Аннотация: Как мы, молодёжь 60-80 годов, добывали себе копеечку на карманные расходы.
Карманные деньги меняют свой источник и своё предназначение по мере взросления человека. Говорю это только за себя и применительно к своему времени. Они заводятся у тебя либо от родителей, либо ты их сам где-то заработаешь. Нам, троим сыновьям, родители денег на карманные расходы не давали. Не из жадности, конечно. Просто заработков отца с матерью едва хватало на прокорм нашей большой семьи. И мы нисколько не роптали и не завидовали более обеспеченным детям. Все вокруг так жили. Поэтому все свои детские хотелки приходилось удовлетворять за деньги, заработанные собственным трудом. Ну, в раннем детстве какие были у нас хотелки - конечно, сладости. У нас дома конфет не держали, потому что в семейном бюджете не было строки расходов - "расходы на конфеты" по причине нехватки денег. Конфеты мы, дети, видели только в новогодних подарках, в которых обязательно присутствовали и маленькая шоколадка, и "мишка на севере", и "три медведя", и "му-му"... Но от отсутствия конфет мы совсем не печалились, потому-что сахара и варенья в доме было в достатке. Чего там лукавить, конечно хотелось конфеток, ну дети же. Поэтому любую, случайно оказавшуюся у тебя, денежку тратишь на конфеты. А денежек этих хватало, как правило, на 100 или двести грамм карамелек-подушечка, розовенькие такие, обсыпанные сахаром, с кисло-сладкой начинкой, которые царапали нёбо при сосании, они стоили 95 копеек за килограмм,. Денежки же на конфетки, оказавшиеся у тебя в кармане, были отнюдь не случайные. Начиная со школьной поры, мы их честно "зарабатывали" собирая и сдавая пустые бутылки и банки. В городе были специальные пункты сдачи стеклотары, в которых обмениваешь бутылки и банки на деньги, а так же можно было в любом продовольственном магазине произвести прямой товарообмен, минуя деньги - бутылки на товар: мужики меняли бутылки на водку, а мы, дети, меняли стеклотару на конфеты. Кстати, платили за стеклотару прилично - вот какие были цены:
Бутылки
• Водочная, лимонадная, винная или пивная бутылка ёмкостью 0,5 литра - первоначально стоила 12 копеек. С 1981 года залоговая цена за бутылку была увеличена вместе с подорожанием алкоголя, и бутылки стали стоить 20 копеек.
• Винная бутылка ёмкостью 0,7 литра - 17 копеек.
• Молочная бутылка 0,5 литра - 15 копеек.
• Молочная бутылка 1 литр - 20 копеек.
Бутылки из-под шампанского и другая неликвидная посуда не принимались.
Банки
• Банка из-под сметаны - 10 копеек.
• Банка из-под майонеза - 3 копейки (в СССР майонез был только в стеклянных банках).
• Литровая банка - 10 копеек.
• Трёхлитровая банка - 40 копеек.
Да, для нас это был неплохой доход: достаточно было сдать пару бутылок и уже можно было купить грамм двести любимых карамелек-подушечки. А где же мы брали стеклотару для обмена на конфетки? Да, везде, где продают спиртное на вынос, как правило, у продмагов. Пресловутые троицы мужчин формировались у продмагов. Купив, скинувшись по рублю, бутылку водки, они далеко от магазина не убегали, а распивали её неподалёку, под каким-нибудь кустом или деревом. Вот мы, мелюзга, и рыскали по городу от магазина, к магазину, или от пивной к пивной, в поисках бутылок.
Были ещё три точки, где мы могли заработать немного денег: это склады приёма макулатуры, тряпья и металлолома. Чёрный металл мы не сдавали - за него платили копейки, да и тащить его без какого-либо транспорта невозможно. Мы специализировались на цветных металлах и свинце. Свинец выплавляли из старых аккумуляторов и кусков кабеля.
В конце 50-х, наш город ещё не газифицировали, и все котельные фабрик, заводов, больниц, школ, фабричных общежитий (мы их казармами называли) работали на угле, который в летне-осенний период заблаговременно завозили на товарную станцию города Щёлково. Специальных бригад грузчиков для разгрузки угля на станции не было, для этого собирали бригады из любых желающих подзаработать. Удобно было: никаких договоров для работы не было, никаких документов не существовало, ни где не надо было расписываться при получении денег - отработал и получи наличку - тут же. Наш дом был рядом с той товарной станцией - всего пару километров по шпалам и мужики нашего дома дружно выходили подзаработать в ночную смену. От нашей семьи выходило четыре человека, отец и нас трое братьев. Отец, естественно, выделял нам нашу долю в заработке. Таким образом, пусть не регулярно, эпизодически, у меня появлялись деньги на карманные расходы.
Самым тяжелым, физически, способом (зато самым прибыльным) заработать на карман для нас была торговля ёлками перед новым годом. Где-то дней за десять перед новым годом, мы начинали торговать ёлкам. Ёлки, естественно, были в лесу, который находился в двух километрах от нашего дома, по прямой, через заснеженное поле. Дороги туда конечно не было. Толпой мы туда не ходили, слишком заметно было бы, обычно парами. Берёшь топор, верёвки, одеваешься потеплее и... в перёд, по полю, по снежной целине, где глубина снега часто была по пояс. Потом бродишь по лесу, выбираешь хорошие ёлочки , связываешь их (обычно 4-5) штук, накидываешь лямку через плечо... и в перёд, до дому... Это каторжный труд, тащить по снежной целине 4-5 ёлок! Дома, прячешь их в сарай и на следующий день тащишь к станции Воронок. Станешь в переулочке и ждёшь когда придёт поезд из Москвы и народ пойдёт мимо тебя домой. Цену на ёлки устанавливал в зависимости от её размера, как правило, от полтинника до полутора рублей. Разбирали ёлки хорошо, за десять дней торговли удавалось заработать более 10 рублей! В то время это были большие деньги, которых хватало чтобы достойно встретить новый год в компании.
Как-то в аптеке увидел объявление о приёме у населения лекарственных трав, там и перечень принимаемых трав прилагался. Единственно знакомой для меня травой в перечне была ромашка. Решил подзаработать на этом. Пошел по полям собирать ромашку. Набрал мешок и тут споткнулся на сушке, в аптеке же принимали только сушеную траву. А где сушить? Погода в Подмосковье не располагает для сушки трав - влажность и температура не подходящие. Ну, с горем пополам, высушил я эти ромашки на чердаке в сарае. Получилось около двух килограмм сухой ромашки. Пошел, сдал в аптеку... Выручка оказалась смешная и никак не покрывала мои трудовые затраты.
И совсем смешно получилось с моей попыткой спекульнуть, то
есть, купить что-то по дешевле, а потом продать по дороже. Решил попробовать на голубях. Поехал в Москву на Птичий рынок, купил какого-то голубя - хотя в голубях я ни ухом, ни рылом. Стал фланировать по рынку, предлагая купить моего голубка. Целый день проторчал, и только к вечеру удалось его продать за ту же цену, по которой купил. Один только плюс я извлёк из этой авантюры - торговля и спекуляция это не моё! Но попытка ещё одна была, на моей родине - в станице Усть-Лабинская, куда меня родители несколько раз сплавляли к бабушке на летние каникулы. Кубань, есть Кубань - благодатный климат и земля для земледелия. Там, образно выражаясь, любую палку воткни в землю и она по весне за зеленеет и зацветёт... У нас там был дом и небольшой участок земли, на котором папина мама, бабушка Поля, со своей дочкой Дусей кое-что выращивали. Это кое-то было: арбузы, дыни, виноград, абрикосы, персики, грецкий орех (пару мешков собирали), всякие традиционные овощи... И подсолнухи, конечно, сажали. По осени, они небольшой мешок семечек собирали, которого хватало до следующего урожая для проведения досуга на скамеечке у дома. Вот эти семечки я и решил продавать: нажарил немного и понёс продавать их на базар. И опять у меня получился облом с торговлей - за весь день продал только несколько кульков... В дальнейшем, по жизни, я торговать не пытался. Даже личные мои вещи - инструменты, одежду и прочее, которые мне были за ненадобностью, я отдавал просто так, за даром, бесплатно.
Особняком стоит моя эпопея с кроликами. Здесь я немного преуспел в деле зарабатывания денег на карманные расходы. У нас был большой сарай, где родители держали корову, поросят, кур, уток и гусей. Вот в нём я и организовал свой крольчатник: сам смастерил клетки, купил пару кроликов породы Шиншилла и они скоренько стали размножаться с такой скоростью, что мне пришлось пристроить ещё несколько клеток для молодняка и ещё нескольких самок производителей. К концу моей кроличьей эпопеи у меня было 70 голов ушастиков. Для содержания кроликов, мне пришлось заняться заготовкой сена на зиму и каждый день ходить за зелёной травой. Кроличье мясо мы не продавали - сами всё съедали ( мама так изумительно готовила тушеную крольчатину!), а шкурки я продавал. Сам свежевал тушку, по науке снимал шкурку чулком, высушивал её и сдавал в специальные пункты приёма шкур. Были у нас в то время такие заготконторы и на рынке, и во Фрязино. Неплохую я копеечку поднял за них на свои карманные расходы. Кролики шиншиллы были очень плодовитыми, но мелкие: и мяса мало, и шкурки небольшие. Пришлось мне от них избавиться и завести новую породу - Серый Великан. Эти кролики идеально подходят для домашнего разведения - средний вес достигает 3-5 килограмм, и за шкурку в заготконторе давали вдвое больше, чем за шиншиллу.
Однако самым приятным заработком на карманные расходы у меня случился в 1962 году, когда мне было 15. Случайно в городе увидел объявление: требуются рабочие в геодезическую партию. Пошел записаться - приняли. В обязанность рабочего в геодезической партии входило: таскать за геодезистом треногу, теодолит, нивелирную рейку и ещё такую огромную рулетку, какой-то шанцевый инструмент по необходимости. Кроме этой обязанности мы (у меня был напарник) выставляли и держали нивелирную рейку, измеряли рулеткой какие-то расстояния, копали шурфы... Даже с миноискателем мы походили, когда искали подземный силовой кабель. В общем, работа была не сложная и не тяжелая, а даже приятная: весь день на природе, ходишь по окрестностям родного города, где до этого ни разу не бывал. Начальником у нас был уникальный человек: мужичок средних лет, небольшого роста, сухонький. Наш рабочий день начинался с того, что мы должны были найти ему стакан. Он, доставал чекушку водки выливал её в стакан и медленно, залпом выпивал, не закусывая! А потом, как ни в чём не бывало, весь день работал... За лето (три месяца) мне заплатили 300 рублей! Это были огромные деньги, больше чем зарабатывал мой отец. Я их, конечно, отдал родителям.
Был ещё один для меня источник карманных денег - помощь бате в ремонте обуви. Отец тоже всегда искал способ подзаработать денег, помимо основной работы. Удивляюсь его талантам и трудолюбию, я буквально не помню его сидящим без дела - он постоянно что-то делал, мастерил. Мы, его сыновья, и в подмётки ему не годились. Он плотничал и столярничал на профессиональном уровне: иногда подрабатывал, делая срубы жилых домов, сам построил (это только при мне) большой хоз двор, где мы содержали живность и была его мастерская. Ещё он мастерил всякие там беседки, туалеты, скамейки, душевые кабинки и прочие плотницкие изделия по необходимости. И столярничал отец отменно: вся мебель у нас в комнате - столы, стулья, скамейки, сервант - были сделаны его руками. А по работе с механизмами и металлом, он был профессионалом высшей квалификации: сначала, он какое-то время работал кузнецом, потом стал работать слесарем. Видеть его работу, там, на фабрике, я, естественно, не мог, но косвенные подтверждения его достижениям в слесарном деле приходили регулярно в виде патентов на изобретения, грамот за рацпредложения и денежных премий за них. На фабрике его объектами были станки, которые он чинил и переделывал, а дома - всё, что связано с бытом с использованием металла. Вот, перечень его поделок: все ножи в доме, его рук дело, инструменты - тиски, пилы по дереву и металлу, все столярные инструменты - рубанки, фуганки, стамески, коловороты и прочие, и даже внутренние замки с секретом делал, которые невозможно было открыть без специального ключа. И, вишенка на торте, в характеристике его разносторонних способностей - он был профессиональным сапожником! Он шил модельную женскую обувь! К нему даже очередь модниц была на полусапожки. И ремонтом обуви он тоже не брезговал. Вплоть до конца 60-х годов, основной зимней обувью у населения были валенки. Войлок, из которого изготовлялись валенки, не очень прочный в носке материал, за сезон обязательно протиралась подошва и задники. Задники протирались от калош. В городе без калош ходить нельзя - грязно и сыро. Поэтому чиниться в сезон приходилось всем, и малым и взрослым, отчего сапожники зимой были плотно загружены починкой валенок. И мой батя тоже не брезговал починкой валенок: осенью и зимой он каждый день приносил с работы подмышкой пару валенок на починку. Ремонт валенок не хитрая работа - поставить кожаные заплатки на дырки и задники, и пришить новую подошву. Все работы по починке валенок отец делал дома на наших глазах. Братьев не помню, а я постоянно вертелся рядом, наблюдал за процессом и пытался включиться в него. Отец не отказывал. Сначала доверял мне изготовление дратвы. Вот, технология её изготовления: первым делом, надо было сплести несколько суровых ниток в одну, затем просмолить битумом и на финише - натереть её мылом. Ну, просмолить понятно зачем - чтобы дратва быстро не сгнила. А без обработки мылом, дратвой невозможно было шить - слипалась. Потом, видя , что я набрался немного опыта, отец доверил мне пришивать подошвы. Ставить же кожаные заплатки на задники и дырки я так и не осилил, там мелкая и кропотливая работа, которую я не люблю... Кстати, все сапожные инструменты - всякие там колодки, шила, специальные сверх острые сапожные ножи и прочее, сделал сам батя. И вот, за мою помощь в сапожном деле, батя выделял мне немного денег на карманные расходы.
Повзрослев, с годами, потребность в карманных деньгах возрастает. Особенно, когда обнаруживаешь, что девочки вдруг стали интереснее дворовых игр и развлечений. Начинаешь бегать на танцульки. Кстати, бегать на танцы, я начал в 15 лет... Поначалу, я проникал на танцплощадку, подделывая входные билеты... Технология здесь такая. Незаметно, стащишь из урны контролёра на входе горсть билетов, дома ищешь "родные" половинки билетов и аккуратно склеиваешь их. Был ещё вариант попасть на танцплощадку - перелезть через забор. Но я им редко пользовался потому-то перемахнуть четырёхметровый забор было трудновато, да и бригадмильцы лютовали. Так продолжалось недолго, поскольку у меня появился постоянный источник доходов - я стал постоянно работать. Поступил в ремеслугу, где учился на слесаря газового хозяйства. А там полагалась стипендия и было бесплатное питание. Следовательно, проблема покупки билетов на танцы была решена. Но я там, на танцах, довольно быстро познакомился с моей Наденькой и потребность в карманных деньгах сильно возросла. Танцы нам теперь были не нужны. А зачем? Лично я танцевать не любил и рассматривал походы на танцплощадку, как способ найти себе девушку. Такая девушка нашлась, вернее она сама меня нашла, пригласив на белый танец. Наденька, как оказалось, тоже не делала из танцев культа. Нам и без танцев вдвоём было хорошо. Пошли регулярные еженедельные свидания, требующие серьёзных расходов. Если по минимому, то это: билеты в кино, транспортные расходы, поход в буфет или столовую, где пиво, бутерброды, пирожные, кофе и прочее. Ну, мы же русские, у которых принято - даже ещё и в сегодняшнее время осталось - платить везде за девушку тоже. Но я, во времена наших свиданий, уже окончил ремеслугу, работал по специальности и денег на еженедельные свидания мне хватало. Хватало ещё и потому, что других то личных расходов у меня не было: с друзьями я не тусовался, по пивным не шлялся, не соображал на троих. Раз в два месяца, мы устраивали себе с Надей маленькие праздники - мы ходили в ресторан! Почему раз в два месяца? Да, потому, что раз в два месяца у меня появлялись свободные деньги, которых хватало на раз сходить в ресторан. Я сдавал кровь! За неё хорошо платили - целых 25 рублей за 800 грамм крови.
Была ещё одна с моей стороны попытка подзаработать на карманные деньги - попытать счастья в карточной игре. В парке шёлкоткацкой фабрики, летом, каждый день, по вечерам, мужики резались в очко или покер на деньги. Ну, и я решил попытать счастья - почти целое лето, вечерами просиживал за карточным столом. Играл, рассчитывая чисто на удачу. Глупость, конечно. Для гарантированного выигрыша в карты нужны феноменальная память, актёрское мастерство и железная выдержка. Ни одного из этих качеств у меня не было, поэтому, ожидаемо, проигрывал. От катастрофических финансовых последствий (карточных долгов) меня спасали отсутствие маниакального азарта и внутренний категорический запрет брать в долг. Я так и прожил жизнь, ни разу не заняв ни у кого ни копейки. И спокойно обуздывал свои материальные желания суммой денег, которыми располагал на данный момент. Если денег не хватало для покупки какой-нибудь вещи, то начинал просто копить: так приобретал холодильники, телевизоры, мебель, машину, дом...
В 1967 году меня призвали в армию. Там, понятное дело, всё на казённых харчах, деньги в общем-то и не нужны солдату, но , всё же какую-то копеечку платили. Так, находясь в учебке, я получал ежемесячно по 3 рубля 80 копеек. Не только я, конечно, все солдаты столько получали. В то время я не курил и тратил эту наличность за два посещения солдатского ларька при части, на сладости. Дембельнулся я в декабре 1969 года, уже будучи студентом Рабфка при МИНХ им. Г.В.Плеханова. Нам полагалась стипендия в 28 рублей. Надя ещё работала в Москве, продавцом в Детском мире и её зарплаты, плюс моей стипендии нам вполне хватало на жизнь. Однако, быть нахлебником у жены для меня было западло, поэтому я нашел подработку, устроившись уборщиком в соседней школе, где мыл полы в классах по ночам. В 1970 году, я стал первокурсником Плехановки и получал стипендию в размере 28 рублей, однако, по итогам первой сессии, я стал получать - как отличник- повышенную стипендию в 51 рубль. Не густо. Надо было искать подработку. Устроился ночным сторожем в Центральные реставрационные мастерские. Рядом с институтом - на Малой Ордынке. Сами мастерские располагались в церкви и я должен был периодически делать обход. Немного стрёмно было: место глухое, слабо освещённое, в самой церкви на реставрации находились очень ценные картины... И я, один охранник, сидящий в маленькой часовенке у ворот. Кстати, о моём питании на стипендию в 28 рублей, которую я получал в первом семестре. Заступая на дежурство сторожить реставрационные мастерские, я себе на ужин мог позволить только рыбную котлетку за 5 копеек, ситную булку за 10 копеек и пол литровый пакет молока, в треугольной пирамидке за 16 копеек. Сторожил я эти мастерские до лета. Летом же, устроился у себя, в Щёлково, грузчиком на склад готовой продукции фабрики Технических тканей. Работа была не пыльная в прямом смысле слова, поскольку готовая продукция представляла из себя рулоны тканей, весом килограмм 30. Эти рулоны поступали на наш склад прямиком из цеха по длинному транспортёру, ещё горячие. Горячие они были от того, что выходили из станков, в которых ткань-основа, пропитывалась каким-то составом. Наша, грузчиков, задача была подбежать к транспортёру, кинуть рулон себе на плечо и быстренько отнести его в штабель. И так целый рабочий день (8 часов) челночишь от транспортёра к складу. Рулон ткани хоть и не особо тяжелый (30 кг), но за смену так намудохаешся, что руки отваливаются и спина деревенеет, не разогнуться. Это же склад готовой продукции, и мы не только принимаем товар, но и отпускаем покупателям, которые регулярно приезжают на фурах. Загрузка фур по сложнее и по тяжелее, чем приём товара. Там, подбежал к транспортёру, подставил плечо, принял рулон и понёс его в штабель. А при погрузке фуры, надо вытащить из штабеля рулон, кинуть его на плечо и занести его по сходням в кузов. Удивительное дело: казалось бы к концу смены ты должен быть уставшим, измотан, но я, наоборот, чувствовал себя превосходно, особенно после купания. Фабрика Техноткань стояла прямо на берегу Клязьмы и я каждый день, после смены купался. Это был небесный кайф! Прохладная вода смывала с тебя всю усталость и ты выходишь из воды как герой сказки Конёк-Горбунок из последней купели - молодой, стройный, сильный и красивый! А на утро следующего дня, еле тащишься на работу: болит всё, кажется, что в организме не осталось ни одной здоровой мышцы! Начинаешь таскать рулоны, руки деревянные, ноги тоже, каждое усилие причиняет нестерпимую боль... А к середине дня разомнёшься, разогреешься и начинаешь летать по складу. В то время я был очень правильным парнем: целеустремлённым, не курил, не выпивал, занимался спортом, вёл здоровый образ жизни - только учёба! А вот про других членов бригады грузчиков этого не скажешь... Они ежедневно, к концу рабочего дня немного напивались. Как, откуда брали деньги на бухло? Всё просто - разводили шоферов, приезжавших за товаром, на бабки. Если была очередь из машин, они пропускали вперёд тех, кто "подмажет" их трёшкой. А если мало - да хоть одна - они будут волынить и тянуть с погрузкой, пока шофёр не "сообразит" в чём дело и не раскошелится. Я в их игры не играл, денег не брал, водку с ними не квасил, а просто работал, один, за всех, пока они жрали водку и "отдыхали". И, самое главное - я им претензии не предъявлял и не упрекал в том, что работаю за них. И они, со своей стороны, меня не трогали, мол, что ты отрываешься от коллектива, не бухаешь с нами, брезгуешь, что ли с нами общаться?
Платили здесь мне хорошо, чистыми, на руки, получал за месяц аж целых 200 рублей. Вот так, первые два года моего студенчества я зарабатывал нам с Надей денежку на карманные расходы: осенью и зимой, во время учёбы, работал сторожем, а летом горбатился грузчиком. Правда, на второй год я уже сторожил другой объект - стройку на Большой Полянке.
Последние два года моего студенчества избавили меня от необходимости подрабатывать во время учёбы, потому что в летние каникулы я ездил на целину... Тех целинных заработков нам с Надей хватало на весь год: в первый год целины я привёз чистыми 300 рублей, а на второй аж целых 3000!
По окончании ВУЗа меня оставили в аспирантуре института. Моя аспирантская стипендия составляла 80 рублей. Катастрофически мало, конечно, на двоих с Надей - так как она тоже была студенткой и получала стипендию в 28 рублей. Но этот год мы не бедствовали, поскольку вдвоём съездили на целину - я командиром, а она простым бойцом. А вот следующие два года аспирантуры было нам немного туговато в материальном плане. Надя ещё студентка, а я аспирант. Подрабатывать, как в студенческие годы сторожем или грузчиком, я не мог... Нагрузили меня работой по самые уши с двух сторон: мой руководитель, Искаков Борис Иванович требовал в срочном порядке собирать и обрабатывать демографические данные из переписей населения для очередного исследования и, собственно, диссертацию то тоже надо было писать. А параллельно, меня обязали, по партийной линии, войти в Комитет комсомола института. Там на меня скинули самый проклятый (трудозатратный) сектор - трудовой! Я должен был организовывать все субботники, выходы на овощные базы и формирование целинных стройотрядов. Организовывать - это значит, обсудить отдельно с каждым ответственными за трудработы на факультетах - а их в институте одиннадцать - количество студентов, дату выхода, характер и объект работ, отчётность... А потом я сам должен был присутствовать и контролировать работу на месте. Соответственно, предварительно, я должен был встретиться с представителем заказчика и обговорить все детали и условия работы студентов. У меня практически ни одного воскресенья свободного не было!
Защитившись, я стал работать преподавателем, начав с самой низшей должности - ассистента. Я как-то не задавался вопросом о механизме поступательного передвижения по должностям, даже не думал об этом - просто работал. А продвижение было регулярное - ещё раз, повторю, без моих просьб и напоминаний - и довольно быстрое: 1978 год - назначен на должность ассистента, 1980 год - избран на должность старшего преподавателя и в 1985 году избран на должность доцента. Ассистентом, я получал 120 руб/месяц, старшим преподавателем - точно не помню, а доцентом уже 360 рублей. Для середины 80-х годов, очень даже прилично. И плюс ещё хоздоговорные темы, рублей около 200. Получалось на круг почти 600 рублей. Достойный доход! Меня вполне устраивал - это же в три раза больше, чем средняя зарплата в СССР (199 руб).
К сожалению, я совсем не знаком, как нынешняя молодёжь добывает себе денежки на карманные расходы, за исключением подачек от родителей. Наверное, им труднее в гайдаровско-чубайсовской модели капитализма, где безработица, лютая эксплуатация работников, нищенская зарплата... Здесь и взрослые вынуждены горбатится по 15 часов - где уж тут найти подработку школьника! Стройотрядов нет, пунктов приёма стеклотары нет, сдачу цветных и чёрных металлов прибрали к рукам бомжи, кишлачники и горцы с Северного Кавказа...