Беляева Нина Tlailaxu
Источник силы. Главы 24-27

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ментальная броня трещит по швам, и тайны прошлого прорываются за границы невысказанного. Ключ к истокам вражды старост Небесного и Боевого факультетов скрывается в клубе Д-14, но далеко не каждый способен уловить эту связь. Чтобы докопаться до корней многолетней ненависти, Врану придётся заглянуть оппоненту в самую душу.
  

ЧЕРТОГРАД: РЕВЕРСИВНЫЕ ХРОНИКИ.

  

Том 1. Источник силы.

  
  

24. Черепно-мозговая

  - Как ты сюда попал? - Что перевешивало на эмоциональном локаторе в поле Айи: удивление или негодование - сказать было сложно. Но зайдя к себе в комнату, последним, кого она ожидала здесь увидеть, был её собственный парень.
  Вран захлопнул книгу и спрыгнул с подоконника.
  − Да вот, зашёл почитать, а то у нас слишком шумно, к Ирсаю завалились парни из его группы и...
  − Я спросила, как ты сюда попал: не говори мне, что взлетел.
  − Ты сама забыла дверь закрыть. Не возмущайся теперь. Что если бы это был не я?
  − У нас в общаге не воруют. По крайней мере, у меня. А вот такие фокусы - действительно редкость. Что ты тут без меня искал?
  − Не знаю. Свою девушку, наверное. Думал, где её всё носит посреди выходного, в который мы договорились встретиться.
  − А, ты ещё об этом помнишь. Я думала, у тебя есть дела поважнее. Сегодня не работаешь? Или это только по ночам?
  Сказано это было с таким градусом язвительности, что у Врана потемнело в глазах. Да, это правда, что в последнее время они совсем не виделись по ночам - из-за его "работы", - но именно поэтому он и ждал выходных с таким нетерпением.
  Айя зашла в комнату и аккуратно положила на стол небольшую стопку принесённых с собой книг. От вида книг Врана уже слегка мутило, однако эти были выбором Айи, поэтому невольно привлекли его внимание.
  − Что? - взвилась она буквально на ровном месте. - В библиотеку ходила. Я, между прочим, в отличие от некоторых, здесь ещё учусь! А ты...
  Не в силах сдерживать накопившиеся эмоции, Вран заткнул ей рот поцелуем. Первым порывом Айя попыталась его оттолкнуть, но нечто дикое и первобытное внутри не позволило парню отступиться. Ладонь уверенно легла на её затылок, с силой притянула к себе. Почувствовав эту перемену, Айя послушно, как никогда, прильнула к нему всем телом... и тут уже шаткую крышу Врана сорвало окончательно.
  Проснулся он уже глубокой ночью. Айя спала рядом, одетая в пижамку, которая едва скрывала следы его недавней страсти. Когда Вран пришёл сюда, день только перевалил за середину. С тех пор прошла целая вечность, но Вран ухитрился проспать всё.
  Коря себя за расточительность, парень поднялся с кровати. Время приближалось к заветному часу встречи с Салазаром, так что следовало поторопиться, но уходить критически не хотелось. Когда Айя спала, она вовсе не казалась той ледышкой, какую строила из себя днём.
  В раздумьях он натолкнулся на забытую Айей стопку книг. Ну и что же сейчас проходят боевые маги на третьем курсе? Кончики пальцев у Врана похолодели, стоило ему сфокусироваться на заголовках. Бросавшаяся громкими словами Айя точно так же, как и он, училась явно не тому, что предписывала программа.
   "История кордона", "Костры и магия. Тысяча лет ненависти" Ирия Креона, "Мифогенез" Ортена Пентахора, "Хранитель на щите: сакральный смысл миртанской геральдики"... Среди вороха книг исключительно о Миртании - и снова только о Миртании! - притаилась тетрадка в скромном сером переплёте. Вран и внимания бы на неё не обратил, не выпади из страниц случайно бумажка с загадочной запиской: "До понедельника!" - и пошлым улыбающимся сердечком. Сердечко, кроме всего прочего, аккуратно загримировали под цветочек, так что в целом выглядело это художество ещё более тошнотворно. Винни могла интересоваться Миртанией, но такой слащавой ерундой не страдала никогда. Миела?.. Наверняка этого Вран сказать не мог, но целительница всегда казалась ему достаточно взрослой и серьёзной для подобной "переписки". Других близких подруг за Айей не водилось, так что у парня вполне естественным образом возникли вопросы к автору записочки. Впрочем, автор отыскался быстро: прямо на подписи к тетради. Вернее: к отчёту о выездной практике студента 2 курса Научного факультета ДМУ, Гилара Сола.
  Вран недоумённо оглянулся на девушку. Злость медленно превращалась в несварение желудка: "Этот вполне мог позволить себе так фамильярничать со всеми, но, Айя, ты-то куда?". Понять, является ли Гилар его соперником за сердце Айи, Вран так и не сумел, но кое-что осознал яснейшим образом: при помощи своих уловок, кудрявый физик легко мог располагать к себе даже самые зачерствевшие сердца, - и это вызывало опасения.
  Изнутри отчёт пестрел формулами расчётов и специфическими научными терминами. Как и предупреждал Гилар: у простого студента с Боевого факультета всё это должно вызывать лишь скуку и раздражение. Вран, который уже больше месяца мозолил себе глаза шифром "исходника", не увидел в этих формулах ничего запредельного.
  
  Добраться до Салазара вовремя сегодня ночью студенту явно не светило. В последнее время он и думать забыл об угрозе, что прежде заставляла его смотреть по сторонам чаще и внимательнее, так что встреча в ночном лесопарке стала большой неожиданностью для обеих сторон.
  - Нет, ты глянь, он это серьёзно? - Староста Баташ Варун мог нацепить на лицо излюбленное выражение самодовольного превосходства, но вместо этого зачем-то нацепил чёрные таирские очки посреди ночи. А духом пребывал в заметной растерянности. - Воронёнок, ты время по часам определять вообще не умеешь?
  - В чем проблема-то? Я же в город иду, а не в общагу. В отличие от вас.
  - Слышь, ты нас ещё жизни поучи, ты, мелкий... - рванулся было вперёд кто-то из стаи, но внезапно о чём-то вспомнив, остановился и посмотрел на вожака.
  Врана заинтересовала такая перемена: прежде они были приучены сначала бить, а уж потом спрашивать. По всей видимости, договор о перемирии между Баташем и Ирсаем всё ещё имел силу.
  - Ладно-ладно, вы ж дисциплинарная бригада, вам можно, - миролюбиво заключил Вран. Тратить время на перепалку со старшекурсниками сегодня ночью он никак не планировал.
  Однако сам староста широкого жеста примирения не оценил:
  - Да ты, кажись, в край оборзел у чёртова нарана за пазухой, оборвыш. - Даже за стеклами чёрных очков угадывалось, как наливаются кровью его глаза. Когда Вран осознал, что застал старосту далеко не в лучшем из настроений, да ещё и ухитрился заступить ему дорогу, бежать было уже поздно.
  Долго уговаривать стаю ему не пришлось. Довольные тем, что им, наконец, развязали руки, старшекурсники окружили Врана всей толпой, как в старые добрые времена.
  - Эй. - У парня был лишь один последний шанс выкрутиться относительно по-хорошему. - Какие у тебя собачки храбрые. А самому слабо?
  - И не пошевелюсь, - заявил староста Варун ледяным тоном. - Такая паразитическая гнусь, как ты, этого не стоит.
  - Ну так и прошли бы мимо, к чему руки мара... - Удар под дых выбил из Врана всю охоту к дальнейшим спорам.
  Впрочем, сдаваться без боя он не собирался. Прихвостни Баташа даже почти не злоупотребляли заклинаниями, опасаясь, что так их оппонент поломается быстрее, и никакого веселья не получится, Врану такая щепетильность оказалась только на руку. Потому что он сдерживаться не желал. Всё время "перемирия" он готовился к этому бою и не единожды прокручивал его в своей голове. Самоуверенные быки были до смешного предсказуемы, поэтому Врану всего-то и оставалось, что следовать плану и выключать противников из боя формулой, нынешнему поколению магов ДМУ незнакомой.
  "Сознание" - "гасить".
  Заклинания на "исходнике" напоминали физические формулы, что им преподавали в университете - но лишь отдалённо. Эта формула была максимально простой, без излишних смыслов для каждого символа - как то предполагалось для более сложной магии. Как проводник она направляла энергию мага по ключевым точкам запроса и позволяла осуществить зашифрованное "исходником" желание. Так что теперь быки-старшекурсники валились на землю один за другим, как мешки с овсом, без каких-либо проблесков сознания.
  По правде сказать, Вран впервые применял эту формулу на практике: ранее отрабатывать было исключительно не на ком. Не рассчитать при этом силы было вполне естественно, и вот, по мере приближения к старосте Баташу Варуну, до студента начал постепенно доходить смысл термина энергозапас.
  Для сражения со старостой один на один энергии в нём катастрофически не оставалось. Однако проверить, что же такое с ним стряслось сегодня, что тот не постеснялся нарушить договор с Ирсаем, стоило. Вран расплылся в улыбке - безумной и зловещей: опробовать на ком-нибудь эту формулу ему хотелось больше всего.
  "Голова" - "внутрь" - "зайти".
  Как именно она должна сработать, Вран не знал, однако результат превзошёл все ожидания. Баташ Варун с воем рухнул на землю и принялся кататься по ней, словно в попытках сбить с себя пламя.
  "Эй, а информация где?" - возмутился про себя ученик демона.
  Беснующегося старосту пришлось силой развернуть к себе, усесться сверху, чтобы надёжнее прижать к земле и ударом наотмашь снести его чёртовы очки. Вран на интуитивном уровне осознавал, будто что-то упорно не пускает его в сознание противника, но что именно, понял только сейчас. Из ушей и носа старосты текли струйки крови, а в глазах плескался неподдельный ужас. В эти самые глаза Вран с торжеством и провалился.
  
  Картинки, в миг затопившие сознание парня, стройностью и последовательностью не отличались. Теперь в голове пульсировала адская мешанина из тренировок, каких-то вылазок, пьянок и прочих эпизодов весёлой студенческой жизни старосты - ничего серьёзного, ничего запоминающегося. Вран попытался сосредоточиться на сегодняшнем дне и его самом ярком воспоминании - и нарвался на неожиданно знакомые бутылочно-зелёного цвета глаза.
  - Лекс?..
  Снова он? Заинтригованный до предела, Вран увеличил концентрацию на эпизоде, в котором мелькнул знакомый ему охранник из "Д-14", - и даже не заметил, как из его собственного носа от напряжения закапала кровь.
  Однако ничего сверхъестественного в том эпизоде не произошло: Лекс просто мелькнул в толпе молодёжи, шатающейся по улице Полуночной, и прошёл мимо, даже не заметив старосту Варуна. Но даже это вызвало такой мощный наплыв эмоций у последнего, что Вран с непривычки захлебнулся в месиве из чужой горечи, желчи и застаревшей обиды.
  "Баташ? - удивлённо окликнула застрявшего на месте старосту его спутница, хорошенькая блондинка в эффектном красном платье. Бронзовый молоточек на цепочке, отличительный знак Бытового факультета, утопал в глубоком декольте. - Что такое? Кто это? Пойдём же!"
  Далее в реальном воспоминании не происходило ничего стоящего, однако воображаемый Баташ Варун в своей голове, всё-таки, окликнул воображаемого Лекса и даже получил ответ. "Исчезни!" - говорили полные крутой ненависти и презрения глаза.
  Это было явной зацепкой из воспоминания более старого - и по ней Вран смог провалиться ещё глубже, чувствуя, как от него постепенно уплывает собственное сознание.
  "Исчезни, - процедил Лекс сквозь зубы. - Даже приближаться не смей".
  "Лекс, послушай, я правда ничего не знал!"
  "Можешь наслаждаться властью, Варун-младший, но не забывай, что на самом деле тебя не существует".
  Запустить руки в корни этого неожиданного конфликта Врану хотелось безумно, но стоило копнуть ещё глубже, как последний свет в глазах мага вырубился, словно по щелчку.
  
  
  Очнулся он от противно моросящего дождя, посреди лесопарка, застрявшего между осенью и зимой. Пока он валялся в отключке на сырой и стылой земле, острые когти холода пробрались под куртку и терзали тело при малейшей попытке пошевелиться. Родная деревня Врана ютилась на берегу моря - ей редко случалось заставать снег или слишком уж отрицательные температуры, однако на время зимы, начиная с ноября, пронизывающие морские ветра превращали Рубеж в филиал ледяной преисподней. Так что сейчас Врана разбудило до боли знакомое чувство опасности переохлаждения: если не начать двигаться прямо сейчас, вскоре двигать станет попросту нечем.
  Парень с трудом оторвал себя от поверхности и осмотрелся: поверженные быки в себя ещё не пришли - убираться отсюда следовало раньше них. И, судя по состоянию здоровья, убираться в общагу, а не на поиски новых приключений. Но как поймёт Салазар его сегодняшний прогул? Попытка встать на ноги развеяла и эти сомнения: с одежды студента на землю спланировала подозрительная бумажка, оказавшаяся на поверку нулевой картой из колоды "Шута".
  
  
  Айя ворвалась в комнату сущим ураганом. За время их знакомства она сердилась часто, крепко и с большой охотой, но настолько взбешённой Вран не видел её ещё ни разу. А увидев, не смог отвести взгляда, тем более, что причиной буйства Блуждающей колдуньи был именно он.
  - Как это понимать?!
  - Что именно, душа моя? - поинтересовался Вран невинно.
  Вторжение колдуньи застало его читающим в постели, на самовольном больничном после свидания с холодной землёй на выходных. Да, на пары он сегодня не явился, но, даже будучи поборником академической справедливости, Айя никогда раньше не утруждала себя слежкой за его посещаемостью. Тем временем, колдунья хищно нацелилась на то, что Вран читал до её прихода. Так вот что её интересует, - понял парень, - миртанский отчёт Гилара Сола.
  - Убиться о скалы! Такого в этой общаге ещё не было! Стащить у меня книгу прямо из-под носа и после этого ещё и смотреть в глаза с таким невозмутимым видом! Да кем ты себя возомнил?!
  - Ну, во-первых, назвать его писанину "книгой" - слишком громкое заявление, как по мне...
  - Я уж было подумала, что схожу с ума: забываю, где вещи оставила! Весь дом вверх дном перерыла и улицу с библиотекой тоже! А тут вот что, оказывается!
  Увлеченная своей гневной отповедью, Айя совсем не замечала, насколько колючими и чужими становятся зелёные врановы глаза.
  - Это настолько важно?
  - Что?!
  - Тебе настолько важен этот отчёт?
  - Я обещала вернуть его сегодня! Проверенным!
  - Так ты у этого умника ошибки исправляешь? Он же подготовку нашего факультета считает за самое нижнее дно. И вдруг доверил тебе свои драгоценные формулы?
  - Воришку, вроде тебя, спросить забыла! У нас в Миртании тебя бы уже давно палками высекли перед всем миром!
  - "У вас в Миртании" вообще долго не живут, как я посмотрю.
  Вот тут-то у Айи окончательно лопнуло терпение с ним пререкаться.
  - Бросай заговаривать мне зубы и отдавай тетрадь обратно!
  Не дожидаясь его ответа, Айя решительно потянулась к злосчастному отчёту - и неожиданно для себя очутилась в самом жалком из положений - на спине ничком. Вран навис над ней, прижав за запястья к кровати. Алчный зелёный взгляд словно жаждал просверлить себе путь сквозь её глаза прямиком под череп, Айя впервые за время их знакомства почувствовала себя настолько неуютно.
  Врана же в тот момент раздирало изнутри тяжёлое желание заставить Блуждающую исчезнуть с глаз долой, потому что иначе он боялся не удержаться от попытки нырнуть в мутные глубины её памяти. Но после того, что случилось с Баташем Варуном, ученику демона было очевидно, что этот метод небезопасен и использовать его на своих ни в коем случае нельзя.
  В конце концов, неужели с той, кого он всё это время звал своей девушкой, нельзя просто поговорить по душам и узнать её так, как узнают друг друга все простые люди? Почему он вынужден собирать сведения о ней по крупицам от совершенно посторонних людей? Теперь, благодаря сплетнику Гилару, он знал чуть больше, чем ничего, но сама она до сих пор и не подумала признаться Врану в своём недуге. Ни об одном своём искреннем переживании или тревоге не обмолвилась - ни слова о том, что знала о ней одна лишь Миела. Парень никогда не думал, что будет настолько сильно ревновать Айю к Миеле.
  Ученик демона горько усмехнулся своим мыслям, нежно провёл большим пальцем по запястью любимой, склонился ещё ближе и прошептал:
  - Разве я многого прошу?
  Айя тем временем постепенно пришла в себя и яростно задергалась. Получив свободу, она первым делом отвесила парню тяжёлую пощёчину. Забрала отчёт и вылетела из комнаты, не говоря больше ни слова.
  
  
  

25. Раздражающая

   " - Ты говорил, в мыслях копаться легко!
  - Весьма смело заявлять мне об этом с порога.
  Салазар оставался в своем репертуаре: с неизменной ленцой раскуривал трубку, валяясь на диване. В коморке висел такой могучий дым, что на пороге Вран, прежде всех своих заявлений, закашлялся.
  - Что ж, если тебе плохо слышно, поближе подойду.
  С этим он пересёк комнату и уселся на шаткий стул прямо напротив наставничьего дивана. Мысли в голове юноши теснились так же, как пресловутый дым - в комнатушке Салазара, поэтому Вран вывалил на наставника всё, что думал, одним большим комом, не трудясь разбирать.
  - Эй-эй, полегче, - поморщился демон недовольно. - Я в переводчики с даунского не нанимался! Это твои проблемы, что ты чуть не помер. По себе нужно задачи ставить.
  - Скажи что-нибудь менее очевидное: свой предел я понял. Теперь осталось понять, как его расширить.
  - Ты учишься у меня больше месяца и до сих пор этого не знаешь?
  - Откуда, раз ты до сих пор не потрудился объяснить мне технологию? И это... отдай мне мой нихилит.
  - Так ты внезапно решил, что готов его носить? - издевательское умиление на лице Салазара сложно было переоценить.
  - По мне разве незаметно?
  - Ничуть. Но раз решил, будто готов, докажи это. Сыграй со мной. В случае выигрыша - отдам тебе твой нихилит.
  - Раз мой - тогда к чему эти сложности? Отдай - и дело с концом! Тебе ж от меня одного и нужно: чтоб силу скорей копить начал, так?
  - Меньше слов - больше дела, мой ученик. До тех пор, пока ты будешь мяться и осторожничать, никакой силы тебе не видать".
  
  - А вы с Копушей в последнее время сдружились, я смотрю?
  Ирсай, по своему обыкновению, терзал гитару и нервы окружающих одновременно. Однако теперь Врану в простейшем вопросе явственно слышался подвох: возможно, он и впрямь в последнее время переобщался с Копушей.
  - Да ничего такого особенного. Нашёлся общий интерес - только и всего.
  - Ты смотри у меня, не залипай в этот интерес слишком сильно. Кибир, может, и выглядит разумным малым, но это только пока дело не доходит до азартных игр.
  Насколько у человека может снести башку из-за азарта, Врану уже посчастливилось убедиться - и даже не раз. Во всём остальном Кибир Копуша был вполне адекватным нараном.
  Ирсай, словно бы почуяв настроение собеседника, покачал головой:
  - Он и воздухе такой же. Увлекается. Летает божественно, но если за кого и переживать по ночам - то это как раз наш случай.
  - Тогда зачем ты затащил его в свою ночную секту?
  - А что, он уже жаловался?
  "Жаловался" - это ещё не то слово. Нытьё о деспотической руке старосты Неба лилось из Копуши, словно из рваного пакета, стоило только задеть. Однако на встречный вопрос о том, зачем же он тогда вступил в эту "тоталитарную секту", пилот заметно растерялся: "Ну, интересно было".
  - Кибир из хорошей семьи, - продолжал Ирсай. - Они хоть и живут в Дарре уже очень давно, происходят из старинного рода наранской аристократии.
  - Так у вас ещё аристократия осталась? - Вран вылупился настолько выразительно, что сосед расхохотался и довольно звякнул струнами.
  - Представь себе. Если так посмотреть, то из всех народов бывшей Полуденной, только вы, валоры, некогда построившие империю "для избранных", напрочь забыли свои корни!
  - И тем самым добились "равенства" для всех, разве нет? - буркнул Вран, небрежно кивнув на ирсаеву гитару. Лидер группы "СВЕТ", рассуждающий об аристократии в позитивном ключе, - последнее, что могло уложиться в голову. - Как будто бы тебя это не устраивало.
  - Меня? Более чем устраивает. Я говорю о другом. Если Кибир - при средствах и связях своей семьи - может позволить себе увлекаться "Шутом", то ты - едва ли. Понятна моя мысль?
  Более чем. Ирсай снова подозревал соседа в тяге к саморазрушительным авантюрам. На сей раз небезосновательно, конечно, впрочем, Вран про себя точно знал, что идти по наклонной в этом направлении не собирается, и потому беспокойство старосты Неба казалось ему лишним и слегка раздражающим.
  Почему-то Врану страшно не понравилась эта снисходительная забота "свысока". Технически Ирсай имел все права наставлять младшего соседа "на путь истинный": он был и старше, и мудрее, обладал куда большим влиянием в университете, и неоспоримой харизмой, и даром убеждения, но... "С чего ты вдруг решил, будто знаешь меня настолько хорошо, чтобы учить жизни?"
  Раньше подобных мыслей в отношении соседа, на которого всегда слепо полагался, парень за собой не замечал. Быть может, виной тому и впрямь послужили долгие часы, проведённые за карточным столом на просторной кухне Кибира, однако волна медленно нарастающего раздражения напомнила Врану о некоторых вопросах, которые ему стоило задать старосте уже давно.
  - На днях я виделся с Баташем Варуном.
  - О. И чем же кончилось дело?
  - Он попытался припомнить мне какого-то парня по имени "Лекс". Кто это?
  - С чего это он вдруг? - удивился наран как будто бы искренне. - Пьян, что ли, был?
  - Не имею понятия, Ирсай. Единственное, что я знаю: Варун крепко зол, и вовсе не на меня.
  - Кажется, это мы с тобой уже выясняли. И ты выразил желание принять мою сторону, несмотря ни на что.
  Эта наполненная явственно различимой желчью фраза некстати всколыхнула память в области знакомства с Салазаром: "- А моим мнением вы поинтересоваться не забыли? - А ты как будто против?". Такая позиция могла взбесить, наверное, кого угодно, но если к Салазару Вран изначально относился с большим подозрением и не ждал к себе какого-то человеческого отношения, то опьянение харизмой Ирсая начало спадать только сейчас. Кибир Копуша знал своего старосту третий год и наверняка уже пережил нечто подобное однажды.
  - Так этот парень, Лекс, относится к категории того, что может заставить меня передумать?
  Ирсай взглянул на строптивого соседа с ничуть не меньшим раздражением:
  - Этот парень, Лекс, вылетел из универа за избиение товарища с применением боевой магии.
  - Ага, то есть, у нас за это, оказывается, отчисляют! - восхитился Вран, возможно, чересчур фальшиво, потому что тяжёлого взгляда карих глаз староста Неба от соседа так и не отвёл.
  - Случается. Изредка.
  Односложность ответов Ирсая говорила лишь об одном: он не желает продолжать этот разговор, поэтому Врану не остаётся ничего, кроме как умерить свои информационные аппетиты.
  Находиться в такой атмосфере дольше парень не смог и сбежал при первой же возможности. Раздражение искало выход - а найти его, а заодно и те необходимые крупицы правды - было возможно только в одном месте.
  
  
  
  До открытия "Д-14" ещё оставалось время, однако Врану удалось проникнуть внутрь беспрепятственно. Не то, чтобы он настолько примелькался тут, чтобы сойти за своего, - просто охраны на входе не обнаружилось совсем, а внутри уже и без него создалось достаточно шумихи. Официанты сновали туда-сюда, занятые последними приготовлениями перед открытием, на сцене спешно настраивали инструменты очередные молодые дарования, но всё это не спасало от звуков приглушенной ругани в подсобке. Последним аккордом скандала явился хлёсткий звук пощёчины и внезапно повисшая в помещении тишина, после чего из подсобки стремительно вылетела официантка, не видя перед собой ничего из-за слёз, застилающих глаза. Этого ей было вполне достаточно, чтобы столкнуться с маячившим в проходе Враном. Пробормотав скомканные извинения, официантка выскочила на улицу в чём была - лёгкой (местами даже чересчур) форме в цветах клуба. Студент, к своему стыду, узнал девчонку по размеру груди - и посчитал это знаком свыше.
  Сегодня эта девчонка выглядела куда более жалкой, чем Вран её запомнил. Всклокоченные волосы и заплаканные глаза дополнительного очарования отнюдь не добавляли, в довершение всего на лице разгорался красным весомый след от удара. Неизменными оставались две вещи: роскошный бюст, эффектно подчёркнутый глубоким вырезом формы, и бронзовый молоточек Бытового факультета, так и норовящий соскользнуть в соблазнительную ложбинку на груди. Подружка Баташа Варуна курила на заднем дворе клуба и по-прежнему не замечала ничего вокруг себя. Поэтому, когда Вран, всё же, обнаружил себя деликатным покашливанием, она испуганно вскрикнула и чуть не обожглась собственной сигаретой.
  - Что случилось?
  - Ха... - выдохнула девчонка, спешно пытаясь взять себя в руки. - Всё в порядке, в порядке!..
  - Хорошо. А теперь давай ещё раз: что-то случилось?
  Он выбрал нарочито мягкий тон - похожий на тот, на который с ним порой переходил Салазар, считая, что беседует с круглым идиотом. Уловка, как ни странно, сработала: девчонка заметно снизила порог отчуждения в своём отношении к незнакомцу, и уже не пыталась храбриться так отчаянно. Видя, как дрожат её плечи: не то от холода, не то в преддверии истерики, - Вран набросил на них свою куртку и притянул к себе. Спрятав лицо у него на груди, она, наконец, дала волю чувствам и разрыдалась в голос.
  - Спасибо, - заявила она, успокоившись. Не спеша, впрочем, возвращать куртку, смущённо отвернулась от своего случайного утешителя и снова закурила. - Эта мымра-администраторша собралась меня уволить.
  - За что?
  - Ха! - выдала девчонка торжествующе зло. - Захочет - так наскребёт придирок, я ведь только устроилась!
  - Хорошо, тогда почему? - продолжал настаивать Вран всё тем же ласковым тоном.
  Официантка обернулась и впервые с интересом всмотрелась в его лицо.
  - Приревновала к нашему охраннику - вот почему. В её-то сторону он, по ходу, никогда не и смотрел, а тут ещё и я появляюсь!
  Глупее повода для ссоры Вран и представить не мог. Впрочем, интеллектом эта девица явно не блистала, основные её преимущества были в другом. Однако после подсмотренного в воспоминаниях Баташа Варуна, списать её работу в "Д-14" на случайность тоже никак не получалось, - так же, как и заинтересованность в охраннике клуба.
  Долгий испытующий взгляд зелёных глаз подружка Баташа истолковала по-своему:
  - Что? Ты же не думаешь, что я сама за ним бегала?
  Не в силах понять, на кой чёрт ей сдалось мнение случайного прохожего по этому вопросу, Вран пожал плечами:
  - А плохого-то? Лекс - мужик видный.
  В её глазах мелькнула тень отчаяния пополам с горячей обидой.
  - Да ничего подобного! Кого интересуют эти бесчувственные мужланы! Такому, как Лекс, и в голову не придёт заглянуть сюда и узнать, как у меня дела!
  Пока Вран начал запоздало подозревать, что сердце красавицы постепенно меняло вектор в сторону от старосты Баташа, метаморфозы продолжались. Теперь тонкие руки, продетые в рукава его собственной куртки, без тени смущения обвивали его собственную шею.
  - Кто, кроме тебя, захотел поддержать меня в трудную минуту, м?
  Мозг Врана забил тревогу. Он никак не мог позволить соблазнить себя - не только потому, что у него была Айя, а главным образом, потому, что у красотки с Бытового был Баташ Варун. Если староста Бойцовского отправил её в клуб окучивать Лекса, то наверняка знал цену этой пустоголовой девице, но что если их целью был не только Лекс?
  - Ламия, - прошептала девчонка Врану на ухо своё имя, полагая, что ему должно быть это интересно. К счастью, парень умел читать и надпись на бейдже запомнил с самого начала знакомства. - Прости, но мне надо бежать. Надеюсь, ещё увидимся сегодня. - Лукаво подмигнув, она выскользнула из курилки обратно в клуб, унося с собой на плечах чужую куртку в качестве "залога".
  Вран двинулся следом, намереваясь взглянуть, чем же в итоге закончится её авантюра, - и случайно столкнулся в дверях с Лексом.
  - Рад, что она нашла себе новую жертву, - заявил этот тип вместо приветствия.
  По правде сказать, Вран гораздо больше был рад встрече именно с ним. И от того, что встреча случилась так скоро и так удачно, в душе парня пробудилось желание играть чуть более честно, нежели он собирался изначально:
  - Ты ведь в курсе, чья это девчонка, верно? Поэтому не хотел с ней связываться?
  - Ты же не думаешь, будто я его боюсь?
  Вран покачал головой.
  - Тебе уже как-то поздно. Прости, если задел.
  - Ничего. Это одно из преимуществ моего нынешнего положения. Теперь мне и самому интересно, что ему от меня надо, раз вслед за тобой послал в "Д-14" ещё и её.
  Осознав состав подозрений в свою сторону, Вран горько усмехнулся:
  - Я тут не при чём. Я под Баташем не хожу.
  - В самом деле? А как так получилось? Твоя родня влиятельнее Варунов? А по прикиду и не скажешь. Прости, если задел.
  На сей раз Вран усмехнулся уже куда более ядовито, принимая ответную любезность. Едва ли это замечание смогло бы задеть его раньше, до салазаровских лекций, однако сейчас резануло прямо-таки по живому.
  - Баташ Варун - староста, - отмахнулся студент, стараясь звучать как можно более беспечным. - Какое ему дело до простых перваков?
  - Но даже перваки способны стать старостами, - заметил Лекс загадочно.
  - Да ну? - Такая мысль Врана прежде не посещала. Одновременно с этим он задумался о том, как давно Ирсай держится у руля своего факультета.
  - Ну да. И ему об этом хорошо известно. - Желчи в голосе Лекса содержалось столько, что хоть весь клуб перетрави. Поверить, будто он затеял этот разговор просто так, не оглядываясь на свой опыт, было невозможно.
  Почуяв, что сейчас бывший студент Бойцовского переживает один из наиболее болезненных моментов своего прошлого, Вран не устоял перед жаждой выяснить всё наверняка - и недолго думая, нырнул в глубь взгляда цвета бутылочного стекла.
  
  "...- Не знаю, зачем ты решил прыгнуть выше головы, но предлагаю подумать ещё раз. Я не хочу терять такого друга, как ты.
  Говорящий держался в тени, но Лекс прекрасно видел в темноте, да и черты собеседника отпечатались в памяти тяжёлым грузом. Эти черты смутно напомнили Врану старосту Баташа, однако принадлежали не ему.
  - Выше головы? То есть, ты считаешь, что первокурсник справится лучше, чем я?
  Глаз за тёмными очками видно не было, однако Вран догадался, что сейчас таинственный таир презрительно щурится.
  - Кем же ты себя возомнил? Считаешь, что, кроме тебя, на факультете больше нет никого?
  - Ну так давай выясним это на турнире лицом к лицу! Разве это не будет справедливо, а, староста?
  - Справедливо будет тогда, когда ты пойдёшь в деканат и заберёшь своё заявление обратно. Я не хочу, чтобы после турнира ты остался калекой - ты, всё-таки, мой друг, Лекс..."
  
  На большее сил Врана катастрофически не хватало. Чувствуя непреодолимую слабость во всём теле, парень незаметно подпёр дверной косяк и позволил Лексу, наконец, сосредоточиться на своих обязанностях в клубе. Немного отдышавшись и приведя пульс в порядок, Вран заговорил снова:
  - Про турнир на звание старосты я, конечно, слышал. Не знал только, что первокурсники тоже могут участвовать.
  Лекс покосился на прицепившегося к нему студента с неодобрением.
  - Участвовать-то могут. Вот только силы неравны. Старостой станет тот, кто победит всех претендентов на поле, включая нынешнего старосту. Ты сможешь?
  - Поодиночке? - уточнил Вран на полном серьёзе, от чего Лекс только глаза закатил.
  - Лучше просто не лезь, - от души посоветовал охранник. - Ты ж Варуну не брат - стало быть, не выживешь.
  Многое из того, что говорил этот парень, кем-то другим могло быть пропущено мимо ушей, однако Вран весьма чутко читал намёки, сыпавшиеся из него, как из мешка, осознавая, насколько сильно Лексу хотелось выговориться. Последняя фраза, выглядящая случайной, сложила у студента в голове всю картину - стоило припомнить слова Невеи о составе семейки Варунов: "Старший брат служит в столичном штабе - кажется, лейтенант". Выходит, таир, похожий на Варуна, но не Баташ, носивший во времена учёбы Лекса титул старосты Боевого, и есть тот самый старший брат! А первокурсник, получивший титул старосты, мягко скажем, по блату - сам Баташ! Это объясняло, почему староста Баташ так болезненно реагировал на Лекса, знающего правду: "Можешь наслаждаться властью, Варун-младший, но не забывай, что на самом деле тебя не существует".
  - Лишних братьев у него на факультете больше нет, - заговорил Вран снова, - подсуживать некому.
  - Это тебе так только кажется. Вряд ли за эти годы отменили право "уходящего старосты". Уверен, сейчас вокруг Варуна вьётся целая свора стервятников, ждущих, что, уходя, он передаст титул кому-то из них.
  - Ну, он пока ещё только на четвёртом курсе. Никуда уходить не собирается.
  - Значит, в следующем году вас ждёт веселье. Со второго курса отвоевать титул уже реальнее: можешь прямо сейчас начинать копить силы. - В голосе Лекса слышалась откровенная издёвка. От всей души он хлопнул Врана по плечу - тот покачнулся, ещё не оправившись от заплыва по волнам чужой памяти. Это заставило охранника ещё и расхохотаться: насколько бы ничтожным он Варуна-младшего ни считал, в то, что такой хлюпик способен бросить вызов старосте факультета - да ещё и в борьбе за самое дорогое, что у того есть, - верилось с большим трудом.
  Поверх раздражения Вран испытал жгучее желание снова залезть в чужую голову и выудить остатки необходимой ему информации, однако при его нынешнем уровне сил предприятие могло закончиться обмороком - такого парень себе позволить никак не мог. Оставалось только заглушить гордость и попытаться продолжить разговор. Впрочем, завалившаяся в клуб шумная компашка во главе с Ролли разом нарушила все его планы.
  

  

26. Рискованная

  Когда Вран спустился в подвал, Салазар вертел в руках вазу, рассматривая её с крайне сосредоточенным видом.
  - Гляди, что купил, - сказал он, не оборачиваясь. - На распродаже, по дешёвке.
  - Не похоже на тебя, - заметил Вран, бросив взгляд на приобретение через плечо наставника.
  Ваза выглядела дешёвой подделкой и даже не пыталась претендовать на подлинность. Такие у Врана на родном побережье в летний сезон десятками уходили с прилавков сувенирных палаток кутящим туристам. Цена, нацарапанная на дне изделия, оказалась даже выше того, что просили обычно в палатках. В сердцах парень цокнул языком с досады за наставника.
  - На ностальгию потянуло? - протянул ученик понимающе. Такие вазы обычно выдавались за "наследие Полуденной" и лепились якобы по образу и подобию археологических находок. Вран не знал, сколько во всём этом было правды, - демон, строящий из себя тысячелетнего жреца, знать мог.
  - Ты не сюда смотри, а на рисунок! - рассердился Белый Змей, ткнув пальцем в рельефный рубчик, кольцами обвивающий всю вазу от дна к бортам. - Этому символу более пяти тысяч лет - от самого Исхода.
  - А где символ-то? - Привыкший к знаковой системе "исходника" Вран ещё раз осмотрел бок вазы на предмет жреческих закорючек, но напрасно.
  - Ваза - и есть символ, олух. - На сей раз от тона Салазара веяло какой-то непривычной снисходительностью. Для наглядности он даже провёл пальцем по рубчику - кольцо за кольцом - аж до самых ручек. - Ручки лишние, - добавил от себя, немного подумав. И отломил их так, словно то не керамика была, а имбирное печенье. - Виток за витком пространство распространяется ввысь и вширь. От точки - к бесконечности. Ну как, впечатляет? Когда-нибудь эта ваза заполнит собой весь мир.
  - Если импульса хватит. - То, о чём увлечённо вещал Салазар, на деле было всего лишь формулой спирали, описанной в его же книжках. Но хоть сама по себе формула была простой и понятной, вместо указаний о применении её на практике в книгах приводилась какая-то пространная метафизическая муть - ещё и на грани с философией. Познаниями, необходимыми, чтобы во всём этом разобраться, Вран не обладал, поэтому и забросил книгу. Кто же знал, что ностальгирующего Салазара однажды понесёт именно в эти степи.
  - Если хватит, истина, - согласился наставник подозрительно легко. - Спиральное расширение до бесконечности существует только в теории. По факту пределом является вот: конечное количество глины у гончара.
  - Или отсутствие необходимости расширяться... До бесконечности, - исправился парень в ответ на насмешливо приподнятую салазарову бровь.
  - Так. А ты зачем явился-то?
  Вран не стал напоминать об оговоренном в контракте времени встречи, потому что Салазар раскусил его намерения сходу.
  - Я пришёл за своим нихилитом, наставник.
  
  Ролли собирался было проплыть мимо, как ни в чём не бывало, но, всё же, изволил задержаться на входе на секунду дольше:
  - Ого, так ты у нас теперь в охрану решил наняться? Лекс, ты ж ему тут всё объясни как следует, ага? Не хотелось бы потом гостей с пола отскабливать. Вот же ж чёрт, спросили бы меня - я б не взял...
  - Мы просто разговариваем, Ролли, - миролюбиво пояснил Лекс в то время, когда у Врана от наглости местной "звезды" пропал весь доступный словарный запас. Впервые парень искренне пожалел о том, что относился к советам Салазара касательно родного языка столь пренебрежительно.
  - Тогда ладно, - кивнул байкер невнимательно и тут же переключился на куда более интересующую его тему: - Скажи-ка, наша новенькая сегодня работает?
  - Ты имеешь в виду Ламию?
  - Других, вроде, не нанимали. Ага, вон вижу на горизонте, - всё, бывайте, пацаны.
  Стоило "звезде" скрыться в толпе, Вран, наконец-то, подобрал челюсть с пола, а заодно и слова - теперь совершенно бесполезные.
  - А давно он у вас за персонал клуба отвечает?
  - С самого начала, вообще-то, - поморщился Лекс. - Ролли - сын хозяев заведения. Ему здесь многое позволено.
  - Звучит паршиво. Он же сейчас к этой вашей Ламии пристать собирается. Не хочешь вмешаться?
  - С какой стати? Она пришла сюда не из нужды, а для Варуна шпионить - так пусть справляется сама.
  Вран оценил ход его мыслей: о том, что лазутчица Варуна не заслуживает снисхождения, он и сам думал. Однако вид Ролли, похожего на павлина, распустившего перья веером перед хорошенькой официанткой, зародил в голове парня план, позволяющий раз и навсегда сбросить старосту Баташа с собственного хвоста.
  Нацепив на лицо выражение уверенности в собственной крутости, - позаимствованное у старших товарищей по факультету, - Вран направился в недра клуба - туда, где Ламия с натянутой улыбкой пыталась неловким вежливым флиртом отбиваться от настойчивого флирта сына своего начальника. Слабость во всём теле после экспериментов с памятью Лекса ещё давала о себе знать, но её постепенно вытеснял разгорающийся в душе азарт.
  - Здравствуй, Ролли, - начал Вран свою атаку. Они уже виделись сегодня, но повод для приветствия нашли только сейчас.
  Как бы между делом, студент встал напротив местной "звезды" - рядом с Ламией. Девчонка, чутко уловив перемену ветра, немедленно прильнула ко Врану и не без вызова выстрелила глазами в нахмурившегося байкера:
  - Говорила же!
  - Так это он, значит, - протянул Ролли недобро. - У каждой девчонки с Бытового обязательно есть "парень с Бойцовского". Самый простой способ набить себе цену.
  - Знаешь, мне тебя сейчас даже жалко стало, - заявил Вран совершенно искренне. Ролли, в целом, не создавал впечатления парня, отбиваясь от которого девчонки в ужасе будут придумывать всякие небылицы. Но коль скоро он сам в этом сознаётся, то, пожалуй, его настойчивость, и в самом деле, по душе далеко не всем. - Как поживает Эл?
  - А как твоя певичка поживает? - тут же, с места, пустился в грязную игру Ролли. - У неё что-то давно здесь концертов не было. Она в порядке?
  - А ты мстительный, - оценил Вран. Он не следил за новостями из этой области, однако, кажется, концерты невеиной группы в клубе, в самом деле, были отменены - и явно не без участия хозяйского сынка, некогда подбивавшего к солистке клинья. Но выяснилось, что у Невеи - внезапно - на Бойцовском учился брат. А в последнюю встречу она ещё и посмела предпочесть Ролли общество залётного бродяжки - с Бойцовского же факультета. Краешком мысли Вран задумался о том, как Ролли, с его-то комплексами, до сих пор терпит в клубе Лекса. - Но как ни крути, всё равно ведь неудачник, согласись? Только и можешь, что доставать тех, кто от тебя зависит. Подумай, стала бы Ламия с тобой разговаривать вообще, не будь на ней этой формы?
  Конечно, в своём окружении Ролли был звездой, а вовсе не неудачником. Малознакомые обыватели и вовсе не замечали ничего подозрительного за блеском внешней самоуверенности этого гуляки, искренне восхищаясь его репутацией "первого парня на дороге". Впрочем, Вран никогда не видел его за рулём пресловутого байка - лишь здесь, в месте, где ему было позволено безнаказанно пускать посетителям пыль в глаза. Невея, вероятнее всего, тоже знала о немыслимых подвигах "безбашенного байкера" только с чужих слов - из слухов, к тому же, ходивших только в пределах клуба "Д-14". Ролли, будучи богатеньким сынком, привык получать всё на блюдечке лишь за счёт своего статуса: друзей, девушек, любые развлечения. Но, судя по всему, в глубине души и сам тоже чувствовал, насколько всё вокруг него фальшиво - и с каждым искренним отказом чувствовал всё острее. Вот за этот зазор в броне Врану и удалось зацепиться.
  Он специально давил на больную мозоль, не давая противнику времени думать. Ролли рассвирепел, растеряв всё своё былое благоразумие.
  От летящего в его сторону кулака Вран уклонился настолько чисто, что сам удивился скорости своей реакции.
  - Ты что, варвар? - округлил студент глаза якобы удивлённо. - Собираешься решать вопросы мордобоем прямо посреди клуба?
  Вокруг них уже собиралась толпа любопытствующих. Кто-то додумался позвать охранника - и Лекс весьма неохотно двигался в их сторону.
  - Лекс вышвырнет тебя отсюда, - прошипел Ролли угрожающе.
  - В очередной раз доказав, что сам по себе ты - пустое место? Что ж. Можешь и дальше оставаться в своём кукольном домике, вот только Ламию и её душу я заберу с собой. Ты ведь согласна, Ламия?
  
  Пульс ощутимыми волнами отбивал в висках дробь разочарования. Конечно, Вран отдавал себе отчёт, что шансов обыграть демона на его собственном поле у него было позорно мало, но всё же, к этой игре парень готовился всерьёз. Изучал правила, стратегии, тренировался, даже придумал способ спрятать свои мысли от всеведущего изумрудного взгляда - путая их прямо в голове и искажая даже для самого себя. Разумеется, всё оказалось без толку перед лицом "лучшего игрока Шестого Круга".
  - Знаешь что? На самом деле, контракт совсем необязательно подписывать.
  - Что? - вскинулся Вран, не без труда отвлёкшись от мук самокопания.
  - Ну, я имею в виду, контракт, как у нас с тобой. - Белый демон, крайне довольный собой, пыхтел трубкой, пуская дымные колечки под потолок. - По сути, бумажная волокита никак не влияет на крепость договора. Мы могли бы обойтись словами - и Верховный Сюзерен это прекрасно услышал бы. Догадываешься, к чему это я?
  Вран и близко не догадывался, но признавать это открыто перед Салазаром не хотел. Впрочем, сегодня наставник был великодушен, как никогда.
  - Валоры слишком серьёзно относятся к документам. Большинство верит, что бумага, составленная по всем правилам, гарантирует, что тебя не обманут. Достаточно просто внимательно читать и ничего не упустить, верно?
  - И что же я, по-твоему, упустил? - нахмурился Вран.
  - Я просто прибегаю к логике, близкой человеку твоего склада ума. Слово в наше время совершенно потеряло вес. Вот ты сейчас слушаешь меня - и не веришь. А между тем, я говорю чистую правду.
  - Допустим. Но зачем ты мне всё это говоришь? Ты не обязан. В конце концов, я ведь проиграл!
  − Формулировку сделки помнишь? "В случае выигрыша - отдам тебе твой нихилит". Случай выигрыша имел место быть. Поэтому сейчас я и пытаюсь объяснить тебе, олуху, как следует обращаться с твоим нихилитом.
  − То есть, ты мог с тем же успехом послать меня, даже если бы я выиграл, так? Прикрывшись отмазкой, что имел в виду случай собственного выигрыша?
  − Конечно.
  − Значит, исход зависел не от игры, а от твоего настроения?
  − Не жалуйся, что тебя обманули. Это значит лишь то, что ты сам позволил себя обмануть. Ты слушал условия своими ушами, но головой при этом не пользовался. Что ж. Забирай свой нихилит и проваливай. Не вздумай только надеть на себя пустым - а то у тебя ума хватит...
  
  Ламия искоса бросила мстительный взгляд в сторону надвигающегося охранника, затем обернулась и без предупреждения поцеловала Врана под одобрительные возгласы толпы. Толпе было буквально всё равно, кого поддерживать, пока перед глазами разворачивалось увлекательное зрелище.
  - Согласна? - уточнил ученик демона, усилием воли подавляя в себе нервную дрожь.
  - Разумеется! - в сердцах воскликнула девчонка. - Ни секунды здесь не останусь!
  Холодный нихилит, тяжеленным и мёртвым грузом лежащий в кармане брюк, мгновенно разогрелся и принял жертву как будто с удовольствием. Договор был услышан и заключён. Формула сработала. Вран украдкой выдохнул.
  - Тогда куртку мою принеси, - велел демон самым жёстким тоном, на который только был способен.
  Бывшая подружка Баташа Варуна кивнула, заворожённо глядя парню прямо в глаза, и мгновенно скрылась в толпе. Наблюдая за её беспрекословной покорностью, Вран не без усилий отогнал от себя непрошенную мысль об Айе. Нервное напряжение постепенно отпускало, и он был готов расхохотаться от облегчения прямо здесь. Если бы что-то пошло не по плану либо Ламия повела себя иначе, чем от неё ожидалось, за свою напускную наглость пришлось бы отвечать по всей строгости, но теперь...
  Едва надев перстень на безымянный палец левой руки, Вран внутренне закипел. Его захлестнуло совершенно неповторимое чувство клокочущей радости и безудержного азарта. На этом фоне все былые тревоги и сомнения отступили на задний план. Он словно внутренне отдалился... нет, вознёсся над происходящим, жадно, но при этом хладнокровно наблюдая за всем со стороны.
  Подоспевший Лекс теперь виделся демону не грозным бойцом и опасным противником, а клубком из нервов и противоречий. Последнее, чего хотелось Лексу, это применять силу против странного первокурсника, однако тем, кто здесь диктовал условия, был Ролли. Такой расклад здорово вышибал несостоявшегося выпускника Бойцовского из колеи, невольно отправляя в болезненное путешествие на семь лет назад, когда вся его жизнь была зациклена на выполнении приказов одного таира, стоящего на вершине социальной лестницы факультета.
  Врану, настроившемуся на единую с Лексом мыслеволну, уже не требовалось непрерывного зрительного канала, чтобы читать потоки воспоминаний, душивших бойца в этот момент. Теперь демон точно знал, что оспаривать право уходящего старосты передать титул кому он считает нужным, - дело крайне неблагодарное и небезопасное. Даже если ты считаешь себя достаточно сильным и рассчитываешь выжить на турнире, ты можешь просто не дожить до него.
  Теперь Вран точно знал, что парень, которого Лекс в бытность студентом довёл до больничной койки, был послан Варуном-старшим разъяснить правила порядка записи на турнир своему непонятливому "другу". Он был далеко не первым таким "переговорщиком" - но последним однозначно, потому что на нём терпение Лекса дало сбой - и вместо кулаков в ход пошла тяжёлая боевая магия.
  История Лекса показала Врану также и то, насколько сильным оружием может оказаться человеческая память в умелых руках и что отныне нужно крайне осмотрительно выбирать место для выяснения отношений, потому что любой - даже самый случайный и незначительный - свидетель может быть использован в качестве живой улики против тебя.
  Врану казалось, что его голова вполне может взорваться. На сей раз не от слабости - а совсем наоборот. Неведомый ранее прилив сил рвал его изнутри на части. Нихилита на пальце демон уже не чувствовал - он словно сам весь стал сосудом с живой, бьющей через край энергией.
  Всего, что творилось с ним изнутри, парень старался ничем не обнаружить перед окружающими, но медленно осознавал, насколько сильно его выдают глаза. По ощущениям, они наливались болезненно пульсирующей кровью, но если среди приглушённого освещения клуба едва ли было возможно хорошо рассмотреть состояние его белков, то блики изумрудного свечения, отражённые от мебели и зевак, не могла перекрыть даже светомузыка. Толпа давно уже притихла и стремилась рассосаться по углам клуба как можно более незаметно. Лекс, едва справляющийся с грузом нахлынувших из ниоткуда воспоминаний, застыл в полном замешательстве. Ролли тоже мечтал очутиться отсюда на другом краю света, но гордость не позволяла ему отступить просто так.
  - Ты... ты - труп, понял? - заявил он, выдавая дрожь своих поджилок за ярость и нетерпение.
  - Да нет же. Меня зовут "Вран". Довольно просто запомнить, не правда ли? Если захочешь поговорить, как цивилизованные люди, найди меня... - Студент порыскал по карманам, однако недосчитался половины от их числа.
  Ламия подоспела как нельзя более вовремя. Девушка переоделась из формы клубной официантки в наряд, ненамного более скромный. Врану даже не пришлось раскрывать рта, чтобы озвучить приказ - кукла весьма эффектно облачила хозяина в куртку, из кармана которой он и выудил визитку для Ролли. Визитка принадлежала казино "Дикая удача".
  
  
  

27. Информационное похмелье

  Информационное похмелье мучило Врана сильнее, чем когда-либо. Думать не хотелось ни о чем, ни единой клеточкой мозга. Пока преподаватель АЗов бубнил текст лекции - гулко и неразборчиво, как за стеклом аквариума - новоиспечённый демон дремал, смотря вместо снов картинки из прошлого Ламии.
  Судьба сыграла с девчонкой весьма злую шутку. Теперь со стороны Вран мог смело сказать, что Ламия переиграла саму себя.
  Баташ Варун действительно отправил её в "Д-14" проследить за тем, как идут дела у "старого друга", - в этом сомнений не было, однако кое в чём они с Лексом, всё же, ошиблись: это поручение вовсе не предполагало работу официанткой в злосчастном клубе. На работу девица устроилась сама - после того, как впервые явившись в клуб в качестве посетительницы, познакомилась со своей целью. "Кого интересуют эти бесчувственные мужланы!" - так она говорила о Лексе? Тогда Вран только осторожно подозревал, в глубине души не понимая, а потому и отвергая возможность столь скорой смены объекта любви. Но теперь, по мере погружения во внутренний мир этой девицы, дело постепенно прояснялось.
  Баташ Варун интересовал её, скорее, как трофей: староста Боевого факультета главного магического университета страны - лучший среди лучших, недосягаемая мечта всех девушек столицы, а помимо всего прочего, ещё и знатный, богатый молодой человек с блестящим будущим. Удача, которая улыбается раз в жизни. Ламия не особо верила в то, что сможет стать единственной для этого человека, - слишком уж неравными выходили условия игры - но не спешила отказываться от своего шанса. До тех пор, пока не повстречала мужчину, что заставил её сердце вспыхнуть в мучительном пламени невзаимной страсти. Предпосылок к этому безумию - на её взгляд - не наблюдалось. Лекс совершенно не соответствовал ни вкусам, ни запросам красотки: он был намного старше и перспектив в жизни не имел никаких. И всё же, Ламия едва могла держать себя в руках в его присутствии. Одна беда: как девушку мечты он её не воспринимал и всегда держался на расстоянии. Сколько слёз было пролито из-за этого за минувшую неделю, Вран даже не пытался измерить.
  Появление на пороге "Д-14" начинающего демона лишь ускорило развязку. Ламия планировала использовать первокурсника в надежде на ревность со стороны объекта её страсти - и в результате сама попалась в ловушку чёрного, как бездна, перстня. Это было бы слишком печально, имей Вран право грустить о судьбе, которую сломал своими же руками. Сломал вполне осознанно, рассчитывая в дальнейшем извлечь все возможности из попавшей в его власть дурёхи.
  Сквозь пелену полусна на парня накатила волна тошноты. Возвращаться в сознание мучительно не хотелось, но кто-то настойчиво дёргал его за рукав.
  Невея обеспокоенно заглядывала ему в глаза и едва удерживалась от намерения проверить пульс. Вран лениво поймал её за руку.
  - Ты мне ещё фонариком в зрачок посвети, госпожа целительница.
  Девушка страшно смешалась и, заалев, как закат, отдёрнула руку обратно.
  - П-прости, пожалуйста! - залепетала она. - Просто пара уже закончилась, а ты как лежал с открытыми глазами, так и лежишь!..
  - Да живой я ещё, живой. - Возвращать сознание пришлось настолько издалека, что, говоря это, Вран не был полностью уверен, что не солгал.
  Аудитория уже опустела. Винни упорхнула вместе с остальными, не став дожидаться своего странноватого приятеля. Кажется, именно поэтому Невея сейчас вела себя храбрее, чем обычно. За сегодняшнее утро Вран впервые бросил на соседку осмысленный взгляд - и даже почувствовал некоторую необходимость объясниться:
  - Малость перебрал вчера - теперь разгребаю.
  - В "Д-14"? - спрашивает Невея с нажимом, что заставило Врана вглядеться в её лицо внимательней.
  "Она знает". - Образ, случайно выхваченный из глаз цвета свежей травы, стрельнул в висок острым и неудобным осколком лишней информации. Зачем Невею именно в этот вечер понесло в клуб, Вран и знать не желал, но то, что она стала свидетельницей его вчерашнего выступления, смущало и злило одновременно.
  - Спасибо, - заявляет она вдруг, как будто переступая через себя. - То, как ты Ролли на место поставил... это было круто. Но... Ламия... Чёрт, что ж тебе так нравятся опасные женщины!..
  - Ты всё не так поняла. - Объяснения неприятно затянулись, однако Врану не хотелось, чтобы эта история вышла за пределы "Д-14", поэтому пришлось продолжить: - У нас с Ламией... договор. Залог моего мира со старостой. Я помог ей с Ролли - а она обещала замолвить за меня словечко перед Варуном. Сможешь сохранить это между нами?
  Древний жреческий принцип: "Говори с воителем о войне, с целителем - о мире" - сработал здесь как нельзя удачнее. В глазах Невеи мелькнуло понимание. Однако по мере того, как она сама развеивала свои же опасения и проникалась к словам соседа доверием, образы и мысли, роящиеся в её голове, стали проникать в сознание Врана ещё свободнее, чем раньше.
  Молодой демон и сам уже едва помнил, как сумел отделаться от общества соседки и где провёл остаток перемены. Но если мысли Невеи перестали его тревожить, стоило только от неё сбежать, то от потока воспоминаний Ламии деваться было решительно некуда. Теперь эти воспоминания не представляли ни ценности, ни интереса, но способа заставить пленённую душу замолчать он не знал. Пока Вран вёл ожесточённую борьбу с собой и своей добычей, его бросало то в холод, то в жар. В голове роились мысли: адская каша из своих и чужих, − но ни одна не желала задерживаться дольше секунды, её тут же вытесняла такая же мимолётная и мучительно болезненная.
  Ценой невероятных усилий над собой парень смог загнать беснующуюся в его теле чужую энергию в область нихилита и обрести некоторый контроль над сознанием. Сообразив, в какой части корпуса находится, Вран направился прочь из университета, хватаясь за ускользающую стену. Его целью был старый полутораэтажный гараж - единственное место, где он смог бы найти помощь в своём бедственном положении.
  Переставлять ноги в таком состоянии парню уже казалось большим подвигом - под них он и смотрел с повышенным вниманием, потому что оступиться и упасть сейчас было бы непозволительной роскошью. Поэтому ничего удивительного в том, что в конечном итоге Вран, всё же, налетел на прохожего - да ещё и прямо в дверях, на выходе из корпуса.
  Осознание происходящего докатывалось до него с большим запозданием. Он и прохожего-то узнал только после того, как снова очутился в лабиринте университетских коридоров - с силой впечатанным в стенку.
  - Учебное время, боец, - проговорил староста Варун отчётливо и свирепо. - Куда это ты намылился?
  - Пусти. - Голос дрогнул от слабости. О том, что староста Бойцовского - вовсе не тот человек, перед которым можно демонстрировать слабость, Вран не думал. Ему вообще было плевать, кто сейчас перед ним.
  Ответ не заставил себя ждать. Первокурсник согнулся пополам со сдавленным хрипом. Чёткий и сдержанный удар в живот оказал неожиданно благотворное действие: горячка уступила место другой боли, сознание на миг прояснилось. Однако стоило поднять на старосту осмысленный взгляд, и их глаза встретились - "Какого чёрта он припёрся сегодня без своих очков?!" - и демона накрыло по новой. На сей раз вскрывать оппоненту черепную коробку формулой даже не пришлось: воспоминания сами хлынули в сознание, словно безудержный прилив.
  "Волна чужой памяти утащила Врана на шумную пирушку, где за батареями из бутылок и пивных бокалов просматривались рожи, по большей части незнакомые ему, зато хорошо знакомые Баташу.
  - Друзья, - поднял бокал со всей серьёзностью таир, в чертах и поведении которого угадывался Варун-старший. - Сегодня пьём за блестящую победу закона над беспределом крылатых нелюдей!
  Среди толпы послышались одобрительные выкрики. Брат Баташа выждал, когда они угомонятся и продолжил:
  - Они думали, будто закон Валории им не писан: раз крылатые - то, считай, небожители какие! Могут творить, что вздумается, летать, где и когда хотят, заглядывать в окна к добропорядочным гражданам...
  - И гражданкам!
  - Всё верно, Баташ, не перебивай меня! Но всему этому был положен конец, благодаря бдительности дисциплинарной бригады и личной отваге Лекса. Дружище, это ты сегодня настоящий герой, выходи, скажи своё слово!
  Лекс, сидевший мрачнее ночи в центре всеобщего веселья, не выказывал ни малейшего желания комментировать что-либо. Но когда из-за подбадривающих выкриков стало ясно, что совсем отмолчаться не получится, парень негромко пробормотал:
  - Я... не думал, что всё обернётся так...
  - Конечно, ты не за славой гонялся, а поступал так, как велит долг, - с готовностью подхватил Варун-старший. - Но твои показания надолго изолировали от общества опасного преступника, так что теперь вся слава и почёт заслуженно твои. Кто знает, что впоследствии выросло бы из секты, которую он возглавлял. Надеюсь, санитары в их небесной психушке навсегда отобьют у него охоту нарушать законы родной страны.
  Лекс кивнул, соглашаясь с доводами старосты, и полез в бокал за пивом. Общество не осталось довольным такой реакцией, но прежде, чем кто-то заметил это вслух, со своего места подал голос Баташ:
  - Так, а что с остальными? Этот их тренер, Альтер, не один же летал. Раз там все поголовно больные - так почему их тоже не изолировали?
  - Без головы любая секта - всего лишь стадо, - убеждённо и с удовольствием пояснил староста Варун младшему брату. - Лишившись своего "мастера ночи", нелюди будут сидеть тихо. Они получили достаточно показательный пример, что бывает с теми, кто прёт против течения. Поверь мне, ни у кого из них нет охоты заживо гнить в психушке до конца дней, так что от этой кучки инвалидов проблем больше не будет. А если вдруг что, мы сами за ними присмотрим"...
  
  ..."Внезапное исключение Лекса ударило по факультету больнее, чем ожидалось. Даже на турнире братьев Варунов, одолевших на арене всех противников одного за другим, встречали гробовой тишиной вместо приветственных криков.
  Зато где этих самых криков было в избытке, так это на Небесном турнире. Там, у крылатых, победу решительно завоевал второкурсник Ирсай Акени во главе команды из двух своих одногодок. И мало вырвал победу своими руками в честной борьбе, так ещё и куш сорвал немалый на ставках среди студентов! Разумеется, это было незаконно, но Баташу, едва вступившему в должность старосты, так и не удалось поймать соперника за руку и призвать к ответу"...
  
  Для воспалённого разума Врана это было уже чересчур, Баташ же Варун так ничего и не понял. У него лишь слегка разболелась голова при незваных мыслях о подлом старосте Неба - а раздражение по этому поводу вполне логично выплеснулось на его беспокойного подопечного:
  - Да ты, по ходу, даже не пьян, грёбаный псих, а под чем-то посерьёзней. Такие дела у нас решаются на уровне деканата. Сдаётся мне, что игры кончились: теперь тебе хана.
   У Врана уже не было никаких душевных сил сопротивляться, так что Баташ Варун ловко схватил его за шкирку и поволок в деканат совершенно беспрепятственно. По дороге лихорадка вновь взялась за своё, и первокурсник еле переставлял ноги, чем ужасно бесил старосту. Когда они, наконец, добрались до административного крыла, староста, недолго думая, потащил нарушителя в кабинет заместителя декана.
  Пока Баташ Варун торжественно докладывал начальству о своей находке, Вран даже не трудился фокусироваться на происходящем. Каша в голове уже давно перестала быть пищей для ума и теперь только вхолостую кипятила мозг. Обрывки фраз, которыми мстительный таир описывал поведение своего беспутного подопечного, доносились до последнего приглушённо, как сквозь пластиковый мешок. В обычном состоянии они должны были насторожить Врана, крайне чуткого к такого рода вещам. Сейчас же, владея источником, призванным увеличить его силы вдвое, молодой демон чувствовал себя слишком опустошённым, чтобы иметь волю бороться за себя.
  Или же, напротив, переполненным? Приобретённые сегодняшней ночью силы в который раз полезли напомнить о себе - крайне некстати - затопив тело и сознание непрошенной волной жара, стоило только Врану услышать строгое замечание заместителя декана.
   − Хм? Это серьёзное обвинение, молодой человек.
   При первых звуках этого голоса Вран резко оторвал взгляд от пола и, решив, что ловит галлюцинации от лихорадки и недосыпа, изумлённо воззрился на преподавателя.
   Заместитель декана - высокий подтянутый боевой маг, прямой, как жердь, с внушительными залысинами и хищным орлиным носом - возвышался над ним грозно и неотвратимо. Серебряная седина живо напомнила студенту о Старце с волосами что орлиные перья, из миртанских легенд, хотя старым преподаватель не казался ничуть - скорее, умудрённым опытом и навидавшимся за жизнь всякого. Этого человека Вран прекрасно помнил ещё по вступительной комиссии - и после: по дню строевой и другим более-менее значимым событиям университета. Пересекаться лично с высоким начальством Боевого факультета первокурснику ещё не приходилось, однако теперь это самое начальство разглядывало виновника пристально - с ехидной и до боли знакомой ухмылкой.
  - Надеюсь, вам есть что сказать в своё оправдание?
  Вран не был уверен, что нашёлся бы с ответом даже в нормальном состоянии. Сейчас же ему словно металла раскалённого в глотку влили - так, чтобы все предполагаемые оправдания и вопросы застряли там, где им место. Тем временем, жёсткие пальцы замдекана властно потянулись к глазам бедового студента якобы с тем, чтобы проверить зрачок на реакцию - в ответ Вран лишь вжался в дверной косяк и зажмурился. Преподаватель брезгливо отряхнул кисть и обернулся к замершему в торжественном ожидании Баташу.
  - Благодарю вас за бдительность, староста Варун. Это дело требует детального разбирательства, так что я беру его на себя. Можете возвращаться к занятиям.
  Вытянувшись, как на строевой, староста отрапортовал о том, что благодарен "господину Заару" за понимание, приказ принял и готов его исполнять. Уставом университета столь строгий официоз в обращении с начальством не предполагался, но, по всей видимости, рядом с одним из наиболее влиятельных людей факультета отпрыск таирской военной династии уже чувствовал себя в составе валорийских вооруженных сил.
  Пока Баташ Варун покидал кабинет, не забыв и отсалютовать, по форме, и бросить многообещающий злорадный взгляд в сторону "подопечного", Вран, в свою очередь, внимательно разглядывал красующуюся на полке шкафа сувенирную вазу с отколотыми ручками.
  Тянущийся через всю вазу рубчик вдруг навёл парня на ясную, показавшуюся спасительной мысль. Теперь, когда всё в его голове перевернулось вверх тормашками, он догадался проследить за узором не снизу вверх - как его занимало ранее, в погоне за превосходящей силой, - а наоборот: от горлышка к днищу. Сила, затопляющая его сознание волнами то жара, то холода, теперь казалась чрезмерной и излишней - и если восходящая спираль в учении жрецов Полуденной символизировала преумножение сил, то сейчас Вран как никогда нуждался в нисходящей.
  Борясь с роящимися в голове обрывками своих и чужих мыслей, парень с усилием припомнил составляющие формулы спирали и выявил в ней ту самую часть, предположительно отвечающую за направление потока.
  "Ну, изменю я вектор, а дальше что?"
  Лихорадка и без того лишала возможности ясно соображать, однако под внимательным прицелом горящих изумрудами глаз замдекана, это оказалось ещё сложнее.
  "Будь что будет", - решил Вран и обрушил изменённую формулу на самого себя.
  Разверзшаяся вокруг него воронка в считанные секунды поглотила все краски. Только что Вран - хоть и нетвёрдо - стоял на своих ногах, и вот уже падает безудержно в бесконечную чёрную бездну, не встречая никакого сопротивления. По плану, изменённая формула должна была откачать из мага лишнюю энергию и позволить обрести контроль над собой, но, как показала практика, при отсутствии изначального контроля, ни о каком дальнейшем плане речи идти не могло. Поглотив энергию чужой души, бездна с аппетитом принялась за его собственную - и действовала в своём праве, поскольку разорвать формулу Вран не только не мог, но даже не имел представления, как это сделать.
  
  
  Разлепив глаза, парень обнаружил себя на том же месте, где и был, разве что теперь приходилось с трудом отдирать себя от пола. Задача действительно казалась не из лёгких, поскольку даже на поддержание головы на весу требовались дикие усилия, а боль и ломота во всём теле отзывались не только на любое движение, но даже на саму мысль о движении.
  Салазар уже сбросил личину замдекана и теперь сверкал своей белоснежной рубашкой на фоне унылой серости кабинета, расхаживая взад-вперёд с заметной долей экспрессии.
  - А где... настоящий препод? - выдавил Вран из себя первое, что пришло на ум.
  - Я для тебя недостаточно настоящий?! - немедленно вызверился Белый Змей в ответ. - Послал же Верховный Сюзерен олуха в ученики! - Демон опустил гневные очи куда-то в пол. - Две души в одном теле! Ежу садовому понятно, что они будут бороться за контроль! Но демон тем и отличается от официантки, что способен держать в подчинении неограниченное количество энергоединиц любой силы.
  - А, ага. - На более глубокие умозаключения Вран сейчас никак не был способен. Ожидаемо, такая реакция взбесила Салазара ещё больше.
  - Простого усилия воли, чтобы загнать её обратно в лит, было бы вполне достаточно! Но до такого ты, чёрт тебя побери, как вообще додумался?!
  Найдись у Врана сейчас силы на ненависть, он бы смотрел на наставника с ней.
  "Раз всё так "просто", вот и объяснил бы по-человечески!"
  − По-человечески-и? - издевательски протянул демон. - Это как? Прости, но разжёвывания элементарных истин кучке бездарей мне и на работе с головой хватает! Захотел уподобиться им - так я не держу, будем считать, что испытания ты не прошёл.
  В том, что безнадёжного олуха, провалившего испытание, Салазар едва ли стал бы спасать, Вран почти не сомневался, поэтому ожидаемого ужаса слова наставника ему не внушили. Вместо того, чтобы сокрушаться о своей недогадливости, парень внимательно осмотрел нихилит. Перстень не подавал никаких признаков опустошения и голода, как раньше, до принятия жертвы. Жара пленённой души в нём тоже не ощущалось - но лишь потому, что она забилась куда-то в уголок энергетического хранилища и мелко дрожала от пережитого в чёрной воронке. Его собственная душа чувствовала себя не в пример свободнее, хотя и сил в ней оставалось немного. Если раньше, в бреду лихорадки он безуспешно пытался содрать с себя перстень, то сейчас сделать это казалось куда реальнее, однако ни малейшего желания расстаться с источником силы у демона не возникло.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"