сейчас!
  Когда она с правами любящей супруги придёт на утренний стояк, весь мир будет спать и жить выморочными сновидениями, а она воздаст здоровому мужику живой натурой и напьётся его мужества, а зелье будет способствовать взаимному погружению и пониманию. Такой вариант станет ритуальным и доброе утро для обоих начнётся одинаково.
  На следующий уровень напряжения и энергетики она перешла на утро понедельника и получила пайку посочнее и по-иному запашистой. - Теперь он не спал и мог оттянуться на Вареньке по-мужицки и за всё добро от неё.
  
  Уступив сильно помолодевшей Варе, Матюша вздохнул с облегчением, поскольку она всё придумала и свершила сама: мужик должен ебать, а не болтать, если женщина в постели! У него по этой части не было предрассудков и роль мужескую вставлять с самого начала исполнял естественно. Лирико-поэтическое и возвышенно-тонкое общение с умными и культурными женщинами с весьма условными задницами не мешало вставлять им на полную катушку и под самое сердце так же, как и сильно фигуристой даме с боками при всём женском, готовой пропеть желанные ноты. В столице он часто ездил на метро и, имея резерв времени, выделял контур женской фигурки, на подходе к кассам пристраивался сзади, оказывая сначала ритуальное внимание женственности и если она отвечала правильно, то уже на эскалаторе начинал охмурять. Фраза типа:
  - Погода - класс, сбежать бы с кем с уроков и вместо скучных школьных масс красу внимать в истоках! Свеченье, искры, томи уст и жажда пониманья - начала самых главных чувств и шёпота признанья! - была началом диалога и потом во взаимных лирико-цинических признаниях в грешности и рутинной наивности уже на перроне выяснялось, что им есть что обсудить.
  И, включённая умельцем правильно, дама меняла планы ради такого случая. Мужик-то хорош и аромат от него ого-какой! - Получив три палки, забывала обо всём и просила добавки. Истинно женское и сучье подступало так, что и семья и работа по боку, но такой еблей надо насладиться! С некоторыми же бывало так, что сугубо женское в нём не возбуждало мужицкого и дама это чувствовала тут же.
  В этой сфере Варя - дама правильная и на неё вставал всегда. Личные отношения закладывались давно, впендюривать по-соседски после бани так или иначе маячило, на чём настаивала Варя и изо всех сил упирался Матвей. А упирался потому, что и так пересыщен женскими началами.
  И важнейшим рутинным элементом срастания варенькиного и матюшиного начала была та самая химия, которая зачинается в женском источнике и принимает или отторгает мужеские анионы и катионы. - Если принимает, то реакция полыхает всеми цветами, а ежели отторгает, то химии нет и реакция не идёт. И никакого вам, сударь и сударыня, интимного кайфа, хоть расшибитесь во фрикциях!
  Матвей ещё по первым опытам школьного периода внутреннее строение женских органов изучил на все лады, на запах и вкус в первую очередь и с годами эти знания только углублял и совершенствовал, поскольку сугубо научная аналитика слишком заковыриста и для него часто недоступна, а нюхательно-трогательно-ласкательное всегда с собой, каталоги ароматов и прочая хрень от женщин постоянно в ходу и от них никакой пощады. Поначалу это было вроде забавы и хобби, впоследствии развилось в нечто большее, однако профессией так и не стало. Ну и своей просвещенностью по этой части он особо не хвастал, понимая, к чему подобное может привести и ощущения сводил к теоремам, а уравнения и результаты, переведенные в такую заковыристую форму, обрабатывал сугубо математически.
  От чего-то был толк, от чего-то одни хлопоты, однако он всё заносил в распухшие журналы. И в итоге сильно продвинулся по этой части. К примеру, специфическим обонянием гривастого он различал ощущение от пизды с первого же погружения в рабочее пространство и потом как бы наблюдал за этим делом по ходу звучащей пьесы и видел, что химия меняется, а с ней и сама женщина. И даже самая простенькая давалка школьных времён в этом знала толк и про свою химию очень даже в курсе, пусть и не на языке науки, а сугубо по-женски. Ценящие мнение о себе дамы тихонечко признавались Синельникову:
  - Матик, сегодня у меня сплин, хочу опиздинительно, но пизда не в порядке и тебе лучше бы с другой!
  По прежним критериям и оценкам женских агрегатов он и без ебли Вареньку цеплял основательно и её пизда в списки вожделения попадала пусть и косвенно, но много раз, излияния оттуда по ходу лечебных упражнений он вкушал с удовольствием и ничего про них не забыл, поэтому в общих чертах мог судить и о ней - да, меняется Варенька основательно. Нынче, познав себя по-настоящему, она источала идеальный спектр и весь он в тонах сильного напряжения в неспешной любовной гимнастике. Сама сильна и спектры имела запредельные. Теперь он эту штуковину про тёщу знал наверняка. К тому же она верная соратница в обуздании и приручении своей внучки. Эти нюансы они обговаривали на простом языке и женщина со средним образованием вполне соображала в тонкостях интимной психологии.
  Он давал задание на день, когда Анютка находилась при ней и занята уроками, Варенька старательно их выполняла, а потом Матик на теле и лице воспитанницы проверял заложенное на всхожесть, как агроном проращивает зёрна экспериментальных семян. Процесс сложный и наукоёмкий, однако Варенька соображала в этой агрохимии вполне прилично и инкубационный период шёл по плану. Отчитываясь по делу, она никогда не удерживалась, поощряя или браня внучку, а Синельников любовался этим, как мастер портрета, нашедший нужное на лице партнёрши-натурщицы.
  Варенька на таких докладах всегда без нижнего и с одним слоем тонких покровов, так что до него долетало всё. Иногда он останавливал музыкантшу и просил повторить сонату ре-мажор с цифры 17, где она опиздинительна, а внучка - царица адских урочищ! Когда-то подобное он вытворял с милой Франечкой, чтобы та сбила с него спесь сексуального монстра чтением классики. И она повторяла, но в иной тональности и внучка уже не царица, плодящая дофинов и принцесс, а мерзкая бесплодная шлюха, дающая всем и всякому. Виртуально Синельников её за такие доклады надевал на кукан и держал до опизденения дамы, но Варенька о том и не догадывалась и всякую новую исповедь начинала с прежнего листа действующей страсти. Так что реальный кукан был неизбежен, как и революция в царской России.
  
  С другой стороны воспитательного проекта, с Ниной Зубцовой, союзницей и боевой подругой, тоже яркой, но ооочень умной и в меру извращённой женщиной, бытие складывалось иначе и до химии дело не доходило никогда. С Ниночкой была откровенно деловая связь и интимное - это шуточки и прочее, но без страсти и зубодробильных разборок по любому поводу. А с Варей куда ни кинь - семейное и личное. К тому же у хорошей тёщи с правильным зятем отношения отличные всегда, а средние или никакие - это плохие тёщи! У правильной тёщи - правильная дочь и мужику без разницы: с кем разделять кайф. Ему в этом отношении повезло: и тёща хороша, и сам правильный.
  
  У Вики с Валентином, папочкой сына одноклассника двойняшек, общение наладилось и стало поглубже, но с интимом решили не торопиться и во всём мужеско-женском разобраться основательней. Она его показала пару раз, когда тот приходил за покупками и советовался с ней, явно приклеиваясь. Синельников, поджидавший визитёра давно, не стал миндальничать и сразу же быка за рога:
  - Мне девочки сообщили, что вы Викторию Фёдоровну тут обхаживаете, на работе это женщинам запрещено, вы хоть поняли, чем она рискует, не отшив вас тут же? - и мужчина отважился на откровенность с мужчиной:
  - Я Вику вовсе не обхаживаю, я её уже давно люблю и ..., - он развёл руками, не находя слов.
  - Всё равно - не-ль-зя!- не услышал оправданий мужика Синельников, - Глядя на вас и молчаливое женское пособничество, другие тоже захотят отметиться! И что у нас будет? - Районная дискотека? - рыкнул Синельников, теперь уже точно по нотам служебной инструкции.
  - Простите ради бога! - не на шутку испугался ухажор Вики. И Синельников сменил гнев на полумилость:
  - Здесь не место для эманаций, так бы я ей объявил замечание с последующими санкциями, но раз вы с серьёзным, давайте отойдём в сторонку, - сказал Синельников и после небольшой профилактики и стращаний предложил кофе. Мужчина обрадовался и вскоре все знали - Вику сватают!
  Разговор вышел долгим, весь по сути семейных проблем женщины, поэтому прямо и откровенно. Почуяв сильного и влиятельного оппонента, воспрял и гость и вскоре причина неудачи с первым интимом стала ясна. - Парень он домашний, поэтому на пленере и без привычного постельного никак! Да и птички с мошкой - кошмар.
  Кончилось тем, что в присутствие свободной смены жених сделал Вике предложение и та ответила "Да!". И летние каникулы у двойнят были уже в семье новых очертаний. Там имелась масса интересного и братец-одноклассник - что-то новенькое!
  - Ебёт три раза в день, - через пару недель доложила Вика, - в обед приезжает до прихода деток, уводит в спальню и вставляет, пока те не зашумят в прихожке! А утром и вечером, как положено.
  - Вкусна?
  - Говорит, что я заебательская целка!
  - Так оно и есть! - К общему дитятке склоняет?
  - С первого раза!
  - Значит и впрямь любит, рожай! - сказал он так, что женщина почуяла - любит и он!
  И неоформленной в супружницы из ветеранского состава осталась только Лена Евстифеева.
  
  Не забывали Матвей с Юрочкой и альма-матер, поддерживая грантами наукоёмкую тему по социологии и обществоведению. Группа из умных людей исследовала влияние на народ средств массовой информации и про темы передач и прочитанное в современных книжках всё-всё заносило в особые ячейки и через несколько месяцев те же вопросы вопросы задавала постоянной же группе респондентов. Договор был серьёзный и рассчитан на десять лет, так что никакой штурмовщины и конъюнктуры. Что значится в ответе, он и так знал, однако предъявить науку для доказательства никчемности пришлого племени начальников необходимо.
  Кроме того они с Юрочкой собственными ресурсами выясняли истинных заказчиков и кукловодов нового курса российского истеблишмента. Они видели управляемость и вторичность парламента и президентской камарильи и по-науке отслеживали следы управляющих буратино, не рвущихся на экраны телевизоров.
  В такой стране, как СССР и Россия спрятаться никому не получалось и уже через пять лет они знали их имена и подноготную. Никакой особой византии в их биографии не нашлось: заурядные интеллектуальные троечники с непомерными амбициями. Однако куплены все и расставлены тоже правильно. Здесь был симбиоз советского блата, сицилийского страха и забугорного нахрапа. И тихое навевание про вашингтонский обком в этой связи уже не казалось крайностью панической конспирологии. Но эта часть жизни страны была от них очень далека и влиять на нею они не могли совершенно. Ясное дело, любопытство такого рода - дело больших умников и их число в стране во все времена колебалось незначительно. Так было при Николае Первом и при Сталине с Хрущёвым тоже, вряд-ли переменилось теперь. Их интересовало иное - что они намерены делать с этим знанием? Они же умники и довольствоваться простым миросозерцанием явно недостаточно. Но какие шаги сделают, поняв и осознав?
  - Думаешь, объединиться в "Общество освобождения от серости и непрофессионализма" им и в голову не придёт? - спросил как-то Юрочка и Матюша ответил:
  - Ну они же профи, как и мы и такая грязная и муторная хрень с написанием уставов, создание секретных фондов и финансирование боевиков им с какого перепуга?
  - В общем, да, в эмиграцию я тоже не собираюсь.
  И они углубились в текущую работу, которая кормила многих и давала пищу самим. От основательности и продуманности их бизнеса зависела и линейка косвенной прибыли, которую направляли в резервные фонды подальше от себя, чтобы уберечься от опасности, неизбежной при смене курса у придворных группировок и неизбежного передела собственников и собственности. И это было понимание грядущего, где в одиночку спасения нет. И гаремная общность там имела очень большой вес.
  Кроме состава супермаркетовских имелся список лиц, на экранах не маячивших, но весомых и влиятельных в большой мере. Это были особые закладки с прочным статусом и гарантированным спросом продукции. Пока локальных размеров, но по типу устройства - это звенья индустрии¸ которые легко объединяются в корпорацию торгового и производственного бизнеса. Сферу финансов они отсекали изначально, сознавая их роль тайной и вечной вандеи.
  - Жить надо исключительно и только на свои! - такая мысль технократу Синельникову и торгашу Борисову пришла одновременно. И Матвей подбрасывал неформатные идеи рыжей гениальности, которая благодарно их переиначивала и легко возвращала супругу по-супружески, а тот хорошо понимал, с кем так она так отзывчива в постели и общении с детками. Борисов же на свой лад и из возможностей прикладывался к ойкумене Матюши, ненавязчиво способствуя их бытию.
  Если кто-то забыл про кафедру социологии и вкусную заведующую, напомню, она и сейчас дружит с Матвеем, а научные контакты и контракт на две пятилетки - лишь свидетельство первичности материи самой профессорши, давшей всходы и вырастившей плоды изумительной связи, от которой питались и самые пытливые студенты. Он подбрасывал математические формулы, а она выдавала фактуру первичных опросов на самые не математические темы.
  
  
   Лето, море в Гаграх, первое полугодие 11 класс, 9-ый сем. Син -36 лет
  
  По окончании десятого класса семья смешанного состава под началом Синельникова отправилась к морю.
  На своё море, Понт Эвксинский, а не Внутреннее озеро турецкой Антальи! - И на греческие острова эта компания не ездила из принципа, чтобы не пересекаться с туземными аборигенами, которых они не очень любили из соображений интеллектуальных снобов, хорошо знающих историю своей страны и остальной Европы тоже. А в этом районе причерноморья практически все местные жители из русаков, море чистое, продукты на рынке натуральные и тоже местные. Где-то в горах борцы за свободу грабить ещё колготятся, но к "жирному" побережью их не допускают, потихонечку вычищая регион до того уровня, как было при СССР.
  Отдых в приморском пансионате как способ утверждения личной империи организовал Борисов и, растолкав все жгущие дела, уже через несколько дней со своей царицей Тамар приехал и сам. Второй жене требовались нехилые аргументы личной состоятельности и вот таким образом без деток, заказчиков, клиентов и прочих обязанностей ей захотелось просто неги, отдыха, внимания чудаков-поклонников и мужнего бомонда, который тихонечко и тайно облизывал, пользуясь обстоятельствами и прямо-таки клинической ревностью рыжей гениальности к чужому успеху.
  Тайный успех и сокровенности поклонников Центрального региона ей прискучили, хотелось стать героиней из рассказа Чехова, которая с зонтиком прогуливала свою болонку по ночному пляжу. Романтики хотелось очень и чтобы никто больше на неё не претендовал! Ну и немалое значение в этой затее - Матюша. Она его и обожала, и побаивалась, и ревновала, и пила всё мужеское, так и лившееся из его сути. И во время визитов к ним хозяйке дома ей этого мужика нехватало из-за мужа и деток, черпавших из гостя горстями и меры в том не ведая. Всё же семейные узы для творческой особы - нагрузка чрезмерная и разгружаться надо хотя бы раз в год. Ну и какого-то режима и распорядка с отгулами и загулами для маляров никто не придумал, поэтому считалось, что ничего от страны и государства им не положено - творцы, так вашу зелень!
  В этот раз рыжая малярша надеялась хотя бы налюбоваться своим кумиром издали и по-бабьи зачерпнуть побольше, чтобы потом воображать себя и Исидой и Астартой, отдаваясь смертному мужчине и даря божественное. Будучи натурой сильно творческой, она в своей избранности не сомневалась. И равным себе во всей ойкумене считала лишь Матюшу, который видел её насквозь, однако ни разу не обнаружил этого знания, даже нечаянно поймав в студии с поклонником за минетом и прочими ебучими шалостями, "не заметив" ничего! - А на что ещё смотреть, когда на стенках и в углах такие шедевры?
  Более наглых и цинических мужиков она не видала и после ухода удачливого любовника ещё не остывшая Томочка пила с Матюшей чай-кофе-какао и обсуждала картину, которая красуется на станке для блезира и чтобы сбивать с толку гостей студии. Будь на его месте любой другой мужик, она бы и с ним испытала себя в заебических фантазиях. Что-то из женских сил в ней осталось и для Матюши резервы бы отыскались опиздинительные.
  Но такое не с ним.
  Синельников на картину и не взглянул, а к аромату красок и прочего отнёсся по-серьёзному:
  - Разве спирт с ацетоном и есть лучшие благовония в студии такой творческой дамы? - Ты не находишь, что надо бы тут устроить нормальную вентиляцию, а не форточную, как у тебя?
  - Она будет гудеть и отвлекать от работы. Уж лучше проветрить форточкой и фрамугой, а самой выйти и тоже проветриться.
  - Томка, форточка и фрамуга - эта свежесть ненадолго, а твои рабочие благовония излучают вредные радикалы постоянно. Ты их впитываешь в режиме медленной смерти и состаришься до бабьего срока. Думаю, сие нам с Юриком ни к чему, так что скажу ему, чтобы поставил вытяжку, как у нас на упаковке, она мощная, синхронизирована с кондиционером и бесшумная. Ну и краски с оцетонами в особом шкафу тоже с вытяжкой. Вон там его помести, - он указал закуток у двери, - чтоб у мольберта только отравленные фантазии про кончивших в тебя мужиков, а эта рутинная хрень сюда и хода не знала!
  - А сам Юрочка про это не в курсе? - сделала попытку обидеться малярша.
  - У него с обонянием проблемы, различает не всё и не сразу. Ну и он не технарь, на фирме это моё. Я об этом думал давно и подобрал особый спрей, на время он всё это перекрывает и для твоего рыжего парфюма как раз в терцию и кварту с примой.
  И друг мужа бесцеремонно обдал подругу из флакона со спрэем, вдохнул чуточку и потом распылил дезодорант вокруг полок с маслами и прочим пахнущим. В общем ничего такого, но этот химикат заодно перебил и жуткий аромат недавнего свидания малярши с поклонником. Когда подойдёт Юрочка, следы криминала растворятся начисто.
  Матюша её поймал, раскусил, но "не заметил", укрывшись за репризой про вентиляцию. И когда за ужином зашла речь о студии, Синельников напрямую указал другу, что и как надо сделать с вентиляцией.
  Она потом у него сама спросила, понимая, что недомолвок между ними быть не должно:
  - Ты ведь это видел, да? - И что-то обо мне подумал¸ ведь подумал же?
  - То ли видел, то ли пригрезилось, кто знает: лето, жара, напитки нирванные и миражи от них.
  - Да ладно тебе, ведь видел, чего придуряться!
  - Раз так хочется, ладно - видел! - Хочешь знать - что?
  - Да, Матюша, я не хочу оправдываться, да, было и мне оно понравилось. Грех, да, но я такая - иногда хочу так и всё! А тут и мужик с могучими руками, правильным хуем и сладкой залупой, давно меня хочет и что мне, пиздить, что верна мужу, а евонному хую к себе противиться? - Он всё сделал по-моему и мне похорошело, а перед этим Юрочка обозвал рыжей коровой, пусть и по делу, но я девочка гордая, а этот мужик называет стройной козочкой с бодливыми рожками и сладкой пиздой! Не назови Юрочка коровой, может, оно бы и не срослось, а так одно к одному и ебусь как Клеопарта с Антонием.
  - Ну, этой части, когда ты труп очередного ёбаря закатываешь в ковер, я не видел. А первые два акта - они вполне даже ничего. Оно и неспроста! - Пиздёнка у тебя вкусная, Юрочка всегда хвалит, со Светкой так нечасто бывало.
  - Да ладно о ней! - Её нет и больше не будет, у Юрочки теперь я. Грешная и ебучая.- Что ты обо мне такой думаешь? - она, яркая, смелая и блядующая, ждала правды, какой бы та ни оказалась и Матюша не стал играть в прятки, выложив давнее мнение на этот счёт:
  - Томка, ты классная баба и ебать тебя в три лузы - самое правильное желание здорового мужика. Ты не из простеньких давалок и уломать на полный дивертисмент, чтобы как с римским Антонием - дорогого стоит. Значит, этот удачливый ёбарь давно и плотно приучал к себе и ты в итоге захотела отведать. Ростом он что надо, ты под ним аж-но плакала - какие мои дела при этом? Ну и как парочка ёбарей понравились оба. Опять же, судя по шелесту, причитаниям и азарту, свидание у вас первое и мешать такому кайфу мужика вставить на одном твоём выдохе - не мужеское дело.
  - Вставил-то он после ебли в губочки и их тоже видел?
  - Нет, не всё: он самое интересное кино загородил и в губочки я только слышал. Ты его приняла уважительно и кроме рулад горлового типа никаких сведений. Но пела исключительно в ноты и ни на тон не сфальшивила! - Молодчина, Томка, ты, оказывается, ещё и певица.
  - Значит, видел и всю гимнастику и в зад тоже? - уточнила художница.
  - Думаю, большую часть вашего свидания я так или иначе засвидетельствовал своим почтением. Еблись знатно.
  - Как такое вышло? - Дверь была открыта? - Я всегда захлопываю, а тут нет?
  - Дверной замок у тебя плотно не подогнан, так бывало и раньше, ход у двери в самой раме большой и собственно щелчка не слышно. Чуть до конца не довела, особенно волнуясь, как в этот раз и вот вам кино, мадам Борисова. В тот раз я постучал, никто не ответил, смотрю в просвете двери щель. Значит ты там в трудах и всё в шоколаде. Типа, сеанс и натурщик на подиуме. Значит можно и мне, вошёл в студийную часть, слышу радио FM с попсой и что-то явно из другой оперы. Стука ты не услышала именно поэтому. Ну, думаю, клиент позирует, а ты пишешь. Тут музу ни дразнить ни пугать не положено! - Тихонечко выглядываю из-за ширмы, а там кино и зайцы: мужик на тебе, лелеет во весь твой рыжий рост и ты пищишь от страха и восторга. Раз вошёл неправильно, то обнаруживать себя тоже неправильно! - Пришлось выждать, пока вы из студии в закуток с диваном не перебрались. Я тихонечко спрятался за твоими шедеврами и старался не мешать. Ну и видеть тебя через зеркала - легко! Ты их для чего везде-везде наставила?
  И женщина поняла, что Матюша видел предостаточно, поскольку в закутке уже ни растяжек, ни гимнастики на дверных проёмах и складных ширмах, а согбенная поза и банальные фрикции до истечения то на самом диванчике, то опершись на него. И она стыдливо поинтересовалась обычной мелочью, как выглядела.
  - Как обычная женщина, которая от ебли балдеет и сатанеет. Ты была не с мужем и испытала себя в другой роли, за которую ни худсовета, ни понижения в разряде, но призовая игра в любом случае за тобой. С Юриком ты не такая. Ну и прошлась по его спине и заднице основательно. Думаю, он простил: ты такой мессы стоишь!
  - И на меня ни зла, ни серой памяти из-за этого? - метнулась грешница к спасительному. И получила карт-бланш:
   - Я, милочка Томочка, не один раз ебал замужних и самых верных пенелоп, так что никаких иллюзий на сей счёт! Ну и ты по статусу художницы просто обязана знать свою и мужицкую натуру в самых разных проявлениях. В настоящих ароматах и соли текущего пота, слезниц из перекормленных очей и какофонии грандиозного единения мужика и женщины. Ебля - лучшее из придуманного богами, чтобы сделать из нас людей. Остальная природа ебётся не так и она не совершенна. Ты, царица Тамар, ебёшься изумительно, с какого перепуга буду мешать твоей состоятельности?
  - Моя ебля не с Юрочкой - проявление состоятельности?
  - Разумеется! - Томка, если бы хватало Юрика, никаких художеств из тебя не вытащить - одно рисование с натуры! Но твоя фантазия играет и играет, а от неё есть и художество. Не будь ты его женой, а просто знакомая малярша, я бы ни за что не удержался и драл бы твою ненасытную задницу сутками. А так, ты с кем-то другим и он эту хуету делает вместо меня. - Томка, не бери в голову, я на твоей стороне!
  Она оценила его слова по-достоинству и продолжила не сразу:
  - Ты не думаешь, что привыкну к дармовому, стану блядовать и тем прикрывать в себе сучье?
  - Нет, конечно! Такого сумасшествия бляди не умеют - ты с этим мужиком была чуть не богиня, да и он не поблядёшку на кукан поймал, а выстрадал настоящую сеньору. Руки на сиськах, а не в заднице и губочки мужеские около твоей прекрасной шейки, они шепчут срамное и желанное, ты пищишь и трепещешь, с блядями иное и не так совершенно.
  Тамара недавнюю еблю не забыла и фразу про божество в собственном облике слышала от Никиты Ивлева и его жаркие губы на шее - полное опизденение!
  - Будто сам ебал, вон с каким пониманием, - уважительно и стеснительно в одной фразе заметила грешница Тома.
  - К богиням, Томочка, не допущен, так что - издали и тайком! - и благодарная жена друга озаботилась-таки семейными реквизитами:
  - Но есть же и Юрочка, я его таким образом понижаю в статусе, ты ведь понимаешь, друг не может не понимать, правда?
  - Не думай о нём, он и сам не праведник, но он в грехах - мужик, а ты богиня! И он тебя в этом никогда не превзойдёт. Как-нибудь я тебя на этот счёт исповедаю, но не сейчас. Ты так хороша и заебательна, что хочется забыть все правила и оттянуться по-настоящему. Поэтому я свой вентиль прикрою и выслушаю твои отмазки, они хороши сами по себе.
  Женщина мужика чуяла отлично, верила абсолютно и фраза про богиню пришлось в самое то место: гениальную самодостаточность. И оттуда наблюдала за расположением звёзд на небе: совпадёт зодиак или нет? Поэтому ответить надо на его языке:
  - Не буду врать, сам знаешь, что цивилизованной даме без адюльтера - тоска. А тут поймали на горяченьком и я дала. Он в этом деле понимает больше меня: соблазнил, уломал, будто студент школьницу - целку и я в ауте сразу и надого, потому ты нас и застал.
  - Да, мужик он с причудами и не будь Юрочка моим другом, нас было бы трое. Он, похоже, на что-то подобное и расчитывал.
  Хорошенечко припомнив подробности ебли по чужим правилам, она согласилась с Матюшей и с горечью подумала:
  - И почему не сблизилась раньше? - Ведь был шанс! Могла иметь его в любовниках, а Семиклетова в мужьях! Такой вариант гораздо вкуснее Юрочкиного! Она имела в себе самых разных мужчин и могла сравнивать. И с двумя-тремя одновоременно - бывало не однажды. Но тщеславие взяло верх и перепробовать весь список - стало женской доминантой. Репутация художницы тому способствовала и лучшие выбирали её, а она испытывала себя с ними. Давала не всем, но и того достаточно. - Всё же некая мерка имелась и она по рукам не пошла.
  Они увиделись впервые, когда Матвей сопровождал Светлану на областном сборище вельможных рукодельниц и тогдашняя жена Борисова на областной выставке выложила свои изобретения по части кованой дамской упряжи. Тамаре понравились идеи этих штучек, исполнение тоже изысканное, однако спутник Светланы бросился в глаза больше и покорил сразу, оттеснив художества жены Борисова. Матвей выглядел достойно и дополнял свою протеже по-настоящему, Светлана в его обществе освобождалась от замужней камерности и обретала внутреннее свечение просто так, от того, что понимающий мужик рядом, а на критиканов ей - с агромадной высоты и издалёка!
  Про них в городе шептали всякое и оно вполне сочеталось с увиденным, про ближайшую рокировку мужей Светланы кто ни изгалялся и Тамара этому поверила. Рискни она тогда и Матюша стал бы реальным божеством в её алькове. С ним она бы имела совсем другой полёт, однако поверила сплетням и не подошла. - Увы!
  И рыжая ненасытность вернулась к недавнему свиданию с могучим поклонником:
  - Да, с этим всё правильно: мужик сказал и мужик сделал! А после этого он - это один сюжет, а она, им вкушённая - другой. Так ведь неправильно: сюжет после вкушения должен быть один. - Разве нет?
  - Пока она не остыла и под ним - да, а уже вскоре, отдышавшиеся и это переварившие - два разных. Иначе бы свидание длилось вечность.
  - Но мужик-то хорош и хочется из банальной ебли сотворить нечто! Ну вроде сиквела. А сиквела-то у магии соития нет! Суть любого сиквела - женщина след и тень мужа, разве нет? Ведь она не просто легла и отдалась, но и согласна на общий плод, без лишних жестов и слов, но согласна, - возразила она, не желая выходить из особой доверительности, которое растекалось по сердцу. Ничего подобного с мужем они не обсуждали и такая сопричастность ей нравилось.
  Комфортно обсуждать выкрюки художеской философии и Матвею:
  - Томочка, ты не глупенькая царица при провинциальном хитроване Одиссее и настырных женихах: пока он геройствует в подвигах; ты сама бы всех увела с белого света в царство Аида. Ваш брак - самое то! Юрик ебётся ради поддержания мужеской формы, а ты - из высших тягот муз вожделенных. И ебля для тебя иное совершенно - ты в ней обитаешь постоянно и поэтому одного мужа маловато. Думаю, три-четыре - в самый раз! - Честно! - улыбнулся Синельников.
  - Как и тебе - одной женщины на ночь не число? - робко укусила художница, желая более глубокого приобщения.
  - Тебя одной хватило бы с лихвой! - Такое тело впридачу к фантазиям художницы. Что бы мы творили: я хуем, а ты пиздой и кисточкой. И если смешаем твои флюиды с моими и это на палитру, а?
  - Виртуально я такое делала не раз, а ты?
  - Тебя ебут все мужики, как увидят рыжую прелесть так и сразу же на кукан! - Я такой же.
  - Правда? - "не поверила" рыжая художница и друг приложился, дабы вера стала полной.
  Такое откровение и проявление "почти взасос" пришлись по душе и с тех пор Томочка не таилась совершенно, доверяя и уважая мужескую суть. - С ним о чём угодно!
  Всё же обоих деток в ней он обихаживал ещё в утробе и такого не забыть! Так что идея с морем - это её выстраданная идея, которую муж принял за собственную.
  
  Но это мемории рыжей художницы, а сама морская одиссея началась с процедуры расселения Синельникова и компании в 3-комнатных апартаментах. Они пришли к менеджеру и тот предложил выбор из нескольких вариантов только что освободившихся номеров. Посмотрев их на плане, а потом и в реалиях по качеству мебели и внешности сантехники, Матюша и Анюта определились со зданием на пригорке у большого фонтана. Им оставили ключи и новые пансионеры стали рассматривать виды из каждой комнаты, чтобы решить кого и куда определить. Хоромы не ах, но всё работает и не протекает, решили они и перешли к следующему:
  - Как мы тут размещаемся? - поинтересовался Матюша у юной жены. Вещь, возможно и не очень принципиальная, но и не простая. 6 человек и три комнаты. И она сделала первый ход:
  - Мы с тобой вон там! - и указала в дальний угол, где веранда делала изгиб и можно незаметно выйти за угол здания и так же неожиданно появиться. Выходить из рамок и границ - это и есть нынешняя Анюта Евстифеева.
  - А остальные, у юной супружницы есть идеи?
  - Маму с бабулей, они уживутся, куда - реши сам.
  - Остаются Петька и Ева и они в одной комнате?
  - Рисковано?
  - Не знаю, это твой брат будет жить с ангелочком Евой под одной крышей.
  - Думаешь, будет приставать?
  - Не знаю, от неё тоже зависит.
  - Она его сама на это..., ну, как-то, а?- деликатно поинтересовалась Анюта.
  - Ты помнишь, чья она дочь?- отрубил нетленное и безгрешное мужчина.
  - Тогда пусть живут вместе и это станет полезным для обоих, - моментально согласилась женщина.
  Когда Матюша с Анютой пришли на площадку перед административным зданием, компания междуреченцев играла в карты под интерес. Проигравший идёт с ковшиком к минеральному источнику и угощает всех. Проиграла не умеющая жульничать Ева, но за водой отправился Петя, сказав, что Ева к баталиям с таким жульём ещё не готова.
  И размещение в комнатах по интересам решилось само собой. Через день подъехали Борисовы, они попали в соседний корпус, так что и удобно и не совсем на глазах. Компания друзей целую неделю шиковала и соперничество женщин не прекращалось, вызывая зависть у одних и гордость у других. Всё же у Борисова и Синельникова собралась очень яркая гроздь самоцветов и в конкурсе местных красоток все пятеро как на подбор! И троица мужчин тоже хороша, включая юного Петю. На него из-под ресничек некоторые мамочки и дочки тоже глаз положили.
  Короче, завидовали чужие жёны и мужья, жизнью не муштрованные и жаждой потно-солёных познаний не обременённые. Всякая жена и женщина видит такое и сравнивает невольно, поскольку оно открыто к обозрению. И мужика, умеющего вставить, видели моментально и своим вниманием тут же и окружали. А если он и внешне хорош, то почёт сокровенный и на танцах вечное внимание во время классики с блюзами, вальсами и фокстротами.
   Компания Юрика и Матюши по этой части всем давала фору в сто очков и выигрывала досрочно, поэтому к победителям тянулись и образовывали коалиции и просто компании и компашки. Поскольку оба не москвичи, то их акции котировались выше столичных задротов. С такими и на пляже запросто, и в столовой, и на лечебных процедурах тоже по-свойски. Здоровый и рельефный Матюша с удовольствием принимал грязевые аппликации, светящаяся Анюта купалась в радоновых ванных, остальные себе тоже нашли лечебные процедуры. Всё шло в разное время и в разных местечках пансионата, поэтому "случайно" подловить кого-то из этой компании и чего-то затеять - дело обычное и охота началась на следующий же день.
  А охотиться было на кого: у Синельникова образовался чуть не гарем, поскольку Светлана уговорила взять с собой Еву, то женщин в его команде избыток, включая и отнюдь не престарелую тёщу. А мужчины - Матюша и Петя были щитом и опорой. Однако сработал закон большой гравитации: Матюша, попавший под влияние гениальной художницы, стал виртуальным центром масс.
  Матюша и Анюта на людях, на пляже и везде-везде резвились в учебно-семейной игре, теперь они: папа и дочка "англичане" и болтали исключительно по-английски. К ним на обедах и паблик-рилейшен, то есть публичных обсуждениях местных сплетен, старался подтянуться и Петя, которого с хорошим английским подпирала Ева, ну и она ему чуть не родня! Петя уже хорошо оформился, торс и ноги выглядели накачанными и на него посматривали большие девочки, однако он лишь чуточку воображал и изображал, но из семьи ни шагу, понимая истинные ресурсы с этими москвичками. Да и знакомый ему междуреченский колхоз приятней и безопасней.
  На море они с бабулей загорали впервые и не стоило портить впечатление от солнца и солёной воды сомнительными играми с чужачками. Ева от Пети не отходила и совместные прогулки по дальним окрестностям пляжа избавляли девочку чуткую и зреющую от назойливых глаз юных москвичек и мамаш в прозрачных купальниках. Тётки теперь не столь привлекательны, как с десяток годков ранее и контрастно проявляющиеся в морской воде телеса с волосиками и бритыми промежностями стали последним козырем в деле женского обольщения. Конечно же провинциально непосредственный Петя разинул рот на эту феерию: была в купальнике и вдруг голая! На что Ева этак язвительно поинтересовалась:
  - Что, Петруша, увидел что-то новенькое? - и он по-простецки выдал малышке:
  - Насчёт нового не скажу, однако мой дружок на неё встаёт! - Сам! Вон какая она причёсанная под плавками, рядками и завитками будто из дамского салона. - У-у-у-х!
  - На такую старуху?- возмутилась Ева, - ты что - мазохист?
   Как это понимать, он не знал и спросил у сестры. Та расхохоталась:
  - Дурашка, читать книжки надо, а не покемонов гонять! - и брат насупился:
  -Ты не умничай, а скажи по-людски.
  И сестра объяснила проблему в общих чертах. Выходило, что по этой части малышка Ева умнее и образованней его. Это для Пети тайной не было и раньше, но вот так, с подачи сестры многое прояснялось и в этой связи малышка уже и не малышка вовсе. И, поднимая Еву на карниз скального прижима, он чуял её невесомость, которой быть не могло: Ева порхала вверх, лишь коснувшись его руки! И ничего похожего с обжиманцами в школе со сверстницами. Но тут и запахи не такие! - Поднявшись на очередную вершину, они ступали на поросшие пахучими кустарниками пространства и немели от ароматов вдыхаемого. Воспитанные на скромных кустарниках севера, это пьянящее раздолье оба вкушали с восторгом.
  Жизнь в одной комнате приятно удивила обоих, прежде всего доверием старших в такой деликатности отношений мальчик-девочка. Ну и с остальным тоже перемены к уже имеющимся отношениям на дальних заездах на природу, где наедине они тоже бывали, но не так акцентированно. Теперь была свобода при чётком режиме и распорядке обедов и обязательных дел, в остальном же полный апофигей и мамочка собственного сына как бы не замечала, перепоручив воспитание старшей сестре. Анюта его тоже не напрягала, а с Матюшей у обоих особые отношения, которых юным купальщикам не хотелось портить.
  Переодеваться Еве приходилось при Пете и его уже мужском взгляде на девичье тело. Но он ей нравился и рамок некасаемого не нарушал по умолчанию. И стоящую у стены ширму они как бы не заметили: она переодевалась перед зеркалом естественно для себя и делала это довольно часто, поскольку девочка со вкусом иначе не может и одевается так, чтобы глаз не оторвать и при тучах на небе на ней один купальник, а при жарком светиле другой: мама учила и она эти тонкости понимала. То же касалось шорт, блузок, сандалий с эллинскими обвязками и прочих девичьих штучек, подобранных со вкусом и сделанных классными мастерами на совесть.
  А Петя не мог удержаться и смотрел. - Ну и не может парень не смотреть на полуобнажённую девочку, да ещё и такую хорошенькую. Девочка тоже не в капусте найдена и в этом деле соображала прилично, мальчики в школе на неё посматривали и она глаз не опускала, но и не сверкала ими как другие задаваки. С другой же стороны, не с братом же нарабатывать в себе сугубо женское? Поскольку дверь к ним была постоянно настежь, то и особых соблазнов не возникало, хотя перемен одежды у юной Борисовой и вопросов к Петруше насчёт, как я выгляжу, было порядком.
  Они редко ходили на молодёжные и взрослые тусовки и поэтому избежали привычных там недоразумений, а на протокольные дела, типа вечерних коктейлей, Петя всегда сопровождал Еву, мамиными стараниями и правильными нарядами ставшую просто очаровательной, юниоры от команды Синельникова получили грант доверия: им разрешили сходить на юниорскую дискотеку без взрослого сопровождения. Возвратившаяся оттуда Ева выглядела счастливой, а Петя был доволен, что всё обошлось и Ева ничего такого не натворила и объясняться с местными заводилами не пришлось. Потом она попросила заход туда повторить и с танцевальным весельем вышло намного лучше. Танцующая Ева выглядела изумительно и это было главной целью её настойчивости. Показавшись ему такой, она азарт усмирила и на предложение неуклюжего партнёра уйти на скалы к морю ответила согласием. Они ушли купаться и вечернее купание понравилось не только из-за отсутствия толчеи, но и особого аромата моря.
  - Правда, пахнет? - спросила Ева и затрепетала от услышанного:
  - По мне, так ты запашистей!
  Таким вот простым образом Ева ещё крепче прилипла к Пете и нашла в нём массу вещей, которые так и отдавали ароматами мужества, знакомому по дружбе с дядей Матвеем. После развода он легко заменил мужеское, не особо сыпавшее из папы и их дом нисколько не осиротел. Более того, к ним чаще стали приезжать Анюта с Петей, а они с мамой бывать у дяди Матвея в его доме, типа загородного, но ото всего в паре шагов. И по тому, как светилась мама по приезду дяди Матвея, стало ясно с главным - в их жизни ничего не переменилось. Вот и её он взял с собой на море, принимал будто дочь, не докучал опекой и прочим, уважая самодостаточность. Ну и она его знает всю свою жизнь, так почему нет?
  
  Лена ехала блистать, вкушать все типы излучений и отдыхать, а не кадрить мужчин и держалась англоязычных Матюши и Анютки, подыгрывая им и восхищаясь, что было естественно - это её настоящая дочь и негласный, но муж, тут и играть не приходилось. Вообще зрелость и сочность были ей присущи всегда, но на море и под откровенными взглядами мужчин женская компонента её сути стартовала без команды и оглядки на семью. На ней ярко написано - "Я женщина и свободна в своих капризах!"
  
  А тёща - вообще кошка сама по себе. Ей особого внимания не требовалось и всё женское она изобретала по мере потребностей сама, а мужеское имела от Матюши. Стабильно и без натуги получала божественную эякуляцию, шелковую под самым сердцем и на публике не издавала и сотой доли тех эмоций, что наедине с ним. Семья не догадывалась, что бабуля жива, молода и хороша до одури с любимым мужиком, хотя сдерживала себя изо всех сил и ссылалась на память от ребят из 18-ого бокса, которые периодически скидывают эсэмэски. Она же умная сука и разыгрывала этюды, якобы переживая от мужиковских весточек. Ну и понимающий мужик в доме тоже актёр крутой и матершинные частушки к этим эсэмэскам шли в гамму и терцию, а излишки цветения отнесли к метаморфозам Анюты и её в том участии.
  От прошлой жизни в ней не осталось ни-че-го и даже бельё она носила исключительно дареное дорогим батюшкой, прежнее без жалости определив на тряпки для хозяйственных надобностей. Батюшка вставлял Вареньке по утрам, когда выходила оказия и все уходили по делам, а Петя и Анюта в школу. Она исповедовалась в постели и возрождалась из тлена бытия, приникая к лику богов. Иногда среди дня выходила на объездную трассу, там подхватывал он и вёз за город. На природе ей нравилось больше и летом такие свидания случались часто. Ебля бывала такой затейливой, что у женщины голова кругом, а мужик в восторге от юной любовницы, забывшей про заданные уроки и завтрашнюю контрольную. Орать и вздыхать она стала так, что себя не узнавала, но батюшка успокоил, что другие ебутся исчо громче.
  Она поначалу ехать на море не хотела, поясняя, что будут изводить Ленка и Анюта, а она не сможет ответить, не выдав себя. Однако Матюша убедил, что всё не так плохо и у неё есть шанс продолжить дело реабилитации мужиков и на курорте тоже.
  - Я буду ебстись с кем-то, а ты ноль внимания? - возмутилась она.
  - Но ведь ебалась же в своём 18-ом боксе и ничего такого ни мне, ни тебе?!
  -Там были они и не было тебя! - Чуешь, мой батюшка, разницу?
  - Варюха-горюха, посмотри в зеркало, в нём отражается роскошная баба и на неё встанет у любого здорового мужика. Кто попало к твоей красавице и на пушечный выстрел не подберётся! - Только с фигурой, головой на плечах, стоячим хуем и тобою одобренный, - она посмотрела в зеркало и себя не узнавала: там была какая-то дама с чёрными подглазьями и в ебле третью неделю без роздыху. Именно таких и ебут в первую очередь, это она знала, поэтому только уточнила:
  - Как и в профилактории - лечебный проект?
  - Ну да и сугубо физический рост совместно с расширением творческого потенциала: театр тоже, все увидят тебя на свиданиях с кем-то и не догадаются про нас. И чем ты естественнее в роли курортной дамы здесь и сейчас, тем свободнее нам потом. Чтобы нас не поймали, лучше не рисковать и отвлечь вниманием вот таким образом. Думаю, моя прелесть, у тебя получится. - Ведь так?
  Она кивнула, соглашаясь на всё и они скрепили договор лёгким объятием, но уже пахнущими дьявольщиной, она от такого изыска в руках Матюши выла и стенала, будто дикая тигрица. Освобождённая батюшкой почти по всем чакрам, она стала и иной и сильной. Просвещение по этой части обрело новый уровень и она про свои ресурсы знала из первых и надёжных рук - от Матвеюшки.
  На месте Варвара Антоновна по наводке Матюши устроила сканирование поля действующих мужиков, отцепила лица неприятные и корыстные, на второй день сверилась с догадками по кандидатам в танцах и третья ночка - настоящее свидание с парнем чуть помоложе себя. Тут так делали многие и у неё вышло без затей и с соблюдением политеса: ёбарь хотел именно её, а она чаяла ебли, как мимикрии в настоящей страсти к своему батюшке. - Очи Варенька закрыла и уже с ним, со своим батюшкой в объятиях, а что руки не те и ебёт не так, так это ненадолго.
  С тех пор Варвара Антоновна душу не терзала и изучала южные прелести в особом режиме.
  Она вместе со всеми обедала и ужинала, часто обходясь без завтрака, поскольку в погожий день уходила на море чуть свет и запасалась бутербродами и термосом с чаем или кофе. И загорела быстрее всех.
  
  Были в пансионате прогулки и экскурсии на море и в горы, туда записывались охотно и Борисовы всегда держались Синельниковых. Много снимали на видео, немного позировали царице Тамар, а сама рыжая художница отдыхала от деток и периодически доставала Синельникова по поводу привязанности к нему её сына.
  Шутки шутками, но однажды мнительная художница, оставшись наедине и желая пролить мазохизм неутолённого, затеяла прежнюю байду, которая трудами цинично обманутого подсознания выплывала частенько:
  - Матюша, признайся, наконец-то: ты опоил Юру и в брачную ночь оседлал меня вместо него. Юрочка меня обнимает и обманывает, а ты сажаешь на своего коня и в скачки по рыжим прериям. Я почему-то помню всё это, будто оно так и было. Седлал ты, Юрочка так не может! Он говорил, что вы менялись дамами не раз и не два и это мог быть очередной обмен! К тому же есть и фото, про которые и подумать страшно: - "Вы там такие!" И у меня начались видения! - Ночь, зима, темно, вьюжит и мне страшно! Я грешна от роду и шанс "перепутать" друзей-мужиков не обсуждаем. - Стонала, изгибалась, подставлялась и зачала от змия, как и библейская Ева. И лик у него был, Матюшка, твой!
  - И? - И что? - скептически уронил Матюша, он с ней об этом всегда толковал прохладно и с таким показным охуенным недоверием, чтобы файлы женского подсознания наконец-то угомонились.
  - Попробуй чем-то другим объяснить Данькину тягу к тебе? - Он даже со мной так не веселится.
  - Светлана мне свою дочь доверила и что? - Её тоже опоил?
  - А почему и нет? - Всегда рядом, но не в постели и надоесть супружескими придирками не можешь. А гарем - это элемент бизнеса.
  - Не выставь она Юру, вы могли покувыркаться какое-то время и разбежаться, поскольку ты - вовсе не подарок и терпение и выдержку с тобой лишь супруг может осилить, а так - ты замужем и у тебя прелестный Данька, изумительная кроха Танечка, какие проблемы? - спокойно остудил женщину мужчина. Так спокойно, что она стала покорной и послушной, но от навязчивых комплексов не избавилась:
  - Может, ты и прав и надо к психиатру: я, однако, уверена, что родила от тебя! Иногда рисую что-то инфернальное, а потом вижу - да это же член Матюши! Мохнатый, огромный, капля вот-вот упадёт вниз, а там моя пизда в ожидании! - Откуда оно во мне, если не от подсознания!? - Ты меня драл, как, не скажу кого и мне оно отложилось для таких видений.
  - Видения-то хоть приятные? - с откровенной иронией спросил Синельников.
  - Если твоим сленгом, то опиздинительно-охуительные! - с настроением выразилась художница, убеждённая, что и в самом деле ебалась с Матюшей и её пизда с его хуем сражалась и миловалась и оба накушались ву смерть!
  Она и на самом деле по ночам не однажды играла страстную рыжуху и, закрыв глаза и подставив пизду Юрику, виртуально блядовала с лучшим другом мужа, оттуда и подробности и остальное подсознательное, которое с любым правильным хуем одно и то же!
  - Вот ненасытная стерва, - подумалось Матюше, - такую ебать, ебать и ебать. Поэтому мнительный Юрочка с ней хоть чуточку счастлив, полагая, что она вопит и балдеет от его хуя и рук. Да, таких ебучих львиц и среди звёздных блядей не сыщешь! - Баба-то - опизденеть! Повезло же Юрке.
  И он уважительно и по-мужицки деликатно включился в похвалу её фантазиям: художница всё же, а творческое надо поддерживать всеми мерами:
  - Хуй, как коршун, а пизда - белая голубка и жмётся к земле-матушке?
  - Всяко бывает, однако хуй всегда догоняет и ебёт!
  - И?
  - Как только голубка оказалась в лапах коршуна, я долго и в судорогах кончаю, после такого проваливаюсь в темноту и будто смерть! - призналась Тамара и это пришлось мужчине по душе, такой выкрюк фантазии женщины давал путь к безопасному пути и сохранению дружбы с его стороны: войны, как это вышло со Светланой, ему совсем не хотелось:
  -Ты же художница, именно так в твоих мозгах и должно быть! Мне тоже другой раз такое привидится, чего даже в ужастиках не сыщешь и что? - Соседку подозревать, что она мне белену в суп подкладывает?
  - Ладно, сам выпросил! - Помнишь, как вызывал Юрочку и он меня беременную тетешкал почище портовой бляди?
  - И?
  - Я засыпала и уже во сне вертелась на твоём хую и смеялась над Юрочкой, а ты меня накачивал и накачивал собой и Даньку уже тогда прибрал к рукам! - выдала художница очередной заскок, но уже совсем не опасный, поскольку к неправедному греху - зачатию сына Синельников вообще непричастен и мужчина покачал головой:
  - Дела-а-а! - А анализы всякие и ДНК для тебя не аргумент?
  - В том-то и дело - у Даньки только мои рыжие гены, а сугубо Юрочкиных - тю-тю! - отчаянно изрекла художница.
  - Ты об этом с ним говорила?
  - Ещё нет. - А что, нельзя?
  - Хоть мне он и друг, но и ты не девочка с улицы. - Хочешь совет?
  - Да.
  - Когда что-то у вас пойдёт не так, эта справочка от врача разделает твою жизнь под орех. - Ты обычная флюидная женщина, которая себя переоценила, эдак раз в несколько! Для женщины эта иллюзия опасней, чем для мужчины. Такое само не проходит. Вот мой совет: - Уволь няньку и кормилицу, корми сама, ходи на рынок и вари еду для мужика, о галереях и тусовках забудь. Трахай Юру утром, в обеденный перерыв и после ужина: у тебя получится, ты вкусная. Когда он дома, бельё и поддержки долой и открывайся своим чревом. Ко всему, я забуду твою ебучую избу на пару месяцев и Данька тоже меня забудет. - Вопросы?
  - Уверен?
  - Конечно! -Ты не первая с таким диагнозом, да и Юрочку я знаю лучше тебя, у нас обычная дружба без ебли и корысти, - ответил друг мужа и гениальной малярше захотелось ему верить во всём и быть верной почитательницей мануальных умений. И она только поинтересовалась началом кампании:
  - И когда начинать?
  - Уже сейчас! - Томка, ты же умная девочка и твои ножки в блядском деле умеют всё!
  - Это как понимать?
  - Так и понимай, как настоящая е-б-б-б-б-у-ч-ч-ч-ч-а-я баба не менее ебучего мужа!
  - У-у-х! - недовольно качнулась художница и не стала противиться бабьей участи.
  На солнышке и море она порядком размагнитилась и трудов не жаждала, зато удовольствий - хоть чем черпай! Но в ведомстве Синельникова синекуры нет никому и он пригрозил гениальной малярше:
  - Томка, тут твоих хахалей-поклонников штук пятеро-семеро водится. Шепну им скоромное и твоему покою конец. А если они жён подключат, те на Юрика навострятся, как бы для равновесия и тогда что? - и вектор сопротивления рыжей гениальности сменился иным, понимающим с полуслова, у неё так всегда и из драки в объятия - легко, поскольку виртуально она кем только ни бывала:
  - Надо выглядеть так, чтобы он валил на пол и покрывал собой, раздеваясь на ходу? - так обозначен один из сюжетов её семейного полотна. Она на нём хорошо заработала, изобразив сорокалетнюю парочку на дюжину годков моложе. Картину поместили в особую спальню и туда только избранным.
  - Да, рыжая прелесть, ты мыслишь в нужном направлении! - А ещё лучше - пару раз сделать так, чтобы до комнаты и пола вы не добрались и он тебя пронзил прямо у двери, прижав к ней и даже пикнуть не дав.
  - Он и такое?
  - Томка, он и не такое! - Его мощи и фантазии нет границ!
  Как бы то ни было, но Матюша - давний друг Юры с эпохи незабвенного студенчества и не верить она ему не могла. Не было ни причин, ни оснований. К тому же с другом мужа сложились доверительные отношения и коллизию с сексом в дверном проёме она стала изучать в деталях.
  Для полноты картины образа рыжей конгениальности надо отметить обычную поглощённость собой любимой, немного близкого в этом поклонении мужа и остальной мирв хорошем отдалении. Тусовка, которая окружает настоящего художника и играет с ним по собственному усмотрению, в случае с рыжей царицей дала слабину и на неё никто и никак не влиял, за что муж обожал и прощал периодические завихрения на гребне успеха. Борисов понимал, что идеальных людей не бывает и с чем-то неприятным ему в Томочке придётся мириться! И она своё женское при нём выполнила безукоризненно, родив наследников и вообще по части плодородия являя и толерантность, и отзывчивость по-бабьи, и некую высшую принадлежность к роду Астарты и Кибелы.
  Вносить в мир людской высшее женщина может лишь по-женски и эта её суть никакой кабалы и принуждения не знавала от рождения, а потом и в браке Юрик ебал не смачную рыжую красотку, но настоящую тигрицу, способную растерзать неуспешного самца. Природного в ней предостаточно и особыми манерами от воспитания они никак не изолированы, её орудия главного калибра могли жахнуть моментально, почуяв момент исторической истины. Кроме мужа она постоянно испытывала себя с другими мужиками и женщинами, но это лишь способ поддержания творческой формы и наполнения палитры. А без практики в этом нельзя - любые эрзацы хуже примитивной мастурбации и, познав на себе волхвование Матюши, рыжая конгениальность не заносилась и не зарывалась. - Высшее мужеское, которое явил друг мужа, было бескорыстным.
  Пример здорового мужика, который не ебёт страждущую бабу и тем её не оскорбляет - пример настоящего и она сразу же поставила Матюшу превыше всех. Она ему призналась в виртуальном грехе и он подтвердил взаимность плотского и на том поставили точку. Хотя она продолжала с ним ебаться, получала изрядный кайф и не смущало отсутствие реального хуя в пизде, поскольку для творчества и женской самодостаточности хватало и фантазий. Её творческая сущность простиралась далеко за пределы холста и грифелей и поэтика тела, цвета и прочая сумасшедшесть - присуща на генетическом уровне. То есть, вопрос дать мужчине или продинамить - вопрос текущий и от сиюминутного состояния зависящий. Матюше она давала всегда, другим видным мужчинам - по обстоятельствам, но у каждого из претендентов на внимание сущностное, переведенное на язык Астарты и Кибилы, это основа диалога. С мужчинами рыжая гениальность не стыдливо грешила, а соперничала в главном из известного - кто интереснее и глубже! Муж её в таких делах не ограничивал, поэтому царица Тамар жила в гармонии и довольствии.
  Матюша - бог, это изначальное и ей нравились такие божества, которых в жизни оказалось не так много. Поклонников вокруг предостаточно и большая часть - страждущие тела, но есть и вожделеющие сути и сердца. Их-то она и придерживала рядышком, создавая ауру для сердца и ума, а не ристалища хуёв и загребущих рук. Так среди них оказался поэт чуть постарше этой тусовки и у него не руки, а глаза и сердце. Он ей периодически посвящал кое-что и она воздавала по-женски, чтобы помнил не пизду, но сердце, понимающее уровень и глубину пиитического слова. Об этом, ясное дело, никому! Вот одно из признаний, за которые хоть что, но тела ему не нужно и женщина маялась от невозможности достойного ответа. Ответ мог быть лишь творческий. - Клин клином!
  
   Неуловимость
  
  Весь век ищу и не найду
  И мысль в покое не застану:
  В терзаньях вечно, я в аду,
  В котлах томлюсь и не восстану,
  
  Отдавшись милостям судьбы.
  Все знают - мойры ткут добротно,
  Петлёю нить свилась, увы,
  Узилище объявши плотно:
  Поэты гибнут без молвы!
  
  Неуловимости мгновенья
  - На взлёт к мечтам желанный шаг
  И перед богом откровенья
  - Исписан рифмою Рейхстаг!
  
  Баллад ли тишь иль од звучанье,
  Иль яд мертвящих эпиграмм
  Пронзают жертв очарованьем
  Равно мужей и кротких дам.
  
  Загадкой вечной Моны Лизы,
  Вниманьем жертвенной Лауры,
  Роскошных образов эскизы -
  Пленён сияньем рыцарь хмурый!
  
  Из слов портрет, из буков вязи
  Неуловимых чувств настрой,
  Чужды эмоции в экстазе:
  Парфюм особый в них и свой!
  
  То в платье строгая соната,
  То весь из джИнсы мадригал
  И к юбилею связи дата
  - Всегда пронзительный астрал.
  
  Вот кисти взмах неуловимый
  Венчает опус. - Что, шедевр?
  Или отрыжка желчной схимы?...
  ...Но автор тот же - де ля Февр!
  
  Однако поэт постоянно обитает на Урале и виделись они редко, когда звёзды совпадали и знаки Зодиака давали благоволение. Но неуловимость - это для неё и цель манящая, и наркотик, которым она пользовалась нечасто. Иногда ей казалось, что схиму надо скинуть и напиться вволю. И главным подсказчиком этой темы был друг мужа. Хотя сам он и шагу не сделал в эту сторону. Однако виртуалии перетечь в реалии могли в один момент. Но...
  
  Здесь мир иной, изначально мужеский заточенный под силу и могущество. В этой ойкумене Матюша влиял так основательно и говорил так убедительно и указывал места в коридоре так наглядно и в лицах, что она мужескими идеями прониклась будто гениальная актриса входила в классический образ.
  В итоге Юрочка, одурманенный супружницей, ставшей вдовствующей Юдифью, жаждущей мести для ассирийского воителя Олоферна, втёмную для себя сыграл современную вариацию из библейской трагедии. Намащенная дурманом, супруга подпоила его восточными снадобьями для повышении потенции, в этой репризе царица Тамар выглядела изумительно и не захотеть такую - не по-мужески категорочески! Он любовался ею всю прогулку после полуденной сиесты, вкушая отраву на уединённом пикнике с вином и фруктами, раздевал взглядом и говорил непристойности, возбуждаясь сам и поддразнивая женщину касаниями в местах запретных и соблазнительных. Женщина умело подыгрывала и перед ужином Борисов напал и растерзал рыжую гениальность прямо у входа из галереи в комнату. Она пищала и визжала от страха, что всё на виду и вокруг ходит народ, но муж не отпустил, пока не закончил.
   Закончил хорошо и плодотворно.
  - Мерзавец! - прошептала она, распятая и пронзённая. - И хоть бы кто прошёл мимо!
  - Ссссукаа! - прошипел благодарный муж: никогда Томка не была такой вкусной. Откуда-то снова и снова в него перетекали здоровье и сила: она висела на его руках и поглощала мощь и потенцию, а ему хоть бы хны. Напоенный морем и солнцем, он стал античным Зевесом и мужеским семенем буквально истекал! Через пару-тройку минут он отдышался, а потом взревел, яко языческое божество, сгрёб Томочку в охапку и затащил в комнату, чтобы действо продлить уже в полный профиль и неспешно.
  В таком состоянии возбуждения и охуения в его мозгах произошла естественная подмена образов и ему мыслилась не Томочка и чуть припухлые бёдра со сладенькой подстриженной пиздой, а Нинка и её волшебная задница с отравленным источником и завитками в самом его ключе. Задрав Томкины ноги к небу, он добрался до источника и оказалось, что он почти Нинкин!
  Он загнал коня и поскакал!
  А она отзывалась и тоже скакала.
  Она вопила не столько от удовольствия, сколько от удивления, что такое может быть с ним и с ней. С пятого захода в этот день он спросил:
  - Может¸ зачнём? - Такой кайф, а, Томка!?
  Танечку они зачали с точной подачи Синельникова и она вышла отменной девочкой. - Может повторить? Юра хотел сына. Хорошо бы сын и чтобы не рыжий! - решила царица Тамар и Борисов в компании с великим Зевесом принялись за дело. Вышло так же аппетитно, как с нею беременной в доме Матюши. Однако некие завихркения в силовом поле не торопились исполнять каприз супругов и зачатие не состоялось, поскольку женская суть объявила забастовку. - Ебаться - в наше с вами удовольствие, но плод сейчас нам совершенно не в такт и у нас есть много чего не менее достойного.
  Но об этом вслух никому и муж упивался супружницей, а та растекалась в целой галерее образов и материнских начал, виртуально зачиная деток всех рас и народов. Ей нравилось грешить безнаказанно, но меру соблюдала и не попадалась. Жена Борисова и прежде не была пуританткой, поэтому перепробовала самые вкусные мужеские блюда и репутацию всё же имела. Замужество только прибавило вистов и вокруг вились сонмища поклонников и ценителей, поджидая вожделенной минуты, когда Юрочка зазевается. И на него напускали дам интересных, дабы тот прочёл новую историю из сокровений подставленных женщин. - Знал ли об этом Юрочка? - Догадывался, но особо не заморачивался, предоставляя супруге самоутверждаться самым естественным образом. Томка цвела и творчески плодоносила - что можно придумать лучше?!
  
  Сетевая компания торговцев подобралась почти молодёжная и местная группа менеджеров устроила карнавал по приглашениям. Случайной публики с фирменными пропусками набралось порядком, однако собственно торговые работники и менеджеры на их фоне выделялись даже внешне. Не совсем дресс-код, но стилевая выдержанная одежда, узнаваемые манеры и очень красивые жёны не старше тридцати пяти. Условной принадлежностью к карнавалу были полумаски для мужчин и подобие короны на голове для женщин, в остальном - полная свобода. Призы за костюмы будут объявлены через час-полтора после начала, пока народ хоть чуточку управляем.
  Те мужья, у которых спутницы не блещут, можно смело утверждать - не сетевики! Синельников и Борисов, как лидеры гендерных ячеек, укладывались в общий тренд. Синельников полагал, что не все со своими жёнами, однако такой дивертисмент юбок, причёсок и улыбок стоил обозрения и понимания. Кого-то он знал по разного рода семинарам, коллоквиумам и саммитам, но большая часть карнавала - незнакомцы и незнакомки, с которыми можно в постель, на нудистский пляж и в интимное общение, но не в научную дискуссию.
  И он пожалел, что не смог уговорить Светлану поехать с ними, та, возможно, бы и поехала, чтобы уесть царицу Тамар, но неожидано приболела мама и она не могла оставить её без присмотра. Видимо, присутствие счастливого Юрочки с царицей Тамар и было тормозом, из-за которого болезнь матери перевесила. Что-то можно было придумать и как-то сдвинуть или совместить, поскольку море и с такой расширенной компанией - отличный вариант для Светланы, увы, не срослось!
  На таком форуме и в пику Юрочке она кого-то приличного могла и присмотреть. Пусть не навек, но рыжей малярше в пику. Выдать подругу замуж - дело святое и он слегка покачивал головой и пожимал плечами, зная полное безразличие Борисова к бывшей супруге: любовь прошла, а ебля с другими конфетками притягивала сильнее, особенно в статусе женатого мужика с двоими наследниками.
  Борисов не стеснялся говорить о них, а женщинам нравилось воровать чужое, поскольку у ёбарей и любовников с семейными делами не ахти как, а у Борисова как раз всё хоккей и ебля на стороне всего-то от пресыщения одним блюдом! Вставлял он всяким и большей частью сильно уступающим Светлане внешне, но превосходящим в ином женском вирусе - испорченности. К таким тянуло, как и любого мужика не столько запретностью удовольствия, сколько заведомым риском окунуться в пизду неухоженную и дикую совершенно. А такая оказия могла объявиться откуда угодно. И скинувши с неё тончайшее и изысканное, столкнуться можно с чем угодно, с неумением подмахивать в том числе. Если Матюшу влекло научное и вселенское, то Юрочку - женская упаковка: атакуемая дама и выглядела неординарно и испускала особый букет. Найденная царица Тамар - как раз совпадение его интересов и притязаний женщины на владение миром.
  На курортном карнавале много мужчин, про которых говорят, что они в поиске. А вот женщины практически все выглядели пристроенными и здесь лишь развлекаются.
  И по тому, как к желающим развлечься с надувными матрацами и спасательными кругами отнеслась Лена, Синельников отметил, что её мечты давно в гармонии с возможностями. Так же отнеслись к затее и многие из дам сетевиков. Матюша спросил Лену:
  - Покувыркаться в бассейне не хочется? - и та улыбнулась:
  - Мне, что - пятнадцать?
  - А сколько? - улыбнулся Матюша, подначивая и провоцируя.
  - С тобой играю с двадцати двух и с тех пор ни одной складки, морщинки и дурной мысли, значит, чуть за восемнадцать! - ответила женщина, на которую объявлена охота и продана мужеская грамота с призом тому, кто выебет даму из раритетной коллекции Синельникова. Как-то так вышло, что про гарем витала тьма слухов, но ни одну из наложниц так никто и не употребил! Ко всему, Евстифеева с ним засветилась так давно и их имена кто только ни мусолит, так что уже из вежливости к обществу пора бы и сменить покровителя. Подкрадывались к Лене многие, но ни белья, ни откровенных кадров с доказательствами.
  - Ни е-ди-но-го!
  Поскольку публика собралась просвещённая и про гаремных девочек слышали все и Лена не просто из гаремных, а в первых заместителях босса и урвать у него - святое дело настоящего ёбаря!
  Призовая ставка на бельё Лены Евстифеевой стартовала с пары кружек баварского пива, быстро достигла пяти флаконов "Бурбона" и не останавливалась в росте, поскольку выяснилось многое и особая привязанность женщины к Синельникову в том числе. Нашкодить успешному Синельникову хоть так, егозилось многим, отсюда охота и призовая вакханалия. Наличие дистанции от босса и зазор, позволяющий оседлать яркую фемину, отметили все охотники за чужим добром и взяли на старт. Вот и сейчас она с ним как-то не так и с добычи глаз не спускали.
  Синельников эту карнавальную игру усёк давно и легонечко манежил Лену то одним, то другим приёмом. Она же, умница, эту шумиху вокруг тоже уловила и повела себя в правильном духе, тем самым взвивая ставки ещё выше и гаремный муж в этой заманухе подыгрывал охотно:
  - А если, а вдруг и ты сирена, а рядом современный Одиссей вон на том надувном единороге? - подначил он и Лена покачала головой, волнуя очи ревнителей грудью под блузкой и сумасшедшими устами, от которых немело и холодело везде и таблетки с сердечным хранились под рукой. А Лене и утруждаться не надо: плыви по течению и она пожала плечами:
  - Плавали - знаем! - В нашем клане все удовольствия и общество - ли-цен-зи-он-ны-е! А вот в этих штанах и конь настоящий! - Разве нет?
  Крыть такое нечем и он обратился с тем же к Анюте, однако та даже не подумала узнать что-то про карнавальные наряды участников и призы за них. Анюту в собственном положении и нарядах устраивало всё! - И ей только семнадцать! К этому времени в ней было чуть менее 80% новых файлов и она светилась от блеска обнов, которыми страсть как хотелось похвастать перед ветеранами интимного фронта, а так же теми молодыми людьми, с племенем которых была роднёй не так уж и давно. Хоть они и ровесники, но это же настоящий отстой!
  С высоты преобразований и усвоенного житейского материала ими даже возмущаться не хотелось. Она свою сентенцию о тупых вьюношах и безмозглых блондинках прошелестела на "оксфорде" и преданно посмотрела на любящего мужа. Он легонечко прошёлся пальцами по её открытой спине и ответил, что она лучше всех хоть в одежде, хоть без неё.
  Это лишь констатация факта: Анюта на этот счёт думала так же. Её переформатированный ум анализировал увиденное и ни у кого гармонии, подобной её симбиозу с Матюшей, не обнаружил: все чего-то ищут, все что-то покупают! А торгующих в храме любви и искусств она тихонечко, но от души и люто ненавидела. И она шепнула мужу:
  - Матик, я тебя просто люблю! - Как женщина мужчину, а здесь от клиентов и дешёвых давалок дышать нечем, убежим?! - он опустил руку пониже спины и ответил:
  - Не сейчас! - Светло, всё равно ничего такого в жару не сделать. Тем более, здесь тень роскошная, фонтаны из минералки и завистников: где, как не здесь всё сходится вместе. Смотрим, чуточку участвуем, присматриваем лежащее плохо и бережём силы. Как наши уснут - тогда к нудистам и сколько вытерпим! - если он обещал, так оно и случалось. Жена прильнула к мужу и покорно вынесла тяготы корпоративной тусовки.
  Следует отметить, что после порки, устроенной мамочкой на юбилее с Матюшей, она сильно переменила ориентиры собственного развития и внешнему виду стала уделять более солидное внимание. И гимнастика от вариаций йоги стала ежедневной, упражнения с серьёзной нагрузкой полностью заменили прежний комплекс ленивой нирваны, от которой лишь чуточка пота и всё.
  Она хорошо помнила полёты мамочки в руках Матюши и понимала, что станет настоящей женой лишь в случае подобной же физической зрелости и стойкости. Еблась мамочка изумительно, чередуя активность и пластику, а акустическая картинка и вообще отпад, убивающий диких зверей и добропорядочных сапиенсов. Она к ним особо не приглядывалась, но и увиденного достаточно - ей до такого далековато, это юная супружница констатировала с горечью. Но время есть и Матюша ведёт ту самую партию, где она в главной роли. Несмотря на многое, в том числе и не очень высокий рост, ещё бы пяток сантиметриков! Тогда можно и без высоких каблуков хоть куда смело. А так придётся ждать, пока не вытянусь и не округлюсь.
  И она от себя прелестной и любимой вернулась к мамочке. Всё же мамочка Леночка, как её иногда поддразнивал Матюша, намного женственнее соседей по этажу во всех частях своего тела и мужики, пасущие её от номера до столовой и пляжа и эсэмэски с комплиментами, объяснениями и любовным бредом, тому свидетельство очевидное. И то, что здесь она не в гареме и без покрывающего мужика, неправедную дочь обеспокоило. И она эту тему решила обсудить при удобных обстоятельствах.
  Очи юной жены скользнули по мужицкой толпе в сторону и вернулись к Матюше. - Вот он, кто надежда и опора нам, Евстифеевым. - Такой мужик и с юной девочкой! И завистливые взгляды соперниц она чуяла повсеместно, Анюта каждое утро истово подставлялась мужнему взгляду и рукам, оценивающим перемены. Таблица внешних размеров велась от первой ночи, когда он их с бабушкой упоил и потом цинично извещал каждую о сантиметрах талии и килограммах веса и эта хроника метаморфоз содержала больше тысячи записей. А как призывно и соблазнительно выглядела картинка с женскими габаритами и внутренними характеристиками! - Не зря же он босс самого женского заведения в городе и окрестностях.
  Бабушка от неё заразилась ревностным отношением к телу, заблядовавшему вдруг и сразу, стала следить за собой по-настоящему и делилась хитростями этого ремесла с внучкой. И та к семнадцати годам знала и умела в женском деле порядком. На коллег по общаговскому бизнесу смотрела прохладно и с ними никаких дел, однако здоровалась из вежливости и уважения к недавнему прошлому.
  Намётанный глаз Анюты позволял различать в толпе отдыхающих давалок и блядей издали и принимать меры для защиты собственного пространства. Так же хорошо она угадывала и папиков, во чтобы они ни рядились, на этом сборище их не видно и вскоре она поняла причину: не тот круг. Зато негласных давалок тьма: оно и понятно, москвички тут доминировали, а эти хищницы мало чем отличались от мужиков. Но опыт бытия с Синельниковым подсказывал, что такие дамы для мужиков вроде одноразовой посуды: испил порцию микстуры и выкинул стаканчик. Она представила, как бы тут все вертелись вокруг Светланы и чувство близости с ней смягчало душу, воздавая за щедрость её сердца. И она знала, что Светлана не ревнует, а помогает вырастить в ней жену для вечности, как-то в минуты откровенности она так и сказала:
  - Ты ему навеки и закроешь очи в последнем вздохе!
  Не менее сильная Нина Александровна тоже не особо стеснялась в выражениях и фразы по-английски, которыми лорд Байрон общался с Каролиной Лэм, она изрекала много раз, а там такое! - В общем, воспитание Анюта получала солидное и оно не для девочек из церковного хора. Ну и сам Матик оказался опытным садоводом и прививки и прищепы делал вовремя, чтобы всё к правильному плодоношению в точный строк.
  Интим с мужем юную супругу чуточку расслаблял и Матюша угадывал причину её тревоги. Всё же секс в полную силу не вступил и это её напрягает, она видит, что муж с ней не на всю катушку, хотя вслух ни слова! Ночные прогулки и секс на воде, публичные рисковые экспромты на нудистском пляже - этот экстрим стал лакомым приобретением, дополнял нерастраченное и возбуждал обоих, но Матюше, согретому ненасытным южным солнцем, был чем-то вроде мастурбации и он едва сдерживался, чтобы не распять Анюту здесь и сейчас, прицепив пару-тройку девочек в очереди за вкусным. На море и солнце даже троих в ряд недостаточно и сию истину видели все зрячие.
  Выходило, что он свою одалиску берёг и сохранял до поры созревания. Любовь к ней в словах и жестах не нуждалась, как и привязанность молодайки к зрелому мужику. Таких парочек на юге хватает и дама чуть до двадцати с мужиком от тридцати смотрелась естественно и очень гармонично. Анюта такие парочки выделяла тут же и сравнивала с собственным вариантом. Девушки в таких сочетаниях, как правило, очень хороши, видна и женственность и хороший ум, мужчины же таковы, что сразу и не скажешь, зачем ему такая незатейливая игрушка. - Может она в сексе раскрывается по-настоящему и на публике лишь цинично отдыхает? - Она спрашивала у Матюши, указывая на них и ограничив количество игрушек до десяти и тот в шести предложенных вниманию случаев рубил по каждой правду-матку без колебаний:
  - И та, и другая и все остальные: ебать! - Хороша, свежа, светится от него, любит! - Но сейчас - только ебать.
  - А те, четверо?
  - Не знаю, - признался муж, - там возможны и варианты.
  - Как и со мной?
  - Ну, ты даёшь, Анька! - Ты генетическая супружница. Неужто запамятовала?
  - Нет, конечно, но слышать, что я совершенство, никогда не надоест.
  - Милочка, не передёргивай и вперёд не забегай! Да, вы, юное создание - физическое совершенство, но не по части ебли. Этот курс в полном объёме будет со следующего семестра. А пока у нас с вами ознакомительные лекции и практика, - ставил он на место жену и та соглашалась.
  И, как и в шекспировской комедии про строптивую и якобы послушную супружниц, Анечка различала юных кокеток и выскочек без интимного образования, что называется с полулёта! Пара Синельников-Анна Евстифеева выглядела образцом соответствия и гармонии по части интимного и сокровенного: оба про еблю и её аксесуары знали всё, сама ебля тоже полный хоккей и идёт согласно учебной программы. Так что никаких сюрпризов и пересдач курсов по всем разделам сокровенного.
  А она, понимая это в самых разнузданных словечках и жестах рослого мужика, правила бал в собственном королевстве и привыкала к власти. Такая напряжённая трудовая атмосфера в кругу Синельникова была явлением естественным и его команда хорошо понимала, что их уровень - это сборная мира и негоже подставляться нерадением на тренироках и учёбе. Сам Синельников в режиме полной выкладки жить привык чуть не с рождения и задавать лидерские замашки привык.
  
   Елена Прекрасная, её семья и таланты
  Часть 1, Елена Прекрасная, Elen Gracias status idea feminum
  
  Анюта как-то поддразнила царицу Тамар, за чаем у Борисовых в гостином отвилке двухкомнатного номера, пригласив Юрика Борисова на ночное купание неглиже, она, этак задорно поддразнивая, сообщила, что там столько задниц в полумасках желают соединения и его умному воспитующему хую потрепать их самомнение - затея в самый раз. Скажи она это наедине, он бы извернулся, чтобы на подобное купание приползти в любом виде и потом умереть мужчиной от забубенного триппера, но рядом сидела Тамара и он смущённо развёл руками:
  - Что-то со спиной, а там скользкие лежаки и штопаные матрацы, не так грохнешься и амбец, когда плечевой хондроз, лучше поберечься, так что спасибо¸ Анюта, в другой раз!
  И игры экстремалов проходили без них. Компания полуночников подобралась неслучайная и основой стали купальщики с нудистского пляжа. Многие в первый же день перезнакомились и новое общество на море и при луне давало надежды отыграться за серое бытие в родных пенатах. Аполлонов и Афродит в компании не водилось, но перекормленных и замученных тоже. А безлунной ночью и вообще красавицы и мОлодцы.
  Вот тут-то Анюта и выложила про мамочку, которая одинока не по делу. Всегда и везде первая, а тут мать-одиночка!
  - И как мы это сделаем? - поинтересовался Матюша, исследуя пальцами неуёмную вселенную дочери-жены.
  - Не знаю, это ты у нас мужчина, бог и начальник, - ответила она и перехватила его руку, чтобы не свихнуться от мужних шалостей. Неуёмность тем и прекрасна, что в женщине она навсегда. Глядя на мамочку и бабулю, Анюта в этом давно не сомневалась, потому показная беспечность в ней естественно уживалась с ненасытностью. А Матюше требовались не подсознательная флюидность и текучесть куда угодно, но стабильные потоки и постоянные потенциалы с зарядами ионов для правильных реакций бесконечной цепочки морфинга.
  И они провели семинар. Долгий и капитальный, на каждой фразе останавливаясь и переводя дыхание от напряжения и сумасшедшего электричества. Про маму Лену иначе не получалось. А утром они тщательно отсканировали всех поклонников в столовой на завтраке и после этого с минералкой и прочими лечебными примочками устроились на широченной баллюстраде, которая для того и устроена: променад. И если смотреть то издали, то из группочек и компаний, складывалось вполне объективное впечатление от взаимных перестрелок откровенными взглядами и тайных намерений из-под ресниц опущенных.
  Поскольку в этом деле оба продвинуты, то выводы явиться не замедлили, но с ними не так просто, поскольку Лена - не обычный товар на прилавке, а существо живое и с завидным характером. Но супротив дочери и супруга - ей не устоять, чем они и руководствовались. В итоге скрытого кастинга в виде подходов к объекту интереса и компромиссов выбрали вполне приличного мужчину чуть за сорок, похоже, не южанина и не из торговли. Тут же взяли в оборот и познакомились поближе. Пришлось задержаться с пляжными экзерциссами и побеседовать в тени уютной аллеи. Матюша сразу же сообщил преамбулу:
  - Мы большая семья на отдыхе и как бы все дамы при внимании, а мужчины дома в уважении к ним. Однако ритуального поклонения женщине от мужа не всем поровну: Лена Николаевна, наша звезда, в этой части слегка ущемлена. Ей нужен постоянный спутник, вроде кабальеро при даме с шармом и прочим женским. Вы на неё засматриваетесь давно, делаете это достойно и мы вас так и принимаем: вы кабальеро, а она гранд-дама! И у нас предложение: вы сопровождаете Елену Николаевну с утра и до отбоя и до окончания этого сезона ничего особого по-мужски не предпринимаете! - Ни-че-го! - Или кабальеро или договора нет.
  - Хорошо, - тут же ответил мужчина и договор состоялся.
  Мужчину звали Игорь Фёдорович, он из Кемерово и там имеет небольшую строительную компанию. Анюта сходила за мамой, а Матюша в общих чертах просветил об объекте курортного интереса. Лена чуточку волновалась, но самую малость, зная аксиому о правильном Матюше. Мужчина после дипломатии и обменов неспешными взглядами Лене понравился и они вместе отправились на пляж, а после обеда на экскурсию по винным подземельям. Вечером ужин, танцы, прогулка и прощальная беседа на мансарде у апартаментов Синельникова.
  - И как он тебе? - спросил Матюша, зашедши к ним без Анюты.
  Лена стояла у зеркала и рассматривала себя после целого дня с чужим мужиком. Он был вежливым и уважительным и старательно держал дистанцию, чтобы не свалиться в банальную интрижку. Ему хотелось задержаться у ног Леночки подольше и ради этого готов на что угодно. Лена эти границы указала и про себя улыбнулась: Матюша никаких границ не признавал и ни о чём не спрашивал, читая нужное на лице и диктуя собственную линию кому угодно. А с неинтересными людьми даже не заговаривал! Варвара Антоновна всё про дочку и Игоря увидела сразу и уткнулась в книжку с русским детективом.
  - С ним лучше, чем без него, так что за заботу спасибо, - ответила она и через зеркало оценила вид Матюши. За стенкой ждёт Анька и готовит ему ого-го что в постели. Но женщина удержалась от губительной ревности, а мужчина не стал ковырять болячки, пожелал доброй ночи и добавил:
  - Мы с Анькой днём выложились и тоже будем тише воды, ниже травы!
  Это устроило Лену и не понравилось Варе: от воя и суматохи, что доносилась от влюблённой внучки, она буквально заряжалась. И она ему не поверила: потише будут, это да, но чтобы после моря и многочасового воздержания не насладиться таким хуем? - Нет, Анютка не из таких!
  Так оно и вышло: внучка принялась за тематические игры по всемирной истории, где исполняла исключительно женские роли. Но главное сделано - Лена тоже при мужике!
  
   Часть 2 Анюта, её дочь
  
  В первое посещение нудистского пляжа днём Анюта ненадолго осталась одна, пока Матюша остужался и окунался, чтобы хоть малость спокойно полежать с женой и не маяться со вздыбленным гривастым, который отказывался быть смирным. Ионосфера вокруг Анюты накалялась так, что нестоячие - это больные насмерть! Пользуясь обстоятельствами, юная супружница все сюжеты доигрывала до конца, иногда выпадали окончания, когда она брала возбуждённого гривастого за шею и водила за собой, срывая шквал внимания и пиетета к себе и к обладателю гривастого. Гривастый ручку Анюты просто обожал и послушно следовал за игруньей, выслушивая и ревностное и завистливое от сознаний, первородных инстинктов и доморощенных незнамо кого: всем до Анютиной ладошки было дело и узнать, не закипела ли у неё кожа - самое невинное из взорвавшего эфир чувственности. Ну и левое плечо дамы от руки Матюши не сошло ли с ума?
  Узнать и приобщиться на диком пляже - дело святое и среди поклонников и любопытных поближе к зрелищу пробирались миниатюрные блондинки и брюнетки с подкрашенными губками записных минетчиц. Они буквально пожирали вниманием парочку рослых супругов, оттирая выдержанную, не менее образованную публику. Синельников с такими азартными леди не связывался, поскольку опасался за их здоровье.
  Такие симпатюшки нравились Юрочке Борисову и на старте сотрудничества он часто приводил парочку, где одна из симпатюшек - дюймовочка, а другая - рослая и полная рыжуха. Такие вот юрочкины изыски и Матюше приходилось вертеться между сциллой и харибдой, чтобы форштевнем своего парусника по запарке не продырявить чего-то интимного.
  Дюймовочке после минета полагалась премиальная палка в другие отверстия, но Матюша отвергал такой мазохизм наотрез и после минета с дюймовочкой набрасывался на рыжуху, а Юрочка довольно хохотал, хоть так прищучив друга. И он аккуратненько заправлял малышке, получая специфические удовольствия: одно от ебли с миниатюрной пиздёнкой, а другое от размашистой сечи рыжухи с Матюшей, рыжух он обожал давно и боялся в себе этой страсти, вот так развлекаясь и отвлекаясь. И дюймовочки чуяли в нём особую уважительность и пиетет, невозможный с обычными мужчинами, пронзающими и терзающими. Потом его интерес к экстремальным удовольствиям поостыл, но иногда срывался в воспоминания и Матюша прикрывал друга с традиционной рыжухой.
  В мире ебли за минувшие десятилетия мало что переменилось и те дюймовочки, которые обитали на нудистском пляже, поголовно минетчицы, это видели все, а Анюта с Матюшей призывные губки "не замечали" в упор. Матюша обратился к руке Анюты, будто живому существу:
  - Юная леди, не изволите ли вы отпустить нас с гривастым на свободу поплавать? - Что-то стало припекать.
  - Разве что ненадолго и недалеко! - смилостивилась изящная ладошка, отпуская благодарного гривастого и убила стоящую поблизости дюймовочку наповал: она бы такое сокровище ни за что не отпустила! Изящная загоревшая женщина проводила взглядом большого мужика со стоячим хуем до полного погружения в воду - кайф, кайф, кайф!
   И без сил опустилась там, где стояла.
  Расстелив подстилку и раскрыв зонт над собой, Анюта достала английский журнал и стала листать. Супружеская парочка, обитавшая на подстилке рядом, дружно оборотилась на неё и через пару минут у мужика встал. Жена на него и так и этак - ни хрена, независимый от неё хуй только расправился и сильно прибавил в росте и диаметре! Больше того, мужик приподнялся на локтях и принялся его обихаживать, будто готовился к бою. Анюта в своей жизни видывала всяких хуёв, этот волосатый и упитанный выглядел вполне прилично, вызывал ответное женское и она по-свойски сказала мужику:
  - Если вы эти сокровища да вставите жене и там за полминуты сделаете тридцать полных оборотов с первой же попытки, жертвую флакон "Бурбона"! - Но употребляем вместе: вы, ваша супруга и я, идёт?
  Фишка имела давнюю историю и общаговские на ней выиграли много чего. Казалось бы - тридцать секунд и тридцать оборотов - так, ерунда, но в реальном деле такое недостижимо! Секрет в том, что нужно сделать не тридцать ударов хуя о промежность, а полных оборотов, то есть, не менее двух секунд на каждый. А в разработанной пизде замужней дамы и за три не управишься. Она сама в таких пари тоже участвовала в самых разных ролях, потому и припомнила.
  Анюта приподнялась на локтях, как бы в реалиях выдавая кайф от совместного "Бурбона" с загоревшей грудью, тёмными сосочками с ясными окончаниями и обалденными контурами юных коленок, от которых млел даже Матюша. Лишь чуточку сжатые бёдра мешали разглядеть остальные прелести юной соседки в полном комплекте. Ну и по написанному на лице Анюты, можно догадаться, что при правильном расположении планет вероятен день открытых дверей и можно рассмотреть теперь сокрытое.
  Играть, сводить с ума и завлекать она умела профессионально, так что лёгкого движения коленями хватило чуточку приоткрыть и там.
  И перед мужчиной возникла новая вселенная. Ну и где-то там маячила тень "Бурбона". Анюта призывно поманила ладонью: "Ну же, ну!" и мужское решение окончательно оформилось. Нудистский пляж как бы не замечал супружеской ебли и сюда многие ходили как раз за иллюзией безнаказанности. Ставили ширмочку якобы от солца и еблись себе в удовольствие. Насмотревшись на других, загорались на имеющееся роскошное и еблись по-семейному. А раз так просто, то мужик с хуем устроился на подстилке поудобнее, расправил воспрявшее имущество¸ взялся за колени жены и раздвинул, осталось малость...
  - Нет! - вскрикнула жена, подхватилась сама и с мужем, но без подстилки, припустила подальше от позора. Похоже, что из сугубо женского она толком мало что умела и под мужем с его рабочим хуем лежала банальной колодой, если где-то это так бы и сошло, то на диком пляже каменная задница и молчаливая пизда - нонсенс! И Анюта пожалела обладателя хуя: с такой пиздой маются всю жизнь, на развод у мужика пороху не хватит!
  Она стала размышлять о превратностях бытия и дождалась прихода уставшего Матюши. Он вытерся расшитым Варенькой полотенцем и опустился рядом с Анютой. Полежав немного и обсохнув, он спросил, указывая на пересохшую под солнцем подстилку:
  - Долгонько их нет, в Турцию уплыли, что ль?
  - Убежали! - улыбнулась она.
  - Ты пугнула? - догадался он. Синельников взял Анютку не из церковного прихода, так что замашки и игрушки изучил отменно.
  - Да, милый, вот предложила мужику за флакон "Бурбона" трахнуть жену, раз у него встал на меня - не пропадать же такой потенции?!
  - А если бы трахнул? - Где обещанный "Бурбон"?
  - Если бы они трахались, как надо, то не ходили смотреть на чужое, а миловались в кустах, как все здоровые парни с пиздатыми девками. Ну и тридцать оборотов за тридцать секунд даже в общаге никто не делал. А там не простые ёбари и давалки!
  - Скромна, неплодна и фригидна? - спросил он и она ответила:
  - Думаю - да! И здесь такая дама - моветон!
  - Моветон? - Это как же применить к пляжу нудистов, куда и менты не заглядывают?
  - Тебе по-моему разумению или из википедии? - улыбнулась юная молодка.
  - Ладно, с моветоном проехали, а что тут бают про порядочную публику?
  - Много чего, к примеру такое: некоторые парочки из "курортных на недельку" трахаются на виду и местное общество к ним очень даже ничего, а самых-самых ещё и поощряют. - Что такого, выебать подругу, если она не против и рядом ни деток, ни ментов? А насчёт сбежавшей парочки просто: она поняла, что молчать не стану и посоветую мужу найти пизду погорячее. - Всего-то, а сколько нервов и подстилка теперь ничейная, она не три рубля стоит! - муж кивнул и предложил давнюю забаву:
  - Давай чуточку полежим и поиграем в статистику, ты считаешь стоячих у мужей, а я текущих тёлок с молочными грудями, чтоб чуть не капало. Плоские доски и юные соплюхи не в счёт. У кого файлов больше, тот лежит, а проигравший идёт за квасом, годится? - жена кивнула и чуточку переменила позу, чтобы её тело не заслоняли муж и сумка с вещами. Но через пять минут выяснилось, что фигуристых женщин в этой части пляжа собралось больше и победил Синельников.
  - Вот суки, не думала, что их столько! - искренне изумилась проигравшая.
  - Мадам, вам на выход, да поторапливайтесь, грядёт новая демонстрация! Вон там кто-то дал отмашку и флюгер желаний переменил направление.
   И правда - пока Анюта ходила за напитком, мимо мужа с гривастым конём продефилировало столько страждущих задниц и грудастых тщеславий, что Толстому с Достоевским хватит на тридцать три романа! А Матюша вёл себя, как бровастый генсек на трибуне Мавзолея и радушно приветствовал трудящихся интимного цеха. Дамы и впрямь трудились истово и этого нельзя не заметить: на спине и заднице некоторых так и остались следы от мужских пальцев, а на животе специфическая смесь от мужеской спермы и песчаных зёрнышек, забредших туда по запарке. Таким дамам он улыбался и махал ручкой, как бы подвигая на опиздинительную штуковину под названием - ебля. Дамы вели себя прилично и только прохаживались, высматривая и выбирая, ну и себя являя в полной мере. Надо отдать должное их прагматизму и выдержке: уже через полчаса ни одной фланирующей, зато мужиков, опоздавших к раздаче, тьма.
  Не все из загорающих здесь были с постоянными дамами и мужчинами, так что кто-то из непарных мог подняться и предложить прохладительного тут же. За тем сюда и пришли, чтобы высмотреть и при возможности употребить. Анюты не было ровно три минуты и за это время одна дама приземлилась поостыть и два мужчины поднялись подразмяться и на прогуливающихся посмотреть с удобной дистанции. Пришла Анюта и он завершил наблюдение, переключившись на супругу: та привела хвост страждущих, которые загрустили от вида Синельникова и прильнувшей к нему красотки с изумительными очертаниями.
  - Вот вам, сэр, прям из холодильника! - сказала она и протянула пластиковую бутылку.
  Синельников никогда не жмотничал и выпил квасу ровно три небольших глотка. Предложил жене, та гордо отказалась и он предложил:
  - Чего добру пропадать, угости соседей, пока он не нагрелся!
  - Шутишь? - прошипела юная супруга.
  - Отнюдь! - Они от нас уже закипают, а ты к ним со вниманием и благолепием. - А жён будто рядом и нет!
  - Не растерзают?
  - Спрашиваешь, на меня засмотрятся!- Я же в твоей свите.
  Процедура растянулась надолго, правильные мужчины и женщины тоже сделали по три глотка, глядя, кто на роскошного коня перед стартом, кто на красотку с аккуратненькой стрижкой внизу и стоящими грудками, будто статуэтка из лавки античных сувениров. Оба существа выглядели гармоничным и в итоге Синельников обрёл новых друзей, а Анюта поклонников. Свойство Синельникова быть естественным и не выпендриваться, сыграло свою роль и тут. С ними делали сэлфи интимного плана - (пляж-то нудистский и где, как не здесь поиметь фотку чужого хуя и скромной пизды "супруги на сезон"), делились новостями из своих краёв, показывали фото деток и оценивали их будущее.
  
   Часть 3 Лена воспитатель талантов
  
  Переживая курортные страсти, Лена не особо в них углублялась, вычитывая собственные файлы памяти до конца. А там картина иная и ценности тоже. Недоработав по-матерински с собственной дочерью, она возвращала женское рутинное с курсистками корпоративного колледжа. Девочки после трёх лет автоматически переходили на новый уровень, а там была специализация: умные и продвинутые шли дальше и из них последовательно готовили заведующих секторами, направлениями и отраслями. Чтобы охватить бесчисленные тонкости и нюансы торговли всеми видами товаров, отношениями с поставщиками и кредиторами, шла постоянная ротация и в итоге все знали всё. Банковское дело тоже изучали и казуистику проводок трёх заработанных рублей на беспошлинные Багамы знала каждая курсистка и разбирательство с украденными платёжными картами для них детская забава.
  На каждой кассе стояла подновляемая фишка всех видов безналичной торговли и номер украденной карты тут же высвечивал условным кодом и пока покупатель как бы расплачивался за покупки, кассир нажимала кнопку в шифре программы и охрана моментально укладывала шустряка на пол и надевала наручники, остальное дело для ментов. Охранники не маячили в чёрно-голубой форме с поясами и наручниками и публику не пугали, а изображали покупателей и ездили с тележками по торговым залам, лишь периодически отзываясь на своего оператора на пульте по служебному мобильнику. Поэтому появлялись неожиданно и укладывали жуликов в три секунды. Столько же уходило на электронный протокол и касса возобновляла работу, как ни в чём ни бывало. Поэтому нуль по графе воровства и естественной убыли, охрана нанималась по контракту у особого ЧОПа. И никаких взаимных реверансов, только дело и за любой контакт с торговыми людишками неминуемое удаление из злачного места. Камеры слежения и сама сеть с серверами базы данных - имущество Борисова и Синельникова, а ЧОП только сама охрана.
  Опыт столичных ЧОПов они изучили из первоисточников, свою систему выстроили по-науке и никаких завязок с местным и проезжим криминалом не имели. Они нанимали охрану, ставили точную задачу, следили за исполнением и вовремя переводили деньги за услуги. Подставы и прочее из ремесла правоохранных структур лежало на кадровичке и Синельников на этот счёт не заморачивался: тётя Лиза всё узнает и источники не выдаст. Эти вещи шли негласно для остальных и девочки торгующие и упаковщицы даже не догадывались о византиях по этой части.
  Субординация гарема распространялась и на учебные дела, кадровый рост шёл неспешно и с приличным качеством, специальные работы уровня институтских курсовых выполняли практически все, с высшей группой умниц шла штучная доводка постоянно и Лена ими занималась столь же глубоко, как и Матюша. Повышением квалификации самой Лены и Синельникова занимались профессионалы крупные и эта цепочка была естественной и неразрывной по всему протяжению и не заканчивалась никогда.
  Практические работы, забросы в среду торговых хищников и финансовых акул шли по мере зрелости студенток и они их брали с собой постоянно, то одну умничку, то другую, в зависимости от специфики вопроса. Ну и женственная часть не забывалась, удачные акции всегда отмечались по-особому и с учётом желания успешной дебютантки, а это чаще всего выезд в солидный ресторан, где Матюша и Лена в строгих костюмах, а юные леди в чём-то таком, чтобы их запомнили получше. Они выглядели семьёй с рано созревшими дочерями и степенное общение эту иллюзию сильно подчёркивало. Обсуждала семейка всякое, в том числе и похотливые глазки сидящих и роняющих слюну дедушек при должностях и деньгах. Не надо объяснять, что Синельникову намекали на обмен с хорошим приданым, но ему и в голову не приходило хотя бы в шутку поддержать чужие иллюзии. Про эти дела женщины узнавали сами и докторско-женский цинизм шокировал даже Матюшу:
  - Я что, нищенка с паперти, чтобы ублажать этого необрезанного хуя за три сольди?
  - А если не за три и ты не с паперти? - спрашивал профессор студентку на зачёте по социальной психологии, хотя они не в учебной аудитории, а в кабинете престижного ресторана с открытой стенкой для обзора и ритуальных раскланиваний¸ поскольку эту парочку знали все и не засвидетельствовать - значит проиграть конкурентам. А в таких заведениях гурманы плова и кнедликов нэйчурль с верными жёнами не появлялись никогда. Все знали, что Синельников с юными дамочками в ресторанах бывает не просто так, а как бы отмечая академические успехи в корпоративном колледже. Конечно же, девочки выглядели успешными аспирантками, сдавшими очередной экзамен и теперь празднуют, попутно демонстрируя причёски и наряды. Что в колледже ебут слаще некуда, известно тоже, как и то, что девочки и впрямь - конфетки! Поэтому - хотя бы полюбоваться, поскольку в супермаркете они на работе и там дисциплина железная и ничего личного.
  Стандарт женской прелести в корпорации запределен и открыт обзору чуть не круглые сутки и этих красоток, вывезенных на "бал плотоядных мужей", запросто можно наблюдать в среде естественного обитания - за работой. Сами девочки такой "выезд" имели за знак поощрения в учёбе и работе и именно из этого и исходили:
  - Матвей Ильич, Елена Николаевна, взгляните, как он отвесил пузо и через губу с официантом? - Да уважающая себя дама с ним и рядышком не сядет, не то чтобы лечь!
  - А вот некоторые дамы в туалетной комнате обсуждали его причиндалы, с достоинством этак в семь дюймов - ого-го! - как о цвете новой губнушки сообщила Лена Евстифеева.
  - Ну да, самое мазохистское кино: он в стояке и я на нём скачу через прерию! - День скачек, другой, третий и только к концу недели появляются красные глаза скакуна из-за горы по названием - мужицкое пузо! - Нет, Елена Николаевна, мне стольких лишений не вынести.
  Ясное дело, ни о каких гостях за их столом не могло быть и речи, что нравилось Лене и Синельникову, а уж молодая гаремщица и вообще счастлива засветиться в их обществе за умной и уважительной беседой, большего она от судьбы не требовала.
  Девочки росли, умнели, созревали неспешно по-женски и общая картина: кого, куда и когда в ближайшие год-другой-третий просматривалась в естественном развитии. Так или иначе когда-нибудь обстоятельства Матюшу двинут наверх и тогда пойдёт массовая передвижка и Лена эти варианты проигрывала и просчитывала: дружба с Матюшей передала многие его обыкновения, знания и умения. Когда это произойдёт? - Как сложится карта в стране, так оно отзовётся и в их регионе, то есть, явно не недели и месяцы, а кварталы и годы. И она подгоняла под такой ответ собственное бытие. Пока оно счастливо и безоблачно и дай-то бог! - А раз так, то девочки вызреют и повзрослеют, а с ними станет сильнее и она. Ну почти, как у рок-певицы Чичериной:
  
  - Летняя сказка,
  Сшитая юбка,
  В танце он ласков,
  Но чёртова Любка!
  
  Был понедельник,
  Танцы в субботу,
  Блузку сошью я
  И в ней штурмом к дзоту.
  
  С ног всех обновой,
  Смена вповалку,
  Юбка и блузка.
  - Вот даёт Алка!
  
  Ночь, вороженье,
  Я и старуха,
  Блюдца верченье,
  Таинство духа.
  
  - Будет удача! -
  Шамкнула дива,
  - Хоть он не мачо,
  Вижу счастливой!
  
  В блузке на танцах,
  Нету мне равных,
  Просто нет шансов,
  Боженька правый!
  
  Девочки плачут,
  Женщины смеются,
  Глупенькие скачут,
  Смелые добьются.
  
  Лена любила танцы и Матюша её страсть к красивому движению поощрял, поэтому брал с собой практически всегда, если для проявления этого начала была хоть какая-то возможность. Он не спрашивал, хочешь ли пофеерить сегодня, лишь интересовался, в чём будет блистать и какая причёска вместо короны. Сам он танцевал средне, но в паре главное - партнёрша и Лена чужим вниманием упивалась будто пионерка новым шёлковым галстуком. И у них в служебных помещениях на волне житейской тяги к музыке постоянно что-то звучало из трансляции авторадио, на которое настроена и автоматически переключалась связь с циркулярными рейсами фур и рефрижераторов.
  В этой разухабисто-общаговской песенке ей нравился главный рефрен: "Глупенькие скачут, смелые добьются!" И она его напевала постоянно.
  
  Так или иначе за годы в торговом бизнесе круг общения у Матвея Синельникова дифференцировался и пополнялся постоянно. Как следствие отмеченного, ближний круг - среда просвещённая, утончённая и изощрённая, поэтому простеньких любительниц приключений там нет давно.
  Гармония с Ленкой складывалась постепенно и шла из желания воспитателя создать совершенство, а у объекта воспитания - от неизбывной тяги к воспитателю и сюзерену. Лена имела вполне земную внешность, но достоинств глубочайших, дающих женщине настоящую цену, тоже порядком и "ценителей в штанах" вокруг неё с давних пор толпилось предостаточно в надежде урвать хоть чуточку. Ясное дело, для самой женщины эти "ценители" - этап пройденный и забытый, однако "манить и дразнить до опупения!" - игрушка сугубо женская и она этак шутя и не всерьёз поигрывала и пошаливала с мужиками во все эпохи гаремной корпорации.
  Умные игроки и искатели понимали, что такое сокровище не может не иметь продвинутого обладателя и только любовались, а публика попроще и менее просвещённая азартно ломилась в интернетовские просторы, где кто-то отыскал один из её логинов.
  Лена Евстифеева давно не просто красивая игрушка, она постепенно входила в роль заводилы всяческих авантюр и приключений. Не особо на том фиксируя внимание воспитанницы, но высшая точка, куда гуру вёл свою Ленку, - это он сам! Особенности женской сути знакомы давно и он прекрасно понимал настоящие ресурсы любой дамы, если их раскрывать правильно. Жёсткой она тоже бывает, но жестокой - нет! И в рамках этой парадигмы он подводил её к высшему:
  - Ленка, завтра я ухожу к верхним людям и на тебе наше хозяйство - это и удовольствие и юдоль! - Наша юдоль, Ленка! Ты знаешь и умеешь всё, а меня забирают боги, натворил, наворотил порядком, поэтому здесь уже не место.
  И Ленка уронит единственное слово:
  - Всё?
  - Да! - ответит он и растает в вечности.
  А она продолжит их общее дело. Именно "общее" и уже давно и в диалоге по стратегии и тактике она равноценная партнёрша. Юрочка Борисов тоже партнёр и с уходом Матюши голосуют только акции Леночки. А она умная девочка и всё в ней уже обустроено для самостоятельного плавания. В этой ипостаси и портфель идей, и каскад удовольствий от содеянного собственный. Именно самодостаточность Ленки он питал и пестовал все эти годы и она развивалась как бы отдельным древом от "Большой Елены Николаевны", он втихую такое от неё называл "а ля Евстифеева". Чего там только не было, но ни слова насчёт внешности, зато целая ода о сущности.
  Одним из основополагающих принципов в школе настоящей женщины была её востребованность по этой части и занятия с воспитанницами она так и начинала:
  - Женщина создана, чтобы манить умных и сильных и ебаться с победителем кастинга. И мир тащится от неё именно поэтому. Я не говорю о том, что с нами бывает потом. Потом нас выебут, забрюхатят и сделают рабой обстоятельств. И вот пока у нас нет живота, мы кому-то нужны, нас хотят и с нами носятся, как с писаной торбой. И наша высшая задача оставаться этой торбой как можно дольше. То есть, на нас должно быть написано, что каждая из нас ебётся и мы затеяли эту сутолоку с модами и нарядами с одной целью: привлечь внимание и сказать: - Мы вам рожаем и воспитуем деток и без нас вашей цивилизации кирдык! И сказать это так, чтобы сия истина дошла до любого здорового мужика. А доходит по-настоящему лишь в одном случае, когда ты его заводишь, у него встал и его колотит! - Хочу Манечку! Аж колотит, как хочу!
  Если не встал, значит ты чего-то недоделала и до чего-то не дошла умишком. Наши богатства и достоинства в нас самих и для этого не нужно заканчивать вузов и академий, следует понимать механизм нашей власти и всё в порядке - мир наш! Его предлагают мужчины за право приблизиться и вдохнуть нашей сути. - Вдохнуть и отравиться! Но поскольку они и сами сплошные хищники и волки, то вам нужна выучка.
  У таких занятий были теоретические и практические курсы, так что одеваться и вести себя правильно - серьёзная наука и об этом давали знать ещё на самых первых уроках для дебютанток. Какие-то занятия проводила и бабушка-кадровичка и от неё они узнавали истины и вообще заебические. Но большая часть шла от Лены и Синельникова.
  А они были сторонниками классики: то есть смесью прагматизма с мифами. На мифы о себе реагировали правильно и вся выдумка юных женщин шла на поддержание реноме о фирме, где им вся и власть. Сугубо по-женски на своих покупателей, а это треть-четверть города, они имели влияние своим внешним видом, фирменным одеянием, корпоративными манерами и сугубо интимным типом улыбок, которые позволялись каждой, но не во вред предприятию, то есть торговле. Ну и каждая училась главному в ремесле - умению держать удар и не скатываться в мелочные свары с покупателями, поэтому тут же вызывали Елену Николаевну, которая разруливала всё и записные скандалисты города ждали свидания с ней, чтобы потом среди своих козырнуть:
  - Со мной говорила сама Евстифеева!
  Обычно такие разбирательства записывалось камерами наблюдение и потом на разборе полётов их можно увидеть с повторами и крупными планами. Так что искусством монтажа владели практически все и учебные кадры составлялись именно из таких реальных случаев. Студентки смотрели эти шедевры молча, не смея нарушить магию величественной Елены Николаевны, молча качал головой и Синельников. Но потом наедине не стеснялся ни в лести, ни поклонении:
  - Ленка, ты Шекспир и Вахтангов в одной юбке! - Такой талантище, - и тянулся с благодарностью. Ей было приятно слышать про нафталинных мудаков науки и искусства, пропущенных в общеобразовательной школе мимо внимания и теперь на зрелом досуге она читала статьи по искусству, изредка сверяясь по википедии насчёт науки. Часто это были переводные файлы, направленные Матюшей специально для Леночки. Она точно знала судьбу своих ровесниц по общаге и ни одна даже близко не имела того, в чём купалась она.
  Судьба? - Возможно, но у неё есть имя - Матвей Ильич Синельников. Она не жена, но верна почище эллинской Пенелопы. А он не хитроумный князёк на хуторке во Внутреннем море, но вполне себе самодостаточный царь в краю бандитов и самозванцев. Учиться с ним и у него было легко с самого начала ещё и потому, что поверила обещанию сделать из неё начальницу. И ни разу с тех пор он не обманул, а она не подвела.
  Служебные отношения не мешали личным и их кабинеты в супермаркете были через два коридора и за двенадцать секунд хода между ними можно и передумать и что-то придумать. Чаще он забегал к ней и они "придумывали". Женщина после удачной ебли - зрелище изумительно, а если она - это Елена Евстифеева, то и вообще упасть и не подняться!
  Синельников не был жадным и такую пахучую и цветущую искорками интимного Леночку показывал другим. Сначала гаремным, она в состоянии нирваны сидела на недолгих "летучках" и являла картину маслом, о которой мечтает каждая женщина. Практически любая гаремщица имела что-то подобное и в своё время пахла примерно таким же спектром, но этого кроме Матюши не видел никто. А начальницей любовались и увиденное прикладывали к себе и мокрели поголовно, понимая состояние первой жены в гареме - Лена Николаевна в трансе и ещё еблась, имея в себе уйму хуёв и залуп: кто-то в пизде, кто-то пронзает горло, кому-то хорошо с холмами грудок и отъебитесь вы от меня!
  Воспитательное значение такого зрелища переоценить трудно и свободные от работы подсмены вкушали начальницу в полной власти и красе.
  Иногда Матвей шёл дальше и подобное шоу устраивал для деловых партнёров, чтобы те прониклись и пустых иллюзий лишились. Леночка в такие моменты была вполне адекватна и укладывала партнёров на обе лопатки, вписывая свои условия в контракты. Не кабальные, но памятные и значимые. И партнёры, убаюканные и отравленные женщиной, не замечали Синельникова за соседним столом! Но не окажись его рядом, партнёр бы её сопротивления не заметил, приняв за естественное проявление стыдливости. Что-то подобное выказывала дама из коммерческого банка, но ей он вставлял прямо в здании главного офиса, по внутреннему переходу уединившись в комнате отдыха. Здесь же ничего подобного ни-и-и-з-зя!
  Когда такой гость убирался домой, Матюша молча показывал большой палец и Лена большего не требовала, понимая несказанное, с ним она понимала намного больше и глубже всегда, а после грандиозной ебли и вообще - мадам де Сталь без ничего на себе.
  - Отъёбанная Ленка - это нечто! - она тоже это знала, но хуй в себе имела только Матюшин. А это и репутация и женское благополучие: с тех пор, как она с ним, все дамские и мирские хвори облетали стороной, боясь заразиться любовным вирусом и лишиться дара портить людям настроение. Как и остальные гаремщицы, она была гармоничной и счастливой женщиной.
  
   Часть 4 Алиса в стране чудес корпорации
  
  Одна из профессионально задуманных и идеально исполненных затей "а ля Евстифеева" вышла по накатанной: соблазнение новоиспечённой первой леди области, не так давно блиставшей на подиумах и обложках лаковых изданий. Лена знала предысторию практически всего дамского бомонда города и области и он был в плену у Матюши, его трудами и тщаниями приобщённый к настоящему мужескому. За годы в регионе сие вышло само собой и практически все значимые дамы региона через его мужеское достоинство прошли, далее вышло, как и в гареме: они подружились. Ревность и зависть никуда не делись, но страстей, как у дочерей короля Лира - ни разу и ни у кого! Лена в иерархии торгового бомонда обитала достаточно высоко и мыслила категориями своего кумира. Найти и привести новую пленницу и чтобы она устроила вкус повелителя - риск, но он того стоил. Его отношение к замужним она знала давно и поддерживала: либо ебись с единственным, либо не майся дурью и купи фаллоимитатор, с ним в семье нет катастрофы. С собственным мужем и Матюшей содружества у новых дам не получалось, что обусловлено естественными причинами. И его роль с замужней имела цель единственную - просвещение и ориентация в мире настоящих ценностей. Одно-два свидания и она начинала соображать - что к чему. Большего Матвею не требовалось и в журнал Зевеса попадало очередное имя и фамилия.
  И на этот раз, как всегда, Лена проверила мужицкую суть Матюши на имя и роль очередной замужней и получила ответ: изучить подноготную он не против и в Зевесов журнал готов поместить.
  - И при мне отоварить как следует? - уточнила она рамки научного эксперимента. Матюша улыбнулся и ответил:
  - Разумеется, будто девочка из гаремных, а мы с тобой ревизоры!
  Лена сводничеством такого рода и уровня не занималась, поэтому все примочки древнего ремесла видела впервые и практически всё соорудила сама, а с Матюшей только согласовала место и время пробного свидания, чтобы избежать накладок. По её замыслу они должны увидеться на презентации чего-нибудь заумного, где губернатор для регулярного паблик-рилейшн объявится сам, заодно представит тело молодой жены. Жена у него из когорты новых женщин, которые набирали вес в чиновной ойкумене России. Судя по отзывам, первая леди региона прилично образована и на типических первых леди не очень похожа уже внешними обстоятельствами биографии. Если бы она вышла за одного из богатеев, меняющих старых жён на молодых моделек и к властям не тяготеющих, тогда это схема как бы стандартная, но губернаторов и мэров в таких устремлениях не очень приветствуют. Чтобы решиться на такое, нужны веские обстоятельства - сама женщина.
  И первый же невод в моря закрытой информации принёс весточку - первая леди штучка ещё та, второй заброс дал детализацию первого и оказалось, что она хорошая девочка и с ней можно иметь дело.
  Первая леди сразу же по приезду в регион устроила женский клуб из чиновных дам под своей эгидой и на тронном заседании заявила, что жёны - это женщины с грузом всего и всякого и взгляды мужей на моды и культурные тенденции не должны мешать полноформатному общению жён. И мужнее представление губернаторши шло волной второго рода, когда группки по вкусам как-то определились и можно рассматривать и знакомиться более взвешенно и основательно. Салонные партИ с точными темами и не очень большими компаниями под её эгидой стали нормой и на них ссылались и цитировали, не обязательно героиней дня бывала сама первая леди, но без её посредничества не было бы ничего. Ну и она сама хороша и самодостаточна, чего не было у предшественниц.
  Короче, первая леди понравилась многим, однако не всем. Ну и яркая молодость этой дамы не всякому по карману. В общем, на официальную презентацию первой леди слетелись многие и вывеска про научный прогресс в сфере культуры и образования как-то само собой пошла вторым планом. Линейка с товарами по этой линии у Борисова и Синельникова шла успешно и всё время в тренде последних веяний, поэтому они подсуетились и устроили витрину с собственными товарами, понимая, что ни смотреть их пристально, ни обсуждать долго не будут, поскольку есть тело первой леди в деловом платье от заморского кутюрье.
  - Как тебе она? - тихонечко спросила Светлана Борисова у Матюши и тот так же на ушко ответил:
  - Ты про тело или наряд?
  - А что, там нет гармонии?
  - Диссонанс жутчайший: тело счастливо молодостью, наряд висит на нём и приобщается, а очи сами по себе и вопрошают о сокровенном.
  - Очи, - удивилась Светлана, - когда успел?
  - На ключевую фразу о себе из уст мужа, она качнула головой, а на такие мутные слова положено как рыба об лёд! - То есть и не Пенелопа, и не синий чулок из классики.
  - И ваше резюме? - спросила Лена Евстифеева.
  - Умна и адаптивна, это главное, остальное по ходу пьесы, заверните покупку!
  Ничего этого первая леди не знала, хотя про охоту на себя догадывалась опытом прошлой жизни. И на этой презентации впервые увидела первого мужчину Центрального Региона крупным планом и наслушалась о нём самого разного, противоположного по знаку и направлению, но взгляда и встречной улыбки от него было достаточно, чтобы шелуха сплетен сгинула в никуда. - Просто сгинула и всё!
  Потом по ходу затейливой презентации с крючками и зацепами для бесед и уединений с безалкогольными напитками местного разлива она увидела его совсем близко и в общей дискуссии около его экспозиции интеллектуальной продукции услышала живую реакцию на эту тему. Там один из шизанутых либероидов выразился насчёт кровавого рыжыма коммуняк, которые сами жили в пещерном веке и всех цивилизованных граждан загоняли туда же.
  - "Кровавый рыжым" держал собственную элементную базу и писал программы под неё. Она была старовата и простовата, это верно, однако ни шатко ни валко работала. А вот нынешняя техника - это чистой воды импорт и там нет даже запаха наших демократических мозгов. Сплошной копирайт технологический и элементный, нашего там - примитивная отвёртка! - И всё! - Мы что, думать разучились так прям и сразу? - ответил Синельников, в курсе всех дел с "железом" и программами.
  Либероид что-то промямлил, поскольку не в теме совершенно и кроме "кроваго рыжыма" в его мозги ничего не вложили.
  Первая леди слышала почти всю дискуссию и легко поняла суть. Она родом из обычной советской семьи и её родители-инженеры нисколько от "кровавого рыжыма" не пострадали, хотя критиковали и дома и на производстве, где работали оба. Синельников, не скрывая иронии, обличителя раздел донага возле своей экспозиции и тот буквально утух, получив отпор здесь и сейчас, а не в безответных и безнаказанных дискуссиях продажных интернетовских форумов.
  Так свободно и без позы говорят лица, уверенные в себе и безразличные мнению "общества" и последние сомнения её покинули окончательно. Ну и отношение женщин к нему тоже роль сыграло, поскольку с равным интересом смотрели и старушки, и толстушки, и фотомодели, то есть вся эта женская, иногда стенающая ярославной, ойкумена видела в нём привлекательную мужскую субстанцию. Первая леди хорошо понимала нюансы диалогов и перестрелок взглядов в светских тусовках и такую откровенность не заметить не могла.
  И она спросила у жены регионального партбосса, которая и сама из аборигенок:
  - Они смотрят, будто переспали с ним, пройдя кастинг и теперь это блюдо хотят употреблять постоянно, разве не так?
  - Переспали? - Вы это понимаете так?
  - А разве нет? - Дама, переспавшая даже виртуально, находится под мужчиной мнемонически и из этой позиции он для неё бог и царь!
  - Ну, насчёт виртуально - это смелое допущение. Вы приезжая и вам так показалось. В нашем болоте и кулики - не кулики, а болото и вообще - светская тусовка! Однако насчёт системы - вы правы, им бы такого виртуала хотелось почаще, мужик-то классный и умный одновременно. Он откуда-то из русской деревни и нас не разделяет по принципу светского моралитэ: какая попадётся под горячее настроение, ту и употребит, - сказала дама и выразительно оценила реакцию на сказанное, поскольку её ответ - это реакция на первую леди. И первая леди доверительность женского междусобойчика поддержала:
  - Вы сказали: "нас не разделяет", это просто светская формула или и личное тоже?
  - Тут трудно играть в виргинию и пенелопу и примыкать к "правильному" обществу, осуждая неправедных грешниц. Синельников убирает клеймо "грех" с основного инстинкта и пользует нас изначально равных перед соитием в священном Граале.
  - Священном Граале? - Это стало так возвышенно? - качнулась первая леди и её собеседница сие тут же заметила:
  - Думаю, да! Что-то от священного перста в том есть и печать божьего проникновения я вижу, а раскаяния или сожаления - ни на грамм, ни копейку! Как бог покрывает черепаху, так и он как успешную паву со шлейфом, так и вовсе забитую в рогоже и лаптях, лишь бы женщина. Покрытая им, пусть и виртуально, видна сразу и их уже общество.
  - Толстую и тонкую, босую и хромую?
  - Есть одно лишь качество женскости - дама должна пахнуть собой и не морочить себе голову сплетнями, если попадёт под раздачу!
  - Общество, их так много?
  - Разумеется, сударыня, среди нашенских за эти годы в его известный журнал эксклюзива попало несколько дюжин видных дам и совсем юных леди и ни одна слова дурного не сказала, только улыбаются и разводят руками, мол, так оно вышло и танцы на балу сущностей - лучшее удовольствие, - уважительно ответствовала дама гренадерского роста и такой же фактуры. С такими данными можно и правду молвить и наказания не убояться.
  - Судя по вашим словам, такая панорама чувственности напоминает беспечный французский бомонд на закате монархии и перед мерзостями революций, - отметила первая леди.
  - Настоящий бомонд или киношный? - уточнила аборигенка, - художники чаще всего пишут картины с натуры и традиции таких "картин" теряются в глубине веков.
  - Не знаю, чем они отличаются, но в любом случае художник подчёркивает разницу между элитой с брильянтами на груди и немытыми сан-кюлотам в отрепьях.
  - На эту тему ещё в пору учёбы мне попалась работа Энгельса про семью. Я написала свою точку зрения и мне автоматом зачли экзамен.
  - По сумме с другими? - уточнила первая леди, тоже с такими вещами в студенчестве игравшая.
  - Разумеется, - улыбнулась возрастная леди, отметив признаки родственного духа, - так вот, я эту работу сохранила и периодически туда подглядываю, замечая, насколько глубока сама тема и нынешняя социальная наука даже близко к древнему классику не приблизилась. "Английские учёные" в медиапространстве - это приговор! - и первая леди покачала головой, поскольку в Лондоне и Париже жила подолгу и всяческих "медиаучёных" знавала поближе:
  - "Происхождение семьи и частной собственности" - это он писал уже зрелым мужчиной и в дискуссиях с приятелем Марксом. Я не представляю кого-то на нынешней кафедре социальной психологии с такой темой даже за чашкой чая в пакетике.
  - Чай в пакетике - тоже символ?
  - Разумеется! - Пакетик - символ суррогата, как если бы в фильме про Клеопатру Антоний надевал лицензированный презерватив из тогдашнего латекса. И кино из сущностного перетекало в порнографию. Там и так границы зыбкие, но кондом сразу же говорит: сие есть подделка.
  - И сам фильм - подмена сущностных понятий? А к Энгельсу они только примазываются?
  - Вот именно и хватит о них! - До образования института семьи и брака все женщины, собаки и домашний скот были в общем пользовании и вожак стаи сапиенсов руководил ею лишь в общих чертах.
  - И женщины были ничейными?
  - Да, как и собачки: у суки пришла пора течки, она отыграла своё и забыла про свадьбу совершенно. А институт брака, дав защиту и пропитание, нас свободными не сделал. И мы прячемся за мужем от охламонов со стоячим членом, отдавшись только ему.
  - Сделка, обычная сделка: я тебе, а ты мне, но оформленная законом.
  - И в итоге: закон доволен, семья сама по себе, а секс для обоих членов семьи как бы не вслух и отдельно! И для многих ныне это уже и образ жизни.
  - Брак и семья - категории устаревшие?
  - В них слишком много из атавизма самых первых сапиенсов и их не пропишешь ни в каких нормах. Верность, она там одним из столпов - это что? - Стоять насмерть и никому не даваться?
  - Формально, да - ни-ко-му! Я не даю, а муж за это купит шубу и свозит в ресторацию, - ответила первая леди и омерзения от рутинного в супружеском деле не скрыла, а взрослая леди продолжила мысль:
  - Если ты неживая и с мужем просто секс - так сойдёт. А если и отношения, тогда что? - Они испортились и лечь с ним - смерти подобно!
  - Не живая, значит не кричи и не сопротивляйся, дай и пусть он сам по себе, а ты свечку святому, чтобы супруг к тебе дорогу забыл, иначе голгофа, - гнула циническую линию первая леди.
  - Брак - это отношения в первую очередь. То есть, живое, поэтому как исправление содеянного осмысленных разводов стало больше, а несчастных в браке поменьше. Сам институт брака и устарел и в корне своём неправильный: он родом из гнусного партиархата, а наша настоящая сила и свобода - это наставлять рога благоверному и не попадаться.
  - Какая глубокая философия! - улыбнулась первая леди, - а всего-то и перетёрли соблазнившихся на мужеские причиндалы!
  Философия прежнего Матвея Синельникова в десятом классе, который решил переебать всех доступных девочек и женщин, за эти годы практически не изменилась. Появились нюансы насчёт понимания доступности и доброй воли самой женщины, а в остальном то же: лежащее правильно - ебём, ищущее своего взглядом - уводим и тоже ебём, а заботливую мамочку в поисках жениха для дочурки ебём вместе с дочуркой. Своего рода - три кита мужеской линии.
  Вся эта как бы философия и не философия вовсе, а естественное выражение первородного инстинкта в городских условиях. Поэтому уже в первые два года Синельникова в Междуреченске практически вся дамская часть желающих свою жажду первородного инстинкта утолила с ним самым естественным образом - в постели. В любовницы так никто и не попал, но и сегрегации не намечалось: повторно и даже в третий раз кое-кто на коне прокатился, но без обид от тех, кто имел удовольствие лишь единожды - сама застеснялась и заявку не оставила. И насчёт украшений и нарядов практически все придерживались безотказного в тысячелетиях диагноза: женщина, которая только что классно поеблась, светится так, что ей и рогожа - царское одеяние. В таком состоянии даму можно заводить в тёмный чулан и там становилось светло, как на солнечном пляже. И слово "секс" и прочие интимные термины по-латыни не употреблял никто, все шептали в один голос:
  - Я была и сучкой, и феей, и царицей небесной и в следующий раз буду хоть кем, там я настоящая! И надеваю на себя то, что ему по нраву снимать! Снимая, он лишь касается, а оно с меня само сползает! И потом та же картина сумасшествия - одеваться! - Так что быть с ним и замужество за кем-то - ойкумены противоположные.
  Ну и его называли по-деревенски уважительно - Он или Сам. Дамы с солидным образованием и самомнением в его обществе становились естественными и покладистыми и разделить природную песню самки готовы всегда. - Что-то мифическое, однако и аромат настоящий и женщины, его вкушающие, живые дамы самых разных комплекций и возраста, нравственных принципов и семейного положения.
  Через пару годков та же картина произошла и с дамами областного бомонда. Практически все здоровые женщины причастились к мужескому источнику и лишь физически негодные по интимной части не рискнули. Дамы с настоящим телом его обожали с особой страстью, поскольку лишь с ним удавалось летать птицей небесной и становиться гимнасткой под куполом, вращаясь на гривастом в немыслимом шпагате. Другие мужики банально ебали, раздвигая промежности и кусая за кончики грудей. Гренадерша, которая замужем за политбоссом, с ним тоже пообщалась и себя познала в истинном виде, Матюша ей так и сказал:
  - Маша, у тебя всё в изумительном порядке, женская часть - ты и сама видела, как хороша. А что эти мудаки в ебле не фурычут - так это их мама такими сделала. Поэтому своих детей обихаживай сама, пусть знают, что мамочка живая и со всем женским, а не мумия для ритуалов и уж не служанка, тем более.
  - И сына и дочку в равной мере?
  - Насчёт глубины и меры, решать тебе, но вот чужих Еву и Феденьку я к этому приучал с самого ранья, ещё на горшках сидели, а про папу-маму знали самое святое. И Светка ни слова поперёк! - Детки изумительные и про всё в курсе от нас, а не от соседей недоумков.
  Дама с ним встречалась нечасто и особо не грешила, но всё недоправленное мужем его стараниями устраняла. - Он мужик и мужицкое ему легко!
  
  Информация об этом интимном феномене мужеского находилась в частном обороте и нигде напрямую не обозначена, но Алиса искать умела и нашла всё доступное. Там дружба Синельникова с Борисовым имела особый оттенок: романтика и пейзанство в одном флаконе. От одной визажистки она услышала и вообще вещь фантастическую - эти ребята периодически играли в благородных робин гудов и устраивали благотворительную раздачу унижённым и обездоленным дамам в виде роскошных оргий в отместку несправедливому обществу. Роскошные платья и фирменные аксессуары оставались на память в качестве вещественных доказательств женской состоятельности, ну и альбом с интимными снимками, где комментарии излишни. - Брошенная всеми и забытая, она на фотографиях светилась и гордилась собой, востребованной такими парнями!
  - Это миф и вы его передаёте, как символ? - спросила первая леди немолодую художницу образов.
  - Почему миф? - Эта парочка в недавнем прошлом навела такого шороху среди замужних дам, что мода на нижнее переменилась самым принципиальным образом: спрашивали такое, что любит именно эта парочка и у хаус-майоров никаких вопросов, только уточняли насчёт цвета. Не миф и ничего личного - бизнес и только. Хаус-майоры в таком деле не врут.
  И первая леди решилась на смелый ход:
  - Вас они тоже своим рыцарством коснулись? - и визажистка не смутилась:
  - Да и мне это сильно помогло, я ушла от никчемного Васеньки и нашла эту работу. - Вам она нравится?
  - Очень впечатляет, - согласилась первая леди и задала уже более женские вопросы. Визажистка без стеснения ответила и первая леди ей поверила. Мужики - всё же не романтики, но мужеский вариант Кибелы с вариантами доброго и мрачного любовников шёл успешно. Борисов играл светлые тона, а Синельников мрачные и беспощадные. Но в итоге никто не умер от передоза эмоций и не захромал от переёба. Ну и сирых и ущербных там ни единой!
  И вскоре любопытная женщина пришла к выводу, что не познакомиться с Синельниковым - дело неправильное и неправедное. Светиться с женатым вторично Борисовым было сомнительно, а свободный Синельников со своей репутацией неподкупного технократа в воровском бизнесе - самое выигрышное направление. По праву первой леди она хотела знать всё из первоисточников, а значит - от самого Синельникова. Он не выглядел провинциалом, но всё же казался близким по духу, поэтому в общении нет ни риска разочарования, ни опасения оказаться скомпрометированной.
  За время приглядывания и косвенного знакомства она никаких шагов к сближению не делала, изучала с безопасной дистанции и отметила, что он не опасен для нормальной женщины, всё складывалось проще - сблизившиеся с ним женщины и не думали противиться, окунувшись в запретное энергетическое поле. Она одну из погрузившихся спросила напрямую:
  - Почему? - и та с удивлением ответила:
  - Там есть то, что требуется всегда и мне плевать на запреты! - Это как дышать правильно.
  - Он научил?
  - Да, - легко ответила погружённая.
  Первая леди научилась читать по электричеству в голосе уровень фальши женщин, допустивших в своё расположение мужчину и потом выдававших себя реакцией звучания подсознательного в душе.
  Но с Синельниковым всё было неправильным: и Лена Евстифеева, жившая с ним несколько лет в открытую, и все до единой дамы областного бомонда, счастливые с ним тайно, вели себя одинаково: уважительно любезничали с ним и дистанцировались от остальной мужеской ойкумены. У не очень просвещённых дам и мужей из областной элиты возникала естественная иллюзия об отношениях Синельникова с женской частью областного бомонда. Оно и понятно - на чужой груди и простенькое монисто блестит ярче. То есть, замужние и свободные дамы из плеяды продвинутых позиционировали себя в особой плоскости - гармонии мужеского и женского начала. А она подразумевала и интимную близость. То ли виртуальную, то ли реальную, когда меж ними никаких границ. В женской ойкумене возвышенность и принадлежность к божеству сродни тотальным религиям и культам. Как-то так выходило, что приближенные выглядели увереннее и независимее от общества, в котором обитали. Еблась конкретная дама с Синельниковым в полный рост или грешила виртуально, значения не имело, важна сама идея общности.
  И практичная первая леди заключила, что эта группа женщин есть потенциальный гарем современных наложниц, знающих чего они хотят и настоящую цену удовольствия. Для самодостаточного мужчины, который не рвётся в региональные боги, важно иное: он сам, как личность и именно это суть вечная и развивающаяся. Мужская ойкумена в регионе тоже имелась и женщины в ней чувствовали себя не очень уютно, замужние и незамужние в равной мере. Синельников же стоял особняком: не прятался за чужие спины и не заигрывал с чужими женщинами, чтобы отбить и попользоваться. Однако тяга инь-яневского свойства замужних нисколько не уменьшалась, поскольку в нём всё абсолютно не так и неправильно, но манило и обещало немыслимое.
  И эта неправильность Синельникова свою роль сыграла, первая леди заинтересовалась основательно и лидера дамских постирушек захотела к себе. Зараза дамской зависти роль сыграла и поебстись с ним, дабы вкусить божеского древа и самой, стало чаянием сокровенным и самодовлеющим. Надо лишь правильно сблизиться. Поскольку она первая леди, то ей доступна информация любого плана и лучше бы не подставиться любопытным глазкам и подленьким ушам. И она провела очередное сканирование региональной элиты, не упуская никого. На этот раз самостоятельно и в закрытом режиме. Кое что выплыло сразу, а что-то поджидало размышлений и переоценки.
  Самым реальными шансом заполучить Синельникова была Елена Евстифеева, его заместитель по всем делам бизнеса и политеса. Надо обозначить интерес и выждать реакцию. А там по обстоятельствам.
  Лена личный интерес первой леди к Матюше уловила и собственную византию провела расчётливо и без ошибок. Здесь совпало желаемое от неё самой и естественное любопытство от первой леди, которым грех не воспользоваться. Они созвонились, соблюдя процедуры и после недолгой беседы первая леди, которую все знали как Алису Кожевникову, решилась на свидание в обществе первой пары из торгового бизнеса.
  Лена напомнила о шаловливых глазках охраны и аппаратных чинов и перехватила её за кулисами подиума на просмотре изделий столичного кутюрье, куда для обеспечения тылов византии привлекли и Светлану Борисову. Борисова после очень деликатного развода с мужем в бомонде области стала сама себе хозяйка и её художества в костюмах и аксессуарах у всех на слуху. И её вкус, замешанный на хорошем интеллекте и чистоте мышления, не мог оказаться на обочине.
  Поэтому оценить обнову на теле сановной супруги - это Светлана Борисова, она точна, деликатна и не обидна, так что от неё доля критики шла на уровне комплимента. К тому же Борисова осталась близкой подругой Синельникова, но в тайных любовницах не значилась и сия данность придавала репутации обоих несомненную привлекательность. Ну и Евстифеева - лидер продаж женских имиджей, столько лет на волне успеха и сплетен, а мужчина рядышком единственный - Синельников. И вот эта дама уже рядом с Алисой и светится холодной энергией.
  Светлана Борисова представила женщин друг другу, оставила наедине и первая фраза, которую услышала первая леди, была с криминальным оттенком:
  - Свидание предстоит полностью тайным и вы свободны в своём выборе. Я вас уведу через служебный ход, затем недолгая прогулка по городу на авто и на месте вы можете осмотреться, решить "да" или "нет" и в последнем варианте ничего не произойдёт. Ваше тело и душа снова окажутся в этой комнате. Не пройдёт и четверти часа, как вы снова здесь! - Или с нами больше часа, меньше не получится. - Ваш выбор? - Алиса тут же кивнула и последовала за Евстифеевой: времени на всё приключение - совсем не вагон и терять его на пустую рефлексию ни к чему.
  Частное жильё, которое Матюша и Юрочка использовали для развлечений, сыграло роль привычную, но с очередной принцессой: здесь практически все гостьи коронованные и чернавок сюда не водили даже для уборки и кухонных упражнений. Технологичность правила бал и её никому из посторонних не перепоручали, всё сами, в этом деле они профессионалы и деловые переговоры чередовались с интимными игрушками, о которых кто-то что-то думал или догадывался, но точно не знал никогда. На входе в подъезд стояла обычная система домофона с голосовым устройством без камеры наблюдения, так что приватность любого свидания соблюдалась, включая и безопасный путь вдоль живой изгороди, укрывающей от любопытных глаз и ушей. У входа в подъезд Лена спросила:
  - Вы не передумали? - первая леди держалась молодцом и кивнула ресницами:
  - Теперь уже вся в ожидании и предвкушении.
  - Думаю, подтвердится самое приятное и лакомое из женского, - успокоила Лена и они поднялись на третий этаж.
  - Изумительное созвездие! - так их встретил Синельников и указал на зеркало, где обе женщины в полный рост. Он любезно приложился к руке первой леди и включил нужные рецепторы, после чего гостья уже себе не хозяйка, а свидетельница безумств невиданных в себе сутей.
  После протокольных фраз и жестов Алиса уединилась с мужчиной и тот сказал ключевую фразу, которой она была удовлетворена полностью:
  - Нам с вами будет хорошо всё наше свидание, уж вы мне довертьтесь! - там было важнейшее упоминание об общности страстей и интересов, чего ни один другой мужчина в виду не имел, соблазняя и подминая под свой интерес. И без особых слов определил приоритеты - раздевает даму мужчина! И снимая всё правильно, он беседовал и нахваливал и вещицы на ней и само тело. Так, сняв чулки и скатав их в тонкие рулончики, он сделал такой жест, которого ждёт любая дама. А потом приложился к обнажившейся части тела с поцелуями и ласками и она млела от предчувствия чего-то особого. И оно поглощало её с каждой новой фазой обнажения сильнее и сильнее. Когда снял всё и раскинул её ноги, то любование венчиком роскошной пизды затянулось настолько, что клитор встал в полный рост, чего не бывало никогда и она, стиснув кулачки, прошептала:
  - Засади же, наконец!
  Он так и сделал, но на свой манер, познакомив поближе с гривастым и шёлковой.
  - Поцелуй его! - велел он и она приложилась легко и не остановилась, поощрённая вкусом капельки на кончике гриватого. По капельке и миллиметру она принимала его в рот, пока он не подружился с горящей и страстной верхней пиздой. Руки на затылке тут же занялись делом и десять дюймов плоти освоили глубину нового влагалища. Такого с ней не бывало, но понравилось сразу. И первую порцию мужеской магмы она приняла, заглатывая и оценивая вкус как божественный напиток.
  - Не устала? - спросил он, она мигнула ресницами и к божественному ритуалу приобщилась пизда. Там тоже всё по-науке и ни мига и движения в спешке, шёлковая чуточку повращалась в объятиях первых венчиков, ублажая их инстинкты и с десятой фрикции отправилась в самую суть сукровки. Пизда в хозяйке ней обитала сугубо автономно и её реснички облизывали ствол гривастого, вкушая божественную твердь. А с двадцатой настала кипучая вандея - пизда стала горячей и выдавала брызги собственных поллюций, находя особые резервы и не спрашивая саму хозяйку тела. И та уже вскоре заорала и заохала на все лады и октавы. Пизда у первой леди была ухоженной и хорошо разработанной, поэтому гривастый оказался под сердцем моментально, кончики грудей стали проводниками суффозий, а всё тело - субстанция любовного назначения и от мужеских рук она немела и хуела моментально. Задница предала хозяйку с той же готовностью, что и пизда и вся в услужницы этому мужику! - Она не успела возмутиться, как и остальные части тела заиграли и запели с чужих нот.
  - Опизденеть! - последнее, что мелькнуло в самодостаточности первой леди. Она стала неясно кем и чем и летала в заебическом космосе, прилепившись к мужеским фантазиям. Теперь стало понятно, почему к нему тянулись женщины и желали продолжения нирваны. Алиса познала и поимела самые разные хуи и сравнвать могла их прелесть или неряшество, гривастый у Матвея Ильича - истинное воплощение Осириса, а руки и вообще нечто неповторимое. Ясное дело, она тут же приобщилась к божеству и ни на миг не отдалялась от его помыслов.
  Судя по звукам из спальни с женской окраской, Лена подумала было, что чересчур изящная дамочка вскоре и скончается, однако та после небольшой паузы очнулась, явила характер и потребовала продолжения концерта. Всё это Лена видела на мониторе и поведение гостьи ей понравилось: Алиса не играла, а вкушала и балдела от мужеского наркотика. И когда гостья снова выпала из игры, Евстифеева вошла в спальню и помогла Матюше.
  - Хорошую девочку привела? - спросила она, остужая тело дамы пахучим компрессом.
  - Поди и самой понравилась? - спросил Матюша.
  - Очень честная и вкусная! - призналась Лена.
  - Сыграешь кармелитку? - она кивнула и он позволил. Алиса была не просто вкусной, но и отзывчивой и даже в полудрёме реагирвала на целительные укусы Леночки Евстифеевой. У них с Матюшей не было планов сделать из неё наркоманку, но обиходить и самим насытиться - в самый раз.
  Алиса очнулась и увидела Лену, Матвеюшка тоже тут и она успокоилась:
  - Продолжим, я извиняюсь, но в таких дозах я к интимному не привыкла.
  И свидание пошло по накатанной, где приоритеты нового бытия даме на кастинге указывали сами держатели гарема. Некоторое время это была божественная троица, а потом и пробный дуэт, где Алиса твёрдо обозначила волю одолеть кастинг честным путём. Заботливая Лена перезвонила Светлане и узнала, как оно там без первой леди и услышала бодрое:
  - Мы тут с одной дамочкой по части модных вещей и эпиляции замутили такое, что Алиса может не торопиться, хватятся нескоро.
  Второй акт длился очень долго и завершился привычными аккордами. Первым из спальни вышел Матюша и развёл руками, как бы всё тем и поясняя. Лена была в любовном халатике на запах, готовая в новым игрушкам с дамой на кастинге, она всё видела и так, поэтому только спросила:
  - Жива и "скорую" не надо? - и услышала бодрое:
  - Она там разбирается, что надевать раньше: юбку или блузку. Как решит, так сразу и выйдет.
  Они немножко побеседовали о домашнем и домашних, но гостья не появлялась и Лена пошла помочь в сугубо женском. Однако у первой леди обозначились новые нелады с мироощущениями, перемешались вещи рутинные и виртуальные, началась регенерация прожитого только что и прерывать его она не решалась. Алиса так и сказала Лене:
  - Он во мне, - она пожала плечами, уставшими от гимнастики с акробатикой и лишь чуточку шевельнула обессилевшими кистями рук, которым тоже досталось и они выпали в осадок, - одновременно повсюду! - Как тут надевать на себя что-то? И эти стервы сочатся молозивом, какая блузка? - Ну и моя милая подруга, - она покосилась на вагину, - тоже хороша - прокладок и гигиены подмыть-вытереть не потребовалось ни разу, но третий акт ебли - с удовольствием.
  Лена улыбнулась "ебле" как паролю приобщения к родной ойкумене и сказала:
  - Ты как пионерка, познавшая эскимо из залупы с хуем. Я же предупреждала: Матюша и твои прежние ёбари - разные планеты, вырубай себя прежнюю и просто лови кайф! - она сделала паузу и дождалась пока Алиса не увидит её, живую и перестанет миловаться с фантомом гривастого. Прошла не одна минута, пока это случилось.
  - М-да, - выдала уже слегка адекватная Алиса, - я тебе завидую всеми цветами радуги.
  - И? - уронила Лена, ожидая того самого момента, которому посвящены самые интригующие части романов. И первая леди развела руками:
  - Я отнюдь не глупенькая моделька с уютной промежностью, Лена, нет, это не так совершенно. В школе была чуть не отличницей, только по химии и физике четвёрки.
  - Ты просто романтическая дива с капиталистическим отливом? - предположила Лена, давая Алисе отвязаться от сокровенных инстинктов, не отпускающих никак. Умные разговоры тому способствуют. И через некоторое время Алиса сказала то, с чем общалась внутри себя, слушая речь Лены:
  - Мне понравилось быть и флейтой, и эоловой арфой, и змеёй подколодной, - и неожиданно добавила: - я хочу с вами дружить. Мне будет вас недоставать. Я уже одета, но ещё с вами.
  - С ним ебаться, а со мной языком стебаться? - ответила Лена.
  - Нет-нет, только не это! - качнулась Алиса, отвергая не совсем логичное сию секунду, - а вот разик в месяц или квартал ты и Матвей Ильич с одной стороны бытия и я со своими заморочками с другой. Такого же, как сегодня на полную - не вынесу и умру. А втроём - в самый раз.
  - А если мы из тебя сделаем подстилку и на обозрение?
  - Ну, нет! Этого не будет. - Вы иная компания, это видно сразу.
  - Повидала хуёв и не боишься дров?
  - Да, Лена, через это надо пройти и забыть всех, под кем была и от кого стонала, забыть и всё! - Сама понимаешь, я не из виргиний!
  - А кинуть всех и зажить свободной птицей?
  - Как ты?
  - Хотя бы!
  - Хочу, но не готова. И во мне нет правильного стержня. Может, с вами это и случится.
  - Ебаться с мужем, а воображать в себе Матвея Ильича?
  - Изумительная фантазия, не правда ли! - Так мы дружим? - Лена кивнула и позвала Матюшу снять лишнее напряжение с гостьи. И Алиса не пожалела о том, что увидела: мужчина был охотником, а женщина набивала патроны нужным зарядом для очередной вылазки. - И мужчина настоящий, и женщина достойная!
  Молодая женщина хорошо различала настоящее и эрзац и чужие руки на себе чуяла отменно: эта парочка одевала с настоящим вкусом и не стесняясь на интимное признание особых достоинств и не особо касаясь сугубо физических признаков типа роста выше среднего и белизны кожи от деревенской линии по папе и маме. Чистые же глаза отметили оба и заключили, что такие лгут по рутинной необходимости и только. То есть: маме, мужу, продюсеру и тайному финансисту. В общем, к концу одевания Алиса снова потекла и новые друзья эдак по-свойски рассмеялись:
  - Ну, Элис, у тебя и пиздёнка! С такой не пропадёшь: выпросит хоть у кого!
  И Алиса несказанно удивилась, поскольку вслух она ни слова не обронила, а всего-то тихонечко охнула и опустила ресницы. Мужу такая проницательность не по уму совершенно, а тут посторонние мужчина и женщина уловили одновременно и переглянулись. И она улыбнулась теперь уже близким душам:
  - Хорошая у меня пизда, я ею довольна. Так и надо реагировать на настоящее.
  Она сладко потянулась, потом мазнула пальцем внутреннюю секрецию, вдохнула аромат и добавила: - Моим и отдалённо не пахнет! Эта субстанция целиком от вашей фирмы!
  - На твоём теле наша субстанция? - качнулся в иронии Синельников, - моя и Ленкина? - Это что ещё за дедукция с индукцией?
  - Давайте в другой раз раберёмся, сейчас я ни на что кроме букварных истин не способна! - взмолилась Алиса и её оставили в покое. Однако поглядывали всё время и задавали тестовые вопросы, возвращая в прежнее состояние первой леди, ещё не в курсе провинциальных ценностей и приоритетов. И так весь недолгий путь на точку с дискутирующими тусовщиками, её машина так и оставалась на стоянке со Светланой Борисовой на прикрытии.
  Внешне первая леди, прибывшая с любовного свидания, не отличалась от других дам, тоже разгорячённых в азарте дискуссий о вечном и вещном и линии макияжа и стилистики основательно потерявших. Когда Алиса очнулась окончательно и могла свои три копейки женских файлов вложить в дискуссию правильно, она пересела в свой "форд" и направилась по другим делам, сегодняшний день весь из визитов, встреч и прочего. После принятого внутрь жизнь казалась прекрасной, а муж заботливым душкой и сегодняшнее расписание завершилось как по маслу.
  К себе в квартиру Алиса вошла походкой от бедра, хотя так и подмывало сделать пару шагов раскорякой, будто в ней до сих пор стараются три десятидюймовых хуя и выйти наружу от таких трудов, ну, никак! Она бы так и сделала, но приобщать к интимному счастью охрану, челядь и офисный планктон - не царское дело.
  Следующие свидания особо не задержались и прошли весьма приятными и полезными для обеих сторон и Алиса решила новых знакомств до поры не обнаруживать. Со всеми троими и вместе - никак, а по отдельности и в связи с рутинными делами через посредников - немножко. С ними она на себя впервые посмотрела трезвым и незамутнённым взглядом. Она сравнила собственные приоритеты с теми, которыми жила Лена Евстифеева и нашла чужие более житейскими и полезными. И насчёт своего тела узнала много нового и оно совсем не превосходило истинно пролетарские прелести Лены. Более того, ей Лена нравилась самой и такие глубочайшие ароматические формулы на женщине - отпад полный и она теряла ориентацию не раз, но отходняк был так приятен, что она ныряла в беспамятство снова и снова.
  - Ни колёс, ни курений, ни запретной физиологии, а покидать эту нирвану - никаких сил. И в паузах они ей кое-что показывали из неё самой в записи, чтобы прониклась, а не подсаживалась на запретное. Поскольку она им доверяла изначально, то смотрела лишь с любопытством и без особого восторга. Про себя и без посредников - такое только от видео и она впервые окунулась в собственную подноготную. Лена спросила:
  - Ещё хочешь? - и Алиса кивнула, - не отключишься? - и Алиса развела руками, - тогда, Матюша, поехали за спелыми орехами! - и приобщение к сонму гаремщиц продолжилось.
  Когда любовь втроём и без деликатных купюр, это видно сразу: на Лене Матюша задерживался дольше и упивался её телом изощрённее, а она возвращала мужеские тщания собственными дивертисментами, от которых и голова кругом и вопли похлеще болотных птиц в ночи. И природа этого простая: женщина служит инструментом для обоюдного вознесения к небесам. - Женщина звучит, а мужчина импровизирует. Алиса что-то подобное читала, но прочувствованное самой - это нечто! Оно и не наркотик и не воздаяние рутинной жизнью за терпение и благолепие.
  Найти такую негу и благоденствие в провинции она не ожидала и, обретя случайно и так просто, по-женски всё прибрала к рукам и озаботилась полной закрытостью новой жизни. Что она может влюбиться в женщину, ей и в голову не приходило, но с некоторых пор она заобожала Леночку не менее чем Матюшу. В том не было ничего аномального и криминального: Лена-Ленка-Ленночек - это естественное продолжение Матика!
  Гармония чужой близости вызвала фантом близости собственной и она с удовольствием перестала различать этих "близнецов". Ну и здесь совершенно иные установки: близость и внутренний комфорт, то, чего ей недоставало всегда и вот оно есть! - Поэтому она к ним стремилась инстинктивно, доверяясь и не колеблясь совершенно. Глядя на соединившихся Матика и Леночку, она видела их высшими существами в реальных проявлениях сокровений и откровений и не приобщиться к ним не могла. Не только тело, но и дух первой леди стремился к переформатированию на новый лад и в новой ипостаси на мир она смотрела иначе и видела его в сокровениях такого типа, какого прежде не могла и предполагать. Леночка как-то ей сказала про левый сосочек, у которого всё готовилось потечь, как у готовящейся к родам:
  - Ты нам головы не морочишь и на седьмой-девятой неделе не кайфуешь? - и первая леди смутилась, пойманная на виртуальном грехе:
  - Ну нет же, я ещё в своём уме, но пизда оченно хочет зачать от Матюшечки. Может, поэтому? - и услышала такую же доверительность от божества:
  - Я тоже хочу маленького, давно хочу, но Осирис до того не снисходит и вечная нирвана - это бытие с ним. Ты ему понравилась основательно, так что можешь планировать и рассчитывать самое немыслимое.
  - Сына и дочку тоже?
  - Неужто его семя хуже, чем у твоего юридического барина? - и первая леди прижалась к спутнице Осириса, вдыхая ясный аромат мужеского божества, только что её освятившего. Ленка такой умной и успешной стала из-за близости с ним и этого нисколько не скрывала, ген успешности стал и её геном, так что курировать начинающую давалку - легко!
  - Такой грех носить в себе ни к чему. Роди от барина, но помни про Осириса и ваше дитятко примет евонную осанну. Вон у Светки какие детки, хотя Матик туда только с воспитанием. Беременная она ходила к нему как к себе домой и детки Борисова форматировались руками и файлами Синельникова.
  - Так тоже получается? - с надеждой спросила молодая курсистка.
  - Тебе, что - список таких мамочек показать? - и курсистка развела руками, принимая и этот вариант.
  Светлана Борисова с опаской смотрела на первую леди, которая витала на грани разумного и желанного. С одной стороны - хотя и тихое, но явное сумасшествие, с другой же - именно этого погружения в себя любимую желает всякая самодостаточная женщина! - Она ставила себя на место Алисы и представляла, что было бы с ней вот в такой ситуации, когда желанное рядышком и ты не в силах остановиться. Так или иначе, но и Светлана начала особую интригу с Алисой, принимая внимание областного бомонда на себя и загораживая своей самодостаточностью и тем самым отдаляя Матюшу с Леной от новой гаремщицы. Алиса хороша, но одним блюдом не насытишься. Теперь Светлана понимала и в этом.
  Синельников из желания обезопасить тягу новой подруги к экспериментам отодвинулся от областного бомонда, избегал тусовок после служебных встреч и общался исключительно по производственной необходимости, а личное только с Юрочкой Борисовым и Светланой. И только они входили в круг шапочных знакомых Алисы, куда притянуло и рыжую царицу Тамар. Она чуяла запретный секс всегда, даже виртуальный и аромат от первой леди в обществе Матюши рыжая гениальность уловила со второго свидания, которое произошло на очередном бомонде областной элиты, прикрытом нейтральным фоном народных мотивов в современной моде.
  Тема очень близкая первой леди и с удовольствием раскрученная новым окружением. Не особо навязывая свою линию, Светлана сумела переменить многие векторы регионального политеса по этой части, поэтому девочек из гарема Матюши за их развлечениями и работой местный компьютерный анклав пользователей имел и в качестве экспериментальной площадки. Если раньше мода и прочее по этой части имело размытый характер и невыраженные черты, то теперь и местное получило правильную оценку, и заморские фантомные линии вышли из тени мрака и непонимания, прилипнув к тем блондинкам и брюнеткам, с которыми есть гармония. Гармония - штука вечная и надклассовая, о ней можно говорить где угодно и этот тренд стал одним из определяющих в новых обстоятельствах. Так что даже после ключевых переговоров солидных инвесторов с чиновной элитой вопрос на эту тему стал одним из обязательных и спичрайтерам пришлось поднапрячься, чтобы боссы не ляпнули лишнего и не испортили впечатления от прогресса, к которому причастны лишь номинально.
  Творческая закулиса работала на опережение и её точных намерений не знал никто, поэтому про линии в нарядах медийных леди и джентльменов в курсе (ясное же дело!) все и на этих примерах пытались делать прогнозы. Первая леди со многими из заморских звёзд была так или иначе знакома и служила мостиком для связи "искони нашего" и до мозга костей "ихнего". И публика с удивлением отметила, что общие линии у них и у нас встречаются повсеместно - почему?
  Так или иначе, Алиса легла очередным файлом в библиотеку женских натур Синельникова. Вполне естественно, что первая леди в свою очередь решила узнать поглубже природу поведенческой аномалии у регионального женского бомонда на Синельникова, неужто все побывали под ним? - В этом исследовании ревность с любопытством не очень соперничали, а зависти не было совершенно, поскольку у каждой пользовательницы мужеским и собственная делянка и из-за густого леса дамских предрассудков они друг друга не видели даже в общих чертах.
  Алиса была умелой и давней пользовательницей эротического театра и по косвенным признакам различала персонажей таких реприз, особенно среди женщин. И она точно знала, что всему этому тональность и глубину задаёт мужчина. Если он умён и чувствителен ко всему от женщины, то ответная отвага и нежность от неё как раз на вес аргументов мужчины. И поведение причастных к нему женщин говорило об уровне мужеского самого высшего качества. И свободные и замужние дамы вели себя будто жёны Осириса, а супружеские секреты - тайна запредельная. Про любовную химию Алиса тоже в курсе и по косвенным признакам в этих "супружницах" химию собственно Синельникова различала.
   Однако, как ни старалась, общаясь наедине с каждой из подозреваемых как бы по-женски о модах, собачках и белье, ни одна так и не призналась ни в чём, хотя она нутром чуяла, что собеседница в грехах по самые маковки!
  И в этой связи, всё-всё собрав и обобщив, Алиса решила, что оценивала Лену Евстифееву и когорту первых дам региона не с той позиции и слушала их фальшивую музыку не с тем камертоном. Провела корректировку и вскоре убедилась в своей правоте. Тех, кто играл с Матвеем в эолову арфу и волшебную флейту, отличали иные категории и она решила провериться по ним. Вроде теста на отзывчивость. На удивление, дамы легко открылись сокровенному тесту и на её вопрос:
  - Почему? - отвечали незатейливой репризой:
  - Просто и вы, первая леди, с нами мазаны одним кумиром. Одна из "помазанниц" выразилась ещё циничнее: - Мазаны одним хуем в его опиздинительном росчерке и всё тут!
  Эту субстанцию приняли единогласно. И Алиса стала своей.
  
   Часть 5. Философские категории перехода количества в качество
  
  Очень скоро первая леди в роли новой гаремщицы освоилась и свидания с новым гуру стали естественным состоянием души и тела. Она умела выкраивать минутки для свиданий и там ей хватало взгляда и перемолвки эпитетами-метафорами для зарядки своего сердца и отдачи сердцу божества. Понимание того, что она влюбилась и так основательно, что ничего не страшно и ничего больше не надо, жить помогало сильно и замужнее состояние нисколько не удручало и после летучих объятий с Матюшей она легко приникала к мужу, продляя на него роковую влюблённость. Состояние любви стало естественным и это для женщины основа бытия. Именно влюблённость и есть тот гарнир жизни, без которого женщина никто.
  Муж эти перемены почувствовал и соотнёс их с новым регионом и новыми обстоятельствами, где Алиса нашла применение себе. Ну и особый региональный климат не зря притягивал сюда владык всех ментальностей и этнотипов много веков и тысячелетий. Что-то подобное он чувствовал и в себе. Запущенные властью и небольшими финансовыми вливаниями края практически не испортились и для новой цивилизации вполне годились. Ну и ему в столице ничего особого не светило, в этот регион он попал надолго, поэтому надо осваиваться и обживаться и Алиса для этого очень удачный способ и инструмент.
  Свидания на пять минут, чтобы улыбнуться и почуять понимающий взгляд, теперь происходили часто и если прежде просто срывалась в любовный конкур, типа и так сойдёт, то теперешняя отрада жизни смотрела на счётчик времени и произносила желанное и роковое:
  - Пиздец, девочка, конфетки кончились, пора на работу! - на ней застёгивали пуговки и нежно касались сосочков, которые на свиданиях выныривали для общения моментально. В таком типе одеяния она могла принимать сразу куда угодно и иногда шипела змеёю подколодной:
  - Засади же, достали! - за ней охотились постоянно все и везде и она, отныне ебучая на сто рядов, с включённой чувственностью, возбуждалась от грубой мужеской эротики и желания засадить. Это написано в любом взгляде и, уж совсем с ума сойти, в касаниях. И этих минуток разрядиться хватало. Теперь она умела и имела многое, о чём ранее и не подозревала.
  Часто это бывало вместе с Леной, но иногда Алиса назначала и устраивала всё сама и тогда у них тет-а-тет мужа и жены, что возвышало и просвещало одновременно, да и уровни Лены и Алисы в разных системах координат. Поэтому сугубо просветительские семинары с первой леди Синельников проводил в чуточку прослабленном режиме. И молодая женщина со званием бакалавра европейского университета, пусть и не совсем заслуженным, интересовалась научной выборкой по части женских типажей, которая имелась у Синельникова. Он ей периодически сбрасывал отдельные фрагменты своих релизов по чистой математике и она с удивлением смотрела на оцифрованные вещи, которые вовсе не научная заумь и хрень сумасшедших аналитиков.
  Из этих интегралов, реляций и ковариаций следовали взвешенные выводы и они сугубо математические. То есть, вероятность того, что мадам Н. даст мистеру Л. в означенный период и текущих условиях равна 0.5%, а вот с мистером Ж. картина иная и там вероятность этого же события в тех же условиях - 67.8%. Ну и уровни доверительности тоже присутствуют и эту хрень надо учитывать, что и указывал гуру. И про себя она такой же эксперимент проделала в присутствие Лены и оказалось, что вероятность секса с бьющим клинья финансистом А. около 23.7% и эта вероятность сложится благоприятно, если Алиса попадёт в условное поле No546, где психика первой леди управляется иными центрами и ей указали, какими именно.
  Просвеченная и просвещённая, она нисколько не обеспокоилась, зная точно, что об этом никто и не догадывается. Более того, её просветили обобщёнными сводками и средними данными по дамам из журнала массажа по части интимных ресурсов разных типажей женщин. Там была и категория мужская, которая индуцировала женские прелести, но её влияние было сравнительно постоянным и чисто женскую заебическую энергетику вычислить можно на раз-два-три. Динамика и энергетика любовных свиданий её поразила:
  - Даже самая нетренированная давалка способна к ебле 18 часов в сутки? - Как такое возможно и кем она была прежде?
  - Это естественные ресурсы её организма, они у неандертальцев одни, у кроманьонцев другие, а у других млекопитающих совсем иные и не туда упрятанные, то есть, с нами никакого сравнения - мы высшие на планете!
  - Умелая блядь с триппером и тихушница-первокурсница в этом равны?
  - Абсолютно! - Там в деле умения одной лишь пизды и в какой школе она училась роли не играет, поскольку включаются те самые ресурсы, о которых я уже говорил. Здесь речь о зрелости организма в целом. Зрелый - ебётся сутками и неделями, недоразвитый - насколько хватает ресурсов, то есть, может выпасть в осадок по ходу первой палки.
  - Фантастика! - восторженно ответила Алиса. - Это же чуть не олимпийские игры по затратам: там тебе и гимнастика с акробатикой, и скачки по прериям, и упражнения с гантелями мужеских рук и тела, ну и вестибуляр - как космонавтов тренируют, так и в этом деле и ты всегда знаешь своё движение в правильный такт. - Вся в мыле после первой палки, измочалена после второй, на героиновой дорожке после третьей и потом катишься вразнос! - Очнулась, а Матюша на мне и я его обнимаю, хотя сил как бы и нет.
  - Обнимаешь ресницами, правда?
  - Как-то так, - улыбнулась Алиса, припоминая себя в такие моменты.
  - Дело, милостивая сударыня, в следующем, - пояснил он, - оно в коэфффициенте полезного действия мышечных систем при таких делах и синхронности твоих и моих движений. Когда мы в гармонии, то достигаем любых высот страсти небольшими усилиями, раскручивая тело и мышцы постепенно и доводя нашу гармонию до резонанса и в этом состоянии только поддерживаем ритм и сладко-горькие ощущения. Никаких чудес, но всё по товарищам Ньютону и Больцману с их термодинамикой космоса.
  - Ебля и космос, это как?
  - Согласись, милочка, со мной и с мужем - от начала свидания и до совместного душа общего не так много. Он любит, обожает и ебёт, а мы с тобой разве от этого счастливы?
  - Ты тоже счастлив? - качнулась в женском мазохизме Алиса.
  - А как же: вижу изумительную страсть в чистом виде и сам к ней причастен!
  - И ты меня ничем таким не опаиваешь и дурмана в поцелуи не вкладываешь?
  - После того, как разъединяемся и ты уже одета, синдрома похмелья и наркотической разрядки не бывает?
  - Нет, никакого отходняка, только хуй всё ещё обожает меня, остальное тело - типа окрестностей пизды и бельё надевать рано - сгорит.
  - Ты стоишь передо мной, тело горит и нежит само себя, очи умоляют продолжить, а уста желают шёлковую штучку внутрь и всё это виртуально, включая и мои ответы тебе?
  - И я поражаюсь: как такое возможно?!
  - Если перевести на чистую энергетику в кулонах и джоулях, то наша с тобой ебля - это примерно 10 условных гигакалорий. С мужем ты и одной единички не тратишь, ведь так?
  - В этом-то всё и дело, откуда лишняя энергия на девять палок с мужем?
  - Вообще ресурсы женского существа нескончаемы и они восстанавливаются откуда угодно, в том числе и от полученных эмоций. Одни калории и кулоны сгорают, согревая и возбуждая, а другие закачиваются прозапас для вот таких празднеств. Из боков, подбрюшья и откуда угодно, где оно ждёт своего часа. Тонкий прослой у живота в один миллиметр питает тридцать часов ебли в непрерывном режиме!
  - А-Х-У-Е-ТЬ! - Поэтому мужики инстинктивно для пиршества подбирают толстух?
  - Такое кино - это кино для больших девочек и просвещённых мальчиков. Особо, когда одну обихаживают несколько страстотерпцев. У утру она уже изящная лань и талия помещается всего-то в объятиях парочки мужиков.
  - Они ебут или что-то иное?
  - Иное! - В нас что-то включается и ебущаяся партнёрша - не пизда, но высшее существо и мы к нему с пиететом. Дам такого типа единицы и они все хорошо замужем и с детками. Их не выдают и сами они не светятся.
  - С ними так же, как и со мной?
  - Примерно, иначе второго свидания не будет и такая штучка уплывёт к другим ценителям.
  - Мужчины как-то различают такую "селективную отзывчивость" среди ебущихся?
  - Тут не всё просто и иногда дама так умело играет "целку", что мужики попадаются в счастии, что многостаночницу соорудили сами.
  - Потом это становится видно?
  - Разумеется, обретённое по этой части никуда больше не применишь и ниоткуда оно не берётся. Ну и заначки - дама опытная идёт в большую компанию без риска, зная свои ресусы: их хватает на неделю ебли с тремя мужиками, когда она и они без крутых таблеток. Мужики ебут и худеют, а ей хоть бы что - такая же вкусная и аппетиная. Ну и задница к концу недели - аппизденеть!
  - Ей-то любови и ласки досталось в разы больше, - согласилась Алиса, теперь хорошо просвещённая и в этом.
  - У женщины эти фокусы с заначками - пиздец науке, всех кладовок не найти никогда!
  - У тебя так же?
  - Примерно.
  - Однако я не "маша с уралмаша" и всем строем прошлой жизни готова к такому карнавалу. А в уралмашевской миледи оно откуда?
  - Врождённое и правильным мужиком извлечённое. А остальное от товарищей Ньютона и Больцмана.
  - Тупых двоечниц в этом деле нет?
  - Откуда им взяться, если и материал нравится и учитель с приличным хуем, а не старый ликтор из бурсы?
  - И сколько счастливых дней она выдержит за свой месяц?
  - От звонка до звонка без перерывов на текущие ремонты и в такие дни она особо изобретательна.
  - Из меня хлещет и всё окружающее омерзительно и противно, а я ебусь и наслаждаюсь? - Что за хрень? - возмутилась Алиса и Матвей улыбнулся:
  - Вот потечёшь, как кроманьонка и сама убедишься.
  - Включатся другие рецепторы и эти истечения вроде игрушек больших мальчиков со взрослыми девочками? - догадалась она из одной лишь вредности.
  - Элис, я сейчас представил тебя текущей, удручённой и сетующей на прокладки. И вот результат, - он показал головку гривастого с капелькой божественной амброзии и женщина поверила. От такого зрелища захватило дух, глаза и сердце припомнили себя особенную и диалог возобновился совсем-совсем нескоро. Теперь уже о глубинном и подсознании.
  - Ты изучал наших праматерей, правда? - он кивнул и она продолжила: - какие они, тогдашние, на твой взгляд?
  - Трудолюбивые, очень любопытные, шибко ебучие и любящие деток. Детки и ебля для них естественная гармония и цепочка событий и ценностей. Думаю, генетика наша от самых сильных и ярких по этой части.
  - Нравится-не нравится что-то значит в то время?
  - Оно и есть начало и отсюда все симпатии и антипатии и идут. Если на неё у кого-то стоит, а ей не нравится, она вертит хвостом и к тому, кто нравится. Всякие знаки внимания начинаются здесь. И в зрелом обществе от ухаживания до ебли есть некая и солидная дистанция. В простеньком всё просто - мигнула типа согласна и сразу же на кукан. Поэзия и прочие навороты с цветами и амфорами кораллов уже потом. И опять же - зрелое общество, это выбор хуёв и вагин и шкала ценностей как раз из этого банка данных и формируется. В незрелом всё проще и банальнее.
  - Нас ебут, а мы хорошеем?
  - А как же! - На даму с кислой фоткой у кого встанет? А смешливая и улыбчивая обретает все хуи мира, выбирает достойных и тем самым даёт начало нашему роду.
  - В пещере темно, в райских кущах всё шелестит и шуршит, мужики в азарте и ебут всех с готовой пиздой, а выигрывает улыбчивая? - Как такое возможно?
  - Красивых и стройных женщин на Земле мильон, умненьких тоже порядком, но в суммарном итоге, Элис, именно тебя сделали примой и твои портреты в каждом доме на упаковках кофе и прочей вкусноты. Удача в этом, разумеется, есть, но она свой выбор делает среди самых-самых. В пещере тоже выбирают и вкусную ебут лучшие и смелые, самая же улыбчивая знает, кому улыбаться, а кого динамить. В кущах и вообще просто: увести нужного и отсечь толпу страждущих - одним махом. Тогдашняя палка у кроманьонца долго не стояла и дама под ней особо не задерживалась. Так что выбор есть всегда. - Пробраться тайком и из толпы страждущих и храпящих на женщине отыскать ебущего правильно и сердцем. Такого ты отведала и вот уже в ногах у соперницы. А потом с ними третьей и вскоре любимой и единственной умницей.
  - Ух ты, будто про меня! - И из моей памяти.
  - А чьей ещё? - Ведь и для тебя правильный хуй с умной пиздой - первая гармония совместимости! Первая палка может быть с кем угодно и очередной эн-плюс-первой для правильного понимания мира, а с уже желанным может стать последней. И уже никому, только Ваньке моему! - Так что... - он развёл руками, а Алиса мысль как бы обобщила:
  - И для верности опыта она в каждой виртуальной деревне ебётся со всеми?
  - А как иначе? - Ведь тогдашняя кроманьонка ебётся с самого раннего возраста. Вагина устроена так, что еби-не еби, беременность наступает только при суммарной зрелости организма. Наука ещё от них далеко-далеко и все познания о мире из ближайшего окружения. Ни детсада, ни женсовета не придумали и за созреванием девочки большие хуи следят с самого рождения, зная и про мамочку тоже. Пизда - это машинка для продолжения рода и она должна работать безупречно и всегда.
  - Это инстинктивное или приобретённое?
  - Ну, не знаю, однако в иных видах фауны мужеское племя для женского не всегда гармония. Думаю, у сапиенсов забота о продолжении рода и симпатиях к женскому началу складывалась небыстро и непросто. И в некие переломные эпохи выжили именно такие племена.
  - Вселенские похолодания и вулканические зимы с неурожаями?
  - Да, выжить может только большая цивилизация с генетическими началами правильного толка. Их много и они готовы пережить оледенение и многолетний неурожай, переключившись, к примеру, на водные ресурсы и став мореходами и рыбаками. Степные и горские этносы уцелеть шансов не имеют. Они, которые гордые и нынешние, появились гораздо позже и это тупиковые ветви.
  - В Государственной Думе тебя бы за такое распяли! - улыбнулась Элис и вздохнула, ощутив родственную душу: она мыслила в тех же категориях.
  - Она и сама явление тупиковое и бесполезное.
  - Ты не забыл, с чего мы начали?
  - Так вот, поскольку уцелели только большие общности с правильным генетическим кодом, то и механизм социального и культурного развития будет всё делать по природному ритму и закону. Больших девочек ебут большие мальчики, а юные и молоденькие зреют в трудах и внимании общества. В моделях для веков каменных и поздненеолитических уровень технологии и культуры таков, что уже есть прочная игла и негниющая нить. А придумать и исполнить такое может только продвинутое племя с мозгами, умелыми руками и матерями, умеющими сделать деток для процветания рода.
  - Она знает по себе, когда дурь между ног пора переводить на пользу роду, ведь так?
  - Да, от этого никуда не деться и племена, того не понимающие, исчезли с лица земли. Поэтому, как только пизда у нимфетки оформилась, большие хуи её переводят в старшую группу и с тех пор - ебись, не хочу! Сильничать нельзя, а за вкусный корешок или горсть орехов отодрать можно, пусть она для порядка и упирается. Они же там сплошная родня уже во втором колене и всё знают про всех. Поэтому уговорить сомневающуюся нетрудно, надо найти лишь убедительное и в тогдашней рутине такое отыскивается легко. Табу появятся нескоро и всё внешне привлекательное сразу и в дело.
  - Выходит, эта нимфетка уже в юном возрасте пробует хуи, сравнивая каждый и свою реакцию на еблю?
  - Да и сама интересуется и ей засаживают по самое не хочу. - Убили косулю или рыбы косяк попался - вот он день рожденья и благодаренья. Парней с маленькими хуями тогда не было и девочку 12-13 лет пользовали допущенные к ебле сверсники и кто постарше.
  - В переводе на наши нормы - это что?
  - В южных странах, где тепло, культы ещё не созрели, а имеется только старый колдун, да и тот не в каждой деревне, других развлечений нет и ебля после плясок - обычная картина дня. Парочки здесь же и образуются, поэтому всё ладком до самого утра, а утром рутина жизни. Ну и колдун следит за порядком, мало ли.
  - Вечером у костра продолжение праздника или явление второе?
  - Везде по-разному и это уже какая-то хрень: "типа культура".
  - Северяне от южан отличаются?
  - Северяне тогдашние - это мы с тобой и тут евроазиатская наука постаралась, концов никаких, одни фантазии и байки тогдашних заказчиков истории. Типа "Велесовой книги" и прочего у нас и на Западе тоже, так что они не в счёт. А среди так называемых диких и деспотических южан чего только нет: про них можно писать что угодно. Наши натуралисты в эту химию вникали деликатно и основательно и говорят, что у папуасов Новой Гвинеи и в племенах дикой Амазонии девочек ебут с 13-14 лет. Как волосики на пизде дали завиток - всё, она готова в астарты. И конфирмация таких завитков вроде собачьей свадьбы - ебут все! Ебут, но не кончают! - Типа тренировки и развития органов, чтобы пизда зрела вместе с самим телом.
  Зрелость же считают от десяти лун течки. Каждая девочка считает их сама и готовится к дате. Венки на голову и прочее на грудь и промежность именно для такого самовыражения. Теперь можно спускать и это тоже ритуал-шоу. - Ебёт вся деревня. Гости из округи тоже, их потом пригласят к себе и они приобщатся.
  - Ебут, похоже, не только эту потёкшую нимфетку, а? - Какая дама пропустит правильный хуй, если встал на неё? - заметила Элис.
  - Ясное дело - это только повод поебстись и развлечься безнаказанно.
  - Ты же говорил, что ебля у них типа физзарядки, тогда в чём криминал?
  - Дама после рождения нормы в самом племени становится как бы неплодной, поэтому беременность надо как-то скрыть.
  - Норма - из-за трудностей пропитания?
   - Да и такая дама уходит из рода к соблазнителю.
  - Зрелая и несколько раз родившая - она кому-то нужна?
  - Если на неё встал, почему нет? Она носит плод уже в другой семье и потом ебут как молодую, то есть, пока не родит норму в этой деревне.
  - Деревня богатая и бедная уже там и тогда?
  - Естественно, у одних угодья роскошные, а у других сильно поношенные. Но это уже марксим-ленинизм. Так вот, к нашим девочкам - рождённых от такого карнавала деток именуют по теме праздника, ну и ясное дело, весь род потом и тетешкает типа - сын полка. Семей, как у нас, ещё нет, однако вкус в этом деле она уже имеет. Спросить у большой девочки что-то по этой части тоже не заржавеет и в правильное время зачать от правильного мужика - самое женское дело. Еблась со всеми, а родила от желанного! - Эта наука уже есть. Кстати, ты сама можешь поискать эту заебическую малолетку в себе любимой.
  - В себе, каким образом?
  - Представь себя в том времени и на месте нимфетки со страждущей пиздой и прикинь - твоё или нет. Если фантазии раскошелятся на сокровения, значит эта маша из кроманьонцев и твоя родня тоже. Вот взгляни на фотки из Сети про дикарей. Очень колоритны и обаятельны, особо дамы и детки женского пола. Мальцы выглядят так себе - сплошное пацаньё-хулиганьё.
  Женщина пролистала пару десятков картинок и в общих чертах в тему въехала. Он только спросил: - Уже к макланию жрицы готова?
  - Так сразу и? - ответила она, мысленно уже в том самом роде-племени и его заморочках. Занятия наукой пригодились и размышлять образно и абстрактно она умела.
  - А что тянуть, мои девочки со средним образованием и то переходили в роли Кибелы и Астарты. Элис, у тебя и высшее, и магистратура со степенью. - Алиса вздохнула и под руководством гуру погрузилась в кроманьонку.
  Он немножко поработал с её телом, включая самое исконное и утробное, отрубил евро-афро-азиатскую цивилизацию напрочь, заглянул в глаза, чтобы видеть готовность и вскоре сказал:
  - Ты ещё нимфетка и племя тебя своими хуями оприходовало, так что вперёд, там приключения и удовольствия.
  - В пещере меня ебут и это мне нравится, - вскоре сообщила она из роли кроманьонской нимфетки, - среди хуёв есть что-то похожее на твой.
  - Ебут только в пещере или таскают на пленер, в райские кущи? - после небольшой паузы она сообщила:
  - Один солидный такой хуй уволок и в райском шалаше ебал, не отрываясь, трое суток и я, вся из себя нимфетка с оттопыренными губами, ни хуя в себе не испортила. Когда он уходил на охоту за добычей, я как бы евонная дама при доме и хозяйстве, собирала корешки и ягоду.
  - Корешки питательные и для пропитания или сугубо для ебли?
  - И то и другое. Но вокруг вились и другие хуи, ублажали и соблазняли и я им давала. Кормили вкусно, ебали взасос.
  - Две, три, четыре палки?
  - Мужиков не менее троих и пять-семь палок с каждым.
  - Точно? - Это не заебические фантазии? - и Алиса после разглядывания живых картинок в себе уверенно отвечала:
  - Думаю, такая девочка может ебаться с целой армией и ничего с ней не случится. Хуи тоже особенные, типа заебический стандарт, залупа и ствол что надо, таких нынче нет. Так что не дать - глупость острашенная. И добавила чуть позже: - на мой нынешний взгляд.
  - То есть, пришедшему с добычей хозяину шалаша от тебя поумневшей будет премия за удачу?
  - Да, с ним это по-особому - добытчик! Он тоже палок не жалеет, но пизду не терзает - она у меня упругая и жаркая. - Бережёт!
  - Вот вам, сударыня, и ответ на многое о себе. А про беременности тебе интересно?
  - Конечно, а куда звонить и к кому обращаться?
  - К семейному доктору. Вот он перед тобой. - Представь себя с животом и подсознание что-то, да подскажет. Оно в курсе многого.
  Алиса чуточку покопалась где нужно и ощутила себя в тягости от гостя из дальних мест. - Не такой хуй, другие манеры, да и аромат мужеский сразу же запал в душу, сердце и пизду. Он пестовал её утробу и обещал увести к себе, чтобы роды принял настоящий колдун. Мужик из себя курчавый и высокий, он одел свою избранницу-наложницу в шкуры леопарда и прочего зверья, выделанные и раскроенные по женской фигуре и росту. Ей было 16 лет и семь лун.
  - Ты живёшь в шалаше и других мужей не допускаешь? - Алиса покопалась в подноготной и смущённо ответила:
  - Ебусь и с ним и с другими, но осторожно: этот воин может убить.
  - Тебя или ёбаря?
  - Их, - уточнила Алиса из сути кроманьонки, - я так понимаю, у меня образовался круг с полудюжины хахалей и ебля с ними снимает напряжение пока нет хозяина.
  - Он тебе хозяин? - уточнил Синельников и женщина задумалась о своём виртуальном статусе.
  - Не то чтобы я его раба или собственность, но чую в себе типа долга и взаимности. Он кормит, ебёт и одевает, вокруг никто не вьётся из опаски получить в лоб, так что и мне приятно светиться рядом с ним. Но привязанности типа верной Пенелопы нет и я ебусь с другими, они в теме насчёт получить в лоб и ебут тайком. Мне приятно и внимание и ебля на чужой территории. То ли шалаши, то ли пещеры, но там уютно и стрёмно. Другие хороши и памятны, поэтому и с ними кайф.
  - То есть, криминал и запретность уже намечаются?
  - Да, но тому причиной - сожаление о вероятной потере ёбарей, а не муки совести. Всё-таки и он и эти мужики ебут исправно и взасос.
  - Взасос - это как?
  - Подолгу не выпуская из-под себя и всю лапая и нежа в ходе ебли. Я дико вою и тоже завожусь. И они очень деликатны: ни очереди, ни шума у чужого шалаша. Спускают долго и до самого конца струи. Это у них особая канитель. И мне вся эта хрень нравится!
  - Потому что ворованое или из-за качества ебли?
  - И то и другое. И эти джентльмены знают, что я в тягости.
  - А плод точно от охотника?
  - Да и всем это известно.
  - У тебя есть подруги, с которыми можно откровенничать о женском?
  - Две-три есть, они чуть постарше и уже по разочку родили. Я вынашиваю, глядя на них.
  - У них такой же статус?
  - Нет, они живут в общей хижине и как бы в стае и там отношения типа свободного гарема. Все со всеми. Детки тоже общие.
  - Но своего дитятку ты знаешь и привечаешь или "забыла"?
  - Не забыла и привечаю, но это не наше совершенно. - Погоди, Матюша, тут мне подбросили картинку - опизденеть!
  - Что-то особое?
  - Да, мою мамочку. Ей чуть за тридцать и она очень хороша.
  - Как это выглядит?
  - Она еблась в командирском шалаше с вождём, ему чуть за сорок и он хорош по-мужицки. И тут Алиса запнулась, смутившись совершенно. Видение из подсознания сбивало с толку основательно.
  - Что-то не так?
  - Она укладывает меня третьей!
  - Ты беременна или ещё нет?
  - Уже родила и не кормлю. Но грудь стоит и из сосков капает. Вождь учуял, мамочка тоже и мне хочется к ним. - У-х-х-х-х-с-с-с! - И она замолчала, переживая эмоцию из подсознания. Синельников дождался возвращения Алисы из виртуального мира и спросил уже знакомую себе даму:
  - Поеблась на совесть?
  - Мужик хорош, вождём он не зря: чую, что зачала от него.
  - А мамочка?
  - Она со своими детками завязала давно и теперь ебётся только в удовольствие.
  - Сколько вас у неё?
  - Думаю, не более трёх-пяти. У других дам по столько же. Я самая старшая. Груди не висят, типа поддержки у каждой и мужики, желающие уточнить про это это, ищут женщин на грядках огородика-деляны в лесочке-уголочке и тоже ебутся. Там тень от пальмовых крон, видно фигуру, ноги и прочее, нежарко и ебля раком в самый раз. И с некоторыми не поймёшь: она ебётся или в земле копается. А другие - это ебля взасос и с таким визгом, что сразу же с грядок и в кустики или под пальму, а там ноги кверху и как мы нынче. Дамам ебля по душе и подставляются так, что и мне завидно.
  - С песнями и макланием?
  - Как-то так. Ебля в танце: и сама висит на хую, и мужеское копьё что-то у пизды и ног вытворяет. Ебля всласть и без страха о том, что скажут соседи. Ни одной с животиком и ни одного болезного: все воины и с копьями пляшут как один.
  - Долгоиграющие симпатии есть или экспромты?
  - Ну не знаю, по мне из нынешнего века, перебрала бы всех. А потом по настроению. Сегодня один и звёзды сложились по-особому, а завтра на него и смотреть не захочется.
  -Ты сейчас в деле или смотришь, как ебутся?
  - Смотрю, а что?
  - Подойди к ебущимся, что будет? - она ответила не сразу:
  - Чую, это означает, что так становятся третьей. - Лечь к ним?
  - Если хочешь.
  - Спрашиваешь! - и она затихла, погрузившись в себя и тому сильно подаваясь и отдаваясь.
  - Ахххуеть! - И сама ебля и травка, и пальма тоже, - вернулась в себя реальную Алиса, - с мужем такого не было, только с тобой. Будто ты оттуда и во всей красе.
  - А сама, тебе знакомо тамошнее в ебле и вообще, оно каковское - раком под пальмой?
  - Если взять вообще, то у них с еблей всё в порядке и нет ни одной неисправной пизды. Мамочка тому пример. Такая бы и тебе понравилась.
  - С нами третьей пошла бы?
  - И с вождём племени тоже. От него аромат охуенный. Думаю, это естественное и оно ото всего тела сразу.
  - А старухи, они есть и чем заняты?
  - Думаю, им далеко за сорок-пятьдесят. На деревню их три-пять-семь и почти вся деревня, так кажется, из их утробы. Они на особом счету. Выжившие - одни хромают и шамкают, другие и теперь вполне ничего.
  - Прогрессия по рождаемости: 1-4-16-64, верно?
  - Как-то так. Деревня тихонечко расширяется. Хотя многие уходят. Но загнивания древа не видно. - Ебутся охотно, рожают легко. И закон Мальтуса ещё не в силе и пищи и ебли хватает всем. Мужикам -свободные пизды, женщинам - правильные хуи. Мне чуть за тридцать, я ебусь, но не рожаю.
  - Что-то дали скушать или сама?
  - Не знаю точно, но таких женщин полно. Мы вроде профкома прежнего и недозрелые давалки из тинейджеров на нашем попечении. И ебать свободно без нашего согласия не получится.
  - Ебутся с каких пор? - Везде одинаково и сколько их, заебучих и юных?
  - Некоторые, типа выставочного фонда уже с тринадцати-четырнадцати, однако тайком соблазняют и ебут гораздо раньше. Тут везде демократия и сохранность целки не проверяют. А в основном эта готовность по созреванию пизды и грудей, у кого меньше нормы, ту не ебут: и взяться не за что и засадить некуда! Свободных с правильными размерами не один десяток. Ну и все заняты выживанием-пропитанием, так что ебучих трутней нет как класса. Как и блядей на содержании вождя: все пашут и что-то сооружают. Примитивно, типа пчелиного роя или муравейного термитника, но вполне разумно и компактно для рая в кущах.
  По тому, что описала Алиса, получалась деревня в тысячу с небольшим жителей и там иждивенцев до 6-8 лет около 500, папочек с мамочками около 100, зреющая молодь и подростки, которые в деле пропитания и существования посильно, до 16 лет около 300-400 человек, в том числе с 12-14 лет у каждого роль и норма общественного продукта, дедушки-бабушки и прочие предки не более 50-80 человек. Модель воспроизводства и сохранения вида вполне товарная и один зрелый папочка и мамочка кормят четверых отроков. Остальные им в помощь.
  - Больше не прокормить? - и тут пауза затянулась, поскольку так сразу и не ответишь.
  - Так сразу и не скажешь, но они не босяки и неухоженные кадры из хроники.
  - Вкусные мальчики и заебатые девочки?
  - Да.
  - Согласись, с нынешним Ближним Востоком и Африкой сравнения некорректные: там гольная нищета и бесправная машина по деторождению, а якобы пещерные цивилизации имеют вкусную женщину и приемлемое число деток. - Ведь мамочку и тебя вождь ебал на-равных? - Алиса покопалась в себе и правота Матюши сомнений не вызвала: и мамочка хороша и вождь охуенный! Пусть и виртуально, однако она чуяла его суть и прочее: он не простой ёбарь и мамочка с ним давно и прочно. - Значит, сама Алиса не простого рода-племени и по-мужеской и по-женской линиям. В файлах генной памяти от той самой мамочки из первых сапиенсов застряло многое и крупные соски крутых холмов с текущим молозивом особливо. Так сразу сия истина и проявилась. - Пизда внешними очертаниями и устройством периферии очень похожа на её собственную. По шкале времён - туда не меньше полутора-двух десятков тысяч лет. И она сказала:
  - Археологи и этнографы врут?
  - Элис, откуда бы тебе "вспоминать" то, чего ни прочесть в книге, ни увидеть на экране?
  - Но ведь это и не фактическая "я"? - Тогда что?
  - В подсознании много чего хранится и мы так до конца и не узнали собственную природу. Сновидения, самое простое из подсознания, однако и они до сих пор терра инкогнито.
  - У меня оно слегка прогнулось и выдало концерт по заявкам?
  - Как-то так. Но тема скабрезная и о ней не сыскать никакого паблик рилейшн.
  - И моя внутренняя кроманьонка - один из частных случаев?
  - Думаю, да и на самом деле к распутыванию этого узелка мы приближаемся. История кроманьонцев давняя и многосложная, женщина в этом деле играла роли всякие, но в итоге, так оно по-науке выходит, что совокупная улыбчивая, смышлёная и ебучая амазонка собирает всю сперму племени и ближайшей сельвы и рожает исключительно от себя любимой. Так что нынешнее "динамо" страждущих мужиков - история от-т-чень многих поколений.
  - Серенькие мышки рожают мышат, а улыбчивая сука - вождей рода-племени?
  - Да, такая генеалогия стала нормой с умными мужиками и не менее хитрыми и практичными девочками.
  - Даёт всем хуям, а рожает от избранного?
  - Как это знакомо и естественно? - улыбнулся мужчина и женщина его иронию разделила без колебаний.
  - Когда я висела на жёрдочке - это имитация ебли в кроне пальмы и рычащего тигра внизу?
  - Но ведь не сорвалась и рыка не испугалась! - Ну и пизда в эти минутки была изумительно ласковой и отчаянной одновременно.
  - Удержусь - доебусь, а нет, так упадём вместе?!
  - Я в тебе, ты со мной и тигр нам не помеха?!
  - Но ведь ты меня покрываешь и прикрываешь! И умру я растерзанная тигром с твоим хуем в себе и руками на плечах - кайф несравненный!
  - Ну, ты и мазохистка. Даже чересчур: надо бы почаще лицезреть себя изумительную чувственную, а ты - р-р-раз и без сознания. И женщина вздохнула, понимая, чего лишается в такие минутки:
  - Это проходит?
  - По-разному, как определит подсознание, так оно и пойдёт. Некоторым такая некрофилия даже нравится.
  - А тебе? - спросила она и он качнулся в отрицании:
  - Живая ты вкуснее.
  Это прозвучало так проникновенно, что в пизде тут же похолодело и вспыхнуло одновременно. Сейчас она готова надеться на мужа и не отпускать до олимпийского извержения. Алиса взглянула на него и отметила, что он сие тоже чует и уже готов. И чуть не умерла от нахлынувшего. Но сейчас она во временном цейтноте и уже вскоре надо явить себя мужу и с ним идти на протокольную встречу. Муж настоящий в подсказках не нуждался и она услышала утешительную правду про себя и страждущих ёбарей округи:
  - Элис, ты хорошая девочка и на тебя открыта охота. Твоё бельё с каплями мужеской спермы и женских секретов стоит чуть не самый роскошный и навороченный "мерседес". Банк держат верные други твоего мужа и после экспертизы пакет с грешным бельём в сейф, а половина суммы на пропой честной компании. - Есть идеи? - и это женщину не смутило, поскольку играть суку привыкла, а кобелей вокруг не стесняется:
  - Сумасшедшие подойдут?
  - Чтобы хватило на выигрыш.
  И женщина свернула в другую сторону, где всё на продажу и не дороже десятки в зелёненьких.
  - Участвуем инкогнито и присылаем вещдоки с генокодами моей пизды и твоего хуя. Я о белье побеспокоюсь, чтобы им было чем полюбоваться. А насчёт пропоя пополам - извините, мы и сами умеем транжирить. - Так пойдёт? - выдала женщина, слегка отошедшая от сексуального стресса.
  - Моя ты умничка! - Может и впрямь соорудим такое, а? - Сразу же создадим премиальный фонд и самое безумное оплачиваем оттуда.
  - Хорошо, - улыбнулась она, - ближайшее свидание к нему и приурочим. Они с ума сойдут от моих выделений и ревности, замужем за завистью!
  - На что тратимся? - и тут она выдала без радумий:
  - Девичья мечта: всему детскому садику эскимо на палочке. Сто штук, нет, двести, а? - Как тебе моя гармония?
  - Элис, ты дама заебатая и ни с кем несравнимая: на эти деньги можно оптовый склад "ПЯТЁРОЧКИ" скупить! - Но ваша мысль, сударыня, мне по душе.
  Это успокоило пизду первой леди окончательно и женщина уплыла в другую ойкумену, где много любопытного и дамочке есть над чем поразмышлять. Ну и тайна приобщения переполняла все сущности, поэтому готова к любым пыткам. Но ревность к божеству никуда не делась и явилась тут же:
  - Если сравнивать, положим, меня сегодняшнюю и твоих гаремщиц - разница очевидна? - решилась таки она и Матюша уважительно ответил осторожненькой пандоре:
  - Так, скажем, ты где-то на уровне сдачи за первый семестр и все лабораторки и контрольные прошли успешно и зачтены.
  - А на выпуске - в шестой семестр?
  - Как везде: лекции, практика и зачёты. База какая-никая есть, так что, Элис-первоклашка, вперёд и с песнями. Но сутки в постели и хорошем режиме телу уже под силу.
  - Я для тебя в этом отношении как-то меняюсь?
  - Разумеется, свои уроки от девичьей самоподготовки я различаю. Ты хорошая девочка и усваиваешь материал правильно.
  - Чужую школу во мне тоже видно?
  - А как же!
  - На тебя я в какой-то мере действую, в смысле твоей науки, где и запахи, и бельё, и пищевые добавки для ебли что-то значат?
  - Ты имеешь в виду влияние в характере самой ебли и общего поведения?
  - Да.
  - На меня - нет! Слишком мала твоя масса во всём моём багаже.
  - А кто-то из женщин в этом отличился?
  - Да, такие создания есть и они как бы частица меня. Тот, которого ты знаешь, выстроен и порождён и ими тоже.
  - То есть и я так же смогу кого-то переродить на свой лад?
  - Вполне, харизма отменная, женского в тебе на три астарты, так что метаморфозы мужиков могут стать профессией.
  - Он покрывает, а я форматирую?
  - А что смущает? - Это же классика!
  - Литературная! - В реалиях наоборот.
  - Ты просто не в теме. Об этом ни статей, ни исследований, ни шумных дискуссий в сети. Ни уведшая чужого мужика, ни его потерявшая славы не ищут и писем в "Пионерскую правду" не пишут. По моему журналу выходит иная картина и восставшие из пепла дамы думают о себе очень даже смело и выбрали новых партнёров. А потом и мужей.
  - Можно на конкретной маше ивановой?
  - Пожалуйста, - ответил Синельников и покопался в файлах минувшей жизни. Практически все дамы из журнала свою житейскую позицию переменили, процент же вышедших замуж повторно особо не зашкаливал - 37.8%. Вчитавшись в материалы дальнейшей судьбы женщин, Алиса отметила возросшую состоятельность и уровень самодостаточности этих дам: за кого попало не хотят, а для секса и здорового образа жизни достаточно связей неофициальных и страстей естественных. Соблазнять взмахом ресничек - легко!
  Получалось так, что Синельников ставил им стиль и уверенность в себе и потом чуточку советовал, но настоящая дама и так умна и в гордости особо не откровенничала.
  - Они беременели от тебя этой уверенностью?
  - Как-то так. Женщина - вещь в себе и самодостаточна по природе, я только помогал, остальное - сама.
  - Это наша фишка - беременеть от чужого семени? - Своего придумать никак?
  - Элис, зачать, выносить и родить - это долго и трудно! Мужики этого не умеют и балдеют, глядя на женщину, которая очарование вызывает чем угодно, а уж в любови к себе и сам бог велел! - Однако в этом деле одной ничего не соорудить.
  - Ты всем так говоришь?
  - И делаю тоже.
  - Чёрт возьми, я уже кондовая изменщица!
  - Уже зачала?
  - Да.
  - Поздравляю! - Ты в стане настоящих астарт, так быстро и всё сама.
  - Меня смущает слово - изменщица. - Так и должно быть? Я о смущении.
  - Первые несколько недель или месяцев, а потом привыкаешь и не замечаешь: будто сие и есть норма.
  - Брак - это условная формальность?
  - В нынешнем обществе - да. Ты "не замечаешь" чего-то за мужем, а он в ответ то же позволяет тебе. Типа гармонии иня и яня. - Твой муж такой?
  - Ещё не знаю, но теперь я в курсе и постараюсь его к этим делам приучить.
  - Самое простое и реальное - это "не заметить", что появилась любовница. - Она у него есть?
  - Думаю, что постоянной нет. А это не слишком экстремально? - Всё же и вызов и прочие неприятные вещи. Могу не сдержаться.
  - Ты со мной ему изменила, но он того не знает и вряд ли догадывается. Ведь так? - А если и у него что-то подобное?
  - Теперь я иная и чую соперницу очень остро. - Сейчас её нет. Ну и я ему не изменила! С тобой - это не интрижка и не высоколобое блядство. Такого с ним быть не может нигде и никогда!
  - Но мы это скрываем?!
  - Тайные вечери первых христиан - для римлян-язычников казались криминалом, а сейчас что? - Думаю, у нас с тобой и Леной что-то подобное.
  - Со мной и Леной - да, а с другими?
  - Дай-то бог, чтобы меня хватило на вас! - улыбнулась Алиса и тему свернули.
  Синельников давно обитал в этой затее и прекрасно понимал, что и Ленка на него влияет одним своим существованием, как и Анюта с Варенькой, и Нина со своими близняшками, а уж гарем - это и ноша и семья одновременно. Алиса не настолько мала и проста, чтобы не оказать такого же влияния. Вопрос лишь в весомости этого влияния, в физике и астрономии это зависит ещё и от дистанции между объектами взаимовлияния и тогда почти по Ньютону и его гравитации-притяжении. Или по Эйнштейну с его заумными абстракциями о бесконечности.
  В людском обществе примерно так же и переменные функции сиюминутного вклада надо дифференцировать и потом интегрировать, чтобы не ошибиться со следующими шагами. Ко всему, Алиса - это особая точка и с ней деликатность и осторожность должны сочетаться с выраженными движениями по перемене курса.
  В том, что перемены грядут, он не сомневался. Бизнес и финансовое положение, которое они создали с Юрочкой, в рамках естественных законов просто обязаны тихонечко давить на конкурентов, провоцировать на мелкие пакости и незаметно менять статус, подстраиваясь под спекулятивные лозунги рынка с фиктивными индексами фондовых бирж.
   Большие игроки играли с пузатой мелочью и скупали их с потрохами чуть не забесплатно. Тренд их собственной фирмы в торговом бизнесе шёл устойчиво, без кренов и выкрутасов, другие же игроки петляли и рисковали, надеясь на фортуну. Синельников, природный прагматик, таких иллюзий не питал и убеждал Юрочку не дёргаться. У них собрана очень приличная подушка безопасности и переместить в нужное место необходимые три рубля или нового игрока из своей команды - легко! Ко всему имеется два тайных джокера: Светлана Борисова и первая леди региона. Уже через год-другой их вполне можно иметь в качестве самостоятельного знамени и имени. Нужно лишь всё сделать правильно. И он спросил Алису:
  - В ближайшее время рожать не думаешь?
  - Это так важно?
  - Да.
  И женщина задумалась. В своём прежнем качестве она на этот вопрос отвечала. Но сейчас переменилось многое и некоторые акценты и приоритеты сместились.
  - На новом месте я для регионального истеблишмента ещё типа "терра инкогнито", поэтому пусть они присмотрятся ко мне, а я к ним. Как считаешь, я мыслю верно?
  - Разум - штука вечная и с этим у тебя порядок, - улыбнулся Синельников.
  - Мне с вами нравится и такое основательное сумасшествие впервые в жизни.
  - С учётом местного политеса и кремлёвских веяний у нас есть три-четыре года на всё про всё. Вот исходя из этого будем жить, такое тебя устроит?
  - Ты о беременности?
  - Да, ты родишь и многое в тебе переменится. Ну, в смысле, прирастёт к малышу или малышке.
  - Ты всерьёз, от меня что-то в этом деле зависит?
  - Конечно, ты ключевая фигура и самодостаточная.
  - Конечно, согласна, раз меня спрашивают, а не ебут с пришепётыванием, что я лучшая баба на свете.
  - И условия гарема не смущают?
  - Мне не нравится лишь само слово, давай его переименуем - новая секта, а?
  - Секта? - Уж очень одиозно, к тому же пахнет клиром, может, гильдия?
  - Гильдия ценителей языческих традиций?
  - Так-то оно лучше по смыслу и звучанию.
  Вот так она и родилась - гильдия язычников. Название сократили и оно стало простым и понятным. Типа пароль-отзыв для двоих и только.
  Она улетела на крыльях настоящей Кибелы и вскоре присоединилась к хлопотам мужа по встрече делегации из Франции, мэрии города-побратима с советских времён. Разогретая Матюшей вербально, она легко вписалась в нюансы протокола и подыгрывала мужу в нужные минуты, удерживая и подталкивая вовремя и на необходимые дозы гостеприимства и неформального политеса. Она во Франции какое-то время жила и этих мужиков с женщинами изучила порядком. Ну и теперь она чуяла самое-самое в очах и мыслях партнёров, поэтому сыграть очарование - легко. Уже через несколько минут протокола её хотели все "лягушатники" и простого внимания русской фэри искали всем своим существом.
  И Алиса всё это цинично использовала на пользу Отечеству и мужу в том числе. Кроме формальных бумаг и символических соглашений о мире и взаимопонимании она подтолкнула к созданию целевых местных фондов и на эти средства школьники Лиона и русского губернского центра могли отдыхать и жить в пансионе с обучением языку носителя, ловить рыбу в речке и втихую трахать местных девочек. Для начала 12 мальчиков и столько же девочек. Русаки учатся французскому политесу, а франки русскому. Бюджеты городов вполне это позволяют, общая ситуация с законами Европы и России тоже и ближайшая партия школьников могла включиться в программу в следующем квартале.
  Про еблю она сказала гостям тихонечко и по-французски и ей поверили. Соотношение мальчиков и девочек обсудили тут же и все загорелись идеей. Шутя коснулись виргиний и прочих вещей и так же шутя решили, что детки и так разберутся, только бы тихо и в рамках проекта. Мы оплачиваем всё в России, а они во Франции. Транспорт так же. Выходило дёшево, быстро и сердито. Лучшей рекламы дружбе народов не придумать, а властям и политикам это сумасшедший подарок.
  Дальше дискуссии перетекли в служебную пьянку и тосты за процветание народов и лично мадам Элис шли один за другим. Гости бы заночевали и продолжили рутиное общение, но посол отчитал мэра гостей по телефону и велел срочно ехать в аэропорт, за ними выслали чартерный борт, чтобы лететь к финнам. Там предполагалось что-то политическое. Мэр мысленно послал дипломата куда надо и передал волю начальства честнОй компании. Выпили "на посошок" и хозяева собрали гостям пирожок на дорожку. - Рюкзачок с выпивкой и закусью по-русски. Гостей проводили и разошлись - дела.
  Не оценить вклада жены муж не мог и пообещал премиальную палку, как только все разойдутся. Вышло это наскоро, в его кабинете и распятая на столе Алиса лишь разожгла аппетит мужика. Дома воздал по-настоящему, а она подыграла, воображая себя с Осирисом Матюшей. Теперь это выходило легко и она благодарно отдавалась мужу, на самом деле играя и наслаждаясь собой в обществе Ленки и Матика. Мужу и в голову не могло придти, что его Пенелопа на стороне не просто ебётся в полный рост и наотмашь, но ещё и с женщиной в довесок! - Лена очень умело направляла страсти первой леди на себя и та не страдала от вторичности отношений с Осирисом.
  Отдавшись капризу Лены Евстифеевой, она нисколько не пожалела из-за нешуточного риска всей этой кутерьмы, поскольку в итоге имела возвышение всех пределов посягательств и иную ойкумену, к которой тянулась всю сознательную жизнь - бытию с единомышленниками.
  После ужина с воспоминаниями, спустив жене очередную порцию мужеской амброзии, супруг отвалился и вскоре захрапел, как и все здоровые мужики. Алиса выбралась из-под него и, не глядя на опавшее мужеское сокровище, прильнула к Осирису, который женщину наедие с собой не оставляет. И через пару минут согрелась от его тепла. Когда муж во время утреннего стояка вонзился в неё, она легко переключила внутренние релюшки и еблась с Осирисом, обманывая супруга. Муж спустил и опять захрапел, но жену это не смутило: в это время она играла с Леной в принца и нищего и ей выпала роль принцессы.
  Муж уже 13 месяцев и три недели регулярно кидал 3-5 палок в день и считал долг по этой части исполненным полностью. Другая дама в роли супруги была бы счастлива, но не Алиса. Теперь она себя знала в новых ипостасях и кроманьонские похождения - только начало новой жизни.
  Алиса поднялась из супружеской постели, приняла душ и прочее женское, после чего устроила мужу завтрак с собой в качестве вишенки на торте. Муж скушал её вместе с добавкой и это было шестой и седьмой палкой. Матюша мог ебать их с Леной до десяти-двенадцати раз и не опадал сухим листом: на то он и Осирис. И от него не бывало ни оскомы во рту, ни ссадин в промежностях, зато адреналина и прочих внутренних излияний - на целый день. Охуительное аризденение по ходу соития - не в счёт. Даже естественное для любой женщины - "поговорить" снабжало уверенностью в собственной состоятельности и делало непроницаемой для мужних притязаний на женскую суть.
  Для Алисы это значило, что муж и не раздражал и не возбуждал, а эйфория в постели - её собственные рефлексы и скрытая работа подсознания. Такое ощущение, что в ней мирно уживаются два существа с совершенно разными характерами и интересами. И она просто наблюдает за их играми со стороны. Вот и сейчас, когда муж пришёл в себя и зашевелился, осваиваясь руками на теле супруги, она подставилась поудобнее, как это шло с Осирисом буквально на автомате. Хотя другая её часть совсем того не хотела. Но что-то внутри неё скомандовало и она подставилась самой жаркой частью себя.
   Муж на неё взгромоздился, но и всего-то: мужеское ещё не накачалось и, похоже, случится нескоро. Он чуточку покрасовался на ней и поднялся с постели. Ей и смотреть не надо: чем-то внутри себя она чуяла, что мужнее достоинство имеет жалкий вид и такими зрелищами себя лучше не оскорблять. И она уставилась на шёлк балдахина над головой. Он имитировал альков египетского фараона и сюжеты там менялись сами собой, подчиняясь заводской программе. Качество картинки и сюжеты вполне хороши и она отвлекалась на них, если изображать восторг надоедало и просто тяжко дышала в гармонии с современной живописью в спальне.
  - Обедаем вместе и дома, - сообщил муж и это значило, что в спальне будет минимум одна палка и вероятные игрушки в ванной под душем. За ней эротическое меню с пищевыми добавками, а муж принесёт экзотический напиток и выльет на живот супруге. Эта фишка ему понравилась и менялся только напиток.
  Свидания с Леной она устраивала после обеда, отмывшись от ароматов мужа и в такие часы оттягивалась по-настоящему. Теперь она это могла и умела. Хотя бы раз в месяц оно выходило и это её устраивало. Лена на большем не настаивала, опасаясь последствий аномальной тяги к женщине. В ней тоже шли некие метаморфозы и Матюша периодически сообщал о них.
  - Тебе я такая нравлюсь? - спрашивала она, мужчина кивал и на том дискуссия завершалась, поскольку Ленка неисчерпаема, как атом и электрон в научном центре Дубна. Ну и не забывайте - есть гарем! Там тоже индивиды женского пола, они тренированные и вышколенные получше спецназа его величества короля Франции.
  Матвей Синельников давно жил по номиналу боевой ракеты последнего поколения: выпустил даме по-настоящему и забыл о ней, поскольку программа сама доведёт до поражения цели или самоликвидации в случае промаха.
  
   Часть 6 Лена - добытчица и волчица
  
  А теперь неспешное размышление о Лене Евстифеевой, как женщине с родословной. Такое исследование для простого люда непривычно и провести его глубоко всегда затруднительно по рутинным причинам - свидетельства в стране из-за вечных революций и государственных системных перемен не сохранились, есть лишь немногое и оно копало неглубоко в шкалу времени.
  Первое и важнейшее - судя по фотографиям от конца века девятнадцатого и до ныне все дамы рода Евстифеевых хороши и темпераментны, так что между юной красоткой Анютой и сексапильной матроной Варварой Антоновной Лена выглядела естественным проявлением гена обаяния и женственности.
  Второе, возраст чуть за тридцать у всех дам этой фамилии на фотографиях самый удачный и органичный.
  Третье и оно не публичное и не очень приличного толка, но тоже общего - все до единой от мужей гуляли, причём, сами, а не их бедненьких и невинных соблазняли. Про мужей не здесь, однако мадам Евстифеевы всех эпох знавали мир напрямую, а не понаслышке и в мужеских ценностях понимали хорошо, потому ошибки молодости и естественную глупость исправить не стыдились. Лена свою родословную знала лишь до третьего колена и прабабушка по материнской линии тоже выставила из дома мужа-выпивоху, а как оно было в более глубоких веках - не бог весть и не стоит оно нашей памяти.
  Обычно правильная женщина пахнет мужчиной, в которого влюблена. По-настоящему и надолго влюблены немногие, в числе избранных находилась и Лена, для которой любовь с Матюшей - удача и счастье неимоверное. И эта влюблённость не думала ни сводить всё к банальному интиму, ни раскачивать мужчину на упорадочение отношений, то есть - заманить в брак. За годы близости она усвоила многое сугубо женское на подсознательном уровне и её тело менялось как ваятелем-художником, так и самой женщиной, знающей себе цену изначально и мечтающей как о принце, так и себе повелительнице и вершительнице судеб особой женской византией. Сейчас эта глубинная часть женской сути обрела силу и созрела несказанно. И не стала совершать обычной глупости - прибирать мужика к рукам. Кто она, чтобы стремиться к этому? - И трезвая часть ревнивой сути отвечала: ты просто удачливая пизда с неплохими мозгами и всё! Таких тьма и они ждут твоей ошибки. Он твой кумир и босс одновременно, так что будь правильной исполнительницей в божьем творении!
  И Лена Евстифеева усмирила гордыню, обуздав её и упрятав подальше от файлов власти. Теперь она умела и это. Для этого нужно не так много - быть с ним женщиной до конца.
   Часть собственного совершенства - это мужчина, его сердце и руки, она значима, но не абсолют, там производная ото всего бытия с ним, ну, треть-четверть! - А большая часть - сама женщина со всеми женскими бенцами и хохоряшками и осознание гармонии этих начал всегда залог взаимности дружбы и сердечных отношений.
  Любая женщина сразу видела: с Матвеем возможно самое чистое и высшее, надо лишь вырастить. Физиология Лены возрождалась из смутно-смиренного общаговского бытия и с первых же послекастинговых месяцев она зрела бок о бок с умным мужем и истину о взаимности иня с янем чувствовала в реалиях. Чем больше отдавала, тем лучше собственное наполнение сугубо женским, которое выплавлялось из котла золотоносной руды, прежде невостребованной и лежавшей на обочине жизни, щедрость мужа в процессах метаморфоз и преображения границ не имела и жена могла взять столько, сколько способна усвоить и унести в эти минутки.
  - Хочешь ещё? - такое от Матюши она слышала часто и первое время не отказывалась, потом пришло осмысление и насыщение, после чего стала сама заниматься этой химией и почувствовала к ней вкус. Теперь он спрашивал её, вывернувшую себя наизнанку ради улыбки понимания:
  - Нравится? - и слышал привычное:
  - Спрашиваешь!
  Матюша в свою очередь от неё запитывался так капитально, что женщина, вычерпанная мужчиной досуха, не могла ни соображать, ни двигаться. И плавное перетекание собственной энергетики в мужескую душу она яственно видела на лице и членах мужчины - на следующий день он так и полыхал горючими оттенками вчерашней Леночки, а та немела от реализованности главной женской сути - отдавать и отдаваться. Это иная ойкумена и с подачи Матюши она туда вошла. Именно чувственность мужчины, который раскрывал её сути и поразили женщину в первую очередь. Он обожал, а игры гривастого - лишь одно из средств женского возвышения. Со стороны себя она видеть не могла, но ревнивые и завистливые очи дам ближнего круга свидетельствовали о том без сомнений - Матюша и Лена Евстифеева очень плодоносный проект.
  И щедрость отдачи со временем набрала такой размах, что на занятиях со студентками корпоративного колледжа интимную часть отношений с мужем выделяла особо и на собственном примере указывала роль гармонии в отдаче и вампирстве. Она пила из него много и часто, но и он хорош гусь - вон как качается от жажды очередного пития! И девочки это наблюдали в реалиях супермаркета, где уже на ролях основательных, выпивая что-то мужеское из него, каждая видела частицу собственной энергетики, которая её очами и обонянием различалась вполне однозначно.
  Он Лену выбрал сразу, увидев некое совершенство, к которому надо приложить ум и руки и результаты появиться не замедлили. Она быстро компенсировала упущенное из-за не тех обстоятельств и набрала ход. Поскольку Синельников в женском существе ориентировался хорошо, то и переход в новое качество из ученицы в профессоршу колледжа вышел естественно. Преподавать юным одалискам женское убедительно и на живых примерах может только молодая и цветущая женщина, какой на ту пору Лена и была. Синельников ей говорил:
  - Тебе не нужны методички и учебники, подавай себя и это самая правильная методика. Каждая увидит тебя успешную и спроецирует на себя растущую. Ленка, а ты и крутая и охуенно очаровательная, у меня мужики оборвали все служебные файлы, так и просят познакомить с тобой, раз мы не расписаны. - Ну хоть разок вместе с нами на ночную рыбалку!
  - Рыбалка?! - припоминала она, - мы там хоть одного карасика поймали?
  - Зато сколько пиетета и неги, когда в четыре руки насаживали живность на крючок! А учёба правильно держать удилище, а чувствование поводка, когда твоя спина прямо-таки сливается с моей грудью?
  - Да, - подтвердила женщина, - там даже рыба была третьей лишней!
  - Но наживку ты подбирала для каждого случая правильно и ни один червячок и букашка не померли до счастия попасть тебе в милые ручки на самой рыбалке!
  - Рыбка кушала наживку, а мы с тобой любовались поклёвками. И ведь от твоей груди не оторваться и губы на шее - чистая отрава и погибель! И на таких рыбалках ничего сакрального не происходило, однако внутреннее преображение - в самых агромадных масштабах и мамочка Варя спрашивала:
  - Ты с диаволом не водишься, вона какая блондинка с чёрными очами?!
  И она находила ответ, укрывающий в ней тайное и в следующую рыбалку получала очередную порцию новой сущности. Ебля шла в других пакетах и тоже концентрированная и только Леночке назначенная.
  - Ленка, ты для меня особа из параллельного мира. Что-то я дать тебе могу, но остальное - ты сама. Ты охуенно самодостаточна и моя роль не навредить твоему созреванию.
  Так оно в общих чертах и шло, поэтому ученичество Евстифеевой не затянулось, но никаких перепрыгиваний через ступени, весь курс обязательных программ она прошла успешно в ускоренном варианте, поскольку взрослость и взвешенность в ней были изначальные.
  Борисов, который поначалу относился к мамочке двоих деток скептически и видел не выше чем бригадиром на упаковке, уже через пару месяцев убедился, что в женской психологии Матюша понимает на сто рядов лучше. И когда она вышла на первые роли в гареме, то последние сомнения покинули: Евстифеева - таинственная ойкумена из отстоя общаговской пролетарской общины.
  Она могла и послать подальше и дать правильную оценку конфликту с покупателем или поставщиком, сходу въезжая в ситуацию. Синельников тут же стал кататься на природном обаянии и выпускать к несговорчивым партнёрам и проверяющим. Она знала главные координаты своей свободы с больными честолюбцами и по их глазам видела, куда ступать можно, а куда нельзя. Синельников обычно при таких делах обитал поблизости, но не вмешивался, полагая, что единство позиции молодой дамы-мененджера и кивающего босса для итогового эффекта лучше.
  Потом они обсуждали ошибки и неправильные ходы, но это было рабочее обсуждение, а не разгром. Они это делали наедине за чаем-кофе-какао и каждый элемент диалога считывали с монитора, делая стопы и возвращаясь назад не единожды. И такое доверие окрыляло, после чего она меньше колебалась и ошибалась, а он говорил:
  - Ленка, ты молоток! - Такого хмыря раскусила.
  И только потом углублялись в ситуацию, развивая её будто математическую функцию. Иногда такую фишку они проделывали и в постели, поэтому развитие личности Лены Евстифеевой было как процессом непрерывным, так и органичным.
  Если на Лену и гарем посмотреть совсем издали, то по своим психологическим коммуникациям взаимного понимания цивилизация пчелиного роя очень напоминала гаремную. Каждая из них как бы добытчица-пчёлка, а надо всеми длань Матюши, который учит жизни и на время контракта исполняет функции мужа. Исполняет классно и вышедшие замуж из гарема хитрили всяко, чтобы вернуться в его лоно, где понимают суть и не ебут по мелочам. Ну и про симфонию ебли уже и мифы складывали, однако ни одна из гаремщиц даже не заикнулась о неудобствах графиков и прочего в интиме, зная точно, что ни один муж так не воздаёт, как Матюша и ведь у него ни выходных, ни отпусков по этой части! И главное отличие гарема от пчелиного роя - в гареме нет ни дармоедов-трутней, ни заносчивых блядей при барине: все до единой пчёлки заняты делом - собирают нектар и оба барина трудятся истово, как и медосборщицы.
  В такой компании добытчиц естественным путём сформировалась золотая дюжина отличниц, которым внимания доставалось побольше и это - воздаяние за труды, а не барская мзда за податливость. С ними Синельников возился охотно и не жалея времени, поскольку отобраны и вышли в лидеры умом, профессиональными умениями и естественным обаянием. Как-то он прикинул, сколько вложено в каждую и ужаснулся - когда успел одолеть такую махину материала и душевной субстанции? - Ясное дело, что-то они и сами постигли, однако удержать такие любопытные создания от пиршества на поле соблазнов и запретного удовольствия - полная безнадёга и он спасался тем, что ловил рядом с изгородью, когда те ещё вкуса к запретному не почувствовали. Воспитательная розга гибкости не теряла и золотая дюжина так и не поредела от естественной убыли.
  Даже рядовой студентке колледжа не надо суетиться, чтобы сообразить - Матюша несёт в себе и её собственное электричество, то есть, совокупный продуктус - Матвей Ильич Синельников содержит массу чего от трудового коллектива, с которым она практически неразделима. А это и тело каждой дамы, созревшее до лучшей сути и душа, растущая и обожаемая. Примеры из жизни коллег в других супермаркетах и просто соседей шли нескончаемой чередой и попасть на работу в закрытую корпорацию - предел мечтаний образованной женщины.
  О текущем кастинге все претендентки в курсе и единичное обновление по отъезду работницы из региона - единственный шанс. Кандидатки знали требования корпорации и все дела со справками и сертификатами имели под рукой, чтобы не запоздать с заявлением.
  В свои годы тело Лены Евстифеевой автоматически набрало желанные кондиции, а ум и сердце удерживали сугубо женское в русле взаимности. И когда какая-то новая знакомая чуяла глубинное в отношениях мужа и жены, то вопрос об этом звучал всегда и кто-то из парочки признавался:
  - У нас никакое не любовничанье, а особенное супружество.
  
  Тайная дружба Евстифеевой с первой леди так тайною и осталась и эту составляющую берегли особенно. Оно и понятно: Алиса в стане губернаторской компании не у себя дома и нуждалась в постоянной подпитке родственной ауры, которой так и сочилось окружение Синельникова. Алису не смутил собственный статус - одна из гаремных, поскольку само общение с таким мужчиной - подарок судьбы.
  Ей из соображений статуса первой леди в историческом регионе пришлось принять крещение и некоторые приоритеты христианства она признавала, но лишь в меру их соответствия собственным канонам. И на большие службы в собор она ходила, оставляя машину вдалеке от стен, проходила уютные старинные улочки и только у ворот собора накидывала на голову тёмное покрывало, что умеряло пыл критиков её мужа. Тот с ней бывал изредка и по настоянию жены всегда без свиты, держался скромно и выглядел простым прихожанином рядом с супругой в сером балахоне и с тёмными очками. За такое послушание жена воздавала чуть позже и семейная идиллия сорокалетнего чиновника и женщины чуть до тридцати питала самые разные слухи и сплетни областного центра.
  Среди сплетен и идиотского порядком, одним из благих побуждений некоторые "приближённые" выдавали желание мужа зачать плод на святой земле древних русичей и окрестить чадо в тысячелетнем храме. Алиса на это улыбалась и отвечала, что на всё воля божья. Так что подозревать такую женщину в грехах - самое неправильное и неправедное. Но Алиса не смешивала интимное с божественным и глупых вопросов записным атеистам не задавала. С её колокольни, Синельников - это иной мир. Вот и всё!
  
  Других страждущих в юбке вокруг себя Лена не видела в упор и пример Алисы был единственным. Уровень собственной личности в Матюше она чуяла всегда и он буквально зашкаливал: иногда он среди ночи пробирался в её горницу и уводил в баню. Лена видела, насколько он изголодался, пестуя Анюту в воспитательном контракте и компенсировала собой, а он принимал это естественным способом. Варвара Антоновна такие свиданья чуяла отменно и по шелесту халата Матюши знала, куда упорхнула дочка. И сразу же принималась за зелья для мужика отдельно и для женщины особливо, чтоб родного батюшку тянуло за добавкой. Зелья крутого, чтоб все затраты залить новыми энергетическими калориями. Вернувшуюся без сил дочь она ловила за руку и вручала бокал с целительным, та выпивала концентрат и с облегчением вздыхала:
  - Думала, упаду в галерее. Теперь-то и поболтать можно.
  - А хочешь?
  - Ну, не знаю, может, тебе наше и ни к чему?
  Но маме было "к чему" и они откровенничали. Однако бывало, что мать отмахивалась и говорила:
  - Иди-ка ты лучше к самому! - Такое и так не каждый год.
  И тогда напиток к мужу улетал тут же, а не после беседы мамы с дочкой.
  Она деликатно стучала и ни разу не заставала спящим, видно, собственная восстанавливающая амброзия для него тоже правило и крепкий он именно поэтому.
  В таких играх декорации и сюжеты менялись часто и затягивались настолько, что Лена отчётливо понимала свои шансы с ним после окончания контракта. Шансы высокие и реальные и она не тянула одеяло удовольствий на себя. И в течение следующего дня имела мужескую компенсацию - он утаскивал при удобном случае и они воровали удовольствие, уподобляясь ненасытным подросткам. - Столько и так быстро не умела и профессионалка Анька и эта мысль подспудно согревала женщину.
  И она, крутая, умная и счастливая, из провинциальных свиристёлок лепила настоящих хищниц, которые имеют школу теории и практики. Свиристёлки в условиях натурализма чистой воды взрослели быстро и сначала она их подтаскивала к добыче первичной и немудрящей. Каждая имела по своим возможностям и Лена следила, чтобы они не заигрывались. По мере зрелости менялась и добыча. Некая воспитательная гармония триады из одного мужчины и двух женщин работала исправно и гаремные дамы выглядели на зависть конкурентам, на самом же деле они давно вышли из привычных рамок дома и семьи и собственную физиологию обустраивали параллельно с профессиональной и интеллектуальной.
  Про влияние интеллекта на правильное расположение звёзд и дурное мнение соседей из другого супермаркета они знали от кадровички и Синельникова, чувственно-ведическое наполнение было за Леной, так что простеньких девочек под слоями учёностей уже и не найти.
  Система социального возвышения и продвижения девочек из простого класса в юные леди тоже функционировала и устроить такое без мужчины - дело безнадёжное. Лена в выборе воспитательных средств не стеснялась и при нужде доходила до конца, устраиваясь на ложе удовольствий сама или толкая туда своих курсисток, чтоб всё из первых рук. Такое кино нигде больше не увидишь, о чём-то подобном нигде не прочтёшь, ну и слухи с молвой - лишь эхо от настоящего, где всё умом и сердцем из первых рук и уст. А эти первые - сам Матюша.
  За годы чуть не иезуитской возни с гаремными красотками Синельников отметил естественное в их переменах: они отталкивались от эталона, который указывал гуру и выращивали в себе некий продукт, он уже и не они сами, и не эталон учителя. И до него стало доходить рутинное понимание слова - элита.
  Давалки вызревали в дам с самодостаточным типом мышления. Вызревали неспешно и эту удивительную хрень он опознал тоже не сразу и удивлённые очи одной из них стали тому причиной: она удивлялась, почему Синельников давит и накручивает им хвоста, когда они и так именно такую песню и поют? И он притормозил с апгрейдами программ воспитания, изучая текущее состояние коллектива. Опять уравнения и исследования душ.
  Для него стало второй профессией раскрывать для женщин их истинную прелесть и чем далее по этой стезе, тем глубже понимание и собственное умение донести до особы женского пола, как она хороша и совершенна. К нему потолковать и посоветоваться стремились как к визажисту интимных прелестей понимающие в гармонии и сути отношений с мужеским существом. И суть настоящей гармонии - умирать от полноты чувства, а не страдать от боли и недосказанности. Понимающих толк в этой заумной хрени набиралось порядком, были среди них и местные и проезже-приезжие и они знали, что толчея ни к чему и с большим умением выжидали, профессионально давая знать о себе.
  
   Вояжи гранд-дам в божьи скиты
  
  Женщин в дорогущих авто по местным дорогам в пустыни, скиты и монастыри за божьей истиной и просветлением ездило предостаточно и дома приезжих и придорожные мотели на путях к ним никогда не пустовали. А это ложная картина виртуально благоустроенной страны и сытого класса: мужья зарабатывают, а супруги проматывают и сообщают мужьям подробности меню в приходских и монастырских трапезных и шлют фотки с собой на первом плане и серой монашенкой на дальнем.
  Синельников с Борисовым тоже солидные мужи и зарабатывали трудами, но отдыхали специфически: с родной семьёй - Юрочка и с гаремными - Матюша. А общение с остальным миром шло во время служебных поездок и разного рода саммитов, конференций и совещаний. Напрягает неправильностью и тупизмом ритуалов и ценностей, но оба к этому привыкли и не тяготились. Ездили на них то вместе, то по очереди, а если в столицу, то с кем-то из юных курсисток-отличниц, чтобы показать им горизонты, а столичной публике свежую клубничку из провинции.
  Кино такого типа, когда заводы по стране становились опустевшими повсеместно и выглядели жуткими декорациями к фильмам про сталкеров, а престижных авто на дорогах становилось всё больше и больше и отмолить грехи "успешных" мужей ездила чуть не каждая вторая-третья обладательница "ламборгини" и "мазератти". Вот такие дамы из проезже-приезжих и искали встреч с Синельниковым. Его причастность к торговле и постоянный успех - рекомендация лучшая, ну и молва тоже непростая, поэтому дамы в дорогих авто находили деловую тему и задавали вопросы.
  В большом журнале Синельникова была и такая градация: чёрные вдовы. Либо уже овдовели, либо нанятый стрелок не отоспался после вчерашнего и у "заказанного" персонажа есть пара-тройка дней или недель. Откровения с ними вообще зашкаливали и он поражался, как обычная женщина взлетает на такой уровень эпатирующих страстей и выкладывает чуть не шекспировские сомнения о сути бытия.
  Хотя странную тягу правильных девочек к неправильным парням он изучал ещё из школьных и студенческих времён, но удивляться женским причудам так и не перестал. Копая с каждым разом такого знакомства всё глубже и глубже, он видел знакомую тягу к запретному. С ним замужние и свободные дамы грешили из различных мотивов и соображений. Хотя он на интимное таких дам никогда не подталкивал, но без греха обходилось не всегда. Он в таких случаях всегда спрашивал, почему? И дамы отвечали как под копирку:
  - Хочется умного мужеского и чтобы через край! Сильного и шустрого накушалась по горло, аж першит от курева и выпивки.
  Он спрашивал банальное из анекдотов недавней эпохи:
  - И чтобы после всего - поговорить? - в ответ кивали все. Насчёт поговорить, это солидарная фишка и разгружались такие дамы по-полной программе, а одна даже напела забытую ныне балладу из сороковых-пятидесятых, она за годы витания в неформатных средах и срезах слегка преобразилась, обретя профессиональную редакцию, но от того не потеряла ничего, будто старинную монетку почистили мелом и сукном:
  
  Бил меня агент, бил меня начальник,
  Плакала бедная девица я,
  В нежные губки чего мне ни качали,
  В манде заскорузло - мозолистая я,
  
  На нарах ночами не с бабами маялась,
  Не "Приму" курила, не бражку пила,
  В "очко" следаку на допросе подставилась,
  А то бы пришил и чужие "дела".
  
  Начальник весь хмурый, грозится червонцем
  И хрен на него, не спугаешь меня,
  Я вся в несознанке и это как солнце:
  - Жиган, я не выдала тебя!
  
  Такая отчаянная откровенность перед мужиками чуждого склада Синельникова и Борисова поражала и они всё с этими особо-думающими доводили до конца: Юрочка из зевесовых устремлений, а Матвей - из соображений примата прекрасного над злом помоечного генотипа.
  Он исполнял обычную этюдную заготовку для своих студенток и они становились существами высшего порядка. Иллюзия простая и легко шедшая со всеми. С этими дамами она тоже катила на раз-два-три. С Элей Устьянцевой, женой видного авторитета, умело пропевшей знаменитую балладу, этюд сыграл роль привычную и по окончание музыки Синельников задал сакраментальное в партитуре:
  - Играем дальше или как? - имея в виду финальный акцент про любимого жигана, женщина ответила моментально, не выходя из образа и состояния духа:
  - Такая ебля и покаянные молитвы - ни за что!
  Музыкально-чувственная феерия продолжилась и начался естественный процесс переформатирования основных файлов, которого втайне ото всех ждёт всякая обиженная женщина. Потом благодарная Элька привалилась к нему будто кондовая гаремщица и призналась в поклонении особой мужеской религии:
  - Так ебать, а!? - и продолжила бессмертными строчками неформатного эпоса:
  
  - Ёбаная мама, как я похудела
  И виной тому менты!
  С хуя ль в протокол напела?
  - Мне и так кранты!
  
  - Только и всего, что отъебали во все лузы, - пояснил Борисов и провёл по уставшему телу красотки пальцами, оно даже в полном отрубе благодарно отзывалось особым теплом, про которое не пишут, да и говорят редко. И согласно сценарию следующая реплика Матюши должна протестировать даму:
  - На посошок? - Элька нашла ресурсы и кивнула, неслышно шевельнув губами:
  - Ебите!
  И феерия продолжилась, дама ожила, запела, стала помогать с особым рвением и пониманием процесса. И умные мужики не стали делать номера шоу смертельными, остановившись в шаге от чувственного обморока. Чуть позже привели в чувство и одели, согласно ритуала. Она благодарно промолчала, храня верность высшему в своём сердце.
  - Может, кофе? - предложили деликатные мужики. Они видели её желание продлить кино хоть на чуточку и она кивнула. Ей поведали, насколько она опиздинительна во всех частях тела и дама стала приходить в себя окончательно. Она смотрела на мужиков, видела губы, которыми те делали из неё незнамо что, ещё чуяла в себе несравненные хуи, пила терпкий напиток и пыталась отвечать на уважительные подъёбки в тон и в терцию. Ну и их забота в виде нового пакета белья говорила о том, что её состояние им понятно до самой глубины:
  - Через полчасика или чуть позже из тебя потечёт, будто ты снова в деле, это естественный вынос и ты своё поменяешь на наше, он нейтрализует даже жуткую ебля, так что муж ни о чём не догадается.
  Дама и на самом деле ещё в виртуальной ебле и связки бёдер и пизды тихонечко подёргивались, заставляя даму охать и попискивать, удивляя прохожих на улице и старушек у подъезда. Но тут мужики понимающие и она смогла ответить внятно, насколько могли губы, которые ещё в ебле:
  - Мальчишки, вы изумительны, большое спасибо! - поднялась и её не закачало, как совсем недавно, мужики дали утвердиться и она самостоятельно вышла во двор гостевого дома.
  "Ламбургини" завёлся моментально с мощным вздохом, обещая хозяйке кучу вистов на трассе, однако та покатила неспешно, так и не переключившись на быструю езду.
  - Хорошая Элечка, правда? - уронил Борисов.
  - Думаешь, достали?
  - А кто ж их знает, этих дамочек за рулём, вроде и смотрит по-живому, понятная во всём, а вслух про жигана!
  - Ладно, Юрочка, мы своё откукарекали, дальше она сама! - отрубил Синельников и они вернулись к рутине живейшего дела супермаркета.
  Там надо пахать и соображать постоянно, чтобы их близкие потом вот так не маялись в поездках по скитам, надеясь спасти имущество и душу. Честно говоря, Элечке уже безразлично вещественное и материальное, но душе хотелось покоя и нирваны. Молитвы и посты монашества ей претили в принципе, а вот особая дистанцированность успешных торговцев от нынешнего бомонда привлекала всё больше и больше. Не совсем индульгенция и не отпущение грехов, но публично оцененное от этих мужиков слово и жест казались чем-то знаковым и символически. И их мнение котировалось по большому счёту.
  Дама в "ламборгини" тихонечко докатилась до ближайшего мотеля с ванной, душем и едой от фермеров и пенсионеров. Там она ела, пила натуральное, отмокала и отдыхала трое суток, размышляя о жизни и собственном месте во всей этой хуете. Как и положено, из неё кое-что выкатило и она сменила бельё на выданное благодетелями и отметила их заботу: от неё перестало пахнуть сокровениями, а только естественным и некриминальным. Размышления так ни к чему и не привели, зациклившись на двух ангелах и неземной ебле.
  Они из неё сделали шотландскую погремушку и дудели на ней самое непотребное, но оно ей нравилось и куплеты по-английски шли на-бис. Она бы и недельку тут кайфанула, но мужики деловые и им некогда хуйнёй маяться, хорошо записку с рекомендацией от правильных людей взяла, а то бы пролетела мимо! Что-то надо думать и менять не только бельё и тренеров по фитнесу: эти ангелочки въехали по самое-самое и консультации как оттель выбираться, только с ними. С этой мыслью она слегка воспряла и набрала номер супружника:
  - Митёк, где была, не поверишь! - Называется Ульянина пустошь, ни одной деревенской избы, только монастырь и лес. Пять послушниц и семеро в сане. Сами косят, доят и прочее - коммунизм, ебёна мать! И воздух!!! - Приеду, всё распишу, как было! - соврала на одном дыхании женщина и обрадовалась перерождению.
  Домой ехала, не торопясь, чтобы не расплескать закваску нового напитка.
  - Ёбаные ангелочки, - думала она и перекачивала обретённое в сосуды по назначению:
  
  Даша мастеру дала
  На планёрке в кабинете,
  Хороши теперь дела:
  Премиальный бонус светит.
  
  Крем и "Красная Москва"
  Хуй к пизде в момент привадят
  И плевать, что врёт молва,
  Ждут, что каждой он засадит.
  
  Даша знает приворот,
  План и так одною левой,
  Принимает в зад и в рот
  И желанной стала девой.
  
  Только пир был до весны,
  В марте объявилась Элка,
  К ней стояк, мечты и сны:
  - Бают злыдни, снова целка!
  
  Насчёт целки идея интересная! - Этой целкой стала она в постирушках с ангелочками, отрешившись и избавившись от суетного и рутинного. В мыслях о недавнем и таком фантастическом сосочки естественным образом набухли, пизда им подло подыграла и потекла. Делать нечего и она свернула на обочину.
  - Размечталась, сука! - сказала она себе, но внутренняя пиздобратия взбунтовалась сильно и потребовала полного переформатирования, согласно полученного от ангелочков.
  - Вот блядина, неймётся ей! - вслух выругалась дама, однако ослушаться не посмела. Она свернула в лес и вышла из машины. Вокруг кипела, шелестела и чирикала настоящая жизнь. И она забыла обо всём надолго. Птички и шум листвы - это настоящее, а дорогущая итальянка в красных тонах - подлянка от лукавого. От мыслей о смысле бытия женщину отвлёк звонок мобильника:
  - Где это ты, милочка, заблудилась? - спросил муж и жена впервые не знала, какую из лживых версий выложить. И надолго задумалась. Она молчала так долго, что муж забеспокоился: - Тебя что-то не слышно, ты где? - спросил супруг и она наугад выдала одну из новых отмазок, которые уже въехали в неё и очень способствовали мироприятию, заметно обогатившемуся и утончившемуся, а это и было целью миссии в эти старинные местечки:
  - После пустоши, молитв и отдохновения как-то не в лад мне всё стало. Сижу в лесу и слушаю птичек, послушай и ты! - и она отставила мобильник, чтобы приобщить и мужа. Тот деликатно скушал и успокоился, поскольку вот так сходят с ума почти все. Он свою умницу супругу обожал и ради неё готов на всё.
  
  
   Жизнь после смерти. Эльвира Устьянцева
  
  Чуточку поиграв в деву Марию, Эля отошла от машины и прилегла на травке. И не заметила, как уснула с ангелочками у тела и райской музыкой в ушах. Долго ли, коротко ль длилось видение, только она его не досмотрела, раздался звук мобильника и она долго выуживала его из сумочки, с самого-самого дна. Там светилось имя мужнего охранника и она услышала его рычащую тональность безо всякой дипломатии и политеса:
  - Ну и хам! - подумала женщина на первых словах приветствия, а последующие и вообще, истинный шок:
  - Мадам Эльвира Никитична, тут такое дело с вашим супружником. Только что автоматчики его прошили насквозь. Со спины и сбоку, так что! - Дмитрий Афанасьич теперь скончался. С двух стволов шпарили, разрывными и трассирующими в одном рожке, так что у него не было шансов! - выпалил он и стал ждать привычных дамских фокусов. Но их не последовала и он спросил: - Эльвира Никитична, а вы сами-то где? - что-то в его голосе женщине не понравилось и она нажала на кнопку, прервав неприятный поток. Просто отрубила мобильник и систему автоопределения координат среди ретрансляторов мобильной сети. Так учил муж, сказав, что осторожность и бдительность - блюда хоть и невкусные, однако очень полезные, типа витаминов в детских смесях.
  Мысль, что она уже вдова - в голову не вкладывалась и единственное ясное: - Димочки больше нет!
  Она некоторое время просидела на траве и снова взяла мобильник. Теперь ген безопасности правил без стеснения и рутинное из мужних указаний выплыло на свет.
  - Кому звонить, о чём спросить? - она перебрала приятелей мужа, собственных подруг и знакомых и не нашла ни одного, кому от неё чего-нибудь не нужно. По мужним файлам безопасности, выгода и нужда - первые признаки причастности к сговору. Женских тарахтелок она сразу же отбросила, а из мужчин только Синельников и Борисов общались по её настоянию и ничего с неё не взяли, зато накачали как!
  Она облегчённо вздохнула, наконец-то свалив все хлопоты о собственном спасении на кого-то, набрала Синельникова и тот подробно расспросил обо всех делах замужних и имущественных сразу же и в её положение "въехал":
  - От машины держись подальше, возьми вещи и документы и тихонечко иди в лесочек, чтобы видеть трассу. И изображай любительницу грибов, белые пошли после дождей. Я найду нужного человека и он увезёт тебя в безопасное место. Пока изо всего сказанного стало ясно, что ты им живая совсем ни к чему, так что это учти и все мои команды исполняй в точности: раз к мужу двое с автоматами и так нагло, то за тобой должны явиться с минуты на минуту. - Тебе всё ясно?
  - Думаешь и за мной выехали? - спросила она, проникшись опасностью для жизни: Матюша не тот мужик, кто глумится и гнусно пугает баб!
  - В таких делах лучше на авось не полагаться и сразу же всё делать правильно. Мы всё делали правильно и это в тебе застряло прочно. - Делай с нами, делай лучше нас! - прибавил он речёвку из забытого времени.
  И женщина включила в себе машину по исполнению воли подсозанния и Матвея Ильича Синельникова. А тот мобилизовал свои ресурсы и дело пошло. Ближе всех к вдове Устьянцева оказался Витёк и он направил его туда, пояснив обстоятельства. Тот историю Устьянцева знал также и из других уст и сразу же вспомнил про файлы безопасности, без которых с такими кадрами лучше не связываться, так что принял меры, чтобы потом никому и ничего не объяснять. В автомобильном деле - качество работы всегда являлась лицом фирмы и на нём зиждится остальное. Короче, если ты автодилер, то тебя знают и на трассах и во всех автосервисах, поскольку отношения - это гарантия успеха. Конкуренцию мозгов и рук не отменял никто, но в остальном надо жить по коту Леопольду - дружно. И свою работу Витёк начал правильно и без раскачки, зная, что с ликвидаторами Устьянцевых надо на опережение.
  Потом Синельников перезвонил Эле и уточнил условия встречи с мужиком на синем внедорожнике "тойота" типа крытый рабочий фургон. Сам Витёк в обстоятельства тоже "въехал" и из ближайшего автосервиса нанял мужиков перегнать "ламборгини" к нему на профилактику тормозов. Они его давние деловые знакомые и вопросов не задавали, сделав всё правильно и "ламборгини" нигде не засветилась, сразу же попав в закрытый бокс для перевозки скота. Ключи от неё лежали в условленном месте на отвилке в лес, с ними и записка о кодировке ДжиПиэСки. Ребята управились за семь с лишним минут и укатили с добычей до следующий точки, там передали груз по-эстафете и на машине сопровождения вернулись домой, скотовозку им вернут завтра поутру.
  Несмотря на тонированные стёкла внедорожника, основательно напуганная пассажирка лежала на раскладном диванчике под тонким покрывалом и не высовывалась, а Витёк вопросов не задавал, зная рутинное правило жизни на этот счёт. Если бы не пробки на самом МКАДе и потом на двух развязках, неизвестно, как обернулось бы с "ламборгини", поскольку уже через полчаса туда подъехала парочка внедорожников с тонированными стёклами и московскими номерам на блатных хромированных держателях, имеющих защиту от радаров и автоматических камер на трассе.
  Парни явно в курсе дела и остановились в точности там, где недавно стояла красная "итальянка". И запросто нашли бы её, не отключи умельцы из автосервиса ДжиПиэСку с автономным питанием и не отруби "массу" под капотом машины для остальной электроники. Оказалось - не зря и симпатичная парочка юных любителей амурных игрушек всё это из своей засады отметила на камеру большого мобильника, главное же - номера авто и вазомоторика бригады перехвата на видео, пусть и без точной карточки лица, остальное в расследованиях профессионалов будет привязано к ним. На обычные мобильники дорогущие навороты безопасности не рассчитаны и уже через час вся картинка была в базе данных Синельникова.
  Просмотрев картинку в деталях и перелистав несколько раз для погружения в суть, Матвей Ильич Синельников, мужик опытный и искушённый, внутренне похолодел: за Элькой Устьянцевой охотились весьма циничные и безжалостные хищники!
  Витёк заехал под свод супермаркета на служебный въезд, как обычно при своих делах с Матюшей и только там Эля выбралась на белый свет. Потом оказалась в апартаментах Синельникова рядом со служебным кабинетом и не выходила оттуда больше недели. И по тому, как шёл отстрел ветки подельников Устьянцева, она сообразила, как ей повезло: набери она телефон своего адвоката и ввяжись с ним в пространные объяснения и препирательства, её "ламборгини" непременно попал бы в банальную историю с автоаварией и тело наследницы опознавали бы медэксперты. А так Эльвира Никитична Устьянцева просто исчезла: ни "ламборгини", ни самой красотки.
  Через несколько дней родственники Эльвиры подали заявление о пропаже и органы власти зашевелились, надеясь, что зачистка пройдёт правильно и им нечего и некого искать и потом объясняться за неправильное понимание обстоятельств. Поэтому особо не торопились и прислушивались к ритму дел специалистов заплечного ремесла. Так же не торопились и Борисов с Синельниковым и тоже выжидали и присматривались, поскольку хоть косвенно, но к делу причастны.
  И в течение вынужденного подполья Эля упражнялась в навыках кулинарии для себя и немножко обоих спасителей, лучше всего выходили чайные и кофейные процедуры, которыми она в недавнюю эпоху любовалась со стороны, вкушая навыки мужа и его приятелей. Она теперь себя никак не обнаруживала и в социальных сетях не висела, читая лишь новостные порталы. И всё больше и больше понимала, что от мужнего наследства надо избавляться непременно. Что-то, возможно, в нём и нажито трудами праведными, но эти крохи тонут в одних только процентах общака и прочих обиженных и кинутых, которые кто-то терпеливый по крупицам перекупил и собрал в один вагон - набиралось не на одно европейское государство и пустить такое враспыл: ни за что!
  Так что общие тенденции грядущего уже вскоре сюжета просвещённые в российском бизнесе Борисов с Синельниковым знали и чутко прислушивались ко всему вокруг дела. Саму виновницу торжества особо не терзали и очень терпеливо приучали к неизбежным переменам бытия. В котором самое главное - я жива и здорова, утюги и батоги меня не касались, в рот и прочие сексуальные органы никто без спроса не совался, а вынужденое затворничество не очень напрягало. Так же неспешно перебирались легенды для появления в мирской жизни и в них-то она участвовала по полной программе.
   И через некоторое время выплыл слух, что наследница затаилась в Швейцарии и готова к вопросам через посредника. Их объявилась тьма тьмущая и Синельников легко упрятал Эльку среди них. И как бы для примирения сторон она от мужнего наследия отказывается и готова к юридической процедуре этого дела. Поскольку там ого-го какие капиталы, в том числе и авуары за границей, то без государственного ока никак. То есть, государство берёт её под защиту и тут неправильным автоматчикам и снайперам ловить нечего. Синельников с Борисовым немножко покопались в подноготной Устьянцева и поняли, что с такими грязными долгами выжить нельзя, просто до него не сразу очередь дошла. Они с соблюдением конспирации увезли Эльку в столичный регион. Она немножко там побыла и по слухам из самых-самых проверенных уст "оказалась" Шереметьево-2 в частном самолёте, прибывшем из Берна. - Знакомый прихватил, пару недель там побыла, в горном озере искупалась и домой с ними же.
  Когда всё закончилось и Юрочка с Матюшей остались наедине в той самой избушке на берегу Оки, Юрочка в первые в жизни предложил напиться, чтобы наповал и в зюзю. Они висели на такой тонюсенькой ниточке и с таким грехами и уликами для заказных судов, что обоим хотелось просто переформатировать всю прежнюю систему бытия. И они квасили как биндюжники в морпорту города Одесса в знойные махновские времена: нынешние от стародавних отличались лишь служебным транспортом чиновников и языком общения обитателей региона: тут все исключительно говорили по-русски. На третьи сутки они отошли от жуткого смрада автоматчиков, которые таки выкосили полторы дюжины нечистых среди уважаемого племени дерьмократических бизнесменов. А ещё примерно три-пять дюжин уважаемой касты просто исчезли. То ли это глубокая нора, как у Эли Устьянцевой, то ли показная жестокость с ними ни к чему: надо лишь подправить списки нынешних владельцев заводов, домов и пароходов.
  - Кажется, Матюша, мы отскочили! - сказал Юрочка уже слегка в себе и способный принимать мир адекватно.
  - Похоже, да! - Может, мы с Элькой зря связались, а? - ответил Матюша.
  - Как знать, мы с Устьянцевым и Ко никаких контактов не имели даже косвенных, так что чисты. - А каприз скучающей дамы в "лабургини" кому предскажешьь? - Она сама нас отыскала и тем спаслась.
  - И она - хорошая девочка? - улыбнулся Матюша, имея в виду некие мужеские слабости друга, всё же Юрочка - друг верный и настоящий!
  - Думаю, да! - Плохой бы и в голову не взбрело загрустить на пустоши и слушать флёр пленера вдали от трассы с бригадами ликвидаторов на бомбовозах.
  - Пожалуй, ты прав, без её спасительной грусти мы бы об Устьянцевых так ничего и не узнали, а с ней ещё и поучаствовали.
  - И ведь уезжала полностью переформатированная - ни одной строчки из "Мурки" и "Ментовских начальников", а?
  - Сама доехала или ты руку приложил?
  - Если что и приложил, то не руку и это точно!
  - И вообще про Устьянцевых мы только из ящика узнали? - и тему закрыли.
  Борисов сказал:
  - Тут осталась чуточка кваску волшебного на излечение слабости, может его? - они вкусили языческого напитка, каким утоляли страсти давние предки из дорюриковских эпох и к вечеру стали готовиться к выходу в свет. Лена сообщила погоду на деловых сайтах, как говорят в Одессе, доща нэ будэ, а бэз зонта на приличных людЯх - нэвдобно! И они потихонечку выдвинулись домой.
  А ещё через несколько недель какой-то доброхот скинул на счета супермаркета Юрочки и Матюшие некую сумму в гринвалюте. Ни много и ни мало - чистая благотворительность. Они их тут же решением собрания перевели в капитал голосующий, поскольку настоящее добро должно быть поощрено. Рано или поздно доброхот объявится и он должен знать, что Синельников и Борисов - купцы правильные.
  Расстрельная волна, которую они увидели воочию, смела сомнения на счёт размеров и глубины перестраховки и каждый по-своему видел контуры вероятного исхода и ветки страховок стали наполняться кровью собственных финансов.
  
   Анюта. Нудисты и прочие пляжники
  
  Получалось, что на нудистском пляже загар прилипал быстро, равномерно и без серых следов от одежды. Про еблю тоже толковали, только интимно и уста в уста. Как говаривала Варвара Антоновна про вселенский порядок: "Один хуй, одна пизда и все сыты!". Кроме понятливых здесь нет никого и насчёт общественного порядка и приоритетов в этом пансионате озаботилось само общество.
  
  - Покупаться, загореть
  И вкусить толстенный еть!
  
  - так шутили многие, поясняя выбор именно этого курорта.
  А раз общество само обо всём, то и ночные дозоры от ментов ни к чему, ни разу никто заяв не писал, потерпевших не было, а про любопытных, страдающих бессоницей, галлюцинации на веру не принимали и отправляли как следует отоспаться. И общество в таких делах складывалось почти античное с форумом и голосованием по актуальным проблемам. То есть, сильно поддатым здесь делать нечего, а остальное на усмотрение.
  По ночам встречи нудистов протекали в том же духе и в связи с романтической луной и прохладой лишь спиртного уходило больше. Ну и ебли, её-то, естественно, по самые маковки! - За компанию и на тёмную кто не засадит? - И под шумок кто не сходит налево? И ещё один момент, который перевешивал всё: на море и на пляже ебаться в тысчу раз вкуснее и аппиздинительней! Даже так себе парочка в шикарной постели и здесь под сосной чуть повыше пляжа - разница несравнимая. Поэтому тут еблись все приехавшие и прежде с запретном сексе не замеченные. Дамы, поостывшие и про эти дела в рутине города подзабывшие, здесь загорались сами и становились суками, за которыми хвост кобелей!
  - Как сумели? - А вот так, ветром задуло! Но так или иначе, эти дамы нагнетали поле сексуального электричества и на нудистском пляже заправляли по-настоящему.
  Однако свальным тут и не пахло, Синельников прикинул долю ебущихся и она оказалась не больше виртуальной десятины, остальные составляли публику и ценителей, как на престижном кинофестивале с поп-корном у зрителей и благородными напитками у жюри. Особо сочно выглядели парочки в сполохах костра и там вздохи и стоны женщин гармонировали с шипением волны на исходе: женщины исходили и исходили и конца этому исходу не видать! Ну и здесь все видели реальное воплощение истины, что некрасивых женщин нет, а есть неправильные фотографы: поганые фотки - это их происки! - Восторженные реплики зрителей так комментировали и вдохновляли интимных партнёров, что и впрямь - все дамы красавицы, а мужики аполлоны!
  Мужчины под давлением сексуального космоса обретали могущество и ебали подруг, будто настоящие Зевесы. Некоторые парочки менялись партнёрами, видно, знакомы давно и сие привычно, но большинство со своими пенелопами не расставалось до утра. А там, кто знает, ждут их где-нибудь вот так или давно забыли.
  Репутация Синельниковых среди нудистов складывалась естественно и муж с породистым скакуном нравился всем обитателям пляжа, в том числе торговцам напитками, мороженым, южными лакомствами и многим мужьям. Увидеть ночную еблю титанов в натуральную величину - счастье редкое и иногда Матюша растележивал Анюту, не так чтобы и очень, но в кино и такого не покажут! Кто-то смотрел на их гимнастику, кому-то по душе иная и таким образом каждый имел блюдо по вкусу и средствам. Ресурсы Юры Борисова на таком пляже выглядели бы очень весомо, а вот Томочке пришлось бы повертеться, чтобы доказать личную состоятельность.
  Однако у Томочки планида иная совершенно - художества! Нудистская компетентность в ебле требовалось не ото всех, а лишь от авторских семей, программ и песен. Правильная техника и манеры имели некие стандарты и уже на этом кто-то взмыл, а кто-то взвыл. Ебущие правильно и красиво по одну сторону рампы, а неприхотливые дикари по другую, однако демократия здесь типа античной: не нравится, не смотри, как могём, так и ебём! Однако смотрели на всех и постоянно сравнивали со вчерашними, а знатоки с поп-корном в ведёрках и вообще вели хронографию недели, заполняя айфоны и прочие электронные заморочки с фотографиями на память. В нынешнем приезде лучшими из ебущихся парочек признали десяток, Синельниковы лишь попали в шестёрку и вам ясно, кто с ними соперничал.
  Публично оседлав Анюту, Матюша своей деликатностью и полным циклом ебли произвёл её в графское достоинство, прикрыв собой вынужденную халтуру, что не на весь хуй и теперь она достоинство лишь подтверждала, задним числом осознавая мудрость супруга. Прильнув к нему после всего, юная подруга тоже явила вкус и класс академической ебли. Все видели, как она подходит ему повадками и послушным телом и насчёт возраста даже не заморачивались: здесь всем чуть больше шестнадцати! - Море и солнце освобождали от оков и даже смотреть на стонущую Анютку под обожающим мужиком - картина изумительная! И таких парочек масса - кайф!
  Особо не налегая на атлетизм и прочее мужеское, Синельников легко покорил очи, пизды и хуи и даже не подумал прокатиться на фуроре почитания, деликатно выставляя партнёршу на первый план и делал это намеренно: именно партия с мужчиной зрелым возвышала юную одалиску до небес. Зрителям такая парочка шла цирковым аттракционом, за которыми на юг и едут.
  Девочки из пятого-седьмого класса сюда не ходили, но на обычных пляжах их полно и все в сопровождении тётушек и дядюшек и прочей родни. Все одеты прилично, ведут себя смиренно и несведущему в голову не ложится, что немалая часть этих нимфеток ебётся от бедра и наотмашь. Таких девочек Анюта различала влёт по одной походке, когда малышка только-только выбралась из-под мужика и не может идти правильно по естественным причинам. К примеру, если ебали на утреннем стояке перед завтраком, то виден мутный взгляд, когда она не отошла от вафлей в рот и оттопыренные губочки слегка подкрашены, чтобы скрыть алчность верхней вагины. Правильная ебля туда - искусство настоящее и она в этом деле практики не потеряла. Тоже можно сказать и про худую задницу - из-за этого между ног потёртости и их ничем не прикрыть.
  Эти естественные в ебле неправильности нимфетка всячески маскировала, но не все были так благодушны и замедленные движения и принимали на счёт чтения романа допоздна. Таких девочек ебали не менее четырёх заходов за сутки, а им хоть бы хны: пизда раздолбана, папик сыт, а она на дармовщину купается в Чёрном море!
  Ясное дело, Анюта их брала на математический анализ и первые производные, как учил Матюша и сравнивала долю нимфеток и собственную. Правда, из корпоративной солидарности девочек не выдавала, но подноготную "папиков" исследовала сразу. Чаще "папики" как бы обитали в другом корпусе, а нимфетка с "тётушкой, двоюродной кузиной, сводной матушкой, седьмой на киселе бабушкой" или другой роднёй женского рода жила вместе, к ним "папики" приходили в гости и ебли обеих тёлок за один приём. Ебли вдвоём, втроём или один обеих - насколько хватает фантазии и хрустящих тугриков. Эти истории Анюта знала по недавней профессии и кое-кто из бывших подруг этим промышляет и ныне, так что нюансы каждого сезона знает из надёжных уст. Всё откатано и комар носа не подточит: правил общежития не нарушают, вино-водку в палатах и кампусах не пьют, гашиш не курят и никому нет дела до остального. Ну и здесь южный курорт и почти всё можно, только осторожно.
  К тому же - не Турция и все свои.
  Все тут мужи и дамы взрослые и самодостаточные, в ебле, питиях и курительных благовониях толк знают порядком и партнёров тоже, так что меж собой обо всём без стеснения и прямым текстом. При не очень высоком рейтинге ебущаяся женщина значила выше мужчины покрывающего и выдающего главную динамику ебли. Понимающие в деле хорошо различали её роль и обсуждали женские финты, на которые отзывался партнёр. Для этого надо иметь хорошую грудь, притягивающую мужеские ладони, гибкую спину, сильные бёдра, ну и ножки, они здесь на особом виду и учёте и щиколотки в руках партнёра - это целая поэма из движений. Здесь сложился архетип женщины и не любоваться им просто нельзя, поскольку она отдаётся и хорошеет будто античная танцовщица, то вздымающая ноги, то играющая руками, то филиграньем волнуя восставшую грудь, извивами шеи и птичьим клекотом зовущая к безумствам, а что творит пиздой, не ведомо никому.
  И мужик на ней - лишь декорация, поскольку вся грация и очарование - это женское тело. И в ночи, в огнях переносных мангалов ищут женские контуры и их тончайшую гармонию, без которой мир серый и тусклый.
  Сама гимнастика-акробатика общего сюжета с переменами поз и положений - лишь фон, на котором играют пальчики, коленочки и артистические глазки с занавесками-ресничками. И конечно же, важна гармония! - Как покрывающий мужик смотрится на ней. Вроде оценки за художественное впечатление в фигурном катании. - То есть - картинка. Тут уже дело вкуса, медалей и призов не присуждают, участникам довольно и зрительского признания и любительство этого жанра просто выделяло: с этим лягу, а с тем - нет! А когда таких ценителей и обожательниц больше сотни, это почище призового фильма в Каннах и Венеции, поскольку тут оно живое и пышущее и в ебле стонущее самым-самым и аромат пизды можно и самим вкусить, а спустившего мужика просто почуять всей женской сутью!
  Никаких дублей, всё здесь и сейчас и привалившуюся к мужескому телу даму надо видеть, а её взоров на своего мужчину ни одной кинозвезде не сыграть!
   Обычно на каждую парочку смотрело не менее трёх-пяти ценителей, а на отдельных, как Матвей с Анютой и вообще места занимают заранее: в партере две дюжины внемлющих лиц со складными стульями, стоящих чуть побольше и обоих исполнителей уже поделили и виртуально соединились каждый со своим. По окончанию сюжета и в паузе на перезагрузку иногда зрители уходят в поисках горяченького, но это новички, а бывалые обсуждают увиденное и вторую серию смотрят, будто не видели первой. К тому же - это спорт!
   Новый и профессиональный, некоммерческий и всего-то!
  Лечь под Синельникова готова каждая, а оседлать Анюту - все дышащие со стояком. Где-то они рутинные менеджеры и инженеры, а тут умелые ёбари и опытные ценители. Они где-то и как-то пересекаются на интернетовских сайтах и поддерживают связь, обмениваясь новостями, а тут любуются живыми телесами и с упоением ебутся, не придерживаясь норм и традиций и исходя из текущего: нравится партнёрша и всё тут.
  Именно нравится! Иногда настоящая гармония и сама партнёрша попадается в последний день отпуска и тогда билеты меняют, дабы компенсировать упущенное. Никаких романов, баллад и песен о таких отдыхающих не написано, но отмененных вылетов достаточно, чтобы понять - ебля ооооччченно важна и ради неё люди готовы на многое!
  Эти же дамы и господа-нудисты днём степенно вращались среди якобы пуритан, питались в той же столовой, ходили на дискотеку, в ресторан и круговорот очень разных людей выяснял, кто чего стоил по особой шкале, где всё очень традиционно и без купеческой блажи. Кто-то о Синельникове слышал и раньше и передавал услышанное, потом прибавлял к сему увиденное, вот вам и картина и репутация! И юная красавица шла с ним в комплекте! Никого не интересовала её история, а уж в каком классе учится или неграмотна вовсе - не их ума дело, хороша, ладна и с ним гармонична. - Всё!
  О них говорили, деликатно просвещали людей постарше и те с интересом, но ненавязчиво любовались лидерами интимного фронта. И на вечерах с танцами об играх полусотни ночных нудистов сплетничали почти все, тем самым дезавуируя тезис о якобы добропорядочном истеблишменте - именно запретная ебля волнует и объединяет всех.
  Настоящее, вкусное и на пленэре, пленэр перевешивал всё и аромат моря, смачная тень ночи от неярких фонарей - возбуждает изначально и мужиков с нестоящим там нет, как генетического типа! И своим козырнуть нестыдно и на чужое полюбоваться приятно: и на пизду в промежностях и на хуй при соитии. Это не кино с его фокусами и симпатии настоящие, а памятью виртуальное желание близости. Именно близости, а не облапить и обслюнить. И если прислонившаяся соседка-зрительница чуяла жар от такого же спутника и он перевешивал естественное любопытство, то образовывалась новая пара и вскоре они еблись наравне со всеми и собирали файлы симпатий. Зрители обменивались интимным и у всех мужиков стоял и у всех женщин трепетало. Переглядывались многие:
  - Может и мы?
  - Прям щас?
  - А что, вон они как, со второго-то столика, а с виду - просто знакомые!
  - Стоя или как?
  - А ты уже?
  - Да! - и женщина опускалась на песок, расстилала тонкую подстилку в рост мужика, а мужчина начинал обихаживать её тело. Видно сразу - не жена и не любовница. Но вдохновение и экспромт ебли захватили и их. И новая парочка не поднимется, не насытившись и на зрителей ноль внимания.
  Оно и понятно, поскольку шантрапы нет по определению, значит, дело за малым: надо по части отношения к ебле что-то менять. Вот такие порто-франко не только на берегу моря и в среде особо продвинутых. Ебутся втихую опиздинительные проценты мужиков и женщин и никакой науки и закона на сей счёт!
  Сама-то она, правильная и неправильная, никуда не денется и в защите не нуждается, дело в публичном отношении к ней. Она - вещь в себе, а не бесплатное приложение к браку! Ну и нынешняя как бы эротика в СМИ и медиа - это и не искусство вовсе, а откровенная халтура за неимением профессионального по всем линейкам искусств. Но на дворе только начало двадцать первого века и до перемен в мозгах далековато: как присудили пизду мужу в собственность сто веков назад, так ей из рабства и не выбраться. Видно, пройдёт ещё столько же веков и потом, когда всех сапиенсов будут зачинать в пробирке, к такой забаве, как ебля на пленере и учёба сексу на сеновале, возникнет интерес настоящий.
  Рыжая художница о ночных проказах Матвея с Анютой знала с их слов, слегка завидовала и возбуждалась, но на запретное с Юриком - ни-ни! Достаточно и той ебли, что он затевал везде и всюду. Короче, своего мужа на море она больше охраняла, чем любила и Анюта не однажды каталась на этой слабости. Но, будучи сытой и счастливой, границ не переходила и старалась дружить в рамках семей.
  Анюте нравились собственные привязанности, особенно новые, те, что выявились к близким Матюши, среди них - детки Светланы и удивительные близняшки Нины Александровны.
  Девочек иногда приводила в школу бабушка со стороны мужа и вечно занятая на занятиях "англичанка", увидев их, преображалась. Видеть такую и не дружить? - Анюта как-то спросила Матюшу о детках "англичанки" и тот согласился:
  - За-ме-ча-тель-ны-е! - Им есть в кого. И они точно не в мужа!
  - Ты, что, ревнуешь подругу к нему? - Жену к мужу!?
  - Она за него вышла на последнем курсе иняза и не по любви. А ему учительница из потомственной интеллигенции нужна для анкеты и карьеры чиновника. Нина уже миновала свои Крым и Рим и от жаркой любови устала. Школа и вуз были активны, энергичны и затратны, а тут прохладненький и спокойный вариант. Вот и вся планида, Анна свет Николаевна!
  - Ты с её дочками играешь или дружишь?- спросила она, но он не мог обнажить всей глубины интимного контакта с близнятами и по обыкновению уклонился от выдачи тайных игрушек даже ближайшей подруге:
  - Играем в обожание к их мамочки давно, а насчёт дружбы с этими штучками - ещё нет, но мы с Ниной над этим работаем.
  - Ясное дело, с ними поиграть интересно, ко всему - на ней не женишься, а из виртуальных невест для городских сплетен самая подходящая - это Светлана. Она от одного твоего вида расцветает, никого по этой части не смущаясь, ну, а ты, жуткий подлец, тоже улыбаешься и с ней как с королевишной на государственном приёме. - Но и к ней не ревную!
  - Почему? - Она нравится давно, теперь разведена, сильно хочет в жёны и в твоём сердце ничего такого?
  - Знаю, но ревновать не получается, ну никак не получается! Она любит, как и я, но ты, зная её сто лет, виртуально имел в самых идеальных обстоятельствах, однако меня, недозрелую, выбрал сразу и на этом всё!
  - Так просто?
  - Да и это твоя школа, раньше я и думать толком не умела.
  Муж приобнял жену и тихонечко, чтобы не было войны, поцеловал в шейку. Нежненько и со вкусом приложившись и к остальной части статуи Фидия - Анька и загорела, и расцвела по-женски, ну настоящая Артемида! - Войны не случилось, но движение произошло и углядевшие сие дамы с мужчинами выдали аналог увиденного.
  Глядя на счастливую Анечку, которую Матюша возвышал и уважал по-мужицки мощно и не стесняясь никого, кисло покосилась на очередное сборище в бассейне и Тамара. Она посмотрела на мужа, тот на Матюшу, Матюша на Анюту, юная супружница покосилась на крытую галерею с музыкальным центром и началось! - Попеть и потанцевать - дело иное и дискотека стала центром веселья.
  И на этот раз перемешанные семьи Борисова и Синельникова явили общность духа. С чужими и незнакомыми жёнами и мужьями старались не танцевать и со случайной публикой не заговаривать. Жёны и женщины хорошо знали ситуацию на юге и в лишних инструкциях не нуждались. И изящная Анюта на фоне великолепия карнавала казалась женщиной без возраста, а её мама, со щемящей ностальгией о себе, с удовольствием пожинала дочерние плоды. Игорь с неё не спускал глаз и впервые заразился фирменным курортно-морским духом танцевальной конкисты. И чуть позже на его предложение остудиться в море так вот и сразу, она ответила согласием.
  Они ушли по тропе и спустились к участку дикого пляжа, за небольшой преградой из скального прижима и тамариска начинался участок нудистов и туда они не пошли: рановато.
  Впервые он её раздевал и целовал, раскладывая одежду на скальные выступы, она скинула всё и мягко ступила в воду, пока Игорь раздевался сам. Соблазнять кавалера в женские планы не входило и он аккуратно брызгал водой, чтобы не испортить причёску и макияж, а она не жалела мужика, который имеет, но не ебёт!
  Хороший мужик с мозгами и прочим, но подкаблучный и сейчас извивается и счастлив под ней. Будь он смелее и настойчивее, то на месте условной "дамы на юге" Лена не стала бы упорствовать и дала хоть сколько и хоть куда! Но он не Матюша и одним взглядом подчинить женское мужескому не способен, а она не "дама на юге" и муж у неё один - Матюша!
   Потом он одевал и она позволила чуточку нежностей, но и тут он карту не сломал! С Матюшей она бы уже на втором предмете туалета визжала и пылала и в пансианат пришла бы в платье на голом теле и без единой застёжки и это только к утру и без сил, опираясь на мужние руки и стан. С ним она отрывалась по-полной и заводила мужчину, так, что он и сам покачивался и пошатывался, но марку держал - мужик!!!
  Но Игоря хватило лишь на анекдоты. Так что в апартаменты она пришла полностью при своих. И для этого ей даже не пришлось себя уговаривать. Ни мозгов, ни проницательности рассмотреть истинное женское Игорю не дано, отдаёт дань лежащему сверху - и то хорошо и она при мужике и охране весь день и то ладно. Талантов же рассмотреть женское - не по силам. Матюша очень умело их развивал, поскольку "воспиталка и доводчица до взрослого" - это у женщин генетическое. Вынашивать мысли - это уже мужеское и она с ним эту фишку разделяла с удовольствием, поскольку на общем учиться и расти легко. А общего у неё с Матюшей предостаточно.
  Лена Евстифеева с юными гаремщицами возилась который год не так просто, поэтому с сильным вектором взаимности и пластикой любого движения на грани дозволенного владела очень и очень даже! Собственно иначе в руках Матюши и быть не должно: он являл пример, а они учились и росли над собой прежними.
  Лене просвещённая и укатанная в новые ойкумены Анюта в этом не уступала нисколько и царице Тамар пришлось вспомнить, что по-настоящему она понравилась Юрочке не на протокольном вернисаже, а на танцевальной пятачке, где собралось созвездие мужчин и плеяда классных женщин. И рыжая прелесть смогла соблазнить женатого Борисова с первого же блюза. Именно блюз всему голова. Но в танцах огненных Томочка явно не та и лишь бледная тень блюзовой и с ней в таких плясках часто оставались партнёры-блюзмены, свидетельствуя уважение классике жанра. И ко всему, рыжая прелесть очень фигуриста и задница и плечи вызывали желание приобщиться и засвидетельствовать у многих. И все знали, что она на дискотеках без белья везде и аромат от её сукровки аж зашкаливает.
  Изо всех в нынешней курортной компании самый танцевальный мужеский кадр - Борисов и он отозвался порезвиться тут же, поскольку даже во время блюзов Анюта и Леночка хороши до одури. И этот анклав тут же стал кристаллизатором дискотечной вольницы, которая из тихушной междусобойки под тенью деревьев и крытых салонов преобразилась в шумную тусовку молодых и взрослых.
  Всё же танцплощадка в тени южных деревьев - не дискотека в городском ДК или ином престижном месте центра России и тут пленер тут же берёт в плен, стоит отойти от освещённого круга и ты в тени, с одной стороны - защита от ритма и агрессии света, с другой - аромат южных парковых деревьев, собранных для создания особого микроклимата и дышащих активно именно вечером и ночью, когда солнца нет, программы природных компьютеров дают команду: - Врубить генераторы на всю катушку! - и радикалы всех типов и форматов нападают на беззащитную публику, которая беспечна и без противогазов.
  И начинается плен особого рода, из которого никто не торопится. Отравленные сильно или слабо, обитатели пансиона теряют самодостаточность и до самого утра вкушают яд, полагая его целебным. В таких обстоятельствах мужчины становятся уязвимыми к активным пассам женщин и наоборот. То есть, даже легонький поцелуй в тени роковых анчаров становится гибельным и страсть самым естественным образом протекает до конца и ничьих вскриков и предостережений отравленные не чуют и не слышат.
  Знает ли об этом главный врач пансионата? - Что-то слышал от конкурентов, но санэпидемстанция подписала все бумаги и что ему после этого?
  Вот так оно и вышло: на танцполе одна ойкумена, а в тени тропических дерев другая. И получается, как в той песне:
  
  - Я спросил у ясеня,
  А ты склонилась к тополю...
  - Пьян ты в клубах вящего,
  Мёда ставши сотою.
  
  Уста немеют робкие,
  Вкушать не смея тонкое,
  Со вздохом звуки ломкие
  Внимаются девчонкою.
  
  И этот сумрак за освещённым кругом явочным порядком обретал власть надо всеми, кто туда попадал и наиболее продвинутые по этой части юзеры тут же стали стричь купоны со своих жертв. Правда, и сами были жертвами баловника Купидона, которому чужие страсти - удовольствие и игра одновременно. В частности, Юрик Борисов разыграл собственную жену и "утешил", надев маску и придя на свидание будто он из гильдии поклонников. Она его, конечно же, по аромату тела опознала, но такого Юрочку хотелось и обманутой, поскольку на тайные свидания с женой нормальные мужья не ходят!
  Но это так, кстати, о природе чувств и инстинктов под действием натуральных ядов.
  По-женски острых проблем у Лены Евстифеевой не стало давно, а вялотекущее - оно неистребимо. Несколько английских фраз на темы дня из репертуара продвинутой дочери она выучила и периодически выдавала в эфир со своим кавалером из Кемерова, хотя в рамках должности она английским владела в общих чертах и этого хватало для чтения рекламы и юридических документов по зарубежным контрактам, которые напрямую вёл Синельников. Кавалер Игорь сопровождал, заслонял и любовался, границы дозволенного не особо нарушая. Чуточку, он конечно же перебирал, то взглядом, то движением или касаниями выдавая очарование прелестями дарованной спутницы, но разве иначе с такой дамой, как Лена возможно? И она "не замечала" мужеских прикосновений, которые на тайное блядство не тянули - так, чуточку потолкаться и покуролесить на виду, не более!
  Со своей стороны она добавила вежливых поцелуев вместо слов благодарности и тот возвращал нежностью касаний к телу в самые деликатные моменты. Однако вскоре Лена не вынесла его странного, ну, совершенно не матюшиного терпения и буквально огорошила:
  - Хочешь, сниму трусики и тогда моя задница с твоей рукой станут общаться напрямую?
  Это было на вечерней дискотеке в громадной толпе, где ничего и никого не видно уже рядом, а раз так, то можно хулиганить. Ну и с обонянием у Лены давний консенсус, поэтому развратный яд дискотечной закулисы она уловила давно и краем сознания отмечала вольности под прикрытием полутьмы. Разве что соединялись не напрямую, а виртуально. Ароматы некоторых парочек были так откровенны, что было ясно - они тут ненадолго и вскоре исчезнут, чтобы соединиться по-настоящему. Сколько таких парочек? - Ну, не менее полутора дюжин. И без белья не только она, но и чуть не половина здоровых женщин со спутниками-кавалерами. Лена тоже с кавалером, но весьма условным и слишком управляемым. Так что все кулоны электричества и вольты адреналина от самой, а кавалер вроде места хранения страстей и женских капризов. Ну и на юг с серенькими курочками не ездят, так что женским духом тут аж зашкаливало.
  - Я тебя заслоняю, а ты снимаешь прямо тут? - только и спросил Игорь.
  - Разумеется, тут маленькие девочки ещё не то вытворяют! - ответила она, обозначив собственную лигу в играх. Он заслонил, она одним движением обнажилась и через пару секунд тёмный треугольник исчез под опустившейся юбкой. И секунды в мозгах Игоря растянулись до бесконечности, явив роскошество женской вагины!
  Ухоженной и в самом соку от уже выступивших капелек. Хоть это и не в их стиле, но Лена доиграла репризу до конца, сунув шёлковую штучку ему в карман рубашки. И тоже одним движением, да так ловко, что свисающая шлейка делала из Игоря сексуального монстра, поскольку женские капли там уже обосновались.
  Но это и вся прелесть с ним, потому что сходить с ума Игорь не умел. Весь вечер он чувствовал тело партнёрши через тонкое и невесомое платье и трусики в нагрудном кармане - это снятые виртуальные барьеры. Предупреждения Синельникова он не забыл и рисковать не стал, предпочитая тихое обожание и вкушение женского, которого хватит на три оставшихся жизни. И обходился с ней, будто с женой, советуясь и упреждая. Ну и Лена не одна, а с мамой, дочерью и сыном и всё так перемешано и дышало свободой и грехом одновременно - с ума сойти!
  Он наблюдал за удивительной семейкой с интересом неофита и эксклюзив увидел сразу. Поэтому пиетет к Лене, которую окрестил Троянской, временами зашкаливал и у него. Цветы по утрам, внимание весь день и танцы с прогулками к морю по вечерам - этого Лена не знала никогда и пьянела с непривычки. Для полного счастья Игорю хватало просто дышать ею. Он в течение дня не раз и не два задерживал дыхание, впитывая аромат спутницы, он был полным, поскольку теперь она белья не надевала. И прогулки вдвоём - это и вкушение и искушение. Ни слова вслух, но ей достаточно, чтобы мужеский пиетет не спутать с волнением от быстрого спуска с горки. Да и мамочка Варвара Антоновна после обсуждения итогов дня спрашивала примерно такое:
  - Если дашь ему завтра, он не скопытится? - Такой правильный и рассудительный.
  - Если дам, так сразу всё болезное и случится, - улыбнулась дочь.
  - Да, - согласилась Варенька, - с такой пиздой и матюшиным хуем нормальной бабой ни за что не остаться и Игорёк не дурак из провинции, чтобы этого не заметить! - Он этим никак не интересуется?
  - Ему хватает того, что рядышком всё время и я ему подыгрываю почти всегда. Но границы он видит и поскольку парень правильный - не нарушает, боится, что отнимут игрушку.
  - Но глазами ебёт и извиняется одновременно? - спросила любопытная мамочка.
  - Нет, ещё не ебёт, - рассмеялась Елена Прекрасная. И родственники перешли от виртуалий к реалиям, более актуальным сию минуту.
   - Но ведь тут все ебутся, чем ты хуже? - Анька вон чего с Матиком вытворяет, думаю, она так тебе назло! - не отступала от жгучего и желанного Варвара Антоновна, счастливая и сумасшедшаяч в одной юбке.
  - Анька, что Анька, она замужем давно, только срок до зрелости выдерживает! - Но и я тоже не из разведёнок несчастных! - возразила дочь, но мамочка уточнила:
  - Однако тут он ебёт только Аньку! - Не завидно? - Такой хуй и в нимфетке!
  - И что, лечь третьей? - усмехнулась Лена.
  - Если Игорь тебя разок-другой покроет, ничего ведь не случится, а? - Мы прикроем и Матюша не заметит и тебе разрядка, а!? - Вижу, доченька совсем достала и на тебе не то лицо. Матику оно тоже не нравится.
  - Это, мамуля, ненадолго, пока у неё наша фамилия, Матик и мой тоже. И сильно-сильно мой, она сию чашу узнала и теперь просто выпала её смена. Потом будет моя, очень надолго моя и всё переменится.
  - Ума не приложу, как он с вами двумя и вот так!? - воскликнула женщина, тоже тоскующая по нему. Уж она-то в мужеском понимала больше своих отпрысков и обожала Матика, несмотря ни на что.
  - Он бог, а мы - текущие суки!
  - Это-то верно, доченька, он бог, а вот мы - всего-то суки! - Вот бы ещё зачать, выносить и родить! - сия субстанция у них общая и эксклюзив зачатия и остальной муки и вожделения они обсудили. И в итоге дочь сказала:
  - Вот поэтому Игорю и не даю, хотя он уже мой полностью.
  - Держишь характер?
  - Люблю! - ответила дочь и речь о банальной ебле с чужим хуем ради спорта тут же потеряла смысл. Что есть любовь, Варенька тоже в курсе и женщины переключились на другое, которого у дочки и мамочки вагон и тележка.
  
   Анюта - первые явления музы и прочего взросления.
  
  Между тем ночные художества Анюты были на виду и на слуху, зрители такие живые картины обожали, героев придумывали и возносили, контурные картинки юной студентки, какой она виделась всем, звучали и светились заманчиво, на форумах эта одалиска набрала немереные баллы и на её мобильник, неизвестный здесь никому, пришло поэтическое послание, вполне пристойного содержания и с девизом: "Ненаглядной Анечке". Она его перечитала несколько раз и разволновалась, поскольку в прежней жизни стихов без матершины не писали и в любви без тучи хуёв не признавались. Она маялась от неопределённости и причастности к чужому чувству и, наконец, протянула Матюше мобильник с криминальным признанием. Вот его текст:
  
  Вы королева южной ночи,
  Ристалищ сладостных звезда,
  Другим пусть зависть сердце точит,
  А нам желанно слышать: - Да!
  
  Улыбки лик, пускай, к другому,
  Объятий жуть и страстей стон,
  Очей блаженную истому
  И в грёзах ненасытных сон.
  
  Мы вам покорны - вам и править,
  Плывёт, качаясь, к счастью мир,
  Легко такое имя славить:
  - Анюта! - прошептал эфир.
  
  Матюша перечитал несколько раз и сказал:
  - Анька, надо сей шедевр сохранить, он в твоей жизни может оказаться единственным: это признание в любви самым высшим слогом! Другие хотели тела и на вынос, а этот мужик отдаёт себя на растерзание твоему существу, не желая никаких комментариев общества: очарован тобою, не видит меня и на том всё!
  - У-ф-ф-ф-с! - вздохнула Анюта с облегчением, будто гора с плеч.
  - Приятно?
  - Да, - призналась жена и было в том признании много чего, в том числе и грешная тяга к содержанию запретной шкатулки. Она на глазах взрослела и муж приласкал:
  - Такого, моя прелесть, будет порядком, это лишь старт новой жизни, привыкай!
  - Я буду такое читать, а ты ревновать?
  - А что остаётся?! - и ответ ей пришёлся по душе, она к нему привыкала по-настоящему: муж!
  
  Очередной полдень на море выдался обычным с той разницей от прежней череды, что начался тёплый нежащий дождик и его облако покрыло всё побережье. Кто-то отправился купаться под дождём, кто-то укрылся в номерах, а Анюта с Матюшей сидели под роскошным плющом у фонтана и просто балдели. - Муж от сумасшедшей жены, а она от мужчины, позволяющего вить из себя верёвки. Ни слов, ни жестов, однако понимания хватало и на виртуальный диалог, любуясь и созерцая собеседника. Такой идиллической отравы в их жизни не бывало и они просто любовались друг другом, упивались безнаказанностью помыслов, лёгкими касаниями проверялись насчёт реальности всего и вся и без единой мысли о чём-то и просто балдели!
  Первой нарушила идиллию Анюта, она сказала:
  - Наша Варвара Антоновна ночью идёт на свидание! - Случайно подслушала и не решилась обнаружить себя, я всё сделала так? - и обернулась к мужу. И колени вместе, и блузка застёгнута, но от мужних очей в ней всё тут же мокрело и сходило с ума. И ни одной приличной мысли - только грешные, жуть!
  Вот и сейчас занесло с этим свиданием, но птичка вылетела!
  - Свидание? - ответил муж и в его тоне про бабулю было так много настоящего и волнительного, что Анюте стало приятно: - Ты не перепутала?
  - Обижаете, сэр, я сучий зуд по ебле от любовного томления различаю! - чуя нутро мужа и следуя живой искре, мелькнувшей в его очах, возразила юная супружница. И муж чуточку понизил спонтанную энергетику, пожав плечами:
  - Что ж, очень рад за Вареньку! - Ей такого зудения очень недоставало! Изумительная у тебя бабуля! В её-то годы и такая конфетка! - говоря об этом, он знал про "конфетку" самое-самое и на тайные свидания в сень голубых елей и роскошной подстилки изо мха бирюзовых оттенков увозил не однажды.
  Туда только самых-самых и проверенных, но Варенька прошла кастинг с первой попытки. Она воздавала изо всей женской сущности и свидание в сакральном для Междуреченска месте перевешивало остальные декорации и обстоятельства. Она, опизденевшая от пролога в первое настоящее свидание, изрекла, нескоро опомнившись и отойдя ото всего с хуями во рту и руками на теле, играющих то самое, после чего и замуж, и в прорубь, без колебаний:
  - Ведуньи и колдуньи русские именно от такого ковра и божественной ебли пошли! - Хуй в пизде затеял пиршество, мужицкие руки ворочают тело и подставляют хую, груди текут, будто кормящие, а моховая постель всю бабью суть ублажает, вона как! - И что в мыслях бабы, напоенной такою отравой?
  - Так вкусна колдовская смесь?
  - Ты же видишь, какая я здесь, - мягко прильнув к нему, она становилась двадцатилетней ведуньей в объятиях Перуна-громовержца. - Юных гаремщиц сюда возишь? - добавила она с едва заметной ноткой ревности, а какая женщина без неё. И он ответил:
  - Лучших и самых понятливых.
  - Двоих-троих? - не уступала своего ревность.
  - Сюда не попала ни одна из четвёрочниц, - ушёл от прямого ответа Синельников, то есть, три четверти гарема эту постель познала и тоже влюблялась, нежилась и сходила с ума. Мистическое на такой постели у юных дам перемешивалось с утробным и ни одна не ушла без стона и слезой тоски в предвкушении свидания следующего. Здесь любая виргиния становилась кондовой кибелой и остыть не могла никогда. Он поднимал студентку и уносил в машину, там она приходила в себя и потом покорно подставлялась одевающим рукам и ни слова вслед невыносимому безумию. Каждая сходила с ума иначе и почерк сумасшествия даже отдалённо не походил на визитёршу предыдущую. Вот и Варвара Антоновна не могла сообразить, на каком она свете и кто в её теле так вопит и сучит ногами, а пальцами выгрызает мох до самых корней.
  - У-ф-ф-ф! - выдохнула Варенька, - какая лепота! Три палки вынесла и хочу ещё! - Можем или уже пора?
  - А сама-то что, не чуешь? - не скрывая иронии, ответил мужчина.
  - Пожалуй, пора, - согласилась женщина и подставилась рукам мужа. Он одевал неспешно и тем самым потихонечку понижал градус интимного напряжения. Надевал вещей он больше, чем снимал и в этом тоже хитрость, поскольку всякая лишняя штучка на женщине рисует её как-то иначе и увести публику от настоящего состояния любови и вожделения, царящего в ней ещё часы и дни, дело важное и кропотливое.
  Одевшись окончательно, она смотрела на него и он решал, чем и как прикрыть выступающее и искрящее. Их потому и не обнаружили, что умело укрывались.
  Не обнаруживали и с другими женщинами, такими же любовными умелицами и врождёнными лгуньями. - С кем поведёшься, от того и наберёшься, а Осирис в Матеюшке был желанным, потому и не попадались. Да и само совершенство любовной оргии иного варианта не предполагало и всё по высшему разряду.
  А высшее - это и помыслы иного уровня. С ним рядом серенькой не остаться ни за что, поэтому Варька стала изобретательной сукой и всё заебучее переложила на любовные терции и бемоли и к своему Солнышку имела особые пути.
  Ясное дело, такая возрастная умелица в любовном "утечку" про свидание с любовником устроила с умыслом поддразнить и потом полюбоваться милой парочкой. И Анюта купилась, подслушав, искрами женского интереса к интимному пылая, она так сказала про бабулю:
  - Может, это мы её своим непослушанием так отшлифовали?
  - Ну, как же без вас, несносных и порочных! - С вами не состаришься, - прохладно подтвердил Синельников и Анюта спружинила ревностью:
  - Ты о ней всегда так, будто вы давние любовники, трахались до дыма из ушей и расстались по року судьбы! Да и сама-то она: "Матюшенька устал ото всех от нас, не шла бы ты, Анютка, со своим английским в горницу и там всё бы не с батюшкой на своём "линкольне", - намеренно перепутала авто с аглицким вузом старшая Естифеева, - а с диктофоном?".
  Мужа это задело сильно и он ответил на языке, доступном и естественном своим натурализмом:
  - А разве нет?! - Сначала Ленка, потом ты и обе сумасшедшие, в сторону не глянь: грозят утопиться! Она-то из-за вас от собственного бабьего отказалась. Фабричные дела не в счёт. Теперь вот что-то замаячило, свидание всё ж, дай-то бог, чтоб сладилось.
  - А то бы втихую по-соседски впендюривали и она цвела? - не отступалась Анюта.
  - Впендюривали? - Так-то про самых близких? - сурово поднял бровь муж.
  - Если ты про бабулю, то она не из комплексующих и говорит, что думает, а делает, что хочет! - Впендюривать - у неё любимое словечко! Утром всегда спрашивает, не впендюрил ли Матик с утреннего стояка? - Чтой-то у тебя, светла девица, и ноги врозь и глаза с похмела!
  - Да, как она говаривала: - Евонное дело и ейное слово. Обсуждали мы и это.
  - Хороша! - выдохнула внучка, - мы о таком долго не откровенничаем, но всё равно вроде подруг. Я с мамой не всегда выкладываюсь, с ней чаще.
  - И? - Признавайся, что-то задумала? - спросил муж и притянул к себе, чтобы видеть глаза. У женских очей от льстивой лжи до пьяной откровенности - один шаг. И этой игре никто не учит. Но диалог с мужчиной на таком языке имеет редкая женщина. Анюте повезло оказаться в их числе. И она дорожила капризом фортуны:
  - Я расслышала, куда и как идти, они долго это выясняли. Мы бы с тобой могли туда тайком подобраться и приобщиться к бабулиному счастью. Не подглядывать, а приобщиться! - Ну, совсем-совсем рядышком, чтобы чуять их! - Она ебётся, а мы чуем всё-всё-всё! - Как тебе идея? - муж у неё нормальный мужик с сертифицированным хуем и идея насчёт собственной ебли рядом с кайфующей бабулей, не могла не понравиться и они обсудили, как сделают это.
  В половине одиннадцатого Варвара Антоновна тихонечко выскользнула из номера и ушла на свидание. Супруги Синельниковы поджидали её рядом с пешеходной дорожкой в круглой ротонде на выступе скалы и оттуда проследили путь по полуосвещённым изгибам дорожки к морю. Варвара Антоновна свернула с дорожки перед самым спуском и исчезла в темноте. Где-то там должен ждать мужчина и у них есть время подобраться ближе. Выждав немножко, Синельниковы изобразили праздную парочку и под ручку отправились туда же. Несмотря на наличие мужеской опоры, Анюта заметно волновалась. Муж улыбнулся и уронил:
  - Может, вернёмся?
  - Ни за что! - вспыхнула жена, прижалась поплотнее и они углубились в чащу кустарника вдоль извилин спуска. Тропа была хорошо набита толпами курортников, дождями промыта до камешка и ни единой веточки и камешка под ногами не хрустнуло. Женщина держала мужчину за руку и пробиралась среди кустиков шиповника и тамариска. А он осторожно шагал первым, напрягая слух и ориентируясь по отсветам от моря, уже совсем близкого.
  И вот он услышал голоса любовников. Где-то недалеко, они уже встретились и теперь выбирали место для интимного рандеву. И Матюша остановился, выжидая и прислушиваясь к шуму моря вдали и любовному диалогу рядышком.
  Любовники были в движении и кружили поблизости, беседуя и выбирая местечко поудобнее. Пока идут, болтают и не устроились, можно подобраться поближе, что он и сделал. И, рискуя вляпаться и всё испортить, они оказались чуть не впритык, остановившись за широченной порослью шиповника, дальше крутой обрыв к морю. Слышно почти всё, хотя и не всегда разборчиво. Если мужской голос, это ясно - мужик в годах, то контральто Вареньки не было знакомо ни Матюше, ни Анютке. Она шелестела и парила, окутывая мужской баритон и ведя главную партию, такой они её не слышали ни-ко-гда!
  Хорошо знавший её интимную сокровенность Синельников Вареньку не узнавал, другая, что ли?
  И охотники догадались, что будет не банальный поебон с выпивкой и закусью наспех, а грандиозная ебля! И по шипению женщины и энергетике мужчины это чувствовалось однозначно. Было слышно, как за кустами расстелили коврик с простынкой, потом долго и с чувством раздевали друг друга и даже вздох неможный и астральный перед соединением расслышали отчётливо. Немножко винца парочка за кустами на грудь приняла сразу же, но самую малость, из горлА и без закуски. А потом пошло обычное свидание на южном курорте.
  Подслушивать и подглядывать - дело не мужеское, но несколько минут любовного интима Матюше и приникшей к нему Анютке услышать пришлось. Как он и предполагал, Варенька и с этим партнёром еблась сочно и увлекала мужчину в собственную ойкумену. И эта вселенная явно не там, где она обитала с Матюшей, в ней были как бы этюды из недавних экспериментов в пансионате военных: мужик здоровый, без комплексов и контузий и ебёт правильно. Вот она и еблась, благо, никто не мешал и не лез советами. Она обожала Матюшу именно за это: выеб по самое не хочу и только потом спросил, не сильно ли болела поясница в гимнастике с акробатикой, на что она с достоинством ответила:
  - Умереть от переёба - мечта, а ты про усталость! - ноги нараскаряку и пару минут ими шевельнуть - никак. И вскоре сама их свела и призвала к продолжению.
  И вот за такой-то бабулей пошла подсматривать внучка!
  Анюта, растлённая прежним строем жизни, в нынешнем бытие сочность чувствования только перевела на новый язык и настолько прониклась совокупными культово-оксфордско-общаговскими инстинктами, что готова разделить ложе и завопить так же, а то и хлеще. Синельников взял её за руку и утащил от греха. Гривастый возбудился и требовал удовлетворения. Парочка выбралась на тропку и жена приникла к мужу:
  - Думаю, когда-то она сильно-сильно блядовала! - Так семейные давалки дышать и стонать не умеют!
  - И что нам до того? - Анюта, это пизда обожаемой нами Вареньки и она горазда ею пользоваться по собственному разумению. Вот сейчас мы с тобой приобщились и я её зауважал ещё больше. - Пизда Вареньки и твоя родина тоже!
  - Так-то оно так! - Но в такие годы и так сучить ногами, что мужик хрюкает, как вепрь на кабанихе! - Ну и ну!
  - Завидуешь?
  - Нет, просто хочу помнить её такую тоже.
  - И это всё? - она улыбнулась и ответила:
  - Нет, конечно! - и повисла на нём, как малые детки на дереве. Она чувствовала то же что и детки, но шире, глубже и самым главным местом своего существа. - Каким? - Ну, конечно, изгибом шеи, где у большинства женщин то самое пересечение чувственных нитей и проводников.
  До бытия с Матюшей она не была одалиской средней прохладности и эта точка числилась среди значимых, но муж сделал из неё совершенную машину для любви и включал на такую мощность, что она телу ни хозяйка, ни благой советчик, лишь качалась и ужасалась его фокусами. Ко всему он сумел в некоей мере отключить прежний опыт и приподнять восторженную чистоту, подсмотренную у деток Нины.
  Но как это выглядит на окончательном сборочном чертеже, не знала и сама Анюта.
  Потом искатели удовольствий плавали в море, согревались на ещё тёплом песке, взбирались на склон и там она становилась дриадой, а он Гектором, пронзающим укрытую ветвями девственность.
  С рассветом они оказались в той же ротонде и увидели Варю, идущую со свидания. Даже слепому ясно, что она делала всю ночь. И в апартаменты вошла не сразу, а передохнув в жезлонге с сигаретой и отойдя от пережитого. Мужик был чуточку помоложе, отменно хорош и страстен в ебле. И его хватало надолго, что и решило выбор: Варя вошла во вкус и навёрстывала упущенное прежде. В нынешнем здоровье она могла свободно ебтись в двумя мужьями одновременно, особо не уставая. Нынешнее свидание вышло сочным и неспешным и она своему ёбарю была благодарна.
  На завтрак она не вышла, а в обед перемигнулась с Матюшей и улыбнулась внучке. Та ей выдала пару советов по макияжу и бабуля кивнула, свидание уже вскоре и она с мужчиной собралась в горы. Улучив момент, когда Анюта отвлеклась на минеральную воду, он шепнул Варе:
  - Ебля пользительна в любом возрасте, не правда ли, мадам?
  - Спасибо, что вытащили сюда - никак не наебусь! Сколько ни вставляет - всё мало! - Бешеная она у меня, что ли?
  - Нормальная и здоровая пизда, ну и ты тоже конфетка! - Потому и ебётся с оттягом и вкусом.
  - Надолго ли счастье?
  - Если повезёт, то умрёшь от оргазма, а не подагры. - Когда? - Кто ж его знает, да и надо ли знать такое?!
  - И то верно, соколик мой, однако хуй у моего ёбаря помене твово. Только распалюсь надеться на него, а он уж и закончился! - Аньке завидую по-чёрному, такой хуище достался!
  - Это ладно, такое сладится и приноровишься, да и я никуда не денусь. А про осень и зиму планы есть?
  - У него - да! Очень к пизде прикипел, да у меня и своих страстей порядком. С вами-то всё иначе и оно тоньше да вкуснее.
  - Что-то есть вкуснее хуя? - Варя, ну-ка, посмотри в глаза! - и женщина не отвернулась, ответив:
  - Другой хуй и вот он, прямо передо мной! - и тут же получила награду:
  - Варя, я тебя тоже люблю, чуешь это? - ну какие чужие хуи после этого? - и она сказала, как пропела:
  - А как же, соколик родненький, чую, конечно, а то бы и не поехала!
  - Вот и ладно! - Беги к нему, заждался твой, вон как мобильник разрывается!
  И женщина убежала на свидание. Подошла Анюта и спросила:
  - О чём вы шептались?
  - Варя сомневается, показывать его нам или нет, а ты что об этом? - и молодая женщина задумалась, в другой семье о таком - ни словом ни духом, а она с мужем заботится о душе бабули! И её слово услышат. И она сказала:
  - Может, не станем торопиться, а? - Как незнакомец и инкогнито он нас устраивает. А вдруг он шепелявит или не так ходит и нас с мамой это расстроит? - Тем более, что в подоле бабуля не принесёт.
  И муж с ней согласился.
  Её взвешенность и такт прописаны воспитательной программой и пока никаких сбоев, браво, Анютка! -Так держать, программа! Морфинг идёт правильно и преобразования затрагивают уже самое дно растущей личности.
  К отъезду поближе он спросил Варю:
  - Смотрины будут?
  - Думаю, лучше без них, - ответила она и взглянула на зятя. Тот понимающе кивнул и тему закрыли.
  
   Советское ретро для царицы Тамар в новом прочтении
  
  Прощальная ночь перед отъездом очень напоминала пионерские костры в недавнем прошлом и Томочке-художнице от купания нагишом отвертеться не удалось. Она в замужестве и с рождением деток чуточку располнела, однако совершенно без рыхлости в местах округлений и с тугой упругостью, которая обеспечивалась и регулярными занятиями на тренажёрах. Кормление грудью сделало фигуру весьма пикантной, однако неподвижная из-за профессии задница картину слегка портила и она это чуяла своими глубокими заебическими чакрами. Несмотря на регулярный бассейн дома и спартанский режим на море, вкуснота рыжего тела размеров практически не переменила, придав лишь особые оттенки местечкам у груди и на животе. Остальные укромности и прелести благодаря регулярной гимнастике с мужем выглядели чуть ли не эталонно, особо пикантно она теперь ходила, изображая девицу только что из-под грузовика-тяжеловеса.
  И ведь по поводу причастности к этому мужа даже никто не подумал и гениальную маляршу сия вещь обидела. Она дома систематически бывала на тусовках и биеналле, общалась с коллегами, ценителями и заказчиками и снимала сливки мужеского почитания вперемежку с творческим, одевалась со вкусом и выглядела пикантно настолько, что приходилось отбиваться от особо азартных и чутких к женскому в лике и впрямь гениальной малярши.
  Можно считать, что она себя реализовала полностью и женское нисколько не мешало творческому. Ну и дома у них Матюша бывал частенько, так что уворовать у него сугубо бабье - легко! Да и он нисколько не жадничал и шутя-серьёзно хлопал по заднице после разгрузочных массажей и очень деликатно обихаживал остальное женское, предупреждая хондрозные комплексы, губительные для всех художников и скульпторов.
  Матюша был другом настоящим и читал по части здоровья всё, поэтому она с ним и откровенничала и делилась неясными ещё симптомами типично женских страхов, а он понимал в этом прилично и обычно докапывался до истинных корней. Так вышло, что и сама того не заметив, она в течение нескольких месяцев стала ему и женой тоже, после его отъезда выгружая накопленное с ним на Юрочку. И мужа она обожала больше за то, что он друг Матюши и она его имеет вот таким причудливым способом. Ну и положительное поле эмоций от него настолько мощное, что детки очередного визита дяди Матвея ждали с нетерпением. Она светилась тоже и муж был счастлив вариантом такой семьи, которая без Матвея ни за что бы не сложилась.
  Муки бытия со Светланой он старался забыть и избегал её как мог.
  Впрочем, она его тоже! - Такой вот консенсус.
  На море художница большую часть времени проводила под обстрелом придирчивых поклонников-ценителей и, какая она за завтраком после ночи с таким интересным мужем или на променаде за минералкой после сиесты с ним же, знали все. Число палок от Юрочки кто-то однажды вычислил и эталон сличали с текущим состоянием в каждый раз. Что ни говори, но в этом деле Томочка блистала со студенческих времён и Юрочка с нею имел санитарную норму 5-8 палок в день, в ней всё фурычило правильно и без перекосов в любое время дня и ночи. Ну и с Матюшей он дружил не зря, поэтому, как бы на гарантийном обслуживании Матюши, Томка всегда горела, текла и брызгала на совесть. Периодически Матюша что-то ей подкручивал и подправлял и пизда манила к себе супруга лучше новой любовницы вне гарема. Томочке такая участь нравилась и единственная досаждающая мелочь - Матюшу хотелось в реалиях. Она генокод его волшебных рук в семейной постели переводила на Юрочку и еблась за милую душу с любимым мужиком, не нарушая общественных законов. Юрочка об этом догадывался, но не огорчался, ведь Матюша друг настоящий и подлянок от него не бывает. А что жена блядует таким вот заковыристым манером, так это нормально: художница всё-таки.
  В пансионате были дамы и поярче, однако подобного внимания заслуживали немногие. Если что-то у них и можно сравнивать по субъективным расценкам, то средняя часть тела с задницей и пиздой у Томочки соперниц просто не имела! Для любителей гогеновских и кустодиевских женщин царица Тамар вне конкуренции.
  Но это на море и почти нагой она так блистала, а вот у себя в родных пенатах на тусовках и биенале особо не разоблачишься и Томочка волновала поклонников таланта в ограниченном пространстве своей студии с кучей блядей на ролях натурщиц и просто любительниц погорячее. Эти сеансы интимного типа были небольшими и отношения в целом сложились, поэтому поклонники и поклонницы особо не конфликтовали, зная точно, что и до них дойдёт очередь. Общество своих и специфика интимных и эстетических ценностей точных границ не имели и спонтанные слияния за грехи не считались. Не считались у всех, не замечала греха и царица Тамар. Она уступала речам изысканным и корыстным не однажды и в большей мере охотно, поскольку лесть, помноженная на поклонение, брала на измор и не такие крепости. И она сдавалась неожиданно для себя и в непланируемых обстоятельствах - думала одно, а вышло, как у Черномырдина. Зная эту фишку малярши, Анюта с Матюшей ещё раз взяли её в оборот и она сдалась:
  - Ладно, пусть они подавятся моей задницей! - но Анюте этого показалось мало и она сказала:
  - Мы тут с Матюшей держим пари: кто проиграет, тому и нырять к твоей красавице за автографом с маркером.
  - Автограф? - удивилась малярша, - я тебе или ты мне на заду что-то пишем?
  - Раз я ныряю, то я и пишу!
  - Странная у вас метода, обычно виновник торжества и пишет. А у вас наоборот, почему так?
  - В конце конкурса жюри подсчитает надписи и у кого текстов больше и они круче, тот и король или королева. А у тебя тумбочка что надо, там места навалом!
  - Да-а-а, ну и нравы у вашей семейки! - она подумала и добавила вслух: - Хотя, игра нестрашная, всё смывается легко, но прочесть ночные откровения про себя любопытно. - Чёрт с вами, пишите!
  - Вот и ладушки, однако учти: у такой тумбочки и пиздёнка рядышком. Я-то знаю, что сотворю, а про Матюшу не зарекаюсь! - и после внушительной паузы сказала: - Ещё не передумала?
  - Какая сама, такие и забавы! - нервически выпалила художница и сдача вылетела тут же:
  - Мои забавы и тебе, милочка, по душе! - Ой, простите, мэм, по-пизде! - и с превосходящими силами противника художница воевать отказалась:
  - Анюта, прости, меня иногда клинит. Никак не привыкну к твоей ойкумене.
  - Томочка, не бери в голову, Анютка так шутит только с близкими! - успокоил Матюша и Тамара оценивающе взглянула на него: впендюрит в суете ночного карнавала или нет?
  Она ему доверяла по самому большому счёту всегда, проникаясь даже в постыдных намерениях, будто в экуменистических малярских приёмах и хотела реализации хоть малости художественных фантазий, поскольку с кем, как не с ним, воображать себя доэллинской Астартой или русско-немецкой императрицей Екатериной Второй. Под ним побывали дамы самых разных типажей и он их видел так же, как и Томочку и подправлял её жесты и выражение лица, чтобы она ощутили и прониклась:
  - Томка, когда Клеопарта выползала из-под Антония, то на ней написано вот такое: - и они вместе сооружали точное подобие царицы после ебли с римским стратегом. То же бывало и с другими интимными персонами и всё написанное ею - это образы и отпечатки Матюши. Ну и база данных по всяким художествам была и у Матюши, так что дискуссия на эту тему всегда что-то давала обоим. Матвей хорошо помнил прежнюю Томку и нынешняя ему нравилась, как плод совместных трудов с Юрочкой.
   Ну, а про персоналий типа Жанны Дарк или замужнюю шлюху Аспазию и говорить нечего, она ими проникалась давно и списывала и срисовывала многое. С Матюшей Тамара даже в невинных играх возносилась до небес и погружалась в бездну и всё безнаказанно - вот он, настоящий мужик! С ним хотелось погружения и радикальных чувственных метаморфоз. Так что, если по ходу предстоящего подводного экспромта он слегка пошалит на привычном ему языке, то адреналина и фосфоресцирования хватит на целую серию полотен.
  Обожание и бабье вожделение отдыхали, наблюдая такую вспышку тщеславия и честолюбия. Всё же в Матюше соединялось сочное мужеское начало и такая же зрелая ирония. Он шутил всегда основательно и с такой глубиной, что молодая художница с опаской озиралась, нет ли кого, заметившего проявление её основного инстинкта? И ей, как истовой мазохистке, нравились его шутки и собственное мление рядом с таким мужиком.
  Из многих грехов новой жизни для Тамары стало доминирующим урвать хоть чуточку у младшей жены Матюши - самое тайное и сокровенное! - Анюта сильно повзрослела, во многом из женского с ней сравнялась, стала привычной для областного бомонда, как и все жёны и пора бы женское от её шлейфа отщипывать!
  Только бы Матюша приплыл за автографом, а там рыжая гениальность разберётся, так ли уж он неподвластен её чарам. На этот раз она приготовилась основательно и тот самый файл, где она постоянно на кукане Матюши, оброс гроздью подробностей, которые не могли стать предметом разгулявшейся фантазии - это прямая подсказка от подсознания. И появляется файл в одинаковых условиях предутреннего сна, когда Юрочка изгалялся над её телом самым извращённым образом. В других же обстоятельствах семейной жизни видения художницы незапоминающиеся и рутинные, а сам Матюша обычный мужик и друг семьи, которого обожают домашние животные и дети. Она подумывала о том, чтобы пойти к гипнологу и удалить корни этого сериала, но потом брала себя в руки, опасаясь попадания в ящик Пандоры. Уж лучше такое, чем ужастики от подсознания.
  
  Томочка в своих авантюрных замыслах не была ни оригинальной, ни особенно предприимчивой, а уж опыта в таком - кот наплакал. Поклонники и обожатели художественного таланта - это материя предсказуемая, с Матюшей однако всё иначе и попавшие к нему на довольствие однажды, имели проездной билет на всю жизнь и она кое-кого из них знала лично.
  Не оставляла Томочку и уверенность в том, что Матюша в своей близости с ней не признаётся из особых соображений и тому основой наблюдения за мужем, когда во время интима она заводила речь о нём и их гареме. Юрочка особо и не отпирался насчёт собственного участия, а так же о дамах, которые отдавались двоим сразу. На коварный вопрос, каково в такой пизде после матюшиного хуя, он улыбался и отвечал, что по-горячке правильная пизда подстраивается под новый хуй сразу же, а неправильная и на первом отдаёт концы. Она спросила:
  - Вам попадались только правильные? - и муж улыбался:
  - Разумеется, Матюша с другими дел не имеет.
  И это прозвучало так, что она догадалась об истинной глубине их дружбы: поделиться женщиной - нормальный ход. Просто должны сложиться нужные обстоятельства: если Матюша и в самом деле с ней ебался в пору незамужних сомнений и колебаний, то не пропустит и сейчас, когда она такая яркая, рыжая и по-змеиному вкусная.
  Поэтому надеялась на везение и собственные способности к экспромту. В этом деле самомнение у неё аж зашкаливало и верности Матюши юной Аньке она не доверяла изначально. - На южном море и мужеская верность, вы что, на пляже перегрелись?
  Однако все получили по вложенным средствам и ни капли больше. Ко всем плановым трюкам в завершение морских купаний семья Синельниковых не удержалась от щедрого жеста и доверила свою лицензию на ныряние одному из поклонников таланта Томочки. Собственно, затеянная Анютой игра Матюше ничего не давала и время с рыжей художницей - это вырванные у Анютки минутки счастия и несомненное огорчение в её очах. Так что решение отдать лицензию истовому соискателю из поклонников художницы показалось логичным и естественным. Счастливчик был парнем компанейским и поделился временем на дайвинг с другом и втихую договорился о карусели, когда после одного ценителя в даму вонзается другой. Идея понравилась и трахнуть маляршу в воде они решили по полной программе. Хотя с масками и ластами у обоих успехи не шибко профессиональные, но и задача несложная - это же не глубоводное погружение, а игры на поверхности.
  А что Анюта и Матюша? - Они вообще уединились за скалистым мысом и разыграли выход Киприды из пены морской. Сюжет мужчиной желанный и подхваченный юной супругой с восторгом. Быть богиней она только училась, однако первые уроки впечатляли, поэтому о художнице они и не вспомнили.
  Ночное курортное шоу с автографами проходило основательно и без особой спешки, со светящимися спасательными плотами и бригадой спасателей на моторках. Томочке особо трудиться и не нужно, поскольку сама она лишь частично под водой, доска для росписи укреплена на её спине, автографы ставились по всем правилам любовного политеса и контактом с охуительными ножками женщины, плавными эволюциями рук от страждущей пизды к стоящим грудкам. Некоторые крутились вокруг всех мыслимых осей и сводили с ума поцелуями, скинув маски и с прелестями художницы расставаясь со стоном, от которого гениальная женщина обретала новые порции фантазии и вдохновения. Кто-то купальные трусики и накладки на титечки возвращал на место, а кто-то так и оставлял на матрасике, добавляя к ним и собственные сувениры, как бы свидетельство нелетучей признательности к её талантам.
  Но до ебли реальной так никто и не дошёл, уважительно понимая, что такой пизде нужны не мгновения и минутки украдкой, а полноценная ночка и не одна! Такого типа признательность душу рыжей гениальности буквально переполняла и она едва удерживалась от ответного движения отдаться здесь и сейчас. Но ритм прибытия дайверов был расписан стартующими по графику и каждому не более трёх минут на всё про всё, так что остальное - это скорость под водой и владение прочей, но уже не эротической техникой, при этом максимум у самых умелых - это четыре с лишним минутки и они куда попало не растрачивались.
  Это очень напоминало оргию со стаей дельфинов и она включилась в неё уже на третьем дайвере. Росчерки на доске происходили расчётливо, в несколько секунд, остальное время - это общение с телом рыжей гениальности! Двадцать с лишком участников и набравшиеся к концу 90 минуток оргазматического предвкушения переполняли женщину и она ждала рандеву с Матюшей, который вставит по-настоящему. Она потихонечку готовила себя и раскручивала на грандиозную еблю в экстремальных обстоятельствах. Ну и по ходу пиесы отдавала каждому дайверу фант типа несмываемого чека, где ставила оценку стараниям визитёра. Таким образом баллы дайверов и художницы суммировались. Красота жеста дайвера видна на доске, а объективность оценки они увозили в конверте, не зная его цены, в зачёт шли обе оценки и призы дайверам тоже предусмотрены.
  Плотик тихо покачивался на ночной волне, а она держалась за него, то опускаясь под воду, то выныривая и из такого положения в десяти метрах ничего и никого не различить, поэтому дайверов обнаруживала уже перед собой. Кто-то выныривал и снимал маску, чтобы засвидетельствовать и ему позволялось "нечаянно" коснуться бёдер, перетекающих в соблазнительные булочки, с молчаливого согласия переходя к нежностям иного порядка, а кто-то расписывался с удовольствием мазохиста, даже не пытаясь коснуться роскошной задницы, но пяточкам, нежным и соблазнительным в воде наощуть воздавал по-полной программе и это бывало почище, чем у Юрочки. Она за труды и почитание в очах выдавала свой сертификат и дайверы уплывали. Всё шло своим чередом, участники игрища выпускались по графику, кто-то задерживался на любезности, кто-то уважительно прикладывался к ручке, а кто-то молча пялился на женские сокровища и забывал про сертификат, который получал уже вдогонку.
  Автографов ей наставили порядком, большую часть дайверов она видела впервые, внешне они вполне даже хороши, по-спортивному накачаны и по-городскому общительны, однако она оставалась со всеми ровна, по-светски любезна и прохладна, поскольку ждала Матюшу с его затеями и надеялась на удачу в очередной из них. И вот в самом финале конкурса один из дайверов в маске вместо возни с автографом сразу же вонзился в саму художницу, запустив руки под купальник. Полагая, что этот инкогнито - обещанный Анюткой Матюша, она особо не упиралась, впустила в себя, сдёрнув низ и подставившись, чтобы было удобно. Тем более, что секс на водах у неё впервые и специфики такого рода она не знала. И только впустив его полностью, сообразила - это не Матюша! Особенно руки, с которыми она знакома давно и по-всякому. Но было поздно и пришлось ебаться с незнакомцем, слава богу, он хорош статью, мощная потенция и горячий хуй качал свои кулоны и джоули даже под водой.
  Во время интимной возни и естественного желания получить удовольствие она потеряла ориентацию в пространстве и не заметила, как рядом с первым пристроился другой дайвер и он тоже не Матюша! Вот тут-то она запаниковала по-настоящему, сообразив во что влипла и чем всё может кончиться. Однако парочка мужиков держала её крепко и из-под себя не выпускала, да и звать на помощь в её состоянием как-то неправильно.
  - Ну и хер с вами! - мысленно выругалась она и подставилась второму, чтобы получить хоть что-то: всё же член у него большой и горячий, а внутри неё ещё дымилось от художеств первого!
  Вдруг и сразу возникла спасительная фишка, что с этой парочкой она ебётся в отместку за прохладу Матюши. Это придало сил, уверенности и надежду на приятный финиш¸ раз уж так оно вышло. Ну и сама ебля в море - штуковина особенная и ей уже нравилась.
  Здесь нет веса и ты гнёшься и двигаешься, как угодно, на тебя не давит мужеское тело и ты чуешь только сочленение и контактную зону. Поскольку ебали двое и оба без перчаток, то контактов с мужескими телами оказался мильон и она полностью отдалась им. Художественная натура тут же взяла дело в оборот и она управляла еблей, подставляясь и продлевая желанное и уворачиваясь от негодного. Будь она хоть чуточку знакома с парнями и их притязаниями, вышло бы совсем отлично и приятно всем. Но ебля с такого дайверского листа - фишка специфическая, она для грамотных и парни, похоже, из их числа. Ну и она уверена, что они её знают и здесь именно поэтому: кому другому взбредёт надеть дайверское, чтобы ебать кого попало и втёмную? А раз так, то она их когда-нибудь опознает и что-то ответит. - Такая интимность требовала ответа.
  По ходу подводной ебли её лапали, как портовую дешёвку, но женщину сие нисколько не оскорбляло, более того, возбуждало незнакомым адреналином и когда один из них попытался сделать куннигулис и снял маску, она его рассмотрела - это поклонник из Нижнего, который купил у неё три полотна с собою в разных композициях, сильно хвалил и каждый раз домогался, но она отказывала. С чего так было тогда, она не помнила, да и изначально она не бралась за портреты, если натурщик-заказчик чем-то не нравился. Поскольку работы она на уровне одного из вариантов не завершала, поэтому редкая картина шла на выход раньше шести-восьми недель, за это время какие-никакие отношения возникали и нередко заканчивались премиальной еблей прямо в студии. Но во время следующего проникноения в образ она забывала счастливчика напрочь и на улице не узнавала по-настоящему. Такое погружение очень положительно сказывалось на ранимой женской психике и она почти каждый раз становилась невинной виргинией и писала мужчину или женщину именно из этой позиции.
  Странное дело: теперь отвергнутый мужчина понравился, только начав процесс игры, она даже не поняла, почему?! - К нему потянуло и она невольно ответила касанием бедра, как бы поощряя его губы у своей вагины. Возможно, потому потянуло, что он превозмог, одолел и добился близости при таких романтических обстоятельствах. Он таки своего достиг и она излилась, признательно прижав голову бёдрами. Второй дайвер в это время обнимал её сзади и кончиками пальцев массировал распухшие от пристального мужеского внимания груди.
  Короче, самцы освоились, поделили её тело, чтобы не мешать друг другу и Томочка замерла в ожидании фантасмагории со стаей дельфинов, уже знакомая с их фаллосами и предвкушая могучие фрикции. Один из них, тот, что начинал первым, знаком показал, что кончает и она кивнула, соглашаясь на это. Он прильнул к ней, прижал к себе так сильно, что она взвизгнула, а он последним движением въехал под самое сердце. Пизда аж вскипела от извержения и она прижалась к мужчине. Хуй так и не ослаб и продолжал дёргаться в конвульсиях, а мужчина хрипел, тужась и наслаждаясь одновременно. Руки его вцепились в роскошную задницу и делали что-то подобное играм Матюши с гаремными.
  И она застонала, а потом горько заплакала, поскольку поток спермы закончился, а пизда ещё не насытилась и жаждала новых и новых всплесков. Как бы ответив на её призыв, мужчины сменились и в бой ринулся хуй из ночной прохлады и раскалённому пространству оплодотворённой женщины прибавил цинизма настоящей ебли, когда ебутся до онемения и судорог во всём теле. Новый хуй был чуть потолще и покороче и царица Тамар приготовилась ко второму акту.
  Всё шло по сценарию первого, но она неожиданно для себя отключилась и пропустила массу всего и всякого, очнувшись лишь на горячей эякуляции второго дайвера. Поток был мощным, продолжительным и тоже с толстенным каменным хуем в кипящей пизде. Он там оставался чуть не вечность, но в её глаза заглянул первый дайвер и она разрешила.
  Такого в её жизни прежде не бывало и вряд ли повторится: каждый дайвер сделал по три удачных захода, а женщина имела два обморока. Ко второму разу они освоились с водным режимом и устроили трёхслойный пакет, не выпуская женщину из себя ни на секунду, а третий раз и вообще шёл в сплошной пелене оргазмов для царицы Тамар.
  Мужики, похоже, в последний раз выложились по-полной и тихонечко уплыли в ночную тьму, оставив кучу автографов и саму женщину в заебическом трансе, а та забыла всё на свете и свои талончики не отдала. Но дайверы и так счастливы: царица Тамар дала сразу двоим!
  Она осмотрела себя и ни засосов на шее, ни укусов на истерзанной ласками груди, ни прочих мужеских сувениров не обнаружила. Немножко зудели сосочки и сучилась разъёбанная в дым пизда, ровное дыхание перемежалось с обмороками, из которых и выбираться неохота. Но заряд от игры с двумя упитанными дельфинами свою роль сыграл и она взглянула на звёзды неба. И только тут припомнила, что оральных дел она избежала. И задумалась: хорошо ли это? Ясного ответа не нашлось и она неспешно привела себя в порядок, чего-то коснувшись, что-то отмассировав, как это делал Матюша с нею, беременной Данькой и в течение нескольких минут была готова к одеванию.
  Всё-таки ебали её капитально и она сама в этом принимала активное участие, так что сразу из транса не выбраться и она держала паузу, выбираясь из любовного рандеву со стаей дельфинов.
  Детали ночного купальника, который она выбирала специально для интимного общения с Матюшей, перепробовали и сняли все участники программы. Теперь они висели на плотике в целости сохранности и вскоре все три элемента оказались на положенных местах. Она прокрутила приключение от начала до конца: адреналин предвкушения свою роль сыграл и первая часть с автографами прошла успешно, однако со второй частью беда: от ебли остался странный осадок - несмотря на море спермы внутри, пизду только раздразнили и она готова ебаться хоть с кем ещё и ещё. Но на других плотиках стало тихо и ждать манны и Матюшу уже неоткуда. Она услышала троекратный гонг об окончании турнира, на водном велосипеде добралась до берега и отдала свою доску жюри на пляже. Она выглядела слегка уставшей и понятливые мужики лишним не докучали: ебущуюся женщину видно за версту и царица Тамар одна из них.
  Другие дамы тоже еблись и этого не скрывали, некоторые ввязались в это дело именно из-за шансов ебли с незнакомцами. Такие затеи в пансионате имели стабильный успех, но их надо готовить скрупулёзно, не допуская участия посторонних и именно этим занята охрана пляжа в особом режиме. А репутация и наполнение пансиона приличной публикой зависит от таких игрушек для избранных. Любопытным юзерам с фото и киноаппаратурой банально ломали их технику и давали основательных пенделей, после которых любопытство к чужому досугу как рукой снимало. Ночное время упрощало организацию самого действа и придавало романтизма и восточной экзотики ебле, банальной в иных условиях.
  Жюри проверило доски с автографами, приплюсовало сертификаты художниц и признало Томочку вице-чемпионкой, у победительницы было на две записи больше.
  Уставшая до чёртиков от пережитого, она выбралась на тёплый сухой песок, устроилась на лежаке под грибком закрытого павильона и тут же уснула. Тепло и нега от недавней оргии её не покидали и сумка с покрывалом так и не понадобилась. Она раскинулась в интимной позе и чуточку шевелилась, играя с дельфинами. А саму художницу моментально оседлал здоровенный чёрный мужик с глазами Матюши, отогнал второго дайвера, заправил внутрь своего гривастого, руками взялся за груди и поскакал в тёмную ночь. Она пела и подставлялась, а наездник-арап в одиночку ублажал молодую наяду, пока не разбудил Юрик:
  - И где же ты, моя малярша, пропадала? - и она выдала вечную отмазку от жены к мужу:
  - Искала тебя повсюду, устала и под этим фонарём уснула.
  Муж не стал разбираться с женскими хотелками и увёл усталую жену в номер, чтобы принять душ и отдаться иным затеям, которые надо довести до ума. Уложив её и убедившись в полном отрубе домашней царицы, он тихонечко выскользнул на свидание с пансионатовской врачихой. - Манила давно и теперь созрела.
  
  Варя потихонечку показала своего мужчину только Матюше.
  - Как он тебе? - спросила она, пока их никто не слышал, а её кавалер стоял в очереди за пивом: - вон тот в ковбойской шляпе.
  Отсюда ничего особого не разглядеть кроме фигуры, но Синельников её подбодрил:
  - Ноги крепкие, руки рабочие, шея - ого-го! - при таком здоровье хуй в пизде должен пировать, а ты стонать и насаживаться, у вас так?
  - С еблей, можно сказать, отменно. Ебёт неспешно и с понятием обо мне. Хуй прочный и сам сильный. Один разик теперь чуть не полчаса! - В наши-то годы! - Но души пока не вижу, потому и вот так!
  - Варя, хуй с ней, с войной, шла б нормально ебля! - ответил он пролетарским афоризмом и та повеселела: родное и приятное!
  - Ну, пойду, а то он уже заскучал среди мужиков! Так и тянет причаститься, а меня нет, - сказала женщина, искоса оценив реакцию на "причаститься" и отметила, что инстинктивно он курортного ёбаря чуточку ревнует, а это признак хороший и её избёнка рядышком с Матюшей - выбор правильный! А ебля что - была и ушла!
  
   Дизайнерские игры, Нина, новая Анюта, Элис и Габи
   1
  Отъезд на родину вышел у всех по-разному, первыми отправились Матюша с Евой и Анютой, Лена с Петей и Игорем отправились в круиз по морю без захода в порты, но с остановками в уютных местах для купания. Сам Борисов с женой тоже слегка задержался вследствие приезда одного из важных банкиров и там предстояли неспешные переговоры. - День, два, три, четыре, короче, пока не решат - вкладываться в Сеть по-большому и развиваться к новому уровню или ограничиться добавками к старым и проверенным блюдам?
  И пока муж занят с приморскими и столичными банкирами, царица Тамар явила себя истинную, занявшись художествами по-настоящему. Приключение с дайверами так потрясло дамские файлы бытия, что включились инстинктивные маячки на морскую соль на коже и сюжеты из неё вытекали, как из мифической раковины нереид и океанид. Куда там Дали и прочим кубистам-имажинистам, а тут тебе натуральные дельфины превращаются в пыль веков и оттуда реинкарнируются в пухленьких ангелочком и амурчиков.
  Восхищённый муж отметил истинно новое дыхание и похвалил супругу:
  - Если бы ты была со мною там такая же особенная, то эти бонзы с тухляком вместо мозгов приняли нашу с Матюшей идею. Но тебя не было и общество вложилось в старинный самокат.
  - Тогда бы я не сидела в одиночестве и от тоски не испытала такого озарения, - возразила жена и муж согласился:
  - Темы классные и грех мешать божий промысел с торговцами во храме.
  - Да, Юрочка, такая поездка на море у меня первая: эскизов и набросков на годы вперёд, - ответила супруга и каждый отнёс эту полезность морского климата на разные счета. Три дня роскошных идей, рождённых получасом развлечений с умными дельфинами - это не перебор! Что-то насчёт любовной химии говорил Матюша и теперь она имела практическую реализацию его слов: смесь, которую влили поклонники, стала поистине продуктивной и она рожала сюжеты один за другим и все из себя самодостаточные и необычные. Слово "озарение" к роскошной ебле на ночных водах подходило не так чтобы и очень, но именно оттуда, из капризной и плодовитой пизды всё и пришло! В последний день этой серии, когда финансовые переговоры затухли как несостоятельный класс, она подвела черту и выложила Юрочке свои творения.
  - Ну, Томка, ты и впрямь гений! - восхищённо изрёк муж и она видела, что сие по-настоящему и идеи и колорит что называется - цепляют его! Царица Тамар охотно соглашалась и все стрелки в себе вновь перевела на Матюшу, без которого не было бы идеи с автографами и дайверов, принесших такой кайф озарения. И первичен Матюша, а дельфины так, функция¸ могло быть и что-то другое.
  
  По приезду с моря Синельниковы передали Еву под роспись и чуточку задержались у Светланы, как бы подпитывая недополученное ею из-за хлопот с больной мамой. Женщина в возрасте Варвары Антоновны тихо затухала неизвестно от чего и Светлану, дочь отзывчивую и обязательную, её состояние очень удручало. Но Ева этого не заметила и сразу же с объятиями и шепотком:
  - Мамочка, я счастлива! - и громко: - Федюша, я соскучилась!
  Федя повёл себя достойно и загоревшую сестру встретил небрежным:
  - Привет, сеструха, ты ныне как модель из телевизора. Так и хочется треснуть по заднице, чтоб не задавалась!
  Мама на него цыкнула, тот покосился на Матюшу и перенёс мамочку без препирательств. В этот раз визит к Светлане затянулся, поскольку хозяйка дома устала и думы о недуге матери были непривычно тяжкими: сие гости отметили тут же. Они остались на обед и по ходу пьесы воспрявшая мамочка увидела у дочери особые тона и колористические оттенки и ароматы большой девочки, которые биологическим папочкой и не пахли.
  Матюша при номинальном папочке рядом девочку окружил собственным вниманием и та в отпуске на море с родителем только здоровалась, а со всей линейкой смешанной семьи Евстифеевых и дяди Матвея жила душа в душу и их ценностями. Ну и особый вкус увлечения сильно подросшим Петей мама уловила тут же. Дружить семьями ей нравилось, а с такими, где есть Матюша, сам бог велел и про Петю с Евой она приняла с удовольствием.
  С Федей Матюша сразу же занялся мужским и тот отчитался полностью. Линейка привычная и там мужчины общались легко, особо не выпендриваясь, но мужеское не скрывая и женщины в своей зависти утёрлись: мужеское выглядело так же сочно и привлекательно, как и картины в Русском музее. Такого брата хотелось и Еве, а мамочка уже сейчас в нём видела желанные контуры, о которых даже мечтать страшно. И по тому, что складывалось сейчас, уже в восьмом-девятом классе водить девочек на кукан для сына станет обыкновением. С одной стороны - наследственность ебучего папочки, с другой же - мужеская сила Матюши, который и просветит и подтолкнёт, не давая ходу юношеским комплексам. Она его философию знала и одобряла и поэтому тем девочкам, которых он будет портить и пользовать дома, немножко завидовала, поскольку ещё до неизвестного замужества они познают приличную семью. И она знала, как будет их подталкивать к сыну, чтобы у девочек всё шло своим чередом и без тех выкрюков, куда попала сама. Пусть девочка просто поебётся с мальчиком, без особых иллюзий и ради удовольствий. Она так высоко взлетела в своих мечтах, что вскоре остановила себя. Так она размышляла потому, что мужеское начало связано с мужиковатым Матюшей, а не гниловатым Юрочкой.
  В который раз мама воздала язычеству, посоветовавшему уйти от мужа и обрести в доме настоящий мужеский дух. В нём, изначально сугубо мужицком, навеянном другом Юрика, стало комфортно и ей и деткам, поскольку собственно от мужа и папы там ничем не пахло. Особенно заметно взрослел Федя, ставший понятливым и управляемым, поскольку пример Матюши был очевидным ориентиром и научиться у него мужескому - цель большая и благородная. - Расколоть в пять движений топора берёзовую чурку -легко и сын с восторгом видел этот деревенский цирк и проникался теми же ценностями, что и кумир - дядя Матвей. Так же легко в своё время сын уложит и ублажит девочку, наученный правильно и вовремя.
  У папы Юры он клянчил подарки и не знал им цены, теперь же их надо заслужить! Ну и Анюта - штучка ещё та и она деткам была как резонатором, так и раздражителем. Папочка Юра, приготавливая уход к рыжей Тамаре, настоятельно расписывал вариант с возможным папой Матвеем и они морально к этому были готовы, но всё получалось и с приезжающим дядей Матвеем.
  Папой он был бы желанным, но роль Анюты при нём они чуяли всем существом и понимали её силу в мире взрослых ценностей. Что бы ни говорили об их гармонии или диссонансе, но Матвей прекрасно понимал, что Светлана - это вещь в себе и ей генетически противопоказано длительное партнёрство. Исследования её уравнений ему нравились, они увлекали, но в итоге каждого экскурса туда убеждался в одном и том же - Светка, это комета, выныривающая из дальнего Космоса, пролетающая мимо очарованного странника и улетающая опять в неведомую глубину.
  За много лет он таких исследований сделал не одно и не два, но каждый раз вектор женской сути указывал, что знакопеременность женского движителя вот-вот сменит полярность и чужая ойкумена ей станет по-барабану. И комета страсти хороша, и женщина тоже, но глубинное от этой особы никому в отдельности принадлежать не может.
  А что про мамочку думали взрослеющие детки? - Где-то на уровне подсознания Федька с Евой маму жутко ревновали и отпускать её красоту и обаяние к другому мужчине не хотели, инстинктивное собственничество свою роль сыграло и вариант приезжающего дядюшки Матвея вполне устроил. Такая дистанцированность после развода оказалась удачным вариантом и Светлана не стремилась к переменам. Ну и секс папы и мамы не был таким, чтобы мама от него хорошела, поэтому они не хотели такого безобразия ни с кем другим. - Где-то, когда-то и как-то, но не постоянно и потухшие глаза мамы ничего хорошего в репутации семейного секса не обнажали. Дядя Матвей с ней ничего такого не делал, однако мама в его обществе была просто счастлива. Кто-то из мужчин со стороны для лечебного секса - это тяжкая проблема и Светлана волны чувственности и собственные эмоции развела в разные стороны. Охотники и претенденты одолевали и раньше, теперь же их стал просто легион! Уединившись с Матюшей она так и сказала:
  - За-е-ба-ли! - Дать хотя бы разок и смириться?
  - Там есть кто-то достойный или просто хуи?
  - Хуи!
  - И с ними даже медицинская ебля - не вариант?
  - В моём статусе - нет. Не те хуи! - ответила она и доверительно посмотрела на друга. Любимый и любящий друг - где бывает такое! Друг ко всему был и классным ёбарем, поэтому ебучую часть подруги уважил и на этот раз, правильно взяв за руку и проделав с пальчиками профилактическое, от чего напряжение потихонечку начало спадать:
  - Светка, ты умная девочка и придумай что-то сама. Что угодно, но самую изящную в мире пизду накорми, - и перешёл на шутливый сленг, который она уже полюбила, - нэ то праблэмы, Свэтка, балшущий праблэмы! А как тыбе попадот нэ понымаюший, толко скажи, разбэромса лычно.
  И сказанное попало по назначению.
  - Обними! - Не то зарыдаю! - шепнула она и мужчина не стал играть, а выполнил просьбу, легонечко, тихонечко, чтоб ревнивцы-детки не испортили сцену.
  - Такой размэр дрюжба пададот? - уточнил он и она просто кивнула, указав на дверь, чтобы он вышел первым и дал ей придти в себя.
  И это вполне устроило женщину. Сослаться на мужика, который начистит рубильник - это она в его школе усвоила хорошо, просто сейчас соскучилась. Немножко ревности к Анютке имелось, но Светлана его любила и до неё, поэтому есть что вспомнить и на что поплакаться негласно и тайком от юной жены Матюши.
  Однако подруга зря тревожилась, Матюша на то и друг, чтобы понимать без слов и он хорошенечко утешил разведёнку, не особо утруждаясь таинственностью, поскольку на всех не угодишь, на молодых женщин тем более. Ну и модель выездного папочки требовала особых нот и они тут главные.
  Вскоре нашлись текущие прокладки в сантехнике, искрящие выключатели, глючащие мобилы и прочее, что требовало мужеского внимания. Короче, визит затянулся, но прошёл в живой суете, мужеских подначках и переглядываниях и естественной зависти женской ойкумены. Светлана расцвела немедля, хотя и старалась это прикрыть от зорких глаз юного племени. Однако этого особо и не требовалось, поскольку о чувствах к Матюше знали все, лишь по-разному называли это.
  В итоге Синельниковы пробыли в гостях до вечера, напоили всем сущим обитателей дома и укатили на своей машине, они её оставляли у Светланы под окнами.
  
  Мама Анюты задерживалась из-за круиза по гостям, она должна подъехать через несколько дней, поэтому в бабушкину избу они заглядывать не стали и первый ужин устроили на двоих. Однако здесь не в Париже и даже позднее прибытие Синельниковых кто-то усёк и тут же нарисовалась Нина:
  - Меня не ждали, но я вас чаю!
  И полудружеская и полусемейная круговерть началась тут же. Анюта тактично отодвигалась и не будила инстинктов Нины, а Матюша закачивал соскучившейся "англичанке" мужеское и синельниковское. Дружба у них взаимная и слегка наркотическая, когда от общения чуточку балдеют оба и свежая порция всегда в корм.
  Мужчина тут же выложил на большой экран кадры из отпуска на море и эстетство началось. Что-то фотографиями, что-то видеороликами и в произвольном порядке, будто смотрели фестивальное кино, а бокалы вина - это членам высокого жюри. Анюта многое из снятого видела впервые и даже на себя смотрела с удивлением. Она косилась на Нину, но той не до пристойности и прочего маразма, она упивалась морем, солнцем и свободой грешить напропалую. Кадров с нудистского пляжа оказалось порядком и их буквально смаковали.
  - Нинка, ты бы там была звездой сезона! - заявил Матюша и Анюта подтвердила: таких эффектных задниц с кустистой ретровской пиздой за три недели так и не объявилось. Гостья увидела и услышала много чего, требовалась перезагрузка и неспешное усвоение информации и ночевать она осталась в их постели. То есть - втроём и под одним покрывалом! Так бывало много раз, но с таким прологом впервые и Анюта с тревогой наблюдала за ней в ванной комнате и потом с сигаретой на пороге веранды. Матюша приласкал жену и успокоил одной фразой:
  - Одной пиздой на два хуя не сядешь: надо выбирать. Она выбрала наше с тобой тяжкое и трудовое. У неё и сердце и задница изумительные, так что не жмотничай и тебе воздастся! - Анютка уже давно большая девочка, поэтому прониклась сказанным, подсела к гостье и сказала:
  - Дай прикурить, у тебя выходит так заразительно! - и потянулась с дамской пахитоской, которые Матюша хранил для капризных дамочек. Для них припасено не только это, но и всякое "такое!" и Анюта даже не знала, где это хранится, хотя любопытство женщины велело знать всё.
  - Сказать, что я тебе завидую - нет, не завидую, в бабьих делах ты и не ученица и не соперница, тогда кто? - уронила Нина, разглядывая загоревшую статую Фидия.
  - Нина, мы с тобой ебливые бабы, нам нравится один и тот же мужчина, мне он муж, а тебе друг и вся проблема. Меня он ебёт, а с тобой дружит. И мои детки от него будут учиться у тебя щедрости и куче всего и всякого. Мы его женщины, а он наш мужик! Я тебе доверяю во всём ещё и потому, что какая-то часть меня - это ты! И, милая Нинок, не бери в голову, докуривай и в постельку. Утречком тебе быть с близнятами, им ты нужна счастливая и прекрасная.
  У Синельникова Нине было комфортнее, чем у себя и в доме мужа она в гостях! - Это-то её и мучало. Что-то подобное о трёх неделях одиночества в тылу врага она выложила хозяевам и они совместными мозгами крутили варианты коллизии изумительной задницы, вышедшей не за того. Это Матвей Ильич Синельников проходил в своей жизни многажды и каждый раз погружался в их предысторию. Но всякая судьба таила варианты отвилков и ни один не походил на другой. И он прагматично отсекал плевела от злаков, указывая приемлемые пути и рамки ограничений. Они с Ниной рассматривали обстоятельства быта и применяли к желаниям и притязаниям. Ему хотелось видеть её счастливой и творческой личностью, а ей ко всему этому ещё и женского удовлетворения. Со вторым - большущие проблемы и они конфликтовали с первым. Приходилось хитрить и изворачиваться. Анюта не в первый раз была при таких откровениях и привыкла. Про "хитрить и изворачиваться" она имела что сказать, но не спешила.
  - Анька, ты что притихла? - Спишь с открытыми очами? - спросил муж.
  - Думаю.
  - И?
  - Тебе надо начать с факультатива, как у нас вышло с англичанами-поэтами. Сначала в школе и так, чтобы фурор, треск и "безобразия!", пойдут разговоры, то да сё, а потом устроить шоу в Доме культуры прядильщиков. Перед дискотекой, поэтому придут все и их-то мы и заарканим. Что-то споём, кого-то из идолов выведем на чистую воду. И в том же ДК надо организовать клуб каких-то там "англичан". Думаю, три-четыре десятка что-то суропящих по-английски в городе есть.- А дальше, как получится.
  Матюша покосился на Нину, та размышляла и не спешила с оценкой предложения подруги, как-то незаметно Анюта из ученицы перетекла в эту новую роль - жену друга и стала подругой. И предложение очень дельное, обыграть интерес к английскому вот так - это интересно. Оно меняло круг общение очень сильно и давало шанс что-то в этом мире соорудить и самой. Нечто-то подобное ей в голову приходило. Но на такой шаг даму её положения должен толкнуть кто-то. - Сама - нет! И она вернула взгляд другу.
  - Нинка, мы в твоём клубе - участники активные, так что - вперёд! - сказал он и она благодарно всхлипнула: друг настоящий и понимающий!
  Тема оказалась настолько ёмкой, что от неё не устали и к утру. Мужчина приготовил адскую смесь и дамы стали бодрыми и отоспавшимися и в ванную только освежиться. Нина поглядывала на Анютку, а та на неё. И тихонечко ёрничали на темы дня. В школу им опять вместе, там Анюта помогала Нине с ремонтом в кабинете и по пути у них очередной семинар по английскому. Английским они не занимались редко и это обычно перед сном.
   2
  В первый день после отпуска Синельников с работы припозднился, поскольку за его отсутствие набралось порядком сугубо личных дел и завалы сами собой не рассасываются. Служебное текло без проблем и с ним старшие менеджеры из собственных кадров справлялись успешно. Он поблагодарил каждую из дам и вручил сувенир с моря, особенный и неповторимый. И перед завершающим разбором полётов сказал:
  - Мои милые замши из самшита и керамзита, прошу вас, продолжайте в таком же режиме, пока Лена отдыхает от вас.
  - Она и вправду отдыхает? - спросила одна из новых замов.
  - Разумеется и когда вернётся, вы это поймёте в полной мере! - раззадорил он, однако юные леди и менеджеры в одной юбке ни слова сверх положенного и босс их отпустил. И всё же одна не удержалась и тихонечко, чтоб никто не услышал, шепнула:
  - Загар вам идёт, вы с ним вроде языческого Ра! - он одними ресницами кивнул и они расстались.
  Дома ждала молодая жена с полным комплектом съестного. Зная замужний статус ученицы, Нина не стала её особо задерживать и Анюта прошлась по всем местам и местечкам Междуреченска в поисках языческой привады для собственного мужика. После сытного ужина он приласкал юную жену и спросил:
  - Идею клуба давно вынашивала?
  - Мне нравится Нина и ты, дружный с ней и вернуть ей хоть чуточку вложенного в меня - это давно застряло в мозгах. А клуб - мелькнуло и вот оно!
  Анюта знала, что Матюша её обожает, но чувствовать его руки и тело хотелось всегда и привычки из этого не получалось: всё каждый раз по-разному. И ласки, перетекающие в шторм, сегодня были очень сильными. Прильнув к нему, она росла над собой и зрела чем-то особым, себе неведомым: она чуяла всем блядским нутром, мимикрировавшим в пристойную оболочку юной супруги, что мужика надо удерживать круглые сутки и всеми чакрами своей сути! И ебля там важна не меньше, чем понимание сугубо мужеских заморочек, в противном случае найдутся понимающие дамы, одалиски, инночки-верочки и прочие бабы, выгрызающие исконно анюткино. Те, другие, к счастью и радости Анюты, его тоже любили и это давало шанс удержаться рядом с ним надолго. Для начала надо и во сне быть с ним по самое-самое!
  - Что ж, это легко, Анюта своего мужа любила!
  И выдать шорохи падающего листа и струи дождя по стёклам деревенской хижины на "оксфорде", когда и шевелиться нет сил, к вашему удовольствию, граф Синяя Борода!
  Выдала и умерла.
  Утром муж разбудил необычно заваренным кофе и спросил:
  - Жива после вчерашнего? - сил ответить ещё не было и она кивнула ресницами. Мужик её не очень жалел в интимном деле, скажем так - в меру её сил и здоровья и познавал до самых закраин подсознания. Но она готовилась к замужеству в полноформатном варианте и набирала форму. Теперь уже ясно, что именно от неё требуется кроме здоровья и крепкой задницы. - Жене сложнее и интереснее, чем самой классной и благополучной бляди. И она росла в самой себе, выращивая желаемое мужем, это было производным от переформатирования и новая сущность такое чудо, как Матюша, никуда отпускать не хотела. Её окружали большие девочки, влюблённые в мужа и умеющие всё на свете, научившиеся с ним бог знает чему и чающию продолжения праздника души, тела и сердца. Перещеголять их - это и стало одной из целей молодой жены.
  
  Через пару дней позвонила Светлана и попросила быть с ней на пышной свадьбе у одного из лидеров дизайнерского бизнеса.
  - Быть, это как? - спросил Матюша и Светлана пояснила:
  - Не обязательно в смокинге тебе и бальном платье ей. Но чтоб не дискотечное для Балашихи. Я уже записала вас в числе гостей и перечислила взнос молодожёнам. Бейджик и прочее готовы, так что готовь свою красотку, пусть привыкает, скоро и самой под венец.
  - Мы с тобой неразлучны всё время или как? - вытащил рака из грязной тины Матюша, он знал, чем оборачиваются дамские поиски приключений на многолюдных тусовках и как приходится изворачиваться, чтобы никуда не влипнуть. Тем более на свадьбе такой неприлично богатой особы.
  - Всё время поблизости, а в критический момент буквально рядом с телом.
  - Тебя будут ебать, а наша печаль - не пустить пизду по кругу? - уточнил он и Светлана подтвердила:
  - В общем, как-то так, а дальше по обстоятельствам. К сожалению, оказалось, теперь с коллегами по ремеслу ебли не избежать! - Значит, зад надо прикрыть, а больше с таким делом обратиться не к кому. После развода все куда-то исчезли и найти партнёров стало проблемой. И так который год.
  - Быть рядом, значит повторять всё, что идёт с тобой. Анютка присоединится с удовольствием, подставится в духе последнего кино про это и задаст твоему ёбарю жару, не заревнуешь?
  - Не знаю, такое и так впервые! - А что, она и подманить моего ёбаря сможет?
  - Запросто! - В ней многое переменилось, но навыки ебли никуда не делись. Так что ебаться со мной и дразнить твоего - легко! Особо она такому на нудистском пляже наловчилась.
  - Хорошо, если так. Я не знаю, чем кончится, с одним ли придётся и на том всё или принять ещё троих-четверых - кто знает! Но без ебли нынче ничего не дадут! - Ни-че-го-шеньки!
  - Хорошо, Светик, прикроем!
  Анюта выбрала из своей коллекции самый консервативный наряд, прошла производственный инструктаж и они отправились за Светланой. Она ждала у дома и сразу же запрыгнула на задний диванчик для гостей. Там можно отдышаться, осмотреться и отойти от тревожных мыслей. Пока ехали, Светлана их просветила насчёт гостей, особенностей тусовки под вывеской свадьбы и собственной корысти от них. Ей нужен пакет идей для мастеров по изготовлению дизайнерского комплекта по полному циклу, художников там будет много и из кого-то что-то вытащить можно, вопрос - какой ценой? - В этом бизнесе все всех ебут и никогда не знаешь, когда вздрючат именно тебя. Матвей только уточнил, чтобы знать правила игры и мордобоем охальника не испортить бизнес давней подруги:
  - Мы как-то различим, когда ты даёшь сама, а когда это насильно?
  - Ну, насильно ни у кого из этой публики не получится: вы с Анютой всё время маячите рядом и такой вариант господам-художникам в голову не взбредёт. Но по кругу пустить - это у них в порядке вещей. Слышала не раз.
  - То есть, ебут по полному профилю, а мы только салфетки подаём, чтоб тебе бельё не шибко портить? Один выеб, дал квитанции и уступил место другому, тот тоже не бесплатно и по хорошей цене или как?
  - Ебёт! - жёстко уточнила Светлана и такую решительную они видели впервые. - Ебёт только один! Мне в этот раз хватит и одного, думаю, хватит. Хотя ... - развела руками Светлана, уже не уверенная ни в чём.
  - Хорошо, - кивнул понятливый Матюша, - мы пристроимся рядышком и за всем проследим, правда, милочка? - обратился он к Анюте и та кивнула. Ей в принципе ситуация понятна и противоестественной не казалась: женщина чаще всего в таком бизнесе платит собой. Она догадывалась, а Матюша знал, что в замужестве эти проблемы разруливал Юрик, что-то оплачивая, что-то обеспечивая знакомством и посредничеством. Теперь Светлана вышла на новый уровень и всё надо самой.
  Матюша считал, что вариант вот такой сугубо служебной ебли - это нормально. Светке её сейчас край как нехватало, поэтому никакой драмы и трагедии: лишь бы не попасть на круг любителей сладкого, незамужняя Светка похорошела сильно и не хотеть такую - это совсем неправильно! Ну и быть с ней рядышком - это большое удовольствие, уже своим присутствием Матюша обеспечит нужный настрой и её партнёр будет счастлив, полагая, что это он так её раздразнил и распалил.
  Иллюзий насчёт ебли такого рода у него никаких, поэтому, Светлана, - это бизнес и ничего больше! А Матюша в свою очередь растележит Анютку и та сыграет любую роль, возбуждая ревность и зависть давней и близкой подруги: женщины без этого просто не могут. Сейчас она подросла, набралась женских чар и умений, так что посверкать рядом с подругой мужа - святая миссия! Они переглянулись с Анютой и та заверила в любви и понимании самого высшего. Загоревшая статуя Фидия ещё и сообразительна, как лучшие гетеры той эпохи и играть в порочность ей так же привычно, как и в невинность.
  - Миссис Бориссофф, - сказала она на "оксфорде", - вы так привлекательны, что всякий здоровый джентльмен просто обязан уговорить вас хотя бы на тур из трёх палок! - Не меньше! - и Светлана от такого комплимента покраснела, но через пару секунд улыбнулась и ответила:
  - Мисс Дэвис, спасибо! - Вашего кабальеро я пощажу, а остальные - держитесь!
  И они перешли к реалиям миссии в чужом стане и с частичным инкогнито. Во время устройства машины на стоянку у огромного имения в границах прежнего пансионата для детей они узнали всё необходимое, в том числе и увидели фотографии новобрачных, чтоб ни с кем не перепутать. Им нацепили бэйджики, где Синельников значился - эсквайр Мэтью Нэлтон, Светлана - миссис Борисова, а Анюта - мисс Энн Дэвис.
  - Как вы и просили, - объяснила она, - вы приезжие из Альбиона, а я к вам прилипла и ищу свой шанс там.
  Анюта с интересом разглядывала тусовку совершенно незнакомых типов и примерялась, как и что с ними можно. Языком в варианте консервативного "оксфорда" она владела в совершенстве, тема лирики минувших веков значится в титуле грядущей диссертации и с таким партнёром, как Матюша, можно штурмовать любые бастионы.
  Они совершили всё протокольное, сделали сэлфи с новобрачными, что-то соврали напыщенным родителям и отправились в дефиле, ориентируясь по одинокой Светлане. Той нужны конкретные имена и лица и она надеялась их отыскать ещё трезвыми. Сразу это не удалось и поиски прервались официальной частью с тостами, речами и свадебными генералами. Они переждали волну официоза и, не выпив ни капли спиртного, поскольку Матюше вести машину, отправились к месту, где собрались нужные Светлане фаланги "художников". Но там стоял такой гудёж и галдёж, что она притормозила. Остановились и Матюша с Анютой.
  Прочитав заморские бэйджики, к ним пристала компания маменькиных сынков и папенькиных дочек с вопросами по лондонской жизни. Матюша там был неделю и по делам, так что никуда из офисов и кабинетов с сугубо деловым и на современном "кокни" не высовывался, а Анюта и вообще Лондон и прочий Альбион знала по альбомам из Сети и картам и схемам ГУГЛа. Но в ходе детальных погружений в быт Нина окунала её основательно и географию ближних к Лондону графств она знала хорошо, чуть хуже районы Уэльса и совсем поверхностно северные графства и Шотландию. Так что для этой ситуации она готова вполне. Как-то Нина ей дала в работу один особняк в Челси и заставила изучить всю подноготную. Нашлась даже схема комнат и музейные фотографии внутренних интерьеров. Про него она знала всё, будто там жила, то есть, именно оттуда и отвечает этим новорусским. Она спросила насчёт футбола и те заявили, что болеют за лондонский "Арсенал".
  - Эта публика ездит на байках и кабриолетах мимо нашего дома с голыми животами, орёт несусветное и пугает бездомных собак, они начинают бегать и лаять, хотя до того лежали в тени и не подавали звука, - сказала она для направления темы. - Футбольные фаны - нищеброды, - приговорила она их, припомнив статьи о футболе и его окружении. И "новорусичи" притихли, понимая свою тухлую карту с такой яркой яппи. Потом выяснилось, что мистер Мэт и мисс Дэвис живут в самом Челси и вектор плавно переменил направление. О парках и имениях ребята наслышаны, но ничем за морем не владеют. И парочка супругов разыграла очередной экспромт. В случае затруднений она звонила Нине и та давала бесплатную консультацию на том же "оксфорде". У "новорусичей" отвисли челюсти, а юная снобка из Челси компостировала им мозги и топталась на сынках неучей и самих едва грамотных.
  Наконец-то гам в рядах художников моды подзатих и они приблизились туда. И уже вскоре Светлана оказалась в центре внимания. Если бы не нужда, с такой публикой она и не заговорила. Но - нужда!
  Супруги следили за компанией и подозрительной суеты с подменой бокалов со спиртным, цветными таблетками, сигарет с марихуаной и прочими фокусами не заметили. Когда Светлана взяла одного из мужиков с серьгами в ушах и кольцами в ноздрях и выделила его из компании, Анюта "вдруг" узнала её и воскликнула:
  - Миссис Бориссофф! - Хай! - и с мужем под ручку направилась к ней.
  - Это мои друзья из Лондона, занимаются недвижимостью и тут изучают обстановку, - пояснила ситуацию Светлана мужику с серьгами, - очень интеллигентная парочка, не возражаете, если они побудут с нами? - художник колебался полсекунды и кивнул:
  - Разумеется, Светлана, быть с такой деловой компанией очень приятно, - и этак косячком уставился на прелести Анюты. - Вдруг да обломится?!
  И далее беседа пошла о схемах, чертежах, принципиальных идеях и так далее. Но "англичане" русского не понимают и просто эксплорэн окрестности пока русичи колготятся на своей тарабарщине. В конце концов художник в ситуацию взаимообмена въехал и пригласил всех в комнатку, где можно об этом без суеты и в тишине. Деловая часть быстро перетекла в интимную и Матвей с Анютой подключились к бизнесменам такого эксклюзива. Выпивки в комнате не оказалось и мужик с серьгой досадливо развёл руками, поскольку промежуточное соглашение уже состоялось и парочка конвертов переместилась в сумочку Светланы, понимающий Матюша запер дверь вертушкой и взглянул на художника, тот кивнул и сам погасил свет.
  Анюта подошла к Матюше, а художник к Светлане. И синхронное обожание прелестных спутниц началось мгновенно. Через несколько минут Светлана лежала на диванчике в готовности номер один и с едва скрываемым страхом трепетала накануне слияния, уже ощущая член опытного ёбаря. Он снял всё быстро и возбудил качественно. Ещё не вставив, прошептал стандартное:
  - Какая же ты! - тяжело опустился, пару секунд выдержал и вставил. Дальше шло по накатанной и сопящий сверху мужик воображал себя меценатом женских прелестей, роняя то одну, то другую фразу, которые для Светланы были мерзостью самой низкой. Хотя наедине Матюша говаривал и не такое, но из уст коллеги с серьгой в носу пошлостью казалась любая фраза на темы интима, а комплименты в её адрес и вообще - отстой! И она никогда не отдавалась публично, хотя по сути тут она наедине сама с собой - Матюша с Анютой и не публика вовсе, а мужик на ней - это лишь служебный файл, как учил Матюша!
  Более того, они друзья и в качестве поощрения сексуального азарта соседей тоже приступили к паблик-секс-скул. Анюта расстегнула юбку и передала мужу, так же естественно избавилась от блузки, потом скинула трусики и осталась в ажурных чулках с пояском из тонкого шёлка и чёрной упругой шлейки. Краем глаза художник с серьгой всё это видел, но только на автопилоте: надо здесь и сейчас оформить ни с кем и никогда не ебущуюся Светлану. Света ему что-то шептала, а он кивал и разделывал её тело под орех и "совершенно опиздинительно" в собственном представлении. У Светланы есть на что смотреть и это она знала давно и спокойно играла предписанное сценарием.
  В нужное время Матюша достал свою елду и уже сами приготовления атмосферу в полутёмной комнате накалили добела! И, вошедши в Анюту, Синельников крякнул от удовольствия и предвкушения одновременно. Он не собирался устраивать чемпионат в отдельно взятой комнате: надо создать правильный деловой фон и он его создавал, разумно по-мужески полагая, что один конверт - всего лишь аванс от этого ёбаря на таблетках, что он на таблетках, написано в оловянных глазах.
  Светка что-то шептала, а мужик с серьгой кивал и балдел от вкушения ни с кем не ебущейся красотки. Она и впрямь чудо, а пизда, как у вчерашней целки! И одна иллюзия породила другую: а это мысль, что мужик с английским хуем и он поменяются пиздами и ебля продолжится хотя бы на полчаса, за такое можно отдать хоть что!
  Британец с видимым смаком ебал свою красотку, а художник старался над телом Светланы. Так старался, что она три раза кончила, а он нет! - Как оказалось, принятые накануне таблетки неправильные. Куда-то вскоре делись и силы. И он скатился со Светланы. Британец с красоткой тоже разъединились. И переглянулись меж собой. Красотка что-то сказала партнёру со стоячей елдой и тот улыбнулся, дав партнёрше пообщаться с гривастым воочию и пальчиками. Светлана оперлась на локоть и стала ждать объяснений.
  Мужик с английской елдой осуждающе взглянул на художника и покачал головой, мол, что за дела, парень? - Не умеешь - не ебись!
  И эту вполне уместную мысль Анюта озвучила на "оксфорде". И по её выражению художнику показалось, что к обмену партнёрами красотка готова, но не сложилось из-за мудака с серьгами вместо хуя. Похоже, в своём Челси они эту русскую даму принимали по-домашнему и мужик с приличным хуем светкину пизду оприходовал не однажды, вот и здесь они в правильной ситуэйшен, так что к обмену готовы на все сто.
  Художник с виноватым видом стал что-то бормотать на смеси русского и английского, однако не мог отмыться от холодного презрения партнёров по современной интеллектуальной игре и в качестве сатисфакции выгреб все карточки с план-заказами, что были при нём. - Все конверты и бланки из карманов и ридикюля на боку переместились на столик перед диваном и оттуда, нервно пополняемый холмик плавно покинул границы и всё оказалось на полу.
  Зрелище унизительное и без единого слова от англичан: те с холодным презрением наблюдали за рукоблудным художником, который собственно хуем ни на что не способен. Юная англичанка надеялась на продолжение акта и придерживала хуй своего партнёра, поддрачивая и нежа ладошкой. И от такого зрелища хуй художника буквально вжался в тело и чуть не стал пиздой.
  Казнь еретиков с лишением мужеских принадлежностей - ничто по сравнению с увиденным.
  Светлана развела руками, с барана - хоть шерсть! И позволила удалиться, с тем же презрением глядя на неправильный хуй. Мужик с серьгой пробкой вылетел из комнаты, натягивая мужеские причиндалы на бегу: позорище!
  Светлану одевали вместе, она бессильно подставлялась рукам друзей, стыдливо воротилась от их глаз и напрочь отказалась от туалета с раковиной и прочими водными удобствами:
  - Вон отсюда!
  
   3
  
  Когда особняк со свадьбой остался далеко позади, Светлана пришла в себя и стала оглядываться по сторонам. Синельников всё понял и свернул в первый же отвилок. Она вылетела из машины и ринулась в кусты, там она блевала так долго, будто в ней бормотухи по самые уши. Потом её ополоснули водой из фляги и Светлана отмытыми от слёз очами наконец-то по-настоящему рассмотрела Матюшу с Анютой. Она трясла головой и морщилась, будто съела гадость и её остатки никак не выплюнуть.
  - Так противен? - спросил он и она кивнула, - тогда выпей! - и протянул фляжку с водкой. Она сделала глоток, чуть подержала напиток в себе и хлебнула мужскую дозу.
  - Теперь жить можно! - сказала она и несмело улыбнулась. Её ебали у них на глазах и откровенно за корысть! - Всё, чего касался художник, свербило и зудело, а в пизде и вообще бой быков. Но ни Матюша, ни Анюта не осуждали и не укоряли, а лишь смыли грязь. Окружности пизды она обиходила матюшиными салфетками, особо не стыдясь и не прячась от него. Он только сказал цинично-реальное, что он знал из мужеской жизни от первой настоящей бабы, соседки Клани:
  - Пока не подсохло и внутри тоже, сама или помочь? - салфетка в руках Матюни и она кивнула, допуская его и туда, поскольку омерзение от выделений художника с серьгой только усиливалось. И он проник туда с санитарной миссией, но того хватило, чтобы реакции отчуждения прекратились. Пяти секунд хватило найти и удалить из пизды инородное, остальное пошло по обычной программе женщины, попавшей в экстремальные обстоятельства. Он ей только помогал, зная и умея по этой части почти всё. Хоть хуй с серьгой спустить не успел, но остальная химия в деле давно и пизде нужна основательная санация здесь и сейчас, а дома и вообще промывка труб, поскольку такой мужик по-определению не мог быть чистым. Однако сейчас Матвей лишним не грузил и просто приводил Светку в себя, незаметно нажимая на остужающие кнопки её тела.
  Затем он упаковал подругу и они поехали к Светлане. Анюта перебралась на задний диванчик и щебетала, отвлекая от грустных мыслей, она хорошо знала, каково это, когда хуй неправильный и уже ничего поделать нельзя.
  Так они добрались до её дома и в обнимку, будто после основательного гудежа, компания направилась в светланины апартаменты. С отъездом мужа она всё переменила и там духом Борисова даже не пахло. Её в собственную прихожку буквально внесли и, пока Матюша готовил ванную для процедур с пиздой, Анюта развлекала Светку похабными анекдотами про учителей и учеников с ученицами: другие темы сейчас неуместны. Поскольку с Матюшей сейчас не подружка для интимных игрушек, а младшая жена, знающая толк во многом, то акт реабилитации пошёл в полной комплектации. Анюта перешла на банальное для женщин, разглядывая себя в махонькое зеркальце косметички и чуя одобрение мужа:
  - Этих карточек хватит надолго? - Светлана вернулась к жизни и стала прикидывать и качать головой, как бы размещая накладные и наряды по мастерам кузнечного дела, кожи, кроя и пошива.
  - На три-четыре месяца может хватить! - наконец-то ответила она.
  - Хорошо поеблась, всегда бы так! - шутя-серьёзно сказала Анюта и Матюша грохнул со смеху. Анюта присоединилась и Светлане ничего не оставалось, как составить трио. Они немножко посмеялись, всласть и вволю поматерились, Светлана с удовольствием выдала парочку заготовок на этот счёт, потом перешли на погоду и правительство и благополучно добрались до семьи и дома.
  Светлана ушла в ванную и почистилась основательно уже сама, в некоей мере отошедши от стресса.
  С таким делами, думами о себе бляди, одной Светлане в ночной квартире лучше не оставаться и Синельниковы решили заночевать. Дети уже спали и неприличную банно-массажную эпопею над телом мамочки не видели. Не слышали и необычной беседы, где мамочка выражалась круче дореволюционного извозчика.
  - Анечка, ты тут поскучай без нас, вон сколько заявок на модное, разберись с ними, - он указал на трофеи, рассыпанные по ночному столику спальни, - а мы со Светиком чуточку посекретничаем! - Анюта кивнула и занялась сугубо женским: наряды, аксесуары и всё про них.
  Матюша увёл Светлану на кухню, плотно закрыл дверь и устроился перед убитой думами женщиной. Он знал точно о лечебном средстве, оно было в его распоряжении, но друзей не ебут! Эта истина в нём сидела с детства и с годами только усиливалась по широте обоснования. Светлана была и желанна по-женски и дорога как подруга. А эти вещи смешивать нельзя. Он положил руку на её бедро, чуточку пообщался и оно сообщило, что сигнал принят. Сообщило само, не спрашивая хозяйку. Делать с ней то, чем он занимался с Кланей, было не очень сподручно и не будь в его жизни Анюты, он мог бы сразу же и снять стресс массажем. Но Анюта уже есть и этот вариант отпадал.
  - Светик, давай эту программу доведём до конца. Управляющие файлы своё сделают и ты выздоровеешь хотя бы на сегодня.
  Светлана подняла глаза и не поняла, о чём он. Нарушено так много всего, что простого средства "на раз-два" нет.
  - Ты о чём? - прошептала она, готовая разрыдаться, в душе осталось так много не вылитой горечи и желчи, что ...
  - О ебле! - Светик, моя сладенькая птичка! Тебе надо основательно проебаться! - Клин клином! - Ты это понимаешь или ещё заклин?
  - Наверное, заклин.
  - Светик, от систематического недоёба за годы замужества и теперь, тебя уже свободной, выросли паразитные файлы и всю твою бабью энергетику замкнули на себя. В организме нашем всё устроено так, что при нормальной жизни баланс калорий и байтов информации должен быть со знаком плюс на постоянный апгрейд и обновление клеток и самой информации. Твоя пизда настоящих эмоций от хуя не получает давно и мозги деликатно заменяют эту сокровенность другими, на твой взгляд, пристойными файлами. И в мозгах вроде как и хоккей!
  Но пизде похуй виртуал и пристойность, ей нужна натуральная ебля! Она и придумана для ебли и ничто другое ей не нужно. Светка, я тебе не раз говорил, для чего ты создана и повторю ещё раз: для ебли, грандиозной и до рези в пизде у тебя и в яйцах ебущего мужика! - Ты это игнорировала и вот он - итог.
  Выход есть и он живёт недалеко. Это мой друг, не такой давний, как Юра, но надёжный. Он одноёб и сейчас без любимой пизды. Вопрос: такое тебя устроит? - и женщина безнадёжно опустила руки, положившись на мужчину. Однако мужчина был другом и эта легковесность для неё прошла без последствий.
  - Теперь второе, вот его портрет, он ничего рвотного не вызывает? - он показал фото из смартфона с его номером. Она присмотрелась к мужчине с сугубо славянским лицом и кивнула:
  - Ничего парниша.
  - Он мой ровесник и занимается автобизнесом. Очень надёжный во всех смыслах, после него про ремонт и глючивший узел можно забыть - не сломается по дороге домой и ещё пару годков как минимум. Ты поедешь к нему вроде как на осмотр машины. Если сговоритесь, он твою "бэшку" поставит на обслуживание. Если понравится и не вызовет ничего такого, дашь знак и он пригласит в офис для заполнения бумаг и ты ещё разок оценишь его на свою обездоленную пиздёнку. Если и тут "да", он мужик понятливый и там же тебя выебет. У него для этих дел и диванчик есть, и ширма от любопытных, и чай-кофе-какао. Такая диспозиция тебя устраивает? - и опять кивок.
  Он позвонил другу и изложил мужскую задачу: выебать отличную даму по полному профилю, но без синяков в промежности и искусанных сисек. Светлана слушала мужеский диалог и постепенно приходила в себя. И к концу разговора уяснила, что Матюша всё в ней расшифровал правильно - ей уже хотелось хуя.
  - Прямо сейчас!
  И она схватилась за промежность, впервые в жизни воспылав до слияния. - Матюша всё понял верно, перезвонил Витьку и сказал адрес Светланы: больной помирает!
  - Уже одеваюсь! - ответил Витёк. Он был у подъезда через четверть часа и вскоре сидел на кухне с Матюшей и Светланой. Познакомив их и разъяснив ситуацию, Матюша не стал маячить перед восставшим хуем Витька, ушёл и разбудил прикорнувшую Анюту:
  - Анюта, вставай, мы срочно едем домой! - Форс-мажор. Тебе его лучше не видеть!
  Она оделась моментально и они оставили неожиданных любовников наедине. По дороге Матюша в общих чертах просветил жену и та его деяния одобрила. Всё же Светлана была ей близка и бабьи проблемы она чуяла хорошо. Они ехали домой. Та же дорога, те же три четверти часа пути. На повороте к дачам, где у Анюты произошло расщепление личностей, он по обыкновению притормозил:
  - Завернём на перекурчик-переёб? - сказал он, ожидая реакции супружницы, которая с каждым разом всё дальше и дальше уезжала от прежней риторики:
  - Нет, муженёк, теперь мне за себя прежнюю стыдно! - такой ответ был свидетельством очередных пластических перемен в сложнейшей женской сути. Совсем недавно, когда она играла смазливую дурочку с британским паспортом, в ходе очень деликатной ебли Матюша промурлыкал на "оксфорде":
  - Светка воображает, что ебётся со мной, а что в твоей блядской головушке? - и она вдруг и сразу поняла, почему неебущаяся Светлана дала этому мудаку с серьгой. Но отвечать надо здесь и сейчас и она честно призналась, что стала рабыней и кроме коня гривастого ничего-то ей и не надобно. Пальцы мужа переместились на соски юной супружницы и пизда моментально отозвалась очередной порцией признательности. Ну и остальная линия мужа и юной супружницы - это взаимная уважительность. Анюта деликатно уснула в гостевой комнате, доверяя мужу его линию с подругой.
   Вот и теперь он её выдерживает и она едва не ответила по-блядски, но притормозила себя, поскольку мужнее всё больше и больше доминировало, взращивая нетленное вечное, которое нравилось и самой. И сейчас она мужеского колена не коснулась, а только покосилась на волшебные руки, ведущие машину.
  - Как скажете, миссис Синельникова, - ответил он и прибавил скорость. - Из блядского заповедника выбрались окончательно, но до настоящей миссис Синельникова - пилить и пилить.
  
  Светлана позвонила перед обедом и поблагодарила за заботу и участие.
  - И как он тебе? -спросил Матюша о главном.
  - В целом всё отлично, но у меня всё внутри болит. Боюсь, твой Витёк слегка перестарался.
  - И? - Договаривай!
  - Я уже еду. Синдром переёбанной, как ты выражаешься. - Ноги не сводятся вместе, коленки вообще разъезжаются, пизда, как наждаком натёрта, а грудь, будто сосали голодные детки всей области.
  - Ну, милочка Светочка, такие вести с полей обнадёживают, - улыбнулся Матюша, - приезжай, я на работе. Осмотрим твою пиздёнку!
  Она подъехала через полчаса и сразу же на осмотр, как к гинекологу, сняла лишнее, уселась на диванчик и раздвинула ноги, давая доступ свежего воздуха к горящей промежности. Разделась гостья сама и аккуратно разложила всё на столы, стулья и тумбочки для аппаратуры. Много чего вышло, а с виду - чуть не голая! Хозяин кабинета тут же приступил к осмотру.
  Вскоре стало ясно, что телу и пизде досталось порядком и хозяйка, отвыкшая от ебли по-настоящему, ещё не осознала глубины произошедшего в обществе настоящего мужика. Витёк - парень основательный и ему такую женщину доверить можно: не схалтурит и всё упакует по выявленным в ходе ебли обстоятельствам.
  Синельников бегло пробежался по телу сначала зрительно, а потом и пальчиками, касаясь активных при сексе участков кожи.
  Ничего опасного нет, а покраснения и спазмы - от непривычной дозы мужеского внимания. Он быстренько снял нагрузки и по лицу женщины понял тот ночной кайф, который до неё наконец-то добрался. Всё, вложенное Витьком, вылилось в члены и кожу и её тело буквально распустилось на глазах.
  - Да-а-а-а! - сказал он с таким трепетом и восхищением, что Светлана увидела и его глаза. Ебля с другом Матюши далась нелегко, но прежнего осадка от свадьбы не осталось совершенно, уважительность и пиетет мужчины она увидела в полном формате и Витёк своим хуем с лихвой перекрыл все файловые недочёты и недоёбки.
  - Но это не Матюша!
  А сам Матюша продолжал восхищаться телом подруги, касаясь и нежа его части и сопровождая самыми нецензурными словами и оборотами, но ей они слаще любых комплиментов от другого.
  - Такая пиздень и без настоящего хозяина! - проскрипел он, делая оборот кистью возле неё и, как бы оконтуривая эту корону нимбом из голубых изумрудов: она только что распустилась и стала такой прекрасной, что любая коронованная на выставках роза рыдает от ревности!
  Витёк приложился хорошенечко и теперь все её складочки и внутреннее содержание загорелись и затрепетали от вожделения и восхищения мужиком, всё это сотворившим. Так же он успел разобраться и с грудью, сосочки приподнялись и сама грудка возвысилась и налилась упругостью. Друг его подругу уважил на совесть и Светлана это поняла по лицу Матюши. Обследовав и изучив всё тело, он вернулся к пизде. Эта негодница почуяла момент и таки светилась и переливалась.
  - Светка, помнишь, я говорил, что ты божество и ебать тебя надо до рвоты и насыщения. Витёк тебя выебал именно так. И вот результат! - Я не могу представить тела прекраснее, Светик, голубушка, ты вся - это невесомость чувств и вожделения. Я представляю, как он ебал и упивался твоим совершенством! - он говорил что-то ещё, но Светлана вдруг и сразу увидела другого Матюшу, тот Матюша горел и любил! Её любил, а не Анюту и Нину! Она не могла его представить в любовном акте ни с кем - только с собой! И от избытка чувств помутилось в глазах, потом потемнело и мир исчез.
  Она очнулась одетой и лежащей на том же диванчике, рядом сидел Матюша и стояла Лена. Она сделала гостье укол с витамином и ждала пробуждения. У Светланы случился эмоциональный шок. Страшного ничего, но лишних комментариев об этом лучше избежать и Матюша просто развёл руками - дамский обморок и Лена это подтвердила, качнув ухоженной головой. Светлану отвезли к Матюше и уложили в гостевой спальне. Она уснула без снотворного и проспала около 6 часов.
  Сразу же после уроков на машине Витька Нина уехала к Светлане домой и мужчина в общих чертах поведал о лечении женского стресса патентованным способом.
  - Все болезни пизды лечатся хуем! - сказал он и Нина не удивилась: Матюша считал так же. И мужчина добавил, увидев скепсис на лице пассажирки: - Это у неё вроде аллергии на прошлую жизнь, вот она и выступила сыпью. - Пройдёт.
  - Возможно в вашей тираде я и не со всем соглашусь, но в целом вы правы: баба без пизды - не баба, а с пиздой - куча заморочек. Но других не бывает и у нас проблемы, - после большой паузы она спросила: - вы со своим щедрым хуем уехали до того, как детки проснулись?
  - Они проснулись почему-то раненько, но не вставали и я тихонечко смотался, чтобы Светлане Петровне не выкручиваться и не подставляться.
  - Может, ей этого часа с мужиком и не хватило? - Чтобы прилипнуть, похныкать и после поощрительной палки отвалиться счастливой и полностью отъёбанной?
  - Не знаю, может вы и правы, но этой ночью я видел её впервые, Матюша о ней как-то говорил и это всё. Но она очень хороша и ебал я её за нас за всех мужиков, на совесть и от души.
  - Зацепила?
  - Спрашиваете! - Ух, как она во мне и сейчас сидит!
  - Заебать в доску?
  - Нет, на этот раз расправить всё внутри. - Я это почуял сразу, но Матюша велел только ебать и я ебал.
  - Вы сможете побыть со мной там какое-то время? - К деткам присмотритесь и так вообще, явить мужика в доме, у них мужеского давно нет. А про маму скажем, что устала за рулём, уложили отдохнуть, мало ли, а то и в аварию угодит.
  - До утра?
  - Да, я им приготовлю завтрак, соберу в школу и уедем. И пока мы там, никаких экспериментов и расспросов, идёт?
  - Хорошо.
  Светлана перезвонила деткам и вечер с друзьями Матюши у Евы и Феди прошёл в штатном режиме. Витёк вёл себя осмотрительно и дальше автомобильных и рыбацко-охотничьих тем не забирался. Нина гнула свою линию и некий тандем у них получился. Спали они в спальне Светланы на одной кровати и под одним покрывалом. Там, где сутки назад он миловал хозяйку дома. И Нина его не пожалела:
  - Вот тут оно и приключилось? - сказала она и похлопала по постели рядом с собой.- То ли приглашает поиграть, то ли издевается?
  - И там, и здесь, и тут и на шкафу она висела тоже, где вешало для галстуков! - ответил тем же манером мужчина.
  - М-да, как женщина скажу, что о такой спартакиаде в отдельно взятой комнате мечтает любая нормальная женщина. И от имени и по поручению - большой вам респект! А с Матюшей по поводу мужа Светланы согласна: мудак он! Матюша Светку обожает, но ей нужно большее и вот результат!
  - Вы считаете, у нас что-то выйдет?
  - Что-то - да, но что? Она просто так ни с кем не ебётся. Никто с её пизды не представил и волоска. Я с ней тоже дружу и мне она по-бабьи нравится. И что чуют мужики, глядя на её промежность, понимаю хорошо.
  - Нина, у вас нет машины и я как бы не имею корысти. - Поэтому предлагаю: давайте дружить!
  - Мужчина с женщиной?
  - С Матюшей вы ведь дружите!
  - С Матюшей не только дружба, там много чего.
  - Нина, вы мне очень понравились. Не в смысле роскошной задницы и пахнущей пизды, нет! - Сиськи, шея, губы и прочее у вас хороши, на вас стабильно встаёт и с вами интересно. Но! - Вы говорите, а я не разглядываю у вас бельё, вы шевелитесь на сидении, а я мысленно не лапаю вашу пизду, хотя она прямо дымится при имени Матюши, я это чую. И когда вы говорите о нём, то раздвигаете бёдра, чтобы пизда не сгорела от жара внутри. Мне нравится просто слушать ваш голос и вы мне интересны, когда смотрите за окно на наш пейзаж, вы ему рады и впитываете в себя.
  - Вы часом не влюбились?
  - Нина, я по классификации Матюши одноёб. Теперь моя пизда - это Светлана, а вы отдельно и по другому реестру.
  - Ебёте её, а дружите со мной?
  - Да.
  - Я подумаю.
  - Отлично, вот моя визитка, тут телефоны и прочее. Если захочется отдохнуть от окружающих, звоните и я к вашим услугам. Удочки в багажнике всегда, есть и ружьишко, так что и на уток съездить можем.
  Нина вставила очередную визитку в пачку и стала размышлять. Всё не так уж и плохо. Светлане с её первым ёбарем есть что обсудить, он мужик, во-первых, самодостаточен, во-вторых, в-третьих, внимателен и чуток и главное - он друг Матюши. Если самую малость подружить с этим автодилером, можно так же незаметно управлять дружбой Светки и Матюши. С другой же стороны - вероятная связь Витька и Светланы могла переменить и конфигурацию дружбы Светланы и Матюши. - Было над чем подумать.
  
   4
  
  А в продолжение недели сюрпризов Синельникову позвонила Алиса и сама назначила свидание, неочередное и длительное, поскольку муж уехал на несколько дней. Минуя Лену и Светлану, сама она этого не делала никогда и он уточнил:
  - Форсмажор?
  - Да, но подробности при встрече. - Сюрприз!
  Она приехала не одна, а с подругой по аспирантуре во Франции. Стройная негритянка с натуральными кудрями на голове и яркой несмываемой улыбкой. Она сразу же приложилась к щеке мужчины и на плохом русском сказала:
  - Мэатьюшья, привьэт! - и Элис дала расширенную справку по сюрпризу:
  - Короче, дело в следующем: Габриэла сейчас занята нюансами генетики межрасовых браков и поебаться с нами, не имеющими никаких контактов с чёрными расами - удача редкая. Она корнями из Абиссинии и род у них весьма древний, откуда-то оттуда вывезли и предка Пушкина, давшего ветку от Ибрагима Ганнибала по его материнской линии.
  - Ну, да, на таком погружении в историю африканцы востока материка всем современникам чёрной расы какая-то, но родня! - согласился Матвей, ожидая и остального от женщин. Габи на смеси языков пояснила суть своей миссии примерно так:
  - Я увезу в себе плод от белого мужчины и выношу до рождения. Как бы миссия от Пушкина наоборот. Белое семя в чрево чёрной женщины.
  И тут Алиса пояснила, что Габи в курсе их связи и основательности взаимного погружения и это не банальная межрасовая ебля, а контакт лучших представителей с целью продолжения рода. Сама Габи - это идеальная конфетка с правильными анализами, ну и Матюша тоже типа - эталон.
  
  - По секрету всему свету
  Расскажу я песню эту
  И во счастье мы с тобою погрузимся!
  
  - процитировал близко к оригиналу Матюша советский шлягер 60-ых годов. Алиса смутилась, она редко смущалась и он, учитывая сию тонкость, продолжил: - Вы подруги и ты поделилась мужчиной, это в вашей дружбе нормально?
  - Скажем так, я с нею близка так же основательно, как и с тобой, только она женщина! Уверена, она бы поступила так же, - Алиса посмотрела на подругу и та кивнула, догадавшись о сути фразы.
  - Я с нею Осирис, а ты близкая типа рабыня-служанка? - предложил Синельников и женщины тут же приступили в действу. Чёрнокожая и кудрявая женщина у Синельникова первая, но белый мужчина у родовитой гостьи шёл во второй-третьей дюжине контактов см лучшими фаллосами мира и Европы и вскоре любовалась роскошной гривой коня и шёлковым покрывалом залупы. Там тоже шедевр, отточенный ваянием женских сутей и сам художник уже давно. Уже с первыми училками Танечкой и Томочкой он был примерным и обе его полюбили, это он знал точно, а что те выложиди хозяину, роли не играло.
  Дама с чёрной кожев во всём интимном толк знала и восхищения не скрывала. Это написано в её очах и движениях бёдер, уже ебущихся и неги слияния не скрывая, хотя и одета, и прочее у самого бога. Со своей стороны мужчина всё сделал правильно: ухоженная и избалованная пизда свою порцию обожания тоже поимела. Мужчина здраво рассудил о мотивах её замысла и такой сумасшедший, но сугубо научный порыв одобрил. На этом свидании Габи полностью в роли жертвы Осириса и Алиса только переводила нюансы русских ругательств, которыми он осыпал её в благодарность за понимание и самоотдачу. Габи запоминала и возвращала ему на смеси французского с итальянским, которыми владела в совершенстве. Оказалось, Элис ни капельки не преувеличила и русский бог по всем пунктам секса превосходил самые яркие ожидания. Габриэла понесла с первой же палки и Матюша это подтвердил:
  - По-моему, будет дочка, но ебучая, как я и изящная, как ты. Повторим? - Габи кивнула, не в силах издать что-то осмысленное, поскольку все три сексуальных канала воображали себя в трансцендентном состоянии и на рутинную речь положили что называется!
  Чёрная пизда имела особую генетику и гривастый это отметил сразу, а шёлковая залупа включилась в общение с особенными завитками и закоулками умной пизды, делающей всё интимное тайным. Габи громко не орала, Матюшу с постели не скидывала, но своей энергетикой сообщала, что любит и обожает и любовной боли хочет ещё и ещё! Правильный муж это уловил и воздал за продвинутость, она едва не умерла от передоза, когда шёлковая залупа объяла собой сердце и пережала все сосуды. Но залупа милостиво ослабила хватку и нега пароксизма продолжилась. Вторая палка закончилась глубоким обмороком и благодарная Элис вылизала всего Осириса, от пяточек до понимающих губ.
  - Её не убьют ни беременной, ни уже родившей от белого? - спросил он после первого возлияния в неё и она, уже полностью в новом формате ебли с богом, ответила:
  - Нет, ни в коем случае, Габи даже не католичка, а православная. И прикрыться есть чем, она формально в браке с герцогом из древних родов Италии. Он совсем не старый, чуть за сорок. Так что...
  - Не ревнуешь? - некую долю ревности он отметил и особенное отчаяние в ходе женских эякуляций отнёс именно туда.
  - Нисколько, будто мы с ней тоже гаремные.
  - Дадим ей семь палок и сделаем самой счастливой женщиной? - спросил он и Элис кивнула, поскольку произнести такую длинную фразу уже не могла. Свою порцию от бога она подарила подруге и сердце не в полной мере перевесило стенания тела. Поскольку бог имел солидную научную практику и специальное образование массажиста, то положенные при зачатии палки укладывались в правильном порядке и в нужные ареалы чёрной правильной пизды.
   В том, что у Габи всё внутри правильное, он убедился после третьей палки и четвёртого обморока, она не похожа на белых женщин изначально по вазомоторике, но внутри имеющиеся отличия не принципиальны. Он разок-другой внутрь погрузился до упора и по докладам шёлковой и гривастого никаких отличий от аналогичного обустроства у белых дам не отметил. Чуть иначе устроены связки в самом начале пизды, там они более упругие, чем у белых дам, но в остальном картина сходная. Всё это он знал через шёлковую и там только индивидуальное и эксклюзивное, что у любой русской дамы.
  Другие только бёдра и грудь и там генетика рас постаралась по-полной программе, поэтому и частые отключки гостьи, хотя с виду ебётся она от бедра, не раздумывая и амплитуда подмахивания даже зашкаливает. Его упражнения с задницей, плечами и грудью для неё стали явным передозом, поскольку руки африканеров её региона таких дел осилить не могли по причинам малых размеров. В руках же Матюши Габи летала будто на качелях и сердце у неё буквально выпрыгивало из груди, но стрёмность этого манила и искушала и она ни словечка против. Мужик Матюша настоящий и это всё вместе производило впечатление живого божества. Слова подруги о нём обрели физиологические очертания и разъединяться не хотелось ни за что! Получив очередную палку, она погрузилась в нирвану.
  - Вы только дружили или нежничали тоже? - спросил он у Элис во время отключки Габи. И Элис задумалась, поскольку женская дружба имеет иные координаты и чувственность в ней на виду всегда и поэтому...
  - Мы вместе загорали на пляже, купались под одним душем и перед большим зеркалом тоже сидели рядом. Но мужчины были отдельно.
  - Ты их ревновала к ней?
  - Конечно! - прямо-таки выдохнула Элис.
  - А она?
  - Думаю, тоже, - после некоторой заминки ответила Элис, но подобное признание весило так много, что она тут же почуяла тепло мужчины. И она пояснила уже спокойнее: - Там всё не так, как в России и уступить мужчине во время парти после первого блюза - дело привычное всем. Поэтому дамы без нижнего и готовы к приключениям. Но есть нюанс - банальных ёбарей нет и всё общество в некоей мере рафинировано.
  - И поебаться с чужим мужем, пока жена смотрит порнушку с участием знакомых - дело рутинное?
  - После моря, чуточки алкоголя и сигареты с травкой - не заметишь, как с раздвинутыми ногами вопишь под чужим мужиком, а его жена снимает это на мобильник. Ну и я становилась порноактрисой, играя получше многих. Муж ейный тоже старался и все всем довольны. Такие парти бывали не каждый день и в оргии не перетекали. Типа переёбки на Грозовом перевале. Габи хороша и умна, но и под кайфом давала не всякому и капризы - это часть её репутации.
  - Её ебали чаще и это тебя напрягало, она чуяла и вы потом нежничали и просто сходили с ума от безнаказанности девичьих игрушек?
  - Да, не хотеть такую конфетку - быть шибко нездорову! А она в этом деле чем-то напоминает тебя: ебётся из интереса познать хуи самых интересных мужчин. Разочарований тьма и я бывала подушкой.
  - В ногах не стояла?
  - Никогда, Габи гордая. Кстати, перед отъездом сюда она два месяца никого внутрь не допускала и чистота опыта - это и есть Габи. Она ведь и тебе понравилась, правда?
  - Хорошая девочка, - согласился мужчина, дабы не будить женских монстров, которые выныривают внезапно и крушат под основание уже зачатое. У чернокудрой дамы на набухших сосках выступило молозиво, а из пизды повеяло особой амброзией. Природный цикл молодой женщины требовал продолжения пиесы про любовь.
  Гостья очнулась, благодарно приникла к божеству и вместе с ним и подругой отправилась под душ. И там получила по полной программе. Её после этого унесли на постель и дали отдохнуть.
  Конь гривастый в ожидании похвалы качался на ветру ожиданий и уже вскоре оказался в пизде страждущей Элис. Она ему была знакомой и привычной и третья палка пошла светленькой подруге. Последние конвульсии Элис Габи увидела и оценила себя как бы со стороны. На этот раз любовно ублажали тело Элис и Габи в том приняла самое активное участие. Вместе с настоящим мужем такое проходит легко и она с удовольствием стала третьей. А потом были технологические палки, которые обезопасили и правильно упаковали зачатое и обихоженное на любовном свидании. Ну и для чистоты опыта Габи дала слово быть пенелопой до самого рождения младенца.
  Габи уехала счастливой и цветущей и через месяц сообщила о наступлении первых признаков беременности. А ещё через два, что будет дочь. Каким-то образом Синельников мог оценивать ход природных химических процессов и через подсознание переводить их в ясные человеческие понятия. Когда девочка родилась, пуповина соединяла двух близких родственников. Потом началось невероятное и у дочери от мамочки остался лишь оттенок кожи - золотисто-коричневый и пизда между ног, в остальном же - папочка. Завиток генома стал зеркальным тому, что у русской ветки Ганнибалов. Будет ли Эдвина умницей? - Никто не сомневался. Но для дальнейшего исследования нужно время. Эдвина должна родить от белого и проследить геном по женской линии. От Петровской эпохи и до Пушкинской всего три колена и теперь обстановка стерильна, так что аналитику любых зачатий отследить легко! - Но это мы узнаем потом.
  На очередном свидании с Элис, обычном и не роскошном, они больше говорили и обсуждали теперь уже большую ойкумену общего для близких людей. Среди них были и весточки от Габи, она напрямую с Матюшей не общалась из-за слабого русского, а виды своей второй родины в Италии присылала с удовольствием и звала в гости.
  - Поедешь? - спросил он и она улыбнулась:
  - С мужем - нет! - А ты?
  - С большой семьёй, двумя жёнами, тёщей и Светланой с детьми: они теперь мои тоже. Так пойдёт?
  - Я спрошу.
  И на следующем свидании он узнал, что их ждут хоть со всем деревенским окружением. Габи тихонечко работала над русским и периодически подписывала на нём фотографии и ролики из научной жизни Италии.
  - Хорошая у тебя подруга, настоящая, - похвалил Матюша и Алиса спросила:
  - Может и мне забеременеть, а? - Ты рядом и мы обе любим.
  - От мужа - да и только от него! - новая Элис не возражала и через пару месяцев губернатор объявил, что у них будет ребёнок.
  
   Английские игры в бельведере 11 класс. Конец 9 сем - 37 лет
  
  осень
  Последний учебный год в школе для Анюты начался с рутинного выбора факультативов по истории и прочим гуманитарным наукам. Она долго советовалась с мужем и Ниной Александровной и написала то, что рекомендовали. Предстоял выпуск из школы и на приём в вузах все оценки считались профильными. Так незаметно для всех и себя в том числе Анна Евстифеева стала кандидатом на медаль. За десятый класс текущих четвёрок набралось немного и отличные отметки стали нормой. Физиологическая зрелость у неё, что называется, зашкаливала и училась она так же легко, как и Синельников не так давно в своей деревенской жизни. Это было одним из важнейших итогов переформатирования гениальной шлюхи в нормальную честолюбивую женщину. В полной мере это знал только сам конструктор программы и он суеверно крестился, дожидаясь полного апгрейда.
  - Анька, а медаль-то вот она! - Слабо поднапрячься?! - сказал он за завтраком, поддразнивая и увлекая в собственные ойкумены. Мама спала, бабушка и Петька тоже на своей половине и она после трёх палок со вчерашнего ещё не остыла:
  - В этом есть какой-то смысл?
  - Ну да, это стопроцентный грант на поступления куда угодно. Хоть в Литературный на искусствоведение, хоть в МГИМО на переводчика, хоть в региональные центры на конкретного лидера науки. - Ты решила - куда?
  - Нет, - качнулась юная супружница местного божества и пожала плечами, которые ещё пламенели от мужней страсти, как и остальные женские сути. Если бы вместо этих рутинных канителей с уроками и экзаменами быть супружницей Герой со всем остальным олимпийским - дело иное и достойное. Но сейчас богом Матюша и ему надо про медаль. И он пояснил юной супружнице:
  - Ну так мы коней гнать не будем и эти месяцы по прериям знаний пройдёмся в спокойном ритме, типа на рысях.
  - Как скажете, Матвей Ильич, - ответила Анюта на "оксфорде" и тот повернул её так, чтобы женщина была полностью под контролем:
  - Я так полагаю, Анна Александровна, мы просто продолжим начатое, а куда нас приведёт дорога, узнаем по ходу пьесы.
  Золотая осень в этот раз выдалась удачной и самая тёплая пора пришлась на вторую декаду сентября. Анюта привычно цвела и зрела, а муж в меру сил тому способствовал. Теперь он её брал с собой в столицу и иные дальние места, полагая, что лучше догнать пропущенное в школе, чем выправлять раны сердечного свойства. В командировках случалось всякое и публика обитала самая разношёрстная, но ей придётся в этом грёбаном мире жить и прятаться в мужних хоромах - дело пропащее. А раз так, то всё по реалиям и житейскому порядку и без исключений!
  Шубы из натурального меха и прочее дорогущее Анюта не носила, но в остальном одевалась по приличному уровню. Большая часть её экипировки по верхней одежде и белью лежала на Светлане и та предлагала, а Анюта выбирала. Никогда наряд не повторялся и ей завидовали самые придирчивые модницы, когда она появлялась на публике. А это и родной Междуреченск и областной центр, и столичный регион, включая саму белокаменную. Простая внешность мужа и яркая супружница стали привычной гармонией и пригласить куда-то Синельникова с молодой спутницей было настоящим "гранд батман". Спутница выглядела конфеткой, а сам Синельников в смокинге "Синей бородой", прячущий сорок сороков наложниц из похищенных принцесс и боярышень. Молва о его гареме, косвенно подтверждённая телепередачами про супермаркет, так или иначе ширилась и как бы несерьёзно на эту тему шутили. А он улыбался и иллюзий не разрушал:
  - У них теперь настоящая демократия: совет трудового коллектива, профком и внутренний устав. И всё по закону! - отвечал Синельников и заключал: - так что все вопросы к ним, думаю, они вас утешат!
  Вопрос экипировки Анюты был отработанным с самого начала и за годы проекта только совершенствовался, поскольку главная героиня романа не могла одеваться и выглядеть как попало. С одной стороны - её собствственный менталитет и прочее из общаговской жизни, которое так и не исчезало, с другой же - громадный проект по переформатированию. И в этой связи верная подруга Светлана жила в его ойкумене самым естественным образом и вся экипировака будущей леди Синельникофф сначала испытывала на Матюше, он смотрел каталоги и в нужных местах ставил птички, а потом выбранное демонстрировала на себе. Бельё женщина носит скорее для мужчины, чем для себя - эту истину она знала давно, поэтому Мэтью мог всё рассмотреть детально и даже потрогать, чтобы иметь точное представление обо всём. Она открывалась охотно, будто мужу и он доигрывал такие мизансцены до конца, чтобы доставить удовольствие - Светлана знала точно, что обитает в подругах и иллюзий не питала, хотя на публику да ещё с его согласия продолжала разыгрывать якобы тайное и сокровенное и кое-кто, обманутый этой сыгранной парочкой, думал, что у них решено и вот-вот оно-таки случится. Но не случалось и они просто дружили, а розыгрыши принимали за каприз фортуны, поскольку уж очень обворожительной казалась Светлана и от кого, как не от будущего мужа. - А рядом никого - только Синельников и кто он после этого?
  Фоновым этюдом при встречах Синельникова и Борисовой где угодно служили беседы об экипировке Анюты и настроениях ейных деток. То одно, то другое доминировало, но никогда не обсуждали интимное, хотя оно то вспыхивало и согревало, то отходило на задний план.
  После случая на свадьбе и излечения посредством сексуального клина появилась палочка-выручалочка - Витёк. И стрессы даже не успевали накапливаться, как она ехала "на техосмотр", оставляла машину внизу и поднималась в офис. Один-два визита в неделю и через пару месяцев со здоровьем наладилось всё абсолютно!
  Узнав таким образом про тягу к сильным наркотикам типа сэкс-нэйчурель , она дозу сильно уменьшила и до обмороков больше не еблась. Ну и Витёк был больше, чем просто ёбарь, он понимал её строй и иногда даже не вставлял, а катал на хую и она ласкалась с ним, как детсадовка с эскимо. Хуй и в самом деле обладал целительством и сама ебля терпеливо ждала своей очереди, пока женщина насыщала чувственные чакры, выслушивая от мужчины истины про себя. Витёк особо не деликатничал и выкладывал про её манеры без умолчаний и тут же, пока она не остыла и в стражде добавки готова на апгрейд сексуального процесса. Апгрейд иногда капитальный, но она так и не умерла и ничего в ней не испортилось. Светлана и не предполагала, что в ней, такой выдержанной и предусмотрительной, столько дикого, первобытного и бесшабашного. Витёк всегда своими именами и интонациями. Впервые Светлана имела мужика, а тот по полной программе имел её, именно имел по самые-самые! И это ей нравилось до онемения чувств. Перекинуть фантазии на Матюшу стало привычным и, запев в объятиях Витька, она скакала по прериям с Матюшей и с ним только!
  Мужеская ебля и отношение Витька - благодатные предпосылки, поэтому близость физиологическая быстро перетекла в нечто серьёзное и высокого штиля, теперь не только собственные эмоции и обмороки, но и вожделение мужика её притягивало, удерживая надолго. Он нагружал её, а она окуналась в настоящего мужика и видела много его глазами, чего не бывало никогда. Бывало так, что после объятий и слияния она не торопилась уходить и разглядывала мужчину, который подарок друга, но с ним лучше, чем с мужем. Сию истину она отметила после третьего свидания и в тот раз было третье и пятое слияние подряд и её слёзы восторга и отчаяния: так она могла жить давно, прими идею Матюши насчёт ебли. То есть, ебля сама по себе и там она царица, а остальная жизнь - сама по себе и там, как сложится. Увы, она была гордой дурочкой и потеряла чуть не полжизни на пустое супружество. Но теперь-то всё наладилось.
  Она так и не решила: обнажать эту связь или оставить в тайне. Но, так или иначе, с пиздой нелады прекратились и она регулярно премировала то Матюшу, то Витька: Матюшу рукодельными зажимами на галстук и запонками, а Витька затейливым минетом, который вдруг и ей раскрылся в самом естественном облике. - Там она имела гимнастику голосовых связок и петь любую мелодию могла без затей. Интимную мелодию и Витёк от неё что называется хуел и драл ещё затейливее. - Она поёт, а он играет, а!?- Вокруг тишина и пой хоть что и хоть чсколько. Такой счастливой она не была никогда! - Хочу - ебусь, не хочу - не ебусь и все меня обожают! Её и впрямь обожали и особо - собственные детки, увидев её похорошевшую после развода с папой. Им и в голову не ложилось, что нежная мамуля так основательно и до хрипа в голосе оттягивается в ебле. Она и сама не предполагала, что так впишется в эти дела и почувствует к ним вкус. И будто не было ни замужества, ни двоих очаровательных деток!
  Вскоре и у неё начался процесс, предсказанный Матюшей и такой желанный для Светланы - морфинг женских инстинктов и чаяний. Несмотря на то, что Витёк только ебал и лживый цветочно-букетный ритуал практически отсутствовал, в преобразованной женщине дали начало новые побеги и она с удивлением и восторгом наблюдала себя незнакомую. Она стала мыслить шире и понимать глубже настолько, что идеи некоторых аксессуаров придумывала сама и одно из направлений "техно" стало собственным эксклюзивом. В импровизированной постели среди железок, запчастей и рекламных плакатов авто и мысли текли иначе совершенно. Прислонившись к мужику, она разглядывала их и соображала об изяществе этих штуковин. И прислоняла часть плаката к себе, изображая идею. И с учётом реалий училась мыслить конструктивно. Витёк для неё в этом отношении - типа столпа традиций и границ возможностей.
  - А если так? - спрашивала она и он кивал, сначала уклончиво, потом с развитием идеи легче и в удачном финале заключал в объятия с неминуемым куканом. С мужем она о своих хохоряшках даже не заводилась, зная пофигизм в этом отношении. И они с Витьком в общих чертах тут же придумывали технологии, чтобы прочно и красиво.
  У него нашлись знакомые кузнецы и сварщики аргоном, поэтому небольшие серии заготовок дарил подруге. Имея такую женщину, не разделять её интересов - не по-мужески и он не мучился сомнениями, увидев её одобрение и тайный восторг. Поскольку его бизнес связан с машинами и механизмами, то он заинтересовался её мелкосерийными смежниками и помогал обновиться новой техникой и технологиями производства из первых рук и по приемлемым ценам. Тиражи сильно увеличились, себестоимость единички снизилась и появилась очередная свободная копейка, а за ней и большая финансовая свобода, без которой мелкого бизнеса не бывает. И уже за Светланой гонялись и у неё клянчили, а она занимала иную, возвышенную позицию.
  Новое самочувствие дало и новые ощущения. Как-то она пристроила деток на уик-энд к Матюше и ушла в сексуальный загул с Витьком. - Просто попробовать и испытать себя. И в течение суток не слезала с мужского кукана, ублажая его и наслаждаясь сама. Она перепробовала всё: спина, грудь, ноги и задница облизали и обтёрли не только постельное в супружеской спальне, но и все поверхности от столов, кресел, диванов и подоконников в доме и его офисе и так до лесных лужаек с моховой подстилкой и всех сидений его и её автомобилей. И силы нашлись и изобретательность объявилась и по глазам Витька Светлана видела, насколько хороша. О ебле, как особенной ойкумене, она слышала от Матюши и теперь черпала её полными пригоршнями, припоминая слова о себе, ебущейся с мужиком на равных. Нынче так оно и было и она взрослела и матерела у себя на глазах. В паузе на перезарядку кофейного автомата она спросила Витька:
  - Я хорошая блядь? - он улыбнулся, нежно приголубил заметно отяжелевшие груди и ответил:
  - Ты не блядь, куда им до такой изощрённой и изысканной суки! Они ебутся из похоти и корысти, а у тебя - это естественная потребность. Ты хороша внешне и ебля с тобой - вроде третьего глаза и шестого чувства.
  - В тебе я что-то открываю?
  - Я другой совершенно! И это не прежняя ебля с хорошенькой женщиной, нет! Ты и пахнешь и манишь к себе не так, как все. Матвей говорил, что ты небесное чудо и его надо лелеять и ебать до упаду, так оно и есть! - Я не поэт и не художник и красиво не говорю, но возвышение начинается с одной мысли о тебе.
  - Так сильно хочешь меня или это что-то иное? - осторожно спросила Светлана, опасаясь отчаянной влюблённости Витька, с обычной она справлялась легко, но отчаянная могла смести и её тоже. Пока он её обожал и уважал, а там будет видно и он вместо слов указал на восставший член, готовый к продолжению пиршества. И сучье в натуре женщины ответило возбуждённому самцу.
  Разумеется, всё это и отдалённо не напоминало супружеские игры и она сетовала на потерянное с Юриком и пустые хлопоты надежд. Ебля и детки от Матюши - вот тот компромисс, который ещё десять лет назад мог сделать её жизнь полноценной и насыщенной. И деткам ни к чему знать подробности маминых страданий по гуляке-папочке. Матвей стал чем-то особым в её жизни с первого дня знакомства и обитал рядом, независимо от отношеий Юрика и Светланы, как супругов. И детки, рождённые от Юрика, выношены исключительно с Матюшей. Как и потом, по мере взросления сын с дочерью точно знали ароматы подарков от дяди Матвея и доверительность с ними впечатляла. Уже после развода некую часть женского взросления у Евы он очень деликатно обиходил и она с ним откровенничала по-полной программе, а с мамочкой в известной мере. И именно ему задала зубодробильный вопрос о дефлорации вообще и в её нынешнем состоянии в частности. Синельников поднял глаза на дочь подруги, требуя пояснений и та сказала:
  - На море я с Петей гуляла везде и интимных местечек не пропускали, так вот там даже мои ровесницы в кустиках занимались не обжиманцами, а сексом и по-настоящему. Они нас даже не стеснялись, девочки особенно!
  - В такие местечки Петя приводил? - улыбнулся Синельников, зная подноготную общаговского воспитания. Но Ева ничего такого не заметила тогда, а сейчас и вообще не о том речь:
  - Мы просто гуляли, а места там изначально интимные, для секса малолеток - самое то.
  - А большие девочки и мальчики делают это в постелях пансионата?
  - Как-то так, а в кустиках обитают, как и мы с ним - школьники.
  - Если сложатся обстоятельства, то тебе хочется знать свои ресурсы по этой части?
  - Да, Матвей Ильич.
  - Что ж, обнажайся для осмотра, я твою пиздёнку и задницу оценю на этот счёт. Девочка скинула низ и с поднятой юбкой придвинулась к дядюшке Матвею. Он вытер руки салфеткой, надел резиновые перчатки, которыми касался золотых и платиновых контактов микросхем и электронных плат и микрочипов, и направил в девичье лоно рефлектор. Девочка чуточку напряглась, но доктор иронически хмыкнул и она расслабилась. С ним легко и просто всегда. И доктор сделал врачебное заключение на собственном языке, девочка к нему привыкла и принимала в качестве взросло-девичьей нормы:
  - Если эту виргинию нарушить сейчас и потом годик-полтора ебстись не чаще раза в квартал, то ничего страшного не случится. Но пиздёнка у тебя с особыми наворотами и хуй нужен правильный, чтобы ничего в её росте не испортить. - Такой ёбарь на примете есть?
  - Нет, конечно, я вообще спросила об этом.
  - В этом деле лучше обойтись без сюрпризов и дефлорацию отдать профессионалу. Нечастая ебля лучше со старшаками или правильными женатиками.
  - Вы таких знаете?
  - Сейчас таких дипломированных пиздорвацев не сыскать. А обычному такую красотку не осилить. Разве что дать объявление, - улыбнулся он.
  - У вас это из своего опыта?
  - Разумеется, я их порушил порядком и в этом деле со школьных лет.
  - В чём особенность моей вагины, что вскрывать только профи?
  И Синельников на схеме органа, который тут же нарисовал на салфетке и указал суть проблемы. Была формирующаяся складка, которая через год-другой превратит простенькую пиздёнку в шикарную пиздень в форме овоидной фигуры третьего порядка. Он разместил девочку в правильную позу и указал, как оно будет, чтобы сразу и без предисловий, как у них повелось. Она прогнулась, подставляясь и мужик понял, что девочка эти дела уже репетирует в натуральном виде, в её возрасте это естественно и лучше бы ей быть в клубе виргиний, идущих в астарты. То есть пора думать о ёбаре для неё, а это не со Светкой, она слишком отрицательный персонаж для этих ритуалов. И добавил уже иным тоном, возвышенным и проникновенным:
  - У твоей мамочки как раз такая! - Охуеть, а не пизда! Груди тоже в мамочку, так что на выпады задасто-сисястых ровесниц не комплексуй! Задница тоже округлится и при правильном режиме жизни уже в девятом классе изгиб талии и задница станут оххххуеть как соблазнительны и записочек в парте и любовного спама в мобильнике - на полный обвал серверов!
  - И последнее, вы меня видели на море голенькой тоже, сейчас вне дома нижнее носить как?
  И он сказал, что надевать на уроки, когда есть физкультура, а что в остальные дни и пояснил почему. Про музыкалку тоже уточнил, что и как и просто организация девичьего тела создавала репутацию изначально запредельной, хотя внешне далека от гармонии. Ева была почти что родненькой дочкой и её зреющая натура - это будущая дама его окружения, им же и выпестованная. Она начнёт ебстись намного позже, но поумней Анютки и уж никак не будет трепетать, как родная мамочка. Носить в пакетике для завтрака запасной комплект нижнего - его идея и уже само наличие этой штучки повышало самооценку девочки.
  Удовлетворённая племянница упорхнула к себе, полностью в курсе дальнейшей жизни:
  - Дядя Матюша - супер! Куда там папе с мамой.
  
  В тот двухдневный загул, запомнившийся обоим любовникам, Светлана лишилась последних иллюзий насчёт себя и ещё стремительнее стала перетекать в новую сущность, придуманную совсем недавно. Этот морфинг был не столь глубок, как история с Анюткой, но и условия для него иные совершенно. Отдельно в её новой сути была любимая работа, дружба с Матюшей, детки и их растущие проблемы и совершенно особняком стояла скала под названием Ебля. Именно эта штуковина и стала ключевой для новой личности. Как и говорил Матюша: ебля отдельно, а всё остальное исходя из неё. - Не ебущуюся - не уважают!
  Гармония всего этого и есть новая Светлана Борисова. Первым её продвижение в морфинге и их временные личины отметил Матюша и спросил:
  - Тебе новая личина удобна?
  - Мне - до опизденения отлично! А как в ней смотрюсь я? - подставившись мужескому обозрению, спросила она.
  - Заебательски! - без обиняков ответил он и женщина ответила на той же волне взаимности:
  - Немножко хлопотно без мужнего прикрытия, но я с этим справлюсь.
  - Светка, так даже лучше - кровь не застаивается, мысль не коснеет! А идея аксессуаров "Металик" - нечто! Анюта с твоим чудом на теле пришла на дискотеку, расстегнула блузку, будто ей жарко, чудо обнажилось и все упали!
  - Школьницы и дизайнерская мода? - удивилась она.
  - Думаю, это новое в твоём бизнесе и там как раз никакой толчеи!
  - Да, - после размышлений ответила она, - профиль не мой, но и я не старушка!
  Идея, прокатанная на Анюте, дала всходы и волна "яппи-техно" стала её официальным брендом. В новой реальности она независима и самодостаточна. Молодёжный стиль - это другой масштаб и серии теперь не единицы и десятки, а сотни и тысячи. Основательно упали цены единичек, но взлетевшие тиражи их компенсировали многократно. Эту часть экономики она постигла с помощью Матюши и с этого дня убрала Юрика из семьи окончательно, никаких алиментов на деток: я и так самодостаточна, а подарки деткам на именины - ради бога!
  
  В супермаркете Синельникова всё шло по расписанной колее и периодически на торговом подиуме появлялись дебютантки, срывающие восторги покупателей и вызывающие ревнивую волну соперниц из среды конкурентов. Такие дебюты готовились тётей Лизой и над живым портретом каждой новой звёздочки трудились специалисты по макияжу, прическе и профилю одежды. Поскольку в магазине имеется фирменный бренд, то блеснуть и выделиться можно лишь на представлении новинок из отдела эксклюзивной одежды. До этого претендентку на успех выдерживали в муштре не публичных операций и она привыкали к себе новой, зная манёвр и готовя нужные реплики.
  Так вышло, что прокат партии моделей от Светланы Борисовой прошёл успешно, давая прямые продажи образцов, а потом на заказах шли серии в десятках единичек, которые растекались по региону и за его пределы и в его супермаркете она имела эксклюзивную площадку для опытов. Иногда к продажам эксклюзива прямо с тела манекенщицы включалась и Светлана, чего нет ни у кого и наряд с модельки её же руками перетекал на тумбу и какое бельё на ней, снимало многие вопросы про гармонию. Когда покупательница узнавала о настоящей цене, у неё темнело лицо и выныривало прежнее ущербное и несчастное. Светлана в этот момент осознавала, что скидка для кого-то значила так много, что чуть не убивала несостоявшуюся окупательницу. Нехватало какой-то сотни-другой, которую девушка имела для билета на автобус в свою деревню. И Светлана в таких случаях шептала Лене:
  - Отдай за все её деньги!
  - Жалость?
  - Нет, просто эта тряпка не стоит таких переживаний.
  Девушку отзывали в кабинет менеджера и там она получала вещь из рук автора. Светлана держала марку и просто говорила: - Остальное потом привезёте!
  В общем, дело приняло нормальный оборот торговли по Адаму Смиту и Карлу Марксу и три рубля выручки от эксклюзива штучных изделий незаметно перекрывались десятками рубликов от сопутствующих и выручки от чайной-трапезной, где можно дождаться микроавтобуса для приезжих издалека. Практически все напитки и сласти шли по себестоимости и на приезжих откатывали настоящую популярность продукции. Рейтинг продаж таких товаров и услуг - это прямые экспресс-опросы и эту штуку понимали даже из упаковки, поскольку чаще именно они заправляли кофейными автоматами и розницей с витрины. На распродажах эксклюзива от Борисовой выручка в кафе превышала обычную в разы и упакочные пакеты и стаканчики для напитков и пирожных с круасанами тоже шли пачками и мешками.
  К ним приезжали покупатели и ценители из области и других регионов и Синельников всегда переводил их интересы к автору одежды. Теперь со Светланой напрямую общались и его звёздочки-дебютантки, прибавляя житейского веса и уверенности в женском, подруга же имела свежий приток мнений самих пользователей, а не проплаченных клакеров от бизнеса на моде.
  Девушки в авторской одежде ходили часами и на них глазели покупатели и обычные зеваки, так что впечатлений масса и они с очень большим статистическим весом. Светлана давно постигла основы механизма надёжного прогноза и научил этому Матюша, показав несколько вариантов интегральных уравнений, когда пределы доверительности решают всё. Чистая статистика, но без неё никуда: пролетишь, как фанера над столицей!
  Ну и верность другу бизнесу не ровня, на встречные предложения торговых гигантов поработать и у них она пожимала плечами и сохраняла лицо. Линию затейливого эксклюзива станочной серией не создать и она так и не вышла из сугубо ручного дизайна. А там для фантазии простор, не имеющий границ, к тому же ручная работа вызывала уважение покупателя и увидеть нюанс кузнечного дела в фирменном изгибе замка на поясе - значило понять само искусство мастера. На фабричной штамповке нет и подобия основательности. И все эти штуковины она объединяла в сюжеты и затейливые пояса, бусы и ладанки с привадами для любимого, поэтому и полёт мысли только с ней. Ну и сама затейливая юбка или блузка! - Надевала Маша, а из зеркала смотрит Мария Чудесница.
  Как-то после удачных продаж Светлана осталась в его кабинете и он пригласил моделек-дебютанток для общения в интимном кругу. И девочки выдали кучу идей, свежих и ни разу не надёванных.
  - Оригинальные девочки? - уже дома спросил Матюша.
  - Да, эксклюзив настоящий во всём. Кроме одного, - ответила Светлана и сделала паузу.
  - Чего одного? - спросил он и она улыбнулась:
  - Все до единой помечены твоим хуем! - Она только руку тянет, чтобы выслушали, а по её вазомоторике вижу - твоя женщина!
  - Так ярко? - удивился Матюша.
  - Да.
  Структура воспитания и выдвижения звеньевых, бригадиров и завсекций тому хорошо способствовали и каждая дебютантка созревала естественным путём. Когда тётя Лиза видела нужную расчётную точку в юной грешнице, то Синельников приходил по условному зову и намечал цепочку морфинга новой звёздочки на компьютере консультанта по кадрам. В схемах такие точки имеют условное значение и по ним видна степень зрелости каждой воспитанницы. Такие виртуальные вещи связаны с реалиями одежды и аксессуаров. И у них давно это отработано:
  - Уже готова? - спрашивал он про новую модельку и помощница сообщала, к примеру, такое:
  - Новая блузка от Версаче на ней, как влитая! А в ансамбле с нашей фирменной юбкой и железом аксессуаров - все упадут!
  - Так хороша задница? - Синельников припомнил конструкцию юбки, где угадывались контуры чулочных застёжек и любого здорового мужика потянет коснуться волнующих булочек.
  - А то вы, сударь, с ней незнакомы?! - съёрничала тётя Лиза и Синельников пожал плечами:
  - Вы правы, мужики её оближут и выебут виртуально в первый же день, у нас средняя цифра в час пик - полторы тысячи. Это для дебютантки не смертельно?
  - А производственный инструктаж? - улыбнулась кадровичка и улыбнулся уже босс, поскольку в бой дебютантку они с Леной отправляли вдвоём. Каждый отвечал за свои файлы. Если юная леди не готова, выход на сцену отодвигался, но такого ни разу не случилось. И босс вернулся к развитию темы:
  - А что на это женщины, их у нас побольше, чем мужиков?
  - Зависть! - Эта бабья сущность подвигнет перещеголять нашу красотку и купить что-то в альтернативу и пику ей! А капусту и виноград возьмут, чтобы утешиться самой и не засветиться у домашних.
  - Вы знаете, о чём такие дамы говорят дома, томясь на сериалах?
  - Разумеется, сударь, я же не просто так посещаю салоны и сауны!
  И после такого месседжа очередная дебютантка выходила на подиум с заготовленными репликами и снимала урожай успеха. Технология торговли имела и такие элементы, поэтому успешные процветают, а серые личности стагнируют и разоряются. Кассовый аппарат щёлкал будто в композиции группы Пинк Флойд "Манни" и обогащал интеллектуальное чудо корпорации Борисова умом Синельникова.
  
  В этом году в связи с заметным округлением тела Анюты Светлана с Матюшей обсуждали наряды молодой женщины в статусе школьницы, которая второй год в жёнах, пусть и негласных. Светлана хорошо понимала роль будущей жены в движении Синельникова как в профессиональном, так и гражданском плане. Его общественный вес имел тенденцию к росту и даже при нулевых карьерных устремлениях он в глазах местного истеблишмента сильно подрос, поднимая и фирму, где работал. И грядущее положение женатого мужчины многое поменяло бы так заметно, что становилось видно - из прежнего статуса он вырос.
  В пору замужества за Борисовым и до сближения Матюши с Анютой она очень серьёзно просчитывала свои ресурсы в роли его жены и получалось, что Синельников, став её мужем, в областном центре сразу же превзойдёт всю местную креатуру. Одним только профессионализмом и погружённостью в работу. Выйдя замуж за Матюшу, сильно прибавляла и она, поскольку становилась как бы равноценной мужу и их пара выглядела очень гармонично: суровый и понятный обществу муж и затейливая умница жена.
  Однако Матюша выбрал другую женщину. И помочь Анюте в роли достойной подруги она считали первым делом. И первым пунктом здесь - внешний вид. Поскольку природные данные у Анюты и так хороши, оставалась одежда, а там могли случиться самые разные варианты. Светлана прекрасно понимала, что вкус к одежде и украшению лица формируется как ёлка: выросла в лесу согласно генетике живой природы, а потом развивается в рамках того социума, где обитает каждый индивид. Поскольку мир стал безразмерным и медиумные сети заменили прессу, то в любой деревне и городе может объявиться свой лидер, срисовавшмй из СМИ картинку или знаковое направление и будет ходить на местный бродвей или дискотеку в срисованных тряпках. И тут же аналоги этой линии одежды и поведения станут модными.
  
   МИС (М.И.Синельников) и ЖБК (Женщины ближнего круга)
  
  Мода - понятие растяжимое и субъективное, а вот вкус и гармония - это язык возвеличивания или унижения женщины. Если прежде у дам торгующих собой обязательным признаком профессии была чрезмерная нагота и полное отсутствие вкуса, то нынешние труженицы этого бизнеса от остальных женщин мало отличаются и только в "фитнесе на трассах" одинокая профессионалка от обычной дамы в ожидании автобуса отличается длиной юбки и всё!
  Домашний альбом с фотографиями у Анюты Евстифеевой ни за что не натолкнёт на мысль о тайном ремесле девочки. Так что переход из одной категории в другую для неё прошёл буднично. Ну и она, разумеется, заметно повзрослела и сильно подросла. Но стезя, которую ей уготовили воспитатели, вела в мир иной и там всё не так, как она привыкла видеть и чувствовать. И всё это плотно сжато по времени и новое форматирование шло чисто математически и автор программы не был педагогом, но хорошим математиком и программистом и периодические перезагрузки устраивал во время поездок в дальние командировки, где всё не так и никаких закомых, чтобы свериться насчёт поведения и тональности в диалоге. Ну и с Синельниковым эти незнакомцы имели какие-то дела, а Анюта играла указанные роли и типажи характеров ей знакомы. Для школы характера условий лучше не придумать и он брал её с собой очень часто.
  Так она сначала попала на Байкал, где Матюша завёл знакомого по кедровым орехам, затем был Новосибирск, там на одном из заводов из остатков кроя титановых листов могли соорудить мозаику защитной кольчуги, идею которой предложила Светлана и это была вариация как мужеская и именно для защиты, так и стилистика женской модной штуковины. На Урале она тоже побывала и на танковом заводе из отходов литейного дела, буквально с песчаного пола, отсеивалась фракция капелек спецстали, которая переливалась всеми цветами радуги и никогда не ржавела. Её Матвей тоже куда-то определил и при всех делах Анюта была как бы референтом и переводила на "оксфорд" якобы партнёру из-за бугра солидному мужику из столичного офиса, который должен всё это прикрыть, чтобы не насторожить мужиков в форме, блюдущих национальную безопасность. Подыграть Синельникову он согласился из-за Анюты и все бэйджики взял на себя. Роль женщины в деловых переговорах ещё никто толком не оценил, но Матюша о том не пожалел, а Анюта ещё раз примерила себя к настоящей спутнице Синельникова. И тут всё шло без дураков - она справилась.
  И вскоре стало ясным, что быть заметной и не стесняющейся этой "заметности" Анюта могла лишь с Матюшей и подальше от родного города, а школа с причиндалами из прошедшей эпохи только путалась под ногами. Феномен юной жены взрослого мужчины не вписывался в стереотипы местной морали и самое большее, что могло соорудить общество Междуреченска -"не замечать" метаморфоз с бывшим лидером сексуального фронта. И то¸ что недавняя юная шлюшка стала звездой литературных чтений на английском языке и получает гранты РАН через голову городской управы - многим казалось уж слишком! Можно бы эту тему развить и углубить, но юридическое соглашение о передаче на воспитание управляющему супермаркета и модная ныне толерантность мешали многим из праворубов, то есть, любителей покачать права.
  Надо отметить, что так называемая общественность, озабоченная моралью и нравственностью, в Междуреченске никого по своей сути не представляла и попросту заполняла пустоту в нише, в европейских странах принадлежащей всяким ферейнам, религиозным клубам, партиям любителей пива и прочим разношёрстным, но реальным движениям из сотен или тысяч человек.
  На этом поприще как-то отметилась Варвара Антоновна, попав случайно на митинг неизвестной ей партии и услышав активистку, бывшую функционершу из фабричного профкома. Та с трибуны обвиняла Тимофеева, женатого второй раз и чем-то не угодившего первой жене, она ему приписала разврат и ещё что-то заумное, сути которого Варвара Антоновна на слух не уловила. Дело происходило в пустующем помещении клуба фабрики и ветераны труда время от времени там собирались вспомнить былую эпоху. А тут как раз и митинг совпал по времени. Подруги меж собой потолковали и делегировали Варьку Евстифееву дать профкомовской шалаве отлуп. Она поднялась на трибуну, представилась, откашлялась в микрофон как путёвый оратор в былую эпоху и сказала:
  - Товарищи бывшие фабричные! Об чём тут ведут речь? - Тимофеев заделал своей Глафире двоих рыженьких пацанов, Гланя тоже в вся крапинку, а потом вдруг да родила узкоглазого брунета. Мужик ей сразу же морду расквасил и из дому выпер с энтим брунетом, а себе оставил рыженьких. Рази ж нормальный мужик обязан терпеть курвины залёты с жёлтенькими? - Или как? - обратилась она к публике и та зашумела, поддерживая свойскую Варю, после чего Варя продолжила, - а потом этот мужик взял в дом Евдоху Трофимову с дочкой и заделал ей сынка, тот тоже рыженький, хоть Евдоха и шатенка, но баба справная и правильная. С какого перепугу он должен возвращать в дом чужого последыша и курву-жену? - Я так понимаю, его дело правое и рыженьких России нужно всегда, а этого вьетнамского последыша пусть она везёт к папочке в Сайгон, откуда он родом. И будет нам мир-дружба-фестиваль! Так что, Тимофееву респект, а Глане путь-дорога в Сайгон, я правильно баю? Так что, граждане в президиуме, ставьте мою речь на голосование!
  Раздались выкрики о регламенте, дисциплине выступающих и повестке собрания, началась суматоха, однако стихийное сообщество от бывших фабричных перекричало купленных законников от начальства и предложение Евстифеевой голосовать президиум заставили.
  Так Варвара Антоновна стала героиней дня. Её толпой фабричных провожали до самого дома и перед окнами устроили фейерверк из новогодних запасов.
  В доме была Анюта и она с интересом смотрела за поддатыми фабричными и бабулей в обнимку с ними. Она бабушкиных общественных хлопот и тайных политических византий не знала и поэтому, когда бабуля распрощалась с подругами и усталая опустилась в кресло Матюшиного кабинета, спросила:
  - По какому случаю праздник? - Кто-то из них родился?
  И бабуля поведала внучке всё на тему борьбы с начальством от сотворения мира. Когда попозже подъехал Матюша, то Анюта уже со всем этим разобралась и тоже бабушку поддержала. А Матюша, на удивление ей, был в курсе успеха и сразу же поздравил Варю с дебютом на политическом поприще.
  - Молодчина, Варюха! - Такую малину им испортила! - сказал он.
  - Какую малину? - Я свою речь голосовала за Тимофеева, - не поняла она.
  - У вас на фабрике было учредительное собрание по выдвижению вашей бывшей профсоюзницы Игумновой в депутаты. И ты им всё провалила. После показательного отлупа трудовым коллективом, какое выдвижение во власть, пусть и в городскую думу? - У нас девочки откуда-то узнали и сразу же ко мне, мол, твоя тёща там геройствует.
  - Надо же?! - А я думала, они там покалякать собрались, тока Тимофеев им за язык зацепился. Ну и сука же эта Игумнова! Кто из фабричных её ни ебал, все потом нос воротили! И ведь не переменилась! - качнулась слегка поддатая Варя и тихонечко успокаивалась:
  - Я уже дома и Матюша в добром настрое, значит и Ленка в порядке.
  Игумнову и митинг тут же забыли и принялись разглядывать обновы от Светланы Борисовой, которые привёз Матюша. На упаковках были логотипы СБ и вензель вокруг буковок. Теперь это юбка чуть ниже колен, блузка с жилеткой и наборный кожаный пояс.
  - Что надеть вниз? - спросила Анюта мужа и только у его, поскольку она замужем и мамочка ей не указ, - чулки с подвязками, с кожаным пояском или на круглых резинках?
  - Анька, мы тут устроимся, как фестивальное жюри, а ты нам всё своё и покажи! - С ободочками чулки и с пояском, и тот, что я из Нижнего с ярмарки привёз, тоже, - велел Матюша.
  - Может, вам и ведро с поп-корном, чтоб как в Монте-Карло? - съязвила юная модель.
  - Анька, не балуй! - А то сегодняшние баллы мелькнут мимо рейтинга и на поездку в Москву на выставку авангардистов нехватит! - пригрозил муж и она смирилась:
  - Ладно, узурпаторы, будут и чулочки, будет и поп-корн! - и отправилась на кухню за этой хренью, которая сейчас вместо семечек. А потом устроила показ дизайнерских мод от Светланы Борисовой.
  В итоге приняли вариант чулок с пояском из Нижнего, верхний комплект от Светланы и кокошник, купленный уже порядком, но так ни к чему и не подошедший, теперь он в самый раз. Всех она только вежливо слушала, а исполняла волю мужа, зная истину: она одевается, чтобы ему нравилось смотреть днём и до умопомрачения неспешно раздевать вечером. И с момента этого понимания он раздевал её, а она его. Получался ритуал и он по душе обоим.
  За последний год она почти поравнялась со Светланой, чуточку уступая в контурах окружностей, теперь о-ч-ч-ч-ч-е-нь, ну о-х-х-х-у-и-т-е-л-ь-но! обворожительных у разведёнки. Светиться и соперничать с ней Анюте было приятно, она часто ездила с мужем и непременно заезжала к Светлане покрасоваться и оценить себя в её глазах. Чтобы понять это, Анюте много не требовалось - только взгляд на Светлану и там всё чёрным по белому. Иногда их поездки по региону совпадали с деловыми визитами Светланы и они созванивались, чтобы пересечься и из встречи сделать конфетку.
  Сильно обновлённая незамужняя красотка Светлана на таких дивертисментах искренне любовалась Анютой, та блистала искромётно, а Синельников млел от увиденного. Некоторые платья для неё заказывали специально в одном экземпляре, а другие того же фасона шли на продажу с иным оформлением. И непременно юбки, блузки и платья, а не футболки, джинсы и легинсы. Такую спецуру она надевала по нужде, когда дразнить общество не стоит и выглядеть серой мышкой - самое то! Она в этом уже разбиралась и только спрашивала мужа, кого играть нынче.
  Актрисой она стала охуенной и именно качества игры и стали новыми критериями супружества. И на выездах куда-то Анюта играла то жену, то дочь. Для этого и наряд каждый раз особый. Пикантная дочка и строгий папочка легко чередовался с послушницей-отличницей, которую готовят в частную школу за бугром, чтобы там же и замуж выдать. Роднёй ему она давно, а сама роль - это же игра, драматургия, опиздинительная чувственность и всё это здесь и сейчас!
  Быть женой нравилось больше и Анюта ждала оказий, где играла эту роль. Конечно, это игра, игрушки и приключения, но именно из них складывались окончательные мазки кистью на картине большой девочки. При этом ей неожиданно прилетали вопросы из школьной программы по литературе, математике или химии и неправильный ответ мог стать шлагбаумом для поездки. Так что про медаль она усвоила твёрдо и сама пересдала предметы из девятого и десятого классов, где и сама была с большим ветродуем под причёской и знания не отличные. Муж об этом знал от Нины и гордость юной супружницы зауважал ещё больше. Польщённая Анюта вспыхивала ярче солнца и во многом напоминала ему себя в школьную пору. И она тоже зубрилой не была. Блядская сущность удивительным образом перетекла в женское совершенство, приватизировав и мысли родного батюшки-божества. Прежде она мыслить не умела и поэтому просто взяла аппарат супруга, а там всё откатано классно.
  По возвращению из областного турне они обычно вызволяли из домашнего плена Нину и обменивались впечатлениями. Учительнице было приятно вращаться в атмосфере подобного безумия, да и домашняя деспотия во главе со свекровью приелась порядком, однако она не воевала, а законным образом шла в гости к товарищу по воспитательному проекту.
  Свекровь про объект воспитания в курсе хорошо, не злословила на этот счёт, а удивлялась святой наивности золовки и Синельникова. Она не расспрашивала о делах, а по её виду знала все трудности и уважала тружеников воспитательных полей, сама трудоголик, она и в других уважала такое качество. Ну и в городе личность Синельникова настолько на виду, что пролёты и успехи домашней педагогики знали все и в неимоверных деталях. Поэтому любое дело в доме Синельникова - это доброе дело и она поощряла его, в ответ же Нина не третировала мужа за вещи, которые любая жена непременно бы выставила на публичное обсуждение. - Вот такой консенсус!
  Не будь в этом проекте-контракте одиозной и не совсем адекватной Евстифеевой и говорить бы не о чем. В натуре Анюты записано ведущее качество - щедрость и оно было настолько гармоничным, что приличный наряд, ещё модный и сверкающий отделкой, она отдавала в церковную кассу из простого соображения - я хороша и так, а эта упряжь кого-то да заарканит! Именно отдавала, чтобы ушло достойной девочке бесплатно, им потом докладывали об адресатах, Матюша с Варей по своим каналам сие проверяли и с их ведома очередной подарок от Анюты уже вскоре обретал новую хозяйку.
  В доме Матюши и Анюты царил дух особый и вклад юной одалиски не заметить - быть шибко нездорову! Хотя ещё и не совсем жена, и вовсе не невеста, а просто объект воспитательного проекта. Но пахло ею, как цветущим клевером в мае. Гости в очередной раз смотрели фотографии, видео и Нина постепенно приобщалась к тому, от чего несколько лет назад сбежала. И, глядя на фотографии Анюты в пёстрой толпе из очередной поездки, видела перемены в подопечной - та выглядела по-взрослому и прежняя блядь не угадывалась даже при многократном увеличении кадра! А неизвестные красотки рядышком были для сравнения. Обычно это чьи-то виповские жёны или любовницы. Спортивный интерес у Анюты доминировал: - Я лучше или нет? - Я глубже или серая? - и так далее. И в таких случаях Синельников остужал, он говорил, что всякая женщина прекрасна по-своему, а в любви и вообще пылает и красуется. И таким вот образом обращал внимание на феномен любви, преображающий женщину.
  Себя Анюта знала большей частью именно в таком состоянии, погружённой и увлечённой Матюшей и различать кого-то из женщин и девушек в таком же состоянии было интересно. Иногда Матюша давал вводную: "А если эта дама влюблена не в мужа?" и ей приходилось на "оксфорде" излагать версию такой коллизии. Помощники и самые близкие советчики к этому исследованию присоединялись охотно и на крупных планах проектора погружались в тайники женских душ.
  Опыт и наблюдательность Анюты никуда не делись и она указывала на тех, кого недавно трахнули и свечение от ебли, а кто светится от глубины и осознания, не вкушая наркотики мужского семени. К тому же выработанное чутьё обостряло и так нехилую сексуальность, иногда в обществе незнакомых он давал задания опознать истинное в ком-то. И она угадывал часто: в мужчинах по реакции на себя, а в женщинах по реакции на мужчин и сиюминутность была условием этюда.
  В этом деле она Светлану и Нину уже догнала и в отдельных секторах интимного стала опережать. Ну и, главное, что радовало опекунов - ноль внимания на мужиков, какими бы фаллосами те не обладали и во чтобы свои тела не наряжали. Таким образом блядское начало, царствовавшее в ней сто лет, плавно перетекло в обожание одного мужика и добровольное почитание его могущества. Как говаривала Варвара Антоновна: "Один хуй одной пизде и мир счастлив!"
  По этому признаку женской сути морфинг был окончательным.
  Из приключений текущего периода Синельникову запомнилось одно, оно произошло в столице после важного межсетевого саммита, где обсуждались направления и глобальные перспективы. Поскольку торговые сети периодически меняли условных владельцев в рамках одних и тех же финансовых групп, то решили не придерживаться рамок корпораций, а обозреть торговую махину одним глазом. Так вернее и риски становились просчитываемыми. Жили в "Шератоне" и на первом этаже арендовали конференц-зал. Кроме собственно офисного оборудования там куча всего и всякого, в том числе и комнаты для отдыха с простым набором "перекусить". Ну и круг приглашённых был так широк по географии и прочим параметрам, что никто никого не знал в лицо, да и слышать тоже не мог. Такое в прошлой жизни бывало только на партийных съездах и все известные лица сидели в президиуме, а остальные - это равномерная математическая выборка по громадной Стране Советов.
  Вечером после обязательных резолюций и раздачи памятной книги про успехи дерьмократии началась традиционная пьянка, где чиновные и деловые мужики хвастали своими женщинами. У Матюши с Анютой успешно шли серии парного конферанса и удачную репризу - "папа и дочь" или "юная глупенькая жена, зрелый муж" они разыгрывали без повторов, творчески меняя настрой, мелодию и прочее по обстоятельствам. И она чаще англичанка, а он затейливый русак. Ещё одна фишка ими не менялась - она танцевала только с ним, давая полную свободу мужчине и никого к своей заднице не допуская! - Даже шутливо и в танце никто не мог касаться собственности Матюши.
  - На такую задницу и только смотреть? - с показным недоумением развёл руками Синельников. Они стояли перед зеркалом номера и наносили последние штрихи перед выходом на сцену.
  - Считайте это зрелище сюрреализмом, - ответила Анюта и качнула своим сокровищем, - оно, сэр, плод вашей извращённой фантазии!
  - Нет проблем, юная леди, любой сюр за отдельную плату! - согласился Синельников и перечень надетого на свою подругу уточнил тут же, всё это обнажив самым простым образом - задрал кверху и пересчитал. - Список готов, юная леди, можем идти на приём к герцогу Эдинбургскому.
  И очередная игра началась.
  С этой минуты только по-английски и в их игре "папик - русак" - "юная леди - англичанка" переводил интересное с русского, о чём она просила, наклонившись к папику. На дежурное и светское она отвечала на "оксфорде", русского "не понимая" в принципе и тем самым отсекала борзых и шустрых. Матюша на такие форумы одевал её по высшему разряду и запредельный имидж спутницы кого-то остужал, а кого-то манил, как свинью грязь. Они вышли из номера и в лифте отправились на место грандиозного корпоратива. И в зеркале роскошной кабины оба выглядели изумительно, особенно женщина. Он не удержался и шепнул, чтобы никто не услышал:
  - Такую тебя могу и не отстоять, если они на нас толпой!
  - Если они толпой, то это уже и не я! - Разве не так, сэр? - она имела в виду свою запредельность. То есть, в образе полностью и он кивнул:
  - Вы правы, леди, на такую не хлынут, но упадут ниц!
  Они прошли в зал по бэйджикам, которые дали каждому ещё в оргкомитете, чтобы отсеять случайный люд. Анюта внимательно отсканировала публику и ничего интересного не отметила:
  - А ваш глаз, сэр, ничего себе не приискал? - спросила она и он развёл руками.
  - Давай потанцуем, может, в гуще что-то и сыщем? - и она кивнула. Но ни первый, ни второй тур добычи не принесли. И, лишь устроившись в тихом уголочке, обнаружили интересную для этюдов парочку, явно супругов, где женщина крутой задницей очень напоминала Нину Александровну. К тому же и натуральная брюнетка типа Элизабет Тэйлор, но уже слегка в годочках! Причёска, личико, манеры - типичная москвичка с родословной не ниже третьего колена от деревенской лимиты. Её муж стоял с бокалом в руке и выслушивал кого-то, ему наскучившего.
  - Как думаешь, у этого типчика обломится? - спросила она у Матюши по-английски и чуть громче нужного. Матюша мужчин с бабьей задницей и висячими грудями на дух не переносил и в суть мимической диалога-репризы даже не пытался въехать. Но бабье-задый под давлением охуительной жены внял супружнице, от репейника отстал и, качнувши жирными прелестями, представился:
  - Рафаил Моисеевич Рафальский, а это моя жена - Верочка!
  - Синельников, Матвей Ильич, а это Энн, - сказал он и Анюта качнулась в приветствии. В нём было столько всего, что Рафальский ошалел. А вот его жена оказалась из другого теста и мило ответила:
  - Очень приятно познакомиться, вы тут вроде живительного вина среди прокисшего пойла! - она с интересом взглянула на молодую парочку и муж стал искать спасения от циничной супруги. И, пока Верочка разглядывала Анюту, он умудрился прицепиться к такому же несчастному и исчезнуть с глаз.
  - И это муж! - как бы сама себе уронила женщина по-русски.
  - Что она сказала? - спросила Анюта по-английски, уже в образе юной супруги, только-только из любовниц: - У-ууууххх, какая роль, какая коллизия!
  - Что это чучело в штанах - её муж! - перевёл Матюша и по глазам Верочки оценил багаж английского у собеседницы - похоже, он в рамках средней школы, когда "англичанка" так себе.
  - Такая роскошная дама и такой кавалер! - растеклась Анюта и жестом восхитилась кондициями Верочки.
  Они и в самом деле хороши, но не для широких слоёв, а изощрённым гурманам, умеющим видеть сквозь одежду. На Нине Александровне Зубцовой, если не раздеть, тоже не сразу остановишься, но без ничего - гасите свечи! Когда она оставалась ночевать у них и этак по-пенелопьи стыдливо скидывала оковы супружества, чтобы устроиться под общим покрывалом, Анюта готова была её удавить, но мужнее толеранство усмиряло пыл и она только разводила руками, качая головой вслед неспешным движениям "англичанки". Короче, у Анюты закалка уже в наличии и к этюдам с возрастными дамочками готова.
  Верочка из сказанного уловила не всё, но переспрашивать постеснялась и сладкая парочка пошла дальше:
  - Наверное, такой интересной даме в этом бедламе безвкусия тоскливо? - сказала Анюта по-английски и оценила реакцию Верочки на свой поощрительный взгляд. Та беспомощно взглянула на Матюшу и он перевёл слово в слово.
  - Не совсем так, но, в целом, вы правы! - ответила она и добавила: - тут есть гостевая комнатка, там не так шумно, может, мы туда? - Да и вы от этих хахалей отдохнёте! - с надеждой в тоне закончила Верочка, глядя в основном на Анюту: это её она заслоняла от хахалей!
  - Леди предлагает уединиться от суеты и выпить за знакомство, - перевёл Матюша и это понравилось обеим дамам. Анюта кивнула и они направились вслед за Верочкой, знающей тут всё и вся. Матюша прихватил бутылку вина, а Верочка зацепила три бокала и вазу с конфетами. Анюта в этой репризе была без слов и только в очах её струился хлад и отчуждение от азиатчины. В комнате Верочка тут же щёлкнула замком и облегчённо вздохнула:
  - Теперь можно и расслабиться! - Матюша перевёл и Анюта без раздумий разделила желание брюнетки с такой задницей. Даже ей хотелось к этим сокровищам основательно приложиться и она понимала подавленные инстинкты Матюши: они бы во главе с гривастым её тут же и оприходовали, раз дама одна и без белья!
  Как бы в продолжение недавней беседы о сюрреализме, Анюта шепнула ему:
  - Сюрррр!!! - указав взглядом на шикарную задницу а-ля Ниночка Зубцова. На ступеньку в самой яркой части можно поставить бокал с вином! - Зрелище и вправду Матюшу впечатляло, но не настолько, чтобы не забыть реакции на тело Насти Тереховой и её пизду через десять лет: вот там-то и вправду самый настоящий сюр! - Но Анютке об этом лучше не знать.
  - Да, - изрёк он в итоге, - Нина Александровна в другой генерации чисел!
  Грудки у неё тоже впечатляли, они покруче, чем у директрисы школы, где работала "англичанка" и, ясное дело, гривастый сугубо приватно и инстинктивно, поскольку того требовала вся генетика гоминидов, встал. Так что Матюше пришлось потрудиться, чтобы Анюта ничего такого не подумала.
  И после краткого общения в уютной комнатке последовало традиционное - на брудершафт. Выпили и оценили брудерство по очереди: сначала Верочка с Матюшей, а потом Анюта с Верочкой. Всё по-честному и до конца, так что голодная сущность Верочки выплыла тут же. Она целовалась с чувством и упоением, но каждому из новых друзей излила особое послание. Профессиональной блядью юная супружница была не так давно и вкусные обстоятельства игры с любимым мужиком - самое то! Нутро Верочки она чуяла всей сутью и разделяла её притязания на лучшего мужика в мире. Верочка хотела ебли здесь и сейчас и эта штуковина в ней выглядела очень аппетитно. Таких женщин Матюша оформлял на пару с Юрочкой легко, здесь же партнёршей была Анютка, которая близка до охуения. Верность своему мужику у юной леди аж зашкаливала и новые обстоятельства диктовали новые игры. Вот в их-то рамках Анюта с отошедшим от сюра Матюшей и переглянулась:
  - Поиграем?! - предложила она на "оксфорде" и он качнул ресницами.
  - Верочка, мой супруг очень затейливый и искусный мастер. Моё обаяние и скульптурная стать - это его работа. Без него я такая же, как эти паршивые доски и синтетические сардельки! - Переведи поточнее к смыслу.
  И дама услышала:
  - Леди, я умею вставлять и всё такое, ну, вы понимаете, о чём я, так вот: моя Энн хороша именно поэтому. - Роль не позволяла никакой реакции на эту репризу и Анюта её приберегла на ночь, когда они будут в своём номере. Он даже на такой мелочи объяснился в чувстве! Похоже, Верочка уже поплыла и забыла о теме беседы и Анюта напомнила: бойфренд мэйк массаж!
  И Верочка уплыла насовсем, отнеся бойфренда к себе. То есть, сейчас он ей всё сделает из фактического положения бойфренда, по-нашему, любовника. С любовниками Верочка некие дела имела, но не очень удачно и зареклась. Её ворочали как колоду, дёргали и держали за ноги и ни о чём не спрашивали. - Болела спина, не сгибались ноги, в промежностях сплошные синяки. Но такой анамнез, по мнению подруг - самый класс! Хотя ей не понравилось. Здесь же мужчина внушает доверие простотой, а юная коброчка при нём только раззадоривает.
  Анюта оценила физиологическое состояние брудершафтной подруги и спросила:
  - Вам массаж по полному циклу с вливаниями или частичный без анестезии? - и Матюша выдал очередной перевод из Гоблина: - Леди спрашивает, вас отдрючить по-чёрному или по-пояс? - и Верочка совсем растерялась, не зная, куда склониться. В принципе, она готова здесь и сейчас ко всему, оделась-то соответственно, но на глазах у этой коброчки терять достоинство - не с руки. Мало ли, что содержит эта фул-программа. И она выбрала знакомое: - по-пояс!
  - Й-й-е-с-с-с-с! - выдохнул мужчина и усадил Верочку на стул, при этом она держалась руками за спинку и сильно отклонялась в пояснице. Её раздели в четыре руки и шоу началось. Всё по правилам и регламенту, но руками приятного мужчины в присутствии молодой женщины. Ну и пьяненькой Верочке он уже понравился. Синельников никогда не халтурил и Верочка эту истину постигала четверть часа, пылая, теряя сознание и вопия от неожиданного блаженства и женской эйфории. Синельников её обрабатывал, а Анюта сидела напротив, отмечала перемены на лице Верочки и управляла мужем, указывая, куда идти дальше, а где уже полный апгрейд. Периодически она касалась обработанной части тела и ставила диагноз.
  В самом конце сеанса Верочка потеряла дар речи из-за пост-оргазменных спазмов и приходила в себя неохотно. Синельников похлопал её по щекам и она очнулась.- Цирк дю Солей закончился, но она оттуда ни ногой!
  Её подняли и осмотрели. Юбка снизу сырая по всей длине! И она хлопковая белая, в раковине не застираешь! - Что делать?
  - Верочка, вы так много раз кончали, что юбку только на выброс! - перевёл очередной совет Синельников. Находясь ещё в трансе, подопытная дама сняла юбку и повертела перед собой.
  - Да, - вздохнула она, потом оценила себя в зеркало и произнесла первую пост-массажную фразу, - голая задница и таких размеров!
  - У меня есть газовый шарфик, - предложила Анюта, - он двухметровый и растягивается по ширине. - Может им?
  Про шарфик Верочка не поняла ничего и просто смотрела на своих брудеров по сумасшествию. А те соображали, как спасти задницу Верочки. Своими воплями и непосредственностью она им очень понравилась. - И любовь превозмогла всё!
  - Помнишь французские платочки для кармашков смокинга, они оба со мной! - Храню!
  - И? - спросила Анюта.
  - Прилепим степлером по концам и будет дизайнерский шарф!
  - Я тебя обожаю! - изрекла Анюта, живо представив цепочку блестящих скрепок, изображающих серебряную нить, а если их в три ряда косой линией!? - В корпоративном бюварчике Матюши кассет для степлера навалом и они принялись за дело. Вдохновлённая идеей, Анюта творила чудеса и Синельников едва успевал подносить патроны, щёлкая степлером. Полуголая Верочка сидела перед ними и наблюдала хлопоты друзей. Засоображала не сразу и повеселела не в миг. И вот её подняли, примерили дизайнерский шарф и хлопнули друг друга в ладоши.
  И только тут Верочка врубилась в тему и стала кивать. На ней из одежды было сложное сооружение типа поддержки с блёстками и очень открытое сзади, но и через его конструкцию сокровенный жар от Верочки так и полыхал, возбуждая и так перегретого Матюшу.
  - Она так и будет светить пиздой и задницей? - обратилась Анюта к Матюше, как бы не замечая Верочки. Для той все слова кроме местоимения были иностранными и пришлось переводить:
  - Под этот шарфик вы что-нибудь наденете или нет? - Дизайнерское всё же.
  И измочаленная юбка вмиг оказалась на ней. Юбка белая, а шарфик тёмный - и молодые люди заспорили о гармонии. - Идёт или не идёт? - Вот в чём вопрос! - И всё на "оксфорде".
  Вертели, хлопали по заднице, задирали и опускали, рассчитывая интеграл пристойного по модному. Пока хлопали и вертели, задница раскалилась и стала высушивать ткань юбки. Участие ребят в своей беде женщине пришлось по душе и она сказала:
  - В этом наряде я покажусь им всем, увижу перекошенные лица, получу наслаждение и вы меня проводите в номер. Там есть во что переодеться.
  Так и сделали. Фурор и казнь завистников описывать не здесь, а сразу в номер Рафальских. К тому времени Верочка отошла ото всего обуявшего и сразу же к себе любимой. Скинула свидетельства тотальной признательности и стала у высоченного зеркала в рост гренадера из свиты Екатерины Второй, урождённой принцессы Голштинской. Повертелась, оценила самочувствие, нашла его и свою фигуру отличными и кратко заключила:
  - Молодые люди, я хочу с вами дружить! Согласна на что угодно - но дружить!
  - Семьями, - сказал Синельников, как бы тему усложняя подпунктами пакта о ненападении.
  - Вы думаете, Рафа нам помешает? - Отнюдь! Мужичонка он паскудный, но мы его дальше двери в гостиную пускать не будем, а в прихожке и на кухне пусть лает!
  - Её муж всем дамам заглядывает под юбки, учитывая это, Верочка гарантирует, что тебя это не коснётся, - перевёл Синельников.
  - Я его просто спущу с лестницы! - выдала Анюта и указала пальцами и пинком, как это произойдёт.
  Стороны обменялись визитками, причём, у Верочки их несколько с разными реквизитами, телефонами и адресами. На немой вопрос Верочка пояснила:
  - Я в одном месте не живу, понимаете, как это бывает с таким мужем; ко всему, там разные зоны мобильных операторов и глючит то один, то другой.
  Синельников дал свою столичную визитку со служебными телефонами и этим озадачил Верочку. - То ли он холост и Энн - дама эскорта, то ли у них серьёзно и живут одним домом. О том, что в этот день Анюта прогуливает школу и им придётся догонять пропущенное, ей и в голову не ложилось: Энн выше подозрений!
  Они вернулись в номер и начался разбор полётов. Лишь к утру уснули и после плотного обеда поехали домой. Завтра Анюте в школу, а Матюше в корпорацию собственного изготовления.
  Его состояние следующим утром дамы на месте вычислили тут же и циркулярно пустили по супермаркету:
  - Матик сильно возбуждён и усталым не выглядит, хотя был на самом заебучем корпоративе. И аромат!!! - Кто-то осмелится проверить первой?
  Нашлась одна такая, получила пайку внимания и выдала компенсацию. Полноценную и целебную! И машина по извлечению прибыли из торгового дела продолжила размеренное тиканье, как ни в чём ни бывало. Но забытый было сюр Насти Тереховой в памяти всплыл и ещё долго маячил в подсознании.
  
  На очередном факультативе английского Анюта затронула поездку в столицу и игры в английскую юную леди. Игра не приелась и помогала языковой практике. Но обнажилась пикантная данность: взрослые и тучные женщины западали на Матюшу основательно и сразу. И она рассказала про Верочку. Нина выслушала, однако ничего особенного не увидела. И Анюта не выдержала:
  - Она же при мне с ним не то чтобы сексилась или уважительно трахалась за ширмочкой в гостиной, она еблась, будто с капитальной голодухи, так ебутся отсидевшие и в мастурбации с морковкой и бананом не замеченные! - С воплями и прочим, разве что спину ему не располосовала своими итальянскими накладками. А так всё по номиналу. Руки не связаны, глаза открыты и я сижу против неё на стуле! - Она же воет, будто сама под ним и никого в округе.
  - Ключик есть у него, милая, вот она и "не видит" тебя! - ласково, будто про грозу и молнию малышке, пояснила аномалию Нина Александровна.
  - Вставляет, щёлк, и они, как с цепи?
  - Всё ещё проще. Мы, бабы, всегда под гипнозом обстоятельств и прочего житейского. И в этом состоянии хотим найти что-то, чтобы не думать ни о чём и называть зелёное зелёным, а кислое кислым. - И полный облом! Оттого, что нам, загипнотизированным, надо обязательно всё это привязать к тому, как дяденькав длинных штанах отнесётся к нашему зелёному и кислому. Может, он извращенец или цветов не различает, но мы аж кипяточком исходим - не осудят ли наш выбор? - А Матюша ставит в позу, гипноз долой и таким властным тоном: - Что видишь, то и пой!
  И мы поём. Ты сама-то когда перестала на мир смотреть глазами Клавы, тёти Симы и дяди Вити? Я в его обществе тоже избавляюсь от гипноза. С ним я настоящая баба и могу хоть что сделать и не стесняться в выражениях. - Хоть что могу и делаю, а он понимает и принимает!
  А прихожу домой и началось: то нельзя, это вредно, от этого у свекрови давление, это близнятам не ко времени и так далее. - А что бывает, когда приходит Матюша и его видят детки: хоть они мои, хоть Светланины? - Всё можно, только разбитые носы за ваш счёт! И они висят на нём, как на дереве свободы и на нас кладут с прибаутками! - Ни один не грохнулся и в сутолоке никому не оттоптали ног и не помяли платье на утренник! - Почему так? - Сама уразумела не сразу. Дело в том, что он включает наши первичные мироощущения в природную цепь: сигнал - ответ. А там много чего сверхполезного, том числе панорамное зрение, подсознательный слух, вербальная чуткость, вестибуляр ото всех органов, а не только в среднем ухе и ещё много чего. Он их тискает, включает нужное и они счастливы. Тебя он тоже включает и ты за эти годы выросла и стала понимать меня так же, как и я его. А по возрасту - ты мне дочка.
  Несчастную Верочку он заприметил сразу, у мужиков глаз острый и быстрый, а угнетённые особи, расы и этносы Матюше никогда не нравились. И он её расколдовал: что-то сказал, чего-то коснулся, мало ли ещё как. Массажист он классный и ему наши тела, вроде атласа дорог со светофорами, которые он то включает и мы вперёд, то выключает и мы засыпаем.
  - А сокровенное желание Верочки - это вежливость дамы за понимание?
  - Как-то так. Я же её не видела, а со слов много не распознаешь.
  - Какая же я дура! - Увидела, что у Матюши встал и во мне закипело. Думала - это на её задницу он так взъярился. Она почти, как твоя и ревность одолела тут же! - ответила Анюта, на что Нина выдала:
  - Просто рефлекс здорового самца, но думаю - хотел-то он тебя! Мы с ним откровенничаем часто и у меня подобные иллюзии возникали. - Вот-вот оно и случится и вдруг вижу в его очах другую.
  - А что гаремные? Одних стрельчих- сорок сороков! И никто соперниц в его очах не видит.
  - Тонкостей тамошних я не знаю, поэтому только предполагаю.
  - Что именно?
  - Может, он их как-то по-особому зашифровал и, сняв блокаду подсознания, обращается напрямую к сокровенной сути. Там, у себя внутри, мы чувствуем себя в безопасности и отдаёмся ему безоговорочно. Внутри себя нет соперниц, поэтому хоть три наложницы, хоть тысяча - он нам и полновластный везирь, и надёжный друг, и драгоценный мужик. У каждой один единственный! - Но это сугубо моё мнение.
  - И там не гарем вовсе, а сообщество любящих женщин?
  - Это уже твоя концепция!
  
   Интеллектуальные сборы на базе РАН, зима между 9 и 10 сем
  
  Благополучие, постоянство интимных эмоций и сексуальное здоровье у Светланы неожиданно качнулось в сторону чрезмерного кайфа и свободного графика свиданий с Витьком стало нехватать. Проявилось то, что в замужестве и не предвиделось, не совсем то, что было у Кланечки и её визитах к нему ночью, но где-то в этих окрестностях. Не надо забывать, что ей лишь чуточку за тридцать и самая вкусовщина ко всему интимному обрела широту, размах и раздолье в самовыражении, поскольку с Витьком такое где угодно, заказчиком всего - она, единтственная препона - оно не с Матюшей, но устраняестся легко, ясно как. И она вызванивала Витька ночью, чтобы утолить голод. Он приезжал и оставался до утра, качественно исполнял функции супруга и подруга лишь к семи утра падала в изнеможении. Он второпях собирался и однажды чуть не попался поднявшейся чуть пораньше Еве.
  И как бы, ничего особого: многие женщины её возраста такое периодически испытывают, но будучи замужними того не замечают, поскольку супруг под боком и её текучесть моментально обуздывает мужеской ебучестью. Всё бы ничего, но её азарт и ненасытность плевали на деток в комнате через стенку и Витёк не однажды накидывал подушку на её лицо.
  И в этот раз Светлана позвонила Матюше, только что съехав с мужского кукана и уже желая продолжения. Выслушав её, он велел ехать к нему немедленно, затем по телефону переговорил с Витьком и тоже пригласил. Мужчина Светлану обожал и относился к ней с максимумом мужеского внимания и пиетета. Что именно переменилось, раз Светлана так разохотилась к ебле, можно установить лишь рассмотрев всё воочию. Приехавшего раньше Витька он опросил детально и тот особых отличий в их интимной жизни не заметил, поскольку то одно, то другое меняла она и как-то по-особому с нею менялся и он. Ёбарь ещё тот, но ещё не гурман и такие затейливые конфетки прежде не попадались. И он Матвею про всё без затей от прелюдии до финала. В целом же Синельников предположил, что у женщины не работают естественные выключатели в интимной части после окончания свидания. По приезду Светланы он опрос продолжил и общие положения интимной жизни парочки зафиксировал в виде технологической схемы и примерной цикличности всего и всякого.
  Поскольку Светку в реалиях он не ебал, то и точной конфигурации заебательских точек не знал, а сугубо эстетское в массаже входов и периферии пизды выполнял типа ваяния и прочих художеств и так охуенной натуры. Однако же, эстетство и архитектура Светки - это она сама, а ебля - это Витёк. Он на ней, она под ним и так далее, как оно на свиданиях. Партнёры друг друга уважали и Матюша им не препона.
   Она внимательно выслушивала и тут же принимала меры, чтобы процесс не запускать, про запущенность она слышала постоянно, но некий консерватизм мешал жить полностью в рамках его советов. Ну и с мужем ей не очень повезло и ебля с ним редко превращалась в праздник. Здесь же, и мужик, что надо и ебля по ейному желанию!
  Короче, в новой реальности и жить надо по-новому. И Синельников предложил устроить свидание в полный рост в его кабинете и сейчас. А он смотрит и думает. Как и в первую её встречу с Витьком, ситуация странным образом обострилась. На этот раз база данных у Синельникова стала пошире и уже к утру ответ был на экране монитора, отснявшего любовное свидание.
  Суть проблемы оказалась в том, что в предварительной фазе по ухаживанию Витёк включал у неё чувственные рецепторы на плечах и они так и не выключались до самого конца свидания, чуточку смягчая и затушёвуя чувственность естественной усталостью после свидания с весьма активной еблей. Усталость проходит и пизда думает, что пора бы дело и продолжить, а Витька и след простыл - на работе! На прежних свиданиях женские плечи такого внимания не удостаивались и остроты ощущений специфического типа как бы и не было.
  В атласе массажа, который по Светлане сохранился с первых дней знакомства, плечи числились в суперактивных зонах, но лишь номинально, поскольку Юрочка Борисов нежностями для женского тела вдали от пизды так ни разу и не озаботился. Не сразу добрался до них и Витёк, ну, а со Светланой и так ясно: планета ебли для неё только начинается и сюрпризы грядут самые разные, эту фишку Синельников имел из базы данных на несколько сотен аномальных женщин, отвыкших от мужеских ристалищ и всего добивающиеся самостоятельно. Такие клиентки частенько с мастурбацией норму перебирали и погружались бог знает куда. Вытаскивать их оттуда непросто, поскольку эти наркоманки упирались изо всех сил. Слава богу, со Светланой иная картина и она сама вера и доверительность.
  Светлане пришлось ебаться на виду у Матюши, но это её нисколько не смутило и она с интересом наблюдала его реакцию на себя. Так смотрят только любящие и понимающие и она не сфальшивила ни в чём из откровенно-охуенных игрушек своего бойфренда, повторив минувшие опыты под копирку.
  Ни крутым любовником, ни ёбарем Витька не назовёшь, а вот френд в самый раз! За год с небольшим связи она в него погрузилась основательно и это вышло само собой. Скорее потому¸ что он друг Матюши и всё в нём полноформатно мужицкое, манеры примерно в том же стиле, ну и сила! - Сила у Витюшки заебическая и полёты с постели на шкаф, чтобы оттуда и на кукан - предложил он и доверилась она, вышло до опизденения классно и потом она приохотилась к сугубо мужескому, догадываясь, чем обернулось бы такое с Матюшей.
  А Синельников со смешанными чувствами наблюдал очередное тело и сердце любящей женщины, давшей не тому. Но для Светки хоть конец приличный нашёлся, а сколько обездоленных мается без внимания и приличного хуя, перебиваясь с никчемными? Он вернулся к исследованию уравнения для двух ебущихся тел и отметил, что часть искомого поля и направление уже вот-вот прояснятся. Осталось отыскать выключатель и прекратить мучения женщины.
  Общими усилиями точку нашли и оба любовника сделали несколько контрольных пусков и прерываний таких поначалу безобидных рефлексов. Раз-два-три - есть! - Раз-два-три! - Мимо! - это в журналах быстро и просто, а для научной чистоты опыта дело затянулось сильно. Нажать надо вовремя и точно по реакции пациентки. Очи дамы выразительны и так, поэтому обошлось без примитива киношной хлопушки и ассистенки с номером эксперимента. Три раза подряд всё выключилось моментально.
  - Пронесло! - одновременно вздохнули трое испытателей женской природы и уважительность мужиков женщина почуяла тут же. Она давно и безумно любила одного, теперь же вместе с сучьим голодом пришло сокровение и ко второму, что ни говори - это всё же чувство. Пока с нею возились и разбирались, Матвей соорудил оказию и Нина Зубцова оказалась мамочкой на ночь с детками Светланы. И отношения этой затейливой квадриги личностей и чувств переплелись ещё туже, а углубились до самого-самого дна, где мы настоящие и покоимся. Там и соития не нужно, чтобы похорошело и взгляда достаточно, чтобы вместо хмари - ясень и добродень. И обычное для влюблённой женщины желание забеременеть выплыло и у Светланы. Она ничего не сказала, но очередную страничку новой женщины увидели оба.
  Красота спасает мир - догма и рутинная фраза, в отношении же Светланы она особенно справедлива и обоим мужикам полегчало от приобщённости к такому совершенству. Просто быть рядом и чуять его дыхание - большего и не надо!
  
   Зима 11 класс 18 лет
  
  Любое количество единичек первичной материи при достижении своего предела приводит к перемене качества - истина классическая и философская и Анюта с Матюшей её не миновали. Наиболее успешным инструментом в переформатировании Анюты оказался английский и там успехи были самыми основательными. Умная женщина, Нина Александровна имела высшую категорию в формате МИНОБРа и значилась в обойме областного управления в качестве редкого носителя "оксфорда", в центральном регионе очень модного, но из этой категории так и не выбравшегося по общим для всей страны причинам - разруха в мозгах.
  Анюту, никакую в английском поначалу, она сразу же окунула в "оксфорд" и вела с переменным успехом, но на второй год произошло насыщение вакуума номиналом разговорного словаря, ученица почуяла вкус к языку и темпы дальнейшего погружения в инглиш превзошли ожидания. Анюта ориентировалась в музыке речи отменно и учительница этим успешно пользовалась. Для этого излияния древних поэтов к собственным дамам транслировалось на инстинкты современной юной одалиски, то есть, через двести лет Анюта читала интимные послания якобы от видных персон и придавала им личное понимание, а это всегда творчество и углубление в предмет.
  Ароматы¸ волнения, бури, молчание дворецкого в ожидании кивка сэра О., соперница, изображающая подругу и подобные коллизии погружали в язык так глубоко и основательно, что думать по-английски ученица продолжала по инерции, даже попав домой и там не сразу выпутывалась из обволакивающего иллюзиями могущества "оксфорда". Учительница устраивала домашние спектакли-импровизации, в которых участвовали её дети, а иногда и Синельников и тогда всё это обращалось в костюмированное шоу с танцами и ритуальными жестами участников. Свекровь за этим наблюдала с интересом и роль мужчины не оценить не могла - всё крутилось вокруг него! И юная блядь Анюта, и бывшая профура Ниночка, и будущие стервы-близнятки - все вертелись у ног повелителя, готовые на что угодно. Будь ей годочков чуть поменьше, она бы с этим кордебалетом разобралась! - Увы и она просто любовалась увиденным.
  Нина в работе с ученицей не забывала и сложные текстовые бэкграунды и через три года каторги появились настоящие жемчужины. Она выслала плоды экзаменационных и конкурсных туров Анюты в областное управление, там не замедлили перекинуть редкий "оксфорд" в столицу и к зимним каникулам Анюту пригласили на недельный сбор при РАН.
  Узнав эту новость, Нина сообщила другу и тот обрадовался как-то, ну совсем не так и подруга спросила:
  - В чём дело? - Её будут смотреть академические специалисты, она умна и способна, занесут в реестры и тогда в наш иняз дорога столбовая.
  - За четыре с лишним года она со мной ни разу не разлучалась дольше, чем на сутки! - Где бы ни был, уже через 24 часа я с ней. А она со мной. И то, что она аномально страждущая женщина, видел тут же. И тушил вежды и стражды, как мог. Она так устроена, что кончает даже от удачного чтения Китса, Донна и Шелли. И ты это видела не раз! - Компенсацией всего - массаж и здоровый сон рядом с папочкой.
  Там "чтецов в штанах" будет порядком и "не заметить" её мокроту по силам лишь слепо-глухо-немому! Но даже он учует аромат и утащит в кулуары разбираться с рифмами и дифтонгами на уютном диванчике.
  - Вот собственник! - возмутилась подруга, - эта её реакция на жизнь и мокротень - лишь элемент женского мироздания. Ты же - только очевидец!
  - Тоже скажешь! - ответил мужчина, - Я автор этой долбанной программы и переписываю её чуть не ежедневно, чтобы она не глючила! Не будь её, сама знаешь, что было бы с Анной Евстифеевой. А за неделю и без догляда она обязательно что-то сотворит.
  - И что теперь? - Будешь панькаться, пока не выпадет в осадок? - и мужчина вздохнул:
  - Знаю, что она живая, но так и не привыкну!
  - На этом саммите юных гениев "оксфорда" расписано так много занятий и тренингов, что на "наворотить" времени не остаётся!
  - Нина, а кто плакался, что за ней глаз да глаз нужен? - напомнил он историю с любопытной Анютой в спальне учительницы.
  - Ах, это? - Когда оно было и в этом просто девчачий бенц. И я её простила.
  - Сейчас у неё девчачьего ни-че-го! - Всё бабье и матёрое.
  - Короче, барин сказал, пусть девка сидит дома и не рыпается? - с сарказмом заключила Нина.
  - Ладно, - после колебаний сдался Синельников, - пусть едет! - Что там положено брать с собой и как одеваться?
  И дело перешло в практическую плоскость. Анюта умела радоваться и заражать собой окружающих, поэтому реакцией о недельном тренинге в научном городке согрела всю округу. Однако, отбушевав, Анюта уловила скупую мужскую грусть:
  - Я ещё не уехала, а папочка уже заскучал?
  - Вот заимеешь такую дочку, я на тебя посмотрю! - отмахнулся папаша Анюты.
  - Может, не ехать? - Я без тебя тоже страдаю! - сказала Анюта и это прозвучало так, что у папаши повело дыхание.
  - Ладно уж, как-нибудь перебьёмся! - ответил он, став чуточку соображающим.
  Мучения начались сразу же: приехав на место, дочка скинула эсэмэску и до следующего дня ни звука. И утречком тоже без щедрот и кратко: спешу на репетицию. На третий день Синельников откровенно загрустил. Мысли в голову лезли самые отвратные и опасность для дочки была венцом всего. На звонки родных и знакомых она не отвечала и папаше никто помочь не мог. Ни мама, ни бабушка не знали той остроты, которая терзала сердце уравновешенного мужика. Однако он держал удар с достоинством и сам не звонил, дожидаясь хотя бы кратенькой перемолвки.
  Чуя его настрой, но не встревая с бабьим в мужеское, Варвара Антоновна пришла, уложив внука. Она прихватила бутыль наливки сложного состава и с хорошим градусом.
  - Вот, Матвеюшка, прислал-таки Зиновий весточку, а то всё по-мобильнику растекался, - теперь и грамотёшка его в наличии, - сказала ночная гостья и протянула листок с мужскими письменами, выдающими истинные приоритеты автора. Он пробежал его и отложил:
  - Мадам, бредов питов и шварценегеров по одному на всю Америку, так что в России надо пестовать своих ванюшек и николашек! - Вот один из них! - указал он на листок.
  - И что из него вырастет через год? - спросила она.
  - Что посеешь, выносишь, то и вырастет!
  - Годочков ему поболе, чем Пете, так что не всякое семя примется и прорастёт.
  - Тут я плохой советчик, Варенька, что меж вас вырастет, а что закиснет - только тебе ведомо.
  - Ума постичь мужика вот так сразу, у меня не хватает! - Давай, Матеюшка, вместе!
  И они стали решать систему житейских уравнений с кучей неизвестных. Она выкладывала соображения, а он их расценивал с самых разных позиций. В этом они родня давно. И в итоге размышлений решили пригласить Зиновия в гости на недельку-другую-третью. Чтоб всё на месте и свежим глазом. Вернувшись в свою избу, Варвара Антоновна ещё раз прокрутила отношения с Зиновием и кроме затейливой ебли особо ни за что не зацепилась.
   Во время разговоров по-мобильнику чего-то нового он не поднимал и надеяться, что оно вырастет за время гостевого визита, было не очень уместно. Будь она одна-одинёшенька и от деток в удалении - дело иное. Здесь же на ней растущая Анюта, уже самостоятельный Петя и Ленка, наконец-то обретшая покой и счастье. И она при них, совсем не лишняя и не обуза. Ну и Матюша! - Он перевешивал все бабьи капризы и хотелки. Если Зиновий даже приживётся, то сравнивать Матюшу с Зиновием как-то не в ту степь! И на морских прогулках с Зиновием ебля была воплем голодной бабы, а не любовным воркованием, как у Матюши со своими гаремными. Молодые, сытые и ухоженные, они уходили, будто птички улетали, беззаботно и со щебетом обожания. С Зиновием же только жар промежности. Сравнивать с гаремными не получалось никак. А собственного щебета и мужней мудрости и покоя хотелось страсть как!
  - Наеблась? - Да и как наеблась!
  - А насчёт поговорить? - О чём они гутарили после всего сердечного?!
  - О той же ебле. Читает ли он, смотрит ли кино и какое и что насчёт музыки? - А вдруг он поклонник монстра Бэцла, а?
   - Полный пиздец - ничего не знаю!
  Естественная женская осторожность к чужакам и подсознательная забота о собственном гнезде автоматически возводили препоны для Зиновия. Она видела, что в их ойкумене он не того склада и племени. С еблей, правда, сложилось без прогулов за все дни. То есть, для него есть лишь эта роль - ёбаря.
  И ради пары часов в постели целый день придумывать отмазки на его не тот комплект? - Как говорила Ленка про нынешние толпы ёбарей вокруг себя:
  - Оно того стоит ли? И где они были, когда я маялась с двоими детками и без копейки? - Паву теперешнюю даже ленивый захочет!
  И Варвара Антоновна решила воздержаться от приглашения и некомфортного сближения.
  А Синельникова не отпускали криминальные догадки и естественные сомнения любящего безнадёжно. Утром позвонила Нина и после обмена приветствиями сказала, что приедет вечером.
  - Ты думаешь, она там трахается напропалую? - спросила Нина, задержавшись на поздний кофе, но вскоре поняла, что до утра. Она чуяла его боль и хотела хоть чуточку разделить. И неожиданно в такую темь и тошноту в душе позвонила свекровь:
  - Эта сучка так и держит паузу? - с места в карьер спросила она. И учительница вступилась за ученицу:
  - В её возрасте так формируют характер. - Надо терпеть.
  - А сам-то как?
  - Как-как, любит её! - эта истина ясна многим, свекрови тоже и она смягчилась:
  - Напейтесь как следует и на боковую, к утру оно и пройдёт! - она тоже убеждена, что Нина с Матюшей дружат до изнеможения и нужную пайку мужчина получит без ущерба семейному дереву.
  А мужчина размышлял над сказанным подругой. Признаться, значило - не доверять Анюте по-большому счёту и это принижало ранг отношений до банального сожительства. Но кто, как не он знал самые опасные слабости её натуры и склонность к аффектации даже простых жестов. Он понимал их суть правильно и с ним они проходили безнаказанно, а охотник заарканит её на такие слабости запросто! - До этих глав женской безопасности они в своём курсе наук ещё не добрались.
   И он спросил:
  - Где тот источник, которым постоянно травится Юра?
  - Или воспламеняется? - подхватила Нина.
  - Нинка, клин клином!
  - Даже со мной?
  - Если клин настоящий, то даже гнилая защелина станет живительной протокой. - А ты и не защелина, и не гнилая! - и женщина вернула ему глубоким доверием и любопытством к объекты дружбы и любви в одной посуде:
  - Матик, расскажи про своих деток, мы об этом как-то ни разу, хотя про моих ты в полном курсе. Мне очень любопытно, - и попала в точку. Он об этом особо ни с кем даже не шутил и детки были особой категорией, где он серьёзен и настоящий. Иногда надо такое выгрузить и с кем, как не с другом. Нинка грузила на него и не такое, поэтому про деток он выложил:
  - Много ли и какие? - Много, не двое-трое-четверо, а как минимум четыре взвода гвардейцев и лицеисток.
  Второй вопрос последовал не сразу, а после осмысления и осознания - взводы и роты!
  - А когда был первенец?
  - Я в девятом классе, а она соседка из деревни. Я только потом узнал, что она исчезла, чтобы родить нашего сына. Сашенькой назвали и на меня похож сильно, но узнал через много лет и случайно. Уговорила зачать дитятко ещё одна соседка, племянница Кланечки, эту я отслеживал в утробе и она у меня вроде первенца от зачатия до рождения. Сама роженица похорошела до неузнаваемости и гордячкой стала - мама не горюй!
  - А муж на подхвате?
  - Такой муж, что не загулять от него - быть совсем никчемной и без головы, но у Глахи с этим паритет и она его развела на раз-два-три.
  - Плод в утробе пестовал?
  - Конечно, моя кровинушка! - И Глаха на этом прокатилась от души. Но так и должно быть: я учусь в школе, вокруг отакенной Глахи крутятся механизаторы и на меня никто не подумал.
  - Деревенские не выдали? - Досужие и завистливые, а?
  - Нет, с этим в деревне было нормально и поганые рты затыкали махом. Но больше-то я из нашенских ни с кем, массажик и изредка благодарная палка. Вся ебля шла в городе и там были и девочки и большие тётки. Но все как-то себя сдерживали и только Эвелина родила дочку, как раз перед окончанием школы сговорились и зачали специально. Она замужем и ей за тридцать.
  - Тоже без тебя?
  - Конечно, будто от мужа, тот ебал эту красотку на совесть, однако она предпочла школьника.
  - Горд?
  - А то! - Но она была настоящей фурией и мы с ней творили охуенное и именно с ней была спартакиада народов СССР.
  - Большая девочка - большая ебля?
  - Как-то так. Ну и в пору студенчества две дамы захотели обновить кровь, тоже большие девочки и там два сына, хорошие пацаны вышли. И после маминой кончины её ученицы решили устроить типа поминальной молитвы и в её честь зачать новых обитателей вселенной. Вот их-то как раз и подавляющее большинство. - Мамина рота! - Я это чуял с каждой поминальницей и только тут полностью осознал, какова мама как учитель. Я из этой роты знаю не про всех. Ну и потом тоже по желанию женщин детки зачинались и вынашивались. Числом поменее, но не меньше троих-пятерых в год шло и позже. Все замужем, а детки неправильные и мамочки готовы на всё, чтобы вышло хоть чуточку по её чаяниям. Последний сыночка родился летом, для мамочки он вроде панацеи от невзгод. Папочка для прикрытия никакой и она решилась на такую игрушку.
  - Система и полный контроль за ними не получаются?
  - Да и это меня удручает, хотя многие мамочки дружат открыто и фотки деток шлют регулярно, поскольку так или иначе знакомы и пересекаемся часто.
  - Можно взглянуть? - спросила она и он кивнул:
  - Пожалуйста, только никому об этом, не всякому такое дано понять.
  Они выбрались из постели, мужчина одел женщину в гостевой халат, сам накинул домашнюю одежду и вытащил из глубоких запасников потаённые фотографии и видеоролики. Чуточка ревности от Нины была, но и только и она серию из нескольких альбомов просмотрела по диагонали: детки разные, но все исключительно славяне и счастливые изначально. В других обстоятельствах она бы тоже родила от него, однако в нынешних - не складывалось. - Дружба, так тебя разъебать!
  Последний сын Димочка был на нескольких кадрах и она мамочку узнала. Обычная офисная дама в мэрии без какого-то веса и влияния на городскую жизнь, чтобы к ней идти за чем-то, задирать не очень модную юбку и целовать нервные узкие губы. Как она зацепилась за поднебесного Матюшу - тайна глубокая, поскольку её друг никого из хоть чуточку близких и знакомых не обрюхатил, свято соблюдая деревенское - прошёлся с девкой, женись! И она спросила про неё:
  - А с ней-то как вышло?
  Оказалось, это жест благотворительности и только. Он забежал на почту сделать обезличенный звонок, чтобы не отследили адресата и после него, возвращаясь к главному выходу, у окна со стойками отметил фигуру молодой женщины, она что-то оформляла на бланках, видно, что чиркала в клетках совсем не так и менялась в лице от этого.
  - Я остановился и отсканировал даму основательно. И неожиданно для себя увидел неухоженную пизду с заросшей промежностью. - В наши времена и её типично офисном портрете!
  - У твоих дам пизда ухожена, а промежность сверкает и брызжет ароматами?
  - Как-то так, женщина в офисе - это лицо босса, какая она, такой и босс.
  - И?
  - Я подошёл и предложил развеяться от грустных дум. Она меня узнала и колебалась недолго. Сначала успокоилась, представилась, пояснила коллизию с бланком, мы уже вместе заполнили злосчастный бланк, его приняли тут же и она уехала со мной. Пока то да сё, она же большая девочка, готова к играм и отклонялась мне на грудь охотно. Мы особо не говорили, но я и так подноготную понял: она у всех одна и та же.
  - И предложил развеяться на пару-тройку палок? - с иронией продолжила Нина.
  - Как-то так. У меня тоже был сентиментальный сплин, звонок с почты именно поэтому и выложил несколько фоток из серии про деток. И сказал, что они мои. Она тут же ожила и я сделал контрольный выстрел. - Хочешь такого дитя? Она только кивнула, а уже сама считает день, чтобы всё и к реалиям. Оказалось, правильный срок через неделю и у нас было свидание. Через месяц сообщила, что буду отцом.
  - И на этот раз за ней следили только гинекологи из женской консультации. - Не хотел их заменить?
  - Хотел, но не все хотелки становятся реалиями. Она по электроннке сбрасывает про него всё-всё и я в курсе. Теперь её с мужем на паях ебёт и завдепартаментом медицины. Он обитает в том же крыле здания и узрел её цветущую и беременную. А она, новая, зудящие хуи чует за версту. И ко мне не приближается никогда.
  - Хорошая женщина, - похвалили Нина, - состоятельная и состояшаяся. Думаю, завдепартаментом у неё не задержится и она найдёт кого помоложе.
  Он ещё раз вздохнул и отрава женской сути мгновенно проникла вглубь мужчины.
  - Нинка, вы с Юрочкой до сна по пять палок кинуть успеваете? - спросил он самое убивающее гривастого в грёзах о ней. И она пожала плечами:
  - Мне как-то не до этого, думаю, что ебусь с тобой и иногда путаюсь в именах. И он меня не любит в отличие от тебя и ни к чему не цепляется. Но ебёт, а ты любишь и устраиваешь принципы. - Доколе?
  - Так хочется на кукан?
  - Опизденеть!
  - И ему к тебе хочется тоже, - он кивнул на низ штанов, где гривастый в который раз маялся от тоски по ниночкиным прелестям, - но есть планы стратегические и там ты в друзьях, а друзей не ебут!
  - Можно я его салфеткой вытру, а то он весь извёлся? - уронила подруга и эту малость ей разрешили. Поскольку массажи делал только Матвей, то с её женскими прелестями он знаком близко, так что женщина лишь выравнивала инь с янем в отдельно взятой ойкумене Синельникова и Зубцовой, вытирая шёлковую прелесть от капель сладострастия, а сам ствол от собственных выделений.
  После этого они хорошенечко выпили, чуточку поговорили, ещё раз выпили, раздели друг друга, обнялись и в таком виде уснули. Утром заботы, работа и так до конца каторжной недели. Настрой у него улучшился и он благодарно расцеловал подругу везде-везде. Он и на этот раз никуда не ринулся, хотя гривастый рыл землю копытами и умолял соединиться с такими булочками, от которых течёт отовсюду. И сие воздержание типа изощрённого мазохизма только упрочило дружбу мужчины и женщины.
  
  Приехала студентка прохладной жизни взбудораженной, флюидной и с кучей планов, проспектов и интернетовских адресов. И ночь с папочкой-мужем на этот раз была не такой совершенно. - Ну, не такой и всё тут!
  Потом, однако, всё отбурлило, откипело, отстоялось и вернулось на круги своя и метаморфизованная симпозиумом Анюта продолжила путь по расчётной орбите воспитателей. Некая дистанция за время притирки и приглядывания между ними всё-таки сложилась, но Анюта объясняла это собственным вектором притязаний:
  - Я уже большая девочка и могу сама что-то от начала до конца! - Не твои с Ниной классические главы и параграфы, а мои, пусть кривые, но выстраданные!
  - Хорошо, - кивнул Синельников, точно зная рамки любой самостоятельности - то есть, их нет! Единственное, что в этом плане обнадёживало, так это прежний окрас женственности у Анюты. С таким окрасом в медиумные дебри порока не сваливаются. И единственным патентованным средством для борьбы с экуменизмом любой охлократии и деспотии всегда был изысканный секс, с отточенными жестами, напитками, ангелочками у алькова и амурчиками со списками должников.
  Именно ристалище избранных хуёв за роскошную пизду, а не ебля недоучек! - Анюта полным ходом двигалась в касту избранных, что уже осознавала и только это могло удержать от художеств! - Удержало ли?
  Через неделю после приезда она сказала:
  - Матюша, в нашей ойкумене ничего не переменилось и я твоя и ничья больше!
  И он ей впервые не поверил! - Но вида не подал. И стал навёрстывать упущенное. Он это умел и вскоре Анюта стала на 90 процентов полноценной женой настоящего мужчины и химеры семинарской поры отлетели прочь. С мокротенью, писком и причитаниями анютиной пизды под натиском коня гривастого химеры отступили. Могущество фаллоса он знал всегда, но полностью вводить в несозревшее тело божественной нимфы не спешил. Хотя к этому времени морфинг приближался к тем самым 90% общей площади и начались архитектурные изыски оформления ранее неясных жилых контуров.
  Ситуация с забавами в постели для Синельникова никогда не заслоняла главного - к чему приводят такие игры? И милые детки - либо итог такого роскошества, либо миг рутинной небрежности, эта вводная истина всегда стояли в подсознании. Ну и тезис, что детки - это продукт любви, исполнялся неуклонно. И тем не менее, несколько подразделений ребятишек на свет он произвёл как бы нечаянно! Первого и второго совершенно осознанно от изцелённой и благодарной Глаши, третьего от любящей Эвелины, затем Настя, Инесса и другие женщины, решившиеся на это. Все женщины в момент зачатия были цветущие и зрелые физически, замужем и в возрасте двадцать лет и больше. И все они - продукты любви и изобретательности мамочек и доверчивости папаши, который с годами беспечной жизни потерял бдительность. Не вмешиваться в генетику супружества - это правило он старался соблюдать, но не всем женщинам и не всегда оно нравилось.
  Выражаясь языком юных дебютанток - Синельников нечаянно "залетел" с ними, как минумум, разиков пять-шесть-семь. И поэтому зреющая Анюта должна стать первой женщиной, которая родит в браке. Для этого она должна созреть нравственно и интеллектуально, достичь физических кондиций, чтобы супружество с Матюшей не подорвало ни гармонии интеллекта и физиологии, ни собственно здоровья и повзрослеть в остальных женских ипостасях, что случится с ней около двадцати лет от роду.
  Мама и бабушка с беременностями поторопились на полтора-два года и потом имели массу проблем, это он установил точно. И поэтому подводил Анютку к этой ипостаси неспешно и учитывая сущность девушки. Две интеллектуалки Нина и Светлана это делали со своей стороны, а сугубо эмоциональные мама с бабулей с другой.
  Будучи личностью системной, Синельников терпеливо ждал созревания и появления чувствительности к капелькам на кончике ещё до самума извержения. Именно капельки, отмеченные женщиной, и есть критерий её могущества. Он хорошо знал, что всё важнейшее у женщины заключается в тонкости восприятия мира, остальное к ней пристраивается. Чуткость на этом уровне бывает не у всех и он надеялся, что у Анюты так и будет, поскольку у Лены он это проверил - есть, а у Вари спросил и она призналась - "да!", поскольку познала это не с мужем, а в длительном грехе.
  Вскоре после освоенной силовой акробатики Анюта возвысила голос и стала чуть не вровень с мамочкой, летавшей ястребом и вопившей гуще античной сирены. По силе ещё уступала, но не так много. Она из него пила самое продуктивное и заводила такую бражку, что он дивился и хвалил за сметливость. Однако всё в ней почему-то пахло пиздой и только! И Анюта тайком спросила у Нины, у неё так ли и услышала:
  - Сама подумай, мы от мужей, чем отличаемся, когда мечтаем о личном благе? - Уют, красота, гармония, нега, близость с ним и его чаяниями. И только получим, как тут же изливаем в пизду! Он ещё не распознал и не распробовал, он же не как мы, об этом он тугодум, но мы его быстренько в очарованье, тот ещё опий, и в койку. А там между ног и вся нашенская философия. - Он ебёт, а мы стонем! И заставляем видеть наркотик ебли, а не её суть.
  - У ебли и суть есть и наркота? - Что за хрень, Нина? - Сейчас ты ещё сама этого не уловишь, молода слишком. И не буду об этом, лишь намечу эскиз: надо зачать, выносить, родить и воспитать. Ебля - это не только "он на тебе" и "хуй в пизде" и на том всё! Говорят: глазами ебёт, а словом спускает - это часть большой ебли. Когда носишь и тебя полощет, а рядом понимающий мужик, это отзывается в пизде, но не в желудке. Он туда глядит и понимает, откуда детишки. И ты, давшая тому или не тому мужику, благодарна понявшему и склоняешься пиздой в благодарность. Ты, умная девочка и талантливая блядь, скажи, мои слова логичны?
  - Мой опыт так глубоко не простирался. Как ебали конкретно меня большие мужики, тут я в теме. Если же исходить из твоей философии, то кроме опия я ничегошеньки не пробовала. Сейчас и с Матюшей это поняла окончательно. Он не ебал по-настоящему очень долго и всяко уводил от того, что для тебя опий. И моя ломка как раз оттуда и происходит. Раньше я этого не понимала. Ебут и ебут - не видела разницы! И той, общаговской, меня нынешнюю не понять. Я и сама тогдашнюю Анюту не понимаю. Вроде всё то же, но состоит оно из разного бульона.
  - И что же, разная Анюта, у вас общего?
  - Ни-че-го! - Даже пизда переменилась полностью. Матюша делал снимки меня всей "от и до" и пизды в том числе и всё крупным планом. Да и пизда ли у меня была? - Так, игрушка. Красивенькая, но муки не смелешь и пирогов не испечёшь. Сейчас совсем не то!
  - Околовагинный массаж тогда и теперь помнишь?
  - Теперь-то я понимаю - мастурбация это и она для тех, у кого нормальный нюх на качественный табак атрофирован. Такие курцы различают самосад от "Примы". Всё! - Остальное в другой ойкумене. Теперь же мне достаточно матюшиного хуя и вся таблица Менделеева передо мной. Он ещё на работе, а я знаю, о чём он думает. И я думаю о том же. Спрашивала - он говорит, так и было, но с вариациями. И говорил про вариации - чую, не врёт, моим пахнет и сильно, а не гаремовскими! Про пизду не всегда напрямую, но пахнет ею охуенно, я завожусь и вою, яко выпь в предвкушении. Через сто лет оно, конечно, переменится, но привкус пизды, мнится мне, из нас никуда не денется!
  - Совершенно в точку! Твоя пизда и его хуй обрели гармонию и работают, как Матюша говорит, в одной пространственной выборке.
  - Короче, твои фантазии тоже пиздотворческие?
  - Конечно, и меня это радует. Значит жива, раз пизда фантазирует! - Кстати, ты заметила, как Светлана в последние недели похорошела? Почти всегда без поддержек, а кончики стоят и блузку собой протирают! И задница, типа масштабной линейки, ходит туда-сюда, туда-сюда!- Как метроном ебли!
  - Метроном ебли - это ещё откуда? - округлила глаза ученица.
  - Тренажёр есть, точь-в-точь такой, называется "Леди Х". Качаешься с ним синхронно и каждая часть корпуса то вместе, то порознь. Хондрозам и радикулитам профилактика.
  - А ебля причём?
  - Без одновременной ебли и упражнений на самом тренажёре такого шага ни за что не освоить, я пробовала обойтись только тренажёром - фигушки!
  - И что?
  - А то, что Светлана со своим Витьком ебётся примерно так же. Может под музыку, тогда оно лучше выйдет. Я этот фокус на себе проверила. Пожертвовала репутацией и в зале тренажёров меня молодой физрук оттрахал, приклеившись сзади, пока я упражнялась на этом маятнике. - Раз-два, раз-два, влево-вправо, влево-вправо! А хуй физрука внутри и хуячит на совесть! - И я из зала сразу же пошла, как Светлана. Решили провериться и сделали так же с самого начала - вышло лучше первого раза, да так, что он меня, уходящую так по-блядски, догнал, поймал, разложил на матах и выеб-таки по-настоящему. Оба аж занемели. После этого я поднялась и пошла - и снова как Светлана! - А до того никак.
  - Она всегда была божеством и конфеткой! - примирительно сказала ученица, - октавой выше или ниже, всё равно в поднебесье.
  - И с самим Витьком это никак не связано?
  - Нинон, когда у тебя очи становятся хмельными, я отворачиваюсь и "не замечаю". И если блузка "не так" застёгнута - тоже! А с кем ты была до этого и кто выскользнул у меня из-подноса, даже не пытаюсь припомнить: кошка, собака, кормилица или мужик. - Так и про Светлану: божество и только!
  После этой фразы "англичанка" в оценке площади морфинга поставила большой плюс, по части интеллектуальных ресурсов новой Анюты уже за 95%. Другие ипостаси тоже за 90%. Уже скоро - вот он и финиш!
  - Как же я устала от этой гениальной девочки! - подумала она и перекрестилась, поскольку опыт с Анютой был единственным зримым результатом трудов, остальные ученики тонули и возвышались совершенно самостоятельно, а она лишь ставила подпись в дневнике и табеле успеваемости. И у неё нигде не щёлкнуло при откровениях с Анютой, хотя та - её ученица и по возрасту годитсяв дочери! - Почему? - Анюта - жена Матюши и равна по уровню слияния с ним. Так что равна и в остальном. Так оно по сути и было, поскольку сексуальный опыт Анечки аж зашкаливал и чаще Нина советовалась по части превратностей ебли в сомнительных условиях, чем Анюта что-то этакое узнавала у "англичанки".
  Вот по части поэтической из жизни британцев и англичан, там, конечно, Нина владела многими тайнами и тут её козыри, а каким образом "продинамить" папика и получить запретную игрушку - это, разумеется, её величество Анна Николаевна. Эти модели прокатывали и с другими мужчинами, поэтому учительница относилась к ним уважительно и иногда что-то из девчачьих заморочек Анюты применяла и сама, чуточку облагородив общаговскую игрушку.
  В целом же справедливости ради надо отметить, что как бы интимная колонна этой общности: Матюша, Нина и Анюта обитали в одной и той же ойкумене цифровых выражений. Нина имела примерно 600 коитусов в год, Матюша - 1000, а юная одалиска Анюта с её режимом воздержаний и прочих как бы гигиенических санкций - чуть менее 400, но уже на подходе конец ограничений и тогда у неё с мужем те же 800-900 и где-то 150-200 - мужний резерв на командировки и гаремные игрушки для Матюши. Для сравнения, замужняя Светлана Борисова имела около 300 коитусов за тот же календарный год. Но Светлана - это особая песня и о ней не здесь.
  
   Русская свадьба, Плюс ещё 12 месяцев 12-ый сем -38 лет
  
   Осень 11 класс 18 лет
  Интермедии на английском с близнятками Нины шли с интересом и участие в них Синельникова стало желанным призом. Как-то Нина попросила Матюшу об одолжении, спросила деликатно и стеснительно и друг удивился, с чего бы?
  - Хочу, чтобы вы с Анютой разыграли скетч на темы секса. Физиологию они уже знают, теперь пора и про сам коитус: ухаживание, подходы, возлежания и прочее приличное для них. Пусть видят, как это желанно и сладко на самом деле, у вас это получится влёт и они ничего не упустят.
  - Не рановато, в пятом-то классе, а? - сказал Синельников, - мы с Анютой любовники кондовые: глаза горят, голоса рокочут - детки могут и испугаться.
  - Уж лучше вы, чем двоечница Ленка, чего там она им наплетёт. - Тоже, консультант! - В общем, так, всё на инглише и поменьше интернациональных слов и тем более немецких, свекровь его сдавала в институте и если на сугубо инглише, то о криминальном не догадается. Ей кажется, что секс и соитие для моих девочек преждевременные знания - и это медик!
  Анюта приняла тему с интересом, пришла к девочкам в их отсек на втором этаже на большой перемене и сразу же обговорила условия как бы секретной игры: ни-ни бабушке! В школе репутация Анюты Евстифеевой гремела и дочери англичанки в курсе всех школьных трендов - Анюта супервумен!
  Роли распределили и выучили, теперь девочки с восторгом приобщения к взрослым играм да ещё и на глазах бабули слушали, как дядя Матвей обихаживет Анюту, склоняя к соитию, а та мило кокетничает и как бы не очень хочет. Мол, девочки ещё маленькие и им такое видеть рановато, лучше уж у себя дома, там и диванчик широкий и детвора не подглядывает. Но дядя Матвей - не промах и милая Анюта узнаёт, что они в школе про соитие уже проходили, но на примере животных и даже кино про собачек такое есть. Однако с ними неинтересно, такое в каждом дворе случается на собачьих свадьбах. У них тупой примитив - ни раздевания, ни ухаживания: прыгнул сверху и пошло дело. У людей же всё сложнее и есть ритуалы, а они красивые. Анюта соглашается просветить девочек и уходит с ним за занавеску.
  Занавеска однако виртуальная и близнята в курсе этой химии. И очень понятными словами говорят о самом-самом с таким юмором и так заразительно, что смеётся и бабуля, ни слова не понявшая. Мало того, тут оказался возможным диалог и вопросы. И Нина, стиснув зубы, кивнула Матюше, разрешая поиграть и этим. Зная такие подробности от прожженных профи, двоечницу Ленку никто слушать не будет: близнята сорвут банк!
  Очень глубоко супруги не погружались, но и того девочкам хватило надолго. И самое главное - коитус и ритмические фрикции на раз-два-три в исполнении парочки Синельникова и Анюты окрашены очень красиво и целомудренно. У Ленки-двоечницы дальше банального перепихона мозгов не хватит. А вечную болезнь девочек влюбляться в старших она помнила по себе, так что тайные симпатии к Матюше даже порадовали, они были не совсем детскими, но и Матюша не мальчик и у него всё взрослое. Про размер члена у мамочки тоже спросили и на это она ответила фигурально - большой, очень большой, намного больше, чем у соседского Мишки! Такая конкретика имела и свои последствия. Но всё это, дома запретное и криминальное, легко просквозило мимо бдительной бабушки и такая избирательная сообразительность деток мамочку пугала. Они с ней из обсуждаемого делились не всем, лишь констатируя уже познанное и учреждённое на дальнейшее бытие, так одна из дочек поинтересовалась:
  - Мам, я хочу дать дяде Матвею, чтобы родилась дочка, как его Анютка. Очень яркая и хорошая девочка. Для этого что нужно? - и мама задумалась.
  - Анютка у тебя не получится, - опередила мамочку начитанная сестра, - а будет среднее между тобой и дядей Матвеем. Гены потому что разные.
  - Всё равно дочка у нас выйдет красивой, правда, мама? - возразила первая и привычная дискуссия сестёр отвлекла от сути: завершённый цикл от дать до родить, тоже не шутка и когда, как не сейчас и с Матюшей!
  Ну и мамочка таких гениальных дочерей не могла знать всего. Они подкараулили его у подъезда и под благовидным предлогом усадили на скамейку под липами. А там в уюте и тени расспросили и о том, чего не могли при Анюте, маме и бабушке.
  - Матвей Ильич, мы не маленькие и понимаем достаточно, вы же это видели, так?
  - Раз вы большие девочки и всё понимаете, то начнём с главного: вы меня не видели и этой беседы не было! - Вам ясно? - начал отработанный файл по безнаказанному соблазнению Синельников и девочки тут же кивнули и только потом переглянулись. - И с вами толковал мужик-прохожий и незнакомый! - А?
  - Не видели, не ведали и сейчас идём за брусничным мороженым, - сказала одна из девочек, та, что более начитана, зовут её Эмма.
  - Поэтому мужик-прохожий ваши нежные ушки жалеть не будет и всё, как оно называется так и выложит, а? - и девочки легонечко кивнули, поскольку отменно воспитаны, умны и наблюдательны.
  - Так вот, после знакомства и ухаживания мужчины за женщиной обычно есть два варианта, какие? - продолжил мужчина с улицы. Девочки переглянулись и ответить взялась лиричная Тая:
  - Она решила чашу испить и пошла с ним. Или учуяла запах изо рта и фыркнула. И ничего у него не вышло.
  - А теперь пропустим романтическую фазу со словами, цветами, ухаживанием и к делу. Итак, она уже в его доме и вот оно - раздевание, вы, разумеется, насмотрелись запретных файлов и можно без предисловий? - девочки кивнули и он продолжил: - именно в этот момент становится ясно, насколько в соблазняемой даме мужчина ценит женщину. Если всё бережно и со словами понимания и внимания к женщине, ясное дело - он её хочет, потому что обожает! Если же он её треножит и одежда слетает в три секунды, а сама не успевает опомниться, как он в ней и уже летит на всех парах к эякуляции, не слушая и не чуя в ней партнёршу, он попросту козёл и с ним лучше дел не иметь. - Усвоили разницу? - девочки кивнули и он сделал вводную, как на армейских учениях:
  - Тая, ты с парнем в чужом доме и он уже в прихожке тебя лапает молча и облизывает шейку, кто он? - девочка задумалась, поскольку стиль вопроса и предварительная классификация Синельникова были не в одной тональности.
  - Если он меня обожает, то и понимает, нравятся мне его движения или нет. Насчёт лапать молча, - думаю, мне бы это не понравилось, возня и зажимание... - Нет! В прихожке ютиться - не моё! - И он, выходит, не мой.
  - И? - настоял взрослый мужчина на простом вердикте от юной леди.
  - Думаю, он козёл!
  Исследование уравнения по ухаживанию и фазам совокупления прошло строго по номиналу и девочки узнали историю процесса из самых надёжных источников. И употребляемые в этом деле слова стали рутиной общения в этом мире. Некоторые девчонки матерятся из соображений крутости и дурного воспитания и "пизда" из их уст не несёт никакой смысловой нагрузки - один словесный дребезг. И у него появились особые почитательницы, звонившие тайком от родных и чаявшие объективной оценки увиденного ими.
  В следующий раз общеармейских учений девочки приобщённости к тайне с большим мужчиной не выдали и семейный театр продолжил изучать интригу на этапах носить и родить. Там особо криминальных словечек нет, но сама тема интерес поддерживала. В общем, дайджест по сексу и деторождению близнята усвоили прочно и из надёжных источников. Но на словах и без картинок, а как же без них после такой проникновенной теории?
   И разумная мамочка обошла свекровь, отправив дочерей на сайт, где имеются картинки физиологии из атласа для студентов. И на следующем семинаре девочки уже знали, что член дяди Матвея никак не поместить в вагину сестрёнки и про плеву тоже просветились. Но с этим разобрались уже сами и доложили с гордой миной и по-английски, чтоб бабуля не усекла. Короче, технологию секса изложили полностью и двоечнице Ленке ловить на этом празднике нечего!
  Главное - они увязали деторождение с любовью, а не банальным трахом.- И тут же выплыл вопрос о сексе папы с мамой ежедневно и нерождении новых сестричек и братиков каждые 36 недель. Тут лукавить грех и Синельников пояснил: секс это ещё и удовольствие от фрикций, когда папин член согласно артикулу туда-сюда об мамину вагину задевает, там есть такие эрогенные зоны и у обоих тьма восторгов. И на пальцах и прочем подсобном всё и показал, как оно устроено и функционирует. И получил мильон вистов доверия от близнецов: они про это и слышали и читали, но мамочка и бабуля как бы и не слышат, а толкуют по-науке и о своём.
  У дяди Матвея всё без уклонения от истины, ясно и понятно. И тогда поскрипывание кровати, шёпотки мамочки и причитания ложатся куда надо - удовольствие! Маме и папе нравится и они это делают каждую ночь. И мамочка от этого не устаёт и утром всегда живая и папочку хлопает ниже спины и шутит. Как и он с мамочкой.
  Буквальную иллюстрацию на глазах у бабули никак не устроить, поэтому артистам пришлось покорпеть, придумывая сценические формы мухлежа для незнающих английский.
  - Только без сисек и кунигулиса! - предупредила Нина, - там всё на латыни и она догадается! Обойдитесь объятиями, лобзаниями и прочим естественным. Ну и про "скрипит кровать под папой и под мамой" подробнее, они эту тему изучили, паршивки! Сверху-сбоку - тоже в курсе.
  - Мы упражняемся в английском или просвещаем девочек в сексе? - спросила Анюта, которая в их возрасте не только слышала про еблю, но и умела всё. И достала мамочку близнят:
  - Если бы я знала, чего им недостаёт, то сказала бы сама и по-русски! Но есть муж, его мама, взявшая роль домашней тигрицы, девочки, незнамо чьи и я тоже, как бы не при делах! Я слышала, как они тайком про нашу с мужем еблю говорили, но вида не подала - неприлично! И есть много вещей в этом деле, которых я тоже не знаю.
  - Нина, - сказал Синельников, - я думаю, надо сменить уровень общения. Не снисходить до деток и не выискивать дозволенные файлы и запретные и лавировать среди них, а на нашем ясном языке прямо и без утайки. Так лучше, честнее и они раньше созреют.
  - Да и поначалу не ебать, а сношать, не пизда, а вагина, коитус и так далее, всё в этом запретном деле имеет синонимы! К тому же, по-английски матерщина и не матерщина вовсе! - добавила Анюта. Нина долго вздыхала, поднималась и ходила, опять садилась и так не раз.
  - Ладно, убедили! - наконец-то сказала она, - я подумаю и напишу примерный сценарий по-английски, будто план урока. Вам придётся сыграть этюд без готового текста.
  - Свободная художница Анна Николаевна Евстифеева, вам играть маленькую профурсетку, которая исподтишка соблазняет барина и тот трахает её на веранде в саду, пока барыня мается в комнате от мигрени. А вам, Нина Александровна, ничего кроме барыни в мигрени предложить не могу, - сказал Синельников-барин.
  Ревность не только губит сердца, но и дарит вдохновение и Нина придумала гениальную вещь, где была куча вставок из поэтов и всё выглядело самым невинным образом, в то время как по сути - это чуть не порнуха с участием её детей. Хорошо мужа на таких скетчах не бывает! Но истина - в правде бытия и тут ничего не попишешь.
  Спектакль удался на славу и между девочками и взрослыми исчезла граница отчуждения. Одни знали ответы на вопросы, а другие их искали и вся недолга! И острота подглядывания за родителями исчезла: всё ясно и так! К тому же, подглядывать и подслушивать неприлично! Через пару недель Нина этак секретно от Анюты сказала Матюше:
  - Девочки от тебя без ума и твою принцессу через пять лет пристроят к местному злодею, а сами на её место. Две - не одна и они тебе зададут жару!
  - Жару - это уже ебля или что-то виртуальное?
  - Не смешите меня! - Там всё-всё, имеются даже схемы, как они сверху, а ты внизу и наоборот. В Сети просто "сверху-снизу" схем тьма, а вот парочка близнят и один мужик - их собственный эксклюзив! - с гордостью за дочерей ответила мамочка.
  - Молодцы, девочки, - похвалил Синельников, - теперь пусть подрастут, пиздёнки обмохнатят, задница чтоб в руке не помещалась, а сиськи высотой в три моих пальца. Тогда ебать буду сам, а ежели с их претензиями на мир в габариты не впишутся - подарю общаговским парнишкам.
  - Так и передать? - по-деловому отнеслась мамочка к шутке друга.
  - Да, так лучше, Нина, правда всегда в итоге лучше.
  - Согласна, но учти - им по двенадцать и кое-что может быть болезненным!
  - А разве я спорю!? - Но моя ебля с Анютой для них файл дозволенный, а вот про тебя и Юрика - запретный. Как и про твоего мужа и дамочек из секретариата.
  - Это с ними он упражняется, прежде чем взгромоздиться на меня?
  - Даже не зная точного источника, я бы вычислил, что любое другое толкование - вздор. Но я ещё и знаю!
  - Что тебе мешает поставить точки там, где им и место? - Ты ебёшь меня периодически и я мужу тыкаю умениями от тебя? И он моментально скуксится! - Хватит и одного раза.
  - У меня болит сердце от твоей неухоженности по этой части, Нина, знаешь, как болит? Но тогда ты переходишь в стан любовниц! - А это совершенно не наше - мы друзья!
  - М-да, ты прав, в любовницы да ещё и к тебе и самой неохота!
  
  - Анюта, ты не устала твердить о пятерике деток? - спросил Матюша Анюту после спектакля с близнятами у Ниночки. Они уже дома и за чаем с рогаликами, разглядывают иероглифический рисунок на скатерти, - это фигура речи или...?
  - Сама не знаю, откуда оно, но хочу давно!
  - Даже сейчас накануне ВУЗа?
  - Матик милый, я в ебле с пяти лет, никаких иллюзий об этом не питала и конкретного знаю порядком, чувствую всю себя и свою утробу знаю в любом её капризе. Ты же понимаешь, что не всегда меня ебли по-моему хотению и я по-настоящему млела от восторга. Когда бывало не по-моему, я изучала себя, будто доктор пациента и мне ни больно, ни горько! Таких разиков из полутора тысяч набирается порядком и доктор я знающий. Родить мне нужно край и меня уже коробит от как бы воздержания по этой части. Спазмы, выкрюки тела, раздвижения бёдер и вот они - наши с тобой деточки!
  Иногда на физике, когда там задачки про индукцию и динамические поля, я становлюсь вихревым потоком и вместо ЭДээС индукции из меня вытекает наш с тобой любовный плод. И внизу мокреет натурально. Чтобы никто не поймал на охуенном оргазме, прошу выйти и несколько минут остужаюсь в укромном местечке. - Я готова родить!
  - Ебля, размышления об устройстве организма и сама беременность - вещи разные, так что эти знания только для покоя души.Ты и сама видишь: твоя прежняя жизнь и нынешняя - небо и земля! Раньше тебя ебали мужики и ради своего удовольствия, а теперь муж по любови! Беременную тебя тоже буду, такую вкусную и сумасшедшую, но не так абсолютно и разницу увидишь сразу.
  - Я хоть в чём-то беременных дамочек из твоей памяти напоминаю? - Они же из одного со мной теста и семнадцатилетних там, наверняка, было порядком, почему им можно рожать в восемнадцать, а мне нельзя?
  - Давай просчитаем твою идею - пятеро: положим, ты родишь после первого курса и уйдёшь в академку, сдашь за второй курс и родишь второго, после третьего сделаем паузу на учёбу и твоё восстановление. Если по твоей модели - пятеро, то третий и четвёртый будут после диплома. А пятого после аспирантуры. Защитишься по драме жизни Перси Биши Шелли и уйдёшь за пятым. Как раз всё к тридцати и сложится! А если же по-твоему родить после выпускного, то ни аспирантуры, ни семейной вылазки на место последней рыбалки Шелли не получится.
  - Почему? - спросила Анюта.
  - Гадалка так сказала! - Раскинула карты и бает: либо даме твоего сердца Дом Учёных, либо сглаз ревнивой бабы, которая имеет силу, пока Весы не переедут к Баранам, то есть, два года эта сучка будет держать руку на чреве твоей дамы.
  - Ты веришь этим врушам? - удивилась Анюта.
  - Анечка, ты же понимаешь, что для меня "веришь-неверишь" имеет чисто статистический смысл, вроде доверительного интервала функции. - Математика! А она включает всю твою биографию, наследственность, невыраженные комплексы от тёти Зины и целую серию чёрных дыр и серой материи из твоей прежней жизни с активной пиздой. Все они повлияют и довольно существенно на генетику нашего с тобой сына, думаю, он будет первым! Я расчитал точку, за которой на нашего сына вся эта хрень влиять не будет абсолютно! - Скажи, ты хочешь кого попало и уже сейчас или выждать, пока звёзды не станут правильно?
  Мужний наукообразный спич на юную супругу подействовал сильно и она прижалась к нему:
  - Матюша, прости, я глупая и ебучая дура, что с меня возьмёшь! Вот не думала, что всё это во мне так глубоко, теперь вижу - ты прав!
  - Вот видишь, - приголубил муж покорную супругу, - к тому же мой вариант с круизом памяти Шелли как раз и совпадает с картами Таро. - А тебе не та старуха пошептала!
  - Как скажете, сэр! - согласилась с могучими аргументами будущая многодетная клуша, - рожу, когда вам захочется. Наши с вашей милостью детки - да родятся обоим в радость, правда? - Соорудим домик самую чуточку в три раза больше или к этому сарайчику избёнку пристроим и будут у нас хоромы с настоящим бассейном и цесарками вместо кур. За козой бабуля присмотрит и приидет нам счастье. - Разве нет, Матвей Ильич?
  - Интернетовские адреса по этой теме?- догадался Матюша.
  - Не только, - улыбнулась Анюта, - и теперь я "не маша с уралмаша", - она сладко потянулась и всё на ней заиграло и запело.
  - Вот ведьма! - подумал Синельников и умная беседа испарилась, уступив арену сугубо семейному и по затейливости интриги главного английского автора напоминавшие. Наполненность таких игор предполагала серьёзных исполнителей и Анна Евстифеева уже обходилась без дублёров: созрела!
  К ним в пору подобных битв тихонечко заглядывала Варвара Антоновна и наслаждалась увиденным. Зрелище классическое - мужчина покрывает жену! Не бабу или любовницу украдкой и второпях, а жену! А жена полностью стелется под ним и даже трава шёлковая уступает в податливости её телу. И голосиста Анюта, и требовательна, а каков сам-то?! - Вона как дрючит и она аж из тела выпрыгивает, чтоб угодить и чтоб всё по-евонному! Он её обихаживал ого-го как долгонечко и не терял гонору. - Вот повезло-то, Аньке!
  И как-то позабыла про дочку, стенавшую с тем же криком менад святую неделю. То ли выветрилось из женской памяти, то ли новая крикунья прежнее пересилила. По тому, как она отнеслась ко всему этому, так ей без разницы, кого из них холить и пестовать.
  Посмотрела, полюбовалась, помечтала о собственном с ним, которое уже вскоре и состоится и ушла к себе. Утром надо молодым что-то пользительное спроворить - умаялись, любовью занятые! Уж она-то в курсе, как от него стрёмно и больно по всему телу, но ведь не признаешься в том и терпишь!
  
   Зима 1 курс 19 лет
  
  Это произошло неожиданно и в минуту незнаменательную, но произошло! - Анюта обнаружила в отношениях брата с Евой и его мамочкой криминальное и устроила Пете выволочку. Капитальную и по всем капителям человеческих отношений. Она вытаскивала братца из философии общаговских ценностей в иные, те, которых возжелала и вкусила сама.
  Синельников эту выволочку подслушал случайно, задремав в гостиной после расслабляющего душа. Дверь в остеклённую лоджию была открыта и воспитательный спич Анюты он слышал с этой фразы:
  - Ты представляешь, куда влип? - прижала сестра брата и Синельников удивился её напору, - у твоей Таньки Макеевой манда с китайскими дезодорантами, а Светлана Петровна - это храм с прекрасной жрицей и тебя она не натаскивала, как Танька, а возвышала и приближала к себе! И её Ева и Федюнчик вроде ангелочков, - брат что-то буркнул, но сестра продолжила в том же духе: - У неё, Петюня, храм, а не общаговская хавира. И нам повезло, что она любит нашего Матюшу и от этого чувства кой-что перепало тебе. Так что не оскорбляй высшего и будет тебе счастье! А высшее значит вот что - ты ей исповедаешься, всё честно, до конца и без утайки, а она отпустит грехи. Замаливать их придётся публично, так что думай, как!
  - Ань, как я обо всём этом, она же про нас общаговских ничего не знает? - Да и слов хватит ли?
  - Ты не Шурку Ломакину подбиваешь сломать целку её сестре, а изменяешь жрице высшего в угоду простой манде. Вот о чём речь, братец мой! - Ясно или уломала? - звенела пауза очень долго и вот оно, от брата:
  - Ясно.
  В завершение сестра сказала:
  - Будь мужчиной до конца и не перекладывай ничего на Матюшу. Езжай к Светлане и повинись в грехах скудомыслия. И не вали на трудное детство, фабричную общагу и сестру-блядищу. Петруша, всё сам и до конца! И повторю для памяти: Светлана Петровна - божество на земле, а Ева и Федюнчик - её ангелочки. Думай сам, как выправить коллизию, я тебя только отвезу.
  Синельников затаился, боясь выдать себя и нарушить атмосферу в доме. Структура преобразованного морфинга стала реалией полномерной, самодостаточной и жизнеспособной. Подпорки чужого менталитета уже ни к чему, корабль пора спускать на воду!
  В звенящей тишине семейной паузы раздался голос Пети:
  - Ладно, Анюта, поехали, пока он спит.
  Брат и сестра тихонечко покинули лоджию и направились за ворота, там на расчищенной от снега полянке стояла машина, подарок за первую успешную сессию. Вскоре Синельников услышал шум отъезжающей по скрипящему снегу "тойоты" и только после этого поднялся с дивана. Немного размыслив, он прикинул план и далее исключительно по нему. Первым делом позвонил Светлане и сообщил о гостях и цели их визита. Она замерла, понимая вес услышанного и до конца не веря, что случилось настолько важное. Но слова Матюши - не сон и не бабья окклюзия, он сказал вдобавок ко всему:
  - Светка, ты изумительная женщина и если бы не Анюта, лучшей матери для наших детей я бы не пожелал! - Я тебя обожаю!
  Она выдохнула:
  - Я тебя тоже! - но так тихо, что он не услышал.
  Сестра доставила брата до подъезда и отправила сдавать экзамены на мужество. - Ему уже шестнадцать! Она включила авторадио и стала ждать. Пети не было очень долго и она заволновалась, по-женски представляя самые ужасные коллизии лав-стори младшего брата: там крутилось всякое-бякое и она боялась сделать лишнее движение, дабы не расшевелить заснувший ящик Пандоры. Что-то внутри неё заставило не дёргаться и дождаться естественной участи. Она не отвечала на входящие, даже не взглянув на мобильник и не желая выходить из томительного ожидания. - Брат объясняется женщине и кается в грехах.
  Анюта всё глубже и глубже проникалась в содеянное Светланой и внутренне преклонялась перед её щедростью и чистотой. Раньше до неё это не доходило, поскольку барахталась в примитивной логике очевидного. Светлана же обитала высоко над этим и смогла соорудить золотую копеечку даже из простенькой интрижки с юнцом Петей.
  Увидев расплывшуюся физиономию брата на выходе из подъезда, она подкатила к нему и на ходу открыла дверцу. Он нырнул на сиденье рядом с сестрой и сжал кулаки:
  - Анька, как же она хороша! Точно - богиня! А может и жрица - не разобрал. Хорошо, что мы приехали и всё сказали! - и больше ничего: сестра по его цветению и полёту остальное и так поняла.
  Они приехали домой, а там ждал сюрприз: на кресле лежало роскошное свадебное платье. Цветущая бабушка стояла сбоку и смотрела на внуков. С зятем она давно в теме.
  - Мы тут засомневались насчёт оформления этой прелести и решили дождаться вас с братом. Это касается фаты и шлейфа. - Какие подойдут сюда? - сказал Матюша ошеломлённым родственникам. - Петя, тебе нести шлейф сестры, дружек у неё не будет!
  Через пару дней поздним вечером он собрал всех своих в большом зале супермаркета и совершил важнейший шаг в жизни: объявил о торжественной помолвке. Там было четыре дюжины амазонок из корпорации, друзья и подруги, попутчики и союзники, всего около сотни. Приехала Светлана с Евой и Федей, царица Тамар тоже прикатила, взяв с собой всё, чтобы остаться на ночь у Синельникова и зачать очередную интригу. Директриса и Петросян теперь в одной лодке и не воевали, а Нина с подругой-лидером профкома на этом празднике казались роднёй и, как говорили когда-то: она баба свойская и в доску! Узнав о таком торжестве, тёща пригласила Зиновия: пора разговеться. В общем, собралась небесная сотня и всех не перечислить. Речь Синельникова была ожидаемой, но проникновенной, вот её финал:
  - Моя прекрасная Анюта! Мы шли к этой минуте несколько лет и вот она настала: я делаю предложение руки и сердца. - Готова ли ты принять этот выбор и делить со мной радости и печали, пока смерть не разлучит нас? - Ты свободна в выборе и никто не может влиять на него.
  Сказанное системным администратором окутало гостей облаком запретной страсти и такого воодушевления, что не уронить слезы, значило - не иметь сердца. Не будем перечислять всех, но и директриса школы, и управляющий сетью слезу обронили.
  А что Анюта? - она трепетала от вылетевшего из уст любимого мужчины.
  - Матвей Ильич, я согласна быть вашей женой, я так ждала этого! - ответствовала она.
  
   ЭПИЛОГ переписать! Сделано на раз. На два.
  
  В тот день, когда директриса и Петросян слушали брачное предложение от Синельникова к Анне Евстифеевой, вопрос о её перемещении в область с повышением был решён окончательно и она передавала дела Зубцовой, "англичанке", работавшей в школе уже десять лет. Через пару недель в область перебрался и муж "англичанки" вместе с мамой и собачкой Лизой.
  Первое, что сделала Нина Александровна после отъезда мужа и свекрови - заменила крахмальные простыни на жёлто-коричневые! - Матюша аж зажмурился от яростной атаки женщины на постельное бельё, а Нина уронила лишь одно слово:
  - Достала!
  Муж потом периодически наведывался к дочерям и жена не мешала общаться с ними и утоляла мужеский голод: всё-таки таких прелестных дочек ей соорудил он и от супружеских обязанностей ночью не увиливал, поддерживая уровень и сексуальное напряжение по утрам. Что ни говори, он и мужик приличный, и вставлять научился, так что секс с мужем она имела, как семейное блюдо и оно для общего тонуса, а нюансы - это Матюша и его окружение.
  Еблась регулярно только с Юрочкой, а другие мужчины изредка дополняли спектр женских удовольствий очень умной дамы. Эту фишку "недоёба" Матвей увидел сразу и по мере возможностей утолял стражду верной подруги. С ним она имела что угодно, кроме ебли и это как-то сглаживало углы и снижало напряжение в сумасшедшем проекте переформатирования бляди в удельные княгини. Цель запредельная и она задалась его идеей, как собственной. В общем получалось и она тоже вступила на путь собственных метаморфоз, подобно Светлане.
  Как раз для этого многое совпало и Нина пригласила овдовевшую маму и та, тоже "англичанка" с оксфордом, занялась внучками, освободив дочь от хлопот по дому. И девочки тут же попали в выездную компанию Синельниковых и Светланы Борисовой, бабушка внучек одних не отпускала и сама не была грузом для сыгранного коллектива. При случае ездила с ними и Нина, тогда шутки и игры просто зашкаливали. Изредка у Светланы "ломалась" машина и с ними ехал джип Витька и тогда "танки грязи не боятся" и мужеское аж зашкаливало и женщины визжали от предвушения, которое в этой жизни без мужчины немыслимо.
  В школе Нина устроила бархатную революцию и на ведущую позицию завуча по науке поставила Петросяна, которому оформили лицензию на преподавание в школе. И отыскала нормальных учителей, чтобы убрать "позвоночных" и пьяниц. С фабричными и общаговскими она знала как быть, поскольку не лежала на боку, а тихонечко готовила позиции и команду.
  Новый губернатор постепенно освоился в регионе и механизмы привода и торможения стал различать и в реалиях. Внешне ершистые умники типа Борисова и Синельникова на региональную и местную власть что называется положили и жили собственным умом и средствами. И подключать их к президентским федеральным программам не получилось ни разу, однако своё дело они знают правильно и там всё как бы хоккей и абгемахт. Ну, а город, где процветала эта парочка - настоящие декорации фильма про сталкеров. Губернатор попросил своего советника по экономике и бизнесу приготовить широкое досье на ребят и через некоторое время его получил. Никаких претензий от державных ревизоров и контролёров и полный караул от обиженных и оскорблённых всех мастей и должностей.
  - И что вы об этом скажете, Дмитрий Игнатьевич? - спросил губернатор, указав на перечень обид и оскорблений.
  - С первым двумя я разобрался, а остальные и читать не стал. Бред и стенания неучей. Их неразумные рожи ткнули в это, а они обиделись: как так, мы тут мыкаем горе давно, а они с разбегу да в реку!
  - Что-то из этого можно перевести на бытовой язык, чтобы стало ясно всем из этого круга?
  - Хотя бы вот такая классика жанра из учебника по началам рынка и финансовых фокусов. Был у нас когда-то из тёмных 90-ых такой персонаж, его звали Барон. Ни управы, ни концов, чтобы уличить у вашего предшественника не нашлось. А эта парочка удавила его в течение двух неполных кварталов, не касаясь самого и даже не представившись лично.
  - Как так?
  - Они изучили его кредитную подноготную и вычислили график погашения платежей. Пик приходился на зимние месяцы и начало весны. И как раз в это время их автолавки зачастили в его район и вся деревня, ранее ездившая к нему в супермаркеты, стала получать товары с доставкой на дом по приемлемым ценам и не надо ехать в город ни за чем. А это, как потом оказалось, минус к его выручке около 20-25% ежемесячно. Тик-так, тик-так, был Барон, а стал мудак! И к майским праздникам он свои детища сдал без разговоров. Платить нечем, а подпирают и проценты по прежним кредитам.
  Холода кончились и автолавки переместились в другие районы.
  - А кто их перекупил, эти сокровища Барона?
  - Там одна и та же группа банков, думаю, те же, кто негласно правил и прежде. Но чужими руками.
  - А что мешало всё это взять за бесплатно? - спросил губернатор, - фактически эти умники могли диктовать банкам условия?
  - Думаю, тут сыграла свою роль плохая наследственность. Ведь Кегули - чуть не клон Междуреченска по типу разрухи и прочего, но в Междуреченске были умные Борисов с Синельниковым, а в Кегулях дурно пахнущий Барон. Тратить ресурсы попусту - не Борисов с Синельниковым и они шаркнули плащом: -Москвичи, забирайте, нам такого добра не надобно!
  - А что насчёт гарема? - Уж это и вообще ни в какие ворота!
  - У них закрытая корпорация и внутри неё они боги и хозяева. Личные контракты у каждой работницы и там прописаны все условия между нанимателем и работником. Всё в рамках Трудового кодекса. За столько лет ни одна не уволилась - где такое ещё? Ну и там не мымры какие-то, а вкусные ого-го как, дамы! Я так думаю, что в рамках конституции России обитательницы гарема оттуда сами - ни ногой?
  - То есть, сугубо виртуально вы такое допускаете?
  - Что-то я не пойму, о чём речь? - Если о желании женщины иметь классного мужика по собственному желанию и тяготениям страсти - это одно и туда нам с вами хода нет - оно личное и нам недоступное. Мы же с вами из того же теста и имеем женщин из аппарата и просто нанятых и жарим их вовсю. Ни мы кому-то не хвалимся, ни сами дамы утечки не допускают, значит - нравится и форс-мажоров, после которых ебля нараспашку и сам губернатор спускает, они ждут с нетерпением.
  И второе: в торговле дам ебут, ебли и будут ебать всегда - что теперь - бизнес закрывать напрочь? У Синельникова с Борисовым самые стройные умницы и мужики туда вроде как в Эрмитаж ходят и вкусы правильные вырабатывают. - Это плохо и нам вернуть советские сельмаги с тётями дусями и пустыми прилавками?
  - То есть, ебут все и везде, а Синельников с Борисовым отличаются качеством товара и процесса и слова про гарем - яд завистников?
  - Да, яд и завистники! В их корпоративе средние доходы выше, чем у вахтовиков Тюмени.
  - Да, ну! - улыбнулся губернатор и советник подсунул развёрнутый список доходов для налоговой. Доходы были разными, но в среднем цифра такова, что нефтяникам за своих боссов должно быть стыдно. - Да-а-а, а сразу про этих девочек не скажешь, что они такие богатейки! - и советник продолжил доклад начальству:
  - А по центральным каналам и в интернете только их корпоративы шли на "ура" и с повторами. Девочки классные, шутки живые, в кадре ничего лишнего. Даже из монастырей шли одобрительные отклики, пока тамошняя настоятельница общалась с богом. Я смотрел подборку информации о кадрах из годовых отчётов, там можно видеть стабильный тренд роста. И служебная линия и финансовая. Ко всему прочему: за последние два года ни единой вновь принятой и увольнения тоже! А нижние звенья подросли на пару уровней их внутренней шкалы квалификации. Вряд ли это случайно.
  - То есть, ни блядей, на наложниц там просто быть не может? - Не тот уровень доходов и воспитания.
  - Как-то так, Владлен Иванович. Ну и замужем около 40%, с детьми 60%, есть и условно замужние, мужья на заработках и давно про Междуреченск забыли. А мамочки пашут и зарабатывают деткам на приличное образование. Общая численность корпорации очень большая и кроме торговли там есть всякое, в том числе и подсобные производства. К примеру, цех с копчёным мясом дикого кабана - это тоже из его ведомства и в центре России с таким товаром никого больше нет. Это не местная коптильня для блатных и ближних, а товарное производство, которое перехватило всю дичь округи - свыше десяти тонн в сезон! Сколько лицензий выдали, столько дичи сдали Синельникову, а себе только брюшину и ляжку по вскусу.
  - Он их чем-то компенсирует?
  - Думаю, да, рынок-реклама-бренды и что-то мелкими буквами на громадном портрете красотки, вкушающей шашлык из вепря.
  - Типа торговой корпорации с собственными моделями?
  - Да, им их и раскручивать не надо: пришёл в супермаркет, а там эта красотка раскладывает товар из тележки на стеллажи. Девочки классные и упакованные по лучшим стандартам. - Вы и сами видели.
  - Тоже верно, - ответил губернатор, он имел обыкновение ходить без охраны и эскорта и заведения Синельникова и Борисова втихую посетил несколько раз, дабы иметь полное представление из своего взгляда. Конечно же, эти ребята не простые торговцы и такие девочки - это не вышколенная обслуга, а сознательные единомышленники. И умненькие все. Помощник оценил реплику начальства и продолжил:
  - Копчёные свиные колбаски - это дочерняя фирма, выкупили старую свиноферму, соорудили уютный комплекс и вместо вони на сто вёрст вполне приличное колбасное производство с натуральным копчением. И ароматы только от него.
  - Натуральные ароматы? - Есть и другое?
  - В этом-то вся и фишка, у них оно натуральное. И опилки правильные, и время точное, и мясо настоящее. У них же из собственно сала делают бекон в вакууме. Никакого сравнения с британским.
  - Это экспертное или ваше определение?
  - Я недавно после рыбалки проезжал мимо и специфический аромат учуял, приехал домой и послал жену за беконом. В основном везде был нашенский с маркировкой Синельникова, а в гипермаркете нашёлся британский и она его тоже взяла. Я про томми не буду распространятся, что-то у них не так. Ну и цена! - он сделал очи к небу и качнул головой.
  - Только для себя эти цеха или другим сетям тоже что-то передают?
  - Практически вся эта линия производства ориентирована в целом на центральный регион. Спрос не зашкаливает, однако есть везде и они принимают заказы со стороны, как бы чужакам и эти партии включаются в линейку кредитования ведущего сеть банка. И этот банк оплачивает товар. Просто и удобно. И быстро: за разницу оформления более суток Борисов с банка берёт комиссию. Причём, никаких фокусов со временем в пути, оно включается фактическое от прибывшего рефрижератора или фуры на диспетчерской супермаркета и далее часы тикают на стороне банка.
  - Ух ты, прямо-таки акулы бизнеса! - сыронизировал губернатор.
  - Ну насчёт акул, возможно, и так, а вот банкиры - это разжиревшие коты. Борисов просто сыграл с ними по их же правилам. Те поморщились и проглотили.
  - Они эту "мелочь" втюхают другому клиенту?
  - Наверняка! - Так вот, часть этих копчёных раритетов закупает Внешторгбанк и использует в качестве бренда русских ценностей на своих сделках с иностранцами. Валютной выручки как таковой у них нет, с этим просто, но как ориентир стоимости фирмы - у нас им конкурентов нет. Картинка логотипа "Синельников энд Борисов" обозначена везде и шустрые мямлики в аэропортах накачивают ими свои торговые точки в беспошлинных зонах. Они в вакууме и хранятся чуть не вечно, однако с прилавков исчезают моментально.
  - Это Внешторгбанк крышует мямликов?
  - Думаю, они, кто же ещё!
  - А самим придумать или перекупить дедушку с такой же коптильней?
  - Он ведь тоже жирный кот, просто ему дозволено больше. - Однако на большее, чем схимичить и обмануть они не рождены.
  - Согласен с вами, со времён достопамятных Николая Первого и Александа Пушкина ничего не переменилось - воруют! - согласился губернатор и советник продолжил освещать совокупный социальный портрет корпорации:
  - Вышли замуж и родили в корпорации за эти 8 лет около 25 % женщин, после декрета все вернулись в супермаркет на места не ниже прежних и двоих деток родили все дамы старше 24 лет. Так что я бы про эту часть наветов просто "не услышал".
  Исследование других вещей ничего криминального не выявило и мнение о том, что лучшего кандидата на реанимацию гниющего города не найти, альтернативы не имело.
  Уговорить бы!
  
  И волны с этим предложение пошли одна за другой.
  Предложение стать мэром Междуреченска Синельников обдумывал долго. Оно шло из области и не только от чиновных лиц, но и людей из практической сферы, они его знали по бизнесу и считали альтернативой назначенцам от Москвы. Однако ему в управляемые чиновники не хотелось категорически - не его ойкумена. И всё же Синельникова уломали и убедили, сначала Нина на кошечках жён из областного бомонда указала, что мэр - это не только чиновник и показала ресурсы, сокрытые на этой работе, потом и Борисов отыскал аргументы, у Светланы тоже нашлось что сказать и он почти согласился.
  Ему давно стало ясно, что чистить авгиевые конюшни в загрустившем городе больше некому и если их с Юрочкой бизнес не продать с уходом отсюда, то темп роста уже вскоре будет потерян навсегда. А это в нынешней стране - тихий коллапс. К тому же Борисов указал на интересный, знаковый для Центра России, проект, там можно устроить кучу рабочих мест производственного типа и снять нагрузку с социального сектора, заодно и соскочить с финансовой иглы преференций Центра за лояльность Москве.
  Это большой клин пахотных земель, две неумершие фермы и три фазенды с семенным производством и сырьём для собственного производства, крупный завод по переработке продуктов и областная свалка бытовых и промышленных отходов с россыпью полезных компонентов чуть не всей таблицы Менделеева. Была и вообще закрытая для простой публики территория трёх хвостохранилищ умершего предприятия Второго Главка, где полезное ископаемое можно добывать уже сейчас, но нет подходящих технологий. В своё время при изучении ресурсов города и ближайшего района он эту свалку тоже просканировал и без труда вышел на нужные технологии в расистско-демократическом Конго и получил материалы о составе руд и отходов обогатительных фабрик. Там одна из международных корпораций по кобальту и радиоактивным металлам вела успешный бизнес с рудами в 10 раз беднее.
  Он подсчитал объём смытого в отвалы и ахнул: если поставить небольшую фирму с совсем маленьким полигоном для хвостов, то ежегодный доход будет немалой копейкой в нищем балансе стагнирующего города. Но есть куча нюансов и главный - Недра принадлежат народу! - то есть действующим чиновникам при власти. Он поговорил об этом с Борисовым и тот обещал уточнить ситуацию с принадлежностью народу. Если богатство в недрах, то да, к нему простому люду не подступиться. Но если это свалка и она лежит на землях города или области сверху, тогда она чья?
  И по ходу изучения выплыло многое тёмное и неясное. В связи с акционированием и перепродажей предприятий в их новые уставы прописано всякое и ответственность за основные фонды и природные ресурсы в том числе.
  Итак, отходы производства - это ресурсы или нет? Если смотреть по сути, то это неизвлечённые ресурсы и они как бы принадлежат народу. То есть, новые тендеры и так далее и город к этому никак не присовокупить. Но если на свалки по околицам и предместьям посмотреть с другой стороны и придать им экологическое значение, то это источник опасностей для среды обитания людей и приоритет в этом деле может быть за местными властями, которые и обитают вблизи опасного источника. Надо либо эти горы чем-то засаживать, чтоб не сдувало и не смывало, либо аккуратно переработать в нуль. Причём, второе придётся делать в любом случае.
  - То есть, всё дело в приоритете и тогда закон, как дышло? - спросил Матюша.
  - Точно скажу только после изучения бумаг и так, чтобы иметь козыри против "недра принадлежат народу".
  - И наша задача эти козыри найти?
  - Да. И прижучить чиновный народ так, чтобы они в столицу не жаловались и на разжиревших торгашей, рвущихся к власти, собак не спускали.
  - Задачка, - вздохнул Матюша., - торгаши - это мы с тобой? - и тот кивнул.
  И тут уже Юрочка спросил Матюшу:
  - Допустим, мы докажем, что от ветра с этих холмов портится бассейн водозабора городских скважин, сколько времени надо для реализации проекта?
  - Думаю, не так много. В пределах года на один отвал. Три отвала - три года и год на разворот, утряску и прочее нестандартное. Там всё производство модульное и собирают его в Бельгии, городишко называется Льеж, оно идёт типа оборудования напрокат индейцам и туда нам носа совать нельзя. Дяденька европеец смотрит за аборигенами, а те грузят мандарины бочками. Из другого отверстия вытекает концентрат для металлургов. Кварц и другие нерудные минералы из первичного отвала идут на подсыпку дорог типа балласта и вытекают из другой трубы. Технология безотходного производства.
  - И что они хотят за аренду модулей?
  - Мы компенсируем зарплату индейцев и материальные расходы хозяину модуля и из цены концентрата они хотят четверть.
  - А сколько стоит килограмм концентрата?
  - Цена мировая по текущим сводкам Лондонской биржи, сегодня она где-то в рамках цены серебра.
  - И какая сумма покупки на бирже, если оптом?
  - Вот примерные размеры горок, а вот цена каждой, ориентировочная, - и он показал на мониторе компьютера картинку с цифрами и ценами. Борисов рассмотрел объёмную графику и ахнул:
  - Теперь ясно, почему эти горки так легко "забыли"! - За такую работу обогатителей и металлургов сажать надо.
  С отработкой свалки бытовых отходов дело выглядело попроще и без особых волокит. Общая занятость на этой связанной технологической цепочке могла составить 2-3 тысячи человек и больше половины трудовых ресурсов - места мужские, в том числе 1 тысяча в опустевших деревнях. И в течение трёх лет можно выйти на полную окупаемость и тогда бюджет получит доход с налогов, а не дыру и протянутую руку за дотациями.
  Однако свалки до сего времени портят экологию городских окраин, перетекают из одной предвыборной программы кандидатов в другую и ни единого благородного спонсора в очереди!
   Вопрос "Почему?" - они не задавали, зная сквозную гниль государственного механизма. Но Синельников и Борисов были большими умниками и золото под ногами видели хорошо. Однако это не их епархия и туда чужаков не пускают. Особых инвестиций сюда не нужно, но движок запускается чуть не вечный и стартапом будет триада хлоро-кобальтовых холмов. Цена первой партии продукции из бельгийских модулей по местным меркам зашкаливала и доход тут же шёл в отработку обычных помоек. Но всё это работало, если оно в одних руках и без сомнительных акционеров в правлении. То есть, они с Матюшей - такая же сыгранная парочка, как и во всей предыдущей жизни.
  - Матюша, мы отсюда вскоре уйдём, всё местное исчерпав или должны перевернуть колоду. Такая же гнилая хрень везде! От Москвы до самых до окраин! - убеждал Юрочка и приводил примеры первых стартапов, когда давно не ебущиеся дамочки становились секс-бомбами и одну из них он потом ещё долго тетешкал и пользовал хлеще молодой. На неё вставал от звонка мобильника, когда она шелестела змеёй и вопрошала:
  - В закромах мово милашки чегой-то этакого не залежалось? - он приезжал на условленное место и дама в возрасте еблась круче наёмной молодухи. Ситуация нынешняя по своей ключевой значимости казалась переломной. И Синельников эту хреновину в речах друга понял правильно:
  - Да, Юрочка, мы вставляли на совесть и правильные дамы ответили симметрично, однако они и сами выходцы из эпохи КПСС, а здесь ни КПСС с её ресурсами, ни продвинутого общества хоть чуточку единомышленников. На недоёбанных супружницах нынешнего бомонда далеко не уедешь!
  - У нас есть козырь - гарем! Его и уважают и побаиваются, вот на этом и сыграем!
  - Сыграем? - Ты чего? - как бы удивился Синельников, увидев проявление дружбы и в таком запредельном смысле.
  - Меня Томка скушает, если не верну должного. Она откуда-то откопала, что это ты рекрутировал её из кастинговых красоток в мои жёны. - Сам опробовал и рекомендовал другу. Даже описала - как оно было.
  Рыжая малярша - это другой космос, но и она желала видеть Синельникова во власти.
  - Ну, если и Томочка, - ернически качнулся Матюша, - тогда и деваться некуда!
  Синельников долго всё взвешивал и первым делом поговорил с собственной элитой, которую создавал вместе с Борисовым, увидел их зрелость, ну и загоревшиеся глаза, поскольку люди видели, что переменится многое и торговля получит новое воплощение, сделавши опору на региональный бизнес. В этом теперь все понимали достаточно и мерили не только рублём, но и откуда он приплыл. И возвращение правильных мужиков - это промышленное производство, которое тут же даст вздохнуть спокойнее, ну и юные дамы горели естественным желанием соорудить замануху - "Мужики, а ну-ка из подвалов столицы марш домой: пахать и ебать некому!"
  Вика Снегирёва из сектора женского белья так и сказала:
  - Мы уже придумали фишку для интернета, от неё ни одному мужику не удержаться: - "Парни, самые крутые невесты обитают в Междуреченске!" - Разве не так, Матвей Ильич?
  - Но тогда вам придётся крутить мозги среднего ума публике и подставлять еду по средствам и уму, иначе не выйдет.
  - А разве мы к тому не готовы? - ответила молодая женщина, для которой Синельников был мужчиной первым и единственным. Она уже три года вела секцию и стала близка со Светланой Борисовой, поставлявшей эксклюзив и читавшей все ремарки от подиумных девочек-моделей. Синельников с ней встречался в её домике, который она обустроила сама и там всё для семьи: Матвей муж, а Викушка - жена. Она умело обходила и Лену, и Анюту с Варварой Антоновной и свои часы нирваны имела без помех в полном объёме. В случае ухода Матюши во власть она лишалась многого женского, но и обретала порядком.
  - И ты будешь замужем за работой? - спросил он и услышал желанное:
  - Матик, у меня есть ты и этим все бабьи файловки заполнены. Думать научил, чувствовать тоже, самодостаточность вырастила сама, на тебя глядя. Надо расти и тебе, так что принимай ношу, а мы будем рядом!
  Он имел беседы с другими ведущими и рядовыми гаремщицами и, только окончательно и бесповоротно осознав, что хуже не будет, согласился на дальнейшее, но обговорив всё с губернатором, поскольку его условия могли благие пожелания и утопить. - Скольких энтузиастов рутина чиновного бытия уморила и утопила!?
  В структуре супермаркета с уходом Синельникова произойдут перемены, появится новый специалист по технике и программному обеспечению, а общие бразды перейдут к Лене Евстифеевой. Борисов решил, что она в отлаженной системе Синельникова ничего не испортит. Да и за ней присмотрят.
  Не менее успешно работали филиалы по периферии региональных границ, выстроенные уже самой Леной с подросшими и поумневшими девочками. Тренд Синельникова и кадровички насчёт сугубо женского предприятия решили выдерживать и дальше, приняв это прямым голосованием объединённого гарема. Против нет ни единой дамочки и лишь трое просто засомневались: вынесут ли крест без царя-батюшки. Но им вправили мозги и всё в общих чертах осталось попрежнему.
  К тому же финансовая независимость гарема содержала кучу элементов коллективной, долевой собственности и финансов, которые из общего капитала никак не извлекались по условиям учредителей, но имели адекватную компенсацию. То есть, на медяки результат общих трудов никак не разменять. Имеющие стаж около семи-восьми лет и высокий корпоративный рейтинг по уходу из системы получали компенсацию в размере семи или восьми годовых зарплат. Но на неё из тридцатилетних ветеранш так никто и не позарился.
  В общем, труды учредителей оказались не напрасны и кастинг проведен правильно. Общая численность теперь превысила три сотни и вес ветеранов по условным коэффициентам превышал сумму голосов новичков, до конца в ситуацию не въехавших и флюидных по умолчанию. Ну и сам Синельников из учредителей не вышел, хотя бразды передал полностью.
  
  А теперь о природе колебаний Синельникова. Ему давно стало ясно, что чистить авгиевые конюшни дураков нет: все аборигены друг с другом повязаны и переломить судьбу по силам только пришлому, вроде него. Перемену вектора с субвенций на прямое возрождение тоже местным не свершить: сие он видел постоянно и везде. Сержанты и рядовые из взводов рукастых и головастых в некоем роде есть, а с офицерами полный пиздец! - Одни менажеры. То есть, всё с самого начала надо просчитать самому. И офицеров искать настоящих.
  
  Он в будущем рабочем кабинете оказался с подачи губернатора и местному бомонду областной босс Синельникова представил, как кандидата в мэры, и добавил:
  - Матвей Ильич ещё не решил: менять кукушку на ястреба или остаться на гарантированных хлебах. Своя работа ему больше по душе, там всё растёт технологически и капиталами, но мы считаем, что у него работа мэра получится и стотысячник станет настоящим, а не стагнирующим. Он компьютерщик и сделал полукриминальную торговлю яркой и прибыльной конфеткой, так что из вашего кладбища заводов и фабрик сооружать нечто живое больше некому.
  И молите бога, чтобы он согласился, не то пришлют кого-то из столицы, а кто там в кадровом резерве на ваши сокровища - сами в курсе.
  Синельников бомонду кивнул и отвернулся к губернатору, поскольку с этими ребятами ещё нет ничего практического. Тот отпустил челядь лёгким движением руки и устроился в кресле для посетителей, а его протеже стал смотреть приготовленные отчётные бумаги. Он всю эту ахинею слышал сто раз с трибун саммитов и совещаний и в общих чертах сутью владел.
  Синельников полистал бумаги, заглянул в свои файловки и спросил губернатора:
  - За такие труды не на заслуженную пенсию, а в каталажку надо! - Слабо, как при Сталине, вместо дачи на Клязьме - полное поражение в правах с компенсацией ущерба? - Сколько вилл на Канарах обретут новых владельцев?!
  - Не принято так, Матвей Ильич, не принято! - ответил губернатор.
  - И сколько у меня времени на разгребание этого дерьма? - спросил Синельников, брезгливо отодвинув бумаги с откровенной туфтой, которая противна и губернатору, раз тот решился на трепанацию.
  - До ближайших выборов я вас прикрываю, а потом на равных: вы и я!
  - То есть, почти год, тогда кое-что из необратимых процессов запустить успею, - ответил Синельников, - но только сами процессы, результаты же видимые и осязаемые будут на втором-третьем году, вас до этого срока не скушают?
  - Думаю, нет! - резко выдохнул областной босс и спросил: - так вы согласны или ждать пополнения из президентских умников?
  И Синельников в последний раз перед выбором свободы и кабалы задумался. Работая на своём месте в торговле он набрал ход и они с Юрочкой стали лидерами не только в регионе, но и Центре России, соорудив самодостаточную непотопляемую структуру. В генеральских планах было много чего конкретного, в том числе сквозные линии от производителя к покупателю. И перекупать конкурентов там не было и в помине: пусть себе тихонечко воруют и чахнут, а мы будем работать. Но его достала барская расхлябанность местных администраций в городе и районах и конца этому не видно. Если принять город, навести там порядок и двинуть в регион - вот тут и начнутся перемены. Юрочка тоже имел стратегию на этот счёт и макеты сражений уже показывал. Они и тут будут вместе. И он сказал:
  - Согласен, так и быть, подпишусь на эту кабалу, живу в городе давненько и, считай, стал чуть не аборигеном. Так что... - Синельников развёл руками и улыбнулся и областной босс заметно оживился:
  - Отлично, думаю, мы поладим, я в местные дела не встреваю, так что с ассенизаторством - вам полная свобода. Моё дело - финансы и закон. Юристов в области тьма, а спросить про невыплату зарплаты не с кого, такие вот дела. Теперь можно вздохнуть - такую неликвидность сбагрил! - на что Синельников пошутил:
  - Ёбаная Маша, как ты раздобрела: и замуж не берут и за так не ебут! - на что босс расслабился окончательно и тоже засмеялся, поскольку с Междуреченском так оно и было.
  - Раз уж так вышло, то приглашаю вас с супругой к себе в гости.
  - В город? - спросил Синельников и на кивок губернатора предложил своё: - Уж лучше у меня, домашняя атмосфера, тёща нестарая и всегда дома, племянник с мамочкой тоже живёт со мной: свежо, молодо и интеллигентно. Тёща из пролетариев и матерится ого-го, если что не так. Колорит и речь родная со всеми прибамбасами! - Думаю, так лучше и удобнее. Ко всему и еда домашняя и сытная.
  - Хорошее предложение, сейчас с Алисой обговорю, - сказал он и достал личный мобильник. - Милочка, ты без меня не заскучала? - спросил он и после обмена любезностями передал предложение Синельникова, жена согласилась и мужчины продолжили производственное совещание. - Контракт подписан и новый мэр входит в должность. Через несколько минут перелистывания и перекладывания стало ясно, что Синельников хозяйство и финансы Междуреченска знает, как облупленное и голову начальства покинули последние сомнения. Сейф захлопнули, личный комп мэра закрыли и вышли в приёмную. Вот тут-то Синельников и предупредил:
  - Визит ко мне сугубо частный - только вы и супруга, а остальная публика по домам.
  - Отлично, - он пригласил жену, которая ждала мужа в кабинете первого заместителя мэра, и представил новому мэру Междуреченска: - вот, милочка, прошу жаловать, Матвей Ильич Синельников, а это моя супруга Алиса!
  Первая леди области подставилась очам гаремного предводителя и отметила, что наряд и причёску выбрала правильно, с ароматической колонной тоже порядок и Матику новые оттенки понравились. - А мужа тут как бы и нет!
  - Приятно познакомиться, - сказал первую фразу Синельников и дама присоединилась к куртуазному экспромту:
  - Мне тоже, много слышала, теперь вот и в семейном кругу. - А вы совсем не Синяя Борода!
  - Это точно, - улыбнулся Синельников, - ни бороды, ни синевы, молва, однако!
  - Таки токмо молва, Матвей Ильич? - со старорежимной иронией заметил губернатор и Синельников спорить не стал.
  - Ну что, поехали? - вместо ответа предложил Синельников и они отправились к нему домой.
  Там каждый получил по интересам, вновь оформленную гостевую комнату Синей Бороды тайком от её мужа показала Лена и гостья попробовала себя на постели:
  - Аромат из 1001 ночи! - не скрывая восторга, прошелестела гостья.
  - Манит нырнуть и задержать дыхание?
  - Как-то так! Но теперь это не фантастика.
  - Думаешь? - У него жена молодая, а у тебя сторожей порядком.
  - Он их сюда водил?
  - Да.
  - Всё настоящее, здесь заорись - никто не услышит! Шторы, стены, альков из тяжёлого атласа со сводом, всё в складках - точно не услышат!
  - Знакомая конструкция?
  - Приходилось и в такой роскоши купаться, - уронила гостья и потянулась на шёлковом покрывале, оно чуть слышно скрипнуло, повторив движение женщины. Она сделала ещё раз и, услышав такую акустику в любовном пространстве, добавила из словаря Матика, - в такой постели пизда сама пишет музыку, не дожидаясь хуя! - Лена, ты прелесть!
  - Нравится?
  - Опизденеть! - грохнула гостья фразой из заебической жизни и завертелась, имитируя невинные игрушки, которыми занималась с мужем. Лена показала устройство постелей и что где лежит. Тут было всё для игрушек больших мальчиков и девочек и Алиса с восторгом нажимала на кнопки, регулирующие уклон головы и выталкивающие ящички со всякими принадлежностями, нужными в таких играх.
  - Ты ими пользовалась? - спросила Алиса.
  - Нет, у меня другая спальня, там всё проще и надёжнее, а эти штучки для обольщения романтических дамочек и их дочерей-виргиний.
  - Я тоже романтическая? - удивилась гостья, заметив себе про виргиний на будущее, когда всё будет не торопясь.
  - А какая ещё? - До конца так и не проёбана, сама ноги сводить не умеешь; когда в ротик по-полной, задыхаешься; если ты арфа, а он Гомер, то падаешь в обморок - кто ты после этого? И ведь в гаремных не со вчерашнего вечера.
  - У Анюты с этим без проблем?
  - Она замужем сто лет и мужа познавала по мере созревания и взросления, так что физподготовка, как у старослужащего в спецназе.
  - Никогда не думала, что буду сороковой женой у Синей Бороды.
  - И всё-таки приятно? - поддела Лена, на что Алиса ответила:
  - Всякие глотала, но такое чудо впервые! - вздохнула Алиса и добавила: - пойдём отсюда, а то так и останусь с разъятой промежностью в ожидании хуя.
  Она успела сбросить нижнее и, в ожидании оценки, подставилась Лене, та не стала мучить и просто похлопала по внутренней части бедра:
  - А пизда уже пахнет!
  - Ты различаешь - кому?
  - Такое кажется хорошо знакомым, значит не мужу?
  - Выходит, не ему, а Матюше одному!
  И первая леди гарема ознакомила первую леди с устройством дома, сильно модернизированного с женитьбой хозяина. Он стал выше на этаж по всему периметру, но в тех же рамках городских соток. Ну, а от сугубо деревенской бани в черте города гостья пришла в восторг:
  - Будто из Куприна, такая же лавка, нехватает крепостных девок и барина!
  - А сама-то в какой роли? - спросила Лена и гостья задумалась, поскольку с нюансами такой процедуры знакома лишь по книгам и поверхностно.
  - Ну, - ответила она после раздумий, - сам барин - Матюша, гаремные дамы за дворовых, а за невинную Глаху могу и сама отчитаться.
  - Экологически чистая ебля на лавке? - и гостья опять задумалась, погружаясь в варианты фантазий, которые аж светились плотоядностью. И они обговорили это, а поскольку Лена всё из желаемого списка испытала на себе, то ревность с завистью у гостьи сделала стойку и на банно-интимной теме они слегка задержались и на практике увидели все фазы и позы помывки и возлежания.
  - Такая интимная галерея, а!? - выдала Алиса про выход из раздевалки и спросила у Лены: - Ты с ним вот так возвращалась в дом?
  - Голой и с мужней рукой на любовном месте? - Бывало частенько и могу заверить - опиздинительно каждый раз!
  - Чай, квас, пиво, отдых и постель?
  - А что, есть другие предложения?
  - И так он ходил не только с тобой?
  - Да и другие об этом тоже в курсе, однако всегда, как в первый класс.
  - Почему?
  - Как просто у тебя, милая! - А вот ты со своим мужем где-то так расхаживала, чтобы пизда настежь, а конь бьёт копытом?
  - Нет.
  - Вот и весь ответ.
  В общем сие Алисе давно стало понятно и глубина погружения в новую ойкумену всё больше и больше склоняла к обычному для замужних дам двоемыслию и двоедушию. Ну и Лена стала как бы продолжением Матика и с ней она готова на что угодно и эта симпатия и влечение взаимны, что радовало обеих женщин.
  
  Синельников показал гостю домашнюю обсерваторию в действии и сорокалетний мужик искупался в детских мечтах о планетах и кометах: всё включалось и открывалось дистанционным пультом, а проекции звёзд на экране, как живые! После неспешного семейного ужина гости остались в гостевой спальне и там Алиса с удовольствием поиграла в романтические игры с мужем.
  Она ещё не решила насчёт второй беременности и размышляла над дилемой, которая есть у любой честолюбивой матроны. - То ли родить от мужнего генома и утолить его чаяния, то ли выбрать иной путь и плод сделать собственным, наделив супруга лишь участием в деле, а вся генетика материнская. Со времени знакомства с компанией Лены и Матвея второй путь казался всё более и более предпочтительным, эта парочка заражала свободой мысли и банальная беременность от мужа нравилась всё меньше и меньше. Долг она выполнила и от мужа родила. Она основательно покопалась в родословной супруга и доверие к нему стало заметно таять, а само замужество сейчас и с ним уже не казалось столь естественным.
  Рожать второго пора, но сомнения, сомнения, сомнения!
  В положении реальной и просвящённой гаремщицы, она мир видела настоящим и из новой данности в который раз изучила областной женский бомонд на вероятность беременности от Синельникова. Теперь она знала, как это делается, ну и дамы считали за свою и особо не таились. И полученные результаты поразили: не менее троих-четверых дам рискнули и выносили чадо от него! - Это, разумеется, не на 100 процентов достоверно, но сам факт абсолютной лояльности женщин к этому варианту и настораживал и заставлял думать о многом. История многих монархий покрыта мраком высшего алькова и наследниками, зачатыми неизвестно от кого. Даже при тогдашнем тотальном надзоре за лоном императрицы таких примеров тьма, при нынешней же свободе и вообще сущая вольница, поэтому люди влиятельные хоть и негласно, однако эту эспертизу назначали сами. У неё до того не дошло и кредит мужнего доверия не иссяк, но сомнения не охлаждали женскую энергетику.
  Она для сближения мужа и Матвея не сделала ничего, но и не противилась его желанию навести порядок в Междуреченске сменой аборигенных элит на фактически приезжего Синельникова. Не засветила она и сугубо интимной связи с первой женой Борисова, которая саму идею выдвижения Матвея во власть поддержала и нашла весомые аргументы в её пользу. Так что Алиса не была ни тайным рычагом нового поворота в его судьбе, ни губительницей, поскольку в таком случае для их связи надо сразу же придумывать прикрытия и конспирологию, а то и вообще прекращать, поскольку у Матюши твёрдые принципы и друзей он не ебёт. Став госчиновником с прямым подчинением мужу, их отношения не застрянут на сугубо служебных и тогда...
  Что будет тогда, ей даже в кошмарах не снилось.
  Два года близости с Матюшей и Леной сделали из неё самодостаточную личность с опиздинительными ресурсами и она легко родила от мужа, соорудив православную подстилку под святое зачатие и набрав вистов у простого люда. Подумав хорошенечко, пригласила маму и та взяла на себя хлопоты за внучкой, понимая обстоятельства дочери и зятя. У дочери были собственные проекты и семейные обмены с французами в этом сегменте были самыми удачными. Мама спросила её:
  - Будешь рожать сейчас или подумаешь?
  - Тянуть особо не стоит?
  - Да, чем дальше за тридцать, тем сложнее понимать деток.
  - Но второй и третий в моём положении обязательны?
  - Разумеется, Элис, для женщины это единственная линия, где она лидер.
  Так сказала мама, тоже говорил и Матвейчик и его аргументы весили очень много. Он говорил:
  - Элька, детки - это полностью твоя ойкумена и зачав, выносив и родив правильно, ты станешь настоящей родоначальницей, а муж и президент при этом только свидетели.
  Она это усвоила хорошо, дело за малым: что это - "Зачать правильно"?
  И она просто осваивалась в новых обстоятельствах. А само решение с зачатием второго дитя отложила на потом, когда многое "из правильного" станет ясным точно.
  
  В спальне "Синей Бороды" Алиса в роли полноценной гостьи была впервые и на волне эмоций задала мужу в очередной раз. Тот не слезал с неё всю ночь и к утру выглядел уставшим. Но хозяева их не тревожили и дали придти в себя. Душ у "Синей Бороды" был роскошным и не испытать себя в роли Осириса её супруг просто не мог. Ну и с напитками богов тоже всё в норме, так что завтрак шёл на интимной волне большого семейства Синельникова. И оно было некоей голограммой самого хозяина. Ветка Евстифеевых очень естественно приросла к нему и являла серьёзную общность. Гости это отметили одновременно и своеобразный фольклор Варвары Антоновны проглотили с удовольствием, а остальную часть семейства тоже отметили, хотя она в центр внимания не рвалась, имея достоинство и гордость. - Губернаторы и президенты здесь были гостями и не более того. Даже школьный выпускник Петя был взрослым парнем со своими тараканами философии и мировоззрения. Звезда эфира - Анютка и мамочка Лена лишь малость постарше и покромнее. Но бог и царь - сам Синельников и это не обсуждается.
  - Как в языческом славянстве доисторических эпох! - подумал об увиденном гость и тихонько шепнул супруге. Она об этом знала больше, однако к эмоциям мужа присоединилась:
  - В его доме не дисциплина, а почитание! - и муж с ней согласился. На предприятиях Борисова и Синельникова именно такая штуковина и доминировала. И у них нулевая текучесть кадров со стабильной зарплатой. Это он знал точно и давал задание неудачникам перенимать опыт, однако без успеха: к неправильном древу нынешнего бизнеса правильные отростки Синельникова и Борисова прилипать отказывались наотрез! В то время как его сеть контролировала не только свой регион, но и половину покупателей из соседних, спонсировав забытые "продуктовые" электрички и маршрутки. И лесные дороги между областями, где в прежнее время асфальт был едва намечен, облагородились и стали чуть не хайвэями местного значения. Он сам к ним был причастен и виноватые глаза соседей наблюдал с едва скрываемым удовольствием. Эти местные хайвэи тут же обрастали инфраструктурой и с них капал доход. Вполне приличный и с рабочими местами.
  Пограничные деревенские лавки питались от циркулярного транспорта сетевиков Синельникова и Борисова и работали круглые сутки. Оперативные задачи решали машины типа прежних автолавок. Цивилизованные отношения с покинутой женой тоже на слуху и на виду, а сам Юрий Ефимович и вторая жена-художница картину корпорации только украшала. Первая жена очень хорошо устроилась в модельном бизнесе и, по словам Алисы, дружила с Синельниковым, партнёром и другом бывшего, как ни в чём ни бывало. Именно дружила! Некоторые её железо-кованые конфетки она показывала мужу и тот облизывался на шелестящую штучную работу. И при всём при этом Алиса с лидером торговли региона не пересекалась и напрямую не общалась, соблюдая писаные и неписанные правила. Так что информацию о нём пришлось собирать из обычных источников.
  Теперь губернатор был уверен, что Синельников с местными церемониться не станет и, имея правильный компромат, шибко упёртых вытолкает взашей моментально, придумав отмазки для жалоб, судов и прочих разборок. Будучи сугубо номенклатурным менеджером без инженерных знаний, губернатор истины в глубоких слоях не знал и шансов самолично навести порядок не имел. Вся его родословная из зыбких восьмидесятых и гиблых девяностых. Родители его сумели флюгернуть в нужное время в нужную сторону и сына определили куда надо. - Типичная номенклатура новой касты и сама она не умеет ничего. Руками Синельникова - да! Теперь они стали пусть и временными, но союзниками и его дело не мешать в реиндустриализации города и округи. Идеи ему приоткрыл Борисов и они вполне реальны.
  
  Утром субботы никуда торопиться не надо и гости проехались по местным достопримечательностям. За рулём семейной машины сидела Анюта, муж рядышком, а гости из области сзади. Они приехали на заросшее громадное хвостохранилище завода спецсталей и увидели рыбаков. Рыба там была правильная и прошла все проверки санэпидстанции, а вот другие водоёмы, они через глинистый водораздел заросли кустами самую чуточку и именно они - объект главного интереса для большого бизнеса. В котловане чуть подальше был хорошо накатанный мотодром кроссменов-байкеров и это гостям тоже понравилось. Зрелище перемазанных гонщиков и динамика смены лидеров впечатляло и они молча наблюдали за всем этим. Чуть позже губернатор тихонечко спросил у Синельникова:
  - Моя жена в студенчестве гоняла на байке, хочет вспомнить себя за рулём, это возможно?
  - Прямо сейчас и за руль? - уточнил Синельников и гость кивнул: - не знаю, - ответил Синельников, - может, мы это женщинам поручим, у них автостоп лучше идёт.
  В итоге всё сложилось правильно и первая леди области прокатилась по местной трассе. Пришлось чуточку переодеться, у Анюты в машине гардероб припасен приличный, так что и для мотобайкерши кое-что нашлось. Анюта случая не упустила и тоже прокатилась, устроившись сзади, в прошлой жизни она и не таком транспорте лётала.
  - Не напрягает? - указывая на хоровод помощников рядом с женщинами, спросил Синельников мужа топ-модели.
  - Даже нравится, - отмахнулся муж, - будто и сам среди них.
  Переодевание и суета хозяев байков слились в женский праздник и естественное предложение ребят бывать тут почаще. Алиса посмотрела на мужа, тот оценил возраст парней от пятнадцати до двадцати и кивнул и с этого жеста легализация визитов сюда обрела ещё один мотив - байкерство, поскольку в регионе такого шикарного полигона, уцелевшего со времён СССР и тогдашнего ДОСААФа не найти.
  Про нюансы дела с горками промотходов Синельников губернатору не стал говорить, так то будет лучше - меньше знаешь, крепче спишь! А вот Алису с её европейскими связями надо подключать сразу. В этой связи и его торговые девочки выйдут на новые горизонты. Они уже созрели. И тогда насчёт торгового капитала всё выйдет по Карлу Марксу и его предтече Адаму Смиту.
  
   ПОСТСКРИПТУМ.
  
  Поиски заветной половины у мужчины и женщины - затея трудная и неспешная, к тому же сопровождается трудами, слезами и прочим житейским. Так выстраивание из юной поблядёшки полноценной супружницы заняло несколько лет неустанных трудов коллектива интеллектуалов. Опыт работы с юными дебютантками в гареме Синельникова - свидетельство надёжное и там из них сооружали нечто самодостаточное лишь ко второму году плотной работы и только с этой стадии начиналось собственно ювелирное производство. Так что иллюзии обычных молодожёнов обрести рай на земле вот так сразу, соединившись в парочку на отдельной жилплощади - всего-то иллюзии!
  Соединение Матвея Синельникова и Анны Евстифеевой в семью полного формата стало возможным большим умом и кропотливыми трудами многих лиц, причём, все к тому причастные образовали прочное содружество единомышленников и эта семья немыслима без дюжины ячеек с добрыми и умными сердцами. Это большая семья в настоящем её смысле. Житейские жернова перемололи зерно и отсеяли плевела. И женщина обрела гармонию - она не дорогущая игрушка с кучей нарядов и украшений, а естественное звено природы в поддержании вида сапиенсов на достойном уровне, чтобы оно не затухло, как их предшественники неандертальцы. Гармония - это когда мужчина обожает свою даму, а та рожает здоровых деток и вместе с ним устраивает следующий виток генетической пирамиды.
  
  Варвара Антоновна так с Зиновием и не сошлась, оставив ему роль заезжего ёбаря, прикрывающего эксклюзивную связь с Матюшей, роль, которая устраивала обоих. Он работал по вахтам, возвращался на пять дней, обихаживал Вареньку в меру сил и уезжал опять. Очень удобно здесь и сейчас, а там видно будет.
  Анюта забеременела в срок и родила первенца, не прерывая учёбы.
  В ВУЗе Анюта со своим знанием "оксфорда" сразу же попала в лапы латинистки Рябышевой и та уговорила попутно с "англичанами" заняться латинской испано-итальянской веткой литературных древностей и антиквариата. То есть, переводами эпохи Сервантеса и Лопе де Веги. Для этого надо освоить латинский, итальянский и испанский языки.
  - Они простые! - сказала старушка Рябышева и Анюта ей доверилась.
  - Классная она баба Яга, - похвалила выбор Анюты Нина, - я с ней знакома чуточку.
  - Англичанка и латинистка дружат против кого-то или по-бабьи? - подняла бровь Анюта, но "англичанка" - дама постарше и намного круче:
  - Она обожает Шелли и считает его дурнушку-жену косвенно виновной в смерти супруга. У неё на эту тему есть публикацию в ежегоднике Оксфорда!
  - Дурнушку? - через тьму веков? - Мэри Шелли - дурнушка?
  - Ну, да, вся статья построена на этом. Там как бы и Байрон замешан и аргументы ого-го. Кто-то что-то нашёл из косточек обоих и по генетике выяснил - Мэри не такая уж и пенелопа, как пишут биографы.
  - Крутая фанатка, а с виду не скажешь!
  
   - Мой друг, Горацио,
  Прелестно древо жизни,
  Как с платья дамы,
  Сорви с него листок!
  
  - качаясь в речитативе, прочитала Нина.
   - Бабушки Ёшкины? - догадалась Анюта.
   - Они самые! С ней скучать не придётся.
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"