Бондарев Александр Иванович
Контрабандисты Чёрного моря

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Так уж получилось, что случайно коснувшись одного из артефактов, оставленных на Земле за ненадобностью, наш современник оказался перенесён на 200 лет назад. В самый разгар становления Одессы как города, попав в семью греков, которые занимались контрабандой на Чёрном море. Вот и пришлось стать тому, в силу обстоятельств, контрабандистом на длительное время.
  Бондарев Александр Иванович
  
  Контрабандисты Чёрного моря
  
  Аннотация: Так уж получилось, что случайно коснувшись одного из артефактов, оставленных на Земле за ненадобностью, наш современник оказался перенесён на 200 лет назад. В самый разгар становления Одессы как города, попав в семью греков, которые занимались контрабандой на Чёрном море. Вот и пришлось стать тому, в силу обстоятельств, контрабандистом на длительное время.
  Глава 1
  Была ли разумная жизнь на планете Земля, к примеру, 100 000 лет назад? Скорее всего да чем нет, археология своими находками говорит, что да уже в те времена, жизнь на самой планете существовала, несмотря на совсем другую или не такую как мы привыкли видеть конфигурацию материков. И скорее всего, именно разумная жизнь, всё же возникла в первую очередь не в Европейской части Евразийского материка, а как мне думается на современных континентах Америке, и на это, были совсем банальные, на мой взгляд, причины, и закономерность.
  Если взять и рассмотреть с высоты, что же собой представляет то же Чёрное море сейчас, то каждый убедится, что точно такую же конфигурацию, можно встретить и в современном мире. На тех же крупных карьерах, но правда, в несколько миниатюрном, в масштабе планеты виде.
  А это означает только одно, что как говорится, данное образование как Чёрное море - искусственное, естественно, такое ни лопатами, ни даже экскаваторами, не вырыть, вернее, вырыть теоретически можно, но вот, сколько на это потребуется времени, или тысячелетий, это ещё тот вопрос. А это значит только одно - что такое образование, могло появится за весьма короткий срок. Как такое возможно, да и возможно вообще? Спросит уважаемый читатель.
  И ответ тут есть, что, по крайней мере, такое можно провернуть, если сюда доберутся какие-либо корпорации, работающие в космосе, задача которых добыть в максимально короткий срок, что-то такое, что им нужно.
  Эту звёздную систему, находящуюся в стороне от остальных, автономные поисковые модули, обнаружили случайно, и именно поэтому РРарх и принял решение, всё же зайти в неё и посмотреть, что же имеется на её планетах. Полученные данные говорили о том, что развитой разумной жизни, на планетах системы нет. Ну а даже если она и находилась в зачаточном состоянии, то кого это обстоятельство когда-то волновало, а уж тем более его РРарха. Его волновало только одно обстоятельство, есть ли на планетах системы, хоть что-то, что окупит выход в космос его корабля.
  Сам корабль, если его так можно было назвать, представлял собой как раз средний вариант, в конфигурации носителя, или даже точнее сказать базы, для горнодобывающих аппаратов, способных вести добычу тех или иных полезных ископаемых, как раз на планетах. Естественно не на самых больших гигантах, а так - на планетах, относящихся к категории малых или средних по градации содружества. Естественно основное требование к планетам было одно - отсутствие на них хоть какого-то населения. Но вот скажите, пожалуйста, кого такое положение волновало на просторах космоса, особенно так далеко от более-менее развитых миров. Никого. Вот именно так и думал, сам РРарх, когда его средний носитель появился в пределах данной системы.
  Ко всем планетам системы были запущены автоматические зонды, которые могли, не заходя в атмосферу планет, уже из космоса определить, есть ли что-то ценное на данной планете, или нет, достаточно облететь саму планету по кругу.
  - Ну не может такого быть, что тут в отдалении ничего полезного для нас не было, - сидя в кресле обширного зала управления носителя размышлял РРарх, - должно хоть что-то быть, планет же тут с десяток, хоть в основном и мелких.
  Сам его взгляд не отрывался от экранов показаний с тем, что транслировали как раз автоматические зонды.
  Горнодобывающих аппаратов было не так много всего лишь десяток, один комплекс, но этого же вполне хватало для работ на планетах имеющих хоть какие-то ценности. Конечно, сам носитель смог бы забрать ещё с десяток горнодобывающих аппаратов, подвесок на носителе хватало, но вот на них у него РРарха денег пока не было, как заработает, так обязательно купит. Ведь совсем не давно, каких-то лет пятьдесят, он поменял себе носитель, который относился к категории малых, на вот этот средний. И этот, его вполне удовлетворял, ну посудите сами, его размеры составляли: длинна 100 ториков, ширина 30 ториков, а высота 20 ториков (прим. автора - по земному исчислению 1 торик, равен примерно 1 мили). Не такой большой, для экипажа из трёх разумных, как раз самое то. Ведь ранее на малом, он летал один, а после покупки среднего удалось подобрать в экипаж ещё двух, вполне приличных, с хорошими рекомендациями, ведь без этого никак, как понимает уважаемый читатель, носитель-то средний. И то такое стало возможным только благодаря тому обстоятельству, что на одной из малых планет, он нашёл достаточное месторождение очень редкостного в космосе металла - солиума, за добычу которого ему и отвалили столь значительную сумму денег. Вот этих денег, как раз хватило под впритык, на покупку среднего носителя, а на продажу своего малого, денег хватило на десяток горнодобывающих аппаратов - как раз комплекс на такой носитель. В общем, удача повернулась к нему своим лицом, а такое бывает не так часто, да и не у всех старателей.
  Благостные размышления РРарха, прервало сообщение от одного из автоматических зондов, а точнее пошла информация по планете (вторая, считая от светила), к которой он был и запущен. Так, ничего существенного, ни каких крупных залежей чего-то стоящего, да и атмосфера самой планеты была не совсем подходящей.
  - Время ещё есть, буду ждать сообщений от других зондов, - тут же подумал РРарх, уж чего-чего, а терпения у него было достаточно, он давно уже никуда не спешил, работая с тщательностью, можно сказать смело, с маниакальной дотошностью, проверяя и перепроверяя всё по нескольку раз.
  И вот по происшествии некоторого времени, он был вознаграждён за своё терпение, один из зондов, передал довольно любопытные данные с одной из планет (третьей, считая от светила). Были найдены прозрачные камни, которые ценились весьма высоко в развитых мирах, но вот что самое удивительное при их обнаружении, был тот факт, что два весьма больших залежа, располагались практически рядом. Ну не считать же за большое расстояние, каких-то 100 ториков.
  - Вот, это мой шанс, покупки ещё одного горнодобывающего комплекса, - внутренне ликовал сам РРарх, хотя если бы посмотреть на него в тот момент, то по его вытянутой хищной морде, его радость никто бы не заметил.
  В это же время он запускал процесс повторного сканирования этой планеты, надеясь найти хотя бы ещё один большой залеж. И ведь действительно нашёл ещё один, достаточно большой и один маленький. Маленький конечно не в счёт, а вот к большому, он присмотрится более внимательно.
  Пока шло вторичное сканирование планеты, сам РРарх, разворачивал носитель так, чтобы по минимальной траектории как можно быстрее приблизится к перспективной планете. Ведь и на это нужно было время.
  Уже находясь на орбите, РРарх радовался, ведь ему несказанно повезло с этой планетой, судя по последним данным сканирования, уже проведённым оборудованием самого носителя. А значит, более точным следовало - что найдено достаточно большое месторождение камней, а это значит, что у него есть реальная возможность или докупить ещё один горнодобывающий комплекс, или же что более вероятно поменять свой средний носитель, на большой.
  Конечно же РРарх, склонялся ко второму варианту, ведь можно ещё проверить и другое месторождение, может и там у него будет такой же успех. А что успех будет, у него не было никакого сомнения. Ну, посудите сами, геологические циклические преобразования планеты, уже прошли, и кстати для этого места довольно успешные. Место, которое ему предстоит разрабатывать, представляло равнину, без всяких гор с диаметром примерно в тысячу ториков.
  - Кстати, как раз после моего ухода будут им вкруговую горные образования, - про себя подумал РРарх, - и поначалу весьма приличные, ну а потом слегка присядут - всё как обычно. Да и последующие циклические преобразования планеты сгладят его следы пребывания на этой планете, ну а потом уже никто не сможет доказать его здесь нахождение и работы, которые проводились.
  Всё же, что ни говори, но разумные на этой планете были, хоть и их разум был ещё в зачаточном состоянии, а следовательно он не должен был проводить на самой планете какие-либо работы по добыче полезных ископаемых. Ну а кто потом что докажет? Никто, а следовательно это его реальный шанс подняться на ещё одну ступеньку выше, и он этот шанс не упустит.
  Его средний носитель, имел возможность без проблем опустится на саму поверхность планеты, и для него как раз, рядом с этим залежем было подходящее место для приземления.
  Конечно, этим самым он распугает всех местных слаборазумных, вынуждая уйти их как можно дальше от такого пришельца. Но РРарха это опять же волновало мало, вот прибыль от добычи его волновало больше, ведь чем больше прибыль, тем значимее он РРарх может подняться выше.
  Свой экипаж он не вызывал к себе, вот ещё что, зачем ему это было надо, достаточно того, что он связался с ними по внутри корабельной системе и сказал, о своих дальнейших действиях, этого вполне достаточно, ведь как раз за это, он им платит.
  Кстати эти двое из его экипажа обслуживали каждый отдельный участок, один был ответственен за ходовую часть носителя, а вот второй был чисто ремонтник и занимался как ремонтом всего оборудования, как самого носителя, так и того оборудования, который носил носитель, а так же их профилактикой.
  А вот управление носителем и работа с горнодобывающим комплексом, это уже чисто его работа, ведь именно на это, он и учился ранее, вкладывая большие деньги. Да и после этого достаточно проработал на других, пока не скопил денег на малый носитель.
  Именно такие мысли были в голове РРарха, когда он аккуратно подводил носитель, к выбранному месту на этой планете.
  Приземление столь громадного по меркам планеты носителя прошло нормально, ну это так думал сам РРарх, а если же посмотреть со стороны тех слаборазумных местных, то это можно было бы сравнить разве что с тем же периодом Земли, когда на самой планете вымерли громадные рептилии и не только, миллионы, а может быть и более лет назад. Да и после проведения его работ на самой поверхности, изменения там, конечно же, скажутся на самой экосистеме планеты, но и это мало волновало РРарха, ему-то до этого какое дело.
  Разгрузка самого горнодобывающего комплекса на саму поверхность планеты, так же заняла незначительное время, как раз его хватило на то, чтобы РРарх задал программу на добычу именно прозрачных камней, с определёнными параметрами. Именно они, на последнем этапе добычи попадали в малый бункер горнодобывающего комплекса. А вот оттуда, через некоторое время, достаточное для его наполнения, уже переправлялось на сам носитель, в специальный защищённый бокс.
  По мере разгрузки самого комплекса, горнодобывающие машины, роботы, называйте их как хотите, стали выполнять функции, заложенные в них согласно программе. Один такой, как раз и выбирал грунт-землю на приличную глубину и ширину, ведь сам ковш был в длину порядка 5 ториков и торик высотой. Всё это подавалось на не такой уж большой конвейер, который сбрасывал с высоты поднятый грунт-землю в специальный контейнер, задача которого как раз была пропускать через себя, всё, что в него поступало, вылавливая те мизерные крупинки прозрачных камней, с заданными параметрами. После чего уже по другому конвейеру отработка уходила в сторону, где и насыпалась горою.
  Всё это происходило в автоматическом режиме, без участия кого-либо, из экипажа носителя. И вот таких горнодобывающих машин-роботов, стало работать восемь штук, но так, чтобы не мешать друг другу, а два находились в резерве и сейчас шла их подзарядка.
  В общем, всё как всегда, привычный ритм работы горнодобывающего комплекса, и привычная работа экипажа носителя. В двигательном отсеке носителя, ответственный проводил плановые профилактики, пока была возможность. Ну а у ремонтника всегда хватало работы по ремонту каких-то механизмов самого носителя, тем более тех, которые были расположены на корпусе самого носителя.
  Ну а сам РРарх, контролировал остановку в этой системе, с помощью всё тех же автоматических зондов, задав соответствующую программу, кстати, было найдено ещё одно место в системе, к которому, сам РРарх вернётся через некоторое время. Ну и постоянное дистанционное наблюдение за работой машин-роботов горнодобывающего комплекса, а так же момент контроля, что же и какого качества, было добыто комплексом.
  Вот в таком темпе продолжалась работа в течении весьма продолжительного времени, по окончанию которого если бы уважаемый читатель смог бы подняться на орбиту Земли и посмотреть на то место добычи. То он сразу же узнал приблизительные контуры расположения того же Чёрного моря, правда пока ещё не залитый водою.
  Добыча весьма радовала РРарха, так что он сразу же наметил перебазирования носителя, во второе найденное место, за период работы на этой планете, он уже принял решение о покупке большого носителя для дальнейшей своей работы. Для покупки нового носителя у него будут деньги, даже без продажи этого среднего.
  Но как говорится мысли у РРарха были о другом, он смотрел на небольшой, на первый взгляд невзрачный камешек который лежал перед ним в открытом футляре. Но то, что этот камешек необычный, говорил всего лишь один факт, по нему через некоторое время пробегали всполохи, похожие на огненные. Данный артефакт попал к нему совершенно случайно, и он берёг его длительное время. И вот сейчас, он как раз раздумывал, применить его или оставить на какой-либо другой случай.
  Возможности этого невзрачного и с виду обычного камешка, были для обычных пользователей весьма необычными, хоть и считалось что данный артефакт одноразовый - он был способен переносить того, кто к нему прикоснется на значительное количество лет назад или вперёд. А если по простому, то можно было отмотать весьма значительное количество времени побывать на том же месте какое-то время, а потом спокойно вернуться назад, в то же место, из которого и уходил в это путешествие во времени.
  Нет, возможно, этот артефакт сможет сработать и второй раз, но вот уже никто не даёт гарантию того, что он вернёт обладателя именно в то же время, тут может быть ошибка во времени. Но вот оно ему такое надо? Конечно - нет. Ведь для него и цикл времени это много. В этом случае он потеряет всё что имеет - свой носитель и можно сказать останется навечно, заперт на планете этой системы. А вот раз - это можно, камень заряжен, это же видно по его огненным вспышкам. В уже использованном таком камне, вспышки на камне будут совсем другого цвета - голубые, он РРарх знал это совершенно точно.
  Всё что смущало РРарха, так это то обстоятельство, что он сможет попасть в будущем в высоко развитую цивилизацию, тогда его там обнаружат достаточно быстро, и скорее всего, ликвидируют. А вот если цивилизация будет не совсем развитая, то тогда его такое перемещение будет оправдано, он сумеет выгрести с этой планеты всё, до чего доберутся его перепончатые руки. И это будет для него самая выгодная сделка - камешек на значительное количество ценностей этого мира.
  В конце-концов РРарх решился, как пользоваться этим артефактом он знал, закрыв крышку футляра он положил его себе во внутренний карман комбинезона, потом засунув туда перепончатую руку, открыл его и коснулся рукой, в тот же миг сам РРарх пропал из зала управления носителем. С собой он ничего брать не стал и так, всё что ему было надо, он всегда носил с собой.
  Отсутствовал он не такое длительное время, а точнее совсем короткое, и снова появился, казалось бы, из неоткуда.
  Его победный рык раздался в зале и отразился от стен.
  Он РРарх победил, вернувшись назад, и не просто вернулся, а вернулся с победой, ему удалось обмануть всю ту цивилизацию, которая образовалась в результате эволюции этого мира. Практически он обчистил все крупные государства, которые были на этой планете, украв у них все запасы рина ("золото" - примечание автора). Ведь там они хранили их в строго отведённых местах - хранилищах, чтобы было легче забирать, для таких, как он.
  Кроме того, ему удалось набрать и порядочное количество различных прозрачных камней, которые опять же - только вдумайтесь, хранились таки, так же в строго отведённых местах. Скорее всего, его в том времени будут искать, но не найдут, ведь он скрылся как раз в том месте, куда у них не будет доступа - во времени.
  В первую очередь он прошёл в свой специальный защищённый бокс, куда и сгрузил всё добытое. Размеры добытого, собранные в одном месте производили впечатление, ведь и их вес был весьма значительный, как впрочем, и место, что они теперь занимали.
  - Вот теперь можно и перемещаться ко второй найденной точке, - с удовлетворением думал РРарх, теперь у него будет столько денег, что он сможет купить не просто большой носитель, а к тому же ещё и новый, а так же с пяток горнодобывающих комплектов последней модели.
  Но прежде чем перемещаться на новое место, РРарх, вытащил из своего комбинезона футляр, в котором лежал артефакт перемещения, открыв его, он посмотрел на камень. Небольшой камень, по прежнему показывал, как по нему изредка пробегают огненные вспышки. Но те были уже не столь яркие, как перед его применением, а можно даже сказать, уже затухающие.
  Посмотрев на него с сожалением, и закрыв футляр, РРарх мысленно приказал бортовому компьютеру приоткрыть шлюз, как только шлюз приоткрылся в сторону поверхности планеты, полетел закрытый футляр с артефактом.
  - Ещё отработаем второе место и можно уходить с этой планеты - удовлетворённо подумал РРарх. Хотелось бы заметить уважаемому читателю, что второе место, где будут производится горнодобывающие работы - это конечно же знакомое большинству место, которое все сегодня и так знают - Байкал.
  
  Глава 2
  
  Середина июня месяца, самая прекрасная пока для отдыха на море. Погода просто сказка, как по заказу.
  Я Дима Мангуш, как раз уволился из армии, демобилизовали меня можно сказать, в числе последних, практически в конце мая. Служить в армии, я попал в десантные войска, да, да именно туда, и не смейтесь. Попал без всякого блата и знакомств, просто потому что, имел рост метр восемьдесят и приличные для молодого человека габариты. Скорее всего, это было наследственное, в отца, тот тоже был высоким "приличным шкафом". И в войсках ничему особо крутому не научился, был как все, середнячок, хоть и выполнял добросовестно всё, чему учили. Учили как правильно вести рукопашный бой, учил, но без фанатизма, комплексы рукопашного боя знать надо, пожалуйста, выучил, но так себе, лишь бы мордой, не по асфальту как говорится. Метать ножи, - выучил, лишь бы не придирались начальники. Надо бегать как лось, ежедневно - всегда пожалуйста, и всегда готов. Ну а как иначе, ведь в самом начале службы, ротный показал нам новичкам, что будет, если будем "шланговать" на армейском жаргоне. И показал весьма доходчиво, опытный был капитан, одно слово волчара. Вот и никто из нас и не хотел злить его, просто делая всё, что говорили, и как говорили. Очень не любил прыгать с парашютом, это вообще не моё. На гражданке, если бы затащили в самолёт и заставили прыгать, выкинул бы всех, кто там был, и без парашюта, в том числе и пилотов заодно, как-то так. Так что, грубо говоря, имел по всему, что должен уметь и знать десантник, знания так себе, весьма поверхностные, знаю как, что-то умею.
  С чего так, что именно его держали до последнего, он и сам не знал, домой добрался за несколько дней, благо служил не так далеко.
  По нормальному, надо было бы сразу же искать работу, и работы везде хватало, но вот я сам, хотел хоть и небольшого, но отдыха хотя бы с две недели. И всё из-за той же армии, угораздило же меня, попасть не туда куда хотел. Деньги были, хотя даже не так, ещё оставались те деньги, которые он бережно собирал ещё до службы. Ведь сам Дима прекрасно понимал, что как только выйдет на работу, то и об отпуске может забыть ещё на один год. Вот и решил, сначала отпуск, ну а потом устройство на работу, и всё с ней связанное, тем более что такое две недели отдыха.
  Хоть деньги и были, но тем не менее, тратил их он рачительно - на поездку в поезде только в плацкарте, и так сойдёт. Уже по прибытию весьма рано утром в Одессу, сразу же отправился далее автобусом. Ещё раньше, он решил, что самым лучшим вариантом будет если он проедет в сторону от самого города, так и поступил, как раз был автобус на Черноморское, чуть меньше чем в 30 километрах от самого города, самое то.
  Раннее утро только радовало, искать так рано жильё не стал, а просто решил пройтись вдоль самого моря, искупаться перекусить тем, что захватил у вокзала в городе, ну и ближе к обеду начать искать подходящее жильё. План подходящий, вот и стал его выполнять благо, куда идти к воде и так было видно.
  Примерно через полчаса нашёл подходящее место чуть в стороне, вот там и расположился в тени прибрежных кустиков. В первую очередь плотно поел, всё же мой пока растущий организм требовал своё, ну и конечно тут же решил искупаться, ну а что, море-то рядом, тем более уже прохладная ночь давно закончилась и на смену ей уже приходила жара, пока ещё было не так жарко, но для купания самое то.
  Вода была не просто тёплая, а я бы даже сказал более точным выражением - "парное молоко" именно так. И из воды выходить не хотелось, от слова вообще. Да я же собственно за этим и приехал, тем более, вокруг людей не было, слишком рано, так что за вещами присматривать не было необходимости, хотя, что там за вещи - один спортивный рюкзак.
  Ну а в воде, естественное дело, что можно делать - плавать, что я и сделал, наплававшись до изнеможения. Немного передохнул у кромки воды, опять же не выходя из воды, но в то же время в и воде, как бы лёжа.
  Ну а далее решил понырять, ну а что, вода вполне прозрачная, и естественно не так далеко отходя от берега, всё как обычно, стоя в самой воде по грудь.
  Вот как раз прозрачность воды и сделала так, чтобы я попробовал нырять с открытыми глазами, поначалу открывая их на несколько секунд, но видя, что всё хорошо, открывал их при нырянии постоянно. Ну а как понимает уважаемый читатель, то рассматривать под водой можно и интересно только дно, что я и делал. Естественно найти хоть что-то и не думал, смотрел просто так из интереса.
  Вот где то на пятом нырянии и привлёкло моё внимание что-то справа, туда и развернул я свою голову. А привлек моё внимание совсем небольшой, ничем не отличимый от других камушек, вот только что в нём было привлекательным, так это то, что через некоторое время по нему проходили вспалыхи, цвета как будто это был огонь, который взял его на некоторое время в свою оболочку.
  Моя рука сама собой потянулась, чтобы взять именно это камешек, ну а чем мне, он может угрожать. Правильно - ничем.
  При прикосновении моей руки к нему, что-то всё же произошло, что я и сам не понял до конца. Перед глазами мелькнул на доли секунды сначала огонь, потом тьма, потом снова огонь и тут же видимость пришла в норму, вот правда голова моя почему-то разламывалась от боли. Боль была такая, что я хоть и находился под водой, непроизвольно мотнул головой и тут опять голову, взорвала ещё большая боль, ведь я ударился о камень.
  Именно обстоятельство удара головой о камень, заставило меня встать под водой на ноги, ну а многострадальную от боли голову, высунуть из воды.
  Разбил я голову капитально, ведь удар головой пришёлся как раз на острый выступ этого громадного валуна, который я увидел перед собой. Ничего не понимая, да и от боли в голове, я опять замотал головой, к тому же размазывая по лицу кровь, ведь место удара я проверил ладонью.
  - Вот только этого мне не хватало, - мелькнуло в голове, - да и откуда здесь камень?
  Я непроизвольно оглянулся вокруг, да место вроде бы то, но ранее этого приличных размеров валуна здесь не было, как почему то, вдруг я не увидел и своих вещей, и своего спортивного рюкзака у наверное, тех же кустов. Как такое возможно? Невольно бросил взгляд в сторону посёлка. И тут мне стало плохо, несмотря на то, что боль в голове стала постепенно проходить, а вот разбитое место от удара о камень на голове, всё ещё болело. Я просто-напросто не увидел самого посёлка, куда я приехал на автобусе. Как такое возможно? Я же когда выбрал место на берегу, то сразу же посмотрел в сторону посёлка и прекрасно видел его отдельные дома на склоне. И вот теперь смотрю на всё тот же склон и при этом, не вижу никаких строений. От такого я даже помотал головой, закрыв глаза, потом открыл и опять посмотрел на склон, со стороны которого по берегу моря и пришёл сюда. Я есть, море есть, склон есть, а вот посёлка не было. Вообще вокруг себя я никого не наблюдал, в какую бы сторону не посмотрел.
  Ну, вот и чё делать? Извечный вопрос. Всё что я имел, так это шорты серого цвета, надетые на голое тело, я ведь на всякий случай купался. И больше у меня ничего не было, все вещи лежали в рюкзаке.
  Пришедшую тут же мысль - пробежаться до города тут же отмёл, как нелепую. Не то чтобы не добежал, добежал, ещё как, и назад вернулся бы. Но я же прекрасно помнил, сколько всего было понастроено вдоль дороги, так зачем бегать и так понятно, что если нет посёлка, нет и города. Ведь и скорее всего и дороги нет, как таковой. Так что мысль нелепая, её сразу же отбросил в сторону.
  Так как больше ничего путного в голову не лезло, то принял решение пока разобраться именно со своей разбитой головой. Попытался положить на разбитое место, хотя бы листочки с кустиков, помогало слабо, а вот солнце стало давать жары с всё большими градусами. Не нашёл ничего умного, как спрятаться под камнем, при этом залез в воду.
  Кстати, море по сравнению с тем моментом, когда я купался, было несколько холоднее, эти выводы я сделал только по своим внутренним ощущениям.
  Кстати пришёл к мысли немного поседеть под этим камнем, возможно, увижу, как по морю будет плыть или идти, как там правильно у моряков будет, какое-нибудь плавсредство.
  Просидел часа два по ощущениям, но нет, никто мимо не плыл ни в одну из сторон, по крайней мере, в пределах того, что я видел.
  Уже хотел принять решение, о разведке местности в районе посёлка, как увидел, что со стороны, противоположенной городу, вдалеке появилась какая точка, которая со временем трансформировалась в парус. А ещё через некоторое время, я увидел большую лодку, которая шла под парусом, вдоль берега. Кстати, в мою сторону, вот за ней я и продолжал наблюдать. Орать, привлекая к себе внимание, и не думал, зачем, для начала понаблюдаю за ней. Всё же я не на необитаемом острове, если надо впоследствии до людей дойти, дойду и пешком, хоть и босым в вечернее время, ведь и обуви у меня никакой не было.
  Через некоторое время, когда сама лодка проходила мимо меня, я с облегчение вздохнул, на ней были люди, такие же, как и я сам. Кстати, их было всего трое, как они были одеты я особо и не разглядел из-за расстояния, сама лодка, была где-то метров с шесть - восемь не более, ну в любом случае менее десяти.
  Я наблюдал за лодкой, пока она не скрылась вдали, а в голове крутилась одна и та же мысль - куда я попал. К этому времени кровь с разбитой головы перестала течь, затянувшись небольшой коркой, что меня только порадовало. Хоть к тому времени, солнце уже жарило вовсю, но то обстоятельство, что я погрузил тело в тёплую воду, а голова находилась в тени камня, всё же давало о себе знать и пить пока не хотелось.
  - Вот и первая проблема нарисовалась, - тут же подумалось мне, - к вечеру, когда солнце спадёт, обследую местность вокруг, на предмет наличия пресной воды, а точнее источника, а так же можно будет подыскивать место, для ночлега. Да и на ноги, нужно будет что-то сообразить намотать, не ходить же босиком, днём, это весьма неприемлемо, а вот без майки, как-нибудь обойдусь.
  Пока я рассуждал таким образом, со стороны где должен быть город Одесса, показалась небольшое пятно, которое со временем принимало всё большие размеры, а ещё через некоторое время стало заметно, в мою сторону идёт какой-то корабль, причём под парусами.
  - Да откуда здесь такая древность? Куда же всё-таки я попал, - с удивлением я наблюдал, как этот корабль идёт под парусами, так же на приличном расстоянии от берега.
  Но всё же я разглядел, с такого расстояния какое было до него, что на его верхней палубе полно народу. Причём, все были одеты по разному, но скорее всего, так, как одевались в древности, такое я видел только в кино, времён Екатерины какой-то, точно не помню. И скорее всего для разных категорий народу и были использованы разные части на этом парусном корабле. В носовой части, было большинство народу, который был одет победнее, а вот в кормовой части, наоборот людей было поменьше, но все были одеты весьма прилично, что сразу же их выделяло.
  После прохождения этого парусного корабля, какого типа я не знал, я задумался над тем, как я буду выкручиваться на вопрос - кто я такой и что я здесь делаю.
  Тут в тему подумалось, что оказывается я очень "удачно" ударился о камень головой. Причём это будет видно всем, кто мне попадётся при встрече. Так что продумываю версию, что ничего не помню про себя, абсолютно ничего, только имя и фамилия остались в памяти, и то надо продумать момент, как мне трудно было вспомнить, хотя бы фамилию. И это всё притом, если я пойму, что у меня спросили, а вот если нет, то надо будет только разводить руками, мол, не понимаю и всё тут. Кстати очень удачно подумалось про то, что если сейчас древность, то тут весьма развита религиозность, ведь насколько я помню из истории, что все веровали, во что, это уже другой вопрос, но вера была повсеместной.
  Пока об этом думал, то на автомате проверил свой крестик, тот весел у меня на шее, на крепком шнурке и был выполнен из дерева, других в армии не признавали, а к этому, я уже привык. Ранее до армии, в церковь я ходил, не так чтобы часто, но всё же, ну и соответственно знал наизусть несколько основных молитв. Что, конечно же, посчитал большим плюсом для себя, при встрече с местными.
  Вот приблизительно в таких раздумьях и пролежал до того момента, когда жара пошла на спад, уже хотелось пить, но пока терпимо.
  Поэтому, после того, как осторожно обмыл голову, смывая кровь, и убедившись, что сама рана покрылась коркой, решил пройтись по окрестностям, особенно по тем, где стоял посёлок. Я предполагал, что такие посёлки возникали не абы где, а именно на тех местах, где была питьевая вода, в виде рек или приличных ручейков, с пресной водой, ведь иначе здесь не выжить.
  Так и пошёл в сторону поселка, по кромке воды, так было легче для ног, попутно осматривая внимательно всё вдоль морской береговой полосы.
  И вот как раз напротив, где должен быть посёлок, обнаружил, место, где разводили костёр. Причём было видно, что этим местом пользуются и уже не раз. Я конечно не профессионал-следопыт, так поверхностно разбираюсь, но всё же определил, что хоть и отдыхали тут люди, но их было не так много, не более пяти, шести человек, об этом свидетельствовали камни, принесённые сюда и установленные в качестве сидений, вот они были расположены вокруг кострища, так же обложенного камнями.
  И мне ничего не удалось обнаружить более, вообще ничего. Ни какой мелочёвки, которая обычно раскидана вокруг того места, где у нас останавливаются кто-то из людей. Чуть в стороне, я даже обнаружил место, определённое под туалет, кстати, весьма удачно выбранное, чтобы у места стоянки даже запахов от него не было.
  Уходить от этого места я не спешил, подозревая, что оно выбрано не случайно, ну не могли люди, остановившиеся здесь, пользоваться водой, которую привезли с собой, тем более, здесь же впоследствии был поставлен посёлок и те тоже где-то должны брать пресную воду.
  От этого места в разных направлениях вели две слегка натоптанные тропинки, вот их я и начал проверять, доверившись своему чутью, пошёл, как говорится, налево.
  Чуйка меня не подвела, и эта слегка натоптанная тропинка привела меня прямиком к ручью, который бежал между обширными кустарниками, как раз в низине. Место, где брали воду и скорее всего и мылись, чуть в стороне, были оборудованы для этого. Ну как оборудованы, там, где брали воду для питья, лежало несколько вполне приличных камней, чтобы на них было удобно становиться и набирать емкости. А вот для принятия водных процедур, чуть ниже по течению, в самом ручье была выкопана неглубокая яма, чуть меньше метра.
  Но больше всего меня обрадовало то обстоятельство, что как раз рядом с местом, где брали воду для питья, на видном месте, на ветке весела деревянная кружка. Вернее будет сказано, что сама кружка, сделана из коры какого-то дерева, какого я не знаю, вот её я и схватил и с большим удовольствием выпил четыре кружки восхитительной прохладной, можно даже сказать холодной воды.
  - Ну вот, жизнь налаживается, - с удовлетворение подумалось мне, - хоть и воду мне набирать было не во что, но вот место, где её можно было бы попить, я уже нашёл. Ну а пройтись сюда несколько раз за день, чтобы напиться, то для меня не проблема. Тем более, как оказалось, это не так далеко от того места, где я оказался здесь.
  Ещё в пятый раз, выпив кружку восхитительной воды, повесил кружку на своё место, и пошёл назад к месту стоянки, ведь мне надо было проверить и вторую тропинку, куда она уходит.
  Вот по второй тропинке мне пришлось идти достаточно долго, та уходила уже несколько в сторону и вглубь и вывела меня наверх холма, причём открытого, без всякой растительность кроме как травы, как та называлась, естественно я не знал.
  Вот как раз с этого холма я и увидел вдали довольно значительное по размерам стадо, которое паслось, естественно под охраной пастухов. К тому же им, пастухам, в этом нелёгком деле помогали собаки, причём где-то около десятка (действительно именно в этих местах, пастухи выпасали стада, которые были предназначены для прокормки строителей Одесского порта, исторический факт - прим. автора).
   Присев здесь же на холме, я задумался. Уж если здесь выпасают стада, а я увидел ещё одно, и тоже значительное по количеству, но чуть в стороне. То это означало только одно - что и люди живут где-то рядом, ведь выпасы всегда рядом с жильём, по крайней мере, я так думал. Но как оказалось потом, я немного ошибался, именно сейчас пастухи выпасали здесь стада, а вот их семьи ещё не переехали к местам работы хозяев, это будет сделано через несколько лет. Вот как раз и посёлок Черноморское, в который я приехал на отдых, первоначально был назван Чабанка, как раз, из-за того, что именно там поселились семьи пастухов.
  По зрелому размышлению, я решил не идти к пастухам, да там и собаки не дадут приблизится, без разрешения хозяев - пастухов, а вернуться назад и пройтись вдоль берега в сторону где должен быть город, всё равно рано или поздно а я найду какие либо жилища, где будут люди. Ну и посмотрю, понаблюдаю заодно за ними, хотя бы узнаю, на каком они говорят языке.
  Так что, встав с земли, отправился по той же тропинки назад к морю, где была расположена стоянка для отдыха.
  Каково же было моё изумление, когда на подходе к стоянке я услышал, что там есть люди, но самое главное было то, что я услышал, что разговор ведётся на языке, на котором говорю и я сам.
  Поэтому я даже слегка прокашлялся, давая понять сидящим, что кто-то подходит к стоянке, у меня было одно желание - расположить к себе сидящих там людей, а не наоборот, чтобы они думали, что я их подслушиваю.
  Как только я сделал вид, что я закашлялся, то разговор на стоянке тут же прекратился, поэтому я смело пошёл дальше, как только я появился около стоянки, то увидел, что на меня смотрят три человека. Одетые примерно одинаково - в серые домотканые штаны и рубахи с короткими рукавами. А вот возраст у них был разный. В первую очередь выделялся крепкий мужчина, лет под пятьдесят, с широкой тёмной бородой в которой уже пробивался сивый волос, как впрочем, такие же волосы с сединой у него были и на голове и умными и цепкими глазами, и скорее всего, он у них был за главного. Далее рядом с ним сидел мужчина, тоже бородатый лет под тридцать, но вот у этого тёмная борода была без седины, молодой ещё. А последним был молодой парнишка, который присев у кострища разводил огонь, из уже сложенных сухих дров, и этот парнишка так же имел тёмные волосы как и у остальных. У всех их на ногах были одеты кожаные сандалии на тонкой подошве. И из общего, что объединяло всех трёх, так это их лица, скорее всего они были родственниками, уж больно похожи были друг на друга. И конечно же у всех троих, из-за распахнутого ворота рубах на шнурках весели такие же как и у меня деревянные крестики. Ну и последняя ремарка по ним была та, что, скорее всего, они был греками. За это говорил тот факт, что все они имели оливковую кожу, прямоугольную форму лица, прямой нос, который почти без впадины переносицы переходит в лоб, все они имели увесистый округлый подбородок, да и цвет их глаз, был карий.
  Все эти мои наблюдения пронеслись единым мигом, так же я заметил, что у кромки моря стояла слегка вытащенная из воды лодка.
  
  Глава 3
  
  - Бог в помощь, - поприветствовал я одновременно всех сидящих у кострища людей.
  - А я уже думал, что пришёл кто-то из чабанов, - тут же ответил мне старший из троих. Тем самым, говоря мне, что он видит, что я не чабан. Хотя я это и сам понимал, ведь мой внешний вид говорил сам за себя - молодой рослый парень, коротко подстриженный, из одежды только короткие штаны и даже на ногах ничего не было одето.
  - Вы позволите присесть около вашего костра, - спросил я у старшего, стоя пока на тропинке и не двигаясь дальше без разрешения.
  - Проходи мил человек, - разрешил мне старший, - места всем хватит.
  Только после разрешения, я прошёл к кострищу и сел как раз напротив старшего через костёр.
  - Кто таков, куда идёшь, - тут же поинтересовался у меня, старший этой небольшой группы.
  - Если бы я ещё знал кто я, - со вздохом ответил я старшему, - а как я оказался здесь, без малейшего понятия.
  - Это как так, - вмешался в разговор второй мужчина, тот который имел не седую бороду.
  - Бывает и такое, - ответил я тому, при этом смотря, как уже горит огонь в кострище. А в это время, самый молодой из троицы, пододвинул к себе приличных размеров мешок, стал доставать из него различные свёртки, мешочки.
  - Я очнулся только рано утром, здесь у среза воды, - продолжил говорить я, - без ничего в одних штанах и с разбитой головой. Да бог с ней с разбитой головой, заживёт как на собаке, а вот что было со мной до этого, уже не помню, вообще ничего не помню.
  Как бы в подтверждение своих слов, я дотронулся до своей головы, как раз в том месте, где ударился о камень.
  Естественно все посмотрели на мою разбитую голову.
  - Что совсем-совсем ничего не помнишь? - проговоривший это мужчина с тёмной бородой, даже слега подался в мою сторону.
  - Совсем-совсем, - со вздохом ответил я.
  - И что даже имени своего не помнишь? - с удивление спросил старший и даже приподнял правую бровь.
  - Нет, не помню, - ответил я, потом немного подумав, добавил, - когда пытаюсь вспомнить как меня зовут, то приходит только одно имя Дмитрий, другого в голову ничего не приходит.
  - Значит Димитриос, - кивнул головой старший, по-своему переиначив имя, которое я назвал, - ну а дальше, ничего в голову не приходит?
  - Нет не приходит, - ответил я, сморщившись лицом, - только какие-то обрывки, что-то типа Манг..., но что-то короткое.
  - Мангуш, - с первого раза угадал мою фамилию, всё тот же мужчина с бородой без седины.
  Удивление, написанное на моём лице, было искренним, именно с таким лицом, я уставился на того, который с первого раза угадал мою фамилию.
  - Может и так, - осторожно проговорил я, - по крайней мере, то что вы сказали, не вызывает у меня отторжения.
  Все трое мужчин переглянулись между собой, с чего бы так, я тогда не понял.
  - И что, больше ничего не помнишь? - опять проговорил старший группы, смотря на меня.
  - Ничего, - сокрушённо развёл руками я, - память, только с момента моего нахождения уже здесь у кромки моря.
  Понимая, что наступил самый ответственный момент для меня, смотря прямо на старшего, попросил, - может, подкинете меня куда-нибудь к людям, а то я даже не знаю, куда даже идти.
  - Подкинем, отчего не подкинуть, - проговорил старший, - вот завтра с утра и подкинем, тут собственно не так далеко морем, ну что там с ужином, Никос?
  - Ещё полчаса, как минимум, - проговорил самый младший парнишка, к этому времени он установил металлическую треногу над костром, на крюк подвесил котелок, и налил в него воду, причём сразу же опустил в него кусочки вяленого мяса, и подсолил саму воду.
  - Меня кстати зовут Михалис, - проговорил в это время старший, обращаясь ко мне, - Михалис Мрамор. А это Константинос Мрамор, мой сын, ну а самый меньший из нас это Никос, мой внук.
  После это мы замолчали на некоторое время, которое понадобилось на то, чтобы в котелке закипела вода и Никос, насыпал туда крупы и ещё чего-то из различных мешочков, скорее всего это были различные приправы.
  Буквально за минут десять, по округе поплыли умопомрачительные запахи от котла. Сам котёл был снят, отставлен в сторону, с закрытой крышкой, давая возможность самой каше, дойти до кондиции. Только после этого Никос, достал из того же мешка деревянные миски, на всех кто присутствовал у костра и наложил каждому по порции, он же и вручил каждому так же деревянные ложки.
  Был бы один, с этой порцией я управился бы за считанные минуты, а так перед семейством ел не торопясь и аккуратно. Каша была восхитительна, как впрочем, и кусочки мяса, которых в ней было достаточно.
  Пока Никос ходил к ручейку всё мыть, а заодно набирать в котёл воды, Михалис опять взялся за меня.
  - А что ты собираешься делать в городе? - задал он мне вопрос.
  - Стало быть, они так же направляются в Одессу, судя по вопросу, - подумалось мне. Я же ответил на заданный вопрос, пожав плечами - буду жить, что мне ещё остаётся делать.
  - Без одежды и денег? - иронично спросил Михалис.
  - Одежда дело наживное, ну а руки есть, значит, смогу заработать денег, хотя бы тем же грузчиком, - ответил я ему, при этом понимая, почему он задал этот вопрос. По всей видимости, таким образом, он хотел хотя бы узнать, что за профессию я имел ранее.
  На мой ответ тот только усмехнулся, я тогда не понял почему. Уже позднее понял, что просто так в Одессе на работу устроится, было невозможно, никто не хотел брать к себе неизвестно кого, тем более какого-то оборвыша, каким я выглядел. Нет, работы было полно, но вся она низкооплачиваемая, да к тому же связана с тяжёлым физическим трудом.
  Скорее всего, именно этот момент и имел ввиду Михалис, когда усмехнулся.
  - Как только мы завтра высадим тебя около порта, то сразу уйдем дальше, - говорил, обращаясь ко мне Михалис, - а вот через три дня ближе к вечеру, снова будем в городе, на том же месте где и высадим тебя, ты, если что, приходи туда.
  - Я понял, - ответил я Михалису, к тому же кивнув головой.
  А ещё через некоторое время мы пили горячий напиток, собранный из различных трав, он был для меня, так же восхитительно хороший.
  Спать укладывались следующим образом, около костра спали я и Никос, а вот Михалис и Константинос спали непосредственно на борту самой лодки.
  Михалис поднял нас рано утром, когда ещё только-только закончилась ночь, по моим ощущениям где-то часа в четыре.
  Ранний завтрак состоял из той же каши, только тёплой, и запили её мы тем же напитком, тот был прохладным ещё лучше, чем горячим.
  После чего, оттолкнув лодку от берега, поплыли как раз в сторону Одессы, поначалу гребя двумя вёслами, но а отойдя на приличное расстояние от берега, Михалис и Константинос поставили парус, вот тогда лодка пошла чуть быстрее.
  - Четыре узла не менее, - проговорил Константинос.
  Что было в лодке, я не знаю, но судя по ощущениям, то бочки, все они были старательно закрыты большим куском парусины.
  Правил лодкой сам Михалис, изредка его подменял Константинос, уже вскоре показался и сам город, как правило, состоящий из одно, или двух этажных зданий, построенных как из камня, так и из дерева, или же в смешанном стиле - низ каменный, а вот верх из дерева.
  Пока шли под парусом до города, Константинос порывшись в одном из мешков, протянул мне рубаху без рукавов, всё же сейчас лето, хоть рубаху и носили, но она была чистой, а вот Михалис протянул мне обувь, примерно прикинув, что мы с ним имели одни и те же размеры. Обувь представляла те же сандалии - толстая подошва из шкуры какого-то крупного животного, к которой пришиты тонкие шнурки в качестве завязок. Практичная и удобная обувь, для летнего периода. Каждого я благодарил за дары и к тому же, не поленился поклонится, хоть это было не очень удобно.
  Не доходя до берега, я спрыгнул с лодки, держа в руках свою летнюю обувку, помог развернуть лодку и оттолкнуть её от берега, помахав на прощание рукой.
  Уже когда лодка отошла от берега и не ней поставили парус, Константинос, повернувшись к отцу, спросил, - и ты вот так его отпустил?
  - Отпустил, - согласился, глава семьи Мрамор, Михалис, - вот мы и посмотрим, на что он способен. Одесса как ты знаешь непростой город, тут надо суметь выжить. Вот и дал я ему три дня, а мы посмотрим, выживет или нет.
  На такие слова, Константинос только покачал головой.
  Я же в это время, надев свою обувь, стал осматриваться по сторонам.
  Да, действительно, сейчас полным ходом шло строительство порта в Одессе, обустраивая при этом, соответственно и набережную.
  Но вместе с тем, и даже, несмотря на то, что порт ещё был не достроен, кораблей в самом порту хватало - порядка двадцати и в основном гражданских, военных было всего четыре или пять, тут из-за значительных расстояний я был не уверен. Все крупные корабли стояли на приличном расстоянии, от береговой линии.
  Да и других плавсредств в виде тех же лодок, различной длинны, и конфигурации, так же вполне хватало. Под разгрузкой на настоящий момент, у берега стояло только четыре относительно больших парусных корабля. А лодок, с которых сгружали или загружали, так же было порядка двадцати и это только в пределах моей видимости.
  У берега тоже хватало движения различного транспорта в одну или две лошадиные силы, запряженных в различного рода телеги, ну или как их там называют, я в этом был не силён. Со временем обвыкнусь, буду знать.
  У семейства Мрамор, я так и не решился спросить какой же сейчас год, подумав, что в городе это будет сделать намного проще, не обращаясь к кому-либо.
  К тому же, я уже легализовал имя и фамилию, в случае чего, тут можно будет ссылаться на семейку Мрамор, что это они так сказали, а я оставил, ведь я же ничего не помню.
  Для начала решил пройтись по самому городу, посмотреть, что и как здесь устроено, а заодно и узнать в какое время, я всё же попал.
  Историческая справка. Вот хотелось бы остановится на этом моменте, что же собой представляла сама Одесса того года о котором, мы и ведём речь (год будет указан чуть ниже по тексту - прим. автора). Исторические данные говорят, к примеру что в том же 1802 году население самого города насчитывало приблизительно около 12 тысяч человек, и город имел порядка 500 домов. А вот, к примеру, уже в 1813 году, его население уже было более 35тысяч человек и домов было, уже более 2600. Так что год, в который попал наш соотечественник, Одесса представляла довольно большой город, с населением в пределах 24 тысячи человек, с количеством домов в городской черте около 1200. Мало это или много судите сами, но это, к примеру, по размерам два города той же Одесской области, как Беляевка, или же тот же город Бахчисарай в Крыму.
  Всё прибрежье было забито, как я уже говорил, что-то привозили под загрузку, что-то разгружали и куда-то увозили. Так что, даже пройти было проблематично, надо было постоянно оглядываться, чтобы тебя здесь не задели.
  Но чем дальше я двигался вперёд, и подальше от прибрежной зоны, тем всё лучше и свободнее стало идти. И уже через некоторое время я передвигался по самому городу. Помимо уже построенных домов, ещё так же много строилось, и к стройкам постоянно что-то подвозили.
  На меня никто не обращал внимание, и я сам старался не глазеть по сторонам, впрочем, успевая бросать внимательные взгляды во время движения, запоминая всё. Если было надо что-то рассмотреть пристальнее, то отходил в сторону и уже со стороны производил наблюдения.
  В первую очередь старался запомнить, как был одет средний класс, впоследствии и самому надо будет привести свой вид, именно к такому состоянию, чтобы не отличаться в обыденной жизни от люда городского.
  Как правило, молодые люди, были одеты в штаны светлого цвета, ну или серого, и чем выше было положение этого молодого человека, тем качественнее была ткань штанов, впрочем, это касалось и рубах, все носили их различных оттенков, редко у кого был вкус и соответственно подбор штанов и рубашек. Кроме того, чтобы был виден достаток, поверх рубахи многие носили лёгкие жилетки, одеяние дополняли различного вида поясные ремни, на которых и крепили различные аксессуары, в виде тех же небольших сумок, кошелей, там же у некоторых весели ножи в ножнах. А вот на ногах носили кто легкие туфли, кто ботинки, ну а кто и сандалии примерно такие, как у меня, но выполненные более качественно, профессионалом. На головах были кепки у кого белые, у кого серые, мелькали и чёрные.
  Мои размышления, а точнее переключение моего внимания привлекли крики мальца, который продавал информационные листки. Вот последние, как раз и заинтересовали меня.
  Наверное, уважаемый читатель, подумал, что автор совершил описку в тексте, но нет, я прав. По первости, ещё до появления так называемых газет, продавались именно информационные листки.
  Историческая справка. Естественно, что потребность в так называемых СМИ (средств массовой информации) в том же городе Одесса, появилась буквально с первых лет существования самого города. И именно эта потребность была реализована с помощью разного рода информационных листах. К примеру, согласно существующих правил того времени, отдача в частный подряд любой работы (а именно - поставка камня, леса, других строительных материалов, сооружений общественных зданий, пакгаузов, складских помещений, казарм, набережной, мола, колодца, тротуара, моста, палисада и т.д.) должна была сопровождаться, соответствующей "Публикацией по повелению начальства". Что это значило - в подобном печатном объявлении указывались сроки публичных торгов, место, стартовая цена работ и другие подробности. А потому, получив вышеназванную информацию, все желающие могли являться в присутственное место (определённое властями место), где в два, три, а иногда и более этапов проходили соответствующие торги. При этом подряд доставался тому, кто соглашался исполнить заказ за наименьшую казённую цену.
  Кстати информационные листки печатались и по многим другим поводам - это могли быть объявления о публичной продаже тех же конфискованных контрабандных товаров; всевозможных имуществ банкротов, включая недвижимость; об отдаче в откупное содержание мер, весов, питей да и тех же общественных бань, городских лавок на рыночных площадях; казённых садов и мест гуляний и многое другое.
  А так же печатались и продавались информационные листки, регламентирующие правила поведения, городского быта.
  К примеру, на рубеже 18 - 19 столетий, а если точнее, то примерно 1798-1802 года в самой Одессе не было ни казённой, ни частной типографии и все официальные бланки, "квитки", шнуровые книги и т.п. поставлялись из Херсона, Екатеринослава, Николаева. А оповещение самых первых горожан, по поводу перечисленных тем, осуществлялось "изустно", для чего приглашался даже барабанщик, привлекавший внимание одесситов умело исполняемой дробью.
  А, уже начиная с 1804 года, уже в бытность герцога де Ришелье, была развёрнута деятельность "учреждённого в Одессе комитета", который обычно именовали Строительным комитетом. Именно эта организация, во главе которой стояли сам комендант Одессы, начальник инженерной команды, таможенный директор (именно так он назывался, а не наоборот директор таможни на наш современный лад), карантинный инспектор, городской голова и представитель от купечества, по существу была универсальным механизмом, с помощью которого Ришелье и поддерживал жизнь Одессы, да и направлял её позитивную эволюцию. И функции этого комитета не ограничивались одним строительством. Этот комитет ведал так же всеми финансовыми вопросами, а с некоторого времени даже строго контролировал формирование городского бюджета. Вот именно этот комитет выделял места под застройку жилыми или хозяйственными сооружениями, предприятиями, участки "под садоводство". На попечении этого комитета находились: все общественные заведения, казённые сады и плантации, городская больница (к этому времени была и такая), богадельня, карантин, поставка провианта в действующую армию, строительство оборонительных казарм, эллинга, мощение улиц, устройство дорог и мостов, ломка камня, планировка кварталов, а если по простому, абсолютно всё.
  Вот и любая из вышеперечисленных функций сопровождалась множеством бюрократических процедур, требовавших массу бланков, циркуляров и т.п.. Разумеется, без типографии тут уже никак невозможно было обойтись. Историей первой городской типографии в своё время занимался одесский исследователь градостроительства В.А. Чарнецкий. Вот именно он и предполагал, что самая первая частная типография в Одессе, была уже с 1804 года.
  Вот я и направился в сторону этого мальца, чтобы проходя мимо него, бросить взгляд на заглавную часть этого информационного листа, ведь, как правило, именно там и указывалась дата выпуска этого самого листа.
  Посмотрел, и пошёл далее, приходя в себя, от увиденного. Ровно 200 лет, меня перенесло из 2006 в 1806 год, именно эта дата стояла на информационном листе, который продавал парнишка. Вот это попал, так попал. И что теперь делать? Ведь назад, я уже не вернусь, и надо будет устраиваться здесь. А ведь я по существу, ничего не умею, да и все мои знания, по большому счёту, поверхностные. Историю тоже знаю так себе, ну знаю про войну 1812 года, но ведь в той же школе изучали только, как Наполеон шёл на Москву, а что в это время делалось, к примеру, здесь, на том же Чёрном море, не знаю. И примерно такая же картина, у меня в голове, была по всему остальному. Так что о своих каких-то знаниях, говорить никому ничего не буду, одна отмазка - полностью отшибло память, вон и те же Мраморы подтвердить могут, сами ж видели.
  В общем по городу бродил до обеда, потом всё же решил отправится, ближе к городской морской зоне, в голову никаких мыслей по поводу своего трудоустройства не приходило. К тому же мне пришлось наблюдать, как несколько пацанов, пытались найти посильную для себя работу и что им на это отвечали, приказчики, ответственные за работы.
  Ко мне пока никто не лез, скорее всего, из-за моего крепкого телосложения, да и голод я пока не испытывал, всё же рано утром довольно плотно поел, мне тогда навалили в тарелку всё, что оставалось от каши, после подачи для всей семейки. Ведь за полдня, всё равно испортится при такой жаре. Ну а у меня правило - никогда не отказываться от еды, а особенно в таких случаях.
  Вот и стал наблюдать, за тем как течёт жизнь здесь в припортовой зоне. Увидел и кражи, как правило, они плохо заканчивались для тех, кто крал, а в основном это были мелкие подростки, их жестоко были.
  Вот как раз в один из таких моментов, я и вспомнил из своей прошлой жизни, что та же Одесса, по различным фильмам, к тому же была рассадником преступности, что до войн, что после. Если это было, как говорится до, то почему так не будет и сейчас? Нет, становится убийцей, я не планировал, тут ведь если попадешься, то, как я помнил, пойдёшь по этапу, в ту же Сибирь. А вот этого мне не хотелось категорически. Да и не убийца я, как говорится, не так воспитан. А вот мысль, которая будет ходить по нашей стране через сто лет после революции, кажется марксистского толка - "экспроприация экспроприаторов" мне на настоящий момент, очень понравилась.
  Тут сделаю небольшое отступление, у нас в роте получить наряд вне очереди, было за счастье. Офицеры роты таким не заморачивались, просто отправляли к командиру роты на "обучение", вместо наказания. Ну а тот, был к тому же фанат какого-то японского стиля "тамбо", что-то из искусства владения короткими палками. Нет, тут всё было по честному, у нас в руках, так же были точно такие палки, но вот ротный, владел ими просто виртуозно, так что всем, кто становился против него, доставалось по полной. Так что, чтобы хоть как-то обороняться, в роте и процветала, как говорится "работа", как раз с двумя палками. Её мы изучали со всей тщательностью, никому не хотелось быть "грушей" для битья. Тем более, ротный очень лояльно относился к тому, если мы показывали хоть что-то. Тут сразу было два аспекта, и реализация "наказания" без наказания и стимул к учёбе. Чтобы могли за себя постоять, - как говаривал ротный.
  Вот и я начал присматривать для себя подходящие палки, всё же за годы службы очень хорошо освоил работу с ними.
  Вскоре на глаза попались подходящие, вот за этой телегой, я и пошёл быстрым шагом. Всё же потянуть их с телеги у всех на виду не рискнул.
  А вот через некоторое время, когда возница или как их все тут называли биндюжники, притормозил у перекрёстка, я и стянул две штуки, до этого смотря, чтобы никто не заметил. Да тот особо и не смотрел за грузом, на возу были жерди, различной длинны, для чего не знаю.
  Доставшиеся мне две жерди, длинной примерно с метр, я осмотрел очень внимательно. Они уже были высушены, толщиной до пяти сантиметров, что меня вполне устраивало, осталось только обработать концы, но пока у меня не было чем. Впрочем, пойдут и такие, если ничего не придумаю. Я даже опробовал их, зайдя за какое-то здание, чтобы меня никто не увидел. Вполне подойдут и такой длинны. Их я перевязал обрывками двух тонких верёвок, которые нашёл неподалеку, те были совсем короткие для каких-нибудь нужд, ещё несколько самых длинных из валявшихся, я засунул к себе в карман.
  
  Глава 4
  
  Сейчас я сидел в тени одного из зданий и наблюдал издалека за входом в одно из питейных заведений Одессы, всего я присмотрел два подходящих трактира, "Крым" и "Петровский", обе надписи были в стиле того времени.
  Эти два заведения, я выбрал из-за того, что они располагались оба в прибрежной зоне, но находились не в её центральной части, а в стороне. Это были заведения, как говорится для средней публики, к этому моменту я уже знал, что рядом есть и питейные заведения, для тех же биндюжников.
  Если кто не знает, то сразу уточняю, что это был в Одессе особый клан торговых извозчиков, они были владельцами особого транспорта и погонщиками в одном лице. Их длинные повозки с платформами без кузова, служили для перевозки негабаритных грузов. Возили они товар в бочках, ящиках, навалом, словом то, что не помещалось на стандартных подводах. Как я уже знал, что те общались, используя минимальное количество нормальных слов, в основном в их разговоре были только не цензурные слова, которые перемешивались набором многоэтажных оборотов, многие из которых, я и слышал впервые.
  Для начала я выбрал трактир "Крым", он располагался самым дальним из двух, можно сказать почти на окраине города. Сейчас я подбирал место, откуда бы смог наблюдать за его входом, не привлекая к себе внимание, и чтобы меня никто не видел. К тому же, мне нужен был обзор всей улицы в обе стороны, тем более через четыре дома, к этой улице примыкала ещё одна, которая вела уже в сторону центра.
  То, что мне предстоит бессонная ночь, то в этом я не сомневался, да и по большему счёту к таким моментам я уже привык, потом отосплюсь, найдя укромное место.
  Прошёлся во все возможные стороны от этого трактира, чтобы ориентироваться, как говорится на местности, обращая внимание на самые глухие места в процессе прогулки, да и сами двора домов проверил, так на всякий случай. Тут хотелось бы сказать, что в городе особо заборов и не было, а если и были, то их строили из камня, а это как понимает уважаемый читатель, стоило денег. В более престижных районах города, да, такие ограждения стояли, как вокруг немногочисленных особняков, а так же вокруг многоквартирных домов, для людей со средним и выше достатком. А вот здесь около трактира, таких было не так много. Да и заборы были так сказать, только чтобы через них не пролезли мальцы, а для меня секунда дело, такие препятствия меня учили преодолевать за считанные секунды.
  То же самое проделал и в отношении и другого трактира "Петровский" - выбор места, наблюдения, тщательный осмотр улиц вокруг него.
  Ну и на последок, прошёлся к морскому срезу, примечая места, где могут устроиться на ночь, обитатели этих мест, особенно не очень богатые, а точнее, такие как я, тем более что уже наступил вечер.
  Ну и часам к девяти вечера я занял свой первый наблюдательный пункт у первого трактира "Крым", заодно наблюдая, какая публика заходит в него. Кстати тут хотелось бы сказать, что сам трактир был разделён на два зала, один - для более простых клиентов, находился в полуподвальном помещении трактира, туда вёл отдельный вход, а вот во второй зал, для более престижной публики вёл центральный вход, со ступенями. Под престижной публикой, тут я имею в виду лиц, одетых гораздо лучше, чем основная масса населения города, сюда же я отношу и приказчиков, и купцов, последних, не узнать было невозможно. Кстати в отличии от распространённого мифа, что те обязательно должны быть здоровыми, пузатыми и с бородой как говорится лопатой, то нет, попадались всякой комплектации, вот то что почти все носили бороду, то да, утверждение верное.
  В трактире помимо двух вышеперечисленных залов, был ещё один этаж для проживания. Там, судя по всему, сдавались комнаты приезжим, ну и другому люду, способному за это заплатить.
  - Как раз, то, что надо, - мысленно потирая руки, констатировал я, наблюдая, как в данный трактир по одному или сразу по нескольку заходят ещё достаточно молодые и не очень люди мужского пола. А вот, кстати на обслуживании, в трактире были весьма молодые люди, вернее всего будет сказано парнишки лет 14-16 не более (на тот момент я не знал, что именно их все называли половые), которые расторопно бегали, беря заказы и принося потребное. А вот расчёт деньгами брали уже другие лица, старше и солиднее, что ли, скорее всего сам хозяин заведения или его сыновья.
  Большинство посетителей сидело не так долго в трактире, только чтобы выпить и закусить, после чего уже по домам, как говорится. Для особо богатых клиентов, недалеко от трактира стояло два экипажа с открытым верхом, как те тут назывались, я пока не знал.
  А вот прибывшие экипажи с клиентами, а таких было всего лишь несколько, после захода последних сразу же отъезжали в обратную сторону.
  - По всей видимости, тут и этот бизнес поделён, - подумалось мне, - так что, экипажи уезжали к уже "своим", строго определённым местам, не оставаясь здесь на месте.
  В большую степень "движуха" шла из зала для престижной публики, те, по всей видимости, знали свою норму, и знали, что и на следующий день, им работать. Там оставались считанные посетители. А вот в нижнем зале, как раз наоборот, сидели и набирались до последнего. Уже несколько групп таких выходили из этого зала, таща, кстати, своих же собутыльников. Но такие, меня не интересовали, хотя я всё же понаблюдал за ними, как они передвигались по улице, насколько мне позволяла видимость в тёмное время. За ними, кстати, никто не шёл, в этом я был уверен, ну и не наблюдал.
  Ещё через некоторое время, уехали и стоящие два экипажа с открытым верхом, для них сегодня клиентов не было.
  Группами и по одному, начали расползаться по округе и посетители нижнего зала, но как по мне, так всё с ними было нормально. Хотя нет, я ошибся, двое из них внезапно свернули в сторону и нырнули в проход между двумя домами. То, как они это быстро сделали, не походило на то, что они набрались в трактире. Меня этот факт насторожил. Кстати и в зале для престижной публики, уже вставала последняя группа, состоящая из трёх человек. Одного из них двое тащили на себе, тот сам передвигаться уже не мог. Несколько групп, которые там ещё были скорее всего, были постояльцами трактира и сейчас подымались на этаж, где располагались комнаты для отдыха.
  Я уже понял, что сегодня здесь рядом с трактиром, будут происходить события, которые наверняка будут носить противоправный характер.
  Так что, прикинув, куда нырнула та пара, а они как раз нырнули посередине, через два дома в сторону, которая уходила к центру. Я потихоньку стал сдвигаться назад, чтобы потом дворами выйти как раз к месту, где должна быть "засада" этих двоих. Бросив последний взгляд на пятачок, который давало скудное освещение, от двух фонарей, весящих как раз на углах трактира, я понял, что эта последняя троица из зала для престижной публики, направлялась как раз в ту же сторону, где была "засада".
  Расположение во дворах я помнил, поэтому передвигался достаточно быстро, и главное тихо, чему способствовала моя летняя обувка. А вот в конце своего движения, не стал спешить, а отошёл от прохода между домами на расстояние примерно метров двадцать, там как раз стояло какое-то строение, типа сарай. Вот в тени его, я и устроился, наблюдая за самим проходом. Двоих стоящих там я не видел, но они там были, я это видел по тому, как на короткое мгновение, один из них выглянул из тени прохода, чтобы определить, где находятся последние посетители трактира из верхнего зала. Если они и переговаривались то, делали это весьма тихо, что даже я не слышал.
  А идущие в их сторону, как раз посередине улицы посетители, из зала трактира для престижной публики, как раз разговаривали достаточно громко, вернее говорили двое, третий не мог говорить, он просто весел на плечах этих двоих.
  Эта вся троица, скорее всего, относилась к так называемому классу приказчиков, таких было достаточно много здесь в Одессе, практически в каждом заведении, лавке, магазине, точке продажи. Да и одеты они были весьма прилично.
  Действовать засадная группа начала только тогда когда, пьяная троица прошла мимо. Двое подельников, которые прятались в тени прохода, выскочи почти одновременно, в первую очередь, атаковав тех, кто ещё мог дать отпор. Я только увидел, как один из них взмахнул рукой и ударил чем то, привязанным к руке.
  Недолго думая они отволокли двоих в проход, потом один из них вернулся за тем, что был посередине и его притащил сюда же. На этом они останавливаться не стали и потащили двоих на своих плечах далее, как раз за сарай, у которого я и стоял. Я терпеливо дождался, пока один из них вернётся за последним "клиентом", и потащит его туда за сарай. Вот только после этого, я стал тихонько пробираться в их сторону, приготовив две свои палки, и кстати давая время, чтобы нападавшие сняли практически всё.
  Аккуратно заглянув за сарай, увидел, как оба нападавших обшаривали лежащих, пакуя всё в мешок, находящийся около них, при этом снимая с них всё вплоть и исподнее. Кстати в первую очередь с них снимали пояса и обувь. Так уж получилось, что один из грабителей стоял ко мне спиной, а вот второй, боком.
  Весьма хорошая позиция для меня, поэтому недолго думая, я тихо шагнул к тому, что был спиной ко мне и сходу нанёс сильный удар палкой по его голове, тот так и свалился на свою жертву, я же шагнул ко второму.
  А вот его напарник отреагировал на нападение почти мгновенно, он из того положения что был в наклоне взмахнув в мою сторону своей рукой. К такому повороту я был готов, поэтому не только сместился слегка в сторону, но еще и палкой в правой руке перенаправил летящий в меня круглый предмет в сторону. А вот левой рукой нанёс ему удар по голове, сделав шаг вперёд. Второй грабитель успел-таки слегка наклонить голову и сильный удар палкой, по всей видимости, сломал ему ключицу. Выхватить нож я ему не дал, вернее он не успел это сделать, палка в правой руке опустилась ему на голову в районе затылочной части. Тот так и упал на вторую свою жертву.
  Вот с этих двух я в первую очередь стащил рубахи и жилетки, а затем, вытащив из кармана несколько коротких тонких верёвок, я почти на автомате связал им руки, и только потом занялся тем, что не докончили грабители.
  Работал я вдумчиво, но вместе с тем и быстро, встав так, чтобы видеть любого, кто появится из-за сарая. Там-то и обыскивать особо было нечего, всё же лето на дворе, всё по быстрому, впихивая в мешок, вплоть до кепок. Особенно радовали находки с самих грабителей, у тех было два ножа, две гирьки привязанных тонкими кожаными полосками, переплетёнными между собой, имеющие длину примерно с полметра, ну и много чего ещё на поясах, в том числе и небольшие кожаные сумки. На всех пятерых я оставил только деревянные крестики на шнурках.
  Историческая справка. Это холодное оружие имело название "гасило" - оружие ударно-раздробляющего действия, представляющее собой ударный груз, закреплённый на верёвке, ремне или цепи. Обычно называется разновидностью кистеня, однако из-за отсутствия рукояти представляет собой отдельный вид оружия. В качестве ударных грузов простонародных гасил нередко использовали гирьки весом от 1/8 до 1 фунта. Такая гирька прикреплялась к ремню длинной 60 - 70 см., снабжённому петлёй для надевания на кисть руки. Маленькую гирьку обычно прячут в перчатку или рукав, ременную петлю надевают на кисть руки. Достаточно сдёрнуть перчатку или тряхнуть рукой и кистень-гасило готов к употреблению.
  Как только закончил со всеми, так сразу же покинул это место, захватив как свои палки, так и мешок с добычей.
  Кстати, все трое потерпевших были живы, двое из них только были оглушены, я успел пощупать у них пульс, ну а третий и так находился под винными парами, до невменяемости. А вот за одного грабителя, я не был уверен, что он живой, по крайней мере, первый точно ещё дышал, а вот насчёт второго, я не был уверен, у него и пульс еле прощупывался на руке.
  Двигался я естественно в сторону морского побережья, по крайней мере, там было много укромных мест, где можно было уединится, да и в случае чего там же можно было спрятать мешок.
  Как только хоть немного посветлело, я вывалил всё из мешка, и стал перебирать, одежду скатывал и укладывал обратно в мешок, чтобы занимала как можно меньше места, себе отложил только одни светлые штаны, пошитые из материала напоминающего лён, которые и надел, а вот свои шорты спрятал так же в мешок. Помимо одежды состоящей из штанов и рубах, кстати последние, были различных цветов, все жилетки отправил в мешок, пошла туда и обувь, только потом я стал рассматривать всё остальное что мне досталось. Кстати в двух жилетках, в карманах, мною были обнаружены на цепочках часы, одни были в обычном корпусе, а другая была в серебренном, как и цепочка которая шла в комплекте с часами. Очень полезная в хозяйстве вещь. Из двух ножей, один, тот, что получше качеством, отложил для себя, подобрал себе самый добротный и не броский ремень, его сразу же надел на себя, нацепив и нож, так делали многие в городе, на поясе у меня оказалась и одна из кожаных сумок, овальной формы, пока ещё пустая. Оставил для себя одну из кепок, что была белого цвета, как раз прикроет мою рану на голове. В одной из кожаных сумок, хранились письменные принадлежности для записей, а так же потрепанная книга в кожаной обложке, с пустыми страницами (там были использованы всего лишь с десяток первых страниц). Ещё в двух нашлись помимо денег трубки и кисеты с табаком, а так же мне достались три ложки. Одна из которых, серебренная.
  По деньгам получалось следующее, всего мне досталось ассигнациями 326 рублей (номиналом 1,3,5,10 и 25 рублей), и монетами ещё 91 рубль 67 копеек. Вот тут хотелось бы дать пояснение, что такое ассигнации. Эти бумажные знаки принимали в соотношении 3,2 от указанных цен, об этом я узнал в тот же день, но чуть позже уже на базаре. А вот с монетами было всё хорошо. Я впервые подержал в руке настоящие золотые монеты, их всего у меня оказалось три достоинством в 5 рублей или ещё как говорили на такие монеты - полуимпериал. Серебряные монеты были достоинством 1 рубль (всего было 17), полтинников было 8 штук, ну и остальных серебряных монет общей суммой больше 40 рублей, достоинством полуполтинник, 20, 10 (гривенник), 5 копеек. Ну а остальные было медью с достоинством 5, 2, 1 копейка и полушками (1/4 копейки). В общем, все деньги я разделил на две кучи, себе в кожаную сумку ссыпал только всю медь, туда же пошли и ассигнации, и всё серебро. А вот все золотые монеты аккуратно уложил в один из кисетов для табака, ссыпав оттуда весь табак в другой, и убрал в другую сумку.
  Осмотревшись по сторонам, закопал с помощью ножа, сначала свой мешок, ну и рядом прикопал отдельно сумку с золотыми монетами и другими носимыми вещами, переместив на деньги небольшой валун. Свои палки оставил здесь же, так же прикопав.
  Историческая справка. По поводу денег. Что можно было бы купить на деньги в то время. Ржаная мука - 9 копеек за килограмм, пшеничная мука - 15 копеек за килограмм, рис - 20 копеек за килограмм, вермишель - 40 копеек за килограмм, гречневая крупа или овсянка - 12 копеек за килограмм, горох - 10 копеек за килограмм, сахар колотый - 40 копеек за килограмм, мёд - 1 рубль за килограмм, чай - 4-6 рублей за килограмм, кофе в зёрнах - 1,25 рублей за килограмм, говядина 1-й сорт - копеек за килограмм, говядина 2-й сорт - 30 копеек за килограмм, телятина - 70-80 копеек за килограмм, курица - 50-60 копеек за штуку, утка - 70 копеек за штуку, гусь или индейка - 1,25 рублей за штуку, рябчик - 30-40 копеек за штуку, тетерев - 35-45 копеек за штуку. За рубль можно было купить мешок картофеля. Качественная книга стоила от 3 рублей, атлас - 10-15 рублей.
  План на сегодня у меня был, это во-первых, хорошо поесть, во-вторых приодеться во всё новое, по моде молодого поколения, в том числе поменять и обувь. Потом пройтись по городу, присматриваясь ко всему.
  Еле дождался утра, чтобы идти в центр города. Поесть решил в каком-нибудь трактире, но проходя мимо рынка, не выдержал, купил на входе себе несколько пирогов с мясом, которые успешно съел на ходу.
  Пока шёл к центру, присматривался к магазинам, понимая, что мне надо многое купить, уже ближе к центру нашёл вполне приличный трактир, где и поел за 43 копейки, где самым дорогим был чай, но наелся, как говорится от пуза. Рассчитался двумя рублёвыми ассигнациями, решив тратить их в первую очередь, сдачу получил медью.
  По выходу заметил впереди, через несколько домов, лавку готовой одежды, вот туда и направился, а та находилась, считай в центре города. Там действительно было всё что нужно, подобрал светлые штаны и рубаху такого же цвета со льна, жилетку и кепку, здесь же переоделся, свою одежду убрал в мешок, который мне там и продали, заодно узнал, где можно посмотреть себе обувь. Естественно все расчёты делал в ассигнациями. Ближе к обеду уже имел удобную летнюю обувь на ногах. А так же в одном из магазинов галантереи приобрёл вместительную коричневой кожи сумку, которую можно было нести за ручки, а так же надевать через плечо, в неё же сложил все свои вещи.
  Уже когда раздумывал, куда же идти дальше, увидел вывеску оружейной лавки, решил посмотреть, что же там продают. В итоге вышел из лавки с коробкой в руках, купил пару английских кавалерийских пистолетов (М1805), уж очень понравилась эта пара.
  Правда, хозяин лавки поинтересовался зачем мне пара, на что я тут же ответил, - да мне они даром не нужны, это подарок, старшему брату, тот поручик пехотного полка, вот и решил ему подарить пистолеты, не ружьё же дарить.
  После этого все вопросы отпали, к пистолетам шли все положенные принадлежности для чистки и смазки, а так же заряды и немного пороха. За это пришлось выложить все оставшиеся ассигнации, которые у меня оставались и ещё доплатить серебром.
  По крайней мере, лучших пистолетов, мне было не купить, а так только кремневые. Присмотрелся я и к ружьям, были неплохие варианты, хоть и дорогие по цене, но пока пистолетов хватит, я ж уже не военный и воевать ни с кем не собираюсь.
  Вот и пришлось после покупки пистолетов, возвращаться в магазин галантереи и покупать для себя ещё и саквояж, куда прекрасно поместилась коробка с пистолетами.
  Попутно, на входе в базар, где был с утра, купил ещё пять пирогов с мясом и рыбой, и только после этого отправился искать место для отдыха.
  Ближе к портовой зоне, в трактире уточнил, могу ли я снять комнату до вечера.
  - Вечером, меня должны забрать в порту, на Николаев, - пояснил я хозяину, который и сдавал комнаты, - неохота болтаться всё это время, а так хоть посплю.
  Дал денег, сразу же договорился, чтобы меня разбудили в восемь вечера, чтобы не опоздал на корабль.
  Пять часов было достаточно, чтобы выспался, ровно в восемь вечера меня разбудил стуком половой.
  Так что ещё через десяток минут я уже шагал в сторону портовой зоны, и через некоторое время уже находился около того места, где прятал всё своё имущество а так же деньги.
  Сгрузил опять в мешок всё, что мне было не нужно, правда, забрал оттуда ещё один нож в ножнах. Себе оставил только пустую сумку. Привёл там всё в порядок, не оставляя ни каких следов за собой и направился назад прихватив свои палки.
  А вот через некоторое время, когда я уже находился непосредственно в самой портовой зоне, но ближе к её окончанию, я нарвался.
  Передо мною неожиданно вынырнули пять парней. Трое были постарше, примерно моего возраста, а вот двое и по мельче, и возраст был у них пониже.
  - А кто это у нас ходит, и те платит за это, - с вызовом сказал мне выдвинувшийся вперёд самый крупный парень, он, по всей видимости, и был старшим этой банды, другого слова у меня не было.
  - Малы ещё, чтобы вам платить, - ответил грубо я старшему банды, продолжая идти вперёд, а соответственно приближаясь сам к этой группе. Я уже просчитал, что конфликта не избежать, ведь их пятеро, а я один, да и ждали они, скорее всего меня здесь заметив издалека, как я иду в их сторону. В меня и ранее в армии вдалбливали в голову, что если не избежать драки, то действовать надо первым на опережение, ведь если они меня окружат, то это весьма плачевно закончится для меня. А то, как они двигались, говорило именно об этом.
  - Ах ты паскуда, - вызверился старший, на такое отношение к себе, правую руку, которую он держал за спиной, он начал выкидывать вперёд.
  Как только она появилась из-за спины, то я увидел, что это пистолет, и тоже начал действовать, тем более что расстояние между нами сократилось до полутора метров. Я просто перекинул одну из палок, которые нёс в правой руке, в левую и тут же выпадом нанёс удар по руке парня с пистолетом. Второй же палкой с силой ткнул ему в солнечное сплетение. Пока тот сгибался от удара, выронив к тому пистолет на землю я уже обрабатывал палками того парня, что был от меня справа, тому хватило четырёх ударов, чтобы и он оказался на земле вслед за своим главарём. Парень, который заходил на меня слева, только сообразил, что же случилось с его подельниками, разворачиваясь корпусом ко мне, как сам получил прямой удар в живот и в добавку удар ногой в опускавшуюся как раз вниз, голову. И этот тут же оказался на земле.
  Оставшиеся два парнишки сообразили, что если попрут сейчас на меня, то так же окажутся на земле битыми, уж слишком быстро я действовал на их взгляд, и стали медленно отходить от места схватки, пятясь назад.
  Я же перехватив обе палки правой рукой, нагнулся и поднял пистолет.
  
  Глава 5
  
  - Разбоем занимаетесь? - уточнил я, у корчившегося на земле старшего.
  - Он не заряженный, - корчась от боли и держась за живот, лёжа сообщил старший.
  Я тут же проверил его информацию, заглянув в дуло - действительно не заряжен.
  - Значит, попугать решили, - уточнил я у старшего, - а заодно и обобрать?
  - Всегда этого хватало, - продолжая, морщится от боли, соглашаясь, сообщил старший банды, даже не пытаясь встать.
  - Да мне просто любопытно, скольких вы уже убили, может, скажешь? - задал я следующий вопрос.
  - Никого мы не убивали, - это уже проговорил через боль парень тот, что лежал слева.
  - Да он вообще сломан и не может стрелять, - высказался и тот, что лежал уже справа от меня.
  Вот тут я удивился, как это таскать пистолет, который сломан. Он что действительно сломан? Стал проверять всю механику, этого чудо оружия. И ведь да, действительно был сломан, если особенно не присматриваться повнимательнее к нему.
  - И что это, так вот, срабатывало? - уточнил я из чистого любопытства.
  - Ещё как, - угрюмо сообщил старшой, попытавшись сесть на земле.
  - Расскажешь, - попросил я, - а я за это, дам вам пирогов с мясом.
  Парни были хоть и крепкого сложения, но всё же это были растущие организмы, а таким всегда есть хотелось, особенно тем двоим, что отошли назад и сейчас стояли шагах в десяти, от меня. Они были несколько худыми по сравнению со своими более старшими товарищами.
  - Расскажем, - согласился старшой, ведь и тут он ничего не терял, я же сказал, что дам пирогов, а не пирог, а это уже хоть какая-то прибыль на их артель, как он сам называл их группу.
  - Только уговор, больше не драться, - тут же выдвинул я условие, одновременно с этим доставая из своей сумки, три весьма приличных по размерам пирога с мясом.
  Видя то, что старшие уже почти договорились, стали медленно приближаться и те двое младших, что отошли от нас.
  Уже через некоторое время мы сидели на взгорке, все пятеро ели пироги, я им отдал и оставшиеся, а так же рассказывали, как они живут.
  Старшего звали Сенька Лоб, двоих его подельников примерно одного с ним возраста, кстати, братьев, звали Тимоха и Прокоп, ну а самых меньших из их артели звали Симон и Антип.
  Сам промысел придумал Сенька Лоб, так уж получилось, что Тимоха как-то сумел стащить зимой, у одного из пьяных военных этот самый пистолет, поначалу хотели его продать, но тут-то и выяснилось, что он находится в нерабочем состоянии. Нет, конечно, сделать его можно было, но вот на это нужны были деньги и притом, немалые, а вот денег у них как раз не было.
  Тогда и придумал способ, как заработать немного денег Сенька Лоб, тогда они ещё держались втроём, он и братья. Для этого они подыскивали подходящего прохожего, желательно, чтобы это был тот же приказчик, среднего достатка и не крепкого сложения. И основным критерием подхода к нему должно быть то обстоятельство, что он должен быть трусоват, таких, видно сразу. Ну а остальное было делом техники, его отслеживали, где он живёт, когда получает деньги и вот тогда и действовали, когда он шёл домой, как правило большинство из них деньги получало раз в неделю в конце как говорится рабочего дня. Тут можно было действовать и в дневное время, когда было светло, особенно когда рядом не было прохожих. Ткнуть, в подходящим месте пистолетом в грудь, затолкать в проход, развернуть к стене, приказав закрыть глаза. Обобрать, взяв только деньги, заставив так и стоять, только вместо пистолета, приставленного к спине, приставить подходящую по размерам палку, для этого заранее делая замеры в проёме, ну а потом заставить считать вслух до полусотни. Пока обобранный считал, с закрытыми глазами, они уже скрывались с того места с деньгами.
  Но так они действовали, чтобы не палится всего лишь несколько раз в месяц, тщательно подбирая "клиентов", для этого, и проводя все те действия, о которых говорилось выше.
  Таким образом, у них хватало денег, на то чтобы снимать комнату для жилья в одном из бараков, построенных для жилья, притом этот барак, находился несколько в стороне от портовой зоны.
  - В местах, где живём, там не работаем, - говорил мне Сенька Лоб, жуя свой пирог, - так что хватает на оплату за съём жилья, ну и на поесть.
  - Мы и руками работаем, - добавил один из братьев, Тимоха, - иногда разгружаем лодки, за это хоть и немного, но платят, здесь в портовой зоне.
  - Мы и малых взяли в артель, - тут Сенька Лоб, кивнул на Симона с Антипом, - чтобы нам было сподручнее с клиентами работать, заодно они и присматривали издалека после нашей работы, что будут делать клиенты дальше. Как правило, те утирались и шли домой, опустив голову. Редко кто орал или бежал к городовым, ведь и там ничего путного сказать они не могли, кроме показа той же палки, что заставляла их стоять.
  На это месте рассказа, Сенька даже рассмеялся. Поясняя мне, что те же городовые, около того же проулка, куда их приводили потерпевшие, орали на последних, что палка, не доказательство преступления, ведь у них брали только наличные деньги, ценную мелочёвку и всё. А видоков этого действа, нет.
  Отсмеявшись, Сенька уже попросил меня отдать назад пистолет.
  - За счёт него мы и живём теперь, - говорил Сенька Лоб, просительно глядя на меня.
  Пистолет отдал, зачем он мне неисправный, уточнил у Сеньки где они обитают и где часто появляются, чтобы знать, может в дальнейшем пригодится, на том мы и расстались, у меня самого были, как говорится ещё дела.
  Уже через некоторое время я был у второй точки, которую выбрал ранее - трактира "Петровский", тот как я уже и говорил, был ближе, к самой портовой зоне, и как говорится более посещаемый или более престижный, что ли.
  Но так уж получилось, что в эту ночь, целей для меня не было, хоть я терпеливо прождал до конца работы этого трактира. Последние расходились из него своими ногами и как правило, группами по три, четыре человека.
  - Ну что ж ещё одна бессонная ночь, - только и констатировал я сам себе, - бывает и такое, чего уж там, может на следующую ночь повезёт.
  На тот момент я не знал, КАК мне повезёт, но обо всём по порядку.
  В этот раз утром, я не стал бродить по городу, а просто, как и в предыдущий раз, абонировал комнату до вечера, под тем же предлогом отъезда из города, в уже другом трактире.
  Ну и конечно, с вечера, опять занял своё место для наблюдений, за выбранным трактиром "Петровский". И в этот раз, предварительно облазив всю округу, вокруг трактира, примечая все ходы-выходы, со стороны дворов. Особенно отмечая подходящие места, для нападений на тех, кто будет идти по дороге, ну и пути отхода из таких мест, как бы это сделал я сам. Ну а криминальные элементы, не такие дурные, а скорее всего и поумнее меня, в таких вопросах.
  Этот трактир был почти в два раза больший, чем тот же "Крым", да и публика, которая здесь собиралась, была несколько посостоятельнее. Но как оказалось события, которые будут развиваться в районе трактира "Петровский", в этот раз, ни коем образом, не будут связаны с самим трактиром. И произошли эти события ещё во время, когда было достаточно светло, а в трактире его постояльцы в зале набирались алкоголем и этот процесс был как раз в самом разгаре.
  Купец Анисимов, входил в гильдию Одессы и считался, достаточно богатым, по меркам гильдии, имел несколько лавок, один магазин, два доходных дома, и одну общественную баню, а так же три складских помещения в припортовой зоне Одессы. В общем, был, как говорится середняком, не выделяясь из общей массы купцов. Но вот про его основной доход, не знал никто. Изворотливый ум Анисимова, придумал беспроигрышную комбинацию, благодаря которой и процветал. И его процветание было завязано всего лишь на одного человека, Кондратьева Ивана, или как его ещё называли в Одессе, в узком криминальном кругу Иван Кондрат. Когда пересеклись пути купца Анисимова и Ивана Кондрата, никто не знает, но вот именно эти два человека и составили, если сказать современным языком "преступную группу". Где было чёткое разделение труда и соответственно раздел добытого.
  Что же придумал Анисимов? А придумал он хороший, в первую очередь для себя ход. Так уж получалось, что покупал он товар и для перепродажи в другие губернии империи, причём брал со скидкой для себя, как сказали бы сейчас оптом. Куда складывать товар у него было, всё же имел три складских помещения в припортовой зоне, кстати, так делал не только он один, а многие купцы Одессы. Так вот, как знает уважаемый читатель, в делах торговли, деньги, как правило, давали, только после отгрузки всего товара, вот и Анисимовым было так же, он добросовестно, причём лично принимал товар, и только после этого рассчитывался с поставщиком. Ну, все так делают. Вот только было одно "но". Иногда особо крупную партию удалось принимать до самого вечера, вот вечером он честь по чести и рассчитывался наличными. За особо большие партии, особенно из-за границы, к тому же золотом, теми же империалами и полуимпериалами, ну или червонцами, как в этот раз.
  Вот и сегодня он лично принимал крупную партию качественных тканей, и так уж получилось, что принимать он начал после обеда, но всё равно принял, как положено, ведь на этом можно хорошо заработать (на перепродаже в смысле) и расплатился с купцом, который продавал золотом, а точнее червонцами. Общая сумма сделки, составляла 10000 рублей.
  Вот только было одно "но", как я и говорил ранее, об этой сделке заранее знал его компаньон Иван Кондрат, и тоже как говорится, готовился к ней. Уже с утра подобрал место встречи купца, который будет ехать с деньгами, естественно не один, а как минимум с двумя приказчиками. Путь своего отхода с деньгами, через проходные дворы, к месту на другой улицы, где его уже будет ждать его транспорт. Ну а уже через два дня, в условленном месте он передаст ровно половину суммы назад Анисимову.
  Вот как раз на эти деньги жил, и надо сказать неплохо сам Иван Кондрат, к тому же содержа ещё трёх подельников своей уже банды.
  Сам Анисимов, тоже прекрасно понимал, что если хочешь хорошо жить, то надо делится, но и в этом случае он здорово выигрывал, где же ещё он сможет купить товар за полцены? Правильно, нигде.
  И такие операции, эти два человека проводили не так часто, примерно, раз в квартал или в полгода, только потому, чтобы не привлекать к себе внимание.
  Вот и сегодня, как только я занял место для наблюдения за трактиром, то увидел, что примерно через час, на улице, стали крутится весьма подозрительные личности. Всего три человека, поначалу они были вместе, то разговаривали, то просто курили. Но уже, потом разошлись к противоположенным домам, там как раз были проходы, весьма узкие. Я тут же вспомнил, что это как раз одно из удобных мест, для нападения. Там, куда зашли двое из них, был прекрасный проход далее, с возможным выходом совсем на другую улицу. Так что, не дожидаясь развития событий, я отошёл назад и дворами стал уходить в сторону, где находились двое в проходе. Там как раз в одном из мест, проход, который шёл через двор раздваивался, и пройти мимо него, если ты не жилец было просто невозможно. Вот туда я и устремился.
  Уже на месте я осмотрелся внимательно, и понял, что один из проходов ведёт только в тупик, правда там было несколько дверей, скорее всего это были жилые помещения. Вот в том проходе за углом, я и встал.
  - Будет мне счастье или нет, - тут же загадал я желание.
  А в это время на самой улице, где притаились с двух сторон тройка мужчин, появилась пролётка, которая и везла как раз купца с деньгами и двумя приказчиками в качестве охраны.
  Как только она приблизилась к месту засады, из своих мест, выскочили все трое, причём двое из них имели пистолеты, а один нож. Со своего места был мгновенно сброшен извозчик, который улетел в сторону, под дулами пистолетов, один из нападающих мгновенно вскочил в пролётку ударил обухом ножа купца, мгновенно выхватил из его рук саквояж, и тут же стал уходить в проход, откуда и выскочил. В дёрнувшегося в это время одного из приказчиков, в то же мгновение выстрелил один из нападавших, после чего тот и осел опять на сиденье. Что заставило сжаться в сиденье оставшегося охранника. Нападавшие, дав короткое время уйти своему предводителю, а это и был Иван Кондрат, сами скрылись в двух проходах, откуда и появились.
  Сначала я услышал выстрел как раз со стороны улицы, ну а потом, торопливые шаги и они приближались как раз в мою сторону, к развилке проходов.
  Я был готов, твердо, сжимая свои палки в руках, ловя момент, когда торопливые, быстрые шаги приблизятся к месту, где я скрывался.
  Чётко определив момент, когда торопливо спешащий человек окажется около меня, я резко выдвинулся из прохода и тут же нанёс серию ударов по голове мужчины оказавшегося передо мною. Тот тащил тяжёлый саквояж, и в момент моего появления, он как раз перекидывал саквояж из одной руки в другую, при этом опустив голову, с взглядом к рукам. Заметив какое-то движение из-за угла, он только начал поднимать голову, чтобы рассмотреть, кто же перед ним, как получил удар по голове, потом ещё один, отправивший его в бессознательное состояние. Уронив саквояж, он рухнул к моим ногам.
  Я мгновенно ухватил его за шиворот рубахи и затянул в проход, откуда появился сам. Тут же впрочем, выскочив назад, подхватил и затащил упавший саквояж. Последний, был действительно тяжёлый, ощущение было такое, что там лежал приличный кусок железа.
  Мельком осмотрев мужика, которого затащил, я убедился, что тот в качественной отключке, встал опять около развилке проходов, зная, что ещё один из нападавших, скорее всего, будет пробегать именно тут.
  Так оно и оказалось, я услышал как кто-то, в прямом смысле слова, бежит по проходу как раз в мою сторону. Примерившись, я ждал, когда тот окажется столь близко, чтобы резко появится из-за прохода. Моя рука уже начала движение в замахе, я только по мере прояснения открывающегося мне вида, скорректировал удар палкой как раз по лицу спешившего. Уклонится тот не успевал, потому удар палкой как раз в впадину между глаз, привёл к тому, что тот потерял сознание, ещё находясь на ногах, мгновенно отскочив чуть дальше в сторону, давая возможность бегущему упасть, я всё же добавил ещё один несильный удар, как раз в затылок. И этот был вырублен качественно. Схватив и этого за ворот рубахи, так же затащил за угол прохода.
  По быстрому обыскал нападающий. Найденные пистолеты, по одному у каждого, закинул в свою сумку, как впрочем, туда же пошли и два ножа, два брючных ремня с тем, что на них было навешено, их обувь, головные уборы ну и конечно же их жилетки, та что была у главаря была пошита из приличного и дорогого материала. И только после этого я подхватил саквояж и так же поспешил далее, но не к выходу на другую улицу, а по двору дома в сторону, откуда и пришёл.
  Со стороны места засады уже раздавались крики о помощи, а где-то вдалеке был слышан свисток, скорее всего бежавшего сюда на выстрел городового.
  Я же таща тяжёлый саквояж, уходил дворами, успешно пересёк одну из улиц и ушёл далее, правда, после пересечения улицы двигался не так быстро. Ещё через некоторое время, выдохнувшись тащить саквояж, окончательно остановился передохнуть, прикидывая, куда бы пристроить этот свой тяжёлый груз хотя бы до утра. Пока отдыхал, не вытерпел, открыл сам саквояж и запустив туда руку выудил тяжёлый мешочек, развязав завязки которого высыпал на ладонь несколько монет, чувствуя их тяжесть, наконец, понял, что же досталось в итоге мне - ЗОЛОТО, а точнее, целый саквояж золотых монет.
  К утру, я прикопал в одном приметном месте, уже свой саквояж с золотом, сделав так, что это не было заметно со стороны, и только тогда осознал, как я влип. Ведь если видел моё лицо, хоть один из бандитов, то меня будут искать и искать долго, так что надо затихориться, до вечера, а вот вечером просить Михалиса, чтобы забрал меня со славного города Одессы, даже если за его труды придётся отдать три золотые монеты. Пока мне в этом городе, делать нечего.
  На тот момент я не знал, что прибежавший городовой, решил всё же проследовать путём отхода грабителей, и каково же было его изумление, когда он случайно обнаружил двух мужчин, без сознания. Чуть позже их опознал приказчик тот, что оставался целым, узнав в них двоих нападающих бандитов. Второй приказчик был ранен, и его отвезли в больницу, сам купец, когда его привели в чувство, никого из нападающих не успел заметить в лицо. Ну а возницу стаскивал с пролётки, тот бандит, который ушёл в другую сторону.
  В двух мужчинах, которые были без сознания, чуть позже другие чины полиции, узнали одного как главаря банды - Кондратьева Ивана, известного в криминальных кругах Одессы, как Иван Кондрат, второго тоже узнали как подручного Ивана Кондрата, его правой руки. Но вот что самое главное, саквояж с золотом пропал, как будто его и не было. В сознание пришёл только сам главарь банды Иван Кондрат, но тот просто молчал, так что как попавшегося на месте преступления, ему судья дал срок в 20 лет каторги, что и было выполнено, отправив того по этапу. А вот подельнику главаря не повезло, тот долго не мог прийти в себя, да собственно им в тюрьме, особо никто не занимался, вот и помер без оказания медицинской помощи в лазарете тюрьмы.
  Я же, после того как капитально зарыл саквояж с золотом, и отошёл чуть в сторону, тщательно рассмотрел что мне досталось с бандитов. В первую очередь оба пистолета, один из них был заряжен, а вот как раз со второго и стреляли. Выбрасывать их я не стал, ведь они стоили больших денег по нынешним меркам, да и закапывать рядом с саквояжем не очень хотелось. Так что, послушав свою внутреннюю "жабу", аккуратно уложил оба пистолета себе в сумку на самое дно, туда же пошли и два ножа в чехлах, у главаря действительно был отличный нож, его я захотел оставить себе. Добротные кожаные ремни, свернув, отправил в сумку, вслед за ножами, чтобы не занимали много места. В сумку пошли два кисета с табаком, а так же два небольших кожаных мешочка с теми принадлежностями, что здесь называли огневом, весьма полезной вещи в хозяйстве.
  Ну и только после того, я высыпал всё содержимое кожаных сумок, которые снял с поясов бандитов, те были не такими большими по размерам и были предназначены, только для хранения денег. Порадовал конечно главарь банды, у того только ассигнациями было 580 рублей, да монетами ещё 120, в том числе было пять червонцев, лежащих отдельно и около двадцати монет в достоинство 1 рубль, ну а остальное, серебро и медь. У подручного денег было поменьше, 87 рублей ассигнациями, и 56 рублей монетами, в том числе одна монета империал и 32 монеты достоинством 1 рубль, остальное так же серебро и медь.
  - Хорошо же живут бандиты в Одессе, - только и подумалось мне. Впрочем, на настоящий момент, я только рад такому обстоятельству, ведь от этого и моё благосостояние только повысилось.
  Именно так я успокаивал сам себя, всё же надеясь, что у меня сегодня будет просто обычный день.
  Кстати у самого главаря, в кармашке жилетки были карманные серебряные часы, на цепочке, весьма достойного качества. Их у меня уже скопилось с этими целых три штуки.
  Дождавшись утра, и приведя свой внешний вид в порядок, я не торопясь проследовал до базара, где опять набрал пять пирогов с мясом, все съел, пока подыскивал себе таверну, для отдыха. Там по отработанной схеме заплатил до вечера, сказав, что я проездом и что вечером буду ехать далее на Николаев, просил разбудить в обед в три часа. Что и было сделано половым или коридорным.
  Опять посетил базар, в этот раз набрал много чего хорошего из еды, в том числе и два каравая пшеничного хлеба, готовую курицу, меда, колотого сахара, чая и кофе в зёрнах, пять пирогов с мясом. Всё это сгрузил в корзину, купленную там же, и отправился в припортовую зону, как и договаривался с Михалисом. Попутно забрав припрятанные там мешок и деньги. Кстати свои палки я всё так же таскал в своих руках.
  
  Глава 6
  
  Лодку с семейством Мрамор, я ждал примерно два часа. Увидел их ещё на подходе и замахал руками. Те тут же направили лодку в мою сторону, в этот раз лодка приткнулась к берегу, к тому времени, я уже был около неё.
  Ещё на подходе Михалис помахал мне рукой, чтобы я загружался в лодку, что я и быстро сделал. Как только я загрузился Константинос и Никос стали отталкивать её от берега, потом мы сели на вёсла, чтобы как можно быстрее отойти подальше от берега, где уже можно было поставить парус. В этот раз, лодка, кстати, у них, была хорошо загружена, это было видно потому, как тяжеловато она управлялась.
  Тот разговор, который я не слышал, когда лодка семейства Мрамор подходила к берегу.
  - Ну что отец, убедился, что это он самый? - ехидно уточнил Константинос у своего отца.
  - Убедился, - буркнул в ответ глава семейства, Михалис. Тут уже и так было наглядно видно, что оставив Дмитриоса Мангуша, в городе, без ничего и тот откуда-то достал столь много вещей, к тому же поменял полностью свою одежду. И город на минуточку назывался Одесса, а не к примеру, тот же Николаев или Херсон.
  Среди всех греческих семей, именно семья Мангуш отличалась везучестью и удачей, не зря именно эта фамилия, была одной из богатых, среди других фамилий контрабандистов греческого происхождения. А именно контрабандой и был основной промысел у семьи Мрамор, но об этом, я рассказу в процессе повествования.
  - Я тут вам немного еды прихватил на дорогу, - для затравки разговора обратился я к Михалису.
  - Это хорошо, можно и поснедать, - тут же ввернул Константинос, впрочем, на меня с заинтересованностью посмотрел и Никос, всё ж, когда лодка шла под парусом, делать особо было нечего, ведь только один из членов команды сидел на её управлении.
  Я тут же пододвинул поближе корзину и стал доставать пироги с мясом и передавать их остальным. Пока те начали есть, достал и уже приготовленную курицу, а также круг пшеничного хлеба.
  - Да ты как я посмотрю, хорошо живёшь, - смотря на то, что я достаю и раскладываю, произнёс Константинос, при этом, не забывая поглощать свой пирог, - может, кого встретил?
  - Да кого ж я могу встретить? - с удивлением ответил я ему, - я ж никого и ничего не помню.
  В это же время передовая куски курицы и хлеб, семейству Мрамор.
  - А откуда тогда одежду взял и вещи, украл? - тут же полюбопытствовал Михалис, при этом, продолжая управлять лодкой, и есть, и с любопытством смотреть на меня, что же я ему отвечу.
  Тут я решил немного пошутить над всем семейством, уж слишком всё они серьёзно воспринимали.
  - Зачем красть, - ответил я Михалису, пожимая плечами, - ведь можно, и попросить, дадут ведь.
  От такого ответа, Михалис даже немного подавился и стал кашлять.
  - Да кто ж просто так, что-то даст? - даже в голосе Константиноса, сквозило удивление, - без денег.
  - Просить надо уметь, - авторитетно заявил я ему, - а деньги у меня есть, только, кому ж платить?
  При этом я не выдержал, и моё лицо расплылось в улыбке, уж очень удивлённые лица были у всей семейки Мрамор.
  Вот тут до Константиноса дошло, что я, таким образом шучу, и он первым рассмеялся, за ним рассмеялись и остальные.
   Как только все закончили смеяться, я тут же сказал, что для них у меня есть подарки.
  Вот тут все без исключения с заинтересованностью и любопытством посмотрели на меня, что же такого, я приготовил для них.
  - Вот сейчас доедим и буду раздавать, - смотря на свои жирные руки с курицей и куском хлеба в руках, проговорил я.
  Все тут же переключились на еду, поглощая предоставленное мною, кстати, я видя, что Никос всё съел, передал ему не только кусок курицы и хлеб, но и ещё один пирог.
  После того как все насытились, и помыли руки забортной водой, я стал вытаскивать заранее подготовленные подарки для всех.
  Ну во-первых, достал для всех три самых лучших маленьких кожаных сумок, которые все носили на поясе и которые были предназначены для ношения денег и всякой другой мелочи, и передал каждому. Вслед за этим, это уже, во-вторых, достал и поясные ремни, причём тоже три и самых лучших и подходящих, и так же передал каждому из семейства Мрамор. После этого, это уже, в-третьих, передал каждому нож. Ножи на подарки, я выбирал из лучших, что у меня были. Себе, уже нацепив на пояс, нож, с ножнами, доставшийся мне от главаря банды.
  Моим подаркам больше всего восхищался, конечно же Никос, старшие же были более сдержанными на эмоции, но всё же не выдержали и они, когда я передал им двоим часы с цепочками. Михалису дал те, что были серебренные, а вот Константиносу достались в обычном корпусе. Последние, были подарками, весьма дорогими для этого времени, да к тому же статусными, такие не каждый мог себе позволить.
  О чём же думали каждый из семейства Мрамор?
  Глава семьи Михалис уже навскидку прикинул, что те же подарки, которые я сделал каждому, уже почти приравнивались к прибыли от товара, который они везли контрабандой в сторону Николаева, так что именно эта поездка у них, вышла очень и очень удачной. Тем более что такие вещи как часы, они купить себе пока позволить не могут.
  Константинос, был доволен, что им на их пути встретился этот Димитриос Мангуш, как уже на греческий лад, окрестили они меня, ну и конечно был бесконечно рад тому, что у него появилась такая статусная вещь как часы, пусть даже и не серебренные.
  Ну а самый меньший из семьи Мрамор, Никос, был бесконечно доволен, такими царскими для него, подарками, да к тому же столь ценными. Он уже мысленно представлял, какой фурор сделает своим появлением с нацепленными подарками, среди своих сверстников, когда прибудет домой.
  - Ну а вы Михалис, расскажите, чем сами занимаетесь? - теперь уже вопросы стал задавать я.
  - Да так, - неохотно ответил мне Михалис, - перевозим кой-какие товары в обход таможни, чтобы хоть что-то заработать.
  - Понятно, возят контрабанду, - тут же подумалось мне, - по всей видимости, это хорошее дело, хоть и сезонный бизнес.
  - Ну а живёте где? - продолжил задавать вопросы я главе семьи.
  - Да под Николаевом и живём, в греческой слободке, - ответил мне, Михалис, - хотя там жить становится всё труднее и труднее.
  - Так и переезжайте, в другое место, в чём проблема? - тут же поинтересовался я у Михалиса, при этом увидел, как на отца бросил заинтересованный взгляд и сын Константинос, ожидая, что мне ответит отец.
  - Так для переезда нужны деньги и немалые, - ответил мне Михалис, - да и места для проживания, нам не все подходят.
  - Да, место им надо выбирать отдельное от остальных, чтобы нормально заниматься бизнесом контрабанды, - подумалось мне, но и в тоже время не так далеко от города. А что? Тут подходит самое то, то место где мы и встретились.
  О чём я и сказал главе семьи, тот подумав, согласился, что место действительно хорошее, да и город, не так далеко.
  - Вот только на обустройство деньги нужны большие, - говорил Михалис, - а где их взять такие? Это ж не только я должен переехать, а ещё и два моих сына с семьями, это уже три дома ставить одновременно надо, плюс другие постройки. Вот сам и прикинь, сколько это будет стоить. Да ещё кормить всех надо круглый год.
  Последним предложением, он подчёркивал, куда идут деньги, полученные за провоз контрабандного товара.
  Константинос, уже внимательно смотрел на меня, что я отвечу на это, по всей видимости, этот вопрос в семье Мрамор, подымался не впервые.
  - Вопрос переезда частями не рассматривали, - тут же предложил решение я, - к примеру, одна семья весной, ближе к лету, а вторая уже ближе к зиме, ну а третья уже на следующий год.
  Задумались оба старших семьи Мрамор, сидящих со мной в лодке, я стал подозревать, что скорее всего, с такого ракурса, они этот вопрос переезда не рассматривали.
  Решил закинуть ещё одну удочку в пользу такого переезда, - кстати, можно прикупить крупный рогатый скот на откорм и продажу мяса в ту же Одессу, а это уже дополнительный заработок, там же места хватает.
  Оба старших Мрамора выпали ещё на некоторое время, по всей видимости, просчитывая различные варианты такого.
  Наконец Михалис высказал своё мнение по этому поводу, - вот ближе к зиме и посмотрим, может на весну, и будем планировать переезд, хотя бы для одной семьи.
  По всей видимости, такой вариант, его устраивал, за сына я и не говорю, тот только согласительно кивнул головой, на такое высказывание сына.
  - Ну а для меня работа будет? - уточнил я у главы семьи Мрамор, важный для меня вопрос на будущее. Тут ведь практически не надо напрягаться, лодка сама под ветром идёт, тут только два важных момента, это загрузка и выгрузка и всё.
  - Да вот, будешь ходить с Константиносом вместо меня, он тебя и научит всему, - проговорил Михалис, - и денег будешь иметь столько, сколько он сейчас. Согласен?
  При этом сам Михалис посмотрел на меня, так, и не сказав, сколько же зарабатывает его сын, к примеру, в месяц.
  - Согласен, - не раздумывая согласился я, ведь мне надо как-то вживаться в этом времени, а лучше всего это сделать входя в семью того же Мрамора.
  - Вот и договорились, - Михалис протянул мне руку для закрепления нашей договорённости, её я и пожал, так же закрепляя договорённость.
  Константинос и Никос улыбались довольные, по всей видимости, такой договорённостью.
  Константинос был довольным, что наконец, будет ходить самостоятельно по проложенному контрабандой маршруту.
  Никос, тоже был довольный, наконец, кончатся придирки деда к нему, как к младшему.
   Михалис, хоть и не показывал вида, но тоже был довольный, у Константиноса уже подрастал средний сын, который уже на следующий год может ходить вместе с отцом. А он, купит себе ещё одну лодку и сможет ходить по более дальним маршрутам, то и прибыль там будет по более. А за компаньона, возьмёт того же Димитриоса Мангуша, кстати и лодку можно купить с ним в половину, ведь видно же, что у того деньги водятся, только надо будет уточнить у него позднее если у него какой-либо документ, что подтверждает его личность.
  Пока шли до Николаева, попросил Михалиса более подробно рассказать о том, что же они возят.
  Тут тоже оказалось всё просто - в той же Румелии, в районе Констанцы, всего лишь в нескольких километрах от берега есть село Аджиджа, вот на окраине этого села есть усадьба Михая Денеша, купца который имеет свой завод по производству вин. Тот помимо винного завода, имеет ещё и обширные плантации виноградника, там же недалеко от другого села Кумпена. Вот у них и есть договорённость, что как только они приходят к берегу в определённое место, то ставят в известность хозяина хутора, расположенного от моря всего лишь в 300 метрах, а тот отправляет сына к Михаю Денешу. Тот везёт подводу бочек вина, причем, бочки 100 литровые, которые и перегружают на берегу в вечернее время. А назад на подводу грузят уже пустые бочки, тоже 100 литровые, якобы тот везёт на завод, тару под вино. Конечно же, всё это проходит мимо таможни как в Румелии, так точно так же у него забирают бочки, не доходя до самого Николаева, опять же в строго отведённом месте. Там уже действует купец Волжин, который и снабжает окрестные шинки и винные лавки, да и другие заведения этой направленности вином, опять же везя их на хутор расположенный в нескольких километрах от берега.
  Историческая справка. История виноградарства в данном регионе началась примерно 3000 лет назад в районе Дакии (современная территория Румынии). Технологии производства были завезены греками, прибывшими в регион со стороны Чёрного моря. Благодаря жаркому и сухому лету местность оказалась очень благоприятной для разведения виноградников, и данная отрасль получила широкое распространение и процветание. За годы ведения виноградарства вино стало традиционным алкогольным напитком румын.
  - Вот по такой схеме, мы и работаем, - рассказывал мне, Михалис, - мы покупаем 20 10 пудовых бочек за 100 рублей, по 5 копеек за литр, продаём около Николаева за 12 копеек за литр, всего получается, зарабатываем 230 рублей с поездки. Далее уже купец Волжин продаёт в места продажи вина, по 15 копеек за литр, а вот в тех, на разлив продают уже по 20 копеек. Вот такой оборот идёт у нас под сезон, весна - лето - осень. И это только на вине, есть ещё варианты, но тут плыть надо дальше, теряем уже дни, хоть и заработаем больше. Кстати, за всё, все расчёты в Румынии половина на половину, половина золотом, половину можно серебром. Ах да, ещё расчёт идёт и за бочки, как пустые, так и полные, цена бочки 1 рубль, тоже золотом. Вот, собственно говоря, и всё. Деньги делим по честному, старшему 80 рублей, остальным 50 рублей каждому, остальное забирает хозяин лодки (тут Михалис не уточнил, что сам является хозяином лодки), а ежели надо на обслуживание, ремонт лодки, то вносим деньги в равных частях.
  - Ну, что ж, в принципе не плохой оборот денег у них, - думалось мне, - правда, они ещё семьи содержат, да плюс зимой работы нет и там деньги тратить надо. Да и распределение денег хорошее, главное стабильное.
  Все ненадолго замолчали, каждый занимался своими делами, Михалис, не только управлял лодкой, но и рассматривал полученные от меня серебреные часы с серебреной цепочкой. Константинос, уже рассмотрел свои часы и сейчас крутил в руках нож, свой подарок. Ну а Никос, тот уже успел нацепить на себя не только новый для себя ремень, но и пристроить на него как ножны с ножом, так и небольшую округлённую сумку, и посматривал на меня, скорее всего у него, были вопросы, но он боялся задавать их без разрешения старших.
  - Спрашивай, - глядя на Никоса, разрешил ему задавать вопросы я.
  - Дяденька Димитриос, - тут же задал свой вопрос Никос, - а что у вас в мешке?
  Естественно, мой объёмный мешок привлёк его любопытство, вот он и спросил.
  На такой вопрос с недовольством на внука, посмотрел Михалис.
  - Ах, да, - тут же спохватился я, подтаскивая свой мешок к себе поближе, и начиная вынимать из него всё подряд, для начала саквояж, отставляя его в сторону. После этого, достал рубаху, что давал мне Константинос, та была аккуратно свёрнута, ещё одну рубаху в синей расцветке, потом достал одну из жилеток, как раз по комплекции на Константиноса. Вот и передал тому рубахи назад вместе с жилеткой, добавив к тому же один из головных уборов одного из приказчиков, со словами благодарности.
  Тот, конечно же взял, то что я ему дал, отложил в сторону свою рубаху, стал разглядывать в первую очередь жилетку. Улыбнувшись мне, благодарно кивнул головой, опять ему перепала для местности, где он жил статусная вещь.
  Я же так же нашёл ту летнюю обувь, что давал мне Михалис, отложил её и продолжал искать в мешке пока не нашёл очень приличные кожаные полуботинки такого же размера. Ну и ещё одну рубаху красного цвета и жилетку тоже ярко красного цвета и так же самый лучший с виду убор на голову с лакированным чёрным козырьком. Всё это протянул Михалису со словами благодарности, за ту обувку, которую он мне давал.
  Всё, я это делал с самыми искренними чувствами, ведь они снабдили меня вещами, не рассчитывая, что я верну их им назад, а я вернул и ещё с процентами.
  Дождавшись, когда сын, оденет новую для него рубаху, жилетку, пристроит в боковой кармашек жилетки, доставшиеся ему часы на цепочке и наденет новый головной убор, попросил того пересесть вместо него, что управлять лодкой, которая так и шла под парусами.
  Уже через какие-то минуты и сам глава семейства Мрамор, переодевшись в новые для него вещи, действительно выглядел в них весьма солидно, свои часы он так же положил в карман жилетки и прикрепил их цепочкой, чтобы не потерялись, головной убор дополнил его одеяние.
  Из этих двоих, никого не смущал тот факт, что эти подарки были как бы уже ношенные и не стиранные после этого, этот факт их похоже не смущал ни капли. А вот факт прибытия их домой, да ещё и в обновках, на которые, как правило, не хватало денег, это вызовет фурор, и об этом будут говорить в их слободке, как минимум неделю. Статус семьи Мрамор, будет повышен однозначно.
  - Удачно же на их пути, попался этот Димитриос Мангуш, - уже в который раз подумал Михалис.
  Видя, какими глазами, смотрит на отца и деда Никос, я и тому выдал одну из доставшихся мне рубах, ну и как приложение к ней, слегка большую по размерам жилетку, уже зелёного цвета, и ещё один головной убор.
  Вот Никос и одел на себя всё новое, побыв все рекорды, скорее всего меньше чем за минуту, при этом его не смущал тот факт, что на нём так и остались его старые штаны.
  В этот раз уже традиционную остановку, где мы и встретились, Михалис решил не делать, ведь поели все достаточно плотно, поэтому можно и идти дальше, тем более ветер позволял, а отдыхать можно и по очереди. Лодка и так шла, в загрузке на пределе своих возможностей, а разгрузится хотелось, как можно быстрее, и попасть себе домой, да к тому же пройтись всем семейством в новом обличии.
  Все на лодке уже плотно поели, полностью подъев всё, что я взял с собой в дорогу, поэтому Михалис принял решение о том, что лодка будет идти без остановки, в том месте, где мы встретились. Ну и ещё через некоторое время, как только начало темнеть распорядился, чтобы мы укладывались спать. Ночь он разделил на две смены, в первую лодку вёл он сам, во вторую лодку поведёт его сын Константинос, на лодке только включили фонарь, который давал еле различимый свет.
  - Ночи достаточно светлые, и есть возможность идти без остановки, - такое он пояснил в первую очередь мне, его сын и внук уже укладывались спать, прямо на бочках, там ведь сверху были положены несколько досок, чтобы можно было нормально передвигаться по самой лодке, да и спать на досках было намного сподручнее. Так что и я тут же пристроился на тех же досках около Никоса, ведь Константинос, лег спать ближе к сидящему за рулём отцу. Уснул я почти мгновенно, ещё не выветрилась армейская привычка спать, как только представится возможность.
  Проснулся я утром от тихого разговора старших семьи Мрамор, лодка уже подошла к берегу, и парус был спущен, но не убран. Пока умывался забортной водой, понял, что на лодке нет Никоса.
  - Уже убежал за купцом, - ответил мне на невысказанный вопрос Михалис, - думаю, что тот будет за час.
  После таких слов, Михалис с удовольствием вытащил из кармашка жилетки часы, и посмотрел на время.
  Так оно и оказалось, вскоре подкатил на тарантасе сам купец Волжин, а вслед за ним, шла телега, на которой и приехал Никос.
  К этому времени я уже знал, что тут рядом расположен хутор и чуть далее усадьба купца, в которой есть какое-то его мелкое производство.
  - Вот и приходится бедному купцу мотаться каждый день из Николаева сюда в усадьбу, - рассказывал, усмехаясь Михалис, - чтобы так сказать, контролировать процесс производства самому. Ну и заодно возить по бочке вина в одну сторону, и пустые в другую. Ведь на въезде в городе грузы проверяют мытники, а тут купец по своим делам мотается туда-сюда, да на него и не обращают никакого внимания. Так и перевозит в город вино, ну а там уже вместе с приказчиком развозит по трактирам и винным лавкам. Кстати вино, всегда пользуется спросом в городе.
  - Ну, ещё бы не пользовалось, - тут же подумалось мне, - ведь это не водка, где выпил рюмок пять и готов, а тут можно влить в некоторых и по два литра и на ногах будут. А это уже большие деньги с закусью.
  На телеге, которая катила за купцом, так же были бочки, но пустые, это чтобы не платить за них деньги.
  Вот я с Константиносом, а возчик с тарантаса купца и крепкий мужик, который управлял телегой, спорно перегрузили все бочки с вином, на телегу, а пустые бочки загрузили назад в лодку.
  За погрузкой-выгрузкой не только внимательно наблюдали как сам купец Волжин, так Михалис, но и контролировали, уже после того как всё было закончено, произвели расчёт. После чего разъехались. Тарантас с Волжиным и груженной бочками с вином телегой, уехали назад, в сторону, откуда приехали, ну а мы отплыли дальше, к месту, где обитала семья Мрамора.
  
  Глава 7
  
   Семья Мрамор обитала не так далеко от места выгрузки вина, в небольшом селе Козырка. Где с одного краю, ближе в реке Бог (старое название реки Южный Буг, кстати, название Южный Буг, появилось только после 1814 года, - прим. автора), и располагалась их греческая слобода. Село было достаточно большое, да к тому же не так далеко от столь крупного города, который к тому же являлся центром Николаевской губерни, вот греки и решили, основать там свой анклав. Село располагалась с противоположенной стороны реки от корабельной зоны города Николаев, примерно в 10 километрах.
  Подход лодки к берегу, конечно, заметили, и вскоре встречать семейство, появились все остальные члены семьи, да и не только. Подошли так же ещё несколько мужчин в возрасте, в которых так же проглядывались греческие корни. Ну и конечно же, там же крутилась и стайка пацанов, как же без них.
  Естественно, новые обновки семьи Мрамор, произвели фурор. Особенно задирал нос Никос, свысока поглядывая на мелких, как бы показывая, что он уже вырос и живёт, в достаточно богатой семье.
  Домашние, так же во все глаза смотрели на близких, а на то обстоятельство, что в лодке был ещё один парень, который вылез со всеми и теперь стоял чуть в стороне, обратили внимание, как бы мимоходом. А вот пришедшие к реке взрослые, как раз обратили на меня своё более пристальное внимание. Чуть позже я понял почему, ну а пока не догадывался.
  Не знаю, о чём переговорил Михалис, с пришедшими мужчинами, но те, бросив опять быстрые, но вместе с тем внимательные взгляды в мою сторону, первыми ушли от берега.
  Махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним, Михалис, пошёл в слободку, во главе своей семьи. Я же прихватив все свои вещи, последовал, в конце этой процессии. Ну, может быть не в конце, там за мной ещё бежала стая малолетних сорванцов.
  Впрочем, идти нам было не так далеко, угол, где проживало семейство Мрамор, как раз выходил к реке, и с него, как впрочем, и из домов стоящих там, было прекрасно видно место, куда мы причалили. Опять же причал, был построен, если можно так выразится - на скорую руку, несколько рядов свай, между которыми были проложены доски, как раз для удобства подхода такого средства плаванья, на котором мы пришли сюда. Да и теперь лодка, загруженная пустыми бочками, стояла у этого причала, притянутая и закреплена несколькими верёвками.
   Угол, где обитали представители семейства Мрамор, представлял тупик, ответвление от улицы. Вот в этом тупике и стояли три дома, которые и принадлежали семейству Мрамор. Кстати там ещё было достаточно места, чтобы отстроить ещё один, как минимум дом. Сам глава дома проживал в доме, который стоял по центру тупика, а по бокам от него располагались дома, его сыновей, с одним из которых, я был уже знаком.
  Сам хозяин Михалис указал, чтобы я заходил к нему во двор.
  - Сыновья живут рядом в домах, - пояснил он, - а у меня как раз комната, пустая стоит, где те раньше проживали.
  Действительно комната была довольно просторной, где стояло две довольно широкие лавки, на которых, скорее всего и спали раньше его сыновья. Вот на одну из них я и поставил все свои вещи, а вам пошел мыть руки, заодно, как и Михалис, помылся до пояса. Во дворе, рядом с крыльцом для этих целей стояла бочка с тёплой водой, одна мелкая девчушка, скорее всего внучка хозяина, стояла рядом с полотенцами, терпеливо ждала, когда мы помоемся, чтобы передать полотенца. После чего, убежала по своим делам.
  Когда мы зашли в дом, стол уже был накрытый, хозяйка, по всей видимости, готовила на дворе, для этих целей рядом с домом под навесом была сложено печка, там же кстати, тоже был сделан стол, и скорее всего там семейство и столовалось, вот только в этот раз хозяин скорее всего за командовал накрывать в доме. Кстати из окна место, куда мы причалили было прекрасно видно.
  Еда, хоть и была простой, но в то же время сытной.
  К этому времени, я уже знал, рассказал сам Михалис, что жену его зовут Анна, а двух дочерей близнецов десяти лет зовут Мария и Катерина, только где кто, я и не запомнил, одинаковые ведь.
  После чего, Михалис, предложил выпить по стакану разбавленного вина, и обсудить остальные вопросы (вино, тут греки пили сильно разбавленным, вместо воды, - прим. автора).
  Обсудили, оказывается Михалис, предложил мне комнату за чисто символическую оплату в 10 рублей, а так же столоваться у него, ещё за 10 рублей, не зависимо от того, есть ли я тут в слободе, или нахожусь на работе в лодке. Кстати, и там на меня, будут заложены продукты, и их оплата, так же входит сюда.
  Условия нормальные, и приемлемые, поэтому согласился сразу.
  - Вот и хорошо, - удовлетворённо сказал Михалис, - значит, пока отдыхай, а вот после обеда ближе к вечеру, посмотрим лодку, на предмет исправности и готовности к следующему выходу. Да, и ещё, если что надо постирать, отдавай Анне, она всё сделает.
  Я, только кивнул головой что понял. И у меня действительно было, что отдать на стирку. Вот сейчас и займусь своими вещами.
  Уже уходя, и как будто что-то вспомнив, Михалис, повернувшись, спросил у меня, - имею ли я документ подтверждающий, кто я есть, а если точнее бумагу-паспорт?
  Конечно такого документа я не имел, поэтому так и сказал, - что документа не имею, но готов заплатить за него, если мне его сделают.
  На что, уже удовлетворённо кивнул головой, Михалис, уже уходя.
  Зайдя в уже свою комнату, принялся всё вываливать на лавку и перебирать, что на стирку, тут же откладывая в сторону, остальное засунул опять в мешок, после чего отдал Анне ворох того, что надо было стирать, та только кивнула головой что сделает, и тут же понесла всё на двор. Для этих целей, на дворе, ближе к навесу с печкой стояло корыто, в которое одна из близняшек, тут же стала носить воду из колодца.
  Я же решил пока заняться пистолетами, которые мне достались от бандитов, тем более один из них так и не был почищен. Вот им я и занялся в первую очередь. Это кстати, оказался гусарский пистолет образца 1798 года (17 мм 0,46 м 1,4 кг), вот его я и стал чистить, для этого достав соответствующие принадлежности из набора, что уже купил я сам. Почистил, потом осмотрел второй пистолет, этот уже был несколько другой образец пистолета, а точнее кавалерийский пистолет образца 1775 года (17,3 мм 0,5 м 1,2 кг).
  Вот когда я его осматривал и разряжал, в мою комнату, по какой-то надобности зашёл Константинос, вот у того и вылезли на лоб глаза, когда он увидел чем я занимаюсь. Тот даже забыл, зачем зашёл.
  - Ты что, и в оружии знаешься? - только и спросил Константинос, глядя на меня, как я в это время разряжал пистолет, в то же время на столе лежали ещё три пистолета, два из которых я купил.
  - А что там знать, - ответил я Константиносу, - тут же всё просто, как заряжать, как стрелять, да и как чистить, да и деталей в нём не так чтобы много.
  - А где взял? - тут же полюбопытствовал Константинос, - ты хоть знаешь, сколько они стоят?
  - Добрые люли дали, - усмехнувшись, ответил я ему, - и да знаю, сколько стоят. Вот эту пару с принадлежностями я купил в Одессе, за 280 рублей ассигнациями, ещё и серебра добавил сверху, бумажек не хватило.
  Тут я показал на новую пару пистолетов, которые купил в наборе.
  - Ну и зачем тебе эти пистоли? - тут же задал следующий вопрос Константинос.
  - А на вас никто, никогда не нападал? - вопросом на вопрос, как еврей, спросил я Константиноса.
  - Ну, было дело, один раз, - насупившись, ответил тот.
  - Вот, чтобы такого не было, и нужны как раз пистолеты, - проговорил я, - сколько вы тогда, потеряли в деньгах?
  - Около 100 рублей, только золотом в товарах, да и так ещё на 50 рублей по мелочи наберётся, - неохотно признался Константинос, - ну и кое-что наиболее ценное из лодки прихватили, плюс выгребли всё продовольствие, и одежду получше забрали.
  - А были бы пистолеты, - ответил, на такое я Константиносу, - то остались бы при своих, а то ведь покупка, той же пары не новых, стоила как бы не в два раза дешевле, чем те деньги, что вы потеряли. Я вот не намерен, терять свои деньги, если надо будет, буду стрелять, но деньги не отдам и товар тоже.
  Константинос, только покачал головой, ничего не сказав, да и вышел, так и не сказав, зачем приходил.
  Я хоть и не душегуб, но вот если надо будет, буду стрелять, даже не задумываясь, тут вон какие дела в той же Одессе по вечерам творятся, местные из этой слободки, скорее всего и не знают.
  После обеда, тем же коллективом, что и приплыли сюда, отправились к лодке, вытащили на берег все пустые бочки, потом саму лодку, поставили её на бок и внимательно осмотрели её днище.
  - Ещё походит с месяца два, - удовлетворительно сказал Михалис, это же подтвердил и его сын Константинос. Нам двоим, мне и внуку Никосу объяснил почему, сам глава семьи Мрамор, тут же показывая на лодке.
  Сам Михалис ещё в обед переговорил со мной, и сказал, что меня будут учить всему, что надо в море знать и уметь, вот и сейчас и учил он меня, а заодно и внука. После этого был осмотрен так же внимательно и сам парус лодки, там Михалис так же пояснял некоторые моменты, эксплуатации этого дивайса. Я слушал и запоминал всё очень внимательно, ведь где ещё такому научат.
  Сама лодка была построена здесь же в Николаеве, в одной из шлюпочных мастерских, и досталась семье Мрамор после перепродажи.
  - Удалось сбить цену на лодку и весьма значительно - говорил мне Михалис, но тем не менее, саму цену, которую они заплатили за лодку не назвал.
  Главный элемент лодки - киль, был сделан из дуба, фор- и ахтер- штевни были сделаны так же из того же дуба. Шпангоуты также сделаны из дубовых ободьев, которые чтобы выгнуть специально распаривали и в таком состоянии выгибали. Вдоль лодки, над килем и поверх шпангоутов положен брус, имеющий названье - кильсон, он скрепляет шпангоуты с килем лодки. Нижняя наружная кромка киля была покрыта медной полосой - фальшкилем, для предохранения киля при касании о грунт и камни. К шпангоутам медными гвоздями крепились доски обшивки из лиственницы, те чтобы закрепить так же предварительно распаривали, для получения нужного прогиба. Обшивка лодки гладкая: доски прилегают одна к другой вгладь. Прилегающая к килю доска сделана из дуба и имела название шпунтовая, в оконечности доски примыкают к штевням, а в кормовой части, начиная приблизительно с половины высоты киля - к поперечной доске именуемой транец, в которую переходит скрепленный с ней ахтерштевень. Транец имеет обводы кормовых шпангоутов. Сверху лодки обшивка заканчивается планширем с привальным брусом, сделанным так же из дуба и служащим для жёсткости верхней кромки борта и несения уключин. С каждого борта имеется по две уключины, для вёсел. Тех всего на лодке было пять штук. Привальные брусья бортов лодки, были связаны дубовым брештуком. Само дно лодки, было покрыто съёмной рейковой палубой из сосновых рейков, связанных поперечными брусками.
  Всё это неторопливо показывал и рассказывал Михалис, объясняя более подробно устройство лодки, когда объяснил, перешёл к вёслам.
  Вёсла на лодке были изготовлены из ясеня, далее он пояснил, что само весло делится на 4 участка: рукоятка, валек, древко и лопасть, где валек - достаточно тяжёлая часть весла, которая уравновешивает часть весла, находящуюся за бортом.
  Здесь я ещё забыл упомянуть массогабаритные размеры лодки, та была чуть более 10 метров в длину, в ширину шире чем, 3 метра, в самой широкой части. Лодка имела высокие борта, чтобы ходить по морю и могла перевозить грузов до 12 тонн, чуть более или чуть менее. Тут как говорится, всё мерилось на глаз.
  Я старался по возможности запоминать всё то, что говорил мне Михалис, особенно новые для себя названия.
  Помимо этого лодка оборудована съемной мачтой и парусом. Кроме того в лодке были: два якоря становой (основной) и верп (вспомогательный), представляющие собой четырёхлапые якоря-кошки. Лод (Лот) - свинцовое грузило на длинной верёвке с отметками, им постоянно измеряли глубину при подходе к мелководным берегам лиманов (пояснение Михалиса). Простой магнитный компас в нактоузе (деревянном ящике). Медный масляной фонарь, для обозначения лодки ночью, на рейде. Плотная просмоленная ткань, которой накрывали груз, чтобы его не залило морской водой. Мерные вёдра, клеймённые, чтобы при погрузке зерна или соли не было обмана. Две деревянные лопаты, для пересыпки груза. Небольшие ручные весы (Безмен) для проверки веса мешков.
  Кроме всего вышеперечисленного был анкерок (небольшая бочка) для пресной воды, несколько больших ковшей для вычерпывания воды из лодки. Кроме этого имелась одна алебарда, и два топора, для обороны и хозяйственных нужд. Ну и естественно был Российский коммерческий флаг (бело-сине-красный).
  Вот, собственно говоря, и всё по лодке, на которой, как сказал мне Михалис, - я буду ходить, именно так "ходить", а не плавать. Кстати, я не ожидал, что в самой лодке будет так много необходимых в обиходе вещей.
  - Тут должен быть ещё переносной очаг, - сообщил мне Михалис, - но его мы не возим, из-за того что он занимает много места в лодке (из пояснений, я понял, что это оббитый железом (или обложенный кирпичом) ящик с песком, на котором должны были варить в котелке еду - кашу или кулеш). Лодка у нас не такая большая.
  Уже через день, мы должны выйти в очередной поход "за зипунами", а точнее за контрабандным вином.
  - Время для нас, деньги, тем более, сейчас надо заработать, чтобы было, на что жить зимой, - говорил мне Михалис.
  Потом немного подумав, добавил, - ты это вот ещё что Димитриос, в море надень что-то попроще, а вот если хочешь, то эту одёжку лучше возьми с собой. В конце пути переоденешься, и слушай больше Константиноса, он научит только хорошему, за год глядишь и хорошим моряком станешь. А подымешься на ноги, и сам глядишь, лодку купишь.
  Уже когда мы шли назад в дом, Мехалис высказал ещё одну очевидную истину, - ежели как мы будешь работать, то тебе необходимо знать ещё как минимум турецкий язык, без него здесь на море никак. Вон тот же Никос, помимо русского, знает родной греческий и ещё турецкий, так проще везде за своего, сойти сможет, я уж не говорю за Константиноса.
  А вот тут Михалис прав на сто процентов, языки это сила, знаешь, всегда можно договорится. Поэтому я согласился, сказав, что только "за" такие знания.
  На что уже кивнул Михалис.
  Ещё одни сутки отдыхал, и собирался для нового выхода - собрал себе мешок, с тем, что может пригодится в дороге, конечно же с подсказок Михалиса, кроме того на всякий случай положил два пистолета, те что достались от бандитов, с новых только взял принадлежности для чистки пистолетов и весь порох с пулями.
   По поводу пистолетов, Михалис строго предупредил меня, что те должны были находится только у его сына.
  - Когда надо, он тебе будет выдавать, - сказал мне Михалис, - у нас с этим строго, на них разрешение должно быть.
  На такое решение, я только кивнул головой, что такое порядок я прекрасно знал (немного ниже по тексту, автор остановится на этом моменте, более подробно).
  Кстати вечером, ко мне в комнату заглянул Михалис и, протянув бумагу, спросил, - грамотен ли я?
  - Читать могу, - осторожно ответил я ему.
  - Тогда читай сам, - тут же предложил мне глава семьи Мрамор.
  Стал читать, оказывается, тот за сутки сделал мне бумагу, ту, что в нашем времени называли паспортом. Там действительно стояла моё имя и фамилия, на гербовой бумаге и все подписи присутствовали, как впрочем, и печати.
  - Теперь это твой основной документ, - сказал мне, Михалис, - не теряй его, он денег стоит.
  - Сколько я тебе за него должен? - тут же уточнил я у Михалиса.
  - Мне он обошёлся в 30 рублей серебром и штоф водки, - честно ответил мне Михалис.
  Деньги я тут же отдал Михалису, доложив сверху червонец за водку, и за услуги, а документ убрал себе в поясную сумку.
  Вот рано утром, нас и проводил к лодке Михалис, так и началась моя жизнь контрабандиста. И моё обучение, тоже, Константинос, терпеливо объяснял и если надо показывал, как управлять лодкой под парусами, да и как их ставить в какой последовательности, как закрепляется мачта и многое другое, при этом ещё мешал к русским и турецкие слова, говоря их значение.
  Ну а как знает уважаемый читатель, языковая среда, многое значит для изучения того же языка. Вот и я стал понемногу осваивать турецкий язык, сначала пытаясь говорить на нём хоть и коряво, что смешил семейку Мрамор. Кстати, первую остановку мы сделали как раз в том месте, где мы и впервые и встретились, там, у семейства Мрамор, была постоянная точка для ночлега, на русской стороне.
  - А вот на турецкой стороне, там надо быть очень внимательным с ночлегом, - говорил мне Константинос, - турки любят пограбить, особенно если никто не видит. Да банд среди них достаточно, которые промышляют таким. Вот на море, там немного проще, если сильно начнут притеснять, то и их торговля посыпится, а вот султану это не выгодно, так что пока ходим в море, бояться практически не кого. А вот в прибрежной зоне, особенно когда мы вытаскиваем лодку на берег, нужно держать ухо востро, прислушиваться и приглядываться, мы всегда выбираем места, такие, где трудно приблизится незамеченным.
  Мотал на ус, как говорится эти разговоры и Никос, ведь как вырастет, сам будет водить лодки по таким же маршрутам.
  Второго ночлега делать не стали, ведь и Константиносу, хотелось, чтобы и первый его самостоятельный выход был удачным, вот и сготовили еды сразу на несколько приёмов, оставив на ночь котелок с едой, в ручье в проточной воде.
   Но как говорится - слава богу, первый поход, как у меня, так и Константиноса прошёл успешно. Никос в конечной точке, сбегал по привычному маршруту до хутора, и через некоторое время показалась телега с купцом и полными бочками с вином, с ним было как всегда, два его подручных. Вот с ними на пару мы быстро сначала выгрузили пустые бочки на берег, потом так же относительно быстро перегрузили бочки с вином в лодку, после чего произошёл расчёт с купцом. После чего пожав друг другу руки, мы разошлись. Купец поехал назад, а мы тут же отошли от берега.
  Ночевали в этот раз на румынском или османском берегу, как тут будет правильно, я точно не скажу, но место для ночлега, Константинос выбрал хорошее, удачно расположенное, правда тут мы разбили ночь с ним на вахты. Ну да днём особенно ближе к вечере, можно неплохо отдохнуть и выспаться, да и утром тоже, пока не наступила жара, что мы и делали.
  Кстати в отличии от Михалиса, Константинос садил за управление лодкой и Никоса, сына и меня, правда не на долго, но всё же. А как, ещё можно было учится? Вот так постепенно и учились мы с его сыном.
  Учился я всему, вплоть до того как ходить в туалет на лодке, ведь её никто к берегу не подгонял, для оправления естественной нужды, там всё делалось как говорится на ходу, или правильнее, по ходу движения лодки.
  Около той же Одессы, где движение на море было более интенсивным, Константинос объяснял, как правильно идти, в тех или иных случаях. Кстати, тогда около самой Одессы, он даже успел переговорить с экипажем ещё одной из лодок, те, по всей видимости, были ему хорошо знакомы.
  Ночевали мы естественно на "нашем" месте, я остался спать около очага, а вот Константинос с сыном, устроились для сна в самой лодке.
  Не знаю почему, но я взял за правило ночевать, с заряженными пистолетами, по крайней мере, мне так спокойно спалось, не смотря на то, что сами пистолеты я заряжал и разряжал периодично. И всё это, под постоянные ворчания Константиноса, которому претил и вызывал отторжение, даже сам вид оружия.
  С утра всё как обычно, быстро умыться, быстро поесть, собраться и снова в путь.
  - Ну, вот осталось только продать вино и можно домой, - с удовлетворением проворил Константинос, подправляя веслом лодку к заводи в камышах, месте, где обычно перегружали вино.
  Место действительно было хорошее, и главное очень удобное в плане скрытности, его не было видно со стороны реки, да и с берега место не очень просматривалось.
  Как только лодка причалила к берегу, первым соскочил и унёсся вперёд Никос. Что и кому говорить тот знал и без подсказок.
  - Ждём, - посмотрев на свои часы, произнёс Константинос. Я вообще заметил, что тот довольно таки часто смотрит на часы, скорее всего ему доставляло удовольствие их доставать открывать крышку нажатием, смотреть время, потом закрывать крышку и убирать опять часы в кармашек жилетки.
  Купец Волжин и в этот раз прикатил на тарантасе, а за ним как всегда шла телега с возницей и пустыми бочками, на которых восседал и Никос.
  Дальше всё пошло по накатанному, сначала сгрузили пустые бочки с телеги, потом стали перегружать бочки с вином с лодки в телегу, по окончании, мы с Никосом стали загружать в лодку пустые бочки. А возница телеги, с возницей из тарантаса, стали спорно крепить бочки на телеги длинной верёвкой, чтобы в процессе движения те не упали. В это же время сам купец рассчитывался за вино с Константиносом. После чего, пожали друг другу руки, и каждый направился к своему транспортному средству, купец залез в тарантас, и опять поехал впереди груженной бочками с вином телеги к себе в усадьбу, ну а Константинос заскочил в лодку и мы отошли от берега на вёслах, чтобы поставить парус.
  Уже на подходе к слободке мы увидели, что нас идут встречать.
  
  Глава 8
  
  Во главе встречающих шёл сам глава семейства Михалис, ну а дальше шла вся семья самого Константиноса.
  Ещё на подходе к слободке, Константинос сказал, что деньги за этот выход занесёт мне после обеда. Да мне, собственно говоря, было всё равно когда, после обеда так после обеда. Там-то и надо отдать всего лишь 15 рублей ассигнациями, остальные деньги пойдут Михалису в уплату за жильё и питание, а так же за бумагу, которую пришлось дополнительно брать, для того, чтобы узаконить наличие двух пистолетов у шкипера лодки, которым являлся Константинос. Для меня же главное, что я начал зарабатывать и вписываться в существующее общество. Кстати, даже эта сумма была это довольно приличной, всего лишь за одну поездку.
  День отдыха, а потом новый выход в море, по уже изведанному маршруту, так и стал я, контрабандистом Чёрного моря, постепенно втягиваясь в ритм, который был, растянут ровно на неделю. Три дня туда, три обратно, день отдыха, естественно что, день отдых припадал на воскресенье, чтобы семейство к тому же успело посетить церковь, ну и я с ними.
  Несколько раз нас останавливали военные корабли, но после проверки груза и документов, нас отпускали, кстати, проверяли нас только наши военные, османских, мы не видели.
  - Те редко выходят в море с османской стороны, - сказал Константинос, - все прекрасно понимают, что торговля это поступление денег в казну государства.
  Постепенно для них я и становился своим, втягиваясь хоть и нудную, но всё же работу. Через ещё несколько рейсов, Константинос уже смело садил нас с Никосом, за кормовое весло. В общем, вошли в ритм и работали все на равных. Тогда для более простого управления лодкой я и предложил установить навесной руль на корме. Да это стоило денег, но и оправдывало себя, более лёгким управлением самой лодки. Константинос, над таким предложением задумался, а потом сказал, что посоветуется с отцом, ведь тут нужны будут деньги. Сам Михалис, обдумал моё предложение и отказался.
   - Вот если будем покупать новую лодку, то тогда это выгодно - навесной руль на корме, - говорил мне Михалис, - а сейчас поставить такой руль конечно можно. Но это трата и так ходовых дней, да и денег уйдёт не мало, поверь. Вот на следующий год продадим эту лодку, купим другую как раз деньги и вложим ещё и с прибылью будем, а тут потратимся, а при продаже, это на цену почти не окажет влияния, даже с торгом.
  - Ну, ему виднее, - подумалось мне, и тем не менее, он меня заинтересовал моментом, что хочет купить новую лодку. Ведь эта по всем параметрам устраивала только с натяжкой, на ней можно было зарабатывать только на жизнь, ничего не откладывая про запас, а вот это не правильно. Вот поэтому я и поинтересовался у главы клана, какую лодку тот хочет взять себе.
  - Хочу такую же, но новую и с навесным рулём, - тут же ответил мне Михалис, - эту мы уже брали, когда она побегала по морю, и скоро её придётся продавать, старая стала. А на море всякое может случиться, и крепость лодки в этом случае, играет большую роль
  - Так-то он прав со всех сторон, - опять подумал я про себя, - и спорить не буду, у него опыта больше моего, но вот насчёт прибыли, он не прав. Большая лодка даёт и большую прибыль, кабы не в два раза, а лишний человек на её борту, это всего лишь небольшая часть прибыли.
  Михалису я ничего не сказал, опыта у меня мало, вот будет хороший опыт, то и подумаю о лодке, значительно большей вместимости. А пока только учится.
  Рейсы, как говорится, по заданному маршруту продолжались, и пока без приключений, если не считать тот момент, что в одном из них, нам пришлось ночевать с такими же, как и мы, контрабандистами и как раз в том же месте, где и я повстречался с семейством Мрамор.
  Тех, по всей видимости, Константинос знал, да и представились они, как впрочем, и я сам. То была ещё одна семейка, всё тех же греков, но уже из Крыма, звали эту семейку Балабан, старшим у них был Георгиос, за ним шёл Андреас, а вот младшего парнишку звали Михалис. Эта семейка промышляла на контрабанде тканей, в основном, тех, что шли на пошив военным морякам, а как известно, тех в Крыму было достаточно, да и "строили" они себе форму регулярно. Вот и таскала ткань на пошив семейка Балабан, но только не из Румелии, а с Болгарии, из-под поселения Бяла. Там у тамошнего купца, были склады с продукцией ткацкой мануфактуры, а вот ту доставляли из городка Сливен, где и располагалась сама мануфактура принадлежащая этому же купцу.
  Из рассказа старшего Балабан - Георгиоса, тот снабжает тканями не только Российский флот контрабандой, но и официально поставляет ткани в саму Османскую империю, так же на флот.
  В общем, хорошо поговорили и познакомились заодно. Кстати, позднее приходилось пересекаться с этой семейкой на берегу Чёрного моря, ещё раз.
  В таком темпе работали ещё несколько месяцев, правда того же Константиноса, несколько раз менял сам Михалис, по всей видимости, у того нашлись какие-то срочные семейные дела. Я же решил работать без перерывов, хоть тот же Михалис и предлагал мне немного отдохнуть, я отказывался.
  - Зимой отдохнём, - говорил я ему.
  Кстати уже всё последнее время, в рейсе со мной семейка Мрамор, разговаривала только на османском, давая мне обширную языковую практику. Я уже хоть и коряво, но мог изъясняться на этом языке, а семья Мрамор продолжала улыбаться, когда я говорил на османском языке. Но правильное произношение это дело наживное, глядишь, и освою за год-два, тогда и улыбаться перестанут. Ну а после греческий выучить будет намного легче, чем османский.
  Тут и до момента, когда в море уже будет невозможно выйти, не так много осталось - месяца два, может при хороших условиях три, не больше.
  Деньги я не тратил, а только складывал в свою сумку у себя в комнате, заработанных уже получалось порядка 50 рублей монетами и ассигнациями ещё 800 рублей. Ещё до конца сезона рассчитывал заработать столько же. Да и куда их тратить? Кормили меня хорошо, я ж за это платил, как впрочем, и за жильё, и всё больше никуда денег пока не тратил.
  Одежда у меня была, даже с запасом, Анна всё мне перестирала, обувь тоже была, даже приличные ботинки были моего размера. Всё остальное, что мне было не нужно, как с одежды, обуви, и других, как говорится аксессуаров для мужчин, это те же трубки для курения, табак, сумки поясные для денег, жилетки, головные уборы, ножи, реализовал через Михалиса, тот только через некоторое время принёс мне деньги, причём монетами. Хорошие кстати, деньги получились.
  - Тебе этих денег, хватит одеться на зиму, - отдавая деньги, проговорил Михалис, и скорее всего, так оно и есть, чуть позже, когда будет время, наведаюсь в Николаев, там всё и куплю.
  Кроме того забыл упомянуть, что лично для себя, я подобрал две одинаковые палки, обточив их концы, как мне было надо. Как только у меня появлялась возможность, и я находился на берегу, то я крутил их двумя руками, как это надо делать, я помнил ещё с армии.
  На мои такие занятия с палками поначалу смотрели с интересом как Константинос, так и его сын Никос, вопросы с их стороны, конечно же, были, - для чего это я делаю?
  Отвечал всегда одинаково, - чтобы руки не застоялись, и были сильными.
  На такое, те только качали головами, а тот же Константинос сказал мне, - что руки и так качаются при перемещении бочек с вином.
  То, что с помощью палок, можно обороняться, я так и ни кому не сказал, зачем? Тот же Константинос и так еле смерился с тем моментом, что уже на берегу, особенно не в империи, я всегда заряжал два своих пистолета.
  Когда Константинос, глядя на это, говорил всего лишь одно слово - зачем?
  Я отвечал по-разному: бережёного Бог бережёт; или бережёного Бог бережёт, а разинь смерть пасёт; или же бережёного Бог бережёт, а небрежного в рабы продают.
  Кстати последнее моё выражение, это не оборот речи, а реальность. В Османской империи, в то время, во всю процветало рабство, продавали всех кого только можно, и назад из проданных, редко кто возвращался. Хотя ради правдивости можно сказать следующее, что здесь на Чёрном море, это было более сильно распространено в Кавказском регионе, но не так распространено, как к примеру, в это же время, но в Средиземном море. Там из-за этого были пустыми на десятки километров, все побережья той же Франции, Италии, да и Греции с Испанией и Португалией. Пиратство, и захват людей в качестве рабов, там было нормой. И как раз всё это, делалось со стороны Османской империи.
  А тот момент, что ранее семейство Мрамор, уже подвергалось ограблению, и их отпустили, обобрав до нитки, говорит о том, что те, не оказали сопротивления, на момент ограбления. Там османские бандиты, а это были они, просто обрадовались, что им на голову свалились такие богатства и деньги. Да и лодку они не забрали только потому, что скорее всего, не умели с ней управлять, заставив то же семейство Мрамор, всё из неё выгрузить. Всё это, мне рассказал позднее Никос, когда я его попросил.
  - Да на нас напали какие-то оборванцы, - рассказывал мне Никос, - они даже с нас сняли все, что только можно, одни портки оставили. Не побрезговали даже нашей обувью, мы тогда ушли все голыми и босыми, не говоря уже о еде, те, выгребли всё, одну только лодку и оставили, даже якоря забрали, ещё и смеялись. Именно поэтому, как дед, так и отец, предпочитают об этом не вспоминать.
  Немного помолчав Никос, добавил ещё одну деталь, - я слышал, как дед говорил отцу, что это хорошо, что были оборванцы, вот если бы это были любые военные, то те бы и лодку забрали и нас самих в рабство продали. Ведь и это деньги стоит, а те жадные до денег, особенно те военные, которые служат османам, но сами таковыми не являются.
  Вот тут его дед, пожалуй, был прав, османы нередко продают захваченных в рабство, и именно военные, на побережье Чёрного моря, и плевать им, что на это есть запрет самого султана. Семейки Мрамор, тогда очень повезло, к тому же им оставили и средство их заработка лодку, что бывает крайне редко.
  Тогда и понял я, что я всё делал правильно, страхуясь на всякий случай.
  Так и продолжали мы работать, на рейсах по доставки вина контрабандой под Николаев, пока не наступила осень, со своей непредсказуемой погодой. Нет, в начале осени, работать стало ещё комфортнее, просто изумительная погода, тёплое море, одно слово, как говорили у нас бархатный сезон, так оно и было.
  Потом погода пошла слегка в разнос, пошли коротко временные дожди, с порывами ветра, волнение на море усилилось на балл, два.
  Ну и уже в конце осени, погода стала брать своё, - это и затяжные дожди, шквалы ветра, а иногда и волнение на море, несколько усиливалось.
  Управлять лодкой, идя под парусом, стало всё труднее и труднее.
  - Ещё несколько рейсов, и на этом всё, - смотря на усиливающийся ветер, высказался Константинос, уже присматривая место, в котором мы смогли бы переждать усиливающиеся порывы ветра и волнение на море, тут плюсом было то, что пока мы даже не дошли до Одессы.
  Переждали, на берегу, но это заняло чуть больше чем полдня, впрочем, потом удалось нормально проскочить при хорошей погоде до места, где мы грузились. И погрузка, прошла нормально, Михай Денеш как обычно прибыл за час, телега была загружена бочками с вином, сами бочки были притянуты к телеге верёвками. Рядом с телегой шли два его подручных, тех мы уже знали, как говорится в лицо, они и нужны были для быстрой перегрузки бочек, всё же в две пары рук, работать было не в пример легче, чем одной парой.
  Всё как всегда, расчёт по окончанию работ, купец, только неторопливо пересчитал деньги, ссыпал их себе в кошель, после этого отдал все бумаги на груз, и в знак окончания сделки пожал руки, запрыгнув на телегу, та покатила назад уже с пустыми бочками. С деньгами, тут всё было понятно, а вот тут хотелось бы остановится на самих бумагах, их тоже хватало, ну во-первых, эта бумага от самого Денеша, на то что он продал нам свой товар - вино в бочках. Во-вторых, там было ещё несколько официальных бумаг, как сказал Константинос, те уже были из местной таможни, где стояли все отметка, об осмотре груза и взятии соответствующих таможенных сборов. Тут, как сказал Константинос, у того же Денеша, там работал кто-то из близких родственников, вот и брал он у него чистые официальные бланки, и сам их заполнял. Именно поэтому, при встрече с нашими военными, те и не имели к нам претензий, ведь все необходимые документы на груз были, со всеми отметками.
  Мы же по окончании сделки сразу же отчалили от берега. Но буквально через полчаса, погода опять пошла в сторону ухудшения и чем дальше, тем хуже, вот и принял решение старший - Константинос, переждать непогоду у берега, направив, лодку в сторону береговой линии, заодно подбирая место для этого.
  И такое место нашлось - небольшой заливчик, с прибрежной зоной всего лишь в десяток, другой метров до скал, окружённый с трёх сторон скалами, казалось сплошными. Чем-то этот заливчик не понравился Константиносу, но тут как говорится, деваться было не куда, хоть дождя и не было, он ещё только намечался, судя по облакам, но море всё более и более начинало штормить. А у нас, как помнит уважаемый читатель, на борту лодки было загружено вино, и идти с ним далее не представлялось возможным, да и порывы ветра усиливались.
  Вот и направил в этот заливчик лодку Константинос, я же по уже укоренившейся привычке, стал заряжать свои пистолеты, время ещё было, до подхода как раз успел, положил их под руку и даже спрыгнул в воду у берега, чтобы помочь Никосу, вытянуть лодку на берег, когда события понеслись вскачь.
  Из прохода, который с нашего места, было не видно, стали выскакивать османы, причём они были военными, тут их спутать с теми же османами оборванцами было невозможно. Все выскочившие, а их было четверо, были одеты весьма достойно и вооружены саблями, причём выскочивший последним был, скорее всего, каким-то начальником, из-за его пояса торчало два пистолета. Да мне разбираться в этом, не было времени, ведь те передвигались достаточно быстро и уже почти приблизились к лодке, вплотную.
  На вбитых в армии инстинктах, если нападают, надо отбиваться, я мгновенно выхватил два пистолета и выстрелил в набегавших. Из-за небольшого расстояния, обе пули попали в свои цели, и двое из бежавших рухнули на прибрежные камни. Уронив свои пистолеты, я тут же выхватил свой нож и недолго думая, запустил его в уже приблизившегося начальника, тот как раз стал выхватывать одной рукой пистолет, перекинув саблю в другую руку. Промахнуться в столь широкую и коренастую фигуру того, я не мог. Мой нож, точно вошёл ему в область сердца, заставив его выпустить сначала свою саблю, потом и выдернувшийся из-за пояса пистолет, схватившись за нож, он и упал вперёд.
  Последний, видя такое дело, а он бежал в сторону Никоса, перенаправил свой бег в мою сторону, пока он это делал, я успел схватить из лодки свои палки, с которыми постоянно тренировался. Увидев такое, тот чуть не расхохотался, крутанув в своей руке саблю, тот как ему показалось, стремительно стал опускать её на мою голову. Расчет его, скорее всего, строился на его силе, помноженной на силу удара, ну разве можно остановить такой удар. Конечно, нет, да я и не стал, просто отвёл в сторону его саблю, в то же время, нанося ему удар другой своей палкой по голове. Удар был сильным, но не на столько, чтобы сбыть его с ног, да на это я не рассчитывал, а вот дезорганизовать его на секунды, это да, на это и рассчитывал. Так оно и получилось, поэтому недолго думая, я той же палкой, произвёл тычковый сильный удар, направленный тому в горло, и мой противник, удар пропустил. Этого оказалось достаточным, скорее всего я сильно повредил или даже смял ему гортань, тот тут же бросил свою саблю и схватился обеими руками за горло. И следующий мой точный удар по голове отправил его в бессознательное состояние. Учитывая его повреждённое горло, то навряд ли, он придёт в сознание.
  Понимая, что это могут быть не последние военные, я подскочил к их начальнику, выхватил у него из-за пояса пистолет, второй подобрал с камней и устремился к проходу, с которого они выскочили.
  Сообразил я быстро, что они не могли прийти сюда на своих двоих, скорее всего, приехали на лошадях, а по привычке этого времени, один из них как раз должен быть где-то рядом и держать лошадей, чтобы не бежать потом за ними.
  Проход между скал был достаточно широким, для прохода и через метров шестьдесят вывел меня на небольшую поляну, на которой и находились кони, те были привязаны сзади повозки, запряженной одвуконь, на облучке повозки сидел ещё один военный, вернее не сидел, а скорее всего, полулежал на чём-то габаритном, укрытом плотным материалом. До него и было-то всего метров шесть, так что как только он выпрямился из лежачего положения, я сразу и выстрелил. Пуля попала ему в грудь, откинув его назад, в то же положение, в котором он был ранее.
  Но как оказалось, это был не последний вояка, ещё один сидел, чуть в стороне от меня, и круглыми глазами таращился на меня в восьми шагах. И как говорится, справлял естественные надобности с опушенными штанами, размотанным поясом, и саблей лежащей на земле. Сделав в его сторону быстрых несколько шагов, а тот в это время, только и успел схватить свою саблю, отбросив ножны, и начать подыматься. Мой выстрел, отбросил его на метр назад, тот уже в процессе, приземления выпустил свою саблю из рук.
  - Хочешь жить дольше, всегда делай контроль своих противников, так и товарищи твои целыми будут, - эту истину, вбивали нам в голову капитально, чуть ли не ежедневно.
  Так что, прошёлся до того, который лежал на повозке, убедился, что тот уже не дышит, проверил потом того, что был со спущенными штанами, тот так же не дышал. Ну а что вы хотели, уважаемые читатели, пули в пистолетах того времени, были калибром, как я уже говорил выше, примерно в 17 мм., а не 9, как у нас во времени.
  Внимательно осмотревшись по сторонам, и забрав обе сабли, бегом отправился назад к заливу, где была наша лодка.
  Та же картина в отношении как Константиноса, который продолжал сидеть в лодке на своём месте и даже не сдвинулся, только его глаза были широко открыты и он продолжал смотреть на убитых мною. Никос, тоже вцепившись в борт лодки, смотрел на убитых, с широко открытыми глазами и открытым ртом, ближайшие от него лежали, в меньше чем в пяти метрах.
  Начальника нападавших я загасил ножом качественно, он не дышал. Свой нож я конечно выдернул, как мог обтёр, и вложил в ножны. Из двух военных, в которых я стрелял, в живых был один, и тот скоро отойдёт в мир иной, без моей помощи. Так что, его трогать пока я не стал и подошёл к тому, которому пробил горла, у того уже пена со рта шла.
  - Не жилец и этот, - констатировал сам себе я, потом посмотрев на выходцев семьи Мрамор, понял, что их надо приводить в чувство, прямо сейчас, поэтому стал командовать.
  - Ну и что замерли? - обратился я к ним, - давайте быстро вытаскивать лодку на берег, у нас ещё много дел впереди.
  При этом я сам встал с другой стороны лодки, с которой, кстати и соскочил, и вместе с очнувшимся Никосом, по возможности, просунули лодку ещё немного вперёд.
  - Никос, - обратился я к самому младшему в команде, - ты привязываешь лодку верёвками, чтобы не унесло непогодой, понятно?
  Тот только кивнул головой и ринулся к лодке доставать верёвки, такие же, как небольшой канат, которым мы обычно и крепили лодку, дело вполне привычное, для любого члена экипажа лодки.
  - Так, а ты Константинос, пошли со мной, - продолжал я командовать дальше, - будешь помогать мне, переносить сюда остальных.
  Тот, казалось бы, как на ватных ногах, медленно перелез через борт лодки и молча, пошёл за мной.
  В первую очередь мы потаскали убитых с площадки, перед скалами, складывая пока их в стороне, при этом, чувствуя неприятных запах от засранца, ещё когда мы тащили его, сказал Константиносу.
  - Все, что есть на этом засранце, оно твоё, - на что тот только кивнул головой, подтверждая, что услышал.
  Туда же оттащили и остальных убитых.
  После чего пошли проверить, что же везли в повозке эти военные.
  Увидев, что было там, в повозке, я был просто в шоке, и не мог поверить в удачу.
  В повозке снизу находились ящики с винтовками, (всего винтовок было полсотни штук, - прим. автора) а так же пять бочонков пороха, значительный запас свинца для отливки пуль, около полсотни килограмм, а так же принадлежности для ухода за каждым ружьём, ну и ещё несколько рулонов ткани.
  
  Глава 9
  
  Первое, что я сделал, это отправил к повозке Никоса, у него задача стояла одна, наблюдать за дорожкой, по которой приехали сюда военные.
  Во-вторых, перетащили всех убитых отдельно, чуть в сторону, после чего стали их раздевать. Материал пошитой их одежды был добротный, и бросать такой было грех. Вот и стали мы, с Константиносом, их раздевать, тот конечно же начал с того, которого я ему отдал, при этом отложил всё собранное отдельно, ведь это шло ему лично, в том числе и монеты с пояса.
  Я же в первую очередь снимал всё с их начальника. Пояс и оружие, в том числе саблю отдельно, одежду и обувь с головным убором отдельно.
  - Это сипахи, иррегулярная кавалерия османов, - кивая мне на головные уборы и красные штаны, сказал Константинос, и даже для наглядности ткнул пальцем.
  Видя, что я не понимаю его, о чём он говорит, Константинос добавил, - сипахи это выходцы или даже отщепенцы, с провинций Румелии, которые служат османам.
  Так стало немного понятней, что я совсем не понимаю, то, как устроена армия османов, сипахи пусть будут сипахи, мне-то что.
  Разобравшись с убитыми, а точнее раздев их всех. Я сходил за их мешками, которые были приточены к лошадям, вот в несколько из них и покохал одежду, обувь и отдельно в мешок, снаряжение и оружие - сабли в ножнах, и ножи что были у них, ну и пистолеты их старшего. Их ружья были приточены к сёдлам, и сейчас их охапкой к лодке принёс Константинос. После чего, он же стал снимать сбрую со всех лошадей, и тоже оттаскивать к лодке. После чего лошадей отпустили и сделали так чтобы они пошли по дорожке, которой и попали сюда.
  - Жаль, что и лошадей забрать мы не можем, - только и сказал завистливо смотря тем в след, Константинос.
  Тут точно, лошади, да ещё строевые, как говорят в армии, стоили очень и очень дорого, с этим не поспоришь, но и забрать их мы никак не могли, а так если бы забрали, как раз хватило бы на два - три дома построить.
  Далее уже командовал Константинос, он заставил нас с Никосом, разгрузить лодку, и в самый низ загрузить всё добытое, в первую очередь ящики, потом всё остальное имущество, в том числе и два котла, сёдла и упряж с коней. Потом настелить доски, а вот на них уже нагрузить бочки с вином, так чтобы до низа было никак не добраться.
  Оставалась сама повозка, которую совместно с Константиносом, решили разобрать и потом погрузить на лодку. Колёса отдельно, за ними на лодку перенесли сами оси, боковые стороны повозки отдельно, как впрочем, и заднюю часть, и только потом пристроили сам кузов, ну и всякую мелочь. Веса вновь добавленный груз, конечно добавил, но лодка должна его выдержать нормально, только бы волнение на море было приёмлемым.
  - Перегруза, не будет, - чеша затылок, и смотря на лодку, проговорил Константинос, - должны дойти домой нормально. Вот только бы военным не попасться, хотя в такую погоду, они вряд ли в море выйдут. Вот если попадутся они нам, то может быть у нас проблема, притом большая.
  Уже после этого мы принялись укрывать всё сверху, той тканью, которая была в повозке.
  К этому времени моросивший дождик усилился намного, перейдя в полноценный дождь укрылись у самой лодки, чтобы переждать как дождь, так и волнение на море с порывами ветра.
  Устали, конечно здорово, но все были довольны приобретениями, пока шёл дождь, чтобы не терять времени, перекусили из захваченных запасов, там продовольствия хватало.
  Спать хоть и наступал вечер, никто не хотел, в том числе и я сам. Кроме того я запланировал, все трупы закопать в самом дальнем углу этого залива и вообще убрать все следы, нашего пребывания здесь.
  Дождь, стих где-то за полночь, поэтому и не откладывая на утро, я и Константинос, приступили к рытью в самом дальнем конце залива ямок, в которые и загружали убитых по одному.
  К утру, волнения на море стали стихать и уже после 10 утра, мы смогли идти дальше, ветер хоть и был приличный, но к нашей радости попутный. Из-за этого хода лодка, не теряла, и была возможность наверстать упущенное время, тем более никто и не думал приставать к берегу, чтобы приготовить поесть. Еды хватало, так что перекус происходил, как говорится на ходу, то поел Константинос с сыном, потом подменил меня на управлении лодки, поел уже я.
  Нам сильно повезло, в этот момент, в море не было ни каких военных кораблей, так что и Одессу прошли на значительном расстоянии от береговой линии, здесь уже можно было вздохнуть по свободнее, но всё же терять бдительность не стоило. Ведь на борту лодки было оружие, нет даже не так, было большое количество оружия, для этого времени, только ружей было пятьдесят шесть штук, да и пистолетов ещё четыре штуки, это вместе с моими, да порох в бочках, ещё и свинец. В общем, везли мы чистую контрабанду, без даже фиктивных документов.
  Более-менее отпустило нас с Константиносом, только после того как мы прошли Очаков и вошли в дельту реки Бог.
  А вот когда мы находились у места, где происходила перегрузка бочек, то стали присматриваться внимательно к окружающей местности. Почему? Да всё просто, ни я сам, ни Константинос, не хотели, чтобы как купец Волжин и двое его подручных узнали, что мы везём помимо бочек с вином. Вот и подыскивали укромное место, чтобы на время выгрузить всё лишнее.
  Вскоре такое место было найдено, не так далеко - это был небольшой островок у берега весьма заросший, вот на него и выгрузили всё лишнее с лодки, это конечно заняло время, но так было спокойней как мне, так и Константиносу, прикрыв всё травой камышом. И только после этого, стали править вёслами к месту, где обычно встречались с купцом.
  Ну а дальше пошло по накатанной, как только лодка причалила к берегу вперёд убежал Никос. Ну а через некоторое время, пожаловал и сам купец Волжин на своём тарантасе, а вслед за ним шла подвода, груженная пустыми бочками, с двумя его подручными.
  В общем, всё как всегда, перегрузка вина в бочках на телегу, загрузка в лодку пустых бочек, ну и в конце расчёт, пожатие рук, в качестве завершения удачной сделки, ну и уход каждого в своём направлении. Волжин повёз товар к себе в усадьбу, ну а мы помаленьку стали отходить от места сделки на вёслах в направлении островка. Там опять погрузка всего что оставили, закрытие всё тканью и отход от самого острова, установка паруса и ход далее к слабодке.
  Нашу лодку увидели, так как давно ждали, поэтому делегация из родных семьи Мрамор, уже была на берегу еще, когда лодка подходила к берегу.
  На подходе лодки, я увидел удивлённое лицо Михалиса, тот заметил, что в этот раз лодка загружена несколько необычно, с несколько другой конфигурацией, вверху, всё топорщилось, но что там было, было не понять. Первым после швартовки у причала, из лодки выскочил Константинос, который подхватил под локоть отца, отвёл его в сторону и стал что-то быстро рассказывать, по мере его рассказа лицо Михалиса, принимало всё более удивлённый вид. Но вместе с тем Михалис не прерывал сына, пока тот не закончил.
  Вот за что я уважал Михалиса, так это за то, что тот, тут же засучив, в прямом смысле свои рукава рубахи, принялся помогать нам, разгружать лодку, скомандовав, чтобы в первую очередь выгружали части повозки, что и мы начали делать, уже вчетвером.
  Для начала вытащили сам кузов, потом все четыре колеса, оси, боковые стороны повозки, а так же заднюю часть да другие части повозки.
  Саму повозку мы собрали часа за два, к этому времени, отправленный куда-то дедом Никос, привёл две лошади, вот их и запрягли в повозку, и только потом стали перекидывать ящики и всё остальное, привезённое в лодке, кроме самих пустых бочек из под вина.
  Вскоре повозка была загружена полностью, всё было укрыто опять тканью, и только после этого та неспешно покатила в направлении жилища самого главы семьи Мрамор, кстати, он и управлял повозкой. Ну и мы сами, весь экипаж лодки, чтобы не идти пешком запрыгнули на неё сверху, домашние семьи Мрамор, после встречи лодки, ушли домой, готовить на стол еду.
  В самом дворе, повозку подогнали к сараю, вот туда её и закатили, там как раз было место только для одной повозки, и только после этого, помыв руки, пошли в дом за стол.
  Ну а вот после стола, переместились в комнату, где я обитал, и только тут, Михалис, сказал, - давай Димитриос рассказывай.
  - Я давно говорил Константиносу, что в рабство, я не пойду, - начал говорить я, - а там и так было видно, что те, что напали, были хорошо упакованы и это не сброд, а как говорится кадровые, или как сказал Константинос - иррегулярная кавалерия османов, сипахи. Вот и начал я действовать, тем более что пистолеты были заряжены.
  - Пистолеты? - переспросил меня Михалис.
  - Пистолеты, пистолеты, - ответил я ему, - я их каждый раз, как только высаживаемся не в империи, заряжаю перед высадкой, вот и тогда зарядил. Тех всего четверо набегало, как раз хорошо приблизились, вот и положил двух из них около лодки, мы тогда с Никосом, как раз лодку на берег вытаскивали. Ну и ножом, их начальника успокоил. Как так получилось и сам не знаю, бросил его хорошо и попал удачно. А дальше за свои палки взялся, ну те которыми руки развивал, ты и сам знаешь.
  На что кивнул головой Михалис, тот не раз наблюдал за тем, как я крутил двумя палками у него во дворе утром и вечером, если была возможность.
  - Вот и приголубил ещё одного по голове, - продолжал рассказывать я Михалису, - а далее сообразил, что не могли они прийти сюда на своих ногах, без снаряжения, вот и прихватил два заряженных пистолета у их начальника, и пошёл смотреть, кто там за расщелиной был ещё. А там один из них полулежал на повозке сидя на козлах, и сделать ничего не успел, когда я выстелил почти рядом. Ну а последний, сидел без штанов и ремня с амуницией и отложенной саблей чуть в стороне. И только успел выхватить саблю и потянуть штаны и того с четырёх метров, из пистолета положил весьма удачно, вот собственно и всё, больше рассказывать нечего. Ах да, есть ещё что сказать, тот заливчик выбрал ваш сын Константинос, вот теперь всё сказал. И ещё раз повторю, что в рабство не пойду, и своё тоже не отдам просто так.
  На такое мое последнее предложение, Михалис, только кивнул головой, что да, он понял, что в таких случаях я буду обороняться, ну или нападать, как и произошло в этот рейс.
  А то, что мы много привезли, так все видели - привезли мы повозку, а что в повозку загрузили из лодки, никто не видел. Повозку и купить можно, где-то подешевле и привезти сюда, на лодке. Да собственно так и делают в этом селе все, в том числе и слободке греков. Ведь гораздо выгоднее купить в том же Николаеве, и лодкой переправить сюда в село, на другой берег. То же самое, можно и даже нужно сказать про покупку повозки, что её купили и привезли - из той же Одессы, попалась по цене со скидкой.
  - Надо всё, что касается оружия, которое мы привезли, сложить куда-то в какой-то маленький сухой сарайчик, и капитально его закрыть, - говорил я Михалису, - всё равно его мы никуда не продадим, до следующего сезона ждать надо.
  - Ну, продать можно и попробовать, хотя бы с пяток ружей, уже сейчас, - проговорил задумчиво Михалис, - есть тут не так далеко от села военные, тех я думаю, заинтересует и сбруя на лошадей, и цену можно запросить хорошую. И сёдла в нормальном состоянии, а тебе они как я думаю, не нужны.
  - Да не нужны, конечно, - согласился я с собеседником.
  - А что дашь, за доставку сюда и продажу всего не нужного? - тут же уточнил у меня Михалис, лукаво смотря на меня.
  - Ну да, за бесплатно никто, ничего не делает, то верно, - подумал я, - и лодка не моя, я там фактически нанятый работник. Да и если хорошо подумать, то и за хранение и сохранность того же оружия и пороха, тоже платить надо, к тому же пока я в рейсе, тот же Михалис успеет многое распродать, так что решено ... .
  - Ну, так и заберёшь себе повозку, - сказал я Михалису, - мне она без надобности, а вам будет на следующий год в самый раз. По рукам?
  - По рукам, - почти мгновенно согласился Михалис, протягивая мне руку для пожатия и тем самым, скрепляя устный договор. Но вместе с тем, Михалис, уже в конце разговора высказался, по поводу того, что не зачем было тащить всё сюда к берегу, а надо было отправить сюда Никоса, а он бы Михалис приехал за тем, что мы привезли и перевёз всё себе во двор.
  - Когда телега или повозка что-то привозит по дороге, - говорил мне Михалис, - это не так привлекает к ней внимание, тем более что находится там, никто не видит, такие снуют постоянно по селу и слободке, а вот что выгружали с лодки ящики, может кто-то и приметить.
  - Конечно, мне ещё надо многому учиться, - тут же подумалось мне, на такой выпад в мою сторону, тут и не поспоришь.
  - Вот отдохни и можешь перебирать всё с повозки, а я пока пойду готовить место для ящиков с оружием, - пожимая мою руку, Михалис стал подыматься со скамейки, на которой сидел.
  Впрочем, и мне не терпелось обследовать все те вещи, которые мне достались.
  - Да, вот ещё что, - уже в дверях сказал Михалис, - всё продовольствие с повозки, я забираю, а ты за это, не будешь платить за комнату на следующий месяц. И так же могу обменять османские деньги, на наши, мы за вино можем рассчитываться и османскими монетами.
  - Забирай, я помогу разгрузить, - согласился с таким я, - а с османскими деньгами, вечером поговорим.
  Вечером, я устроился на ночлег на своей лавке, вполне удовлетворённый тем богатством, что в прямом смысле слова, так неожиданно упало на меня.
  Там в поясных кошельках убитых, а так же в их обуви, под стельками сапог, было денег османских в общей сложности, на наши рубли чуть меньше 700 рублей ассигнациями. Которые мне и вручил Михалис, как только я отдал ему все османские деньги. Себе оставил лишь несколько золотых монет, все с достоинством в 25 пиастров, золото я отдавать, не намерен был.
  Кроме того, я перебрал все мелкие вещи, одежду и обувку определил, что на продажу и так же отдал Михалису, ему же отдал рулоны тканей, что были на повозке. К уже хранящемуся оружию добавил шесть сабель с ножнами, и два пистолета османского начальника.
  Следующий день, был днём отдыха, с утра, так как было воскресенье, сходил с семьёй Мрамор в церковь, а вот после обеда посмотрел как сельские мужики, неводом стали ловить рыбу в реке, для этого использовали одну из лодок, правда та была всего метра четыре, и предназначена как раз для рыбалки. Ну и само собой несколько из них, залазили в воду, и это на минуточку уже осенью, ближе к зиме. Смотря на них, у меня даже мороз по коже пошёл, но, тем не менее, заметочку в голове сделал, надо будет зимой, договорится с кузнецом, чтобы выковал мне с десяток крючков разных, для рыбалки. Рыба тут хорошая водится, это я видел своими глазами, тут бы для рыбалки спиннинг подошёл, да где его взять тут, его же изобретут только через лет семьдесят.
  У нас ещё было три рейса за вином, после чего, Михалис сказал, что в этом году сезон выхода в море закончен, теперь будем ждать до весны следующего. Последний был особенно тяжёлый, из-за погодных условий и волнения на море, груженные мы шли вместо трёх дней почти четыре с половиной.
  К этому времени, Михалис реализовал из того что я ему отдал, больше половины и отдал мне 100 рублей серебром и 1920 рублей ассигнациями. Почему так много? Так в первую очередь ушли сёдла и уздечки, их все выкупили военные, как впрочем, и ружья, те, что были приточены к сёдлам сипаев, и как говориться, уже бывших в употреблении. Ушла и весьма успешно, также ткань в рулонах, которая была в повозке и несколько кинжалов.
  Немного позже, мне было отдано ещё 576 рублей ассигнациями, за всю отданную на продажу одежду и обувь, ну и другие разные вещи, такие как: пояса, сумки для денег, трубки курительные с табаком, пять ножей.
  А вот два казанка с треногой, и палаткой или шатром, как там правильно сказать, я не знаю, мы так и не разворачивали этот жилищный девайс, а так же скатанные в рулоны плащи из войлока, были тоже проданы военным, за 480 рублей ассигнациями.
  Вот так и неожиданно, за один рейс, мне привалило порядка 3600 рублей ассигнациями и 100 рублей серебром, весьма солидные деньги для этого времени.
  - У тебя уже столько денег, что вполне хватит, чтобы не просто купить лодку для роботы, а хватит на новую, - отдавая последние деньги мне, проговорил Михалис, потом усмехнувшись с ехидцей добавил, - может ты сразу корабль купить хочешь?
  - Вот кстати и хотелось бы мне, побывать в Николаеве, и посмотреть на производство лодок, в тех же шлюпочных мастерских Адмиралтейства, - тут же воспользовавшись, случаем, высказал просьбу я, Михалису, игнорировав его ехидный вопрос, хоть деньги на корабль у меня были, вполне хватило бы купить ту же шхуну.
  - Можно и побывать там, - покладисто согласился Михалис, - вот будет оказия для поездки в Николаев, тогда и возьмём тебя. Там как раз паром ходит, вот на повозке и поедим.
  Тут сделаю уточнение, что после получения в своё пользование повозки, Михалис, не только развил бурную деятельность в плане продажи всего, что мне было не нужно, но и как говорится, успел сделать гешефт, с теми же военными. Те за подгон многих, столь нужных для них вещей, взамен, продали ему со скидкой лошадь, которая уже отходила своё, у одного из офицеров, тот уже приобрёл себе новую, а тут появилась оказия, продать уже не нужную. Вот Михалис и купил себе лошадь. Теперь у него была как повозка, так и лошадь, что значительно облегчало быт для его семьи, как впрочем, и всего клана. У второго из его сыновей, была так же лошадь, вот и получалось, что при нужде, в повозку можно было запрягать уже две лошади, при необходимости.
  Кстати, со своим младшим сыном, Михалис, познакомил меня всего лишь несколько дней назад, как-то не получалось нам с ним пересекаться, то мы с его братом Константиносом в рейсе, то он ушёл в рейс. Звали того Георгиос, тот ходил вместе с двумя своими сыновьями, Платоном и Феодором, и его маршрут был несколько длиннее и в противоположенную сторону, в Крым. Возил он из Херсона в Севастополь (Ахтияр, называли и так и так, о чём свидетельствуют карты и атласы тех лет изданий - прим. автора), тяжёлый груз, а именно железо. Под железом тут надо понимать различные готовые изделия типа: гвоздей, скоб, подков, крепёжных деталей, ножниц, ножей, сковородок, чугунок и многих других изделий. Большой популярностью пользовались пилы и лопаты. Естественно, всё это возилось контрабандой, не платя таможенный сбор. Ну а назад из Севастополя в Херсон возил летом овощи фрукты, мёд, вино в бочках, да и много чего другого, и тут не платя таможенный сбор.
  Делать особо было нечего, поэтому прошёлся до кузни, которая была в селе, и заказал у кузнеца десяток крючков для рыбалки, на бумаге нарисовав то, что хотел получить. Ну, вот любил я посидеть с удочкой на берегу реки, а увидев, какая рыба есть в реке рядом, не смог отказать себе в удовольствии, хоть иногда порыбачить, всё же день отдыха между рейсами никто не отменял.
  А ещё через несколько дней, ко мне зашёл Михалис, сказать, что через день, их семейство будет ехать в сам Николаев, на базар, кто на базар, продавать и покупать, кто по делам, как тот же Георгиос, кстати, тот так же хотел попасть в Корабельный район города.
  - А я сам, пожалуй, проедусь до шлюпочных мастерских с тобою, - проговорил Михалис, - может и себе, что-нибудь присмотрю.
  После чего пояснил, - сейчас самое то, что-то покупать из лодок, цены перед зимой хоть и немного, но опускают, а вот весной цены пойдут в гору.
  - И что, деньги с собой на покупку повезёшь? - уточнил я у него.
  - Зачем? - удивился тот, - ежели, что хорошее попадётся, то договорюсь по срокам, когда половину вносить и по готовности всех оформленных бумаг, остальную сумму. Всего-то.
  - А так и меня устраивает, - уже подумалось мне, - возьму с собой, денег рублей 500, может и мне что-то путное на глаза попадёт.
  Так что уже через несколько дней, я катил в повозке семейства Мрамор, на облучке правил лошадьми сам Михалис, рядом с ним сидел его сын Георгиос, с которым тот и вёл неторопливую беседу. Ну и я вместе с остальными, располагались в самой повозке, на мешках и клунках, которых в повозке было достаточно. Там же рядом со мной находились и Анна, жена Михалиса, а так же старший сын Георгиоса, Платон, и ещё несколько человек, толи соседи, толи какие-то дальние родственники семьи. Платону уже исполнилось семнадцать лет, и он уже давно ходил с отцом. Вот и сейчас, он рассказывал мне, по моей просьбе, про Херсон и Севастополь, что, где и как, там устроено, особенно в той же портовой зоне.
  Пока же мы ехали до парома, чтобы переправится в сам Николаев, я и слушал, что мне рассказывал сын Георгиоса, Платон.
  Перед паромом, отстояв небольшую очередь, из различных как говорится, транспортных средств, мы и попали в сам Николаев.
  Историческая справка. В конце 18 века на Чёрном море продолжался активный процесс строительства кораблей и в частности формирования Чёрноморского флота. Создавались военные порты и Адмиралтейства в Херсоне, Севастополе, Николаеве. Ну а новые порты нуждались в рабочих руках именно для строительства кораблей и инфраструктуры с ней связанной, в то же время уже знали, что такое режим секретности и уже тогда ограничивали посещаемость посторонними лицами тех же объектов Адмиралтейства.
  "В военные гавани не только иностранцев, но и своих, не служащих во флоте или Адмиралтействе, не впускать без приказа главного командира над портом. Ненужные для флота люди должны быть выведены из военной гавани и порта в места для города предназначены, и чтобы там, кроме жилья морских служителей, частных никаких не было ... ." (Указ Екатерины II от 27.05.1794 года).
  Позже в ходе административно-территориальных реформ Александра I в 1802 году, крупная Новороссийская губерня была разделена на Николаевскую, Екатеринославскую и Таврическую. А Севастополь получил особый статус, хотя он находился на территории Таврической губерни и не был уездным городом и не входил ни в один из семи уездов. Тем не менее, учитывая, что сама Новороссия была присоединена к Российской империи не так давно и имела важное пограничное положение и стратегическое значение как опорный военный плацдарм, именно в Николаеве для управления губернией, а не в Севастополе, была установлена должность военного губернатора.
  15 мая 1803 года вышел новый указ "О переводе губернского управления из Николаева в Херсон и переименовании Николаевской губернии в Херсонскую". Николаев был оставлен в составе Херсонского уезда Херсонской губернии. Поскольку Николаев уже не был губернским городом, он полностью перешёл в подчинение морскому ведомству, а управление городом и Адмиралтейскими поселениями перешло к главному командиру Черноморского флота и портам. А 24 октября 1803 года вышел общий для всей Российской империи указ о предоставлении морским начальникам прав военных губернаторов и присвоение им этого названия.
  В указе отмечалось "Для лучшего порядка и связи всех отношений поставить морских начальников на права военных губернаторов и присвоить им это наименование. Тогда объединяя все части как военного, так и гражданского устройства, будут они управлять всеми предметами, к порту и городу принадлежащими, без всякого исключения. При этом порядке вещей все чиновники разных частей должны быть им подчинены и от них напрямую получать приказы".
  В 1805 году было признано целесообразным к должности главного командира Чёрноморского флота и портов, присоединить должность Николаевского и Севастопольского военного губернатора, что и было сделано распоряжением по флоту от 20 марта 1805 года. Этот день и принято считать днём основания губернаторства.
  Центром военного губернаторства стал Николаев, где находилось Черноморское Адмиралтейское управление. В разные периоды Николаевское и Севастопольское военное губернаторство включало город Николаев, адмиралтейские поселения Богоявленск, Воскресенск, Калиновку, Березнеговатое и Высунск (с 1820 года) современной Николаевской области, посёлки Знаменку и Богдановку (с 1805 до 1820 года).
  Кроме Николаева и Севастополя, главному командиру подчинялись контора Дунайского порта и управление Херсонского порта. Комиссионеры Чёрноморского управления находились в Петербурге, Москве, Одессе, Таганроге, Ростове.
  Власть губернатора распространялась только на территории подчинённых ему городов и посёлков, хотя как главный командир Чёрноморского флоте и портов, он управлял портами в городах, расположенных по всему побережью Чёрного моря.
  Вот в конце 1806 года таким главным командиром портов Чёрного моря и военным губернатором Николаева и Севастополя был адмирал Иван Иванович де Траверсе (Жан-Батист Прево де Сансак, маркиз де Траверсе, француз по происхождению - прим. автора). Кстати первый губернатор николаевский губернатор.
  
  Глава 10
  
  В городе, пока мы ехали на повозке, я наблюдал много военных, в основном моряков, как простых матросов, так и офицеров, большинство из них куда-то спешила по своим делам. Но тут как раз и всё понятно, слишком много было построено разных кораблестроительных мощностей, ко всему же, именно Николаев, на настоящий момент являлся местом, где располагался штаб самого Чёрноморского флота, с различными дополнительными структурами в его составе. Ну и конечно же, здесь же располагались всевозможные гражданские структуры по управлению губернаторством. Именно поэтому и сам город рос как на дрожжах, как раз в период конца 18-го и начала 19 -го века. А соответственно обслуживать всё вышеперечисленное так же нужно было, вот и стремительно развивался и сельскохозяйственный сектор вокруг города и наш приезд сюда как раз и говорил об этом. Ведь наша повозка была забита товаром как раз на продажу, и к этой поездке, всё семейство Мрамор готовилась не один день.
  Да и как я понял из разговора с тем же Платоном, дед к тому же, предоставлял повозку с лошадьми в качестве транспортного средства доставки, в тот же Николаев различных грузов в основном из греческой слободки, если к нему обращались, за деньги конечно. В общем, и находясь дома, сумел зарабатывать хоть и небольшие деньги, по постоянно, одно слово - грек по происхождению.
  Территория базара на окраине города впечатляла, там таких приезжих как мы, вполне хватало, так что, заняв место там и заплатив за это деньги, семейство Мрамор тут же начало торговать привезённым товаром. Этим самым занимались Анна и тот же Платон, ну и своё выкладывали и остальные пассажиры повозки.
  Вот их мы и оставили их торговать, а сами прошлись до дороги, где и наняли себе экипаж, предварительно поторговавшись, чтобы тот доставил нас троих в другой конец города, на набережную реки, где и находились шлюпочные мастерские.
  - Там их пять, расположено, - пока мы втроем ехали туда пояснил мне глава семьи Мрамор, - там не только есть уже готовые к продаже лодки, но и можно договорится, построить лодку под заказ.
  Уже на месте удалось посмотреть, что же такое шлюпочные мастерские, как тут все говорили. Все они представляли, как правило, довольно вместительные сараи, в которых и производили сами лодки и другие малые средства передвижения по рекам и морю (как правило, в прибрежной зоне - прим. автора). Работало там, от восьми и больше работником, как раз таким артелям и было сподручно строить, небольшие средства передвижения по воде. Там же рядом находилось ещё несколько вспомогательных небольших помещений, в том числе, и для просушки тех же досок, различных пород. Ну и конечно же рядом со строениями было много различного строительного материала, который был сложен штабелями рядом с помещениями.
  Вот так втроём, мы обошли все шлюпочные мастерские, просматривая все готовые к продаже лодки и другие средства передвижения по воде. Там были, кстати, не только лодки, но и много других средств, таких как ялик, гичка, вельбот, чайка и многие другие.
   Все готовые лодки и другие плавсредства, можно было спокойно осмотреть, никто не препятствовал, только кто-то из работников постоянно присматривал, за нами. Уже после осмотра всех лодок всех мастерских, мы отошли в сторону, обсудить увиденное. Конечно, там были даже лодки, точная копия той на которой я сам ходил.
  - Ну что скажешь сын? - слово первому говорить, Михалис дал своему сыну, который был более опытный, чем я.
  - Лодки есть хорошие, я бы даже сказал что их две добротных, - тут Георгиос, почесал свой затылок и продолжил, - вот только цену за них, скорее всего, заломят и опускать не будут, уж очень хорошо сделаны, и лежат они чуть в стороне.
  - И я на них обратил внимание, - согласился с сыном, Михалис.
  Далее они оба пустились обсуждать подробности именно тех лодок, тут я не выдержал и перевёл разговор обоих в продуктивное русло.
  - А может быть, где-то есть место, где продают уже готовые лодки? - задал вопрос я обоим из семейства Мрамор.
  - А ты знаешь, есть такое место и тут рядом, - подумав над моим вопросом, высказался Михалис, - и туда можно сходить и посмотреть, тут недалеко.
  Как оказалось, это недалеко было около трёх километров.
  Но, тем не менее, да, там было место, где стояли лодки и малые корабли, и другие плавсредства на продажу, была даже небольшая шхуна. Кстати малых кораблей было достаточно много, Георгиос, даже стал называть и показывать: это чектырме, а это саколева двухмачтовая, тут у нас две магоны, а здесь стоит лансон, за ним требека, а вот эти такие же, как и у нас, ещё дальше стоит габара.
  Меня заинтересовала одна из лодок, что стояла чуть далее, вот на неё я и указал.
  - Кочерма, - тут же прокомментировал лодку, на которую я указал Михалис, - парусная одномачтовая, как раз предназначенная для плаванья в прибрежной зоне. Размерами чуть больше 12 метров, шириной более 3 метров, а высота бортов, скорее всего полтора метра, ну может чуток поменьше, имеет помимо паруса возможность идти на вёслах, у этой по три на борт, итого шесть вёсел. У нас такие часто используют для провоза товаров, но скорее всего там цена будет высокая, да и экипаж на неё нужен, человек пять минимум. Кочерму вполне можно вытаскивать на берег и там маскировать если нужно. Что понравилась?
  - Хороша, - согласился я, рассматривая эту лодку.
  - Ну, пошли, посмотрим, - тут же предложил Георгиос, - для этого сюда и пришли.
  Осматривали её очень внимательно, да что там осматривали, я бы даже сказал, что её ощупали, чуть ли не каждую доску, соединение, внимательно осмотрели и парусное вооружение этого судна. У меня при виде кочермы, язык не поворачивался говорить лодка, так и напрашивались слова парусное судно, как более подходящие. Но мне всё же сказали, что правильно будет называть османская одномачтовая беспалубная лодка. Кочерма предназначена для каботажного плаванья.
  - Её, как правило, используют торговцы, такие люди как мы, - усмехнувшись, сказал Георгиос, - ну и активно используют сами османы для транспортных перевозок и службы на море.
  Побеседовали с хозяином, кстати, тот был с Кавказа, что он тут забыл, одному богу известно и хотел он за неё 1800 рублей серебром, не менее.
  Отошли в сторону, чтобы обсудить всё не торопясь.
  - У меня есть полторы тысячи рублей, если считать с золотыми империалами и полуимпериалами, - проговорил я негромко, - немного не хватает, но есть оружие на продажу, ещё не реализованное.
  Да, оружие, даже не новое Михалис, реализовал довольно успешно и за хорошую цену, хорошие стволы всегда в цене были.
  - Я даю оставшиеся деньги, - подумав, предложил Михалис, - а в случае чего возьму новыми ружьями, но уговор, возьму чуть больше, так как мне, их ещё надо будет продать, да и завтра сюда опять надо будет ехать.
  При этом он лукаво посмотрел на меня.
  Ружья, да ещё новые и в комплекте, уйдут ещё быстрее, чем старые, но таким образом, тот же Михалис и на этом хочет, наварить себе немного денег, ну пускай наварит, мне не жалко для хороших людей, зато будет хорошее парусное судно под рукой, на следующий год. Да и я понимал, что завтра повозка, будет ехать из-за меня опять сюда, а это те же деньги для Михалиса.
  Хозяину кочермы, только и сказали, что будем завтра, и будем смотреть более внимательно само судно, для покупки. Никто денег, даже малое количество оставлять тому даже не думал, здесь такого понятие, как предоплата не было. Ведь может получится так, что завтра этого судна, здесь не окажется и оно будет продано в другом порту, к примеру в Севастополе.
  На тарантас, так же скинулись, чтобы снова добраться до базара, при чужих, никаких разговоров не вели, решили обсудить всё уже в пути домой.
  На базаре, пришлось ещё ждать несколько часов, пока почти всё будет распродано, из того что сюда и привезли на продажу. И только после чего загрузившись в повозку, покатили назад в своё село.
  Разговор мой был с Михалисом, только вечером, после того как попали домой, разгрузили остатки с повозки и поели.
  Обговорили все моменты по поводу завтрашнего дня, ведь в тот же Николаев надо гнать не только повозку туда и назад. Туда надо будет брать ещё тех, кто обеспечит перегон кочермы, сюда в село Козырка, к тому же надо будет продумать, куда определять это парусное судно за всю зиму, почти на полгода. Поэтому Михалис решил задействовать всех мужчин из своей семьи. Георгиос с сыном Феодором, обеспечат доставку нас к месту стоянки плавсредств на продажу, они же в случае покупки, отгоняют повозку назад в село. Перегонять покупку будут сам Михалис, его сын Константинос, Никос и Платон, и я конечно. Пяти человек опытных моряков будет вполне достаточно.
  Я выгреб всю медную мелочь, что была у меня, весьма приличная горка, к ней добавил немного серебра и рассчитался с семьёй Мрамор, за работу на меня на следующий день, Чему был доволен в первую очередь сам Михалис. Тот же принёс мне недостающие у меня пятьсот рублей серебром, денег он принёс чуть больше.
  Деньги, частично были серебром, частично в ассигнациях по курсу. Почему принёс сумму несколько большую, сам глава семьи Мрамор мне уже объяснил, там ведь надо не только оформить все бумаги на лодку, но и приобрести все необходимые бумаги, которые давали право мне, ходить на ней в каботажное плаванье, а так же возить различные грузы.
  - Если только завтра, получится купить кочерму, - проговорил я напоследок Михалису, - то можешь продавать все османские сабли и пять новых ружей военным.
  - Только пять? - тут же уточнил Михалис.
  - Пять, больше не надо, чтобы не привлекать к этому внимание, - подтвердил я, - чуть позже ещё пять комплектов продадим, так за зиму и уйдёт весь арсенал. И внимание к себе не привлечём. Ведь те же военные прекрасно знают, что вы умеете доставать нужные именно им вещи, вот и сделайте так, чтобы они сами вас просили об этом.
  Вот такой подход к делу, Михалису был понятен, может и тут что-то получится выкрутить для себя, у тех же военных.
  Рано утром все семеро были готовы к поездке, тем более, за неё было заплачено, и это на минуточку, тогда когда для них работы, как таковой не было, домашняя работа не в счёт.
  Кочерма, так и стояла на том же месте, где мы её и видели, и владелец был на месте. Ещё раз, тщательно осмотрев судно, всем коллективом, ударили по рукам с владельцем, уговорив всё же скинуть всего 50 рублей.
  Тут же выдали тому половину из той суммы, которую, тот хотел согласно договора, причём в ассигнациях по курсу к серебряному рублю и пошли оформлять бумаги в одну из портовых служб. Там ещё пришлось заплатить небольшую сумму, за оформление всех бумаг. Но уже через несколько часов, я согласно полученной бумаги (упрощенного паспорта - специального свидетельства, выдаваемые на морские лодки, которые не попадают под категорию большие корабли), уже официально являлся владельцем кочермы. Расплатился с бывшим владельцем оставшейся половиной денег в основном так же ассигнациями и частично серебром, после чего пожали руки в знак завершения сделки. Кроме того, я получил на руки и ещё один, весьма нужный документ, а именно бумагу, согласно которой мне разрешён "местный подвоз", а если по простому, мне разрешён провоз грузов при каботажном плавании (в пределах Российской империи). Правильно он назывался "Каботажный билет" или "Патент" - документ, подтверждающий, что лодка идёт в "свой" порт. А не за границу, как ранее мы ходили с Константиносом, вот там нужны были совсем другие документы.
  Кроме того, тот же Михалис, порекомендовал мне оформить все бумаги, на предоставление мне статуса купец 2-й гильдии, хотя бы на год (да, на тот момент действительно оформлялись бумаги на год, причем, как правило, это делалось в конце года, на весь следующий).
  - В Российской империи сословие "купец" не было "пожизненным" (как у дворян), - говорил мне Михалис, - и его нужно было подтверждать ежегодно, как это делаю я сам.
  Получалось так, что без специального документа (бумаги) на руках, купец не мог ни торговать, ни доказать свою принадлежность к привилегированному сословию. И основным документом было Гильдейское свидетельство. Это был официальный печатный бланк (как правило, на гербовой бумаге), в которой вписывались данные от руки.
  В нём указывалось: имя купца, город к которому он приписан, гильдия (вторая или третья, к примеру), сумма объявленного капитала (к примеру, я при вступлении в гильдию "объявил капитал по 2-й гильдии в 20 000 рублей"), срок действия (тот мне выдали до 1 января 1809 года, т.е. на весь следующий, 1808 год), печать городского Магистрата.
  Но вместе с тем, в то же время существовало важное исключение - некоторые поселения имели статус "посадов" или "ратушных слобод". Вот и жители таких крупных поселений, могли записываться в гильдии, не переезжая в губернский город (тот же Николаев). Они платили те же сборы и получали те же права, оставаясь жить в своём "поселении" или "слободке", те же по экономическим правам фактически приравнивались к городу.
  Кстати, годовые сборы в то время равнялись 1 - 2 процентам, от заявленного капитала. Вот в той же Козырке и действовало такое исключение, там особенно среди греков было немало купцов. Вот как раз там, уже на следующий день я и стал купцом 2-й гильдии, заплатив годовой сбор в размере 1,5 процента от заявленного капитала. Тут был важный момент, если я в конце следующего года, не захочу иметь Гильдейское свидетельство, то буду вынужден перейти в сословие государственных крестьян или мещан (по желанию). Купец 2-й гильдии имел право иметь слуг (или как в некотором случае, их тут называли дворовые люди). Если же они находились с ним в той же лодке, то и на них должны были быть оформлены необходимые документы.
  Почему именно купец 2-й гильдии, а не к примеру 3-й? Мне эти нюансы пояснил как раз Михалис.
  Тот же купец 3-й гильдии имел право только на речные суда и мелкие мореходные лодки, а такая которую я купил, подходила только к категории купец 2-й гильдии. Купец 3-й гильдии имел право только на розничную торговлю, а вот купец 2-й гильдии имел право перевозить товар между портами империи, мог торговать любыми товарами по всей территории Российской империи, открывать фабрики и заводы. Купец 2-й гильдии мог так же торговать с заграницей, но был ограничен по сумме. Купец 3-й гильдии освобождался от подушной подати и рекрутчины, но его статус был самым низким и имел ряд ограничений. Купец 2-й гильдии освобождался от телесных наказаний (что в это время было немаловажно) и рекрутской повинности (вместо службы платил денежный взнос), и мог ездить, к примеру, по городу в карете, запряженной парой лошадей.
  И уже через полчаса, отошли на вёслах от берега, после чего под руководством Михалиса поставили парус и пошли дальше под ним. Добрались до Козырки достаточно быстро, на покупку пришли посмотреть всё семейство Мрамор. Саму лодку вытащили на берег, и натянули поверх кусок парусины, чтобы не мокла. А уже завтра, с помощью пары лошадей и специального приспособления, её переместили во двор к Михалису, соорудив над ней навес. Вот так и оставили зимовать до весны, убрав всё лишнее в сарай.
   Сам же я вместе с Михалисом, в этот день оформлялся как купец 2-й гильдии, сделав все проплаты, как и положено сразу же на год.
  На рыбалку, я успел сходить несколько раз, и весьма успешно, компанию мне составил Никос, каждый раз брали килограмм по десять рыбы, клёв как говорится, был сумасшедший, Никос был в захвате и упросил меня дать ему два крючка. Свежая рыба хорошо дополнила стол, на некоторое время, я уже подумывал о зимней рыбалке, как по всей слободке, пронеслась весь имеющая для нас контрабандистов большое значение.
  18 (30) декабря 1806 года Османская империя официально объявила войну Российской империи (Русско-турецкая война 1806-1812 годов).
  Как оказалось, ещё в августе 1806 года Порта отстранила правителей Дунайских княжеств от власти, что было вызовом царю, так как по Ясскому мирному договору 1791 года, назначение и смещение правителей Молдавии и Валахии должны были происходить при согласии Российской империи. Так же Османская империя закрыла проливы для Российского императорского флота.
  То, что к этому шло, предположения были, как раз именно поэтому и шло оружие, которое мы захватили ближе к границе, толи на вооружение, толи перевооружения в одну из частей. И начало этой войны, уже лишало нас работы в направлении той же Румелии. Ведь как раз после объявления войны со стороны Османской империи, начались боевые действия в районе Днестра и Молдавии. А соответственно война пришла и на море.
  - Теперь будут очень внимательно присматривать за морем, как раз на наших границах, - пока я читал новости в листке, который принёс Михалис, тот и объяснял мне положение дел, - и соваться туда гиблое дело, не одна так вторая сторона поймает и конфискует всё, а османы ещё и в рабство продадут за это. Да и хорошо, что мы числимся купцами, и нас не касается рекрутская повинность.
  Это уже была хорошей новостью для меня.
  - То, что случилось - весьма прискорбный факт, в нашем деле, - думалось мне, но я ещё не знал, что война к тому же затянется на шесть лет. Но тут мне пришло на ум совсем другое, вместе с тем, сейчас самый хороший момент пристроить всё оружие, что имеется у меня, ведь во время войны и спрос на ружья, тем более новые, довольно высокий. Да и воинских частей вокруг вполне достаточно, как тех, что находились здесь у Николаева постоянно, так и тех, которые будут сюда перебазироваться, в связи с войной с Османской империей.
  Мои мысли по этому вопросу, заставили крепко задуматься Михалиса, ведь и тут можно весьма неплохо подняться.
  Кроме того, коснулись и темы, куда же теперь ходить в связи с войной, и с началом весны. Ведь теперь надо думать, над новыми маршрутами и тем, что же возить потом морем, от кого и куда.
  Буквально к февралю, Михалису удалось пристроить все ружья малыми партиями, с ним я давно рассчитался, вернув свой долг. И за продажу оружия, у меня скопилось ровно 11 200 рублей ассигнациями и 500 рублей серебром, ружья ушли по 75 рублей серебром с набором для них, плюсом остальные деньги получил за бочонки с порохом. И это притом, что я ещё заплатил Михалису, за реализацию.
  - Ты уже можешь покупать ту же шхуну, - говорил мне Михалис, отдавая деньги, - и дальше зарабатывать вполне законно, платя все сборы. Тут уже можно развернуться.
  - Мне пока и кочермы хватит на первое время, посмотрим, что будет далее с войной, - ответил я Михалису, мне ещё на неё экипаж подбирать, да и жить где-то им надо будет рядом. Ты лучше вот что скажи, что ты решил с переселением?
  - Скорее всего, будем переселяться, ежели ты поможешь, - тут Михалис посмотрел на меня. Понятно, что у меня вместительней лодка, туда много чего можно погрузить за одну ходку.
  - Помогу, - согласился я, - но только уговор, ты за это, научишь мне экипаж нормально работать на кочерме.
  - Согласен, - тут же протянул мне руку Михалис, чтобы скрепить это решение, втихую радуясь, что тут обошлось без денег, а пока будут мотаться из Козырки до нового места проживания, можно и поучить, почему бы и нет.
  И ведь на это у него были весьма весомые обстоятельства, слухи о том, что именно его семья, занимается контрабандой, уже начали ширится не только слободкой, но и селом. А то обстоятельство, что его семья, стала богатеть ещё больше, только додало недоброжелателей, которые были по большому счёту лентяями, и не хотели работать нормально.
  Ну и ко всему вместе с ним, хотело переехать и ещё несколько семей, успешно работающих на перевозке контрабанды, как сама семья Мрамор, и это у этих семей был так же основной заработок. А так будут жить отдельно от всех, чужих не будет и селится, будем разрешать только нормальным семьям. И там до города не так далеко, особенно по морю, да и Одесса развивается столь стремительно, что и у нас, найдётся своя ниша, чем заниматься. Да по большему счёту, война она не вечна и когда-то закончится, а потом можно будет действовать проверенными маршрутами.
  С самим Михалисом, а так же с его двумя сыновьями мы частенько беседовали, особенно по вечерам, на разные темы, в том числе и о том, чем будем заниматься далее в плане перевозок, а так же уточнение вопросов, о переезде на новое место.
  Тут было несколько предложений сразу, за которые и велись жаркие споры по вечерам, особенно по вопросам строительства. Во-первых, было предложение разобрать имеющиеся дома по одному и перевезти их на новые места, но именно это предложение, в конце-концов, посчитали непрактичным. Приняли решение уже ранней весной отправить в будущее место поселения лодку, и внимательно посмотреть по округе, есть ли рядом выходы каких-нибудь каменных пород, или как тогда говорили бутового камня, ну или черепашника (тогда так называли, то, что мы знаем сейчас под названием ракушняк или ракушечник - прим. автора). Вот из него и будут возводить новые дома. Если таковые на месте не найдут, то будем привозить из той же Одессы, расположенной практически рядом.
  Историческая справка. С первых дней своего существования, Одесса была обустроена на основе добычи ракушечника, который буквально составлял основу городских улиц и кварталов.
  В Российской имерии очень долго не было единых строительных норм, а первый строительный устав был утверждён только в 1857 году. До этого каждый строил, как Бог на душу положит. Те, кто был обучен грамоте, могли использовать издававшийся в то время справочник строителя. Там можно было найти общие данные - какой должна быть глубина фундамента или толщина стены. Кроме этого была рассчитана высота цоколя, ширина карнизов и даже расстояние от пола до подоконника. В домах, построенных с использованием этих советов, всегда было светло, а стены не страдали от сырости. Правда все удобства, что называется, были "во дворе". Дома отапливались печами, воду носили из колодцев, туалетом служили выгребные ямы, а "лампочками" были свечи.
  Но, несмотря на такую "строительную неопределённость", правила возведения домов в те времена не слишком отличались от современных. Существенным было только одно отличие - все материалы были максимально качественными, а работы выполнялись ответственно и квалифицированно. И это притом, что строительные инструменты были где-то даже примитивными, а единственными механизмами для облегчения труда служили простейшие приспособления. Ведь застройщик, в доме которого через год-другой начинала протекать крыша или отваливаться штукатурка, не говоря уже о трещинах в стенах, рисковал пойти по миру. Добрым именем, репутацией дорожили как сокровищем, потому что жители знали, кто, где и что строил.
  Кстати на постройку каменного дома в городе, к примеру давали не более пяти лет, а деревянного и того меньше - всего три года. Если застройщик не успевал выстроить дом, то с ним не церемонились - земельный участок запросто могли отобрать и отдать другому.
  Кстати тут можно ещё добавить тот факт, что, к примеру, добыча камня так же велась хищническим образом, без соблюдения каких-либо правил горных работ, так как производилась она либо одиночками, либо небольшими артелями по 3 - 5 человек, нанимаемых подрядчиками, которые не входили в число цензовых предприятий, подлежащих горному надзору. И такое положение дел длилось ещё как минимум с полсотни лет.
  Кстати, по поводу строительства домов, в те времена считалось, особенно в сельской местности, что дом не должен был быть меньше по размерам, чем предыдущий (чтобы не уменьшалась семья). Поэтому, как правило, и строили "именно такой, какой был раньше", или же строили немного или намного больший.
  Ну и конечно же, сами дома имели свои особенности. Отличались не только материалы, которые использовались для строительства, но и технологии. Популярными были хаты-мазанки с деревянным каркасом, который забивался смесью из глины, и белили с обеих сторон. Ещё как вариант - дома строили из самана (кирпичей из смеси глины, соломы и песка). Именно эта технология была распространена на Приднепровье.
  Пришли к общему решению, что как только наступит подходящая погода весной, сразу же отправится к месту будущего поселения и всё там внимательно осмотреть, в первую очередь на предмет мест для постройки домов, ну и разведать всё вокруг, на предмет добычи строительного материала для постройки тех же домов.
  - Есть тут у нас в селе несколько семейных артелей, которые занимаются строительством, - чуть позже сказал мне Михалис, - вот с одними, теми, что умеют строить из камня я и договорился, их старший уже дал согласие на работы. Так что кому строить уже нашёл, осталось найти из чего, и желательно не так далеко от места строительства.
  Тут, конечно же, понятно, что тот хочет и на строительстве, сэкономить деньги, найдя материал из чего строить. Кстати я ему высказал идею, о том, чтобы искать материал именно на береговой линии не так далеко от поселения.
  - Тогда там можно будет устроить схрон, - говорил я - и использовать его как перевалочный или склад хранения, при необходимости.
  Естественно, что такой вариант, Михалис взял себе на заметку.
  Собственно говоря не так уж много осталось времени до того момента, когда, лёд на реке, как говорят местные "проснётся" и после недели другой уже можно спускать лодки.
  Попробовал я и рыбалку на льду, получилось не так плохо, но с летней, ни в какое сравнение ни шло, само собой, что в этом действе принял участие и Никос, вот тот периодично сидел на реке, в отличии от меня.
  
  Глава 11
  
  Спускать на воду первой, как только насупила пора, решили мою кочерму, не потому, что в лодку Константиноса, не влезло бы столько народа, который хотел ехать на смотрины нового места, помимо семьи Мрамор. А потому, что я хотел побыстрее испытать своё приобретение именно на море, тем более пока без груза, заодно посмотреть, с какой скоростью она пойдёт, к новому месту, выбранному под поселение.
  Помимо меня и представителей семьи Мрамор, а именно самого Михалиса, так же шли Константинос, Никос, Платон, Феодор. Ну, так же шли три представителя от остальных семей, которые рассчитывали переехать с нами, старшие от них уже подходили ко мне, чтобы решить вопрос с наймом кочермы, для перевозки семей. Согласился, по самой низкой цене, которую можно было выставить, всё же жить будем рядом, возможно и сам впоследствии, буду обращаться к ним.
  Все девять человек, вольготно расположились, ещё и места хватало, казалось бы, не так значительно сама кочерма больше той лодки, на которой я ходил, но тем не менее, здесь было намного просторнее, места по более, да и борта, как говорится в прямом смысле слова, так же повыше. Конечно парусное хозяйство несколько другое, с чем мне приходилось работать ранее, но тут лишь бы показали раз, как управляться, а далее руки делали всё сами, проводя все необходимые операции.
  Разогнать мы её смогли до 5 узлов, делали даже замеры, но тут как я и говорил, что шла она без полезной нагрузки, да и парусное хозяйство здесь было большим по размерам, а это так же играло свою роль.
  На месте чтобы всё разведать досконально, решили провести несколько дней, продуктов взято с запасом, был взят так же и примитивный инструмент, те же лопаты, кирки, верёвки ну и многое другое по мелочёвки.
  Отойдя от Козырки рано утром, когда только-только развиднелось, уже после обеда мы были на месте, где и успешно высадились, в первую очередь обустроили лагерь, а уж потом принялись прикидывать, где будут размещаться дома, и как далеко это будет от ручья.
  - Колодцы колодцами, а воду по первости где-то надо брать, - заметил один из приехавших с нами, - да и в этом году, если переселимся, не до колодцев будет, тут бы обустроится успеть к зиме.
  Но, тем не менее, взяв в руки лозу, стал выискивать, где тут рядом есть вода под землёй, ведь и колодцы, если их копать, так же должны находится в удобном и доступном месте.
  А потом все группами по интересам разбрелись искать хоть какой-то материал, для постройки домов, разобрав кирки и лопаты.
  Я же с Никосом и Платоном, остался около вытащенной на берег кочермы в самом лагере. Никос привычно начал готовку еды, установив над костром треногу и котёл, залив в него воду, ну а Платон принялся таскать сухие ветки, поначалу собирав такие вдоль берега, а потом отойдя вглубь по тропинке.
  Я же сидел пока у костра и ничего не делал, меня и оставили тут за старшего, ну а старшему, делать ничего не надо, он же старший.
  С собой в поездку я взял 1000 рублей ассигнациями, ведь ко всему, уже завтра, я должен с утра уйти в Одессу. Думаю, что до обеда у меня будет время найти артель Сеньки Лба, и уточнить у них по поводу работы на меня, на весь летний сезон, с оплатой конечно.
  Кроме того и я сам хотел, построить и для себя, а так же возможно для своей команды отдельный дом. Ведь и жить где-то надо будет, но стройкой заняться в конце лета, когда будет готово жильё у остальных кто с семьями переезжает сюда, деньги для постройки у меня были.
  Да заодно, Михалис поручил мне присмотреться к ценам, которые были в самой Одессе, на некоторые товары в первую очередь на дерево доски, балки, гвозди, скобы и другой прочий строительный материал. То же самое, он поручил и Константиносу, который так же уходил со мной.
  Бутовый камень был найден, правда, как сказали старшие, завтра они основательно проверят его, место приметили, посмотрят подъездные пути к местам строек, да заодно и прикинут, сколько его надо будет возов, для постройки дома. Выходы глины на поверхность так же нашли, и там всё будут проверять досконально, хватит ли её на постройки домов и подсобных помещений.
  Вот на следующее утро, плотно поев, Мы отошли в Одессу, всего в кочерме, нас было четверо, кроме меня и Константиноса, с нами пошёл Никос и Платон. Вот втроем они должны были подождать меня, пока я решаю свои вопросы, потом уже по портовой зоне пройдётся и Константинос, а я посижу в лодке.
  Уже когда мы прибыли в портовую зону, я не теряя времени направился по местам, где, должны были находится артельные Сеньки Лба. Их удалось увидеть только через три часа, когда они появились на своём постоянном месте в порту.
  - Ну, привет артельным, - поздоровался я персонально с каждым, первым пожав руку Сеньке, - как идут дела? Что с работой?
  - Да всё как обычно, ничего нового, - поведал мне Сенька Лоб, - выживаем, иногда подрабатываем здесь в порту, иногда, ... , тут он запнулся но потом продолжил, - ну ты сам знаешь.
  - Отойдём в сторону, к вам есть предложение, - высказал я, свое пожелание Сеньки и его артели.
  - Ну, пошли, отойдём, - согласился Сенька, но было видно, что я его заинтересовал. Тот прекрасно видел, что я был одет ещё лучше, чем раньше, а это значило, что и дела мои шли хорошо.
  Как только мы отошли в сторону и уселись, на что-то похожее "на скамейку", все заинтересованно посмотрели на меня, что же такого я им предложу.
  - Давай предлагай, - высказался Сенька, смотря на меня.
  - Я предлагаю вам работу на всё лето, - начал говорить я, отслеживая реакцию на мои слова уже у Сеньки, - я купил себе по случаю лодку, и хочу набрать на неё экипаж, для того, чтобы та работала здесь, на море всё лето. Естественно работа с оплатой. Правда первый месяц, оплата будет низкой, ведь вас надо учить, что и как делать на лодке, а вот потом, как начнём работать, тогда и оплата будет повыше, но оговорюсь сразу, что она будет зависеть от выручки, будет хорошая выручка, не обижу с деньгой, причём каждого, за каждый рейс.
  Моё предложение сильно взволновало всю артель, ведь тут помимо оплаты, причём стабильной за большой период времени, они ещё учились ходить на лодке под парусами.
  - Сколько будешь платить? - после длительного раздумья, уточнил у меня Сенька.
  - Первый месяц, как я и говорил минимально по 35 рублей ассигнациями всей артели, - спокойно проговорил я, и видя, как вскинулся Сеня, рукой остановил его и продолжил, - к этому и еда, два раза в день будет за мой счёт, и едой не обижу, сам с вами буду питаться. А вот потом, как начнём делать серьёзные перевозки, оплата за работу будет уже другой, как минимум увеличена в два раза, а то и более, в зависимости от нашего заработка.
  Моё предложение, вызвало заметное оживление среди артельных, но как я понимал, последнее и решающее слово было за Сенькой, как тот решит, так и будет.
  Тот долго думал, что-то прикидывая про себя, потом всё же сказал, - мы согласны, но всё же мне, будешь платить хоть на 15 рублей больше, я же старший.
  - Согласен, - тут же сказал я, протягивая Сеньке руку, закрепляя тем самым наш устный договор, но всё же добавил, - тогда ты будешь на "корабле", занимать должность боцмана, и отвечать за всех матросов экипажа.
  Понятно, что под "кораблём", я понимал свою лодку, а точнее кочерму, ведь та до слова корабль, не дотягивала как минимум размерами, раза в два.
  На мои последние слова, Сенька только усмехнулся, пожимая мою руку, остальные артельные выглядели уже возбуждёнными, ведь после такого решения их жизнь, по крайней мере, менялась кардинально, на срок до той же осени. Да и какой мальчишка или парень, а среди артели были и те, и те, не хотел бы походить по морю, на той же большой лодке, под парусом. Ведь именно такие, они видели в портовой зоне Одессы, каждый день порядка полусотни, а то и всей сотни под сезон.
  - Кстати лодка стоит сейчас в портовой зоне, и до вечера будет там, - тут же сказал я, - и я готов забрать вас, уже сегодня, а с завтрашнего дня уже пойдёт отчёт оплаты за первый месяц. Кстати, могу и организовать еду, уже сейчас и на вечер.
  Именно так, я про стимулировал всю артель, быстрее собраться.
  Такое всем подходило, поэтому Сенька стал распоряжаться, отправив одного из братьев Прокопа а с ним и Антипа, забрать все их вещи из комнаты, и предупредить хозяина, что они съезжают. Прокопу я дал полрубля, чтобы тот быстрее обернулся, наняв для этого средство передвижения в виде того же тарантаса. Так как все хотели есть, дал пять рублей уже Тимохе, и того Сенька отправил за пирогами, вместе с Симоном. Сам же Сенька, тоже решил куда-то отойти ненадолго. Ну и договорились, встретится тут же, на этом месте, через несколько часов.
  За время пока в нужном месте собиралась артель Сеньки Лба, я уточнил цены на весь ассортимент строительных материалов, о которых просил узнать Михалис.
  Я уже собирался идти в сторону кочермы, когда услышал рядом германский говор, не знаю почему, он меня заинтересовал, что я даже притормозил, чтобы расслышать, о чем они говорили с купцом через переводчика.
  Очень интересный был у них разговор, или даже спор, и был он из-за постройки мельницы, насколько я понял ветряной, где-то на окраине Одессы. Вот и купец всеми силами пытался сбить цену, за постройку самой мельницы, и притом хотел платить только полцены, в место запрашиваемой. А вот старший артели германцев, интеллигентного вида представительный мужчина, без всякого азарта на лице, флегматично отстаивал именно свою цену и притом, цена у него была в серебряных рублях.
  Почему они решали этот вопрос именно тут, у береговой линии я понял, по лихтеру, который и стоял около берега. Вот на нём как раз и были загружены, все приспособления для постройке самой мельницы, как сами жернова, так и механизмы и детали - кованные валы, шестерни и прочие детали, которые там были.
  Не договорились, купец посмотрел на германца со злобой, махнул рукой и развернувшись, пошёл в сторону лихтера. По всей видимости, он, и привёл германца с переводчиком сюда, только ради того, чтобы показать, что он купил для постройки мельницы.
  Вот тут я вспомнил, что у самой слободки, где жил я у Михалиса, на реке было подходящее место, где течение довольно быстрое проходило около самого берега и островка, который находился за метров 50 от берега.
  Я тут же подошёл к германцу и кинул серебреную монету переводчику, достоинством в 50 копеек, тот туже ловко поймал её и выжидающе посмотрел на меня.
  - Переведи германцу, - тут же попросил я переводчика, - а умеет ли он, строить плавучие мельницы?
  Переводчик тут же затараторил, обращаясь к самому германцу, задавая мой вопрос. Тот ему ответил.
  - Господин Корф говорит, - тут же перевёл переводчик, - что он строил такую ранее, под руководством своего учителя, и дело было на Рейне около Майнца, и это была его первая построенная мельница, но, к сожалению, больше таких, он не строил. Заказов не было.
  - И сколько бы он, за постройку такой бы взял? - тут же уточнил я у переводчика.
  Тот задал вопрос германцу, выслушал его ответ и тут же перевёл, - за такую работу, он возьмется со своей командой, только за 1500 рублей серебром, не меньше. И тут без торга, это самая низкая цена. И половину денег он возьмёт, как только приступит к строительству такой мельницы.
  Как только переводчик закончил говорить, то опять заговорил уже германец, переводчик его выслушал и тут же перевёл.
  - Господин Корф говорить, что как раз на корабле, что стоит на рейде порта Одесса, есть хорошие жернова и всё оборудование и механизмы, для постройки такой мельницы, в том числе и два водяных колеса уже готовых. Их пока никто не хочет выкупать, всем подавай ветряные мельницы, на строительство которых, здесь мода. Только для этого, надо будет прикупить и соответствующих размеров лодку с плоским дном, а это тоже потянет дополнительные деньги.
  - Вот оно самое лучшее решение, на получение денег, - тут же подумалось мне, - ведь война затягивается, а это значит, и проливы Османская империя будет держать для Российской империи закрытыми. Цены та зерно будут падать, а мы будем покупать то зерно, по самым низким ценам, ну а в том же Николаеве много военных, а значит и много тех, кому нужна продукция из той же муки.
  - Я бы хотел уже завтра, обсудить условия следки с господином Корфом, - стал говорить я для переводчика, при этом смотря только на Корфа,- заодно, он бы сам выбрал ту лодку, которая подойдёт ему для постройки на ней плавучей мельницы. А если, господин Корф, ещё и знает владельца, который продаёт оборудование для водяной мельницы, то я ему ещё и доплачу, правда, не так много за посредничество, чтобы всё оборудование сразу же перегрузили на лодку.
  В общем, тот же Корф обещал, договорится насчёт оборудования для водяной мельницы, за чисто символические 20 рублей серебром.
  Договорились о встрече уже завтра в обед, и заключения контракта на строительство такой плавучей мельницы.
  Разошлись по своим делам, довольные друг другом, я тем, что решу вопрос с хорошим приработком, а Корф, что всё же, у него будет контракт, на строительство водяной мельницы.
  У меня ещё хватило времени, сходить до своего тайника, где было зарыто уже моё золото. Там я переложил половину его в свою сумку, а остальное зарыл в том же месте, приведя то место, в такой же вид, как и до раскопок.
  Собрались в условленном месте все быстро, даже раньше установленного срока и по приходу, сразу же стали разбираться с пирогами, которые организовал на мои деньги Тимоха, там были пироги как с мясом, так с рыбой, ливером и картошкой, те не поскупились и набрали на все деньги, которые я дал. Мне так же досталось, ещё пироги и остались.
  Вот после этого и направились мы к тому месту, где, стояла моя кочерма, каждый из артельных, нёс свой мешок с пожитками, а тот же Сенька тащил несколько.
  Уже на месте перезнакомил всех со всеми, то же семейство Мрамор, оценивающе присматривалось к вновь прибывшим, ну а вновь прибывшие, внимательно осматривали кочерму, на которой впоследствии им придётся ходить. Ведь лодка была, больше всех тех, которые были рядом с ней.
  Как только я пришёл, уже ушёл пройтись Константинос, тот так же хотел прицениться к строительным материалам, которые понадобятся в дальнейшем.
  Между самыми младшими, а именно Платоном и Никосом, а так же Симоном и Антипом, завязался разговор, к которому прислушивались и все остальные. Причём последние, чтобы завязать разговор предложили Платону и Никосу пироги, которых ещё оставалось достаточно много. Тут разговор пошёл в первую очередь про то, как долго Платон и Никос плавают, те конечно же рассказали, правда не вдаваясь в подробности, причём тот же Никос поведал, что именно он, ходил в основном в Румелию, а вот Платон больше рассказывал про Севастополь и Херсон.
  Константинос отсутствовал порядка двух часов, а вот по его приходу кочерма, сразу же отошла от берега на вёслах, причём за них посадили Платона, Сеньку и двух братьев Тимоху и Прокопа. Как только отошли достаточно от береговой линии, то уже паруса ставили я, Платон и Никос. Остальные сидели и смотрели, как это надо делать правильно и слаженно, как говорится, уже начали изучать дело, которым будут заниматься. Ну, Константинос правил лодкой, да заодно командовал, что и в какой последовательности делать всем остальным.
  Как только были поставлены все паруса, и кочерма набрала свой полный ход, и я освободился, Сенька поинтересовался, куда мы идём. Вот я и объяснил, куда мы сейчас идём, как долго мы там пробудем, ну конечно же, куда будет уходить потом и на сколько.
  Я не сомневался, что старшими семейств, будет принято решение, уже начинать готовится к переселению, а так же, что уже в ближайшее время сюда прибудут как строительная артель, так и несколько конных повозок, на которых и будут возить всё необходимое к месту строительства. Ну и мы перевезём всё необходимое по первости кочермой, да и потом будем закупать и везти сюда, то же дерево в виде досок и балок, необходимых размеров. В общем, работы нам на ближайший месяц вполне хватит.
  Как только, все угомонились на лодке, я попросил всех пересесть в носовую часть, сам присел около Михалиса и стал рассказывать о том, что планирую сделать в ближайшее время.
  Надо отдать должное, что вопросов по мере моего рассказа, у самого Михалиса возникло множество, но он всё же дослушал меня до конца. И по мере того, как я приводил свои доводы в пользу строительства такой мельницы у Козырке, тот всё более делался задумчивым. Я даже рассказал, где её, мельницу можно поставить там, к тому же в то место был прекрасный подъездной путь, это и сам знал Михалис. Заодно к этому делу можно будет приставить и двух его сыновей, пусть возят зерно на мельницу, а кто-то из его радственников, организует сбыт муки в том же Николаеве. Там же не одна - две пекарни, и других подобных заведений, плюс и военным тоже мука нужна для выпечки хлеба, главное всё по первости организовать.
  - Ну, хорошо, - уже в конце беседы сказал Михалис, - водяную мельницу ты поставишь, а вот мне интересно, где ты на неё деньги возьмёшь, ты хоть знаешь во сколько она тебе обойдётся?
  - Думаю на её постройку с учётом всех затрат, мне нужно где-то тысяч пять серебром, - ответил я Михалису.
  - А деньги у тебя на это есть? - тут же задал мне провокационный вопрос Михалис.
  - Да вот в сумке, пять тысяч золотом, думаю этого хватит, - сказал я, тут же пододвинул свою сумку поближе и открыв, показал то, что там лежит.
  Михалис задумался на несколько минут, в уме прикидывая, что же получится из этого. На этой стороне реки Бог была всего лишь одна ветряная мельница, которая и обслуживала всю округу, а излишки муки, да действительно уходили в сам город Николаев, туда, сколько не вези, всё мало будет. Уж больно неожиданным будет тот факт, что вот так на реке появится мельница, которая будет работать практически весь год, за исключением нескольких месяцев. И ведь да, именно в том месте, о котором говорил Димитриос действительно хорошее течение, почти под самым берегом. А посему и ему Михалису, надо будет распечатывать свою зарытую кубышку, там как раз должно хватить, чтобы войти в равную долю с Димитриосом.
  - Так говоришь на завтра у вас встреча, с этим Корфом? - тут же уточнил у меня Михалис.
  - Да, завтра в обед, - ответил я.
  - Меня в товарищи возьмёшь? - тут же задал мне вопрос Михалис, - так и тебе, не так накладно будет, да и прибыль мы пополам поделим. Тем более есть у меня на примете мельник, который раньше держал мельницу, да развалилась она от ветхости, а денег на новую, у него нет, там вообще отдельная история потом расскажу.
  - Да я только "за", - тут же ответил я, понимая, что тем самым, переложу большую ответственность на того же Михалиса, пока сам буду ходить в рейсы на кочерме.
  - Тогда по рукам, - Мехалис тут же протянул мне руку, которую я и пожал в знак договора, на будущую сделку.
  - Сейчас по прибытию на место забираем всех и уходим домой в Козырку, - тут же начал говорить Михалис, - будем дома вечером. А вот завтра рано утром, берём всех моих сыновей и внуков, и сразу же уходим в Одессу. Там подписываем договор с германцем Корфом, с его помощью выбираем подходящую лодку - лихтер, и сразу же покупаем её, оформив все документы. Ещё день уйдёт на загрузку всего оборудования и механизмов мельницы на сам лихтер, ну а сколько времени нужно будет, чтобы притащить всё до Козырке, одному Богу известно, но думаю помаленьку, с божьей помощью доставим, а все работы по сборке, будем вести уже в самой Козырке.
  - Именно так я и думал, - я даже кивнул головой, - что сама сборка будет уже на месте, и так правильно.
  И конечно, уже ближе к вечеру кочерма подходила к Козырке, где все и разошлись по своим домам, всех моих Михалис забрал к себе, уж на одну ночь все они поместятся в комнате, где я обитал. Я уже всех предупредил, что их учёба начнётся уже с завтрашнего дня, и что мы на кочерме опять уходим в Одессу, на закупки.
  На следующий день ближе к обеду, мы уже были в самой Одессе, Корф нас уже ждал с переводчиком в месте, где и договаривались, там я представил своего товарища, с которым буду работать - Михалиса. Корфу, по большому счёту было всё рано, кто будет платить деньги, один или два человека. Договор оговорили быстро, и он был составлен и подписан на двух языках, всеми сторонами, где было прописано всё, что оговаривалось.
  Уже на следующий день была найдена подходящая для этого дела лодка лихтер, её очень внимательно осмотрели как сам Корф, так и Михалис с сыновьями, и до обеда, мы получили все необходимые документы на руки, купив её за 4 500 рублей ассигнациями. Платил и оформлял её на себя, Михалис, сказав при этом, что пусть золото, пока полежит.
  Ну и уже на следующий день мы, получив официально разрешение, на подход к иностранному кораблю, на котором и находилось всё нужное нам, ведь получалось, что мы покупали крупногабаритный и тяжёлый груз. Тем более, что у нас уже был договор, на постройку водяной мельницы, ну а такое тут, только приветствовалось. С хозяином груза немцем Краузе, договорились быстро, тем более он нам даже слегка уступил в цене, ведь мы за данный товар заплатили золотыми червонцами. Тут уже платил я, всё оборудование и механизмы были тщательно осмотрены перед загрузкой на лихтёр, расплатился я на корабле, получив все необходимые для оформления бумаги.
  Из документов выходило, что те же жернова, имели "золотой стандарт" мукомольного дела этого времени, а именно были изготовлены во Франции в местечке Ла-Ферте-су-Жуар, под Парижем. Как объяснил мне Корф, они ценились во всём мире, так как состояли из особого пористого кварца, который не крошился в муку и самозатачивался. Впоследствии, это же подтвердил и мельник, который стал работать на мельнице, он осмотрел их в первую очередь, оставшись довольным. Помимо камней, вся железная начинка была привезена из германских земель, к этому относятся в первую очередь кованые валы и шестерни и многое другое оборудование самой мельницы. Помимо этого взяли пуд специального шёлкового сита (газ), он был нужен для получения "белой" муки высшего сорта. Всё это потянуло на 850 рублей золотом, но как потом оказалось, оно того стоило (можно было заплатить меньше, если бы не брали целый пуд специального шёлкового сита, который обошёлся практически в цену двух камней, те потянули на 250 рублей золотом).
  У береговой линии, оформление всех документов заняло примерно ещё полдня, в том числе, пришлось заплатить и небольшой таможенный налог, но тот как говорится, был чисто символическим. Почему так? Тут всё сходилось на самом градоначальнике Одессы Армане Эммануэле де Ришелье, который прекрасно понимал, что Российской империи выгодно вывозить не просто зерно, а именно муку (товар с добавленной стоимостью). К примеру, в этот год, пуд зерна в самой Одессе стоил 0,85 - 0,95 копеек, а вот пуд пшеничной муки стоил уже примерно в районе 2 рубля 45 копеек. Хотя тут можно сказать следующее, что на цену того же зерна и муки, влияли такие параметры, как урожайность, а как понимает уважаемый читатель, она была ежегодно разной, ну и кроме того сильное влияние оказывал тот факт, что началась война с Османской империей, конца и края которой, не наблюдалось. Но в то же время, такой продукт как зерно и мука, был очень и очень востребован в той же Европе и не только. Так что, несмотря на тот факт, что сама война шла, всё же потихоньку как зерно, так и мука, особенно высшего сорта уходило за пределы Чёрного моря в Европу. Особенным спросом в самой Европе, пользовалась местная пшеница твёрдых сортов "Арнаутка", из-за своего высокого качества.
  К этому времени был готов к работе и господин Корф, вместе со своей командой из восьми человек, их и загрузили в кочерму, там же находился и сам Михалис с командой своего старшего сына, а вот все остальные находились на лихтёре.
  Вот и потянула, хоть и медленно кочерма лихтёр, который был соединён с ней канатом, шли мы не сутки, а целых четыре дня стараясь идти практически у береговой линии. Нас несколько раз останавливали военные, проверяя что же мы везём. Тут больше всего я волновался за свою команду, которая на тот момент не имела паспортов, но тут помог с бумагами Михалис, достав где-то одну, на всю артель, но как оказалось, что она прошла проверку.
  
  Глава 12
  
  Прибытие кочермы вместе с лихтёром на буксире вызвало ажиотаж в самой слободке, и в селе в целом.
  А вот уже через день, работники артели Корфа, приступили к монтажу. Я, как и договаривался с ним, да и согласно подписанного договора, выплатил ему половину денег, причём золотом, чему последний был несказанно рад, и что увеличило ко мне, его уважение. За день, Михалис сумел достать необходимый лесоматериал для начала работ.
  Сами работы были произведены примерно за месяц. Сам лихтёр был жёстко закреплён как раз в протоке канатами, к нему был установлен деревянный мосток. Германцы молодцы, делали всё качественно, заранее давая нам с Михалисом, список потребного для дальнейших работ. Вот больше всего, у них ушло времени на балансировку - примерно неделя. Что под этим подразумевалось? Установка верхнего камня "бегуна", требовала ювелирной точности. Если этот камень, весом в 600 килограмм, имел перекос хотя бы в пару миллиметров, он при вращении мог разнести всю деревянную конструкцию мельницы. Вот Корф и выставлял всё точно.
  Но, в конце концов, сама мельница была закончена. Корф уложился в срок, который и оговорил в договоре. Так что ему, была выплачена оставшееся сумма денег в золотых червонцах, и его отвёз назад в Одессу, на своей лодке Константинос. Мы договорились с ним, что если нам понадобится его помощь в строительстве ещё одной мельницы, то он нам её построит без очереди. Назад кстати, Константинос привёз целую лодку зерна, которую купил в Одессе.
  К этому времени, рядом с плавучей мельницей был возведён забор, этот участок земли по согласованию с управой и её главой, был выкуплен Михалисом, и там же стали возводить и временный дом для мельника. Того, Михалис привёз ещё в процессе стройки самой мельницы, тот же увидев, как сами жернова, так и остальные основные детали, тут же дал добро на переезд сюда, после окончания стройки. С ним были оговорены те расценки, которые он мог оставлять себе, за свою работу, а именно 15 копеек с каждого пуда изготовленной муки. Ещё 15 копеек с каждого доставленного в город Николаев пуда муки, будет оставлять себе тот, кто будет заниматься перевозкой муки в город. Тут у Михалиса на эту работу, был кто-то из близких родственников, который к тому же имел свою собственную повозку.
  Вот только после запуска в работу плавучей мельницы мы и переключились на переезд к новому месту жительства.
  Кстати как сказал Константинос, другие семьи, которые сюда переезжают, так же наняли одну артель строителей, ведь тем надо так же поставить пять домов за лето, а так же примерно столько сараев и других подсобных помещений. Строительные артели были не такие уж маленькие, в одной было 12 человек, в другой 10 человек
  - Я думаю, - проговорил Константинос, - что надо так же нанять и артель из села, которые будут добывать на строительство камень и глину, и помогать грузить добытое на повозки. Эта артель была найдена из 6 человек.
  На что, я только кивнул головой, хорошая будет помощь для быстрого строительства.
  Зная, что и я буду строить дом, Михалис, взял с меня 1000 рублей ассигнациями, для отплаты работы как раз для последней артели, это не считая того, что я буду должен заплатить за дом, строительной артели отдельно.
  - И мы все скинулись на это, - рассказал он мне, - ведь так будет проще для всех, одни добывают камень. Мы помогаем возить камень и глину к месту строительств, строительные артели строят дома, ну а ты на кочерме, подвозишь всё необходимое, она ж самая вместительная. А я, как мы и договаривались, обучаю твоих, всему необходимому, что нужно знать, для управления лодкой.
  До места будущего поселения, добрались быстро и засветло. К моему экипажу кочермы присматривались все, кто находился в самой лодке, но особенно Михалис, ведь ему и обучать всех кого я привёз.
  При этом он, Михалис, бросил уважительный взгляд на меня. Вот тут я понял, что тот, до последнего сомневался, что я подберу себе команду на кочерму и так быстро.
  Еда была приготовлена и на нас, мы как раз поспели к приготовленному ужину. Так что, наш большой коллектив, после того как хорошо поел, и попил, заваренных трав, вместо чая, то стал готовится ко сну. Часть особенно, тех кто постарше, устроилась в самой лодке, им так было привычно, ну а те кто помоложе, привычно расположились около костра, кстати, пришлось ещё натаскать, топлива для самого костра, и распалить ещё один, всё же ещё не наступила хорошая, тёплая погода, а по ночам было довольно прохладно. Но к такому, тут все оказались привычными, тем более после такой сытной еды.
  Естественно по часу были назначены те, кто должен был следить за кострами и своевременно подкидывать в костры дрова.
  Ещё один день, мы оставались на месте будущего поселения, Михалис, Для всех нашёл работу - уже были точно размечены места будущих домов переселенцев, в том числе и мой дом, сделали разметки и под сараи.
  - Тут пока хватит, - удовлетворённо прокомментировал сделанное Михалис. После чего целая бригада с лопатами и кирками, направилась к месту будущей добычи бутового камня, где частично попробовали добыть сам камень. Набили и сложили, целую кучу, чем были удовлетворены, в первую очередь старшие семей.
  На следующее утро старшие ещё продумали, как будет идти дорога, к самому поселению, определили места, где надо будет подсыпать тех же камней и земли, а где и срезать пласты земли, чтобы равнее была сама дорога.
  Вот после этого и отошли мы на кочерме назад, в Козырку, ведь и идти надо было до позднего вечера. Места в лодке хоть и народу прибавилось, было всё ещё достаточно, а попутный ветер ещё добавил пол узла в скорости.
  Учёба нового экипажа тут же началась, а энтузиазма в её изучении додал тот факт, что я с вечера, дал половину суммы своей уже артели, или уже экипажу, как говорится, за работу на полмесяца наперёд. Михалис показывал новому экипажу, как правильно работать с парусами и как управлять самой лодкой, которую в это время вёл его сын Константинос. Ну а Никос, с Платоном, пока просто отдыхали. Остальные пассажиры кочермы, о чём-то беседовали между собой.
  С самой Козырке, мы пробыли не так много времени около двух недель, но и за это время не только успели наработаться, но и ещё подзаработать. И идею подал я сам, а именно ловля рыбы и продажа её на рынке в Николаеве.
  Идея пришлась по душе Михалису, вот и организовались мы с семьёй Мрамор, работали на двух лодках его семьи, и сразу двумя неводами. Улов был где-то по полсотни килограмм рыбы, вот её и отвезли на лодке, чтобы было быстрее в Николаев, та ушла до вечера, и это только за один заход на рыбалке. Вот и поставил это дело на поток Михалис, Георгиос с сыновьями возил рыбу до Николаева, а моя артель, я сам, и Константинос со своей семейкой помогали мне ловить. С каждым днём мы увеличивали улов, а рыбы в реке не уменьшалось. Кстати когда мы продавали рыбу в последний день, улов достигал сто килограмм за день. А рыба на базаре шла от 20 до 40 копеек за килограмм в зависимости от веса и наименования. Более мелкую рыбу, мы оставляли себе на еду. Продавали на базаре жёны как Константиноса, так и Георгиоса им помогали мелкие, деньги делились на всех. Но и так выходило прилично, по рублю серебром в день на каждого, кто был задействован во всей цепочки, от ловли до продажи. Деньги, казалось бы, не такие большие, но за тех же 10 дней, получилось по 10 рублей каждому, а вот это уже большие деньги, в особенности, если считать каждую семью в отдельности.
  Радовались и все мои, ведь деньги капали им каждый день, и это ещё не считая того, что и в конце месяца, я им ещё добавлю. Вот и получалось, что 15 рублей те получили авансом, 10 рублей серебром заработали, и 15 рублей будут в конце месяца, тут получался весьма солидный заработок.
  Ну а наша мельница стала пользоваться в округе большой популярностью, ведь с неё получалась хорошая мука, благодаря качественным ситам, и так уж получилось, что для неё постоянно была работа, то местные зерно подвозят, то один из сыновей Михалиса качественное зерно из Одессы доставит, вот и работала она в полной нагрузке. Кстати и в самом Николаеве, качество муки оценили и со многими хозяевами хлебных лавок, которые сами и выпекали хлеб, уже была договорённость и сроки, по завозу муки. Мука так же периодично нужна была и военным, которых хватало вокруг самого Николаева, так что развоз самой муки постоянно набирал обороты.
   Кстати за это же время, Михалис успел оформить на весь мой экипаж соответствующие бумаги (здесь имеется в виду те, что подтверждали кто они есть - фактически замена, того же паспорта). Пришлось заплатить за эти документы ещё 480 рублей ассигнациями.
  Ну а когда погода стала уже довольно приёмлемой для начала строительных работ, то и были отправлены две повозки с сопровождающими в сторону будущего поселения, те ушли на день раньше, мы же выходили на кочерме и ещё одной лодке Георгиоса следующим днём, ведь и добирались мы гораздо быстрее тех.
  Сами лодки были загружены всем необходимым под завязку, как говорится, в первый раз взяли всё только самое необходимое. Кроме того, на лодки загрузились и строительные артели со своим инструментом, и вещами. На кочерме разместилась артель, которую нанял Михалис, а так же артель, которая будет добывать как камень, так и глину. А у Георгиоса - артель строителей, которую наняли другие две семьи.
  Как только прибыли на место, строители тут же приступили к работам, в первую очередь, подготавливая всё для начала работ по закладке фундамента. Две повозки прибыли только на следующий день, а к этому времени, уже были добыты достаточное количество камня и глины, для транспортировки к месту строительства. Но нас это не касалось, мы уже на следующий день ушли в Одессу, закупать всё необходимое для строительства, а вот Георгиос ушёл назад в Козырку, уж слишком много у него было там дел.
  Михалис молодец, и обучал, и одновременно дело делал, закупал всё необходимое в самой Одессе. Кстати уже в самой Одессе он и взял документы на строительство домов в том месте, где мы решили строиться. Такие документы-разрешения, выдавались довольно быстро и без оплаты. Правда, там был ряд условий, по срокам постройки, но это уже мелочи, именно эти сроки, мы не намерены были нарушать, тем более, здесь речь шла об организации целого поселения.
  В саму Одессу мы сделали четыре рейса, за которые доставили к месту строительства, всё необходимое на первое время дерево, в продукции нужной нам. А так же многое чего другого из металлических изделий, гвозди, скобы и прочее.
  А после этого ушли уже в Козырку.
  Михалис, хотел перевезти сюда свою семью, как Анну, так и близняшек, чтобы было кому готовить, на такой коллектив артелей.
  Вот и загрузились в слободке полную лодку, забрав всё, что можно для длительного проживания на свежем воздухе.
  На месте строительства были временно возведены несколько мазанок с глины, чтобы хоть считалось за временное место проживания.
  Уже был возведён фундамент, под дом для Михалиса, пока он сох, закладывали ещё фундамент под другой дом, для старшего сына Константиноса.
  Ну а у нас были опять рейсы в ту же Козырку, в этот раз мы перевезли часть семьи, то одного переселенца вместе с его вещами необходимыми на первое время, то другого. Ну а потом семью Константиноса, с пожитками.
  Кстати, уже последние рейсы на кочерме, я совершал самостоятельно без кого либо, из семьи Мрамор, вместе со своим экипажем. Мой экипаж был доволен, тем как двигались у них дела, ведь в конце месяца, я рассчитался с ними полностью, как и говорил, да и те, уже освоились с управлением парусами на лодке и чувствовали себя уверенно.
  Я же всё время подумывал, чем же мне заняться на море, ведь уже подходил срок для принятия решения. Я когда был в Одессе, случайно услышал беседу двух купцов, где один сетовал другому, что не сможет этой весной попасть в Ростов, на весенние продажи. Этот разговор меня тогда зацепил, вот и сейчас я обдумывал вариант, ухода именно в Ростов.
  Поэтому, я и переговорил с Михалисом, мне хотелось услышать его мнение по этому вопросу. И когда я его задал, тот задумался, потом ответил, и чем больше он мне говорил, а речь шла в первую очередь про Одессу, и что там творилось в плане торговли, закупок, контрабанды, тем больше у меня было уверенности, что у меня получится. А вот там-то творились в это время такие дела, что наши 90-е годы отдыхают, или нервно курят стоя в стороне. Чуть позже я, как автор, остановлюсь на тех моментах, как там всё это происходило, хотя бы в общих чертах, ведь об этом можно написать отдельную книгу.
  Я даже спросил Михалиса, так почему он сам и его семья (тут имеется в виду его сыновья), не используют Одессу в своих целях, ведь судя из его рассказа, это очень и очень выгодно.
  - Вот для этого, и хочу перебраться поближе к самой Одессе, - ответил мне Михалис, - а до этого, как бы не очень получалось переехать. Тем более я хочу устроится, как ты сам знаешь, рядом с Одессой, а не в самой Одессе. А тут место как раз хорошее для проживания, и до самой Одессы идти на лодках, не так далеко. Вот обустроимся там, а за зиму прикинем с сыновьями, как будем работать, куда возить грузы, и как сделать так, чтобы на этом заработать, как можно больше.
   Вот на этом месте Михалис, приостановился, подумал немного и стал рассказывать мне подробно, где лучше всего брать товар в Одессе. Где там находятся лавки менял, особенно греков, какой курс серебряного рубля к ассигнациям. Да и вообще, как там работают закупки, в том числе и по векселям, тех же торговых домов Одессы Рено и Сикарда, это самых лучших в Одессе, а ведь там были ещё и другие Штилгица, ну и более подробно про наши, греческие торговые дома Полеолога, Инглези, Родоканаки.
  - А что вести назад сюда в нашу местность? - тут же задал я, ещё один практический вопрос своему собеседнику.
  Тут он задумался ещё больше, потом всё же произнёс, - если привезёшь оттуда, куда уйдёшь железо, то, скорее всего, это будет очень и очень выгодно. Весь такой груз, можно будет продать тут на месте, мимо таможни конечно, да я сам хорошее железо реализую здесь среди кузнецов, вокруг той же Козырке, которых в округе вполне достаточно, ведь все села, как и наше вполне зажиточны и кормятся, от работ и услуг на тот же Николаев. Да и оплата тут будет, скорее всего, серебром или золотом, ведь те же кузнецы народ не бедный, всегда для них есть работа.
  Тут он усмехнулся и добавил, - в таком случае цена возрастёт как бы ни вдвое, а то и больше. Мне кто-то ранее рассказывал, что там много чего продают, ты вот цены уже знаешь, в том же Николаеве на железо? Нет, так я тебе скажу, что пуд обычного железа стоит до 1 рубля - 1 рубль 20 копеек. А его отпуск на самих металлургических заводах, к примеру, расположенных на Урале, или в Туле, в два и более раза дешевле, вот сам и посчитай. Только и там есть ложка дёгтя в бочке мёда, скорее всего около Симферополя или около Керчи, могут досмотреть лодку и проверить документы, не всегда, но такое бывает. Так что, всё должно строго соответствовать бумагам.
  А что туда лучше всего брать? - задал следующий вопрос я Михалису.
  - Да всё, что угодно: чай, кофе, сахар, рис, табак, красители, пряности, - тут же, ответил мне Михалис, - тут самое главное, дать взятку чиновнику таможни, чтобы он нормально выписал бумагу тебе. А что он там отметит у себя, то его дело. Ведь он может даже посчитать, не облагать пошлинами товар, тут главное не продешевить, всё же у тебя каботажный перевоз и документы на это имеются.
  Такие нюансы я воспринял положительно, главное не продешевить со взяткой.
  - Думаю, на такую лодку как у тебя, вполне хватит десять рублей серебром, - сказал мне Михалис.
  - Кстати могу дать, одну из своих карт на время, - ту же предложил Михалис, - там всё прекрасно видно, куда и как плыть.
  Взял, конечно, пусть будет хоть и примитивная, но всё же карта. За это пообещал я, назад привезти именно железо и реализовать его через него, Михалиса, по окрестным сёлам. Договорились, даже когда тот меня будет ждать в самом селе, в своей слободке. Где спрятать лодку вблизи села, а так же что на том месте, будет нас ждать малая лодка для рыбалки с вёслами, вот на ней, я и должен отправить в само село, кого-то из экипажа кочермы.
  Вот после этого разговора, я и принял решение попробовать дойти до Ростова туда и назад, надо же с чего-то начинать.
  Деньги, я забрал ещё во время своей последней поездки на Козырку, осталось только запастись продовольствием, и загрузится в Одессе. Что и было сделано, в последовательности как я сказал.
  Что уже покупать для питания, Сенька Лоб знал, поэтому получив от меня деньги, и закупил всё необходимое за несколько часов. Кстати тут пришлось раскошеливаться на такой девайс, который был уже необходим, чтобы идти на кочерме не останавливаясь даже для приготовления пищи. Я купил приличных размеров железный ящик, внутри который был обложен кирпичами с прослойкой песка. Вот в таких, как раз и варили в котелке еду (кашу, кулеш), на таких достаточно больших лодках. Ставить его, у нас было где, так что теперь не было необходимости подходить к берегу для готовки пищи.
  Здесь хотелось бы остановиться и на ещё одном моменте, который был важен в это время, а именно тот факт, что при заходе корабля или морской лодки в порт взимался ластовый сбор. Как правило, он был не такой большой всего лишь 2-5 рублей, в зависимости от плавсредства конечно, на лодки он был минимальный, а на те же грузовые корабли уже максимальный.
  Как и рассказывал мне Михалис, так я и поступил, нашёл один из складов, который он и посоветовал, цены там меня приятно удивили, ведь совсем недалеко в той же городской черте, цены были несколько иные в большую сторону.
  Да и загрузился я, как говорится оптово на одном из складов, взяв там 20 мешков сахара, 20 мешков сарацинского пшена (риса), 20 тюков табака, три тюка с чаем, один с кофе, специи несколько тюков. И неожиданно, мне в последний момент попались красители и краска (уточнение красители для тканей - прим. автора), вот их и закупил 160 пудов. За все покупки платил ассигнациями, ну и немного добавил серебра, и с десяток золотых червонцев, которые всегда носил с собой.
  По товару немного остановлюсь конкретнее. Сахар был взят тростниковый (так называемый сахар-сырец) из Вест-Индии, и за него я заплатил 18 рублей за пуд. Тот же сарацинское пшено (рис) к нам пришло из Османской империи, мне обошлось в 4 рубля 50 копеек за пуд. Табак брал самый простой двух видов как османский, так американский, здесь цена вопроса была 80 копеек за фунт, и это был один из ходовых товаров. Вот чая и кофе взял слишком много из расчёта, что если не продам, оставлю для себя. Почему именно так? Да просто я узнал, что это считалось элитным товаром, как говорится не для всех, всё упиралось в цену, или же почему-то продавалось в аптеках и считалось "аптекарским" товаром. Мне чай достался по 2 рубля за фунт, откуда-то из Азии, но сорт был хороший и хорошей выделки. А вот кофе, было арабского и османского происхождения, и цена вопроса мне обошлась в 30 рублей за пуд. Специи (пряности) в это время считались самым дорогим товаром, посудите сами тот же перец (чёрный) мне обошёлся в 1 рубль за фунт, а вот фунт той же корицы стоил целых 4 рубля 50 копеек, а вот ту же гвоздику и мускатный орех взял не так много. Кстати на базаре в Одессе специи (пряности) продавались на лоты (около 12 грамм) или же фунты. По поводу же красителя, взял я краситель для тканей "марена" и " кошениль" по 80 пудов за ценой 18 и 38 рублей за пуд. И два ящика, мне обошлись целых 65 рублей, за пуд, но это того стоило ведь это был синий краситель, или как его все называли "индиго", чрезвычайно дорогой товар. Именно за "индиго", мне пришлось ещё накинуть лично приказчику 5 рублей серебром, кстати, я забрал последние два ящика. Сам приказчик остался довольным (ведь и ему на карман лично я дал 15 рублей ассигнациями), и сказал заходить еще, если что-то понадобится.
  Я, кстати тоже остался довольным, ведь в связи с тем, что я платил за часть товара, золотом, хоть и немного, то мне была сделана весьма существенная скидка, как постоянному и оптовому покупателю.
  Историческая справка. Напомню, уважаемому читателю, что пуд это 16,3 килограмм, а фунт это 409 грамм.
  Там же на складе приказчик выписал все необходимые бумаги на мою покупку данного товара. Когда тот выписывал мне бумаги на товар, то пришлось накинуть ему ещё пару рублей серебром. И тот дал мне две бумаги на товар, в одной реальная цена за тот товар, что я купил, в другой бумаге, уже для таможни, стояла вполне себе средняя цена на товар, чтобы у того не было вопросов.
  Как я уже знал, что именно такие приказчики, которые продавали товар со складов, как говорится оптом (ну или мелким оптом) сами в месяц, имели от 15 до 100 рублей, тут всё зависело от того, сколько товаров за месяц они реализуют (продадут) клиентам.
  Всё это и загрузили мне на кочерму.
  Таможенник, который оформлял все бумаги, находился не так далеко, его я и позвал на лодку, как только мы с ним направились на лодку, я тут же поинтересовался у него расценками, на беспошлинный каботажный провоз.
  - Десятка серебром, - тут же высказался таможенник, тут он, скорее всего, думал, что морская лодка обычная.
  Пока тот не понял, что лодка у меня кочерма и чуть длиннее и шире, передал тому требуемые деньги тут же. Деньги исчезли из виду, как будто их и не было.
  Пробыл тот на лодке не так долго, посмотрел на покупные документы, выборочно проверил сам груз, тут всё совпадало, весь груз был опечатан или опломбирован, смотря что. И только после этого документы мне, были выписаны, в том числе и те, что таможенный сбор, у меня не брали по месту отправления, а так же были даны все бумаги касающиеся карантинного контроля.
  В общем, получив документы, на груз, не теряя времени, тут же кочерма отошла от берега на вёслах. А через полчаса, лодка шла уже под парусами, а народ немного расслабился. Сенька управлял лодкой, вот полюбил он это дело. На кочерме стоял обычный судовой деревянный руль, иногда за него садились или Тимоха, или Прокоп, а вот когда лодка шла на вёслах, то управлял лодкой обычно я сам.
  
  Глава 13
  
  Еды вполне хватало, так что мы шли расслабившись, в течении суток, ведь что поесть было, отдыхать все и так могли, вполне свободно устроившись на грузе, плотно прикрытом куском парусины, от возможных дождей.
  До самого Ростова, я рассчитывал добраться за неделю, ну может быть при хороших условиях за чуть меньший срок. Остановок в пути мы не делали, еду готовили примерно раз в сутки, но её хватало, чтобы наестся, как говорится от пуза. Повар, или как говорят моряки кок, у нас был штатный, - очень неплохо готовил Антип, вот и его назначили на эту, так сказать внештатную должность.
  Воды питьевой тоже хватало, было целых два бочонка приличных размеров, вот из них и пили, и по мере возможности пополняя водой. К тому же, после готовки пищи, так же заваривали купленные травы-сборы, весьма полезная штука, даже когда остынет, особенно на жаре.
  А вот в самой Керченском проливе, на наш перехват пошёл корабль.
  - Вояки, - только и сказал, глазастый Симон, я не имел подзорной трубы, да собственно она нам и не нужна была, шли мы и так, вдоль береговой линии сильно не приближаясь, ловя ветер.
  Те же приблизившись к нам, через рупор скомандовали спустить парус, что мы и сделали. Парус был спущен, я продолжал ждать, что же будет дальше. С корабля спустили шлюпку, в которую село пятнадцать военных моряков во главе с офицером.
  Состыковавшись с нами, несколько из них перескочило на кочерму, вместе с офицером, который сразу же представился.
  - Мичман Богданов, корвет "Павел", Черноморский флот, кто такие куда следуете, - задал он вопрос.
  - Купец 2-й гильдии Димитрий Мангуш, по совместительству и шкипер кочермы, вот мои документы, и документы на саму лодку, а так же разрешение на каботажное плавание, и все остальные бумаги, - тут же представился я сам, и так же протягивая свои документы.
  - Что везёте и куда, - тут же задал следующий вопрос мичман, рассматривая поданные документы.
  - Разный товар, из Одессы в Ростов, - тут же ответил я мичману.
  - Документы на товар, - тут же протянул руку ко мне мичман.
  Я тут же передал ему все необходимые документы, тот их быстро просмотрел.
  - Сахар, рис в мешках, табак в тюках и специи, ну и чай и кофе, красители для тканей, все клеммы на таре имеются, - доложил один из матросов, который поверхностно осматривал груз.
  - Да всё верно, - согласился, просматривая документы на груз, мичман, и тут же задал другой вопрос, - почему не платили таможенный сбор в Одессе?
  - Так таможенники посчитали, что не надо, а им виднее, - пожав плечами, сообщил я, впрочем, добавив, - они и бумагу дали об этом, там среди документов она есть.
  - Вижу, - согласился мичман, - а бумаги на экипаж?
  Тут же предоставил ему роспись экипажа и бумаги на весь экипаж, а так же договор с членами экипажа, где все они были перечислены. Здесь была общепринятая практика на то, что все паспорта на экипаж, как правило хранил сам шкипер лодки, на период рейса.
  - Ну да всё правильно, - согласился мичман, отдавая мне все бумаги, при этом добавив, - счастливого плаванья.
  Сделав рукой жест остальным матросам, что, мол, уходим, он, а за ним и остальные матросы, покинули кочерму.
  Я же, неторопливо убрал все бумаги, в отдельную сумку, и отдал команду на установку парусов.
  Нам ещё предстояло преодолеть Керченский пролив и идти дальше, что мы и сделали.
  Мой экипаж отпустило, только тогда когда военный корабль, поставив свои паруса, стал уходить от нас. Те, по всей видимости, немного переживали за свои документы, но как оказалось при проверке, что с ними всё в порядке, что додало весёлости на всех лицах, особенно было это заметно по лицам Симона и Антипа.
  Пройдя Керченский пролив, ушли правее в сторону Темрюцкого залива так, и пошли вдоль береговой линии, на скорости которую позволял ветер.
  С одной остановкой ровно через несколько суток, мы уже входили в устье реки Дон. Куда было идти, и так было видно, в две стороны сновали как лодки и другие малые плавсредства, так и солидные корабли.
  Ну а вскоре, показалась и зона торговли у береговой линии. Пристал чуть далее, у лодки тут же образовался кто-то из таможни, проверил все необходимые документы, сделав там отметки о прибытии в зону торговли, получил деньги за ластовый сбор и отошёл далее. Всё было в порядке, а тот момент, что не уплачен таможенный налог на товар, его не смутил, главное есть соответствующая бумага, и это решало всё.
  Всех наглых, которые предлагали купить товар оптом, тут же отшил, сказав, что товар продан, но всё равно, пришлось ждать не менее двух часов, пока от нас отстали, вот тогда и решил пройтись по берегу, и прицениться к ценам, которые тут были, особенно меня интересовало в первую очередь железо.
  Всё, что я хотел, так это найти в первую очередь такой вариант, когда у меня забирали весь товар, а взамен, давали то, что мне нужно и по самой низкой цене. Поэтому я не спешил, а искал варианты, как продажи, так и покупки. И в первую очередь рассматривал все вопросы именно здесь у реки, куда приходили корабли и лодки не только с моря, но и по самой реке.
  Продавали, как говорится и с плавсредств, и цена была, как правило, от 80 копеек до 1 рубля 40 копеек за пуд, тут имеется в виду обычное железо. В городских точках продажи большими и малыми партиями, его продавали уже по цене 1,00 - 1,50 рублей за пуд, и это не считая доставку до лодки.
  Но до вечера вариантов, я не нашёл, не нашёл вариантов и на следующий день, поэтому решил пройтись по самому Ростову, взял для прогулки одно из братьев Тимоху.
  Город мне не понравился, совсем не понравился, многие, да что там, большинство улиц, были грязными, мало того что вымощены деревом, так ещё везде были кучи мусора и разных нечистот. Сам лично видел, как простые обыватели, которые там же и жили без стеснения, сваливали как мусор, так и помои с нечистотами прямо на улицу.
  Если смотреть не самые центральные улицы, то большинство домов на второстепенных улицах были деревянные. Да я их бы не назвал домами, так домишки, к тому же крыши которых были крыты камышом или как тут говорили тёсом.
  А вот уже на третий день, когда я бродил как раз между теми, как говорится плавсредствами речными, то и услышал негромкий разговор на борту одного из них. Тот был гружен, "под завязку", и груз у него при такой загрузке, мог быть только железо, а именно на такие средства передвижения, я и обращал своё пристальное внимание.
  Рассказывал кто-то из старших, и суть разговора сводилась к тому, что у их хозяина "случилось" несчастье. Тот, выходя из питейного заведения вечером "неудачно" упал, в результате чего и сломал себе ногу, вот значит и занимался сейчас их приказчик, своим хозяином. А ведь они, только что приплыли в Ростов, буквально вчера вечером, вот и захотел их хозяин, откушать нормальной еды, да так увлёкся, что и ... .
  - Да, тут всё понятно, - подумалось мне, - взял человек на грудь лишку, не рассчитал, ну а по темени и трезвый ногу сломать может, не говоря, о выпившем. И это мой шанс, договорится с приказчиком, ведь, скорее всего, не захочет его хозяин, находится тут в Ростове, ещё несколько месяцев, купцов лето кормит, особенно если они, на реке работают.
  Почти бегом убежал к кочерме, прихватил оттуда Симона, и бегом назад, устроил того вдалеке, от нужного мне плавсредства и только тогда объяснил ему его задачу. Делать тому ничего не надо было, только наблюдать, и как только на его борт подымется кто-то солидно одетый или тот, кто будет там командовать, бегом за мной.
  Симон прибежал за мной часа через два, к этому времени я уже переоделся, чтобы выглядеть солидно, как и подобает, тому, кто торгует, всё же я имел статус купца 2-й гильдии, а здесь как раз встречали, как говорится по одёжке. Мне хватило дойти до нужного места всего с пяток минут.
  Действительно на борту, был, судя по одежде приказчик, уже лет тридцать пять - сорок, он как раз закончил беседовать или отдавать указания команде экипажа, там было всего шесть человек.
  - Пойду искать, куда выгодно пристроить товар Семёна Михайловича, да и что купить потом, так что вы пока бдите, - только и услышал я конец его разговора.
  Как только говоривший повернулся, чтобы идти к сходам на берег, вот тут я и обратился к нему с берега, - любезный, не подскажешь, где я могу найти хозяина корабля.
  - А вам он зачем, вы его знаете? - тут же уточнил у меня приказчик, а это был именно он.
  - Нет, вашего хозяина, я не знаю, а хотел бы поговорить с ним, насчёт продажи металла, вы же привезли металл? - тут же уточнил я у него, - купец 2-й гильдии Димитриос Мангуш.
  - Да у нас металл на продажу, - тут же ответил мне приказчик, моментально изменившись в лице, я же сказал, что купец 2-й гильдии, а с этим здесь не шутили, - и даже не просто металл, а высококачественный уральский металл "Старый соболь" и клейма с документами в наличии есть.
  - И почём вы продаёте? - тут же уточнил я у приказчика.
  - 62 копейки за пуд, - тут же ответил мне приказчик, - менее не могу, и так почти себе в убыток.
  - А сами-то, каким товаром, грузится будите? - тут же уточнил я у приказчика.
  - Сначала продадим металл, а потом товар искать будем, - тут же ответил мне собеседник, и тут же полюбопытствовал, - а с какой целью интересуетесь?
  - Так я же купец и сюда так же пришёл в загрузке, и у меня товар имеется хороший, - ответил я, - причём весь заграничный на любой выбор.
  - Это как, на любой выбор? - уточнил неугомонный приказчик, уже заинтересованно смотря на меня, ведь я сказал для него ключевое слово - товар "заграничный".
  - Есть чай, кофе, сахар, пряности разные, есть и табак нескольких видов, тех же османов и американцев, если интересует, - ответил я тому. Мне ведь главное зацепить собеседника, а там втяну в разговор, и может, договоримся.
  - Такой товар, ходовой у нас, - только и заметил мне приказчик, - а вот какова цена?
  - Так ты сначала, мил человек, на товар сходи со мной посмотри, - тут же ответил я тому, видя как, навострили уши, экипаж этой посудины, - а потом мы и поговорим о цене, после проверки уже твоего товара. Мы тут на лодке недалеко у берега стоим, всего-то потратишь полчаса на осмотр, заодно и документы на них можешь посмотреть, чтобы всё честь по чести было.
  - Ну, давай сходим, глянем, - согласился со мной, приказчик.
  Уже через некоторое время, мы оказались на кочерме, и тот сам осматривал весь товар, который мы привезли, я понимал, что тому, товар подходит, и это было видно по его повеселевшему виду. Показал я тому и документы на товар, правда, в руки не давал, ещё ведь ни о чём, не договорились.
  Приказчик уже хоте выяснить окончательную цену на товары, вот тут я ему и сказал, что я ещё не видел его товар и документы. И предложил уже пройти назад и посмотреть уже его товар. Тот согласился, ведь удачно складывалось, что и товар потребный ему есть, и покупатель на уже его товар имеется.
  А мне ведь было интересно, действительно ли на продажу было уральское железо "Старый соболь", и больше всего занимало, по какой цене они его купили. Буду знать покупную цену, тогда и будем торговаться.
  Когда мы шли уже к нему на корабль, тот кстати сказал, что это у них струг, а потом что-то вспомнив уточнил у меня, - что же я привёз в бочках и ящиках?
  На что я уклончиво ответил, что там дорогой товар, и его купцу не по карману, так как цена на него слишком высокая, даже здесь. Тут я не соврал, действительно красители тут в Ростове ценились очень высоко, а вот красителя "индиго" здесь даже на перепродаже, вообще не было.
  Мой такой ответ только раззадорил приказчика и тот стал настойчиво выспрашивать, что же такого я привёз.
  - Там красители, - неохотно сказал я своему собеседнику, - но их, я буду продавать только за золото. Тот от такого ответа, даже подпрыгнул.
  - Вот красители, мы выкупим все, - тут же заявил мне он, - у нашего купца, есть своя мануфактура, и красители тому потребны.
  - Я ж тебе, ещё до того, сказал, что это товар очень дорогой, - пояснил я приказчику, - я сам значительно переплатил, причём за весь товар платил тоже золотом, чтобы его мне продали. Там же красители "марена" и "кошениль", ежели знаешь такие. Ведь действительно, по бумагам которые я представил в таможню, и которые были у меня сейчас на руках, цена за красители стояла золотом.
  Судя по виду приказчика, такие названия и сами красители тот знал.
  В это время мы снова оказались на его корабле - струге, где уже я проверял, что за железо они привезли, а так же наличие на них клейма, ну и дополнительные документы, такие как выписка из заводских книг, а так же "железный" сертификат.
  Так вот, купец за высококачественный уральский металл "Старый соболь" платил на заводе по 32 копейки за пуд, а тут хотел ровно, в два раза больше, и ни копейкой меньше.
  - Ну, так и я, на весь товар так же хочу цену в два раза больше, - заявил я торгующему со мной приказчику, - за исключением красителей, я тебе их изначально не показывал, потому, что они идут по отдельной оплате золотом и значительно дороже.
  Я уже прикинул, что, то же железо, обойдётся мне всего лишь чуть меньше 470 рублей серебром, а вот за мой товар купцу ещё приплачивать придётся, даже если не весь товар возьмёт.
  Ведь что получается, я взял товаров на чуть менее чем 6 000 рублей по документам, а хотел я за товар более 12000 рублей, оценив уже товар так же в два раза выше, чем по бумагам (это той, что для таможенника, со всеми отметками). И из всего этого хотел после торга, как минимум четверть золотом, за те же красители и краску "индиго". Сумма просто заоблачная для этого времени, но ведь и товар, какой был - "элитный иностранный".
  Понимая, что сам распоряжаться такой суммой приказчик не может, тот стал просить съездить к самому купцу и решить лично с ним все вопросы. Тут уже упёрся я сам, пусть купец сам здесь на месте, решает все вопросы, как это было принято сейчас, и требования мои были по тому времени правильными, так и делалось в среде купцов.
  На то, что тот сломал ногу и не может ходить, я тут же ответил, - так пусть привезут его сюда, вон у тебя молодцов на твоём струге хватает, заодно тот сам на товар посмотрит, если потрогать не сможет, всё-таки деньги не малые, товар стоит.
  Привезли купца через час, тот обитал не так уж далеко. На руках занесли на кочерму, что бы тот сам, мог убедится, в качестве привезённого заграничного товара.
  Вот купец, видя товар своими глазами, и принялся спорить со мной, за его цену, по всей видимости надеясь уболтать, смотря на мой юный возраст, но как говорится, не на того напал. Тут уж я, стоял на своём, не уступая и говоря, что такой товар у меня тут в Ростове, оторвут за мою цену с руками, и именно за ту "низкую" цену оптом. А вот за те же красители, точно заплатят золотом и ту цену, которую я прошу, как впрочем, и за краски "индиго", которых в продаже здесь в Ростове нет совсем.
   Уважаемый, - говорил я купцу, - вам и привезут эти красители прямо на вашу мануфактуру, только платить за них, вы будете ещё дороже, а так, даже при такой цене, вы уже выигрываете. Я понимаю, что возможно у вас нет столько золота, но тем не менее здесь в Ростове, так же как у нас в Одессе имеются свои торговый дом, к примеру того же Скараманга или же торговый дом "Сиднев, Джемс и Ко", вот к примеру векселя, на те же деньги, могу взять их конторы, устраивают меня и ассигнации, но только на половину суммы. Как вам моё предложение?
  Товар был отменным и сам купец, это прекрасно видел, так что, в конце концов, он товар выкупил за ту цену, которую я назначил, предварительно съездив за векселем на 5000 рублей, а так же неожиданно привёз мне и золото. Правда, золото было не Российской империи, а это были голландские дукаты всего 1730 штук (чтобы уважаемый читатель понимал поточнее, сколько это, то их вес составлял, примерно вес 6-ти килограмм). Ну и так же вместо остальных денег, был переводной вексель от торгового дома "Сиднев, Джемс и Ко", что меня вполне устраивало. Этот вексель принимался у нас в Одессе к обналичиванию, правда при этом с меня возьмут свой процент (за такую операцию торговый дом брал, как правило от 1 до 2 %) торговый дом, но меня и так устраивало.
  Историческая справка. На тот момент именно голландский дукат (червонец), считался эталоном чистоты в Российской империи и не только, золото практически чистейшее (986-я проба), оно было мягким, ярко-жёлтым и очень красивым. Вес одного дуката - 3,49 грамма, на монете был изображён воин с пучком стрел в руке. Самое интересное - Российская империя так сильно нуждалась в этих дукатах для международной торговли и в том числе в Одессе, что начала тайно чеканить их сама. На Петербургском монетном дворе абсолютно официально, но секретно, выпускали точные копии голландских монет. В документах они проходили как "известная монета".
  В той же Одессе 1807 года, купец мог расплачиваться "голландскими" дукатами, которые на самом деле были отчеканены в Петербурге, и никто не видел разницы, и это была твёрдая валюта империи. Эти червонцы предпочитали серебру. Почему? Всё просто, первое - это вес, к примеру, как в нашем случае 5000 рублей серебром, это вес примерно 103 килограмма серебра, а в червонцах - примерно 6 килограмм (1730 монет). Второе, те же червонцы, легко было проверить. Золото такой высокой пробы имеет уникальный цвет и плотность. Опытный меняла в той же Одессе, на глаз и на ощупь, отличал дукат от подделки. Золото не нужно было надрубать - его достаточно было взвесить на малых аптекарских весах. Ну и червонцы имели международное признание, эти монеты везде принимали, к примеру, в той же Османской империи, странах Средиземноморья и в странах Европы, да и вообще в любом порту мира.
  К этому времени, мы перегнали свою кочерму, как раз к борту струга.
  Обмен состоялся, пока мы с купцом считали деньги. Меня не интересовало, где купец взял этот вексель, главное, что в нём всё было указано правильно. Естественно я очень опасался за золото, но, тем не менее, решился на его перевозку первый раз, таким способом. В последствии меня устраивали и векселя, выданные за товар.
  Кстати для перевозки денег я, как и было принято тут, использовал кованный тяжёлый сундук, тот имел двойное дно в которых и хранились золотые монеты, ну а в самом сундуке лежало серебро и медь, различных номиналов для текущих расходов, но всё же в приличном количестве. Ну а все ассигнации лежали там же, но отдельно в как говорится бумажнике, который представлял собой длинные, раскладывающие "книжки" выполненные из сафьяновой кожи, так как купюры здесь были крупными по размеру, поэтому этот бумажник напоминал бы уважаемому читателю современный клатч. Сам сундук закрывался на замок, который занимал всю внутреннюю сторону сундука. При повороте ключа одновременно выдвигалось 12 засовов по всему периметру. Ну и конечно же, ключ от сундука я никому не доверял, тот был только у меня. Последнее время, я в двойном дне не хранил золото, так несколько десятков золотых монет, и полсотни серебряных рублей. Там я возил два своих пистолета, которые достались мне по случаю, на них у меня было отдельное разрешение. А ту пару пистолетов, что я купил, я открыто держал в самом сундуке, в той же подарочной коробке. В случае чего, всегда можно сказать, что взял в подарок своему брату военному, ведь эти пистолеты лежали в красивой подарочной коробке, со всеми причиндалами для чистки, с небольшим мешочком пороха.
  Экипажи стоящие рядом, умаялись за полдня, ведь только железа пришлось перетаскивать 637 пудов, да ещё наш товар перемещать на струг.
  Уже в конце сделки, я "закинул удочку" как говорили у нас в современном мире, купцу, - уважаемый Семён Михайлович, как вы знаете у нас сейчас война с Османской империей. А соответственно, проливы для торговли с Российской империей, будут закрыты, и цены, на красители только пойдут вверх, а сколько продлится война, то только Богу известно. А ваша мануфактура, что, без красителей далее работать будет?
  Вопрос я задал купцу интересный, - тот и задумался, над тем, что я ему сказал.
  Видя что, мою наживку как говорится "заглотили", вот и сказал, я тому, - так что уважаемый, я бы на вашем месте уже в этом году побеспокоился над тем, чтобы сделать небольшой запас таких красителей.
  Понимая, что я прав купец уточнил у меня, - что я предлагаю ему по этому поводу?
  - Могу по приезду в Одессу, уточнить есть ли там ещё красители для тканей, - проговорил я купцу, - могу закупить целую лодку, и привезти сюда для вас ежели та будет, по той же цене. Лишек вы всегда уважаемый Семён Михайлович, можете реализовать с выгодой для себя у себя дома, ведь мануфактура там не одна ваша, я полагаю. Кроме того, я согласен на будущее принимать ассигнациями, или же ещё лучше векселями этого торгового дома.
  Тут я показал на вексель, который мне выдал купец.
  Фактически, я предлагал тому работать в связке, тот поставляет мне металл, я ему так нужные красители. Вот на красителях, тот и станет монополистом у себя дома, да и в округе, ещё и денежку наварит на этом.
  Очень хороший вариант для купца, ведь в этом случае, выпадали Ростовские посредники, которые на этом зарабатывали себе денежку.
   - Через месяц, пришлю сюда своего старшего сына Мирона, - сказал мне купец, - ну а моего приказчика Степана ты уже знаешь, будет тебе оплата, как ассигнациями, так и векселем, рассчитывай на такую же сумму, но золота больше не будет, уж очень оно редко попадается, да и теряются на его покупке деньги.
  Меня такой оборот вполне устраивал, на что я, тут же согласился.
  Обговорили, сколько тот возьмёт красителей пудов, а так же какие товары, привезти ещё мне. То, что товар из-за границы, оплачивается или серебром, или золотом, купец и так знал, и не только знал, а и видел это по документам. Кстати купца звали Севостьянов, и проживал он в городе Воронеж.
  Семён Михайлович не зря имел купеческую жилку, он уже прикинул по какой цене (цена была втрое выше), он продаст краску "индиго" в те же Воскресенский Белогорский монастырь и Коротоянский Вознесенский мужской монастырь, где в каждом были мастерские по изготовлению икон. Да и на красителях он выигрывал, ведь цена на них была значительно выше. А так он брал их по заниженной цене, а вот продукцию выпускал по всё той же отпускной, и это была выгода для него. Да и остальной товар не залежится в лавке, всё выкупят, и достаточно быстро он это уже прикинул.
  К тому моменту, когда мы ударили по рукам, после окончания сделки и договорённостей на будущее, все необходимые документы на свой товар, я отдал купцу Севостьянову, ну а тот предоставил мне, все документы, на свой груз высококачественного уральского железа.
  Успел я оформить весь свой груз через таможню, договорился с таможенником, который осматривал мой груз и выписывал бумаги на него, что тот поставит минимальный таможенный сбор за железо, такое решение мне стоило тех же 10 рублей серебром. Взял я все необходимые для рейса карантинные документы, без этого никак.
  Получив все бумаги, на свой товар - железо "Старый соболь", и заплатив сбор, о чём имелась соответствующая бумага, моя тяжело груженная кочерма, тут же отошла от береговой линии, где стояли торговые лодки и другие малые плавсредства, ушла в сторону устья реки Дон.
  
  Глава 14
  
  Отходили от береговой черты как всегда на вёслах, но немногу, из-за тяжелого груза, причём на вёсла сидел весь экипаж кочермы, все шесть человек, даже я сам. Как стала возможность, то сразу же стали устанавливать паруса и только после этого, команда смогла расслабится.
  Пока я бегал, платил сбор, и выписывал все необходимые бумаги, Сенька Лоб, не терял времени, отправив Тимоху и Платона за продуктами на ближайшую точку, деньги были выделены мною заранее, ну а бочка с водой, была полна уже давно, да чем топить во время движения лодки так же заготовили достаточно.
  Больше всего я опасался за золото, которое вёз с собой, за такое могли и убить не только меня, но и весь экипаж, но как говорится, тут повезло, никто нас не преследовал.
  Выход из реки Дон в Азовское море, описывать не буду, он прошёл обыденно и без происшествий, а вот на некоторых моментах описанных выше остановлюсь более подробно.
  Возможно у уважаемого читателя, возникли вопросы по поводу цен и тех денег, как потраченных на покупку товара, так и полученной прибыли. Вот тут я остановлюсь более подробно. Да, так оно и было в те времена. Вся торговля морем сводилась в два направления и делилась опять же на две составляющие.
  Во-первых, морская торговля - была делом чрезвычайно бюрократизированным, Российская империя, как и любая морская держава того времени требовала от капитанов и купцов целого вороха бумаг. Без них судно считалось подозрительным и могло быть арестованным, как контрабандное или даже признано пиратским.
  Вот, к примеру, основные документы, которые были необходимы на корабле:
  1. Паспорт (Морской паспорт). Главный документ, подтверждающий "национальность" судна. Он выдавался Коллегией иностранных дел или таможней и доказывал, что корабль принадлежит российским подданным.
  2. Судовая роль (Muster Roll). Список всех членов экипажа с указанием их имён, возраста и подданства. Это было критически важно особенно в период войны (в нашем случае, это Русско-турецкая война 1806-1812 годов), чтобы доказать, что на борту нет моряков из враждебных государств.
  3. Крепостное свидетельство. Аналог современного ПТС - документ, подтверждающий право собственности на само судно.
  4. Документы на груз.
  - Коносамент (Bill of Lading) это расписка капитана в приёме груза, в ней указывалось, что именно везут, в каком количестве и куда. Этот документ составлялся в нескольких экземплярах: для отправителя, получателя и капитана.
  - Инвойс (Фактура) счёт-фактура с описанием товаров и их стоимости, именно по нему таможня рассчитывала пошлины.
  - Манифест - сводный документ по всему грузу на борту, который капитан обязан был предъявить таможенникам при входе в порт.
  5. Таможенные и карантинных бумаги:
  - Карантинное свидетельство (Здравый аттестат), чрезвычайно важная бумага в эпоху эпидемий чумы и холеры, в ней указывалось, что в порту отплытия не было заразных болезней и без этой бумаги судно могли отправить на 40-дневный карантин на рейде.
  - Квитанция об уплате пошлин, это было подтверждение того, что все налоги в порту отхода были уплачены.
  - Ярлыки, особые знаки или документы, которые наклеивали на тюки с товаром подтверждающие прохождение досмотра.
  Как раз в период, о котором идёт речь в Российской империи существовало чёткое разделение между "большой" морской торговлей и мелким каботажем (прибрежным плаванием). А составляющие и были как раз те, что зависели от размера средств, которые ходили по морю - был ли это корабль, или была это лодка.
  Вот кочерма, как раз и относилась к классу морская лодка. А вот для лодок, правила в Российской империи были проще, но вот контроля не меньше. Ведь, как правило, те осуществляли каботажное плавание (иначе говоря, плавание между своими портами) или по-другому можно сказать каботаж. В этом случае уже не требовался весь полный пакет международных документов. Для каботажных судов выдавались специальные свидетельства. Они подтверждали, что судно российское и имеет право торговать в местных водах. Часто такие перевозки не облагались пошлинами (или они были минимальными), поэтому таможня смотрела на них сквозь пальцы. Вот и наш герой в одну сторону пошлины не платил совсем (дал взятку), в другую сторону заплатил минимальную (для этого опять дал взятку). По большему счёту это и была чистая контрабанда при каботажном плавании.
  Нет, в описываемые времена существовали определённые правила и назывались они "Правила для отвращения тайного водворения товаров". Сама Российская империя боялась контрабанды, а как понимает уважаемый читатель, мелкие лодки были идеальными, для того, чтобы подплыть к иностранному кораблю ночью, забрать товар и выгрузить его на глухом берегу. Поэтому и существовали запретные зоны для плаванья - лодкам было запрещено подходить к иностранным судам на рейде без специального разрешения. За это могли не только оштрафовать, но и забрать саму лодку.
  И, конечно же, владельцы лодок обязаны были регистрировать свои плавсредства у местных властей или в таможенных округах. И кроме того были правила, по которым хозяин лодки, должен был иметь официальный договор с нанятыми людьми.
  Конечно же, меньше всего, нужно было бумаг и требований к рыбацким и частным лодкам. Но и тут на таких лодках должны были быть билет (разрешение на промысел) и удостоверение личности (как в нашем случае паспорта или отпускная грамота от помещика/общины).
  Вот как в описываемом случае, когда кочерму остановил, военный корабль Российской империи в районе Керчи и проверил наличие всех бумаг.
  Если же хоть каких-то бумаг из нужных, на лодке не было, это могло привести к подозрению в шпионаже или контрабанде.
  Теперь же хотелось затронуть ценовую политику и сами цены, которые существовали в том же 1807 году, да в той же Одессе. В Одессе в этот момент был бурный рост, как самого города, так и потока товаров, которые сюда приходили из-за границы и из внутренних анклавов империи, и поток этот был весьма значительный. Коммерческий оборот всех портов Чёрного и Азовского моря в этот период достигал более 45 миллионов рублей (к примеру, в 1796 году, они составляли чуть более 1,5 миллиона рублей). Хотя в той же Одессе, которая только-только стала заниматься банковскими операциями, их оборот составлял 25 миллионов рублей. Таможенные доходы, которые ранее были почти нулевыми, теперь приносили прибыль больше 2 миллионов рублей (эта цифра дана в ассигнациях, - прим. автора). Да и вообще, если рассматривать тот же винный откуп (торговля спиртным), при Павле I (1796-1801 года) давал по всей Новороссии всего лишь 220 000 рублей ассигнациями, в это же время 2 800 000 рублей. Те же соляные прииски на Пересыпи отдавались тогда в аренду за 200 000 рублей, в это же время 2 400 000 рублей ассигнациями.
  Общеизвестно, что статус Порто-франко имеет официальную дату, она установлена Высочайшим указом от 16 апреля 1817 года, в городе Одессе, однако льготы для города, были и раньше. И это было связано с выгодным положением в точке сходимости морского глубоководного подхода, а так же водными маршрутами крупнейших судоходных рек Чёрноморского бассейна и удобных равнинных подъездов. Поэтому режим беспошлинной торговли был крайне выгоден самой Одессе и Российской империи, в качестве быстрейшего развития этого региона, вот и потекли через него "колониальные товары".
   Ну и цены на товары даже там, сильно зависели от курса ассигнаций, к серебряному рублю (бумажные деньги стали обесцениваться, этому помимо войны Русско-турецкой 1806-1812 года, в большей степени способствовала последующая война с Наполеоном), и от внешнеполитической ситуации (Континентальная блокада Англии резко задирала цены на импорт).
  Вот это всё, изложенное выше, как раз и влияло на развитие самой Одессы, так и на ценовую политику там. К тому же, Одесса уже к этому времени являлась одним из лидеров по вывозу за границу зерновых, являясь транзитной зоной, опять же вывоз зерна за границу, приносил колоссальные доходы, ну и конечно же, часть этих денег шла и государству, в виде налогов, сборов. Вот поэтому, банковские операции в самой Одессе набирали такие обороты.
  А пока вернёмся к нашему повествованию. Кочерма, хоть и не так быстро, как хотелось сидящим в ней, всё же двигалась под парусами, вдоль береговой линии, в сторону Керченского пролива. Лодка была тяжело груженной, поэтому на подход до того же пролива, мы затратили времени больше примерно на полдня, хоть и ветер был попутным.
  Вот в сам Керченский пролив, наша кочерма прошла без досмотра, там на тот момент, не было ни каких военных кораблей нашего Черноморского флота. Далее продвижение вдоль самого Крыма было вполне нормальным, если не считать того, что мы простояли в море около береговой черты, в районе Алушты, пришлось ждать ещё полдня, когда появится ветер. Но такое явление, здесь на море было обычным, ветер и ранее стихал на некоторое время, правда, не столь долгое.
  А вот когда мы проходили сам Севастополь, то тут к нам устремился военный корабль, что за корабль, я так толком в названиях, тем более военных не разбирался, да и зачем мне это знать. На подходе к нам в рупор прокричали, чтобы мы убирали паруса, дал команду, чтобы паруса убирали, в это время сам корабль проскочив чуть далее, тоже спустил паруса и стал спускать шлюпку, точнее вельбот, тот был достаточно вместительный, восьмивёсельный, в него помимо матросов, спустились два офицера. Вот этот вельбот и направился к нам.
  Понимая, что опять будет проверка, приготовил заранее все документы, которые понадобятся.
  Вельбот подошёл к кочерме, и ювелирно притёрся к её борту. Два матросы, тут же сцепили наши лодки, а на наш борт перебрались два офицера, впрочем, они тут же представились.
  - Лейтенант Гаевский, мичман Максименко, военный бриг "Царь Константин", кто старший? - представился один из военных, представляя и себя и второго офицера.
  - Купец 2-й гильдии Димитриос Мангуш, по совместительству шкипер и владелец кочермы, - тут же ответил я, и зная какой вопрос последует от офицера, тут же протянул соответствующие документы, подтверждающие мои слова, а точнее свой паспорт и документы на лодку. И разрешение на каботаж.
  Просмотрев их, лейтенант задал следующий вопрос, - куда следуете и что везёте? Подразумевая, тот факт, что наша лодка была загружена полностью.
  - В Николаев, груз высококачественное железо, - так же коротко ответил я.
  - Уж не "Старый соболь"? - проявил осведомлённость второй офицер, в звании мичман.
  - Именно его, - подтвердил я.
  - Степан, проверь, - тут же дал команду кому-то в лодке, лейтенант, повернувшись назад ко мне, сказал уже мне, - документы на груз.
  Я, тут же молча, предоставил, все документы на груз, в том числе и те, что были отданы мне купцом Севостьяновым.
  Лейтенант Гаевский долго и внимательно изучал данные ему документы на груз, и все отметки на них, что мы везли, тот же Степан, проверив с ещё одним матросом наш груз, даже успел доложить офицеру.
  - Ваш бродь, - скороговоркой выпалил Степан, - груз железо, всё имеет уральское клеймо "Старый соболь".
  Как я уже говорил лейтенант, долго изучал поданные документы, но там придраться было не к чему.
  Но тот всё же задал вопрос и опять по таможне, - а почему такой малый таможенный сбор?
  На что я, пожав плечами, ответил, - а я откуда знаю? Что сказали, то и заплатил, они же бумагу дали, там и квитанция об уплате есть. А как они там считали, сколько платить, то не моего ума дело, господин офицер. Моё дело - каботажная торговля.
  Действительно, какие ко мне претензии, все отметки о прибытии, убытии из портовой зоны таможня сделала, документы, положенные на груз имеются, в том числе и те, такой груз как у меня, высококачественное уральское железо, ну и документ об уплате таможенного сбора так же был.
  Пока лейтенант проверял документы на груз, мичман проверил и все документы на экипаж лодки, ему я так же предоставил все бумаги.
  Ни малейшей зацепки я им не дал, так что они через некоторое время, вынуждены были, закруглится с проверкой. Возможно, они подозревали, что это чистая контрабанда, ведь тот же таможенный сбор, был заплачен чисто "символически", но ведь документы на груз все были, до единой бумажки и придраться было не к чему.
  Тут даже большее скажу, что вначале войны с Османской империей, да ранее, таможня была очень "лояльна", к таким как я каботажным перевозчикам, а точнее закрывала в большинстве случаев, глаза на такие перевозки, как закрывала, я уже описал уважаемым читателям. Вот офицеры и не могли, ни к чему придраться. Ведь действия мои, были абсолютно законны, с точки зрения законов Российской империи.
  - Ставим паруса, - скомандовал я своему экипажу, как только вельбот военных, отошёл на приличное расстояние. Команда лодки тут же приступила уже к привычному для неё делу, установки парусов, пока я пристроился у руля управления.
  С моего лица не сходила улыбка, у меня получилось, военные не могли ни к чему придраться, хотя, скорее всего и понимали, что это чистая контрабанда, таможенный сбор, уплачен по самым низким тарифам, да ещё непонятно, куда, уйдёт это самое железо впоследствии, на конечной стадии пути.
  Вот так и надо, будет работать дальше, а не так, как было с Мраморами, когда я ходил с ними в ту же Румелию, постоянно опасаясь всего, в том числе и то, что тебя могут в любой момент к тому же сделать рабом.
  Кстати с палками я продолжал работать, как только ступал на землю в тех редких моментах, когда мы приставали к берегу.
  На всё те же вопросы, - для чего? Со стороны экипажа лодки. Отвечал как всегда, - для укрепления рук, чтобы не слабели.
  С экипажем лодки у меня сложились вполне нормальные отношения, если что говорил, делали быстро и без вопросов, в меня они уже верили, да и если честно, им такая жизнь вполне нравилась, как говорится была по душе, ведь в основном лодка плыла сама, ветер был практически всегда, работы же на лодке, было не так много. Тут даже было время поговорить, как говорится "по душам", и хорошо выспаться, на свежем воздухе. Мои уже знали, мои требования к ним, ничего не говорить про работу, что, где, куда, и сколько, в этом случае, всех вопрошающих, отсылать ко мне лично и сообщать об этом мне. Деньги я платил вовремя, и ту сумму, что оговаривал с Сенькой Лбом, те уже знали, что и доплачу ещё за этот рейс, правда, после того, как пристроим это железо, которое везли, да и это правильно оплата по окончании рейса. К тому же питание было за мой счёт и тут они так же видели, что я не экономил на этом, да к тому же и сам ел то, что и они.
  Идти назад было намного дольше, из-за тяжёлого груза в лодке, но так уж устроен был тут народ, что и такая скорость, иногда всего лишь в несколько узлов, для них была нормальной и привычной.
  Но всё же по истечению, примерно десяти дней, мы всё же подходили по реке к Козырке. Там нас должен был ждать Михалис, конечно же, я не стал идти в тот же Николаев, чтобы сдавать там железо, платя за него опять деньги.
   У нас в округе было достаточно таких заведений как кузня, те, были в каждом селе, да и при каждой воинской части. Вот и решил я раскидать само железо по ним, с помощью того же Михалиса, по 60 - 120 пудов (тонна, две) на кузню. Такой металл купит каждый кузнец, даже не торгуясь, ещё и благодарить будет. Ведь, как правило, он быстрее всего шёл на те же верфи, при Адмиралтействе, если считать тот же Николаев.
  Купленный по 62 копейки "Старый соболь", я намерен был продать по цене уже 1 рубль 10 копеек, за пуд, вот и получалось у меня 810 рублей серебром ну а как заплатят золотом, серебром или ассигнациями мне было всё равно. Где чистая прибыль составляла почти 355 рублей (в этом конкретном случае, подразумевается в серебряных рублях, а не в ассигнациях - прим. автора). Из них, я собирался выделить за этот выход 385 рублей ассигнациями, в качестве платы за рейс экипажу, а так же заплатить и 515 рублей тоже ассигнациями как говорится, зарплату за месяц работы, тому же экипажу. И экипаж об этом прекрасно знал, сам им об этом сказал, деньги для тех не малые, да ещё при такой халявной работе, как плыть на лодке. Ну а остальные 75 рублей уже серебром пойдут Михалису, пусть сам продаёт железо, он лучше меня знает всё в округе своего села. Ну а вся прибыль от того, что мы привезли на продажу в Ростов, будет уже мне. Кстати как раз золото, я припрячу где-нибудь в районе того же села Козырка, есть там подходящие места. Да и позднее, то золото, что спрятано в Одессе, надо будет так же перенести к тому же посёлку, где мы собираемся жить и уже припрятать там, подальше от береговой черты, но так же в приметном месте и поглубже в землю, чтобы в последствии, те же любители с миноискателями не нашли.
  Вот такие мысли, были в моей голове.
  
  Глава 15
  
  В условленном месте, действительно находилась небольшая лодка, хоть и припрятанная, как и было договорено и в которой, находилось три весла, и невод, так на всякий случай, вот на ней я и отправил в слободку Прокопа с Антипом. Прокопа, чтобы грёб вёслами, ну а Антип, пусть рулит веслом. Что сказать Михалису они знали, да тот их сам, у причала встретит, тот и так часто бывал около мельницы, решая там какие-то свои дела.
  Михалис не заставил себя долго ждать, прибыл в течении часа, на двух подводах с Никосом и моими Прокопом и Антипом, вот всей компанией мы и загрузили две телеги (тот взял их на время, у соседей) железом, чтобы хоть наполовину разгрузить кочерму.
  - С кузнецом в селе я уже договорился, - сказал мне Михалис, - а тот думаю, такое качественное железо заберёт не 60, а все 120 пудов, а то и более, на сколько денег хватит. Да в соседних трёх сёлах с кузнецами, договор у меня есть, тоже уже ждут. Там даже обрадовались, что мы сами, железо доставим до них. Так что, Бог даст, уже за сутки всё развезём по кузням, и деньги сразу тебе отдам.
  Деньги за работу мельницы, мы с ним договорились делить раз в конце месяца.
  Я уже сказал, сколько пудов железа, мы привезли и какова будет его доля - 25 рублей серебром. И попросил его, чтобы те кузнецы по возможности заплатили серебром. Ведь, как правило, им за работу и платили мелким серебром.
  Вот и хотел Михалис, как можно быстрее распродать всё железо, отдать мне деньги, ну и само собой, заработать на этом и себе, за столь малое время.
  Первая партия железа ушла, вернее, уехала на телегах, осталось только ждать, когда телеги приедут снова. Те прибыли через три часа, уже пустые. Михалис, продал одну телегу кузнецу из своего села и в тоже время, пока ту разгружали, успел съездить и продать другую телегу в соседнее село, Старую Богдановку, и там так же продать и тут же разгрузить.
  Опять грузили две телеги железом, как говорится под завязку, чтобы максимально разгрузить лодку.
  А вот с остатками железа и пошли к Козырке, в уже облегчённом состоянии. А дождавшись, пока одна телега разгрузится на подворье Михалиса, в сарае, вновь уже у причала выгрузили остатки железа.
  И только после этого, вытащив кочерму на берег и закрепив, отправились отдыхать к Михалису.
  Михалис, разгружать телеги не стал, оставив обе в сараи, а только отвёл хозяевам коней.
  - Я им дал по рублю серебром, вот они и ссудили мне телеги с конями на два дня, сегодня и на завтра, - поясним мне Михалис, - ну а за завтра, я уж завезу железо ещё в два оставшихся села в кузни, там меня как я уже и говорил, ждут с железом.
  Уже ближе к вечеру я получил свои деньги частью серебром, частью ассигнациями, конечно же, за вычетом доли самого Михалиса. Молодец мужик, приехал в село по делам своим, и как бы мимоходом, заработал такие деньги, умеет крутится, и знает как заработать на ровном месте, ещё и соседям по рублю подкинул, хотя те ничего и не делали, за эти деньги.
  Как только деньги за железо оказались у меня на руках, расплатился со своим экипажем, причём каждому как договаривались, в том числе и деньги за этот рейс до Ростова, но правда, дал им в ассигнациях по курсу, который был в отношении серебряного рубля.
  Пока мой экипаж отдыхал, мылся, я успел втихую уйти из села, проследив за тем, чтобы за мной никто не шёл. И закопал в давно приметном месте, то золото, что получил в уплату за свой товар в Ростове, оставив себе только вексель, оставшиеся ассигнации, всё серебро, на покупку товара, для уже другой поездки, в тот же Ростов. Перечень, что закупать у меня был составлен, сразу же после беседы с купцом Севостьяновым.
  - Буду закапывать золото, как только оно у меня появится, после каждой поездки, - говорил сам себе я. Кстати, замечу, что тот же золотой дукат, если перевести на серебро именно сейчас, имел курс 2 рубля 85 копеек, ну чуть больше или меньше на копейку, две серебром. Серебра у меня появилось значительное количество, по весу и приличная сумма. Ну а ассигнациями я частично обналичу вексель, данный мне, ну и часть возьму золотом, даже теми червонцами, если надо, у тех же менял в их лавках.
  Пока было время, успел присмотреться, как шла работа на мельнице. Народная молва уже обежала все окрестные сёла и хутора, а так же усадьбы, что появилась новая мельница, причём не так далеко, ну а заодно и цены на услуги. Здесь были и наши деньги с Михалисом, и деньги самого мельника, а вот остальные расходы мы не считали, и цена для жителей окрестных сёл была весьма привлекательная, а если туда привозили тот же сорт зерна "Арнаутка", то и получалась мука высшего качества, которая пользовалась спросом в том же Николаеве.
  Отдыхать, Михалис нам дал ровно сутки, потом был рейс к новому посёлку - перевозили семью, одного из переселенцев. Кочерма была забита полностью домашними вещами, свёртками, тюками, инструментом, ну и многими другими полезными вещами.
  Конечно, были определённые неудобства, ведь плыть надо было часов десять, тут даже приставали к берегу несколько раз, ведь помимо детей в лодке были и женщины.
  Вот сейчас я стоял около нового дома Михалиса, и смотрел на него, стены дома были уже возведены полностью, в том числе и межкомнатные. Уже сделано основание под печь, которая должна была обогревать все комнаты, самой печи пока не было, так что и не имело смысла делать потолочные перекрытия, потолок и крышу. Сами строители, уже приступили к кладке стен, другого дома для одного из сынов Мрамора, старшего Константиноса,
  Другая строительная бригада так же возвела стены одного из домов, и приступила к кладке стен другого дома, там тоже была задержка за кладкой печки.
  Кому складывать печку, в бригаде строителей было кому, задержка была только в кирпичах для печек. Вот и планировалось уже завтра, на кочерме идти в Одессу и закупать необходимое количество кирпичей, для хотя бы одной печки.
  - Потратишь всего лишь два дня, - говорил мне Михалис, - зато за четыре ходки, мы привезём кирпича на четыре дома, и уже можно будет положить все четыре печки. Места для них, уже давно готовы, только вас ждём. Ну и ту же черепицу можно привезти, хотя бы на несколько домов.
  Понятно лодки его сыновей пока были в рейсах, зарабатывали деньги на строительства, да и договорённость у нас с Михалисом была, он будет наблюдать и за строительством моего дома, в то время, как и я, буду зарабатывать деньги на каботажных перевозках. А за это, я и буду выделять считанные дни между рейсами, на привоз всего необходимого, всё же кочерма моя, вместительнее его лодок. Вот такой у нас был договор о взаиморасчёте за его услуги, что меня вполне устраивало.
  Ну а мой экипаж лодки, просто помалкивал, ведь они прекрасно понимали, что жить будут в моём доме, как и питаться за мой счёт даже зимой, а дом ещё надо будет строить как раз этим летом, после строительства домов всем остальным, всё же те семейные все люди.
  В общем, на поездку мы потратили не два дня, а все три, и только тогда, старший артели строителей сказал, что пока хватит для кладки двух печей, в двух домах, уже подготовленных для этого, да черепицы привезли достаточное количество.
  Но всё равно и на четвёртый день, я опять ушёл так же в Одессу, в этот раз, чтобы уже закупить всё, для следующего рейса на Ростов. Ведь не так много дней осталось для поездки туда, ко всему надо было сделать небольшой зазор в три дня, на непредвиденные обстоятельства, такие как отсутствие ветра (штиль).
   В первую очередь я направился в представительство торгового дома Рено, где у меня приняли переводной вексель от торгового дома "Сиднев, Джемс и Ко", выплатив, как я и хотел часть денег, а именно 3000 рублей серебром золотыми монетами, червонцами (1050 монет), а остальную сумму ассигнациями. Конечно, сняв за эту операцию определённую сумму, но и так я остался довольным, меня это устраивало.
  Закупки я производил у того же расторопного приказчика, что и ранее, тем более что у того было всё, по моему списку. В этот раз я закупил 50 пудов с красителем для тканей марена. А вот красителей для ткани кошениль, взял всего лишь 30 пудов. В этот раз красок "индиго" не было, был краситель для тканей "индиго" взял опять 2 пуда.
  Чем отличается краситель для тканей "индиго", от краски "индиго", спросит уважаемый читатель. Практически ни чем, это одно и то же, кроме разве что одного параметра - "качество". Ну и производители были разные, а точнее страны, вот и всё различие.
  Историческая справка. Кроме того, тут хотелось бы, остановится на таких понятиях, как красители для тканей - "индиго", "кошениль" и "марена". А так же их стоимости, и как, а точнее в чём она транспортировалась, в то самое время, в котором и работал наш герой.
  "Индиго" (самый дорогой, "королевский" синий цвет). Этот краситель везли из Ост-Индии (Индия) и Гватемалы, крайне компактный и дорогой товар того времени. Вот, к примеру, его цена на 1810 год за пуд: 200 - 300 рублей (высший сорт) ассигнациями, 60-80 рублей серебром, 6-8 золотых империалов, при продаже в розницу фунт стоил 1,5 - 2 рубля золотом. Сам краситель, представлял собой спрессованные плитки или кубики, которые укладывали в небольшие деревянные ящики. Плитки или кубики были тёмно-синего цвета с фиолетовым отливом. Сами ящики, были выстелены кожей или плотной тканью, чтобы избежать попадания влаги от которой "индиго" портился. В документах того времени, упаковка была записана как "ящики" или "мешки" (если речь шла о грубом "индиго").
  "Кошениль" (ярко-красный цвет, из насекомых, можно сказать по другому ярко-алый, карминовый цвет). Кошениль была дороже марены, давала более стойкий и яркий цвет. Кошениль это высушенные насекомые (червецы). Везли её из Мексики (Через Европу). Сама кошениль выглядела как мелкие серые или черноватые зёрнышки, похожие на семена или сморщенные ягоды. Если же внимательно присмотреться, можно понять что это тельца насекомых, покрытые восковым налётом. Из-за очень высокой стоимости кошениль доставляли в серонах (кожаные мешки), те же зашивали в холстину. Кожа на период доставки, защищала этот драгоценный груз от забортной воды, во время морских переходов. Цена на 1810 год за пуд была: 40 - 50 рублей серебром, 4-5 золотых империала, в розницу за 1 золотой рубль можно было купить примерно 3 - 4 фунта (около 1,5 килограмма) этого красителя.
  "Марена" (доступный красный цвет). "Марена" была дешевле, так как её могли выращивать в то самое время, на юге империи (а точнее в Крыму и на Кавказе) или же привозить из Европы (Франция, Голландия), ну и само собой, с Востока. Именно в Одессу марена чаще всего попадала в виде измельченного порошка (тут имело своё название "крапп"). Редко привозили в виде высушенных и мелко порубленных корней (это и есть корни растения "Rubia tenctorum"). Цена на тот же 1810 год за пуд была: 5 - 10 рублей серебром (всё зависело от качества и обработки - корнем или порошком-краппом), за 1 золотой империал можно было купить целый пуд отличной морены. Сам порошок марены плотно набивали в большие деревянные бочки (или кадки). Делалось это для того, чтобы порошок был сухим, для сохранения красящих свойств.
  Два тюка со специями, ассортимент специй был тот же, ну и самый ходовой товар - табак, двадцать тюков.
  А так же новый для меня товар "деревянное масло" (тогда так называли оливковое масло, правда тут надо отметить тот факт, что это были низшие сорта и шли они, для лампад), всего 50 пудов. Деревянное масло шло, конечно же, в бочках. И было произведено в Греции и Италии. Покупал я этот товар за 4 рубля за пуд, в документах намерен был указывать цену в 6 рублей, а вот продавать хотел за все 12 рублей. Вот и получалось, что эта покупка обошлась мне в 200 рублей, а продать я был намерен за 600 рублей. Все эти рубли считались в серебре, а платил я ассигнациями по курсу.
  Вот, собственно говоря, и все закупки для купца Севостьянова.
  Кроме того взял просто на продажу ещё 15 барометров упакованных в деревянных коробках, а так же 10 подзорных труб в кожаных чехлах, и целый ящик упакованных флаконов с дамскими духами, всё на пробу, возможно ли продать за хорошую цену. Весь этот товар был компактным и хорошо упакованным.
  Тут, опять помогли 10 рублей серебром взятки лично приказчику, за "скидки" как оптовому покупателю, с самыми низкими закупочными ценами, а так же как говорится, за разные "бумаги", где были указаны разные стоимости купленных товаров. Вот тут, тот и закрутился вокруг меня, доставая со склада всё то, что я хотел получить.
   Ну и конечно же, выписал мне все бумаги в двух вариантах как я и просил, одну для меня лично, другую для таможни и на продажу. Всё же договор с Севостьяновым был, что он продаёт мне свой товар, по цене в два раза выше, но и я продаю свой так же не дороже чем в два раза. Ну а по деньгам, возьму конечно опять переводным векселем того же торгового дома "Сиднев, Джемс и Ко". В этом случае, купец так же выигрывал, делая уже в своём городе, свою накрутку на проданный товар, ну и конечно же я хоть и немного но терял на разнице серебряный руль и ассигнации, и это купец так же понимал как и я сам. Но опять же мне и так было выгодно.
  Нанятых два биндюжника, доставили загруженный на телеги товар до лодки, а мой экипаж спорно всё перегрузил на саму лодку, такая работа им была привычна.
  Как только лодка была загружена, я позвал таможенника заранее приготовив для него 35 рублей ассигнациями, чтобы тот всё проверив, выдал все необходимые документы, ну и конечно же, такой "мелкий товар" как у меня, таможенными сборами, не облагался, о чём и была выдана соответствующая бумага. Взял я и все остальные нужные бумаги, в том числе и со стороны карантинного контроля в порту Одесса, без этого никак.
  Уже на месте будущего нашего поселения хотел сделать небольшой отдых для всего экипажа лодки, но Михалис уговорил меня, сделать на следующий день две ходки в Одессу за заграничной черепицей, ведь именно там, та была очень дешёвой. Вот как так? Удивлённо спросит уважаемый читатель. Поясняю, что да, именно в те годы именно "марсельская" черепица, как впрочем, и мрамор продавалась в Одессе дешёво. Связанно это с тем, что в Одессу, отправляли крупные парусные корабли с одной целью, вывоз пшеницы за пределы Российской империи. Она была нужна многим странам, и вот чтобы не идти без балласта и шли крупные парусные корабли, в качестве балласта, имея черепицу, мрамор и кирпичи, имеющие достаточный вес. Вот их и продавали за бесценок в порту всем желающим, кстати, таких было достаточно много, ведь как я и говорил ранее строительства в самой Одессе, шли ударными темпами именно в эти года.
  Вот и сделал на следующий день я две ходки на кочерме, именно за черепицей, её должно было хватить как минимум на две крыши двух домов, ну или сараев впоследствии.
  Ну, потом, уже загрузившись опять товаром, который закупил в Одессе, уже ушёл на Ростов. Кстати те рубли, что заплатили мне за доставку черепицы из самой Одессы, я отдал полностью своему экипажу, до единого рубля. Там-то и пришлось всего по серебряному рублю на каждого, за каждый день работы, но тем не менее и этому, экипаж радовался и оценил, весьма высоко.
  Сам процесс, перехода до Ростова не был чем-то примечательным, и был обычным, остановок нигде не делали, готовили еду прямо на самой лодке, Антип уже наловчился, экипаж уже привык пить не только просто воду, но настой из сборов трав или же, иногда натурального чая, вот от кофе отказывались все. Сам я любил, когда был кипяток, заваривать кофе, но иногда пил и сам чай.
  Кстати за время перехода, нас никто не останавливал, так уж получилось, что мы встречали по пути, только торговые корабли и морские лодки, различных размеров и названий, но мы ни с кем не сближались, да и к нам никто не приближался, за этим экипаж следил особо.
  В тот же Ростов прибыли, имея в запасе несколько дней, кстати, так уж получилось, что в штиль, мы ни разу не попадали. В общем, на рейс, а сплошное удовольствие, погода как по заказу, ночная комфортная и с жарой днём, небольшой и большой ветерок. Рулили кочермой, либо Сенька Лоб, либо братья Тимоха или Прокоп, а вот Симон и Антип, только ели и спали, больше практически ничего не делали, ну разве что, иногда занимались парусами лодки, да Антип занимался готовкой на весь экипаж.
  Вот за время стоянки, я поближе познакомился с самим Ростовом, даже не так, с тем, что он продавал, по какой цене, что было дефицитом в самом городе, а чего вообще не было. Меня интересовало всё, именно за это время я и сделал свои выводы, что можно было возить сюда ещё, помимо того ассортимента, что я возил в основном, за эти два рейса.
  Струг купца Севостьянова прибыл за день до назначенного срока, его мы увидели ещё на подходе и показали, чтобы он становился как раз возле нас, для этого мы и держали не занятым, место рядом.
  Уже на подходе струга я видел, что рядом со Степаном, приказчиком купца Севостьянова, стоял ещё и статный молодой человек, возрастом примерно лет около тридцати, весьма хорошо одетый для этого времени.
  Ну и конечно меня радовал тот факт, что струг и в этот раз был хорошо загружен, это было видно по осадке в воде.
  - Точно так же, струг был загружен и в тот раз, когда мы перегружали с него железо, - заметил мне стоящий рядом со мной Сенька Лоб, мой как говорится боцман.
  К этому времени я уже знал, что сам город, так же не понравился моей команде, те старались далеко не отходить от самой лодки, только если была необходимость, такая, к примеру, как закупка продовольствия, пополнения водой или сборка хвороста. Хотя ещё в самой Одессе всё для готовки горячего мы взяли с запасом ещё и на обратную дорогу из Ростова, ну вот вода менялась, это же необходимость - иметь постоянно свежую, питьевую воду.
  Первыми сошли со струга на берег, конечно же, Мирон, старший сын купца Северьянова и приказчик Степан. Их я уже ждал на берегу. Судя по внешнему виду Степана, я видел, что тот был весьма доволен, ведь уже при подходе со струга, он увидел, товар прикрытый парусиной в лодке, особенно бочки и ящики. А это значило для него, что товар мы привезли, осталось только проверить и обговорить мелкие детали, ну и перегрузить друг другу груз.
  Познакомив нас, сам Степан убежал за таможенником, чтобы тот, зафиксировал, прибытия струга в зону продажи товаров у реки, в общем, обычная рутина в работе здесь в зоне торговли у реки. Таможенник прибыл быстро и тщательно обследовал сам струг, а так же все положенные в этом случае бумаги осмотрел тщательно, ну а после этого, выписал все необходимые в этом случае бумаги.
  Ну а мы с Мироном, пока просто беседовали, конечно же того в первую очередь интересовал груз лодки, я заверил, что всё о чём говорили с его батюшкой, Семёном Михайловичем, и о чём был договор, я привёз в полном объёме. Кстати, как бы мимоходом, и в знак вежливости тут же поинтересовался здоровьем последнего.
  Ну а когда Мирон, рассказал, уже я поинтересовался, что же мне привезли в этот раз. Оказывается, привезли мне всё-то же, уральское железо "Старый соболь", видать у купца, был хороший выход на один из уральских заводов.
  Кстати то, что я проделывал с ценой на товар, при покупке его в Одессе, не знал ни кто, из моего экипажа кочермы, так что и то, что цена завышена, не знал никто кроме меня.
  Вот когда уже мне рассказал Мирон про свой товар, то я понял, что и в этот раз, цена на него будет та же. Ну а дальше по его просьбе я стал рассказывать о том, что происходит в самой Одессе, а в частности в её портовой зоне, тут же сетуя на то, что кораблей, стало приходить, совсем мало, а соответственно скоро, будет исчезать и ходовой товар. Вернее ассортимент товара, скорее всего, будет тот же, но вот только цена его, особенно в тех ассигнациях будет, скорее всего, расти. Всё же идёт война с Османской империей, в подтверждение своих слов, я даже показал некоторые свои бумаги, в частности те листы, по которым покупал товар на складе в самой Одессе. Это были как раз те, что проходили через таможню и из которых, было видно, по какой цене товар был закуплен в самой Одессе, о чем, кстати, и стояли соответствующие отметки таможни Одессы. Тут как говорится, и подкопаться не к чему.
  Но вот взгляд самого Мирона, зацепился как раз за те пункты товара, которые я закупил как бы помимо договора с самим купцом. О том, что я должен привезти и сколько знали как Мирон, так и приказчик Степан, купец же поставил в известность. Но как говорится, самого Мирона заинтересовали именно те пункты с товарами, которые я взял помимо договора и вот они, его заинтересовали больше всего.
  - Для начала, мы разберёмся с тем товаром, о котором договорились с вашим батюшкой, всё же договор есть договор, ну а потом покажу и остальной товар, что я привёз, - пообещал я Мирону Севостьянову, при этом добавив, что на этот товар, цены будут высокие, из-за его большого спроса. Конечно же, я имел ввиду то, что встанут они Мирону Северьянову, опять же в цену два раза выше.
  Через некоторое время освободился и Степан, выполнив все необходимые требования по заходу в портовую зону торговли.
  Вот после этого и начали мы работу по просмотру сначала товара, который привёз я для купца. При этом Степан проверял всё с дотошностью, обращая внимание не только на записи, но и выборочно на качество самого товара, тут ему никто не мешал, а даже наоборот помогали. Ну и, конечно же, проверялось так же наличие, всех необходимых для этого времени, сургучных печатей или же свинцовых пломб на тюках, ящиках и бочках. Но тут было всё нормально, и всё, как говорится на месте, только после этого перешли уже на струг. Где уже я и Сенька, проверяли товар купца, чтобы тот соответствовал заявленному. А так же, наличие многочисленных документов, которые прилагались к такому высококачественному уральскому железу.
  Ну а так как время до обеда ещё было, то и начали перегрузку товаров со струга на качерму, и наоборот. Данный вопрос, был хорошо отлажен на струге так и на кочерме, осталось только наблюдать за самим процессом, и контролировать количества, чтобы всё сходилось. За этим процессом были поставлены сам приказчик Степан, а с моей стороны Сенька Лоб. Мы же с Мироном Севостьяновым пока наши экипажи трудились, занимались расчётами за товар, ещё раз перепроверяя все бумаги, ну а я, проверил сам переводной вексель, чтобы там было всё правильно записано, делали мы это на струге, в том помещении, приспособленном под жильё самого Мирона и приказчика Степана. Степан прекрасно видел, что цена в моих документах стояла чуть выше, чем обычно. Тут я пояснил, что она - цена на товар, и будет расти впоследствии из-за войны, и уменьшенного потока кораблей, которые заходили в Одессу. Османская империя, практически перекрыла свои проливы, для кораблей очень многих стран. Понимал это и Степан, но всё же, как и Мирон попытался сбить хоть немного окончательную цену. Но тут уже я, стоял на своём, уступив лишь только на 50 рублей серебром, всё же это тоже были большие деньги.
  Всё равно, прибыль моя была значительной и уже кратно окупала покупку той же кочермы, а сами деньги, я как всегда получу в самой Одессе, по выданному мне переводному векселю, всё того же торгового дома "Сиднев, Джемс и Ко".
  Когда и эти вопросы решили, опять перебрались всей троицей на кочерму, где я уже продемонстрировал, то, что привёз помимо договорённостей.
  Мирон Севостьянов тут же прикипел взглядом к тем же барометрам, подзорным трубам, кстати, дал ему посмотреть в саму трубу, ну надо же как-то рекламировать свою продукцию, военных моряков в офицерских званиях, я тут практически не наблюдал. Ну и в конце, даже дал понюхать те дамские духи, которые были привезены, там было всего пять разных запахов.
   После моей демонстрации привезённых товаров для богатых, а именно к этой категории и относились данные товары, Мирон и Степан, отошли от меня, чтобы посоветоваться между собой. Ну а мне то что, пусть советуются на здоровье, товар как говорится отменный, всё равно на него я уже завтра, найду оптового покупателя.
  Но, нет, те всё же решились купить и этот товар, для перепродажи уже у себя в городе, ведь весь он относился к предметам роскоши для богатых и соответственно, спрос на него, будет, особенно на те же дамские духи.
  Вот тут мы втроём торговались долго, ведь договорённостей между мной и купцом, именно на этот товар, не было, что давало простор для торговли обоим сторонам. Уже в конце пришли к обоюдному решению, а именно что цена на все эти товары, будет следующей: на подзорные трубы продажная цена 60 рублей за каждую. При учёте того, что цена на них, в тех бумагах, которые я предоставил на таможню, была вписана 25 рублей, за каждую. А реально, каждая, обошлась мне за 15 рублей серебром. Барометры уходили за 30 рублей серебром каждый. Каждый из которых, я покупал за 10 рублей серебром, а по документам за 15 рублей. Ну а дамские духи, ушли по цене 25 рублей за флакон, по документам я их купил за 10 рублей, а реально за 8 рублей серебром. Притом флаконов с дамскими духами было всего 40 штук.
  Вот и получалось, что все эти покупки мне обошлись в Одессе всего лишь 620 рублей серебром. Получил же я за них, 1800 рублей серебром. И по договорённости, большую половину мне должны выплатить ассигнациями, и совсем небольшую часть золотом и серебром. Но меня и так вполне устраивало, хоть ради приличия я долго торговался. Вот и получил я ещё с учётом покупки железа марки "Старый соболь" всего лишь 645 рублей серебром, и остальное двумя переводными векселями, по 5000 рублей серебром, и один 15 000 рублей ассигнациями, остальное получил ассигнациями наличными. Расклад для меня, как говорится весьма хороший.
  По продаже этого товара у меня были подозрения, что тот же Мирон Севостьянов видел, к примеру, те же барометры, у кого-то из знати города дома, вот и вцепился в них мёртвой хваткой, а по поводу же дамских духов, было вообще просто.
  - Думаю, моим сёстрам понравится, - проговорился он мне, что-то прикидывая, когда приказчик Степан отошел, контролируя перегруз и этих товаров на струг, - и те реализуются в первую очередь их подругам.
  А вот дальше он попросил уже на следующий раз, привести целую партию дамских духов, флаконов штук 100. На что я только кивнул головой, приказчик Степан, уже высказал пожелание самого купца на следующую нашу ходку это товар "деревянное масло". Церквей и монастырей в Воронеже и в его округе вполне хватало, и такой товар там пользовался спросом. Ну и барометры были заказаны ещё три десятка штук.
  Договорившись о дате следующей встречи, а так же об оплате переводным векселем, мы, пожав руки в знак окончания сделки, разошлись на свои, как говорится плавсредства.
  Я сгрузив сумку с деньгами в свой денежный сундук, пошёл за таможенником, чтобы оформить все необходимые бумаги для отплытия, сразу же приготовив сумму на взятку для него естественно серебром, чтобы тот сделал таможенный сбор по самым низким тарифам. В общем, как раз ближе к вечеру, удалось получить все необходимые бумаги от таможни на каботажную перевозку железа, а так же заплатить за него таможенный сбор, по самым низким из существующих тарифов.
  
  Глава 16
  
  И только тогда можно было отходить из Ростова. Мои ждали только меня, чтобы отойти от берега, мы как раз успели выйти из реки Дон, чтобы дальше идти вдоль берега, даже ночью, никто не хотел оставаться в грязном Ростове на ночёвку.
  - Лучше уж в море на свежем воздухе, - проговорил по этому поводу Сенька Лоб, а его поддержали братья, - а не глотать тот вонючий запах, что стоял даже на берегу. Там тоже всё непотребное сваливали, не утруждая себя относить отходы далеко от береговой линии.
  И тут с таким я был согласен, тем более еда была, чистая вода тоже, так почему бы, не идти, далее не останавливаясь.
  Все пожелания Севостьяновых, я уже записал себе в тетрадь, чтобы не забыть.
  За реализацию железа я не боялся, реализуют за несколько дней Михалис, вокруг всё той же Козырке, правда развозить придётся несколько далее, но это как говорится не беда, мой экипаж качермы как раз отдохнёт от поездки.
  В этом случае я сказал сразу, что экипажу деньги будут выплачены ассигнациями, как и положено, по курсу 3,2 к серебряному рублю.
  - Да нам и так пойдёт, - согласился со мной Сенька Лоб, остальные его поддержали, всё же хранить бумажные деньги было легче, чем, то же серебро. К этому времени, весь мой экипаж приоделся на деньги, что я им выплачивал, во всё той Одессе, когда мы там бывали и грузились строительными материалами, тем я дал время на это.
  Я же очень подозревал, что в ближайшие годы, надо будет копить и откладывать не только золото, если оно попадётся, ну и серебро, особенно если оно будет иностранных государств, война с Османами, судя по всему, затягивается, историю, я помнил слабо, а которая касалось именно этого времени, так не помнил совсем. Но весь мой опыт, хоть и не такой большой, говорил, что такое затягивание войны скажется и на деньгах. Ведь "включить" печатный станок, как говорилось в нашем времени, совсем просто и достаточно быстро, чем думать, где взять серебро и золото для чеканки монет.
  Историческая справка. Кстати, тут могу привести тот факт, что контрабандой, через территорию Одессы шли не только товары, но и к примеру то же золото, и серебро, как правило в слитках. Привозилось оно на пришедших кораблях, а проносилось сквозь таможню тем же женским полом. В то время, досмотр женщин был деликатным и часто формальным. Те же дамы из купеческих семей выходили с кораблей в невероятно пышных платьях. Под юбками на специальных поясах могли висеть флаконы с духами, небольшие слитки золота (это из категории "дамские хитрости"). Так же широко использовались накладные животы, набитые не ватой, а товаром и теми же золотыми слитками (это уже из категории "фальшивая беременность").
  По поводу же серебра, могу сказать следующее, тут привозили большую бочку с дешёвым "деревянным маслом" (техническим), внутри неё крепилась герметичная емкость поменьше, наполненная, теми же серебряными монетами. Таможенник протыкал бочку щупом, или брал пробу сверху - текла дешёвая жидкость, и груз пропускали через таможню (это уже из категории "бочка с секретом").
  Изощрённость в вопросах провоза нелегально, различного товара и ценностей была, у купцов и контрабандистов, которые работали на международных маршрутах, была поистине на таких высотах, что современные отдыхают.
  Ну а кочерма, уходила в сторону Керченского пролива, хоть её скорость упала из-за тяжёлого груза на борту, но всё же она двигалась, ветер сопутствовал ходу. Я остался доволен и этой поездкой, ведь и она, на мой взгляд, была вполне удачной, в этот раз я ничем не рисковал, а вёз только вексель и ассигнации, хоть и на приличную сумму, золота и серебра было совсем мало.
  А вот следующая поездка уже была не так хороша, ведь основной груз, будет "деревянное масло", а на нём много не заработаешь, значит надо уже сейчас продумать, что же ещё брать из лёгкого товара, но который имеет максимальную цену. И вообще, надо отказываться возить габаритный груз, в виде тех же бочек, ведь в той же Одессе, есть товары, которые более востребованы, в других регионах Российской империи, да и доставка будет более быстрой.
  В то же время я понимал, что подвоз товара из стран Европы и "колониального товара", в саму Одессу будет сокращаться с каждым годом войны, а не наращиваться. А вот войны, по времени здесь ведутся неспешно, растягиваясь на годы, и все вокруг считают, что такое нормально, а как же иначе.
  И в этот раз так получилось, что наша поездка из Ростова затянулась по времени больше почти на пять дней, по сравнению с тем, за сколько мы прибыли в сам Ростов, хоть и туда шли с грузом.
  И в этот раз, мы шли в село Козырку, и об этом была договорённость с Михалисом, тот обещал к моменту нашего прибытия быть там, а заодно по дороге, договориться о продаже высококачественного уральского железа по более дальним сёлам, от Козырке, в кузни.
  Опять так получилось, что и в этот раз мы прошли, без каких либо досмотров, со стороны военных, почему так сталось, да кто его знает этих военных моряков, какие у них были графики дежурств в море.
  А вот прибыв в условленное место перед самим селом, мы нашли в оговоренном месте ту же самую лодку, с вёслами и неводом.
   Опять, как и в предыдущий раз, в неё уселись двое, на вёсла Прокоп, а Симон принялся рулить веслом, и лодка скрылась в направлении села. И в этот раз Михалис прибыл на двух телегах со своим внуком, ну и Прокоп и Симон были с ними. Сами телеги спорно загрузили железом, и те ушли, по едва заметной дороге. Ну а нам оставалось только ждать. Место было выбрано очень удачно, оно не просматривалось со стороны реки, да и с береговой линии так же было не особо видно, то место где мы расположились.
  Телег, не было длительное время, за это время Сенька с Тимохой успели наловить достаточно рыбы, ну а Антип сварил уху, и даже пожарил часть улова. Вот после того, как мы наелись и даже поспали несколько часов, телеги уже разгруженные пришли назад к нам. Вот только после нагрузки телег железом, мы и смогли уйти в саму Козырку, где и расположились на отдых в комнате в доме Михалиса. Тот приехал только на следующий день, всё железо было продано, да вдобавок ещё просили, в одном из сёл, товар в виде высококачественного уральского железа, оказался очень востребован в окрестных сёлах. Деньги свои я получил, притом большую часть серебром, свою плату Михалис отложил себе сразу же. В тот же вечер, я рассчитался с экипажем кочермы, заплатив не только за месяц, но и за этот рейс в Ростов, опять платил им ассигнациями. Всё как обычно.
  Из интересного, был у нас с Михалисом разговор, в котором, тот уточнил у меня - как, по моему мнению, нужно назвать поселение, в котором мы все обоснуемся уже до осени?
  Я, конечно, задумался над таким вопросом, ведь я прекрасно знал, что, то поселение, которое возникнет на том месте буквально через несколько лет, назовут Чабанка, но вот как убедить тех глав семейств, которые туда переедут, назвать поселение именно Чабанка.
  - Видишь ли, уважаемый Михалис, - начал говорить я, тщательно подбирая слова, - по мне так лучшее для него название, это такое, которое не привлечёт к нему особого внимания. Например, тут рядом организован выпас скота, для последующей продажи в Одессу, в качестве свежего мяса. Так почему бы не назвать наше поселение, к примеру, Чабанка. Вот и пусть все думают, что тут поселились семьи этих самых чабанов, а не живут, к примеру, греки которые занимаются не совсем законным провозом товаров. Таким образом, мы не будем привлекать внимание, к себе со стороны, как говорится, власть имущих, да алчных так же.
  При этом я лукаво посмотрел на собеседника, а сидели мы с ним как раз во дворе, я ради такого случая заварил настоящий чай для Михалиса, а себе сварил кофе.
  Теперь уже Михалис, задумался над моими словами, ведь я предлагал ему вполне нейтральное название поселения, которое не будет касаться ни коем образом, деятельности тех, кто там будет проживать. Да и само по себе название Чабанка, вполне нормальное для этого времени.
  - Хорошо, - после длительного раздумья проговорил Михалис, - переговорю с остальными главами семейств, что те скажут на твои слова. Кстати, к слову будет сказано, завтра уже будут готовы к переезду, семья моего сына Константиноса.
  На такое я только кивнул головой, что понял, ведь договорённость об этом была, да и по большему счёту, мне всё равно надо было в ту же Чабанку (вот уже и прицепилось новое название поселения, а судя по задумчивому лицу моего собеседника, так оно и будет, скорее всего).
  - Это ещё не всё, о чём я хотел поговорить с тобой, - заговорил Михалис, после того, как отпил чай из своей кружки, - я вижу, как хорошо получается у тебя с перевозками отсюда в Ростов. Вот я и подумал, что нам с сыновьями надо покупать такие же лодки, как и у тебя и попробовать делать так же рейсы, на Ростов, помимо привоза зерна на мельницу, что скажешь?
  Михалис смотрел на меня, ожидая, что я ему отвечу.
  - Хорошие мне люди попались в начале моего пути тут, такие как семья Мрамор, - тут же подумалось мне, - и это он, так деликатно уточняет у меня, не будут ли они мешать мне в перевозках товаров в Ростов.
  - Я бы на вашем месте, обдумал другие более, лучшие для вас варианты, - высказался я Михалису, - и для этого, купил бы на то направление, чуть большую лодку, но одну, условие для неё - большее количество парусов. Для чего это нужно?
  Тут уже остановился в разговоре я сам, - хочу я попробовать новую идею, в планах перевозок на то направление, вот его вы впоследствии и будите реализовывать.
  На меня ещё более заинтересованно стал смотреть Михалис, ожидая продолжения с моей стороны.
  - Вот скажи мне Михалис, - спросил я у собеседника, - сколько построено вокруг Одессы различных мельниц?
  - Достаточно много, - тут же ответил мне Михалис, - а к чему ты это клонишь?
  Историческая справка. В 1803 году градоначальником Одессы стал Арман Эммануэль де Ришелье. Он прекрасно понимал, чтобы Одесса богатела, нужно вывозить за границу не просто зерно, а муку (товар с добавленной стоимостью).
  Именно поэтому вокруг Одессы, к примеру, в 1810 году уже работало несколько десятков ветряных и конных мельниц. Так называемые "ветряки" были визитной карточкой города - их строили на возвышенностях (в районе нынешней Канатной и Старопортофранковской улиц), чтобы ловить морской бриз. Для постройки новых мельниц, привлекали команды иностранных мастеров (как правило, это были немцы или французы), вот те и активно строили паровые и ветряные мельницы вокруг Одессы.
  Мельничный комплект (механизм) для ветряной или водяной мельницы (валы, шестерни, передаточные узлы) мог стоить от 800 до 2500 рублей.
  Ещё один факт, что, к примеру, в 1805 году, пуд пшеницы в Одесском порту стоил 0,70 - 0,85 копеек (цена сильно колебалась от урожая). Ну а сами понимаете, что пуд муки, да к тому же "белой" высшего сорта, увеличивал стоимость в разы. А для получения так называемой "белой" муки, муки высшего сорта требовались специальные шёлковые сита (газ), которые почти полностью импортировались. А пуд такой ткани мог стоить дороже, чем сами жернова.
  - А я к тому и клоню, что хочу попробовать доставить в Ростов, полностью оборудование на одну или две мельницы, - проговорил я, смотря на Михалиса.
  - Нет, не получится, - тут же категорично заявил Михалис, - да ты хоть знаешь, сколько весит пара жерновов, те же бегун и нижняк?
  - Конечно, знаю, - утвердительно ответил я, - 50 - 75 пудов (800 - 1200 килограмм).
  - Ну и как ты всунешь их в лодку? - с сарказмом, спросил у меня Михалис, - да лодка развалится.
  - А я и не говорил, что буду совать их в кочерму, - пожав плечами, ответил я, - я просто-напросто, куплю себе подходящий для этого лихтер (специальные плоскодонные баркасы), загружу туда же всё остальное мельничное оборудование и буду буксировать сам лихтер в Ростов. Скорость, правда, снизится, доставка так же увеличится по дням недели на две, но и цена вопроса увеличится как бы, не в три раза.
  Михалис, хотел что-то мне ответить, да так и замер с открытым ртом, ничего не произнеся, судя по его лицу, он лихорадочно просчитывал вариант, которые я предлагал.
  Но вопрос, всё же задал потом, - а куда потом лихтер денешь?
  - Ну, ежели не заберут с товаром, - пожав плечами, сказал я, - то загружу его уже пиленым лесоматериалом - досками, брусом, да тем же кругляком, по низким ценам и назад сюда притащу да то же зерно можно грузить в больших количествах.
  По лицу Михалиса я уже видел, что тот просчитывает и этот вариант, который я предлагал, а ведь и правда, если не купят с лихтером, то продукция, которая поплывёт назад, так же востребована здесь и сейчас, на неё всегда есть спрос, особенно в той же Одессе.
  - Ну, да, - только и сказал Михалис, - задал ты задачку, вот и пробуй, а я посмотрю, что из этого получится.
  - Я ж потому и сказал, - ответил я, собеседнику, - что тут нужна лодка, чуть по более чем у меня, и с ещё большим количеством парусов.
  Тут как говорится, ни добавить, ни прибавить.
  Нет, прибавить-то я прибавил, - лихтером можно многое, что возить, то же медные аламбики, так же пойдут там, на продажу, сколько не привози.
  Историческая справка. Медный аламбик (перегонный куб). В начале ХIХ века (1800-1810 года) перегонный куб был высокотехнологичным оборудованием. В Российской империи этот период называли эпохой "дворянского винокурения". В Одессу, как в свободный порт, доставляли лучшие образцы медных аламбиков из Европы (преимущественно из Франции и Германии). Медь в это время ценилась высоко. Большой куб для выкурки спирта стоил от 150 до 500 рублей в зависимости от веса меди. Кубы изготавливались исключительно из красной меди. Ну а эта медь ценилась за высокую теплопроводимость (хорошая экономия дров); способность связывать соединения серы, что убирало неприятный запах из спирта; долговечность (медь была ликвидным товаром, даже старый прогоревший куб можно было продавать в лом за 50 % цены нового).
  Импортный медный куб, привезённый из Марселя, не облагался той огромной ввозной пошлиной, как если бы его, привезли в тот же Санкт-Петербург.
  И чтобы окончательно добить Михалиса, я перечислил далее, - на тех же лихтерах можно возить всё что угодно, к примеру, те же цельнометаллические типографские прессы, столярные станки, которые имеют приличные размеры, но которые оторвут с руками, те же производители изделий из древесины.
  То, что это золотая жила, Михалис уже понял, поэтому все его мысли были о том, как бы сподручнее и быстрее продать, хотя бы одну из лодок и купить ту, которая значительно больше моей и несёт больше парусов, ну или изыскать деньги на покупку новой не продавая старую. Ну а то, что в самой Одессе, можно приобрести те же лихтеры, приличных размеров, хоть и не новые, так это не секрет, такие продавались там постоянно.
  Михалис ушёл к себе в комнату обдумывать то, что я ему сказал, ну а я же расслабился, пока было время, ведь уже завтра с утра предстояла работа по перевозке семейства Константиноса к новому месту жительства, а так же весь их скарб, который уместится в кочерму.
  Уже на следующий день, ближе к вечеру, я смотрел на то, как выросло само поселение, два дома уже были готовы полностью, ещё два имели стены и в них начали складывать печи, как только сами печи будут готовы, то приступят делать крыши. Ещё были готовы так же два фундамента, для уже следующих домов. Темп работы строители набрали хороший, так уже через одну мою поездку, они вплотную приблизятся к строительству дома и для меня, ну а соответственно у меня, будет зимовать и вся моя команда с кочермы.
  По предварительной договорённости, в первую очередь, строители будут возводить дома для проживания, а во вторую очередь уже капитальные сараи и другие помещения, такие как, например, баня. Везде где только будет происходить стройка, уже были навезены кучи камня, глины, сложены штабеля досок и брусьев, частично остатки черепицы для покрытия следующих домов.
  - До конца лета, все запланированные дома, будут стоять, - проговорил, подошедший Михалис, - ну а потом строители приступят к постройке сараев.
  Я кивнул головой, темп строителями действительно набран хороший, ведь двум артелям предстояло построить в первую очередь семь домов.
  И чтобы такой темп строители держали далее, вот и надо будет моей кочерме, сделать в течении трёх дней, шесть ходок в ту же Одессу, привезти в основном кирпич, черепицу, ну и пиломатериалы, а так же, что закажут по мелочи - гвозди, скобы и прочее. Вот этим я с экипажем и занимались, пришлось немного поработать все, как на загрузке, так и на разгрузке. Но завезли даже больше, чем было нужно на время нашего отсутствия. Кроме того я оставил часть своих денег Михалису, для оплаты строительной артели, которая будет строить дом для меня.
  С домом я не заморачивался, мне будут строить такой же, как и всем, на три комнаты и кухню, вполне хватит, где разместится всем.
  Вот перед закупками товара, я конечно посетил всё тот же торговый дом Рено, где опять обменял переводной вексель, частично мне поменяли на незначительную сумму золото (1000 рублей дукатами), а остальные взял ассигнациями, конечно же оставив свой процент с сделки, торговому дому, но опять же говорю, меня такое положение дел вполне устраивало. Большую часть ассигнаций, я уже обменял на золото у знакомого грека менялы, в его конторе, хоть и курс там был несколько выше, но меня и так устраивало. Само золото, я прятал вблизи Чабанки, формируя, как говорится клады, по 3000 теми же золотыми монетами, в одном месте.
  Понятно, что на следующее утро мы уже были вы самой Одессе, и я посетил ту самую лавку склад, где и закупался постоянно. Увидев меня приказчик, даже расплылся в улыбке, ведь я всегда, оставлял лично для него немалую сумму, вот и сейчас, подскочил ко мне, вопросительно смотря на меня.
  Тут я стал диктовать, что я буду брать в этот раз опять-таки "деревянное масло" 50 пудов, партию дамских духов во флаконах 100 штук, ассортимент выбрал такой же, как и в предыдущий раз. Могу только добавить по женским предпочтениям того времени, что здесь под влиянием стиля "Ампир" и лёгких муслиновых платьев в моду вошли нежные цветочные эссенции. Одними из популярнейших были роза, фиалка, лаванда. В той же Одессе самым ходовым товаром была "Розовая вода", её кстати, продавали в одесских аптеках, к примеру на той же Дерибасовской улице, где помимо тех же флаконов с духами находились лекарства, парфюмерия, считалась частью фармации. Ну и барометры как заказывали, взял три десятка штук.
  Если по "деревянному маслу" и барометрам, вопросов не было, то по партии дамским духам вопросы у меня были, вот с ними и стал я разбираться.
  Тут хотелось бы сказать следующее, что на выбор мне предоставили как дамские духи, так и эссенции (те же духи только в формате геля). Выбрал я и то, и то остановился на концентрированных цветочных вытяжках розы, жасмина, лаванды и фиалки. Каждой, брал по 25 штук, по 12 - 13 духи/эссенция. Обошлись духи мне по цене от 8 до 10 рублей за маленький флакон, сам флакон с жидкостью весил около 150-300 граммов. Обычный флакон содержал от 30 до 100 мл. жидкости. Все флаконы были уложены в деревянные ящички, переложенные опилками, соломой или ватой, были ящички, переложенные и так, и так, в зависимости от запахов. Сами флаконы были заткнуты притёртыми стеклянными пробками, которые сверху были залиты воском, а часть из которых, была обвязана тонкой кожей, чтобы спирт не выветривался при долгой перевозке морем.
  Это из того, что я обещал привезти. Помимо этого, так как в лодке было достаточно места, я взял одеколон, один из знаменитых "Кёльнская вода" (Eau de Cologne), её в это время использовали не только как парфюм, но и как гигиеническое средство (протирали лицо и руки, некоторые как заверил приказчик, добавляли в воду для питья). Всего было взято 50 флаконов, по цене 1 рубль 80 копеек за небольшой флакон с жидкостью. Тут флаконы были так же уложены в деревянные ящички и переложены соломой, сами флаконы были выполнены из прозрачного стекла, закрытый верх флакона был так же обвязан тонкой кожей.
   Кроме того мною были куплены десять дорожных наборов парфюмов в составе "нессесеров" - специальных ларцов для путешествий, где флаконы из хрусталя были оправлены в серебро и золото. Взял пять дорожных наборов (флаконы из хрусталя оправлены в серебро) за 180 рублей каждый, и так же ещё пять дорожных наборов (флаконы из хрусталя оправлены в золото) те были проданы за 280 рублей каждый.
  Как заверил меня приказчик, такие наборы появились не так давно и о них ещё мало кто знает.
  - Но местные богатые горожане берут довольно часто, - как выразился приказчик, - кстати, не желаете взять, мыло душистое, из последней заграничной партии. Цена за кусок всего лишь 25 копеек.
  Взял, целых 10 ящиков по 50 штук каждый. Там каждый кусок мыла был упакован в бумагу.
  Кроме этого были куплены так же веера, привезённые из Франции, изготовленные из слоновой кости и перламутра, расписанные вручную на шёлке. Всего взял 30 штук, по 15 рублей за штуку.
  Попутно прикупил лорнеты, те были сделаны в двух исполнениях в золотой и серебряной оправе, и те, и те были украшены эмалью. Достались они мне по цене 50 и 38 рублей, их я попросил ушлого приказчика записать по цене 60 и 45 рублей в том списке покупок, которые я буду предоставлять таможне. В этом моменте, сунул ему в руки десять рублей серебром, на что тот положительно кивнул головой, при этом деньги исчезли из его рук мгновенно.
  Веера и лорнеты упаковали в отдельный ящик, так же завернув каждую вещь в кусочек ткани, и переложив всё ватой.
  Тут же видя мой выбор, сам приказчик предложил мне посмотреть так же модным мужские трости. Посмотрел, были трёх видов с набалдашником из слоновой кости, серебра и золота, понравились, взял каждых по 10 штук, обошлись они мне по 20, 50 и 80 рублей за штуку. Всех их упаковали отдельно каждую в ткань, и все вместе в объёмный кожаный мешок, чтобы не намокли при транспортировке.
  Вот такие покупки сделал я в этот раз перед поездкой, решив не повторяться, выбирая дополнительно каждый раз новые товары, чтобы как говорится, ассортимент товаров был расширенный.
  Расплатился, конечно, ассигнациями, сколько сказал приказчик, но вышло на сумму более 6500 рублей серебром.
  С некоторых пор, брал ещё с собой братьев Тимоху и Прокопа, чтобы те по загрузки грузов, контролировали их доставку в целости до лодки, всё же груз был дорогой и в некоторых случаях ящики были не такие большие и массивные. Те, обычно дожидались меня около склада-магазина.
  Груз на кочерму перегрузили довольно быстро, в первую очередь, конечно, самый ценный груз, в последнюю очередь бочки с "деревянным маслом".
  Я уже заметил, что тот же служащий таможни, уже издали наблюдал за погрузкой товара в лодку, так что, приготовив для него обычную мзду, или взятку, в размере 35 рублей ассигнациями пошёл к нему, прихватив все документы на товар.
  Тот весьма "положительно" отнёсся к подношению, взятка тут же пропала из виду, куда тот её сунул, я даже не уследил. Но, тем не менее, весь товар он осмотрел досконально, заодно обеспечил клеймение товаров, а именно чтобы на всех ящиках, мешках и бочках были поставлены сургучные печати или свинцовые пломбы. И только после этого, выписал мне все необходимые бумаги, а так же бумагу на то, что пошлины с товара, таможня не брала.
  
  Глава 17
  
  В этот раз нам "не повезло", только на пути в Ростов, нас останавливали дважды, проверяя документы и груз, что мы везём, останавливали бриг и шхуна. Первый раз, мы даже не дошли до Кинбурнской косы, нас остановили военные на шхуне, второй раз, мы как раз находились напротив Алушты, там нас перехватил военный бриг "Царь Константин", с ним мы уже сталкивались ранее. Потеряли по нескольку часов, при каждой проверке, к такому экипаж кочермы уже привык, и считал обыденностью, как к примеру, ту же таможню. Единственно, что напрягало, так это то, что приходилось общаться с офицерами, а те сплошь были дворяне, так что я изображал недалёкого торгаша, а точнее купца, который занимается каботажной торговлей. Экипаж так же старался выполнить все указания, поступающие от офицеров, у меня даже сложилось впечатление, что тот же Сенька Лоб, ранее имел с ними, какие-то конфликты, я заметил, как он злобно посмотрел вслед уходящей лодки со шхуны.
  На мой вопрос, - сталкивался он ранее с морскими офицерами?
  Сенька Лоб только и нехотя сказал, - приходилось, ранее сталкиваться несколько раз в той же Одессе.
  Больше от него я ничего не добился, но всё же попросив его вести в присутствии тех, себя более сдержано, и думать только о хорошем.
  - Нам ещё не хватало, чтобы они прицепились к нам, по какому-нибудь пустяку, или за неправильно сказанное слово, - говорил я Сеньке, всё же тот стал моей правой рукой, толковый малый был. Кстати, в том поселении, где мы должны жить, в его сторону как я заметил, уже посматривала одна из дочерей, из одной семьи, которые переехали с Мраморами, в поселение, кажется, её звали Катерина. Та, первоначально обратила своё внимание на меня, я это заметил, но как говорится, не в моём вкусе, потому и заметил, что та перевела всё своё внимание на Сеньку. Понятно, что девушка уже входит в возраст невесты, вот и смотрит по сторонам, на кого бы обратить своё внимание, в вопросах выбора супруга.
  Уже в самом Ростове, пришлось ждать прибытия струга купца Севостьянова, два дня с небольшим. Описывать перепродажу своего товара старшему сыну купца Мирону, ну и приказчику Степану я не буду, а вот поподробнее остановлюсь на другом моменте, а именно деньгах. Как я уже говорил выше, Димитриос Мангуш, в своих расчётах брал векселя, а вот сумма, которая должна быть ему выплачена старшим сыном купца была разная, как это реально происходило.
  Тут всё было просто, векселей было два, каждый на сумму в 5000 рублей серебром, а вот остальное, как правило, доплачивали ассигнациями по курсу к тому же рублю серебром, к концу 1807 года он этот курс держался на уровне коэффициента 3,2. Ну не возили в то время купцы наличность, а если такая необходимость была, то возили, как правило, золото, оно было более компактное, возили его в большинстве случаев в поясе, сундуке. Так же в секретных полостях, которые купцы заказывали в тех же экипажах, в этом случае это были, как правило, секретные полости под сиденьями или в осях колёс тех же карет или бричках. Если это был пояс, а назывался он тут пояс-чересс (душагрея), это был широкий кожаный пояс, полый внутри, который надевался прямо на тело под рубаху. Золотые монеты распределялись по всей длине пояса, чтобы они не гремели и не выпирали, тех же 5-6 кг золота на поясе - тяжеловато, но для крепкого мужчины вполне посильно.
  Купец никогда не показывал содержимое своей мошны на людях. Для мелких расходов (трактир, извозчик, небольшой магазинчик, лавка) в его кармане всегда лежал отдельный "разменный кошелёк" с медными пятаками и серебром мелочью. К примеру, достать тот же червонец в придорожном кабаке, считалось верхом глупости - это был прямой сигнал всем грабителям в округе, что у проезжего, есть, чем поживится.
  Историческая справка. Теперь же по поводу векселей. В те годы в самом Ростове, банков не было (первый банк появился только в середине 19 века), поэтому вся финансовая жизнь держалась исключительно на векселях частных лиц и торговых домов (последние считались более надёжными). К примеру, векселя, которые имели хождение в Ростове, принадлежали следующим лицам или торговым домам.
  Династия Плешановых. В этот период, начал действовать Плешанов Максим Михайлович, основатель рода. Это была одна из самых надёжных фамилий в городе. Его векселя принимались местными купцами беспрекословно.
  Греческие негоцианты (тут только могу сказать, что это уже были филиалы таганрогских торговых домов). Большую часть торговли зерном и рыбой в самом Ростове контролировалась греками. Могу привести такие фамилии как Скараманга, Бенардаки и Вильяно. Вексель, подтверждённый торговым домом Скараманга, читался как "твёрдые деньги".
  Торговый дом "Сиднев, Джемс и Ко". Этот дом, а точнее контора, была создана при поддержке казны империи специально для торговли с Константинополем. Контора работала как в Ростове (филиал), так и в Таганроге, их векселя использовались для расчётов за экспортные товары (шерсть, кожа, зерно).
  Кроме того рядом с Ростовом находился город Нахичевань-на-Доне (армянская колония). У армянских купцов была своя мощная система внутреннего кредита. Их векселя ("мурахаты") пользовались огромным доверием, так как само армянское купеческое сообщество очень строго следило за репутацией своих членов.
  Ну а по поводу моей торговли с семьёй купца Севостьянова, могу добавить следующее, что в этот раз поступили заказы на следующий мой рейс в Ростов только и исключительно, на как говорится лёгкий товар. В этот раз, товар в бочках заказывать не стали, к примеру, то же "деревянное масло", по всей видимости, спрос на такой товар в округе, был пока полностью удовлетворён. Давались только заказы на предметы роскоши, особенно дамские, такие как духи, готовые дамские перчатки, кружева, шали, бархат, а так же ткани муслин, батист, атлас, в общем, всё то, что пользовалось спросом у богатой женской половины высшего общества того же города Воронеж. Ну а так же ткани, для пошива мужского платья и верхней одежды.
  - Для простого люда, у нас своя суконна фабрика имеется, - проговорил мне Степан, приказчик купца Севостьянова, - а вот для господ, особливо для их благородий, что-то новое было бы в самый раз.
  Все запросы старшего сына купца Мирона и приказчика Степана, я записал, после чего пожав друг другу руки, тем самым подтвердив окончание сделки, я направился на кочерму. Чеки и доплату ассигнациями, я нёс в своей вместительной сумке. Закрыв саму сумку в свой денежный ящик, взяв только часть ассигнаций, необходимых для уплаты таможенного сбора за железо, я направился за таможенником.
  Уже имея на руках все необходимые документы на груз, вернее документы лежали у меня в сумке, я направился в хорошем расположении духа, к кочерме. Намереваясь отойти от берега на вёслах, как можно быстрее, поставив паруса уйти к истокам Дона и далее вдоль береговой линии в сторону Керченского пролива, на несколько дней у нас приготовленной еды хватит.
  Но понял, что что-то не так по хмурому лицу своего боцмана Сеньки Лба, да и остальной экипаж выглядел несколько скованно и тревожно.
  - Что случилось Сеня? - присев около своего помощника, спросил я у того.
  - Да понимаешь Димитриос, - тихо начал говорить Сеня, - у нас в артели Антип, был самым лучшим по наблюдениям за "клиентами" ранее. Так вот, он говорит, что за нами велось наблюдение уже больше чем полдня. Я тут аккуратно посмотрел, действительно крутился тут долгое время один мужичёк, с бегающими глазами. Сидел в стороне, чтобы не привлекать наше внимание, а как только ты закончил с таможенником, и пошёл оформлять документы и платить сбор, так он и исчез.
  При этом Сеня посмотрел на меня, я же задумался над его словами. Мы, как правило, уходили в вечернее время, чтобы уже к сумеркам выйти полностью из реки Дон и уже идти вдоль берега. Скорее всего, именно этот момент и был просчитан. Вот они и думают подловить нас, скорее всего на реке, идя наперехват. Сколько их может быть в лодке? Нас шесть человек, значит, их будет не меньше, а то и больше, скорее всего с десяток или чуть больше, восемь на вёслах, один правит, один старший. И что делать? Ждать до утра, а потом идти, так они могут и сюда наведаться, и неизвестно чем это закончится. А на воде уже привычно там особо не развернёшься, тем более, четыре пистолета я имею с собой, чего явно не ожидают от меня, если будет нападение. Так что решено мы идём как обычно, а там будь что будет, но и готовится к нападению надо, серьёзно.
  Привычно дальше отошли от берега на вёслах, в этот раз кочермой управлял Сенька Лоб, на вёслах сидели братья Прокоп и Тимоха, ну и Симон с Антипом. Пока они медленно отходили от берега, потом ставили паруса, я достал все четыре пистолета, каждый был проверен мною как даёт искру и только после этого заряжен. Помимо четырёх пистолетов я приготовил и три ножа, думаю, этого будет достаточно, особенно с близкого расстояния, правда я уже давно не тренировался, но думаю, что тело сработает само как надо в экстремальной ситуации.
  Как только паруса были поставлены, я стал громко говорить, что должен делать экипаж, если всё же будет нападение на кочерму. Тут всё просто, все должны спрятаться за бортами лодки и не высовываться, пока не скажут. Это конечно не касалось Сеньки Лба, тот должен управлять лодкой, чтобы не происходило. Сам Сенька, только кивнул головой, подтаскивая к себе поближе топор, который имелся на борту лодки, так сказать на всякий случай. Два брата расположились около мачты, при этом Прокоп крутил свой ножик в руке, ну а Тимоха, несколько раз крутанул весло в своих руках, всё же оно имело хороший размах, кстати, и около его брата так же лежало весло, оно им было привычнее, чем тот же топор. А вот Симон и Антип должны были прикрыться парусиной, те хоть и поняли, но рук с рукоятей своих ножей не отпускали, давая понять, что и они будут драться до последнего. Все прекрасно понимали, что в случае чего, от них будут избавляться, опустив под воду.
  Пока видимость, была всё ещё хорошей, и сумерки должны будут наступить примерно часа через два, всё же пока идёт лето, хоть и август месяц. Весь экипаж, пристально наблюдал за обстановкой вокруг лодки, та же, тяжело груженная, шла под всеми парусами. Всё как обычно, так мы делали и в предыдущие разы.
  - Вон они, - крикнул Симон, да вдобавок ещё показал пальцем в правую сторону. Все взгляды устремились в указанное направление.
  Да, действительно из камыша, что находился с правой стороны реки, выскочила лодка, она мгновенно набрала скорость, с помощью четырёх пар вёсел, на которых сидели восемь человек, вполне здоровых мужиков, плюсом на корме было два человека и столько же в носовой части. Это была чисто речная лодка, узкая длинной порядка семи метров.
  - Так, все лишние, прячьтесь, - тут же скомандовал я, бросив взгляд вокруг лодки, нет ли других лодок. Других не было, у сторону устья реки шла только наша лодка, и кстати, со стороны устья тоже никого на реке не было, так уж получилось.
  - Их всего двенадцать, - подумалось мне, - вот и посмотрим кто кого.
  Вот, эта речная лодка, стремительно шла на сближение с нашей тяжело груженной кочермой.
  У нас в кочерме были видны только две фигуры, моя и Сеньки, к этому моменту тот уже сжимал свободной рукой топор, остальные из нашего экипажа укрылись целиком, за бортом лодки.
  Я же в это время, внимательно рассматривал стремительно приближавшуюся речную лодку с бандитами или лихими людьми, как говорили тут, моя цель была определить цели для пистолетов, те лежали передо мною.
  Старшего в лодке, я, кажется определил, именно он был на носу лодки, и скорее всего готовился первым перепрыгнуть на нашу кочерму, он кстати что-то говорил остальным плывшим с ним.
  - Я буду стрелять, как только они будут на расстоянии в двенадцать метров, - проговорил я для Сеньки, тот только кивнул головой что понял. Мало того, что он управлял лодкой, так он ещё и внимательно наблюдал за подходившими на лодке бандитами.
  Я уже видел злобное торжество, на заросшем бородатом лице старшего, тот даже выхватил правой рукой нож и сделал всеми понятливый жест, показывающий как перерезают горло.
  Именно в этот момент я подхватил первую пару пистолетов и тут же выстрелил из одного прямо в грудь старшего, секунда, пуля попала тому в грудь, отбросив его на того, кто стоял за ним. Тут же я выстрелил из второго пистолета, в этот раз, целясь в широкую спину одного из гребущих веслом. Тому хватило, расстояние близкое, калибр пули не оставлял тому шансов на выживание. Только я, вот не заметил, попадание было сквозное или же пуля застряла в теле. Мне было некогда это рассматривать, я тут же бросил разряженные пистолеты на лавку, и подхватил оттуда следующую пару. Два выстрела один за другим, да ещё практически в упор, по ещё двум гребущим прямо в спину.
  Скорее всего, моя стрельба вызвала шок у нападавших, что те даже прекратили грести. Я сразу же воспользовался этим моментом. Бросив и эти два разряженных пистолета, я подхватил с лавки уже два ножа. Первый, тут же с правой руки, отправился в полёт, попав ещё одному из гребущих точно в грудь. Второй нож, я перекинул с левой руки в правую, и так же отправил его в того, что ещё стоял на носу лодки. Того казалось бы заклинило, от того, что я выстрелил целых четыре раза, по всей видимости этот бандит, не ожидал вооружённого отпора, да ещё со стрельбой. Вот и не смог, быстро отреагировать на бросок ножа, нож попал тому прямо в живот, заставив, согнутся последнего, ухватившись за рукоятку торчащего из живота ножа. Он так и упал, согнувшись за борт своей лодки, в воду. Свой последний нож, я отправил в полёт в того, кто правил веслом в лодке бандитов. Этот как раз совершал маневр, чтобы их лодка бортом, прижалась к нашей, так что расстояние до него было не таким большим. Нож вошёл тому точно в горло.
  Лодка бандитов не управляемая, только слегка по касательной ударила нам в борт, и её развернуло носом в другую сторону.
  Ну а кочерма, продолжала, хоть и не так быстро, идти под парусами в сторону устья реки Дон, как будто и нечего не случилось.
  - Такого от тебя, я старшой не ожидал, - только и промолвил Сенька Лоб, - силён. Эй, там, экипаж, можете уже не прятаться.
  Я так же видел, что после такого опустошения, лодка бандитов, уже никак не могла догнать нашу кочерму, уж слишком мало народу там осталось целых, чтобы сидеть за вёслами. Им бы до берега в таком состоянии добраться бы, да и скорее всего, оставшиеся в живых, были в шоке от столь быстрой расправы. Ведь из двенадцати человек в живых осталось всего лишь пять, меньше половины, и это всё произошло меньше чем за минуту.
  Лодка бандитов, всё дальше и дальше оставалась позади кочермы, я, было, дёрнулся заряжать пистолеты, но потом понял, что это лишнее, бандиты в лодке и не помышляли о том, чтобы догнать нас, да и время своё они упустили. Да и скорее всего, у них не осталось того, кто бы мог руководить оставшимися.
  Не знал я только одного, что данная банда промышляла таким образом, уже не один год, периодично нападая на морские лодки, но делала это так, что всё оставалось неизвестным в самом Ростове. Ведь именно эта банда нападала на те лодки, которые считались не местными, а приходили сюда в Ростов из других дальних портов или городов, это-то и делало то обстоятельство, что на деятельность данной банды, местные власти не обращали внимание.
  - Надо было за такое, лодку у них забрать, - с сожалением смотря, на лодку, которая осталась за кормой, высказал своё мнение Прокоп.
  - Ну да, - тут же добавил его брат Тимоха, - чтобы у военных были причины забрать у нас всё, а они это сделали бы с удовольствием.
  На такой ответ, тут как говорится ни добавить, ни прибавить.
  Вот первая проверка у нас была, как только мы миновали половину Керченского пролива, конечно, именно в этом месте, можно было плотно контролировать всю торговлю, которая шла через порты в Азовском море.
   Я уже давно отодраил до зеркального блеска все свои пистолеты, особенно пристальное внимание уделил, сувенирной паре пистолетов.
  Вот и пошёл на наш перехват парусный корабль, на котором развивался военно-морской флаг Российской империи.
  Но у нас как говорится, всё было в порядке, в первую очередь это касалось документов на груз, а груз наш был, как всегда высококачественное уральское железо марки "Старый соболь", а так же в порядке документы на кочерму и наши паспорта, ну и другие нужные в деле каботажной перевозки документы.
  В обусловленное место мы прибыли уже за полдень, в спрятанной лодке, в само село, были отправлены Прокоп и Симон.
  Рыбы наловить мы успели прилично, а вот сварить уху и пожарить не успели, в этот раз Михалис прибыл быстро, вместе с ним был его сын Георгиос, с ними были и сыновья Георгиоса Платон и Фёдор, которые оживленно беседовали с Прокопом и Симоном. Как обычно было две телеги.
  Прокоп и Симон, по всей видимости, рассказывали о приключении около Ростова, по прибытию началась работа по погрузке привезённого железа. Пока все грузили железо на телеги, меня в сторону отвёл Михалис.
  - Димитриос, что у вас там под Ростовом произошло? - сказав это, Михалис посмотрел на меня. По его лицу я понял, что этот вопрос, для него серьёзный. И ранее так случалось, что пропадали целые лодки, как с товаром, так и экипажем. Несколько таких случаев и рассказывал ранее мне тот же Михалис.
  Хочет знать. Пожалуйста. Рассказал, как всё было, при этом опять сделал упор на то, что не намерен отдавать своё кому-либо, тем более идти под нож. Я же, только что, пояснил, что меня ожесточило в нападавших.
  - Их главарь, дал мне ясно понять своим жестом, что будет с нами, как только они до нас доберутся, - говорил я Михалису, - ну а я, тут же действиями пояснил, как я на это реагирую. Там как минимум семеро трупов, ну и наверное несколько раненых, всё же пуля в пистолетах имела калибр под 17 мм., да и расстояние было в пределах десяти метров.
  - Да, видать пришло время, иметь оружие под рукой, хоть и не хочется, - задумчиво о чём-то рассуждая, сказал мне Михалис, - чуть позже, осенью, покажешь всем моим, как пользоваться пистолетом, и поучишь стрелять, порох я дам, да и пистолеты у нас имеются, заодно пусть и твои учатся.
  На такое заявление, я только согласительно кивнул головой, надо - научим и покажем.
  Две телеги загрузили быстро и те, тут же ушли с железом на продажу, то, что в этот раз нам придётся ждать дольше, Михалис нас предупредил, так что не торопясь, мы сделали уху и пожарили пойманную рыбу, после чего нард устроился на заслуженный отдых.
  Те же телеги прибыли только ближе к вечеру, их опять загрузили полностью, и они так же ушли, ну а мы в этот раз уже спокойно ушли в Козырку, на отдых. К этому моменту, я уже знал, что сам Михалис, приехал сюда на лодке Георгиоса, для решения "деликатной проблемы" с железом. Ну а заодно, чтобы забрать всю семью самого Георгиоса, а так же всё его имущество по возможности, для этого и нужна была, наша более вместительная кочерма.
  Кстати, пока дома в Козырке, Михалис продавать, не был намерен, но это не помешало ему, поселить в доме Константиноса какого-то дальнего родственника, кажется своего племянника. Тот, совсем недавно женился, вот и решил пожить отдельно от родителей, поближе к городу, заодно и присмотр, за остальными домами семьи Мрамор, были возложены на него. Он же и занимался отвозкой и реализацией муки в самом Николаеве, развозя её по точкам торговли, собирая при этом деньги.
  Опять полностью расплатился с экипажем, в том числе и за этот рейс, даже добавил несколько больше Антипу за наблюдательность, естественно расплачивался только ассигнациями, рачительно относясь к серебру, которое отдавал мне за железо Михалис.
  Естественно всё своё семейство старший Мрамор разместил в лодке сына, ну а нашу кочерму, загрузили всем, чем было можно увезти на такой лодке как наша. И скажу я вам, что вместилось в неё достаточно много.
  Ну а уже ближе к вечеру, мы были на месте в поселении Чабанка, да, да именно такое название и утвердили на малом совете глав семейств, которые туда переселились. Так что и тут история пошла в том же направлении, как говорится, ничего не поменялось, даже название поселения.
  Уже были готовы четыре дома, ну и почти завершены ещё два, там осталось доделать только крышу, и уже можно было заселяться. Ну а в последнюю очередь должны были ставить уже дом и мне, и после этого вплотную заняться сараями, кстати, уже были готовы две бани, на всё поселение, что вполне было достаточным. На мой дом уже был сделан сам фундамент, вокруг него уже лежало достаточно камня и глины. Сюда же за те несколько дней, что мы будем здесь, мы же на кочерме и навозим кирпича, дерева из самой Одессы ну и конечно черепицы, этот вопрос уже был согласован с Михалисом, тот сам наблюдал за стройкой.
  Это мы и сделали в течении трёх дней, завезя всё необходимое для работы двух артелей.
  А вот про следующие две ходки в Ростов, говорить особо не буду, да не было там ничего особого, закупал то, что просили, и даже больше, стараясь расширить ассортимент того, что возили разнообразными или сопутствующими товарами. Единственно, что весь экипаж кочермы был в самом Ростове настороже, особенно по ночам, в самой лодке дежурили как минимум двое. Да и места стоянок, мы выбирали около приличных морских или речных плавсредств, так мне казалось спокойней.
  
  Глава 18
  
  За эти поездки удалось поднакопить и перевести в золотой запас монетами, более 6 тысяч рублей. Их все, я прятал по разным местам, в том числе организовал один тайник и том же Крыме, на небольшую, но достаточную сумму в золотых монетах, в районе побережья естественно, прекрасно зная, что через тех же 200 лет, везде, где только можно, будут ходить с металлодетекторами. Но в основном, прятал в районе Чабанки, закапывая достаточно глубоко в приметных местах, в том числе и в районе побережья. И да, как я и предполагал, ассигнации, в связи с нехваткой денег в Российской империи стали понемногу обесцениваться. Курс серебра к ассигнациям к осени уже достиг 3,35 и скорее всего, на этом обесценивании сказывалась война с Османской империей, которой не было видно конца. А вот золото оставалось на прежнем уровне, к примеру, если за зерно платили золотом ранее, то тоже зерно и сейчас стоило столько же, в золотых монетах.
  За эти рейсы, строительной артели удалось полностью построить дом для меня, как говорится под ключ. Сейчас они переключились на постройки вместительных сараев, которые использовались не только для живности, но для хранения тех же лодок, повозок, сена и многого другого. Кстати, тот же сарай строили мне первому, казалось бы, почему? И тут всё просто, у меня не будет никакой живности в ближайшие годы, за ними некому смотреть. И вот именно поэтому, в моём сарае и решили хранить все лодки, как мою, так и две лодки семьи Мрамор, ну а верх сарая набили сеном, там он был, как говорится под крышей. Сам Михалис сказал, что лодку больших размеров, они будут покупать перед зимним периодом, как раз цены на них, слегка просядут.
  Дом мне построили действительно добротный, там помимо кухни, было ещё три комнаты, и вместительная кладовка, печь как обычно построили посередине, чтобы отапливала все комнаты и кухню, кстати, и на ней можно было спать и не одному, а целым двум трём, из моей команды.
  Понимая, что зимой заняться будет не чем, прикупил в одну из своих поездок в Одессу, токарный станок с ножным приводом, а так же набор метчиков и плашек, для нарезки резьбы. Попробую поработать на нём зимой, для этого так же прикупил подходящий лес кругляк, чтобы можно было с ним работать. Станок был европейского производства, привезённый в разобранном виде сюда в Одессу и собранный уже здесь. Обошёлся он мне, в 100 рублей серебром.
  Михалис, смотря на эту покупку, только осуждающе покачал головой, не понимая зачем, сказав только одно слово, - марнотратство.
  Я его такое заявление понимал, но сказать, что я в состоянии, даже просто потратить такие деньги на свою прихоть, не мог.
  Чтобы понимать такое заявление как марнотратство, надо хотя бы знать цены того времени, в той же Одессе. К примеру, годовое жалование мелкого чиновника равнялось 200-400 рублей в год, а к примеру, та же лошадь стоила 30-70 рублей, а корова 20-40 рублей. Вот и представьте, что можно было бы купить семье, на эти самые деньги.
  Но я не только сам хотел попробовать поработать на этом станке, но и приобщить к этому свой экипаж кочермы. Делать зимой будет нечего, а так хоть какое-то занятие, ну и развлечение заодно, может у кого-то будет склонность к такой работе.
  Кроме того в самую последнюю поездку в Ростов, я взял с собой Михалиса, а вот дома на хозяйстве, оставил Сеньку Лба. Конечно же, наставив для него задач, по обустройству нашего жилища и подготовке его к зиме. А именно, закупить столярные изделия в Одессе - стол, с пять лавок, а так же шесть табуреток, закупить продуктов на зиму, в первую очередь муки, круп, пищевое масло, картошку ну и многое другое, что понадобится для зимовки, для этого оставил достаточно ассигнаций.
  А вот Михалис, нужен был мне, чтобы передать ему всю торговлю с купцом Севостьяновым, сначала в его руки, ну а потом, пусть там занимается один из его сыновей, а сам перейти на торговлю с Таганрогом, уж больно мне не нравился сам Ростов.
  Поначалу Михалис скептически отнёсся к такому, но когда я ему показал свои записи закупок, в том числе и как я накручивал на выписке бумаг, за последние пять рейсов. Михалис проникся, особенно теми суммами, которые там проходили, тем более, он постоянно был со мной на моей последней закупке, всё сам видел, что я покупал, сколько давал приказчику, ну а как решать вопросы с таможенниками, тот и сам знал. Вот в самом Ростове, я его и познакомил с самим купцом Севостьяновым, к этому времени Семён Михайлович, уже снял все повязки с ноги и хоть и прихрамывал, но в поездки в Ростов, уже ходил сам с приказчиком Степаном, а сын Мирон, заправлял лавками в самом Воронеже. Самого Михалиса я представил как моего партнёра и товарища по делам, а так же как купца 2-й гильдии. Договорились, когда весной будет первый рейс в Ростов, естественно один на один сам купец, поинтересовался у меня тем, с чего бы я уходил на другой порт. Вот и пояснил, что у меня там будут перспективы чуть лучше чем здесь, но вместе с тем, тут же сказал, что и вопрос с взаимной торговлей с ним, купцом Севостьяновым, не оставил, а именно предложил его решение. За свою замену я ручаюсь, так и сказал купцу, а такие слова в этом времени многое значили. А вот напоследок, рассказал о нападении на меня, и мой груз, практически в устье реки Дон, правда, без подробностей. Купец задумался, над тем, что я ему рассказал, а после сказал.
  - Уже давно ширились слухи по самому Ростову, - проговорил Семён Михайлович, - что где-то тут, а точнее в устье Дона, иногда пропадают лодки, груженные товаром, притом бесследно, словно концы в воду опустили, в прямом смысле слова. А тут вот как оно на самом деле было, ежели бы они успели заскочить на лодку, вас всех действительно убили без разговоров, привязали бы по куску железа, да и опустили в реку, ну и лодку туда же, после перегрузки товара, чтобы значит, действительно, ни каких концов для зацепки не было. Работали чисто ироды, и скорее всего не один год, подыскивая для себя тех, кто действительно был не здешний.
  Тяжело вздохнув от таких мыслей, купец продолжил, - пусть будет по-твоему, то твоё решение, буду работать с Мрамором, надеюсь, тот цены гнать вверх не будет?
  Севостьянов посмотрел на меня, я видел, как в его глазах мелькнули искорки реального интереса.
  - Цены будут, как договорились ранее, - заверил я купца, - ведь и тому, надо выгоду для себя блюсти, а так взаимная выгода без посредников.
  Мы поняли друг друга, и это было хорошо, Михалис, уже видел всю кухню, вплоть до расчёта с купцом, поэтому, такой подъём в два раза его вполне устроить, даже если чуток и спустит. Ведь где этот чуток добрать, в той же Одессе, он прекрасно знает.
  Уже по прибытию на место, где была спрятана лодка, в неё сел сам Михалис, причём за вёсла, ну а править посадил Антипа, так они и ушли в сторону Козырки, впрочем, обернулись они быстро. Всё те же две телеги с теми же лошадьми, только в этот раз, он взял с собой своего родственника, молодого парня по имени Алексис, хотя все, его называли Лёша.
  Пока перекидывали железо на телеги с лодки, Михалис сказал мне, что здесь в Козырке, вместо него будет работать его родственник, тот уже познакомился со всеми кузнецами в округе, вот он и будет развозить железо по кузням, если надо. Сейчас же, он просто тому поможет, тем более у него было какое-то дело. Как позднее оказалось, что и тут Михалис, сумел прокрутится, за поставку значительного количества качественного уральского железа, ему с большой скидкой продали хорошую добротную повозку.
  - В хозяйстве всегда пригодится, - сообщил мне Михалис, уже потом, когда мы загружали её в кочерму, в разобранном виде.
  Оказывается, сам Михалис договорился с Алексисом, что тот будет развозить по кузням железо, ну и мукой будет заниматься само собой. А за это, с него не будут брать деньги за то, что он живёт в их доме, и даже больше, со временем, обещали вообще оставить этот дом, в его пользование без оплаты.
  - Я ему ещё объяснил, как тот может заработать себе точно такую же повозку с большой скидкой, завозя сразу же большую партию железа "Старый соболь", на неё у военных есть спрос.
  Михалис, уже переговорил со мной, чтобы я дал ему денег на покупку большой морской лодки, для каботажных перевозок, он вместе с тем не хотел пока продавать свои.
  - Они будут хороши для поездок в Одессу, за тем же зерном, - так ответил мне Михалис, когда я спросил его, что он будет делать с ними.
  - Всё правильно решил старший семьи Мрамор, - подумалось мне, - а экипажи для этого он и сам подберёт, да тот же Платон уже на следующий год может ездить сам за зерном, там и суммы не столь значительные будут, ежели брать то же зерно в мешках, к примеру, тонн 5-6 для начала.
  Я уже, кстати, получил два раза денег за работу нашей, совместно приобретённой мельницы, вот там получилось, что на каждого из нас с Мрамором в первый месяц работы по 1250 рублей, во второй 1300 рублей. Что весьма радовало того же Михалиса. Но как говорится, мельница будет работать примерно до середины октября, а потом будет закрыта до весны, пока не сойдут снега на реке, с неё даже водяные колёса будут сняты, чтобы были в сохранности и дольше служили. Да тут, в общем-то, не так много времени осталось.
  Все свободные деньги я превращал в золотые монеты, и припрятывал в надёжных местах, оставляя себе только часть серебра и ассигнации. А вот само серебро прятал не так далеко, чтобы как говорится, было под рукой. Уже прикинул сколько мне будет нужно денег, для того чтобы пережить зиму, и на закупку товаров весной
  Кстати по золоту, я покупал любое золото, как те же наши Российской империи империалы и полуимпериалы, если попадались, так и голландские дукаты или червонцы (весьма распространённые в этой части Российской империи). Кроме этого я не брезговал покупать французские луидоры и наполеондоры, если те были у менял в лавках. Ну а золотых монет, той же османской империи у меня уже было более 2000 штук. Мною было куплено так же небольшое количество австрийских дукатов, были у меня и венецианские цехины, испанские дублоны, прусские золотые монеты - фридрихсдор, португальские иоганнесы. А так же золотые монеты других государств того времени, всех названий которых я уже и не помнил. Но больше всего я охотился за испанскими дублонами, монетами в 8 эскудо Карла IV, но монеты в 4 эскудо, так же брал, если они были в наличии. Чтобы уважаемый читатель понимал, сколь много ходило золотых монет в то время, приведу лишь один пример, та же Испания, чеканила золотые монеты как в Мадриде и Севилье, так и золотые монеты чеканились на монетных дворах Испанской Америки.
  Скажу даже больше, в той же Одессе, как я уже неоднократно говорил, существовала такая профессия как меняла. Они даже сидели прямо в порту, присутствовали так же на рынках, имели небольшие весы. Золото принимали не по номиналу, который на нём написан, а исключительно по весу и пробе. Если монета была чуть потёрта или "обрезана" мошенниками, а такое было, её стоимость тут же падала. Ходило золото и в слитках, но вот в самой Одессе, оно было, не так распространено, ведь данный слиток нужно было проверять у ювелира или менять в банке. Что не помешало мне всё же прикупить несколько кусков такого золота, по низкой цене так скажем. Что оно представляло - неправильный брусок, часто в форме узкой лодочки или прямоугольника со скругленными углами (как в моём случае). На нём находилось клеймо пробирного мастера, год чеканки и герб (у меня был один с гербом, второй без).
  Уже в самой Чабанке узнал новость про Сеньку Лба, нет, тот всё выполнил, как ему и говорили, всё закупил, доставил, определил в кладовку и так далее. Тут дело было в другом, сошёлся он таки с Катериной. Вот и подошёл ко мне с вопросом свадьбы.
  Я же подумал предложил ему пока отложить до осени свадьбу.
  - Ну, сам посуди, - говорил я Сеньке, - куда ты жену приведёшь, тут и так пять лбов живут, а вот за лето поднакопишь деньги и вместе с тестем поставишь себе дом, туда и приведёшь жену, вот там она будет полной хозяйкой, у тебя же накопления есть, тесть тоже добавит вот и отстроишься. А там глядишь и себе лодку купишь для перевозок того же зерна, вот и будет у тебя свой заработок.
  Мои слова заставили Сеньку задуматься, ведь я прав по всем пунктам, в примаки тот идти не хотел, родители Катерины ещё были крепки здоровьем.
  - А хочешь, можешь перейти в помощь тестю на его лодку, - тут же предложил я другой вариант, - только я бы на твоём месте сначала узнал, сколько тебе будет платить он за это. Вот и сравнишь с тем, что здесь у меня имеешь.
  Я и так знал, что платил своим намного больше, а точнее раза в два, чем было принято здесь, к примеру, в той же Одессе, ведь я ещё доплачивал отдельно за каждый рейс, что было не принято у других.
  Сенька не стал спешить, для начала переговорил с тестем, всё узнал по интересующим его вопросам и понял, что я предложил ему самый оптимальный вариант, тем более что там уже осталось до следующего года, несколько месяцев. Да и платил я больше, так что его решение оставаться со мной, было логичным.
  Обслуживать саму кочерму, решили уже весной, и это было логично, все так делали, пока же она была перетащена в мой сарай, одной из первых.
  Вот и оставалось только обживаться в самом доме, очень тут пригодился станок, который я купил, его совместными усилиями установили поначалу на кухни. Понимаю, что там не место, но как говорится, ничего другого не придумали. Вот и стал весь мой экипаж кочермы, но немногу подходить к нему, сложного там ничего не было, для начала стали делать миски, и круглые кружки, потом перешли на более сложные элементы - ножки для столов и табуретов, кроватей, собрали несколько этажерок. Всё поначалу было конечно несколько коряво, на мой взгляд, но со мной остальные не соглашались.
  Кстати тогда же нашлось время, пострелять из пистолета как сыновьям Михалиса, так и старшим из моей команды, Сеньке и братьям, для этого пришлось даже отходить чуть в сторону от поселения. Кстати расстреляли весь порох, что взяли с собой. Из моих, конечно же, более уверенно чувствовал себя с пистолетом только Сенька, при стрельбе особо, и прицеливаться не надо было, ведь в любом случае такой пистолет применяли в ближнем бою, 10 - 12 метров не более.
  Ну а уже в конце года мы с Михалисом и его сыновьями уехали в Козырку, чтобы выписать все документы, на купцов 2-й гильдии на следующий 1808 год, заплатив за это ассигнациями, а так же оформили все бумаги на каботажную торговлю.
  Почему именно купец 2-й гильдии, я уже пояснял выше по тексту.
  Кстати забыл упомянуть, что в 1807 году, вышел указ, по которому дворянам, тоже разрешали записываться в 1-ю и 2-ю гильдии, при этом, они не теряли своего статуса. И это, кстати, сделало торговлю в Одессе, так сказать более "элитной".
  - Вот раскрутимся на новом месте, и может быть уже на следующий год, припишемся в самой Одессе, - проговорил мне Михалис, когда мы уже ехали назад в Чабанку, можно и дом построить или прикупить, это только увеличит для нас возможности в городе.
  Тут я промолчал, у меня было другое мнение по этому поводу, уж лучше раз в год, в его конце съездить в ту же Козырку и утрясти там все вопросы с купечеством. Там то и нужно было, только для поддержки сословных обязанностей "купец 2-й гильдии" своевременно платить за свой статус купца, ну и при необходимости принимать участие в выборах в Магистрат, вот собственно говоря, и всё.
  А вот строить себе дом в той же Одессе, конечно же, дадут, и даже жить разрешат, но в этом случае ты будешь считаться "иногородним гостем", а соответственно должен ещё и платить дополнительные сборы за право торговли не в своём городе.
  Сам же я решил, что обязательно наведаюсь в Одессу в начале весны, и всё там внимательно осмотрю, в первую очередь, то, что касается торговли, а вернее то, что за зиму попало в ту же Одессу, и какова будет стоимость товара.
  Возможно, решу, прикупить ещё одну идентичную лодку, ведь и товаров на двух можно увезти в два раза больше и идти они будут одинаково, при равномерном распределении грузов. Вот только надо будет где-то найти ещё пять человек, чтобы равномерно распределить их по лодкам, вот по всему и выходило, что ехать в ту же Одессу, надо обязательно. Да и Сеньку Лба прихвачу с собой, тот будет кровно заинтересован поднять свой статус до шкипера лодки, это ведь и прибавка к его деньгам будет хорошая.
  Но тогда я не знал, что тот же Сенька Лоб, позднее убедит меня, что в Одессу в это время лучше ехать всей артелью.
  Прошедшие несколько месяцев, не принесли ни каких изменений в жизни как моей, так и моих подопечных, так что описывать их я не буду и просто пропущу в своём повествовании.
  А вот когда я начал готовится к поездки в саму Одессу, тут Сенька Лоб и стал убеждать меня, что лучше взять туда всю его артель.
  - Ну, посуди сам, - говорил мне Сенька, - те же братья Прокоп с Тимохой, довольно неплохо знают трущобы, это раз.
  Я тут же переспросил, - а почему так сложилось, что те знают трущобы?
  - Да понимаешь в чём дело, - начал говорить мне смущённо Сенька, - мы иногда пользовались их возможностями, так как знаем, где можно хранить некоторое время там товар и где его там и хранили, вот иногда и пользовались этим, прихватывая себе совсем чуть-чуть, чтобы это не было похоже на кражу. Нам хватало, товар со скидками сбрасывали здесь же на рынках, ну а на полученные деньги кормились. Но говорю сразу, что так делали не часто, так чтобы нельзя было выследить нас, да и списывалось такое, скорее всего на банальную потерю в ходе перемещения или думали на своих.
  - Говори далее, - принял я к сведенью информацию Сеньки.
  - А вот те же Симон и Антип, - продолжил говорить Сенька, - уж больно наловчились на наблюдениях, да и информацию нужную они у мальцов, выпытывать умеют за те же медяки или пироги с рыбой. А как сам понимаешь та же мелюзга иногда, очень много знает, на неё ведь никто не обращает внимание.
  Оказывается, я много не знал о тех людях, которые меня окружали, этот момент заставил меня задуматься, крепко задуматься. Так как время ещё было, решил я поспрашивать каждого из тех, кто жил со мной, так сказать поделится воспоминаниями о своём прошлом, или даже точнее рассказать про какие-то случаи криминального характера, свидетелями которых они были.
  Очень поучительно получилось для меня, из их рассказов, я узнал много нового, о своих подопечных, нет, не то чтобы они кого-то убивали, тут всё было малость по-другому. Сейчас попробую рассказать об этом, но поначалу попробую обрисовать ту обстановку, которая сложилась в самой Одессе.
  По тем временам Одесса не знала суровости крепостного права, как к примеру его чувствовали те же жители глубинных городов Российской империи. Почему так, спросит уважаемый читатель? А получалось это из-за того, что бежавшие из дальних губерний крестьяне получали здесь права вольных жителей.
  Казаки, запорожцы, солдаты, матросы, оставшиеся на жительство в Одессе - все были вольные. Ну а вместе с ними жили в Одессе и иностранцы - французы, греки, итальянцы, болгары, арнауты, османы. Правда, самих иностранцев было мало, в процентном отношении к остальным жителям города, но всё же их было достаточно. А соответственно как тут мог проявляться тот же дух крепостничества, или же того же помещичьего произвола? Ни как. Да и те люди, которые заправляли в самой Одессе де Рибас (Хосе де Рибас и Бойонс; Осип Михайлович Дерибас), де Ришелье (Арман-Эммануэль де Виньеро дю Плесси, герцог де Ришелье, герцог де Фронсак, граф де Шинон; Эммануил Осипович Ришелье), Ланжерон (Луи-Александр Андро, граф де Ланжерон; граф Александр Фёдорович Ланжерон), Воронцов (светлейший князь Михаил Семёнович Воронцов) не позволили бы проявлений в городе дикостей.
  Но вместе с тем были и исключения. В своих мемуарах Рошешуар, адъютант герцога Ришелье рассказывал, что ему пришлось отправится, однажды, в оригинальную карательную экспедицию. Причиной её стало то, что посланное из Петербурга важное письмо, затерялось где-то в пути. Долгие поиски не привели ни к чему. Тогда взбешённый таким отношением к службе, и приказал Ришелье высечь всех без исключения начальников почтовых станций, одного за другим от Курска до Одессы. И командовал этой экспедицией он, Рошешуар.
  Сам город Одесса именно в этот период, был, образно говоря, поделён на "цивилизацию" и "территории беззакония", к примеру, та же Молдаванка в это время бывшая предместьем города была местом скопления лачуг, где селились возчики, беглые крепостные и портовые грузчики. Именно в этом районе находились многочисленные входы в катакомбы, и большинство преступников и других мутных личностей, как впрочем, и местный люд прекрасно знали те лабиринты как свои пять пальцев, и постоянно пользовались ими. Особенно активно их, катакомбы, использовали для заметания следов своей преступной деятельности. К примеру, основной преступной деятельностью той же Молдаванки было кража скота, грабёж обозов с зерном, укрывательство беглых.
  Если же взять другие районы Одессы, такие как Карантинная балка и Пересыпь, расположенные в припортовой зоне Одессы, то здесь располагались как большие дома с хлебными магазинами, так и самые дешёвые кабаки и ночлежки. Основные обитатели этих районов контрабандисты и "лиманские пираты", последние как раз и занимались разбойными нападениями на корабли, которые проходили или останавливались в Одесском заливе. Убийство в этих районах, ради пары сапог или кошелька с медяками, было обычным делом. В этих случаях, тела как правило сбрасывали в катакомбы или в море, в последнем случае надеясь, что течение унесёт тела в сторону Очакова.
  Именно поэтому, тот же градоначальник Одессы Ришелье, понимая, что судами город не удержать начал действовать нестандартными методами. Как раз в эти годы, в самой Одессе создавалась сеть информаторов, среди владельцев гостиниц и трактирщиков, к примеру, о подозрительном иностранце Ришелье докладывали уже через несколько часов. С контрабандистами, а точнее с контрабандой, тот же Ришелье, боролся, снижая пошлины, чтобы легальная торговля была выгоднее риска виселицы. Всех тех, кто попадался на так называемом "чёрном импорте", наказывались беспощадно - конфискация всего имущества, именно так. Но именно в эти года 1805 - 1809, в Одессе контрабанда была, как говорится "национальным видом спорта", причём тащили всё шёлк, табак, пряности, вино и многое другое. Да что там говорить, городская тюрьма, мрачное каменное здание, располагавшаяся в районе нынешней Тюремной площади (возле Привоза), в эти года было всегда переполнена.
  Ещё одной чертой того же Ришелье был тот факт, что он был фанатом порядка, именно при нём, началась внедрятся городская система "квартальных", которые обязаны были знать каждого жителя в лицо. Но как понимает уважаемый читатель, такое не провернёшь за год, а вот за годы - да, такое и было сделано, по истечении определённого срока. Ежели происходили какие-то беспокойства в городе, то на улицы тут же выходили казачьи разъезды, а те, в отличии от городской полиции, не церемонились и часто пускали в ход как нагайки так и шашки, при малейшем сопротивлении.
  Из интересного про Ришелье, могу так же добавить тот факт, что он верил в трудотерапию, поэтому заключённые часто использовались на строительстве дорог города и высадке деревьев (Одесса на тот момент действительно была, как говорится безлесной и пыльной).
  
  Глава 19
  
  Вот к чему я это всё излагал, а к тому, что у моих подопечных, которые сами жили в той же Одессе, примеров преступной деятельности, которые проходили в прямом смысле слова на их глазах, было достаточно, о чём они сами и рассказывали.
  - Да там без этого не проживёшь, - заметил мне Сенька, - это ж Одесса, там все или берут на руку, или вырывают из той руки, что имеет, святые, как и в церкви, где-то там высоко живут, что мы и не видим их.
  Тут Сенька показал рукой на потолок.
  Но меня заинтересовал рассказ только Антипа, тот как раз и рассказал, что у него была точка для ночлега на чердаке, одного из доходных домов в районе выезда из городской черты.
  - Там у печки спать было хорошо, укроешься рогожей, ну а печка бока греет, - рассказывал Антип, - ну а для освещения самого чердака и выхода на крышу, там были два овальных больших проёма, их просто прикрывали щитами, с большими зазорами. Вот я и любил из-под этих щитов наблюдать за тем, что делалось как раз, куда падал мой взгляд. А там было довольно интересное место, точнее просматриваемый участок дороги, который как раз вёл на выход из города, ну или наоборот вёл в город. Движение там довольно интенсивное, но это как говорится в дневное время, а вот рано утром, или поздно вечером, не такое интенсивное. И именно этот участок присмотрела для себя местная банда, та действовала или рано утром или поздно вечером, останавливая только одиночные кареты, или другие одиночные повозки. Быстро обирая их и потом, скрываясь в катакомбах, при этом прикрывая тех, кто уходил с добычей. Там-то рядом с тем местом есть всего лишь два входа, а вот выходов из них столько, что наверное, только господь Бог знает все. Вот те и проворачивали несколько таких грабежей примерно в месяц.
  - Я даже заранее знал, когда там будет что-то происходить, - говорил Антип, - они к нападению готовились заранее, занимая те места, с которых хорошо просматривалась сама дорога. Там на дороге ещё есть одно место, где всегда, все кто ехал, притормаживали, вот тут нападавшие и действовали.
  - И сколько же было нападавших? - тут же из любопытства уточнил я.
  - Когда шесть, а когда и восемь, но не более, - тут же ответил Антип, да и уходили они всегда одинаково, те значит что руководили и всё забирали, уходили через дальний заход в катакомбы, а те, что отходили последние, то заходили в катакомбы через тот, что был поближе.
  Вот эти его последние слова меня и зацепили, фактически та банда действовала по шаблону, что нападала, что отходила. И весь товар тащили только первые, если это было что-то лёгкое, а вот остатки банды уходили налегке, без товара или груза. И уходили в два направления, которые находятся на некотором удалении друг от друга, по три - четыре человека, не так много, да к тому же те, что будут уходить с добычей, будут идти с занятыми руками, очень неплохо получается.
  - Вот и неплохой вариант, для работы имеется, - тут же подумалось мне, - ну а запасным будет тот, как ранее действовала сама артель Сеньки Лба. А на месте и определюсь, судя по всему, время у нас будет. Значит, забираю всех своих, за домом присмотрят, вон у Мраморов есть кому. Тем более что скоро на Одессу пойдёт лодка, надо будет прикупить кое-что из продуктов всем в поселении, вот и решили отправить одну лодку. Ну а назад заберут через неделю, с Михалисом договорюсь, вот и посмотрим, что можно будет сделать за неделю в Одессе, сильно не наглея, и не привлекая к себе внимание.
  К поездке все готовились, как и положено, я и оделся как купец 2-й гильдии, тот же Сенька вырядился как приказчик, ему и отводилась именно такая роль, на Тимоху и Прокопа была возложена роль дворовых. Ну а Симон с Антипом, вообще должны быть в стороне, они и одевались соответственно, деньги у них, конечно, были, я им дал, дал им и отдельное здание, обосноваться в том самом доме, где ранее обитал Антип, и присматривать за дорогой. По возможности, днём узнать у мелких из этого района, кто работает у дороги и где они обитают, ну и соответственно определил им место, где они должны передавать нам информацию, если такова будет. Кроме того, если всё же придётся работать и находится в катакомбах, были заранее подготовлены две аргандовых лампы.
  Сам я к поездке приготовил все четыре пистолета, каждый был тщательно осмотрен и почищен ещё раз, в поездку я взял дозировано количество пороха и пуль, чтобы выстрелить по два раза из каждого.
  Вот, наконец и поездка, как только лодка приткнулась к берегу, тут появился служащий который взял с Михалиса ластовый сбор в размере двух рублей, он прекрасно видел, что мы ничего не привезли в лодке, а значит и требовать чуть больше не мог.
  Симон и Антип, тут же исчезли в одном, им ведомом направлении.
  Купец 2-й гильдии Ларион Портнов, с беспокойством видел, что товар в его железных лавках, коих было три, подбирается. А это говорило о том, что надо объявить жене о необходимости ехать в дальний путь.
  Он был один из трёх первых русских купцов, которые вслед за Иваном Лифенцовым, Евтеем Клёновым, Андреем Железцовым, Иваном Чуриловым и другими отважились приехать в Одессу с русскими товарами: лесом, железом, мануфактурою. Приехали в Одессу продавать товары и не уехали. Слишком дивным, ему показался им новоявленный город, а как же по-другому тут говорить - земля раздавалась даром, бери, застраивай, живи. Поначалу удивлялся, ну а потом вместе с новым товаром, выписал в Одессу свою жену и приказчиков. Дома и лавки Портнова, находились в самом центре старой торговой Одессы, вблизи нынешнего Старого базара. С одной стороны от него были краснорядцы, с другой бакалейщики, а он торговал железно-скобянными товарами. Здесь же напротив него были книжная и модная лавки, там же караимы (Эгизы, Мангуби, Исаковичи, Карагозы и другие) продавали шелка и ювелирные изделия.
  Вот и шли сюда одесситы в торговые ряды, как на ярмарку. Именно здесь, после порта царило самое большое в городе оживление.
  Товара в лавках Портнова было много. Но сам Ларион, правильно рассчитал, судя по ходу торговли, да если принять в соображение продолжительность пути в Россию и обратно, то товаров в его лавке, может и не хватить. Поэтому превозмогая своё внутреннее беспокойство, при этом перекрестившись и тяжело вздохнув, объявил жене что едет. Приняв решение на отъезд, сам Ларион Портнов, первым делом пошёл в собор помолился у иконы. И принялся готовится к отъезду.
  Узнав о таком решении, Портнова, соседние купцы, один за другим стали приходить, проводить отъезжающего и дать ему поручения и советы.
  В это время ехать в ту же Тулу, за железом, было делом не шуточным. Ведь тут одно расстояние, если брать на прямую, тысячу километров. А при езде на лошадях, это минимум как две недели в дороге. И вот тут самое главное затруднение было в том, что нельзя было заменить наличные деньги, как теперь банковским переводом, надо было иметь капиталы при себе. Именно поэтому купцами и принимались особые меры безопасности.
  Как я уже и говорил, та же сумма в 5 000 рублей серебром, это 103,5 килограмм веса (1 серебряный рубль весил 20,7 грамма, чистого серебра 18 грамм). А вот та же сумма в золоте, это где-то вес порядка 6 - 7 килограмм. А вот в ассигнациях, такую сумму можно было бы унести и небольшой сумке, так что значительная часть всех взятых в дорогу денег уместилась в просторной закрытой сумке в виде ассигнаций. Но вот в чём вопрос, именно тут закупки были на значительную сумму в 60 000 рублей. Вот и приходилось часть денег брать серебром, часть золотом, а большую часть ассигнациями, иначе никак.
  С собой в дорогу, купец брал особо доверенных лиц, числом четырёх, ну а на тех соответственно, на ближайшее время была возложена подготовка самого транспортного средства, а точнее кареты, исполненной в самом простом варианте этого времени, а так же подготовка лошадей.
  Вот и была поставлена задача, одним из подручных Портнова, главному конюху на подготовку коней. Никто не обратил при этом внимание, на тот факт, что как раз в это самое время всего лишь в трёх метрах за широкими дверьми конюшни, прибирал навоз от коней, самый последний малец в иерархии всех дворовых купца Портнова. Вот он и слышал, весь разговор по поводу отъезда хозяина и в выдаче указания, как раз промелькнула и дата отъезда купца, ровно через три дня утром.
  Данным мальцом, никто особо не занимался, ему, как правило, указывал, что делать главный конюх, в ведении которого было целых восемь лошадей, ну тот добросовестно выполнял указания по уборке, подносе воды приносе корма, да и чистки самих лошадей. Звали мальца Ваней, за его работу его кормили на кухне и ему был определён угол на сене чердака, в той же конюшне, где он мог спать, да к тому же по большим престольным праздникам выделяли горсть медяков, ну и одежду меняли по мере её износа, на чуть новее. Но вот чего не знали никто из домочадцев купца Портнова, так это то, что у столь добросовестного и безотказного в работе работника, был родной брат, младший Сёма. С которым, иногда тот встречался за стенами построек купца Портнова. И вот этот брат Сёма, имел в корне противоположенный характер, работать не хотел, а вот вкусно поесть или сладко поспать, так всегда первый. На работу Сёма, никуда не смог пристроится в самом городе. И скоро так получилось, что сам Сёма оказался на самом дне бурной городской жизни, ну а через небольшой срок времени оказался в рядах банды, которая занималась грабежом, специализируясь на грабеже повозок, карет, да всего того что попадалось им на дороге. Можно сказать, что данная дорога ещё была городской, но которая как раз и вела за город, загородная зона начиналась как раз, через несколько километров с заставы казаков, которые охраняли въезд в город. То была их зона ответственности, тем более что рядом с заставой, располагался их полевой стан, где отдыхали станичники, в период между патрулированием дорог и выполнением других поручений начальства.
  Почему именно этот участок дороги привлекал банду? Да просто потому, что именно тут было несколько удобных входов в городские катакомбы. Ну а уж там не зная куда идти, можно было ходить днями.
  Вот и подвязал в банде Сёма, как раз собирая для главаря информацию, которая могла быть полезной, полезной банде на дорогах. Сёма давно уже имел разговор с братом, обещая за хорошую информацию об отъезде купца большие деньги, и ведь не обманул брата, дав тому целых два рубля серебром. Он ведь и себе оставил целых пять выделенных как раз ему, именно для таких случаев. Вот и донёс полученную информацию об отъезде купца Портнова в Россию Сёма до главаря, тот, конечно же, перепроверил эту информацию, время ещё было, и другие так же подтвердили, о отъезде купца, за товаром. Вот и стала вестись деятельная подготовка к ограблению именно этого купца. Причём в этот раз, понимая важность такого нападения, ведь и сумма, которую вёз купец, должна быть значительной и принял решение главарь банды, что на дело будут идти десять человек, это помимо того, что за самой дорогой будут присматривать подрастающие мальцы банды, вроде Сёмы, таких тоже было несколько.
  Так уж получилось, что участок обычной городской дороги города Одесса приковал в одно и то же время, внимание к себе нескольких относительно мизерных группировок в масштабах города, если так можно выразится. Задача у Симона и Антипа была только наблюдение как раз за этим участком дороги. Накануне, тот же Антип заметил, что там появилось какое-то не свойственное для этой местности шевеление. И так уж совпало, что как раз именно ближе к вечеру я и хотел сам осмотреть этот участок дороги.
  Вот на полпути и попался мне Симон, который во всю прыть нёсся как раз за мной. Но так как народу, ещё в это время было достаточно, то я только рукой указал тому на проход между домами, куда Симон и перенаправил свой бег. Туда же буквально за ним и нырнули мы Сёмой, братья оставались в снятой для жилья комнате трактира, следить за вещами своего купца.
  - Димитриос, там какое-то подозрительное шевеление, - тут же зашептал мне Симон, сам переводя дыхание, - что-то они там осматривают и куда-то показывают руками. Вот мы с Антипом и решили, сообщить тебе об этом.
  - Правильно сделали, - согласился я с таким решением, - вот мы сейчас и посмотрим, что там происходит.
  И действительно, уже издалека я смог наблюдать картину, непонятную тем из моей команды, которые были со мной. Но я, понимал, куда и зачем показывает один мужик двум другим, которые, находились рядом с ним. Тот просто-напросто указывал тем, где будут укрываться до поры времени, его люди, а так же инструктировал своих подручных, как именно и по какой траектории они будут выскакивать на дорогу. Одновременное нападение из разных направлений, должно было несколько дезориентировать тех, кто будет ехать по дороге и отвлечь их внимание, хотя бы на секунды, а при таких действиях именно секунды, играли решающую роль.
  - Скорее всего, они хотят сделать ставку на внезапность и действия без лишнего шума, - подумалось мне, когда я продолжил наблюдать издалека за действиями этой троицы, где главарь, как говорится на пальцах, объяснял действия подчиненных.
  Минут через двадцать, те ещё раз пройдясь по всем действиям, посчитали достаточным и убыли на тарантасе, который, как оказалось, поджидал их не так далеко.
  То, что ночь у нас будет бессонной, это уже стало мне понятно, ведь не можем же мы уйти из трактира рано утром, это однозначно вызовет подозрения, придётся съезжать уже сейчас ближе к вечеру.
  Так что по приходу в трактир, я достаточно громко стал распоряжаться на сбор всех своих. И, конечно же, попытался отжать назад свои уплаченные на перёд, за комнату деньги. Тут мне только и надо было, чтобы трактирщик, запомнил, что у меня уже есть договорённость на приобретение товара, и уже вечером я срочно уезжаю за ним. Деньги мне не вернули, конечно, ну да Бог с ними, на это я и не рассчитывал.
  Уже когда ночь опустилась на город, мы все пробрались в дом, где на чердаке нас и ждали Симон и Антип, кстати, прихватив для последних, да и на всех остальных, достаточное количество пирогов с мясом и рыбой.
  Все мои сразу же начали переодеваться в старое, впрочем, аккуратно упаковывая свою одежду. Разговоров мы не вели и вообще вели себя тихо, чтобы не дай Бог, жильцы дома почувствовали, что на чердаке кто-то есть.
  Готовился к поездке уже поздно вечером и сам купец Ларион Портнов, при этом ещё ему пришлось прикрикнуть на жену.
  - Ну жена, нечего нюни распускать, давай лучше зашивай деньги, - проговорил строгим голосом купец, тем самым приводя в чувство свою вторую половину, сам же купец при этом затворял гостиную на ключ.
  Оставшись вдвоём, они начали действовать, сам Ларион, на ломберный стол, прямо на красное сукно он стал высыпать из своих сундуков целые груды золота и серебра. Серебро пересчитывалось, укладывалось в столбики и шло в особый дорожный сундук. А золото, жена стала зашивать червонец за червонцем в длинный и узкий чехол, который купец стал обматывать вокруг себя на голое тело под одеждою как пояс. К этому времени оказались пересчитаны и все ассигнации и аккуратно уложены в сумку, которая пока находилась на столе. В последнюю очередь жена накинула на шею Лариона образок и ладанку, ну и разревелась, конечно. Все дела в городе, по отъезду мужа, оставались на её хозяйских руках.
   В последний момент сам дорожный сундук дворовые перенесут в карету, ну а золото и основная часть денег в ассигнациях, была постоянно на самом купце. Кстати сам дорожный сундук, ещё и крепили к самой карете цепями.
  Купец Портнов, ехал в дальнюю дорогу не сам, вместе с ним, должны были ехать и ещё два купца, каждый из которых имел своих подручных. Ну а соответственно сами подручные купцов, имели на вооружении пистолеты и кистени. Все эти предосторожности, как правило, способствовали успеху в их поездках. Ведь получалось, что передвигалась значительная по количеству группа, да к тому же хорошо вооружённая. Ведь и встретится все вместе, купцы должны были как раз около казацкой заставы, рано утром, так было оговорено заранее.
  Как только относительно стемнело, мы решили более внимательно осмотреть вход в катакомбы, который банда использует для уноса добычи, прихватив конечно и лампы.
  Пока осмотрел вход в катакомбы не заходя туда, что могу сказать, во-первых, действительно не так далеко от дороги, вернее от того её участка, где планируется нападение. Во-вторых, как оказалось, не так далеко от его входа, но чуть в стороне находится канава, вот тут я исследовал все подходы к ней, так на всякий случай, может пригодится. Я предполагал как возможное, что, что-то тяжёлое, может придётся утопить, что даже проверил палкой её глубину, хотя там и было, всего лишь с метр. Ну и конечно, в канаву было накидано всё что ненужно, в том числе и недалеко, плавала тушка, которая когда-то была собакой, сейчас её раздуло как бы, не в два раза, да и запах от неё был ещё тот, что хотелось зажать нос и идти отсюда куда подальше.
  - Самое то, - удовлетворённо подумал я, и тут же указав на дохлую собаку, сказал, чтобы Тимоха и Прокоп вытянули её сюда на берег и даже указал куда. Те хоть и с отвращением, но всё же сделали, что я сказал. Те уже давно поняли, что если я что-то говорю сделать, то такое надо делать, даже если они не понимают для чего, поймут потом.
  Как только это было сделано, все переместились к самим катакомбам. Там уже обследовали всё на входе, и я уже определил место, где я буду в засаде, поначалу буду занимать позицию чуть далее, там нас точно никто не увидит, особенно если бандиты появятся из катакомб. Кстати позиция находилась на небольшом холме, с которого если чуть повернуться прекрасно просматривалась сама дорога. Хотя тот же Антип уверял, что тех сюда, всегда доставляли в крытой повозке, после доставки, повозка разворачивалась и уезжала назад. А вот потом как только те начнут действовать на дороге, то перемещусь поближе к входу в катакомбы и там, буду ждать. Со мной будет только Сенька, и то он будет оставаться на второй позиции.
  - Тут по началу, вроде бы и всего два пути, - говорил Прокоп про катакомбы, - но стоит чуть углубиться, как там все проходы начинаются двоится, а потом и троится. Лично я, здесь всё не знаю, но тем не менее смогу отсюда вывести на Пересыпь и на Карантинную балку.
  - На Пересыпь, - тут же определил я пути отхода, - и сколько, кстати, времени туда ходу?
  - А мы не знаем, - тут же сказал Прокоп, - мы по времени, никогда не ходили.
  Это конечно засада, ну да ладно и так сойдёт, главное выведут, тот же брат Прокопа, Тимоха так же подтвердил, что выведут.
  Задача Симона и Антипа была одна сидеть на чердаке и наблюдать за всем, что будет происходить, если будет нападение, а так же за тем, что будет происходить после нападения, и уже ближе к вечеру, они должны появится в порту.
  - Самое главное наблюдайте так, чтобы вас не заметили, - говорил я своим мелким, - а в случае чего, полный отказ, ничего не видели, спали под печкой и точка.
  А вот братьям была поставлена задача - затаится где-то у в хода в самих катакомбах, и если я буду стрелять у входа, та приблизится и выйти, по моему зову.
  Основное должен был сделать я сам, а вот прикрывать меня будет Сенька Лоб, со своим пистолетом, забыл рассказать, что после нападения на нас под Ростовом, тот всё же отремонтировал для себя свой пистолет, и сейчас как раз имел его на вооружении и тот был заряжен.
  Помимо своих четырёх пистолетов, я имел ещё и три ножа, их я купил ранее и использовал, только в качестве метательных, постоянно таская с собой особенно при посещении городов.
  Как мы провели полночи, рассказывать здесь не буду, но вот под утро заняли свои места, мы чуть вдалеке от входа, братья скрылись во входе в катакомбы.
  Но и ждать нам пришлось не так долго, и в этот раз банда действовала по своему шаблону. Сначала вдали показалась крытая повозка, одноконь, которая неторопливо приблизилась к месту будущего ограбления, там из неё стали вылезать члены банды. Их тут же распределяли по местам, которые для них присмотрели - было там как раз несколько канав, пару невысоких кустов и несколько, скорее всего ранее отрытых ям, последние, по-видимому, использовали не раз и не два.
  Только в конце из повозки вылез главарь - именно он отдавал указания своим подручным, ранее вечером, вот последние и выполнили его указания, распределив всех по предназначенным местам нападения. Нескольким, тот сделал замечания, и как только всё его устроило, то и сам со своими подручными ушёл в место, с которого было удобно наблюдать за дорогой. Кстати это место было расположено несколько подальше от дороги, как я догадывался, что к месту нападения он со своими подручными должен подходить последним, когда уже вся грязная работа будет сделана, да и риска тогда будет поменьше, для него и его подельников в первую очередь.
  То, что все прибывшие были вооружены, я конечно догадывался. А чуть позже и увидел, все члены банды были вооружены пистолетами и ножами, и только главарь и его подручные имели по два пистолета.
  - Что же они за цель для себя выбрали? - эта мысль не покидала меня пока я, лёжа на холме, смотрел на засаду, кстати, до неё было метров четыреста, а то и более. Почему я так думал? А всё по тому, что сама банда прибыла в составе целых четырнадцати человек, вернее двенадцати, два мальца, как только повозка остановилась, тут же рванули один вперёд по дороге, второй назад. Понятно те будут наблюдать за самой дорогой, и подавать сигналы в случае чего. Но вот то, что в этот раз состав банды был такой большой, даже я не ожидал.
  На тот момент я не знал, что два человека были не из состава банды, а были просто наняты со стороны только для этого нападения. Их должны были использовать в качестве мишеней, в которых и будут стрелять в первую очередь, тем самым, сохраняя основной состав банды, целостным. Им-то и вменили в обязанность, только остановить лошадей.
  - А дальше будем действовать уже мы, - говорил им главарь. Те ж то не знали, что в них будут стрелять в первую очередь. Главарь очень надеялся на то, что пистолетов у тех, кто будет ехать на сидении кучера, будет по одному.
  
  Глава 20
  
  Несколько проехавших повозок и даже одна карета, не вызвали интереса со стороны банды, а те же, что ехали со стороны заставы и вовсе не интересовали бандитов.
  По происшествии ещё некоторого времени, на дороге показалась карета, запряженная четвёркой лошадей, на козлах которой сидело два человека. Та не спеша пылила в сторону выезда из города.
  Как оказалось, это и была, основная цель нападения для банды.
  Вот этот экипаж приблизился к месту засады и стал слегка притормаживать, тут-то и начала действовать банда. Сначала к лошадям рванули два человека, пока они бежали к карете, те, кто ехал сверху сумели отреагировать на такое, они как по команде выхватили по пистолету и тут же раздались выстрелы, к моменту выстрелов, эти двое почти успели добежать до лошадей. Там собственно они и легли. Как только раздались выстрелы, стала действовать и остальная банда, рванув к карете со всех сторон.
  Но как оказалось, у тех, кто находился на козлах карете, пистолетов было не по одному, пока кучер управлял лошадьми, пытаясь их разогнать, его напарник преподнёс нападавшим сюрприз, он выхватил сразу два пистолета и сделал из них два выстрела.
  - Этот точно бывший вояка, - подумалось мне, смотря на развернувшуюся картину. Ещё два нападавших будто споткнувшись, упали у обочины. Но и со стороны нападавших, раздались выстрелы, причём сразу четыре.
  В двоих, что сидели на козлах попали, и если тот, что стрелял, упал вперёд, то второй, по всей видимости, был только ранен. И даже в этом случае, раненый кучер, успел выхватить один пистолет из кобуры, приточенной к сиденью и выстрелить в ещё одного нападавшего, тому оказалось достаточно, того даже откинуло назад от выстрела.
  Со стороны нападавших раздались сразу два выстрела, который из них был роковым не понятно, но и кучер переломился и так остался сидеть.
  - Точно сверху оба вояки сидели, - восхищённо подумал я, - пять выстрелов и пять трупов, ну или минус пять человек банды.
  Добежавших до кареты членов банды, заставил остановиться залп из двух выстрелов, уже из самой кареты, один из нападавших упал, второй схватился за ногу руками, бросив свой пистолет - ранен.
  Взбешённые таким бандиты кто ещё имел заряженные пистолеты тут же разрядили их в карету, целясь, скорее всего в места, где сидели пассажиры, и только после этого, с двух сторон рванули ручки, чтобы открыть двери кареты. Из кареты раздался ещё один выстрел, который заставил бандита, открывавшего двери с правой стороны сложиться пополам и упасть у самого входа в карету.
  В этот момент, стали действовать подручные главаря, они к этому моменту приблизились к карете с двух сторон и примерно знали с какой стороны раздался выстрел, туда и выстрелили одновременно, тем более что дверцы кареты с обоих сторон, были уже распахнуты.
  В карету заскочил один из бандитов, более выстрелов не было, а вот если среди ехавших, были раненые их, скорее всего, добили уже ножом.
  Далее распоряжался главарь, оба его подручных заскочили в карету, и вскоре главарь получил на руки как вместительную сумку, которую сразу же надел себе на плечо, так и что-то длинное, но неширокое. Последнее было аккуратно уложено в появившийся небольшой мешок, который уже не выпускал из рук главарь, кроме того главарю, что-то передали на шнурке и он одел это себе на шею.
  Ну а по происшествии ещё минут пять из самой кареты вытащили дорожный сундук.
  К этому времени, ещё один из банды, по указанию главаря, в быстром темпе собрал все пистолеты, как у убитых подельников, так и у тех, кто был в карете и на козлах. Как я понял позднее, всё же там было порядка, двух десятком пистолетов, каждый из которых стоил приличные деньги.
  Сам сундук подхватили как сам главарь, так два подручных главаря и последний из оставшихся целых бандитов.
  - Всё я пошёл, - только и сказал я Сеньки Лбу, и вьюном вписался в склон холма, уйдя в сторону входа в катакомбы.
  Я уже догадывался, что главарь не захочет бросить дорожный сундук.
  - Идиот, там же всего, тысяч пять-семь серебром, а ты уже взял всё остальное, зачем тебе этот сундук, - подумал я про главаря. Нет, так даже мне лучше будет, все заняты тем, что тащат сундук и смотреть по сторонам, им будет некогда.
  Сам же я, приготовил к стрельбе пистолеты и метательные ножи. Осталось дождаться подхода оставшихся бандитов сюда, ко входу в катакомбы. Сверху, со стороны холма Сенька уже подтвердил, что бандиты и в этом случае шли по шаблону, а именно к этому входу в катакомбы.
  Ну а вскоре показались пыхтящие бандиты, те старались как можно быстрее уйти в катакомбы, а уж там передохнуть.
  Я уже выбрал цели для первых выстрелов, это, конечно же, был главарь, а так же один из его подручных, тем более они, как раз находились с моей стороны.
  Стрелять я начал, когда они приблизились на максимально близкое ко мне расстояние, тем более уже видя вход в катакомбы, они из последних сил усилили своё движение.
  Я плавно поднялся на колени и только тогда выкинув руки вперёд выстрелил в первую очередь в главаря, я ясно видел как пуля вошла ему в грудь, ровно в то место, куда я и целился, отбросив того назад. Первый выстрел, вызвал замешательство тех, кто тащил дорожный сундук. А вот после второго моего выстрела, опять же попавшего в одного из подручных главаря - тому пуля вошла в живот, уже сам сундук полетел на землю, или его бросили остальные двое, ведь и с другой стороны его держать было некому.
  Я же кинув два разряженных пистолета, неожиданно для оставшихся двух бандитов, подхватил ещё два, тут же выстрелив с правой руки в последнего из подручных главаря. Но тот, каким-то невероятно быстрым усилием, а он стоял за другим последним простым бандитом, успел схватить того за плечи и прикрыться им. Тому пуля попала ровно по центру груди. И судя по лицу последнего - подручного главаря, эта пула прошла навылет тело бандита и даже попала в самого подручного главаря (попасть-то она попала, но как оказалось в деревянную ручку заткнутого за пояс пистолета). Но от неожиданности, тот приспустил тело бандита, которого держал перед собой, я же бросил разряженный пистолет, подхватил правой рукой последний и произвёл выстрел последнему их живых бандитов в голову. Опять каким-то неуловимым зверским чутьём, тот в последний миг, сумел уклонится от пули, та только чуть оцарапала его высок, но вот это как раз, дало мне ещё несколько секунд драгоценного времени. Уронив последний пистолет на землю, я успел подхватить два метательных ножа, и сразу же запустить один из них в тело этого не убиваемого бандита. В этот раз, тот не успел уклонится и нож вошёл ему в правое плечо, опять секундное замешательство последнего дало мне возможность перекинуть второй нож в правую руку и тут же отправить его в полёт. В этот раз везенье у бандита отсутствовало и нож, точно вошёл ему в горло.
  - Все ко мне, - тут же громко прокричал я. И тут же увидел, показавшихся из катакомб братьев Прокопа и Тимоху, которые мало того что бежали к сундуку, так ещё продолжали сжимать свои ножи в руках.
  Пока те приблизились, я подошёл так же к дорожному сундуку, одного взгляда на тела, лежащие там, было достаточно, что контроль бандитам делать не надо, последний из них был ещё живой, тот которому пуля попала в живот, он уже отходил, суча ногами.
  Как только прибежал Сенька Лоб, я тут же скомандовал, - подхватили сундук и сперва, протаскиваем его по земле, что бы по оставленному следу, было видно, что его тащат в сторону катакомб, ну а потом подхватываем его и уносим в сторону канавы.
  Меня поняли, и тут же подхватили сундук, протащили волоком по земле, так чтобы следы указывали на то, что сам сундук тащили в сторону катакомб, ну а потом как я и говорил, на "раз", подняли его выше и развернувшись потащили к канаве. Там я скомандовал кидать его как раз на середину канавы, что мы и сделали.
  - Прокоп, Тимоха, - тут же продолжил командовать я, - аккуратно палками, берёте труп собаки, и кидаете его как раз, на то место где находится сундук. А сверху, ещё накидываете всякий хлам который есть здесь вокруг, только делаете это быстро.
  Те, только кивнули головами и тут же преступили делать так, как я им сказал, вот теперь они поняли, почему я тогда указал им вытащить труп собаки, сюда на берег.
  Я же с Сенькой вернулся к тому месту, где лежали трупы, подхватил ту сумку, которая была надета на главаре и надел себе. А так же подхватил мешок, который так же тащил главарь, проверил шею главаря и снял с шеи шнурок, на котором находился ключ. Скорее всего ключ был от сундука, который мы опустили в канаву. Я, уже догадывался, что в мешке, судя по весу, лежит золото, ведь вес того, достигал порядка семи килограмм.
  Пока я занимался главарём, Сенька, уже собирал все пистолеты, которые были на убитых, забрал он даже тот пистолет, у которого от моего выстрела была расщеплена рукоять, всё это он паковал в объёмный мешок в котором уже лежали те пистолеты, которые бандиты собрали у дороги.
  Подошедшие Прокоп и Тимоха, тут же подключились к увлекательному делу мародерства, мгновенно освобождая убитых от поясов с навесами, у главаря и двух его подручных были забраны серебряные часы на цепочках, а так же со всех была снята хорошая обувь. Я же в это время забрал и вытер свой метательный нож, а так же перегрузил в свой мешок свои разряженные пистолеты.
  По времени это заняло минуту не больше, и я скомандовал уходить в катакомбы, ещё не хватало, чтобы кто-то увидел нас тут. И так, наверное, от выстрелов вся округа проснулась.
  Как только мы скрылись в катакомбах, со стороны заставы показалась кавалькада казаков, те шли рысью, но увидев, что опоздали, сбавили ход.
  На улице уже было достаточно светло, когда мы вынырнули из катакомб, Антип вывел нас, как и обещал точно к Пересыпи, причём в каком-то заросшем высокой травой овраге, от этого входа в катакомбы вела хорошо натоптанная тропинка к уже построенным строениям. Было видно, что её пользовались не раз, а постоянно.
  Уже в самих катакомбах мы привели себя в порядок, переоделись во всё приличное, как и подобает законопослушным жителям города Одессы. В наших поясных сумках не было ничего особого, что могло бы привлечь к нам внимание, там было всего лишь немного наличности и документы. Конечно же, наличности в тех же ассигнациях у меня лично была достаточная сумма, к тому же я взял из добытой сумки целую пачку ассигнаций порядка 40 тысяч, ну так я для всех был купцом 2-й гильдии. Всё остальное, было спрятано в самих катакомбах, правда, не так далеко от входа.
  Первым делом, мы направились в один из трактиров и плотно поели, платил за всех, конечно же я сам, и за столом только и было разговоров о товарах, покупке нужных для торговли (все прекрасно знали что говорить, говорили даже когда к столу подходили половые). О торговле, обычно и говорили такие компании, когда поглощали еду в таких заведениях, тем более таких компаний было несколько, помимо нашей.
   Вот после этого, мы так же все вместе прошлись до базара, где опять прикупили ещё еды и только после этого направились в портовую зону, именно там и было договорено, встретится с нашими - Симоном и Антипом.
  Тех пришлось ждать несколько часов, но те по приходу рассказали много интересного. Это нападение вызвало сильнейший ажиотаж в первую очередь среди городского начальства.
  - Там даже был сам градоначальник Дюк Ришелье, - сообщил нам Антип, говорил это он с набитым едой ртом, - там же вокруг него вились и какие-то большие военные чины, да полиции было достаточно. Там же трупов более полутора десятков, да и купец не из последних в городе, в карете оказался. Полиция даже решилась зайти в сами катакомбы, правда там пробыли не так долго, полчаса не более, ничего конечно не нашли. Да там вообще всю округу перерыли, каждый метр.
  - Ну и нашли чего? - тут же уточнил у говорившего, Сенька.
  - Да чё там можно найти кроме трупов, - откусывая очередной кусок пирога, проговорил Антип, - тот же главарь, пока его подручные вытаскивали сундук из кареты, добил ножом своего раненого подельника, тот же идти не мог, а вот сдать всех смог бы, вот его и добили.
  - Да видел я, как они несколько раз подходили к канаве, - тут же добавил смышленый Симон, который понял, почему задал такой вопрос Сенька, - кинули взгляды вокруг, зажав носы и бегом с того места. Так что нормально вы сделали с тем сундуком, если никого из посторонних в тот момент не смотрел в ту сторону, то его и не найдут, это нам хорошо было видно с чердака, а вот с торца дома туда окна как раз не выходили. Да и казаки не промах оказались, пока отправили молодых гонцами во все стороны, остальные успели повытаскивать много чего хорошего, как из кареты, так и снять с трупов, что там были у дороги. Прибывшие на место происшествия полицаи это поняли, но вот сделать уже ничего не смогли, видаков опять не было.
  Город был взбудоражен ещё с утра, эта новость быстро распространилась по Одессе, обсуждали её везде. Вот ведь как получалось, что банда, напавшая на купца 2-й гильдии Лариона Портнова и его подручных, вся и осталась там же у дороги, ну почти вся, остальных самых главных нашли около входа в катакомбы, убитыми. Но вот основные вопросы пока оставались открытыми, кто убрал остатки банды, и самое главное, куда пропали деньги, притом большие, по меркам даже такого города как Одесса, они исчезли так, как будто их и не было. И кого тогда полиции искать? Ведь вся напавшая банда уничтожена. А по деньгам не видно, в чьих руках они побывали.
  Власти по этому поводу морозились дня три, ну а потом, просто забыли об этом случае. Поначалу полиция стала трясти всех кого можно, но и тут, никто ничего не знал, нет, про банду выяснили многое, ну а чё не рассказать про тех, кого уже нет, рассказали, да только толку с таких рассказов уже не было.
  Я же пока было время, досконально выяснил, что же нового продают тут в Одессе, но такого было очень мало, в основном ассортимент был тот же что и в прошлом году, ну добавилось пару позиций в дамской моде, да и собственно всё. Вот только цены слегка подросли, особенно если это касалось расчётов в ассигнациях.
  Частично я сделал закупки, закупил целых тридцать штук карманных часов, причём в трёх исполнениях - в золотом корпусе и с золотой цепочкой, в серебряном корпусе и с серебряной цепочкой, и простые в обычном железном корпусе, с обычной цепочкой. Цены на часы были следующие 300 рублей, 50 рублей и 30 рублей соответственно. А так же взял несколько ящиков с полными хирургическими инструментами, повезло в том, что те были произведены в Великобритании, где все инструменты были изготовлены из высококачественной стали, что по тем временам было залогом надёжности. И заплатил я за каждый ящик по 300 рублей. Это были внушительные деревянные ящики (выполненные из красного дерева), обитые внутри бархатом. Да получалось дорого, но цены на медицинские инструменты были крайне высокими из-за того, что каждый предмет из ящика ковался и затачивался вручную. Самых востребованных среди лекарей - ампутационный набор, вот их я взял целый десяток, по цене 150 рублей каждый. Ну и конечно же, коль мне попалась медицина, прикупил пять микроскопов (простых) по 100 рублей каждый, те шли в основном аптекарям и естествоиспытателям. К покупкам добавил так же десяток карманных наборов лекарей. Это как раз те наборы, что лекари этого времени, брали в саквояже, когда спешили к пациентам, туда, как правило, входили ланцеты для кровопускания, зонды, скальпели, ножницы. Каждый такой набор стоил мне 40 рублей, и представлял собой небольшой складной футляр. Ещё взял два десятка стоматологических инструментов, куда входили знаменитые в этом времени "пеликаны" и ключи для удаления зубов (часто это делали цирюльники, но профессиональные наборы уже возились из Европы). Стоил каждый стоматологический набор, по 60 рублей каждый.
  Всё купленное было оставлено на хранение на складе, при этом мне пришлось заплатить за хранение купленного в течении недели, хотя до прибытия лодки с Михалисом было ещё три дня.
  В тот же вечер поговорил со всей моей командой, по поводу нашей акции в Одессе.
  - Да всё понятно, - тут же заверил меня Сенька Лоб, - нас там не было и ничего мы не знаем, разве что можем пересказать то, о чём говорят на базаре или в порту по этому поводу, тут мы в курсе как говорится.
  Остальные в знак согласия закивали головами.
  Поэтому я продолжил дальше, сказав, что основную работу сделал я сам, но вместе с тем я готов и к тому, чтобы поспособствовать каждому, в пределах разумного.
   - Вот, к примеру, Сенька Лоб, - говорил я повернувшись в сторону Сеньки, - у него в этом году проблема с постройкой дома. Вот эту проблему, я могу взять на себя полностью, обещаю, что к середине лета, дом у него в поселении будет готовый, ты как Сеня?
  У Сени действительно это была проблема номер один как говорится, так что он согласительно закивал головой, соглашаясь с тем, чтобы переложить её на мои плечи. Даже подтвердил это словами.
  - Ну а вам что надо? - тут я повернулся к братьям Тимохе и Прокопу. Оба они были не намного младше чем сам Сенька Лоб, поэтому они оба одновременно переглянулись и повернувшись ко мне спросили, вернее проговорил их желание Прокоп.
  - А нам построить дом, можешь? - спросил Прокоп, при этом добавил, - хотя бы один, на двоих.
  - Как скажите, - легко согласился я с такой просьбой и даже добавил чуть больше, - не только построю, но и мебель всю завезу, останется только жить.
  Кто бы видел лица братьев, в тот момент, они просто расплылись в мечтательной улыбке, скорее всего это была у них несбыточная мечта.
  После этого я повернулся к оставшейся паре, Антипу и Симону.
  - Ну а вы так и останетесь жить в моём доме, - сказал я им, - и даже более того, в конце лета, у вас будет по персональной комнате, в самом доме. Ну и пока не встанете на ноги, за мной, еда и одежда, вдобавок к сказанному. Что скажите?
  - Мы согласны, - одновременно не задумываясь, произнесли как Антип, так и Симон.
  Вот так я решил вопрос, с распределением денег, которые мы захватили.
  И это при том, что деньги, которые я обещал экипажу платить ежемесячно, я продолжал выплачивать и в зимние месяца, и сейчас, когда наступила весна. А вот такое здесь было делать не принято, да и никто не делал. Закончился сезон выхода в море, значит, ждали до весны, а там нанимали экипажи лодок снова, заключая опять с ними письменный договор, где чётко были прописаны обязанности двух сторон.
  
  Глава 21
  
  Лодка пришла в порт Одессы как обычно, рано утром, ведь Михалис пришёл не только забрать нас с Одессы, но ещё и закупить по списку, для своих семей, поэтому время до вечера ещё было.
  В первую очередь, я забрал со склада весь свой товар, предварительно проверив его и пересчитав, он и был загружен в лодку. В течении нескольких часов , я так же закупил по двадцать рулонов качественного английского сукна, и столько же рулонов саксонского. Этот товар всегда был востребован, из-за качества и долговечности. Кроме того было прикуплено ещё и два рулона тончайшей кожи из Италии. И совсем неожиданно всё тот же приказчик, предложил мне купить вещь, которую купить даже здесь в Одессе было нереально. А именно он предложил мне купить часы Брегета (Breguet), часы мастерской Абрахама-Луи Бреге по цене в 2000 рублей, при этом я должен положить сверху ещё 100 рублей серебром, лично для него приказчика. Эти часы были предметом мечтаний даже у высшего эшелона власти, ведь популярными они стали всего лишь лет пять назад. И купить их в продаже было невозможно, ну или только через крупных посредников.
  - Тут купца недавно убили на выезде из города, - сообщил мне приказчик, - а тому, как раз пришёл его заказ, который тот заказывал ещё год назад, дав аванс, так что ... .
  Тут приказчик развёл руками, как бы говоря, что его забирать никто не будет.
  В это время я отсчитывал деньги ассигнациями в уплату за часы, и только после этого, когда тот же приказчик выписывал мне все необходимые бумаги, я отсчитал ему его сто рублей серебром.
  Вот так неожиданно, я стал ко всему и обладателем просто уникальной вещи в этом мире.
  Сенька на оставленные ему деньги организовал покупку тех же пирогов с мясом и рыбой, притом столько, что хватило не только для нас, но и для прибывших с Михалисом, Платону и Феодору, пока старшие из семейства Мрамор решали свои вопросы.
  А вот после обеда, я выдвинулся вместе со всей своей командой, предварительно выкупив несколько плотных кожаных мешков, которые можно переносить вдвоём, а так же приличных размеров саквояж.
  За наше отсутствие в катакомбах, никто не нашёл то, что мы припрятали на одном из выходов в районе Пересыпи.
  Всё спрятанное мы аккуратно уложили в два кожаных мешка, упаковав всё так, чтобы не было видно, что там оружие. Я на всякий случай, зарядил несколько пистолетов, положив их в свою сумку, с ассигнациями, ну а само золото разместил в саквояже.
  На удивление, до самой лодки мы добрались без приключений, а ещё по истечении нескольких часов уже отошли от берега и подняв паруса, ушли в сторону Чабанки.
  Пока шли до поселения, переговорил с Михалисом, тот всё равно собирался идти в Козырку, заодно прихватив туда из той же Одессы лодку зерна. Вот и попросил я его нанять там те же две артели строителей и тех, кто добывал камни и глину. На вопросительный взгляд Михалиса, пояснил.
  - Мне необходимо построить два добротных дома и сараями, - объяснил я ему, - я пообещал своим и дал слово, значит должен сделать, ну и ты заработаешь на этом, присматривая за строительством. Всё необходимое для строительства я, через несколько дней после того как обслужим кочерму, буду возить из Одессы. Деньги на наём артелей, тебе будут уже по приезду в Чабанку. Договор?
  На такое моё заявление Михалис только кивнул головой, протягивая свою руку в знак согласия, про себя радуясь, что так удачно получается и на этот год, ведь он сам хотел опять просить тех же строителей, чтобы те достроили ещё несколько столь необходимых сараев и помещений. А тут опять оказия, да ещё возможность заработать деньгу за это, как не радоваться.
  Михалису я отдал пятнадцать пистолетов, для продажи военным, предварительно потратив время на их чистку, такое оружие всегда пользовалось спросом особенно сейчас, когда шла война.
  Кстати сам Михалис уже подумывал о том, чтобы поставить в Чабанке ветряную мельницу. Тогда можно будет, полностью переключится на подвоз зерна, и вывоз муки, в те же крупные города как Николаев и Одесса, да и на продажу за границу её с удовольствием возьмут. И кстати, в той же Чабановке не будет много желающих на переработку зерна, как в той же Козырке.
  Привезённое золото, я в тот же вечер прикопал подальше от самой Чабановке, кстати там его было ровно 6000 рублей, ну а закупленные товары, перенесли в тёплый чулан, и аккуратно сложили там. Исключение только составили часы Брегета, те были размещены в моей комнате, в упаковочном ящике пенале.
  Несколько следующих дней, ушло на обслуживание кочермы, там не только надо было привести в порядок днище, но и пересмотреть весь такелаж, что вызывало хоть малейшее сомнение, то тут менялось.
  Ну и ещё целых три дня, мы возили всё, что будет нужно для строительства из самой Одессы, балки, доски, гвозди скобы, кирпичи, стекло, в общем, всё по списку, составленному Михалисом, естественно, что за весь материал расплачивался я сам, притом ассигнациями, которых у меня скопилось достаточно. Как правило, мы уходили из Чебанки очень рано, чтобы как раз к утру быть в порту Одессы. Таким образом, мы делали по два рейса за день, в той же Чабанки, на расстоянии от берега уже высились штабеля досок, балок, кирпич, был аккуратно сложен под навес.
  - Нам останется сделать всего лишь один рейс, завтра с утра, - говорил я своим, ну а потом можно до загрузить товар в Одессе, и можно уходить на Таганрог. Назад вполне можно брать зерно для нашей мельницы в Козырке, пусть там будет запас для её работы.
  Ну и осталось привезти ещё кочерму кирпичей, да к тому же, у меня возникли вопросы решил кое-что посмотреть в лавках, на Итальянской и Дерибасовской улицах.
  Так что и в этот раз, мы пришли в порт как обычно, очень рано утром, заплатил ластовый сбор, и оставив всех на кочерме, за исключением Сеньки Лба, того я взял с собой, вот и двинулся как я и планировал пройтись по лавкам. Вот как раз, когда мы шли в нужном направлении, о чём-то беседуя с Сенькой, мой взгляд зацепился за какую-то несуразность, или точнее будет сказано за несоответствие. Поначалу я даже не понял, что меня зацепило, но присмотревшись внимательно, всё понял. Как только мы прошли этого человека, а шли мы с другой стороны улицы. Я остановился и внимательно осмотрелся вокруг, да люди были, но не так чтобы много. Как обычно все с утра спешили по своим делам.
  На что же я обратил своё внимание. Вы не поверите, но это был иностранец, да к тому же не просто иностранец, а именно слуга, это было видно по его одежде, и судя по ней же - одежде, это был француз.
  Как я уже говорил выше, иностранцев в самой Одессе было достаточно, в том числе и европейцев. Да что там говорить градоначальником самой Одессы был француз герцог Ришелье, кстати, тот любил окружать себя так же соотечественниками, как я уже говорил ранее, адъютантом у него был граф Людовик-Виктор-Леон де Рошешуар, в России известен как Леонтий Петрович Рошешуар, двадцатилетний юноша, уже носивший погоны офицера Российской империи, а Ришелье к тому же являлся его дядей, и кстати он его усыновил. Вот и был у них достаточно широкий круг, тех, кто служил с ними, и притом были по национальности французы.
  Одним из таких офицеров, был лейтенант Жан Батист Арно, порученец герцога Ришелье, весьма перспективный молодой человек, который уже несколько лет находился здесь же, в самой Одессе. Прислуживал лейтенанту, на правах слуги, некий тоже француз, Габлиэль-Луи Лемар, первоначально тот развил бурную деятельность вокруг своего господина, но чем дальше он служил, тем ленивее становился, предпочитая больше уделять времени распитию вина, из кстати, погребка своего господина, за что, был бит лейтенантом, не единожды. Вот и в предыдущий вечер, когда лейтенант Жан Батист Арно, вечером попал в свою квартиру, то застал картину, спавшего слуги, причём в его лейтенанте кресле около камина, что и окончательно испортило настроение Арно. Слуга был опять избит господином, и как только Лемар, пришёл в сознание, ему было заявлено, что с завтрашнего для, его Лемара, ноги здесь не было, вдобавок, ни о каких выплат ему Лемару, речи быть не может. А вот этот момент для Лемара, был равен смерти, кому он тут нужен в этой варварской как он считал стране? Никому, правильно, и выжить здесь можно было, только имея деньги, большие деньги, а вот их у него Лемара, не было.
  Сам Жан Батист отправился спать, а вот Лемар к этому мгновению не только протрезвел, но вот спать как раз и не хотел, вернее, будет сказано, не мог. Ведь его уже завтра утром вышвыривали в прямом смысле слова, на улицу. Этот момент и не давал Лемару, покоя, и что делать тот не знал от слова вообще. А времени прошло уже достаточно, вернее перевалило за полночь, а тревожные мысли не покидали головы Габлиэль-Луи, лейтенант Арно, он такой, сказал, сделает. Вот тут и пришла в голову Лемара мысль убить своего господина, да не просто убить, а вдобавок ограбить его. Лемар прекрасно знал, где хранил деньги его господин, и не та шкатулка, которая хранилась в столе кабинета лейтенанта, там-то и было не так много денег. Тут имелся ввиду тот тайничок, который оборудовал сам лейтенант, в своей спальни. Вот там тот хранил все свои основные деньги - значительное количество золота, ну и толику серебра, а так же все свои драгоценности, которые непонятно как оказались у самого лейтенанта, тот на эту тему никогда не говорил, хоть они и были вместе уже длительное время. Ну а сам Лемар, как-то в отсутствие хозяина, всё же заглянул туда, там тех же драгоценностей, было на весьма приличную сумму денег, даже по меркам Европы.
  Как только в голову Лемара пришла мысль убить своего хозяина, то он и стал обдумывать, как это сделать. Если бы в тот момент он, Лемар посмотрел на себя в зеркало, то может быть отказался от этой мысли, но вот в зеркало он не смотрел и не видел, как выглядит его лицо на тот момент. Поэтому промучившись ещё несколько часов он, Лемар выпил для храбрости ещё чуть- чуть вина, и взяв нож, который использовали для нарезки чего-либо в случае прихода гостей в квартиру лейтенанта, вошёл с ним, стараясь делать это тихо, в саму спальню хозяина.
  Убить своего хозяина тому удалось только с третьего ну или пятого удара ножом, Лемар ведь не считал, но вот одежду свою он испортил, пришлось её выкидывать, и переодеваться в другой свой костюм. А ведь уже на дворе утро вступало в свои права, поэтому и Лемар стал торопиться, в первую очередь, выгреб уже свои деньги, из всех мест, где они лежали в квартире. Тут он даже не поленился проверить костюмы своего патрона, а вдруг где завалялась лишняя монетка.
  Ни один из цивильных костюмов лейтенанта, ему Лемару не подходил по размеру, уж слишком разная у них была комплекция, но тем не менее, все самые лучшие костюмы своего хозяина, Лемар тщательно упаковал в один тюк, не забыл положить туда и вполне прилично пошитое пальто, несколько головных уборов, а так же всю приличную обувь, туда же пошла и трость, выполненная из красного дерева с серебряным набалдашником, а так же пара пистолетов, которыми постоянно пользовался лейтенант Арно. Тюк с одеждой замотанный, в кусок хорошо выделанной кожи вышел на загляденье, ведь это была привычная работа Лемара, такое тот делал быстро и качественно. В саквояж своего хозяина Лемар аккуратно сложил всё столовое серебро, весьма приличного качества, а так же все мелкие безделушки хозяина, которые стоили денег. К таким безделушкам, сам Лемар отнёс табакерку из чистого серебра, золотые и серебряные часы хозяина, несколько ремней с пряжками из серебра, набор для написание писем, с золотыми перьями и отделкой золотом, курительная трубка, изготовленная из дорогих сортов дерева, а так же несколько кинжалов, весьма приличного качества, естественно отделанных серебром.
  В свою наплечную сумку Лемар уложил всё золото и серебро, а так же драгоценности своего хозяина, не забыл он и те кольца, которые носил повседневно его хозяин, а так же снял с убитого хозяина, золотую цепочку с крестиком.
  - Теперь можно и уходить, - одеваясь, подумал Лемар, и тут же посмотрел на свои не совсем новые ботинки, а так же на те, что принадлежали его хозяину, недолго думая он надел хозяйские, вот тут размеры обуви у них совпадали. Выйдя и закрыв на ключ квартиру, подхватив в руки как тюк с вещами, так и саквояж, Лемар пошёл сначала на выход из этого доходного дома, ну и далее в сторону порта, где очень надеялся уже с часом уехать в любую из стран Европы.
  Хочу напомнить уважаемым читателям, что это был 1808 год, а вот, к примеру, уже в тех же 30-х годах, в каждом приличном доме в той же Одессе уже был свой дворник. Дворнику в обязанности вменялось следить за тем, кто приходит, и к кому, когда уходит, ну а так же следить за тем, чтобы в подъезде дома, не было лишних людей.
  Историческая справка. Убийство французского офицера-эмигранта, действительно имело место в самой Одессе. Один из соратников Ришелье, французский дворянин, был найден заколотым в собственном доме. Данное убийство получило широкий резонанс в высшем обществе Одессы. Поначалу думали, что это дело рук политических шпионов Наполеона. Однако следствие, которое курировал сам Ришелье, выяснило, что офицера убил его собственный слуга из-за коллекции золотых дукатов и личных писем.
  Вот и обратил я внимание на этого слугу иностранцы, во-первых, его внешний вид, указывал на то, что он получил достаточную взбучку, его лицо всё было в синяках, и такое мог сделать только его хозяин или тот, кому он служит. Во-вторых, меня привлекла его обувь, судя по одежде это слуга, притом при господине среднего достатка, но вот обувь его, вернее несоответствие в том, что на нём была обувь, которая больше всего подходила его хозяину, ведь на его ботинках были украшения, выполненные из серебра. И, в-третьих, этот слуга тащил вместительный баул, или даже тюк, а в другой его руке, был саквояж, явно господский, из кожи превосходной выделки, ну и вместительная сумка через плечо, дополняла вид идущего слуги.
  Все по отдельности эти несоответствия, не привлекали к этому слуге внимание, а вот если их собрать вместе, то привлекали и даже очень. К тому же, в таком случае, если он переносил вещи к новому жилью своего хозяина, то где же транспорт? Такие господа, как правило перевозились, используя транспорт, но того не было, и что ещё больше настораживало меня, так это то, что эта улица, шла не к центру города, а как раз наоборот, от центра в сторону портовой зоны. А это означало только одно, что данный слуга - иностранец собрался куда-то уезжать, да ещё с господскими вещами, о чём явно указывал хозяйский саквояж, в руках этого слуги.
  Вот поэтому я развернулся, только тогда когда этот странный слуга прошёл нас, быстро подхватил под руку Сеньку, и стал скороговоркой тому говорить, что мы сейчас сделаем, тот только кивал головой, прекрасно понимая, что такое я не буду делать с первым встречным слугой, тем более слугой иностранца.
  Подобрав такой момент, чтобы сзади нас, на улице не было идущих горожан, да и спереди было мало, и их идущих на другой стороне улицы закрыл ехавший вперёд экипаж. Мы с Сенькой ускорились, буквально за секунду нагнали этого странного иностранца, подхватив за руки, втолкнули в небольшое ответвление. К тому же Сенька там приставил тому к боку свой нож, а я прошипел тому, чтобы тот не орал. Коль живёт в Российской империи, хочет - не хочет, но слегка русский язык должен знать. Как раз, нам появилось ответвление, которое шло к дверям в подъезд дома, вот туда мы и затащили этого слугу, ловкий и лёгкий удар по голове обухом моего ножа, вырубил того. Тот, закатив глаза, стал сползать к нашим ногам, выпустив тот груз, который нёс.
  Я тут же сорвал его сумку, которую тот нёс на плече, и подхватил саквояж, а в это время Сенька, по-быстрому снял с него ремень с тем, что там, у слуги было навешано, и подхватил тюк или баул, который тащил слуга. Мы так же, как быстро заскочили в двери дома, так же быстро и выскочили, оставив отдыхать слугу на полу у входа-выхода внутри дома. Но направились несколько в другую сторону, дворами. Через пару домов вышли на улицу и уже не сговариваясь, направились назад в портовую зону.
  Через полчаса, мы уже сгружали, то, что добыли, в саму кочерму. Я бросил сумку и саквояж, в свой дорожный сундук, ну а Сенька отправил тюк к своим вещам в лодке. С Сенькой по поводу случившегося я уже договорился пока шли в портовую зону.
  Ещё через два часа в лодку вся команда уже перегружала кирпичи, причём ими так уж получилось, крепко завалили тот тюк, который принёс Сенька.
  Ещё несколько часов, я бегал, закупая всё по списку, и подвозя или поднося всё купленное к лодке. Потом как всегда, оценка того что было в лодке должностными лицами порта, выдача всех необходимых официальных бумаг, и отход от береговой линии на вёслах. Постановка парусов, всё как обычно, и всё привычно для всех.
  Потом перекус, ведь как раз время обеда, а Тимоха пока нас ждали, притащил пирогов на всех и притом разных, было несколько точек здесь же в портовой зоне, где спокойно можно было купить, что-либо поесть, по вполне приёмлемой цене.
  К разгрузке в Чабанке преступили через полчаса по прибытию, народ размял ноги на берегу, сбегали за свежей водой, ну и приступили к разгрузке. Разгружали все кроме меня, особенно старался Сенька, и так получалось, что тот указывал разгружать в первую очередь, как раз то место в лодке, где под большим слоем кирпичей был положен тюк, который и принёс сам Сенька.
  Как только сам Сенька добрался до тюка, то руководить разгрузкой я поручил Прокопу, ну а мы с Сенькой, прихватив тюк, саквояж и сумку направились ко мне домой, как раз разберём всё то, что нам досталось без лишних глаз, об этом Сеньке, я сказал еще, когда мы плыли домой.
  Сенька, по мере того как мы потрошили тюк, уже понял, что это вещи не слуги а его хозяина, и тот скорее всего офицер, и что последнего просто-напросто ограбили. На это указывали наличие в тюке пистолетов, а так же сабли и несколько кинжалов, а так же наличие столового серебра и других изделий из серебра, те же подсвечники серебряные.
  Но, вот чего Сенька не мог понять, так это то, как я, этого слугу быстро вычислил с краденным, чуть ли не мгновенно.
  Понятое дело, что большая часть досталась Димитриосу, но тем не менее и на долю самого Сеньки перепало немало, во-первых, все наличные медные и серебряные деньги, в том числе и ассигнациями, хоть там и не так много, всего лишь чуть больше 500 рублей, но эти деньги получились практически за то, что они с Димитриосом прогуляться по Одессе вышли. Чтобы ему такие деньги заработать самому, надо сходить в рейсы на кочерме, как минимум раз пять-шесть, а это практически весь сезон. Нет, надо держаться за такого начальника, тем более, что и остальному экипажу, он уже пообещал заплатить за поездку в Одессу как за один рейс, но только после того как будут проданы все вещи из тюка. Вот и ему Сеньке, надо было о последнем сообщить экипажу лодки, что только додаст рвения в работе. Пока Сенька, спрятав свои деньги, в свою сумку на ремне и уйдя к экипажу с радостным сообщением, я так же ушёл из Чабанки, надо сразу же перепрятать как золото, так и драгоценности, как впрочем и остальные ценности, что находились в саквояже, которые попали мне в руки. Получился ещё один тайник, притом вполне себе заполненный и золотом и серебром и драгоценностями.
  Сам саквояж, я решил оставить себе, уж слишком добротным, да и новым он был. То, что нам попалось и золото и драгоценности, я Сеньке не показывал и не говорил, всё оно находилось в наплечной сумке слуги, а что там было, тот не выдел. А вот столовое серебро и другое, что было в саквояже, Сенька видел, но прекрасно понимал, что это уже моя доля с того, что они взяли, как начальника. А ему же, ещё капнет денежка, помимо той, которую он забрал, ещё и за рейс, правда чуть позже, но это уже мелочи. Димитриос, всегда был пунктуален, если сказал, что выплатит деньги за этот рейс, значит выплатит, но чуть позже, когда освободится.
  Ещё сегодня за вечер саму кочерму привели в порядок, ведь уже завтра с утра, я планировал опять поездку на Одессу, но в этот раз хотел просто закупить необходимый товар, на продажу уже в Таганроге, заодно и посмотрим, как будет идти торговля там в порту.
  Вот с утра вся наша команда уже была в порту Одессы, опять все необходимые манипуляции, такие как выплата ластового сбора, фиксация у таможенника, что в этот раз мы на продажу ничего не привезли, а таки как раз приехали за товаром.
  Вот этот "товар" я и прикупил, а именно рулоны муслина и кисей, батиста, атласа, тафты, это что касалось ассортимента для женщин, ну и для мужчин взял, конечно же, сукно английское и саксонское, в достаточных количествах.
  В последнее время я стал ко всему брать с собой ещё и двух братьев, для надёжности, всё же суммы таскал значительные, хоть и ассигнациях.
  Весь товар был упакован в кожаные мешки, чтобы не испортился при транспортировке, так что такой вес на лодке почти не сказался, ну и конечно же, я хотел прихватить попутно уже из дома тот товар, который был куплен ранее и хранился в моём доме.
  Опять некоторое время, заняло оформление всех необходимых бумаг, в самом порту, привычная работа на вёслах, установка парусов, и хороший ход в сторону Чабанки.
  Экипаж, уже с энтузиазмом стал, есть свои любимые пироги, когда тот же Антип испортил всем настроение, в первую очередь, конечно же, мне.
  
  Глава 22
  
  - Димитриос, - обратился ко мне Антип, впрочем, как и все жуя, свой пирог с мясом, - обрати внимание на вон, ту лодку.
  Тут Антип указал рукой, на лодку, идущую под парусом, но значительно мористее.
  - Я заметил, - продолжил говорить Антип, - что они стали ставить паруса, только после того как мы стали выходить из акватории порта, а до этого, просто стояли на месте.
  - Да и народу там больше чем нужно в экипаже, - вставил своё слово Сенька Лоб, что ему не помешало, есть свой пирог, правил лодкой в это время Прокоп.
  - Ну вот опять, по одному, все замечания, вроде бы нормальные, и не так обращаешь на них внимание, а вот соединив, то получается ..., - тут же подумалось мне, - да что там подумалось, мы, а особенно товар в лодке и есть их цель.
  Историческая справка. Одесса, в это время была, как говорится "землёй обетованной" для тех, кто скрывался от крепостного права или правосудия, а тот же градоначальник Ришелье, часто закрывал на это глаза, так как городу нужны были рабочие руки. Вот и получалось, что многие, да что там многие - большинство таких лиц сбивались в банды, многие из которых промышляли в акватории залива, да и окрестных лиманов на мелких судах, с которых и грабили торговые корабли стоящие здесь же на рейде и не только. Иногда не брезговали и такими морскими лодками, да чего греха таить так же работали по наводке, если с этого был хороший "навар".
  Хотя подробные архивы того времени сохранились фрагментарно, но тем не менее именно в эти годы гремело в самой Одессе и её окрестностях имя капитан Феодосиди. Полулегендарный греческий корсар, который формально числился купцом, но по слухам, грабил суда прямо на выходе из Одесского залива. Поговаривают, что сам Ришелье вёл с ним тонкую игру, пытаясь переманить на службу в качестве береговой охраны.
  Ну и, конечно же, не надо забывать тот факт, что припортовые районы Одессы - Карантинная балка и Пересыпь была в то время ещё и местом обитания так называемых "лиманских пиратов" и контрабандистов.
  Тут можно только добавить тот факт, что "уголовного розыска" в современном понимании этого слова в Одессе не было. Порядок в самом городе, к примеру, охраняла немногочисленная полиция и казачьи разъезды. Главным "следователем" в городе часто выступал сам герцог Ришелье, который мог лично допрашивать задержанных на Привозной площади города.
  Кстати, многие исследователи того периода времени становления Одессы, утверждают, что именно в это время закладывался тот самый одесский жаргон. Они утверждали, что смесь итальянского, французского, идиша и греческого создавала идеальный язык для того, чтобы полиция не понимала, о чём шепчутся контрабандисты, в том же портовом кабаке.
  Хотя до той лодки, которая шла мористее, но в том же направлении ещё было далеко, но, тем не менее, я достал и стал заряжать все свои четыре пистолета. Такое не осталось без внимания со стороны экипажа, те, казалось бы, даже подобрались. Тимоха, уже доставал имеющиеся у нас в лодке топоры, прикидывая какой взять себе, а какой оставить брату, который как раз в это время, перебирался к нему. Рулить лодкой, сел в это время Сенька Лоб.
  Да и по большему счёту никому указания давать не надо было, народ в это самое время, хоть и был малограмотным, но вот смекалки у него было не отнять, все и так уже поняли, что дальше последует, да и какие указания, я после зарядки начну им отдавать. Так что, стали рассаживаться, именно так, как я ранее давал при нападении под Ростовом. Правда, тот же Прокоп, прихватив себе топор, а так же топор для Сеньки, не ушёл в сторону мачты, а пристроился рядом с нами на корме.
  - Мешать не буду, - проговорил при этом Прокоп, - а вот ежели надо будет подсобить на управлении, или же пистоль помочь зарядить, то смогу.
  Тут уже на такое согласительно кивнул головой я сам, понимая, что Прокоп дельное предлагает, тем более он уже пристроился так, чтобы его не было видно из-за борта лодки, а он сам мог наблюдать за мной и Сенькой. Да и с зарядкой пистолета он не соврал, их троих, Сеньку и братьев, я хорошо научил, ну если не точно стрелять, то уж заряжать и разряжать пистолеты, они могли уверенно.
  Пистолеты заряжены, лежат передо мной, там же находятся и метательные ножи, в количестве трёх штук, здесь же под рукой всё для чистки и зарядки пистолетов приготовлено.
  Осталось только ждать.
  Вскоре уже можно было определить, что нас догоняет, постепенно приближаясь к нам саколева, имеющая длину, примерно такую же, как кочерма. Только вот в отличии от нас, она имела две мачты, вот за счёт большей площади парусов, она и нагоняла, хоть и не быстро нас.
  - У нас не более получаса времени, - прикинув скорости, как нашей лодки, так и нагоняющей высказал своё мнение Сенька, - дойти до Чабанки, мы явно не успеем.
  У меня было точно такое же мнение, но вот сделать что-то я не смог бы, даже не успел бы повернуть лодку назад в сторону Одессы. Я знал, что и тут вблизи самой Одессы, процветают пиратские набеги не только на корабли, но и на морские лодки, но пока нас, как говориться Бог миловал, но только не в этот раз.
  Саколева имела экипаж порядка десяти человек, в любом случае не более, но меня, честно говоря, беспокоило только одно обстоятельство, я очень надеялся, что у нападавших не будет ружей.
  Как оказалось я, ошибся, ружья были, по крайней мере, несколько. Как только мы приблизились, на расстояние менее пятидесяти метров, как стоящий мужчина на носу лодки, подхватил именно ружьё, прицелился и выстрелил.
  Не знаю, что тому помешало, толи небольшая качка, толи тот был такой стрелок, но первый выстрел никого не задел. В принципе я на это надеялся, стрелять стоя из ружья, с идущей лодки, да ещё на такое расстояние, нужны навыки, и постоянная тренировка. Ну, посудите сами, на таком расстоянии, достаточно опустить прицел на всего лишь 1 миллиметр, как сама пуля отклонится на полметра, вот если бы он стрелял с упора, то вот там стрельба, имела бы более стабильные результаты.
  - Как только раздастся второй выстрел, не поленись нагнуться, - сказал я Сеньке, остальные были прикрыты бортами лодки, всё же хоть какая-то защита. Сенька только кивнул головой, что понял меня.
  Как только раздался второй выстрел, как Сенька, так и я быстро нагнулись, и эта пуля прошла мимо, никого не задев, но в этот раз стрелок стрелял уже с расстояния примерно тридцати метров.
   Стрелявший, отдал своё ружье кому то назад, дождался, когда зарядят первое ружьё и опять вскинул его.
  Выстрел. И тут же, со стороны стрелявшего раздался победный крик, он попал.
  Попал в Сеньку, тот хоть и пригнулся, но тем не менее руки с кормового весла не убрал, вот как раз в руку ему и прилетело, вырвав клок мяса с плеча, пуля только слегка задела, но вот калибр и в этот раз сыграл роль.
  - Прокоп, быстро меняй Сеньку, - тут же распорядился я, что и было сделано с поспешностью.
  Сенька, сидя уже на настиле в лодке, зажал левой рукой правую, из под его руки бежала пока небольшая струйка крови.
  Я на Сеньку отвлёкся всего лишь на мгновение, ничего страшного там не было, как говорится, до свадьбы заживёт.
  Я же сосредоточил своё внимание на том, кто стрелял, тот после победного крика, повернулся, чтобы опять взять заряженное ружьё. К этому моменту саколева уже находилась от нас примерно, в двадцати метрах, и я решил рискнуть. Цель хорошая - широкая спина, стрелявший в этот момент потянулся рукой, за уже заряженным ружьём, медлить было нельзя, поэтому вскинув пистолет, поймав в прицел широкую спину стрелявшего, тут же нажал на курок.
  Выстрел, в этот раз мой, из пистолета. Как раз, в этот момент, тот взял в руки ружьё и хотел развернуться. Пуля попала ему в спину, как раз в области его хребта, тот так и с взятым ружьём полетел за борт саколевы.
  Подхватив следующий пистолет, я прицелился в следующую подходящую цель - ещё одну спину на саколеве, тот мужчина, по всей видимости, в это время, что-то говорил нескольким членам экипажа, и как только цель была захвачена в прицел, выстрелил. Но вот что получилось, я и в этот раз целился в широкую спину - прекрасную цель. Не знаю почему, но в этот раз я попал тому в голову, и не просто попал, а полностью разнёс её ему. Но и это ещё не всё, пуля, имея достаточную силу, пробыв голову, навылет попала в голову ещё одного члена экипажа, который как раз стоял, перед говорившим.
  Для меня получилось просто отлично - два выстрела и три трупа. Но, вот для остальных членов экипажа саколевы, всё это видевших, увиденное вызвало шок, страх, и желание тут же спрятаться, именно так и в такой последовательности. Любой военный, эту реакцию подтвердит, если рядом с ним такое происходило, конечно, потом можно включить голову и начать соображать, но первая реакция будет, именно такая. Вот и тут произошло именно так, рулевой саколевы, чисто на инстинктах, отвернул свою лодку, от столь кусачего противника, тем самым давая нам время.
  Чем я, конечно же, воспользовался, став сноровисто снаряжать разряженные пистолеты. Но так уж получилось, что на саколеве приняли решение, не преследовать столь кусачую кочерму.
  - Слава Богу, что отцепились от нас, - тут же внутренне возликовал я сам, - но это уже второй случай, или свисток, как говорится и с этим надо что-то дела, принимать, как говорится меры, по недопущению подобного. И выход тут только один, делать или гранаты, или зажигательную смесь типа напалма. Предпочтительнее конечно первое, ведь всё это где-то надо хранить, притом в сухом месте, и это на море, где можно попасть под проливной дождь и не факт, что такие гранаты, мне могут пригодится в дальнейшем.
  Пока эти мысли бродили в моей голове, руки были заняты, я переместился к Сеньке, внимательно осмотрел его рану, ополоснул саму рану чистой водой, и перебинтовал, разорвав на полосы одну из запасных рубах, того же Сеньки.
  Впереди кстати показалось место, а точнее наше поселение.
  Ну а через некоторое время прибежавший Михалис и будущий тесть Сеньки, ещё раз внимательно осмотрели рану на руке, перебинтовав её заново.
  То что Сеньку я снимал с рейса на Таганрог и так было понятно, того уже разместили у меня дома, там уже около своего жениха крутилась и его невеста Катерина.
  К этому моменту, сам Михалис и будущий тесть Сеньки уже выяснили все обстоятельства ранения, а точнее попытку нападения на кочерму в море, да к тому же не так далеко, от нашего же поселения.
  Пока мы разбирались с раненым Сенькой, остальные с экипажа не теряли времени даром, они спорно переносили тот товар, который я выкупил ранее в кочерму. В последнюю очередь были перенесены как самый ценный груз часы Брегета, весь товар был аккуратно уложен в лодку, а так же укрыт тканью, специально для этого предназначенной.
  Как только всё было готово-то мы сразу же и отошли от берега, как всегда поначалу на вёслах, и только потом стали ставить паруса. Для такой лодки как наша, груз, который там находился, это можно сказать мизер, там и было то всего лишь несколько тонн от силы.
  Какие либо остановки делать я не хотел, а с учётом попутного ветра, кочерма шла довольно ходка, узлов 5. Такой ход лодки, меня только радовал и вот почему.
  Я банально спешил, и моя спешка была оправдана, ведь я хотел попасть на начало Никольской весенней ярмарки в Таганроге. Та естественно начиналась в день Святителя Николая Чудотворца (что очень символично для меня лично, так как тот был покровителем моряков), в мае, и как правило, длилась в течении двух - трёх недель. Как сказали мне знающие люди в Одессе, что именно в это время само население Таганрога могло увеличиваться практически вдвое, за счёт приезжих купцов, приказчиков и сезонных рабочих. Ну и соответственно поселится куда-то в гостиницу или постоялый двор было проблематично из-за наплыва приезжих. Именно две ярмарки за месяц полтора работы давали значительную часть годового бюджета.
  Весь экипаж уже знал, что пока отсутствует Сенька, то его обязанности будет выполнять один из братьев Прокоп. Тот мне нравился своей рассудительностью, смекалкой, да и на любые нестандартные моменты, реагировал первый и притом, так как надо.
  Сам Таганрог поражал, уже даже на подходе к самому город, при этом мы ещё не зашли в сам порт города. Кстати это был на тот момент провинциальным городом, но, тем не менее, этот город развивался самым динамичным образом и всё благодаря налоговым льготам, дарованным правительством Российской империи, уже с моря было видно, что город активно застраивается каменными зданиями в стиле того же классицизма. Почему именно слово "классицизм", приходит на ум, видя город Таганрог в 1808 году? Ну, во-первых, это симметричная планировка и сдержанность в убранстве зданий. Во-вторых, строения были простыми и строгими, и гармонично вписывались в окружающую среду, и самое главное производят величественное впечатление на тех, кто впервые видел его со стороны моря. И, в-третьих, уже с моря были видны мощные спуски к морю, а так же величественные сады на самом побережье, правда, вынесенные вверх метров на 200 - 300. Конечно, на тот момент я не знал что уже в 1806 году, по указу Александра I, город получил значительные средства на благоустройство. Именно в годы, когда я и прибывал, для самого города значились историками, но чуть позже "золотым веком", ведь он переживал бурный экономический рост, и являлся важнейшим внешнеторговым портом Российской империи на юге. Впоследствии его даже называли "русский Ливерпуль" или же "маленькая Одесса".
  Уже начиная с пребывания в самом порту, ну и впоследствии в самом городе, где звучала греческая, итальянская, французская и немецкая речь, я понял, что и тут сильные позиции занимают именно общины этих государств. И я не ошибся, та же греческая община была настолько влиятельной, что и определяла во многом культурный и деловой стиль жизни самого города.
  Уже по флагам на больших и малых грузовых или торговых кораблей, можно смело было говорить, что в самом порту, процветает именно торговля товарами из Средиземноморья и Европы. Но вместе с тем я так же наблюдал и то, что разгружали с этих кораблей и там, как и в той же Одессе было много и "колониального товара". Тех же бочек сгружали просто огромное количество, ну а в тех конечно было привезено в первую очередь то же вино "итальянское" и "греческое" судя по флагам кораблей, а так же могло быть и деревянное (оливковое) масло. Ну и конечно же, было даже издалека видно, с кораблей сгружали просто в огромном количестве ящики с фруктами, скорее всего это были лимоны и апельсины, возможно какие-то сухофрукты, которые были очень распространены тут. А так же судя по тому, что некоторые ящики сгружали с большой осторожностью, то предположу, что там находилось что-то хрупкое, скорее всего из фарфора, к примеру, те же столовые сервизы, а так же сервизы для чайной и кофейных церемоний. Ну а по многочисленным, кстати, лёгким тюкам и мешкам, предположу, что тут разгружали и чай, кофе и пряности, а так же ткани.
  - Вот с тканями я пролетел, - тут же огорчённо подумал я сам, - ведь кораблем, можно привезти значительно больше, чем той же, хоть и морской, но лодкой.
  Поначалу как всегда, как только лодка подошла к берегу, там же оказались должностные лица, уж тех спутать с кем-либо было трудно. Заплатил в первую очередь ластовый сбор, был проверен так же груз, на количество и наличие пломб и печатей и только после этого были выписаны документы.
  Видя, как тот посмотрел на длинный ящик, в котором находился самый ценный груз, я тут же сунул ему 10 рублей серебром, и стал говорить, чтобы тот просто придержал эту информацию. Но тут я был удивлён, таможенник, а тот был, судя по лицу грек, отказался брать деньги, при этом, правда, сказал мне.
  - Я бы на вашем месте уважаемый, - произнёс мне таможенник, при этом понизив голос, так чтобы нас никто не услышал, - в первую очередь обратился бы с этим товаром к Ивану Андреевичу.
  Видя мой недоумённый взгляд, что я так и не понял, к кому я должен обратится, тот добавил, - Варцави, Ивану Андреевичу (Иоаннис Варцави, греческий пират, герой Чесменского боя, в это время уже миллионер и филантроп, как говорится в нашем времени, он активно занимался благотворительностью в Таганроге, строил монастыри и помогал греческой общине города, - прим. автора), тут все его знают, и с удовольствием покажут, где тот живёт. Да вы и отсюда увидите его дом. Вон он.
  И действительно таможенник указал рукой на дом, не заметить который было нельзя.
  Дельный совет мне дали, а судя по фамилии, то это к тому же грек, что мне только на руку, так что я тут же ответил таможеннику.
  - Премного благодарен, за совет, - ответил я, - я так и поступлю, как вы и посоветовали.
  Я уже давно пользовался греческой общиной, той же Одессы, товары закупал на складе у грека, деньги, а точнее серебро и ассигнации мне менял на золото, у одного и того же менялы, тоже грека. Ну и были несколько оптовых точек, в самом городе Одесса, где я часто бывал, и их так же содержали греки, тем более что мне, их показал лично Михалис, а того, многие греки в Одессе знали давно.
  Ну и конечно греки держались друг за друга, это прекрасно я знал, вот только греческий пока знал плохо, но думаю, что это не будет иметь большого значения при общении, с тем же Варцави.
  Так что, отшивал всех желающих купить мой товар оптом уже сейчас, опять же сказав, что товар уже куплен.
  Ну а через несколько часов, решил всё же навестить дом, а точнее Ивана Андреевича Варцави, но при ходьбе всё же переспросил нескольких вполне приличных людей, скорее всего из сословия купцов, про интересующую меня особу, при этом внимательно отслеживая их реакцию. Реакция была одна и та же, крайняя почтительность, и мне тут же указывали дорогу, до его дома.
  Кстати тут хотелось бы отметить, в чём ходили в самом Таганроге. Купцы средней руки и многие старожилы продолжали носить русские длиннополые кафтаны и все как один носили бороды. Ну а вот та же молодежь, особенно элита, иностранцы, особенно такие как я греки, вовсю щеголяли в европейских фраках, цилиндрах и модных панталонах, выписанных скорее всего, из Парижа и Вены. И конечно же, была ещё одна любопытная деталь в убранстве тех же купцов, почти все они носили высокие кожаные сапоги. Как позже я узнал, носили их из-за пыли на улице, ну а при дождях из-за непролазной грязи, которая образовывалась на улице. Город к тому времени только-только наращивал обороты в строительстве, в том числе и мощению улиц, особенно центральных.
  
  Глава 23
  
  Сам дом Варцави располагался на Греческой улице, можно сказать в самом престижном месте в городе, на высоком берегу, откуда открывался прекрасный вид на залив и на сам порт города, где и стояли многочисленные суда. Указанный дом был каменным, двухэтажным, с массивными колоннами, имел вид монументальный и надёжный, как крепость. Стиль, в котором был построен дом это всё тот же русский классицизм, но в нём так же присутствовали элементы греческих традиций. Про дом можно было сказать несколькими словами - византийская роскошь и строгость. Естественно, что сам дом был обнесён стенами, причем, судя по стенам вокруг него, был приличный участок земли и, судя по деревьям там, в основном был сад. Я и не мог знать, что это был самый красивый из частных садов города. Ну и конечно я не догадывался, про тот факт, что под домом находились глубокие каменные подвалы, в котором находились лучшие греческие вина, которыми хозяин и угощал своих гостей.
  На входе в дом, меня выслушали и я, в сопровождении одного из слуг, был проведён в большую приёмную, где предложили подождать согласно очереди. Внутри самого дома царила, если можно было так выразится, атмосфера "деловой тишины". Хоть слуги и сновали по всему дому, но было видно, что те делали это целенаправленно, выполняя свою работу. Кстати, в самой приёмной, таких как купцов и шкиперов одновременно как я сам, было три человека.
  Подождал, я не гордый, там и очередь была всего лишь шесть человек, но надо отдать должное Ивану Андреевичу, тот принимал посетителей, уделяя им всего лишь минут десять не более, кому-то хватало пяти минут, кому-то пятнадцать, но очередь двигалась и уже через час, меня пригласили в кабинет.
  Сам кабинет Варваци был огромен, на его стенах висели большого формата морские карты не только Азовского моря, но и Чёрного, а так же Средиземного, ну и отдельно карты важных османских проливов. Помимо карт на стенах весели портреты, как я понял императоров Российской империи и членов императорской семьи. Во всём кабинете витал, если можно так выразится, запах табака и солёный запах моря, уж его я ни с чем не спутаю.
  Из-за стола мне на встречу встал, тут бы как бы выразится правильно, не только аристократ, но и вместе с тем, человек который не год и два, бороздил просторы морей. У него был классический греческий профиль лица - прямой нос, высокий лоб и очень пронзительный и глубокий взгляд темных глаз. На вскидку ему было более 60 лет (так оно и было, на тот момент ему было 63 года - прим. автора), как говорится мужчина в летах, волосы на голове хоть и оставались густыми, но в то же время был седыми, ну и конечно же по последней моде, которая доминировала в это время, Варваци имел бакенбарды, такие же седые как и волосы на его голове. Как только он встал, мне стало видно, что он невысокого роста, но крепкого, в народе ещё говорят "жилистого" телосложения. На нём был одет тёмно-зелёный вицмундир с высоким воротником. Сам вицмундир украшал на груди орден Святой Анны, не знаю, какой степени, а вот на шее был виден орден Святого Владимира, тоже не знаю какой степени, я в этом не разбирался. На его поясе как это не странно весел кинжал в дорогой оправе. Такие кинжалы, как правило, носили военные моряки, ну или отставники. Как только он начал двигаться в мою сторону, я добавил ему ещё и идеальную военную выправку, уж что-что а военных без формы, я различал хорошо, у тех, даже не форма, а обычный костюм, ну а тем более вицмундир, сидел на фигуре идеально.
  Как только сам Иван Андреевич приблизился, я представился сам, кто я такой.
  Ну а после пожатия руки добавил, - что у меня к нему дело.
  После того как меня пригласили за стол, и когда хозяин сам сядет, я начал говорить, - видите ли Иван Андреевич, ко мне в руки на продажу, попала очень дорогая вещь, которую имеют не все избранные. Вот я бы и хотел, вам её предложить.
  На вскинутые вверх брови хозяина кабинета, которые как бы подразумевали, чтобы я сказал ему, что же я на самом деле имею в виду, под словами "очень дорогая вещь".
  - Я привёз сюда на продажу, - начал говорить я, - часы Брегета (Breguet).
  Сам Варваци, от такого моего заявления тут же возбуждённо подскочил из своего кресла.
  - Часы мастерской Абрахама-Луи Бреге? - тут же уточнил он у меня.
  Я ответил положительно, ведь так оно и было, это были часы именно мастерской Абрахама-Луи Бреге.
  - А я-то думаю, что же подарить супруге Кампенгаузена (барон Балтазар Балтазарович Кампенгаузен, градоначальник Таганрога на тот момент, - прим. автора), Прасковьи Петровне, на именины - тут же эмоционально проговорил Иван Андреевич, - где я могу взглянуть на эти часы?
  Всё это он проговорил с заметным греческим акцентом и достаточно быстро.
  - Я только что прибыл, с товаром из Одессы, на морской лодке, - тут же ответил я хозяину кабинета.
  - А что за товар ещё привёз? - тут же задал мне практичный вопрос Варваци.
  Перечислил весь товар, что привёз сюда на продажу в Таганрок.
  Варваци думал не долго, - поехали смотреть товар, ради всех часов куплю весь твой товар, - тут же сказал он мне.
  Вот такому обороту дела, я, конечно, обрадовался, ну ещё бы, оптом сплавить весь свой товар, это конечно отлично, но вместе с тем, на своём лице я сумел сдержать лицо, которое не выразило ни каких эмоций.
  Именно этот момент, по-видимому, очень понравился Варваци, тот позвонил в колокольчик, который стоял у него на столе.
  Вошедшему слуге, сам Варваци отдал указание на греческом языке, тот только поклонился и вышел из кабинета.
  Из-за стола поднялся и сам Варваци, с ним мы прошли через приёмную и дальше через переходы во внутренний двор этого дома, там уже подгоняли не только открытый экипаж для хозяина, но и готовили несколько крытых повозок.
  Мы же разместились в повозке хозяина и как только несколько крытых повозок были готовы, то и тронулись.
  По мере неспешного передвижения сначала по самому городу, потом и по мощеным спускам вниз к морю, я не только указывал дорогу кучеру, но и вместе с тем видел, как того же Варваци приветствовали многие, идущие или стоящие у дороги купцы и приказчики. Что говорило о том, что тот, пользуется заслуженным авторитетом среди окружающих. И тот факт, что его многие в городе, да и в портовой зоне знали, так же говорил о том, что и на месте, в своём доме он не сидел, а постоянно разъезжал по городу и часто бывал в том же порту.
  Мои в кочерме, не были готовы к тому, как я появлюсь около них. Но, тем не менее, первым сориентировался всё тот же Прокоп, он и первым выскочил с кочермы и посмотрел на меня.
  - Показываем товар, - тут же стал отдавать указание я, - и в первую очередь выносите сюда ящик с большими часами, потом те, в которых лежат остальные часы.
  Прокоп кивнул мне что понял, и тут же стал командовать экипажем. Им так же помогали выгружать ящики и подъехавшие подручные Варваци.
  Мы же с Иваном Андреевичем пока стояли чуть в стороне и как только выгрузили ящик с большими напольными часами, то подошли к нему. Тут уже подчинённые Варваци, по его кивку вскрыли сам ящик, чтобы тот убедился в том, что там запаковано. Саму упаковку аккуратно сняли, и перед взором Варваци предстали сами часы, их дорогая отделка и все положенные надписи говорили о том, что это был именно тот товар, о котором я говорил.
  Лицо Ивана Андреевича лучилось довольством, это действительно был один из самых дорогих подарков, которые можно было найти вообще, в этом регионе.
  К этому времени были подтащены и несколько других ящиков, в которых находились и карманные часы, ящики вскрыли и выборочно, подали самому Варваци несколько часов в различном исполнении. Тот их внимательно осмотрел, одни даже завёл и послушал, и только потом повернулся ко мне.
  - Молодец купец, - обратился он ко мне, - если у тебя и остальной товар такой, как ты говорил, то я куплю его весь.
  - Именно такой как я и говорил, - подтвердил я свои слова, которые говорил ранее, и тут же махнул рукой своим, чтобы они вытаскивали и другой товар с лодки, что те и сделали.
  В это время подручные Варваци, закрыв опять все ящики, с большой осторожностью загружали их на прибывшие повозки.
  Надо отдать должное Ивану Андреевичу, тот лично проверял весь мой товар. Проверенным остался доволен, повернувшись ко мне, тот тут же предложил.
  - Поехали опять ко мне, там для начала перекусим, обед всё же, ну а потом и решим остальные денежные вопросы, - при этом он посмотрел на меня. Говорил он так же быстро и эмоционально, ну и конечно же, с всё тем же греческим акцентом.
  - С благодарностью приму ваше приглашение, - тут же ответил я ему, одновременно распорядился, чтобы продолжали погрузку товара с лодки, на приехавшие крытые повозки. Весь экипаж и так понял, что и тут товар пристроен полностью и к тому же оптом, что по тем временам было просто отличной новостью.
  С собой я прихватил только все документы на товар, который привёз сюда в Таганрог.
  Ну а уже через некоторое время мы были опять в доме Варваци, по пути тот, больше интересовался мною, кто я и откуда, пришлось рассказать свою историю пребывания именно в этом времени и конечно же, встречу с семейством Мрамор. Варваци, такую колоритную греческую фигуру как Михалис Мрамор знал, и скорее всего уже сталкивался с ним ранее.
  За обеденным столом в громадном зале для приёма пищи собралось порядка пятнадцати человек, некоторые, судя по всему, к тому же обитали в этом доме, некоторые, такие как я, были купцами, было и несколько человек, по всей видимости, из городской богемы, так как их расположили рядом с самим Варваци, и большинство из них кстати были судя по лицам, греки.
  Блюд было достаточно много, и тех, что уже стояли на столе, и тех, что подавали на стол в горячем виде. Ну и конечно же, стол был уставлен кувшинами с греческими винами, несколько сортов я попробовал, вино было превосходным.
  Меня после обеда сам Варваци принял только после получаса, правда, надо отдать ему должное, он извинился, что заставил меня ждать. Вот опять в своём кабинете Иван Андреевич, внимательно осмотрел те бумаги, что я ему предоставил, к тому же сверился со списком того, что привезли во двор его дома. Сразу чувствовалась торговая жилка в его поведении, и деньги Иван Андреевич считать умел, да торговаться тоже. Закончили мы с ним, где-то часа за два, я был вполне удовлетворён расчётами, с собой я уносил, несколько переводных векселей от того же торгового дома "Сиднев, Джемс и Ко" в которых, значились те суммы, которые я и хотел. Особенно мы торговались за напольные часы, вот там я стоял на своём, что мне пришлось заплатить за них серебром и притом почти самую высокую цену, да ещё приплатить наличными тому же приказчику, чтобы они, часы, были проданы именно мне.
  Всё равно расставались мы с Иваном Андреевичем Варваци довольные друг другом.
  - Будете в наших краях, милости просим, заходить в этот дом, - уже на последок, высказался сам Варваци. Естественно на такое, я ответил согласием.
  Осталось только спрятать в своём сундуке, переводные векселя и уже завтра, можно пройтись по самой ярмарке, присмотреться, что же туда привезли как из-за границы, так и из глубинных губернь, для торговли.
  Историческая справка. Таганрогские ярмарки в начале XIX века были не просто рынком, а являлись главным экономическим пульсом всего юга Российской империи. В этот период проходили две основные ярмарки, конечно же, были приурочены к церковным праздникам.
  Весенняя (Никольская) ярмарка, проходила как я, и говорил ранее в мае. Это была "ярмарка надежд". После того как море вскрывалось ото льда, в порт заходили первые иностранные суда. Купцы заключали контракты на будущий урожай пшеницы, закупали шерсть и сырьё.
  Осенняя (Успенская) ярмарка, была самой масштабной и богатой, проходила в августе, была приурочена к празднику Успенья Богородицы. Ну а как понимает уважаемый читатель, что как раз на это время, припадал пик деловой активности, уже был собран урожай, и в тот же Таганрог со всех окрестных губерний и даже с той же Малороссии (Украины) тянулись бесконечные караваны возов. Сюда свозили - зерно, скот, лошадей, кожи. Зачем приезжали в Таганрог? Конечно же, в первую очередь за "заморскими товарами": вином, пряностями, тканями, табаком, чаем, кофе, фарфором. В общем, за всем тем, что производилось в той же Европе, в первую очередь.
  Конечно же, я хотел загрузится здесь, в Таганроге, пшеницей, притом сколько влезет в кочерму. Брать пшеницу решил в мешках, хоть это и удорожало её покупку, но вполне оправдывало себя, ведь потом муку так же надо было загружать в те же мешки для транспортировки. Но брать саму пшеницу решил, как только пройдусь по самой ярмарке, ведь не зря же я приехал сюда в период её работы. Надо и там всё хорошенько просмотреть, на что есть спрос из зарубежного товара. Ярмарки через некоторое время заканчиваются, а вот спрос на товары наверняка останется. Вот и надо определить в первую очередь, что тут пользуется большим спросом.
  Уже на следующее утро, причём рано, я и отправился на саму ярмарку, прихватив с собой Антипа, у того была хорошая особенность по жизни, он был очень и очень наблюдательный, а такое, среди той толчеи ярмарки, весьма хорошее качество.
  Сама ярмарка проходила на огромной открытой площади, которую так и называли Ярмарочная (несколько позже, этот район назовут Александровская площадь и Центральный рынок, - прим. автора).
  Сама ярмарка представляла сотни телег, раскинутые шатры, временные балаганы, невероятный шум и говор. Везде говорили на более чем десяти языках.
  Так мы с Антипом и бродили по самой ярмарке, вернее Антип ходил рядом со мной. Я не только смотрел на разложенный товар, который предлагали, но и старался подмечать, что больше всего раскупается покупателями, и где идут ожесточённые торга, за те, или иные товары.
  Ну а балаганы меня вообще не прельщали, в том числе и кукольные представления.
  Уже ближе к обеду, когда я и Антип стали выбираться в обратную сторону, ту, которая шла прямиком к морю, меня за рукав дёрнул Антип, привлекая моё внимание.
  - Димитриос, вон туда смотри, - кивнул Антип, куда мне надо смотреть, видишь, там малолетняя банда отжимает двоих в проход между шатрами, парня и девчонку.
  Я бросил равнодушный взгляд в ту сторону, куда указал мне Антип, но тут же моё равнодушие пропало, и я подобрался. Я только мельком заметил как трое здоровых парней, и ещё двое помельче, буквально втолкнули парня и девчонку в проход, чтобы их не было видно.
  Девчонку я увидел буквально на доли секунды, но этого было достаточно. Она напомнила мне мою первую давнюю юношескую любовь.
  Поэтому, не раздумывая, я двинулся к тому же проходу, на ходу говоря Антипу, - присмотришь, чтобы нам никто не помешал, а я поговорю с ребятками по-своему.
  - Я понял, - только и сказал мне Антип, он даже немного приотстал от меня.
  Я же нырнул в проход, который был не таким уж широким. Двое мелких из банды перекрыли второй выход, по центру впереди стоял парень, прикрывая собой девчонку, ну а над ним нависали трое парней примерно лет по восемнадцать.
  - Я сказал, отдай, - требовал тот парень из троицы, который стоял по центру.
  У парнишки, лет шеснадцати, который собой прикрывал девчонку, уже под одним глазом расплывался красный фингал, по всей видимости, его в процессе заталкивания в проход, успели приложить, кто-то из троицы стоящих перед ним.
  Сам проход между шатрами был не слишком длинный, так что я оказался за спинами троица довольно быстро.
  - И что тут у нас происходит? - задал вполне закономерный вопрос я троице, причём задал с мирной интонацией, хотя внутри всё кипело и рукам не терпелось действовать.
  Троица мгновенно развернулась и увидела перед собой хоть и высокого и крепкого парня, хорошо одетого, но вот я был один. За то, что зажатые в проходе убегут, они не волновались, ведь на другом конце были их подельники, хоть и младшие.
  - Вали отсюда, пока ..., - договорить старший троицы, а это он был посередине, не успел.
  Вот как интересно здесь происходили драки, скачала в ход шли слова, ну а потом вслед за словами шли и кулаки.
  Мне, слова были не нужны, я даже не дал договорить старшему троицы, как мгновенно начал действовать. Удар левой ногой в промежность старшего, хорошо попал. Тот, ещё только начал складываться, как я нанёс быстрый и точный удар правой, в челюсть того кто стоял слева от меня, потом быстрый удар левой в челюсть того, кто стоял справа от меня.
  Конечно, мой правый удар был поставлен более хорошо, так что тот, кому он достался, уже падал вперёд, находясь без сознания. Левому пришлось добавить, но уже ударом правой, и тот так же рухнул на землю, закатывая глаза. Ну и на последок добавил старшему ударом по шее, ребром руки. Старший, последним приземлился на землю, причём головой вперёд.
  В это время, один из тех, кто перекрывал второй выход, выхватил нож из-за голенища сапог.
  Я с любопытством посмотрел на него, сказав при этом, - лучше убери нож и валите отсюда, если же мы сойдёмся, то я не просто сломаю тебе руку, а сделаю так, что ты будешь калекой на всю жизнь. Проверим?
  Проверять мои слова тот не очень хотел, ведь за какие-то десять секунд, я чисто сделал всех трёх старших его подельников, и все они были сейчас в бессознательном состоянии. Да к тому же я оставил ему пути отхода, сказав, чтобы он и его напарник уходили. Вот и воспользовавшись этим, он убрал свой нож назад в сапог и исчез вместе с напарником.
  - Как звать? - обратился я к парнишке с фингалом, - пошли чуть в сторону поговорим, у меня к тебе есть деловое предложение.
  - Семёном кличут, - ответил парнишка с фингалом, осторожно переступая через лежащих, при этом, не забывая помогать идти девушке, та к тому же несла тощий мешок.
  Как только мы приблизились к Антипу, я сказал тому, - посмотри, что там у этих, можно взять по-быстрому, в качестве компенсации для тебя и Семёна.
  Тот только кивнул, и тут же исчез в проходе. Посмотрев по сторонам, чтобы рядом не было, как говорится блюстителей порядка, я стал говорить Семёну.
  - У меня к тебе деловое предложение, - начал говорить я, - даже не так, работа постоянная, на длительное время.
  - И что за работа, - тут же полюбопытствовал Семён.
  - Видишь ли, Семён, я купец, - ответил я тому, - и у меня есть большой дом, но так уж получилось, что я постоянно в разъездах, занимаюсь каботажной торговлей, и дома бываю редко, за исключением разве что зимы. Вот и хочу нанять тебя, для присмотра за домом, ты вон как за девчонку горой стоял, значит и за домом, хорошо присмотришь.
  - А сколь платить будешь? - тут же уточнил у меня Семён.
  - Пять рублей серебром, - тут же ответил я, - больше не могу, плюсом к этому будет комната в доме и питание за мой счёт. Ну, так как, по рукам?
  - Я не один, - тут же высказался Семён, - со мной сестра и двое близняшек восьми лет.
  - Если вас устроит одна комната, то мне всё равно, - тут же ответил я, - а на питании не обеднею.
  - Соглашайтесь, - тут же высказался подошедший Антип, мешок которого незначительно раздулся, - у Димитриоса, таких как вы, пока пять живёт. И скоро для братьев, будет построен отдельный дом. Да и Сенька у нас по осени женится, в свой собственный дом уйдет, а нас там всего трое останется. Дома кстати, за счёт Димитриоса будут построены.
  В это время в бок Семёна врезался кулачёк его сестры, и та негромко сказала, - соглашайся.
  
  Глава 24
  
  - Согласен, - тут же выдал Семён.
  - Вот и хорошо, а ваши вещи, я на кочерме отдам, - тут же сказал Антип, можете, не беспокоится, у меня ничего не пропадёт.
  - А когда мы заберём близняшек? - тут же уточнила практичная сестра Семёна, имени которой до сих пор я не знал, смотря на меня.
  - А вот сейчас и заберём, - чуть помедлив с ответом, ответил я, - чего уж тянуть, завтра загрузимся пшеницей, и в путь.
  Моё замедление с ответом было, как раз на то время, чтобы полюбоваться сестрой Семёна, уж очень она была мне по душе с первого взгляда.
  - А куда мы поплывём? - с любопытством уточнил у меня Семён, идя рядом со мной, его сестра шла за ним, рядом с ней шёл и Антип.
  - Живём мы под Одессой, - двигаясь вперёд, сказал я, - но вот пшеницу, которой завтра загрузимся, выгрузим под Николаевом, там у меня с товарищем, мельница имеется.
  Ещё через некоторое время, мы, наконец, покинули саму ярмарку, а ещё через десять минут, мы ехали в пролётке на окраину Таганрога, чтобы забрать близняшек.
  Понятно, что район, в котором проживало это семейство, находился в одном из бедных районов, и за это возница тарантаса сбил полуторную цену, причём взяв половину вперёд.
  Пока ехали, узнал, что родителей у этой семьи нет, мать умерла ранее, несколько лет назад, сильно простудившись зимой. А вот отец умер недавно, работал в порту, что-то на него толи упало, толи скатилось с летальным, как говорится исходом.
  Вот и крутились они, зарабатывая хотя бы на питание с сестрой, которую, кстати, звали Настей, а вот близняшек звали Мелания и Божена.
  Семён хотел помочь сестре собраться, но та не дала, сказала, что сама справится. И ведь справилась достаточно быстро, в её руке был всего лишь один узел, который она и несла, а за ней шли две девчонки с одинаковыми лицами, тем да, было лет восемь не более.
  По всей видимости, в этом доме брать было особо нечего, да и сам дом был, как говорится одно название, как он ещё не развалился до сих пор, я не знал. Хотя надо отдать должное, внешне в самом дворе был полный порядок, двор был подметён, и нигде не было ничего лишнего, да что может быть лишним в такой семье.
  Узел принял Антип, ну а близняшки устроились на коленях у сестры и брата.
  Уже через некоторое время мы были в самом порту, доехав практически до самой кочермы. Пока я расплачивался с возницей, Антип, показывая рукой на нашу лодку, сказал стоящей около него семейке, - вот эта и есть наша кормилица, на ней мы и зарабатываем, да и живём большую часть весной, летом и осенью, пока есть возможность каботажа. Да вы и сами видите, что ходят на ней только молодые, такие как я сам.
  - Прокоп, есть, что перекусить? - подходя к лодке, задал практичный вопрос я.
  - А как же, всегда имеется, - тут же ответил старший в лодке Прокоп, махнув рукой Симону, чтобы тот доставал еду, при этом посматривая на тех, кого мы привели.
  - Вот знакомьтесь, пойдут с нами до Чабанки, - указывая на шедших со мной, проговорил я, - новые постояльцы нашего дома, будут присматривать за самим домом, пока мы будем заниматься каботажем.
  Далее я назвал всех прибывших, ну и перечислил всех, кто был в лодке, перекус и в этот раз был всё теми же пирогами, как с рыбой, так и с мясом, и с капустой, и с картошкой. Я же не стал тратить время, а пошёл искать пшеницу, для загрузки кочермы. Под загрузку в этот день ничего подходящего из предложений не нашёл, но всё же успел сделать на своих "дворовых" один документ, правда заплатив за это, но тут как говориться без этого никак.
  Уже вечером показал документ Семёну, кстати отметив у того новый пояс и нож на нём, а так же несколько поясных сумок - одну скорее всего для денег, другая больше подходила держать в ней огниво. По этим обновкам понял, что с Семёном, тот же Антип, рассчитался полностью, Антип это и подтвердил.
  А вот ужин делала сестра Семёна, Настя и у неё это получилось намного вкуснее, чем у нашего штатного кока.
  А вот уже с утра, на той же ярмарке удалось найти, небольшой вновь прибывший обоз телег, которые привезли на продажу пшеницу, кстати хорошего качества. Вот с купцом, её привёзшим и удалось мне договориться о её продаже, и даже добиться небольшой скидки за пуд, тем более что тот был рад, что ему удалось так быстро пристроить весь свой груз, а не продавать его мелкими партиями. Так что уже через несколько часов, весь экипаж кочермы, перегружал мешки с пшеницей в лодку, им так же помогал и Семён.
  Ну а я с купцом, после перегрузки товара и подсчёта веса, рассчитался ассигнациями за пшеницу, по курсу который был. Кстати сам курс ассигнаций хоть и потихоньку, но всё же рос. Купец даже написал бумагу, в которой было прописано, сколько и кому он продал пшеницы.
  Я был очень доволен тем фактом, что саму пшеницу я купил по той цене, по которой она и продавалась на самой ярмарке. Но вот изюминкой был тот факт, что на скидку, которую сделал мне купец, и обошлись мне сами мешки, что меня весьма радовало, ведь тех был не один десяток, и не полсотни, а по более.
  Ну и конечно же, пришлось побегать оформляя все необходимые бумаги, для отплытия из порта, как таможенные, так и санитарные. Само собой пришлось дать взятку таможеннику, чтобы тот оформил пшеницу, весь товар лодки, без таможенных сборов, закрыв на это глаза, всё же я осуществлял каботаж, а тут есть возможность хорошего приработка лично для себя, ну а таможенники, тоже люди.
  Пока бегал с оформлением всех бумаг, мои уже сами без команды положив доски поверх мешков, укрыли весь товар парусиной, чтобы если будет дождь, сама пшеница не намокла, ну и в тоже время перемещение по самой лодке, было более-менее комфортное.
  До Очакова, нас останавливали для досмотра всего лишь один раз, но и тут военным не было за что зацепиться, все документы были в наличии, даже на дворовых купца.
  Были, конечно, неудобства плавания, для той же Насти, но и такие вопросы были, как говорится решаемые.
  А задержка в Козырке, была не столь значительной всего лишь полдня, только разгрузились, сгрузив пшеницу в амбар, на подворье мельника, ну и конечно размяли немного ноги, а далее без задержки домой в Чабанку, уже налегке. Пока шли до Чабанки, рассчитался со своим экипажем, как всегда ассигнациями, как за сам рейс, так и за месяц работы, а вот тому же Семёну выплатил половину наперёд и притом серебром, мне не жалко, но пусть видит, что у меня отношение по работе со всеми ровное.
  Свой дом я показывал новым жильцам с удовольствием, в том числе и комнату, которую они будут занимать вместо Сеньки Лба, тот уже перебрался хоть и временно, но к будущим родственникам.
  Показывал не только комнаты, но и кладовки, с полуподвалом, в которых хранилось продовольствие, разрешил брать всё для готовки, показал сарай. Кстати под новыми жильцами, которым я всё это показывал, я подразумевал самого Семёна и его сестру Настю, ну а мелкие уже наперегонки гоняли по всему дому, осваивая всё на ходу.
  Тимоха совместно с Симоном, уже организовывали баню для всех прибывших, таская воду и растапливая печь, ну а сам Прокоп пошёл навестить Сеньку, а заодно рассказать о нашей поездке на ярмарку в Таганроге.
   Михалиса пока не было, но он скоро должен был прийти сюда же, после Козырки, первый раз, самолично сходив в Ростов, ну и само собой, должен будет привезти мне деньги за привезённую на мельницу пшеницу, думаю, к тому времени её переработают в муку, и частично реализуют уже в самом Николаеве. Мельник был в курсе, я ему сказал лично.
  А вот уже на следующий день, я планировал поездку в саму Одессу, надо было многое что прикупить там для дома, а так же присмотреться к новому товару на продажу, а заодно и реализовать несколько переводных векселей, от того же торгового дома "Сиднев, Джемс и Ко", который я имел у себя на руках. Ну и конечно же, привести всё то, что закажет старший строительной артели, тем более, им я заказал ещё и постройку бани. Ну и помимо меня в очереди на постройку нескольких сараев, стояли ещё несколько жителей Чабанки.
  Сенька Лоб, сам пришёл ко мне вместе с Прокопом, рана его уже постепенно затягивалась, но на окончательное выздоровление нужно было ещё время, но и сидеть в доме тот не хотел, тем более без работы. Вот и стал уговаривать меня, уже брать его с собой.
  - Я хотя бы на руле сидеть буду, - уговаривал мне Сенька, - там и нужна всего лишь одна рука, да и сидеть дома, уже надоело.
  Понятно, что летом у нас основной заработок, а к зиме у него и так рука пройдёт, но вот работы как таковой, уже не будет, а тут семья - кормить надо.
  На удивление хорошо решил за несколько дней все вопросы, а именно навозил все, что заказывали в Одессе, обменял переводные векселя, докупив ещё 1000 рублей золотом, у менялы грека, услугами которого пользовался постоянно, остальное взял ассигнациями, ну и закупил всё для дома, что касалось продовольствия.
  Михалис, где-то задерживался, и поэтому я решил сходить в Одессу, чтобы вывезти сундук с серебром, утопленный в канаве, на выезде с города. Но вот как это всё провернуть, так чтобы вывезти целый сундук серебра, не привлекая к этому внимание. Везти сундук в повозке, его конечно на выезде с города, на заставе проверять конечно не будут, но вот информация об этом может и уйти на сторону, а там поездка с ночёвкой. Перевезти в портовую зону города, но для этого, нужна опять же повозка, да ещё притом без стороннего возчика, вот и получалось, как не крути, а необходимо покупать саму повозку с крытым верхом в городе, да ещё и вместе с лошадью. Вот тогда получалось всё хорошо. Своя повозка, свои люди, подъехали вечером, оставив саму повозку у дороги, вытащили сам сундук на берег, переложили в те же ящики серебро и уже ящики, перенесли в повозку. Ну а ящики в портовой зоне никак не привлекут внимание, там таких таскают достаточно много. Ну а на лодке переложить уже в свой дорожный сундук всё серебро, ведь его таможенники не проверяют, особенно если это будет поздно вечером. Мореходных лодок в портовой зоне ночует достаточно много. Больше никаких мыслей, по перевозке содержимого сундука, в голову не лезло. Так что решено, покупаю себе повозку и лошадь, всё равно выгодная покупка получается. А заодно беру всех своих даже того же Семёна возьму, потом определим ему место, толи повозку с кем-то погонит назад, толи будет помогать грести до установки парусов.
  Во время очередного разговора с Сенькой Лбом, вдруг выяснилось, что одному из живших в Чабанке, по какой-то надобности надо в Одессу, выяснил по какой. Оказывается, тот захотел купить себе там живность, гусей, курей, поросят. Вот и предложил тому хороший выход.
  - Я тебя доставляю в Одессу морем, там каждый из нас решает свои дела, - говорил я тому, - поначалу я свои, мне-то и нужен всего лишь один день, после которого я покупаю повозку и лошадь. А вот ты потом решаешь свои вопросы, и уже на моей повозке едешь в Чабанку. Ты покупаешь себе всё что хочешь, и привозишь сюда, ну а заодно пригоняешь мне сюда лошадь с повозкой. Вдобавок к этому, я оставляю тебе одного своего с экипажа, поможет привезти всё, всё же вдвоём сподручнее будет, чем одному в дороге.
  - Согласен, - тут же произнёс Игнат, один из тех, кто решил переехать с Михалисом, сюда в Чабанку, поближе к Одессе, его сыновья, так же имели морскую лодку и занимались каботажными перевозками, только что возили, я пока не знал.
  - Я тебе самого смышленого из экипажа оставлю, Антипа, - говорил я, пожимая руку Игната, в знак, заключения сделки, - и бумагу-паспорт ему оставлю, на всякий случай.
  Вот так и решился вопрос с опытным старшим, который перегонит сюда в Чабанку саму повозку с лошадью, ну а заодно решит свои вопросы.
  Поэтому решив на месте все вопросы, мы разошлись, а уже на следующее утро, кочерма, ходко шла под парусами, рано утром в сторону Одессы.
  Уже к обеду на обширном городском базаре, была выбрана как сама повозка, причём как я и хотел, крытая, а так же подобрана и лошадь, выбирал всё тот же Игнат, ну а платил я, конечно же, ассигнациями. Её и подогнали к кочерме, ну а после того как пообедали, уже поехали мы. На кочерме, я оставил старшим Игната, а с ним и Сеньку Лба и Симона, ждать пока мы не приедем, с собой я так же взял Семёна. Последний, пусть понемногу привыкает к нашей деятельности.
  По первости опять подъехали к самому базару, продажа на нём была в самом разгаре, и закупили всякие мелочи, для моего дома. А конкретно, я взял ещё несколько столов, и стулья, скамейки, полки, вёдра и коромысло, таскать воду, большой чан под воду, для бани, ну и многое что из продовольствия для текущей готовки в доме, и в дороге. Всё покупки, мой экипаж таскал в саму повозку, и уже в конце прикупил пять пустых ящиков, в качестве тары.
  Кроме того, предоставил время для всех, чтобы закупили себе, что-то по текущей потребности. Сам же, на распродаже закупил для мелких в доме, несколько готовых ношенных платьев, в приличном состоянии, а так же две куклы местного производства. Ну и заодно и для их старшей сестры несколько готовых добротных платьев, которые пользовались спросом в семьях, со средним достатком, тоже ношенных. Ну, вот нравилась мне эта девушка, а когда будем идти на лодке домой, вот и отдам Семёну всё купленное, пусть и его родные порадуются.
  Семёну из одежды ничего не покупал, ему и так отдали много чего, те же братья Тимоха и Прокоп, которые всё ещё росли как ввысь, так и вширь, ну а старые вещи, тут не было принято выкидывать, вот и отдали как ненужное больше для себя.
  И, конечно же, уже в конце, перед отъездом с базара прикупили достаточное количество пирогов с различной начинкой, цены на них тут были копеечные, а вот больше трёх не съешь, пекли их тут достаточно большими.
  Вот в нужном месте, как раз где и останавливали купца при нападении мы и остановились, въехав с дороги. Расположившись около повозки, все с удовольствием поели, кстати, растянув этот процесс максимально.
  А вот потом, практически буднично - никто нам не мешал, прошлись к канаве, оставив у повозки Семёна. Братья, скинув свои портки, залезли в саму канаву и помаленьку подтащили сам сундук к берегу. Антип в это время присматривался по сторонам, чтобы к нам, никто в это время не приблизился незаметно. Ну а далее, совместными усилиями вытащили его на берег. Ключ, который я снял с главаря банды, был как раз от замка сундука, а так как сам сундук пролежал не такое долгое время в воде то и открылся он достаточно быстро. Там действительно было только серебро, тысяч семь не более, вот это серебро и перегрузили в те купленные пять ящиков, которые спокойно донесли до повозки, и так же не торопясь двинулись назад в портовую зону самой Одессы. Сам сундук, был снова закрыт и утоплен в том же месте, об этом просил меня Сенька, сказав, что впоследствии его заберёт сам.
  Около кочермы сделали остановку, и там перегрузили всё в лодку, в том числе и ящики. А как только стемнело, то я сам перегрузил всё серебро из ящиков в свой дорожный сундук, а сами ящики Симон с Антипом заполнили тем, что купили на базаре. Игнат ничего того, что происходило поздно вечером в лодке, не наблюдал, так как ему для отдыха предоставили самое почётное место, в повозке. Туда же в повозку, отправили отдыхать и Семёна, а остальные привычно разместились на отдых до утра, в самой лодке.
  Семён кстати, так и не понял, всех наших передвижений в течении дня, а просто делал всё то, что ему говорили, ну а весь состав экипажа лодки и так знал, что об этом лучше не говорить.
  Рано утром, уже Игнат с Антипом и Сенькой, направились на базар. Сенька напросился в последний момент, уговорив Игната, тот так же хотел прикупить себе мебель в новый дом. Сенька оказался хитрее меня в этом деле. Он ещё вчера, отправляя в город Симона за пирогами, наказав тому, купить несколько информационных листов, в которых были извещения, о распродаже мебели и другого имущества вот тот, и выкупил три таких листка, с адресами, где велась распродажа имущества, в том числе и мебели. Вот и взял я на заметку, этот момент, ведь в некоторых случаях, продавалась вполне приличная мебель даже для дворян, не говоря уже о купцах, таких как я сам. Но в этом случае, я не поехал с ними, ещё не раз буду в самой Одессе, так что прикуплю все, что надо позднее. А сейчас занялся покупкой и перегрузкой кирпичей, с чем и управились до обеда, а после всех формальностей с оформлением всех необходимых документов в портовой зоне Одессы, были готовы отплыть в Чабанку. Сенька появился через несколько часов, прикупив себе всё, что хотел, к тому же, как он сам сказал по дешёвке.
  Пока шли до Чабанки, я рассчитался с экипажем лодки, заплатив в этот раз тройную цену, за рейс всего лишь в Одессу, и весь экипаж знал почему, ну кроме разве что Семёна, но так как и он участвовал и тому, досталось столько же, сколько и остальным. Вот после того, как я дал Семёну деньги, причём в этот раз, всем без исключения платил серебром, то и уточнил.
  - А скажи ка Семён, что ты везёшь своим сёстрам? - задал я ему вопрос.
  Понятное дело, что тот смутился, ведь он ничего не купил для тех. Покачав головой, я достал мешок, в который сложил подарки для его сестёр.
  Вот этот мешок и передал тому, со словами, - зарабатываешь хорошо, так и думай о ближних, а пока бери, что дают. Семен, конечно, забрал мешок, но что там так и не посмотрел, видать не решился при всех, ведь и так все смотрели на него.
  А вот в самой Чабанки, меня встречал у берега ни кто иной, как Михалис, тот довольно улыбался, у меня сложилось такое ощущение, что тот как кот объелся сметаны.
  Уже на берегу когда экипаж разминал ноги после сиденья в лодке, тот аккуратно отвёл меня в сторону.
  - Димитриос, - начал говорить первое Михалис, - я привёз тебе деньги за зерно, вернее за муку, которую уже успешно реализовали практически всю в Николаеве и его окрестностях, а так же деньги за месяц работы с мельницы, отдам, когда освободишься.
  Тут Михалис кивнул на кочерму, которую уже начали разгружать, аккуратно нося кирпичи под навес, попутно выгружая на берег то, что было куплено помимо кирпичей.
  - Зачем тебе эта бедовая семейка, которую ты привёз себе в дом? - задав вопрос, Михалис с любопытством посмотрел на меня, ожидая, что я ему отвечу, при этом я видел, что он искренне не понимал, зачем я привёз их сюда из Таганрога.
  - Да вот выбрал себе невесту, - ответил на вопрос я, при этом улыбнулся, - правда она, про это ещё не знает.
  - Хорошая девка, - согласился со мной Михалис, - работящая, порядок в доме держит крепко, при этом, и за мелкими успевает смотреть.
  - Надо бы старшего Семёна, куда-то пристроить на подработку, - задал уже вопрос Михалису я сам, - хотя бы временно. Кстати, я повозку с лошадью себе прикупил, её скоро перегонит сюда Игнат.
  - Ну, так это замечательно, - тут же высказался Михалис, - вот пусть и возит всё для стройки, я ведь свою повозку пока в Козырке оставил, работы там по более, да и там, она нужнее.
  А я, над таким использованием своей повозки и не думал, а вот Михалис сходу работу для ней нашёл, так и сделаю.
  Немного помолчав, Михалис заговорил опять, - сейчас мы с тобой хорошо зарабатываем и у нас есть свободные деньги, так может быть, поставим и тут в Чабанке, ещё одну мельницу, ветрянную?
  - Поставить-то можно, - ответил я Михалису, - только сразу же возникают несколько вопросов. И первый из них, где брать хорошего мельника? Да к тому же ему ещё и дом рядом нужен. Да и второй вопрос, здесь рядом поселений мало, значит, пшеницу надо постоянно возить откуда-то сюда и потом саму муку увозить в Одессу. А для этого надо, чтобы была ещё как минимум одна лодка, только для этого.
  - Уже думал над этими вопросами, - тут же ответил мне Михалис, - у нашего мельника в Козырке уже вполне вырос старший сын, думаю, что он вполне потянет на роль мельника здесь. А по поводу второго вопроса, так поставлю своего младшего сына Георгиоса на обеспечение пшеницей и вывоз муки в Одессу. Кстати можно уже и купив лодку вскладчину, поставить старшим того же Сеньку Лба, вполне уже потянет, тем более у него уже семья будет, вот и будет стараться заработать по более. Как тебе такой расклад?
  Ну, расклад вполне приличный и Сеньку, можно уже ставить старшим на лодку, вполне потянет, в место него, будет Прокоп, а ещё можно взять в экипаж лодки, того же Семёна.
  - Ежели так то я согласен, - тут же ответил я - и кстати, могу денег дать не только ассигнациями, но и серебром, притом всю свою сумму для постройки мельницы. Только всеми вопросами, уже будете заниматься вы, уважаемый Михалис, а с меня только деньги.
  - Ну, так это отлично, - обрадовался Михалис, протягивая снова мне руку для пожатия, тем самым скрепляя слова, о заключении предварительной сделки, - чуть позже можно обговорить детали.
  Тут уже я кивнул головой, соглашаясь с такой постановкой, время ещё было, до холодов ещё далеко, да и в таком случае, можно и привлечь к строительству ту же бригаду, которая работала здесь же, на постройки домов, лишь бы германец Корф, в Одессе был свободный.
  
  Глава 25
  
  Уже во время ужина на меня бросала странные взгляды Настя, на ней было уже одето одно из тех платьев, которые я покупал, как впрочем, были одеты в обновки и близняшки Мелания и Божена, близняшки из рук не выпускали куклы, те постоянно находились при них.
  Насколько я понял, что Настя не поверила Семёну, что тот сам купил им подарки, слишком хорошо она его знала, а вот самым вероятным покупцом подарков, она посчитала именно меня, только я мог тратить деньги, не считая.
  На следующий день, опять пришлось идти в Одессу, на этот раз понадобилась ещё черепица.
  - Будет черепица, дом покроем за несколько дней, - сказал мне старший строительной артели.
  - Надо, так надо, - подумалось мне, старшему я только кивнул головой и сказал, - вот завтра и сделаем несколько ходок за черепицей.
  Кстати дом для самого Сеньки уже стоял готовый, даже печь была готова, там оставалось только закрыть половину крыши черепицей, остальная часть крыши уже была накрыта. Что же касается дома для братьев, то там уже были наполовину возведены стены.
  Что и было сделано уже за следующий день, саму черепицу покупали прямо на корабле, взяв соответствующее разрешение у властей порта. Правда там и не подумали, что я смогу провернуть две поездки за один день, а заплатить всего лишь один раз, но по документам всё было в порядке, как с разрешением, так и с оплатой, ведь оно, разрешение выписывалось только на дневное время, до вечера.
  А вот оплачивать своим за этот день дополнительно я не стал, все и так понимали, что это делалось в первую очередь, для них - троих членов экипажа.
  Очень доволен я был тем обстоятельством, что мою часть денег на постройку ветряной мельницы, Михалис действительно взял серебром. Ну, сами посудите, я в тот же вечер, по первости отдал 54 килограмма серебром, это 3000 рублей серебром, почти половину из того что мне досталось в сундуке.
  Отданные мне уже Михалисом деньги, а точнее ассигнации, за привоз пшеницы и за месяц работы мельницы в Козырке, я в той же Одессе, обменял на золотые червонцы, уже на следующий день, когда закупал черепицу.
  Только после этого, были две поездки в тот же Таганрог, в первый раз везли плуги системы Ротерхэма (Rotherham plough), а так же мною были куплены "аламбики" в количестве пяти штук. "Аламбиками" или по-другому, перегонный куб, или по-простому, медный казан с трубами.
  Историческая справка. В начале 19 века (1800-1810 гг.) перегонные кубы были ключевым высокотехнологичным оборудованием. И этот период в Российской империи называли эпохой "дворянского винокурения". В Одессу, как в свободный порт, доставляли лучшие образцы медных аппаратов из Европы (преимущественно из Франции и Германии). Кубы изготавливались исключительно из красной меди, ну а медь ценилась за: высокую теплопроводность (экономия дров); способность связывать соединения серы, что убирало неприятный запах из спирта; долговечность (медь была ликвидным товаром, даже старый прогоревший куб можно было продать в лом за 50% цены нового). В данном случае были куплены средний промышленный куб в комплекте, всего пять штук. Это был стандарт для производства "хлебного вина" (водки) или коньячных спиртов. Его объём составлял 150-300 литров (12-25 вёдер), высота (с "шлёмом") около 1,5-1,8 метра, диаметр около 0,8-1 метра. Сама медная чаша весила от 40 до 80 килограмм (2,5-5 пудов). А полный комплект с охладителем (змеевиком) и трубами мог весить до 150 килограмм. Цена на медное оборудование была привязана к весу меди и сложности работы мастера. Именно такой средний куб (на 12-25 вёдер) стоил от 300 рублей ассигнациями. Для примера в том же 1808 году импортный медный куб из того же Марселя, но уже привезённый в Санкт-Петербург, уже облагался огромной ввозной пошлиной, где цена уже возрастала в два или даже три раза.
  Ну и конечно же, были набраны различные ткани, в рулонах, для дворянского сословия, как говорится на любой вкус и кошелёк. Ткани, конечно же, были упакованы в кожаные мешки, чтобы не были повреждены солёной водой, при транспортировке. Такой товар как ткани, всегда пользовался спросом у купцов, ну а как накрутить цену уже по бумагам я прекрасно знал, давая небольшие взятки приказчику, тем более закупался я в одном складе-магазине и тамошний приказчик, хорошо меня знал, как постоянного клиента.
  В самом же Таганроге, я старался найти тех купцов, которые приезжали в город за товарами, в таком случае удавалось продать свой товар намного дороже, хоть при таком раскладе, приходилось тратить несколько дней, чтобы найти покупателя. Но тут в плюс можно сказать только одно, что на дворе было лето, а тот же Таганрог это Азовское море, а там летом тот же курорт, с хорошим отдыхом, на свежем воздухе. Правда прибыль была не столь значительной, как в том же Ростове, но, тем не менее, она меня устраивала. Вот только пшеницу пришлось долго искать, ведь только через месяц, можно было рассчитывать на подвоз урожая этого года.
  Проверки на море военными кораблями были, но к ним уже все привыкли, да и документы, всегда были в порядке, за этим я следил особо.
  И следующий рейс в Таганрог, был обыденным, ничем не отличённым от предыдущего, разве что ассортиментом товара, который был привезён в город, несколько отличался от предыдущего.
  К концу этого рейса, уже были построены полностью дома для Сеньки и братьев Прокопа и Тимохи, последние, тут же перебрались в свой собственный дом, впрочем, и сам Сенька, уже перешёл так же жить, в свой собственный дом. Неожиданно для меня, в дом к братьям, перебрались жить Симон и Антип.
  - Да мы привыкли уже друг к другу, - высказался по этому поводу Антип, - да и братья, сами нам предложили комнату, а вместе всё веселей. Да и у тебя Димитриос, в доме есть ещё четверо, так что вполне нормально. Всё равно столоваться мы будет у тебя, так какая разница, где жить, комнаты и то одинаковые.
  Тут конечно, все дома были построены, как говорится, по одному проекту - кухня и три комнаты, плюс коридор и подсобные помещения.
  А насчёт питания они были правы, питались все у меня дома, так было выгодно всем. Семён уже знал, что готовит дома его сестра, Настя, за это я доплачивал ему деньгами, ну и конечно же Семёну платил за работу, по перевозке грузов здесь же в Чабанке, на строительстве, где он работал с утра до вечера. В общем-то, для них с сестрой, они неплохо получали для этого времени, комнату, как я и говорил, я им выделил, ту, где жил Сенька, ну а на питании я не экономил, ведь и сам ел со всеми, из того же котла.
  Ну и конечно же между рейсами в Таганрог, мы возили из Одессы всё что нужно было для строительства, к этому моменту, во дворе у меня была построена банька, небольших размеров, но по моему проекту, как положено с предбанником и парной, ну и для готовки был построен навес с летней печкой, там уже заправляла Настя.
  Михалис уже подписал договор на постройку ветряной мельницы, с германцем Корфом. У того как раз закончился найм, на постройку так же ветряной мельницы в пригороде Одессы, вот он и согласился на постройку ветряной мельницы до конца осени в Чабанке, предоплату ему Михалис сделал, правда заплатил серебром, как раз тем, что я ему дал, как только те приступили к работе. Тому ещё хватило моего серебра, на покупку полностью оборудования для мельницы, дав при этом Корфу дополнительно денег, чтобы тот решил вопрос, с покупкой этого оборудования, прямо с германского корабля, который стоял на рейде порта Одессы. Кстати и тут жернова были французского производства, а вот валы, шестерни, передаточные узлы были уже качественно произведены самими германцами.
  Мы уже сделали четыре ходки в Одессу за два дня, и навезли гору всего, что заказывали мне как сам Корф, так и старший строительной артели, а работы тем вполне хватало. Но вместе с тем и мне уже было пора делать рейс в Таганрог, пока была возможность заработать, ведь те же стройки тянули приличные деньги, да и экипажу деньги я платил исправно. Но тут меня уговорил Сенька на ещё одну поездку в Одессу, тот уговорил меня помочь выбрать ему кольца на венчание, да и супруге будущей прикупить несколько серебряных изделий в виде колец и серёжек, и браслетов. Вот я и согласился на это, кроме того опять тому же Игнату понадобилось в Одессу, и он выпросил у меня на несколько дней мою повозку, с тем же Семёном. Игнат опять хотел прикупить дополнительно какую-то живность во двор, да Семён так же уговорил меня тоже прикупить для нашего двора живность.
  Опять же я прикинул, что смогу прикупить что-то из мебели для своего дома, да и вообще, присмотреться к товарам в ювелирных лавках, вот и согласился отсрочить ещё один день, от рейса на Таганрог. Как оказалось не зря, я согласился, но обо всём по порядку.
  Уже на следующее утро, мы были в портовой зоне Одессы, какое-то время заняло оформление всех таможенных портовых процедур, и уплаты того же ластового сбора, и только после этого мы с Сенькой выбрались в сам город. Причём решили пройтись по набережной, и самому городу пешком. Что и стали делать никуда не торопясь.
  Но уже на выходе в сам город с набережной, я невольно обратил внимание на пару иностранцев. Иностранец в возрасте, судя по одежде англичанин, как раз вывел из лодки, свою попутчицу, кто она ему была, я не знал, толи дочь, толи жена, но это не важно. Я обратил внимание на то, как она шла, держа его под руку. Судя по её выгляду лица, она была нормальной, но вот шла она как-то неестественно медленно, мелкими шагами.
  - Такое ощущение, что у неё на ногах гэты (японские деревянные сандалии, в форме скамеечки, - прим. автора) обуты, - тут же подумалось мне.
  Ну подумалось и подумалось, какое мне дело, до того как идёт эта англичанка. Но вот по тому, как она одета, узкая талия девушки и совсем не пышное длинное платье, невозможно было предположить, что она что-то проносит под платьем контрабандой, всё же они прибыли в Одессу на корабле.
  Эта пара загрузилась в коляску, тех там стояло несколько, ожидая клиентов. Причём дождались, чтобы к ним погрузили с лодки, их доставившей к берегу, и груз, в виде нескольких баулов, а так же три небольших деревянных ящиков и только после этого приказали трогаться.
  Проводив отъезжающих взглядом, я стал что-то отвечать Сеньке, который задал мне вопрос, тут же забыв, об этой паре англичан. А ещё через минут двадцать мы с Сенькой заходили в первую ювелирную лавку, которая попалась нам на пути к центру города. Цены на товары там, меня не устроили, да и по большему счёту, её хозяин был османом, да и не внушал мне он доверие, своим видом.
  Ещё через десять минут показалась ещё одна ювелирная лавка, вот там хозяином был грек, да и цены были вполне нормальные. Там мы с Сенькой и сделали большинство покупок. Тот взял почти всё что хотел, да и я прикупил немного серебряных изделий, а именно несколько колец, два браслета, отличную пару серёжек, ну и два серебряных крестика на цепочке.
  Можно было бы возвращаться назад к лодке, но я всё же решил пройтись до ещё одной ювелирной лавки, тем более я прекрасно знал, где она расположена - буквально в пяти минутах ходьбы далее, к центру города.
  Но вот на подходе к самой ювелирной лавке, я вдруг увидел ту пару англичан, на которую обратил своё внимание ранее на набережной. Но вот сейчас, мой взгляд зацепился за то, что они вышли из одного самого престижного заведения, где, как правило, останавливались только иностранцы и направились они не так далеко, буквально через дорогу, в я бы сказал, самый дорогой трактир. Именно в нём, любили столоваться богатые иностранцы, или же те иностранцы, которые находились на службе у Российской империи в Одессе.
  Но вот что меня зацепило, или даже я бы сказал, удивило, это тот факт, что в этот раз молодая англичанка шла вполне себе нормально, хотя и была одета, так же как и час назад, в то же платье, как впрочем, и сам англичанин.
  - Скорее всего, у неё и обувь та же осталась, - тут же подумал я, - но вот теперь, она идёт вполне нормально. Так в чём же дело? Почему она раньше, шла совсем не так?
  Это заставило меня задуматься, что же здесь не так. Но в голову не приходила ни одна мысль, по этому вопросу. Поэтому я и выбросил эту встречу из головы, а сам с Сенькой направился в сторону ювелирной лавки, до которой уже было рукой подать, нужно всего лишь пройти ещё один дом.
  И в этой ювелирной лавке мы с Сенькой добрали всё, что оставалось, я к тому же прикупил золотой крестик на цепочке изумительной работы. Естественно как я сам, так и Сенька, зашли в церковь и освятили все купленные крестики.
  Прошлись по торговым рядам базара и только потом вернулись в портовую зону, к стоящей у берега, кочерме. Очень удачно кстати прошлись, нами было куплено несколько информационных листов, из которых явствовало что уже завтра, будет выставлено на распродажу имущество в нескольких домах, адрес указывался, как и время начала распродажи. Как раз, уже завтра я ожидал прибытия своей повозки с Игнатом и Семёном, Игнат и так знал, где будет находится у берега в порту, наша лодка.
  Уже на следующее утро мы с Сенькой направились на выход в город, чтобы посетить указанные в информационном листе адреса, когда я в последний момент всё переиграл. Уже на выходе в город, я опять стал наблюдателем, всё той же картины, которую я наблюдал ровно сутки назад. Опять из лодки выходила всё та же пара англичан, опять так же мужчиной была нанята коляска, та же девушка, как и сутки назад семенила мелкими шагами, держась за руку того же мужчины. И опять же с ними был всё тот же груз - несколько небольших ящиков, вот только в отличии от первого раза, с ними не было их походных баулов.
  От увиденной картины я даже остановился, но тут же пришлось отскакивать в сторону, от снующих туда-сюда подвод.
  Сенька не понял, что же могло меня остановить, и непонимающе смотрел на меня.
  - Значит так Сенька, - начал говорить я, - наш поход временно отменяется, сейчас что есть духу, мчишься на лодку, остаёшься там старшим, а сюда присылаешь Антипа и Прокопа, пусть тоже бегут, сюда как можно быстрее.
  Сенька тут же подобрался, кивнул головой и сорвался с места, в прямом смысле бегом, устремился к стоящей у берега кочерме.
  Ну а через несколько минут, около меня образовались двое - Антип и Прокоп, которые выжидающе посмотрели на меня.
  - Нам надо проследить за вон той парой, - проговорил я, указывая осторожно рукой, в сторону пары, которая в этот момент трогалась в коляске. И мы сейчас поедем за ними, где они остановились, я знаю.
  Тут я свистнул, привлекая внимание возчика одного из тарантасов, махнув ему рукой, тот понял всё правильно и тут же тронул свою лошадь в нашу сторону. Ну а вскоре мы двигались в том же направлении, в каком и двигалась пара англичан, я указал возчику адрес той самой ювелирной лавки, в которой мы с Сенькой были.
  Уже на подъезде к указанному адресу, мы увидели, как та же пара остановилась около того же престижного заведения, где и днём ранее я их видел, мы как раз проезжали рядом, когда мужчина отдавал распоряжения нескольким половым, на доставку ящиков в тот номер, где они остановились. Я только услышал цифру "7".
  Вышли мы, как и заказывали около ювелирной лавки, чуть не доезжая, я расплатился с возчиком, дождавшись, когда тот станет отъезжать, мы подошли к заведению, в которое вошли англичане, и я стал говорить.
  - Антип, - я повернулся к самому младшему, - ты сможешь узнать, где расположен в том заведении, куда выгрузились наши подопечные, номер "7", только так, чтобы не привлекать к этому внимание.
  - Сделаю, - кивнув головой, заявил Антип и тут же отправился выполнять указание.
  Но оказывается, я зря дал такое поручение Антипу, так как уже в одном из окон, на втором этаже я увидел, как сам англичанин закрывает шторы на окне.
   Антип тут же был отозван назад, а вот Прокопа я отправил назад в порт, с указанием, чтобы как только прибудет Игнат, то он Игнат остаётся старшим на лодке, вместе с Семёном, Тимохой и Симоном. А вот он Прокоп и Сенька Лоб, на самой повозке прибывают сюда.
  - Скажешь Игнату, - говорил я Прокопу, - что у нас появилось неожиданно дело в городе, возможно к вечеру, мы его решим, и уже на следующий день, он может ехать на базар и выбирать себе всё, что запланировал.
  Вот тут, я передал Прокопу, пачку мелких ассигнаций, сказав, чтобы он отдал их Игнату, тот будет покупать, что захочет Семён.
  Я решил проследить за этой парой иностранцев, хотя бы до позднего вечера, а уже дальше решу, что делать. Ну а повозку я забирал для того, чтобы издалека наблюдать за входом в заведение, где поселились англичане, там и удобно можно расположиться, да и она не будет привлекать к себе внимание, стоя на удалении.
  На тот момент, я не знал одного, кто это были англичане и для какой цели, они прибыли сюда в Одессу, под видом коммерсанта с супругой. Как я уже упоминал выше. В это время шла война с Османской империей, которой активно помогала Великобритания, снабжая деньгами и давая своих военных специалистов. Ну и кроме этого, разжигая всеми возможными способами военные действия на Кавказе, поставляя тайно туда огнестрельное оружие горцам.
  На 1808 году в Великобритании, военным министром в кабинете министров, был Роберт Стюарт Каслри (Castlereagh), известный своей антирусской направленностью политики. Вот именно по его указанию и была разработана операция против Российской империи с целью подрыва её экономической мощи, рассчитанная на несколько лет и несколько этапов. Вот как раз в это время и осуществлялся первый самый начальный её этап. Для этого и был привлечён англичанин, хорошо говоривший на русском языке и длительное время бывший с самой Российской империи Джордж Смит (George Smith), со своей подручной Шарлоттой Тэйлор (Charlotte Taylor) выполнявшей его деликатные поручения.
  Вот эта парочка, прибыла несколько дней назад в Одессу, уже второй раз.
  В первый раз ещё в 1807 году, они подыскали исполнителя здесь в Одессе, купца 3-й гильдии Митрофана Лебедева, тот должен был организовать здесь под Одессой, подпольную мастерскую. Эта подпольная мастерская должна была заниматься изготовлением фальшивых золотых монет, именно Российской империи - империалов и полуимпериалов. Для этого в самой Великобритании, была разработана сама методика изготовления таких монет, которые по внешнему виду и по весу, не отличались от настоящих. Вот только содержание золота в этих монетах, было треть от номинала. В первый раз во время прибытия, этот "коммерсант" Джордж Смит со своей "супругой" Шарлоттой Тэйлор, завёз под видом промышленного оборудования, все, что было бы необходимо, для оборудования такой подпольной мастерской.
  Сама подпольная мастерская была оборудована за городом на хуторе, а точнее в подземных катакомбах и даже более того, изготовление монет было опробовано именно так, как и предписывалось самим Джорджем Смитом. Опыт получился очень удачным, несколько таких монет были реализованы в самой Одессе, и их реализация прошла очень удачно. И вот сегодня, должен был закончится первый этап этой операции, именно эта парочка должна была передать купцу 3-й гильдии Митрофану Лебедеву золотые слитки - 20 килограмм, достаточно много, чтобы изготовить 7500 фальшивых золотых монет достоинством в 10 и 5 рублей.
  Историческая справка. Здесь имеется в виду золотые монеты того времени, а именно Александра I.
  10 рублей 1802 года выпуска. Эта монета была выполнена из золота 986 пробы, её диаметр составлял от 26,4 до 26,9 мм., а вес равен 12,17 грамм, чистого золота 12,00 грамм. Такие монеты были выпущены тиражом 74015 экземпляров.
  5 рублей 1804-1805 годов. Эта монета была выполнена из золота 986 пробы, диаметр составлял от 26,4 до 26,9 мм., а вес равен 6,08 грамм, а чистого золота 6,00 грамм. Такие монеты были выпущены тиражом 37000 экземпляров.
  И 7500 фальшивых монет, это только на первом этапе, а за ним будет и второй, тоже рассчитанный на изготовление столько же фальшивых монет. А вот такое количество, уже может подорвать экономику, хотя бы здесь на Малороссии. И естественно вброс столь значительного количества фальшивых монет, будут происходить постепенно, и наиболее интенсивно в конце лета, когда пшеница будет уходить за границу и на неё будет спрос, особенно во время войны.
  Через таможню само золото в слитках, протаскивала подручная Джорджа Смита, Шарлотта Тэйлор, под юбкой на её ноги были одеты специальные плотные штаны, к которым были пришиты кармашки, в которые и укладывали эти самые золотые слитки. Платье Шарлотты Тэйлор имело специальные вставки из китового уса, которые как раз и скрывали всё-то богатство, надетое на неё. За один раз, они проносили по 10 килограмм золота, правда, при этом, самой Шарлотте приходилось передвигаться не так быстро. Вот внешне и казалось, что на девушке ну никак не может быть что-то спрятано, а её такое передвижение, объясняли тем фактом, что она не могла переносить корабли, но как говорится, что поделаешь, если "мужу" для торговли, нужно было передвигаться именно на корабле.
  То, что Джордж Смитом является торговцем, а отчасти так оно и было, тот сам продемонстрировал, дабы этот факт засвидетельствовали как раз в том представительском заведении, где он и остановился. Вот как раз при оформлении номера, он и предложил хозяину заведения купить у него часы, изготовленные по самым новым технологиям, или хотя бы посмотреть на них. Для этого он остановил одного из молодых помощников обслуживающего персонала, которые таскали ящики в номер, и тут же открыв ящик который тот тащил, продемонстрировал действительно отличные часы в серебряном корпусе с цепочкой. Естественно, что в ящике лежали не одни часы, а целый десяток. Кстати сами такие ящики, были сделаны весьма добротно.
  И ведь действительно, одни такие часы, хозяин заведения тут же купил, по предложенной цене, и они ему были проданы.
  Но вся хитрость заключалась как раз в самих ящиках, все они имели двойное дно, с вырезанными под слитки ячейками, по две ячейки в каждом ящике. Без слитков, сами ящики и были с нормальным весом, но переноска ящиков была по одному, при этом сам Джордж Смит, мотивировал это ценным грузом, который в них находился. Всё так действительно и было, сам Смит всё рассчитал верно, за исключением того, что походка его подручной, вызовет подозрение у совсем "постороннего для этого времени" человека - Димитриоса Мангуша, купца 2-й гильдии.
  Ну и последний момент, в окончательном проведении первого этапа этой операции, был сам факт передачи, или точнее сделки для всех окружающих, по продаже партии часов, как раз купцу 3-й гильдии Митрофану Лебедеву, причём официально, с оформлением всех положенных бумаг и оплатой. А вот оплата как раз была золотом, чтобы как говориться хотя бы "отбить" часть золотого запаса, вложенного в эту операцию. И произойти такая передача, должна быть как раз сегодня, но после обеда.
  
   Глава 26
  
  Уже после обеда я, сидя внутри повозки, которая стояла от нужного нам здания метров за 200, я увидел, как к зданию подъехал тарантас, в котором находилось два человека, один из них, судя по повадкам и одежде такой же, как я купец, направился вовнутрь заведения. Как раз в этот момент колыхнулась штора в окне номера, в котором и находились нужные нам иностранцы.
  - По всей видимости, они наблюдали за входом в это заведение, но вот зачем? - подумалось мне, ничего в голову не пришло, кроме одного, - скорее всего сейчас что-то произойдёт. И как нам действовать, в этом случае? Ведь на входе в это заведение, находился крепкий мужчина, в поношенной форме, который как раз и следил за порядком у входа в заведение, и так же открывал двери при необходимости.
  На этом моменте, на моём лице появилась улыбка, ведь как раз "убрать" этого охранника от входа, было проще простого, и я уже знал как. Но подождем, как будут развиваться события дальше.
  А события развивались следующим образом, по происшествии минут десять, из этого заведения стали выносить знакомые мне ящики, и грузить их в тарантас, там из принимал оставшийся парень, судя по одежде и поведению то был приказчик купца.
  Вот на в этот момент я понял, что уже скоро придётся действовать как только в тарантас загрузят все ящики, сам купец меня не интересовал, а вот с содержимым ящиков, я бы хотел познакомится поближе.
  - Антип, - обратился я к мальцу, - ты как, хорошо бегаешь?
  Тот сразу же подобрался, и как принято в самой Одессе, ответил вопросом на вопрос, - что делать надо?
  - Вон тот лакей на входе в заведение, - кивком головы я указал, кто именно, - сможет догнать тебя?
  - Этот? - переспросил Антип, на что я кивнул головой, - не, не сможет, кишка тонка.
  - Вот и хорошо, - удовлетворённо ответил я, - значит, слушай сюда внимательно.
  Далее я стал пояснять, что, и главное когда по моему указанию, должен сделать Антип, как раз за углом этого шикарного заведения, и его дальнейшие действия.
  - Всё сделаю, как ты сказал Димитриос, - уверенно заявил Антип, - и этого вояку, напугаю до усрачки.
  После такой заявы Антип, выскользнул из повозки и направился к указанному ему месту, стараясь не привлекать к себе внимания.
  Далее я стал объяснять, что будет делать Прокоп, который должен идти со мной по улице, а после моих действий, должен заскочить на козлы тарантаса и сразу тронуться вслед за нашей повозкой. И только после этого повернулся к Сеньке и стал говорить, что делает тот, оставаясь на повозке возчиком, и когда он должен трогаться с места, после нашего выхода, а так же куда ему ехать.
  К этому моменту уже было вынесено в тарантас, шесть ящиков, и как только вынесли ещё два мы с Прокопом, выскочили из повозки, и неторопливо направились в сторону заведения, но по тротуару с противоположенной от него стороны. К тому же, в этот момент, удачно стал идти дождь, что приказчик, вынужден был поднять верх сзади тарантаса, закрывая ящики от дождя, ну а заодно прикрывая тому обзор сзади.
  Вот из здания вынесли последние два ящика и загрузили в тарантас, под бдительным взором стоящего на входе служащего, молодые служаки, которые сделали это, скрылись назад в недрах здания. А я, в это время подходил к тому месту, с которого и дал отмашку смотревшему на меня Антипу, тот кивнул головой и начал действовать.
  Через несколько секунд раздался звон разбитого стекла, как раз с той стороне, где и действовал Антип. Этот звон заставил служаку на входе рвануть в том же направлении, и как только он достиг угла здания, опять раздался звон битого стекла и рёв разъярённого служаки, который и скрылся за углом.
  Конечно же, такое событие на улице вызвало любопытство у приказчика в коляске, тот и выглянул из тарантаса, смотря что же там случилось. Именно этим моментом я и воспользовался, вскакивая в тарантас со стороны проезжей части. Меня, в этот момент от идущих спереди по улице, двух людей вовремя прикрыл своей повозкой Сенька, который в этот момент, как раз проехал мимо тарантаса.
  Вскочив в тарантас, я мгновенно нанёс удар одной из своих палок по затылку головы приказчика, который разворачивался в мою сторону, почувствовав, что в тарантас кто-то заскочил. Тому данного удара вполне хватило, а секундой позже удар по затылку другой моей палкой, получил и возчик тарантаса. Первая моя палка, тут же полетела на ящики, и этой рукой, я подхватил за шкирку подающего приказчики, и отбросил его вглубь тарантаса на ящики.
  Прокоп же в это время, уже находился на козлах, одной рукой он за талию, придерживал возницу тарантаса, а вот другой рукой перехватив вожжи, уже понукал лошадь двинуться вперёд, вслед за нашей повозкой.
  Ровно через полминуты, Сенька свернул за угол на другую улицу, ну а вслед за ним и Прокоп повернул следом. Вот уже там, движение несколько ускорилось и ещё через минуту, Сенька свернул опять на другую улицу. А вот там, он притормозил около двухэтажного дома, на улице в это время, рядом не было никого, разве что вдалеке кто-то шёл по своим делам. Рядом с ним вплотную остановился и Прокоп на тарантасе, ну а перекидать ящики, с тарантаса в повозку было делом ещё одной минуты.
  Пока я это делал, тот же Сенька успел все, что можно, снять с приказчика, ну а Прокоп прихватил пояс с возчика тарантаса, к тому же сделав так, чтобы возчик тарантаса, как бы дремал, держа вожжи в руках, дожидаясь кого-то.
  А наша повозка, проехав ещё несколько улиц, свернула в сторону портовой зоны Одессы, направив свой бег к кочерме. На облучке повозки сидели Сенька Лоб и Прокоп, помимо того что они по очереди правили лошадью, они ещё и успели посмотреть что же досталось дополнительно каждому. Конечно же, больше всего остался доволен Сенька Лоб, тому помимо денег и хорошего поясного ремня с сумкой на нём, и к тому же, перепали и серебряные часы на цепочке. Но и неожиданно хорошо заработал и Прокоп, тот успел не только снять поясной ремень с кучера, там был превосходный нож в ножнах, ну и мелкие деньги в денежной сумке на поясе, как монетами, так и ассигнациями, и прихватить большую сумку кучера тарантаса. В сумке, на своё удивление нашёл два вполне рабочих кавалерийских пистолета, да к тому же заряженных, ну а цена оружия всегда была высокою.
  Как сказал мне Прокоп, сама сумка крепилась перед кучером, с таким расчётом, чтобы откинув её верх, можно было быстро выхватить пистолеты.
  Вот эти пистолеты и заставили меня задуматься, что всё же здесь, что-то не так. Ведь что получается, что тот же купец, постоянно передвигался с вооружённым охранником, да и скорее всего и сам был вооружён. Нет, с купцом всё понятно, ведь он может таскать с собой большие суммы денег, да я и сам постоянно таскал с собой пистолет, так на всякий случай. Но вот постоянный вооружённый охранник, это уже другой случай, когда возят особо ценный груз или товар, к тому же не такой габаритный, способный вместится в тот же тарантас.
  - Буду дома, внимательно осмотрю товар, который мне достался, - тут же подумал я, я просто чувствовал, что тут что-то есть особое, но вот что?
  А дабы доставить ящики в Чабанку, в целости и сохранности, решил нагрузить уже завтра с утра, кочерму черепицей.
  Никто из таможенников, отродясь не копался в той же черепице, в общем-то, там была стандартная процедура осмотра и выписки документов.
  Ну а своим было сказано, что этот рейс будет оплачиваемый, причём всем, только тем, кто оставался в лодке, по обычному тарифу, а тем, кто был со мной по двойному.
  Больше всего такому, конечно же, обрадовался Сенька, уж больно хорошо у него в денежном эквиваленте получалось за эту поездку, да к тому же всего до Одессы. И опять так уж получилось, что поначалу пошли вроде бы как по делам, а к концу дня прибыль, какая большая. И как только Димитриос чувствует такие дела, вроде бы и шли вместе и смотрели одинаково, но он ничего странного не увидел, а вот тот же Димитриос увидел.
  Про покупку мебели уже ни я, ни Сенька не вспоминали, я решил отложить этот вопрос до более благоприятной ситуации, такой как осень. Всё, что успел сделать во время закупки черепицы, это набрать всяких сладостей кульков пять, сколько смог найти разных, для близняшек. Ну, вот откуда я знал, что самой сладкоежкой, в той семье была старшая - Настя, конечно же, сами пакеты я вручил уже дома близняшкам, но только после ужина. Сам же отправился отдыхать в свою комнату, ну как отдыхать - смотреть, что же мне досталось в ящиках.
  Уже находясь у себя в комнате, стал открывать ящики один за другим - во всех их были часы, причём самые ходовые - серебряные, с цепочками, по десятку в каждом ящике, аккуратно переложенные в стружку от дерева. Я-то понимал, что что-то в той коммерции не так, но вот что пока не понимал. Стоя по центру комнаты, стал внимательно рассматривать все открытые ящики, и ведь знаете, нашёл отличие, но не те, что в одном из ящиков не хватало одних часов. Моё внимание привлёк один из ящиков, в котором стружка была уложена уж слишком небрежно. Вот этот ящик я и стал рассматривать очень внимательно, в первую очередь, отложив все часы из него в сторону. Стал вынимать саму стружку - тоже ничего, вот тут стал рассматривать сам ящик, даже для удобства решив взять его в руки, чтобы рассмотреть поближе сидя на стуле за столом у окна. Как только я приподнял сам ящик, то понял, в чём дело - дело было в несоответствии его веса, уж слишком тяжёлым он был, сам по себе, несмотря на то, что был сделан из сухого дерева.
  Я тут же схватил ещё один ящик, точно такая же ситуация - тяжесть ящика, не соответствовала грузу, ну а пустой ящик, тем более. При более внимательном осмотре самого ящика, мне стало понятно, что тот имеет двойное дно, ну а вскоре я нашёл механизм, с помощью которого все ящики открывались одинаково.
  Каково же было моё изумление, когда я обнаружил за тонким дном ещё одно, с аккуратно сделанными нишами, в которых лежали килограммовые бруски золота, по два в каждом ящике, я проверил.
  Джекпот, мне опять удалось сорвать крупный куш, причём намного больший, чем в первый раз. Тогда мне в уже первые дни моего пребывания в 1806 году, удалось заполучить в свои руки саквояж с 10 килограммами золотых монет, а вот теперь мне попало в руки золото в слитках, уже 20 килограмм.
  И, конечно же, я не знал тот факт, что как только в 2006 году я коснулся под водой артефакта, то тот, не только осуществил перенос меня во времени, но и вдобавок к этому, добавил мне свою как говорится, тысячелетнюю толику везения. Кстати, об этом факте, не знал так же и прежний владелец артефакта, хотя вот ему повезло больше, чем мне.
  С этого момента я дал себе зарок, быть в своих начинаниях и действиях очень, и очень осторожным, а то кто его знает, эту девушку Фортуну, что у неё в голове, она ведь может в любой момент отвернуться от тебя. А мне это надо? Нет, не надо, поэтому дальше действую весьма осторожно.
  Но вот чего я совсем не знал, да и впрочем, мне знать такое, было не положено, что та же девушка Фортуна, если даёт кому-то удачу, то соответственно и забирает её, у кого-то, как, к примеру, в моём случае. Здесь не повезло купцу 3-й гильдии Митрофану Лебедеву. Как только тот вышел на улицу и не смог обнаружить свой тарантас с кучером-охранником и своего приказчика, который, кстати, ничего не знал, о тайных делах своего патрона. То он сразу же рванул назад в номер к тем, кто был инициатором этой комбинации с подпольной мастерской по подделке золотых монет, предварительно уточнив у служилого, что стоял на дверях.
  - Милейший, - обратился дрожащим голосом Лебедев к отставнику, который дежурил на входе в заведение, - а где мой тарантас?
  - Не могу знать, - тут же ответил отставник, разводя руками, - уехали, куда не знаю.
  То, что кучер Сидор был в курсе дел самого купца, а так же был охранником при купце, это факт, и он не мог сам уехать без его, купца, указания, Лебедев это знал. Но самого экипажа, а главное товара не было, и как догадывался уже Митрофан, он этот товар уже не увидит, да Бог с ним с товаром, как-нибудь он переживёт этот факт, но вот золото, да ещё в таком количестве, где ему взять?
  Джордж Смит, как только Лебедев ворвался в их номер и начал говорить, сразу же понял, что операция провалилась и надо убираться из Одессы как можно быстрее, но вот что делать с самим Лебедевым. Оставлять его в живых уже не было смысла, он многое знает и может рассказать, тем более указать, куда ведут все нити этого дела, а это никоим образом не должно случиться. Целых полтора года, кропотливой работы в направлении подрыва экономической мощи Российской империи ушли в никуда, и самое главное, потрачены значительные денежные ресурсы, в том числе и на закупку и доставку сюда в Одессу оборудования, для подпольной мастерской, ну и золото, куда же без него. И за это, конечно же будет спрос с кого-то, с кого, сам Джордж догадывался, с этим он будет разбираться чуть позже, а пока ... .
  - Ничего страшного не случилось, - успокоительно произнёс Смит, при этом незаметно сделав знак своей сообщнице, - сейчас мы все вместе проедемся по местам, к которым ваши сподвижники могли отъехать и думаю проблема, решится само собой.
  Служащие заведения выдели, как пара англичан, вместе с нашим купцом вышли из заведения сели в наёмный экипаж и уехали, больше пару англичан никто не видел.
  Первым, на соседней улице очнулся кучер-охранник, тот сразу же всё понял, что они потеряли всё, и видя, что в сознание приходит приказчик купца, который о сделке ничего не знал, добавил тому, а сам уехал за город, решив, там дождаться своего патрона, не дождался, того больше никто не видел.
  Уже на следующий день утром, всё равно было воскресенье, и этот день считался за отдых, всё равно церкви рядом не было и все с утра молились у икон дома, я ушёл из дома и вдали от Чабанки, прикопал сначала десять килограмм, потом ещё десять килограмм золота в слитках.
  Но это я забежал несколько вперёд, вечером произошло ещё одно событие, кстати, весьма радостное для меня. Сближение со мной, предприняла сама Настя, скорее всего не дождавшись с моей стороны подвижек, в свою сторону. Когда в доме все легли спать, она сама пришла ко мне в комнату, и нырнула ко мне в кровать. И всё у нас сладилось.
  Вот здесь можно сказать следующее, та же Настя, прекрасно видела и чувствовала, что она нравится мне, такое женский пол всегда чувствует своим внутренним чутьём. Да и что тут говорить, ведь всем известно, что партнёра всегда, ну в большинстве случаев выбирает именно девушка, особенно это касалось тех случаев, когда та имела право выбора.
  Вот и спали мы до самого утра, никто нам не мешал, её брат, ещё не приехал из Одессы с Игнатом, ну а близняшки утром, спали дольше всех.
  Уже с утра, когда мы проснулись, я вспомнил о своих покупках, в ювелирной лавке и которые так и лежали в моей комнате, тут же подарил Насте золотой крестик на цепочке, серебряные кольца, браслеты, серёжки, ну и отдал ей два серебряных крестика, для её сестричек близняшек.
  - Как только Семён приедет, переговорю с ним, - сказал утром я Насте, - тянуть с церковью не будем, сразу же после очередного рейса в Таганрог, едем в Одессу и там, в церковь, договорюсь с батюшкой заранее, как буду в Одессе закупаться.
  Не, ну а чё тянуть, мне Настя нравится, в моём вкусе, я ей тоже подхожу, что ещё надо? Дом? Так мы уже живём в нём. Вот уже и баньку построил, ещё один сарай, кстати, из камня достраивают, осталось только крышу накрыть черепицей.
  В обед ко мне пришёл Михалис, во-первых, принёс деньги за работу речной мельницы за месяц, во-вторых, взял деньги 7000 ассигнациями, за уже постройку ветряной мельницы, там уже был заложен фундамент, и начали возводиться стены первого этажа. Всё для её функционирования, было закуплено и доставлено, ещё несколько недель назад. Корф молодец, своё дело знал, строил хорошо и капитально, как говорится на века.
  - Нужны будут балки перекрытия, для двух этажей и доски, - перечислял мне Михалис, то, что надо было доставить сюда из той же Одессы, - так что придётся тебе Димитриос, сходить несколько раз в Одессу. Потом можешь уходить в рейс. К осени, мельница будет готова, а там дай Бог, весной и запустим её в работу.
  - Ну да, запустим, - согласился я с Михалисом, - только весной ещё построим дом для мельника, да и несколько крепких сараев, под муку. Да и причал капитальный, строить надо уже начинать.
  - Не без этого, - подтвердил Михалис, при этом посмотрев на меня, - хочешь получать прибыль, надо вкладывать деньги. Тут как с той же речной мельницей, - вложили раз, и теперь получаем прибыль каждый месяц. За год-полтора, отобьем вложение, а дальше только прибыль.
  Далее Михалис первым завёл разговор, о том, чтобы поставить Сеньку Лба на доставку сюда в Чабанку зерна, и вывоз с неё уже готовой муки, в ту же Одессу.
  - Он уже вырос до самостоятельной работы, - говорил мне Михалис, и с этим я уже был согласен, - ежели надо, могу продать свою морскую лодку, и цену дам приёмлемую, экипаж наберёт сам, там-то и надо найти всего два человека.
  Это конечно хороший вариант для Сеньки, переговорю с ним, пока буду идти в Таганрог, да и думаю, что денег на покупку лодки у него самого вполне хватит.
  Мне-то было понятно почему, Михалис не хочет ставить на это дело своих сыновей, ведь те, от торговли с тем же Ростовом, имели весьма хорошую прибыль и терять её не хотели. Но в то же время, у нас с ним мельниц уже две, и там вполне хвалит работы для морской лодки, на весь сезон.
  Уже в самом конце разговора, когда Михалис собирался уходить, я и сказал ему свою новость, что после рейса, в моём доме будет уже хозяйничать жена, сказав, что это будет Настя.
  - Доброе дело, - согласился со мной Михалис, - и девка хорошая, и работать умеет, да и давно тебе пора остепениться, всё же купец 2-й гильдии, как-никак.
  
  Глава 27
  
  В воскресенье вечером, как только приехал Игнат с Семёном, привезя живность во двор, переговорил с Семёном, позвав его в свою комнату.
  - Семён, - начал говорить я, - ты самый старший в семье, вот к тебе и обращаюсь, как к самому старшему, официально прошу отдать за меня Настю. Настя согласна, после ближайшего рейса на Таганрог, в первое же воскресенье, едем в саму Одессу в Троицкую церковь, предварительно с батюшкой я уже договорился, он нас по окончанию воскресной службы и обвенчает. Что скажешь?
  При этом, я выжидательно посмотрел на своего будущего родственника.
  Семен, по всей видимости, ошалел от такой новости, казалось бы, жизнь у него и его родных только наладилась и снова поворот судьбы, впрочем, конечно же, в лучшую сторону. Ведь тот же Димитриос Мангуш совсем не бедный человек, хотя возрастом всего лишь за двадцать, а уже купец 2-й гильдии, причём не один год.
  - Ну, ежели Настя согласна, - промямлил Семён, - то и я, не против.
  - Кольца золотые, я уже купил, - тут же стал перечислять я, - продуктами, загрузим кочерму заранее, перед свадьбой, всем одежду купим, в том числе и близняшкам, тоже перед свадьбой. А это, кстати, тебе подарок, лично от меня.
  С этими словами, я протянул Семёну серебряные карманные часы, на цепочке.
  Тот не решался брать столь дорогой подарок, поэтому я сказал, - Насте я пока подарил золотой крестик на цепочке, серебряные серёжки, кольца и браслеты, а Мелании и Божене серебряные крестики на цепочках, так что бери свой подарок.
  Тот всё ещё не веря своим глазам, взял осторожно в руки часы.
  - Ну что пошли ужинать, Настя уже всё приготовила, и ждёт только нас, - сказал в конце я Семёну.
  Стол действительно был ужин накрыт, и нас там ждали не только родня Семёна, но и за столом уже находилась вся моя команда кочермы, разве что Сеньки не было.
  Я даже успел заметить, как Семён бросил быстрый взгляд на сестру, та только улыбнулась ему, тот действительно увидел надетые серебряные серёжки на ней как впрочем, и браслеты и кольца, а на шее у неё было видно, только золотую цепочку.
  Да и стол в этот раз был накрыт богато, Настя постаралась за день.
  А уже на следующий день была обыденность, пришлось, как сказал Михалис, несколько дней работать на маршруте Чабанка - Одесса и обратно, возя балки перекрытия и доски.
  В самой Одессе я был очень внимательный, старался не уходить из самой припортовой зоны, разве что, прошёлся по набережной, и то, взяв с собой Прокопа и Антипа. Ну, надо же своих новых родственников порадовать, тем более что я выяснил, что Настя и близняшки обожают сладкое, вот и закупил много чего в кондитерской лавке.
  И закупился я товаром, на Таганрог так же весьма удачно, да к тому же в самом Таганроге удалось продать всю ту партию серебряных часов, что у меня была. И пристроил их я как раз Варцави, Ивану Андреевичу, посетив того опять. Тот выслушал меня и согласился посмотреть всю партию часов, для этого даже выделив мне открытый тарантас, что я и сделал в течении часа. Всю партию Иван Андреевич, осматривал сам, причём каждый ящик, забрал всю партию, кстати, хоть мы с ним и поторговались, но каждый из нас остался доволен. Варцави, тем, что ему удалось хоть немного, но сбить цену на всю партию, эту партию он рассчитывал отправить в столицу империи в свой магазин, где цена будет увеличена ещё в два раза. Ну и я был доволен, ведь саму эту партию я не покупал, а вот деньги за неё получил вполне приличные, причём был выписан как всегда переводной вексель от того же торгового дома "Сиднев, Джемс и Ко", причём цена там была указана в серебре. Вот так и получилось, что и эта поездка дала мне весьма значительную прибыль из-за "неучтённых" часов. Нет, провозил я из вполне "законно", выписывая товар из склада, мне их приказчик в той второй бумаге на товар, где стояли завышенные цены, вписал дополнительно по моей просьбе.
  Саму свадьбу и венчание, отмечали с размахом, праздновали целых три дня. Для этого в ту же Одессу сделали несколько рейсов, чтобы закупить на всех, новую праздничную одежду, кстати, именно тогда нам попался информационный лист с объявлением распродажи имущества вполне приличного дворянина, тот куда-то переезжал, к новому месту службы. Вот там я выкупил практически всю мебель, библиотеку, ковры, кухонные принадлежности, да ещё многое по мелочам, те же шкафы и полки. Естественно, что всё вывести даже на кочерме, за один заход не получилось, так что оставшееся, я сгрузил на склад к знакомому приказчику, заплатив за это конечно, но за две ходки перевёз всё в Чабанку. Мой дом, после этих покупок преобразился кардинально и стал похож уже на городское жильё.
  Моя размеренная жизнь протекала так ещё в течении двух рейсов, в тот же Таганрог, а вот потом внутри меня стала подыматься тревога. И причин для неё я не находил, ведь всё шло хорошо, к тому же, были и радостные для меня новости - у нас с Настей, вскорости должно быть пополнение в семье.
  Вот по этому, как только я оказался дома, то решил сделать небольшой перерыв в работе, тем более до воскресенья, оставалось всего несколько дней, точнее три. В тот момент я решил показать Насте некоторые свои тайники, которые оборудовал вдали от Чабанки.
  Привёл я её к заветному камню, эта каменная глыба давно вросла в землю, неизвестно на сколько, встав образно у головы глыбы, я начал говорить Насте.
  - Смотри милая, - говорил я ей, - в жизни всякое может случится, тем более, что весь мой заработок я получаю, как говорится передвигаясь вдоль моря. Но в случае чего, тебе волноваться не надо. Смотри. Я сейчас тебе кое-что покажу, а ты запоминай, хорошо запоминай. Всегда становись как я сейчас у этой конечности, этого приметного камня. Чуть правее, вон там, тут я показал рукой, расположена ещё достаточно приметная куча камней. От этого камня, идёшь в их направлении, считая шаги, и останавливаешься на 25-м. Давай, идём вместе.
  Мы пошли в указанном мною же направлении, и я отчитывал сам шаги. Как только мы прошли 25 шагов я остановился.
  - Здесь надо просто осмотреться, - говорил я супруге, - вот видишь вросший в землю неприметный камень. Тут я указал рукой на камень в земле, который находился от меня всего в пол шаге. Подойдя к нему, я продолжил говорить.
  - Вот как раз под ним, - говорил я Насте, - на глубине примерно ширины рук, находятся три ящика, один за другим. Почему именно три? А всё потому, что в них находится ровно по тысячи монет золотом, и пятьсот серебром в каждом. Как раз по одному ящику на тот случай, когда твои родные вырастут и заведут себе семьи, это деньги для Семёна и близняшек Мелании и Божены. Запомнила?
  - Запомнила, - послушно сказала Настя.
  - Пошли опять назад, к тому же камню, - проговорил я, беря под руку супругу.
  - Теперь становишься опять на то же место, где я и стоял в первый раз, - говорил я Насте, одновременно показывая, - только в этот раз надо повернуться к камню левым боком. В этом случае твой взгляд будет направлен как раз на середину, между тех двух холмов вдалеке. Видишь их?
  Настя только утвердительно кивнула головой.
  - Вот и идёшь в том направлении, отсчитывая опять шаги, - говорил я Насте, - только в этот раз надо считать всего 15-ть шагов и останавливаться, пошли туда вместе, я буду считать шаги.
  Я начал движение, отсчитывая свои шаги, и ровно на 15-м остановился.
  - Тут тоже надо осмотреться по сторонам, - говорил я Насте, - и найти уже группу камней, вон они видишь их. Тут я указал рукой на вросшие в землю камни. Они образуют как бы треугольник, вот как раз по центру этого треугольника, опять же на ширине рук, закопан ещё один ящик, вот он, как раз для тебя и нашего ребёнка, там находится три тысячи монет золотом и тысяча монет серебром. Запомнила?
  Настя только кивнула головой, при этом у неё из глаз лились слёзы.
  Я обнял жену и тихонько сказал ей на ушко, - эти запасы так, на всякий случай, а те деньги, что лежат в доме, в сундуке и тайнике это на текущие расходы и на закупки товаров для торговли, не более.
  Да, в своём доме я оборудовал и тайник, в котором, как правило, хранил основную сумму денег в ассигнациях и золоте. Ну а в денежном сундуке, лежала небольшая сумма в ассигнациях, серебро в монетах меньше рубля, ну и несколько десятков монет золотом, и Настя об этом знала, как и знала расположение тайника в доме, я сам ей показал уже после свадьбы.
  Я показал Насте те тайники, которые и готовил последнее время, как раз на всякий случай, денег там было вполне достаточно. После этого мы и направились домой.
  Вот по дороге я так же сказал Насте, - да вот ещё что, если уж так получится, что я уйду первым, то ты всегда можешь положить в то место, где находятся деньги для тебя и нашего ребёнка, письмо. Не знаю как, но я точно буду знать из него, как у вас идут дела.
  На этом месте я грустно улыбнулся, вспоминая то время, из которого я попал сюда.
  Ветряная мельница уже была в стадии готовности, германец Корф только отлаживал механизмы самой мельницы. В моём экипаже кочермы, тоже были смены, Сенька купил себе морскую лодку, ту, на которой я ходил с Мраморами. И теперь, пока с Михалисом, и с кем-то из своей родни со стороны жены, ходил в Одессу за пшеницей, которую пока везли на речную мельницу в Козырку. Но вскорости, когда запустят в работу мельницу уже в Чабанке, то Сенька будет возить пшеницу уже туда сам, а назад возить муку на продажу в Одессу.
  У меня, был ещё один рейс в Таганрог, вроде бы сходил нормально, и прибыль была, но тревога на душе не отпускала, или даже будет правильно сказать, что что-то, то ли давило меня, то ли куда-то звало, но пока я держался.
  Ну откуда мне было знать, что в этот момент, артефакт, который меня перенёс по времени, опять звал меня к себе, так как моё время пребывания здесь истекало. Это было одним из особенностей данного артефакта, единственным условием в этом случае, было только одно - наличие достаточного количества накопленной этим артефактом энергии, для последующего переноса во времени. Причём в этом случае, это была не та энергия, в смысле электрическая, которая течёт по проводам или без проводов. А совсем другая энергия, - та энергетическая субстанция, которой питается сама планета, на уровнях, о понимании которых, ещё не знает человечество.
  Конец этого рейса, как раз припал на так называемый бархатный сезон, 14 сентября, до воскресенья ещё было несколько дней, которые я намеревался провести вместе с Настей, дома. Срочной работы для кочермы, как таковой, не было, все вопросы можно будет решить и позднее, ведь ветряная мельница уже сдана Корфом, в срок, и даже с опережением, с ним Михалис уже рассчитался и помог добраться всей его команды до Одессы. На построенные в посёлке за лето сараи, на которых ещё не было только черепицы - так её привезём через несколько дней, как раз глава артели строителей посчитает, сколько черепицы надо будет.
  Вот уже вечером, мы с Настей гуляли по берегу моря, кстати, с нами увязались Божена и Мелания, те просто носились по берегу. Уже в конце, Настя, забрав сестер, пошла домой, готовить ужин, а я решил немного окунуться в море, время ещё было как раз где-то с полчаса.
  - Успею, - подумал я, раздеваясь и скидывая всё, вплоть даже и портки, ну а купался я только в одном месте, это у камня, где и появился в этом времени, почему-то именно это место, я всегда непроизвольно выбирал.
  Сходу, заскочив в тёплую воду, я с разбега нырнул, при этом глаза я никогда не закрывал, а зачем? Тут вода всегда была, как говорится экологически чистая, да и прозрачная, ведь море не штормило, а ветерок был не такой большой и теплый.
  И надо же, такому случится, что буквально перед моими глазами, я опять увидел небольшой камешек, по которому, проходили вспалахи, знакомого мне цвета, как будто это был сам огонь который, кратковременно обволакивал сам камешек. Не думая о последствиях, я своей правой рукой коснулся самого камешка.
  Как только произошло прикосновение, перед глазами мелькнула вспышка огня, сменившаяся тьмой, хоть и кратковременной, по крайней мере, мне так показалось, а вот на смену тьмы опять пришёл огонь, который как бы ослепил меня. Но я же прекрасно понимал, что я нахожусь под водой, и о каком ослеплении может быть речь? Буквально через секунды, это мне так показалось, со зрением пришло всё в норму, но не с головой, вот голова, казалось бы, взорвалась от сильной боли. Впрочем, такой силы боль в голове была какие-то доли мгновений, а вот потом боль стала постепенно отступать, ну или притупляться, так будет правильнее сказать.
  Всё же осознавая, что я нахожусь под водой, хоть и достаточно близко от берега, моё тело непроизвольно рвануло из воды вверх, туда, где свежий морской воздух. Воздух действительно был свежий, как и прекрасная погода, вот только вокруг было утро, такое ни с чем не спутаешь.
  - А камня-то нет, - в голове была первая мысль, после того как я наполовину выскочил из воды. Кстати сама вода была, как говориться - "парное молоко", и это на минуточку утром, а не, к примеру, вечером.
  Кстати рядом со мной не было никакого камня, поэтому я, повернув голову, посмотрел на берег, и вот на берегу мой взгляд прикипел к росшим не так далеко от береговой линии кустам, какого-то растения. Но не сами растения меня заинтересовали, мой взгляд не отрывался от того, что лежало около кустов - спортивный рюкзак, тот самый мой спортивный рюкзак, с которым я приехал на отдых под Одессу в Черноморское, посёлок, что находился в 30 километрах от города Одесса.
  Переведя свой взгляд далее вдоль береговой линии я, конечно же, увидел современные дома самого посёлка, которые и были расположены на тех же местах, что и до моих приключений.
  Почему именно приключений, спросит уважаемый читатель. А всё потому, что я стал сомневаться, в перемещении так сказать во времени. Было ли это самое перемещение? Может, его и не было.
  Я посмотрел вниз на себя, и тут же понял, что на мне ничего не было одето, шортов не было, поэтому недолго думая, я рванул к своему рюкзаку.
  И буквально через десяток секунд, достал из него ещё одни шорты, которые тут же натянул на себя.
  - Хорошо, что вокруг ещё никого нет на пляже, - тут же подумалось мне. Да, да, именно в этот момент я подумал именно так. Скорее всего, человек так устроен, что достаточно быстро подстраивается под реалии мира. Вот и сейчас, я подумал как раз категориями мира, который и видел вокруг себя, так и подумав - "пляж". И действовал я, категориями этого мира, достав свой паспорт из рюкзака, рассматривая его, как будто давно не видел. Но там ничего нового не увидел, имя и фамилия мои - Дмитрий Мангуш, все данные в паспорте тоже мои.
  Болью в сердце отозвалось, как только на память пришло одно имя - Настя.
  Так были со мной все эти приключения или небыли, или то, что со мной приключилось, это всё же плод моего воображения.
  - Всё это легко проверить, - тут же мелькнула мысль, - достаточно пройтись по окрестностям самого посёлка, по тем приметным местам, которые помнила моя память. Ведь там много чего зарыто и не только в золотых монетах, но и в золотых слитках, причём достаточно глубоко.
  Проверить-то легко, но всё равно при этом я терял, если обрету богатство, по это значит только одно, я потерял свою семью, если же ничего не найду на тех местах, то боль всё равно останется в моём сердце - ведь где ещё я найду такую Настю.
  Подъев свои оставшиеся припасы в виде беляшей и пирожков с рисом и зеленью, я поднялся, чтобы идти в посёлок, по первости я всё же решил не менять своих планов, а в первую очередь найти себе жильё и отдохнуть десяток дней, при этом, конечно же, пройтись по своим "заветным" местам.
  - Я же рассказывал Насте, где она может оставить для меня послание, - тут же подумалось мне, когда уже я направлялся в посёлок, в поисках жилья, - и я обещал ей, что обязательно узнаю, что она написала для меня. Если всё это правда, то купленную обязательно парусную морскую лодку назову "Анастасия".
  
  Конец книги
  
  
  
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"