ЧАСТЬ 6. Путь к совершенству

Последнее рождество

Люди вечно опасаются, что придут несчастливые времена. У Алексея Петровича Найтаки пока все шло неплохо. Но он не забыл жуткие происшествия, когда его спасало одно лишь чудо.

Помнил беды в Кисловодске, появившиеся будто ниоткуда. Страшась, что потрясения повторятся, он, как мог, укреплял последний свой оплот прочное состояние семьи. Внимательно поддерживал добрые отношения между всеми.

Ради этого согласился, чтобы немощный отец, сильно сдавший в последнее время, съездил на рождество Христово в Ставрополь. Отец давно хотел повидаться с сыном Егором, который отдалился, погруженный в каждодневные заботы о делах и семействе. Алексей надеялся, что долгожданная встреча порадует старого отца и отвлечет его мысли от усилившихся болячек и навязчивых воспоминаний.

***

Петр замерз за время долгого переезда из Пятигорска в Ставрополь, и ему было приятно, сидя на стуле, забыться на всенощной в тёплом Троицком соборе. Здесь все было знакомо до последней щели в деревянном полу и до каждого завитка в резьбе огромного иконостаса, сверкающего серебром и золотом.

Вспомнились поездки в Москву с обозами. Привиделось, будто он много лет назад подходит к иконе Иверской божьей матери, молится и ставит хозяйке Москвы свечку ради удачи в торговле.

Добычливые ставропольские купцы всегда поклонялись чудесной иконе в деловых поездках. Они даже привезли в Ставрополь ценный список этой иконы из Афона. Убедили всех, что великие иконы возвращаются к себе домой.

Всенощная служба закончилась. Пётр посмотрел последний раз на иконостас и поблагодарил Богородицу за все доброе в жизни. Раздал милостыню у паперти. Знакомые ставропольцы его окружили. Уважительно поздравляли и спрашивали, как живётся ему в Пятигорске. Он чувствовал удовольствие и благодарил, будто вернулся в родной дом.

Смотрел на старшего сына и думал с гордостью:

Егор стал самостоятельным, по-настоящему вжился в местное купечество. Даже курит трубку будто важный делец. Но при мне стесняется. Алексей над ним подтрунивает.

Какой молодец Егор! Вошёл во вторую гильдию. Догоняет Алексея купца первой гильдии. Они с братом похожи не одной только внешностью. Наперебой завидуют друг другу. Не удивительно, что некоторые считают их близнецами! Как не гордиться такими сыновьями!

Какой отличный дом Егорушка построил на деньги жены вместо ветхого прежнего! Кирпичный, двухэтажный, с легкой летней верандой и глубоким подвалом. На первом этаже устроил лавку, как положено купцу

Супруга у сына достойная, богатая и домовитая. Родила пять девочек и мальчика предпоследним. Такова божья награда за веру, надежду и любовь. Как уважительно они меня встречают! подумал довольный Петр.

Его окружили и повели в дом. С трудом взойдя по лестнице на второй этаж и разглядывая обстановку дома, Пётр радовался счастью своего старшего сына. Любовался его многочисленной семьей. Обнимал посаженного на колени внучонка и не сомневался, что из маленького Петруши вырастет превосходный купец.

Петра переполняли приятные мысли:

Какой славный малец! Весь в отцамолодца. Жаль, что мне не увидеть успехов его в будущем. Так же я не увидел царя в прошлом. А сколько было хлопот в прежние времена! Внучонка ждали нетерпеливее, чем императора. Пётр улыбнулся и погладил рукой чёрненькую головку смуглого малыша, разбиравшего деревянную игрушку.

Бывший дом Егора Найтаки и Веры Ермаковой.(Ставрополь, ул. Карла Маркса, 92).

Соединен с соседним домом, чтобы увеличить торговый зал.

Егор с жалостью слушал грустные речи отца о далеком прошлом, когда ему так и не представился случай удивить государя, приезжавшего в Пятигорск. Былое разочарование стало навязчивым до такой степени, что раздражало людей. Егор снова стал утешать дряхлого Петра Афанасьевича:

Радуйтесь, папаша, что в то время вас не окружили охранявшие полицейские! Серые шинели такие строгие и внимательные, что не удивляются ничему. И нет у них чувства юмора. Хорошо, что вам не случилось испытать огорчение на вашем концерте во время несостоявшегося пикника!

Маленький внук Петруша ласково прижался к загрустившему деду. Из жалости решился сказать:

Дедушка Пётр, я догадался, какие нехорошие слова говорил солдат, которого ты направил в пикет на горе, чтобы он охранял пикник! Он работал кучером на второй телеге и не хотел возить плохого дядьку Шпака. Правильно? Хочешь, я скажу тебе нехорошие слова на ушко?

Мария, старшая сестра, поспешно перебила брата, чтобы он не сболтнул неприличное, и сказала:

Ребёнку понятно, что солдат было четверо: барабанщик, два кучера на телегах и майоров денщик. Петя молодец, четыре года исполнилось, а он всех сосчитал!

Молодёжь засмеялась, и кто-то прибавил:

Петруша, посчитай до десяти!

Пятеро сестёр Мария, Юлиана, Анна, Евгения, Антонина загомонили, обращаясь наперебой к деду, который начал раздавать подарки.

Пётр давно убедился, что внучата не знают порядка. Их очень балует ставропольская бабка Ермакова!

Бабка, наконец, утихомирила детей, и они получили разрешение взять подарки, сложенные под елкой. Шум и радостный смех усилились, когда дети стали извлекать из свертков игрушки, сладости и другие соблазнительные вещи.

Хозяйка Вера Егоровна поправила плед на коленях свёкра, вздохнула сочувственно и подумала с досадой:

Дед опять вспоминает, как готовился к встрече с императором. Надоел всем! Видать, не только ноги болят, когда пытается ходить, да ещё и с головой непорядок, едва пытается думать. Из последних сил всё делает, а вида не подает, хотя путает прошлые и настоящие времена. Когда перед рождественской службой в соборе ему принесли стул для сидения, стал ни с того, ни с сего спрашивать, как прошёл молебен с императором. К чему вспоминать такую давность? Думаю, старику недолго осталось!

***

У старого Петра было отличное настроение. Когда семья разместилась за большим праздничным столом, он перекрестился и сердечно произнёс:

Милые мои детки и внучатки, поздравляю с рождеством Иисуса Христа Спасителя нашего!

Дорогие мои! Желаю каждому счастья и здоровья! Пусть будет полон ваш дом и успешны дела!

Не вставая, сказал застольную молитву. И вдруг вспомнил, что скоро исполнится год, как царь Николай умер. Перекрестился, встал с трудом, поднял рюмку и сказал:

Господи, прости мою забывчивость! Да покоится государь Николай Павлович с миром! Царствие ему небесное! Жаль, что мне не довелось устроить для него кавказский пикник! Здоровья императору Александру Николаевичу и его семейству! Долгого и счастливого правления нам на радость!

Сидевшие за столом даже не догадывались, что это была их последняя встреча с живым отцом. В Пятигорске он вскоре заболел. Кашлял, отекали ноги, никуда ни ходил, иногда лишь посиживал в палисаднике позади дома. Выбирался туда с трудом. Доктор сказал, что произошло расслабление организма вследствие многолетнего топтания в ресторациях и гостиницах.

В семьдесят шесть лет Пётр Афанасьевич Найтаки мирно скончался. Его похоронили на городском кладбище, что возвышается на пологом уступе Машука.

На сороковой день все Найтаки собрались в Пятигорске у Алексея, чтобы помянуть отца и решить дальнейшие дела.

В Пятигорске курсовой сезон закончился. Пришла зима. Горячая минеральная вода стекала без надобности по оледенелым склонам. Над её потоками к извечному серному пару прибавился дым, поднимавшийся из труб домашних печей. Неглубокий снег, чистый во дворах и на склонах Машука, подтаивал на улицах и мешался с грязью.

Пришла ночь. Наступила тишина. Не стало слышно ни стука колёс, ни ударов подков, ни голосов полуночников, спешащих домой. Не лаяли даже брехливые собаки. Молчали боевые часы на церковной колокольне. На зиму часы остановили. Масляные фонари на бульваре почти не давали света. Таинственно выделялись темные окна на светлых стенах домов. Лишь одно окно в доме на окраине слабо светилось.

В тёплой столовой в красном углу под иконами и лампадой стоял на отдельном столике полный стакан полугарного вина, накрытый ломтем хлеба.

Рядом портретный дагерротип, наклеенный на картонку с медалями фотографа, показывал солидного господина в сюртуке и галстуке, с аккуратно расчёсанными седыми бакенбардами и редкими волосами на голове. Это был портрет покойного отца.

Прощание закончилось. Ушли гости, соседи, друзья и с ними батюшка Павел, отслуживший поминальный молебен.

Задержался доктор Иван Ефремович. С ним разговаривала Вера, обеспокоенная слабым здоровьем Петруши. Иван Ефремович велел не перегружать мальчика учением, а следить, чтобы он бывал на воздухе как можно больше.

Доктор справился у Егора о ревматических болях в ногах. Напомнил, чтобы принял курс серных ванн весной, как только откроется сезон. Потом отдельно поговорил о диете с Верой, страдавшей отеками. Наконец доктор попрощался и пожелал всем спокойной ночи. Хозяин проводил его.

Ночной разговор

Братья перешли в кабинет, освещенный новой свечой. Захватили стаканы, вино и тарелку с холодной закуской. Наконец, они могли без помех поговорить о жизни и дальнейших планах.

Егор сказал:

Что твой Григорий? Вижу, радует тебя! Совсем большой стал. Недавно поздравляли с двадцатилетием и свадьбу справляли.

Алексей ответил:

Спасибо за поздравление и подарки! Григорий решительный молодец! По милости господа женился рано и, надеюсь, у него детки будут раньше, чем у нас с тобой.

Мы с тобой оба знаем, что аренду гостиниц удалось сохранить лишь благодаря стараниям Гриши.

Алексею было неловко хвастать сыном. Он подошел к секретеру, достал и протянул Егору тонкую пачку писем:

Егор, вот письма от дяди Дмитрия из Ланчхуты и от родных из Таганрога.

Брат прочитал и сказал задумчиво:

Ну что же, всё идёт, как должно идти. Они нам сочувствуют. Спасибо и на том! Дядя Дмитрий служит в Сухумской таможне уже в должности надзирателя разъездного поста со званием титулярного советника. Служба важная и место, кажется, хорошее. Поэтому к нам не смог выбраться. Однако приезжали таганрогские. Помянули отца.

Алексей нервно ходил из угла в угол. Пламя свечи колебалось. Черная тень металась по стене. Егор ощущал, как тяжело брат переживает смерть отца. Старался не смотреть на брата, плачущего и стыдящегося слёз.

Чтобы отвлечь мысли Алексея, Егор перевёл разговор на воспоминания об отцовских удачах:

Помнишь, папа рассказывал о начале своих дел на Ставрополье? Больших денег он тогда не добился.

Нашёл выход. Стал заготавливать соль из соленого озера недалеко от Медвеженского хутора, и неплохо заработал.

Алексей немного оживился:

Да, да, эту историю я хорошо помню! Папаша был очень находчивым и ловким в делах! Нам далеко до него.

Егор продолжил отвлекать брата от горьких дум, и поспешил сказать:

В старости папаша стал болтливым. Когда приезжал на рождество ко мне в Ставрополь, опять вспоминал, как готовил пикник в Кисловодске для императора Николая. И снова огорчался, что не увидел царя. Ты заметил?

Алексей согласился:

Да, в последнее время это было его навязчивым воспоминанием. Из-за него он очень расстраивался. А когда расстраивался, тотчас рассказывал о прощании с Лермонтовым в 1841 году после дуэли. Читал грустный стих о листочке дубовом: Ты пылен и желт и сынам моим свежим не пара. / Ты много видал да к чему мне твои небылицы?

А потом вспоминал, как бледный поэт лежал в гробу среди полевых цветов. Доктора правильно говорили об этой дуэли. Она случилась вследствие сильного напряжения нервов во время войны и последующего расслабления на водах. Человеческий организм, как объясняли врачи, утрачивает ощущение опасности и не бережется.

Егор удивился научному толкованию Алексея. Наступила долгая пауза. Мысли Егора вернулись к покойному отцу.

Он решил продолжать:

Я пытался развеселить его. Думал, что подействуют напоминания о победных сражениях на кавказских водах. Папаша рассказал, как в 43ем году казаки храбро отразили набег трёх тысяч всадников на Пятигорск. Вспоминал также нападение на Ессентукскую станицу в 32ом, когда погибли казаки и скот угнали. Мы тогда ещё жили в Ставрополе.

Алексей тяжело вздохнул и сказал:

Ты знаешь, что память у отца была прекрасная! Помнил много песен и стихов. Знал церковный календарь наизусть. Но я заметил, что он избегал говорить о нападении на Кисловодск в 36ом году. Сразу прекращал разговор. А ведь он был там! Закрывал ресторацию на зиму.

Алексей откликнулся:

Верно! Я тоже обратил на это внимание. Мне кажется, тогда случилось нечто, о чём он не хотел говорить.

Егор задумчиво сказал:

Ты знаешь, что он никогда не праздновал труса. Стычки с разбойниками в то время, можно сказать, входили в привычку. Значит, странное молчание относилось не к действиям отца, а к чему-то другому, таинственному. Что бы это могло значить?

Алексей согласился:

Ты прав! Я расспрашивал людей, и они говорили, что черкесы отступили из-за того, что был убит предводитель. Однако никто не знал, как это случилось. Отец, наверное, знал и скрывал правду. Думаю, это была не его тайна. За всю жизнь ни разу не проговорился! Теперь нам остаётся только догадываться, как всё произошло.

Они задумались оба. Наконец Егор сказал:

Помнишь, как на следующий год отец купил в Туле у Пономарева лучшее ружье для своего карачаевского кунака Тохтара? Почему?

Алексею подарок показался естественным:

Понимаешь, отец просто порадовал своего друга. Случалось, он бывал таким щедрым доброхотом, что его приходилось удерживать. Благотворителей, какие бывали в старину, теперь днём с огнём не сыщешь!

Егор возразил:

Так-то оно так, но почему он дарил ружье в следующий год, а не раньше? Я думаю, они с кунаком знали и скрывали человека, застрелившего этого черкесского главаря. Видно, была основательная причина скрывать, чтобы не навредить кому-то. Слишком важное случилось убийство. За славой, как ты знаешь, никто из них не гнался. Наград от начальства они не ждали. Дружба и доверие были для них превыше всего.

Вот отец и наградил друга за общую победу. Теперь нам не узнать, кто был героем. Наверное, это правильно! Война-то продолжается, и лучше не знать, о чём молчали старики столько лет. Будем не знать и дальше. Ничего не поделаешь!

А всё-таки интересно, как всё было? Помнишь, отец любил повторять: Кавказ место на Земле, где по божьей воле встречаются христианский фатум и магометанский кисмет, парочка, которая дружит без границ и ненавидит без предела!

Он прав. Бог всё видит. Никому не избежать божьей кары! Пора каяться каждому и молить господа о прощении!

Алексей вздохнул, помолчал и задумчиво заключил:

Суетный мир не прощает. В лучшем случае, он забывает. Отец советовал нам это понимать. Могу привести пример из отцовской и моей жизни, если позволишь.

О-о! протянул Егор удивленно разве есть что, чего я не знаю? Я-то думал, что мы с тобой всегда говорим откровенно! Согласись, это помогает нам в жизни и в делах.

Но у меня есть кое-что такое, о чем лучше не знать!

Есть? Тогда не говори!

Нет! Не могу! Это касалось переживаний отца, а также судьбы другого человека. Но прошло достаточно времени, и я думаю, что пришла пора тебе это знать. Но рассказывать чужим ты поостерегись! Поймешь сам, почему.

Это случилось, когда приезжал император Александр II, тогда ещё наследник. В Кисловодске перед приездом перестреляли много народа.

И Алексей рассказал брату историю убийства молодого бия изза пропавшего калыма. В заключение сказал:

Тохтар тогда очень горевал сын его погиб. Убиты были другие родственники. В переживаниях Тохтар дошёл до того, что хотел открыть кровную месть. Но никто не знал, как мстить начальникам на войне? Он даже собирался идти к старикам выяснять точную степень родства и ответственности.

Папаша уговаривал кунака не делать этого и объяснял на примерах, что старики не безупречны и могут ошибиться. Да, и российские законы не позволяют это делать. Но уговоры были напрасны. Отчаявшийся кунак решил, что это ему прислано свыше наказание за убитого главаря черкесов, напавших на Кисловодск. Папаша едва убедил его, что он невиновен, ведь адат разрешает убивать врагов на войне.

Алексей вздохнул. Потом улыбнулся смущенно и сказал:

На меня сейчас что-то нашло. Опять всего трясет. И хорошо, что я мог рассказать тебе, как было дело! Надеюсь, что мне станет легче. А в тот страшный день я чрезмерно возмутился. До чего доводит казенщина! Ужасно, что никто из виновников смертного злодейства не изъявил никакого желания покаяться! Сердца у них даже не дрогнули от жалости!

История произвела впечатление на Егора, ведь убиты были и ранены солдаты гарнизона и местные жители, знакомые ему. Причина была самая глупая, всем давно известная, даже новичкам на Кавказе, неуважение и незнание местных обычаев не только неуместно, но и опасно. Разве можно требовать у джигита отдать оружие, да ещё публично. Как можно было заставлять делать такое? Ведь даже снять папаху с головы горца считается смертельным оскорблением!

Егор досадливо поморщился и высказал своё мнение:

Да, что ты извиняешься, Алексей? Рассказал, ну и ладно. И хорошо. Темная история! Похожа на интригу против того бия. Наверное, его специально поставили в положение виноватого перед генералом.

Оба примолкли. Чтобы успокоить Алексея, Егор перевел разговор на другую тему:

А чем закончилась история с шеф-поваром певцом?

В конце концов ему пришлось выступить вместе с работниками перед цесаревичем Александром. Он долго готовился. Репетировал итальянские песни и арии из опер. Прекрасно пел на репетиции перед нами и даже перед Елизаветой Ксаверьевной Воронцовой.

Но на концерте перед наследником не смог. Опять перехватило голос. Мы все расстроились и жалели его. А он не уронил ни слезинки, собрался и уехал в Москву. Отец не мог уговорить его остаться.

Зато выяснилось удивительное на Кавказе он бросил пить горькую! Оказывается, что он собирал мелодии местных песен и танцев и мечтал сочинить оперу-буфф на кавказскую тему. Кавказские сюжеты увлекли его необычайно. Не удивлюсь, если со временем появится новый композитор. Сочинит, если не оперу, то водевиль обязательно. Глядишь, и в антрепризе поставит! Что с ним стало дальше, я не слышал.

Разговор перешёл от прошлого к настоящему. Братья стали обсуждать, что предпринять в сложившейся ситуации для улучшения насущных дел.

Егор как старший принял на себя роль советчика, каким был прежде отец! Посоветовал Алёше подумать об открытии собственных заведений в Пятигорске и Кисловодске. В будущем они пригодятся сыну Григорию. Следует написать прошение ставропольскому губернатору генералмайору Волоцкому. В прошении объяснить надобность в современных гостиницах. И сослаться на действующее разрешение для купцов первой гильдии создавать предприятия.

Очевидно, что после тяжелой войны в Крыму денег в государственной казне будет не хватать. Если денежную помощь не искать, то от Алексея, как человека известного, прошение примут и решение скорее всего будет положительным.

Поддерживая свой совет, Егор обещал помочь. Но просил понять, что много не сможет дать, поскольку собирает приданое для дочерей. Что думает Алексей насчёт стороннего займа?

Чувствуя неловкость за свой отказ, Егор сменил тему:

Говорят, что тебя выдвигают на выборы в городскую думу?

Верно! ответил Алексей, но пока это одни разговоры. Тем не менее, признаюсь, шансы у меня есть.

Брат, будь готов! оживился Егор и не думай отказываться! Почет, знаешь ли, помогает в делах.

Например, а не в обиду тебе, напоминаю опять, что пришла пора подать прошение о почетном гражданстве. Главное ты более десяти лет состоял купцом первой гильдии, а теперь во второй. Кроме того, поведение у тебя беспорочное, награжден медалью и, наверное, будешь избран гласным в думу города.

Давай, пиши прошение в Герольдию! В Ставрополе я схожу в канцелярию губернатора, чтобы помогли составить необходимое ходатайство в Первый департамент Правительствующего Сената, а ты тем временем приготовь и пришли мне копии гильдейской и других грамот.

Егор собирался советовать дальше, но брат опередил его:

Копии у меня давно готовы.

Алексей достал из стола необходимые бумаги. Показал черновик прошения.

Очень хорошо! похвалил Егор, Пошлины и другие расходы при выдаче грамоты составляют по закону около тысячи трехсот рублей. Сколько потребуется платить на самом деле, я не знаю. Заплачу, сколько потребуется. Сочтемся после.

Алексей достал деньги и передал брату:

Спасибо, брат! Сделаем всё, как ты сказал. В этих делах ты разбираешься. Папа тебе всегда доверял, и, как прежде, будем надеяться, что все получится.

Заканчивая разговор, Егор задумчиво произнес:

Вот и стал окончательно родным для нас Кавказ. В его земле лежит наш отец.

Перекрестился и сказал:

Небесного блаженства тебе, дорогой папочка! Благодарность и вечная память!

Братья перекрестились. Пошептали молитвы, обращённые к божьей матери. Легли спать глубокой ночью.

Утром Егору надо было возвращаться в Ставрополь. Там за детьми присматривали старшие дочери и бабка. Жена Вера Егоровна волновалась, всё ли у них в порядке. Сам Егор беспокоился о гостинице, хотя зимой клиентов было мало.

Благословение вод

Закончилась Крымская война, и жизнь вернулась в привычное русло. Зимой состоялись сословные собрания правомочных жителей Пятигорска, плативших налоги. Они приговорили избрать в городскую думу новых гласных, в том числе купца первой гильдии Алексея Петровича Найтаки.

Ему, удачливому распорядителю гостиниц и рестораций, перевозчику на омнибусах и заметному члену купеческого сословия доверили общественные обязанности. По дополненному городовому положению Екатерины Второй шесть гласных ведали городскими подрядами, распоряжались хозяйственной деятельностью горожан, контролировали с базарными старостами, подчиненными думе, городскую розничную торговлю, а также порядок на базаре.

В январе 1858 года новые гласные назначили своего коллегу Алексея Петровича главой города и городской думы. На следующие три года ему передали гербовую печать и определили годовое жалование 1500 рублей. В том же январе случилось другое важное событие в Петербурге. Там в Казанском соборе был рукоположен в епископы преосвященный Игнатий (Дмитрий Александрович Брянчаниов). Его назначили на Кавказскую и Черноморскую епархию.

Будто предвидение будущих нововведений в Пятигорске салютовали подземные удары, похожие на удаленные выстрелы пушки. Строители прокладывали тоннель сквозь гору Машук к Провальному озеру. Щедрый московский купец П.А. Лазарик, пожелав остаться неизвестным, пожертвовал на строительство двадцать тысяч рублей.

В памятное утро 2 июня 1858 года в зале пятигорской ресторации сидели именитые горожане. Они ожидали приезда нового епископа. Городничий Мовес уже уехал на Георгиевскую дорогу встречать владыку. Присутствующие беседовали, не обращая внимание на глухие звуки взрывов.

Приятный дух свежеиспеченного хлеба заполнял пространство обширного зала. На столе сверкало начищенное серебряное блюдо с краюхой хлеба и солонкой. Перед блюдом сидел готовый для встречи голова Пятигорска Алексей Петрович Найтаки с золотой шейной медалью За полезное на алой Аннинской ленте.

Против него расположился украшенный многочисленными наградами новый управляющий Кавказскими Водами барон Армин Карлович Унгерн-Штернберг казачий генерал-майор.

Неизвестные намерения епископа его беспокоили:

Владыке ничто человеческое не чуждо! Ему, конечно, свойственно любопытство. Но его любопытство не порок, а дельное свойство. Скоро мы почувствуем, как оно влияет на дела в наших палестинах. Ведь он старший брат нашего вицегубернатора Петра Александровича.

Провальное озеро в Пятигорске.

Алексей Петрович поддержал с готовностью:

Действительно, говорят, что Владыко необыкновенно активный и любознательный человек. Его добродетельные свойства, несомненно, приносят пользу. Тем более, что по слухам к этим свойствам расположен император, который его поддерживает во всем.

Армин Карлович высказал осторожную уверенность с некоторым сомнением:

Это не слухи, а, думаю, правда. Но скажите мне, в чем польза того, что владыка пожелал увидеть недостроенный тоннель к пятигорскому провалу?

Глухо прозвучал очередной подземный взрыв. Армин Карлович пояснил, показывая глубокое знание дела:

Конечно, можно предположить, что ему любопытно узнать состав горных пород, вскрытых тоннелем. Знаете ли, епископ военный инженер. Он окончил Главное военное инженерное училище. Очень кстати, что у нас нашли много интересного для него. Кроме известняка, окаменевшего ила и желтой глины обнаружили пласты кремнистого сланца и мрамора, черного и синего с прожилками, что необычно.

Тяжело идут и сами работы. Взрывы пороха с трудом справляются с плотными породами. После взрывов воздух насыщается пороховыми газами, пылью и обильными испарениями серы, растворенной в воде. Эти испарения сильно затрудняют дыхание. Рабочие отказываются работать и покидают тоннель. Приходится уговаривать их вернуться.

Досадливо вздохнув, барон заключил:

Дело продвигается медленно. Владыке придется отложить осмотр тоннеля месяца на два.

Алексей Петрович тотчас откликнулся:

Эта задержка может обернуться неожиданной пользой. Гласные городской думы убеждены, что владыка пожелает освятить новое строение. Мы успеем приготовиться к этому торжеству заранее.

Поспешил сказать:

Просим вас, Армин Карлович, пока есть время, сделать владыке встречное предложение.

Армин Карлович заинтересовался:

Какое предложение?

Алексей Петрович уверенно пояснил:

Ради сохранения от бесовских воздействий, а также от несчастных случаев и стихийных бедствий городская дума единогласно решила просить у епископа разрешения установить на Провале список иконы Пресвятой Богородицы всех скорбящих радость, покровительницы города. И, конечно, освятить список иконы. Дума готова принять на себя расходы по этим работам.

Присутствующие горожане, внимательно слушавшие беседу начальников, наперебой одобрили предложение думы.

Превосходно! заключил управляющий Икону уже заказал в Москве на свои деньги губернский секретарь Петр Лазарик. Он пожелал установить её на входе в тоннель.

Городской голова Найтаки сказал:

Нет сомнений, сделать это надобно, но лучше установить не снаружи, а внутри возле озера минеральной воды.

Вход в тоннель к Провалу (открытка Раева Г.И.)

Хорошо, поддержал управляющий, для целебной воды это важно. Обязательно предложу владыке. Если он согласится, тогда Дирекция вод построит над провальным озером крепкий помост, чтобы можно было подойти к иконе при освящении.

В зал вбежал слуга и прокричал, что подъехала карета.

Алексей Петрович взял двумя руками поднос с хлебомсолью и поспешил, опережая всех, навстречу епископу.

После торжественной встречи владыка, не откладывая, посетил лечебные заведения. В субботу 7 июня в городской церкви он читал народу проповедь Условие усвоения Христу. Начиналась проповедь словами Не требуют здравые врача, но болящие... и закончилась словами Добрые дела ваши да будут единственно осуществлениями всесвятой воли Божией, а не вашей воли растленной! Да будут они уплатою долга вашего Богу...^[1]. В беседе с начальствующими лицами города архиерей предложил пристроить правый придел в честь Святого Александра Невского и возвести барабан и купол храма. Для того, чтобы ускорить строительство, посоветовал собрать пожертвования жителей.

Его пожелание исполнили в течение той же осени и зимы. Голова Пятигорска Найтаки энергично собирал деньги на кавказских водах. Здесь ему были знакомы все и это облегчало дело. Алексея радовало, что его любимая церковь будет украшена двумя приделами: левый был построен его отцом, а правый помогает строить он сам.

15 июля на Машуке прогремел последний взрыв. Он открыл проход к провальному озеру. Установили икону и даже сделали вход тоннель с запором. Зачистку стен закончили быстро и приготовили к осмотру.

Интерес владыки к устройству тоннеля проявил себя самым неожиданным образом. Никто в старину не догадывался, что ревнитель чистоты веры Владыка Игнатий (Брянчанинов) будет причислен в 1988 году к лику святых Поместным собором обновленной русской православной церкви накануне всемирного празднования тысячелетия крещения Руси.

Субботним утром 23 августа в Скорбященской церкви при огромном стечении простого народа собрались представители гражданской и военной власти с чадами и домочадцами, знатные горожане и важные посетители Вод.

По окончании Божественной литургии начался крестный ход, возглавляемый архиереем, священнослужителями и именитыми людьми в праздничных одеждах. Городской голова Алексей Петрович Найтаки шел впереди горожан. Все остановились на площадке перед Провалом.

Атлетического телосложения владыка, окруженный почтительной толпой, исполнил каждение чаши с водой. Диакон густым голосом произнес: Благослови, Владыко!.

Послышался голос епископа: Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков. В ответ было сказано: Аминь! Слава тебе, Боже наш, слава тебе! Алексей перекрестился и стал мысленно вторить словам молитвы. Говорил: Аминь!, Слава тебе!, Ибо твое есть царство! и опять крестился.

Он не раз молился на Великом крещенском водосвятии в храме. Сейчас впервые наблюдал, как епископ и диакон вели водосвятный молебен вне храма.

Прохладный ветерок с запахом ладана обдувал молящихся. Солнце ласково согревало. Вдыхая священный фимиам, Алексей ощутил благоговение и отдался молитве.

Он наблюдал троекратное погружение креста в воду. Вместе со всеми получил от епископа окропление святой водой. Вряд ли понимал, что эта встреча предшествовала чемуто загадочному. Не исключено, конечно, мог чувствовать, что встретился с необычным человеком.

А между тем, владыка, видный собой, но болезненный и плохо понимаемый современниками, как говорится, устремлялся к духовной жизни и к познанию заветов отцов церкви. Настойчиво укреплял православие. Поддерживал паству, как в миру, так и особенно в монастырях. Оставил богатое богословское наследие, очень скоро высоко оцененное.

Молебен завершился. Епископ и диакон с чашей святой воды скрылись в тоннеле, чтобы освятить стены и воды подземного озера.

Алексей Петрович поспешил вернуться в ресторацию. Там у него готовился торжественный обед для руководителей праздника. Ресторатор торопился, несмотря на то, что дело не требовало от него сиюминутного участия.

Под уклон ноги несли его сами. На окраине Пятигорска он быстро прошел по хорошо утоптанной известной тропе от Провала мимо Бесстыжих ванн, затем грота Лермонтова, беседки Эолова арфа и Елизаветинской галереи.

В конце тропы был его дом. Второпях он не заметил, как пробежал дом и оставил позади городской бульвар. Это было беспокойство мастера, достигшего в своем деле высоких результатов.

Он никогда прежде не испытывал ничего подобного. Впечатление было такое, будто он делает последний торжественный обед в жизни.

Мимолетное предчувствие его не обмануло. Через три месяца он узнает, какие непреодолимые силы начали действовать в Пятигорске.

Тропа от Провала к дому Найтаки.

Справа Елизаветинская галерея, вверху беседка Эолова арфа, в склоне гроты Лермонтова.

Однако в тот день вышло, что беспокойство было ни к чему. Как признал владыка Игнатий, ресторатор достиг вершины мастерства. трапеза была превосходной. Соответствовала мясоедению, наступившему после долгого петровского поста.

После трапезы Алексей Петрович расслабился: владыка отдыхал, да и Петр окончательно упокоился. Где им было предполагать, что через полтора столетия освящение целебных вод станет местной традицией?

Современный архиепископ Феофилакт, настоятель Бештаугорского монастыря, восстановил церемонию. Так как прежней Скорбященской церкви в Пятигорске давно пришел конец, теперь крестный ход начинается у старейшей Лазаревской церкви возле некрополя, где лежат Найтаки. Епископ и образ Игнатия с частицей мощей, окруженные церковным клиром, ведут шествие по бульвару Гагарина.

Божественное чудо

За сто лет до космического полета Гагарина современного Икара у Алексея Найтаки истек трехлетний срок полномочий городского головы. Казалось, что его ждет обычная жизнь. Но 5 марта в церкви после обедни прочитали Манифест об отмене крепостного права.

Начались Великие реформы императора Александра Второго. Жизнь Найтаки едва не переменилась к худшему, но неожиданно произошло чудесное спасение. Оно случилось таким образом, как описал Святитель Игнатий:

Икона православного святого Игнатия (Брянчанинова)

Во время напастей не ищи помощи человеческой; не трать драгоценного времени, не истощай сил души твоей на искание этой бессильной помощи. Ожидай помощи от Бога: по Его мановению, в свое время, придут люди и помогут тебе. ^[2]

Зададим наивный вопрос. Как мог предвидеть Святитель, что произойдет с Найтаки? Ведь он записал своё откровение много позже события.

Ответ содержится в самой цитате. Будучи богословом, он знал, как происходят божественные чудеса. Их делают люди по тайной воле, ниспосланной в помощь тому, кто молит от души.

Святитель не раз говорил своему родному брату и сподвижнику, что он ни о каком духовном делании не говорил, а тем более не писал, не проверив своим собственным опытом того учения или делания и его последствий...^[3]

Важно было то, что Алексей Найтаки даже не догадывался, что ему было ниспослано чудо. Как сказал апостол Павел, пути Господни неисповедимы. Ход событий казался естественным, и произошедшее выглядело как счастливый случай.

***

Напасти на Кавказских водах начались осенью. В Пятигорске, как обычно, занимались заготовками на зиму. Бочки и кадушки заполняли квашеной капустой и солеными огурцами. Был ненастный день, когда к Марии Найтаки пришла соседка Мария Николаевна жена доктора Дроздова и попросила одолжить душистого перца. Рассуждая о капусте, мимоходом упомянула неприятную новость:

Наместник присылает комиссию, чтобы проверить медицинские заведения. Главный в комиссии сам ставропольский губернатор. Говорят, что он намерен без пощады наказывать всех. Что тебе об этом известно?

Когда Алексей Петрович пришел с работы, обеспокоенная жена передала ему сказанное соседкой. Он успокоил её:

Наместник недоволен малым числом приезжающих на воды и большими расходами дирекции кавказских вод. Меня это не касается. Свои дела я веду самостоятельно.

Однако через несколько дней Алексей Петрович встревожился, когда узнал, что комиссия проверяет всё подряд, и даже осмотрела лес на горе Машук. Разбиралась, много ли было порублено. Стало известно, что между губернатором и директором был разговор за закрытыми дверями.

Надобно узнать, что происходит, решил Алексей Петрович. Он выбрал из своей коллекции дагестанский кинжал, покрытый прекрасной кубачинской гравировкой, и отправился к директору Армину Карловичу УнгернШтернбергу.

Генералу подарок, похоже, понравился. Пригласил присесть. На вопрос, когда ждать губернскую комиссию, ответил:

Спасибо за подарок на прощание! А я, было, подумал, что ты уже все знаешь, как всегда. Но это не важно, скоро об этом будут говорить.

Покачал головой и сообщил новость:

Алексей Петрович, скажу тебе первому, по какой причине прислали комиссию. Наверху думают передать хозяйство Кавказских минеральных вод в руки частных предпринимателей. Считают, что частные предприниматели работают лучше честных чиновников. Утверждают, что сам государь благосклонно поддержал это мнение.

Возбудившийся директор махнул рукой и сказал:

Радуйся! Тебя назвали примером такого предпринимателя. Оказывается, ты начал вести дела с дирекцией ровно четверть века назад. Поздравляю с юбилеем!

Спасибо, успел сказать Алексей Петрович. А директор продолжал с горечью:

Работал превосходно цен не увеличивал и налоги платил исправно. Молодец! Мной, наоборот, недовольны. Собираюсь в отставку. Обидно, но что есть, то есть. Прощай и не поминай лихом!

Алексей Петрович уходил из дирекции с двойственным чувством. Его радовала похвала высокого начальства, но усилилась тревога. Он был уверен, что после отставки Армина Карловича наступит что-то непонятное и вряд ли лучшее.

Действительно, 1 декабря 1861 года пришла беда. Получив Высочайшее одобрение, наместник генерал-фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский упразднил казенное управление на Кавказских Минеральных водах. На 8 лет передал контрагенту все дела, финансы, земли и казенные заведения. Контрагентом стал действительный статский советник Николай Александрович Новосельский, директор-распорядитель Русского общества пароходства и торговли, а также общества Кавказ и Меркурий.

Для Алексея Петровича Найтаки это была катастрофа. Рухнул договор с дирекцией вод, по которому он работал. В один миг исчезло всё, чем он жил, чему отдавал свою душу, все силы своего разума. Жизнь потеряла смысл.

С горечью Алексей Петрович сдал все свои дела новому управляющему незнакомому кондитеру и ресторатору Каруте, итальянскому подданному из Одессы. Так распорядился Новосельский.

Безделье угнетало Алексея Петровича, привыкшего непрерывно трудиться. Он перестал выходить из дома. Отдалился от своих знакомцев. В рождественский пост усердно говел: постился, читал Евангелия и ходил в церковь. Исповедовался и причастился. На всенощную его душа наполнилась глубоким смирением.

В любимую церковь народу пришло много. Он хотел быть незаметным. Ни с кем не заговаривал. Его не покидала уверенность, что все вокруг знали, как беспощадно и безвинно он унижен и оскорблен. Угнетенный этим ощущением, он молился и ставил свечи. Отходя от храмовой иконы и уступая место следующему прихожанину, думал:

Неужели прежние друзья оставили меня?

Но тут же убедился, что сомневался напрасно. Его привычное место вблизи амвона никто не занял. Он вздохнул, перекрестился и поклонился образу Иисуса Христа. Мысли Алексея обратились к богу:

Господи Боже, прости мои прегрешения и прими искреннее покаяние! Благодарю за наказание, ниспосланное мне, ничтожному, за гордыню! Слишком я вознесся в самомнении. Нескромно вел себя. Воображал, что лучше других в этом городе, тут он вспомнил со стыдом, как обрадовался похвале генерала. Накажи меня, господи! Склоняюсь перед волей твоей. Прости меня, Боже! От всего сердца хочу исправиться. Господи, помилуй меня!

Величественная рождественская служба нравственно обновила его душу, и отчаяние исчезло. Святки прошли тихо, с небольшой радостью. Он узнал, что Тарута не уволил никого из прежних работников. Почудилось, что помогла всевышняя сила. На Крещение он снова молился в церкви.

На второй день после Крещения в тихий дом Найтаки пришла с подарком и поздравлениями давняя знакомая купеческая вдова Челахова, известная и уважаемая горожанка. Её приветливо встретила Мария Найтаки.

Увидев Алексея, бледного и задумчивого, Челахова оставила хозяйку дома и приблизилась к хозяину. Как можно осторожнее проговорила:

Алёша, послушай, что я тебе скажу.

Алексей поднял голову. Казалось, очнулся и внезапно увидел Челахову. Поспешно сообразил, что она пришла после армянского рождества, и сказал ласково:

Барев дзес,^[4] Гаянэ! Поздравляю с Рождеством Христовым! Сртанц шнораворум энк дзез Сурб ценунд!^[5]

Вспомнил, что дочь Гаянэ недавно родила наследника:

Как самочувствие Лизы? Как здоровье милого внука Эммануила? Ерджанкутюн эм цанканум!^[6]

Челахова прервала его:

Спасибо! Милостью божией всё хорошо. Погоди, Алёша! Выслушай меня внимательно. Хочу сказать тебе кое-что очень важное.

Что хочешь? Что у тебя случилось? Алексей ясно видел, что Гаянэ очень волнуется и действительно собирается сказать что-то необычное:

Говори, дорогая, я тебя внимательно слушаю.

Гостья начала свою речь издалека:

Извини меня! Стану говорить о мирских делах. Хочу украсить светлый день дружеской радостью. Пожалуйста, послушай меня! Тебе, верному другу нашей семьи, я должна открыть кое-что важное.

Ты знаешь, что мой Никита Артемьевич построил рядом с магазином новый дом на западном углу участка. Мечтал непременно сделать там гостиницу. Не простую, а по сравнению с казенной самую лучшую в городе!

Было заметно, что Алексея заинтересовали откровенные слова о гостинице. Челахова сделала паузу и решилась перейти к главному вопросу, ради которого пришла:

Зять Богдан (или поармянски Багдасар) освоился с магазином. Боюсь, однако, что ему одному трудно тянуть ещё и гостиницу. Да что я говорю? Как человек, опытный в гостиничном деле, ты, наверное, заметил это сам. Обращаюсь к тебе с просьбой. Помоги нам!

Как ты посмотришь, если я предложу тебе взять эту гостиницу в аренду? На тех же условиях, которые ты когда-то имел от Строительной комиссии на водах. Сделай, пожалуйста, нашу гостиницу не хуже казенной! Уверен, что у нас с тобой получится даже лучше. Порадуй память своего друга Никиты!

Чтобы заинтересовать Алексея как можно сильнее, она решительно прибавила:

Переманим клиентов от Таруты и его несносной жены Матильды! Ведь неспроста наша гостиница стоит прямо против них. Как ты на это смотришь? Подумай! Челахова хитро улыбнулась. Она учитывала, что Алексей был унижен на прежней работе и будет не прочь поквитаться. Я слышала, что ты сейчас свободен, и очень рассчитываю на твоё содействие. На столько времени, на сколько сможешь.

Гаянэ закончила свою речь и протянула Алексею правую руку с раскрытой ладонью. Алексей внимательно посмотрел ей в глаза, и осторожно ударил по рукам. Оба попытались скрыть довольные улыбки на серьёзных лицах. У Алексея на глазах выступили слёзы. Совершилось чудо. По мановению Господа семья Найтаки получила помощь в своё время. Это была их общая неожиданная сердечная радость.

Сияющая Мария Найтаки поспешила накрыть праздничный стол. Гаянэ помогала хозяйке и рассказывала о маленьком внуке Мануильчике. В конце застолья довольный Алексей Петрович взял гитару. Среди песен, которые они пели, был новый романс, посвященный рождественской звезде: Гори, гори, моя звезда, / звезда любви приветная! / Ты у меня одна заветная, / другой не будет никогда!

Закончили с особенным чувством благоговения: Твоих лучей небесной силою / вся жизнь моя озарена. / Умру ли я, ты над могилою / гори, сияй, моя звезда! Все были растроганы. Ближе к вечеру муж и жена Найтаки проводили дорогую гостью.

На следующий день Алексей поставил большую свечу к иконе богородицы Всех скорбящих радость, а после подписания договора аренды заказал благодарственный молебен ко Господу. Спасение Алексея Петровича Найтаки, моего прадеда, на этом не остановилось.

Гостиница Найтаки в доме Закорковой (Минх А.Н., 1881 г.)

Горожане высоко оценили его многолетние заботы о Пятигорске, и не дали пришельцам в обиду своего голову.

В 1865 году Алексей расширил гостиницу ещё на один дом, расположенный по другую сторону Бульвара восточнее церкви. Аренду ему предоставила местная жительница Закоркова. В доме были оборудованы 14 номеров. Снова, как и прежде, Найтаки занимались на Водах гостиницами в двух домах. Только теперь эти дома располагались поблизости. Это удобство заметно повлияло на дальнейшие решения семьи.

Вскоре его гостиницу люди стали называть, как привыкли, найтаковской. Полагаю, что порядок в ней был тоже почти прежний. В частности, было организовано трехразовое питание prix fixe, и, как прежде, его легко было получать в долг.

Тем временем исторические события шли своим чередом. Через год князь Барятинский оставил должность наместника. Его место занял Великий князь Михаил Николаевич Романов брат императора. Через полтора года он закончил Кавказскую войну молебном и парадом войск на поляне Кбаадэ (Красной поляне. как её называют теперь).

К этому времени слава Алексея Петровича возросла необыкновенно. После окончания войны по представлению Сената император Александр II пожаловал купцам второй гильдии пятигорским Найтаки звание потомственных почетных граждан Российской империи.

Случай был не рядовой, ведь потомственное гражданство с его важными привилегиями полагалось давать только купцам первой гильдии. Судя по всему, заслуги Найтаки были признаны исключительными. Кроме успехов в гостиничном деле была отмечена щедрая благотворительность Найтаки ради общественной пользы. Осенью 1864 года грамоту Правительствующего Сената получил Алексей. Как всегда, начальство все сделало посвоему: труд вложили все, а награду получил лишь один, самый заметный. Может быть потому, что Петр и Егор не дожили до момента славы.

Дальнейшая жизнь остальных Найтаки шла без напастей, будто продолжалось божественное чудо. Алексей Петрович с сыном Григорием успешно управляли гостиницами в арендованных домах Челаховой и Закорковой.

Мечта о санатории

Радость не бывает одна, у неё много деток. В семью Найтаки пришла не простая, а большая радость. Неожиданно к 28летнему сыну Григорию прибавились два маленьких почетных гражданина: сначала Михаил, а затем Петр.

Точные сведения о счастливой матери и датах рождения не сохранились. Младшенькому не было года. Очень интересно! Не от другой ли жены были эти двое?

Многодетный престарелый отец ему исполнилось уже 59 лет был очень счастлив. Похоже, что он возлагал особые надежды на младших сыновей.

Деловая обстановка благоприятствовала его мечтам. В 1869 году совет министров рассмотрел предложение наместника Кавказа Великого князя Михаила проложить железную дорогу от Ростова до Владикавказа, и 2 января 1870 года последовало высочайшее повеление приступить к строительству не позднее 1872 года. Приближалось процветание Кавказских вод. В том же 70м году правительство отказалось от услуг недоброй памяти контрагента Новосельского. Нетрудно представить себе, какое удовольствие испытал Алексей Петрович!

Новым контрагентом на 12 лет стал статский советник Андрей Матвеевич Байков. Учли опыт предыдущего контрагентства и ввели дополнительный контроль. Наместник и областная администрация не вмешивались в хозяйственные дела, но жестко регулировали благоустройство курортов.

Готовились к возрастающему приезду посетителей на Воды по железной дороге. В ноябре 1872 году контрагент Байков получил согласие наместника на продажу земель под дачи. Первым делом нарезали участки земли в Кисловодске восточнее Нарзанной галереи. Плата назначалась от 20 до 40 копеек серебром за квадратную сажень в зависимости от качества участка. Срок строительства дачи ограничивался 3 годами, иначе участок изымался из частного владения и уплаченные деньги не возвращались.

Услышав о продаже земли, Алексей Петрович Найтаки поспешил с приобретением. Помощник контрагента Анатолий Павлович Колунов лично показал прославленному содержателю гостиниц планы участков и список покупателей, изъявивших желание.

Алексей Петрович решительно выбрал три соседние дорогие участки, и, к удивлению Анатолия Павловича, не стал их осматривать, а сказал, что оплатит сразу всю названную сумму. Контрагентский счет в банке ему был известен.

Анатолий Павлович, глядя на старика, подумал, что сказался долгий купеческий опыт, и был прав опытный Найтаки заранее копил деньги, полученные от аренды пятигорских гостиниц, потому что предвидел расширение хозяйства Кавказских вод и неминуемую распродажу земли.

Алексей Петрович не колебался с оплатой. Он знал, что перед ним красивейший исторический центр курорта. Не напрасно они с отцом много лет арендовали здесь казенную гостиницу. Предложенные участки располагались невообразимо удобно: возле самой Нарзанной галереи и недалеко от входа в парк, где было общепризнанное место для прогулок и развлечений. Алексей Петрович радовался сбывались давние мечты о собственной гостинице в лучшем месте на Водах!

Тотчас были получены межевые документы. Предстоящая встреча с архитектором не слишком волновала Алексея Петровича. Архитектором у Байкова служил Николай Иосифович Невинский, заменивший знаменитого Уптона ещё при Новосельском. Алексей Петрович был уверен, что опытный Николай Иосифович пойдет ему навстречу во всём, и не станет вводить строительные ограничения без надобности.

В этом он убедился ещё тогда, когда приспосабливал под гостиницы дома, арендованные в Пятигорске. Какие эффектные маркизы они с архитектором придумали для дома Закорковой! Прохожие удивлялись необычно украшенной гостинице.

Расчеты Алексея Петровича оправдались. Зима не успела закончиться, как Николай Иосифович приготовил эскизный проект дач. Самая пора была привязать проект к месту.

Алексей Петрович знал проект наизусть, но решил последний раз убедиться, что не допустил никаких упущений. Заодно посчитал полезным ознакомить сыновей с принятыми решениями и внушить им, еще малоопытным, как важна эта стройка для каждого.

Весной 1873 года в Кисловодск приехали трое: старик Алексей Петрович, взрослый Григорий и подросший Михаил. Маленького Петра оставили дома.

Разминая ноги после долгой дороги, прошлись по парку. Покрытый свежей зеленью, он был чист и пуст, готовился к новому курортному сезону.

Когда подошли к старинному зданию ресторации, Алексей Петрович вспомнил, как много лет назад он с отцом начинал в этом доме гостиничные дела. Восхитился вслух:

Снова у ресторации собрались трое Найтаки. С нами бог, самое время надеяться на удачный почин!

Поднялись по лестнице и вошли в зал. Трое Найтаки привычно следили за качеством обслуживания, однако держали себя скромно, стараясь сохранять инкогнито. Тон задавал Алексей Петрович, опасавшийся, что его непременно обнаружат. Ничего удивительного всем были известны роскошные найтаковские бакенбарды.

Так и случилось. К ним поспешил пожилой официант и почтительно поздоровался. Алексей Петрович обратился к официанту по имениотчеству. Посвойски похвалил за обслуживание и спросил, как жизнь.

Довольные обедом Найтаки вышли в проулок позади ресторации. Нашли купленные участки и осторожно поднялись выше по чистой зеленой травке, которую пятнали редкие россыпи белых звездочек первоцветов, среди которых светились желтые цветы баранчиков. Коегде ярко синели скрипки. Так называли эти хрупкие цветочки потому, что они издавали тихий скрипучий звук, если их брали пальцами.

Алексей Петрович подумал, что скрипки расцвели здесь в последний раз, начнется стройка, и они исчезнут. Он взял у Григория подстилку, захваченную из дома, и разложил её, стараясь не трогать цветы. Все уселись, разглядывая участок. Сыновья приготовились слушать, что скажет отец.

Ему вспомнилось, как весело играли его дети на склоне Машука в Эммануэлевском парке поблизости от дома. Интересно, что на склоне здешней горы думают дети? Они его будущие продолжатели. Игры закончились. Вряд ли ктолибо из них, и даже взрослый Григорий, понимает, что начались серьёзные дела. Поэтому свою речь он обдумал заранее.

Начал нарочито уверенно:

Смотрите и слушайте. Склон придется выровнять в расчете на три здания, он протянул руку и обвел участки по воздуху. Поместить три небольшие здания будет проще, чем одно огромное. Он указал пальцем, где будут стоять здания. Первое, второе, третье. Но не больше! Больше не поместится.

После паузы продолжил:

Если будем строить дома по очереди, то в назначенный срок уложимся, а строителей не придется менять. Может быть, даже сэкономим деньги. Без всякого сомнения!

Отлично, папаша! откликнулся старший сын. По частям будет удобно брать кредиты в банке. Сберегая копейку, соберем рубли. Вы думаете верно!

Расчетливые слова сына не были похожи на одобрение, и Алексей Петрович помолчал, огорченный. Все почувствовали неловкость. После паузы отец сказал резко:

Слушай дальше, Григорий! Займы стеснят будущее, поэтому поступим иначе. Для экономии сделаем дома однообразными и одноэтажными, как спроектировано.

Отец посмотрел внимательно на сыновей и улыбнулся. Чтобы снять напряжение, доверительно раскрыл секрет:

Три дома будет полезно иметь ещё и потому, что нам, я уверен, предстоит будущее развитие. Прошу вас, однако, никому не говорите об этом: ни своим друзьям ни, тем более, архитектору. Развитие наш секрет! Например, со временем можно будет дешево надстроить вторые этажи. И в одном из домов даже устроить кухню и зал ресторации.

Правильно, папочка! воскликнул Михаил. Не хуже той, в которой мы сегодня обедали.

Отец не знал, что ответить на восторг сына, он почувствовал, что его снова не понимают.

Не останавливаясь, продолжил объяснять:

Дома в проекте расположены по периметру участков. Входы в них предусмотрены не с улицы, а со двора. Получается замкнутый двор. Он не похож на просторный римский атриум, но может быть устроен вроде уютного испанского патио. Можно даже украсить его изящной арабской беседкой.

Отец явно увлекся, и Григорий поспешил остудить его пыл:

Украшения двора влетят в копеечку! Но беседка, ты прав, это не то, что, например, фонтан.

Отец передохнул, и спокойно продолжил:

Верно оценил, сынок. Ради экономии нам придется сделать дома как можно проще. Согласен, изящный вид стоит дорого, однако он привлекает внимание и поднимает престиж. Взгляни, например, на пятигорскую ресторацию. Какая она красивая! Красота великая сила! Не правда ли, сынок?

Скажу ещё об услугах в новом нашем заведении. Сама жизнь велит заводить услуги, проверенные временем. Многие мы уже использовали, а новым научимся у других.

Отец заметил, что его слушают, и начал новую тему:

Пригодится опыт, полученный вашим дедом Петром Афанасьевичем в казенных ресторациях. Особенно в Кисловодске, где номера во флигелях состояли из одной приличной комнаты и небольшой прихожей для слуги и вещей.

Услышав про деда, сын Михаил вернулся к прежней мысли:

Правильно, папочка! Постояльцы могут питаться в той самой казенной ресторации, которую арендовал дедушка. Всего то улицу перейти! Они захотят. Не сомневайтесь!

Отец почувствовал, что сыновья опять его не поняли. Они не знали, насколько были удобны когда-то простые флигели, построенные Уптоном во дворе ресторации.

Григорий подумал:

Старый отец болтает лишнее! Мы сразу догадались, к чему все это обсуждение. Нам, как и всем, тоже нравится новое.

Произнес язвительно:

Как вы считаете, не время ли нам возвращаться назад?

Встал, подождал, когда поднимутся остальные. Стал собирать подстилку, приговаривая:

Постараемся собрать вместе все полезное, что мы узнали.

Но тут же, беспокоясь о неприятном впечатлении, произведенном на отца, промолвил, как бы извиняясь:

Вы, папаша, правы полностью! Мы вас давно поняли и со всем согласны, будьте уверены.

Сыновья смотрели на отца, молча. Они видели, как он огорчен, но не знали, что предпринять, чтобы его успокоить.

Все устали на этом солнцепеке, решил про себя отец.

Осторожно начали спускаться по неровному склону к ждущему экипажу.

Отец попытался улучшить настроение сыновей и сказал:

Сейчас скажу вам то, что вас удивит. Я намерен дать нашему Петру медицинское образование. Найму репетиторов, подготовлю мальца к экзамену и отправлю в Москву. Он способный из него выйдет хороший доктор.

Пораженные сыновья остановились в изумлении. Молчали и прятали глаза.

Отец снова уловил общее недоумение. Объясняться не стал. Скрывая огорчение, энергично задал риторический вопрос:

Как вы думаете, зачем люди приезжают сюда, не боясь долгой и трудной дороги? Отвечу коротко. За здоровьем! Здоровье понятие относительное, ведь известно, что на свете нет абсолютно здоровых людей. Поэтому к нам приезжают в большинстве своем больные люди.

Он указал на Нарзанную галерею и сказал:

Какое роскошное здание! Вот вам доказательство того, что прежде всего нужна медицинская помощь. Медицина обнаруживает и излечивает всякие болезни. Мы должны это понимать и поддерживать.

Довольный своими рассуждениями, заключил:

Следовательно, нам необходим знающий медик. Он привлечет внимание к нашей особенной гостинице. Согласны?

Постойте! Причем здесь мы? не удержался Григорий.

Все удивленно смотрели на него, но уверенный в себе Григорий не мог остановиться:

Я имею в виду, что здесь на Водах врачи направляют лечение издавна. Наше дело всего лишь услуга, и мы знаем своё место! Наши гостиницы всегда помогали врачам.

Отец решительно прервал:

Тут ты, сынок, не совсем прав! Соглашусь с тобой, что работать, как прежде, можно. Но тогда мы упустим из вида важное обстоятельство. Для него сейчас пришло самое время. Обрати внимание, что на курортников влияют неделимо и воды, и природа, и гостиницы, и лечение. Главное здесь, повторяю, лечение. Следовательно, врач всему голова!

Хочу, чтобы этой головой стал один из нас. Он приложит все усилия, чтобы в наших гостиницах правильно соединились профессиональное лечение с полезным бытом. Получим высшую форму гостеприимства гостя мы примем как посланника бога. И дадим ему то, что он желал всегда, крепкое здоровье. Тогда гостиница превратится в храм здоровья. Врач в нем станет жрецом этого храма.

Что-то слишком красиво получается, покачал головой Григорий. Вы, папаша, всегда придумываете невесть что. Есть над чем поразмыслить. Даже не знаю, что на это сказать.

А я знаю! воскликнул отец. Мы не первые. Похожие храмы существуют с древних времен. Они необыкновенно успешны. Сейчас их называют санаториями. Самые известные находятся в Карловых Варах, Виши, БаденБадене и в других городах Европы. Пришла пора нам тоже устроить санаторий.

И прибавил с досадой:

Кончим Ваньку валять! Пора за ум браться и заняться делом. Кавказ не ждёт!

Желая успокоить отца, Григорий поспешил сказать:

Папаша, мы согласны с вами полностью. Сделаем нашу гостиницу лучше любых заграничных!

По дороге из Кисловодска в Пятигорск сыновья помалкивали, пристыженные собственной недогадливостью и откровенностью отца. Они видели, как сильно он стремился убедить их, но все ещё не верили в пользу его предложения.

Сыновьям трудно было разобраться в идее, которой отец не придал окончательный вид. Они не знали и не могли понять простую истину, что время от времени следует вводить новые формы гостиничных услуг. Успешное дело не терпит застоя!

Предвидение не обмануло Алексея Петровича! Через полстолетия мечта о санатории сбылась при Советской власти. В 1921 году ЦЕКУБУ (Центральная комиссия по улучшению быта ученых) открыла первый кисловодский санаторий на вершине той самой Крестовой горы, на склоне которой триада Найтаки начинала его строить посвоему.

Стало понятно, что комплекс зданий, созданный Найтаки в 1875 году, свидетельствует об упорных стараниях сотворить не просто собственную гостиницу, но нечто оригинальное и успешное в будущем. Крепкий фундамент фасадного дома все еще служит подпорной стенкой на красной линии первой улицы города Кисловодска.

Бывшие дачи Найтаки в Кисловодске (улица. А. Реброва, 7)

Четыре года назад эту улицу назвали в часть Алексея Федоровича Реброва, здешнего первопоселенца, статского советника и предводителя местного дворянства. Он сразу оценил выгоду этого места, когда закладывали город. Будучи умным человеком, устроил здесь свою усадьбу. В 19м веке он сделал много полезного для развития Ставропольского края, в частности, в шелководстве и виноградарстве.

После Найтаки кисловодские дачи принадлежали другим владельцам так долго, что первоначальное намерение превратить их в санаторий забылось. По крайней мере, мне нигде не попадалось ни одно упоминание об этом. Все найденные сообщения касались других более поздних санаториев Кисловодска.

Следовательно, вы вправе спросить, откуда известно, что Найтаки мечтали создать санаторий на месте трех дач? Ответ не очевиден, хотя лежит буквально на поверхности.

Найтаки действительно обучили медицине своего младшего сына Петра и после обучения вернули его к себе на работу. Необычный факт для рестораторов, не правда ли? Ведь известно, что налаженное взаимодействие хорошей гостиницы и знающего врача это основа санаторного дела.

Особая профессия

Через 5 лет после открытия кисловодских дач Найтаки лишились аренды у Челаховых. Дело перешло к наследникам Ходжаевым, которые, судя по всему, откладывали до последнего отказ от услуг Алексея Петровича.

В том же 1878 году в Новочеркасске открылась военнофельдшерская школа, чтобы удовлетворить нужду казачьих войск в медиках, обнаруженную во время Крымской войны. На учебу принимали 1315летних иногородних мальчиков. Бесплатно учили 4 года на помощников врачей. Младшему Петру Найтаки как раз исполнилось 13.

Алексей Петрович планировал, как всегда, основательно. Он, наконец, решил подготовить своего медика для будущего собственного санатория.

Старший брат Григорий начал действовать, едва только стало известно об открытии школы. По поручению отца он получил в станичном правлении необходимую справку об имущественном состоянии и отвез брата в Новочеркасск.

Поездка была удобной, так как три года назад открылась железная дорога от Владикавказа через Тихорецкую в Ростов. А из Ростова в Новочеркасск дорога имелась давно. Искать жилье для Петра в Новочеркасске не пришлось. Вступительный экзамен был сдан, и брата сразу приняли на казенный кошт.

Выбор Новочеркасской школы подтверждается известным в нашей семье фактом. Жена у Петра Алексеевича была с Дона. Я знаю об этом из записки моего собственного отца, которую чудом доставили в Ессентуки отцовским родителям и нашей матери Марии Петровне Найтаки весной 1943 года.

Записку красноармейца, идущего на фронт, передали из рук в руки добрейшие люди. Отец сообщал, что ему не удалось зайти к свахе, когда его часть проходила близко от станицы Обливской. Станица расположена в Донском краю рядом с Волгоградской областью.

Новочеркасская фельдшерская школа была рассчитана всего на 75 человек, то есть, каждый класс состоял менее, чем из 20 учащихся. Они были вовсе не из казачьих семей, но их сразу одели в казачью форму. Выдали шаровары с лампасами и фуражку с околышем.

Подход к обучению был практический и одновременно основательный. Изза малограмотности населения учение начиналось с первичных школьных предметов: чистописания, закона божьего и латыни. Затем шли хирургия, фармация, терапия и навыки врачевания. Обязательно осваивали правила дезинфекции и гигиены. К военной службе подготавливали воинские уставы, а также фронтовые занятия.

Особое внимание обращалось, конечно, на преподавание медицины. Начальником школы был не офицер, а гражданский врач. В армии в то время врачи были исключительно гражданские.

В последний год процесс медицинского обучения сопровождался практическими занятиями и работой в госпитале и аптеке. Обучение было жестким. За неуспеваемость или проступки отчисляли без жалости, независимо от заслуг родителей. Петр благополучно проплыл между этими Сциллой и Харибдой.

Его отец Алексей Петрович Найтаки, доброй ему памяти, умер в ноябре 1881 года. Не дожил до окончания учебы любимого младшего сына. Похоронили его рядом с дедом Петром Афанасьевичем в пятигорском некрополе. Наследники Найтаки поставили на могиле крест из черного мрамора.

Доходов трех братьев хватило на то, чтобы потратиться на дорогой черный кавказский мрамор.

На кресте написали Наитаки Алексей Петрович 76 л., 1881 ноября 5 Пятигорск; Петр Афанасьевич 80 л., 1857 ноября 8 Пятигорск; Мир праху вашему.

Могильный крест Петру Афанасьевичу

и Алексею Петровичу Найтаки

Не известно, по какой причине братья заменили в фамилии букву и краткое на обычное и. Думаю, ошибся гравер. С этого началась легенда о фамилии Наитаки.

По легенде много лет назад во времена Екатерины Великой у грека, иммигрировавшего из Оманской империи, спросили фамилию. Грек не знал русского языка и вместо фамилии сообщил, что жил на Итаке. Легко найти этот остров на карте Ионического моря и вспомнить о гомеровском Одиссее царе Итаки. Сказанное было записано как фамилия Наитаки.

Эта легенда пригодилась через много-много лет грекам Найтаки, эмигрировавшим из России после революции. И наша мама тоже стала Наитаки, когда это потребовала жизнь.

При виде этого заметного креста я вспоминаю не только знаменитых прадеда и прапрадеда, но и то, что мой родной дед Петр Алексеевич стал донским казаком и получил звание аптечного или медицинского младшего фельдшера. В казачьем войске начал служить вольноопределяющимся (6 лет из расчета полтора года за один год учебы на казенный кошт). По длительности это равнялось обязательной службе в армии.

Через три года войсковой службы он поступил на классную должность фельдшера. Фельдшер в казачьем войске имел чин старшего или младшего урядника (поармейски ефрейтора). Это значит, что Петр принял присягу.

Елизавета Николаевна и Петр Алексеевич Найтаки

Служил он вместе с казаками на так называемой льготе в станицах и в лагерях на двухмесячных сборах. После 6 лет получил отставку, однако был обязан в необходимых ситуациях возвращаться на казачью службу. С тех пор в его гардеробе имелась форма донского урядника.

Во время казачьей службы он женился. Чудом сохранилась совместная с женой фотография. Петру на ней больше 50 лет, а жене Елизавете Николаевне заметно меньше. Судя по фото, выдающиеся найтаковские бакенбарды не особенно мешали Найтаки в любви. Однако, казачий чуб исчез. Несомненно, он не подходил для содержателя гостиницы.

По бытовым навыкам, о которых я расскажу далее, его жена получила гимназическое образование. Женская гимназия первого разряда открылась в Новочеркасске в 1867 году. По ходатайству войскового атамана ей присвоили почетное название Мариинская Донская в честь государыни. Тогда в России Донской край был самым образованным. Мариинская гимназия была особенной. В отличие от остальной империи в неё принимали не только дворянок, но также девиц среднего казачьего и торгового сословий.

Одной из них оказалась Елизавета Николаевна. Её гимназическое образование было не совсем классическое, а несколько упрощенное. В женской гимназии из программы были исключены классические языки, а точные науки преподавались в сокращенном виде.

Обучение в гимназии первого разряда было достаточным, и окончившие её выпускницы могли наниматься на работу домашними учительницами. С 1900 года им разрешили работать учительницами в государственных и частных начальных школах. Елизавете Николаевне это пригодилось.

История скрыла, как познакомились молодые Петр и Лиза. Случилось это не вдруг и не просто. Естественно, не в гимназии. Там надзор был суровый. Например, в театр ходили по списку, причем не на всякий спектакль и обязательно в сопровождении классной дамы. Гимназистки приучались к скромному поведению. Одевались в строгую форму. Обучались умению танцевать, но балы в гимназии не устраивались.

Город Новочеркасск был просторен, почти как окружающая его степь. Люди на улицах встречались редко, не то, что в крупных городах и столице. Вольным казакам были любезны бескрайние степи, широкие улицы и большие площади.

Где могла сблизиться молодежь? Приходилось полагаться на знакомства в церкви или на общественных праздниках. Общение молодёжи быстро переходило в сватовство. Это было обычным делом для купечества с его обширными родственными связями. При сватовстве обговаривали подробно условия будущей семейной жизни.

В записке нашего папы упоминается станица Обливская. Несомненно, во время службы новоиспеченный урядник Петр Найтаки снимал в этой станице жилье. Может быть, даже у родственников Лизы.

Итак, молодые соединились, получив одобрение родных. Крепкая любовь возникла в традиционных обстоятельствах. Лизу и Петра ждала необычная судьба. В начале их жизнь была безоблачной и счастливой, а в конце грозной и трагической.

Для семейной пары, образ которой сохранила старинная фотография, подходят строфы из начала и конца прекрасного стихотворения поэта Александра Ивановича Полежаева, жестоко пострадавшего в конце жизни: Она взошла, моя звезда, моя Венера золотая; она блестит, как молодая, в уборе брачном красота! Предавшись ей, я вижу вновь мои потерянные годы, дни счастья, дружбы и свободы, и помню первую любовь. ^[7]

Отслужив положенное время в Донской армии, Петр Алексеевич вернулся на Воды и, не мешкая, присоединился к братьям Михаилу и Григорию, занимавшимися гостиницей. В 1888 году он поселился с женой в Кисловодске в даче с братом Григорием и стал набираться премудростям гостиничного дела. Брату было уже за 50, так что опыта у него можно было научиться. Другой брат Михаил продолжал жить в Пятигорске в отчем доме, где сдавал комнаты приезжим.

Доходы семьи Найтаки резко уменьшились после смерти отца и прекращения аренды домов в Пятигорске. Речь уже не шла о превращении кисловодских дач в санаторий, как мечтал покойный отец. Петра удручало, что его образование не приносит никакой пользы семейному делу. Курортники предпочитали обращаться за помощью не к малоизвестному фельдшеру, а к врачам, получившим образование в университетах или в медикохирургических академиях.

Петр, несомненно, понимал, насколько его образование было недостаточным. Горько ему было от того, что отец и братья, отдавая его в учебу, не предвидели, насколько важен уровень медицинского образования в успехе нового дела. Он дозрел окончательно через шесть лет, чтобы принять, как должное, следующий поворот судьбы.

В мае 1894 года открылось железнодорожное сообщение по однопутной ветке Владикавказской дороги между городами Кавминвод. Это резко изменило популярность курортов. Они стали легко доступны для всей России.

Узловая станция Кумская в начале ветки была тогда не тем большим поселением Минеральные воды, которое мы видим сейчас, а всего лишь маленьким поселком Султановский, где жили в основном железнодорожники, всего 36 домов. Здание станции было деревянное двухэтажное. Имелся медицинский пункт, а также дом отдыха для приезжающих курортников.

Акционерное общество железной дороги искало человека, способного поддерживать должный порядок в этом доме. В начале 1894 года или ранее акционеры обратили внимание на тридцатилетнего Петра Найтаки, как на содержателя гостиницы, имевшего военномедицинское образование.

Вероятно, Петра соблазнили хорошим окладом, казенным жильем и тем, что его образование нашло применение. Эти стимулы были достаточно весомыми, чтобы он оставил семейное дело в Кисловодске и перебрался с женой в Минводы.

Три аргумента доказывают, что так было. Вопервых, мои родственники в Ессентуках говорили, что мой дед Петр Найтаки жил в Минеральных водах и содержал там свою аптеку. Во-вторых, мне самому пришлось убедиться в этом. После Великой Отечественной войны в апреле 1946 года наша мама Мария Найтаки возвращала меня и сестру из эвакуации.

В ожидании поезда нам пришлось заночевать на восстановленной после войны станции Минеральные воды. Она выглядела постаринному. Лишь через десять лет она получит свой современный помпезный вид.

Было очень холодно. Мама в один момент нашла на станции знакомого, и мы тут же оказались в теплой комнате, где обычно отдыхали поездные бригады. Топилась большая печь и было необыкновенно жарко. Рано утром железнодорожники и мама с большим трудом занесли вещи в переполненный вагон, а меня и сестренку всунули через окно.

Вокзал Минеральные воды (начало 20 века)

Учитывая тогдашнюю обстановку на железных дорогах, я прихожу к выводу, что случившееся свидетельствовало, семью Найтаки на станции знали очень хорошо.

Ехали мы долго. Все здания вокзалов на остановках поезда были разбиты. Но кипяток на них был. И маме приходилось доверять мне доставлять его в бидоне для нас и для соседей по плацкартной секции.

В районе станции Поныри, так мне запомнилось, вдоль железной дороги тянулся бесконечный ряд разбитых зеленых танков и наших, и немецких, и другой техники.

Я отвлекся зря. Что мог знать особенного маленький мальчик о великой битве на Курской дуге, которая происходила, когда он оставался в эвакуации?

Вернемся к далекому прошлому. Несомненно, при смене места работы мой дед Петр Найтаки с самого начала принял во внимание важный аргумент! Не столь важно, что для него в Минводах нашлось занятие, которое он желал. Более существенно, что он знал, дела в Кисловодске без него точно не остановятся. Их твердо и надежно продолжат братья.

Старший брат Григорий был страшно поражен, когда узнал от младшего брата о соблазнительном предложении железнодорожников.

Григорий, спросил:

Значит, братишка, ты бросаешь нас? Скажи прямо.

Да, Гриша, признался Петр. Иначе я не могу поступить. Согласись, я здесь лишний, и моя медицинская подготовка не пригодилась. Мне кажется, что изза меня так и не исполнилась мечта отца о будущем санатории?

Братишка, тебе ли не знать, что это зависело не от нас?

Знаю, Гриша, знаю! Но факт есть факт! Ты, уж, извини меня, дорогой брат, пожаловался Петр я не хочу оставаться далее в неопределенном положении!

Милый Петруша ответил брат так тебя называл папаша! Пойми, я понимаю твои чувства. Тем более, что во всем случившемся есть также моя вина. Ведь это я отправил тебя учиться проклятой медицине! Извини меня, дорогой! Давай обнимемся и перестанем обижаться друг на друга.

Григорий перекрестил младшего брата. Они обнялись. ^[8]

Шесть лет они трудились бок о бок. Понимали друг друга без слов. Григорий горевал о предстоящем расставании, но скрывал свои переживания глубоко в себе. Как старший, он изо всех сил сдерживался. Григорий Алексеевич Найтаки скончался в том же году. Не исключено, что причиной были внезапная ответственность и стресс из-за неудачи в задуманном деле. Петр и Михаил похоронили 58летнего брата рядом с отцом и дедом.

После смерти старшего брата никто не объединял найтаковскую семью своим непререкаемым авторитетом. Они перестали заниматься общим делом. Петр связал себя контрактом с железной дорогой в Минводах. Михаил по-прежнему жил в Пятигорске. Большая семья распаалась.

В мае 1896 года случилась трагедия Ходынского поля. Коронацию Николая II последнего императора потрясло страшное предупреждение о грядущих бедах. В тот же год прекратились шестидесятилетние труды Найтаки в гостиницах. Братья продали кисловодские дачи. Выгодно купить поспешил Иван Павлович Щербина, брат будущего кисловодского головы.

Каждый из братьев Найтаки стал искать себе занятие на деньги, вырученные от кисловодской продажи.

Начиная новую жизнь, почетный гражданин Михаил Алексеевич построил в Пятигорске на месте отцовского дома дачу для приезжих и для проживания своей семьи. Отличный проект в стиле кирпичного модерна создал внук Челаховой и друг семьи знаменитый архитектор Эммануил Багдасарович Ходжаев. Предположительный год окончания строительства 1906. В старину, когда на этой стороне улицы ещё не было больших строений, новая необычная дача очень выделялась, хотя и стояла в дальнем конце бульвара как бы на отшибе.

Обширная дача много меньше Елизаветинской галереи и Пушкинских ванн, но почти не уступает им в красоте. Очень украшает её фасад угловой балкон над парадным входом. Крышу венчает аттик с красивым окном. Своими очертаниями он похож на пламя или на цветок. Этот прелестный символ домашнего уюта и любви напоминает о чудесной помощи между семьями Челаховых и Найтаки. Святитель Игнатий определял такую взаимопомощь, как исполняемую по мановению бога.

После гражданской войны и национализации этот прочный дом переходил из рук в руки разных владельцев. С годами превратился в памятник знаменитой пятигорской семье, отмеченный мемориальной доской Алексею Найтаки, созданной Ильей Харлампиевичем Илиади. Другим общим памятником стал черный крест на некрополе. Со временем он превратился в кенотаф на заброшенном месте захоронения членов семьи. Оба памятника исторические достопримечательности города.

Дом Найтаки в Пятигорске, Пр. Кирова 8.

Справа на углу видна мемориальная доска А.П. Найтаки.

В Минеральных водах дела у Петра Алексеевича Найтаки тоже шли своим чередом. Он построил свой дом и открыл аптеку, на которую имел право благодаря медицинскому образованию.

Дети у Петра и Лизы никак не рождались. Тогда они приняли в семью дочь, случайно рожденную от Петра и другой женщины. И не просто приняли, а скрыли от всех, что она была не от жены. Лиза Найтаки не могла не согласится, ведь муж необыкновенно сильно любил свою единственную доченьку.

Думается, что оба, Петр и Лиза, сразу почувствовали, что с появлением ребенка у них началась новая жизнь появилась, наконец, долгожданная собственная семья. Детские годы Марии Найтаки прошли в счастливой семье с любящими папой и мамой.

Гора Машук и центр города Пятигорска. Вид с Горячей горы в начале 20-го века. Внизу парк Цветник, Лермонтовская галерея и ванны. Вдали Елизаветинская галерея. Ниже её правого крыла Пушкинские ванны, ниже левого дача Найтаки.

Итак, в итоге распада большой семьи пятигорских Найтаки появились две. Каждая из них имела собственный источник доходов: Михаил сдавал свою дачу курортникам. Петр занимался аптечными делами на новом железнодорожном узле. У каждой семьи Найтаки были свои дети. У Михаила трое: Анна, Екатерина и Вадим. Они учились в пятигорской гимназии. У Петра была одна дочь Мария. Она училась в Минводах в начальной школе для девочек.

Три прочные кисловодские дачи Найтаки тоже развивались. Новый владелец Щербина превратил их в дома с меблированными номерами. В наше время они окончательно перестроены. Теперь в них многоквартирные жилые дома.

1. Брянчанинов, 2011-2019, том 4, глава 30

2. Брянчанинов, 2011-2019, том 1, глава 56

3. Жизнеописание свт.Игнатия (Брянчанинова), гл. 15

4. Здравствуйте! (арм.)

5. Сердечно поздравляю вас с Рождеством Христовым (арм.)

6. Желаю счастья! (арм.)

7. Хворостовский Д.,Чайковский П. Мой гений, мой ангел, мой друг

8. Рейзен М., Чайковский П.И,, Щербина Н. Примирение