Аннотация: Ещё один из небольших рассказов, написанный в 1974 году.
КОГДА ПАДАЕТ СНЕГ
Дж. Д. Сэлинджеру
Я проснулся. Было тихо, рано. Сначала захотелось уснуть снова, но подумав, что уже выспался, решил больше не спать, но всё ещё продолжал лежать, разглядывать свою комнату и вспоминать свой сон...
Что-то скользкое и приятное, прыгающее, неосязаемое, чего никак не мог схватить мальчик - а мальчик был я - не хотело вылезти из-под перевёрнутой страницы...
Я услышал чей-то шёпот. Спать теперь совсем уже не хотелось, но и подниматься тоже.
Шёпот и чириканье воробья... Тихий первый и громкий, оглушающий резкостью второй, доносились из комнаты сестры. Неужели она проснулась, такая соня?
Я встал и прошёл через гостиную. Её комната с щелкой двери была там. Я приблизился и стал подглядывать...
Сестрёнка стояла на кровати на коленках, облокотившись о подоконник, и смотрела на воробья, клевавшего что-то за окном и беспокойно прыгавшего с места на место.
Ей бы чуть податься назад и она бы села, а потом - упала бы на спину, прекрасно зная, что кровать у неё такая мягкая, что удариться невозможно.
Мою сестрёнку зовут Сюзи. Ей десять лет. На ней пижама, очень пёстрая. Иной раз видишь, как её волосы мнутся, пытаются занять всю подушку, а кончик воротника, будто зебра, ласковая и маленькая, прижимается к нижней губе чуть приоткрытого рта, такого, когда она спит и не знает, что кто-то смотрит на неё, как сейчас, когда думает, что она - одна.
Сюзи стояла на коленках. Она очень часто так делает. Кажется, это её любимая поза: стоять на коленках и играть. Через приоткрытую щелку окошка она бросала воробью хлеб. Сюзи что-то ему говорила. Но я не слушал. Утро было хорошее, и она - хорошая. Она искрошила весь кусок хлеба и отодвинулась от окна - видно замёрзла. А потом наклонилась назад и специально упала на спину, как я и предполагал.
- Ой! Дэнни! - воскликнула она, заметив меня, и сразу же подпрыгнув села, поджав босые ноги, и стала смотреть на меня: что я скажу?
Я прошёл к ней в комнату, хотел было сесть на край постели, но схватил конец одеяла и набросил ей на голову.
- Ага! Попалась!
Весёлый приглушённый смех задрожал под одеялом. Сюзи высунула голову, а затем руки с пижамными рукавами.
- Ты знаешь, Дэнни, меня опять разбудил этот воробей. Он прилетает ко мне каждое утро. А потом мне совсем на захотелось больше спать. Он такой маленький, хорошенький! А ты? Почему ты проснулся так рано?
- Не знаю. Сам почему-то...
- А правда, утро - прелесть, а?
- Да. Оттого я и проснулся...
- И я! Пусти, Дэнни. Мне надоело лежать.
Я подошёл к окну.
- И ты не замёрзла?
- Нет. Совсем чуть-чуть.
Я приоткрыл окно, взял с наружного подоконника, где до этого прыгал воробей, снега.
- Дай мне! - Сюзи сидела, держась руками за свои голые пятки.
- Хочешь, я сделаю из тебя принцессу?
- Хочу. А как?
Она сразу оживилась и перестала царапать свои пятки
- Повернись ко мне спиной!
Я действительно хотел, чтобы моя сестрёнка стала настоящей принцессой. Ведь она итак была такой красивой, как должны быть все принцессы. Я взял с письменного стола карандаш, зацепил снега и опустил на её волосы. Потом ещё, ещё, ещё... Взял зеркало.
- Готово!
Сюзи поднялась на коленки, поползала на них, опираясь руками на кровать, пока не оказалась лицом ко мне.
Смотрит в зеркало - не нравится.
- Но ведь он же растает...
- Что поделать... Главное, ты постарайся сохранить его подольше...
- Не хочу! Скучно!
Она хотела смахнуть всё с головы, но снежинки тут же растаяли под её рукой, и волосы промокли.
- Ну... Во-от!
Сюзи спрыгнула с кровати, подошла к столу, схватила расчёску и вернулась обратно.
Я смотрел, как она причёсывалась. Маленькая. Совсем малышка, а причёсывалась, как взрослая. Долго, серьёзно...
Тут я обрадовался, что вышло так. То есть, что снег растаял, и просто так смахнуть ей его не удалось.
- Ну ладно. Поспи ещё. Сейчас только семь часов.
Я вышел из комнаты.
- Разбуди меня потом пораньше, Дэнни. Ладно? - услышал я за своей спиной.
Я вернулся в свою комнату и лёг. Просто так. Всё равно знал, что не буду спать. И вдруг сразу стало тихо. Настолько тихо, что часы в гостиной не выдержали и стали бить. Семь раз.
Бой кончился, но через открытую дверь теперь было слышно их тиканье. А воробьи орали сквозь закрытые окна. Мне захотелось впустить их сюда, вместе со всеми утренними звуками, чтобы не слышать тиканья часов.
Я поднялся и открыл окно. На улице падал снег. Воробьи ссорились вокруг куска хлеба.
И тут мне захотелось бежать отсюда, из этой мрачной уютной квартиры.
"Бум!" - сказали часы, и прошло ещё пол-часа.
"Через час надо быть в школе", - подумал я, и решил пойти сейчас же.
Умываться не думал. Оделся и выскочил на улицу. И сразу же остановился.
Это очень прекрасно, если ты не торопишься и останавливаешься рано утром, и смотришь на деревья, полные снега. Смотришь, и, если он падает, срывается с веток, жалеешь. А он падает и падает, ему очень трудно зацепиться на тоненьких веточках...
Маленькие зимние птички... Снегири, воробьи... Они прыгают по веткам и смахивают с них снег. Но я их не виню за это, потому что они - маленькие. Ножки у них тоже очень похожи на веточки...
Хорошо было в то утро идти по скрипучему снегу. Совсем мало следов до меня. Рано и мало. Но, наверное, они тоже скрипели. А может быть нет?
Школа близко, и я уже там. Странно: никого нет. Обычно я опаздываю, и кто-то всегда есть. Сегодня вполне понятно - я же рано. А всё-таки хорошо, что я один. Хорошо и то, что дверь не заперта. Под неё сунули что-то, и она торчит, открытая нараспашку.
Тихо. Утром всегда тихо. Очень, до красоты! Я поднимаюсь, и ступеньки стучат по пустым стенам. Ещё сорок минут, и здесь станет шумно. А вообще-то ступеньки мрачные, и я захожу в класс.
Это был не мой класс, а просто - первый попавшийся. Я даже удивился, отчего мне захотелось в него войти. И хотелось и нет... Я даже заволновался. Никогда б не подумал, что может быть такое с ничего.
Я распахнул дверь, вошёл и захлопнул за собой - что-то даже зазвенело в шкафу, что находился рядом. И тут стало так, будто проехал последний вагон поезда: я увидел Джун!
Она смотрела на меня, будто не узнавая. И я сразу опешил. И тут опять этот длинный, как бой часов, поезд стал приближаться, правда уже где-то по соседним рельсам.
- Дэнни?!
Оказывается поезда не было, но появилось что-то другое.
- Да...
Я не мог говорить. Я заметил, что Джун очень похожа на мою сестрёнку. Никогда раньше этого не замечал. Мне так и захотелось ей тут прямо сейчас же сказать об этом. Сейчас, пока никого нет...
- Джун!
Я забыл, что хотел. Но тут увидел, что она похожа на принцессу. Потом вспомнил про снег и... Наконец! Мысли путались...
- Я хотел сказать тебе... Понимаешь, Джун... Ты очень похожа на мою сестру...
Джун что-то хотела ответить, но промолчала.
- Ты не знаешь, сколько сейчас времени? - спросила она потом.
Я невольно взглянул ей на руку - там тикали часы. Было даже слышо в тишине.
Она заметила это.
- Мои, кажется, неправильные.
- Половина восьмого. Ещё пол часа...
- Час.
- До урока - да, а...
Я не находил нужных слов.
- Джун, почему ты - так рано?
- Так вышло...
Было как-то не по себе, Я вообще всегда не в себе, когда оказываюсь один на один с красивой девчонкой. Такой как Джун. Каждое слово теряется, будто книжка на полке.
Джун мне нравилась.
Я стоял у двери и не успел ещё отпустить её ручку. Просто было некогда - так всё случилось неожиданно. Я и сейчас не думал об этой ручке. Очень уж волновался.
Наверное, стало невыносимо смотреть друг на друга, и мы одновременно уставились на шкаф. Там было тёмное стекло, и опять наши взгляды встретились в отражении.
- Как всё это странно, - сказал я из-за того, что нужно было что-то сказать, чтобы заполнить затянувшуюся паузу.
- Что?
- Я тоже не знаю, почему проснулся так рано...
- Откуда ты знаешь, что я не знаю?
- Ты сама только что сказала...
Мы опять как-то странно посмотрели друг на друга. Никогда такого не было до этого. Каждый день видимся в школе, но не так.
- Я пойду, Дэнни...
Джун подошла ко мне, чтобы открыть дверь, которую я всё ещё продолжал держать. И мне стало не по себе. Уйди она сейчас, и я бы вспомнил, как Сюзи смахивает с головы снежинки.
Джун взялась за мою руку, чтобы я убрал руку с дверной ручки.
- Пусти, Дэнни!
- Нет, погоди...
Я сделал какой-то жест правой рукой. Она вытянула почему-то свою вперёд. И мне не - не знаю, почему - ничего не оставалось сделать, как схватить её за локоть.
Закрыв глаза она отпрянула назад и упёрлась спиной в стену.
Я держал её за локоть и смотрел в лицо.
Её веки дрогнули, поднялись. Она странно на меня посмотрела и медленно отвернулась...
Наверное, что-то сейчас скажет...
- Джун! Я тебя люблю!
Нет! Сказал я. Даже не знаю, как вырвались эти слова - и она их услышала, вздрогнула всем телом и стала поворачивать голову обратно. На какое-то мгновение остановилась, а потом решилась - и посмотрела мне в глаза, как бы спрашивая: "Это правда?"
Мы сидели на учительском столе, лицом к доске, держались за руки и болтали ногами.
- Как это здорово, что мы, сами не зная отчего пришли в школу так рано!
- Да...
- Дэнни! А давай всегда приходить так рано!
- Давай, Джу!
- Значит завтра - тоже?
- Конечно!
- А сегодня... Ой! Дэнни! Сколько же сейчас времени?! Должно быть все пришли! Мы должны пойти в наш класс! Ведь мы же опоздали на урок!
- Нет Джу! Мы не опоздали, и никто не придёт. Ведь, сегодня же - воскресенье...
Часы пробили восемь. Воробьи склевали весь хлеб и улетели. Я закрыл окно и лёг снова в постель, потеплее закутываясь в одеяло.